Евгения Усачева
Exorcizamus te…

Старая убогая церквушка на утесе полыхала пламенем. Внизу плескалось море, но какой бы сильный шторм не одолевал его, холодные волны не могли настолько высоко взметнуться ввысь и достать до горящего здания. Рэй наблюдал за всем этим с потаенной печалью и обречённостью смертника, но внутренний голос твердил ему, что он всё правильно сделал. Иного варианта у него просто не осталось.

Он начал заниматься экзорцизмом в четырнадцать лет. Просто открыл в себе этот невероятный дар, однажды успокоив невероятную истерику своего родного дяди, который на несколько дней закрылся в их родовом поместье, никого к себе не подпуская, а только кричал, пока не сорвал голос, и безостановочно крушил мебель. Рэй не использовал традиционных молитв, он даже не был крещен и ни разу в жизни не открывал библию, но каким-то непостижимым образом ему удавалось добиться желаемого результата и избавить человека от бесноватости. Молитвы он сочинял сам, вернее, это были даже не молитвы, а просто обычные послания, адресованые очередному демону и вынуждающие его уйти. Как Рэй это делал, оставалось загадкой, но к нему привозили страждующих со всех уголков страны и даже из соседних государств. Слава о нем распространялась далеко-далеко за пределы маленького городка, в котором он родился, этих мрачных холмов под серыми небесами и вечно холодного моря впереди. И юный экзорцист её оправдывал: всегда блестяще справлялся со своими обязанностями, каким бы сложным и запущенным не было дело, и в любой ситуации находил выход. Было, однако, одно исключение, случай, когда он не справился, но не по своей вине. Как-то раз к нему домой привезли совершенно невменяемого господина довольно интелигентной наружности. Его удерживали четверо крепких мужчин, сопровождали процессию отец, жена и дочь пациента. Вёл он себя тихо, но Рэю было достаточно одного взгляда, чтобы заметить одному ему известные признаки болезни или, напротив, их отсутствие. Родственники слёзно умоляли помочь. Это началось пять лет назад, с тех пор как Эд, а именно так звали несчастного, стал директором крупного сталелитейного завода где-то на Севере. Сразу же будто все человеческие пороки вмиг одолели его. Он не платил зарплату своим подчинённым, присваивал изрядную часть дохода себе, разругался со всеми родственниками и завёл себе кучу любовниц. Он стал кошмаром для окружающих. С завода пачками увольнялись люди, сыпя проклятия в его адрес, но он набирал новых, и история повторялась вновь. Он разбогател, но продолжал копить деньги, трясясь над каждой копейкой. Он забросил жену и дочь и подолгу не бывал дома, пребывая в постоянных разъездах и кутежах со своими сомнительными друзьями. И сколько б родственники не взывали к его разуму, результат оставался один: скандалы и бесконечные угрозы выкинуть их всех на улицу.

– Это возмутительно! Вы не понимаете… – подал голос «одержимый», стараясь отвлечь Рэя от слезного рассказа жены, но ему тут же дали подзатыльник, коих, наверное, было немало, раз привезли его сюда силой.

Когда дрожащая, пожилая женщина выговорилась, а старик позади неё отчаянно опустил взгляд в пол, будто потеряв последнюю надежду, экзорцист уверенно сказал:

– Этот человек не одержим. Извините, но я не могу вам помочь.

– Как? – возмутились все, – Вы же должны хоть что-то сделать. Пожалуйста!

Рэй не был грубияном, подобно своим коллегам по профессии, и говорить, что этот пациент никакой не одержимый, а просто банальная сволочь и законченный эгоист, выглядело верхом бестактности, поэтому он пригласил их в церковь, чтобы наглядно всё показать.

Церковь выстроили три века назад, и когда-то она была довольно посещаемым местом. Но постепенно приход настиг упадок, священники перевелись в другие, более доходные места, и здесь навсегда поселился дух гнетущего запустения. Деревянные стены обветшали и потемнели, облицовка слезла под натиском ледяного морского ветра и дождей, которые в этом краю шли довольно часто. Икон и всякой религиозной утвари в церкви не осталось – священники всё забрали с собой. И о том, что перед глазами именно церковь, свидетельствовал лишь поблекший со временем высокий купол с крестом на шпиле, который уже не блестел под лучами редкого в этой местности солнца, а лишь чернел на фоне свинцового неба. Обнаружив в себе необычные способности, Рэй твёрдо решил, чем будет заниматься всю оставшуюся жизнь. Он купил участок земли, на котором располагалась заброшенная церковь, и она автоматически перешла в его владение. Он не стал делать никакого ремонта, и, тем более, восстанавливать её. Он, руководствуясь своим внутренним чутьем, нанял рабочих, чтоб те сняли большой старый купол, а под местом образовавшейся дыры в потолке соорудили нечто вроде алтаря. Высокий длинный выступ, на котором мог бы поместиться человек в полный рост. Когда Рэй начинал проводить обряд, несчастного клали на это самое каменное ложе, прямо под тёмным небом, и зажигали чёрные свечи. Старожилы поговаривали, что через эту дыру демоны улетают обратно в Ад, но её предназначение было известно лишь одному Рэю, которое он хранил в своей непостижимой душе и ни с кем не делился своими секретами. Одержимые и в самом деле излечивались, а экзорцист становился всё более знаменит. Он не брал денег за свои услуги. И родственники страждующих уже не знали, как выразить ему свою благодарность. Они присылали ему всевозможные подарки, приглашали в гости, но Рэй отказывался. Он был состоятельным человеком и происходил из старинного ирландского рода. Он мог бы спокойно вести безбедный образ жизни, но решил помогать людям, каждый раз подвергая себя опасности.

Но в этом случае, который так и не увенчался успехом, он сделал всё точно так же, как делал десятки раз до него, однако для каждой болезни требовались совершенно разные лекарства.

– Простите, я не могу вам помочь, – сказал Рэй потрясенным родственникам, – Этот человек сильно проклят. И чтобы искупить свою вину, он должен сам измениться. У него нет никакой одержимости.

Наверное, они и сами это прекрасно знали, но не желали терять последнюю возможность, относясь к экзорцизму как к волшебной таблетке с эффектом плацебо, способной устранить все их проблемы.

После того случая на душе экзорциста остался неприятный осадок, а через полгода он узнал, что того достопочтенного лжеодержимого господина, которого к нему привозили в конце февраля, настиг несчастный случай.

Этого и следовало ожидать, учитывая то, скольких врагов он себе нажил, и Рэй не верил в совпадения и судьбу. Он считал, что мы сами ответственны за всё, что происходит в нашей жизни, – вообще, он сильно отличался от представителей своей весьма своеобразной профессии. И пусть многие из них были шарлатанами, как и многие их пациенты, откровенно скучающие и не получающие в этой жизни никаких острых ощущений, вот и выдумывающие всякую чертовщину. Но все же среди них находились действительно знающие и убежденные люди, однако встретить такого специалиста считалось большой удачей. Рэй не знал, кто он. Он просто выполнял своё предназначение, не требуя ни от кого ни объяснений, ни вознаграждения. Он не понимал, как это у него получалось. Этот дар был его неотъемлемой способностью, такой же естественной, как для обычных людей зрение, осязание и слух. В свои двадцать пять лет он оставался одинок, не считая дяди, которого он много лет назад спас от неминуемого заключения в психбольницу да сводной сестры, которая жила в другой стране и редко его навещала. С тех пор, как родители Рэя развелись и мать уехала с другим мужчиной, его отец начал много пить. В конце концов, это его и сгубило, и он был отправлен на принудительное лечение от алкоголизма, а через три года после этого пришло известие, что его мать погибла в поезде, сошедшем с рельс. Воспитал Рэя дядя, хотя уже с годов четырнадцати, когда проснулся дар, он не нуждался ни в каком воспитании. Выйдя из лечебницы, его отец поселился отдельно, полностью отойдя от семейных дел. Он снимал маленькую квартиру под чердаком в старой части города, и чем он был занят всё свое свободное время, оставалось только догадываться.