# Ходящие по потолку

Мёрат Фанони

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ.Забвение. Помутнение. Потеря самих себя. Могут ли люди противостоять этому? Способны ли они освободить свой разум и сохранить человечность? Ответы внутри.

Корректор Марина Шустикова


© Мёрат Фанони, 2025


ISBN 978-5-0067-5332-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

## Часть первая

> Чем выше, тем больнее падать;

> Чем крепче сон, тем тяжелей

> вставать.

### I

Человек очнулся, лёжа на полу. Приподнявшись, он огляделся по сторонам и понял, что находится в незнакомом месте. Светила тусклая лампа, но этого хватало, чтобы рассмотреть комнату. В пустом помещении не было видимых дверей и окон.

Встав на ноги, он подошёл к одной из стен, развернулся к ней спиной и сделал несколько больших шагов; то же самое было сделано в поперечном направлении. Размер комнаты составил, примерно, пять на семь метров, а высота комнаты, на взгляд, была около двух ростов узника, то есть где-то три с половиной метра.


~ Где я? Как я сюда попал? – подумал человек.


Он сел на пол, пытаясь успокоиться и сосредоточиться.


~ Так, первым делом нужно максимально возможно осмотреть помещение, – поднявшись, он подошёл к одному углу и начал двигаться слева направо, прощупывая и простукивая стены там, где ему позволял рост. Ничего… На втором круге узник стал визуально изучать ту часть стены, до которой не мог дотянуться.

~ Тусклый свет. Так себе видимость.

После человек осмотрел потолок и, ползая на четвереньках, изучил пол.


~ В комнате не душно, воздух циркулирует. Значит, должна быть вентиляция… Где она может быть? На стыках… Надо внимательнее их изучить… Да! Вот оно!


Во всех углах комнаты у пола и потолка он обнаружил небольшие отверстия, которые сразу не бросились в глаза при скудном освещении.


~ Значит, здесь я не задохнусь, это уже хорошо. Думаем дальше… Возможно, какая-то из стен и есть дверь… Или потолок откидывается, как крышка. Хотя какой толк? Вряд ли мне удастся их отворить. Тем более те, кто меня сюда поместил, наверняка закрыли все замки.

– Поесть бы сейчас, – вслух произнёс узник.

~ Надо попробовать уснуть, чтобы чувство голода не донимало.


Мужчина лёг на пол и через десять минут отключился.


*****

Пробудившись, его первой мыслью была: «хочется есть». Узник окинул взглядом комнату. Вдруг около себя он заметил металлическую эмалированную тарелку, на которой лежала буханка ржаного хлеба, а рядом стояла полулитровая кружка с водой.

– Вот дела! Проспал приход «надзирателей»… И надо было попасть в эту странную игру? – с саркастической интонацией произнёс мужчина.

Человек начал отламывать от буханки небольшие кусочки, жуя их не спеша, запивая мелкими глотками.


~ Еду нужно экономить, вдруг больше не дадут?


Съев четвёртую часть от буханки и выпив немного воды, он отставил пищу.


~ Почему я здесь? Может, от меня что-то кому-то нужно, но сейчас нет времени для допроса? А, может, это действительно какая-то игра, и мне нужно искать выход из этой замкнутой коробки самому? Но в комнате ничего нет. Даже стену или пол нечем всковырнуть.


– Стоп! Тарелка!


У тарелки был достаточно острый край, которым можно поскрести поверхность стены или пола.


Где-то над ним…


– Что он делает? Пытается прорыть ход?

– Похоже на то.

– Мы точно излечили его от недугов?

– Вживлённые датчики показывают, что он в норме.

– Но это безумие – ковырять тарелкой железобетонную стену!

– Он же не знает, что у этой стены приличная толщина и высокая прочность бетона. Так что мне даже нравится этот порыв и стремление найти выход.

– Значит, пора?

– Пора. Включай.


На одной из стен появилось изображение – заставка передачи «Магазин на диване». В комнате зазвучал громкий, знакомый для узника голос, сопровождающий рекламу: «Цена этой замечательной вещицы две тысячи уедов, и только сегодня мы устраиваем распродажу этой вещи, но более высокого качества! И всего за три тысячи уедов! Торопитесь! Количество товара ограничено! Завтра цена станет прежней!»

Запись прервалась.


– Что за бред? – недоумённо произнёс узник.


В комнате раздался новый голос.

– А люди будут покупать…

– Что!? Вы серьёзно? Это же верх глупости, покупать точно такую же вещь, но в полтора раза дороже…

– Да, к сожалению, это так. И звонков в такой день будет больше, чем в редкий день без акций и распродаж.

– Чушь какая-то.

– Это печальная правда современного мира… И Вы были одним из них, пока не попали в наш научный центр, где мы излечили Вас от многих психологических недугов и зависимостей.

Узник, которого сбила с толку странная реклама, вдруг опомнился.


– Погодите, а кто Вы?

– Сейчас мы изгои. А десять лет назад мы были признанными учёными. Но, как оказалось, десяти лет вполне достаточно, чтобы взгляды общества изменились. Переформатировать сознания можно и за меньшее время. О нас совсем забыли всего пару лет назад.

– Да? Странно, я вот помню про учёных. Тем более есть же интернет. Как можно забыть, если существует такой всезнающий источник информации?

– Есть, только несколько лет назад любую познавательную и научную информацию заблокировали.

Сейчас всюду реклама букмекерских контор, онлайн и офлайн казино, лотереи; и на каждом федеральном канале, которые спонсируются этими конторами, по несколько раз за день крутят «Магазин на диване». А в промежутках показывают глупые реалити-шоу или ток-шоу. В интернете, помимо спортивных трансляций, которые также спонсируют букмекерские конторы, популяризируют блогеров-дегенератов, которые внедряют тупость в неокрепшие умы детей и подростков, выращивая из них прекрасных потребителей всякого ненужного материального или виртуального барахла.

– Не припоминаю такого.

– Мы вычистили всю эту дрянь из Вашего сознания, герр Шторм, вернув Вам утраченные знания, поэтому Вы помните про нас.

– Мы знакомы?

– Да. А если Вы не верите нам, что мир слетел с катушек, то можете убедиться сами.

– Как?

– Мы переместим Вас в другое помещение, более подходящее для жизни человека. Посидите пару недель, посмотрите телеэфир всех каналов и прошерстите всемирную паутину в поисках обучающего или познавательного контента. Но, уверяем, всё, что Вы найдёте, имеет лишь одну цель – не обучить человека, а содрать с него как можно больше денег за пустые знания.

– Я что-то начинаю вспоминать по этому поводу… Разве на этих платных курсах ничему нельзя научится?

– Можно. Но дело в том, что многие из этих знаний абсолютно бесполезны для оздоровления общества.

– Тогда нет нужды в посещении такой комнаты. Когда Вы отпустите меня?

– Нет, герр Шторм, смысл есть. Нам необходимо выяснить, работают ли наши психологические блоки против вредной ТВ пропаганды. Если Ваш разум снова поддастся гипнозу телевизора или интернета, то нам придётся вносить корректировки в наши методики или, в худшем случае, полностью менять подход в исследованиях этой проблемы. Хотя второй вариант маловероятен. Вы готовы нам помочь?

– Да, что от меня требуется помимо просмотра ТВ и интернет контента?

– Ничего особенного. Мы будем выходить с Вами на связь, и спрашивать про Ваши внутренние ощущения, отношение к увиденному, прочитанному. Также мы вживили Вам несколько датчиков, которые будут считывать физиологические параметры: изменение гормонального фона, пульс и так далее и сравнивать с Вашими вербальными отчётами. Если Вы начнёте нам врать, мы узнаем.

– Хорошо. Я согласен. Если эксперимент пройдёт успешно, Вы отпустите меня?

– Да. Вот только идти Вам некуда, пока что. Если Вы вернётесь в мир, и не попадёте под влияние общества, Вам будет некомфортно жить в этой среде.

– И что же мне тогда делать?

– Останетесь у нас, если не согласитесь сотрудничать.

– Сотрудничать?

– Помнится, Вы были неплохим и весьма популярным политиком, пока волна массового помешательства, плавно нараставшая несколько лет, не захлестнула и Вас. Мы помогли – вытащили из этого потока. И не просто так.

– Чего же Вы хотите? Вернуть всё, как было до этого?

– Конечно, нет! Или Вы желаете вернуться в мир, погрязший в коррупции, войнах, насилии, голоде и тупости? Сомневаюсь. Мы хотим изменить мир, сделать его процветающим. Хотим воскресить в людях истинное творчество. Не только в музыке, изобразительном искусстве, поэзии и прочих сферах культуры, которые канули в небытие или опустились ниже дна, но также и в науке. Разностороннее развитие человека: интеллектуальный, физический и духовный рост личности и его гармоничное сосуществование с окружающим миром природы, дарующей нам пищу и прочие блага для жизни по-человечески – вот цель, к которой мы стремимся. Ведь даже те, кто сейчас «управляет» обществом и финансами – несчастные, зависимые люди, которым также требуется помощь.

– Как-то даже не думал об этом. А идея интересная.

– Мы уверены, что потенциал человеческого мозга огромен, и только в масштабе всей планеты можно провести исследования и на практике убедиться, что это так. Нужно всего лишь переформатировать сознание людей, и тогда взорам откроются пути свободы и процветания для каждого человека в отдельности и всего человечества в целом.

– И как Вы собираетесь переформатировать общество?

– Манипуляции и пропаганда. Эти слова почему-то считаются негативными. Но они абсолютно нейтральны. Пропаганда может быть и полезной. Как и манипуляциями можно добиться нужного положительного результата для всех, а не только для кого-то одного и в корыстных целях.

Да, поначалу люди будут сопротивляться новому, так как перемены рушат сложившийся, привычный уклад, те условия, которые они ошибочно считают комфортными. Но стоит им вкусить, попробовать на деле действительно комфортную, свободную жизнь – их мнение начнёт меняться. У кого-то чуть раньше, у кого-то позже. Но понимание, что в новых условиях им гораздо лучше, сделает своё дело.

– Я Вас услышал. И это звучит замечательно и воодушевляюще. Но каким способом Вы собираетесь влиять на общество, если всё информационное поле закрыто для познавательного и полезного?

– Шпионаж, информационные диверсии… Положительные, естественно.

Излеченных людей, таких, как Вы, мы проверим на психологическую устойчивость к тому «порядку», что сейчас творится на планете. И если всё пройдёт успешно, то Вы вернётесь не просто так в этот жуткий поток, а с миссией спасти человечество и мир.

– Таких людей, как я? Я не единственный?

– Нет. Вас сотни. Научных центров, подобных этому, несколько на планете. Больше всего на территории бывшего СССР. И там, помимо работы с людьми, уже ведутся работы с информационными материалами, например, проработка сценариев для рекламных роликов, фильмов, сериалов и ток-шоу. Будет внедряться двадцать пятый кадр в видеоматериалы. Всё будет направлено на снижение желания покупать много или с желанием приобретать только то, что действительно важно и полезно. Это на начальном этапе. Дальше будет больше.

Если всё сработает, то даже не потребуется поднимать революционное движение, так как сильные мира сего тоже больны и попали под волну массового помешательства. Они, скорее всего, и не поймут, что происходит что-то подозрительное. Но осторожность в наших начинаниях всё же нужно будет соблюдать.

– Звучит вполне реалистично. Я помню, как работает пропаганда и все эти манипуляционные механизмы. Думаю, что может получиться.

### II

Одна из стен начала двигаться в сторону, остановившись на половине от ширины комнаты. В появившемся проёме стояли два человека.


– Следуйте за нами, герр Шторм.


Мужчина вышел из помещения и в сопровождении пары конвоиров, одетых в синие комбинезоны, двинулся прямо по широкому коридору, который был освещён чуть ярче, чем место его заключения. На продольных стенах с каждой стороны располагались по шесть стальных дверей с шагом около четырёх метров друг от друга; впереди коридор ограничивался глухой стеной.


– А что за ними?

– Комнаты, подобные той, в которую мы Вас ведём. Сейчас всё увидите.


Мужчины подошли к крайним дверям и повернулись к левой из них. Рихард Шторм заметил, что на последней двери справа была надпись «Выход».

Дверь открылась.


– Входите, герр Шторм. Это Ваше жилище на ближайшие две недели.


Рихард вошёл в помещение и остановился. Дверь за ним заперли на ключ.

Обстановка в комнате была более приятной, чем в прежнем месте. На стене, где располагалась входная дверь, висел огромный телевизор, высотой чуть больше метра и шириной от угла комнаты и до двери – метра два. Напротив него в трёх метрах стоял большой и с виду удобный диван, рядом с которым была установлена невысокая тумба с тремя выдвижными ящиками. Слева в дальнем углу находилась отгороженная небольшая комната. А справа в образованную нишу встроилась кухонная зона с холодильником. Рихард прошёл к отгороженному помещению и открыл дверь. Это была ванная комната с ванной и унитазом, но без умывальника. Он повернул поочерёдно ручки кранов на смесителе – холодная и горячая вода имелись. На стене висели три полотенца разных размеров, халат, нижнее бельё и синий комбинезон, аналогичный комбинезону конвоиров.


– Замечательно.


Приняв ванну и переодевшись, мужчина вышел в основную комнату.

Раздался голос.


– Пора приступать к эксперименту. Включаем телевизор. А Вы, пока что, можете заглянуть в холодильник и кухонные шкафы и чего-нибудь поесть. Ведите себя естественно, будто Вы дома.

– Хорошо.


Рихард обнаружил в шкафах много пакетов с сухими завтраками и кашами быстрого приготовления. В холодильнике он взял овсяное молоко, подогрел его на индукционной плите и залил содержимое двух пакетиков овсяной каши, высыпанных в тарелку. Сел перед телевизором и начал смотреть.


– Начнём с футбольного матча между «Балтик Атлетикс» и «Гринтаун».


Трансляция велась в прямом эфире. Перед стартом матча была целая пачка рекламных роликов, и трижды в одном блоке показали рекламу букмекерской конторы «Лузлиннер», которая являлась основным спонсором всех футбольных команд объединённого европейского клубного чемпионата и самого чемпионата в целом.


– Что?! Как это понимать? У всех команд один спонсор?

– Да.

– Такого не должно быть. Это же мошенничество чистой воды.

– Верно. Вы правы. Так оно и есть. Люди делают ставки, а аналитики букмекерской конторы, исходя из имеющихся данных, говорят своим боссам, какой исход матча принесёт им больше всего прибыли. Дальше эта информация направляется менеджерам клубов, и команды делают нужный для букмекеров результат, соответственно получая бонусы к зарплате команд.

Этот матч идёт в прямом эфире. По нашим данным девяносто процентов ставок сделаны на победу «Балтик Атлетикс», так как он лидер чемпионата, ещё семь процентов поставили на ничью и только три процента болельщиков верят в минимальную победу «Гринтауна», а это аутсайдер.

Наш прогноз – победа «Гринтауна» с крупным счётом, не менее чем 0:3.

– Почему-то я думаю, что Ваша ставка сыграет.


Спустя два часа исход матча был определён. Аутсайдер победил лидера, играя в гостях, со счётом 0:3, забив последний гол на пятой добавленной минуте с весьма спорного пенальти. Лишь пару десятков верных фанатов «Гринтауна» угадали точный счёт, отняв у букмекеров жалкие гроши по сравнению с тем кушем, который сорвала контора. Ещё меньше получили те, кто просто угадал исход матча.


– Что и требовалось доказать.

– Безумие… Ладно, что дальше?

– Теперь переключим на канал, где круглосуточно крутят неплохие фильмы прошлой эпохи.

– Ааа. Это хорошо, я помню многие из них.

– Рано радуетесь.


Изгои-учёные были правы. Смотреть даже хороший фильм в режиме – пять минут кино, десять минут реклама – было невыносимо. Один двухчасовой фильм превращался в шестичасовую пытку. И когда он закончился, Рихард Шторм обратился к учёным.


– Выключите! Умоляю Вас! Выключите скорее этот отвратительный экран!

– Хорошо, на сегодня достаточно. Отдыхайте, герр Шторм.

Экран погас. Мужчина поднялся с дивана. На кухне он приготовил себе пару бутербродов с сыром и травяной чай без сахара. Но есть он не смог. В его голове вертелась ужасная карусель из фрагментов кино вперемешку с рекламой всякого хлама и букмекерских контор. Сидя на стуле, Рихард немного покачивался, перебирая и сжимая пальцы на руках, а его глаза были широко раскрыты. С виду могло показаться, что у него началось помешательство.


– Как Вы себя чувствуете?

– Ужасно! Меня выворачивает наизнанку от этого кошмара. В голове сумбур. Я не могу сосредоточить внимание на чём-то одном. Мой мозг будто разрывается на части. Сделайте что-нибудь! Умоляю!

– Хорошо. Просим прощения, что в первый же день подвергли Вас такому испытанию. Но это было необходимо. Раньше мы так не нагружали людей. Нам нужно выяснить, каков предел сопротивляемости у психики вылеченного человека. Думаю, что мы приблизились к нему. А сейчас расслабьтесь.


В комнате зазвучала неспешная, успокаивающая музыка. Рихард стал вслушиваться в мелодии, концентрировать своё внимание на гладящих слух и душу звуках.

Через двадцать минут мужчина уже полностью успокоился и даже приступил к ужину. После он лёг на диван и, спустя десять минут, уснул.


*****

Утром его разбудил голос.


– Герр Шторм, пора вставать!

Мужчина поднялся, прошёл в ванную для утренних водных процедур.

На кухне он поджарил яичницу и заварил травяной чай.


– Почему здесь нет кофе или обычного чая?

– Эти продукты оказывают дурное влияние на нервную систему и растрачивают стратегические запасы энергии организма.

– Как же нам тогда быть, когда мы станем агентами и выйдем к людям? Там пьют только кофе с целым набором его разновидностей и реже – чай.

– Не переживайте, подпольная сеть действует во всех крупных мегаполисах, кроме городов США и Канады. Вы будете получать нужные продукты.

– Почему? Что с Канадой и США?

– Вы не помните? Там произошло страшнейшее преступление местных правительств против своих граждан, что привело к полной изоляции территорий от мексиканской стены до Ледовитого океана.

– Что же там такого ужасного произошло?

– Мы Вам покажем хронику пятилетней давности.


Телевизор включился. На синем экране всплыло меню с видеороликами. Кто-то дистанционно начал их перелистывать и остановился на одном с подписью «Потеря Северной Америки».

Видео началось.

На ступенях Капитолия за трибуной стоял пожилой мужчина, произносивший речь…

– Ланс, перемотайте на ключевой кусок.

– Момент.


«…В конституции нашей великой страны есть слова о свободе воли для каждого гражданина. Почему же мои предшественники игнорировали эти слова в вопросах здоровья нации? В чём причина? Всё просто – им плевать на людей. Они равнодушно смотрели на мучения американцев.

Мы живём в трудные времена, и многим приходится очень тяжело. Я это знаю. Я близок с народом. Нам всем необходима психологическая поддержка, чтобы без страха смотреть в светлое будущее нашего государства. С этого дня я отменяю запрет на применение всех видов успокоительных и обезболивающих препаратов, и сегодня мной был подписан закон о свободном доступе лекарств и их продаже без рецептов…»

Здесь слова президента были встречены овациями толпы.

Запись прервалась.


– Думаем, что этого достаточно.

– Что случилось за эти пять лет?

– Через месяц в Канаде приняли похожие законы. Часть людей покинули эти страны, понимая последствия произошедшего. Коренные американцы, они же индейцы, попросили у лидеров Российско-Азиатского союза убежища на территории Сибири, где имеет место невысокая плотность населения. Их эвакуировали, даже не спрашивая разрешения у американских властей.

Но большая часть американцев и канадцев осталась. Кто-то превратился в законченного наркомана, кто-то стал жертвой нападения наркоманов с целью ограбления, чтобы купить себе новую дозу препаратов. Естественно, там была высокая смертность от передозировок. Государственные органы управления стали недееспособны, и страны рухнули всего за пять лет. Вот недавние видео с дронов, летающих над территориями США и Канады.


Включили другую запись.

На центральных улицах крупнейших мегаполисов стояли, сидели или лежали люди. Кто-то был без движения, кто-то чуть покачивался или ворочался. У тех, кто стоял или сидел, изо рта свисали пенные слюни, головы были склонены. Кого-то рвало. В прямой эфир попадали драки или отвратительные кадры с введением ядов в свой организм. Почти все были с приспущенными штанами, кто-то вообще без верхней одежды. Кучи мусора служили постелями для деградировавшего населения.

Кадры переключались из города в город с подписями: Нью-Йорк, Вашингтон, Филадельфия, Бостон, Питтсбург, Майями, Лос-Анджелес, Лас-Вегас, Монреаль, Торонто, Оттава и другие.


– Какой кошмар!

– Сейчас на территории Канады и США проживает не более девяти миллионов человек. Это настоящая катастрофа! Из девяти миллионов – четыре проживают в Сиэтле и его агломерации. Отделённый от основной части страны высокими горами, он сохранил в себе долю человечности. Под прикрытием демократии местный мэр ввёл запрет на исполнение указа президента, и его никто не посмел тронуть. Остальным вряд ли мы сможем помочь. Пока добьёмся хоть какого-то мало-мальски значимого успеха, там все умрут или от передозировки, или от голода. Власти Единой Европы шлют им гуманитарную помощь, если её так можно назвать. Еда низкого качества и те самые «лекарства», которые и привели к катастрофе. Видимо, хотят их быстрее добить.

– А как же жители Сиэтла выживают?

– Это портовый город. Таковым и остался по сей день. У них проблем с товарами нет. Правда, сейчас он больше как перевалочный пункт, здесь корабли делают дозаправку и плывут на юг в Латинскую Америку. И оплату с городом, как раз, осуществляют продуктами в обмен на топливо, которого на территории бывших США огромное количество. Сиэтлиты наладили перевозку ГСМ, на каждом складе посадив своих людей с вооружённой охраной по периметрам.

– За жителей Сиэтла я рад. А что касается остальных американцев и канадцев – у меня нет подходящих слов, чтобы выразить мой гнев в отношении правительств этих стран… Ужас! Когда по вашему плану мы начнём менять этот умирающий мир?

– Как только закончим эксперимент с Вами и другими кандидатами.

– Тогда давайте двигаться дальше. Что на очереди?

– Сегодня будет легче. Вы посмотрите пару ток-шоу и одно реалити-шоу.


С обеда и до вечера, отвлекаясь на готовку еды и приёмы пищи, Рихард Шторм сидел на диване и смотрел шоу, держась за голову. Уровень идиотизма и абсурда зашкаливал. Он не мог поверить, что это самые популярные шоу во всём мире.

Когда очередная пытка для психики закончилась, политик обратился к учёным.


– Неужели в обществе всё настолько плохо?

– Не спешите с выводами, впереди ещё несколько дней для изучения информации об обществе. Как Вы себя чувствуете?

– Сносно. Сегодня легче, чем вчера.

– Да, такой формат воспринимается легче, когда реклама не мельтешащая, короткая и вплетена в эфир шоу.

– Будьте добры, включите музыку. Она поможет мне уснуть… А что будет завтра?

– Завтра будет непростой день. Готовьтесь к аттракциону рекламных роликов.

– Спасибо за предупреждение. И не будите меня.

– Чувство юмора проснулось? Это хорошо. Чем острее шутки, тем живее ум. Спокойной ночи, герр Шторм.

Мужчина после ужина вернулся на диван. Лёг. Уснуть, пока что, не получалось. Было ещё не поздно. Гармоничная музыка успокаивала сумбур в голове, и сквозь дурные воспоминания от увиденного сегодня ему стали являться памятные вспышки из детства. Лагерь юных натуралистов, походы в лес, ловля рыбы на горном озере в Альпах с отцом и матерью. Рихард вдруг понял, что в этих чудесных воспоминаниях содержится ключ не только для его противостояния безумию, творящемуся в обществе, но и возможность почерпнуть что-то полезное для общего дела по спасению цивилизации от полного краха.

### III

День третий.


– Вижу, Вы уже на ногах и делаете зарядку?

– Тренировка тела тренирует и дух.

– Откуда Вы это взяли?

– Вчера вечером мне явились воспоминания из детства. Не знаю, Ваша очистка этому поспособствовала или что-то ещё? Могу лишь сказать, что вряд ли я вспоминал такое после волны помешательства.

– Что Вы видели?

– А это уже может быть интересно и Вам. Как мне кажется… Лагерь юных натуралистов.

– К чему Вы клоните?

– Вы должны знать одну древнюю цитату. Не помню, кому её приписывают, но как только мне явилось воспоминание о детском лагере и о времени, проводимом с семьёй, она тут же всплыла в сознании: «Если хочешь победить своих врагов, воспитай их детей».

– Да. Мне знакома эта цитата. Не удивлён, что Вы вспомнили её.

– Почему?

– Где-то за пару лет до волны мне позвонил министр образования объединённой Европы, признанный учёный, педагог, и рассказал, что правители всех регионов на тайном собрании приняли решение ужесточить меры по оболваниванию населения, чтобы увеличить приток денег на свои счета. Чем глупее общество, тем проще им управлять и проще заставлять делать абсурдные вещи, как в той рекламе про распродажу по более высокой цене. В тот же год была проведена планетарная реформа образования, и его уровень резко полетел вниз.

– Что-то припоминаю.

– Вы предложили отличную идею, герр Шторм. А мы сделали верную ставку на вербовку политиков. Мы поможем Вам или кому-то другому попасть на пост министра образования и науки, и Вы будете продвигать идею детских воспитательных лагерей на парламентских собраниях. Со стратегией определимся позже.

– Забываю спросить. А меня не ищут? Сколько я у Вас нахожусь?

– Нет, всё в порядке, официально Вы в отпуске на месяц. А у нас Вы находитесь только две недели. Успеем с экспериментом до того, как Ваш отдых закончится.

– Надо придумать легенду прикрытия. Где я мог отдыхать?

– С этим просто. Отдалённые острова в Тихом океане. Не переживайте, всё будет в порядке. Вашим охранникам были переданы уведомления об увольнении. Вы обновили свою охрану, подписав контракт с частной охранной фирмой. Все они будут нашими сотрудниками. Не волнуйтесь, ребята подготовленные. В подземных институтах помимо академических учёных есть мастера восточных единоборств и различных духовных практик.

– Это не вызовет подозрений у моих коллег?

– Нет. В мире политики сейчас одни эгоистичные льстецы. Они ищут выгоду только для себя и своих семей, до других им дела нет. Все эти улыбки на политических встречах всего лишь маска для красивой картинки в журналах, газетах и выпусках новостей. Наша разведка говорит, что никто о Вас не спрашивает.

– Хорошо.


Приняв водные процедуры и позавтракав, Рихард сел на диван и начал смотреть безостановочный поток рекламных роликов. Больше всего его воротило от рекламы букмекерских компаний. Всего их было три. Одна держала под контролем правительства и спортивные состязания в Центральной и Южной Америке, вторая следила за теми же структурами в Африке и Австралии, а третья, та самая «Лузлиннер», контролировала всю Евразию. В план корпорации, владеющей этой компанией, входит объединение Европы и Азии на политическом уровне.


– Как Вы себя чувствуете, герр Шторм?

– Терпимо. Но реклама букмекерских контор мне уже осточертела.

– Понимаю Вас. Но и Вы должны понимать, что именно букмекеры и прочие магнаты, а не политики, наши главные враги на пути к цели.

– Я уже догадался. Пока смотрел, вспомнил, что их финансовые возможности превзошли промышленность и добывающие отрасли.

– Верно. Мы хотели это услышать. А в последние пять лет, как раз после волны, они сделали правительства континентов своими марионетками. У нас есть подозрение, что владельцы корпораций с ума не сошли, а волна массового помешательства была не случайным событием.

– Тогда это усложнит дело. Они поймут, что будет происходить что-то непотребное, разрушающее их мир.

– Мы что-нибудь придумаем.

– Да. Мы обязаны что-то придумать… У меня есть просьба, не могли бы Вы принести мне часы? Настенные или те, что можно поставить на тумбу.

– Да, без проблем. А есть какой-то смысл?

– Есть. Мне нравится контролировать своё время. С часами соблюдение режима будет точным.

– Мы принесём часы, но только электронные. Тиканье механических или кварцевых часов может неблагоприятно отразится на Вашем самочувствии при просмотре рекламы, шоу и фильмов. Оно будет помогать гипнотическому эффекту, встроенному в эфир, проникать в сознание. Это может откатить наш эксперимент к самому началу.

– Я понял. Хорошо. Электронные сойдут.


Когда очередное испытание закончилось, в комнату Рихарда вошёл подтянутый, пожилой человек среднего роста. Он был также одет в синий комбинезон.


– Поздравляю с завершением третьего дня испытаний. Вот, держите.

– Это Вы со мной общаетесь?

– Да. Моё имя Август Майер. Я старший учёный в нашем подпольном научно-исследовательском институте.

– Я Вас помню. Мы виделись лет десять назад на каком-то мероприятии… И сколько же всего институтов на планете?

– Двадцать. Три в Европе. Парижский, Берлинский и Варшавский. В Африке тоже три. Каир, Касабланка, Йоханнесбург. В Азии четыре. Пекин, Дели, Тегеран и Эр-Рияд. В Америке четыре. Бразилиа, Каракас, Буэнос-Айрес, Монтевидео. И больше всего на территории бывшего СССР. В Москве, Казани, Новосибирске, Владивостоке, Баку и Ташкенте.

– Вы говорили, что в постсоветских НИИ есть неплохие продвижения.

– Да. Группы шпионов и диверсантов уже подготовлены. Поэтому мы были уверены, что с Вашей подготовкой не будет серьёзных проблем.

Работа над пропагандистскими материалами закончится одновременно с окончанием подготовки Вашей группы. А дальше – в бой.

– Хорошо. Что на очереди?

– Завтра Вас ждут выпуски новостей. А теперь пора готовиться ко сну, герр Шторм.


*****

В четвёртый день испытаний Рихард пересмотрел новостные выпуски по всем каналам, включая спортивные. Больше всего его разозлило наличие рекламы в течение выпуска, даже если выпуск представлял собой краткий обзор последних событий или экстренный выпуск новостей.

Пятый и шестой дни были уделены изучению интернет пространства: просмотры блогеров на Вакуумете и Пустюбе, просмотры коротких роликов на ТукТуке.


– Какие у Вас общие впечатления от увиденного, герр Шторм?

– Если честно, то я начинаю сомневаться в успехе нашего мероприятия. Увиденное повергло меня в шок. Надеюсь, на поверхности мир ещё не достиг дна в виде идиократии?

– Пока что нет. Но отдельные представители человечества уже находятся в самом печальном состоянии. Мы не уверены, что их можно будет исправить, но попытки предпринимаются. Надежда есть, учитывая успешные опыты коллег из Российско-Азиатского союза. Как минимум наши опыты будут полезны для науки. Но своё мнение по этому поводу Вы нам расскажете завтра.

– А что ждёт меня завтра?

– Целый день наблюдения за жизнью в Берлине. Прямой эфир с городских видеокамер.

– Интересно.

– Надеемся, что Ваши сомнения в успехе улетучатся, или хотя бы потеряют в весе.


В комнате зазвучала успокаивающая музыка. Рихард отправился на кухню, приготовил себе омлет и заварил лавандовый чай. Поужинав и взяв кружку с отваром, он переместился на диван. Не спеша, смакуя напиток, мужчина погрузился в размышления.


– Август, Вы на связи?

– Да.

– Эти блогеры – серьёзная проблема. Под них нужно выделить отдельный пункт в наш план по оздоровлению общества. И лечить, непременно. Даже принудительно. Уровень вреда, который они наносят неокрепшей психике и умам детей и подростков, весьма страшен.

– Вы правы, Рихард. У Вас есть предложения?

– Думаю… Через интернет и телевидение мы не сможем незаметно повлиять на их статус, уровень популярности. Через политику тоже ничего не выйдет. Остаётся только одно. Если нам удастся продавить идею с детскими лагерями отдыха, то можно работать с детьми напрямую. Полагаю, что в наших рядах много квалифицированных детских психологов?

– Да, конечно. Идея хорошая. Я поделюсь ей с другими НИИ. Вероятно, все согласятся с Вами. А теперь попробуйте уснуть. Завтра день будет непростой, и он может подарить Вам новые мысли.

– Хорошо.


Рихард Шторм допил чай, поставил кружку на тумбу и лёг. Сон не спешил приходить, несмотря на звучание расслабляющей музыки. И тут ему пришла в голову ещё одна мысль.


– Август, а возможно ли транслировать такую музыку в дома и квартиры людей по ночам, когда все спят?

– Да, это есть в наших планах. Мы подключимся ко всем персональным компьютерам – колоссальный масштаб, даже если распределить работу по всем НИИ. Но главная проблема не в технической реализации.

– Безопасность?

– Да, верно. Пока магнаты контролируют мир – это невозможно сделать; они узнают и смогут вычислить нас. И всем на планете придёт конец в ближайшем будущем.


Музыка звучала всё тише и тише, будто удаляясь, манила за собой в царство спокойного сна.

Рихарду снова приснилось, как он отдыхает с родителями на берегу озера в долине Альпийских гор.

### IV

День седьмой.

Рихард сидел перед телевизором и наблюдал за перемещениями людей в различных частях огромного мегаполиса. Одни снуют туда-сюда по тротуарам вдоль больших улиц и шоссе, другие сидят на скамьях в парках и скверах или в кафе и ресторанах, третьи стоят на остановках, спускаются и поднимаются по лестницам переходов или входам и выходам метрополитена. Кажется, что всё как обычно, но было одно но…


– Заметили что-нибудь?

– Конечно. Почти все пялятся в экраны гаджетов. Даже когда кто-то с кем-то говорит, то редко смотрит на собеседника. Это выглядит пугающе поразительно.

– Верно. Люди надолго отрываются от своих игрушек, только если они спортсмены или зрители на стадионе, делая это во время матчей, или если работа требует внимательности, но это не всегда у них получается.

– Да. В выпусках новостей и в интернет-статьях часто мелькали упоминания о потере пальцев или целых конечностей у сотрудников промышленности, когда они отвлекались на свой электронный гаджет…

– Мы называем чрезмерно гаджетозависимых людей, а также игроманов, лудоманов и наркоманов, сонтами.

– Сонты?

– Да, люди, томящиеся в иллюзорном сне, погружённые в виртуальный или психотропный мир, оторванные от реальности.

– Постойте! Верните изображение с предыдущей камеры в кафе.

– Вы увидели что-то?

– Кого-то… Посмотрите на сотрудницу кафе, стоящую за кассой. Она наблюдает за людьми в заведении.

– Да, это странное поведение.

– Можете в течение часа не переключать?

– Конечно.


Целый час Рихард наблюдал за женщиной, которая наблюдала за посетителями. Расстояние от объектива камеры до кассирши было достаточным, чтобы разглядеть милые черты лица. Но взгляд её казался грустным.


~ О чём она думает сейчас? Что бы такого ещё прикупить, а, может, она ждёт исхода какого-нибудь спортивного соревнования? Почему она выглядит такой сосредоточенной и в то же время – печальной? Я бы очень хотел сейчас оказаться в том кафе и узнать…


– Простите, Август! Нельзя ли выпустить меня сегодня на улицу в качестве эксперимента?

– Нет, герр Шторм. Я знаю, чего Вы хотите. Навестить эту женщину.

– Это так сильно заметно?

– Да, Рихард. Вы словно увидели прекрасное произведение искусства, выполненное из чистого золота самой высокой пробы и обсыпанное бриллиантами. Ваши глаза блестят так, будто отражают блеск увиденного великолепия.

– Прошу прощения.

– Не извиняйтесь, мой друг. Женщина и вправду чудесная. Но вы встретитесь позже. Через неделю.

– Чем я буду заниматься здесь ещё неделю? По-моему, я уже пересмотрел всё, что относится к СМИ и масс-медиа.

– Верно. Но завтра начнётся новый этап.

– Какой?

– В первой половине дня Вы будете изучать физкультурный комплекс с элементами восточных единоборств под чутким контролем мастеров физического и духовного развития. Во второй половине дня начнётся Ваша подготовка, как агента. Вы будете изучать вопросы психологии, точнее вспоминать то, о чём Вы раньше хорошо знали – как управлять людьми и влиять на их мнения. Так же начнёте знакомиться с Вашими коллегами по агентурной сети и изучать материалы, подготовленные для внедрения в информационное поле. А по вечерам будут занятия по йоге, на которых Вам покажут основные асаны, чтобы успокоиться и подготовить свою психику ко сну. Кстати, когда Вы займётесь работой, то йога перед сном будет обязательной процедурой, как и утренний физкультурный комплекс.

– Понял Вас. Хорошо.


Изображение с камеры в кафе переключили на другую локацию. На Площади Республики было многолюдно.


– Что происходит?

– Недовольные фанаты «Балтик Атлетикс» и других команд, идущих в верхней части турнирной таблицы, вышли на протест. Они обвиняют букмекеров в сговоре с клубами. Что не удивительно.

– А почему они собрались у здания Рейхстага, а не у офиса букмекерской конторы?

– Думают, что власть может как-то повлиять на ситуацию. Хотя, как Вам известно, это бесполезно.

– А знаете, Август, то, что у людей возникают вопросы – это хорошо.

– Я же говорил, что Ваша неуверенность в нашем общем деле будет постепенно стираться. Люди ещё не совсем потеряны… Не все.

– И часто такие митинги проводятся?

– В Берлине нет, но в Париже и Лондоне частенько. В Южной Америке тоже бывают митинги. Но пока что всё мирно проходит. Без стычек с органами правопорядка.

– И чем обычно всё заканчивается?

– Несколько туров проводят честно, без договорных игр. Как только напряжение спадает, букмекеры снова начинают мутить воду. Но в любом случае они всегда в плюсе.

– Несомненно, – с долей раздражения произнёс Рихард.


Толпа людей не казалась единой. Кто-то слонялся по лужайке небольшими группами, держа в руках флаги и шарфы своих любимых команд, некоторые, также в коллективах, сидели на траве или на бордюрах. Это больше походило на митинг «детей цветов» из далёкого прошлого.


Камера снова переключилась. На этот раз в один из неблагополучных районов, и Рихарду предстала ужасная картина нападения двух наркоманов на пожилую женщину.

– Подонки! Надеюсь, полиция быстро их найдёт.

– По статистике, если нарушение попадает в объектив камеры наблюдения, то в этот же день преступников ловят.


После видео переключилось в один из торговых районов города, где на зданиях торговых центров большие экраны транслировали рекламу.

Рихард обратил внимание на приличную группу людей, которые стояли, не шевелясь, и неотрывно смотрели на один из экранов.


– Чего они ждут?

– Скоро должны появиться результаты лотереи. В этом торговом центре расположено Европейское подразделение мирового лото. Розыгрыши проводятся каждое утро, а результаты становятся известны к трём часам дня по местному времени.

– Не припоминаю, чтобы кто-нибудь выигрывал джекпот.

– Никто в реальности и не выигрывал. Было пять мистических победителей в течение последних пяти лет, но мы их так и не нашли. Скорее всего, этих людей уже нет в живых. Мы предполагаем, что у лотерейщиков есть доступ к базе данных по людям, пропавшим без вести. Они выбирают оттуда одного человека, стирают его из базы, присваивают ему выигрыш, а деньги делят между собой и формируют новый джекпот из налоговых отчислений.

– И ни у кого не возникает вопросов?

– Нет. Полиция вряд ли следит за списком, он огромен; люди пропадают каждый день, кто-то умирает от передозировки в притоне или в каком-нибудь канализационном коллекторе, кого-то убивают наркоманы во время грабежей и, чтобы скрыть улики, прячут тела жертв. Такое творится по всему миру. Это целая катастрофа, особенно в Латинской Америке.

– Есть ли у нас возможность взломать базу данных о пропавших без вести?

– Вы хотите вывести лотерейщиков на чистую воду, Рихард?

– Именно. Но в своё время. Нужно будет подождать, накопить информацию, чтобы предъявить обществу сразу троих пропавших без вести, которые, якобы, выиграли в лотерею, тогда люди уже не подумают о том, что это случайность. И было бы неплохо организовать специальную группу поисковиков. Если нам удастся найти кого-нибудь живого из пропавших людей, то с разоблачением можно будет не тянуть.

– Блестяще! Рихард, Вы настоящая находка! Я обязательно подниму эту тему на совещании руководств НИИ.


Результаты лотереи были неутешительными для её участников, и толпа начала расходиться, доставая из карманов аэрофоны – свёрнутые в трубочки ультратонкие, прозрачно-экранные миникомпьютеры с кучей приложений, игр, возможностью выходить в интернет, совершать покупки и общаться с родными и друзьями в письменном, голосовом и видеорежиме.


– Жаль этих бедолаг. Как много они проигрывают?

– Чем дальше влезают в это болото, тем больше. А клиники, которые лечили зависимости, в том числе лудоманию и игроманию, закрыты уже пять лет. Людей, у которых огромные долги перед банками и мелкими фирмами, дающими деньги под большие проценты, закрывают в тюрьмах вплоть до пожизненного срока. Там они отрабатывают свои долги.


В 21:00 телевизор отключился.


– Рихард. Первый этап Вы преодолели успешно. Расскажите в целом своё мнение о том, что узнали за эти семь дней.

– Ситуация в мире, мягко говоря, совершенно неприятная. Но надежда на изменение этой печальной картины есть. Не все люди утратили человеческие черты. В процессе наблюдения я замечал людей, которые вместо того, чтобы смотреть в гаджет, изучали других людей, как та женщина в кафе, или смотрели на окружающий мир. Один из футбольных фанатов, сидя на лужайке, ловил своим лицом лучи солнечного света и улыбался. Это было милое зрелище. Один пожилой мужчина читал книгу на остановке общественного транспорта. Две девушки, видимо, очень близкие подруги, общались в ресторане, смотря друг другу в глаза, редко отвлекаясь на тарелки с едой.


– Очень хорошо, герр Шторм. Вы весьма наблюдательны. Что ж. Завтра стартует заключительный этап подготовки перед возвращением в мир людей. Желаем Вам спокойной ночи.

В комнате, по традиции, зазвучала релакс-музыка. Поужинав, Рихард лёг на диван и погрузился в мысли о прекрасной женщине из кафе. Её образ чётко прорисовывался в голове.


~ Я обязан познакомиться с ней.

### V

Новая неделя началась с посещения тренажёрного зала, где после занятий по общей физической подготовке Рихарда обучали приёмам самообороны на случай нападения сонтов, зависимых от наркотиков, лотереи и ставок на спорт.

После его отвели в общую столовую, где он впервые за несколько дней ел еду не собственного приготовления. Там же было и первое собрание будущих агентов. Они познакомились, делились впечатлениями от пребывания в НИИ. Среди них были три политика, включая Рихарда Шторма, и они друг друга узнали, а также пять юристов, два врача, три сотрудника полиции, один частный детектив, один сотрудник центрального телевидения и два священника, представляющих разные конфессии.

В ходе общения будущие агенты пришли к пониманию, что неплохо сработаются в процессе грядущей деятельности. Но пришло время расходиться по комнатам.

Вернувшись к себе, Рихард встретил в помещении женщину пожилого возраста.


– Здравствуйте, Рихард. Моё имя Урсула Шмидт. В течение четырёх дней мы займёмся изучением психологии, главным образом психологии сонтов. В остальные дни Вы будете знакомиться с материалами для внедрения в СМИ с целью изменения мировоззрения общества.

– Здравствуйте, Урсула. Очень приятно.

– Начнём… Как Вы можете описать сонта, исходя из увиденного вчера?

– Человек, утративший человечность, готовый без малейших колебаний нанести вред здоровью или лишить жизни другого человека для достижения желаемого объекта. В основном – денежных средств. Или драгоценностей.

– Верно. Но уже сформировавшиеся сонты весьма осторожны и терпеливы. Они не нападают в людных местах, ожидая, когда потенциальная жертва свернёт в тихий переулок.

– Я понял. Буду начеку, если придётся срезать путь через дворы и закоулки.

– Также у них всегда расширенные зрачки. Поэтому многие из них носят солнцезащитные очки или прячут голову под капюшоном. И этот признак может помочь определить человека, который близок к переходу в состояние сонта, если заметить резкое расширение зрачков без изменения интенсивности освещения. Такие люди ещё стараются сдерживать свой гнев и жажду, но сам момент срыва в переходной стадии крайне опасен. Если переход со срывом случается на публике, их задерживает полиция. Трое сотрудников полиции, с которыми Вы сегодня познакомились, вспомнили, что сонтов прячут в психиатрических больницах, но не с целью лечения, а с целью изоляции. Мы проверили по нашим каналам эту информацию, и это действительно так. И проблема растёт, так как число пойманных сонтов увеличивается с каждым днём, а места в лечебницах кончаются. Тюрьмы тоже заполнены должниками почти под завязку.

– А сонтов можно вылечить?

– Как оказалось, – да. Это нелёгкий процесс и небыстрый, но вернуть их в мир людей возможно. В Московском НИИ на протяжении двух лет проводились эксперименты. Трое из трёх пойманных сонтов были излечены полностью. Это произошло буквально на днях.

– Хорошая новость. А что если наряду с детскими воспитательными лагерями мы построим нечто подобное для сонтов? Санаторий, например. Власть имущие не смогут долго сдерживать нарастающую катастрофу с неуравновешенными людьми. Если им это чётко объяснить, то они могут согласиться и растрясти букмекеров на деньги для строительства закрытых зон с охраной. Поставим модульные клиники с палатами для размещения людей, повесим на стены мониторы для трансляции видео и аудио материалов, положительно влияющих на сознание сонтов. Встроим в палаты книжные стеллажи с полезной литературой.

– Отличная идея, Рихард! Август прав на счёт Вас. Пока что из всех будущих агентов Вы единственный, кто предложил весомые идеи, которые могут ускорить наше дело. Вот бы назначить Вас президентом Единой Европы, – Урсула улыбнулась.

– Не будем торопиться с этим, – также с улыбкой произнёс Рихард.

– Вам пора ужинать и готовиться ко сну. Встретимся послезавтра. Спокойной ночи, герр Шторм.

– Спокойной ночи.


Рихард принял душ, перекусил и переместился на диван. Он сел и попросил Августа включить видеокамеру из кафе.


– Эта женщина не даёт Вам покоя?

– Да, Август. Я хочу её увидеть.

– Надеюсь, это не станет проблемой в дальнейшем… Включите ему эфир. Кафе ещё работает.


На экране появилось видеоизображение. Девушка стояла за стойкой у кассы, и снова в руках её не было ни планшета, ни аэрофона. Она наблюдала за людьми. Когда кто-нибудь подходил к кассе и расплачивался по счёту, не смотря женщине в глаза, она всё равно смотрела на склонённое лицо клиента и говорила: «Хорошего вечера!».

Рихард дождался, когда кафе закроется, и незнакомка уйдёт домой, прежде чем попросил выключить телевизор.

Он снова до полуночи думал о ней, пока гармоничная музыка не усыпила его.


*****


Утро началось так же, как и вчера. И до вечера день прошёл без особых изменений.

Вернувшись в комнату, Рихард посетил ванную, где принял душ. После ужина, подойдя к дивану, он обнаружил на нём небольшой бумажный конверт, по размеру раза в четыре меньше, чем конверт для писем. Внутри была флэш-карта.

– Что с ней делать?

– Сбоку на телевизионной панели есть usb-порт.


Политик вставил карту в гнездо. На мониторе появилась папка с подписью «Возрождение».


– Садитесь на диван.

– А к чему такие сложности? Почему бы Вам самим не вывести всё это на экран?

– Копии доставили недавно из Новосибирского НИИ. Мы ещё не успели их загрузить в нашу базу. По электронной почте такого рода информацию мы не передаём. Только курьерская доставка на физических носителях с шифрованием. И курьер называет половину кодовой фразы при передаче пакета. Вторую часть мы узнаём из текста электронного письма, которое получает наш агент в Берлине; номер письма является подсказкой, какое по счёту слово будет второй частью ключевой фразы.

– Ого!

– Ничего особенного. Но осторожность не повредит.


Когда программист кликнул на папку, выскочило окно с надписью: «введите пароль» и поле для ввода. Рихард смотрел за появлением букв в поле и в конце прочёл «Ветер мира».

Флэш-карта открылась. На экране всплыло несколько папок: «Фильмы», «Сериал», «Ток-шоу», «Реалити-шоу», «Реклама».

– В сопроводительном документе к посылке была инструкция. Создатели материалов рекомендуют в первый день посмотреть два фильма. Во второй день – прочесть идеи для реалити-шоу и ток-шоу, в третий день ознакомиться с основной идеей сериала, сценарий к которому также есть в этой папке, но мы его прочтём без Вас с командой психологов. Про рекламу они написали, что с виду это обычные ролики. Их можно будет просто заменить в эфире каналов. Этим займётся Ваш новый знакомый и будущий коллега по подпольной деятельности, сотрудник центральной европейской телекомпании. Со слов создателей, разницу заметить практически невозможно, если не знать, что она есть.

– Мне обязательно смотреть рекламу?

– Нет. Это оставьте нам.

– Слава небесам! А фильмы без рекламы, надеюсь?

– Разумеется.

– Слава им же, – сказал Рихард, улыбнувшись.


Рихард посмотрел два анимационных фильма менее чем за четыре часа.

Первый, под названием «Необъятный простор», был про морские приключения открывателей новых земель эпохи XVIII века. Сюжет делал акценты на ощущении свободы, желании путешествовать и получать удовольствие от созерцания реального мира.

Второй фильм «Ганика» был мелодрамой со счастливым концом. Действие происходило в Индии начала ХХ века и рассказывало о неподдельной любви между офицером армии британских колонистов и местной девушкой из касты шудр. Авторы сделали акцент на нежных чувствах, которые смогли изменить взгляды сурового офицера, сделав его человечнее по отношению к населению одной индийской деревни, где он нёс службу, что изменило жизнь местных к лучшему.

В эти фильмы невозможно было вставить скрытую рекламу, так как в те времена не было ни одного существующего ныне бренда.


– Как Вам фильмы?

– Прекрасные! Я даже прослезился на втором. Очень трогательный.

Их нужно продавить для показа в кинотеатрах. Чтобы люди смогли насладиться этими чудесными работами без рекламы в ходе повествования.

– Фильмы действительно прекрасные. Если мы нацелены на их показ в кинотеатрах, то нужно делать мощную рекламную компанию. Я сообщу в Новосибирский НИИ, чтобы они подготовили трейлеры к фильмам и разработали идеи продвижения и рекламы. Думаю, что магнаты дадут добро на показ этих шедевров в кинотеатре.

– Перед премьерным показом можно даже устроить шоу со ставками на финал второго фильма, – в шутку произнёс Рихард.

– Это уже будет чересчур. Хотя букмекеры оценили бы эту идею.


*****


Следующим вечером у Рихарда был малоприятный разговор с Урсулой.


– Август сказал мне, что у Вас возник интерес к одной женщине. Сотруднице кафе в центре Берлина. Это так?

– Да, мне приятно видеть её. А в чём дело?

– Она не помешает выполнять Вам работу, герр Шторм?

– Думаю, что нет, фрау Шмидт.

– Вы уверены?

– Да! Не понимаю, к чему этот допрос? Какая угроза может исходить от неё?

– Она может отнять у Вас много времени и внимания, что повлияет на качество и скорость реализации нашего плана.

– А если её посвятить в наш план и сделать одной из нас?

– Исключено!

– Почему?

– Вопросы безопасности. Она не сонт, конечно, но если она добропорядочная женщина, то может доложить о Вас и о нашем подполье в органы правопорядка.

– А что, были прецеденты?

– Люди по всему миру достаточно часто вычисляют сонтов и сообщают о них полиции. В обществе за последние пять лет, которые мы частично подчистили из Вашей памяти, у людей выработался рефлекс сообщать полицейским о чём-то, что они находят подозрительным и способным причинить вред. Частые нападения неуравновешенных персон быстро научили более-менее адекватных граждан быть на стороже. Она по виду как раз из тех граждан, кого сложно застать врасплох. Думаю, что если Вы выдадите ей информацию о своей деятельности, то в этот же день окажетесь на допросе в участке, или того хуже – в кабинете Гала Фиксбета.

– Я не собираюсь ошеломлять её информацией о том, чем я буду заниматься. Сначала я узнаю её. О чём она думает, глядя на посетителей кафе… – Рихард задумался.

– Почему Вы замолчали?

– Возникло странное ощущение…

– Какое же?

– Её ответа на мой вопрос уже будет достаточно, чтобы понять, что она не опасна для меня, для нас.

– С чего Вы это взяли?

– Этот всегда печальный взгляд… Даже когда она желает хорошего дня посетителям, её глаза наполнены грустью. Мне кажется, что она понимает эту ситуацию, сложившуюся в мире. А людей рассматривает, ища похожий взгляд в этой погружённой в нереальный мир толпе, чтобы поделиться с человеком своими наблюдениями и переживаниями… – Рихард снова задумался.

~ Боже! Я хочу помочь этой женщине. Стать этим человеком, чтобы осветлить грусть в её глазах. И даже, может, заменить эту грусть сияющей радостью.

– Знаете, Рихард, а Вы, похоже, правы. Я за ней не наблюдала, как Вы… А Ваши слова… В этом может быть доля правды. Из Вас получится прекрасный психолог.

– Политики в этом хороши.

– Далеко не все… Запрещать мы Вам не можем. Но я хочу чтобы Вы знали: лично я не против, если Вы будет общаться с этой женщиной, – Урсула Шмидт, улыбаясь, посмотрела в глаза Рихарда.

– Благодарю, фрау Шмидт.

– Спокойной ночи, герр Шторм.


*****


Оставшиеся дни подготовки прошли по плану. В финальный день перед выходом агентов в мир был проведён общий сбор и напутственный инструктаж, на котором им озвучили последние новости с собраний руководителей НИИ.

Оказалось, что все предложения Рихарда Шторма и ещё несколько значимых идей других агентов были приняты для внесения в план по изменению мира.

Последнюю ночь в подвалах НИИ он не мог уснуть, думая о скорой встрече с ней.

### VI

У входа в здание НИИ, которое официально считалось закрытым, стоял чёрный автомобиль представительского класса. Спереди сидели два человека: водитель и один из телохранителей. Два других телохранителя стояли на улице в ожидании своего подопечного. Все они являлись мастерами джиу-джитсу и инструкторами по йоге.

Рихард и Август вышли на улицу. Пожав друг другу руки, они попрощались, и политик сел в авто.


– Куда Вас отвезти?

– В центр города.

Машина тронулась.

Спустя час Рихарда доставили из пригорода Берлина на центральную площадь города.


– Езжайте к моему дому. Я буду позже.

Машина уехала, а политик быстрым шагом направился в сторону кафе. Недалеко располагалась берлинская телебашня, возвышающаяся над зданиями. А вот и кафе.

Рихард открыл дверь, прозвенев колокольчиком, и тут же поймал глазами взгляд той самой женщины. Найдя подходящий столик, он сел и, не опуская головы, смотрел на неё. А она смотрела на него.

Подошёл официант и спросил, чего желает мужчина. Юноша удивился заказу, но принял его, принеся спустя три минуты стакан воды.

Визуальный контакт между Рихардом и женщиной продолжался около получаса, пока она не вышла из-за стойки и не направилась к нему.

– Доброе утро, сэр!

– Доброе утро!

– Могу я присесть?

– Конечно! Как Ваше имя?

– Анна.

– Очень приятно, Анна. Я Рихард.

– Очень приятно, Рихард. Знаете, обычно, я так не делаю – не подхожу к посетителям в зале. Но Вы так смотрели на меня, что мне стало не по себе. Чем вызвано такое любопытство?

– Если я сразу расскажу всю правду, то Вы можете напугаться, – улыбаясь, произнёс политик.

– Расскажите не всю, – женщина улыбнулась в ответ.

– Хорошо. Я видел Вас раньше. И Вы показались мне необычной.

– Странно, я не помню, чтобы Вы заходили в наше кафе, но мне кажется знакомым Ваше лицо.

– Возможно, Вы видели меня по телевизору или на городских экранах в выпусках новостей. Рихард Шторм. Один из председателей объединённого европейского парламента.

– Точно! Теперь вспомнила. Но где Вы могли видеть меня раньше?

– Я был не в кафе. Заметил Вас, когда был… Эм, снаружи. И обратил внимание, что Вы наблюдаете за людьми, за окружением. Будто изучаете их или кого-то ищите, может, ждёте.

– Вы наблюдательный мужчина. Изучаю. Просто не могу понять, что произошло с людьми за последние пять лет? Они стали меньше видеть вокруг себя, с головой погрузившись в свои электронные гаджеты. Стали раздражительными и агрессивными. Вы не знаете причины? Вы должны знать, Вы же политик.

– Вы умеете хранить секреты?

– Да. И рассказывать-то уже некому. У меня нет ни родных, ни друзей. А с коллегами у нас деловые отношения, и все разговоры ведутся только о работе.

– Во сколько Вы сегодня заканчиваете?

– В 23:00.

– Позволите Вас проводить?

– И тогда расскажете?

– Да. Расскажу Вам всё, что знаю об этом.

– А Вы хитрец, Рихард, – Анна улыбнулась. – Я очень сильно желаю утолить своё любопытство. Хорошо. Вы у нас до одиннадцати вечера собираетесь ждать меня?

– Я бы с удовольствием остался, но, думаю, что лучше уйду, чтобы Вас не отвлекать от работы.

– Тогда до вечера!

– До вечера, Анна.


Политик поднялся, поцеловал даме руку и вышел. Кассирша вернулась за стойку. Она искренне улыбалась впервые за пять лет, ощутив, что встретила настоящего, живого человека, с которым можно поговорить по душам. Одно немного печалило Анну – был полдень, и до встречи с Рихардом оставалось одиннадцать часов.