Илия Телес
Академия палачей

Пролог

– Имя! – рявкнул здоровяк с тёмно-зелёной кожей, покрытой волдырями. Из его рта дурно пахнуло гнилью. Почти оранжевые от налёта, острые как лезвия зубы угрожающе сверкнули в злом оскале. Рассматривать его было бы верхом невежества, но и отводить взгляд нельзя.

– Тессария Эмилио Тавертон, Новая Земля, – ответила я твёрдым голосом.

С гринворками лучше не шутить. Их раса не отличалась здоровым чувством юмора и требовала идеальной дисциплины. Я старалась не выдавать дрожь, от которой едва ли не стучали зубы друг о дружку. Отец лгал мне до последнего. Он обещал отправить меня в академию дипломатов, но обманом усадил в другой шаттл. Ему прекрасно известно, что это билет в один конец, ведь из академии палачей не выбраться до завершения обучения. Живым, разумеется.

– Возраст! – рявкнул страж.

– Восемнадцать земных лет.

Раньше я лишь мельком видела гринворков в торговом квартале, но старалась держаться от них подальше. Там они не проявляли столько неприязни, но даже тогда казались мне чересчур опасными.

– Если ты та самая Тавертон, желаю оказаться в сегодняшнем списке.

Я улыбнулась, хоть слова гринворка прозвучали отнюдь недоброжелательно. Он говорил о списке на зачисление ведь, правда?..

– Чего тупишь? Проходи давай, не задерживай очередь.

Вздрогнув, я двинулась по единственной дороге, ведущей на территорию кампуса. У входа меня уже дожидалась голограмма. Улучшенная версия Аю, искусственного интеллекта, разработанного межгалактическим альянсом. Она замерцала, но быстро стабилизировалась. Со связью здесь явно наблюдались проблемы, если даже Аю сбоила.

– Добро пожаловать в академию палачей, – приятным голосом заговорила голограмма. Чем-то он напоминал мамин. Хоть она давно умерла, но я помнила ее слишком хорошо. А Аю идеально подстраивалась под каждого жителя альянса, ведь все наши данные и большая часть воспоминаний хранились в базе. – Учиться в стенах нашей академии могут только лучшие: кадеты, доказавшие, что они сильнее или хитрее остальных. Испытание коридора смерти – это дорога в один конец. Выйти из него можно лишь на территорию кампуса. Или погибнуть и остаться внутри навеки.

Я вскрикнула от испуга, но Аю никак не отреагировала. Искусственному интеллекту чужды эмоции. Сердце бешено заколотилось, гоняя кровь по венам с такой силой, что у меня даже уши заложило.

Коридор смерти?.. Я читала о нём, но не думала, что придётся пройти нечто подобное самой. Без должной подготовки рассчитывать приходилось лишь на чудо. Мне подумалось, что не просто так ежедневно отец выбивал из меня дух изнуряющими тренировками. Он говорил, что его дочь обязана уметь постоять за себя, но сам же мечтал отправить меня в это проклятое место. Почему? Он же знал, что я слаба… Мстил за то, что оказалась непокорной и частенько шла против его воли? Хотел таким образом избавиться от меня?

– Боишься? – услышала я несмелый тонкий голосок рядом и покосилась на девушку с кожей нежного лавандового цвета. Она была слишком хороша собой, чтобы умирать.

– Есть немного, – честно призналась, но поспешила прикусить язык. Мы ведь враги друг другу. Об этом забывать не следовало. В академии палачей не заводят дружеские отношения. – А ты – нет?

– Маскировка поможет мне с лёгкостью преодолеть коридор смерти, – улыбнулась девушка. – Удачи тебе. Если обе пройдём, поговорим уже на территории кампуса.

Она юркнула за арку, а я все ещё боялась сдвинуться с места. Раньше мне приходилось сражаться лишь с голограммами. В них заложена программа тренировки, не позволяющая навредить партнёру. С кем же я столкнусь внутри коридора? Из года в год его обитатели сменялись. Иногда кадетам везло: в коридоре смерти вместо разнообразных монстров и чудовищ оказывались лишь те самые безобидные голограммы, и они без труда проходили его. С чем же придётся встретиться мне?

– Ты слишком трусливая для Тавертонов! – рыкнул гринворк, оказавшись в опасной близости от меня. В следующую секунду он схватил меня за плечи и с силой толкнул под арку. Тьма поглотила, облепляя, словно липкий кокон. Я едва удержала равновесие. Воздух здесь был какой-то другой, слишком сжатый.

– Добро пожаловать в коридор смерти, – заговорил пугающий голос из темноты. – Воздуха для вас хватит на тридцать пять минут. За это время лучше преодолеть все ловушки и успеть выбраться. Остерегайтесь острых углов и всеми силами избегайте ранений. Зверги чувствуют запах крови и становятся сильнее.

Зверги? Они пошутили?

Тусклый свет озарил путь, и я ускорилась, но тут же заставила себя сбавить шаг. Достав свой кинжал из набедренных ножен, я приготовилась защищаться.

Двигаясь вперед, я старалась прислушиваться к звукам вокруг себя. Где-то вдалеке капала вода. Всяко лучше, чем тишина. Зверги передвигались с присущим им стрекотом крыльев, поэтому на фоне монотонного капания отличить его не составит труда. Мутанты, напоминающие громадных летающих муравьев, передвигающиеся на двух лапах, почти как люди. Это паразиты, уничтожавшие одну планету за другой. Именно для борьбы с ними и создавался межгалактический альянс. Мне хотелось бы верить, что все обойдётся, но какой там? Зверги сильны, а я – слабачка. Отец всегда говорил так.

– Аю, ты здесь? – тихонько позвала я. – Зверги в пещере – голограммы или живые существа?

Так страшно было услышать ответ. Кажется, я даже втянула голову в плечи. Если бы был песок, зарылась бы в него, ей-богу!

– Зверги, населяющие коридор смерти, живые, но ослабленные существа. Лишь трус не сумеет одолеть зверга.

Даже Аю насмехалась надо мной.

Слушая бешеное биение сердца, я двигалась шаг за шагом вперёд. Кислорода действительно не хватало. Отдышка появилась быстро. Кто знает, как скоро он закончится? Голос говорил о тридцати минутах, но каким временем они исчислялись?

Услышав стрекот, я сильнее сжала рукоять кинжала. Первый зверг вылетел из поворота, и метким попаданием в глаз я лишила его жизни. Тварь ещё пыталась двигаться, когда я приблизилась, чтобы вынуть кинжал, перепачканный густой тёмно-синей кровью. Вряд ли всё будет так просто… Я ускорилась, но дальше свет померк. Совсем ничего не видно. Часто дыша, я передвигалась вперёд, однако пугающий стрекот, казалось, окружал меня. Что-то больно полоснуло лопатку. Обернувшись, я увидела светящиеся глаза монстра. С его клыков капала слюна. Оно жаждало сожрать меня. Щупальца вокруг пасти шевелились от нетерпения.

– Я не стану твоим обедом! – закричала я и воткнула кинжал в лапу. Это только разозлило зверга. Истошно зарычав, он попытался ударить меня, но я отклонилась. Поблизости было ещё двое.

Вынув второй кинжал, поменьше, я воткнула его точным движением в сердце твари, но двое других вцепились в мои плечи и подняли вверх. Не хватало ещё упасть!.. Тусклый свет замерцал, и теперь я хорошо видела своих врагов. Кровожадные монстры жаждали крови. Стены коридора затряслись и начали передвигаться, а плиты на полу разошлись. Это ещё что такое? Времени думать не было совершенно. Полоснув по лапе монстра, удерживающего меня, я рухнула на двигающуюся плиту. Пропасть между ней и следующей становилась всё больше. Заставив себя встать, я разбежалась и прыгнула, хоть в прыжках никогда не была сильна. Едва зацепившись за край выступа свободной рукой, я постаралась собраться с силами. Пот крупными градинами катился по лицу. Липкие прядки волос падали на глаза. В воздухе стоял металлический запах – меня тоже ранили. И раны эти болели, делая звергов сильнее. Забравшись на плиту, я побежала вперёд, думая, что твари оставили меня, но какой там? Из пропасти вылетело с десяток кровожадных существ. Лучше бы я не оборачивалась. До выхода оставалось немного… совсем чуть-чуть. Отбиваясь из последних сил, я уже толком не понимала, куда ранила монстров, приближающихся ко мне. Они истошно выли, но жажда крови была куда сильнее инстинкта самосохранения. Запах человеческой плоти привлекал их. Они не боялись смерти… Они умели только поглощать.

Свет в конце коридора становился всё ярче. Рассчитывая на спасение, я ускорилась, но один из звергов оплёл мою ногу остроконечным хвостом, и я упала. От удара грудью о камень, весь воздух из лёгких вышибло. Кинжал отлетел в сторону. Мне нечем было отбиваться. Достав китайскую шпильку из волос, я воткнула её в хвост монстра и поползла в сторону кинжала. Совсем немного! Окровавленная рука отказывалась слушаться, пальцы тряслись, а тело молило о покое. Дотянувшись до кинжала, я успела вспороть глотку зверга, склонившегося надо мной и грозно клацающего клыками. Его липкая кровь хлынула мне на лицо. Закашлявшись от зловонного запаха, я едва смогла оттолкнуть его, чтобы не оказаться под тяжестью его туши и поползла вперёд. Рука коснулась сочной зелёной травы, но в следующую секунду кто-то из монстров снова схватил меня. Боль от укуса сковала ногу, и я закричала, не в силах сдерживаться. Горло ободрало от высоких вибраций собственного голоса. Чудовище потащило меня в коридор смерти, но чья-то рука ухватила за запястье.

– Ты не можешь нарушать устав! Кадет либо выйдет из коридора, либо навсегда останется там! – прозвучал размытый мужской голос поблизости.

Перед глазами всё поплыло, поэтому я не могла рассмотреть того, кто крепко удерживал мою руку.

– Формально я ничего не нарушаю, командир. Рука кадета оказалась на территории кампуса, и я ухватился за неё, – насмешка второго парня была последним, что я услышала, отталкивая от себя зверга здоровой ногой и проваливаясь в беспамятство.

Глава 1

Мерцающий тёмно-синий коридор то расширялся, то сужался. Я сидела на полу, не в силах пошевелиться. Снова бежать вперёд? Это очередная иллюзия коридора смерти или жизнь после?.. Когда я была маленькой, мама рассказывала, что все наши души забирает Аю и пристраивает в месте, где нам будет комфортно. А потом мамы не стало. Я путешествовала по голографическим мирам Аю, надеясь встретиться с мамой, но этого так и не случилось. Сжав правую руку в кулак, я попыталась заставить себя не сдаваться.

Кто-то неожиданно окатил меня ледяной водой, и от шока я распахнула глаза в реальном мире. Ледяные капли впились в кожу, как острые шипы. Всё тело било лихорадочным ознобом. Зубы стучали друг о дружку, но не от холода – от боли, что сковывала каждую клеточку. Попытка пошевелить ногой резанула так сильно, что я простонала себе под нос. Правая!.. Зверг повредил правую ногу. Теперь я вспомнила случившееся перед потерей сознания. Подняв взгляд на мужчину, стоящего с кувшином в руках, я обратила внимание на серебристый оттенок его кожи. Взгляд заскользил выше, и я отметила самодовольную ухмылку на пухлых губах. Тёмные волосы, напоминающие чернёное серебро, переливались на свету. Это ксениец… Второй раз в жизни я сталкивалась с жителем Ксенона, одной из планет альянса, вот только дружелюбным её обитатель не выглядел.

– Пришла в себя! Вставай, давай! Пора вставать в строй. Уже все кадеты собрались. Только тебя не хватает, – произнёс парень с отвращением.

– Почему вода? – я закашлялась, только сейчас сообразив, что хлебнула её достаточно много, и теперь лёгкие неприятно жгло.

– Мог вколоть тебе в сердце убойную дозу адреналина, но выдержало бы оно такой всплеск? Не задерживай остальных. Здесь тебе в любом случае не рады.

Я попыталась встать, но боль в ноге не позволила сделать этого. С пренебрежением цокнув, ксениец достал шприц из кармана и бросил мне.

– На время строя тебе хватит. Вколешь сама.

Парень развернулся и направился в сторону звучащих наперебой голосов, а я трясущейся рукой сняла со шприца заглушку. Это всего лишь укол. Сколько раз в детстве я случайно кололась степлером? Ничего страшного не произойдёт. Вот только сердце всё равно замирало от боли, потому что ввести лекарство следовало в рану. Стиснув зубы так сильно, что показалось, словно они зашатались, я вонзила иглы в рваные края кровоточащей плоти, вводя обезболивающее. Ксениец прав – это поможет, но ненадолго. Дадут ли мне лекарства? Отец не позаботился обо мне. Всё, что было у меня с собой – пара кинжалов, которые я успешно потеряла в коридоре смерти. Почувствовав облегчение, я поднялась на ноги и заметила один из своих кинжалов в траве. Я подняла его и сунула в ножны. Хоть какое-то оружие осталось – уже хорошо. Прихрамывая, я всё-таки добралась до строя, где уже стояли остальные кадеты. Их было около сотни. Почти у всех были раны и увечья. Элитные воины! Я хохотнула. Таким «приветствием» они себе соберут толпу инвалидов – не более. Однако кто я такая, чтобы пререкаться?

– Приятно увидеть тебя здесь. Я на тебя сразу глаз положила!

Я обернулась в сторону говорившей девушки. Она действительно смогла выбраться и практически без повреждений. Брызги крови с её одежды принадлежали звергам, не ей. Парочка ссадин на лице не считались. Наверняка быстро удастся от них избавиться.

– Положила глаз? – переспросила я сухим, безжизненным голосом.

– Ага. Мне хотелось завести подружку, а много девушек ты здесь видишь?

Я пока не осматривалась, поэтому только повела плечом, чувствуя, как сильно оно болит. Не таким я представляла своё поступление в академию. И уж точно не планировала стоять в одном строю с палачами.

– Меллани. Можешь называть меня Мел или Лань, как тебе больше нравится.

– Красивое имя. А я… – в академии палачей нельзя никому доверять, но и без друзей не выжить, после секундного замешательства я продолжила: – Тессария. Можешь называть меня как хочешь.

– Та самая Тавертон?

Я поймала на себе сосредоточенный взгляд ксенийца. Одетый в тёмно-синюю форму, резко контрастирующую с серебристой кожей, он напоминал бушующее море, а его взор отчего-то пугал меня. Рядом стоял человек. Такая же тёмно-синяя форма, но ещё её дополняли золотистый пояс и нашивки в виде нескольких полосок. Командир? Его светлые волосы были аккуратно уложены в красивой стрижке. Командир излучал власть и силу, и его взгляд отчего-то тоже был прикован ко мне.

Покосившись на Меллани, я только кивнула.

«Та самая Тавертон» – это моё клеймо здесь? Я знала, что отца мало кто любил… представителей власти ненавидят, а генерал, занявший должность сенатора – достойная для ненависти цель. Безжалостный и хладнокровный, даже к собственной дочери.

– Что же, будем на одной стороне, – дружелюбно улыбнулась Мел. – Ты сильно ранена. Я помогу тебе перевязать раны после того, как всё закончится. Речи командиров здесь обычно короткие.

– Откуда ты знаешь?

– Я готовилась к поступлению и многое читала об академии. А ты – нет?

Я тоже готовилась, но к другой академии. Я должна была стать дипломатом, как мама. Но отец всё решил за меня. Накачав меня какими-то препаратами, он усадил меня на шаттл в один конец и сказал на прощание, что это для моего же блага. Если уж хотел убить меня, лучше бы сделал это сам… Или просто побрезговал пачкать руки кровью собственной дочери?

– Отставить разговоры! – громом обрушился на нас голос ксенийца. – Половина из поступающих сумела доказать, что достойна оказаться на территории кампуса. Вы уже должны были понять, что здесь не будет связей, способных помочь отлынивать от своих обязанностей. Все вы равны. Хоть дочь сенатора, хоть сын президента. В академии палачей статус нужно заслужить и доказать, что вы лучшие, если не хотите пойти на корм звергам и другим местным питомцам. Сегодня для вас должно быть честью получить статус кадетов, но не задирайте носы. Это только начало. До конца обучения доходят лишь сильнейшие. Никакой жалости не будет. Никаких поблажек – тоже.

Я заметила, как Меллани смотрела на ксенийца: она чуть ли не дрожала и восторгалась им. Если бы это было возможно, то в её глазах сияли бы сердечки, как в дешёвой мелодраме. Он, конечно, хорош собой, но не настолько же, чтобы в ножки к нему падать. Я невольно поморщилась.

– Я заместитель командира вашего курса, капитан Рейган. Ваш палач и защитник. Не советую переходить мне дорогу!

Говорил всем, но смотрел на меня с угрозой, словно слова предназначались мне одной. Вот же противный!..

Вспомнив руку, которая ухватила меня за запястье и вытащила из коридора смерти, я вздрогнула. Она обладала таким же серебристым оттенком. Или мне показалось? Вряд ли он бы стал вытаскивать меня, если только чтобы потом самостоятельно убить. Отец отвечал за защиту Ксенона от звергов. Он же был тем, кто сверг местного правителя. У заместителя командира может быть повод мстить отцу через меня. Знал бы он, что папаша только порадуется.

Я опустила взгляд и посмотрела на командира, сделавшего шаг вперёд.

– Мне нечего добавить. Капитан Рейган сказал всё за меня. Остаётся лишь представиться: старший капитан Блейк.

Мы с ним встречались раньше… на встрече консилиума. Он был со своим отцом. Оставалось надеяться, что старший капитан меня не помнит, а наши отцы не враждуют, иначе сладко мне здесь точно не будет.

Лекарства надолго не хватило, и от боли в ноге перед глазами поплыли тёмные пятна. Закусив нижнюю губу до сильного металлического привкуса, я сжала руки в кулаки и постаралась держаться, хоть ледяные капли пота уже потекли по лицу, выдавая мою боль. Академия мучителей какая-то!..

– Казарма для первокурсников уже подготовлена. Аю сопроводит вас и расскажет, как ориентироваться на местности. Добро пожаловать! – завершил свою речь старший капитан.

Я с облегчением выдохнула. Меллани поспешно подхватила меня под руку.

– Опирайся на меня. Вообще здесь непринято водить дружбу и помогать другим, но мы, девушки, должны держаться вместе. Я помогу тебе. У тебя совсем ничего с собой? Никаких медикаментов?

Отрицательно помотав головой, я на мгновение прикрыла глаза. Отец говорил, что хочет сделать мне лучше, но… он знал, что я не выживу здесь. Чем я мешала ему?

«Ты часто суёшь нос, куда не следует!», – зазвучал стальной голос в голове.

– Боюсь, что наши таблетки тебе не подойдут. Мы должны найти медпункт.

– Кадет Тавертон! – я вздрогнула и покосилась на старшего капитана Блейка. – У тебя серьёзное ранение.

Кровь сочилась из раны, и я оставляла за собой следы. Ещё бы не серьёзное! Возможно, повреждены кости. Иначе не было бы так больно наступать. К кровавым ранам я давно привыкла, но эта… Она сильно отличалась. Вокруг образовалось тёмное пятно, что говорило об отравлении ядом.

– Кадет Дайрен, проводите кадета Тавертон в медпункт и передайте вот это.

Старший капитан достал значок и протянул его Меллани. Я понятия не имела, что он значил, но наверняка что-то хорошее, поэтому глухо поблагодарила мужчину.

Хромая через боль, я ощущала, как вышибает дух. Каждый вздох давался с огромным трудом. Я смутно осознавала происходящее. Слабачка! Даже не могла справиться без чьей-то помощи.

– Я буду должна тебе, если выживу, – с улыбкой сказала я, когда мы с Меллани добрались до большого стеклянного купола.

– И я обязательно воспользуюсь этим, чтобы забрать должок, так что о смерти даже не думай. Командир дал тебе свою печать, а это значит, что тебе проведут полное капсульное лечение. Будешь как новенькая.

Как много она знала!..

Печать…

Капсульное лечение…

Мне следовало поучиться у Меллани. Наверное, нужно узнать у Аю больше об этом месте, но не сейчас.

Едва мы вошли в медпункт, как несколько желтокожих карликов бросились в мою сторону. Посмотрев на печать командира, они переглянулись, велели перенести меня на носилки, а дальше всё было как в тумане.

Сильнейшая боль пронизывала снова и снова. Казалось, что я осталась в коридоре смерти, и меня продолжали терзать зверги. Воздуха катастрофически не хватало. Липкие то ли от пота, то ли от крови волосы прилипали к лицу, но я не могла поднять руку, чтобы убрать их. Проваливаясь в беспамятство и приходя в себя, я снова и снова испытывала уничтожающую агонию.

Сколько времени прошло, я не знала, но когда открыла глаза в очередной раз, боли уже не осталось. Я лежала внутри капсулы под шёлковой простынёй, приятно холодящей кожу. Сбоку мелькнула высокая тень, я обернулась, но никого не заметила. Чувствовала я себя гораздо лучше, словно обман отца мне приснился: не было коридора смерти и сражения с кровожадными монстрами. Я попыталась сесть, но стукнулась о стеклянную крышку лбом.

– Ай! – простонала я, сообразив, что так просто не выберусь.

Вокруг поднялся шум. Капсула опустилась ниже. Карлик с седыми, торчащими в разные стороны волосами открыл капсулу, но запретил мне вставать.

– Жизненные показатели в норме. Заживление прошло успешно. Пришлось отрезать заражённую часть плоти…

Я испуганно икнула. Меня лишили ноги? Карлик улыбнулся, обнажая свои белоснежные зубы.

– Не следует беспокоиться. На молодом теле останется едва заметный шрам. Нам удалось нарастить плоть и кожу, а сломанную кость восстановили введением костного геля. Ближайшую неделю лучше избегать высоких нагрузок, чтобы гель успел застыть.

Это он мне советовал избегать нагрузок? Что-то я сомневалась, что в академии палачей к кому-то будет особенное отношение. Вряд ли мне дадут больничный и позволят отлёживаться на койке.

– Форма кадета уже здесь. Ваше оружие прошло очистку и тоже лежит рядом. Советую поспешить вернуться в казарму.

– Спасибо.

Карлик изумлённо сощурился, словно никто раньше не благодарил его. Он кивнул и поспешил выйти, оставляя мне возможность одеться.

Обратив внимание на идеально чистое тело и пахнущие свежими травами волосы, я нервно передёрнула плечами. Меня мыли эти карлики? Боги!.. Ну что за унижение. Ладно! Помню, что говорила мама раньше – врач может видеть тебя обнажённым, и в этом нет совершенно ничего постыдного.

Облачившись в голубой комбинезон, я покрутилась. Большеват, но в целом довольно удобный. Ткань приятно облегала кожу. Свои волосы цвета распустившейся фуксии я пока оставила распущенными. Такие густые и волнистые они достались мне от мамы. Я с тоской подумала о том, как сильно скучаю по ней. Она бы никогда не допустила, чтобы её дочь оказалась в забытом богами месте.

– Мне тебя не хватает, – прошептала я, приложив ладонь к груди.

Только в это мгновение я испуганно поняла, что потеряла кулон, оставшийся мне от неё. Камень силы уже давно не помогал мне бороться с болью, так как я истощила всего его запасы в детстве, но он напоминал о маме. Я принялась озираться в поисках своей одежды, но её, скорее всего, уже сожгли. Сердце бешено колотилось. Следовало найти кого-то и спросить, не видели ли они мой кулон. Я не могла потерять его, ведь это была единственная ниточка, связывающая меня с мамой. Выскочив из палаты, я не успела сделать и шага, услышав звенящий голос:

– Не это ли ищешь, кадет Тавертон?

Я вздрогнула и обернулась. Прислонившись к стене, на меня пристально смотрел капитан Рейган, а мой кулон, как маятник, раскачивался, свисая с его ладони.

– Спасибо, что нашли его! – Я сделала шаг вперёд и потянулась к кулону, но тот быстро скрылся в огромном кулаке. Пришлось отшатнуться. – Эта вещь мне очень дорога.

– Тебе не говорили, что пользоваться технологиями, приглушающими боль, во время прохождения коридора смерти строго запрещено? Это же камень лавентиитов, если мне не изменяет память?

Я кивнула и опустила голову. Мама была на планете Лавентия с особой дипломатической миссией. Глава подарил ей этот кулон в знак своей признательности. Вернувшись с миссии, она надела кулон мне на шею и велела использовать его с умом.

– Но он пуст. Энергия камня уже давно иссякла.

– Откуда мне знать, что ты не лжёшь? – надменный голос капитана Рейгана пугал меня, но намного сильнее страшило то, что я навсегда утрачу дорогую мне вещь.

Где написано, что нельзя пользоваться технологиями, приглушающими боль? Хоть свод правил академии палачей я не читала, но кое-что уяснить успела.

– Аю узнала бы, используй я такие технологии внутри коридора смерти. К тому же на территорию кампуса попадают не только самые сильные, но и хитрые. Разве я не права? – я вздёрнула подбородок и заметила, как тёмные глаза, устремлённые на меня, угрожающе сверкнули.

– Ты слишком умна для той, кто едва прошёл смертельное испытание.

– К тому же доказать, что я не пользовалась силой камня легко – вы видели, в каком состоянии я была до лекарства, данного вами. А ещё… – я многозначительно повела бровями. – Если вы внимательно осмотрите камень, то заметите, что он надломлен. Часть камня отсутствует, а края успели притупиться от времени. Вы должны знать, что энергия в камне лавентинов иссякает, если он будет повреждён. Иссякает достаточно быстро. Он был пуст уже длительное время.

– Если он пуст, то для чего нужен тебе?

Сколько вопросов! Вёл себя так, словно я совершила страшное преступление и прошла коридор смерти без единой царапинки. Да я едва выжила!..

– Это памятная вещь. Он очень дорог мне.

– Ладно. Если он тебе так дорог, будь послушным кадетом, и сделай что-то значимое. Тогда, возможно, я верну его, как награду, а пока – свободна.

– Но этот кулон слишком дорог мне, – с губ слетел писк обиды.

Вот же несносный! Ещё и заместитель нашего командира. Я не могла идти против него. В любой академии это противоречит уставу.

– Я сказал: ты свободна, кадет Тавертон.

Слёзы защипали глаза, но я умело подавила их. Давно уже научилась не реветь и держать всю боль в себе. Я сильно сомневалась, что капитан Рейган уничтожит мой кулон, а значит – это всего лишь вопрос времени. Я докажу, что достойна оставаться на территории кампуса и получу свою награду.

Открыв рот, чтобы сказать ещё хоть что-нибудь в попытке разжалобить, я вспомнила слова отца: «Ксенийцы безжалостные кровожадные существа. Они никогда не пожалеют тебя, запомни это». Если всё так, то почему он позволил мне выжить и вытащил из коридора смерти? Или мне показалось, и то был не он? В конце концов, он ведь не единственный ксениец здесь?

– Слушаюсь, капитан, – ответила я, развернулась и направилась к выходу из медпункта.

Суровый взгляд прожигал спину, но я старалась сдерживать себя, чтобы не обернуться. Хуже сделаю, если буду выводить его из себя. Мне следовало соблюдать субординацию, хоть и горела желанием наброситься на него и выцарапать то, что по праву принадлежит мне.

Выйдя на свежий воздух, я выдохнула. Хотя бы кулон не пропал – уже хорошо. Его не уничтожили вместе с другой моей одеждой, а ещё у меня осталось оружие. Потребуется ли оно мне для защиты – большой вопрос. Я слышала, что хорошими нравами кадеты здесь не отличались. Убить неугодного во время тренировки – для них лишь одна из забав. Оставалось выжить любой ценой.

Аю сообщила, как добраться до казарм первокурсников, и я направилась по маршруту, решив, что полюбуюсь окрестностями в другой раз. Хотелось бы мне встретить командира и поблагодарить его. Только благодаря нему сейчас я чувствовала себя как новенькая. Наверное, он не просто так решился на этот шаг? Единственной ли я была, кому так крупно повезло? И не из-за статуса ли моего отца?

Первогодки делились своими впечатлениями. В казарме стоял насыщенный запах йода и каких-то знакомых медикаментов, названий которых я не могла вспомнить. Не всем повезло как мне. Не стали бы из-за этого воротить от меня нос. Но лучше так, чем провалялась бы на койке и сгнила заживо. Вряд ли мне удалось бы полностью восстановиться, тем более в местных условиях.

– Эй, Тесс! Иди сюда! – позвала меня Меллани, и я направилась к её койке.

– Та самая Тавертон? Видели, какой она вышла из коридора смерти? А сейчас цветёт и пахнет, – зашептались кадеты, мимо которых я проходила. Хотелось сказать им пару ласковых, но я промолчала. Лучше держать язык за зубами и не отсвечивать.

– Ещё бы! Её отец сенатор! Его голос имеет огромный вес в межгалактическом альянсе. Как думаете, много среди нас детей знатных чинуш? Все идут сюда от безысходности, но почему она тут?

Они думали, что у меня плохо со слухом? Я обернулась и гневно посмотрела на парня, делившегося своими предположениями.

– Если спросишь у меня, не придётся мучиться от догадок. Разве так не проще? – я постаралась улыбнуться, но парень задрожал и отвёл взгляд.

Он был метисом… Сын человека и кого-то ещё, но вот угадать, кого именно, я не смогла. Ну и ладно!

– Я познакомилась с очаровательным далийцем. Он сейчас пошёл в душ. Уверена, он тебе понравится. Такой красавчик! И умный! – Меллани восторженно пискнула и улыбнулась.

Такое чувство, словно она женихов сюда пришла искать!..

– А командир у нас молодец, правда? Дал добро, чтобы тебе залечили все раны! Выглядишь так, словно и не проходила коридор смерти…

– Да уж, – я присела на кровать, вспомнив наставление того странного карлика поменьше напрягать ногу.

– Я буду спать на втором ярусе, а ты на первом. Застолбила эти койки за нами. Кстати! – девушка сунула руку в карман и достала браслет с Аю. Я хорошо знала такие: нам выдавали, когда приезжала с отцом на конференцию.

– Она будет первое время помогать нам, чтобы не заблудились. Будить и отправлять на занятия. Классно, правда?

– Угу, – кивнула я. – Спасибо. Ты со мной столько возишься… Знаешь, статус моего отца ничего не значит. Он не станет заступаться за меня и уж тем более помогать мне здесь.

– Ну и ладно. Мы будем помогать друг другу. А ещё у нас появился Кэган. Будем держаться друг дружки.

Я кивнула, а Меллани встала, потянулась, похрустывая позвонками, и улыбнулась.

– Спокойной ночи! День был насыщенный, и не у всех была возможность восстановиться, – она кивнула на меня, но говорила не в укор.

– Зато вы успели поужинать, а мне ложиться на голодный желудок… – прошептала я, поглаживая живот.

– Тебя не накормили в медпункте? Вот же!..

Мелания забралась на второй ярус, а вскоре опустила ко мне руку с протеиновым батончиком.

– Лопай и спи. Завтра нас ждёт очень сложный день.

– Спасибо, – прошептала я, принимая угощение. – Спокойной ночи.

Глаза наполнились слезами. Ко мне давно никто не относился вот так… не заботился обо мне. Неужели у меня действительно появится первый друг?

Глава 2

Утро в академии палачей начинается не со стакана свежевыжатого сока и уж точно не с кружки ароматного кофе.

Аю будит совсем не так ласково, как дома. Она прошибает электрическим разрядом, и я подскакиваю. Не я одна. У-у! Какая суровая.

– Сниму браслет, и больше ты такое не провернёшь! – ворчу я.

– Устав академии запрещает кадетам снимать браслет. Если больше двух часов мне не будет передаваться импульс жизненных показателей, кадет попадёт в список умерших, – отозвалась Аю.

Вот же зараза! Мне подумалось, что попадание в список умерших не такая уж и плохая затея. Быстренько облачившись в выданный мне вчера комбинезон, я собрала волосы в хвост. Меллани едва спустилась со второго яруса, кряхтя и проклиная всё на свете. Она лениво натянула комбинезон, возмущаясь, что в нём не предусмотрено ни единой функции маскировки. У девушки была короткая стрижка, почти как у мальчишки, поэтому ей пришлось повозиться, чтобы уложить торчащие в разные стороны прядки. Изумрудные глаза сверкнули.

– Ну как я тебе? Хороша?

– Ты красотка.

– Ты тоже ничего… Вот только длинные волосы это проблема. В битве они могут стать помехой. Подумай об этом, когда начнутся тренировки.

Длинные волосы – моя гордость. Я не хотела расставаться с ними только потому, что оказалась в этой проклятой академии.

– Придумаю что-нибудь, не переживай.

Покачиваясь от усталости, всё ещё сонные и жаждущие вернуться в уже заправленную постель, мы направились в столовую.

– Лани, ты ведь с Лавентии?

Девушка склонила голову набок и улыбнулась.

– Всё-то ты знаешь. Заучка? Я коренная лавентиитка. Но… делиться скрытыми технологиями не стану, даже не проси.

– И не думала вовсе. Зачем мне здесь ваши технологии? Да и вообще… я не такая умная, чтобы найти им применение.

Меллани только усмехнулась в ответ на мои слова.

– О! Кэган! Пойдём, я представлю вас друг другу.

Правы были те, кто говорил, что далийцы хороши собой. Кэган был истинным воплощением красоты. Если бы я хотела влюбиться, то он стал бы целью номер один. Слишком идеальная кожа, мускулистое тело, строго очерченные черты лица, ровный нос и губы персикового оттенка. О глазах пронзительного голубого цвета вообще можно было слагать поэмы. Кэган был выше меня на две с половиной, если не три, головы. Пожалуй, он даже выше капитана Рейгана и нашего командира. Я ощущала себя муравьём рядом с ним. Хотя… с гринворками в росте ему не сравниться. Они слишком огромные.

– Это моя подруга, Тессария.

– Приятно познакомиться!

Кэган улыбнулся, протягивая мне руку в знак приветствия. И он не скажет, что я «та самая Тавертон»?.. Он определённо знает, как понравиться, не прилагая и малейших усилий.

– Взаимно, – я пожала руку парня, тёплую, совсем как отеческая ладонь в детстве.

– Нужно поспешить, чтобы не остаться без завтрака. Говорят, здесь всё строго – опоздаем и останемся ни с чем, – кивнул Кэган.

Меллани закивала, хлопая ресничками, а я отвела взгляд. Я не искала романтических отношений и очаровывать здесь никого не планировала. Самое идеальное – залечь на дно и не отсвечивать как «та самая».

В проходивших мимо кадетах второго и третьего курса я пыталась отыскать взглядом нашего командира, чтобы поблагодарить его, но так и не увидела.

Столовая находилась недалеко от казарм. Я отметила, что все административные здания выполнены в виде купола из стекла, а вот казармы – обычные кирпичики. Наверное, не захотели тратиться на тех, кто может и не дожить до выпуска?.. Было бы здорово спать на втором ярусе и смотреть на звёздное небо. Видны ли отсюда звёзды? Кампус академии палачей располагался на небольшой планете, почти у северных границ альянса. Я ни разу не была здесь. Даже когда отец приезжал с проверкой, не взял меня с собой, а теперь выбросил как ненужного питомца, которым наигрались.

Войдя в столовую, я подумала, что лучше бы мы опоздали, потому что на завтрак давали стакан какой-то тягучей слизи и сухое печенье.

– Что за гадость, – проворчала я, глядя на кружку.

– Выглядит мерзко, но очень полезно. Привыкай. Это коктейль, содержащий достаточно белка, протеинов и всего того, что пригодится нам для тренировок, – кивнула Меллани и сделала глоток, сморщившись.

У меня сжался желудок от тошноты, и я смогла отправить в рот лишь печенюшку, решив, что запивать её совсем необязательно. Кэган же, напротив, с удовольствием выпил коктейль и довольно причмокнул губами.

– Ты свой не будешь?

– Можешь забрать, – с улыбкой я пододвинула стакан к парню.

– Вкуснота! – расплылся в улыбке довольный парень. Хоть кто-то порадовался. Мне же оставалось надеяться, что на обед здесь подадут что-то съестное. Оставаться совсем уж голодной не хотелось.

После завтрака Аю велела нам отправляться в аудиторию №7. Какой будет урок, я пока толком не знала. И какие вообще они бывают в академии палачей? Учат, как правильно убивать? Мне казалось, что здесь кроме тренировок ничего толком и не будет. Наверное, ошиблась.

Заметив командира, я притормозила. Он стоял в стороне и наблюдал, как его курс практически ровным маршем возвращался из столовой в аудиторию.

– Я догоню, – шепнула я Меллани и притормозила.

– Хочешь поблагодарить командира?

– Угу, – пробубнила я, едва заметно кивнув.

– Тогда не переживай, забью для нас самый лучший стол со всеми удобствами и подальше от прозорливого взгляда преподавателя.

Стараясь выйти из строя незаметной, я юркнула за колонну, а когда остальные кадеты прошли, направилась к командиру.

– Старший капитан, – я склонила голову в знак приветствия и уважения.

– Кадет Тавертон, приятно видеть тебя в добром здравии.

– Всё это благодаря вам, старший капитан Блейк! Я осталась, чтобы поблагодарить вас.

– Не стоит. Я сделал то, что должен был. Каждый, получивший столь сильные ранения, получает допуск на полное восстановление. Ничего личного, кадет.

Я и не думала, что там есть какие-то личные мотивы. Командир меня не узнал, и это хорошо. Мне не хотелось бы нажить врага ещё и в его лице.

– Тогда я пойду. Ещё раз спасибо.

Я развернулась и сделала шаг в сторону учебного здания, но командир остановил голосом.

– Кадет Тавертон, как отец позволил тебе оказаться здесь? Я знал, что его дочь обладает строптивым характером, но никогда и не подумал бы, что мы встретимся здесь.

Узнал всё-таки. Сердце пробило удар, я остановилась, но оборачиваться не спешила.

– Простите, а в каких отношениях находятся наши отцы?

Командир тихонько засмеялся.

– Это не имеет значения. Я не равняю детей по их родителям, если ты боишься стать моим врагом. Так как это случилось? Праздное любопытство, можешь не отвечать.

Я медленно обернулась, но ответить не успела, потому что откуда-то появился капитан Рейган. Я буквально почувствовала его присутствие и сильнейшую энергетическую ауру.

– Кадет, как смеешь ты обращаться напрямую к командиру? – процедил капитан.

– Я… всего лишь хотела поблагодарить.

– Кадет не имеет права обращаться к командиру, если тот сам его не пригласит. Все вопросы, просьбы, благодарности и пожелания следует передавать через меня или других старших. Надеюсь, ты быстро уяснишь это.

Какой суровый! И только со мной ведь так себя вёл. Может, думал, что мой отец каким-то образом навредил его сородичам, когда его миссией был Ксенон?

– Простите капитан. Прошу простить моё невежество, старший капитан Блейк. Я обязательно ознакомлюсь со сводом правил академии палачей, ведь никогда раньше не изучала их, потому что поступить должна была в другое место.

Мне казалось, что таким образом я не оставила вопрос командира без ответа, но при этом не заявила прямо, что оказалась здесь против своей воли.

Стараясь делать меньший упор на заживающую ногу, я направилась в сторону учебного центра. Нельзя обращаться напрямую к командиру? Ну что за вздор?

***

Аудитория академии палачей ничем примечательным не отличалась бы от обычного учебного заведения, не будь она заставлена скелетами различных существ и банками с их внутренностями. Я словно на уроке некромантии оказалась. Здесь же нас не будут обучать, как поднимать мертвецов из могилы? На столе преподавателя стоял череп, похожий на человеческий. Его использовали как карандашницу. Глубокие глазницы хищно светились жёлтым цветом.

– Эй, чего такая испуганная? Не ожидала такого? Говорят, что господин Нильсон чудесный учитель. Нам повезло, что в этом году теорию для первокурсников будет преподавать он. Даже не думала, что стану его ученицей.

Я восторга Меллани разделить не могла: она хотела попасть в эту академию, а я – нет. Какая разница, кто будет обучать нас? Не такой я представляла свою жизнь. Сражаться и умереть – вот девиз палачей. Почти все элитные воины погибали в молодом возрасте. Каким хорошим бойцом ни будь, а смерть всегда дышит в затылок.

– Учиться у гринворка, что может быть лучше? – хохотнул сидящий рядом Кэган.

– Гринворк? Их ведь не брали на высокие должности… Только в охрану, – шепнула я.

– Этот гринворк сильно отличается от других. В своё время он добился огромных успехов на поле боя, но после серьёзного ранения больше не смог сражаться и стал учителем. Разве это плохо? Имеешь что-то против этой расы?

Я вспомнила гринворка, встретившего меня по прибытии, и передёрнула плечами.

– Нет. С чего бы?.. Просто удивлена, вот и всё.

– Думаю, здесь ты ещё многому удивишься. Знала, что тренировки у нас будут живые? Никаких голограмм.

Я уже ничему не удивилась бы после коридора смерти. Странно даже, что зверги не снились мне сегодня. Спала, как убитая, и всё ещё злилась на Аю за то, что пробудила таким образом.

Седовласый гринворк с торчащими в разные стороны короткими волосами вошёл в аудиторию. Его кожа болотного цвета практически сливалась с коричневым комбинезоном. Если бы не зеленоватый оттенок, было бы идеальной маскировкой.

– Встать! – рявкнул преподаватель.

Все кадеты поднялись. Кажется, я подпрыгнула первой. Уж слишком властно прозвучал его голос. Хотя с утренним «сюрпризом» не сравнится.

– Я ваш первый учитель в мире, полном боли и жестокости. Главное правило, которое вы должны уяснить – никакого сострадания. Любая тварь, нападающая на живых существ – ваш враг. Вы враги друг другу. Если не хотите погибнуть, не заводите друзей. Дружба способна убить.

А как же один за всех и все за одного? Почему здесь нет совершенно никакого единства? Неужели палачи не должны работать слаженно?

– Его ранили, когда пытался спасти друга, – шепнула Меллани.

Тогда понятно, почему он так суров. Я его позиции не придерживалась. Если ты не сможешь положиться на другого в бою, то все…

– …будут действовать разрознено.

Я даже не поняла, как произнесла эти слова вслух.

– Вижу, у нас появился доброволец. Всем сесть, а ты, кадет, – большой когтистый палец указал на меня, – продолжишь свои речи.

Вот попала! Хотела же сидеть и не отсвечивать! Язык мой – главный враг мой.

– Простите, я не хотела перечить вам. Это были мысли вслух.

– Я хочу услышать эти мысли! Ну же!

– Я просто подумала, что без доверия своему отряду победить врага будет сложно. Если не доверяешь никому, то действуешь в одиночку. Чем мы будем лучше тварей, убивающих других? Совместными усилиями можно добиться больших результатов. Таково моё мнение.

– Совместные усилия действительно важны, но не сострадание. Если боец тяжело ранен, вы должны переступить через сострадание и бросить его. Иначе останетесь вместе с ним.

Возможно, в словах учителя была истина, но я всё равно не готова согласиться с ним. Если существует шанс спасти другого, почему нельзя рисковать? А если ты окажешься тем раненым, кого бросят на поле?

– Представься, кадет.

По аудитории прошёлся гул перешёптываний. «Та самая». Брр! Таких «товарищей» и вытаскивать с поля боя не захочется.

– Тессария Эмилио Тавертон.

– Та-а-авертон! – многозначительно протянул учитель. – Что же, Тавертон. Прошу к стенду. Сегодня ты будешь помогать мне проводить урок.

Я истерически улыбнулась и вышла. А что ещё делать? Не падать же в ножки и не умолять простить меня за вольность? Я слышала, что в академии палачей всё строго, но тех, кто не боится говорить и доказывать свою точку зрения уважали. Так что… уважение придётся зарабатывать. В конце концов, я же должна как-то вернуть свой кулон и доказать капитану Рейгану, что достойна оставаться в академии палачей. Мысль пробрала неприятными мурашками.

– У всех существ есть свои критические точки и уязвимые места. Если попасть в них, победа в схватке будет обеспечена. Кадет Тавертон, после прохождения коридора смерти успела сделать выводы и найти критические точки звергов?

Это я помнила ещё по битве с голограммами, поэтому потопить меня учителю не удастся.

– Удар в глаз один из самых действенных способов поразить зверга моментально.

Гринворг подошёл ко мне и сунул в руку деревянный кинжал.

– Аю! Зверга!

Передо мной появилась голограмма, и я едва ли не рухнула без чувств, вспомнив, как эти твари безжалостно терзали меня в коридоре смерти. Это всего лишь голограмма. В них заложена программа, не позволяющая навредить адепту.

– Они защищают свои глаза и подобраться к ним не так просто. Какое следующее критическое место ты подскажешь?

– Сухожилия на ногах и крыльях. Если повредить сухожилия, можно значительно ослабить зверга.

Я отвечала, но всё сильнее теряла уверенность, а нога начала ныть от нагрузки. Или от нервов?

– Хорошо. Открою ещё один важный секрет: если звергу вспороть хвост или отрубить хотя бы кончик, он впадёт в безумство и существенно ослабнет. Пробуй, кадет.

Голограмма начала атаковать меня. Хвост было не так уж просто поймать, потому что им зверги оплетали добычу, а в другое время скрывали. Пришлось позволить голограмме схватить меня, делая вид, что сдаюсь, а затем вонзить деревянный кинжал в хвост. Только сейчас я поняла, что дерево – это лишь оболочка. Внутри кинжал был напичкан технологиями, помогающими одолеть голограмму. Зверг взвыл и отпустил меня. Он впал в безумство, что позволило резануть сначала по сухожилию ноги, заставив рухнуть на колени, а затем вонзить кинжал в глаз. Мне пришлось покружить вокруг голограммы, но её поражение было неизбежным.

– Думаю, мы поладим, кадет Тавертон! – хмыкнул учитель.

Я не знала, можно ли принять его слова за похвалу, но послушно опустила голову и протянула кинжал, возвращая владельцу.

Глава 3

– Как ты его! – восторгалась Меллани после окончания урока. – Кружилась там, как профессиональный боец. Не понимаю, как ты вышла из коридора смерти такая потрёпанная, если умеешь владеть оружием и знаешь критические точки? Мне казалось, что ты совсем неумёха. Уж думала, что придется заняться твоими тренировками.

– Когда на тебя нападает с десяток тварей, тяжело победить их в одиночку, даже если они ослаблены, – повела плечом я.

– С десяток? – Кэган закашлялся, поперхнувшись собственной слюной.

А что я такого удивительного сказала?

– Ну да… Может, чуть больше. Когда плиты разошлись, они вылетели из расщелины и окружили меня.

– Плиты разошлись? – удивилась Меллани.

– Может, они и раньше появились… я уже толком не помню, но самое сложное началось вроде бы после их расхождения. Хотите сказать, что у вас такого не было?

– Коридор смерти не должно наполнять больше трёх противников на одного кадета – таково правило, – хмыкнул Кэган, глубоко задумавшись. – Возможно, на тебе произошёл сбой? Такое случалось несколько раз. Одним из умельцев, сумевшим одолеть десяток монстров, был капитан Рейган. Одним из первых – наш учитель. Теперь я понимаю, почему ты вышла еле живая, и командир велел провести тебе полное лечение. Они не хотели сообщать, что сбой повторился.

Сбой ли это был? Или намеренная попытка избавиться от неугодной дочери? Будь звергов трое, мне бы не составило труда пройти коридор. Я не позволила бы так сильно ранить меня и не пыталась трусливо сбежать от них. Хотя, кого я обманываю? Я впервые столкнулась с живой тварью. Конечно, я испугалась. Даже когда столкнулась с первым.

– Ты героиня, – кивнула Меллани. – Десяток звергов… Наверное, мне бы даже маскировка не помогла с ними справиться…

Мне помогли…

Если бы не рука, задержавшая в меня, твари утащили бы меня в коридор смерти и растерзали. У меня уже не осталось бы шанса. Однако подумалось, что говорить об этом нельзя. Возможно, заместителю нашего командира пришлось нарушить устав?

«Формально я ничего не нарушаю, командир», – вспомнились слова капитана Рейгана.

Он бы не стал рисковать, если бы это как-то навредило ему. Капитан хорошо знаком с уставом. Наверняка он понял, что со мной случился тот же сбой, что и с ним, потому и помог мне? Или просто хотел самостоятельно вспороть мне глотку позднее?

Заметив наблюдающего за нами командира, я опустила голову. Он знал о сбое… поэтому помог мне. Но другие считают меня слабачкой и «особенной». Следовало пользоваться этим. Пусть думают, что я слабая, а я… хотелось бы подтвердить их домыслы, чтобы во время тренировок не позволить серьёзно навредить мне. Хотя… какой в этом смысл? Уже на первой тренировке поймут, что кое-что я умею.

– Не говорите никому, что на мне случился необычный сбой, раз всё так. Мне достаточно звания «та самая», – попросила я Кэгана и Меллани.

– Конечно! Я не раскрою твой секрет, подруга, – улыбнулась Лани.

– Далийцы не выдают чужие тайны, даже под пытками, – поддержал девушку Кэган.

– А куда мы сейчас идём?

Я заметила знакомую тропу и увидела неподалёку медпункт.

– Забыла, что ты совсем ничего не знаешь об академии, – хихикнула Меллани. – Нам придётся пройти немного неприятную процедуру для выращивания наших оргалётов. Подумать только! Мы обзаведёмся собственными мини-шаттлами уже через полгода. Мне не терпится уже поскорее познакомиться со своим. Надеюсь, мой будет похожим на ночную фурию капитана Рейгана.

– А я бы хотел мощный танк, способный выдерживать множественные удары, – подхватил Кэган.

Что такое оргалёты я знала… в теории. У всех палачей были такие. Их выращивали специально под кадета. Органический корабль с телепатическим управлением. Вот об их разновидностях я ничего не знала. Танк… Фурия… Какие есть ещё? Мне было известно, что никто посторонний не мог управлять чужим оргалётом, и если носитель погибал, корабль уничтожали и отправляли на корм его последователям. Каннибализм какой-то, ей-богу!

Желтокожие карлики встретили нас и выдали талоны согласно очередности. Мой был сто первый. В последних рядах… Меллани и Кэгану повезло больше – они попали в первую тридцатку.

– Прогуляюсь немного рядом, что-то здесь душновато.

– Будь осторожна. Кампус не самое безопасное место для первогодок, – предупредила меня Мел.

– Не беспокойся. Я не уйду далеко.

Я вышла из медпункта. Некоторые кадеты косились на меня и перешёптывались, поэтому пришлось отойти дальше, чтобы не слушать их глупые пересмешки и избежать косых взглядов.

Услышав журчание воды, я направилась в ту сторону и вышла к роднику, ключом бившему из земли. Только сейчас я поняла, как сильно хотела пить всё это время. Желудок сжался от голода. Присев на корточки, я набрала немного воды в ладони и поднесла к губам.

– Это отравленный источник. Не советую пить из него.

Вздрогнув, я обернулась на командира. Вода расплескалась, попав на одежду. В лучах яркого света волосы парня цвета зрелой пшеницы отливали золотом, почти как у Кэгана.

– Простите. Я не знала. Жажда замучила.

– Она не мучила бы тебя, позавтракай ты нормально. Не советую отказываться от еды. Сбалансированное питание – ключ к успеху, кадет Тавертон. Если будешь пренебрегать им, то уже на тренировках можешь оказаться тем, кто будет вычеркнут из списка кадетов и занесён в другой.

– В другой?

– В список мертвецов, разумеется, – командир улыбнулся и достал из кармана пакетик с водой.

– Она с нужными микроэлементами. Выпей и возвращайся в медпункт. Если опоздаешь, останешься без оргалёта. Кадет без собственного шаттла всё равно что мёртвый кадет.

– Спасибо, – я приняла угощение, случайно прикоснувшись к руке командира дрожащими пальцами. Наши взгляды встретились, и что-то кольнуло душу. Мы встречались раньше в мирных условиях, а сейчас… вспомнились слова учителя, и подумалось, что сейчас мы должны быть врагами друг другу, но командир всё равно помогал мне.

– Не бойся. Я не причиню тебе вреда, кадет Тавертон.

Я кивнула и опустила голову. Командир ушёл, а я проводила его взглядом и открыла пакетик. Хоть воды внутри него было мало, но удалось утолить жажду, и чувствовала я себя действительно лучше. Погодите… Откуда он узнал, что я пренебрегла завтраком? Аю! Она шпионила за нами? Я хмуро посмотрела на браслет, думая, как бы избавиться от её слежки.

***

Спросить у Кэгана или Меллани, как всё происходит, не получилось, потому что кадетов, прошедших процедуру, выпускали через другую дверь. Как только очередь дошла до меня, я почувствовала страх. Раньше мне казалось, что я больше ничего не боюсь, но теперь понимала, как сильно ошибалась. Страх всегда был моим вечным преследователем, хоть и получилось со временем отрастить бронированный панцирь.

– Полностью разденьтесь и ложитесь в капсулу стерилизации. Ничего не бойтесь. Процедура неприятная, но безболезненная, – произнёс врач.

Меня удивило то, что он был человеком. До этого я встречалась в медпункте лишь с карликами. Как же называлась их раса? Кажется, еленийцы?

– Не волнуйтесь вы так сильно, – добродушно улыбнулся врач. – Если стесняйтесь, я могу отвернуться.

Боги!.. Мне перед всеми здесь раздеваться?

«Кадет без собственного шаттла всё равно что мёртвый кадет», – прозвучали в голове слова старшего капитана, а перед глазами возникла его добродушная улыбка.

Ладно!..

Придётся привыкать.

Всё равно избежать этой процедуры не получится.

Избавившись от всей одежды, я погрузилась в капсулу. Врач не приближался, задавая все настройки на расстоянии.

Сильный запах озона защекотал носовые пазухи, и я едва сдержалась, чтобы не чихнуть. Приятный холодок прошёлся по коже. Я расслабилась и закрыла глаза. Казалось, что очутилась внутри грозового облака, ласкающего своими прикосновениями. Чувство оказалось приятным. Если вся процедура будет такой – я зря опасалась.

– Кадет Тавертон, в капсуле есть отсек под вашей правой рукой. Присядьте.

Капсула трансформировалась, принимая форму кресла. Стекло было затемнено, и я порадовалась, что не предстала сейчас в виде Евы перед врачом, улыбающимся мне снаружи.

– Достаньте банку из отсека и откройте её. Действуйте осторожно. Клетка вашего будущего оргалёта не должна погибнуть. Вдохните его и дождитесь, пока он не покинет ваше тело.

Вот сейчас мне хотелось ругаться в голос самыми громкими матами, которые только знала. Серьёзно? Вдыхать чужеродную частицу? А если он не захочет выбираться и будет расти внутри меня?

– А другого варианта нет, правда?

– Не бойтесь. Оргалёт проберётся в ваш мозг, изучит и исследует всё ему необходимое, и покинет ваш организм. Это не займёт больше десяти минут. Если головная боль станет сильной, просто дайте мне знать.

Я передернула плечами и достала баночку, о которой говорил врач. Оргалёт был маленьким, не больше мурашка. Он напоминал тополиный пух, но значительно уменьшенный. Лапки микроорганизма зашевелились, как только банка открылась. Вздрогнув, я прикрыла глаза и вдохнула в себя частичку, которая, если верить окружающим, вырастет в мой собственный шаттл.

В носу защекотало, я не смогла сдержать смешок, потому что пока движения моего будущего оргалёта были скорее шаловливыми, чем болезненными. Он словно нарочно подшучивал надо мной. На какое-то время все ощущения инородного тела во мне исчезло, но в следующую секунду пронзила головная боль. Казалось, что мозг пожирали изнутри. Я вскрикнула и в попытке выбраться ударилась о края капсулы.

– Кадет Тавертон, дышите глубже. Не позволяйте панике завладеть вами. Это продлится недолго. Вам никак не навредят. Как только всё закончится, вы забудете о неприятных ощущениях.

Врач говорил спокойным размеренным тоном, он успокаивал, но стоило очередной вспышке боли резануть, как мне захотелось разбить капсулу, вытащить это нечто из себя и сбежать подальше.

Я старалась дышать глубже, но из глаз всё-таки потекли слёзы. В носу снова появилась щекотка. Пушинка – я понятия не имела, как называется этот микроорганизм, – выбралась наружу, сбежала по моей руке и забралась в банку, принимая синеватый оттенок.

– Прекрасно. Вы справились, кадет. Закройте банку, и я выпущу вас из капсулы. Ваш оргалёт вырастет через шесть месяцев. В некоторых случаях требуется чуть больше времени, но…

Дальше я не слушала. Механически выполняя поручения и натягивая комбинезон, я мечтала только о том, чтобы сбежать из этого проклятого места и глотнуть свежего воздуха.

– Скорее всего, вам повезло, и вы получите сложный шаттл. Как правило, сильную боль испытывают лишь в таком случае.

Снова намёк на мою особенность? Сначала в коридоре смерти на мне случился сбой… теперь это.

– Вы в порядке, кадет?

Я только кивнула. К горлу подкатывал тошнотворный ком. Мне стало слишком душно, и я покосилась в сторону двери, через которую выпускали всех, кто прошёл процедуру.

– Подпишите документ и можете идти.

Врач протянул мне планшет. Коснувшись его браслетом, я оставила свою подпись и спешно вылетела на улицу. Хватая ртом воздух, я ощущала, как горят лёгкие. Слёзы щипали глаза от обиды, что мне проходится проходить через всё это. И самое главное – зачем? Вряд ли я выживу, оказавшись в космической битве… Почему отец всегда был так жесток со мной? За что он отправил меня сюда? Я старалась быть послушной дочерью, но он всё равно предал меня… Я не заметила, как зашла в лес неподалёку от медпункта. Голова кружилась, а ноги двигались сами по себе, унося меня в неизвестном направлении.

– У вас слишком высокое давление. Советую обратиться в медпункт за оказанием медицинской помощи, – произнесла Аю из браслета.

– Обойдусь, – прошептала я, но в тот же миг из носа тонкой струйкой потекла кровь. Пришлось поднять голову, чтобы не испачкать одежду. С детства привыкла именно так бороться с носовыми кровотечениями, только бы не оставить следов на ткани и не дать знать отцу о своём состоянии.

Забавно, что он мог наказать меня даже за носовое кровотечение, которое я никак не могла контролировать.

– Возьми! – из-за спины послышался уже знакомый голос.

Я обернулась и увидела капитана Рейгана.

– Не нужно поднимать голову. Так ты не даёшь крови выйти. Делаешь себе только хуже.

Я приняла платок и медленно опустила голову, чувствуя, как тёплая кровь пропитывает ткань.

– Открой рот! – Я нахмурилась. – Ну же! Не заставляй меня повторять!

Сглотнув кровь, попавшую в рот, я послушно выполнила требование. Губ коснулись пальцы капитана.

– Глотай!

Только сейчас я почувствовала кислинку на языке. Таблетки для остановки крови? Проглотив, я внимательно посмотрела на парня с надменным взглядом.

– Спасибо. Но почему вы снова помогаете мне? Разве заместитель командира может поддерживать кадетов?

– Может, если хочет убить… лично.

Слова капитана прозвучали сурово. Я хотела уже спросить, что сделала ему, но он развернулся и быстрым шагом покинул меня.

Вот же!..

Сначала украл мой кулон, а теперь открыто признался, что хочет убить меня. Это в благодарность за то, что мой отец когда-то командовал теми, кто спасал его планету?

Глава 4

После плотного обеда – спасибо небесам, что это был не утренний отвратительный с виду напиток, – мы с Меллани идём в тренировочный зал. Она убеждена, что тренироваться нужно ежедневно, даже если это не предусмотрено в нашем расписании.

– День без тренировки равносилен скорой смерти.

– Ты говоришь совсем как командир, – покачала головой я.

– Правда? Видишь во мне задатки командира? Папа, конечно, говорил, что я далеко пойду… – Меллани задирает голову и довольно улыбается.

«Папа»… у кого-то такой человек существует. У меня после смерти матери остался лишь «отец». Суровый, властный и ледяной, как снежная глыба. Я вздохнула, но постаралась не предаваться грусти.

Объяснять Меллани, что слышала похожие слова от старшего капитана, я не стала. Если по уставу нам запрещено общаться, то лучше и не распространяться о его поддержке. Ещё начнут называть любимчиком командира.

– Я сегодня познакомилась с двумя очаровательными парнями. Не поверишь, но один из них гринворк. Так и думала, что отбоя от парней в академии палачей не будет. Девушек здесь можно по пальцам пересчитать. На нашем курсе кроме нас с тобой ещё трое. Одна из них – гринворк, – хохотнула Меллани.

– Ну и ладно. Какая разница? Мы ведь сюда приехали учиться, а не парней выбирать. К тому же… палачам лучше не заводить отношений.

– Тут я с тобой согласна, но интрижку-то можно. Ты знала, что мы, лавентииты, довольно любвеобильные? Моногамия вообще не про нас. Так что, совсем неплохо стать палачом.

– Ммм… – я ответила кивком, потому что сказать было нечего.

Глядя на отца когда-то давно, я решила, что не влюблюсь и не выйду замуж. Я хотела посвятить свою жизнь дипломатическим миссиям, а теперь совсем не знала, сколько мне осталось. Академия палачей – только начало. Первый шаг на пути к неминуемой гибели. Живыми к нормальной жизни палачи редко возвращались. Да и может ли она стать нормальной после множества убийств?

Мы вошли в здание тренировочного центра. На проходной нас встретил гринворк, окидывая суровым взглядом.

– Нам в зал с голограммами, – кокетливо улыбнулась Меллани.

Гринворк ничего не ответил, лишь хмыкнул что-то себе под нос, сурово посмотрев на меня, и ушёл.

– Тоже понял, что я «та самая»…

– Может, просто был очарован твоей красотой?.. – Меллани засмеялась.

– Ммм, конечно… Так я и подумала.

Мы вошли в зал с голограммами. Просторное светлое помещение было залито дневным светом. Стеклянные стены напоминали драгоценность, отражая яркие блики.

– Вот видишь – здесь никого. И где они будут, когда начнутся тренировки друг с другом? В курсе, что убийство во время тренировки не осуждается? Не хотелось бы мне оказаться той, кто бесславно погибнет от руки другого кадета.

Я поёжилась от неприятных ощущений. Капитан Рейган хотел убить меня лично… Лучший способ сделать это – проткнуть меня кинжалом во время тренировки.

– А мы будем тренироваться с другими курсами? Или только со своим?

– Этого я не знаю.

Меллани уже делала разминку, и я поспешила присоединиться. Тело ныло, потому что я давно не нагружала себя как следует.

– Ты боишься второкурсников? Кто-то угрожал тебе? – девушка пристально смотрела на меня, ожидая ответ.

– Нет. Не боюсь… просто для многих здесь я «та самая». Думаю, я стану идеальной мишенью для отмщения моему отцу. Его считают плохим человеком. Сенатор, бывший генерал… Отцу приходилось принимать непростые решения, но ведь он защищал планеты от нападений?..

– Защищал ли, – хмыкнула Меллани, но замолчала. – Давай заниматься. Не хочу попусту тратить время. Нам нужно успеть принять душ до ужина и привести себя в порядок. Девушка встала напротив голограммы Аю. – Подбери мне сильного противника. Гринворка!

Я тоже встала напротив голограммы и задумалась. Я сражалась в прошлом с разными голограммами, но только не с ксенийцами.

Взяв с тумбы специальные запрограммированные кинжалы, я распрямила спину.

– Аю, я хочу сразиться с ксенийцем.

Сердце забилось чаще, когда передо мной возник крепкий мужчина с серебристой кожей. Он совсем не был похож на капитана Рейгана, но отчего-то я представила именно его.

Хотел убить меня? Пусть попробует! Я буду готова и ударю первой, если потребуется.

Не дав мне времени на подготовку, ксениец атаковал, хоть я и растерялась, но с лёгкостью ушла от атаки, а вторую умело отразила. Ксенийцы практически ничем не отличались от людей, кроме цвета кожи, но обладали большей силой. Следовало постараться сбить противника с ног. Сделав пару ложных выпадов, которые голограмма тщетно пыталась отразить, я увернулась и резанула кинжалом по сухожилию на ноге. Противник рассвирепел, но потерял концентрацию, что позволило мне отклониться от очередного удара, развернуться вокруг своей оси и полоснуть по его плечу. Со стороны Меллани то и дело доносился голос Аю: «Противник убит», «Вы погибли», а мы с ксенийцем кружили в танце, не желая уступать друг другу. Голограмма не может навредить, но в остальном она слишком точно копировала существо, которое изображала. Значит, ксенийцы выносливы. Капли пота побежали вдоль позвоночника.

– Ну нет! Я тебе не сдамся…

Сделав ещё один ложный выпад, я резко развернулась и левой рукой нанесла удар прямо в сердце.

Со стороны входа послышались аплодисменты. Я обернулась, слушая бешеные удары своего сердца и едва удерживаясь на ногах. Боль в травмированной конечности напомнила о себе неприятной пульсацией. Врач велел отдыхать, но я пришла на тренировку, напрочь позабыв об этом.

В дверном проёме никого не оказалось. Тогда аплодисменты померещились мне?

– Противник убит! Желаете продолжить или сменить противника? – спросила Аю.

– На сегодня достаточно.

– Ловко ты его… – произнесла запыхавшаяся Меллани, закончив разбираться с очередным противником. Она достала из тумбы бутылку с водой и сделала несколько жадных глотков. – Будешь?

Я кивнула, радуясь, что вода здесь не предмет роскоши… Хотя бы в тренировочном зале можно пить, сколько душе угодно.

– Ты слышала, как кто-то хлопал?

– Хлопал? Ммм… нет. Может, тебе показалось? Здесь никого кроме нас. Даже странно. Неужели они все настолько уверены в себе? Ну, ничего! Нам только на руку.

Я кивнула, допивая остатки из бутылки. Верно подметил тот, кто сказал, что вода – это источник жизни. Такой вкусной она никогда раньше мне не казалась.

И всё-таки я определённо слышала, как кто-то хлопал. За нами наблюдали? Мы с Мел прошли мимо зала, где проводились тренировки старшекурсников. Преподаватель возмущённо кричал на кого-то, и я невольно поёжилась. Почему присутствие кого-то постороннего так пугало меня? Я стала слишком мнительной? Нет… Осторожной. Я всегда была такой. Дочери сенатора нельзя терять бдительности. Я невольно хохотнула от мысли, что отец получил немало предложений устроить мой брак. Выгодный союз. Так сильно боялась, что он согласится, но даже представить себе не могла, что он задумал на самом деле. Предложения выгодно породниться его совсем не интересовали. Отец стыдился меня, потому и решил избавиться. Знал ли он, что я выжила? Сожалел ли, что его бестолковая дочь прошла коридор смерти?

– Уровень вашего давления повысился. Советую отдохнуть, – произнесла Аю, когда я вышла из душа.

– Только не это!.. – прошептала я себе под нос, думая, что снова может пойти кровь носом.

Раньше я изматывала себя нагрузками, но под рукой всегда были таблетки, а теперь… капитана Рейгана не было рядом, чтобы не позволить мне истечь кровью.

– Ты в порядке? – Меллани обеспокоенно посмотрела на меня.

– Да. Всё хорошо. Посижу немного и быстро приду в норму.

– Посидишь в столовой. Кэган уже должен был занять нам столик у окна. Говорят, здесь ночью красивые виды. Хочу полюбоваться, ведь вчера у нас не было такой возможности.

– Угу.

Я никогда не любила смотреть на природу через стекло, поэтому после ужина попросила Меллани не беспокоиться обо мне и решила прогуляться по территории кампуса. Кадеты не могли навредить беззащитному, только на тренировках смерти не наказывались. Значит, убивать меня никто не станет.

– Как тебе здесь, Тавертон?

Я обернулась и посмотрела на взлохмаченного рыжеволосого парня с заострёнными ушами. Нельфы… хитрые создания, умело разбирающиеся в ядах. Не хотелось бы иметь такого врага.

– Чудесное место, – ответила я, рассчитывая, что сумею сбежать от ненужного разговора.

– Конечно, чудесное. Особенно после шикарного особняка, в котором жила под крылом папочки, правда? – нельф засмеялся.

– Эд, хорош запугивать девку, описается ненароком, – присоединился второй нельф, с усмешкой глядя на меня.

Стиснув зубы, я хотела огрызнуться, но сдержалась. Врагов здесь лучше не заводить. Мы и без того враги друг другу.

Я продолжила путь в сторону леса. Меллани сказала, что там можно увидеть особенных светлячков, светящихся разными цветами, и мне хотелось бы посидеть в тишине, полюбоваться этим зрелищем.

– Бойся, Тавертон! Тебя здесь все ненавидят. Вопрос времени – сколько ты ещё будешь топтать землю, – угрожающе бросил Эд.

– Все мы смертны, не следует забывать об этом, – парировала я, не оборачиваясь.

– Эд, тихо! – донёсся приглушённый голос.

– Эта сучка угрожала мне!..

– Время придёт. Потерпи.

И что я ему сделала? В глазах закипели горькие слёзы. Я ведь никому не переходила дорогу… и слова дурного не говорила. Почему тогда?..

Сжав руки в кулаки, я всё-таки вошла в лес, но светлячков не увидела. Возможно, ещё не время? Или не мой день? Я плюхнулась на корягу и обхватила голову руками. Почему с самого детства меня ненавидели? Все вокруг… даже родной отец? Может, я действительно родилась с изъяном? Возможно, мне совсем не следовало рождаться? Лучше было бы умереть вместе с мамой. Она была единственным человеком, кто дорожил мною.

– Не страшно гулять в одиночестве, кадет?

Снова он!.. Капитан Рейган собственной персоной. На его компанию я не рассчитывала, но стало спокойнее, потому что он не позволит кому-то хоть как-то навредить мне. Пока он рядом, опасаться следовало только его. Раз решил сделать всё лично, то другим в обиду меня не даст.

– Я знала, что столкнусь с вами, капитан!.. и вы меня защитите.

Парень фыркнул, но выражение его лица я не видела, так как он стоял за моей спиной, а оборачиваться я не хотела.

– С чего мне защищать тебя? Ты ничем не отличаешься от других кадетов.

– Отличаюсь, конечно. Вы хотите убить меня лично, поэтому свой трофей отдавать кому-то не станете.

– Именно по этой причине решила тренироваться и учиться убивать ксенийцев?

Значит, аплодисменты мне не послышались. Он был там и видел, как я одолела противника. Ему же хуже – пусть знает, что я готовлюсь, и эффект внезапности со мной не прокатит.

– Боюсь, вы себя слишком переоцениваете. Я просто тренировалась.

Можно ли было говорить так дерзко с заместителем командира? Он первый начал, а дрожать перед кем-то мне не хотелось. Если мне недолго осталось, то хотя бы буду собой. Какая разница, если вести себя тише воды и ниже травы? Меня всё равно ненавидят.

– Я заметил, насколько яростно ты «просто тренировалась». Но это ничего… убивать перепуганную мышь неинтересно.

Я обернулась и посмотрела на парня, привалившегося к дереву. Если бы мы столкнулись в другом месте и в другое время, я посчитала бы его привлекательным. До того как узнала, какой противный у него характер.

– Зачем вам это? Чтобы отомстить моему отцу за освобождение Ксенона? Так вы хотите выразить благодарность?

Капитан Рейган засмеялся, но достаточно быстро замолк, а его глаза наполнились яростью.

– За освобождение? Это ты считаешь освобождением? А убийство слуг? Освобождением от работы? И каково тебе носить кулон мёртвого человека?

Откуда он знал, что кулон принадлежал маме? Щёки вспыхнули, а ярость пронзила сотней игл, и я едва смогла сдержаться от того, чтобы не наброситься на него.

– Это не ваше дело! Этот кулон подарок. Он мой, а вы украли его.

– Подарок? Не думал, что мёртвые умеют дарить подарки… Обычно с их тел снимают драгоценности, особенно технологические.

Я подскочила с коряги и направилась в сторону казармы. Пусть говорит, что хочет… мне не хотелось слушать весь этот бред. Да что он знал о моей маме? И как смел сейчас бросаться такими словами?

– От наказания не сбежать, кадет Тавертон. Просто не забывай об этом.

Отвечать я не стала. Потому что не могла скрыть отвращения, кипящего внутри. Как он мог угрожать мне?.. Заместитель командира, называется!..

– Я не забуду! Ни единого слова не забуду, – прошептала я, сжав руку в кулак.

Глава 5

Прошла неделя, но лучшим моё пребывание в академии не стало. Я радовалась, что больше не пересекалась с капитаном Рейганом. Он исчез, словно забыл о своём желании убить меня. Время от времени до меня долетали шепотки, что я «та самая», но я постаралась не обращать на них внимания. Многие кадеты держались от меня в стороне и глядели с ненавистью – это тоже совсем не волновало. Я пыталась учиться убивать, раз теперь это моя судьба. Ежедневные изнуряющие тренировки с Меллани и Кэганом стали глотком свежего воздуха. Только с ними я могла раскрыться и быть собой.

Сегодня у нас первый тренировочный бой «по-настоящему». Все первокурсники собрались в правой половине зала. Он оказался огромным, не шёл ни в какое сравнение с голограммным. На второй половине занимались старшекурсники.

– Вы проведёте первую тренировку и покажете, на что способны, – произнес учитель тягучим голосом. Он далиец, поэтому обладал спокойным нравом, но я прекрасно осознавала – от его зоркого взгляда ничего не ускользнёт. Следовало выложиться и показать, что умею. Или на первом занятии не раскрывать весь свой потенциал?

– Ты справишься, – шепнул Кэган. – Откровенно говоря, я хожу на ваши тренировки с Мел, чтобы любоваться вашими сражениями с голограммами. Изящество и ярость – это нечто воодушевляющее. Ваши грациозные бои – то, что хочется запечатлеть на бумаге…

– Не знала, что у тебя творческая душа.

– Кого это волнует? Уже с рождения мне определили судьбу. Я должен был стать палачом. Родители тогда были в долгах, поэтому они подписали договор, продав своего первенца.

На душе стало больно. Кэган тоже не выбирал такой путь. Он оказался здесь насильно, как и я. Хотелось бы сказать об этом, но взгляд преподавателя сосредоточился на нас.

– Вы пришли сюда болтать или сражаться? Пойдёте первыми. Кадет Найт, – обратился учитель к Кэгану, – в пару с кадетом Стэнфордом. Кадет Тавертон…

– Позвольте мне проверить её?

Сердце бешено заколотилось. Я непроизвольно сделала шаг назад и чуть не наступила Меллани на ногу.

– Это его ты боялась? – шепнула девушка.

Я только коротко помотала головой. Неужели решил расправиться со мной так скоро на глазах у всех? Его никто не осудит. Все будут рады, что «та самая Тавертон» бесчестно погибла.

– Конечно, капитан Рейган. Вы можете взять кадета себе в пару и показать другим пример, чтобы знали, что тренировка – это их единственный способ выжить.

– С удовольствием, – выдавил улыбку капитан Рейган.

Я не знала его имени, но мне казалось, что оно такое же жёсткое, как фамилия, которую носил капитан… Как его непробиваемый характер. Вот же!..

Мы вышли на маты. Моей подготовки не хватало, чтобы одолеть его.

– Сложите оружие! На первой тренировке использовать его строго запрещено, – скомандовал учитель.

Прекрасно! Без оружия я ведь совсем букашка! Что я сделаю такому великану? Но… у него тоже не будет преимущества. Довести противника до изнеможения. Главное сегодня – уложить его на лопатки.

Короткая разминка быстро закончилась, и мы с капитаном, как кошки, готовые сцепиться в смертельной схватке, обошли друг друга. Я понимала, что свои габариты капитан будет использовать для открытых атак. Мне оставалось уклоняться и наносить быстрые контрудары. Ложные выпады всегда были моей сильной стороной, поэтому сделав первый, я быстро уклонилась от атаки капитана и попробовала сделать подсечку по ногам, но не получилось – держался он крепко. Губы парня изогнулись в улыбке. Уклоняться у меня получалось просто прекрасно, но я не могла целый день кружить вокруг противника и выматывать, поэтому приходилось искать слабые точки, чтобы повалить его. Я заметила, что капитан прихрамывает на левую ногу, ещё когда он вошёл в зал утром. Следовало использовать эту уязвимость. Попытка нанести удар в болевую точку принесла первые плоды: ксениец дрогнул и стиснул зубы. Я понимала, что он играл со мной – мог давно уложить на лопатки, но проверял, испытывал и насмехался надо мной. Каково ему будет сломать мне позвоночник или свернуть шею? Порадуется ли?

– Учитель Даррен, почему первогодка тренируется с третьекурсником? – услышала я голос командира, обернулась, и это стало моей главной ошибкой. Используя моё замешательство, капитан Рейган повалил меня на мат, упираясь ладонями по обе стороны от моей головы. Его ноги сжали мои бёдра, не оставляя ни малейшей попытки выбраться.

– Ты разочаровала меня, – прошептал ксениец, склонившись слишком близко к моему уху. – Всё было идеально, пока ты не отвлеклась. Это самая непростительная ошибка палача. Отвлечёшься на поле боя и погибнешь.

– Сомневаюсь, что доживу до поля боя…

Я попыталась вырваться, но ноги ксенийца сжались сильнее, а улыбка превратилась в злой оскал.

– Скажи спасибо, что твоим противником сегодня был я, и ты сможешь прожить ещё какое-то время. Пока я не наиграюсь и окончательно не загоню тебя в угол.

Капитан Рейган говорил тихо, чтобы слышала я одна. Он угрожал мне, но смотрел как-то иначе, чем раньше. В его взгляде мелькнуло уважение? Или мне просто показалось это?

– Капитан! Отпустите кадета! – скомандовал Блейк. – Вы уже достаточно показали свои способности!

Ксениец послушно выполнил поручение и протянул мне ладонь. Поверженный должен был принять помощь – это одно из правил спарринга. Кое-что я успела запомнить из устава, поэтому вложила ладонь, но даже не ожидала, что подъём будет не менее болезненным, чем падение. Капитан Рейган резко рванул меня на себя, а чтобы удержалась на ногах и не потеряла равновесие снова, левой рукой поддержал за талию. Плечо заныло. Нарочно сделал это? Гад!..

– Ксавьер, нам нужно поговорить, – требовательным тоном произнёс командир. Он посмотрел на меня и улыбнулся уголком губ, словно пытался извиниться.

Значит Ксавьер… Ксавьер Рейган.

Командир с заместителем ушли, а учитель пригласил на маты следующую пару.

– Здорово ты его держала! Я думала, что рухнешь в первые секунды.

– Он поддавался, – вздохнула я, потому что это было правдой. Но зачем – я совсем не понимала.

Поймав на себе презрительный взгляд угрожавшего мне нельфа, я захотела провалиться сквозь землю. Исчезнуть, чтобы он не видел меня. Командир вступился за меня, хоть и сделал это слишком осторожно, а это дурной знак. Теперь мне придётся отвечать ещё и за это.

Кэган одержал довольно лёгкую победу над своим противником. Меллани выбилась из сил, потому что её напарником стал гринворк, но всё-таки уложила его на лопатки. Из нас троих только я оказалась слабой.

– Ты расстроилась, что не сумела одолеть капитана Рейгана? – толкнула меня плечом Мел, когда мы медленно брели в сторону столовой.

Аппетита не было совершенно, хоть желудок и потягивало от боли. Я пыталась понять, чем насолила всем вокруг себя.

– У меня не было шансов, так что – нет. Я не расстроилась. Командир зря вступился за меня.

– Ты тоже заметила это? – оживилась Мел. – Кажется, ты ему понравилась.

– Меллани, у тебя слишком длинный язык. Не говори такие вещи вслух! Она не могла понравиться командиру. Отношения первогодок со старшими запрещены. Тебе ли не знать? Если кто-то услышит… Тесс и так недолюбливают, – вмешался Кэган, и я была благодарна ему.

– Ты прав. Это не симпатия. Мне кажется, что они просто оба хотят лично убить меня. Вот и всё.

На самом деле я считала иначе: старший капитан понял, что его заместитель хочет избавиться от меня, потому решил заступиться. В память о наших прошлых встречах.

– Ладно! Давайте поговорим о чём-то приятном? Не хотелось бы сейчас об убийствах… – Меллани передёрнула плечами. – Вы в курсе, что скоро мы полетим в космос? Это будет защищённый «теневой» корабль, нам покажут ближайшую базу… Не терпится посмотреть, как живут палачи.

Цель этого полёта показать нам не базу. Я слышала, как преподаватель говорил о разгромленной неподалёку колонии, кишащей звергами. Показать нам желают противника. Это будет отнюдь не приключенческая поездка.

– А это хорошая тема… Мне давно хотелось посмотреть скопление звёзд неподалёку. Говорят, что мы будем пролетать его.

Пока Меллани и Кэган активно обсуждали своё представление о предстоящем полёте, я снова и снова прокручивала в голове тренировку. Вспомнив слова капитана Рейгана о кулоне, я задумалась – почему он с таким остервенением говорил о нём? И при чём тут мёртвые слуги? С чего он вообще заговорил об этом? В висках запульсировало от напряжения. Я ощутила острую необходимость остаться наедине с собой, в месте, где смогу попросить Аю показать мои сохранённые воспоминания.

После обеда мне следовало заскочить в медпункт, чтобы убедиться, что гель затвердел. Это была несложная процедура, поэтому я освободилась быстро, но врач, проводивший процедуру получения оргалёта, остановил меня.

– Кадет Тавертон, ваш летательный аппарат восхищает меня. Я с удовольствием наблюдаю за его изменениями.

«Доктор Ноа Лесстер», – прочла я на бейджике.

Он не врач! Ну конечно! Это доктор научного центра!..

– Всё в порядке? – осторожно поинтересовалась я.

– Да. Впервые вижу такое. Он меняет цвета, словно не может определиться, к какому типу будет относиться. Скорее всего, вы противоречивая натура.

Я пожала плечами. Уже ничего о себе не знала. Может, и противоречивая. Но разве же это плохо?

– Сегодня я опаздываю на важную встречу, но в следующий раз я обязательно покажу вам. Заглядывайте в научный центр и найдите меня, если захотите посмотреть.

Хотела ли я? Меллани бы пищала от восторга, получив такое предложение, а я… всё стало безразличным. Впрочем, так было всегда, просто сейчас это ощущение обострилось.

– Спасибо, доктор Лесстер. Я обязательно загляну.

Мужчина улыбнулся, одаривая меня очаровательной улыбкой, и ушёл, а я покинула медпункт, направляясь в сторону леса. Только там я чувствовала себя спокойнее и отпускала все страхи.

Зайдя в глубину, чтобы точно никто не вторгся и не помешал мне, я присела на камень и с улыбкой посмотрела на небеса. Здесь они были не такие, как на Новой Земле. И не такими, как на Земле из прошлого. Не было густых облаков, как в исторических голографических залах… Пустота и бездонные просторы. Но как же много звёзд вокруг… Маленькая я всегда думала, что это души умерших, и верила, что мама где-то там, среди них.

– Аю, покажи мне первое воспоминание о маме, – попросила я.

Технологии искусственного интеллекта позволяли сохранять и воспроизводить значимые воспоминания. Такая возможность появилась не сразу… Технологию ввели незадолго до маминой смерти, но я успела сохранить кое-что.

– Иди сюда, милая! – позвала мама, распахивая объятия.

– Мамочка, ты вернулась! – плача, я бросилась к ней и обвила шею мамы ручонками.

– Я так скучала по тебе. И я кое-что привезла. Это подарок хорошо развитой расы, лавентиитов…

Мама чмокнула меня в щёку и отстранилась, вытирая мои слёзы.

– Но-но! Не вздумай плакать! Твоё красивое личико должна озарять улыбка!

Тёмно-малиновые волосы мамы были собраны в строгий пучок. Она ещё была одета в форму дипломата. Строгая деловая женщина, но какая же нежная со мной.

– Это ты красивая!.. А я страшненькая!

– Вот ещё! Ты у меня самая красивая. Когда вырастешь, отбоя от женихов не будет…

– Это у кого отбоя от женихов не будет?

Я вздрогнула и велела Аю скрыть воспоминание. Встав с камня, я приняла боевую стойку. Трое нельфов вышли ко мне из-за тени деревьев.

– У тебя-то? – усмехнулся Эд.

– Что вам от меня нужно? Почему вы тенью за мной ходите? – спросила я, думая, как бы отвлечь их внимание и сбежать. Против троих выстоять будет сложно, а если у них с собой есть яды…

– Ты должна сдохнуть, Тавертон… Чтобы твой отец не радовался так сильно должности в сенате. Вот и всё. Это место должно было достаться нельфу, но его снова получил человек. И ты поплатишься за это.

Эд бросился на меня, выхватывая кинжал. Я уклонилась от выпада, но лезвие полоснуло по плечу, причиняя боль отличную от простого пореза. Кинжал с ядом…

– Давайте уделаем её, парни… И посмотрим, какие воспоминания хранит девчонка, прежде чем перережем ей глотку.

– Вы не посмеете! Убийство беззащитного кадета грозит вам статьёй! – произнесла я, уклоняясь от очередной атаки и пытаясь нанести Эду удар. Его приятели пока не спешили присоединиться, но я чувствовала, что это лишь вопрос времени. – Вас с позором исключат из академии.

– Если мы уничтожим твой браслет, никто и не узнает, что здесь случилось, – голос нельфа был пропитан надменностью.

– Ваши браслеты… Аю не станет лгать.

– А где ты видишь у нас браслеты? – засмеялся Эд, показывая правое запястье.

Они следили за мной и нарочно сняли браслеты, чтобы совершить преступление, о котором никто не узнает. Но они даже не подозревают, с кем связались: если даже погибну, то нанесу им увечья, и это столкновение не останется бесследным для них.

Эду удалось сбить меня с ног. Он замахнулся клинком, но я быстро перекатилась, и лезвие вошло в землю. Достав свой, я полоснула нельфа по ноге, успела подняться и попятилась назад.

– Ты нарвалась! Хотел убить тебя тихо, бесшумно, но ты будешь молить о пощаде! – закричал разъярённый нельф, набрасываясь на меня, чтобы снова атаковать.

Я увернулась, но яд, попавший в кровь, вероятно, начал действовать, и перед глазами задвоилось. В очередной раз лезвие полоснуло по коже, но я не закричала. Вряд ли в такое время кто-то бродит в округе и придёт на помощь.

– Аю! Позови кого-нибудь, – взмолилась я.

– Не думай, что самая умная, тварь! Твой браслет заглушён сейчас, так что помощи не жди. Ты сдохнешь прямо здесь и прямо сейчас, Тавертон. Стала любимицей командира? Думаешь, он будет горевать, когда твою разорванную тушу не смогут даже найти?

Эд снова сбил меня с ног, но лезвие моего кинжала прошлось по его щеке, отчего нельф взвыл, как дикий зверь, попавший в капкан.

– Сейв! Вэр! Какого дьявола стоите? Мочите эту тварь! Я вас не на представление пригласил.

Сам Эд не спешил снова бросаться на меня. Один из его дружков подкрался со спины, схватил меня за волосы и ударил по лицу. Металлический вкус во рту стал нестерпимым, вызывая рвотный рефлекс. Я воткнула кинжал в плечо того парня, которого назвали Сейвом, он взвыл и ударил меня кулаком в живот, заставляя согнуться от боли. Инстинктивно он отпустил мои волосы, и голова упала на землю.

– Ты точно тварь, Тавертон! Такая же, как твой папаша! Будешь хлебать собственную кровь.

Пинок в живот отразился сильнейшей резью, прошедшейся по всему телу. Я осталась без оружия. Даже не видела, куда отбросил мой кинжал Сейв. Сил тоже осталось слишком мало. Впиваясь ногтями в землю, я попробовала оттолкнуться и перекатиться, но от очередного пинка в живот едва не захлебнулась собственной кровью, согнувшись пополам. Сплюнув вязкую кровь на землю, я засмеялась. Пусть не думают, что буду молить о пощаде. Я буду смеяться, если это последнее, что я смогу сделать.

– Она ещё и насмехается над нами! А может, возьмём её, чтобы спустить пар? – предложил Вэр.

– Точно! Давайте попользуем Тавертон перед тем, как эта стерва сдохнет! – радостно подхватил Эд.

Нельфы перевернули меня на спину, но одному из них я успела больно садануть в пах носком ботинка. Я слышала, как рвётся ткань комбинезона на спине, и готова была сражаться до последнего вздоха. Сжав руки в кулаки, я всё-таки сумела развернуться, пнув Эда в колено, а Сейву вцепилась в руку, оставляя глубокие царапины. Он взвыл, замахнулся для удара, но ничего не успел сделать, так как грубая сила оторвала его от меня.

– Какого дьявола происходит? – гневно зарычал Ксавьер, заламывая руку Сейва до хруста. Сломал. Меня это не заботило. Опираясь ладонями на землю, я попыталась сесть. От яда перед глазами всё плыло, едва удавалось рассмотреть происходящее. Поправив разорванные куски ткани на рукавах, я встала и поняла, что двое сбежали. – Кто те двое, что были с тобой?

– Н-никто… Со мной никого не б-было, – замотал головой Сейв.

– Вот как? По оттенку их формы уверен, что это второкурсники. Поэтому спрашиваю ещё раз – что это было?

– Мы не виноваты! Она сама напала на нас! Как дикая псина набросилась. Мы только пытались защищаться.

Заметив свой окровавленный кинжал, я покачнулась и направилась к нему. Если бы не оружие, кто знает, сколько я продержалась бы? Нельзя разбрасываться им.

– Ещё раз спрашиваю: кто те двое? – Сейв молчал, но тишину нарушил сильный хруст, следом за которым раздался оглушительный вой.

– Никого не было! – продолжил отпираться Сейв.

– Значит, не было?

– Не было, капитан! Клянусь! – рыдая, ответил нельф.

– Мы проверим это… Аю! – капитан засмеялся. – Так вы и браслеты заранее сняли. Как предусмотрительно! И глупо, потому что я всё равно докопаюсь до правды.

Доковыляв до места, испачканного кровью, я подняла кинжал, но всё внутри болело, а яд прожигал вены. Липкий пот ручейками тёк по коже, пропитывая одежду. Я опёрлась раненой ладонью о широкий ствол дерева, стоящий рядом. Глубокий вдох… второй… третий.

– Тавертон, тоже избавилась от браслета? Чтобы наброситься на них, как бешеная псина?

Тавертон? Кажется, капитан обращался ко мне. Я открыла глаза и посмотрела на него, приподнимая правую руку. Кажется, они не успели снять браслет?

– Прекрасно. Проваливай восвояси, кадет. Об этом происшествии никто не должен знать. Ты меня понял?

Сейв заскулил подобно собаке и сбежал, а капитан направился ко мне. Он осторожно взял меня за запястье, стараясь избегать столкновения взглядами.

– Аю, капитан третьего ранга, Ксавьер Рейган. Покажи мне воспоминания Тавертон.

– Это подарок для тебя, милая! Носи этот кулон и никогда не расставайся с ним! Когда ты испугаешься, когда ситуация будет безвыходной, он поможет тебе справиться и заглушить боль, но используй его с умом. Если просто поранишься, лучше не трать его энергию.

– Да, мамочка!

– Нет, пожалуйста… только не эти. Это личное, – прошептала я, сжимая пальцы, цепляясь за такую тёплую ладонь капитана.

Ксавьер дрогнул, словно в попытке избавиться от морока. Его взгляд отчего-то был устремлён на кулон, который мама надела мне на шею. Да ладно! Снова? Узнал знакомую вещицу? Может, теперь до него дойдёт, насколько дорога мне эта вещь?

– Последние воспоминания, Аю, – скомандовал Ксавьер, и я была благодарна за то, что не стал копаться в моём прошлом.

По протоколу Аю могла показывать лишь последние воспоминания или те, что человек сам позволил. Вероятно, я не успела отпустить сцену с мамой, потому именно она воспроизвелась при запросе капитана.

– Эд… и Вэр, – сквозь зубы выдавил из себя Ксавьер. – Мы никому не станем рассказывать об этом недоразумении. Ничего не было, а ты просто упала с дерева. Поняла?

Так сильно ненавидел меня, что готов был терпеть таких тварей в академии? Я ухмыльнулась, но ничего не ответила.

– Можешь идти? Мы должны незаметно попасть в мою комнату. Там ты приведёшь себя в порядок и обработаешь раны. Я не могу отвести тебя в медпункт. Там не поверят, что ты просто упала с дерева.

Я кивнула. Сейчас не имело значения наказание бездушных тварей… другое было важнее – я жаждала отомстить сама. Всем, кто так сильно ненавидел меня. Теперь я ощутила острое желание выжить в академии палачей, чтобы вернуться и встретиться с тем, кто виновен во всех этих бедах. Я должна была посмотреть в глаза отца.

Хоть капитан Рейган поддерживал меня, но действие яда всё сильнее влияло на сознание и рефлексы. Ноги подкосились, и я рухнула на колени.

– Эй! Всё совсем плохо?

– Яд… – прошептала я. – Клинки нельфов…

– Твою мать! – Ксавьер подхватил меня на руки и прибавил шаг. Поначалу мне удавалось цепляться за его плечи, но сил не осталось даже на это, и мои руки опали плетьми. – Потерпи немного, Тавертон. Ты не сможешь умереть, пока не ответишь на все моим вопросы! – донеслись слова капитана.

Глава 6

– Открывай глаза, Тавертон! Ну же! У нас осталось мало времени!

Кто-то ударил меня по щеке, но нега сна оказалась настолько манящей, что я поленилась раскрывать веки.

– Ещё раз провернешь подобное, оторву тебе руку! – зло процедила я.

– Договорились, но сейчас ты встанешь и пойдешь в душ. Не вынуждай меня еще туда на руках тебя тащить.

– Не хочу, никуда не хочу. Оставь меня в покое, отвали, – пробубнила я, но тут же поняла, почему голос говорившего казался таким знакомым. Веки распахнулись, а я резко села и тут же простонала от боли во всем теле. – Капитан Рейган, прошу простить меня за… Впрочем, забудьте, я не стану извиняться перед своим палачом.

– Перед твоим? – Ксавьер скривился так, словно ему подсунули испорченную еду под нос.

– А разве ты не мой палач? – Я поймала себя на мысли, что кадеты третьего курса уже считались «палачами», но ведь я имела в виду не это!.. – Ты решил убить меня лично, потому и скрываешь случившееся преступление. Может, ещё наградишь тех ублюдков? – Взгляд капитана потемнел, но я не видела смысла соблюдать формальности с тем, кто ненавидел меня просто за то, что я дочь своего отца.

– Награжу. Можешь даже не сомневаться в этом. Прими ванну. Нужно обработать раны. Я поставил тебе сыворотку, чтобы избавить от яда и остановить кровотечение. До утра ты должна успеть покинуть мою комнату, чтобы о нас не пошли слухи.

– Боишься быть опозоренным за связь с «той самой»?

– Соблюдай субординацию, кадет! – гневно прорычал Ксавьер, вставая с края кровати.

Он поставил мне сыворотку и сидел всё это время со мной, наблюдая за выводом яда. Однако в медпункт не отнёс. Почему он так жаждет скрыть преступление? Осторожно встав с кровати, прихрамывая на правую ногу, я направилась к двери.

– Куда пошла? Вообще-то у руководящего состава есть своя ванна, – Ксавьер кивнул на дверь у большого шкафа, которую я и не заметила сразу.

Он приблизился, приложил браслет к сенсору, и дверь открылась.

– Чистое полотенце в тумбе. Новую форму выдам после обработки всех ран.

– Я обработаю их сама.

– И на спине? Боюсь, что гибкостью лавентиитов ты не обладаешь. Не огрызайся и поторапливайся. Не хочу попасть в неприятности из-за тебя.

Пререкаться дальше я не стала: если хочу выжить в академии, должна взять себя в руки и затаиться пока.

Душ я приняла быстро, потому что вода попадала на раны и ужасно щипала их. К тому же яд всё ещё окончательно не вышел из крови, и меня слегка штормило. Просушив волосы полотенцем, потому что терпеть не могла эффект осушения в душе, я обернула его вокруг тела. Такое огромное! Самое настоящее покрывало!.. Выдохнув, я постучалась, потому что прикладывать свой браслет в комнате командира для открытия двери было бы глупостью.

– Ты не так дурна, как мне казалось изначально. Догадалась, что нельзя оставлять следов? – спросил капитан, едва я вышла.

– Кое-что соображаю, ага, – ответила я едва слышно.

Взгляд парня прошёлся по мне, отчего стало не по себе. Я хоть и была в нижнем белье – спасибо тому, кто изобрёл мгновенную стирку и сушку одежды, – а полотенце легко сошло бы за сарафан, но всё равно чувствовала себя обнажённой.

– Садись! Я нанесу заживляющую повязку на раны, потом ты уйдёшь.

Я послушно села на кровать, собрала волосы и перекинула их через левое плечо. Хоть тело болезненно ныло, а на животе и ногах расползлись синяки, но радовало, что обошлось без повреждения внутренних органов и переломов.

Едва тёплые пальцы коснулись обнажённой кожи на моей спине, мне захотелось сбежать, скрыться, но я сдержалась. Неприязнь легко можно было подавить и сделать вид, что всё в порядке. Уголки моих губ приподнялись в лукавой улыбке.

– Откуда у тебя столько шрамов на спине? – недоумённо спросил капитан Рейган.

– Это не имеет значения. Вы хотели помочь с обработкой ран, чтобы скрыть преступление и оставить этих тварей на свободе. Так давайте уже покончим со всем поскорее?

Мне послышался скрежет чужих зубов. Сказала что-то лишнее? Хоть я и желала выжить, но угождать капитану не собиралась.

– И всё-таки, кадет… Не считаешь, что должна поблагодарить меня за то, что трачу на тебя время? Я мог пройти мимо.

– Не смогли бы… я помню, что вы хотите лично прикончить меня, так что не обманывайте себя, капитан! Вы бы не прошли мимо… и возитесь со мной только чтобы загнать в угол впоследствии.

Наклеив заживляющую повязку мне на плечо, парень надавил сильнее обычного, но я не показала вида, что было больно. Моя боль – это исключительно мои проблемы.

– Готово. Можешь переодеваться в новую форму.

– Разве после падения с дерева моя форма не должна выглядеть изорванной? – я вскинула бровь, вставая с кровати и глядя прямо на Ксавьера.

– Верно! В таком случае ты выйдешь утром из моей комнаты. Скажу, что нашёл тебя у дерева, а так как было слишком поздно, мы не стали беспокоить врачей.

Как у него всё просто!.. Выйти из его комнаты? И что обо мне будут говорить впоследствии?

– Лучше я скажу, что побоялась наказания, незаметно вернулась в казарму и переоделась.

– Схватываешь на лету. Чего смотришь? Переодевайся!

– Откройте мне дверь в ванную комнату, чтобы я могла переодеться.

– Переодевайся здесь. Я не буду смотреть.

Я начала медленно разворачивать полотенце, показывая, что полна решимости исполнить приказ. Ксавьер резко поднялся с кровати и приблизился к окну, вставая спиной ко мне. Я переоделась так быстро, как только могла с изнывающим от боли телом, и заплела волосы в косу набок.

– Можете поворачиваться.

Капитан не спешил, словно посчитал мои слова приказом. Характер показывал? Забавный он. Ну и ладно! Ничего не поделать. Мы враги – не я первая так решила.

– Мне лучше уйти сейчас…

– Лучше. Я выведу тебя. – Ксавьер достал что-то из ящика стола, приблизился и протянул мне шарик в золотой фольге.

– Что это?

– Энергетическая капсула. Ты толком не спала, а занятия и тренировки никто не отменял. Если с последним я попробую что-то сделать, то занятий избежать не получится.

Зачем он так заботился обо мне? Боялся, что расскажу кому-нибудь о случившемся?

Отправив капсулу в карман комбинезона, я кивнула.

– Спасибо.

– Оставь эти пустые слова. Сомневаюсь, что дочь сенатора умеет благодарить искренне.

Капитан схватил меня за запястье и потянул за собой. Скоро мы покинули помещение руководящего состава и оказались на улице. Запах свежести проник в лёгкие, и у меня появилось едва ощутимое головокружение. Я снова вспомнила случившееся и зажмурилась, чтобы избавиться от страхов. Мне придётся сталкиваться с теми проклятыми нельфами на занятиях… в столовой. И я не должна показывать страха.

– Ты такая слабая. Почему ты поступила сюда, если знала, что твоего отца ненавидят? Зачем было поступать в академию палачей? На любой тренировке тебе могут убить.

Ксавьера так сильно интересовала моя жизнь? Он стоял за моей спиной, но оборачиваться я не решилась, ответив в пустоту перед собой:

– Мы не выбираем, кем рождаться, верно? Не всем дано выбирать, где учиться. Прошу прощения за то, что заставила возиться со мной. Можете быть уверены, что я ни слова никому не скажу о случившемся.

Я направилась в сторону казарм для первогодок, слыша мягкую поступь за спиной. Капитан хотел убедиться, что я безопасно доберусь? Он ведь не сможет следовать за мной вечно… Вопрос времени, когда твари, оставшиеся без наказания, соберутся снова навредить мне. А это точно случится… Я беспокоилась за своих друзей, поэтому решила рассказать им о случившемся. Если нельфы попытаются навредить мне через них, то Кэган и Лани будут готовы отразить удар.

Когда я вошла в казарму, кадеты уже готовились к завтраку. Обеспокоенная Меллани сидела на моей кровати, но как только увидела меня, сразу же бросилась навстречу.

– Как это называется? Я полночи заснуть не могла. Всё думала – где ты! Кэган даже выходил искать тебя в округе! Где ты пропадала? Ещё и вернулась такая свеженькая… Уж не с парнем ли проводила время?

– С парнем, – ответила я глухо. – Мы должны поговорить наедине. Где Кэган?

– В душе. Он вернулся поздно и ворочался, как и я.

– Простите, что заставила волноваться.

– Да уж! Этот парень хоть стоил наших волнений? – Я отрицательно помотала головой. – Тебе не понравилось?

– Это не то, что ты думаешь, озабоченная! – я толкнула Меллани плечом, но сама же простонала от боли: забыла о порезе.

– Ты ранена?

– Я всё расскажу, когда пойдём в столовую. Кэгану тоже будет полезно услышать. Не будь такой нетерпеливой.

Меллани нахмурилась, но заметно оживилась. Далиец не заставил нас долго ждать. Он посмотрел на мою ссадину на щеке и склонил голову набок.

– На тебя напали?

Я приложила палец к губам.

– Расскажу всё по пути в столовую. Нам придётся отстать от остальных.

– Зачем отставать, если можем уйти раньше? Пойдём! – Кэган схватил меня за руку и потянул за собой.

– Эй! Меня подождите! – крикнула Меллани.

Убедившись, что мы отошли на достаточное расстояние от лишних ушей, я рассказала друзьям о ночном происшествии.

– Капитан Рейган решил скрыть преступление? – взвизгнула Меллани.

– Тише! Я не должна была рассказывать даже вам! Я сделала это, чтобы вы были наготове, если нельфы решат навредить мне через вас.

– Это не похоже на капитана. Скорее всего, он хочет свершить самосуд, – покачнул головой Кэган.

– Самосуд?

– Наказание для кадета, который совершил преступление и напал на беззащитного, достаточно щадящее: его посадят в капсулу и запустят в открытый космос. У него будет десять часов, чтобы покаяться в своих грехах, пока кислород не закончится, но… за это время его могут спасти. Были случаи, когда корабли, пролетающие мимо, спасали преступников. Капитан Рейган слишком злопамятен… Он не хочет лёгкой смерти нельфам. Именно по этой причине все мы будем молчать. И действовать по ситуации. Если он ничего не предпримет в ближайшее время, мы отомстим сами.

– Не надо… Вам не следует в это вмешиваться. Кэган, я не хочу, чтобы вы с Мел пострадали.

– Пфф! – Меллани фыркнула и щёлкнула меня по носу. – Глупышка Тавертон… для нас ты не «та самая»! Родное существо, хоть и слабенький человечишка…

Меллани сжала меня в объятиях, а Кэган добродушно улыбнулся, глядя на нас, и кивнул. Может ли быть истина в его словах? Если капитан действительно хотел наказать моих обидчиков сам, то почему не сообщил мне? И не навредит ли он себе, если устроит самосуд? Тошнотворный ком подполз к горлу, но я быстро сглотнула его. Почему меня должны заботить его проблемы?

Не заметила, как мы добрались до столовой, но от аппетита не осталось и следа, стоило мне столкнуться взглядами с Эддом. Как ни в чём не бывало, он сидел за столом в компании своих друзей и самодовольно улыбался.

– Как спалось, Тавертон? – спросил Эд, нахально улыбнувшись.

– Прекрасно… После падения с дерева отключилась как младенец. А вы тоже с дерева рухнули? – спросила я, кивая на его порезанную щёку.

– Падение с дерева… Как видишь, капитан Рейган на нашей стороне. Скоро ты не просто упадёшь с дерева, а станешь кормом для него…

Кэган попытался встать. Я чувствовала энергию его ярости и понимала, что если не предприму что-то, то наказания ему не избежать. Он мог разорвать глотку Эда в мгновение ока. Схватив друга за руку, я отрицательно покачала головой. Стиснув зубы, Кэган сел, а я продолжила удерживать его дрожащую от злости руку.

– И ты тоже, далиец… потому что занял совсем не ту сторону. Советую подумать об этом на досуге.

Нельфы ушли, а я не переставала смотреть на Кэгана, зная, что ярость далийца не так просто укротить. Их тяжело было вывести из себя, но если это случалось…

– Всё хорошо. Они того не стоят. Слышишь? – я прикоснулась к щеке парня свободной рукой и улыбнулась.

Постепенно ярость начала отпускать его, и светящаяся радужка зрачка исчезла.

– Спасибо, что остановила. Если бы убил его сейчас, то именно меня запустили бы в открытый космос… – тяжело вздохнул Кэган.

– Они нарочно хотели спровоцировать нас. Не нужно их слушать. Я рассказала правду вам с Мел, чтобы вы были осторожны. Не нужно мстить им. По крайней мере, не так открыто. Я обязательно придумаю что-то… всё-таки нужно оправдывать звание «той самой».

– Кхм-кхм… – покашляла Меллани, привлекая к себе внимание. – Не хочу вам мешать, но вы такими темпами скоро связь дзу-ю установите.

– Связь чего? – в один голос спросили мы с Кэганом, удивлённо обернувшись на Меллани.

– У лавентиитов это что-то вроде помолвки. Если долго держаться за руку, устанавливается особая связь.

Наши взгляды с Кэганом опустились на переплетённые пальцы наших рук. Разомкнув их, мы одновременно оторвали руки друг от друга и нелепо улыбнулись. По щекам пополз румянец, и не только у меня. Не думала никогда, что далийцы могут краснеть.

– Ну вот… не следовало мешать вам. Вы так мило смотрелись, прямо как жених и невеста, – хихикнула Меллани. – А этот нельф – труп. Как только появится возможность, я с удовольствием засажу клинок ему в глаз, а потом вырву его сердце из груди… и раздавлю.

От слов Меллани меня охватил ужас. Приятно было завести друзей в академии, где каждый считает своего соседа врагом, но был в этом и большой минус – если они действительно предпримут что-то, то понесут наказание из-за меня. Следовало ли обратиться к старшему капитану Блейку? Ксавьер мне этого не простит, но так я могла бы уберечь тех, кто мне дорог, от совершения ошибки. Сердце приглушенно ударилось о грудную клетку, когда я взглянула на глубоко задумавшегося Кэгана. Он точно придумал что-то, и мне нельзя позволить ему совершить задуманное.

Глава 7

– Кэган, а ты далеко собрался? Мы же планировали пойти вместе на обед! – я схватила парня за рукав комбинезона, едва успев догнать после занятий по планированию отступления в бою.

– Тесс… решила следить за мной? Учитель попросил меня заглянуть в центральный корпус и отнести вот это… – Кэган улыбнулся, показывая книгу.

Книги в наше время стали больше редкостью, чем обыденностью. В истории я читала, что на Земле было много книг, но после того, как она претерпела техногенную катастрофу… мало что удалось сохранить. Почти все книги хранились в библиотеках, куда можно попасть лишь по специальному пропуску. Аю стала нашим источником любой информации, но одно дело – читать на электронном планшете, и совсем другое – взять в руки бумажный томик.

– М… Можно с тобой?

– Хочешь установить ту самую связь, о которой говорила Меллани? – Кэган кивнул на мою руку и улыбнулся. Вот же! Чего это он смущает меня? – Не бойся. Сейчас я точно не стану нападать на нельфов. Слишком рискованно. Ты ведь переживаешь именно об этом?

Я кивнула, отпуская рукав друга. Кэган сделал шаг вперёд и прижал меня к себе. От его близости сердце ухнуло в пятки, и мне стало не по себе. Никто не обнимал меня, чтобы поддержать. Никто, кроме мамы. И мне тоже хотелось защитить тех, кто мне дорог.

– Всё будет хорошо. И если всё-таки захочешь установить эту связь, то я не буду против. Ты мне нравишься, – шепнул Кэган, выпустил меня из объятий и ушёл, оставляя наедине с собственными мыслями. В каком это смысле он не против? Мы же друзья!

Хоть далиец и пообещал, что всё будет хорошо, но я чувствовала фальшь в его голосе. Мне следовало позаботиться о нём. О них с Меллани. Они обо мне заботились. Конечно, я пообещала Ксавьеру, что ничего не расскажу командиру, но молчание могло обернуться против меня. Набравшись решимости, я отправилась на поиски старшего капитана Блейка. Оставалось надеяться, что не попадусь на глаза его заместителю и успею рассказать всё, чтобы нельфов наказали. Спасут ли их в космосе – не имело особого значения. Шанс всё равно слишком низок. Они не останутся в академии и больше никому не навредят – это было важнее всего.

Войдя в штаб руководителей, находившийся неподалёку от учебного здания, я посмотрела на небольшую голограмму карты над своим браслетом: кабинет капитана Блейка справа, самый дальний по коридору. Проведя левой ладонью над картой и скрыв её, я уверенным шагом направилась в место назначения. Добравшись до двери, я стиснула зубы. Правильно ли я поступала? Мне хотелось отомстить самой, но не подставлять друзей… Я сжала руки в кулаки и уверенно постучалась.

Дверь отворилась, приглашая меня войти. Старший капитан выглядел уставшим: наверняка только недавно вернулся после тренировки. Основной упор старшекурсники делали на изнуряющие тренировки. Теорию они уже знали и только проходили тестирование, чтобы освежить знания, а практика… для палачей лишь она имела значение.

– Кадет Тавертон? – изумлённо воззрился на меня командир.

– Добрый день. Прошу простить меня за вторжение. Я должна сообщить вам о случившемся вчера преступлении.

Я заметила, как сжались руки капитана. Он встал из-за стола и отрицательно помотал головой, словно запрещая мне говорить. Но я не могла молчать.

– Командир, я бы с удовольствием скрыла всё. Если бы угроза исходила лишь в мою сторону, я не пришла бы к вам, но мои друзья…

– Твои друзья, Тавертон? О каких друзьях ты говоришь? В академии палачей запрещено заводить друзей. Тебе ли не знать?

Голос командира звучал слишком холодно и отстранённо.

– Устав не запрещает, лишь предупреждает… Это разные вещи, – попыталась поспорить я.

– Пришла, чтобы ознакомить меня со сводом правил, кадет? Я не приглашал тебя! Если ты внимательно изучила устав, должна была запомнить, что нельзя обращаться напрямую ко мне. Снова решила прыгнуть через голову своего непосредственного руководителя? Сомневаюсь, что капитан Рейган порадуется этому.

Да что он так себя вёл? То заботился обо мне и предостерегал не пить отравленную воду, отправил на полное лечение, то… угрожал?

– Капитан, прошу простить меня. Если бы это было возможным, я бы обратилась к вашему заместителю, но он…

– Старший капитан! – безэмоционально отчеканил командир. – Ты первогодка. И ты не смеешь приходить сюда, когда вздумается. Тем более с какими-то жалобами. Если есть что сказать, передай это через моего заместителя.

– И всё-таки я должна показать вам свои воспоминания.

– Кадет Тавертон! – командир повысил голос, и я заметила, как мягкие черты его лица мгновенно исказились от ярости. – Уходи! За нарушение устава ты будешь наказана. Наказание для тебя придумает капитан Рейган. Я передам ему, что первогодка не усвоила главное правило.

Вот же ябеда!.. Он серьёзно? Не хотел слушать? Он показался мне иным человеком, но теперь я сомневалась в его добрых намерениях. Глаза защипали слёзы. Как добиться справедливости, если тебя не хотят слышать? Я могла бы обратиться к командиру второго курса, но боялась, что и он не обратит на меня внимание, заняв сторону нельфов. Стоило помнить своё место: здесь я всего лишь «та самая»

– Уходи! – рявкнул старший капитан так, что у меня зазвенело в ушах.

Значит, помочь друзьям я смогу, лишь если опережу их. Сердце закололо. Я подавила обиду, развернулась на месте и уже почти вышла, как вдруг вокруг запястья сжались крепкие пальцы. Из-за резкого разворота я не успела удержать равновесие и стукнулась о грудную клетку капитана. Я попыталась вырваться, но его вторая рука легла мне на талию, не давая путей отступления. Медленно я подняла испуганный взгляд на парня, который мог бы стать моим другом при других обстоятельствах. Он парня приятно пахло восточными пряностями и сандалом. Ещё недавно меня обнимал Кэган, но его прикосновения ощущались как-то иначе. Сейчас я боялась, но одновременно чувствовала себя защищённой. Сердце стукнулось о рёбра, и я ещё раз попыталась оттолкнуть от себя капитана, положив ладони ему на грудь.

– Командир…

Он склонился слишком близко к моему лицу. Что задумал? Я могла бы применить парочку приёмов, чтобы выбраться из захвата – или объятий? – но тогда последовало бы куда серьёзное наказание. За нападение на руководителя.

– Пустите… – прошептала я, не оставляя попыток освободиться.

– Доверься капитану Рейгану и никому не говори ни слова, – прошептал старший капитан мне на ухо, обжигая кожу своим горячим дыханием.

Он отпустил меня и сделал пару шагов назад, едва заметно улыбнувшись. Довериться капитану Рейгану? Так он знает правду? Неужели Ксавьер на самом деле решил отомстить сам? Все эти вопросы застыли в голове, а командир кивнул в подтверждение моим догадкам, словно смог прочесть мои мысли. Ему всё было известно… и он не стал слушать, потому что по уставу командир курса не может стирать свои воспоминания из записей Аю? Мне хотелось верить, что всё на самом деле так… я не желала разочаровываться ещё и в нём.

– Я приму наказание, которое ваш заместитель посчитает справедливым. Прошу простить меня за этот визит, – выдавила я, приложила браслет к считывателю и выскочила из кабинета командира.

Сердце бешено колотилось, пока я удалялась от штаба, а мысли разрывали сознание. Академия палачей не так проста: у каждого здесь свои скелеты в шкафу.

Мне хотелось бы уйти в лес, скрыться там ото всех, но теперь я боялась. Это небезопасное место. Кто знает, с кем столкнусь снова?.. По пути в столовую, где мы договорились встретиться с Меллани, я столкнулась с Эдом. Он нарочно шёл прямо на меня и толкнул в раненое плечо всем своим весом. Я подняла голову, глядя на презрительную ухмылку, украшавшую его лицо. Здесь он мне вредить не станет – не на глазах у остальных.

– Ну как тебе? Жить в страхе, Тавертон? Считаешь уже свои часики?

– Лучше посчитай свои, Эд, – подавив страхи, я смотрела на палача, издевавшегося надо мной ещё вчера, как на равного. – Неужели думаешь, что дочь сенатора осталась бы без защиты? Боюсь, что твоё наказание куда ближе, чем ты сам можешь подумать. Ходи с оглядкой, потому что моему отцу уже известны подробности вчерашнего происшествия… И ему очень не понравилось, что какой-то нельф посмел не просто прикоснуться к его дочери, но и причинить ей боль. Я бы на твоём месте самоуничтожилась.

Я хохотнула и прошла мимо ошарашенного нельфа. Если уж меня воспринимали как дочь моего отца, следовало пользоваться своим положением. Пусть боится! Этот страх сведёт его с ума и приведёт к отчаянию. Связываться с родными на территории академии палачей запрещено. Единственная возможность встретиться – праздники, но их устраивали слишком редко. Эду не у кого просить защиты… и он будет жить в страхе. Улыбка стала шире, а я не смогла сдержаться, чтобы не хохотнуть снова. Не с тем врагом они связались… совсем не с тем.

Около столовой меня остановил гринворк, толкнувший меня в коридор смерти. «Тебя я тоже внесу в свой список отмщения», – мелькнула мысль, но я постаралась не задерживать её в голове.

– Тавертон, к тебе посетитель. После отбоя я буду ждать тебя у входа в казарму. Не задерживайся.

– Посетитель? Ко мне? Кто?

– Твой отец. Никто не должен узнать о его визите. Сенатор многим рисковал. Его визит должен сохраниться в тайне.

Только сейчас я заметила в руках гринворка глушитель, не позволявший Аю следить за нами и записывать наш разговор.

– Браслет оставишь на кровати. И не заставляй меня ждать.

Браслет… Посетитель… Отец… Что он забыл здесь? Зачем было навещать дочь, которой желает смерти? Руки задрожали от мысли, что не всё так, как могло показаться на первый взгляд. Отец отправил меня сюда не просто так? Это действительно для моей же безопасности?

Из столовой послышался крик. Мне удалось быстро отыскать Меллани, а она почувствовала моё присутствие и бросилась ко мне.

– Что случилось?

Я не могла разглядеть, вокруг чего собралось такое кольцо кадетов.

– Это Вэр… – прошептала Меллани. – Он поперхнулся и начал задыхаться. Кричал, что-то про червей, а потом у него изо рта фонтаном брызнула кровь, и он упал.

Вэр… один из нельфов, напавших на меня. Удалось протиснуться, чтобы увидеть всё собственными глазами. Мой обидчик корчился от боли, но ещё был жив. Он тянул руки, моля о помощи, но никто даже не пытался оказать её. Вены на его теле вздулись и почернели. Кровь будто бы кипела внутри и сворачивалась. Осталось ему совсем недолго. Вэр посмотрел на меня.

– Т-т-т… – он пытался обратиться ко мне, но не мог.

Яд уже добрался до мозга. Дёрнувшись от болезненного спазма, нельф закрыл глаза и испустил дух.

– Разойдитесь! Что здесь происходит? Дорогу!..

Чья-то большая ладонь легла на моё плечо, отталкивая меня в сторону. Капитан Рейган. Он всё-таки решил сам отомстить моим обидчикам. Он даже не посмотрел на меня, присаживаясь у тела Вэра и щупая его пульс. Левый уголок его губ приподнялся в улыбке.

– Мёртвые не умеют причинять боль другим, – прошептал Ксавьер, но я услышала.

– Пойдём… я прихватила для нас питательные батончики. Сейчас здесь соберутся чистильщики, – схватила меня за запястье Меллани и потянула за собой, а я смотрела на широкую спину Ксавьера и чувствовала благодарность, смешавшуюся с опустошённостью. Похоже, мне придётся привыкать к смертям… ведь однажды я сама лишу кого-то разумного жизни. Не все противники будут такими глупыми как зверги. И это только начало.

Несколько человек, одетых во всё чёрное, с красными масками на всё лицо спешили в столовую. Чистильщики. Сложно было разобрать, какой расе принадлежал кто-то из них, если не был хорошо знаком с комплекцией представителей рас содружества, но даже в этом случае велик шанс ошибиться с первого взгляда.

– Они навевают на меня ужас, – шепнула Мел мне на ухо.

– Выглядят действительно жутко, а Вэр…

– Первый, кто получил своё заслуженное наказание? Только не говори, что тебе жаль его. Он был там вчера ночью. Я же говорила, что бумеранг не заставит себя долго ждать. И те двое тоже получат по заслугам.

Я с ужасом распахнула глаза, подумав, что своей решимостью защитить друзей могла навредить тому, кто спас мне жизнь. Уже дважды. Если начнутся допросы и пересмотр воспоминаний всех кадетов… Наш разговор раскроется, а мы слишком много говорили о Ксавьере. Обернувшись в сторону столовой, я на мгновение представила его разочарованный взгляд, и сердце больно кольнуло. Мне не хотелось бы подставлять его, несмотря на ненависть с его стороны.

– Пойдем на тренировку, – потянула за собой Меллани. – Скоро нам предстоит снова сражаться с другими кадетами, и я уже знаю, кому хочу бросить вызов.

– Только не говори, что…

– Нашему красавчику капитану Рейгану, конечно, – засмеялась Меллани, но я чувствовала, что это ложь.

Она планировала бросить вызов Эду? Он силён. Несмотря на многочисленные усердные тренировки в прошлом, я бы сражалась с ним на равных, приди он туда один… Но был ли у меня шанс победить? А у Меллани? Она отлично справлялась с противниками – голограммами, но в реальной жизни есть множество сопутствующих факторов, таких, как яд на клинках нельфов, например.

Тренировка помогла разогреть мышцы на теле, хоть они и болели после вчерашнего. Несмотря на то, что Ксавьер рекомендовал мне отдыхать, я понимала, что нельзя этого делать. Если мы окажемся в стане врага – раненые или здоровые, всё равно должны будем сразиться, чтобы выжить.

– Как ты сегодня кромсаешь противников! Одного за другим, словно ничего и не болит вовсе! – напившись воды, кивнула в мою сторону Меллани.

– Раньше я закаляла тело, но сейчас должна позаботиться и о духе. Нельзя позволять себе расслабляться. А ты не видела Кэгана? – Меня вдруг обдало волной жара, стоило подумать, что в столовую он так и не пришёл. Мог ли он отравить Вэра?

– Кэган вроде бы помогал в медпункте. Точно не знаю, но не беспокойся: у него есть голова на плечах, так что он не станет действовать опрометчиво.

Я кивнула и вызвала очередную голограмму, решив поразить сегодня не меньше двадцатки противников.

– Кадет Тавертон, твоё стремление тренироваться даже после падения с дерева похвально, но заканчивай на сегодня.

Мы с Мел отвлеклись на голос капитана Рейгана, и Аю сообщила, что мы обе претерпели поражение.

– Капитан, как приятно, что вы почтили нас своим присутствием, – начала Меллани. – Уже известно, что случилось с нельфом в столовой?

– Это не ваше дело. Отчитываться перед вами никто не станет. Тавертон, за мной. Командир сообщил, что я должен наказать тебя по всей строгости.

Мы с Меллани переглянулись. О своём визите к старшему капитану я не успела рассказать ей, поэтому она не совсем понимала, в чём дело.

– Капитан, разве можно наказывать больного человека, ещё вчера упавшего с дерева? Тессария, конечно, нарушила устав и не вернулась в казарму до полуночи, но…

– Молчать! – строго отчеканил Ксавьер и перевёл взгляд на меня: – Не заставляй меня повторять.

– Я тебе потом всё объясню. Прости, что оставляю, – шепнула я, а Меллани задумчиво улыбнулась, но улыбка эта больше походила на безмолвное согласие.

Двигаясь за капитаном Рейганом, я старалась не привлекать к себе его внимание. Вдруг забудет о моём существовании и уйдёт? Но какой там!.. Он обернулся и окинул меня полным презрения взглядом. Таким и убить ведь можно!

До казармы первогодок мы шли безмолвно, а когда приблизились, капитан остановился и снова обернулся в мою сторону.

– Кто ещё знает? – схватив меня за локоть, он резко дёрнул на себя. – Кроме командира?

– Н-никто…

Я замотала головой, но тут же подумала, чем всё грозит ему, если воспоминания кадетов решат посмотреть.

– Мои друзья. Мне пришлось п-предупредить их.

– Друзья? Ты в своём уме, Тавертон? Кто будет заводить друзей в академии палачей?

– Что-то случилось, капитан? – сощурившись, к нам приближался Кэган.

Ксавьер не отпустил мой локоть, сжав пальцы ещё сильнее. Он смотрел на далийца с немым укором, но было в этом взгляде что-то ещё… Я не могла найти объяснение и понять, что именно увидела.

– Больно! – прошипела я.

– Терпи… твоё наказание только начинается. Это твой друг?

– Я её друг… Что сделала кадет Тавертон, чтобы вызвать вашу ярость?

Ксавьер ухмыльнулся, покачнув головой.

– Я должен отчитываться перед первогодкой?

– Если этот первогодка из семьи, которая приютила вас в детстве, капитан, не вижу ничего зазорного. Однако если гордость не позволяет, я ни на что не претендую.

Семья, которая приютила в детстве? Ксавьер и Кэган так тесно связаны? Показалось, что в это мгновение я услышала шум ветра, колышущего травинки, или это было бешеное движение моих мыслей?.. Никогда бы не подумала, что такое может быть! И Кэган молчал – вот же партизан! Губы приоткрылись, а я удивлённо смотрела то на одного парня, то на другого.

– Всё ждал, когда же ты напомнишь мне… Что же, кадет Найт, я отвечу на твой вопрос – гордость не то, что мною движет. Она нарушила одно из правил, обратившись напрямую к командиру, и будет наказана согласно его указу.

Кадеты, проходившие мимо, стали оборачиваться в нашу сторону. Какие любопытные!.. Шли бы своей дорогой! Или приятно посмотреть, как «ту самую» накажут? Именно для этого командир решил сделать это? Преподать урок остальным?

– Твоим наказанием станет ночь в комнате, лишённой гравитации.

Ночь? Если Ксавьер накажет меня таким образом, то я не смогу встретиться с отцом и узнать, почему он проделал такой путь.

– Капитан, я готова понести наказание, если вы дадите мне время, чтобы оправиться. Всё моё тело до сих пор изнывает после падения с дерева, а раны кровоточат. Позвольте сегодня остаться в казарме и подлечиться?

На мгновение суровое выражение лица смягчилось, пальцы разжались, и Ксавьер отпустил меня, но тут же его желваки заходили, выдав напряжение.

– Нет! Наказание есть наказание. И понести его придётся сегодня. Никакого особого отношения в стенах этой академии ни к одному кадету не будет. После ужина я приду за тобой. Рассчитываю на твоё благоразумие.

Мы с Кэганом переглянулись: я заметила, как он стиснул зубы, умело скрывая своё разочарование. Умел капитан Рейган вывести из себя, не делая ничего особенного. Впрочем, мне и не следовало рассчитывать на что-то иное.

Глядя в спину удаляющегося капитана, я думала, почему он так долго тянет. Нельфы могли рассказать о случившемся кому угодно… Нет. Они слишком трусливы, чтобы делать это. Наверняка теперь поджали хвосты после гибели своего дружка. Им нечего предъявить своему командиру, потому что сами сняли браслеты и глушили Аю… Почему тогда она записала мои воспоминания? Вспомнилось, что заглушить искусственный интеллект можно различными приборами: у нельфов был самый дешёвый на первый взгляд. Они заглушили лишь связь, возможность позвать на помощь, но не запись воспоминаний. Эд обмолвился, что мой браслет уничтожат… Вот почему всё так. Если у меня доказательства их преступления есть, то у них моих – нет.

– Пойдём. На тебя и так многие глазеют, – приблизился ко мне Кэган, положив свою огромную ладонь мне на плечо. Его прикосновение приятно согревало, не вызывая внутри страхов, которые преследовали меня раньше.

– Если я не явлюсь в казарму сегодня до полуночи… что со мной сделают?

– Лучше не испытывать его терпение. Капитан вполне себе неплохой парень, если его не доводить. Стоит сбежать, и наказание увеличат. Поверь мне – без гравитации там тяжко парить целую ночь… если продлят на сутки, а то и больше, ты попросту сойдёшь с ума. Стоит ли говорить о прочих унижениях, ведь тебе не позволено будет даже сходить в туалет.

Я дёрнулась от неприятных мыслей, но всё-таки кивнула. Следовало ли рисковать и встречаться с отцом? Мог ли он сказать мне хоть что-то полезное? Он уже отправил меня в это злополучное место против моей воли. Так почему я всё ещё хотела посмотреть ему в глаза и разобраться, что ему от меня нужно?

– Тебя могут лишить возможности полететь в космос со всеми остальными, если будешь упрямиться. Скажи мне – зачем ты вообще пошла к командиру?

– Чем меньше разговоров об этом мы будем вести – тем лучше. Давай просто поговорим о чём-то отдалённом?

Кэган улыбнулся.

– Думаешь, они станут просматривать все наши воспоминания? В любом случае если появится хоть какая-то угроза, уверен, что капитан Рейган позаботится, чтобы наша проверка прошла под его чутким руководством. Даже не переживай на этот счёт.

Наверное, Кэган прав. Я была слишком взвинченной, опасаясь за своих друзей. Мне следовало расслабиться и взять себя в руки. Наверное, я вела себя настолько неосторожно лишь по той причине, что никогда раньше не имела друзей?..

– Ответь мне ещё на один вопрос – ты не доверяешь нам с Меллани? Мы не станем действовать опрометчиво и навлекать беду на себя или кого-то ещё, – начал Кэган, едва мы отдалились от остальных на приличное расстояние.

– Да, но Эд пытался спровоцировать, а ты чуть было не вышел из себя в столовой. Я испугалась, что подобное может повториться. Мне не следовало так поступать. Теперь я точно знаю это, но изменить что-то не смогу, поэтому мне придётся снести наказание. Ничего страшного. Уверена – полетать в поле без гравитации будет приятно.

– Лучше не двигайся там. Без нужной подготовки ты можешь получить переломы.

– Поверь мне – такое не случится.

«Отправить её в капсулу, лишённую гравитации», – зазвенел в голове голос отца из прошлого. Мне было все семь… я толком ничего не понимала, истекала кровью после очередного наказания, но должна была сдержать ещё одно… а потом ещё. Я стала нарочно ходить туда впоследствии, чтобы привыкнуть, а потом… мне даже понравилось ощущение невесомости, ведь только там я могла чувствовать себя свободной и летать.

Пойти на встречу с человеком, лишившим меня нормальной жизни, чтобы потом терпеть большее наказание? Или дождаться прихода Ксавьера и уйти с ним?

Я не помнила толком, как мы с Кэганом вернулись в казарму, и не слушала щебетание Меллани. Сомнения переполняли голову: я не знала, какой выбор окажется правильным в моей ситуации.

– Думаешь, как избежать наказания? – толкнула меня локтем подруга.

– А? Нет… Просто… Если бы у тебя появилась возможность посмотреть своему обидчику в глаза, но после снова пришлось бы страдать… Как бы поступила?

Меллани задумчиво пожала плечами.

– Многое зависит от обиды, наверное. Если это мой бывший, не стала бы и время на такие мысли тратить.

– Ну нет… Мы сейчас не романтику обсуждаем.

– Скучная ты! Хоть я и стану палачом, но мне нравится романтика. Какая девчонка не мечтала в детстве выйти замуж за принца?

– Я не мечтала, – глухо произнесла я, отводя взгляд в сторону.

Мечтала лишь о полноценном сне и возможности поиграть с другими детьми, но росла взаперти под строгим надзором.

Отец проделал огромный путь, если это не ловушка. И мне хотелось узнать – почему. Я готова была многим рискнуть и поставить то, что мне дорого, на кон. Следовало ли так поступать? Могла ли я получить из этого хоть какую-то выгоду? Руки непроизвольно сжались в кулаки. Хотелось бы мне стиснуть рукоять меча или светового бластера, чтобы почувствовать себя в безопасности.

Сходя с ума от очередного наплыва сомнений, я прикрыла глаза. Меллани ушла в душ, а мои пальцы потянулись к браслету. Если сниму, успею ли вернуться? И хочет ли отец встретиться на самом деле?

– Почему вы не ложитесь? Отбой ведь уже, – кивнула я на Кэгана и Меллани, сидящих по обе стороны от меня.

– Мы проводим тебя хотя бы и убедимся, что капитан сопроводил тебя до пыточной, – с тоской произнесла Мел. – Страшно представить, что с тобой может повториться то, что случилось…

– Проводите? Чтобы потом и вас наказали? Не делайте этого. Я справлюсь. Пойду прямо сейчас и дождусь его на свежем воздухе. Здесь ничего плохого не случится. Не следуйте за мной.

Я уверенным шагом вышла из казармы, потирая браслет на своём запястье. Не сняла, потому что не видела в этом совершенно никакого смысла. Если отец и проделал такой путь, то только чтобы завершить начатое – избавиться от дочери, которая почему-то успешно преодолела коридор смерти.

– Тц! – цокнул гринворк со стороны, зазывая меня. Его лицо было сокрыто под тёмной мантией, да и сам он скрывался в тени, поэтому рассмотреть его было тяжело. – Сюда!

Я подняла руку, показывая браслет, который должна была оставить на кровати по его поручению.

– Что ты позволяешь себе, девчонка? – прорычал гринворк, приблизившись и схватив меня за руку. Он утащил меня туда, где стоял ранее, и пристально посмотрел в глаза. – Ты хотя бы представляешь, насколько сложно было сенатору попасть сюда?

– Меня наказали. Сейчас за мной явится заместитель командира, так что вам лучше уйти. А мой отец… если он действительно приехал, то зря проделал этот путь. Прошу простить меня.

Вырвав руку и заметив приближающийся силуэт Ксавьера, я бросилась к входу в казарму, чтобы он не заметил меня с гринворком. Знала, что если этот визит не ловушка – отец разозлится, но лучше уж привести в ярость его, чем ксенийца, спасшего мою жизнь уже несколько раз.

– Никогда ещё не встречал кадетов, так рвущихся принять наказание, – ухмыльнулся капитан, приблизившись ко мне.

– Может, мне просто не терпелось увидеть своего палача, который приведёт наказание в действие? – ухмыльнулась я.

– Правда, что ли? Никогда не поверю в этот бред безумца. Может, придумаешь что-то ещё?

Ну и пусть не верит! Я не планировала нахваливать его и продолжать эту ложь с симпатией. Он симпатичный, конечно, но вовсе не красавец… да и вообще раздражал меня своей беспочвенной ненавистью.

– Я виновата, и вынести наказание – это малое, что я могу сделать.

– Ты даже не представляешь, насколько виновата…

В том, что родилась? Мне хотелось бы спросить это, но я решила оставить вопросы, на которые не получу ответов, при себе. Практикуя дыхательную практику по пути к зданию для наказаний, я готовилась провести ночь в холоде, паря в невесомости и не ощущая собственного тела. Это должна быть бессонная ночь, поэтому я достала энергетическую капсулу, которую мне давал капитан, и отправила её в рот, раскусывая и чуть морщась от кислинки, появившейся на языке. Перед глазами мелькнуло искажённое яростью лицо отца, и я ухмыльнулась. Пусть привыкает к отказам своей никчёмной дочки.

Глава 8

– Никто не сможет войти в эту комнату, чтобы навредить мне? – спросила я у двери в пыточную для многих, но такую знакомую для меня. Поначалу я не понимала, почему её использовали с целью помучить кого-то, но потом до меня медленно дошло осознание – потеряв контроль над своим телом, не каждый может быстро собраться. Наверняка у кого-то случались нервные срывы, а другие размахивали ногами и руками в попытке почувствовать под собой твёрдую почву и тем самым вредили себе.

– Я запечатаю её своим браслетом. Никто не сможет открыть её. Можешь не волноваться. Поначалу будет непривычно, и у тебя, вероятно, начнётся паника, поэтому постарайся дышать глубже и не делать ничего, о чём впоследствии пожалеешь. Ты не сразу обретёшь контроль над своим телом…

Я слушала, закатив глаза.

– Серьёзно? Я говорю важные вещи, а ты… неблагодарная! – вспылил Ксавьер.

– Просто откройте уже дверь и позвольте мне войти. Не будем тратить драгоценные минуты наказания попусту. Или вам жаль меня, и вы хотите поговорить, чтобы я провела там меньше времени? – я нарочно захлопала ресничками, вспомнив, как это делала Меллани.

– Ты невыносима! – прошипел Ксавьер, приложил браслет к считывателю, и как только дверь открылась, мягко подтолкнул меня в комнату. – Я включаю режим лишения гравитации, не пугайся и просто дыши глубже.

Неужели в этой комнате так редко бывают, что режим не поддерживается постоянно? Скучно! Даже у нас в доме он был включён «на постоянку». Видимо, отец не знал, в какой момент решит «помучить» единственную дочь.

Я села, чтобы ноги не подкосились, когда гравитация полностью исчезнет. Довольно скоро тело обрело лёгкость. Мне стало необычайно хорошо, потому что отступили боль и тревога.

– Ты улыбаешься? – спросил Ксавьер.

Говорить мы могли через специальное переговорное устройство, соединяющее комнату и коридор. Я ничего не ответила, но улыбка стала шире, когда я, наконец, взлетела, раскидывая руки в разные стороны, как крылья.

– Что за?.. Ты не в первый раз проходишь через это?

– Капитан, не беспокойтесь обо мне и отправляйтесь отдыхать. Только не забудьте обо мне утром… не хотелось бы пропустить занятия.

Я позволила телу немного привыкнуть к немного забытым ощущениям, да и шокировать Ксавьера не хотелось – он и без того был слишком удивлён, поэтому «поплавать», именно так я называла своё парение в воздухе, я могла и позднее.

– Невыносимая!..

Ксавьер ушёл, оставляя меня одну, но одинокой я себя не почувствовала. Мне стало легче в такой знакомой среде. Уверена, что это далеко не самое строгое наказание. Капитан пытался выбрать что-то наиболее щадящее, хоть командир велел ему оставаться строгим. Почему он защищал меня? Появилось так много вопросов… и что-то подсказывало, что скоро их будет ещё больше. Наш альянс существовал уже больше семи десятков лет, сделав для жителей большинства планет так много хорошего… но представителей власти практически все ненавидели. Почему? И почему гринворк, желавший мне смерти, вдруг решил работать на отца и уведомить меня о его прибытии? Это точно была ловушка, попадать в которую мне совсем не хотелось.

Разместившись так, чтобы сделать вид, что лежу, я сцепила руки в замок на груди и закрыла глаза. Жаль, что купол над головой не был стеклянным и не позволял видеть звёзды, как это было дома. Хотя бы голограмму бы добавили… Точно! Это ведь не развлечение, а пытка… любоваться красотой здесь нельзя, дозволяется лишь медленно сходить с ума. Хорошо, что мне это не грозило: я привыкла к одиночеству, и оно давно стало моим вторым я.

Сколько я лежала, расслабившись и отдавшись приятным ощущениям, я не знала. Казалось даже, что начала засыпать. Хоть и планировала полетать немного, но было жаль расходовать энергию: она толком не восстановилась после нападения нельфов, а тело всё ещё поднывало от боли.

– Воу-воу-воу! – барахтаясь руками в воздухе, я теряла невесомость.

Резкое падение вниз выбило воздух из лёгких, и я больно стукнулась спиной о каменный пол. Вот же! Что за шутки такие? Гравитация вернулась? Почему так резко, а не плавно? Из-за невесомости, прежде делавшей меня лёгкой, тело будто бы налилось свинцом. Я прошипела, переворачиваясь на колени, но снова взлетела. На этот раз невысоко. Очередное падение, теперь уже на живот, выбило остатки воздуха.

– Капитан, грёбаный ты ублюдок! – в сердцах выругалась я, опираясь ладонью о пол, чтобы привстать. Дверь в «пыточную» отворилась.

На мгновение помещение опять лишили гравитации и снова вернули её. На этот раз я не успела удариться сильно, но чувство оказалось не из приятных, и меня замутило.

– Я тебя убью! – прорычала я, но подняв взгляд, капитана Рейгана не увидела. Гринворк стоял в дверном проёме. Он светился от счастья, улыбаясь так широко, что оголились практически всего его гнилые зубы.

– Упс! Прости! Чтобы обойти защиту, пришлось набирать кое-какие комбинации, а пальцы у меня большие… промахиваются.

Вот же!..

Ксавьер сказал, что сюда никто не сможет пройти, но как же сильно он ошибался. Гриворк нарочно издевался надо мной – видно было по его взгляду, но я проигнорировала. Давно не чувствовала собственное тело настолько тяжёлым, поэтому пришлось постараться, чтобы присесть. Теперь даже дышать стало сложнее, будто лёгкие разрывало изнутри. Я простонала от боли в пояснице и почувствовала, как ткань комбинезона стала влажной: рана на лопатке наверняка снова лопнула после удара.

В комнату прошёл человек в чёрном плаще, и мне не составило труда узнать его – отец. Он действительно прибыл сюда. Но зачем? Он слишком рисковал. Стоило ли оно того? Если узнают, что сенатор злоупотребляет своими привилегиями и нарушает устав… его сместят. Академия палачей, расположенная на отдельном островке, – запрещённая для посторонних место. Никто не смел влиять на процесс обучения, если на то не принято общее решение сената. Помогать своим детям тоже строго-настрого запрещено. Впрочем, в основном сюда попадали отбросы… потому я и удивилась, увидев капитана Блейка здесь. Дети кого-то значимого никогда раньше не оказывались в академии палачей, если от них не желали избавиться.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.