Странствия Души
Философско-фантастичный роман
Оксана Джексон

Редактор Елена Милиенко

Корректор Анна Асонова

© Оксана Джексон, 2025

ISBN 978-5-0067-5573-4

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

От автора

Здравствуй, дорогой читатель!

Я написала эту книгу для тех, кто ищет себя, для тех, кто чувствует, что проживает не свою жизнь. Моя книга не для всех, и не все сочтут её вдохновляющей, но она найдёт отклик у тех, кто погружается в мир самопознания и стремится к улучшению себя и качества своей жизни.

Этот фантастическо-философский роман обращается к тем, кто стремится к прекрасной жизни и абсолютной, безусловной любви. Кому интересны философские подходы к повседневности. Кто-то просто прочтёт эту историю, кто-то задумается над ней, а кому-то она сможет изменить жизнь.

Конечно, моя книга – это выдумка и мистика, но в ней есть моменты, когда мне хотелось бы показать, что может быть по-другому. Я хочу рассказать о выборе, любви, жизни через переживания героев – их любовь, слёзы, сомнения, действия.

Мне хочется, чтобы ты погрузился в мир, где реальное переплетается с неземным, где есть место мечтам и вере в себя. Чтобы ты замечал знаки вселенной, когда ищешь ответы. Полагался на свои силы, но и не отвергал возможности и подсказки, которые она тебе шлёт.

Я верю, что мир прекрасен, в нём стоит жить, стоит стремиться к целям, стоит принимать смелые решения и рисковать. Ведь это именно то, что делает нас живыми.

Добро пожаловать в реальный мир нереальной сказки!

Пролог.
Призыв звёзд

Мария чувствовала это с самого детства в каждом моменте своей жизни, который она помнила. Ощущение, что этот мир ей слишком тесен, преследовало её постоянно. Словно кожа, которая больше не подходит по размеру, которую хочется сбросить. Словно невидимая клетка из мягких прутьев, в которой она оказалась заперта против своей воли. Прутья в этой клетке были податливыми, но любое движение – и они сжимали её тело, как тиски. Каждый день, просыпаясь в своей квартире на окраине города, она ощущала глубокую уверенность, что находится не там, где должна быть, что живёт не свою жизнь.

Иногда ей казалось, что она пришла с другой планеты, из мира, существующего за пределами человеческого понимания. Даже воздух, которым дышали все вокруг, казалось, не мог наполнить её лёгкие. Она часто задыхалась без видимой причины, особенно в моменты тишины, когда ничто не отвлекало, когда не было белого шума и привычной суеты.

В глубине души Мария помнила что-то другое – мир, где тени были живыми и касались кожи с неземной нежностью. Мир, где воздух пах космической пылью, звёздами и кометами, пролетающими сквозь пустоту Вселенной. Там её руки были длинными, словно лучи рассвета, способными дотянуться до самого горизонта. Эти воспоминания приходили к ней как наваждение, оставляя чувство разочарования и невосполнимой потери. Она часто видела, что летает, но это были мечты, фантазии. Полёты длились недолго, и приходилось возвращаться в реальность.

Но здесь, на Земле, её удерживало нечто гораздо более сильное, чем физические законы этой планеты. Её держало сердце – не только её собственное, но и маленькое сердечко, которое нежно называло её мамой. Крошечные пальчики, которые цеплялись за её ладонь с безграничным доверием. Детский голос, нежно зовущий её. Звонкий смех, который заставлял улыбаться и проступать слезам умиления. Ясные глаза, в которых светилось такое чистое доверие и тепло, что иногда Мария не могла смотреть в них, не отводя взгляд.

Но вдруг появились они, те, кто не принадлежали этой жизни. Они появились бесшумно, как будто всегда были здесь. Высокие фигуры, лёгкие и невесомые, казалось, были сотканы из чистого света. В их присутствии воздух стал более осязаемым, вокруг них он стал гуще, а вдали совершенно растворился. Мария знала, кто они, ещё до того, как они заговорили. Её истинные родители – те, кто любил её безвременно. Её единственный, который ждал её веками.

«Ты должна идти с нами, – произнёс один из них голосом, который звучал одновременно внутри неё и в пространстве вокруг. – Ты не принадлежишь этому миру. Мы долго искали тебя, но наконец нашли. Ты готова всё вспомнить?»

Мария медленно закрыла глаза. Глубоко внутри что-то отозвалось на их зов, что-то древнее и могущественное, что влекло её вперёд, к звёздам. Но её собственное сердце билось слишком быстро, слишком громко, заглушая этот зов. В этом сердцебиении был ритм земной жизни – школьные утренники, детский смех, первые шаги дочери, её первое слово. Все эти моменты, которые казались такими мимолётными, далеко ушедшими, но при этом оставались неимоверно важными.

Она не могла понять свои мысли и осознать свои чувства сквозь происходящее. Голос внутри упрямо шептал: «А что если она будет искать меня? А что если её детские сны наполнит пустота? А что если я растерзаю её маленькое сердечко своим уходом?»

Мария стояла на пороге выбора, который определит не только её судьбу, но и судьбу её дочери. Два мира тянули её в разные стороны, и решение, которое ей предстояло принять, эхом отзывалось через пространство где-то далеко в галактике.

Глава 1. Серые утра

Каждое утро Марии начиналось одинаково. Проснуться. Посмотреть в потолок. Сделать глубокий вдох. Но воздух не наполнял лёгкие, и она не получала ожидаемой лёгкости. Снова этот серый свет, пробивающийся сквозь шторы – мягкий, глухой, безжизненный. Она ещё не поднялась с кровати, но уже ощущала усталость, навалившуюся на плечи. Тяжесть мыслей. Тяжесть рутины. Тяжесть сегодняшнего дня, который, она знала, станет лишь повторением вчерашнего. День ещё даже не начался, а она уже не могла дождаться его завершения.

В груди не было ни надежды, ни даже намёка на улыбку. Только глухая пустота, к которой она почти привыкла. Мария механически поднялась, накинула домашний халат и пошла готовить завтрак. Обычный, как всегда, – по инерции, без вдохновения. На кухне уже сидел муж, перелистывая новости в телефоне и какие-то бессмысленные рилсы в социальный сетях. Между ними звучали глухие, ничего не значащие фразы – вежливые, но давно лишённые смысла.

– Хорошо спала? – спросил он, не отрывая глаз от экрана.

– Да, – солгала она, как делала это всегда.

Чай медленно остывал в чашке, пока она делала вид, что слушает его монолог о работе, о планах, о каких-то проблемах. Но что именно он сказал минуту назад? Она не помнила и не могла заставить себя сосредоточиться. Они жили под одной крышей, делили одну постель, но давно не были рядом по-настоящему.

Глядя на его привычный профиль, Мария пыталась вспомнить: когда они в последний раз смеялись вместе? Когда их руки тянулись друг к другу не по привычке, а от настоящего желания? Когда она в последний раз чувствовала себя по-настоящему живой рядом с ним? Эти воспоминания растворились во времени, оставив после себя лишь серую пелену повседневности. Порой казалось, что время, когда, когда они смеялись вместе, – оно никогда не существовало, что оно было выдумано ею самой.

Работа, счета, бесконечное «нужно», «надо», «должна» – её жизнь превратилась в список обязательств. Где-то глубоко внутри она кричала, но этот крик был беззвучным. Она сама перестала его слышать. Её не понимали другие, да что там другие, самое страшное – она не понимала себя.

В редкие моменты тишины Мария пыталась вспомнить, когда же последний раз она улыбалась. Не потому что от неё ожидали улыбки, а потому что ей хотелось, потому что улыбка шла изнутри, от сердца. Когда её последний раз охватывала искренняя радость или любовь? Умеет ли она вообще чувствовать что-то настоящее? Ну или чувствовать что-либо вообще?

Она знала лишь одно наверняка – как жить через боль, как маскировать страдания, как подавлять раздражение и ненависть к своей унылой жизни. Как притворяться. Как не быть собой. Как быть той, кому завидовали подруги, глядя на её безукоризненную оболочку: карьера, семья, работа. Сама она казалась сильной, властной, не терпящей поражений, все могли на неё положиться – всегда поможет, всегда спасёт. Но за этой оболочкой скрывалась пропасть – Мария жила не свою жизнь, ведь она не могла быть собой, а какую-то чужую, навязанную обществом, обстоятельствами, страхом перемен.

Только ночью, когда тяжёлая темнота обволакивала спальню и муж засыпал, отвернувшись к стене, она позволяла себе плакать. Глубоко в подушку, чтобы не разбудить его, чтобы никто не услышал этот тихий плач отчаяния. Чтобы даже стены не узнали, как ей больно. Никто не знал о её состоянии – ни муж, ни родители, ни друзья. Зачем их расстраивать своими проблемами? Они всё равно не поймут – все привыкли к тому, что она никогда не жалуется. Она должна быть сильной. Для них, не для себя.

А как же она сама? Себя Мария потеряла давно, где-то между юношеством, свадьбой и первым повышением на работе, между рождением дочери и её первым днём в детском саду. Она превратилась в машину, робота, который безупречно запускает код встроенного внутреннего языка программирования – выполняет все каждодневные задачи без лишних раздумий, без каких-либо чувств.

«Если это и есть жизнь, то в чём её смысл?» – этот вопрос преследовал её постоянно, не давая покоя. Как люди умудряются быть счастливыми? Где они находят эту загадочную магию, которая заставляет их искренне улыбаться по утрам и радоваться новому дню? И главное – неужели это всё? Неужели вот так и будет до конца, день за днём, год за годом, до самой смерти?

Она начала искать ответы. Долго. Глубоко. Отчаянно. Постоянно, каждый день, каждую свободную минуту. Мария искала выход из этого тупика везде: в интернете, прочитывая статьи о самореализации, в книгах по психологии и духовному развитию, на курсах личностного роста, которые обещали трансформацию и новую жизнь.

Вечерами, когда домашние дела были завершены, она закрывала глаза, включала музыку для медитаций и пыталась погрузиться в себя, найти ответы внутри. Но тишина в душе была слишком громкой, пустота внутри слишком глубокой – ничто не могло заглушить этой оглушительной внутренней тишины.

Следуя советам из очередной книги о позитивном мышлении, Мария рисовала карты желаний, заполняя их яркими картинками из глянцевых журналов. Успех, путешествия, гармония, любовь, счастье – все это оставалось лишь красками на бумаге, чужими мечтами, никак не становившимися её реальностью.

В отчаянии она обратилась к эзотерике – ставила свечи, проговаривала намерения, просила у Вселенной знак, который указал бы ей путь. Но Вселенная молчала, не отвечала на её просьбы.

«Почему ты молчишь? Почему не отвечаешь мне?» – злилась она, глядя в ночное небо. И тут же жалела о своём гневе, испытывая чувство вины за эту вспышку. Отчаянная и разочарованная, Мария снова и снова приходила к пониманию, что ответов не будет. «Их не будет никогда – смирись с этим», – говорил внутренний голос, который она все больше ненавидела.

С каждым днём внутренняя клетка становилась теснее. Невидимые оковы не падали, а становились тяжелее. Тупик преследовал её, куда бы она ни шла. Куда ни сверни – везде стена, и направление даже не было важным. Все пути вели в никуда. И даже никуда начинало становиться теснее.

И что дальше? Может, действительно нет никакого смысла? Может, пора прекратить эти бессмысленные поиски?

Она искренне старалась изменить свою жизнь, но ничего не получалось. Руки опускались, ещё не успев подняться для настоящего действия. В глазах снова появлялись слезы и пустота, ставшая её единственным верным спутником.

И в этот самый тёмный миг, когда Мария почувствовала, что земля уходит из-под ног, когда весь её мир вновь начал рушиться – окончательно, совсем, навсегда – что-то произошло. Всё вокруг пошатнулось, поплыло, словно реальность вдруг сжалилась над ней.

«Вселенная, услышь меня! – закричала она внутренним голосом, который впервые за долгое время звучал ясно и сильно. – Один лишь шанс, прошу, только один!» – это была не просто просьба, это была мольба, идущая из самой глубины души. Она сломалась, она упала на колени в неимоверном отчаянии, в конвульсии тела, которое больше не могло и не хотело сдерживать себя и казаться сильным.

И впервые за долгие годы Мария просила не для кого-то – для себя. Впервые она позволила себе признаться, что ей нужна помощь, что она больше не может нести этот груз в одиночку.

И что-то дрогнуло – не только во внешнем мире, но и глубоко внутри неё самой. Будто в стене тупика появилась малюсенькая, тонкая трещинка, через которую пробился изящный луч света – слабый, едва заметный, но настоящий. Первый проблеск надежды за долгие годы беспросветного существования.

Глава 2. Встреча

Обычный серый день давил на плечи Марии невидимым грузом. За окном монотонно барабанил дождь, словно отсчитывая секунды её бессмысленного существования. Даже погода, казалось, отражала состояние её души – такая же серая, промозглая, безрадостная.

Она взяла отпуск на работе, надеясь, что сможет хоть как-то порадовать себя, расслабиться, отдохнуть.

«Надо выбраться из четырёх стен», – мысль пульсировала в висках, пока Мария бесцельно бродила по квартире. Здесь всё давило: стены, потолок, воздух, пропитанный тихим отчаянием. Она буквально задыхалась в этом пространстве, которое когда-то называла домом.

Странно, но рядом с собственной семьёй – мужем, дочерью – она ощущала себя ещё более одинокой, чем наедине с собой. Они давно перестали быть семьёй в истинном смысле этого слова. Да, они жили под одной крышей, делили быт, но не приносили друг другу радости. Не смотрели в глаза. Не касались друг друга. Даже воздухом, казалось, не делились – каждый дышал своим, отдельным.

Вечера превратились в молчаливое сосуществование – все сидели по своим углам, увязая в экранах телефонов и других гаджетов, создавая иллюзию занятости, иллюзию жизни. «А может, так и лучше? – иногда думала Мария. – Не нужно носить маски и притворяться. Хотя бы так можно быть собой».

Но кем была эта «она сама»? Мария не задавала себе этот вопроса, потому что на него не было ответа.

Каждое утро она не могла дождаться, когда все разойдутся по своим делам, чтобы остаться одной, но, когда это происходило, это совершенно не приносило радости. Она ненавидела одиночество, она его боялась.

«И чем сегодня заняться?» – подумала она. Одной оставаться не хочется, но и дома сидеть невозможно. Решила обзвонить подруг, но, услышав в очередной раз, что у всех свои планы и никто не может бросить всё по первому зову, лишь расстроилась. Это подтвердило, что она никому не нужна. «Я нужна только тогда, когда им что-то надо», – проносилось у неё в голове. Её вновь захлестнула очередная волна обиды, разочарования и никчёмности, и она даже обзвонила тех, с кем не хотела встречаться, но тоже услышала слово «нет». Тогда наступил следующий шаг, когда заполнение пространства всё равно какими людьми приводило к краху.

Решение пойти по магазинам было не осознанным выбором, а бегством. Бегством от тишины, от пустоты, от невыносимой лёгкости несуществования. Бессмысленные покупки приносили мимолётную радость – на пять минут, не больше. А потом приходила пустота, ещё глубже, чем прежде. И в квартире появлялась очередная вещь, захламляющая пространство.

Мария стояла в очереди, механически сжимая в руке очередную ненужную вещь, которая должна была заполнить её пустоту внутри. Мысли текли хаотично, но лениво – безрадостные, несвязные, отчаянные. Что дальше? Куда идти? Зачем всё это?

Внезапное прикосновение к плечу вернуло её из этого отчаянного оцепенения. Она даже немного подпрыгнула от неожиданности.

– Простите, это ваше?

Мария медленно обернулась, как будто концентрируясь на происходящем. Перед ней стояла женщина, и первое, что бросилось в глаза, – её лицо. Оно буквально светилось изнутри, словно под кожей пульсировал мягкий, тёплый свет. Незнакомка протягивала Марии кошелёк с такой открытой улыбкой, что на мгновение она подумала, что это наверняка розыгрыш.

– Это вы обронили? – спросила женщина ещё раз, и её голос прозвучал как музыка – чистая, звонкая, успокаивающая, словно всегда знакомая, но забытая.

Мария посмотрела на протянутый предмет. Действительно, её кошелёк. Она даже не заметила, когда успела его выронить. Состояние рассеянности стало её второй натурой.

– Спасибо вам! – искренне пробормотала Мария, протягивая руку. Их пальцы соприкоснулись, и что-то странное произошло – в душе что-то ёкнуло, дрогнуло, сдвинулось с мёртвой точки. Мария не могла понять, что именно, но ощущение было таким ярким, таким неожиданным, что сердце забилось чаще.

Эта странная незнакомка вызывала тёплые чувства, словно пробуждала что-то давно спящее внутри. Как будто это была забота, та настоящая, искренняя забота, которую Мария не ощущала уже долгие годы. Ей казалось, что они давно знакомы, хотя виделись впервые. В глазах женщины было что-то гипнотическое – глубина, понимание, принятие.

– Даже не знаю, как вас отблагодарить, – сказала Мария, удивляясь, что не хочет, чтобы этот разговор закончился.

– Не стоит, – улыбнулась незнакомка, и от этой улыбки, казалось, вокруг стало теплее. – Я рада, что кошелёк нашёл свою истинную хозяйку.

От неё веяло чем-то магическим, загадочным. К ней тянуло с необъяснимой силой, словно к источнику света в кромешной тьме. Происходящее не поддавалось логике, выходило за рамки обычного опыта Марии. И, вероятно, именно поэтому случилось то, что случилось дальше.

– Может быть, чашечку кофе? – предложила Мария, сама удивляясь произнесённым словам. Она, всегда замкнутая, всегда держащая дистанцию, вдруг пригласила незнакомку на кофе. Что с ней происходит? Зачем она это сделала? Зачем она это сказала? Она сейчас чувствовала, что выглядит полной дурой в глазах этой незнакомки.

– А вы знаете, почему бы и нет, – с той же лучезарной улыбкой ответила женщина, и её глаза блеснули чем-то похожим на маленькое приключение. – Давайте встретимся в кафе через полчаса? Мне ещё нужно забежать в банк, пока он не закрылся на обед.

– Отлично! – И Мария почувствовала, как уголки её губ поднимаются вверх в искренней улыбке – первой за долгое, очень долгое время.

– Меня Еленой зовут, – представилась женщина.

– Мария.

– Очень приятно.

– Мне тоже.

Они разошлись, договорившись встретиться в маленьком кафе неподалёку. Мария была в недоумении: что только что произошло? Почему она, всегда такая осторожная, так легко согласилась на встречу с незнакомым человеком? Более того, почему она инициировала эту встречу? А зачем Елена согласилась? Миллионы вопросов крутились вихрем в голове, когда она пытаясь анализировать происходящее. Но сердце радостно стучало в ожидании, как будто предвкушало что-то важное, что-то незабываемое. А ведь это просто встреча за кофе.

«А если она не придёт?» – мелькнула тревожная мысль, и паника начала охватывать её. «Ну и что самое худшее что может произойти? Выпью кофе и уйду, – успокоила себя Мария. – Всё равно просто коротаю время».

Но глубоко внутри она чувствовала, что эта встреча для неё имела какое-то особое значение. По непонятным причинам она хотела этой встречи, и данный факт не поддавался никакой логике. Она ожидала её с нетерпением, как в юношестве ожидается свидание, первая поездка без родителей, когда бабочки порхают в животе. Может, это потому, что вовлечены чувства, те, которые идут из глубины души?

А ещё Мария никогда не верила в случайности. Сегодня, когда встретила Елену, она почувствовала, что что-то внутри неё щёлкнуло, как ключ в замке. Она тянулась к этой женщине, как цветок тянется к солнцу, как жаждущий тянется к воде в жаркий знойный день, как ученик – к учителю за мудростью и советом.

Мария зашла в кафе – тихое, уютное место, наполненное запахами свежесваренного кофе, сиропов и выпечки. Мгновенно её взгляд нашёл Елену. Та помахала ей рукой, и Мария направилась к столику, чувствуя, как притягивается к её энергии словно магнитом.

Взгляд Марии наткнулся на взгляд Елены – глубокий, понимающий, словно пронизывающий насквозь. Это был взгляд, который будто знал её веками, видел насквозь до глубины души, через все слои защиты, все маски, всю боль.

Елена сидела у окна, и мягкий дневной свет обрамлял её силуэт, создавая почти нимб вокруг головы. Она была красива – не вызывающей, кричащей красотой раскрашенной косметикой модели с обложки, а той глубокой, внутренней красотой, которая идёт изнутри и не увядает с годами.

Густые волосы мягкой волной струились по её плечам, создавая естественное обрамление для лица. «Какие у неё шикарные коричневые волосы», – подумала Мария, невольно касаясь своих, тусклых и безжизненных.

Её взгляд – спокойный, но проницательный – словно видел то, что скрыто даже от самой Марии. Глаза – глубокие, бездонные, завораживающие – притягивали и не отпускали. В них было что-то гипнотическое, что-то древнее и мудрое. «Наверное, вот так Каа смотрел на свои жертвы», – пронеслось с усмешкой в голове Марии.

Фигура Елены казалась сошедшей с картинки – не просто идеальная, а гармоничная, целостная, живая. Каждое её движение было наполнено грацией и осознанностью, словно она танцевала сквозь жизнь, а не просто существовала в ней.

Язык тела – открытый, дружелюбный – создавал ощущение безопасности и располагал. Елена улыбалась так, словно давно ждала этой встречи, словно они были старыми друзьями, случайно потерявшими друг друга и вновь обрётшими спустя годы.

– Привет, Мария! – Голос Елены был мягким, обволакивающим, тёплым и чарующим.

– Привет, Елена! – улыбнулась Мария, снова удивляясь, как легко и естественно это получается рядом с этой женщиной.

– Если удобно, то можно просто Лена.

Мария не знала, почему её сердце бьётся чуть быстрее обычного, почему в груди ощущение чего-то важного, интересного. Они только встретились, но казалось, будто разговор между ними начался давным-давно, просто сейчас они вернулись к нему, подхватили прерванную нить.

– Ты давно ищешь себя, да? – внезапно спросила Елена, отпивая глоток кофе.

Мария замерла, чувствуя, как кровь отливает от лица. Улыбка сползла с её лица в недоумении, и брови немного нахмурились от напряжения. Эти слова попали точно в цель, словно Елена читала её мысли, её душу.

– Что?.. – только и смогла выдавить она.

– Искала ответы. Но всё казалось не тем, – продолжила Елена спокойно, глядя ей прямо в глаза. – Что бы ты ни пробовала – всё будто уходило как вода сквозь пальцы.

– Да… – Мария наконец выдохнула, чувствуя странное облегчение от того, что кто-то наконец видит её настоящую, видит её боль. – Как вы…

– Просто знаю. Я вижу это в тебе. – Елена слегка наклонила голову, изучая лицо Марии. – Может, перейдём на «ты»?

– Да, конечно, как вам… тебе удобней, – улыбнулась Мария, ощущая, как напряжение начинает отпускать. Странное чувство доверия к этой женщине росло с каждой секундой.

– Мы встретились не просто так, верно? – спросила Мария, решив быть откровенной.

– Ты не веришь в случайности? – ответила вопросом на вопрос Елена, и в её глазах промелькнул интерес.

– Нет, не верю, – согласилась Мария, качая головой.

«Может быть, эта встреча и есть тот шанс, о котором я так просила Вселенную?» – пронеслось у неё в голове. Тот самый последний шанс, о котором она молила в отчаянии, когда казалось, что всё потеряно.

– Послушай, я могу помочь тебе, если ты готова к этому, – предложила Елена, и её голос стал глубже, серьёзнее. – Интересно?

– Очень. – Мария робко села на стул, чувствуя, как внутри неё разливается тепло.

Это и правда знак, встреча судьбы. Это было не просто так.

Елена начала говорить, и её слова попадали в душу Марии, словно она ожидала их всю свою жизнь. Она рассказала, что есть место, где всё становится ясно. Где нет масок, нет страха, где можно услышать свою душу, свой истинный голос.

Остров Кауаи – один из Гавайских островов. «Не даром его называют „Райским островом“», – сказала Елена, и её глаза засветились внутренним огнём.

– Это то место, где изменится твоя жизнь, где ты найдёшь себя. Где природа дарует смысл и начинает вести вперёд, – голос Елены звучал как обещание, как пророчество.

Перезагрузка жизни, сознания. Новый шанс в жизни. Эти слова отозвались где-то глубоко внутри Марии, словно начали играть на инструменте, который раньше молчал. Мария не знала, что может её ожидать на этом острове, но чувствовала, что очень хочет попробовать. Может быть, это окажется именно тем, что она ищет, и станет самым важным в её жизни. Впервые она хотела сделать что-то не для кого-то, а для себя.

Наступила пауза. Тишина между ними была наполнена чем-то осязаемым, почти материальным. Мария смотрела на Елену, а внутри поднималось что-то странное – словно воспоминание, которого нет в её памяти, но которое живёт в сердце. Как будто часть её души всегда знала эту женщину, всегда ждала этой встречи.

– Ты хочешь узнать, кто ты? – спросила Елена, и в её голосе звучал вызов, приглашение, обещание.

И вдруг Мария поняла, что да. Да, она хочет. Больше всего на свете она хочет узнать, кто она на самом деле, за пределами ролей жены, матери, менеджера. Кто она в своей глубине, там, где никто другой не в силах видеть, даже она сама.

– Да, конечно, – ответила она без тени сомнения, чувствуя, как внутри расправляются крылья надежды.

Ей казалось, что она уже шла к новому миру. Только ещё не знала, что тот откроется совсем не так, как она ожидала.

Глава 3. Шаг в неизвестность

Солнце садилось за горизонт, окрашивая небо после дождя в оттенки красного, оранжевого и золотого, когда Мария вернулась домой после встречи с Еленой. Внутри неё бушевал ураган эмоций: надежда, страх, предвкушение, сомнение – всё смешалось в головокружительный вихрь.

Елена сказала, что поездка к ней на остров изменит жизнь Марии навсегда. Слова, которые могли бы показаться типичной рекламной продажей, почему-то звучали в сознании Марии как истина, как обещание, как предсказание. И всё же червь сомнения точил её изнутри.

Мария не знала, верит ли она в это по-настоящему. «Это просто продажа какого-то тренинга или семинара», – шептал циничный голос разума. «Или всё-таки нечто большее? Что-то настоящее, глубинное?» – возражало сердце, которое впервые за долгое время забилось в ритме надежды.

Но даже если верить – откуда взять деньги? Этот вопрос был не просто практическим, он был почти непреодолимым препятствием. Поездка стоила дорого – намного дороже, чем Мария могла себе позволить со своим доходом. Да, она занимала приличную должность, но после выплаты кредитов, ипотеки, счетов свободных финансов практически не оставалось. В этом темпе жизни таких денег у неё не было и быть не могло. Если ехать, то опять в долг, затягивая петлю ещё туже. А ещё и перелёт через океан – это не поездка в соседний город…

Вечер тянулся бесконечно. Мария механически готовила ужин, отвечала на вопросы мужа, но мысли её были далеко. Они кружили вокруг загадочной Елены, вокруг острова Кауаи, вокруг тех изменений, которые могла бы принести эта поездка.

Хотелось верить. Елена тронула что-то глубоко внутри, разбудила что-то давно спящее. И появилась она сразу же после отчаянной мольбы Марии о последнем шансе – мольбы, обращённой в пустоту Вселенной. Совпадение? Мария не верила в совпадения.

«Нельзя упускать. Я же сама просила», – говорила она себе, сидя ночью у окна, глядя на звёзды, мерцающие в чёрном бархате неба. Может, это и вправду тот знак, та встреча, которую она так отчаянно искала?

Но сомнения не отпускали. А если не поможет? Если она потратит последние деньги, залезет в долги, а вернётся такой же пустой, такой же потерянной? А если станет ещё хуже? Что если это окажется ещё одной пустой попыткой найти себя, ещё одним разочарованием в бесконечной череде разочарований? Что если её обманут, используют её уязвимость, её отчаяние?

Она сомневалась, прокручивая эти вопросы в голове снова и снова. Рассуждения, казалось, длились бесконечность и не давали ей спать.

В предрассветные часы, когда мир замирает в ожидании нового дня, Мария приняла решение. Она уже не понимала, что для неё было хуже: рискнуть и, возможно, разочароваться ещё раз или остаться в клетке до конца своих дней. В клетке, в которой она медленно задыхалась, не живя, а лишь существуя?

Всё внутри кричало: «Будь что будет! Соглашайся! Поезжай! Действуй! Рискни!» Голос был таким громким, таким ясным, что заглушал все сомнения, все страхи. Она больше не могла жить, как прежде. Что-то в ней сломалось – или, наоборот, исцелилось – во время встречи с Еленой. Смелость впервые за долгое время посетила её, как старый друг, о существовании которого она почти забыла.

Как есть – она всё равно несчастна. Хуже уже не будет. А вдруг станет лучше? Вдруг это действительно тот самый шанс, который она так долго ждала? Она ведь просила о шансе, а теперь его отвергает?

С решимостью, удивившей её саму, Мария открыла приложение банка на своём телефоне. Там светилось очередное выгодное предложение займа – словно сама судьба подталкивала её к действию. Она набрала необходимую сумму, глубоко вдохнула и подтвердила заявку, чувствуя, как сердце клокочет где-то в горле.

Через день деньги упали на счёт – удивительно быстро, словно мир спешил поддержать её решение. И Мария, не давая себе времени на дальнейшие сомнения, тут же перевела их Елене, чтобы подтвердить своё место в группе и начать подготовку к поездке.

Назад пути не было. Мост в прошлое был сожжён, и Марии оставалось только идти вперёд, в неизвестность, навстречу тому, что ждало её на далёком острове.

Подготовка началась лихорадочно и одновременно методично. Книги, которые рекомендовала Елена, – странные тексты о самопознании, о природе реальности, о слиянии с миром. Лёгкая светлая одежда для тропического климата – настолько не похожая на всё, что носила Мария в своей обычной жизни. Покупка билетов на самолёт – долгие часы в пути, но каждая минута приближала её к чему-то новому, необычному.

Всё казалось таким простым и в то же время нереальным и загадочным. Каждое действие, связанное с поездкой, приобретало особый смысл, становилось ритуалом перехода. Каждый день – как шаг ближе к границе миров, к той черте, за которой начинается неизведанное.

Страннее всего было то, что окружающие почти не замечали изменений в Марии. Муж по-прежнему был погружен в свои дела и проблемы, дочь – в свой мир подростковых переживаний и социальных сетей. Никто не видел, что внутри Марии происходит борьба, что она стоит на пороге чего-то огромного, что вот-вот перевернёт всю её жизнь.

Но Мария чувствовала, как что-то внутри неё меняется с каждым днём приближения к дате отъезда. Как будто один слой реальности, привычный и знакомый, начал трескаться, а под ним проступало что-то другое – яркое, живое, настоящее. То, что всегда было там, просто скрытое под слоями условностей, ожиданий, страхов.

Всё чаще в её снах появлялось ночное небо. Не просто небо – звёздное, тёмное, безграничное, наполненное тайной и зовом. Иногда ей казалось, что она стоит в абсолютной пустоте космоса и ждёт чего-то невероятного, чего-то, что изменит не только её жизнь, но и сам путь её существования.

На удивление, волнение, которое сопровождало первые дни подготовки, постепенно сменилось глубоким, почти медитативным спокойствием и предвкушением чего-то необычного, чего-то большего, чем мог вместить её разум. Она стала спать по ночам – странное, почти забытое ощущение полноценного отдыха, без кошмаров, без пробуждений в холодном поту, без тревог, без анализа дней, без сожалений.

Словно это спокойствие было наградой за смелый шаг, который она сделала – для себя, впервые за долгие годы. Как будто Вселенная давала понять, что она осознала посланный ей знак, что наконец-то услышала зов и ступила на верный путь. Путь, который будет вести её вперёд, к высотам, к счастью, к гармонии с собой и миром.

Что-то внутри Марии просыпалось – медленно, осторожно, как цветок, раскрывающий лепестки навстречу первым лучам весеннего солнца после долгой зимы. Но она ещё не знала, что именно. Не знала, что это пробуждение изменит не только её жизнь, но и саму суть её бытия.

Глава 4. Перелёт

Вот оно – то самое утро, которого Мария ждала, но и нервничала одновременно. За окном ещё царила темнота, но не пустая, а наполненная тайной. Яркие звёзды светились на небосводе, словно благословляя её решение и указывая ей путь.

Мария проснулась раньше будильника, что само по себе было необычно. Ещё удивительнее – отсутствие привычной утренней усталости и равнодушия. Тело было лёгким, разум – ясным. В груди пульсировало странное чувство – смесь спокойствия и нетерпения, желания поскорее оказаться в самолёте, улететь навстречу чему-то увлекательному, тому, что обещало изменить её жизнь.

Сборы не заняли много времени – всё было готово заранее. Небольшой чемодан, рюкзак с самым необходимым. Как мало, оказывается, нужно человеку!

Путь в аэропорт проходил по пустынным улицам – молчаливая дорога, освещённая лишь светом фар и серебристым сиянием луны. Звезды, казалось, подмигивали свысока, словно знали секрет, который вот-вот откроется Марии. Утро было особенным – замершим, безветренным, будто сам мир затаил дыхание перед чем-то важным.

Огни аэропорта показались на горизонте – россыпь ярких фонарей, обещание путешествий, дверь в другие миры. Взлётные полосы, расчерченные огнями, гул самолётов, готовящихся к взлёту – всё это наполняло сердце Марии трепетом предвкушения.

Аэропорт пахнет кофе и чужими историями – тысячи судеб пересекаются здесь ежедневно, тысячи путей расходятся и сходятся. Люди спешат, кто-то волнуется, кто-то смеётся, обнимая близких, кто-то сосредоточенно смотрит на табло, ожидая своего рейса, кто-то нервничает из-за его задержки.

А Мария стоит на парковке аэропорта и ощущает, что её мир уже не тот, что был вчера. Что-то неуловимо изменилось – не во внешних обстоятельствах, а внутри неё самой. Словно она уже начала трансформацию, ещё даже не ступив на борт самолёта.

Пришло время прощаться с мужем, который настоял на том, чтобы проводить её. Обычные слова, привычные движения: поверхностное объятие, сдержанный поцелуй в щеку.

– Удачи тебе, – говорит он, и в его голосе Мария не слышит ни тепла, ни настоящего беспокойства. Просто слова, которые положено говорить в таких случаях.

– Спасибо, скоро увидимся, – отвечает она механически, но внутри что-то не так. Несоответствие между словами и чувствами становится слишком явным, чтобы продолжать не замечать его.

Почему ей кажется, что это «прощай», а не «до свидания»? Почему в груди ощущение, что она уходит навсегда, хотя билет куплен в обе стороны, а отпуск рассчитан менее чем на неделю?

Она не знает ответов на эти вопросы. Но в груди странное ощущение – словно невидимые нити, что связывали её с прежней жизнью, начинают рваться одна за другой, даже если она этого не хочет. Словно сама Вселенная аккуратно, но решительно отсекает всё, что привязывало её к прошлому.

Она направилась к входу, катя свой маленький чемоданчик на колёсиках. Прежде чем войти в здание, обернулась, чтобы помахать рукой на прощание, но мужа уже не было видно. Пройдя проверки безопасности, она направилась к своему гейту. Объявили посадку на рейс.

В этот момент что-то внутри окончательно смиряется с неизбежностью перемен. Мария чувствует, как последние сомнения растворяются, уступая место чистой, кристальной решимости. Она сдаётся на милость Вселенной, на волю высших сил, которые привели её к этому моменту. «Будь что будет», – в очередной раз произносит она про себя, но теперь эти слова звучат не от отчаяния, а от веры в свой выбор.

Мария больше не в контроле – и в этом осознании приходит неожиданная свобода. Свобода от того, что от неё ничего не зависит, что теперь она ни за что не отвечает, кроме своего выбора следовать зову. Странное, парадоксальное чувство – отпустить контроль и именно в этом найти силу.

Стюардесса проверяет посадочный талон, улыбается дежурной улыбкой, и вот Мария уже идёт по трапу, чувствуя, как каждый шаг отдаляет её от прошлого и приближает к чему-то неведомому, но бесконечно манящему.

Она заходит в самолёт, находит своё место – первый ряд, место у окошка, как и хотела. «Здорово», – думает она, устраиваясь в кресле, чувствуя странную лёгкость во всем теле, словно скинула гирю невидимых оков. Соседка – приятная пожилая женщина с добрыми глазами и серебристыми волосами – уже сидит, листая журнал. «Повезло с соседкой», – мелькает мысль, и Мария улыбается ей.

– Впервые летите? – спрашивает женщина с лёгким любопытством, откладывая журнал.

– В самолёте – нет, а на остров – да, – отвечает Мария, удивляясь собственной открытости. – А вы?

– А я стараюсь летать туда почаще. – В глазах женщины проскальзывает что-то напоминающее ностальгию. – Природа на острове необыкновенная, очень возрождает к жизни. Вам понравится, – добавляет она с уверенностью, словно точно знает, что ожидает Марию.

И Мария верит ей. Перед внутренним взором проносятся картины, навеянные рассказами Елены и фотографиями, которые та присылала: водопады, срывающиеся с отвесных скал, изумрудно-зелёные лагуны, окаймлённые пальмами, заброшенные бухты, где песок белый как первый снег, а вода прозрачная как слеза.

Всё создаёт ощущение, что рука человека не прикасалась к этому месту, что оно сохранило первозданную чистоту, дикую, необузданную красоту, которая способна исцелять самим своим присутствием.

Мария ожидала именно этого – покоя и соединения с природой, с силой, которая больше человека, древнее цивилизации. С Природой, которая будет звать её, перерождать, давать силу, понимание себя. О том, кто она, зачем она здесь, на этой Земле, какой смысл несёт её жизнь.

Самолёт медленно выруливает на взлётную полосу, и сердце Марии бьётся в такт с гулом мощных двигателей. Он начинает набирать скорость, прижимая её к креслу, а затем – этот невероятный момент, когда земное притяжение отпускает, и самолёт отрывается от земли, устремляясь в небо.

Земля уходит вниз, становясь всё меньше и меньше – и вместе с ней уменьшаются дороги, дома, машины, люди, заботы и проблемы вчерашнего дня. Они теряют свою значимость, свою власть над ней.

Мария закрывает глаза, вдыхает воздух полной грудью – впервые за долгое время без ощущения тяжести в груди. И понимает – головой, телом, каждой клеточкой своего существа, – что вот теперь назад пути нет. Что момент, когда можно было повернуть, давно пройдён, и впереди только одно – движение вперёд, к новому.

Её путь – это путь, который ожидает её за границей привычного, за пределами того, что она знала о себе и мире. Неведомый путь, полный загадок и открытий.

Окажется ли он таким, каким она его представляет? Оправдаются ли её надежды? Или реальность, как всегда, окажется и лучше, и страшнее, и удивительнее, чем самые смелые фантазии?

Мария не знает ответов на эти вопросы. Но впервые за долгие годы они не вызывают панического страха. Только трепет предвкушения, только готовность встретить то, что ждёт её там, на далёком острове, в стране вечного лета, где, возможно, скрыты ответы на вопросы, которые она даже не знала, как задать.

Глава 5. Приезд

Мария вышла из самолёта и ступила на трап. В то же мгновение тёплый воздух окутал её тело, словно невидимый шёлковый шарф, нежно обволакивая её с головы до ног. Лёгкий бриз, наполненный ароматами зелени, спелых фруктов и тёплой земли, коснулся её лица, пробудив в сердце странное, едва уловимое чувство – будто она вернулась домой, хотя никогда прежде здесь не была.

«Как странно, что запахи кажутся знакомыми», – подумала Мария, вдыхая эту экзотическую комбинацию ароматов, которую она вроде бы не могла знать раньше. Непроизвольная улыбка расцвела на её лице, осветив его искренней радостью.

«Здравствуй, Земля изменений!» – мысленно произнесла она, чувствуя, как внутри разливается трепетное тепло.

Она намеренно замедлила шаг, задержалась на мгновение, вдохнув этот новый живой воздух полной грудью. Солнце уже клонилось к закату, заливая всё вокруг золотистым светом, превращая обычные предметы в сказочные видения. Именно в этот момент Мария по-настоящему осознала: она действительно сделала это. Она прилетела на далёкий остров, где её ждала обещанная перемена.

Проходя через терминал аэропорта, она ощущала странную невесомость, словно её тело ещё не до конца привыкло к новому пространству, к этому иному миру. Но вместо привычной тревоги, которая обычно сопровождала всё новое в её жизни, Мария чувствовала лишь предвидение чего-то прекрасного.

В зале прилёта её уже ждали.

Высокий стройный мужчина с темными волосами стоял в стороне от основного потока людей. Его светлая рубашка, казалось, светилась в лучах заходящего солнца, проникающих через стеклянные стены терминала. Золотистый загар подчёркивал мужественность его лица, чистоту черт, гармоничность фигуры. Его взгляд был спокойным и тёплым, как у человека, который знает больше, чем говорит, который видит дальше, чем остальные.

Мария сразу узнала его, хотя не могла понять почему. Они никогда прежде не встречались. И всё же что-то в нём было неуловимо знакомым, словно она видела его во сне или, может быть, в другой жизни. Внутри что-то затрепетало, и Мария с удивлением осознала, что улыбается – свободно, непринуждённо, без обычного напряжения.

– Мария? – спросил он дружелюбно, когда она приблизилась.

Она молча кивнула, не в силах отвести взгляд от его глаз – глубоких, спокойных, словно шепчущих секреты.

– Здравствуй! Я Алексей, – представился он, и его голос прозвучал как мелодия – тихая, гармоничная, убаюкивающая тревоги.

– Здравствуйте! Очень приятно, – улыбнулась Мария, чувствуя себя странно смущённой, но в то же время лёгкой, будто сбрасывала невидимый груз, который носила годами.

– Как долетела? – Его голос был мягким, с нотками заботы, которые, казалось, проникали прямо в душу.

– Хорошо, спасибо, – тепло ответила она, ощущая, как последнее напряжение начинает полностью отступать.

– Отлично. Тогда можем ехать? – предложил он с такой простотой, словно они были давними друзьями, которые долго не виделись.

Мария молча кивнула, следуя за ним к выходу из терминала.

«Почему он кажется таким идеальным? – думала она, украдкой разглядывая его профиль. – Таким нереальным? И Елена тоже… У них тут подбор какой-то, что ли?»

Мария мысленно хихикнула над своими бегающими мыслями. «Какая разница почему, – пробежала новая мысль в голове. – Главное, я здесь».

Алексей проводил её к машине – комфортабельному автомобилю с мягкими кожаными сиденьями, который ждал их у самого выхода. Как только дверь закрылась, отсекая шум аэропорта, Мария почувствовала, как напряжение окончательно покинуло её тело. Она расслабилась, позволив себе полностью принять реальность происходящего.

Она действительно здесь. Всё началось.

Машина мягко тронулась с места. За окном замелькали стройные ряды пальм, диковинных деревьев с широкими листьями, душистых цветущих кустов. Весь пейзаж был наполнен буйством жизни, яркими красками, которых так не хватало в её сером, дождливом мире. Разнообразие оттенков зелени завораживало взгляд, а откуда-то издалека доносился тихий шум падающей воды.

– Здесь недалеко водопад, – произнёс Алексей, словно отвечая на её невысказанный вопрос.

– Очень красивое место, – отозвалась Мария, удивляясь тому, как совпали их мысли.

«Он что, слышит мои мысли? – мелькнуло в голове. – Да нет, глупости какие…» – тут же отмахнулась она от этой странной идеи.

Мария украдкой бросила взгляд на Алексея. Он загадочно улыбался, словно действительно уловил её мысли.

«Или всё-таки слышит? – Она не знала, что и думать. – Наверное, это просто усталость, – решила она наконец. – Дорога, перелёт, смена часового пояса».

Она вновь обратила взгляд в окно. Пейзажи за стеклом сменяли друг друга, каждый был прекрасен по-своему. Их красота, богатство красок и ароматов, проникающих даже через закрытые окна машины, завораживали. Мария почувствовала, как вместе с каждым поворотом дороги она становится всё дальше от того, что было раньше. Всё, что держало её в прежней жизни. Всё, что теперь казалось ненужным и лишним.

Она знала только одно: она ехала навстречу себе настоящей, той, кого она скрывала годами за фальшью и масками притворства.

Глава 6. Добро пожаловать домой

Машина заехала на территорию особняка и остановилась. Мария не успела выйти из машины, как её уже обняли – тепло, искренне, словно самого дорогого человека на земле, которого ждали долгие годы.

– Добро пожаловать! – слова радостно лились из уст Елены. – Мы так ждали тебя! – добавила она с искренним энтузиазмом, который невозможно было сыграть.

– Как долетела? – спросил стоящий рядом с ней мужчина, высокий и статный, с внимательным тёплым взглядом.

– Спасибо, хорошо, – ответила Мария, с интересом разглядывая незнакомца. Было в нём что-то неуловимо знакомое, словно она уже видела его раньше, хотя это было невозможно.

– Знакомьтесь! Мария, это Максим – мой муж, Максим – это Мария, – прощебетала Елена, соединяя их взгляды.

– Очень приятно, – сказали оба в один голос и рассмеялись от этого совпадения. Смех был лёгким, естественным, без тени неловкости.

Мария исподтишка рассматривала Максима. Он, как и Алексей, был высоким, статным, с темными волосами, которые красиво обрамляли его лицо. В его глазах светился тот же внутренний свет, та же непонятная мудрость и спокойствие.

«Почему они такие идеальные? – задавалась она вопросом. – Такого не бывает. Здесь что-то явно не так…»

«И вообще, почему они кажутся такими знакомыми? – её логика не могла угомониться. – Я ведь никогда не видела их, даже на фотографиях. Здесь явно какая-то мистика».

Внутренний голос насторожённости заставил её мысленно рассмеяться. Впервые оказавшись в столь райском месте, в окружении прекрасных дружелюбных людей, она всё равно искала подвох. Это было так типично для неё, для её образа мышления. Всю жизнь она была приучена к тому, что ничего хорошего просто так не случается, что красота и гармония – это не для неё, не для таких, как она. «Всё идёт хорошо, но мимо», – звучал у неё в голове мамин голос. Мария на секунду растерялась от осознания собственных мыслей.

Неужели вообще бывают такие люди? Такие места? Такое отношение? Но ведь вот они – эти люди, это место…

Хозяева этого места смотрели ей прямо в глаза, не отводя взглядов, не пряча истинных чувств. Они улыбались не потому, что так надо, а потому, что искренне радовались её присутствию. Они были тёплыми, живыми, настоящими – без масок, без притворства, без скрытых мотивов.

И что-то глубоко внутри Марии дрогнуло, отозвалось на эту искренность, как музыкальный инструмент отзывается на игру своего мастера.

Её преследовало это странное, необъяснимое ощущение, что она знала их всю жизнь. Хотя всего минуту назад они были совершенно чужими людьми. Здесь не было ни неловкости, ни напряжения – только спокойствие и чувство, что всё именно так, как должно быть. Что-то внутри шептало, что тут всё просто, всё правильно, всё на своих местах.

Мария прошла по каменным дорожкам, выложенным гладкими плитами, вдыхая сладкий, пьянящий запах экзотических цветов и трав. Особняк, в котором ей предстояло жить, утопал в зелени. Он больше походил на сказочный дворец из старинных легенд, чем на обычное жилище. Величественные оливковые деревья раскидывали мудрую тень, создавая прохладные убежища от жаркого солнца. Нежный ветерок касался кожи мягко, словно приветствуя новую гостью.

Вокруг неё кипела жизнь: разнообразные птицы наполняли воздух мелодичными трелями, бабочки танцевали среди цветов, источающих дурманящие ароматы. Тропические растения всех форм и размеров создавали причудливый ландшафт, подобный райскому саду из мифов древних писаний.

Всё казалось волшебством, чем-то нереальным, слишком совершенным для обычного мира.

«Может, я сплю?» – мелькнула мысль, настолько невероятным казалось происходящее.

Она украдкой ущипнула себя за руку.

«Ау, больно! – подумала она, морщась. – Нет, не сплю. Надеюсь, синяка не будет», – мысленно улыбнулась Мария своей детской проверке.

Голубое небо без единого облачка, яркое солнце, заливающее всё вокруг золотистым светом, абсолютная тишина, нарушаемая лишь пением птиц и жужжанием насекомых – всё создавало ощущение нереальности, волшебной сказки, ставшей явью на эти несколько дней.

И вдруг её охватило странное, пронзительное чувство:

«Вот так хотелось бы жить… – пронеслось в голове. – Всегда. Каждый день».

Елена провела её в особняк, и Мария невольно затаила дыхание от открывшегося великолепия. Внутренняя обстановка дома была столь же прекрасной, как и его внешний вид: просторные комнаты, залитые светом, элегантная мебель, картины и зеркала на стенах. Но при всём своём великолепии дом не выглядел музеем или выставкой – он дышал теплом и уютом, приглашая расслабиться и почувствовать себя как дома.

«Как шикарно, – подумала Мария. – Впрочем, чему удивляться – тут всё прекрасно».

Её комната оказалась именно такой, о какой можно было только мечтать, – просторная, наполненная светом, с большой удобной кроватью и балконом, выходящим в сад. В ней царили тепло, уют и какое-то особое ощущение защищённости.

Здесь не было напряжения, суеты, тяжести, которые неизменно сопровождали её. Не было ни одной лишней мысли, ни одной тяжёлой эмоции, ни одной из тех невидимых цепей, что сковывали её дома.

«Какое странное ощущение, – размышляла Мария. – Как я могу чувствовать себя так хорошо и комфортно с людьми, которых не знаю?»

Этот вопрос не задержался долго в её голове, вытесненный восторгом от окружающей красоты. Она вышла на балкон и глубоко вздохнула, ощущая, как напряжение многих месяцев, а может даже и лет покидает тело с каждым выдохом.

«Я не хочу отсюда уезжать», – внезапно промелькнула мысль.

«О чём ты? – тут же одёрнула она себя. – Ты только прилетела. Наслаждайся моментом».

В дверь негромко постучали, вырвав её из задумчивости.

– Всё в порядке? – с мягкой заботой в голосе поинтересовался Алексей.

– Да, конечно, всё прекрасно, – искренне призналась Мария, удивляясь тому, насколько легко и естественно ей было говорить. Не нужно было придумывать ответы или врать.

– Ужин через тридцать минут, спускайся вниз, как будешь готова, – сказал он с улыбкой.

– Да, хорошо, спасибо, – ответила Мария, чувствуя приятное волнение.

Переодевшись после дороги в лёгкое платье, которое она специально купила для этой поездки, Мария спустилась вниз к ужину. Её уже ждали в просторной столовой, где был накрыт стол, от вида которого захватывало дух.

Еда оказалась удивительной – насыщенная вкусами, необычная, живая, вдохновляющая. Разнообразие блюд поражало воображение: свежие овощи и фрукты, сочные и ароматные, словно только что сорванные с грядки; свежевыжатые соки всех цветов радуги; ароматная рыба, приготовленная с какими-то неизвестными, но божественно пахнущими травами; орехи и сухофрукты, хрустящие и сладкие; травяные чаи с тонким, изысканным ароматом; десерты, которые таяли на языке, со вкусами райского блаженства.

Каждое блюдо было подано с такой любовью, с таким вниманием, словно это была не просто еда, а произведение искусства, созданное специально для неё.

Смотря на людей, собравшихся за столом, – открытых, тёплых, светящихся, по-настоящему живых, – Мария вдруг ощутила, как внутри неё рождается тихая, несмелая мысль: «А может быть, это и правда будет начало чего-то нового? Начало настоящей жизни?»

И вместе с этой мыслью внутри неё начал зарождаться маленький огонёк надежды, который, она надеялась, скоро разгорится внутри ярким пламенем.

Глава 7. Врата к неизведанному

Утро началось очень рано. Мария открыла глаза задолго до рассвета, что было необычно для неё, всегда с трудом просыпавшейся каждое утро под звон неугомонного будильника. Но сейчас она чувствовала себя отдохнувшей и полной энергии, словно проспала не несколько часов, а целую вечность.

В воздухе витал лёгкий аромат влажной земли, свежих цветов, зелени и чего-то неуловимого, почти мистического – запах, которому она не могла дать определения, тот, что проникал глубоко в сознание, пробуждая какие-то воспоминания, которых, казалось, у неё и не было.

Тишина, редкая и чистая, наполняла пространство, создавая ощущение ещё большей нереальности, словно мир вокруг замер в ожидании чего-то. И только где-то вдалеке слышался нежный шум падающей воды – водопада, о котором говорил Алексей.

Мария осторожно выбралась из постели, стараясь не нарушить эту священную тишину. Накинув лёгкий шёлковый халат, она тихонько прошла по коридору и вышла в сад, где её встретил предрассветный сумрак, наполненный обещанием нового дня.

Первые лучи солнца только начинали пробиваться сквозь кроны деревьев, окрашивая листву в мягкие золотистые оттенки, создавая игру света и тени, от которой перехватывало дыхание. Птицы, словно почувствовав присутствие Марии, начали свой утренний концерт, наполняя воздух трелями, полными жизни и радости.

Мария шла босиком по влажной от росы траве, ощущая прохладную мягкость под ногами. Она вдыхала этот новый мир полной грудью, словно пытаясь впитать его через кожу, через лёгкие, через каждую клеточку тела.

«Я здесь. Я действительно здесь», – повторяла она про себя, как мантру, пытаясь убедить себя в реальности происходящего.

Вчерашний день был суматошным: долгий перелёт, встреча, знакомство с хозяевами дома, ужин, новые лица, новые впечатления. А теперь – тишина. Умиротворяющая, целительная тишина, которая, казалось, подготавливала её к чему-то большему, вела её к новому этапу жизни.

Мария не знала, что именно её ожидает, но предвкушение чего-то прекрасного, чего-то значимого наполняло всё внутри, заставляя сердце биться чаще.

«Сегодня начнётся что-то важное», – подумала она, глядя на просыпающийся мир вокруг. Она не могла понять, что именно, но внутри росло ощущение предвкушения, интриги, тайны, которая вот-вот откроется.

Странные ощущения. Прекрасные ощущения. Неизведанные ощущения. Словно только сейчас она начинала по-настоящему чувствовать, только здесь, на этом далёком острове, начинала пробуждаться.

Солнце поднималось всё выше, заливая сад своим тёплым светом, прогоняя последние тени ночи. Его лучики проникали не только сквозь листву деревьев, но и будто сквозь кожу Марии, согревая её изнутри, заполняя светом те уголки души, где долгие годы царили холод и тьма.

Особняк постепенно начал оживать. Сквозь открытые окна доносились звуки пробуждающегося дома: шаги, тихие голоса, негромкий смех. Мария слышала, как люди занимаются своими утренними делами, но никого не видела, словно они намеренно давали ей время побыть одной, насладиться уединением и красотой этого места.

«Надо переодеться, – быстро промелькнуло у неё в голове. – Я ведь всё ещё в халате».

По дороге к своей комнате она неожиданно встретила Максима, который, казалось, совсем не удивился, увидев её бродящей по дому в столь ранний час.

– Доброе утро! – поздоровалась Мария, чувствуя лёгкое смущение от своего вида.

– Доброе, – отозвался Максим с тёплой улыбкой. – Ты уже гуляешь? Как спалось? – спросил он, улыбаясь.

– Спала прекрасно, спасибо, – ответила Мария с улыбкой. – Я давно не спала так хорошо.

И это была чистая правда. Впервые за долгое время она проспала всю ночь без сновидений, без пробуждений, без тяжести на сердце, которая обычно преследовала её даже во сне.

Мария невольно отметила, что Максим выглядит безупречно даже в такой ранний час. Его лицо светилось радостью, улыбка казалась искренней и открытой. Не было ни следа заспанности, ни тени усталости, как будто это ему вообще не было присуще.

«Это мне кажется или он и вправду такой? – размышляла Мария, разглядывая его. – Или это маска для гостей, для меня? Может, когда никто не видит, он также угрюм и несчастен, как все обычные люди?»

«О боже! Остановись! – мысленно прикрикнула она на себя. – Ты сведёшь себя с ума такими мыслями! Просто поверь, что счастье есть, что оно бывает! Прими, что это не миф, не выдумки, а реальность!»

Всё вокруг было настолько новым, настолько контрастным к её привычному миру, что Мария просто не понимала, как на одной планете реальности могут быть такими разными. Одна планета. Одно и то же небо, солнце, луна, звёзды… И такие разные жизни… Такие разные люди…

– Скоро завтрак, – с той же дружелюбностью продолжил Максим, возвращая Марию из её размышлений в реальность момента. – Спускайся вниз, как будешь готова, – добавил он с открытой улыбкой.

– Хорошо, я скоро, – сказала Мария и поспешила в свою комнату, чувствуя странное волнение.

– Будем ждать, – с теплотой произнёс Максим ей вслед.

Широкая улыбка сама собой появилась на лице Марии от этих простых слов.

«Будут ждать…»

В этой фразе не было ничего особенного, но что-то внутри неё отозвалось, откликнулось на эти слова, как если бы они содержали какой-то скрытый смысл. Она чувствовала, как в груди разливается тепло, словно сердце улыбается изнутри.

Эта забота – настоящая, искренняя – была так не похожа на то, к чему привыкла Мария. Там забота всегда была условной, всегда требовала чего-то взамен. Здесь же она ощущалась как нечто естественное, идущее от самого сердца, от желания делиться теплом просто потому, что так хочется, а не потому, что так надо или так ожидается от тебя.

«Неужели безусловность и правда существует?» – задалась вопросом Мария, входя в свою комнату и закрывая за собой дверь.

Она сделала глубокий вдох, наслаждаясь ароматом, наполнявшим воздух – густым, насыщенным, но при этом лёгким, словно обещание счастья.

Быстро переодевшись в лёгкое платье, она поспешила вниз, к завтраку, движимая не столько голодом, сколько желанием вновь окунуться в эту атмосферу тепла. Её ждали. От одной этой мысли внутри разливалось тепло и хотелось танцевать.

Мария вдруг осознала, что улыбается – искренне, от души, изнутри. Не потому, что надо, и даже не потому, что кому-то отвечает взаимностью, а просто потому, что ей так хочется, потому, что она не может не улыбаться.

«Вот это да… – подумала она с изумлением. – Никогда бы не подумала, что мне это не чуждо».

В голове мелькали мысли, сменяя друг друга, как кадры в калейдоскопе. Где-то глубоко внутри ещё теплилось сомнение, что всё происходящее – лишь прекрасный сон, который вот-вот рассеется с первыми лучами настоящего дня.

Мария бросила взгляд на свою руку и увидела маленькое красное пятнышко – след от вчерашнего щипка.

«Всё реально! Прекрати сомневаться!» – приказала она себе и, расправив плечи, направилась в столовую.

Она спустилась к столу, где её действительно уже ждали. За большим обеденным столом сидели знакомые ей Максим, Елена и Алексей, а вместе с ними – двое незнакомцев, мужчина и женщина, с интересом разглядывавшие Марию.

– Всем доброго утра! – произнесла она, удивляясь тому, что её голос был ровным.

– Доброе утро! – вразнобой, но с неизменной теплотой поздоровались присутствующие.

– Знакомьтесь! – сказала Елена, указывая на новых гостей. – Мария, это Артур и Рита. Рита, Артур – это Мария.

– Очень приятно, – произнесли они почти одновременно, и Мария почувствовала искреннюю открытость в их голосах.

Марии не нужно было много времени, чтобы заметить, насколько разными были новые гости. Рита была похожа на солнышко – копна рыжих кудрявых волос обрамляла её лицо непослушным ореолом. Они подпрыгивали при каждом движении, словно живые, придавая ей сходство с непослушным одуванчиком. В её глазах плясали искорки смеха – такие же яркие, как её волосы.

Артур же был полной противоположностью – светловолосый, с прямыми волосами золотисто-русого цвета. Его черты были точёными, правильными, а в глазах часто появлялось задумчивое, отрешённое выражение, будто он смотрел куда-то за грань видимого мира.

– Мы тебя не разбудили своим ночным приездом? – Рита завела непринуждённый разговор.

– Совсем нет, – уверила её Мария. – Я, оказывается, так крепко спала, что вообще ничего не слышала.

Она сама удивилась этому факту. Ведь дома, в своей квартире, она просыпалась от малейшего шороха, от скрипа половицы, от далёкого гудка автомобиля. Здесь же сон был глубоким, исцеляющим, словно её тело наконец получило то, в чём так долго нуждалось.

– А когда вы приехали? – поинтересовалась Мария, присаживаясь за стол.

– Мы с пересадкой летели, а стыковочный рейс задержали, – пояснила Рита, жестикулируя с такой живостью, что её рыжие кудри подпрыгивали в такт словам. – Прилетели в час ночи, боялись перебудить всех своим приездом.

– Вы приехали с мужем, здорово, – улыбнулась Мария, глядя на пару. – А я оставила своего дома присматривать за кошками, – добавила она, пытаясь пошутить, хотя в шутке была лишь доля шутки.

«Какие же они все-таки разные, но вместе, – подумала Мария, глядя на Риту и Артура. – Противоположности и правда притягиваются».

Рита звонко рассмеялась, и её смех унёсся куда-то ввысь, под потолок.

– Артур – мой брат, – пояснила она, бросив нежный взгляд на молчаливого спутника. – Ну, за кошками тоже нужен присмотр, – добавила она, поддерживая шутку Марии.

Воздух в комнате был наполнен дружелюбием, ощущением сплочённости, невысказанной, но осязаемой заботой, которая окутывала каждого присутствующего.

– Присаживайтесь за стол, сейчас подадут завтрак, – пригласил Алексей с той же тёплой улыбкой, которая, казалось, никогда не покидала его лица.

Все начали располагаться вокруг стола, и Мария заметила, что для каждого было предусмотрено особое место, словно хозяева заранее продумали, кто где будет сидеть.

– Пока ожидаем завтрак, давайте расскажу, что будем делать сегодня, – предложил Максим, и в его голосе звучало предвкушение чего-то особенного.

Все гости одобрительно закивали, явно заинтересованные программой дня.

– Замечательная идея. Хорошо бы начать с чего-нибудь полегче, – добавил Артур, впервые за всё время подав голос. – Усталость с дороги всё ещё чувствуется.

Его слова встретились приветливым смехом – лёгким, непринуждённым, создающим атмосферу единства и понимания.

– Сегодня будет лёгкий завтрак, – начал объяснять Максим, – а далее в специально приготовленной для вас комнате проведём дневную медитацию о самопознании.

Он сделал паузу, глядя на каждого из гостей, словно оценивая их реакцию.

– Смысл в том, чтобы остаться наедине с собой, – продолжил он мягким, почти гипнотическим голосом. – Побыть в своих мыслях, без отвлекающих каждодневных факторов. У вас будет всё необходимое: удобные подушки для сидения, прохладная вода, при желании – дополнительная музыка. Можно будет выйти в сад, если захочется. Если возникнут вопросы, мы всегда будем сразу за дверью. Мы всегда рядом.

«Странный намечается день, – подумала Мария, пытаясь представить, что её ждёт. – Что медитация может мне дать? Неужели она может хоть как-то посодействовать тому, зачем я сюда приехала?»

В её голове возникало больше вопросов, чем было ответов. Она посмотрела на Елену, надеясь найти подсказку, объяснение. Безмолвный вопрос светился в её взгляде.

И вдруг Мария почувствовала нечто странное – словно неуловимое эхо, не произнесённое вслух слово коснулось её сознания. Оно исходило от Елены, хотя та не произнесла ни звука.

«Доверься мне…» – звучало в голове Марии, словно кто-то шептал прямо в её мысли.

Она растерянно огляделась вокруг. Никто, кроме неё, казалось, не слышал этого тихого, но отчётливого голоса. Лица окружающих были спокойны и безмятежны, каждый был погружён в свои мысли или разговор.

Мария начала опасаться, что сходит с ума. Что это галлюцинация, вызванная стрессом, переменой климата, экзотической пищей.

«Мария, доверься мне…» – вновь прозвучал голос Елены в её голове, и теперь он был ещё отчётливее, словно говорящая находилась совсем рядом, хотя физически Елена сидела на другом конце стола.

Мария снова посмотрела на Елену и едва заметно кивнула – сама не понимая почему, но чувствуя, что это правильно.

Елена в ответ подмигнула ей с той же загадочной улыбкой, которую Мария заметила ещё при их первой встрече.

«Неужели они и правда разговаривают вот так, не произнося ни слова? – удивлялась Мария. – Нереально… Невозможно… Это просто совпадение… Или у меня начинаются слуховые галлюцинации… А может, я просто схожу с ума?»

Её размышления были прерваны появлением повара, который начал выносить еду к завтраку. И тут Мария заметила нечто странное, что раньше ускользало от её внимания.

– Почему еда только для гостей? – спросила она, видя, что тарелки ставят только перед ней, Ритой и Артуром.

Она оглядела остальных присутствующих – Елену, Максима, Алексея. Они лишь улыбались, переглядываясь между собой с загадочным видом, словно делили какой-то секрет.

– Вы не завтракаете? – спросила Мария, пытаясь уловить хоть тень объяснения в их глазах.

– Мы не едим до обеда, – ответил Алексей с той же необъяснимой улыбкой.

«Странные люди… – подумала Мария. – Не едят, всегда счастливые. Если бы вчера сама не видела, что они ужинают, подумала бы, что они роботы».

Перед ней поставили тарелку с необычным блюдом. Оно отдалённо напоминало суп-пюре, но было холодным и имело консистенцию скорее густого смузи. Мария с любопытством рассматривала насыщенную текстуру, вдыхая аромат, в котором смешивались запахи цитрусовых, трав, каких-то неизвестных ей специй. Были в нём и терпкие ноты, и сладкие, создающие уникальную гармонию запахов.

– А что это такое? – спросила она, не скрывая любопытства.

– Фирменный лёгкий завтрак от нашего повара, – с нескрываемой гордостью улыбнулся Алексей. – Попробуй, это и вправду очень вкусно.

«А тебе-то откуда знать, когда ты сам ничего не ешь?» – съехидничала она про себя, но тут же устыдилась своего внутреннего скептицизма.

В этот момент Мария заметила, как все смотрят на неё – не просто с интересом, а с ожиданием, словно реакция на этот странный завтрак имела какое-то значение.

Они переглядывались между собой, и Мария вновь ощутила, как внутри просыпаются сомнения, подозрения, страх.

«Что в этом завтраке? – стучали тревожные мысли. – Зачем столько таинственности? А что если там что-то не то? Что если это какой-то тест? Или того хуже – если меня хотят отравить?»

Она поймала себя на этой мысли и тут же мысленно одёрнула себя: «Ну вот, опять ты за своё! Не всё в мире направлено против тебя!»

«И вообще, с чего бы они меня тут травили?»

«Как же я устала от этих мыслей!»

Она посмотрела на Риту и Артура и заметила, что они тоже выглядят немного растерянными, но Рита после минутного колебания решительно взяла ложку.

– Буду первой, – сказала она с улыбкой. – Уж очень голодная.

Она зачерпнула ложкой странное содержимое тарелки и отправила в рот.

– М-м-м. Очень вкусно, – произнесла она с неподдельным восторгом, и её глаза расширились от удивления. – Не знаю, что это, но точно хочу рецепт!

Мария почувствовала смущение за свои мысли. «Если они не такие, как ты, это ещё ничего не значит, – говорила она себе. – Посмотри, какие они счастливые. Они не могут быть плохими. Они искренние. Они светлые. Они здесь, чтобы помочь. Просто верь».

Она сделала глубокий вдох, собираясь с духом, взяла ложку и погрузила её в загадочное блюдо. Первый же глоток заставил её застыть от удивления. Вкус был просто божественным – настолько необычным и в то же время гармоничным, что Мария не могла вспомнить, пробовала ли она когда-либо что-то подобное.

Сначала на языке проступила тёплая карамельная нота, словно растапливающая все страхи и сомнения. Затем её дополнил тонкий цветочный оттенок, напоминающий аромат экзотических цветов из сада. Следом накатила волна пряностей – не острых, но пикантных, раскрывающих новые нотки вкуса.

С каждой новой ложкой приходил новый вкус: то медовая сладость, то лёгкая кислинка, то освежающая прохлада. Это был пир для чувств, симфония вкуса, исполненная мастером своего дела.

– Это и правда что-то бесподобное, – искренне призналась Мария вслух, не в силах сдержать восхищение.

Внутри она почувствовала странную смесь эмоций: удовольствие от пищи, смущение от своих прежних подозрений, растущее чувство вины за недоверие к людям, которые окружили её такой заботой.

«Как легко меня выбить из колеи, – размышляла она, продолжая есть. – Незначительная незнакомая ситуация, и я уже готова думать самое худшее. А ведь они просто заботятся обо мне, показывают мне мир, который мне незнаком».

«Доверься нам», – вновь прозвучало в её голове, и на этот раз Мария не смогла определить, чей это голос. Он был мужским, тёплым, нежным, обволакивающим, как бархат.

Мария подняла глаза от своей тарелки и посмотрела на присутствующих, пытаясь понять, кто мог бы быть источником этого голоса. Но никто не произнёс ни слова. Все молча пили чай, с умиротворённым видом наблюдая за гостями.

«Доверяй им. Будь что будет», – вновь сказала она самой себе, возвращаясь к удивительному завтраку.

Она медленно доела необычное блюдо, смакуя каждую ложку, допила ароматный травяной чай, чувствуя, как тело наполняется странной лёгкостью и теплом.

И в этот момент реальность начала меняться.

Глава 8. По ту сторону реальности

Гостей попросили пройти в большую комнату с панорамными окнами, наполненную тягучим сладковатым дымом трав и благовоний. Воздух был густым, насыщенным, вибрирующим, словно не просто заполнял пространство, а жил своей жизнью, впитывая в себя нечто большее, чем просто ароматы – энергии, намерения, скрытые смыслы.

Мария вошла и замерла на пороге, ощущая, как тело мгновенно отреагировало на изменение атмосферы – кожа покрылась мурашками, дыхание слегка замедлилось, а в груди разлилось странное тепло. За ней вошли Артур и Рита, оба с выражением лёгкого удивления на лицах, будто они тоже ощутили уникальность этого места. Здесь было что-то особенное, что невозможно описать обычными словами. Не просто комната для медитации, а пространство между мирами, где законы привычной реальности слегка искажались, создавая новые возможности.

Необычная тишина обволакивала их, словно кокон, – здесь было глубинное отсутствие звуков, будто ещё более разделявшее это место и обыденный мир. Само пространство казалось живым, дышащим, ожидающим, готовым раскрыться и показать свои тайны.

Мария, Артур и Рита с улыбками расселись на мягкие подушки, расположенные кругом в центре комнаты. Подушки были удобными, глубокими, словно приглашающими погрузиться в их уют не только физически, но и ментально, эмоционально.

«Чёрт знает что, – подумала Мария, устраиваясь поудобнее. – Я встретилась с ними только пару часов назад, а ощущаю себя так уютно в их компании, словно знаю всю жизнь».

Они молча оглядывались по сторонам, прислушиваясь к себе, к пространству, к едва уловимым вибрациям, которые наполняли комнату, словно ноты, которые не были слышны, но их и не нужно было слышать.

Елена вошла с огромным букетом свежесрезанных цветов из сада – яркие тропические лилии, экзотические орхидеи, пышные гортензии и другие растения, которых Мария не могла даже назвать. Аромат комнаты тут же изменился, обогатившись дополнительной флоральной ноткой тепла и свежести, создавая новый слой ощущений.

Алексей включил музыку – странные, неземные мотивы, в которых не было привычной мелодии, но присутствовала какая-то глубинная гармония, отражающая спокойствие внутреннего мира. Эти звуки не столько улавливались ушами, сколько воспринимались всем телом, каждой клеточкой.

Максим стоял посередине комнаты с широкой знающей улыбкой на лице, словно мастер церемоний, готовый открыть занавес перед главным выходом.

– Всегда помните: что бы ни происходило – вы в полной безопасности, – произнёс он медленно, весомо, делая паузы между словами, чтобы они глубже проникли в сознание. – Мы всегда с вами, на каждом шагу, в любой ситуации.

– Максим, ты нас пугаешь, – игриво заявила Рита, подтягивая колени к груди в защитном жесте. – Что может произойти?

– А это я для таинственности, – отшутился Максим, но в его глазах мелькнуло что-то, что заставило Марию насторожиться. – Если что-то будет нужно, то мы в соседнем зале – сразу за стеной.

Голос Максима звучал спокойно, ровно, но в нём было нечто большее – обещание, загадка, тайна, которую он не мог или не хотел раскрыть полностью, предоставляя им самим узнать, что случится дальше.

«Зачем он это сказал?» – задалась вопросом Мария, вглядываясь в его лицо, пытаясь прочитать скрытый смысл.

«Ладно, ты не одна. Рита, Артур – вместе уж точно что-нибудь придумаем. Только бы это помогло», – мелькало в её голове, пока она пыталась успокоить растущее беспокойство.

В этот момент Мария впервые честно призналась себе, что боится. И она не могла понять, чего боится больше: неизвестности от того, что будет происходить, или от того, что это может не сработать, не дать результата, к которому она так отчаянно стремилась.

Елена, Максим и Алексей тихо вышли из комнаты, оставив трёх гостей наедине с тёплым пульсирующим пространством. Дверь за ними плотно закрылась с мягким звуком, словно оставляя их наедине с другим миром.

Свет в комнате стал более тусклым, приглушенным, словно кто-то медленно поворачивал невидимый выключатель. Тени в углах сгустились, стали глубже, загадочнее.

– И что мы теперь будем делать? – спросил Артур, его голос звучал неожиданно громко в установившейся тишине.

Мария с Ритой синхронно пожали плечами, не находя ответа.

– Максим говорил что-то про медитацию. Может, стоит попробовать? – предложила Мария, ощущая, как нечто внутри неё откликается на эту идею, словно именно этого она и ждала.

И вот в эту самую секунду всё началось.

Реальность сдвинулась – не постепенно, а одним резким движением, словно кто-то дёрнул скатерть со стола, но не сбросил посуду, а перенёс её в другое измерение. Яркая вспышка света ослепила Марию, заставив зажмуриться до боли, а когда она попыталась открыть глаза, её окружила кромешная тьма – абсолютная, непроницаемая, какой не бывает даже в самую тёмную ночь.

Сердце в груди забилось так сильно, что его стук отдавался в ушах глухим барабанным боем, заглушая все остальные звуки. Тело охватила паника и первобытный страх – страх неизвестного, непонятного, неподвластного контролю. Невозможно было понять, что происходит, где верх, где низ, есть ли вообще пространство вокруг или она парит в абсолютной пустоте.

Мария боялась пошевелиться, словно любое движение могло обрушить хрупкую конструкцию реальности, в которой она оказалась. Она хотела позвать на помощь, но слова словно застряли в её горле, превратившись в немой крик.

И вновь вспышка, но на этот раз – не ослепляющая, а освобождающая. Свет! Дневной, привычный, обволакивающий, наполняющий пространство и придающий форму окружающим предметам.

Мария сделала резкий, судорожный вдох, словно всплыла на поверхность после долгого пребывания под водой. Она пыталась справиться с этим скачком реальности, с головокружением, с дезориентацией, которая сопровождала возвращение в мир реальности.

С облегчением выдохнув, она начала оглядываться по сторонам, пытаясь понять, где находится. И тут пришло осознание, что что-то не так.

Дверь, через которую они входили в комнату, исчезла, словно её никогда и не было. На том месте теперь возникла сплошная стена, без малейшего намёка на проем.

Интерьер кардинально изменился – теперь это была не просторная комната для медитации, а странное пространство, сочетающее в себе элементы разных стилей и эпох, будто кто-то собрал воедино фрагменты разных реальностей.

Но самым тревожным было то, что Мария оказалась совершенно одна. Артур и Рита исчезли, словно их никогда и не было рядом.

– Артур! Рита! – беспомощно позвала Мария, её голос прозвучал глухо, словно поглощённый слишком плотным воздухом.

Тишина была единственным ответом – густая, всепоглощающая тишина, в которой, казалось, можно утонуть.

Сердце сжалось от нарастающей тревоги, когда Мария медленно повернулась к окну и замерла, поражённая увиденным. Там, где ещё минуту назад был живописный пейзаж сада с тропическими растениями и цветущими кустами, теперь простиралась бескрайняя пустота. Белая, вязкая, будто сам воздух уплотнился, стал весомым, а окружение вдруг лишилось любых признаков жизни.

Пол под ногами Марии начал вибрировать – едва заметно сначала, затем всё сильнее, словно от приближения чего-то огромного. Стены вокруг пульсировали, будто живые, дышащие существа, а не неодушевлённые конструкции. Их контуры начали расплываться, плыть, как будто всё вокруг становилось нарисованным акварелью, растворяющейся под каплями воды, теряя чёткость, материальность, реальность.

«Это сон? Видение? Безумие?» – метались мысли Марии, пока она пыталась найти хоть что-то стабильное, за что можно было бы зацепиться сознанием.

«Я сошла с ума», – пронеслось в голове с пугающей ясностью. Она не понимала, что происходит и чего ожидать дальше. Слезы бессилия подкатывали к глазам, а ощущение абсолютной безысходности парализовало тело, не давая двигаться, действовать, искать выход.

Мария хотела кричать – громко, от отчаяния, звать на помощь, но у неё не получалось. Крик, рвущийся из горла, оставался именно там, словно густой воздух, окружающий её не позволял ему выйти наружу.

Неужели она совершила роковую ошибку, приехав сюда, доверившись незнакомым людям, принимая странную пищу, соглашаясь на эксперименты со своим сознанием?

Глава 9. Образы, которые говорили с душой

Мария вновь огляделась по сторонам, пытаясь собрать реальность, себя в единое целое. Все было другим – другая комната, другая реальность, словно она перенеслась в совершенно иное место, существующее где-то в другом измерении пространства и времени.

Ни одной живой души вокруг – только она и эта странная, постоянно меняющаяся обстановка.

Мария снова и снова прокручивала в голове слова Максима, цепляясь за них как за спасательный круг в этом безумии: «Что бы ни происходило – вы в полной безопасности». «Мы всегда рядом – на каждом шагу».

Но она не понимала и где-то даже злилась: где ей сейчас искать это обещанное «рядом»? Как позвать на помощь, если голос не слушается? Как найти выход, если даже двери исчезли?

Внезапно Мария осознала парадоксальную вещь: физически она была одна, но чувствовала, что кто-то есть рядом, как в детстве, когда в ночи казалось, что кто-то смотрит из темноты. Чьё-то присутствие внезапно заполнило пространство – не угрожающее, но определённо мощное, ощутимое всеми чувствами сразу. Словно кто-то невидимый стоял прямо за её спиной, настолько близко, что она могла ощущать лёгкое дыхание на своей шее.

Мария резко обернулась, готовая встретиться лицом к лицу с этим кем-то. Но позади никого не было – лишь пустота комнаты. Однако свет в пространстве изменился, стал мягче и одновременно ярче, словно он исходил и был разлит по всему пространству.

Уголком глаза, боковым зрением она заметила какое-то движение и тут же повернулась к окну, откуда оно исходило.

Теперь панорама за окнами ожила, наполнилась движением, формами, существами. И Мария увидела их – причудливые, невозможные, но в то же время до странности реальные создания. Львы с гривами из пламени. Коты размером с дом. Драконы, переливающиеся всеми цветами радуги. Тигры с узорами, которых не бывает в природе. Медведи, сплетённые из света и тени. Волки с глазами, содержащими целые вселенные.

«Этого не может быть! Это невозможно! Это безумие!» – проносилось у неё в голове, пока она глядела в окно. Но рычание зверей, увесистость шагов под лапами, их громкое дыхание говорили об обратном.

Они двигались среди белой пустоты с грацией, величественно и плавно, словно участвовали в каком-то древнем ритуале. Их челюсти были непропорционально огромными, и это придавало им устрашающий, но в то же время завораживающий вид. Им принадлежал тот мир за окном, они были в нём хозяевами!

Существа смотрели прямо на Марию – в упор, не моргая, пронзая её насквозь своими немигающими глазами, считывая всё, что было спрятано даже от неё самой. Перед ними она чувствовала себя бессильной. От этих взглядов ей стало не по себе – словно её душу вывернули наизнанку, обнажив все страхи, все тайные желания, все скрытые эмоции.

Мария вновь и вновь задавалась вопросом: неужели что-то было в том странном завтраке? Что могло вызвать такие галлюцинации, такое искажение реальности? Или, может, всё гораздо хуже, и она действительно просто потеряла рассудок, навсегда застряв в этом странном месте между реальностью и безумием?

Она отчаянно хотела помощи, но не знала, как попросить о ней, кого звать, куда бежать.

В отчаянии Мария отвернулась от окна, не в силах больше выносить пронизывающие взгляды этих невозможных созданий. Но тут же замерла, ведь сумасшествие продолжалось.

Прямо перед ней возник ОН. Светящийся, прозрачный, но в то же время более реальный, чем всё происходящее вокруг. Таинственный образ, излучающий что-то странно, до боли знакомое, родное, словно часть её самой, о которой она забыла.

Мария смотрела на него заворожённо, не в силах оторвать взгляд. Разум кричал, что этого не может быть, что всё происходящее – лишь игра воображения, галлюцинация, сон.

«Может, я действительно сплю?» – с надеждой подумала она и сильно ущипнула себя за руку, чтобы проснуться.

«Ау, не сплю. Больно-то как», – мысленно отметила она, когда острая боль пронзила кожу.

«У меня просто галлюцинации, – попыталась рационализировать происходящее Мария. – Максим сказал, что бы ни происходило… Значит, он знал, что будет нечто подобное…»

И тут, словно достигнув предела своих возможностей сопротивляться, она решила сдаться. Она интуитивно поняла, что логике здесь совершенно нет места, что аналитический ум бессилен перед лицом происходящего. Даже если это сумасшествие – будь что будет. Всё равно контроля уже нет, и выбора тоже.

И она сдалась – не в отчаянии, а с каким-то странным облегчением, словно перестала плыть против течения и расслабилась.

Теперь Мария смотрела на светящийся образ перед собой с новым чувством – не страхом, а любопытством, даже некоторым благоговением. Она хотела шагнуть навстречу, почувствовать эту странную энергию ближе, но что-то останавливало её, какой-то последний барьер, который она ещё не готова была преодолеть.

– Здравствуй, моя девочка! – раздался голос.

Он не звучал в воздухе, не был слышен ушами. Он возникал прямо внутри сознания Марии, словно её собственная мысль, но выраженная не её словами.

Мария замерла, ошеломлённая этим прямым контактом, этим вторжением в самое глубинное – в её внутренний мир.

– Ты боишься? – спросил образ, но в этом вопросе не было угрозы, только искреннее любопытство.

– Да, – честно ответила Мария, удивляясь тому, что может общаться с этим обликом без слов, одной мыслью.

– Почему? Думаешь, я тебя обижу?

– Я не знаю, что думать… Всё очень странно. Мне кажется, я теряю рассудок, – призналась Мария, чувствуя, как слёзы наворачиваются на глаза. Слёзы досады и облегчения – наконец-то признать и высказать свой страх вслух.

– Доверься мне, – прозвучало в её сознании, и этот голос лился как мягкий ручей, ласковый, тёплый, убаюкивающий её тревоги и страхи. Он наполнял изнутри, укутывал, как лёгкий утренний лучик солнца, давая ощущение теплоты, защищённости и покоя. Марии хотелось, чтобы он не прекращал говорить.

Она мысленно прокручивала эти слова – все, кого она встречала на острове, просили довериться им. А тут такое творится: реальность разваливается на части, она видит невозможные вещи, разговаривает с нематериальным существом посреди белой пустоты.

Мария не знала, куда бежать, что делать, как спастись. Но она понимала одно – бежать некуда. Выхода нет. Оставалось только одно – принять происходящее, открыться ему, довериться.

«Будь что будет», – в который раз повторила она свою новую мантру.

– Хорошо. Я доверяю, – произнесла она мысленно, чувствуя, как с этими словами что-то внутри неё отпускает, смягчается, открывается.

– Хотела бы ты увидеть меня? – спросил голос. – Или тебе комфортно, как я есть сейчас?

Мария была не уверенна, боялась того, что может увидеть. Но любопытство взяло верх над страхом. Уж если сходить с ума, то делать это с достоинством!

– Да, конечно, хочу увидеть, – ответила она, сама удивляясь своей смелости.

И тут образ перед ней начал меняться, трансформироваться, обретать форму. Прозрачный силуэт, состоящий из света и энергии, постепенно уплотнялся, приобретая черты, детали, индивидуальность.

Перед Марией возник старец с длинной седой бородой, спускающейся до самого пола. На голове – шляпа с широкими полями, скрывающая часть лица, но не прячущая мягкую улыбку. Он выглядел древним, мудрым, словно сам был воплощением чего-то первозданного.

Его взгляд был глубоким, проникающим, смотрящим не на Марию, а в неё, в самую душу, самое сердце. Казалось, что он знает о ней всё: все секреты, все тайны, всё то, что она сама о себе не знает или не хочет знать. Он был совершенным незнакомцем, но в то же время в нём было что-то бесконечно родное, близкое, словно и его она знала всю жизнь, просто забыла об этом.

Было в нём что-то от мудрого волшебника из детских сказок, что-то от доброго дедушки, что-то от строгого, но справедливого учителя. А ещё Мария с внутренней улыбкой отметила, что чем-то он напоминал ей гриб, хранителя леса, как в старых сказках, – возможно, своей округлой формой или художественным сходством.

От этого странного сравнения Мария невольно улыбнулась, чувствуя, как страх окончательно отступает, уступая место теплу и какому-то детскому доверию.

– Мария, дай мне свою руку, – произнёс старец, и его голос, теперь звучащий в воздухе, а не только в её голове, был глубоким и бархатистым.

– Откуда ты знаешь моё имя? – прошептала Мария, хотя где-то глубоко внутри ей был уже известен ответ.

– Я знаю больше, чем ты можешь себе представить, – ответил он с лёгкой улыбкой, в которой не было ни капли высокомерия, только спокойная уверенность.

– А как я могу тебя называть? – спросила Мария, удивляясь своей смелости перед лицом этого древнего могущественного существа.

– Силван, – просто ответил он.

– Твоё имя что-то значит? – продолжила она, чувствуя, что ей интересно развитие этой встречи.

– Лесной, – пояснил старец.

– Мне почему-то так и казалось, – пролепетала Мария, улыбаясь своему внутреннему знанию, которое непонятным образом оказалось верным.

– Руку? – напомнил Силван, протягивая свою ладонь – морщинистую, испещрённую линиями жизни, но излучающую тепло и силу.

Мария, преодолев последние остатки сомнений, смело шагнула вперёд и протянула свою ладонь навстречу. В момент, когда их руки соприкоснулись, прикосновение ощущалось невесомым, словно что-то космическое произошло в этот миг.

Весь мир вокруг Марии внезапно наполнился ароматами леса: свежего мха, спелых ягод, грибов после дождя, трав, согретых солнцем. Запахи были настолько яркими, настолько реальными, что она почти могла видеть этот лес, чувствовать его присутствие всеми частями своего тела.

Мария закрыла глаза, полностью отдаваясь этому чувству, позволяя себе быть унесённой потоком ощущений.

И тогда она почувствовала, как невидимая энергия начинает втекать в неё через их соединённые руки, – не вторгаясь, а мягко сливаясь с её собственной. Эта энергия теплом разливалась по её телу, достигая каждой клеточки, каждого нервного окончания, каждого глубинного уголочка.

Мария ощутила глубокое, истинное единство – не только с Силваном, но со всем, что есть, было и будет. Эта струя энергии сливалась с её сутью, наполняя её силой, теплом, любовью, мудростью, словно возвращая что-то давно утраченное, но изначально принадлежащее ей.

Каждая клеточка её тела вибрировала в созвучии с этой энергией, откликаясь в ней, танцуя в едином ритме какого-то космического танца. Её физическое тело становилось лёгким, невесомым, словно границы между материальным и духовным размывались, позволяя ей ощутить свою истинную природу – безграничную, вечную, связанную со всем сущим.

Она хотела пасть на колени перед этим потоком жизни, перед этой непостижимой мудростью. И она действительно упала ниц – не в слабости, не в страхе, а в глубочайшем смирении перед божественной силой, которая открылась ей. В благодарности перед чем-то великим, святым, изменяющим саму суть её бытия.

Она подняла лицо к Силвану, и её глаза были полны слез – не горя, а осознания, не боли, а благодарности, не утраты, а обретения.

И в этот момент её душа запела.

Впервые в жизни Мария услышала её. Свою душу. Не как метафору, не как поэтический образ, а как реальное, живое, пульсирующее присутствие внутри себя. Душа пела – красиво, чисто, пронзительно. Пела песню, понятную только ей, только для неё. Пела словами, которых нет, нотами, которые не записаны ни в одной композиции, мотивами, которые рождаются только в моменты высшего прозрения.

И в этой песне Мария увидела, узнала, почувствовала свою истинную природу. Её душа была огромной, как сам мир, – нет, больше мира. Чистой, как свет первой звезды. Необъятной, как космос. Полной любви, которой хватило бы на все живые существа.

В этот момент пришло глубокое, оглушающее понимание того, что всегда было внутри неё, того, кем она является на самом деле, за пределами ролей, масок, ограничений.

А ведь раньше был страх. Глубокий, парализующий страх, что, узнав себя настоящую, она столкнётся с разочарованием. Что истина окажется пугающей, неприглядной. Что внутри неё живёт ужас, коварство и подлость. Что в её истинной глубине нет места свету, есть место только для тьмы, только для пустоты, только для ничтожества.

Но всё оказалось совершенно иначе. Всё оказалось наоборот. Какая чудовищная, непростительная ошибка! Впервые в жизни Мария была рада своей неправоте, рада тому, что её мрачные предположения не подтвердились.

Увидев себя настоящую – чистую, светлую, полную любви – она испытала потрясение. Это было прекрасно. Это было истинно. Это было реально.

Она стояла там, наполненная новой силой, новым знанием, ощущая бесконечность своей души, её безграничные возможности, её связь со всем живым. Какое неповторимое, невыразимое словами ощущение! Она не хотела терять его никогда, хотела остаться в этом состоянии единства и гармонии навечно.

Мария стояла в окружении тишины – но теперь эта тишина была не пугающей, а благословенной, наполненной смыслами, которые не нуждаются в словах.

Силван смотрел на неё мягким, но пронзительным взглядом, в котором читалось одобрение, радость, что ещё одна душа пробудилась, вспомнила себя.

– Ты видишь себя теперь? – спросил он, и в его голосе звучало не любопытство, а подтверждение уже свершившегося факта.

Она поняла, о чём он говорит. О предательстве по отношению к себе, о том, как она не любила себя все эти годы, как отвергала свою истинную природу. О том, что она себя даже не знала, не хотела знать, боялась узнать. Она увидела себя по-настоящему впервые только сейчас, только в эти моменты, когда отважилась пойти навстречу страхам.

Но Силван не закончил. Его взгляд стал глубже, серьёзнее, словно он готовился показать ей нечто важное, может быть, болезненное, но необходимое для полного осознания.

– А теперь смотри, – произнёс он, делая плавный жест рукой.

Перед Марией вспыхнули образы, словно кадры старого фильма, проецируемые прямо в её сознание. Побежали ситуации, лица, сцены из её прошлой жизни – не хронологически, а связанные какой-то особенной логикой, понятной только ей, каким-то эмоциональным узором, нарисованным ею самой.

Она увидела себя со стороны, словно наблюдатель, а не участник собственной жизни. Маленькая, упрямая, всегда пытающаяся всё исправить, всегда недовольная тем, что есть, всегда стремящаяся к какому-то неясному, недостижимому идеалу, при этом не делая никаких шагов для достижения этого.

И тут пришло осознание, острое, как вспышка света в темноте: она всю жизнь пыталась изменить других людей. Исправить их. Переделать под свой мир, под свои представления, под свои ожидания. Но ей никто не давал этого права. Никто не просил её об этом. И, что самое важное, никто не мог соответствовать тем идеалам, которые она создавала в своём воображении.

Она увидела глубже, через самообман и исковерканную реальность: она боролась не за них, а против себя. Всё её недовольство, вся критика, вся неудовлетворённость другими была на самом деле направлена внутрь. Потому что она не принимала себя такой, какая есть. Она винила себя за несовершенство. Она уничтожала себя ежедневными мыслями о своей неполноценности, своей неспособности быть «достаточно хорошей». Она жила, давя собственную природу, отрицая её, сопротивляясь ей.

Она хотела дарить любовь – она действительно хотела этого всем сердцем – но не умела. Она не знала как, она не знала, что это такое на самом деле. Она не могла дарить то, чему её не научили, то, что она сама ни разу не получила в чистом виде. Она принимала манипуляцию за любовь, контроль за заботу, собственничество за преданность. Увы, но так живут многие, и Мария не была исключением из этого печального правила.

Почему так происходило? Почему она не видела очевидного, не чувствовала того, что всегда было частью её?

Ответ пришёл с кристальной ясностью: она просто не знала, кто она на самом деле. Она связывала себя с разными социальными ролями, с незначимыми функциями, с ожиданиями других, но никогда – с собой, той настоящей, что открылась ей сейчас. Она просто не умела жить из этой глубины. Она не знала, чего хочет по-настоящему, потому что никогда не спрашивала об этом свою душу – только свой ум, свои страхи, свои обусловленности.

Она не знала, что может быть по-другому, что есть иной способ жизни – в гармонии с собой, в принятии, в любви. И если она не знала себя, то как могла принять то, что неизвестно? Как могла любить то, что отрицала?

– Ты видишь теперь? – снова спросил Силван, и его голос не осуждал, не упрекал. Он просто показывал ей правду, освещал то, что было скрыто во тьме непонимания.

Мария видела. Видела с болезненной ясностью.

Всю свою жестокость к себе – не физическую, но эмоциональную, духовную. Всё своё самоуничтожение – постоянное, методичное, день за днём. Всё своё сопротивление любви, которая всегда была вокруг неё, всегда стучалась в двери её сердца, но была отвергаема из страха, из недоверия, из ложных убеждений.

– Я… – начала она, но голос дрогнул, не в силах выразить глубину осознания, перевернувшего всё внутри неё.

Она понимала теперь главное: её всегда принимали такой, какая она есть. Вселенная, Бог, Высшая сила – как бы это ни называлось – всегда любила её безусловно. Это она сама не принимала себя, не любила, отвергала.

Она не была плохой – эта мысль, которая преследовала её всю жизнь, оказалась ложью. Она не была сломанной – ещё одна иллюзия, в которую она верила. Она даже не была собой – она была лишь образом себя, созданным из страхов и условностей. Она просто была потерянной – потерявшей связь со своей истинной природой, с той безграничной любовью, которая и есть её суть.

– Я поняла, – произнесла она наконец, и эти два простых слова несли в себе больше смысла, больше силы, чем все философские сочинения мира.

Силван улыбнулся – улыбкой, полной доброты, понимания, любви без условий и границ.

– Тогда иди, – сказал он просто, и в этих словах звучало благословение. Она чувствовала внутреннее освобождение, разрешение быть тем, кем она всегда была.

Мария сделала смелый шаг вперёд, чувствуя, как каждая клеточка её тела вибрирует от новой энергии, от нового понимания, от новой свободы.

Но вдруг что-то сжалось внутри, словно невидимая рука сдавила сердце.

Страх. Откуда он взялся? Почему вернулся сейчас, когда всё, казалось бы, прояснилось, когда она наконец-то увидела и приняла свою истинную природу?

– Силван! – позвала Мария, ощущая, как паника нарастает, грозя разрушить всё то прекрасное, что только что родилось в её душе.

Но ответа не последовало. Силван исчез – так же внезапно, как и появился, растворился в воздухе, словно его никогда и не было.

Мария осталась одна, с замирающим от тревоги сердцем, с нарастающим ощущением, что что-то непоправимое вот-вот случится.

И тут из глубины комнаты, из тени, которая, казалось, сгустилась сама по себе, медленно, почти нереально вышла она.

Глава 10. Встреча с собой

Мария затаила дыхание, ощущая, как время вокруг неё замедляется.

На неё смотрела девочка. Маленькая. Зеленоглазая. С русыми волосами, заплетёнными в две косички с огромными бантами, которые казались слишком большими для неё. Она была одета в пышную синюю юбчонку в клеточку, белую кофточку с кружевным воротничком. Белые гольфы с кисточками по бокам и сандалии – те самые сандалии, которые она ненавидела в детстве за их неудобность и то, как насмехались над ними другие дети.

Большие наивные глаза девочки смотрели с растерянностью и ожиданием, словно она ждала чего-то – одобрения, ласки или, может быть, очередного разочарования.

«Как же она похожа на меня маленькую», – подумала Мария, чувствуя, как внутри поднимается волна узнавания, смешанная с невыносимой нежностью.

«Но как она оказалась здесь, в этой странной комнате вместе со мной?» Впрочем, после всего, что произошло за последние часы, уже ничего не казалось невозможным. Границы реальности расширились, включив в себя то, что обычный разум отвергал как невозможное.

Мария вгляделась повнимательнее, и осознание словно гром среди ясного неба поразило её.

Не может быть… Или всё-таки может? Неужели это действительно…

Это была она сама. Та самая маленькая Мария, одинокая, ждущая любви и поддержки, которых так не хватало в её детстве. Девчушка явно не знала, куда себя деть, постоянно оглядываясь по сторонам, словно ища подтверждения, что ей можно находиться здесь. Она боялась сделать что-то не так, нарушить какое-то невысказанное правило. Она ждала осуждения, готовилась к нему как к неизбежности.

Мария почувствовала острую боль в груди, словно кто-то сжал её сердце невидимой рукой. Эта девочка… она так отчаянно ждала любви. И всё, что она получала в ответ на свою детскую открытость, – сомнения, холод, страх, непонимание. Не потому, что её не любили, а потому, что не умели показать эту любовь, не знали как.

Повинуясь внезапному импульсу, Мария сделала шаг вперёд, к своему прошлому, к своей маленькой раненой части. Девочка вскинула на неё глаза – в них читалась смесь надежды и готовности к разочарованию, словно жизнь уже научила её, что надежды обычно не оправдываются.

И вдруг, совершенно неожиданно, девочка кинулась ей на шею с такой силой, что Мария покачнулась. Детские руки обвились вокруг её шеи, маленькое тело прижалось с доверчивостью, которая ломала все барьеры, все защиты. Девчушка расплакалась – горько, от глубины детского отчаяния, но в то же время с облегчением, словно наконец нашла то, что так долго искала. Она выпускала всю ту боль, что копилась в ней годами, – боль непонимания, отверженности, одиночества.

У Марии сжималось сердце от каждого детского всхлипа. Она обняла малышку так крепко, как только могла, стремясь передать через это объятие всю любовь, всё принятие, всё понимание, которых так не хватало им обеим. Ей было слишком хорошо известно, что творилось внутри этой невинной крохи – каждая несправедливость, каждый момент стыда, каждая слеза, проглоченная в подушку.

– Мы теперь всегда будем вместе, – прошептала Мария, гладя девочку по волосам. – Я никому не дам тебя в обиду. Никогда.

Мария почувствовала, как девочка расслабляется в её объятиях, как отпускает напряжение, которое сопровождало всё её существование. Словно впервые в жизни она могла просто быть, не опасаясь осуждения, не ожидая неизбежного конфликта. Она больше не одна – это знание проникало в каждую клеточку её маленького тела, исцеляя древние раны.

Но внезапно что-то изменилось в атмосфере комнаты. Вибрации пространства стали глухими, низкими, тяжёлыми, словно сам воздух уплотнился, стал терпким. Температура заметно упала, пробирая до костей неестественным холодом.

И Мария почувствовала его присутствие. Он стоял за её спиной. Огромный. Великий. Статный. Страшный в своём совершенстве.

Его взгляд буквально обжигал кожу, прожигая насквозь, его присутствие давило на грудь, мешая дышать. Она не видела его, повернувшись к нему спиной, но знала, что он здесь, чувствовала его всем своим телом. Она знала его с самого начала своей жизни – с первых моментов осознанности, с первых шагов в этом мире.

Он был тем, кто заставлял её ненавидеть себя все эти годы. Тем, кто постоянно шептал ей, что она недостойна любви, недостойна счастья, недостойна даже простого принятия. Тем, кто день за днём разрушал её изнутри, разрушая веру в себя, в свою силу и значимость, в своё право быть.

И вот он явился, пришёл из её страхов, из её сомнений, из её глубинной неуверенности.

– Ты не получишь её! – прогремел голос, заполняя всё пространство, отражаясь от невидимых стен. – Ты не знаешь, как о ней заботиться. Ты слаба, ты ни на что не способна.

– Ей лучше со мной – она научилась жить через боль. Хотя ты это прекрасно знаешь! – В голосе звучала насмешка, уверенность в своём превосходстве. – Боль – это единственное, что по-настоящему учит. Единственное, что формирует характер.

Мария замерла, инстинктивно прижимая девочку ближе к себе, ощущая, как её тело напрягается, готовясь к борьбе. Тело помнило этот голос, помнило этот страх, эту подавляющую волю.

«Я должна её защитить», – решила Мария, чувствуя, как внутри поднимается решимость, которой она никогда прежде не ощущала. Это была не злость, не гнев, а спокойная, непоколебимая уверенность, что она больше не позволит этому существу властвовать над собой, над своей детской частью, над своей жизнью.

Медленно, словно через сопротивление терпкого воздуха, она повернулась к нему лицом, готовая встретить свой страх, свою тень, своего внутреннего тирана.

Тёмный, как безлунная ночь, красивый, как древний бог, он стоял перед ней – угрожающий, пугающий, властный. Его глаза были двумя бездонными колодцами, в глубине которых плескалась тьма. Его осанка, его поза – всё говорило о непоколебимой уверенности в своём праве решать её судьбу.

«Как хочется поддержки…» – промелькнула мысль. Мария прекрасно знала это чувство – одиночество перед лицом подавляющей силы. Она всегда была одна в таких моментах. Всегда.

Она боролась в одиночку – против страхов, против сомнений, против собственного неверия в себя. Она разрушалась в одиночку – каждый раз, когда не соответствовала собственным или чужим ожиданиям. Она выживала в одиночку – собирая себя по осколкам после каждого падения, каждого разочарования.

Но на этот раз что-то изменилось. Она почувствовала это так же ясно, как биение собственного сердца.

Внезапно её руки заполнило тепло – странное, но знакомое ощущение, которое она уже испытывала недавно в присутствии Силвана. Она почувствовала связь, невидимую, но осязаемую, словно золотые нити протянулись от её тела к чему-то большему, к чему-то, что любило её такой, какая она есть.

Её не держали физически – рядом никого не было, кроме маленькой девочки, которая теперь стояла за её спиной, прижимаясь к ней. Но нити энергии, любви, поддержки тянулись от неё к тем, кто любил её без условий, кто видел её истинную суть.

Мягкое, едва ощутимое прикосновение к её пальцам, словно чья-то невидимая рука легла поверх её руки – это не был физический контакт, он был на уровне чувств, интуиции, глубинного знания. Но это не делало его менее реальным, чем остальное происходящее вокруг. Мария задержала дыхание, пытаясь понять, что происходит.

Как будто через пространство, может, из другой реальности кто-то дотронулся до неё, поддерживая, напоминая, что она никогда не была по-настоящему одна, даже в самые тёмные моменты своей жизни. Она просто выбирала не видеть эту поддержку, выбирала не замечать.

Она не видела этого союзника, но чувствовала его присутствие всем своим существом. И это ощущение было настоящим, реальным, таким же осязаемым, как пол под её ногами. Тёплая, уверенная, сильная энергия струилась по её ладоням, заполняя всё тело, питая её силой и решимостью.

Невидимый союзник, чьё-то безмолвное присутствие согревало душу, давало опору, когда земля, казалось, уходила из-под ног. Мария не понимала, кто это – Силван или, может быть, некая высшая сила, которая всегда была с ней, просто она не замечала её раньше.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.