Пять монет
Вячеслав Камедин

моей милой Наташеньке

© Вячеслав Камедин, 2025

ISBN 978-5-0067-5389-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

от автора

«…прошло уж тридцать лет с его зачатья.
Явился блудный сын.
«Где, мать, мешочек мой?»
И на ладони у старушке засверкало
пять золотых,
истёртых её сильною рукой»

Волшебник при рождения сына одной женщине подарил 120 золотых монет и сказал: «Отдай их своему сыну, когда ему исполнится пятнадцать лет. Знай же, каждая монета это год его жизни. Пропади хоть одна, и твой сын проживет меньше на год…» Женщина исполнила обещание, отдала мешочек с монетами сыну в день, когда исполнилось пятнадцать. Да вот только парень не стал беречь дар…

«Пять монет» альбом песен, сквозь каждую проходит, как нить, тема о том, как необходимо беречь то, что имеешь. Будь то волшебный дар, любовь близкого человека или мечту. Да, мечта тоже ценность великая, потому что измени ей, и ты взамен получишь боль и тоску. Мечту тоже необходимо беречь как герой песни «Лодочник». Этот человек мастерил лодки и шил к ним паруса, живя – в пустыне, где и дождя-то не бывает никогда. Но он мечтал, что когда-нибудь вернётся древнее море.

А герой баллады «Колыбельная кладбищ» берег сакральный сон покойников, обходя могилы, он пел им колыбельную. Он верил, что подземные жители погоста терзаются и страдают, тоскуя о живой заботе…

…если беречь верность и любовь, то она способна исцелить, и даже поднять павшего воина и привести к любимой. Как героя песни «Хранимый любовью»

«Он вернулся с войны.
Он единственный, кто вернулся.
Все другие бойцы
не вернулись с войны.
Он единственный, кто вернулся»

В юмористической песенке «Поговорка» герой всегда хранил позитивный настрой, что бы с ним не случалось. И даже, когда Архангел отправил его Ад, сказал «Не стоит унывать, могло быть только хуже»…

Эти баллады я посвятил любимой, которая наполняет каждый мой день смыслом и даёт поддержку, благодаря которой рождаются стихи и песни.

Алдар Косе

Алдар шёл на ишаке…
«Ехал» скажите вы мне…
Нет, он шёл на ишаке,
шёл он в местный медресе,
в гости к местному мулле,
шёл в дырявом чапане,
и в дырявом бурдюке
нет кумыса, нёс мулле

Егер Мен сені сүйсем, сен мені де сүйесің! *

Алдар входит в медресе,
прямо к местному мулле,
прямо так на ишаке…
Что тут скажите вы мне?…
«Я привёз тебе кумыс,
на таньгу ты не скупись,
полон вон гляди бурдюк,
сила аж уходит с рук,
хорошо что тот бурдюк
шёл со мной на ишаке»

Егер Мен сені сүйсем, сен мені де сүйесің!

Договор құнды таньга! **
Расплатился с ним мулла.
И пошёл на свой ишак
прочь дала Алдар-Көсе
Только он из медресе,
а мулла бежит вспотев
и кричит, мошенник-де,
нет кумыса в бурдюке,
обманул, подлец, меня!

Егер Мен сені сүйсем, сен мені де сүйесің!

«Погляди в бурдюк скорей, —
говорит Алдар-Көсе, —
что ты видишь там на дне?
Расскажи, мулла, ты мне»
Заглянул мулла в бурдюк,
в бурдюке на дне там курт, ***
творога кругляк в руке,
сухой катышек в руке…
Не понятно всё мулле,
и подвох в чём тута где.

Егер Мен сені сүйсем, сен мені де сүйесің!

Объясняет вновь Алдар,
так уж выдумал Аллах
мир вот этот, где вот я
и где ты вот есть, мулла,
что в пути кумыс в творог
превратился. Он же сох,
и на дне сухой кусок
сам скатался там в кругляк
Так что, видит сам Аллах,
что моя честна таньга!»

Ха-ха-ха

Егер Мен сені сүйсем, сен мені де сүйесің!

* – Если я люблю тебя, ты тоже любишь меня! (казахский)

** – дороже денег (каз.)

*** – сухой солёный творог, скатанный в шарик

Байский конь

То было, помниться, вчера…
иль сотню с половинной лет.
Где солнцем светиться Арал
и солончак как будто снег,
и обожжён где карагач,
а саксаул сухой как ад,
один скупейший бай-богач
свой правил караван.

Если ты построишь дом,
я построю дом.
Если ты возьмёшь жену,
я возьму жену.
Если ты возьмёшь овец,
я овец возьму.
Если выколешь свой глаз,
я себе свой глаз проткну.

Ему навстречу шёл другой.
Верблюдов и не счесть.
Из жуза аксулека самого
надменный очень человек.
И этот бай имел уж всё,
как сам султан богат:
наложниц, злато, серебро,
вся степь кыпчакская ему должна….

овец отары, табуны коней…
И страстный был игрок.
Другой же бай был поскромней,
но у того такой был конь,
любой кто глянет поразиться вмиг —
красавец просто ах!
Увидел первый и застыл…
и месяц клянчил, ну продай.

Если ты построишь дом,
я построю дом.
Если ты возьмёшь жену,
я возьму жену.
Если ты возьмёшь овец,
я овец возьму.
Если выколешь свой глаз,
я себе свой глаз проткну.

(месяц клянчил, ну продай коня. Любую цену назови. Горы злата, реки шербета, берега халвы. Продай, продай, продай)

Если ты построишь дом,
я построю дом.
Если ты возьмёшь жену,
я возьму жену.
Если ты возьмёшь овец,
я овец возьму.
Если выколешь свой глаз,
я себе свой глаз проткну.

И кстати, надобно сказать,
два этих бая толстяка,
любили очень уж пожрать,
свисали до земли бока.
И тем гордились оба бая,
что никому их не догнать
в искусстве пищи поедания
и в мастерстве всё подъедать.

көп сөйлемеңіз, тіліңізді жұтқыншаққа салыңыз*

Ха-ха-ха-ха

И вот затеяли они
спор на коня красавца
кто больше съест, и в том пари,
побились об заклад. За
старым саксаулом сели на ковре,
на мягких курпише** за достарханом.
Был плов, и баурсаки, и кёже,
и бешбармак, и горы тандырнана. ***

Всё ели, ели спорщики мои…
три дня, три ночи не вставая ели.
Ходили табуны по выжженной степи,
и звёзды в темноте горели.
Всё не ставали едоки,
им батраки еду несли…
три дня, три ночи не вставая ели.
И первый бай сказал: «Бери…

Если ты построишь дом,
я построю дом.
Если ты возьмёшь жену,
я возьму жену.
Если ты возьмёшь овец,
я овец возьму.
Если выколешь свой глаз,
я себе свой глаз проткну.

Я больше не могу сглотнуть и крошки.
Твоя взяла, бери коня красавца».
Довольный бай из жуза белой кости
вот силиться подняться…
его поволочили батраки как бремя,
и подвели к нему коня.
Стопу засунул бай тут в стремя….
и вдруг бай замертво упал.

(Стопу засунул бай тут в стремя и замертво упал, внутри разорвалось вдруг брюха, не уместилась вся еда. Ха-ха-ха. ха-ха-ха.)

көп сөйлемеңіз, тіліңізді жұтқыншаққа салыңыз

Ха-ха-ха-ха

* – не говорите слишком много, положите язык в глотку (каз.)

** – подушечка для сидения

*** – названия разных блюд

Колыбельная кладбищ

Ты прикоснись к смерти, тогда
узнаешь всю цену любви…
Сколько ещё? Быть может, года,
а может, какие-то дни…
Зная лишь это – можно понять,
что же такое… жизнь…
…и нужно пропеть, сказать, прошептать,
о самом о главном —
любви…
Историю эту я слышал от деда,
и он её в тайне свято хранил,
а деду отец эту притчу поведал,
узнавший однажды её средь могил…
…мой прадед был сторож на кладбище старом,
и сон охранял по ночам мертвецов…
Зачем? А затем, чтоб они не сбежали
и не тревожили жителей сон…
…мой прадед всегда обходил все могилы,
и тихую песенку каждому пел,
баюкал младенцев загробного мира,
покойного сна им желал как умел…

Ты прикоснись к смерти, тогда
узнаешь всю цену любви…
Сколько ещё? Быть может, года,
а может, какие-то дни…
Зная лишь это – можно понять,
что же такое… жизнь…
…и нужно пропеть, сказать, прошептать,
о самом о главном —
любви…

…лилась над погостом колыбельная эта,
вплеталась узором своим в тишину…
Зачем? А затем, что однажды прадеда
мертвец напугал, очнувшись в гробу.
Был прадед тогда еще очень молод,
и молча могилы всегда обходил…
и чует, от склепа веет адовый холод,
и зрит, пустота там внутри.
И в саване парень какой-то шагает
к кладбищенским старым воротам идёт…
Окликнул его наш храбрец,
а сам стоит и гадает,
последнюю ночку живёт…
Ты прикоснись к смерти, тогда
узнаешь всю цену любви…
Сколько ещё? Быть может, года,
а может, какие-то дни…
Зная лишь это – можно понять,
что же такое… жизнь…
…и нужно пропеть, сказать, прошептать,
о самом о главном —
любви…

…мертвец обернулся. Глазницы пустые
взывают к душе неспокойной, живой…
И вдруг – потекли слёзы густые
по кости скулы черной смолой…
…и встал на колени из праха восставший,
и сторожа молит ему сострадать,
и голос веками от муки увядший
летит в темноте к ушам храбреца.

Ты прикоснись к смерти, тогда
узнаешь всю цену любви…
Сколько ещё? Быть может, года,
а может, какие-то дни…
Зная лишь это – можно понять,
что же такое… жизнь…
…и нужно пропеть, сказать, прошептать,
о самом о главном —
любви…

…поведал тогда искалеченный изверг,
что был он когда-то храмовный звонарь,
он был нелюдим, и никто во всем мире
его не любил, как родимая мать…
…он в колокол бил, и не было звона
во всём белом свете светлее, нежней.
А мама ждала его вечером дома,
готовя для сына постель…

…и он приходил, и ложился, и мама
присев к изголовью, за руку брала,
и песенку пела, и сын засыпая,
во сне улыбался всегда…

…но годы нещадно блуждают во мраке,
во мрак забирая уставших в пути.
Однажды пришел звонарь к свой маме,
и силился песню услышать в тиши…
…дни шли и недели, и месяц промчался.
Звонарь всё не спал и всё ждал он напев,
слова колыбельной, видать, затерялись
и звуки молитвы оглохли совсем…

Ты прикоснись к смерти, тогда
узнаешь всю цену любви…
Сколько ещё? Быть может, года,
а может, какие-то дни…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.