Илия Телес
Академия палачей. Пробуждение

Пролог

Лишь потеря позволяет нам понять, насколько дорог и важен был тебе тот или иной человек. Только столкнувшись с неизбежным расставанием, осознаёшь глубину своих чувств. Хорошо, если можно изменить что-то… Плохо, когда вас разделила смерть.

– Почему ты никогда не слушаешь меня? – снова такой знакомый голос.

Я попыталась открыть глаза, но лишь слегка разомкнула веки, и всё поплыло вокруг. Я видела размытый облик любимого человека. Того, кого потеряла навсегда.

– Ксавьер, – прошептала я. – Не оставляй меня…

– Поместите её в восстанавливающую капсулу! – скомандовал кто-то слишком чужой.

Я чувствовала, как моё тело перемещали, но никак не могла отреагировать. Хотелось сказать, чтобы добили меня, потому что я хотела встретиться с ним… В другом мире мы точно должны были стать счастливыми.

Проваливаясь в бессознательное состояние, я снова и снова слышала его голос. Он звал меня, просил собраться с силами. Просил держаться за жизнь и не позволить его смерти стать напрасной.

Распахнув глаза, я попыталась втянуть в лёгкие побольше воздуха. Очередная вспышка осознания охватила меня. Он мог ещё быть где-то там… Мог выжить. Я в панике забилась о стены капсулы, но никто, казалось, не слышал меня.

– Выпустите меня. Пожалуйста! Выпустите! Я должна проверить! Должна убедиться!

Воздуха стало катастрофически мало, словно его вышибли из лёгких одним ударом. Постепенно я снова начала терять сознание. Хоть и понимала, что кислородного голодания в капсуле быть не может, но задыхалась.

Увидев облик ещё одного родного человека, покинувшего меня давно, я почувствовала, как по щекам полились слёзы.

– Мамочка, – прошептала я. – За что? Почему я всегда теряю тех, кто мне так дорог?.. Почему судьба так жестока со мной? Почему она не забрала меня? За что? Чем я провинилась перед небесами? – звучание собственного голоса растворилось в глухом хрипе.

Придя в себя в очередной раз, теперь уже в незнакомой мне комнате с обшарпанным потолком, где густо пахло медикаментами, я подняла сначала одну руку, а затем другую. Тело уже было отдохнувшим. Я чувствовала себя лучше физически, а морально умерла и не желала воскресать. Заставив себя собраться с силами, я села, прислонившись спиной к изголовью кровати. Голова раскалывалась от боли. Тело было ватным и едва поддавалось мне. Сколько дней я пробыла без сознания? Меня не вернули в академию, значит, я могла быть только в двух местах… Маловероятно, что отец выкрал меня, а если это сделал не он, вывод напрашивался только один: я на базе ополчения. На одной из баз.

Дверь, которую я не замечала раньше, отворилась, и передо мной возник тот, кого я совсем не ожидала увидеть.

– Мы ждали тебя, Тессария… – губы нежданного гостя растянулись в улыбке, которую я больше не могла воспринимать дружелюбной. От шока даже пошевелиться было тяжело. Все реакции стали заторможенными. – Добро пожаловать домой. Вместе мы сможем добиться справедливости, к которой ты всегда стремилась.

Вместе…

Я хохотнула и выдавила из себя улыбку, наверное, походившую больше на злой оскал в это мгновение. Наступило время принятия важных решений. Больше нет шанса сдавать назад и сомневаться. Начав с головы, я планировала разрубить змея разрушения до самого хвоста. Хвоста, в котором сейчас оказалась по воле судьбы. Уверенность крепла с каждым мгновением. С каждым движением, сделанным мной в попытке отдать честь тому… кого я стала ненавидеть не меньше, чем собственного отца.

Я хотела присоединиться к ополчению… хотела помочь в их борьбе, а теперь…

Они отняли самое дорогое, что у меня было, беспощадно вырвали сердце из моей груди. Сожалели ли они о содеянном? Для них это всего лишь ещё одна ничего незначащая смерть.

Пошатнувшись, я всё-таки сумела встать.

Если я хотела отомстить, то должна была научиться лгать и делать это так искусно, чтобы комар носа не подточил.

Медленно опустившись, я встала на колени и склонила голову. Слёзы всё-таки скользнули по щекам, но я тут же постаралась сглотнуть сдавливающий горло ком, подавила внутри себя отчаяние.

– Генерал Градок, я буду рада служить под вашим началом, если вы обещаете, что мы восстановим справедливость, – произнесла я недрогнувшим голосом, хоть это стоило огромного труда.

– Я знал, что не ошибся в тебе, девочка. Ты понравилась мне с самого начала. И теперь именно ты станешь нашим ключом к спасению.

Они скажут, почему искали меня? В чём заключалась полезность простой слабой девчонки с Новой Земли? Уж точно не в попытке требовать у отца выкуп или что-то вроде того.

– Ты даже не представляешь, насколько ты особенная. Однако для начала ты должна прийти в себя и восстановиться. Как только я увижу, что ты готова, я дам тебе испытательное задание. Пройдя его, доказав, что ты действительно на нашей стороне, ты сможешь познакомиться с Главой. Уверен, ты понравишься ему.

Я стиснула зубы.

Не хотелось мне никому понравиться, но…

– Как скажете, генерал. Я искала встречи с вами, но меня убедили, что вы на стороне альянса.

– Так и должно было быть… Я придерживался этой стороны, чтобы забрать тебя. Теперь больше нет причин притворяться. Твой отец когда-то был хорошим человеком, но теперь мы с ним по разные стороны. Надеюсь, ты поймёшь, почему я так поступил. Поднимись, дитя. Не пристало членам ополчения стоять на коленях и склонять голову. Впереди нас ждёт тернистый путь, и мы будем стоять плечом к плечу в бою. Здесь звания не имеют значения. Здесь ключевую роль играет доверие.

Генерал Градок говорил хорошо, но он не понимал главного – моё доверие они потеряли, убив того, кого я любила всем сердцем. И этого уже не изменить. Я не хотела отступать от своей главной цели, всё ещё желала помочь невинным… но это не отменяло моего стремления наказать всех, кто в борьбе за власть не ценил чужую жизнь.

Встав, я посмотрела в глаза генерала. Гринворк улыбался. Видно было по выражению его лица, что он прощупывал меня, испытывал и пытался убедиться, может ли доверять мне. И я сыграю свою роль. Сыграю её идеально.

Глава 1

Ночь я провела в отведённой мне комнате в санитарной зоне. Генерал Градок сказал, что я пока недостаточно восстановилась, а так как ополчению приходится перебиваться теми медикаментами, что у них есть, залечить все раны быстро не получится. Даже капсулы здесь обладали ограниченными ресурсами и не восстанавливали как те, что принадлежали альянсу. Устаревший тип, позволяющий лишь максимально расслабить организм и помочь ему самому запустить процесс регенерации. Действовало это так себе, и именно по этой причине альянс полностью избавился от капсул первого типа и заменил их на более усовершенствованные даже в самой захудалой больнице самой отдалённой и малонаселённой планеты.

Утром медсестра поставила мне капельницу. Светловолосая высокая девушка со вздёрнутым кончиком носом – эта отличительная черта почему-то сразу бросилась мне в глаза, – совсем не выглядела приветливой. Взяв мою кровь на анализ, она ни слова не проронила, словно… история повторялась. Я вновь стала той самой Тавертон. Горький смешок слетел с губ вместе со вздохом разочарования. Думала, что смогу отыскать своё истинное предназначение среди ополченцев, но пока даже здесь мне не сказали, в чём заключалось моё преимущество. Чем я так хороша? И зачем потребовалась им? Почему они рисковали жизнями? Почему отнимали их, чтобы добраться до меня?

– Всего лишь та самая. А может, только что она ввела мне яд замедленного действия, чтобы убить? Нельфы уже пытались провернуть подобное, – обратилась вслух я, не заметив, что больше не одна в комнате.

– Не волнуйся… Её парень сейчас на Хиганбане. Вы со Скатом пленили несколько оргалётов, если помнишь. Поэтому она дуется. Лэсли не такая уж и плохая. Она поймёт вскоре, что ты ей не враг. Ей просто требуется время для этого.

Встреча с Каем ничуть не удивила меня. Отчего-то я была уверена, что он тоже здесь. Глядя на него опустошённым взглядом, я хотела задать множество вопросов, но не делала этого, лишь молчаливо сидела на кровати и ждала. Если пришёл, значит, сам хотел что-то поведать мне.

– Ты даже не спросишь, почему я здесь? Как так получилось, что сын сенатора Квентона связался с ополчением?

– Всего лишь маска… Одна из множества. Смысл удивляться и спрашивать? Если я понадобилась тебе, а отец хотел защитить и спрятать от твоей семьи подальше, вывод невольно напрашивался. Жаль, что поняла это я только здесь. Следовало раньше догадаться. Ты и не скрывал особо, но я была слепа.

– Ты изменилась, – Кай присел рядом. Это напомнило сборы в академии на моей кровати. Поначалу они раздражали меня, а теперь так сильно не хватало их. Вот бы сейчас рядом плюхнулись Кэган с Меллани, даже Таяна… И сказали, что мне просто приснился дурной сон.

– Ты тоже больше не дурачишься. Серьёзный вид подходит тебе больше маски влюблённого глупца.

– А что если это не было маской? Если я действительно влюблённый глупец?

– Это неправда, – отчеканила я. – И ты прекрасно знаешь, что я права. Сколько меня будут держать здесь? Что с моим оргалётом?

– Скат пока в состоянии анабиоза. Это необходимо для того, чтобы он не навредил себе и не выдал позиции ополчения. Палачи искать тебя вряд ли станут, а вот твой отец, узнав, что дочь пропала, точно попробует. Для него это самая серьёзная потеря, так что…

– Почему? Что такого особенного во мне? Я разменная монета? Ополчение хочет торговаться с альянсом?

Кай засмеялся. Он встал, сцепил руки в замок за спиной и отошёл от меня. Сейчас он выглядел совсем иначе: не кадет, притворяющийся глупым юнцом, а серьёзный ополченец, в голове которого роилось множество коварных планов. Белый цвет шёл ему к лицу. Я только сейчас обратила внимание, что генерал Градок тоже был одет в белую форму. Они считали себя ангелами жизни, творящими добро?

– Нет, конечно. Ты всё узнаешь со временем, но никто не станет просить за тебя выкуп. Мы на одной стороне, Тессария. Это то самое место, которое ты так настойчиво искала. Знаю ведь, что ты жаждала бороться за справедливость. Именно здесь ты сумеешь отыскать то, что желала. Ополченцы не навредят тебе. То, что случилось с капитаном Рейганом… Не могу сказать всего, но ты не должна никого винить. Себя в первую очередь.

Капитан Рейган. Кай не смел даже произносить это имя вслух! Если они всего лишь хотели забрать меня, зачем запустили ракету? Неужели не было другой возможности выкрасть меня? Неужели Кай не мог сказать обо всём напрямую? А послушала бы я? Поверила бы ему тогда? Я была слепа и не замечала очевидного. Кай столько раз предлагал сбежать, но он ни словом не обмолвился о своей связи с ополчением. Опасно было говорить о таком вслух, конечно, однако… я до сих пор многого не понимала и ругала только себя за то, что не разглядела истину сразу.

Слёзы подступили к глазам и защипали. Удушливый ком сдавил изнутри. Я постаралась сглотнуть его, но едва ли получилось сделать это. Эту ночь я проспала под действием медикаментов и не позволяла себе такую роскошь, как слёзы. Казалось, что я не имела на них никакого морального права, но в любую секунду могла сорваться и зареветь в голос. Так громко, чтобы слышали все… Все, кто пытался раздавить меня морально и навредить мне. Я не могла доставить им такой радости. Никому. Совсем никому. И выглядеть жалкой – тоже нет. Ополченцы не захотят сотрудничать со мной, если заметят, насколько жалкой и раздавленной я стала.

– Всё не так, как кажется. Ополченцы никого не желали убивать, – продолжил Кай, заметив моё состояние.

– Но сделали это. Они отняли у Ксавьера жизнь, и этого не изменить.

– Ты слышишь только то, что хочешь? Подумай ещё раз над моими словами. Это большее, что я могу сказать тебе сейчас. Скоро тебя попытаются испытать. Мне хочется верить, что ты справишься и займёшь правильную сторону. От успешного прохождения испытания зависит многое.

Правильную сторону? Я больше не верила, что она существует. Где эта правильная сторона? У ополчения? Сомневалась я в этом, потому что они тоже преследовали свои цели. Наверняка они не просто желали освободить планеты, но и захватить власть на них. Каждый стремится к власти, думая, что станет лучшим правителем. Вздор! Всё это лепет младенца, не иначе!

– К слову, наш командир… точнее, глава ополчения, с нетерпением ждёт встречи с тобой. Уверен, вам будет, о чём поговорить.

– Неужели твой отец? – спросила я, не скрывая язвительности в голосе.

Почему-то именно с Каем мне не хотелось притворяться. Мне надоело притворство, и я просто не пыталась скрывать свои истинные эмоции. Он, как никто другой здесь, понимал мои чувства. Наверняка знал, что своим поступком ополченцы перечеркнули те крохи симпатии, что были у меня к ним. И всё же я склонила перед ними колени, потому что они могли стать моим оружием к цели номер один. Позднее я переключусь и на них, если увижу хотя бы намёк на жажду власти.

– А тебе есть о чём поговорить с моим отцом? Неужели всё-таки решила согласиться стать моей женой? – Кай изумлённо вскинул бровь. – Хочешь сбежать отсюда? Как только капельница закончится? Пойдём вместе в столовую, как раньше?

– Как раньше уже не будет, и ты прекрасно это знаешь.

– Знаю, но мне хотелось бы ещё разок увидеть твою улыбку. Наверное, я многого хочу. Тебе потребуется время, чтобы прийти в себя. Мне жаль, что ты обратила внимание на него, а не на меня. Сейчас тебе не было бы так же больно… – Я молчала, всем своим видом показывая, что не желаю поддерживать эту беседу. Да и видеть его, если быть до конца откровенной, не хотела. – Ладно. Восстанавливайся и не забывай мои слова.

Кай вышел, и я осталась один на один со своей болью, что снова отыскала брешь в выстроенной мною обороне, прорвала защиту и вылилась горькими слезами. Взгляд скользнул на кольцо, подаренное мне Ксавьером накануне смерти, а в ушах прозвучали его слова: «Тессария Рейган, вот как мне хотелось бы назвать тебя».

– Аю! – обратилась я к браслету, но тот отозвался лишь лёгким, едва различимым мерцанием.

Глушили? Чтобы не передала сообщение альянсу? Вот так мне доверяли? Нет… не доверяли, конечно. Они все твердили о проверке. И я пройду её настолько идеально, насколько это возможно, пока мы на одной стороне.

– Мне бы не помешала твоя помощь, Аю, – прошептала я, словно обращалась не к искусственному интеллекту, а к другу. Возможно, она всегда была моим другом… я общалась с Аю, хоть и знала, что она не поймёт моих чувств и переживаний. Я доверяла ей все свои секреты, уверенная в том, что она никому не расскажет их. Протокол искусственного интеллекта гарантировал сохранение личной информации. – У меня отобрали даже тебя, – прошептала я в пустоту.

Сжав руки в кулаки так сильно, что ногти впились в кожу, я закрыла глаза и постаралась проглотить всю горечь. Я не имела права на слёзы, потому что сама во многом была виновата.

Обняв себя за плечи, я сжалась в углу кровати, чувствуя себя маленьким потерянным ребёнком. Как часто я делала так же раньше? И сколько буду снова? Теперь собственная жизнь мне не принадлежала. Я решила посвятить себя возмездию. И я буду той, кем меня желал назвать Ксавьер. Тессария Эмилио Рейган. Фамилия отца мне больше не нужна. Я отказывалась от собственной семьи, от человека, что пытался взрастить во мне свою копию. Допустила бы мама подобное, будь она жива? Позволила бы мне так страдать?

Я вспомнила, как видела мамин облик, находясь в бреду. Мне показалось, что она склонилась над капсулой и обеспокоенно глядела на меня, но я-то знала, что нам не суждено встретиться снова. Не здесь, ведь с того мира не возвращаются. Лишь я однажды отправлюсь в длительное путешествие, где буду искать маму и Ксавьера.

– И я найду вас. Обязательно найду.

Не заметив, когда успела заснуть, я пробудилась от громкого шума. Казалось, что вокруг всё взрывалось и сотрясалось. Распахнув глаза, я подскочила с кровати и хотела выйти из комнаты, как от очередного удара содрогнулось всё здание, внутри которого мы находились, и ноги подкосились. Толкнув дверь, я поняла, что не сумею открыть её самостоятельно: меня заперли.

– Эй! Кто-нибудь! – я с силой застучала, надеясь привлечь к себе внимание. – Выпустите меня!

Заметив считыватель, к которому следовало приложить браслет со своими данными, я простонала от отчаяния: мой заглушили, и Аю никак не могла помочь мне. Словно прочитав мои мысли, браслет вдруг замерцал и засветился. Сбой в работе? Неважно, что это было, оставалось надеяться, что я сумею открыть дверь. К моему удивлению, всё получилось, хотя я сильно сомневалась, что меня успели внести в базу и дать необходимый допуск. И всё-таки дверь отворилась, а я буквально вывалилась в коридор.

– Спасибо, Аю, – прошептала я, перед тем, как браслет погас.

Чудо это было, или искусственный интеллект научился обходить запреты, я не знала, но следовало как можно быстрее выбираться.

Я рванула вперёд по коридору, и в тот самый момент, когда уже почти добежала до выхода, часть потолка за моей спиной обрушилась.

– Да плевать мне сейчас на протоколы! Она там! – донёсся до меня такой знакомый голос.

– Она в безопасном месте, и ты это знаешь, Квентон. Позаботься об остальных. Это приказ.

– К чёрту приказы. Вы просто не знаете эту взбалмошную девчонку, поэтому не понимаете, о чём говорите. Я нарушу приказ, командир, но я ухожу к ней. И если вы хотите остановить меня, вам придётся меня убить. Сомневаюсь, что главнокомандующий оценит ваш порыв.

Закрыв рот ладонями, чтобы не закашляться от клубов поднявшейся пыли, я прислонилась к стене и не решалась двигаться дальше. Меня всё-таки держали как пленницу? Я не должна была выйти? Кто этот человек, с которым ссорился Кай? Ему не нравилась мысль, что я нахожусь среди ополченцев?

Кай ворвался в коридор и сделал несколько шагов вперёд, прежде чем остановиться и обернуться в мою сторону.

– Так и знал, что ты найдёшь способ выбраться, но как?.. Неважно. Сегодня у нас слишком сильная аномалия, поэтому поговорим обо всём в безопасном месте.

Кай схватил меня за запястье и потащил назад в комнату, которую я успела возненавидеть всем сердцем, едва не погибнув в ней. Мне не хотелось туда возвращаться, но и сопротивляться в виду происходящего было бы слишком глупо и опрометчиво. Для начала мне следовало изучить ополченцев и понять, есть ли среди них те, кому можно доверять. Кай не был исключением, но он стремился защитить меня, поэтому пока следовало слушать его и делать то, что он велит.

Мы быстро добрались до палаты, в которой меня держали. Кай проверил, работают ли замки, и покачал головой, словно пытался сам разгадать, каким образом мне удалось покинуть это место. Он не стал спрашивать, и я была благодарна ему за это.

– Это место называется Покдонг. Маленькая и единственная планета в центре огромного скопления звёзд. Самое её существование является огромной аномалией, что уж говорить обо всём остальном? Звёзды сгустились вокруг планеты так сильно, что сумели укрыть её от зорких глаз. Покдонг была обнаружена случайно одним из основателей сопротивления. Он дал ей это название.

Покдонг… Как-то я слышала название этой планеты. Отец говорил, что её должны найти и уничтожить, но до сих пор не смогли, раз я находилась здесь. О ней знали, но обнаружить на радарах не сумели. Теперь я понимала почему.

– Из-за множества звёзд и их близости здесь никогда не наступает ночь, а аномалии – привычное явление. В палате безопасно. Здесь тебе ничто не сможет навредить, так что не бойся. Знал, что ты испугаешься, поэтому хотел поскорее оказаться рядом. Прости, что не предупредил обо всём при первом визите. Было достаточно сложно упомнить всё, а видя тебя в подавленном состоянии, я едва ли мог собраться с мыслями.

Я кивнула. Моя подавленность и моя боль – личное. Я не должна была показывать свои истинные чувства. У каждого была своя тяжесть. В этом месте наверняка многие понесли потери, так что не дело лить слёзы. Это я могла сделать, лишь оставаясь наедине с собой, а сейчас следовало собраться.

– Ты много знаешь об этом месте.

Я присела на кровать и покосилась на свой браслет. Как Аю удалось обойти помехи и блокировки? Не представляла ли она угрозы и не могла ли передать мои данные отцу или в академию? Следовало ли мне рассказать обо всём Каю? Почему-то не хотелось этого делать. Я считала Аю своим другом, хотя отец всегда говорил, что искусственный интеллект не умеет дружить, но если так подумать… она никогда не навредила мне.

– Я имел возможность бывать здесь достаточно часто в детстве. Это место стало моим вторым домом, и я знаю каждый уголок здесь.

– Тот человек, что говорил с тобой… Он презирает меня?

– Он не понимает твоего предназначения, не понял еще, насколько ты важна ополчению.

– Почему? Почему я нужна им? И с чего такая уверенность, что именно я? Предсказание об избранном, который поможет проложить путь? Это ведь всё сказки, правда? Как они сумели определить, что нуждаются именно во мне? Я ничего не значу для отца, поэтому на уступки ради моей безопасности он не пойдёт. Мне почти ничего не известно о его делах. Да, у меня особенный оргалёт, но на этом мои преимущества заканчиваются. Я слаба и не могу защитить тех, кто мне дорог…

Голос сорвался, потому что я снова вспомнила последние слова Ксавьера, и сердце сдавило. Его кольцо ледяным холодом обожгло кожу. Я не чувствовала этого раньше, а сейчас стало больно. Больше душевно, чем физически, конечно же.

– Я не могу ответить на этот вопрос. Как только настанет время, ты всё узнаешь. Я планирую забрать тебя сегодня отсюда под свою ответственность. Ты выглядишь гораздо лучше, а мне будет спокойнее, находись ты рядом, а не на отшибе.

Как только придёт время… А когда оно придёт? Меня активно готовили к чему-то, но не говорили, что им нужно. Никто не говорил. Отец отмалчивался, но пытался взрастить воина из слабой дочери… Ополченцы всячески пытались добраться до меня, но теперь, когда оказалась в их рядах, когда склонила перед ними колени, испытывали. Так когда оно настанет?

– Ты сам-то знаешь, зачем я нужна им?

Кай запустил пятерню в волосы, взъерошивая их.

– Я знаю больше, чем говорю, но пока я не могу… Если им станет известно, меня понизят. Я не могу рисковать должностью, которую имею здесь, потому что именно она позволит мне защитить тебя. Не дави на меня. Ладно?

От кого он желал защитить меня, если только что сказал, что здесь я в безопасности? Голова раскалывалась, потому что я желала получить ответы на свои вопросы как можно быстрее. Если ополченцы решили испытать меня, то им следовало сделать это до того, как я сойду с ума от незнания и пустых попыток докопаться до сути.

– Ладно. Я не стану давить на тебя. Мне нужно встретиться с генералом Градоком. Если он хочет, чтобы я помогла, чтобы доверяла ополчению, то ответит на мои вопросы.

– Только после того, как ты докажешь, что действительно на нашей стороне. Поступая на службу в ополчение, важно отказаться от всех привязанностей. Тебе придётся пойти против того, кого любишь всем сердцем…

– Это мне не грозит, – огрызнулась я и отвела взгляд в сторону. – Он уже мёртв.

По взгляду Кая было видно, что мои слова причинили ему боль, но на его губах заиграла грустная улыбка.

– Я говорю и о твоих друзьях. Сейчас ты с ними по разные стороны баррикады. Тебе придётся доказать, что ты готова пойти против них.

– Убить кого-то из них?

Сердце замерло. На такой шаг идти я не собиралась. Я желала лишь одного, чтобы они находились в безопасности. Ради этого желания я хотела бороться с альянсом, но если меня заставят навредить им…

– Нет. Ополченцы не убивают просто так. Ты видела уже несколько раз их попытки вызволить тебя. Они никому не навредили.

Они убили… Убили Ксавьера.

Сглотнув тугой ком, перекрывший поступление кислорода в лёгкие, я отвела взгляд в сторону.

– Конечно… Только запустили ракету, чтобы…

– Рейгана никто не просил сбивать эту ракету, если уж на то пошло. Она была предназначена для уничтожения прыжковых врат. В любом случае тебя не заставят убивать друзей, но… тебе придётся сделать непростой выбор. Мне хотелось бы быть рядом с тобой в этот момент, но я не смогу. Меня не пустят, потому что проверять будут тебя.

– Тогда пусть сделают это поскорее. Я устала уже додумывать всё и за всех. У меня голова разламывается от потока мыслей. Я хочу знать, в чём полезна… и что должна сделать. Неужели так сложно дать мне эти знания, чтобы я перестала сходить с ума и начала готовиться?

– Я поговорю с генералом завтра, а до этого момента… Ты можешь остаться здесь и ночевать в одиночестве, а можешь пойти в мою комнату. Не волнуйся, спать вместе не предлагаю и пальцем к тебе не прикоснусь. Мне было бы спокойнее, если бы я видел тебя.

– Спасибо, но я откажусь. Раз ты пытаешься уверить меня, что здесь безопасно… я прислушаюсь.

– Тессария… – голос Кая сорвался на хрип.

– Спасибо, что пришёл поддержать меня и рассказал хоть что-то. Я останусь здесь и буду ждать приказа генерала Градока. Я хочу поскорее покончить с неизвестностью. Чем быстрее он поймёт, что мы на одной стороне, тем лучше будет.

Кай стиснул зубы и сжал руки в кулаки. Он ещё раз посмотрел на меня, словно рассчитывал, что я изменю своё решение. Ждал, но понимал, что это не произойдёт, поэтому просто кивнул и вышел из палаты, запирая за собой дверь. Я снова осталась одна. Сердце стукнулось о рёбра и замедлило биение. Всего один удар, напомнивший мне о ценности жизни. Подняв левую руку, я устремила взгляд на кольцо Ксавьера. Он отдал самое дорогое, что у него было – кольцо своей матери, чтобы назвать меня своей. Он отдал свою жизнь, чтобы жила я. Поступил бы он так же, если бы я находилась с другим звеном? Защитил бы других кадетов ценой собственной жизни? Я сильно сомневалась в этом. Он любил жизнь… Хотел однажды вернуться к своему народу, но чувства ко мне пересилили всё остальное.

– Прости, что не исполню твоё желание… Мой путь будет тернистым, но я не отступлюсь и до последнего вздоха буду бороться с картиной идеальности мира, пока он не станет на самом деле идеальным.

Я услышала глухой, едва различимый стук о дверь. Кай не ушёл и остался с той стороны. Почему он так сильно переживал за меня? Зачем делал вид, что я на самом деле ему небезразлична? Зачем усугублял всё?

Забравшись под одеяло и свернувшись, как эмбрион в утробе матери, я сомкнула глаза, но заснуть долго не могла. Несколько несильных толчков сотрясли здание, и я хотела встать, постучать, позвать Кая войти, переживая, что в коридоре снова может обрушиться что-то, но не сделала этого. Сама не знала почему. Внутри разрослась такая сильная опустошённость, что я вообще усомнилась в правильности своей жизни, а утром пришёл тот, кого я ждала.

Генерал Градок в сопровождении Кая принёс для меня форму ополчения и пригласил присоединиться к совместному завтраку в столовой.

– После завтрака Кай проводит тебя в мой кабинет, и я расскажу, каким будет испытательное задание. Раз тебе так не терпится приступить, сделаем это, девочка. Мне и самому хочется поскорее познакомить тебя с Главой.

Во взгляде генерала блеснул дьявольский огонёк.

Что за Глава у них такой, что меня жаждут познакомить с ним? Это ведь не может быть мой отец? Конечно, нет… Будь он Главой сопротивления, он не отправил бы меня в академию палачей, не пытался бы спрятать от Кая… Он познакомил бы меня с этим миром ещё раньше. Или он желал пропустить меня через лишения, чтобы закалить дух?

– Я буду ждать тебя снаружи. Дверь не запираю, поэтому ты легко выйдешь, впрочем, тебе под силу даже запертые преодолеть, – Кай подмигнул.

Сжимая в руках одежду, я поняла, что генерал уже покинул комнату, а я даже не заметила этого. Говорил ли он что-то ещё? Провалившись в свои мысли, я выпала из реальности. Хотя бы недолго, я не ощущала всепоглощающую пустоту.

– Я тебя не тороплю, конечно, но самое вкусное разберут, если будешь копошиться.

Я опустила взгляд на одежду. Почти такой же комбинезон, что был у меня в академии… Он напомнил мне о первом дне поступления, о коридоре смерти, из которого мне едва удалось вырваться.

«Формально я ничего не нарушаю, командир. Рука кадета оказалась на территории кампуса, и я ухватился за неё», – зазвучал в ушах насмешливый голос Ксавьера.

– Ты всегда нарушал правила ради меня… – прошептала я, прижимая форму к себе. – А я не предала свои убеждения, чтобы позволить себе любить тебя. И мне теперь жить с этим грузом, но однажды мы встретимся снова… и я отдам тебе своё сердце, как и обещала.

Глава 2

Переодевшись в новую форму, я заплела волосы в тугую косу набок и посмотрела на своё отражение в зеркале. Все те же большие бирюзовые глаза, обрамлённые густыми длинными ресницами, но взгляд изменился: исчезли все сомнения, и появилась чёткая уверенность в правильности своих поступков.

– Когда я говорил, что лучше поторопиться, я ведь не имел в виду, что ты должна выйти настолько скоро… – Кай удивился, глядя на меня. Его взгляд скользнул по моему лицу, кадык отчего-то дёрнулся.

– Я голодна, поэтому восприняла твои слова буквально, а ещё я должна доказать другим ополченцам, что такая же, как они, а не привилегированная. Не следует опаздывать, правда? Если не придерживаться распорядка, ничего хорошего не ждёт.

– Конечно, в этом вся ты, правильная дочь своего отца, – кивнул Кай, выдавливая улыбку. – Пойдём. Знаю, тебе не терпится получить своё первое задание от ополчения. Не сказал бы, что разделяю твой энтузиазм…

Потому что знаешь, насколько сложным оно будет?

Я не решилась спрашивать. Какой смысл, если ему всё равно нельзя всего рассказывать мне? Да что уж всего? Он не может вообще ничего говорить, пусть, может, и хочет. Двигаясь вперёд по коридору, где ещё вчера панически пыталась сбежать, я непроизвольно коснулась своего браслета на запястье. Как Аю сумела помочь мне? Это очередной сбой? Мог ли искусственный интеллект обходить запреты? И если так, то чем это грозило миру? Задумавшись, я не заметила девушку, спешившую в санитарную зону. Столкнувшись со мной, она выронила все медикаменты, которые до этого прижимала к себе.

Светлая серебристая кожа незнакомки сразу же бросилась в глаза. Не сказав ни слова, она быстро собрала рассыпанные лекарства и поспешила уйти, бросив на меня косой взгляд.

– Ты в порядке? Обслуживающий персонал здесь не имеет никаких манер, – фыркнул Кай.

– Да. Я в норме. Эта девушка… Она с Ксенона?

Впервые встретила кого-то, настолько похожего на Ксавьера. Удалось ли его людям выжить? Он и сам сомневался, ничего не знал о народе, которым должен был управлять.

– Удивлена? Ксенийцы были одними из первых, кто вступил в сопротивление.

А вы уничтожили их принца. Впрочем, вряд ли принц, выросший на чужбине, мог претендовать на место у власти. Сердце захлестнуло горечью, но я продолжила путь молча. Не хотелось озвучивать свои мысли. Единственное, о чём я мечтала – позавтракать и узнать, какое испытание для меня приготовили.

– Не отталкивай меня, если назову своей, договорились? Не хочу объясняться перед ущербными, ставящими слова Главы под сомнение, – шепнул Кай, прикладывая браслет и открывая передо мной дверь в столовую.

Ущербные? Мог так отзываться о своих же напарниках?

Думала, что академия палачей самое ужасное место, но нет… я сильно ошибалась. Всё это время я отдыхала в раю. Теперь поблажек не будет. Здесь жизнь наверняка ценилась куда меньше, ведь ополченцы легко расставались с нею на благо общим целям. Они чем-то напоминали палачей, но было одно серьёзное отличие – палачи убивали по приказу, отдавали свою жизнь ради других, а ополченцы действовали по зову сердца.

Столовая оказалась небольшой, поэтому все присутствующие сидели слишком близко друг к другу. Я вспомнила, как впервые пришла на завтрак с Мел и Кэганом. Тогда тягучий витаминный коктейль казался мне самой ужасной едой, а теперь я бы всё отдала, только бы выпить его вместе с ними ещё разок.

– Присаживайся, я принесу наш паёк, – произнёс Кай, мягко подталкивая меня к столу.

Длинные столы стояли в несколько рядов, но этот находился в отдалении от других. Мест за ним почти не было, поэтому другим присутствующим пришлось двигаться, уступая место нам с Каем.

– Она будет есть с руководящим составом? – спросила девушка с короткой стрижкой и шрамом во всё лицо. Она выглядела гораздо старше меня, а её голос звучал грубо. Крашеные красные волосы словно подчёркивали взрывной характер своей обладательницы.

– Она будет есть вместе со мной. Кто-то против? Можете пересесть, если что-то не нравится, – отчеканил Кай ледяным тоном, улыбнулся, глядя на меня, и шепнул мне на ухо: – Не бойся их, они не кусаются, когда я рядом. Я скоро.

Кай ушёл, и ополченцы уставились на меня. Судя по полоскам на их комбинезонах, я понимала, что они занимают не последние место. Руководящий состав. Почему Кай решил посадить меня именно с ними? Впрочем, показывать свой страх я не планировала и приветливо улыбнулась.

– Я пока новенькая в ваших рядах, но быстро осваиваюсь и запоминаю тех, кто на моей стороне, – произнесла я уверенным голосом.

Я больше не та Тавертон, что боялась даже смотреть на других кадетов. Сейчас я понимала свою значимость для сопротивления, хотя и не до конца. Я нужна им, значит, вредить мне никто не станет. Лишиться головы, чтобы сделать пакость какой-то девчонке? Вряд ли кто-то отважится на такое. Они достаточно взрослые люди, пусть и не все… Заметив молоденького нельфа, внимательно разглядывающего меня, я одарила его очаровательной улыбкой. Хотелось бы верить, что она получилась именно такой.

– Новенькая, не следует задирать нос. Ты же ещё не знаешь, для каких целей нужна сопротивлению, правда? Может, тебя хотят пустить на мясо, расстреляв на глазах твоего отца? Справедливые казни, чтобы доказать альянсу нашу силу. Не задумывалась?

– Брук, хватит! – прошипел гринворк, сидящий рядом с девицей, что пыталась выказать мне своё презрение. – Не зли Квентона. Он за эту девушку любого порвёт. И ты не станешь исключением.

Значит, Брук… Что же, будем знакомы. Её лицо я точно не забуду.

Сделав вывод, что Кай занимает какое-то ключевое место в сопротивлении, я поняла, что пока должна держаться его.

– Как тебе здесь? Нравится? – не унималась Брук. – Говорят, что одного из ваших разорвало на атомы, когда тебя пытались забрать. Приятно ощущать столь высокую цену своей жизни, наверное? Мужики готовы умереть ради тебя!.. Квентон тоже с лёгкостью отдаст свою жизнь. А тот парень? Наверное, даже боли почувствовать не успел, когда его разорвало и спалило дотла?

Я сжала руки в кулаки, готовая прямо сейчас подправить ей стрижку и вырвать несколько клоков. Она могла говорить обо мне сколько угодно гадостей, но упоминать Ксавьера не имела права.

– Не понимаю одного: ты хочешь помериться силой? – спросила я, услышав улюлюканье рядом. Вероятно, ополченцы поддерживали разборки в драках? Не то, чтобы я была уверена, что смогу победить Брук, но бросить ей вызов и продержаться хотя бы пару минут в бою – запросто.

– А ты бессмертной себя возомнила? Или это такой хитрый ход, чтобы стравить всех нас? – Брук криво улыбнулась. Её зелёные глаза блеснули недобрым огоньком.

– Это предупреждение. Не следует считать меня слабой и никчёмной. Я училась у лучших…

– Брук, хватит! – снова просипел гринворк.

– Я бы прислушался к советам Элдана, – произнёс игривым голосом Кай, присаживаясь рядом со мной и ставя поднос на стол. – Моё терпение не безгранично, а у тебя и без того немало косяков, за которые уже давно могла залететь в карцер.

Брук скривилась, с силой оттолкнула от себя банку недоеденных консервов и ушла. Она обернулась всего один раз, чтобы посмотреть на меня, но я уже приступила к завтраку, полностью игнорируя презрительное отношение к себе.

– Не обращай внимания на Брук. Девушек у нас не так много. До твоего появления она была здесь самой красивой, – произнёс далиец, сидящий у самого края стола. Он был красив, как и Кэган, чем-то даже напоминал его, поэтому тоска нахлынула, но быстро отпустила меня. Знала же на что шла, отрекаясь от друзей. – Брук быстро отойдёт и успокоится. Здесь тебе никто не навредит.

– Я не боюсь, – ответила я уверенно.

– Кто вам говорил, что моя девочка смелая? – поспешил разрядить обстановку Кай. – Между прочим, какое-то время я был её личным учителем, так что связываться с ней не советую: уложит на лопатки в два счёта.

Кто-то хохотнул, а я покосилась на руку Кая, сжимающую мою. Мне не хотелось прятаться за его спиной, и я должна была заслужить уважение сама.

– Достаточно, – произнесла я, вытаскивая руку. – Ешь. Сам говорил, что еда здесь очень ценится. Не дело позволять ей остывать.

Кай послушно приступил к завтраку, а кто-то рядом прошептал, что я имею на парня довольно сильное влияние, раз смогла убедить его сделать что-то.

– Тавертон, говорят, что капитан, который погиб во время нашего окружения, был твоей парой. Это правда? – спросил Элдан.

– Элдан, тебе вырвать язык сейчас и засунуть его в задний проход, или растянуть муки? – прошипел Кай.

– Многое говорят, кто знает, что из слухов правда, а что ложь? – ответила я, стараясь проглотить боль, что каждый раз накатывала от мысли, что я потеряла его… потеряла навсегда.

Отомстить тому, кто выпустил проклятую ракету, у меня ещё появится шанс, но это случится позднее, а пока я хотела бы сосредоточиться на своей главной миссии. На текущий момент.

– Значит, правды ты не знаешь… – задумчиво протянул Элдан.

– Правды?

– Элдан, твою мать! – Кай с силой стукнул кулаком по столу так, что затряслись стаканы, а другие ополченцы начали оборачиваться в нашу сторону. – Мне поговорить с Главой? Безмолвие тебе подойдёт больше длинного языка.

О какой правде он говорил? Просто решил поддержать разговор и ответил на мой вопрос? Или было что-то, что от меня скрывали? Мог ли Ксавьер выжить? Или его всё-таки планировали убить, и это не было случайностью? Я дрогнула, но подавила чувства. Излишние вопросы сейчас не доведут меня до добра – это следовало зарубить себе на носу. Мне не стоит вызывать подозрения, потому что получить ответы сразу я всё равно не смогла бы.

Закончив с завтраком, мы с Каем направились в кабинет генерала Градока. Драгониец молчал, но между нами словно появилась пропасть. Она была связана с той правдой, о которой заикнулся Элдан? Я чувствовала, что Кай не договаривает мне что-то слишком важное. Несколько раз пришлось прикусить язык, чтобы не спросить… Он не ответит! Не ответит!

Наконец, оказавшись перед кабинетом генерала, я поняла, что даже не запомнила дорогу и вряд ли смогла бы восстановить её в памяти, если бы пошла сюда в одиночку. Провалившись в мысли, я даже не заметила, как мы преодолели немалое расстояние, но теперь меня отделяла лишь дверь от первого испытательного задания, и я хотела как можно скорее получить его.

– Готова? – спросил Кай, взяв меня за плечи и развернув лицом к себе. – Я знаю, что тебе непросто освоиться здесь. Если тебе нужно время, только скажи. Генерал Градок не монстр какой-то и не станет отправлять тебя на задание, пока ты не придёшь в себя полностью.

– Открывай уже! Хватит тянуть, – выдавила из себя я слишком чужим, ледяным голосом.

Приложив браслет к считывателю, Кай открыл дверь и кивнул, чтобы входила первой. Генерал Градок лениво оторвал взгляд от бумаг, которые пролистывал до нашего визита. Я не опустила головы, как он и приказал в нашу первую встречу. Сказал, что ополченцы не должны склонять перед кем-либо голову и колени, так тому и быть. Я получу уважение не своим именем, а поступками, даже если рано или поздно мне придётся столкнуться с Брук или кем-то другим и доказать свою силу. А она у меня есть. Раньше я была неуверенна в себе, сомневалась, что сумею одолеть кого-то, но годы тренировок не прошли даром – спасибо отцу хотя бы за это.

– Вижу, тебе не терпится поскорее узнать, почему ты так нужна нам, – улыбнулся гринворк, потирая правую щеку. – Что же… Это хорошо. Я ожидал от тебя такого рвения. Кай, оставь нас. Это разговор для двоих. Я приглашу тебя, как только мы закончим.

Кай в несвойственной ему манере послушно вышел. Так странно было видеть его серьёзным. Парень, привыкший препираться со всеми подряд, сейчас вёл себя как послушный ребёнок. Я совсем не знала его раньше. Понимала, что за маской он скрывает больше, чем есть на самом деле, но снять маску и рассмотреть его настоящего раньше так и не успела.

– Чтобы выполнить миссию и заслужить наше доверие, тебе придется вернуться на Хиганбану, – отчеканил генерал Градок.

Вернуться? Они столько усилий проделали, чтобы забрать меня, отняли жизнь Ксавьера, а теперь хотели, чтобы я вернулась? Смысл понять я не могла, как ни старалась.

– Почему?

Лучше спросить и показаться глупой, чем задаваться вопросом, на который не сможешь найти ответ самостоятельно. Я внимательно смотрела на генерала, стараясь понять хотя бы по его реакции, но его лицо оставалось безэмоциональным.

– В академии осталось кое-что наше. Поэтому. Во время нашей первой попытки забрать тебя, ты постаралась на славу. Наших людей взяли в плен. Твоя задача вытащить их. Я дам тебе универсальный пропуск, ключ, что поможет открыть любые замки, но всё остальное придется сделать самой. Вернись с ними и заслужишь наше признание. Тогда я смогу посвятить тебя в планы ополчения и познакомить с Главой.

Помочь пленникам сбежать? Они меня всемогущим божеством возомнили? Как я сумею обойти охрану? Это проверка… Я должна продумать всё до мелочей. Не силой следовало действовать, а умом. Возможно, мне придётся использовать своих друзей, обманом вынудив помочь мне. Вот в чём заключался главный план ополченцев.

– Следует ли говорить, что никто не должен узнать, что ты теперь с нами? Если твоим друзьям станет известно, ты подвергнешь себя серьёзной опасности.

– Я никому не скажу, но как мы вернемся?

– Перевалочным пунктом станет база на Патайе. Доберитесь до неё, а об остальном я позабочусь. Как только ты выполнишь миссию, альянс навсегда внесёт тебя в список врагов, и ты станешь одной из нас. Пугает ли тебя это?

Стать врагом собственного отца… Страшила ли меня эта мысль? Откровенно говоря, ни капли. Мы уже давно оказались по разные стороны баррикады, так что я могла сделать?

– Не я начала эту войну. Мне больше нечего бояться.

Я лгала, потому что до сих пор опасалась за жизнь своих друзей. Я не могла рассказать им правды и позвать с собой в ополчение, потому что подвергла бы ещё большей опасности. Оставалось надеяться, что мы не встретимся на поле боя и не будем сражаться друг с другом. Мне не хотелось бы поднимать своё оружие против них, не хотелось бы, чтобы они стояли перед мучительным выбором и атаковали меня. Если такое и случится, они не должны жалеть меня, и мне также придётся заглушить все чувства.

– В таком случае скажи, как будешь готова отправиться. Твой оргалёт оставят недалеко от Хиганбаны. Когда ты придёшь в себя, просто проложи маршрут и лети туда. Скажешь, что на Патайе тебе оказали помощь.

– Я готова.

Генерал Градок улыбнулся: он и не ожидал от меня другого ответа. Отлично знал, что я не захочу тянуть время и брошусь в полымя сразу же. Знал. И он остался доволен моей решимостью, этого невозможно было не заметить.

– Прекрасно. В таком случае скажи Каю проводить тебя в санитарную зону. Встретимся после успешного завершения миссии, ополченец Тавертон.

– Назовёте меня ополченцем, когда вернусь, генерал, – кивнула я.

Дверь открылась, как только я приблизилась к ней. Я вышла и приблизилась к Каю. Внутри царила пустота. Мне дали шанс попрощаться с друзьями и сделать окончательный выбор. Так и не объяснили, в чём заключается моя основная миссия… но дали понять, что без ополчения я не добьюсь справедливости и не смогу наказать всех виноватых. В первую очередь за то, что уничтожали планеты и нещадно обходились со всеми невинными.

– Ты как? Я бы хотел отправиться с тобой и помочь…

– Ты не можешь. Это моя миссия, Кай. Если ты переживаешь, что я не справлюсь, напрасно делаешь это. Я выполню данное мне поручение и вернусь с остальными. Генерал сказал, чтобы ты проводил меня в санитарную зону.

– Тебя погрузят в сон. Чтобы на твоём оргалёте не сохранились координаты, вы останетесь в режиме сна до выгрузки.

– Это всё не так важно, – кивнула я.

Сон или смерть? Какая теперь уже разница? Все мы ходили по краю, по острому лезвию, обагрённому чужой кровью.

Дальше мы с Каем шли молча. Я не хотела бы давать ему повод думать, что у нас может получиться стать парой, не хотела давать ему хотя бы малейший шанс, чтобы не бросался в омут с головой и не рисковал своей жизнью ради меня. Достаточно с меня потерь.

Мимо нас, чуть ли не сталкивая с пути, пробежало несколько охранников, а за ними семенила та самая девушка с Ксенона, которую я видела утром. Они домчались до конца коридора и свернули.

– Что-то случилось?

– Наверное, кому-то из раненых плохо, – пожал плечами парень.

Мне казалось, что я одна находилась в санитарной зоне. Почему возникла такая уверенность, я уже не помнила. Кто-то говорил? Или действительно просто показалось?

– Их так много?

– Будешь много знать, вырастет длинный нос… – Кай хохотнул, но быстро понял, что я не оценила его шутку. – Да брось! Тебе не подходит такая серьёзность. Какая разница, что там происходит? Сейчас ты должна сосредоточиться на своей миссии.

Конечно. Кай был прав. Вряд ли в одной из палат может оказаться Ксавьер… я собственными глазами видела, как его оргалёт разлетелся на части. Его больше нет с нами. Сердце закололо, и голова пошла кругом от нахлынувшей в очередной раз волны боли. Я справлюсь. Точно справлюсь.

– Всё нормально? Если тебе нужен ещё день, только скажи.

– Прекрати! – я чуть повысила голос, не скрывая своего раздражения. – Хватит возиться со мной как с ребёнком. Я готова.

К этому невозможно подготовиться, но чем дольше тянешь, тем страшнее становится.

Кай оставил меня в палате, а вскоре вошёл врач, высокий стройный далиец. Он одарил меня очаровательной улыбкой и сказал, что боли не будет. Погружаясь в сон, я представляла возвращение на территорию академии, где больше нет того, кто заставлял моё сердце биться чаще. Это слишком непросто, но я обязательно справлюсь.

Глава 3

Открыв глаза и поморгав несколько раз в попытке сфокусировать зрение, я поняла, что Скат уже пришёл в себя. Без моих указаний он просто дрейфовал в космосе, как одинокий покинутый всеми странник.

– Скат… Я так рада тебя видеть, – прошептала я, удобно усаживаясь в кресле и борясь с затёкшим телом. – Я скучала, между прочим.

Оргалёт резко вильнул, отчего меня замутило.

– Эй, малыш! Только давай без этого. Ладно? Я пока не в самом лучшем состоянии, и хоть почти ничего не съела, а содержимое желудка уже готово вырваться наружу. Ты в порядке?

«Спрашиваешь, будто и правда волновалась. Где была столько времени?», – прозвучал мальчишеский обиженный голос в голове.

– Стоп! Мне мерещится, или ты можешь говорить со мной?

Кнопка с неприличным жестом замигала.

– Я точно слышала твои возмущения! Перестань обижаться. Мы оба попали в неприятную ситуацию, но теперь мы должны стать осторожнее. Понимаешь?

Неприличный жест не переставал мигать, а я улыбнулась, узнавая свой оргалёт. Ни капли не изменился. Но как он научился говорить? Разве оргалёты способны на такое?

– Скат, тебя не обижали?

Мигания прекратились.

Значит, решил, что не хочет со мной общаться? Ну и ладно! Ну и пожалуйста! Нет, значит, нет!

– Курс на Хиганбану. Возвращаемся в академию палачей, – отдала приказ я, решив тоже немного подуть губки.

Скат двинулся вперёд, особо не торопясь, словно оттягивал возвращение и позволял мне побыть наедине с собственными мыслями. Я вспомнила, как впервые летала на оргалёте. Тогда я сидела на коленях Ксавьера. Мурашки побежали вдоль позвоночника, а глаза защипало, но я тут же замотала головой, не позволяя боли овладеть мною.

– Скат, как думаешь, его оргалёт действительно был уничтожен? – тихонечко спросила я. – Ночная фурия точно пропала с радаров и погибла?

Ожидаемо, настырный Скат не ответил мне. Может, мне вообще показалось, что он говорил со мной?

«Это всё игра твоего воображения. Разве может оргалёт говорить? Понадумала себе всякого… Нужно есть меньше галлюциногенных конфеток».

Глаза широко распахнулись. Я не успела даже возмутиться, потому что Скат ускорился и нырнул в прыжковые врата. Да он издевался надо мной! Точно ведь говорил! Как он мог вот так глумиться надо мной? А может, я действительно сошла с ума? Я поняла, что прыжок даже не успела прочувствовать. Привыкла к ним, или Скат провернул что-то похожее на то, что сделал Ксавьер в мой самый первый переход через прыжковые врата? Он тоже пытался отвлечь меня. Тёплая улыбка приподняла уголки губ.

«Сошла… сошла. Больше тебе никак не объяснить то, что ты слышишь меня».

– А ты подслушиваешь мои мысли, поганец! Издеваешься?

«Просто стараюсь отвлечь. Перестань уже думать о потерях. У тебя есть я. Разве я не лучше всяких там капитанов?».

Скат гордо вильнул и вновь ускорился, ныряя в очередные прыжковые врата.

Мне следовало поговорить с доктором Лесстером, как только окажусь на территории кампуса. Случалось ли подобное раньше? Могли ли оргалёты общаться? Может, я действительно тронулась рассудком?

«Смирись! Я единственный в своём роде, и ты ничего не сможешь доказать, тебе всё равно никто не поверит. Ну а если хочешь, чтобы тебя посчитали сумасшедшей, пожалуйста…».

– Вот же ребёнок! Как так получилось? Ты точно говоришь со мной!

Оргалёт мягко завибрировал, словно насмехался надо мной. Впрочем, так ведь всё и было на самом деле. Она забавлялся моей реакции, а я… Я просто не знала, как реагировать правильно на тот факт, что моё оргалёт НАСТОЛЬКО особенный. Просто принять как данность? Что ещё мне оставалось.

«Ну-ну… примет она. Скорее я обзаведусь детьми, чем ты примешь моё существование и мои особенности, как данность».

Оргалёт? Обзаведётся детьми? Это ведь невозможно.

«И я о том!».

– Поганец, – выругалась я вслух.

Вскоре мы приземлились на лётной площадке. Едва я вышла из оргалёта, как меня окружили стражи. Они начали внимательно присматриваться ко мне, точно увидели призрака.

– Кадет Тавертон вернулась с задания. Меня потрепало немного, но я жива, – поспешила объясниться я.

Грубо схватив меня под руки, стражи повели к адмиралу. Они переговаривались друг с другом и говорили, что могут получить наказание за то, что вообще позволили мне приземлиться.

Всё время по пути к штабу я осматривалась, рассчитывая увидеть знакомые лица, но кадеты сейчас находились на занятиях. И хорошо, что всё так… не увидят, как меня тащат, точно заключённую. В идеале спасти из заключения ополченцев уже сейчас и сбежать с ними сразу, чтобы не встречаться с теми, кого так хотелось называть своими друзьями. Жаль, что мы слишком далеки от идеала, потому придётся как-то выкручиваться.

– Кадет Тавертон! – послышался знакомый голос, и я обернулась.

Стражи притормозили, а доктор Лесстер прибавил шаг, направляясь в нашу сторону. Он выглядел обеспокоенным, начал осматривать меня на предмет повреждений, но ничего такого обнаружить не смог. Надо было мне подраться с Брук что ли, чтобы хотя бы ссадины были?

– Как вы смеете так вести себя с дочерью сенатора Тавертона? – прорычал доктор Лесстер. – Немедленно отпустите её! Мы должны отправить её в медпункт для оказания помощи.

– Всё в порядке, доктор. Мне помогли на Патайе. Я в норме, – попыталась выдавить улыбку я. – И приём мне оказали достаточно тёплый для кадета, который отсутствовал несколько дней.

Охранники, явно довольные моим ответом, потащили меня дальше, а я постаралась сохранять невозмутимость. Генерал Градок пообещал передать сообщение с Патайи. Хотелось бы верить, что всё получится, и моё возвращение не покажется подозрительным. А ещё я должна была действовать быстрее, пока отцу не стало известно, что его дочь вернулась. Он сделает всё, чтобы забрать меня.

Остановившись у двери в кабинет адмирала, один из стражей велел отпустить меня, но глаз не спускать, а сам вошёл. Здесь я ещё ни разу не была. Думала, что это место должно выглядеть куда более богатым, но оно почти не отличалось от штаба, где сидели командиры курсов.

Командиры… я снова вспомнила Ксавьера, а затем подумала об Аароне. Он будет рад видеть меня? Или назовёт виновной в смерти старшего капитана? А Кэган? Как он поведёт себя? Он потерял названного брата. Хоть они и не были близки в академии, но всё-таки росли вместе какое-то время.

– Тавертон, зайди! – скомандовал страж, открыв дверь в кабинет адмирала.

Я вошла, не опуская головы. Не следовало этого делать, как советовал генерал Градок. Я больше ни перед кем не склонюсь.

– Приятно видеть тебя живой, кадет Тавертон. Мне пришло сообщение с Патайи, что к ним прибился наш оргалёт. Жаль, что с миссии удалось вернуться не всем.

Адмирал Крамер покашлял, прочищая горло. Он внимательно рассматривал меня, а я пыталась сохранять невозмутимый вид. Мне нельзя было выдать себя. Пусть внутри бушевал страх, но внешне я казалась спокойной, хотелось верить в это.

– Спасибо за приветствие и радушный приём, адмирал. Мне жаль, что вернулась я, а не капитан Рейган. Если бы я могла изменить что-то…

– Капитан Рейган поступил согласно уставу – он защитил отряд ценой собственной жизни. О его заслугах не забудут, кадет.

Кому нужны эти проклятые заслуги, когда ты уходишь из жизни? Я стиснула зубы, но при этом выдавила улыбку.

– Завтра общий выходной, поэтому у тебя будет время, чтобы прийти в себя и вернуться к будням кадета. Набирайся сил, Тавертон, и если необходимо, пройди осмотр в медпункте.

– Благодарю. В этом нет нужды. На Патайе обо мне позаботились.

– И всё-таки я настаиваю. Уверен, доктор Лесстер хочет провести осмотр и убедиться, что ты действительно в порядке.

И при чём здесь доктор Лесстер? Он не врач же… Я нахмурилась, но задавать вопросы не стала, задумавшись о другом: генерал Градок отправил сообщение, но ведь помимо него на базе были и другие служащие. Неужели все они ополченцы?

Выйдя из штаба, я медленно побрела в сторону такого знакомого леса, желая ненадолго окунуться в воспоминания былых дней. Я считала себя потерянной и чужой, когда оказалась здесь, а теперь так мечтала вернуться в те дни. Чтобы ещё раз увидеть капитана Рейгана, услышать его насмешку и поспорить с ним.

– Тессария! – приглушённый полный боли и отчаяния голос заставил меня остановиться.

Едва успев обернуться, я угодила в объятия Аарона. Он прижимал меня к себе так, словно от этих объятий зависела целая жизнь.

– Командир, – прошептала я, положив ладони на его лопатки в ответных объятиях, пусть и не таких же крепких. Я позволила себе минуту слабости, встретившись с другом, но должна была остановиться.

– Я так боялся, что потерял тебя навсегда. Это были самые мучительные дни в моей жизни: Ксавьер, ты и Кай… Если потерю Квентона я ещё мог пережить, то вот вы с Ксавьером…

Аарон тяжело дышал, стискивая объятия всё сильнее. В конце концов, я почувствовала себя слишком неловко и поспешила выбраться.

– Прошу прощения, что заставила вас волноваться, командир.

Теперь мы с Аароном по разные стороны баррикады, поэтому мне следовало заставить его отстраниться от меня, перестать считать своим другом. Он слишком правильный и никогда не пойдёт против навязанных альянсом идеалов. Совсем немного осталось до того момента, как он назовёт меня своим врагом и перестанет испытывать ко мне тёплые чувства. Чтобы не корил себя потом, лучше пусть начинает отвыкать от моего радушия.

– Как ты можешь говорить настолько холодно сейчас? – в глазах старшего капитана появилась боль.

– Я говорю с командиром своего курса. Мне приятна ваша забота. Спасибо, что волновались о своём кадете. Однако мне совестно, что доставила вам неприятности. Надеюсь, что вы больше не будете заботиться о моём состоянии настолько сильно.

– Говоришь так, словно мы действительно только командир и кадет друг другу. Неужели не понимаешь моих истинных чувств?

– Командир Блейк, я настоятельно прошу вас не переступать черту.

Аарон отшатнулся от моих слов, как от удара. Я прекрасно понимала, что симпатична ему, но даже если бы я осталась на стороне альянса, то не смогла бы ответить ему взаимностью, потому что моё сердце уже занято другим. Ксавьер навсегда останется там. Если во мне и есть гены другой расы, то точно далийцев. Я больше чем уверена, что не смогу полюбить кого-то ещё так же сильно… Буду одиноким лебедем и сгорю дотла в пламени пожара, что разгорится в борьбе за справедливость.

– Что с тобой случилось? Если это из-за гибели Ксавьера… мне тоже больно. Ты не должна отгораживаться. Поделись своей болью со мной, ведь я хочу помочь тебе. Я готов поддержать тебя, если потребуется, откажусь от звания, чтобы быть рядом.

– Всё в порядке, командир. Такие жертвы не нужны. Я отлично справляюсь сама и не нуждаюсь в заботе. Прошу понять и простить меня.

Ком подступил к горлу. Я не хотела так холодно говорить с Аароном, но лучше сейчас расставить границы, чем давать ему фальшивые надежды.

В голове вдруг мелькнула мысль, что помощь командира могла бы пригодиться мне, чтобы попасть в тюрьму и помочь ополченцам сбежать, но я посмотрела ему в глаза и поняла, что не смогла бы использовать его в своих целях.

– Что же… я подожду. Сколько будет нужно. Я готов ждать тебя, и если тебе что-то потребуется…

– Отпустите меня, командир. Выкиньте из своего сердца. Это будет лучшее, что вы можете дать мне, – я криво улыбнулась, перебив его, потому что не была способна на большее, резко развернулась и поспешила к лесу.

Следовало продумать план, понять, как мне попасть в тюрьму и выполнить задание ополчения. Я сильно рисковала. Могла бы попытаться помочь им во время пересменки стражи, но для начала следовало выяснить, где находятся их оргалёты. А кто лучше всего мог ответить на этот вопрос? Доктор Лесстер, разумеется. Наверняка он занимался их изучением… Целы ли они? Удастся ли переместить их на лётное поле незаметно? Мне следовало многое сделать, но я знала наверняка, что как только Меллани выяснит, что я вернулась, она будет следовать за мной попятам. Времени не так уж много, поэтому действовать следовало как можно быстрее.

Не хотела идти в медпункт, но придётся. Не для прохождения обследования, а для встречи с доктором Лесстером.

Ковыляя к медпункту, я вспомнила, как потеряла сознание после нападения нельфов. Ксавьер не мог доставить меня в лечебницу, поэтому сам позаботился о моих ранах. Я так сильно разозлилась на него тогда, думая, что он покрывает преступников, но он хотел отомстить по-своему… и отчасти сделал это. Кажется, что всё случилось ещё вчера. Как же быстро летело время… Оно не щадило нас, не давало шансов изменить хоть что-то. Если бы только я могла вернуться в прошлое и повернуть всё иначе… Если бы.

Стукнув по груди кулаком в надежде, что душа перестанет болеть так сильно, я двинулась вперёд. Еленийцы ничуть не заинтересовались мною, так как видели, что я направилась к лифту. Могла ли я нанести визит доктору Лесстеру без приглашения? И ответит ли он на мой вопрос?

– Тессария, я увидел, что вы направляетесь сюда, поэтому решил встретить вас, – я вздрогнула, потому что доктор заговорил сразу, как створки лифта распахнулись. Никак не ожидала увидеть его так внезапно и прямо сейчас. – Не против небольшой прогулки? Засиделся я в этих стенах, а в прошлый раз будто бы вдохнул жизнь, когда мы гуляли.

– Конечно…

Прогулка меня не радовала, ведь я могла столкнуться с друзьями раньше, чем получу какую-либо информацию, но и, вспомнив то ужасное существо из ёмкости, похожей на гроб, не хотела оставаться в подвале.

Доктор Лесстер, казалось, знал о месте с аномалией, где Аю сбоила и не записывала происходящее. Мы шли туда в молчании, потому что я не знала, как задать правильный вопрос, а доктор терпеливо ждал, словно ему уже было известно, о чём я захочу поговорить.

– Оргалёты, интересующие вас, сейчас находятся на лётной площадке в закрытом бункере.

Я вздрогнула и остановилась, глядя на мужчину. Он знал, почему я решила встретиться с ним? Знал, потому что тоже был частью ополчения? Как много масок ещё предстоит снять, чтобы узнать, с кем ты на одной стороне? Сколькие ещё умело притворяются?

– Завтра я планировал провести кое-какое исследование, задержусь там до полуночи. Я буду уставшим, потому забуду закрыть дверь в бункер.

Завтра в полночь. До этого времени я должна успеть вытащить ополченцев, но как же сделать это? Я ведь даже не знала, как много стражей охраняет задержанных. Обычно туда отправляли кадетов, нарушивших устав, до вынесения приговора, но сейчас содержали настоящих преступников – ополченцев. Почему ещё до сих пор не убили и не отправили их головы в штаб альянса?

– Я дал бы вам больше времени, но… к сожалению, послезавтра их планируют отправить на Новую Землю для суда. Поэтому вам следует поторопиться, – заметив моё смятение, произнёс доктор Лесстер. – Стражи меняются перед полуночью. Их будет трое. Есть один нюанс – они расслаблены и не боятся, что кто-то попытается освободить заложников. Это может сыграть вам на руку. Есть идеи, как действовать?

Только одна, но она точно должна была сработать. Лишний шум нам не нужен, поэтому придётся обходиться малыми жертвами.

– Доктор Лесстер, у вас есть снотворное?

Мужчина улыбнулся, словно эта мысль пришла и в его голову, но он позволил мне догадаться самостоятельно.

– Не зря я не сомневался в вас, Тессария.

Доктор достал из внутреннего кармана своего халата бумажный пакет и передал мне. Отвернувшись, я расстегнула комбинезон и спрятала снотворное ближе к телу, чтобы никто случайно не обнаружил. Я медленно обернулась, возвращая свой взгляд к Ноа и улыбнулась.

– Спасибо. Моя ДНК… вы исследовали её, чтобы убедиться, что я действительно та, кто нужен ополчению?

Мужчина глубоко задумался. В уголках его глаз появились морщинки, показывая улыбку, которую он активно пытался скрыть.

– Вы умны не по годам, Тессария. Это действительно так. Однако я прошу не задавать мне иные вопросы, потому что ответить на них, вероятнее всего, я не смогу.

– Я уже поняла, что многое мне не дано знать, пока не докажу своей преданности, и я не претендую на получение ответов. Вы и без того сделали для меня много, Ноа.

– Это я должен благодарить вас, Тессария, за то, что заняли правильную сторону.

Показав мне, что разговор можно закончить, доктор направился в обратном направлении. Мне тоже следовало встретиться с друзьями, ведь у нас была всего одна ночь. Завтра общий выходной. Я знала, что мне не дадут улизнуть так просто, но следовало придумать что-то… И всё-таки сейчас мне хотелось хотя бы ненадолго забыться, почувствовав себя кадетом академии палачей, коим была раньше.

– Тесса! – пронзительный крик Меллани сотряс барабанные перепонки, как только мы вышли к медпункту.

– Не буду мешать вашей встрече с друзьями. Удачи, Тессария. Надеюсь, что в следующий раз мы встретимся уже в другом месте. Буду ждать.

Я кивнула, слабо улыбнувшись, а ответить что-то не уже успела, угодив в крепкие объятия. Меллани залилась слезами, хотя раньше не позволяла себе такие эмоции. Она колотила меня кулачками по лопаткам, причитая, что я обязана была первым делом найти её.

– Больно же! Убьёшь, – жалобно простонала я.

Выпустив меня из объятий, Меллани сделала шаг назад, внимательно вглядываясь в очертания моего лица, словно опасалась, что это всё сон, или перед ней находится голограмма.

– Я здесь. Правда. Со мной всё будет хорошо.

– Даже не представляешь, как сильно мы переживали. Мы чуть с ума не сошли! Я думала, что навсегда потеряла тебя… Мне казалось, что мир уже никогда не будет прежним.

Это так, но я не стану расстраивать тебя сегодня.

– Прости, – прошептала я. – Пообещай мне так больше не волноваться. Теперь со мной всё будет хорошо.

– Капитан Рейган… Тесса, мне так жаль…

Меллани вытерла слёзы со щёк, а я постаралась втянуть побольше воздуха в лёгкие, только бы не позволить себе слабость, не дать самой впасть в уныние. Каждое напоминание о нём врезалась в сердце отравленной стрелой. Этот яд не выйдет из моей крови, навсегда останется воспоминанием об утраченном.

– Он сделал то, что посчитал правильным. Благодаря нему остальные кадеты сумели выбраться, – сдавленным голосом произнесла я.

– Я думала, что потеряла тебя!

Меллани снова обняла меня, крепко прижимая к себе.

– Кэган пообещал прибить тебя за то, что не нашла нас сразу. Как ты могла? Мы же все извелись!..

– У меня не было возможности. Пришлось сначала выполнить приказ адмирала, но теперь я с вами. Найдём Кэгана? Где он?

– Он сказал, что будет ждать тебя в казарме и сообщит мне, если ты придёшь.

От слов о далийце Меллани внезапно покраснела.

– Вы с ним так и не признались друг другу?

Мел цокнула языком и помотала головой.

– Когда бы? Произошло кое-что… Это было так внезапно. И, в общем, я не знаю теперь, как вести себя с ним. Когда нам сообщили новости о тебе и Ксавьере, я сутки не могла спать и есть… Кэган пытался подбодрить меня. Не спрашивай подробностей, ладно? Мы с ним переспали. У-у! Я сказала это! Теперь стало даже легче.

Хлопая глазами, я пыталась осознать услышанное – эти двое переспали? Серьёзно? Неожиданно, конечно, учитывая тот факт, как оба пытались сбежать от своих чувств. Неожиданно, но я рада за них. Если бы я не была такой глупой, то мы с Ксавьером… Каково это? Целовать его губы долго и томно? Ощущая его каждой клеточкой своего тела? В груди снова заныло. Пелена слёз застелила глаза, но я мотнула головой, избавляясь от морока.

– Рада за вас. Вы молодцы. Правда. В наше время нужно пользоваться шансом, и не откладывать на потом.

– Я не знаю, о каком таком ты шансе сейчас говоришь, но я тебя прибью… Сделаю это сам, чтобы не волноваться, что кто-то другой доберётся до тебя.

Кэган! Я даже не заметила его приближения, а теперь угодила в очередные крепкие объятия.

Семья…

Эти двое были для меня больше чем друзьями, оттого и больнее осознавать, что совсем скоро мы окажемся на разных полюсах.

– Слава богам, что ты выжила! Спасибо, что вернулась.

– Прости, что не уберегла его, – прошептала я, отстраняясь от парня.

– Это он уберёг тебя! Ладно… Давайте не будем сейчас омрачать радостное событие? Ты вернулась, и теперь мне не придётся утирать кое-кому слёзки. Если бы не я, она точно затопила бы академию.

– Эй! – Меллани гневно стукнула Кэгана. – Я не просила твоей поддержки! Сам вообще-то…

Девушка покраснела и отвела взгляд в сторону, а далиец тут же покашлял, прочищая горло, и прижал её к себе. Меллани тут же оттолкнула его, ещё гуще заливаясь краской.

– Мы с ней теперь вместе, хоть до неё пока это и не дошло окончательно.

Я хихикнула. Все невзгоды будто бы отступили на мгновение, и у меня была всего одна ночь, чтобы насладиться близостью родных. Я не собиралась терять этой возможности.

– Давайте заберёмся в столовую и украдём что-нибудь вкусное?

– У нас есть выпивка. Хочешь? Парни со второго курса сказали, где здесь можно добыть алкоголь… – кивнул Кэган.

Уж не выпивка ли свела их с Мел? Хотелось бы верить, что только раскрепостила.

– Я не против. Гулять, так гулять. Пойдёмте уже, устала стоять здесь…

И не хочу терять ни секунды. Время слишком ценное, но его значимость осознаёшь не сразу.

Глава 4

Как добралась до казармы и заснула, я не помнила. Алкоголь оказался слишком крепким, а может я просто выпила чересчур много? Казалось, что заснула, но вдруг открыла глаза в поразительно знакомой обстановке. Палата очень походила на ту, где я пришла в себя в ополчении. Слишком ватное тело отказывалось шевелиться, будто бы и не принадлежала мне вовсе.

– Где я? – с губ сорвался одновременно знакомый, но такой чужой голос. Я едва могла различить его через наполненную боли хрипотцу. – Где я, мать вашу?.. Пустите!

Я дёрнула руками, едва не упав со стула, но крепкая бечёвка не поддалась.

Меня связали?

Но почему?

Ополченцы хотели же, чтобы я осталась на их стороне.

– Узнаёте меня?

Сердце забилось сильнее, едва я увидела Кая. Хотелось сказать, что узнаю, но вместо этого с языка сорвались другие слова:

– Понятия не имею, кто вы. – Слишком сухой ответ.

– Что вы помните последним? – не останавливался Кай.

Я хотела сказать, чтобы он уже перестал вести себя так странно, ведь сильно пугал меня своим поведением, но в следующий момент испытала жгучую боль, прошедшуюся разрядом по всему телу, и чуть не закричала. Взгляд скользнул по электрошокеру, что был прислонён к правому плечу. Ими же уже сотни лет не пользуются! Что за устаревший способ пыток?

– Последнее, что я помню – выпускной экзамен второкурсников. Моим заданием была передача информации на засекреченную базу.

Я вздрогнула, потому что в этот раз звучание голоса показалось до боли знакомым. Ощутив резкий металлический запах, заполнивший носовые пазухи, я отчаянно всхлипнула, потому что ничего не могла поделать. Казалось, что это тело не принадлежало мне. Всё выглядело настолько естественно, точно смотришь воспоминания, транслируемые Аю. Почему я не могла узнать человека, глазами которого глядела?

– Теперь вы на базе ополчения. Выхода отсюда нет. Вы либо присоединитесь к нам, либо будете катапультированы в открытый космос. Будь моя воля, выбрал бы второй вариант, но наш Глава слишком добр сегодня, капитан.

Капитан? Сердце забилось чаще. Он сказал капитан? Значило ли это, что мне удалось на самом деле заглянуть в воспоминания того, кого хотелось бы ещё хоть раз увидеть живым? Нет! Это невозможно… Это всё сон. Беспощадный сон, из которого хотелось вырваться, потому что даже в моих снах ему причиняли боль, а я никогда не могла поддержать и сказать, что рядом, что не оставлю его.

Всхлипывая, я открыла глаза и посмотрела в потолок. Второй ярус кровати, на котором сладко посапывала Меллани, ничуть не изменился. Всё осталось прежним, а вот я… Теперь я другая. Это пугало, ведь недалеко было до той самой грани, когда превращусь в такого же монстра, коим стал мой отец.

Всё-таки я спала… Тяжело выдохнув, я покосилась на кровать, где раньше спал Кай. Теперь она пустовала. Как и комната капитана Рейгана. Вот, что действительно изменилось. Так странно, что никто не вспоминал о гибели Кая, словно его вообще вычеркнули из воспоминаний каждого. О нём не говорила даже Меллани… Не хотела заставлять Кэгана ревновать? В этом я сильно сомневалась. Тогда почему?

Потихонечку выскользнув из постели, я обулась и вышла, стараясь двигаться максимально тихо и не привлекать к себе внимание. Распущенные волосы сразу же растрепал ветер. Ночи на Хиганбане холодные… Я поёжилась, но возвращаться не хотелось. Свежий воздух, наполненный ароматом морозной свежести, хотя бы помогал дышать глубже. Слёзы всё ещё не переставали литься по щекам. Обняв себя руками, я двинулась вперёд, сама не зная, куда хотела пойти. Может, проверить тюрьму? Убедиться, что охраны действительно немного?

Так как уснула в комбинезоне, я испугано пошарила по карманам: снотворное исчезло. Что? Почему? Как я могла? Напилась настолько сильно, что лишилась главного оружия? Что же делать теперь? Я не сдала? Вряд ли доктор Лесстер даст мне ещё одну порцию порошка.

– Это ищешь?

Я обернулась на звучание знакомого голоса и виновато уставилась на Кэгана.

– Не волнуйся: если не захочешь рассказывать, я не буду задавать вопросов. Просто скажи мне, что уверена… что ни капли не сомневаешься в правильности своих решений. Из-за них погиб Ксавьер… И я… – далиец, успевший приблизиться ко мне, взял меня за руку и устремил взгляд на кольцо. – Я уверен, что ты не оставишь этого так просто.

Сердце закололо.

Отпустив мою руку, Кэган протянул снотворное.

– Если нужна помощь, обращайся. Я сделаю всё, что будет в моих силах.

– Кто-то ещё знает? Меллани?

Как много я успела разболтать? Мне нельзя пить… противопоказано. Голова сейчас раскалывается и так сильно мутит. Сдерживать позывы становилось всё тяжелее, но холод помогал прийти в чувства.

– Нет. Я не буду говорить ей. Она слишком эмоциональная.

– Позаботься о ней… Завтра меня здесь уже не…

– Не волнуйся!

Кэган не позволял мне сказать что-то лишнее. Он заботливо улыбался, глядя на меня. Боялся, что Аю передаст мои планы кому-то?

– Я позабочусь о ней. Она поймёт. Не сразу, но она поймёт, что ты на нашей стороне.

Слёзы навернулись на глаза. Я боялась, что друзья возненавидят меня, но Кэган поддерживал. Не делая преждевременных выводов, он встал на мою сторону. Это многого стоило.

– Спасибо. Все, кто виновен в его смерти, понесут заслуженное наказание. Можешь быть уверен в этом. Просто отвлеки Меллани, а всё остальное я сделаю сама. Вас не должны посчитать…

– Всё нормально. Я справлюсь. И ты будь сильной. Если хотя бы немного сомневаешься, просто остановись сейчас.

Я задумалась. Мне хотелось бы остановиться. Только сейчас я понимала, как сильно желание добиться справедливости затмило мой разум. Все эти попытки привели лишь к тому, что я потеряла самого главного человека в своей жизни. Пусть он и был ксенийцем. Будь Ксавьер сейчас здесь, я бы остановилась, наверное. Но осознала бы я всё без этой потери?

– Я уверена. Спасибо.

– Ещё зябко. Иди в казарму. Не хватало тебе заболеть. Уверен, силы тебе пригодятся.

Поблагодарив Кэгана ещё раз, я вернулась в казарму и снова забралась под такое тёплое одеяло. На душе стало радостнее от мысли, что я не потеряю своих друзей. Даже если нас столкнут лбами, мы не поднимем оружие друг против друга – это и станет ключевым объяснением того, что достичь мира можно лишь одним путём: перестать сражаться.

Снова погрузившись в сон, я видела красивый небосвод, яркую сочную зелень и множество цветов. Я искала Ксавьера, чтобы сказать ему о своих чувствах, а потом…

…резко распахнула глаза.

– Слюной всю подушку закапала, – хмыкнула Меллани. – Что такое тебе снилось?

– А ты за мной наблюдала? Давно проснулась?

– Достаточно, чтобы видеть твою улыбку. Такая мечтательная. Что тебе снилось?

– Мир… Тот мир, о котором я мечтаю.

– Мы его обязательно достигнем, как только перебьём всех ополченцев. Обещаю тебе – этот мир настанет.

Слова Меллани причинили мне боль. Я тоже стану для неё всего лишь ополченцем, когда она узнает правду?

– Всё совсем не так…

– Давай сегодня говорить только о хорошем? Я просто рада, что ты вернулась, поэтому поднимайся и пойдём завтракать. После вчерашнего веселья тебе бы сейчас выпить бульончика.

Да уж… Веселье. До сих пор голова раскалывалась, и я обещала себе, что пить больше не стану. Не в таких количествах уж точно. Что за выпивку такую добыл Кэган? Я не помню, чтобы пила много, но чуть было не провалила своё задание.

Весь день мы с Меллани провели вместе, а вечером наступила пора действовать. Ополченцы доверятся мне? Прислушаются ли, или постараются убить? Нет… Они ведь знают, за кем спускались. Но мы со Скатом пленили их!.. Чёрт!.. Следовало показать, что сейчас я главная, и они должны мне подчиняться. Раз генерал Градок доверил эту миссию мне, то я и несла ответственность за них.

Кэган, как и пообещал, отвлёк Меллани. Мне больно было бы прощаться с ними, поэтому я сослалась на плохое самочувствие и сделала вид, что пошла в казарму. Вот только идти туда на самом деле не собиралась, обогнула корпус и прошла мимо.

Убедившись, что стражи сменились, я набрала полные лёгкие воздуха и вышла к ним. Как убедить их принять угощение, понятия не имела. Я не успела продумать всех деталей и рассчитывала на удачу. Могла бы я одолеть трёх гринворков сразу? Возможно, но эти гады вызовут подкрепление – как пить дать!

– Парни, вы сегодня ночные дежурные?

Трое гринворков, сидевших вкруг, повернули головы в мою сторону.

Играют в азартные игры? Так я и думала…

– А тебе что нужно, мелочь?

– Адмирал просил передавать лекарственную настойку. Говорит, что сейчас холодные ночи…

Что я несу? Вот глупая!.. Не могла придумать что-то получше? Лекарственную настойку? Адмирал?

– Лучше бы он передал нам выпивку…

– Простите, но я выполняю его приказ. Вот. Он сказал, что вы обязаны выпить по чашке, а я – доложить ему, что собственными глазами видела, как вы это сделали, поэтому не тратьте моё и своё время, пожалуйста.

Я говорила уверенно, хотя вся тряслась от страха. Что если решат проверить? Мне нельзя упустить этот шанс. Нельзя.

Секунды молчания показались целой вечностью. Гринворки не желали верить какой-то девчонке и смотрели на меня с подозрением.

– Ну, если не хотите, тогда верну её адмиралу. Пусть разбирается с вами сам.

– Погоди ты!.. Что сразу сам? Давай уже!

Салаги!.. Недавние выпускники, завалившие экзамены и не сумевшие стать настоящими палачами. Теперь я понимала почему. Глупые. Мне-то это сыграло на руку, а вот им…

Разлив напиток по чашкам, они выпили его и довольные обернулись в мою сторону.

– Всё? Или ещё что-то нужно?

Я до сих пор не верила, что сделала это… план казался мне чудовищно ужасным, и я сомневалась, что смогу реализовать его, но так как времени не было, пришлось действовать по ситуации, и вот…

– Что лыбишься? Катись уже давай! Не мешай взрослым дяденькам развлекаться.

– Разумеется.

С бешено клокочущим в груди сердцем, я оставила гринворков и завернула за угол. Меня всё ещё потряхивало от страха. Всё складывалось как-то уж слишком хорошо. Вдруг это ловушка? Почему они так легко повелись на мою уловку? И почему в смене стояло столько глупцов? Никто больше не соглашался работать ночью? Или адмирал уверен, что внутри академии врага быть не может?

Простояв минут пятнадцать на одном месте, я потихонечку вернулась, чтобы проверить, заснули ли гринворки. Храпя, как взрослый свирепый хряк, они лежали на земле.

Холодно, наверное!

– Надеюсь, вы не простудитесь, – прошептала я.

Их форма должна была поддерживать комфортный температурный режим. Я не хотела навредить кому-то, ведь академия была моим домом, пусть и недолго.

– Простите!

Отцепив ключ-карту от пояса одного из стражей, я поспешила к зданию. Нельзя было оплошать и попасться. Секунды промедления могли стоить мне не только возможности, но и жизни.

Ополченцев отчего-то держали всех в одной камере, и мне не составило труда отыскать их. Просканировав карту и открыв дверь, я замерла на мгновение. Почему всё складывалось настолько хорошо? Неужели кто-то в страже тоже состоял в ополчении? Или доктор Лесстер постарался? Вряд ли… Его влияние не распространялось так далеко.

– Чего расселись? Времени у нас немного, а генерал Градок уже ждёт.

Услышав знакомое имя, ополченцы оживились, но один из них с недоверием приглядывался ко мне.

– Не ты ли тот парень, девушка которого работает в медотсеке? Она мне голову оторвёт, если с тобой что-то случится… Так что пошевеливайся.

Мне приходилось командовать, и чувствовала я себя от этого крайне неловко. Раньше я только подчинялась. Откуда появились такие навыки? Что только не сделаешь в страхе за свою жизнь! Вероятно, своими словами я попала в самую точку, потому что парень поднялся на ноги и приблизился ко мне.

– Если ты знаешь о ней, значит, ты и есть та самая…

– Ага! Следуйте за мной и постарайтесь не привлекать к себе внимания. Выстоять против вооружённой стражи у нас не удастся.

Уж простите, но на поиск оружия для них у меня не было времени, как и желания устраивать резню на территории кампуса.

Покинув здание тюрьмы, мы медленно двинулись в сторону лётного поля.

Если Кэгану удастся задержать Меллани, и она не бросится искать нас, риски наткнуться на кого-то невелики. Проходя от одного здания к другому, я убеждалась, что впереди никого нет и подзывала ополченцев.

– Слушайте: на лётном поле есть бункер. Ваши оргалёты там. Если кто-то увидит нас, бросайте меня и бегите. Я буду отвлекать их, пока у меня есть силы. Всё поняли?

– Тебе спастись и сбежать важнее, – произнёс пожилой ополченец с Лавентии.

– Сейчас я отдаю приказы, а вы должны их чётко исполнять. Все поняли?

Хотя передо мной и стояли по большей части взрослые мужики, а внутри я дрожала как загнанный в ловушку кролик, но всё равно удавалось держать командный голос. Все закивали в ответ на мой вопрос.

– Отлично. Пока придерживаемся плана. Двигайтесь за мной, как только получите знак.

Добравшись до лётного поля, я наконец-то сумела с облегчением выдохнуть. Казалось, что все невзгоды остались позади. Дежурных поблизости не было, а дверь в бункер должна оставаться открытой. Почему всё так просто? Словно кто-то расчистил мне путь.

– Тессария?

Чего? Ну почему ты здесь, Аарон Блейк? Почему именно сейчас, когда я почти сделала это? Боги! За что?

Я обернулась к ополченцам, стоявшим рядом:

– Я отвлеку его, а вы бегите, как это и было задумано. Если не смогу выбраться, передайте генералу, чтобы оставил попытки вытащить меня. Скорее всего, меня уже не будет в живых.

– Мы не можем… – заикнулся один из ополченцев.

– Это приказ!..

Вероятно, мой голос прозвучал слишком жёстко, потому что ополченцы замолчали. Я указала в сторону бункера, и попросила дождаться знака.

Двинувшись в сторону Аарона, я планировала сделать единственное, что пришло в голову для его отвлечения. Пусть возненавидит меня ещё сильнее, когда поймёт, как скверно я с ним поступила, но иного выхода у меня не было. Я сама возненавижу себя за то, что сделаю. Возненавижу, потому что предам того, кто прочно основался в моём сердце.

– Почему ты здесь? И с кем ты разговаривала? – настороженно спросил командир. – Там кто-то есть?

В лунном свете строго очерченные черты его лица подсвечивались. В глазах парня застыл немой вопрос. Он ждал от меня ответа… Ответа, который получит слишком скоро, а пока.

– Ничего не говори, – прошептала я, встала на носочки, положив правую руку на затылок Аарона и притянула его к себе.

Едва наши губы встретились, левую руку я завела за спину и подала знак, чтобы ополченцы пробирались к бункеру.

Аарон попытался отстраниться, но я сильнее прижалась к нему, обвивая его шею руками. По щекам вновь потекли слёзы. Когда уже я разучусь плакать? Проклятое сердце! Когда оно перестанет настолько сильно болеть? От горечи в груди запекло, но сейчас я не могла остановиться. Кольцо рук старшего капитана сомкнулось на моей талии, и в это мгновение я возненавидела себя ещё сильнее.

– Подожди! Не торопись так… я же понимаю, что ты и Ксавьер… Если ты хочешь, чтобы я помог тебе утолить боль, я сделаю это, но иначе. Ладно? – сдавленно прохрипел Аарон, отстранившись от меня. – Нужно время. Я готов стать опорой, но не хочу, чтобы наши отношения начались с твоей попытки утолить боль.

Я отшатнулась от парня, понимая, что времени у меня осталось не так много. Оно играло против, но одно преимущество у меня всё-таки было: Скат стоял близко, потому что моё возвращение оказалось неожиданным, и патрульные велели приземлиться на главной стоянке. Спасибо, что не заставили вернуть оргалёт на место. Глядя на него и Аарона, я думала, придётся ли нам сразиться. Не хотелось бы прибегать к крайним мерам. Шансов выстоять против него у меня не так много, а наносить серьёзную рану парню я не хотела.

– Прости, Аарон. Это больше никогда не повторится. Можешь проклинать и ненавидеть меня, но молю тебя лишь об одном – не вставай у меня на пути.

– Что это значит? Почему ты говоришь сейчас такие слова? Если этот поцелуй оскорбил тебя… если моя реакция тебя уязвила, я обязательно всё исправлю, не отталкивай меня. Ты же нуждаешься в поддержке. Именно в её поисках ты отважилась на такой шаг. Правда ведь? Скажи, что я не обманулся! Прошу тебя! Скажи, что это так!

Нет. Это не то, о чём ты подумал. Совсем не то, Аарон Блейк. Вопрос жизни и смерти – успею ли я добраться до оргалёта и взлететь до пробуждения патрульных.

– Пожалуйста, отпусти меня и живи дальше так, словно никогда не знал меня. Ладно?

– Что происходит? Тесс! Ч-что происходит?

Чем больше Аарон говорил, тем ужаснее я себя чувствовала. Первая любовь, поступившая с ним настолько жестоко. Я определённо оставила слишком болезненный след в его душе, воспользовавшись его симпатией ко мне. Мне не хотелось этого делать, но кто-то свыше решил, что иначе нельзя.

– Уйди с дороги, Аарон Блейк.

Я достала из ножен кинжал, лезвие которого угрожающе блеснуло в лунном свете. Во взгляде Аарона появился нескрываемый ужас. Он смотрел на оружие, будто то уже вонзилось в грудь.

– Почему ты так поступаешь? Куда ты собралась, Тесс? Я могу помочь тебе. Нет ничего, что невозможно исправить.

Есть! И он прекрасно знал это! Невозможно вернуть умершего к жизни. Невозможно восстановить доверие окончательно. Многого не изменишь.

– Мы справимся со всем вместе! – не оставлял попыток остановить меня Аарон. Он двинулся в мою сторону, но я отшатнулась.

– Отныне мы по разные стороны баррикады, Аарон. Уйди с дороги, чтобы мне не пришлось сделать то, о чём пожалею впоследствии. Если ты действительно хочешь помочь мне, то сделай вид, что меня здесь не было. Так нам обоим будет лучше. Тебе в первую очередь.

– Скажи хотя бы, что ты задумала!

– Я возвращаюсь домой, – прошептала я, потому что сил говорить громко не осталось.

– Домой? К своему отцу? Ты решила бросить академию и вернуться? Это из-за Ксавьера?

– У меня нет отца… Он умер вместе с мамой, а мужчина, вырастивший меня, никогда не воспринимал меня за дочь.

Аарон замолчал, а со стороны бункера послышалось жужжание оргалётов, готовых вылететь. Глядя на меня, как на предательницу, вонзившую нож ему в сердце, командир замотал головой. Он не мог поверить в увиденное и услышанное.

– Тесс, ещё есть шанс остановиться.

– Если остановишь – меня убьют. Действительно хочешь этого?

– Я не позволю. Я защищу тебя. Я никому не скажу, что это сделала ты…

Во взгляде старшего капитана плескалось осознание. Он не хотел верить, пытался отвергать правду, но она била сильнее хлёсткой плети.

Ему не удастся защитить меня, потому что охранники сразу доложат адмиралу, кто принёс им снотворное и вынудил выпить. Конечно, наказания они не избегут, но при этом я буду первой, кого решат казнить.

– Иди… Уходи, если ты уверена, что тебе там будет лучше, но запомни одно, Тессария Эмилио Тавертон, если мы встретимся ещё раз, тебе придётся сделать то, что не смогла сейчас… Ты вонзишь свой кинжал мне прямо в сердце, если захочешь выжить. Через несколько минут я вызову патрульных.

Сморгнув слёзы, застелившие глаза, я смотрела на юношу, который когда-то одним из первых протянул мне руку помощи. Он помогал мне как только мог, пытался держаться на расстоянии из-за чувств ко мне, которые считал неправильными… Аарон заботился обо мне и даже сейчас дал шанс.

– Прости за всё, Аарон. Если сможешь когда-нибудь, прости меня.

Развернув кинжал рукоятью к парню, я ударила его по лицу, стараясь прикладывать как можно меньше силы. Он не ожидал удара, поэтому не успел увернуться. На его губе проступила кровь. Полоснув себя по руке лезвием, чтобы создать видимость боя, я шикнула от боли и зажала рану. Окровавленный кинжал бросила в сторону неподалёку. Оставалось надеяться, что не перестаралась, так как кровь пошла слишком сильно.

– Так никто не обвинит тебя в содействии врагу. Ещё раз прости… Если бы мы познакомились в другом мире, подобное никогда не случилось бы.

Я зашагала к оргалёту, продолжив зажимать рану на руке. Ополченцы уже поднимались в небо. Патрульные совсем расслабились. Почему всё шло настолько легко? Как так получилось, что никто даже не дежурил сегодня? Только встреча с Аароном усложнила нам проход. Кто-то будто постарался подготовить всё… Но кто? Кто обладал достаточной для этого властью?

Вспомнив стража-гринворка, что помог моему отцу пробраться в академию и устроил нам встречу, я невольно передёрнула плечами. Ополченцы пока только и говорят о таинственном Главе, встреча с которым удивит меня. Неужели это всё-таки отец? Что, если он смог осознать свои ошибки и решил помочь вернуть всё на круги своя?

Я вспомнила, с каким остервенением он доказывал маме, что никогда не отступит от своих идеалов, как твердил мне, что ополченцы наши злейшие враги. Он пытался взрастить во мне свою копию, но не видел собственное отражение в моих глазах и ненавидел меня всё сильнее. Мог ли такой человек встать во главу ополчения? Приняли бы его те, чьи семьи он убивал? Я сомневалась в этом, однако полностью исключить такой вариант не могла.

– Скат, пора возвращаться. Теперь мы здесь чужие.

«За себя говорить надо. Я, между прочим, ничего плохого не сделал», – проворчал оргалёт, но всё-таки начал подниматься.

Отлично… Осталось добраться до Патайи без происшествий.

К моменту, когда маячки оргалётов патруля появились на карте, мы уже находились на достаточно большом расстоянии и преодолели первые прыжковые врата. Я была практически уверена, что завяжется бой, и никак не ожидала такого лёгкого возвращения. Теперь я даже не сомневалась, что всё было подстроено с самого начала. Хотела бы я узнать, кем именно. Кто в академии работает против альянса? Ополченцам точно было известно, что я справлюсь с заданием. Они проверяли не мои силы, а преданность, желали узнать – вернусь ли я. Сумею ли предать и снова оставить своих друзей. Что же… я могла с уверенностью сказать, что прошла проверку, хоть душа и рвалась на части от боли, которая плескалась во взгляде Аарона… От слёз Меллани, которые непременно прольются вскоре.

– Однажды я сумею объясниться, если вы дадите мне шанс, – прошептала я.

Срезав часть ткани с внутренней стороны куртки, я перевязала руку, чтобы остановить кровь, и откинулась на спинку сиденья. Глаза закрывались, но спать сейчас не следовало. Вдруг никто не помогал нам, а организовали слежку? Мы должны были попасть на Патайю незаметно, а значит, придётся петлять.

– Идём обходным путём, – скомандовала я ополченцам. – Не тратьте слишком много энергии, она ещё может пригодиться.

Если придётся столкнуться с кем-то из палачей или других представителей альянса. Однако внутренний голос не говорил даже, он кричал, что я нужна ополченцам живой, и они уже проложили нам путь назад.

Глава 5

Отдавать приказы оказалось не так уж сложно, но я подозревала, что ополченцы не на самом деле беспрекословно подчинялись моим командам, а лишь великодушно позволяли мне ненадолго побыть главной забавы ради. Ещё бы!.. Я ведь всего лишь девчонка… Дочь их злейшего врага. Или Главы? Отчего-то последняя мысль никак не давала мне покоя. Я всё чаще стала задумываться, с кем встречусь, чтобы правильно повести себя и суметь удержать эмоции.

Добравшись без происшествий до корабля, ожидавшего нас недалеко от Патайи, мы состыковались с ним, и оргалёты погрузились в сон. Я не знала, что именно сморило меня первым – сильная связь со Скатом или усталость. Перенервничав на Хиганбане, впервые поступив жестоко с тем, кто был дорог моему сердцу, и в целом не зная, что меня ждёт, я слишком сильно устала. Наверное, я и не отдыхала нормально с того самого злополучного дня, когда потеряла ЕГО…

Открыв глаза и оказавшись в уже знакомой палате, я ничуть не удивилась. Даже если бы не старалась, и результат моей вылазки был противоположным, то всё равно очутилась бы здесь, вот только запястья наверняка были бы стиснуты наручниками. Стоило только подумать о них, как перед глазами всё поплыло. Это напоминало состояние перед потерей сознания, словно вот-вот провалюсь в бездну. Даже замутило немного.

Снова появились знакомые очертания, но теперь я видела всё иначе: сидела на полу, прислонившись спиной к койке, и смотрела в стену перед собой. На руке засветился браслет заключённого: он сильно бил импульсом, на время полностью поражая все нервные окончания, если что-то сделаешь не так.

Почему? Я же все сделала правильно! За что?

Попытка повернуть голову не привела к ожидаемому результату: тело отказывалось подчиняться. Проклятье! Даже руку поднять не могла или встать. Что они со мной сделали? Когда успели нацепить этот браслет?

– Если мне придётся разрушить всю вселенную, чтобы добраться до тебя и защитить, я сделаю это. Только дождись меня… – послышался хрипловатый, полный боли и надежды голос.

Я моргнула несколько раз, но сфокусировать зрение не смогла из-за застелившей глаза пелены слёз. Откуда раздавался голос? Кто говорил со мной? Почему он звучал настолько искажённо? Может, я просто сошла с ума? Я слышала, что такое случалось из-за сильных потрясений. Если всё так, то ополченцы точно отправят меня на утилизацию.

Закрыв глаза и сморгнув предательские слёзы, я медленно подняла веки. Снова лежала на кровати, глядя в потолок. Даже удивляться уже нечему. Кто-то играл с моим сознанием? Подкидывал мне чужие воспоминания?

– Моя принцесса пришла в себя?

Лениво повернув голову, я посмотрела на вошедшего Кая.

– Ты, как всегда, не отличаешься оригинальностью, но мне приятно видеть тебя, – я улыбнулась уголками губ и присела на кровати.

Хоть кто-то не будет ненавидеть меня за выбор. Кай и Кэган… Мне приятно, что хотя бы они остались на моей стороне.

– Я рад, что ты справилась. Теперь ты часть отряда. Больно было бы видеть тебя пленницей.

– Постой, почему ты говоришь, что я не плен…

Глядя на руку, где не так давно был надет браслет преступника, я перевела взор на Кая.

– Я ведь точно его видела, – прошептала я.

– Его? Уж не знаю, кого ты видела, но ты большая умничка. Парни рассказали, как смело ты повела себя и командовала ими. Это точно оценят. Никто не посмеет говорить, что ты получила высокое звание только из-за связей со мной. Ты всего добьёшься самостоятельно.

– Высокое звание? Зачем мне оно сдалось? Я просто хочу узнать, для чего потребовалась ополчению.

Я снова посмотрела на руку и поняла, что на запястье и следа браслета не осталось. Что происходило с моей головой? Аю не подавала признаков жизни, и я даже не могла запросить у неё просмотр моих воспоминаний. Надо мной проводили эксперименты? Или всё здесь было пропитано галлюциногенами? Нет!.. Первый раз это случилось на Хиганбане, в казарме.

– Эй! Ты меня слушаешь вообще?

Кай обиженно надул губы, сев на край кровати рядом со мной.

– А? Прости… что ты говорил?

– Сказал, что сейчас поцелую тебя, а молчание – знак согласия. Разве ты не знаешь этого?

– Молчание знак согласия?

Я всё ещё не могла нормально поддерживать беседу, думая о своих странных видениях. Как они были связаны со мной? Чужие воспоминания я видеть не могла, но что если… частица чужого сознания? Бред какой-то!.. Пришлось немного пожалеть, что всё свободное время посвящала тренировкам и почти не разбиралась в науке. Сейчас знания неплохо помогли бы мне.

– Если тебе так неприятно находиться со мной комнате, просто скажи. Не нужно делать полный безразличия вид и отворачиваться! – проворчал Кай.

– Прости. Я просто… Кай, здесь много заключённых?

– Чего? – парень сильно удивился и даже не стал скрывать этого. – Зачем тебе нужна эта информация?

– Не знаю… Мне показалось, что я видела кого-то, а может, слышала.

– Не бойся, – Кай искренне улыбнулся. – Здесь не держат заключённых. Обычно их убивают. Чтобы ты не считала, что правила ополчения настолько жестоки, сразу подчеркну, что для выживания сотни иногда приходится жертвовать одним. Местоположение главной базы нельзя раскрыть, поэтому каждого предателя или заплутавшего «гостя» лишают жизни.

Как просто он говорил об этом. Я так долго переживала, когда думала, что из-за меня могли погибнуть пилоты оргалётов, а Кай…

– Первая смерть от твоей руки всегда причиняет боль, но мы сами выбрали такой путь. Разумное существо перед тобой или глупый зверг – это не так важно. Когда ты сталкиваешься с врагом, то проливаешь кровь. Только тебе решать, чья она будет – его или твоя. К слову о крови: кто посмел ранить тебя?

Я покосилась на забинтованную руку. Может, у меня действительно проблемы с головой из-за усталости? Наверное, мне следовало хорошенько отдохнуть и выспаться. Ещё и рана оказалась достаточно глубокой и долго кровоточила.

– Это дело моих рук.

– Чего? У тебя фетиш такой что ли? Причинять себе боль?

Глаза Кая поползли на лоб от удивления, а уголки губ слегка опустились. Он смотрел на меня как на ненормальную. Хотя, почему «как»? Наверное, именно такой я и была, раз решила, что в состоянии пойти против отца и установить свой идеальный мир.

Скривив губы, я цокнула языком.

– Скажешь тоже… Это было необходимо, чтобы не подставлять Аарона. Он попался у меня на пути, поэтому мне пришлось.

– Чего? Ты ранила не его, а себя? В своём уме? Ты неисправима… если кому-то ещё станет известно это… Лучше молчи. Надеюсь, ополченцы не видели твоего поступка?

Я отрицательно помотала головой, надеясь, что в это время они все рассаживались по оргалётам, и никто не следил за мной.

– Хватит уже болтать. Лучше накорми меня. Ужасно голодна.

– А я ждал, когда ты попросишь. Если хочешь, могу приказать принести обед сюда. Или…

– Мы поедим в столовой. Мне не нравится эта палата, и тебе это прекрасно известно. Просто выйди и дай мне пять минут, чтобы одеться.

Кай нехотя встал с кровати и покинул комнату. Я прикоснулась к браслету и попробовала позвать Аю, но она не отозвалась. Могли ли у меня появиться странные видения из-за длительного отсутствия контакта с технологией искусственного интеллекта? В конце концов, сейчас он стал неотъемлемой частью нас. Сейчас бы задать все эти вопросы доктору Лесстеру. Не думала, что когда-нибудь буду скучать по этому психу.

Быстро одеться не получилось, потому что рана на руке хоть и была небольшой, но болела достаточно сильно от каждого движения. Наконец, собрав волосы в хвост и поправив рукава комбинезона, я вышла.

Кай разговаривал с незнакомым мне далийцем. Он вернул внимание ко мне, как только услышал мои шаги, и улыбнулся.

– Скоро эта девочка встретится с Главой, и мы сможем запустить первый этап миссии.

– Боюсь, что не совсем скоро. Глава был вынужден покинуть нас на несколько дней, – равнодушно пожал плечами далиец. – Там, где говорят о нескольких днях, разговоры переходят на несколько недель, а то и месяцев. Сам знаешь.

– Уехал?

Наверное, в моём голосе звучало больше разочарования, чем удивления. Меня отправили в академию палачей с важной миссией, пообещав сразу ответить на мои вопросы и познакомить с Главой, а теперь следовало ждать ещё сколько-то времени? Так и хотелось завыть, что это не честно, но тогда я выставлю себя истеричной девчонкой.

– Кай, что это значит?

– Не кипятись, принцесса! Мы все подчиняемся Главе. Может, тебе дали время на восстановление сил?

Далиец помотал головой.

– Кай, не заводись сам, потому что времени на отдых ей не дали. Глава велел, чтобы Тавертон присоединилась к жизни отряда и начала тренироваться с нами, несмотря на свои раны.

– Какого хрена? – выругался Кай.

Я понимала, что должна остановить спор, поэтому просто взяла Кая за руку, но тут же пожалела, так как это прикосновение напомнило мне поцелуй с Аароном. Наверное, он теперь ненавидит меня. А Мел? Она ведь уже точно знает, что случилось… Стала ли я предательницей в её глазах? Неприятное чувство импульсом прошлось по нервам, я убрала руку и сделала шаг в сторону.

– Всё нормально. Главе виднее, как поступать. Я и сама хотела вернуться к тренировкам.

– Ты ранена! Серьёзно хочешь бросаться в драку? Знаешь, здесь нет крутых восстанавливающих капсул как у альянса… если сделаешь себе хуже…

– Не страшно. Я не умираю. Говорю же – со мной всё нормально.

Я лгала, потому что рука болела, но я прекрасно понимала, что нас ждёт дальше, поэтому должна была вернуться к тренировкам и заниматься так, словно от этого зависит, проснусь ли я завтра.

– Я запрещаю!

– На твоём месте я бы не показывала свои чувства так откровенно, Квентон, – ехидный голос из-за спины заставил обернуться.

Брук с самодовольной физиономией смотрела на меня.

– Буду рада тренироваться вместе с нашей звёздочкой и преподать ей несколько уроков.

– Посмотрим, кто и кому их преподаст, – гневно прошипела я. – Можем начать прямо сейчас.

– А у тебя боевая кошечка, – хохотнул далиец, глядя на Кая. Кошечка? Может, и ему заодно преподать? Что-то кольнуло в груди, и я задумалась, в какой именно момент стала такой бесстрашной. Готова задираться на всех подряд, но Брук первая, кого мне хотелось как можно скорее приструнить.

– Ты будешь тренироваться только со мной. Если кто-то посмеет хоть пальцем её тронуть, пощады не ждать, – прорычал Кай, схватил меня за локоть и потащил за собой. Он не понимает, что творит? Если продолжит опекать меня, то издёвки не прекратятся. Я попыталась выдернуть руку, но пальцы Кая сжались сильнее. – Ты даже не представляешь, насколько ты важна ополчению. Каждая капелька твоей крови ценнее жизни сотен и тысяч, а ты готова так просто разбрасываться ею?

Каждая капелька моей крови? Ополчению нужна моя кровь? Именно для этого Ноа проверял мою ДНК?

– И как много? – пролепетала я, на мгновение остановившись.

– Что?

– Как много моей крови нужно ополчению? Сказал «А», будь добр продолжить.

– Тессария… – Кай покачнул головой и сжал губы в тонкую полоску.

Вот почему они охотились на меня!.. Из-за моей крови. В ней есть что-то особенное? Скрыт какой-то антидот? Я нужна им живой, но при этом Глава всё равно заставляет меня тренироваться. Сомнений, что во главе ополчения стоит мой отец оставалось всё меньше.

– Все прочь! – скомандовал Кай, и далиец вместе с Брук поспешили оставить нас. Посмотрев на меня с толикой сожаления, парень поспешил оправдаться: – Я совсем не это имел в виду. Мне не следовало говорить так много, – он сокрушённо покачал головой.

– Но ты сказал. Ополчению нужна моя кровь? Зачем?

– Тессария ты поговоришь обо всём с Главой, а пока… Я не позволю никому навредить тебе – это всё, что могу сказать.

Я горько усмехнулась. Неужели сделала ставку не на тех? Неужели ополченцы всего лишь повернутые на всю голову сектанты? Жертвоприношение? Для чего ещё нужна моя кровь? Действительно верят, что, пролив её, сумеют чего-то добиться?

Я устала от лжи и неопределённости. Рассчитывала, что здесь смогу получить ответы, но какой там? Ополченцы нуждаются во мне, а все равно относятся как к отбросу и тянут с признанием. Даже Кай не хочет говорить. Если он увиливает, то больше мне не от кого ждать правды. Устала… В борьбе за справедливость я постоянно оказываюсь одна. Никто ни во что меня не ставит. Если не сделать что-нибудь решительное и шокирующее, меня так и продолжат держать в неведении.

Резко вынув кинжал из ножен, я прислонила его к своему горлу. Кай даже не успел отреагировать и испуганно отшатнулся от меня. На его лице застыл ужас, совсем такой же, что я видела в искажённых чертах командира.

– В этом мире мне больше нечего терять, Кай. Раз смогла легко порезать руку, чтобы защитить Аарона, что мне стоит убить себя, чтобы спасти остальных? Если ополченцы – повёрнутые на жертвоприношениях психи, то они не помогут, только сделают хуже. Какой мне смысл оставаться здесь и вредить тем близким, что у меня ещё остались?

– Тессария, не смей… – Кай попытался сделать шаг в мою сторону, но остановился. – Ладно. Я всё расскажу. Давай уединимся.

Вроде бы мы были одни, но везде у стен есть глаза и уши, так что за нами легко могли следить. Однако стоит отнять кинжал от горла, и Кай замолчит. Накажет меня, наденет на руку браслет преступника, но не скажет правды.

– Не скажешь сейчас, у тебя не появится такой возможности больше.

Трясущейся рукой я прижала лезвие чуть сильнее. Тонкая липкая струйка потекла по шее. Чёрт! Слишком острым оказался кинжал. Мой план практические полетел в тартарары, но Кай наконец-то заговорил. А я ведь уже почти успела сдаться!.. Хорошо, что выдержала ещё немного. Убивать себя на самом деле, в конце концов, я не планировала. Если и отправлюсь к праотцам, то не от собственной руки. Хотя я никогда не была религиозным человеком, но если ад существует, гореть в самом жарком пламени не хотелось.

– В тебе есть частица ДНК лавентиитов. Это всё, что мне известно, клянусь. Однако я так же могу заверить, что принести тебя в жертву не позволю. Я буду твоим щитом, и никто не посмеет навредить тебе.

Частица ДНК лавентиитов? Что за… Нет! Этого не может быть! Мама любила отца. Она никогда не смогла бы изменить ему.

Рука дрогнула, но я отвела лезвие от шеи и вернула кинжал в ножны.

– У тебя кровь! Нужно обработать, – бросился ко мне Кай.

– Это просто царапина. Прекрати уже трястись надо мной. Ты правда больше ничего не знаешь?

Кай уверенно кивнул, и я поняла, что в этот раз он не лжёт.

– Чем эта частица поможет? Что в ней такого особенного?

– Это частица лавентийского рода, полностью уничтоженного альянсом. Каким-то образом ты можешь повлиять на секретную технологию, созданную ими. Как именно – Глава не говорил. Всё это держится в строжайшем секрете. Все ждали твоего появления.

Так ждали, что аж Главе срочно пришлось уехать куда-то? Ладно!.. Сейчас ведь всё равно они не начнут миссию. Скорее всего, нужно подготовиться и убедиться, что я справлюсь. Именно по этой причине велели мне приступить к занятиям? Я пока всё ещё слаба. Хотела бы я быть героиней фильма, которая, даже не вспотев, уложит десяток врагов парой движений. Я и с троицей нельфов-то не справилась. Несмотря на то, что теперь стала сильнее, сильно сомневалась, что сумею

– Пойдём завтракать и тренироваться. Мне нужно стать сильнее, чтобы победить Брук. Уж слишком сильно она задаётся.

Я двинулась вперёд, но пройти далеко не успела. Схватив меня за запястье, Кай дёрнул на себя, вынуждая развернуться. Я ударилась о его грудь ладонью, которую успела выставить вперёд, чтобы не рухнуть в его объятия. Сердце драгонийца билось слишком часто. Он смотрел мне в глаза со смешанными эмоциями, что не получалось заглушить. На мгновение его взгляд напомнил мне о Ксавьере.

– Пусти, – прошипела я, выдёргивая руку. – Не смей хватать меня так. Может, здесь ты и большая шишка, но для меня ты просто кадет Квентон.

– Всего лишь кадет? А как же наши узы жениха и невесты?

– Можешь обратиться к моему отцу и потребовать компенсацию за сорванную помолвку, если хочешь.

Кай кивнул, оставив мой выпад без ответа. Я застегнула воротник комбинезона повыше, чтобы скрыть порез. Не хотелось, чтобы видел кто-то ещё. От царапины и следа не останется наверняка, а пока следовало просто скрыть это безобразие. Хотя я и злилась на Кая, но подрывать его авторитет здесь не собиралась, поэтому должна была смириться с его ролью старшего.

– Все наши недомолвки останутся за закрытой дверью. Другим совсем необязательно знать. В присутствии посторонних я буду послушно выполнять твои поручения, но не зазнавайся. Если мне что-то не понравится…

– Я буду вынужден надеть на твоё запястье браслет преступницы, Тавертон, – голос Кая обрёл ледяные нотки. – Я правая рука генерала Градока, и если ты не станешь слушаться моих поручений, я буду вынужден наказать тебя. Либо тебе назначат другого. Если тебя это не устраивает, можешь сразу запросить другого наставника, но им может оказаться Брук.

Ему надоело нянчиться со мной? Другого я и не могла ожидать. В конце концов, со мной здесь никто не обязан носиться как с писаной торбой.

– В таком случае я готова запросить другого наставника, если ты продолжишь вести себя со мной как с раненой ланью. Мне нужно больше нагрузок… И я смогу. Поверь мне, Кай, я смогу справиться со всем, что выпадет на мою долю.

Завершив свою речь, я двинулась в сторону столовой, потому что сумела запомнить путь туда. Если бы мне вернули доступ к Аю, было бы проще, но наверняка она здесь ни у кого не работала, чтобы сохранять координаты планеты в тайне. Да и аномалии…

Всё сотряслось, и я отлетела к стене, больно ударившись плечом.

Очередная аномалия? Как часто они здесь происходят?

И какого чёрта я вообще о ней вспомнила? Словно призвала! Блин!

– Разгерметизация основных ворот! Срочно нужно подкрепление! – зазвучал голос из рации Кая.

– Чёрт! Тесс, вернись к себе! Я должен идти. Запрись в палате и пока не выходи никуда. Я вернусь, как только разберусь, что там происходит. Поняла меня? Оставайся в безопасности. Это приказ, потому что пока я всё ещё твой наставник.

Я бы поспорила, но пойти с Каем вместе не могла, потому что толком не знала этого места и стала бы только обузой, а не помощницей.

Когда мне уже выделят комнату?.. Почему я должна проводить время в палате?.. Страшно было снова оказаться там в одиночестве и вновь увидеть то, что не принадлежало мне. Может, это отголоски сознания кого-то из семьи лавентиитов, чья ДНК была во мне? Вряд ли, конечно, но такой вариант я не исключала. Почему я видела чужие воспоминания? Они точно не принадлежали мне, но отчего-то казались родными.

– Береги себя, – прошептала я и быстрым шагом направилась обратно.

Сколько просидела в палате, я не знала, но толчки и не думали прекращаться. Аномалия будто бы усиливалась. От очередного удара потолок начал медленно осыпаться, а по стене пошла трещина. Кай говорил, что внутри безопасно, но… как только очередной крупный кусок бетона рухнул рядом со мной, я задрожала. Несколько других упали около двери. Если останусь здесь, могу оказаться замурованной. Чудо, если потолок не обсыплется полностью. Я рванула к двери, но электронный замок закрылся.

– Проклятье!

Я принялась колотить по двери, но она не поддавалась. Мне даже ключ-карту не дали. Неужели останусь здесь до конца своих дней? Да какой там дней? Часов, если всё продолжит рушиться с такой скоростью! Сердце колотилось, а я старалась придумать, как быть. Браслет Аю на мгновение засветился, и дверь отворилась.

– Значит, это ты… Понятия не имею, как ты помогаешь мне, но спасибо!

Я выскочила в коридор, захлёбываясь клубами пыли. Всё вокруг рушилось. Мимо пробежали медсёстры.

– Почему вы здесь? Нужно уходить! Это место разрушается. Поторопитесь, – крикнула одна из девушек.

Согнув руку в локте, чтобы прикрыть нос рукавом, я двигалась вперёд, то и дело уворачиваясь от падающих кусков бетона. От пыли уже драло лёгкие. Глаза слезились, но останавливаться нельзя, да и тормозить тоже. Облако, напоминающее густой туман, казалось нескончаемым. Я двигалась вперёд наугад. Споткнувшись обо что-то, я чуть не упала, а едва опустила взгляд, как с губ сорвался стон.

– Эй! Вы в порядке?

Это был гринворк… Раненый или убитый?

Я присела на корточки и приложила пальцы к его шее, пытаясь нащупать пульс. У гринворков сердце гоняло кровь по венам точно так же, как и у людей. Слабые удары говорили о том, что ополченец едва держится, балансирует на грани.

– Придите в себя! Ну же! Очнитесь! – я похлопала гринворка по щекам, но он не очнулся.

Из-за очередного толчка меня отбросило назад. Зацепившись за торчащую откуда-то из стены арматуру и ободрав ладони в кровь, я с ужасом осознала, что пола-то и нет под ногами.

– Кто-нибудь! – крикнула я, но закашлялся из-за пыли попавшей в горло.

Услышав такой знакомый стрекот крыльев, я впала в оцепенение. Попытка ухватиться за край и выбраться не увенчалась успехом. Арматура со скрежетом опускалась всё ниже, словно не выдерживала моего веса. Немного, и я сорвусь. Я ощущала знакомый неприятный запах гниения. Это было похоже на падение в логово звергов на том самом испытании. Ополченцы тоже держали этих монстров в подвале, и пол туда провалился? Я ведь не так давно проходила это место, и всё было в порядке! Нет-нет-нет! Не дело отчаиваться! Ты должна выбраться Тесс.

Покатившийся откуда-то сверху камень саданул по виску. Я почувствовала, как заструилась кровь, а пальцы разжались. Я почти ничего не видела перед собой, погружаясь в темноту, но кто-то внезапно схватил меня за запястье и выдернул из пропасти. Это было такое знакомое чувство… словно такое уже происходило однажды. Однако увидеть своего спасителя я не смогла, потеряв сознание.

Глава 6

– Не уходи… Пожалуйста! Побудь со мной ещё немного, – взмолилась я и распахнула глаза, протягивая руку, словно пыталась ухватиться за своё видение и задержать его ещё ненадолго, хотя бы на мгновение. Сердце стучало так, будто собиралось вырваться из груди.

Несмотря на то, что всё вокруг плыло и размывалось, как в ярком и запутанном сне, я поняла, что находилась в помещении, наполняемом шёпотом и тихими разговорами. Люди перемещались вокруг, но их лица размывались в пелене моих мыслей, и я не могла сосредоточиться. Словно в бреду, я медленно оторвала голову от чужого плеча, осознавая, что всё это время дремала.

– Кай? – с недоумением произнесла я, чувствуя, как дрожит голос от воспоминаний и растерянности.

– Ожидала увидеть кого-то другого? – улыбнулся парень, но его улыбка не выглядела искренней, она напоминала маску, скрывающую настоящие чувства драгонийца. В его глазах скрывалось что-то тёмное и печальное, что-то известное лишь ему одному.

– Что? Нет… Просто… – слова застряли в горле, как камень, который я никак не могла проглотить. Я пыталась разобраться в терзающих душу чувствах. Ожидала ли я? Определённо! В глубине души я надеялась на спасение, на ту поддержку, которую он когда-то мог дать. Мне казалось, что это было ЕГО прикосновение, такое родное и тёплое.

Вспоминая, как когда-то Ксавьер спас меня, вырвав из коридора смерти, я осознавала, что воспоминания о нём только усиливают боль. Мысль о том, что его больше нет в этом мире, сжимала мои лёгкие как стальной кулак. Он уже погиб… навсегда ушёл, оставив после себя лишь пустоту.

– Это ты вытащил меня? – сорвался с губ испуганный шёпот. Я надеялась, что ответ на этот вопрос развеет мои сомнения и подарит надежду, но внутренний голос твердил, что это всё просто бред моего истощённого разума.

– Вытащил? – Кай удивлённо изогнул правую бровь. – Прости, но я не совсем понимаю, о чём ты говоришь. Тебя нашли у выхода из санитарной зоны. Даже не представляешь, как сильно я рад, что ты ослушалась моего приказа. Почти все палаты там завалило. Если бы ты осталась… Не хочу даже думать, к чему это могло привести. Иногда твой строптивый характер оказывается чрезвычайно полезным. Я помчался к тебе сразу, как узнал, что санитарная зона рушится, но я никак не успел бы…

Правда? Нашли у выхода? Но как я там оказалась? Я точно помнила, как начала падать, как во мгле терялась реальность, а потом чья-то крепкая рука вдруг подхватила меня, и в этот момент мне показалось, что всё вокруг замерло. Всего лишь на мгновение, но каким же мучительным оно оказалось. Кто же вытащил меня? Кем бы ни был этот человек, неужели я только представила его? Даже после смерти Ксавьер продолжал защищать меня.

Я попыталась встать, но тело затекло от неподвижности, и резкая боль пронзила мышцы, словно по ним прошла молния. Это было неприятно, но необходимо размять их: нельзя просто сидеть и ждать, когда кровь сама разойдётся. Организм нуждался в поддержке, поэтому я повела плечами, согнула ноги в коленях, а затем разогнула их.

– В этот раз аномалия оказалась слишком сильной. Большая часть бункера разрушена. Потребуется время, чтобы восстановить её. Санитарную зону закрыли, так как часть монстров с испытательного этажа выбралась. Скоро Глава вернётся и организует их отлов. Не переживай. Такое бывало раньше. Санитарная зона всегда являлась самым защищённым местом, но… вероятно, нигде не спрятаться от аномалий.

Я кивнула. Слушая Кая, я думала о своём спасителе. Почему я потеряла сознание сразу? Почему мне не хватило сил разглядеть его?

Потянувшись к виску, я коснулась успевшей схватиться коркой раны. Нет… Мне это не почудилось. И я планировала выяснить, кто вытащил меня. Даже если придётся познакомиться с каждым членом сопротивления лично. Вряд ли спаситель станет утаивать, что спас «ту самую». Слухи расползутся. Может быть, это был тот раненый гринворк, которого я пыталась привести в чувства? Реальности наложились друг на друга, и именно по этой причине прикосновение показалось мне знакомым?

– Так и собираешься на ручках её баюкать? – с отвращением спросила Брук, приблизившись к нам с Каем.

– А тебе-то какое дело? Неужели завидуешь? Так пойди и поищи желающего побаюкать тебя.

Я покосилась на Кая, который выглядел раздражённым – его брови были сдвинуты, а челюсть сжата. Что-то в его облике вызывало во мне лёгкое замешательство. Переведя взгляд на Брук, я отметила боль, что искажала черты её лица. Она влюбилась в Кая, что ли? Именно по этой причине злилась на меня? Ревновала, потому что всё внимание парня приковано ко мне?

Брук развернулась на месте, заприметив парней, активно подзывающих её. Она направилась в их сторону и плюхнулась рядом, прислонившись к одному из них плечом. Она делала вид, что рада пообщаться с ними, а сама косилась в нашу сторону. Следила за Каем. Не я её интересовала…

– Кажется, ты ей нравишься, – прошептала я.

– Чего? Я ей? Ну, вынужден огорчить – у меня уже есть невеста.

Закатив глаза, я прицокнула языком, но спорить дальше не стала. Какой в этом смысл? Я говорю этому упёртому драгонийцу, что никакая я ему не невеста, а он старательно опровергает мои слова каждый раз, словно и не слышал их вовсе. Возможно, он просто не желал признавать правду, или она причиняла сильнейшую боль, именно потому делал вид, что не слышит моих слов?

В помещение, ставшее для многих временным пристанищем, вошёл генерал Градок. Его глухие шаги отразились эхом, и все взгляды устремились на него. Шепотки прекратились, повисла напряжённая тишина, словно ополченцы ждали приказа и готовы были прямо сейчас отправиться на его выполнение. Остановившись рядом со мной и Каем, генерал кивнул:

– Ты пришла в себя. Это хорошо. Помнишь, как удалось выбраться?

Отрицательно покачав головой, я решила сохранить свою небольшую тайну о спасителе, которого не смогла разглядеть. В конце концов, мне нечего было рассказывать о нём. Может, он действительно просто почудился мне?.. Призрак не мог явиться и спасти меня, если только Аю не научилась создавать настолько сильные голограммы. Этот вариант отпадал, потому что Аю здесь и не работала толком.

– Ладно. Вы с Каем пойдёте со мной. Останетесь сегодня ночевать в моём кабинете.

Не многим здесь доступна такая привилегия, но я поняла, что должна пользоваться преимуществами, которые мне дают, а не отвергать их. Как бы я ни старалась, в глазах многих я останусь «той самой». Я уже прошла через это в академии палачей. Тогда думалось, что сумею доказать, что я отличаюсь от своего отца, но меня всё равно ненавидели. Здесь всё осталось так же. Я нужна ополчению, но за это меня ненавидят. Потому что только я могу сделать то, что хотел бы каждый из них. На мои плечи будет возложена какая-то непростая миссия. Возможно, в тоге я должна погибнуть?.. В любом случае устала отказываться от благ, которые мне предлагали, чтобы другие не осудили. Пусть думают себе всё, что хотят. По крайней мере, в кабинете генерала не будет так сильно вонять, и я действительно смогу поспать. Здесь ведь ещё немного и со всех сторон поднимется храп. Я нуждалась в отдыхе. Даже если меня считали недостойной, навредить мне не могли, а пережить слухи не проблема. Сколько раз уже закрывала глаза и уши на осуждения со стороны окружающих?

Кай встал первым, протянул мне руку и помог подняться. Под неодобрительные взгляды других ополченцев мы последовали за генералом.

В коридоре царила разруха. Пыль всё ещё витала в воздухе, проникала в лёгкие и раздражала их. Я кашлянула несколько раз. Горло и лёгкие до сих пор болели. Мне не почудилось происходящее. Посмотрела на ладони и только убедилась – я действительно содрала кожу в кровь.

– Я принёс ужин. Поешьте и ложитесь спать, – кивнул генерал, едва мы вошли в его кабинет. – Завтра предстоит непростой день.

Взгляд гринворка ненадолго задержался на мне и скользнул по шее, к тому месту, где я поранила себя в попытке добиться правды. Кивнув своим мыслям, слово подтвердив их, генерал оставил нас с Каем наедине.

– Значит, мы будем спать вместе с тобой на одном диване? – констатировала факт я.

– Я могу спать сидя, так что обо мне не беспокойся. Не собираюсь делать что-то против твоей воли.

Так было бы правильнее всего, но кто сказал, что именно он должен уступать? Уверена, денёк у него завтра будет куда сложнее, чем у меня. Наверняка драгоценную Тавертон оставят в «безопасном» месте, а сами отправятся зачищать санитарную зону. Мне не позволят принять участие, потому что пытаются уберечь. Вдруг не сумею справиться со звергом или выкину что-то?

Странно, что они просто не отдадут монстрам приказ вернуться. Нам ведь говорили, что ополченцы управляют этими существами и нарочно взращивают армию, чтобы нападать на альянс. Или эти вышли из-под их контроля? Особо опасные экземпляры? Я открыла было рот, чтобы спросить у Кая, насколько правдивы эти предположения, но тут же осекла себя. Достаточно информации для одного дня.

– Не проблема. Просто будем спать на разных сторонах и постараемся контролировать себя, чтобы не пересекать границы.

– Вот как? – Кай удивлённо вскинул бровь. – Всегда говорил, что ты необычная девушка.

Я открыла банку консервированного риса с овощами. Хоть аппетита и не было, но следовало поддерживать свой организм. Запихнув в себя еду через силу, расстелила постель и легла на левую сторону дивана. Сомкнув веки, я постаралась расслабиться. Кай прилёг рядом – я слышала, как он мягко опустился, а затем погас свет. Странно, что он вообще был здесь, учитывая аномалии планеты. Генераторы отлично справлялись. Наверняка были установлены снаружи. Что вообще представляла собой планета, на которой мы находились? Мне хотелось бы осмотреть её… если позволят и не побоятся, что попытаюсь сбежать. Дозволения стоило спрашивать не у Кая точно. Он будет делать всё, чтобы защитить меня и уберечь. Вряд ли позволит мне оказаться снаружи.

Думая над видениями, посещающими моё сознание в последнее время, я успела прийти к выводу, что видеть прошлое своих предков не могу… принадлежи эти образы уничтоженным лавентиитам, я не видела бы Кая. Спросить у него прямо? Я боялась, что без кинжала у моего горла он всё равно не будет отвечать на вопросы, так что какой смысл понапрасну сотрясать воздух? За размышлениями я погрузилась в такой пленительный сон. Тело мгновенно обмякло, и сознание провалилось. Мне снилось что-то прекрасное, но я не сумела запомнить, потому что стоило приблизиться к грани пробуждения, как чудесное видение полностью растворилось, оставив после себя лишь лёгкую грусть.

Я проснулась в крепких объятиях Кая, постаралась выбраться, но он лишь крепче прижал меня к себе. Говорила же, чтобы он не смел пересекать границу! Вот же! И ведь именно он пересёк её: я лежала на своей половине, даже не повернулась ни разу во сне.

– Сбегаешь, невестушка?

– Пусти! Вот же вцепился.

– Боюсь, что если начну сейчас двигаться, нас обоих ждёт неловкость, поэтому спокойно полежи пару минут. Я просто представлю, как отрубаю кому-то голову.

Я вспыхнула еще сильнее, сообразив, о чём именно он говорил. От жара ладони вспотели, и я закусила губу, только бы не выдавать эмоций.

– Это физиология. Прости, что ничего не могу с ней поделать. Спать с любимой девушкой в обнимку и не насладиться её близостью… такое себе удовольствие, должна сама понимать это. Наверняка тоже хотела бы попробовать? М?

– Меня не интересуют девушки! – выругалась я и постаралась сдвинуться дальше.

– Фу говорить такие вещи! Я же имел ввиду не… Специально решила подловить меня? Ладно! Хороший ход, на меня почти подействовало.

Кай отпустил меня, и откатившись от него ещё дальше, я чуть не рухнула с дивана. Подскочив на ноги, я оправила костюм и постаралась дышать глубже. Следовало оставить его спать сидя, чтобы не распускал руки и не… Я покосилась на медленно присевшего Кая. Драгониец одарил меня очаровательной улыбкой и подмигнул, вгоняя в краску ещё сильнее. Вот же!.. Чего он так радуется? Это ничего не значило!.. Предложила поспать вместе на свою голову! Будет теперь ходить петухом и гордиться.

– Слушай, это всё ничего не значило. На твоём месте мог оказаться, кто угодно!.. Я сделала это только потому, что ты тоже нуждался в отдыхе, поэтому…

– Не оправдывайся, принцесса. Я же не дурак. Всё прекрасно понимаю. И ни на что не претендую. Знаю, что ты всё ещё страдаешь по…

Договорить Кай не успел, так как в кабинет вошёл генерал Градок.

– Вижу, вы хорошо отдохнули.

Повеселевший Кай радостно закивал, а я сжала руку в кулак и выдавила из себя улыбку, за которой скрывалось ярое желание прибить его.

Протянув мне баночку с кремом, генерал устремил взгляд на мою шею.

– Нехорошо будет, если Глава заметит это. Не хотелось бы заставлять его думать, что у нас есть крысы, которые пытались навредить тебе, как и открывать правду. – Поймав моё смятение, генерал кивнул. – Я знаю, что это твоих рук дело, Тесс. И понимаю тебя. Просто обработай, чтобы сделать эту царапину незаметной. Сейчас тебе принесут новую форму. Переодевайся и приводи себя в порядок. Глава уже на месте, поэтому скоро вы встретитесь.

Поперхнувшись от неожиданности слюной, я закашлялась, а генерал Градок по-отечески улыбнулся.

– Хватит уже утаивать от тебя истину, ведь ты доказала, что на нашей стороне.

Интересно как? Попыткой перерезать себе глотку? Так ведь генерал понимает, что всё это было блефом?

Кай кашлянул, прочищая горло, но не решился сказать хоть слово: его шутки сейчас точно не были бы уместными.

– Командир Квентон, за мной. Отправляемся на зачистку.

– Что бы ни случилось во время встречи с Главой, будь сильной. Ладно?

Кай так сильно переживал за меня? Что такое могло произойти на встрече? Так беспокоиться можно было только в том случае, если я на самом деле встречусь со своим отцом.

Девушка, которую я не встречала раньше, принесла мне чистую форму и предложила помочь уложить волосы. Так странно… Словно я сама не справлюсь. Однако отказываться я не стала. Хотела встретиться с Главой как можно быстрее, а теперь тряслась, как запуганный кролик. Я пыталась подготовить себя к любому повороту, но что поделать со страхом, ползущим откуда-то из глубины души?

– Не следует переживать. Наш Глава никого и никогда не обижает. Мы все очень уважаем и ценим его.

Его… Значит, он мужчина?.. Конечно! Разве женщина могла бы стоять во главе такого большого движения? Хоть права женщин и мужчин формально были равными, но всё ещё существовали определённые архаичные устои и предрассудки.

Девушка помогла заплести мне волосы в колосок. Она вплела в косу жемчужную нить – откуда здесь взялась такая роскошь, и для чего меня так сильно наряжали, я не понимала.

– Вы позволите сделать вам макияж? – спросила девушка, закончив работать над причёской.

– Для чего? Глава же не думает сделать меня своей невестой, правда?

Девушка покраснела, выдавила виноватую улыбку и пожала плечами.

– Мне велено сделать всё, чтобы на вашем прекрасном лице не осталось ссадин.

Генерал Градок приказал? Боится, что Глава накажет, если сосуд, носящий в себе драгоценную кровь, будет повреждён?

– Ладно, делайте то, что считаете нужным.

Я спокойно села и прикрыла глаза. Мне не жалко, а её могут наказать, если откажусь. Выровняв тон кожи лица и максимально скрыв все ссадины под слоем тональника, девушка растушевала пудру по моим щекам, нанесла немного пастельных коричневых теней на веки, чтобы глаза выглядели чуть больше, тушь для ресниц и малиновый блеск для губ. Только сейчас поняла, что мои губы никогда раньше не были настолько пухлыми. Или я просто не замечала? Я никогда не использовала столько макияжа, и сейчас с удовольствием смыла бы его. Будто на светское мероприятие собиралась.

– Вы готовы. Позволите проводить вас к Главе?

– Уже? Конечно!..

Сердце забилось быстрее, а я подскочила с кресла, в котором сидела, и покачнулась – ноги затекли.

Двигаясь следом за девушкой, представившейся мне «Двенадцатая», я пыталась морально подготовиться к неминуемому. Мечтала об этом с момента первого пробуждения на территории ополчения, а теперь боялась… разочароваться? Против кого я обращу оружие, когда будет покончено с чудовищной диктатурой альянса? Против своего отца? Или Главой окажется кто-то более близкий мне? Не Аарон же? Нет… Он предан уставу. Он бы никогда не смог. Впрочем, я так же думала о генерале. А что если Кай или его отец? Нет… Кай уже рассказал бы мне всё в таком случае.

Остановившись у двери с небольшой вмятиной, Двенадцатая поклонилась мне.

– Вас ждут.

Что за отношение такое? Генерал сказал, что ополченцы ни перед кем не склоняются, тогда почему она так дрожала передо мной? Она была пленницей этого места? Простой рабыней?

Дверь отворилась, и я вошла в кабинет, похожий на джунгли. Множество высоких цветов в горшках стояли в самых разных местах. Пальмы… цветущие экзотические растения. Даже огромная птицеловка клацнула зубами где-то неподалёку. Дверь закрылась, а я вздрогнула и обернулась. За столом никого не оказалось. Меня ждали или всё-таки нет?

«Просто успокойся, Тесс!».

Они могли проверять меня на стрессоустойчивость. Я решила отвлечься на растения, рассмотреть их получше. Иногда по ним можно было сделать выводы, чем интересуется хозяин, понять его характер и предпочтения.

– Прошу прощения за задержку, – послышался хорошо поставленный женский голос.

Я резко обернулась и застыла, глядя на женщину, которую когда-то похоронила… Плечи передёрнулись от могильного холода, окутавшего меня в мгновение ока. На глаза навернулись слёзы и защипали, но я сумела подавить их и проглотить ком обиды. Я должна радоваться, увидев её живой, но почему тогда чувствовала себя преданной? Столько лет я росла с мыслью, что потеряла её… А она стояла передо мной живая и здоровая. Лишь шрам в половину лица говорил об изменениях, произошедших за эти годы.

Мама…

Мне хотелось бы обратиться к ней так, но вместо этого я выдавила из себя не дрогнувшим голосом:

– Приятно познакомиться с вами, Глава.

Женщина, что когда-то была мне родной, а теперь стала слишком чужой и далёкой, усмехнулась.

– Мне лестно, конечно, но я не Глава, а всего лишь его советник.

– Мне тоже приятно, наконец, встретиться, Тессария, – послышался знакомый мужской голос из-за её спины.

Я застыла от изумления и пошатнулась, увидев Главу ополчения. Могла представить себе в этой роли кого угодно, но это…

Дыхание спёрло, и я с силой ударила кулаком по груди. Это ведь не сон? Не обман зрения, правда?

Глава 7

Голос, так сильно напоминавший мне отцовский, но более молодой и уверенный, отозвался в голове болезненными воспоминаниями. Глядя на собственное отражение – именно так я и выглядела бы, родись парнем, – я не могла вымолвить и слова. Такие же большие бирюзовые глаза, такие же волосы цвета фуксии, уложенные в красивую короткую стрижку, такие же полные губы. У меня не было братьев… и сестёр не было. Тогда как он появился? Глава ополчения… Такой молодой? Сердце пробило удар, будто кто-то вновь запустил механизм, через силу заставляя его работать.

– Глава, – сдержанно произнесла я, опуская глаза, потому что уж слишком нагло уставилась на него, пытаясь понять, что происходит. Нельзя терять самообладание даже в такую минуту. Я ведь обещала себе справиться с любым испытанием.

– Дамиан Эмилио Рэграйс.

Рэграйс? Почему не Тавертон? Мама родила сына от кого-то другого? Когда это случилось? И почему мы настолько похожи?

– У тебя наверняка накопилось немало вопросов. Прикажу, чтобы нам подали чай, а вы пока поговорите с… – Дамиан бросил взгляд на маму, а она лишь учтиво склонила голову, – …советником.

Вот так просто? Советник? Он не называл её матерью? Почему? Знал же, кто она ему на самом деле… Или таковым было требование?

Едва Глава вышел, мама сделала шаг в мою сторону.

– Наверное, ты ждёшь моих оправданий, но какими бы благими намерениями я ни руководствовалась, отказ матери от ребёнка нельзя объяснить, поэтому не стану тратить на это время. Моя смерть была искусной игрой. Я рисковала, но только так могла ускользнуть от подозрений твоего отца. У меня не получалось разрываться между тобой и твоим братом, поэтому пришлось выбрать его. Мы были уверены, что именно Дамиан получил ДНК рода старейшины Рэграйс. По злой иронии судьбы носителем оказалась ты. Если бы не ошибка, возможно, мы встретились бы уже в другом мире…

Ошибка? Я была для матери всего лишь ошибкой? Мой брат должен был каким-то образом получить ДНК лавентиитов, но не удалось провернуть всё желанным образом? Я стала ошибкой?

– Я рожала на Лавентии, поэтому удалось скрыть твоего брата, сказав, что первенец погиб во время родов. Просить прощения я не стану, хотя и знаю, что тебе выпала тяжёлая участь. Мне известно, как твой отец обращался…

– Довольно! – удушливый ком давил изнутри, поэтому каждое слово давалось с огромным трудом. – Сами ведь сказали, что не станете оправдываться. А я и не прошу этого. Мне важно знать, в чём заключается моя задача. Как член ополчения я хочу подготовиться и выполнить всё чётко.

Лёгкая тень улыбки тронула губы матери. Нет… советника. Только так я могла воспринимать её теперь. Её длинные густые волосы насыщенного алого цвета сейчас переплетали серебряные нити… стресс и годы выживания оставили свой отпечаток. Я заметила, что морщинки в уголках её изумрудных глаз стали глубже, а рядом с губами появились новые. Отведя взгляд в сторону, я запретила себе разглядывать женщину. Теперь она просто руководитель, советник, правая рука Главы… Она кто угодно, но не мать. Свою маму я похоронила и оплакала. А она – свою дочь.

– Я рада, что ты пришла к этому сама. Ты всегда умела отличать хорошее от плохого. Альянс никогда не стремился к миру на самом деле, но изначально я была слепа, а когда прозрела, стало слишком поздно. Уже нельзя было обернуть время вспять.

Мне хотелось спросить, как мой ровесник сумел стать Главой ополчения, но чувствовала – это будет лишний вопрос. Какая мне разница? Наверняка Дамиан рос среди ополченцев и успел выслужиться, не просто так ведь он получил такую должность.

– Дамиан уже два года стоит во Главе. После того как разгромил многочисленный отряд палачей, а прежнего Главу смертельно ранили, твой брат занял его место. Никто не сопротивлялся. Он успел доказать свою преданность. Лучшего Главу и придумать нельзя было. Молодой, амбициозный и искусный. Он идеальный правитель, даже если на первый взгляд может показаться иначе.

Мысли мои читала? Ответила на вопрос, который я даже не успела озвучить. Впрочем, понятно ведь было, о чём именно я думала в этот момент.

– Тессария, на твои плечи ляжет непростая задача. Не должно быть отвлекающих факторов. Следует ли говорить, что в нашей ситуации нельзя привязываться к кому-то? Если возникнет необходимость делать выбор, то всегда важно занимать сторону большинства, не жертвуя множеством жизней ради того, кем дорожишь.

Мне хотелось съязвить, ведь мама наверняка знала, что я уже потеряла любимого. Она нарочно давила на больное? Однако я решила не злиться и проигнорировала её наставления. Все вокруг говорили, что любовь и дружба – это слабость, и я верила им. Отказавшись от любви, я горько жалела об этом теперь, поэтому не планировала повторять ошибку.

– Нами было принято решение перебраться в новый бункер. Хотя его строительство ещё не завершено до конца, большая часть уже отстроена и пригожа для проживания. Завтра начнётся переезд, – мама говорила так, словно и не знала, что ещё сказать дочери, как сгладить неловкость, возникшую между нами. Будто эта информация как-то могла помочь мне. Я же не повлияю на этот переезд. Он в любом случае произойдёт.

Дамиан вернулся достаточно скоро, и я испытала облегчение. Мы с братом не были знакомы, но его появление стало бальзамом для истерзанной души. Сейчас я не могла оставаться наедине с матерью. Кабинет, на первый взгляд показавшийся мне привлекательным, теперь напоминал маленькую клетку. Кислорода катастрофически не хватало, поэтому дышала я часто, но тихо, чтобы никто не заметил.

– Надеюсь, вам хватило времени? Сейчас подадут чай. Советник, могу я попросить оставить меня наедине с сестрой?

Дамиан смотрел на маму с уважением, но я не видела в его глазах сыновей любви или привязанности. Это нормально?

– Конечно, Глава.

Мама вышла, оставляя нас с братом наедине. Я чувствовала себя слишком странно. Никогда бы не подумала, что встречусь со своим близнецом. Наверное, в другой ситуации отреагировала бы иначе, но жизнь успела закалить и подготовить к любому повороту.

– Присаживайся, Тесс. Терпеть не могу все эти формальности. Я не стремился занять эту должность, но отказаться от неё не смог. Теперь на моих плечах лежит тяжёлый груз. Я ответственен за множество жизней, возможности расслабиться совсем не бывает. Рассчитывал, что познакомлюсь со своей сестрой иначе, но не сложилось. На нас с тобой полагаются, и мы не смеем проявить слабость. Кто бы мог подумать, что нас ждёт одинаковая судьба.

Захотелось прямо спросить – как он представлял себе иное знакомство? На поле боя, когда я выступала бы как защитница альянса? Если бы ДНК лавентиитов была у Дамиана, то меня не стали бы склонять на свою сторону. Меня убили бы вместе с остальными палачами. Вряд ли в планах матери было спасение родной дочери. Да и брат наверняка не задумывался об этом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.