# Сквозь молчание

Эйра Люмин

Что, если счастье приходит в самый неподходящий момент?Она сдержанная и молчаливая. Он внимательный и живой. У них было немного времени, чтобы узнать друг друга и успеть влюбиться. Смогут ли они быть вместе, если между ними – страх, время и недосказанность? Скажет ли она главное или промолчит снова?Эта история не о болезни, а о выборе. О хрупкости жизни, которая меняет всё в одночасье. Психологическая драма о простых людях, сложных чувствах и моменте, когда правда так и остается недосказанной.

© Эйра Люмин, 2025


ISBN 978-5-0067-5436-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Глава I. Обещание

Тейла сидела в маленьком ресторанчике, попивая горячий черный чай с плавающими внутри цветами и травами. Обычно ей нравился его вкус, но не сегодня. Вокруг сновали официанты в дурацких зеленых костюмах и черных фартуках, стараясь быстро обслужить посетителей и вернуться в крохотную душную каморку. И это желание было понятно: кому захочется весь день быть на виду у богатых, успешных людей, не ставящих других ни во что. И Тейла, теперь уже собравшись с силами, позвала улыбающегося совершенно неискренне молодого парня к себе. Он тут же прибежал к ней и сквозь зубы, но ласково проговорил заученную фразу:

– Что-нибудь ещё? – и вдруг, ошибочно определив, что сейчас отличная возможность продать дорогой десерт, открыл меню на предпоследней странице. – У нас очень вкусный морковный торт, советую попробовать. Нотки выбранного Вами чая отлично дополнят его вкус.

Десерт и вправду выглядел очень маняще. Милый рисунок морковки выделялся на фоне белой глазури, а слегка видимые любимые орехи Тейлы, так и манили послушаться мальчишку. Однако этот день не располагал к сладкому.

– Спасибо, в следующий раз, – без особого энтузиазма процедила героиня. – Принесите счёт.

Улыбка официанта тут же исчезла с лица, а движения стали нервными и резкими. Через минуты три он принес не симпатичный ящичек, куда нужно складывать чаевые. Конечно, это было по желанию клиентов, но разве такому миловидному парню можно отказать? Разве можно вообще отказать в этом в заведении, славящееся статусом и сервисом. Тейла вложила неплохие чаевые и оплатила чай.

Ей всегда нравилось наблюдать, как довольные официанты забирают ящичек, несут к кассе и открывают его, чтобы убедиться в своих догадках о сумме. А потом разочарованные или нет, засовывают бумажки себе карман. Сегодня мальчишка был доволен.

Улица гремела разными звуками. Желанное спокойствие покинуло огромный мегаполис: повсюду спешили люди, громко переговариваясь по телефону, где-то ремонтировали то ли проезжую часть, то ли брусчатку пешей дороги. Какие-то рабочие сажали цветы после холодной весны, шумно обсуждая последние новости в мире. Такси сигналило другим машинам, чтоб они уступили место, ведь его заказ намного важнее обычных человеческих дел. И вот дорогой автомобиль со звенящим шумом шин встал около бордюра, откуда вышла женщина средних лет с повязанной шелковым в черных горошек на белом платком голове, брендовых темных очках и яркой красной помаде. На ней был строгий, белый костюм, идеально подчеркивающий точеную, не испортившуюся со временем, фигуру. Женщина шла медленно, плавно покачивая бедрами, даря окружающим шанс оценить саму ее и ее неизменно деловой стиль. А Тейла тем временем, замерев около входа в ресторанчик, с равнодушием следила, как выпячивая свое Я, она шла к ней, вынуждая ждать.

– Привет, дорогая! – помахала она тоненькой рукой в кружевных перчатках, и как будто бы ускорила шаг. – Долго уже ждёшь?

– Я успела выпить чай, – поправляя ткань черного платья-карандаша, Тейла делала вид, что ей абсолютно все равно.

– Ну, как же так! Прости. Стивен опять начал капризничать, я никак не могла его одеть! Пришлось пообещать ему, что на следующей неделе мы пойдем в зоопарк, – она состроила огорченную гримасу. – Не понимаю я этих заведений. Везде воняет, вокруг эти люди, которые смотрят на животных, как будто никогда не видели.

– Стивену, думаю, понравится. Он любит животных.

– Ох, Тейла! Радость сына – моё счастье. Но когда эта радость так сложно дается, не слишком становишься от этого в восторге.

Да, сестра всегда была избалованной. И Тейла удивлялась, как она вообще смогла решиться на материнство. А как ей удавалось воспитывать такого прекрасного, ничуть не капризного ребенка, оставалось неразгаданной загадкой для всех их общих родственников. Однако постоянные обещания что-то дать взамен, превращали племянника в очень хитрого и расчетливого человека. Возможно, это было неплохо, но Тейла беспокоилась, чем это может обернуться в будущем.

– Ладно, Эл. Я позвала тебя не просто так.

– Да, я так и подумала, поэтому очень торопилась, – учтивость сестры начинала надоедать, и героиня постаралась собрать всю выдержку со вздохом.

– Пойдем к Лучии, – она указала на заведение через дорогу с яркой синей вывеской и зелеными окнами. – Ты ещё не пила кофе?

– К счастью, не успела, – довольная тем, что сестра будет платить за неё, она, как могла на высоченных каблуках, ринулась скорее перебегать узкую дорогу.

Когда они вошли внутрь, их с улыбкой встретила бабулечка, заведующая уже много лет этой кофейней. Заходя сюда, Тейла чувствовала колорит национальности женщины громкий, веселый и очень энергичный. Она была итальянкой. И в её речи всегда преобладали певучие, высокие нотки, которыми женщина приветствовала гостей. Несмотря на возраст, близящейся к серьезному числу восемьдесят, была расторопной, разговорчивой и прыткой. И сейчас женщина также, как и всегда, улыбалась им. Щёки поползли вверх, сощурились глаза и обнажились почему-то всё ещё ровные, белые зубы.

– Здравствуйте, девушки! Давно вас вместе не видела, – она немного вышла из барной стойки, демонстрируя яркое желтое платье и красные балетки. – Вам как обычно или хотите попробовать что-то новое? Я привезла из Эфиопии новый сорт зерен. Попробуете?

– Здравствуй, бабушка Лучия! – также звонко ответила ей Элирия, несясь обниматься. – Конечно! Мне американо.

– А мне что-нибудь помягче, спасибо.

Они уселись за столик в углу. Рядом висели кричащие картины абстрактных женщин и было словно вдавленное в стену высокое до потолка рама с окном. Оттуда виднелась длинная улица с её разнообразием судеб. Но сейчас это мало волновало Тейлу. Ей хотелось, наконец, по душам поговорить с сестрой. Хотя та, не видя этого искренне сильного желания, вела себя очень легкомысленно и весело. Отчего затрагивать серьезные и даже грустные темы становилось с каждой минутой сложнее. Героиня, сопротивляясь порыву вывалить трагическую новость ей прямо в лоб, уставилась на мужчину за окном. Он поливал из маленькой разноцветной лейки цветки в горшках на балкончике, огороженный тонкими прутьями. Она видела его несуразные растрепавшиеся тапочки, вытянутые штаны, развивающиеся от слабого ветерка. На нём была хлопковая белая майка, в какой обычно мужчины ходят или дома, или надевают под рубашку. Выглядел незнакомец счастливым, покуривал сигарету и шевелил спрятавшимися за густыми усами губами. Ей вдруг показалось, что он так беспечен в своем существовании, что каждый мог ему позавидовать. Кто еще в раннее утро среды, будет так легко и грациозно заботиться о балконном садике? Промелькнула совсем безумная мысль: «хочу с ним познакомиться!» Вдруг, откинув длинные передние пряди со лба, мужчина, словно ощутив, что за ним бесцеремонно наблюдают, врезался взглядом с ней. С завороженной его безмятежностью Тейлой. Она резко увела взгляд на сестру, которая что-то печатала в телефоне, яростно цокая ногтями сквозь перчатки.

– Какие-то проблемы, Эл?

– Сэмюэль снова задерживается на работе, – так и не оторвавшись от экрана, бросила сестра. – Который раз ему говорю, что я жду его вечерами дома! Стиви так расстраивается, а он!

– Он же работает…

– Работает, работает, – передразнивая, лепетала она, разозлившись на весь мир. – Он всё время работает, но зачем нужно было брать меня замуж и рожать Стиви! Отдавать в этот дорогущий садик, где он только и делает, что шатается с мальчишками и девчонками без дела. Если бы он был со мной, я дала бы ему лучшее воспитание. А они научат его не весь чему. А Сэмюэль? Он не понимает. Он «работает». Как долго мне терпеть его отсутствие в семье?

– Ты что-то подозреваешь?

– Я? Нет! Но все вокруг уже сплетничают. Мол муж не живет с Элирией, потому что она плохая жена, разоряющая огромное состояние его семьи! Да, если бы я и хотела, то ни за что бы с этим не справилась, понимаешь в чем абсурд? – Тейла неуверенно кивнула. – А они всё судачат. Как будто я не замечаю, почему они замолкают, когда я прихожу в клуб.

Бабушка Лучия подала две кружки кофе: одну маленькую, разноцветную с американо и вторую побольше, более спокойного дизайна с мягким капучино. Женщина вновь мило улыбнулась и с особым итальянским акцентом вдруг затараторила:

– Элирия, tesoro mio[1], даже не обращай внимания на этих sciocche[2]! Муж тебя очень любит: чуйка моя никогда меня не подводила.

Тейла ощутила, как градус нетерпения поднимается ввысь, намереваясь с разрушительным треском вырваться из стекла. Ей были неинтересны ни вечные сплетни о семье де Лир, к которой уже давно принадлежала её старшая сестра, ни заботливые утешения хозяйки заведения, ни уютная атмосфера кофейни, ни её красные от смущения щеки. Теперь в ней пытал огонь не сказанных слов, которые всё это время таились на языке, не решаясь выползти наружу. Но теперь они готовы. Как жаль, что не готова она. Тейла постучала пальцами по столу, решив, что нужно отпить кофе, словно оно могло успокоить. Вкус растекся по всему рту, даря приятное тепло и горьковатый вкус, смешанный со сливками. По чуть-чуть пришло смирение. Ожидая, когда сестра наговориться сплетнями с Лучией, она вновь посмотрела на маленький балкончик за окном. Мужчины не было. Лишь его призрачный след застыл там, всё ещё поливая цветы и выдыхая дым сигареты. Тейла задумалась, кем бы мог быть этот человек. Есть ли у него жена, дети? Чем он занимается в жизнь, раз может так умиротворенно ухаживать за растениями? И раз ухаживает, значит любит их. Значит ему это интересно. А с кем он говорил, кто-то живет с ним?

– Тейла! – звонкий голос сестры вырвал её из беспокойных дум. – Ты хотела что-то обсудить со мной?

– Да… – её взгляд никак не мог оторваться от той загадочной квартиры. – Я на днях говорила с мамой и…

Неожиданно громко раздался звонок. Он больно ударил в голову, и, перепугав всех окружающих, не собирался умолкать, пока Элирия не сочла нужным ответить на него. Схватив горделиво и немного наигранно трубку, она недовольно произнесла: «слушаю». И растворилась в очередном, не имеющем никакого смысла разговоре. Звонил Сэмюэль, громко о чем-то просил, сердечно умоляя. И Тейла догадывалась, о чем он может говорить: не расстраиваться, простить, обещал вероятно свозить её в дорогущее путешествие и заняться сыном за счет тех дней, в которых отсутствовал. И любовь – вещь и простая, и одновременно сложная. Злиться долго сестра никогда не умела. Так же быстро, как вспыхивала, она успокаивалась и уже со всей имеющейся в ней лаской миловалась с мужем, признаваясь в самых теплых чувствах. Это очень радовало младшую сестру, ведь в такие моменты Элирия раскрывалась самой настоящей женственностью воплоти. Она хихикнула в трубку, улыбаясь искренне и легко. Попрощалась с мужем, передавая привет от Тейлы и кокетливо бросила трубку.

– Знаешь, он всё-таки такой хороший, – мечтательно призналась она, делая глоток крепкого горького кофе.

И в ту самую секунду, когда аккуратно накрашенные губы коснулись ободка кружки, Тейла осознала, что не может разрушить ее счастливую жизнь своей ужасной новостью. Она только расстроит ее. А знание сестринской беды не позволит больше радоваться каждым дням. Мир станет пустым, безликими и серым. Сейчас она светиться самыми яркими лучами света, резонируя с окружающим людьми. Даже Тейла не могла не заряжаться от нее. Однако тьма наступающей беды не могла не затмить ее радость за сестру. Переживания так глубоко засели в душе, что голова постоянно гудела, слабость окутала каждую мышцу ее тела и она вольно-невольно начинала подумывать всё бросить и скрыться ото всех. И несмотря на огромный, свисающий с ее плеч, груз, который так и хотелось передать другому, она произнесла:

– Мама просила передать тебе, что нам нужно подготовиться к годовщине свадьбы бабушки и дедушки, – она натянула слабую улыбку, в которую как показалось сестра не поверила.

– Ты правда меня за этим позвала?

– Да. Я подумала, что раз в вашей семье больше достатка, чем у меня, может уступите мне часть?

– У тебя какие-то проблемы, Тей? Тебе помочь?

– На самом деле… – призадумавшись, она захотела вновь сказать правду, но тут же обрубила эту мысль под корень. – Сейчас в цветочном не самые лучшие времена. От меня отказались некоторые поставщики и я просела в финансах.

– Ох, Тай! Почему ты молчала? – Элирия схватила сестру за руку и нежно ее погладила. Ощутила, насколько тонкая стала ее кисть и не на шутку испугалась. – Я помогу, чем смогу! И чем не смогу, найду и заставлю. Не переживай!

– Спасибо, мне будет легче, если ты просто вложишь за меня хотя бы половину моей суммы. Я потом возмещу.

– Такая мелочь! – она хлопнула в ладоши, словно это и вправду помогало ей избавиться от всех забот. – Разбирайся со своим бизнесом, все нормально. Не нужно ничего возвращать.

Они допили утренний кофе, болтая о всяких повседневных мелочах. После вышли на улицу и их обдал жар поступающего полуденного солнца. Обещали знойное лето, так оно и случилось: в самый разгар лета ртутная полоска не опускалась ниже 25 градусов. Поспешив скрыться в автомобиле, Элирия предложила подкинуть сестру и, получив отказ, улетучилась по своим ежедневным важным делам, касающиеся ее красоты и быта. Она не была ленивой и глупой, как могли подумать люди, смотрящие на нее со стороны. Сестра просто нашла свое счастье в семье, поставив ультиматум о невозможности совмещать работу и заботу о доме. И почему бы, имея такую возможность, не быть абсолютно удовлетворенной там, где действительно хороша? И в этом и заключалась ее смелость, гениальность и сила.

А Тейла смогла найти себя лишь в цветочном бизнесе, ведь до безумия любила красоту природы, эстетику праздника и радость от желания сделать кому-то приятно. Ей не хотелось жизнь в огромном мегаполисе, но только здесь ей повезло стать тем, кто она есть. У нее были удачные знакомства от родителей, их влиятельных друзей и, конечно, Сэмюэля – ее свояка. Они обеспечивали ей постоянный приток клиентов, помогали решать юридические вопросы, договариваться с поставщиками. И все было бы ничего, если бы не проблема, возникшая так случайно!

Тейла решила прогуляться вдоль деловой улицы, где расположились величественные дома и высокие здания с коммерческими помещениями. Она любила это место, потому что архитектура была выполнена в древнегреческом стиле: белые арочные входы, колонны, витиеватые прутья на балконах, панорамные окна. И каждая деталь выдавала огромные суммы, потраченные на строительство центра. И она могла бы обзавестись здесь квартиркой, если бы хотела снова жить в центре города. Осматривая прохожих, которые, казалось, совсем не замечали ее, она искала лицо мужчины. Он оставил в её душе флёр тайны, который скрывал что-то такое, чего не хватало героини. И его вид едва ли опрятный! А он так спокойно демонстрировал свой домашний вид в центре улицы, совсем не заботясь о том, что подумают прохожие. Это одновременно смешило и возмущало Тейлу, отчего она никак не могла выбросить его образ из головы. Улыбнувшись неприличной мысли, она не сразу заметила, как кто-то вдруг дернул её нежную тонкую руку. Она дернулась и обернулась, желая броситься с обвинениями. Но перед ней стоял тот самый незнакомец с балкончика. Одетый уже прилично: в белой чистой рубашке с завернутыми вверх рукавами, легких коричневых брюках и классических летних сандалиях. Темные волосы его аккуратно зализаны назад, густые, немного нахмуренные брови выделялись на светлом лице, а яркие от света зеленые глаза глядели на нее. Прямо перед ней! И он – не призрачный след, он настоящий! Тейла замерла, ожидая самого страшного. Сейчас скажет, что она следила за ним, вмешалась в его личную жизнь и опозорит на глазах у всех. Прощай безупречная репутация! Ее бизнес загнется и наступит самый настоящий кошмар наяву.

Однако незнакомец лишь обаятельно улыбнулся, бодро и басисто спросил:

– Это же Вы – та девушка, что наблюдала за мной из кофейни Лучии? – героине тут же захотелось соврать, избежать оправданий, однако заставший врасплох вопрос очень напугал и она не смогла быстро ничего придумать.

– Простите, я просто засмотрелась! Вы были так увлечены и спокойны… Мне понравилось.

– Я не злюсь, не волнуйтесь так, – он пригладил волосы и поразил её обаятельной улыбкой, различимую по расплывшимся усам. – Не хотите как-нибудь выпить кофе со мной?

«Только этого мне хватало! Нарвалась!» – подумала Тейла и поджала губы, делая вид, что обдумывает возможность встретиться. И в голову беспардонно проникла мысль, что этот по всей видимости романтик отлично бы подошел на роль любовника на короткий срок. Почему бы ей не развлечься с ним, пока приходится решать проблемы? Мужчина выглядит привлекательно и аристократично. Внешне не дурен собой, что может говорить о его статусе и материальном положении. И, что удивительно, её действительно влечет к нему. А кто в здравом уме отказался бы от такого шанса? И её охватил азарт неведомого и очень интригующего будущего! Она легонько подняла уголки губ, не желая показаться ему слишком заинтересованной, аккуратно убрала за ухо прядь каштановых волос и, словно хитрая лисица взглянула, рассматривая оттенки его глаз.

# Примечания

1

tesoro mio (произносится, как [тэ-ЗО-ро мио]) – итальянское ласковое обращение, означает «моё сокровище».

2

sciocche (произносится, как шоккэ) – итальянское слово, означающее «глупышки» или «дурочки»; звучит пренебрежительно, но не обязательно обидно – всё зависит от интонации