# Рыцарь сновидений

Андрей Васильевич Саломатов

Все, что происходит в книге известного российского писателя Андрея Саломатова с пятиклассником Андреем, который больше всего на свете любил пофантазировать, приснилось ему во сне. Он оказывается сначала в сказочном городе с мрачными средневековыми замками, затем переносится в страну Разноцветных Снов, Серых Снов, Черных Снов. После долгих и трудных поисков, после сражений с разными чудищами он находит волшебную Книгу Судеб, заглянув в которую можно узнать о своем будущем и открыть для себя важные истины: надо бороться со злом; надо стремиться делать добро; если попал в беду, не теряться, а изо всех сил стараться справиться с ней.

## Глава первая

С Андреем, обычным мальчиком, пятиклассником и страстным мечтателем, всё произошло из-за того, что он не выспался. Накануне вечером Андрей долго и безрезультатно пытался уснуть. Он ворочался в постели, тяжело вздыхал, и чтобы как-то убить время, на все лады представлял, как он будет отдыхать на даче на каникулах, которые должны были наступить через несколько дней.

Когда родители наконец уснули и в квартире сделалось так темно и тихо, что страшно было закрыть глаза, Андрей осторожно поднялся, включил свет и принялся читать «Дети капитана Гранта». В ногах у него уютно свернулась калачиком чёрная кошка – Леля, а в прихожей на подстилке досматривала пятый сон безродная дворняга Линда, которую Андрей с мамой подобрали в прошлом году.

Книга оказалась настолько интересной, что он пролежал с ней почти до четырёх часов ночи и уснул, уткнувшись лбом в раскрытые страницы.

Утром маме едва удалось разбудить Андрея. Она сунула ему под одеяло звенящий будильник, потом долго трясла его и наконец не выдержала:

– Вот у капитана Гранта дети, наверное, не читали всю ночь напролёт, – потрясая над головой книгой, возмущённо воскликнула она.

– У них не было на корабле книг, – капризно ответил Андрей и с головой зарылся в одеяло. – А дома ещё как читали. А потом спали сколько хотели, и никто над ними не издевался.

– Если бы они спали сколько хотели, они бы никогда не нашли своего отца!

– Кстати об отце, – вмешался в разговор папа. – Помнится, несколько дней назад ты обещал начать заниматься со мной зарядкой.

– Начну, – из-под одеяла ответил Андрей. – Только в следующий раз.

– Когда всё откладывают на следующий раз, этот «следующий раз» вообще может не наступить, – размахивая большими чугунными гантелями, сказал папа.

Андрей накрывался подушкой, умолял дать ему ещё хотя бы полчасика, даже пытался забиться в щель между кроватью и стеной, но мама твёрдо стояла на своём. Она сорвала с него одеяло, пообещала, что на ночь будет выкручивать у него в комнате лампочку, а под конец принесла стакан воды и полила его, словно грядку с огурцами. Но даже этот холодный душ не смог до конца разбудить Андрея. После недобросовестного умывания за завтраком он несколько раз промахнулся ложкой с кашей мимо рта, затем вместо учебника математики положил в портфель мамин детектив и чуть не причесался обувной щёткой. Лишь на улице Андрей немножко пришёл в себя и наконец разлепил глаза.

Как всегда, незаметно наступило настоящее лето. На небе, прямо над крышами домов, вовсю светило майское солнце, и как брызги от него, на сочных зелёных газонах ярко желтели одуванчики. Их было так много, что Андрей невольно остановился и подумал: «Прямо как в джунглях».

Надо сказать, что он плохо представлял, как выглядят настоящие джунгли – он там никогда не был. Но по книжным описаниям липовый сквер с высокой непролазной сиренью вполне соответствовал этому экзотическому названию. Не хватало только какой-то мелочи: диких кровожадных зверей и больших горластых попугаев. Но и тех вполне заменяли две ничейные собаки и стая ворон, которые никак не могли поделить между собой горбушку хлеба.

В классе, против обыкновения, Андрей ни с кем не поздоровался, никого не хлопнул по спине и даже не швырнул портфель на свою парту прямо от двери. Он тихонько прошёл в угол, где обычно сидел на математике, сел и выложил на парту мамин детектив, тетрадь и авторучку.

Перед уроком в классе царил обычный рабочий беспорядок, какой бывает на переменах в любой уважающей себя школе. Кто-то на скорую руку списывал домашнее задание. Один мальчик показывал восхищённым одноклассницам смертельный фокус: стараясь не морщиться, он сжевал целый куст герани. Трое других упражнялись в снайперской стрельбе по мухам. Они раскручивали портфели и с душераздирающими воплями швыряли их в потолок. После этого сверху на парты обрушивался дождь из тетрадей и книг. И только Андрей ничего такого не делал. Он покопался в кармане, достал ключи от квартиры, надел колечко на палец и принялся крутить их, изображая маленький вертолёт.

Конец этому весёлому цирковому представлению положила учительница математики. Она вошла в класс, сурово окинула взглядом учеников, и все тут же как по команде разбежались по своим местам.

– Семенов! – заметив жующего фокусника, проговорила Лиана Викторовна. – Завтра чтобы пришёл с родителями!

– За что? – выплюнув недоеденную герань на пол, обиженно спросил Семенов.

– Не ты сажал эти цветы, не тебе их и есть, – резонно ответила Лиана Викторовна и прошла за свой стол.

– Я только попробовал, – отправляясь к парте, уныло проговорил незадачливый фокусник.

– Все бы так пробовали. Умял целый цветок. – Математичка покачала головой. – На улице одуванчиков видимо-невидимо, а ты позарился на пыльную герань.

Наконец урок начался. Лиана Викторовна принялась рассказывать что-то о десятичных дробях, а Андрей уселся поудобнее, подпёр голову кулаком и как-то незаметно для себя задремал.

Место, где Андрей очутился, было похоже на странный сказочный город с горбатыми извилистыми улочками и маленькими покосившимися домишками. Между ними иногда величественно возвышались мрачные башни средневековых замков, острые шпили храмов и сферические крыши обсерваторий. Улочка от того места, где он стоял, спускалась вниз и вела к высоким ажурным воротам, перед которыми одиноко торчал покосившийся столб с древним масляным фонарём. Кружевной узор на воротах был плотным и замысловатым, поэтому издалека невозможно было разглядеть, что находится по ту сторону.

По дороге к воротам Андрей догадался прочитать на углу дома обшарпанную табличку, которая гласила: «Единофонарный переулок». Необыкновенное название переулка рассмешило его, Андрей захохотал и тут же почувствовал, как отрывается от земли. Вначале он немного испугался, попробовал вернуться вниз, но сильный порыв ветра подхватил его, и Андрей быстро полетел, набирая высоту. Ощущение полёта так понравилось ему, что он совершенно позабыл о том, что боится высоты. Андрей начал кувыркаться в воздухе, затем грести по-собачьи руками, словно находился в воде. Он даже попробовал спикировать вниз, как это делают хищные птицы, заметив на земле добычу.


Неожиданно Андрей вспомнил о ключах, которые висели у него на пальце. Он решил убрать их в карман, стащил кольцо с пальца и тут же услышал, как кто-то настойчиво зовёт его по фамилии. От неожиданности Андрей выпустил ключи из руки, испуганно завертел головой, но поблизости никого не оказалось, и тогда он проснулся.

– А? Что? – ничего не понимая, забормотал он.

– С добрым утром! – под дружный смех класса сказала Лиана Викторовна. – Ты что, сюда спать пришёл?

– Я? Нет, – испуганно ответил Андрей.

– А что это у тебя за книга? – Математичка взяла с парты мамин детектив.

– Это учебник по математики.

– Да? Странный у тебя учебник, – покачала головой Лиана Викторовна и прочитала название: – «Смерть приходит после полуночи». В общем, завтра придёшь с родителями. А сейчас иди домой и выспись.

Собрав вещи, Андрей понуро вышел из класса, от нечего делать побродил по пустому школьному коридору и тут вспомнил о ключах, которые обронил во сне. Он обшарил все карманы, тщательно перетряхнул портфель и даже похлопал себя по груди и животу, но ключей нигде не было. Это означало, что он их уронил под парту, а значит, домой уходить было нельзя. Оставалось только одно – дожидаться конца урока.

Чтобы не попасть на глаза суровому директору или завучу, Андрей вышел на улицу, обогнул школу и сразу попал в густые заросли жёлтой акации. Здесь, на траве, среди одуванчиков, можно было спокойно переждать до перемены.

Положив портфель под голову, Андрей лёг на спину. Он с удовольствием вытянул ноги, сощурившись, посмотрел на далёкое голубое небо и закрыл глаза. Засыпая, Андрей попытался представить тот самый странный город. Затем он вспомнил дом, на котором висела табличка с надписью: «Единофонарный переулок», и немедленно очутился у покосившегося столба со старым масляным фонарём.


Только теперь Андрею удалось рассмотреть, что находится за ажурными чугунными воротами. Он прильнул к решётке и увидел длинную пустынную дорогу, уходящую к горизонту. По обеим сторонам дороги лежали разноцветные поля, разбитые на прямоугольники и квадраты, а в том месте, где земля сходилась с небом, сверкая невидимыми гранями, вверх поднимались острые шпили городских башен.

– Интересно, – заворожённо глядя на удивительный пейзаж, прошептал он. – Где это я нахожусь?

– Кхе-кхе, – послышалось совсем рядом, и Андрей от неожиданности отскочил от ворот.

– Кто это? – испуганно спросил он.

– Где? – тут же ответил скрипучий голос.


Вокруг не было ни души, и мальчик на всякий случай задрал голову.

– Кто это говорит?

– Ты говоришь, – словно издеваясь, ответил голос.

– А ещё кто?

– Я – старый фонарь. Да ты меня не бойся. Я вкопан в землю. Даже если захочу укусить, не смогу.

– Ух ты! – восхищённо прошептал Андрей. – Я никогда не видел говорящих столбов!

– Эх, мальчик, – вздохнул фонарь, – ты так много ещё не видел, что мне просто завидно. Если бы мне не запрещали разговаривать с посторонними, я бы с удовольствием рассказал тебе много всякой всячины.

– А кто тебе запрещает? – спросил Андрей.

– Фея города Сладкой Дрёмы, в котором ты сейчас находишься. Она говорит, что на службе болтать запрещено. Служба у меня такая – стоять у ворот. А между прочим, я не всегда был фонарём. Когда-то я стоял на высоком утёсе, на берегу широкой реки. И угораздило же меня родиться таким красивым, – печально проскрипел фонарь. – Видел бы ты, какая у меня была шевелюра: вечнозелёная, усыпанная большими шишками. А потом меня спилили, ободрали, обрубили и вкопали в землю – итог всей моей жизни.

Андрей хотел было посочувствовать бывшему дереву, но тут ажурные ворота сами собой раскрылись, и фонарь сообщил ему:

– Ну вот ты и уснул. Теперь тебе туда, в страну Разноцветных Снов. Иди-иди, не бойся. Там, по желанию, ты можешь увидеть кого угодно и что угодно. Можешь получить какой захочешь подарок, прокатиться на любом предмете, даже на собственном ботинке. Жаль, правда, что все подарки приходится оставлять здесь, и чем дальше ты уходишь в страну снов, тем меньше потом помнишь. Но может, это и к лучшему. Зато каждый раз путешествуешь будто впервые.

Андрей прошёл в открытые ворота, прикинул расстояние до города и, обернувшись, смущаясь сказал:

– Я туда и до вечера не доберусь.

– Закажи себе транспорт, – посоветовал фонарь. – На чём ты желаешь проехаться до города?

– А на чём можно? – спросил Андрей.

– Чудак-человек, я же говорю – на всём. Хоть на бутерброде с колбасой, который остался у тебя в портфеле. Это же сон. А если хочешь, можешь и полететь.

– Как?

– Ты что, никогда не летал во сне? – удивился фонарь.

– Конечно, летал, но я не помню, как это делается.

– Отталкивайся от земли и лети себе на здоровье.

Андрей уже хотел было подпрыгнуть и полететь, но неожиданно передумал и спросил:

– А на лошади можно?

– Да хоть на самоваре, бестолковый ты мальчишка, – фыркнув, ответил фонарь. – Скажи: «Хочу лошадь».

– Хочу лошадь, – повторил Андрей, и тут непонятно откуда появилась старая пегая кобыла с недовольной заспанной мордой. Она широко зевнула и пробормотала: – Ффу, опять уснула, – и после этого обратилась к фонарю: – Ну чего тебе, старое говорящее полено?

– Это не я. Это мальчишка тебя вызвал. Покататься хочет, – ответил фонарь.

Лошадь придирчиво осмотрела Андрея, обошла вокруг и недовольно предупредила:

– Только смотри, я могу в любую секунду проснуться и исчезнуть. Так что, в случае чего, не обижайся. Садиться-то умеешь?

– Умею, – соврал Андрей и, заметив недоверчивый взгляд лошади, поправился: – Я в кино много раз видел, как садятся.

– Понятно, – усмехнулась кобыла. Она смерила Андрея оценивающим взглядом, подошла к нему поближе и по-собачьи уселась на задние ноги. – Забирайся, ковбой. Пойдём от фонаря.

– Счастливо добраться! – попрощался фонарь, и Андрей тронулся в путь.


Ехать верхом было очень приятно и совсем не трудно. Кобыла лениво перебирала ногами, иногда останавливалась пощипать травки или понюхать цветок. Наконец Андрей понял, что с такой скоростью они никогда не доберутся до города. Тогда он легонько похлопал лошадь по спине и как можно вежливей спросил:

– А нельзя ли немножко побыстрее?

– Мне некуда торопиться, – ответила кобыла, меланхолично жуя траву. – Лошадь спит, а служба идёт. И вообще, я не очень понимаю, зачем ты выбрал именно меня. Здесь можно передвигаться на чем угодно и с любой скоростью.

– Мне давно хотелось попробовать покататься на лошади, – ответил Андрей.

– Вот-вот, тебе покататься. На мне наяву ездят все, кому не лень. Думаешь, хоть во сне оставят в покое. Нет, обязательно найдётся какой-нибудь любитель верховых прогулок.

– Извините, я… – начал было Андрей, но лошадь не дала ему договорить.

– Ой! – воскликнула она. – Кажется, в конюшню кто-то вошёл. Всё, прощай, я просыпаюсь.

И действительно, кобыла растаяла в воздухе, словно её и не было, а Андрей снова очутился на дороге.

Город, как и в самом начале пути, едва виднелся на горизонте, и Андрей решил воспользоваться советом фонаря и долететь туда обычным способом. Он широко раскинул руки, замахал ими, будто крыльями, и вслух произнёс:

– Хочу полететь. – Ему не понадобилось даже отталкиваться от земли. Андрей свечой взмыл в голубое небо, быстро набрал высоту и очень скоро увидел, что дорога внизу превратилась в едва заметную ниточку, а разноцветные поля – в прямоугольные заплатки.

* * *

Андрей уснул так крепко, что даже не услышал, как к нему подошла большая рыжая собака, которая жила на школьном дворе. Она обнюхала его, осторожно лизнула в ухо и от нечего делать улеглась рядом, погреться на солнышке. Очень скоро собака уснула чутким собачьим сном, и приснился ей благородный рыцарь в широкополой шляпе с розовым пером, в розовом атласном камзоле и с маленькой серебряной шпагой на боку, эфес которой был украшен розовыми аметистами.

А тем временем Андрей благополучно долетел до города Разноцветных Снов, который напоминал огромный парк с живописными скверами и озёрами, самыми невероятными аттракционами и лодочными станциями. В центре города стояли здания, похожие на сказочные дома из детских книжек. Андрей приземлился как раз рядом с настоящим дворцом с витражами в окнах, мраморными львами и стражниками по обеим сторонам дубовых дверей. Два чернокожих гиганта с секирами в руках стояли, словно изваяния, и даже не моргали. Они смотрели прямо перед собой, и когда Андрей поинтересовался, кто живёт во дворце, стражники молча расступились и широко распахнули двери.

– А можно войти посмотреть? – спросил у них Андрей.

– Конечно, можно, – ответила непонятно откуда взявшаяся красивая девушка, похожая на сказочную принцессу. – Заходи, это мой дворец. Я – Фея страны Разноцветных Снов, так что можешь называть меня просто – Ваше Величество. – Она показала куда-то за спину Андрею и насмешливо добавила: – А вон твой дружок-двоечник гуляет. Кататься побежал.

Андрей обернулся и увидел одноклассника Петьку, который вприпрыжку мчался к каруселям, но на полпути растворился в воздухе.

– Наверное, учительница разбудила, – предположил Андрей. – Он всё время на первых уроках спит.

– Можно подумать, что ты сейчас сидишь за партой и решаешь задачки, – лукаво улыбнувшись, сказала Фея.

– Я почти всю ночь читал книжку, – виновато пробубнил Андрей. – Уснул на уроке, меня и выгнали. А во сне я обронил ключи от квартиры и теперь не знаю, как попасть домой.

– А ты помнишь сон, в котором потерял ключи? – спросила Фея. Она взяла Андрея за руку и повела во дворец.

– Нет. Лиана Викторовна меня разбудила, и я сразу его позабыл.

– Может, ты запомнил, хороший это был сон или плохой?

Андрей вздохнул и пожал плечами:

– Вроде бы хороший… а может, и плохой.

– Одно могу тебе сказать: в моей стране твоих ключей нет. Я знаю обо всём, что здесь происходит и что где лежит. Скорее всего, это случилось в стране Розовых Снов, – уверенно проговорила она. – Обычно на уроках спится сладко. Учителя так усыпляюще бубнят, что глаза закрываются сами собой. Конечно же, это был приятный сон.

Они шли по длинному коридору, стены которого были увешаны портретами важных сановников в тяжёлых золотых рамах. Между картинами располагалось старинное коллекционное оружие, а под самым потолком вдоль обеих стен висели охотничьи трофеи – головы диких зверей. Один раз Андрею даже показалось, что ему подмигнула кабанья голова со страшными клыками. Засмотревшись на неё, он споткнулся и чуть не боднул огромную фарфоровую вазу.

– Не обращай на них внимания, ты их этим оживляешь, – сказала хозяйка дворца.

Фея остановилась у высоких резных дверей, которые неожиданно сами распахнулись, и Андрей увидел просторный, но почти совершенно пустой зал с гигантским круглым столом посредине. За столом важно восседали несколько человек. Они неторопливо пили чай с вареньем и разговаривали, но при появлении хозяйки дворца замолчали. И только один из присутствующих – высокий рыцарь в проржавевших доспехах, в шлеме с открытым забралом – поднялся со своего места и почтительно произнёс:

– Добро пожаловать, Ваше Величество. Мы рады снова видеть вас в нашем скромном жилище у вас во дворце. – Рыцарь отвесил Фее глубокий поклон, отчего забрало с громким лязгом захлопнулось.

Неожиданно Андрея что-то сильно подбросило вверх. До смерти перепугавшись, он раскинул руки, взлетел и вдруг ощутил под собой нечто большое и тёплое.

– Фф-у, опять уснула, – пробормотала кобыла и, повертев головой в разные стороны, восхищённо добавила: – Хорошая конюшня!

– Во дворец на лошади! – возмущённо сказала дама, сидевшая за столом с чашкой в одной руке и длинной папиросой – в другой. – Скоро сюда начнут въезжать на паровозах. Тоже мне, Калигула нашёлся.


– Она сама… – начал было оправдываться Андрей.

– Пустяки, – успокоила его Фея. – Домовой, голубчик, пожалуйста, уведите лошадь и хорошенько накормите её. Дайте ей мешок овса. Хватит мешка? – обернувшись, спросила она у кобылы.

– Конечно, – обрадовалась кобыла. – Хотя во сне я могу и больше съесть, но всё равно спасибо. Я потому и засыпаю всё время. Во сне обязательно найдётся какой-нибудь добрый человек и накормит до отвала. А главное, работать почти не заставляют. Разве что иногда какого-нибудь двоечника до города подкинешь.

Из-за стола поднялся очень аккуратный человек небольшого роста с правильными чертами лица и совершенно седой головой. Он подошёл к кобыле, помог Андрею спуститься и молча вывел животное из зала.

– Ну вот, господа, – обратилась Фея к присутствующим. – Знакомьтесь. Это наш гость, мальчик по имени Андрей. А это, – плавным жестом она указала на сидящих, – мои постоянные жильцы. Они добровольно покинули реальный мир и навсегда поселились в стране Разноцветных Снов.

– Они всё время спят? – удивился Андрей.

– Нет, они здесь всё время живут, – пояснила Фея. – Это – Рыцарь Очень Печального Образа.

Долговязый рыцарь в проржавевших доспехах ещё раз звякнул забралом и для внушительности поднял копьё, которое лежало у него в ногах.

– Очень приятно, – сказал Андрей, тоже поклонился и даже шаркнул ногой.


– Нечасто к нам сюда попадают такие воспитанные мальчики, – умилилась хозяйка дворца. – Определённо он нашего круга. – Она легонько подтолкнула гостя к столу, села сама и усадила рядом Андрея. – Рыцарь Очень Печального Образа когда-то потерял веру в справедливость, поэтому и оказался здесь. Позже он расскажет, как это произошло. – Ласково улыбнувшись, Фея кивнула даме и представила её: – А это Флоринда. Она пишет самый длинный в мире роман.

Дама с длинной папиросой выпустила струю табачного дыма и поправила Фею:

– Самый длинный роман о любви, Ваше Величество. Сейчас я заканчиваю семьсот сорок первую главу, и в каждой главе у меня по сто страниц.

В этот момент за дверью, которую Андрей сразу не заметил, послышался плеск воды, а затем и низкий мужской голос:

– Я чего-то не понимаю, уважаемая Флоринда. Где это вы видели такую большую любовь, чтобы на семьдесят с лишним тысяч страниц?

– Это наш Синий Друг, – пояснила Фея. – Он всё время лежит в ванне и даже спит там. В своё время он потерял смысл жизни и решил поселиться здесь.

Дверь в ванную отворилась, и оттуда, тяжело ступая, вышел человек в одежде, с которой ручьём стекала вода. У Синего Друга были совершенно синие губы, он трясся от холода и на ходу пытался отжать на себе синий бархатный камзол.

– Насколько я знаю, – присаживаясь за стол, сказал Синий Друг, – описание любой любовной истории можно поместить на одном тетрадном листе. Вы со мной согласны, молодой человек? – обратился он к Андрею.

– Я? – растерялся Андрей. – Я не знаю.

– Вы имеете в виду земную любовь, – ответила Флоринда. – А я описываю идеальную. Именно поэтому я и ушла жить в эту замечательную страну Разноцветных Снов, мой милый Синенький Дружок.

– Я же вас просил называть меня милордом, а не Дружком, Шариком или Бобиком, – обиженно проворчал Синий Друг и налил себе чаю.

– Перестаньте ссориться. – Фея постучала пальчиком по столу. – Кстати, наш гость уснул на уроке, потерял во сне ключи и теперь не может попасть домой. Надо бы ему помочь.

– Уверен, что они в стране Серых Снов, – стуча зубами о края чашки, проговорил Синий Друг. – В классе, за неудобной партой могут сниться только серые сны.

– Ничего подобного, – возразила ему Флоринда. – Как вам, наверное, известно, ученье – свет. Это произошло в школе, значит – ключи мальчик обронил в стране Белых Снов.

– Когда я ещё жил в реальном мире, – задумчиво проговорил Рыцарь, – всё потерянное мной я находил исключительно в стране Чёрных Снов. Боже мой, сколько я упустил из-за того, что верил в справедливость! Уму непостижимо. – Расстроившись, Рыцарь Очень Печального Образа хлопнул себя ладонью по лбу, и забрало снова захлопнулось.

– А почему вы потеряли в неё веру? – осторожно спросил Андрей.

– Ты хочешь узнать историю моей трагедии? – сразу необыкновенно оживившись, спросил Рыцарь и окинул всех испытующим взглядом.

– Давайте, Рыцарь, – ответила за всех Фея. – Ваша история такая печальная. Я всегда плачу, когда вы рассказываете. Зато потом очень хорошо сплю.

– Тогда слушайте, – поставив чашку на блюдце, торжественно начал Рыцарь Очень Печального Образа. – За свою жизнь я совершил пятьдесят один подвиг, и если бы не потерял веру в справедливость, их число давно бы перевалило за тысячу.

– Надеюсь, вы не станете в сотый раз подробно рассказывать обо всех ваших подвигах? – закуривая новую папиросу, спросила Флоринда.

– Нет, я расскажу только о первом и последнем. Мой первый подвиг заключался в том, что я не побоялся стать рыцарем, хотя родные предупреждали меня, насколько это хлопотное и неблагодарное дело. Я мог бы получить должность придворного брадобрея, как мой отец. Или стать королевским конюхом, как мой дед. Я мог бы завести пасеку и торговать мёдом, как мой прадед. А мог бы окончить университет, стать учителем, учёным или философом. Но я выбрал самое трудное поприще: пошёл защищать обиженных и слабых.

– Первый подвиг, слава богу, проскочили, – проговорила Флоринда. – Давайте последний.

– Между прочим, – обратился Рыцарь к язвительной романистке, – описание моего тридцать четвёртого подвига вы без спросу вставили в свой бесконечный роман. Кажется, в шестьсот сорок вторую главу.

– Если вам жалко, я его выброшу, – фыркнула Флоринда. – Вставлю туда историю Домового. Она не менее интересная и романтическая.

– Мне не жалко, – ответил Рыцарь. – Но спросить разрешения и поблагодарить могли бы.

– Ну давайте же, рассказывайте дальше, – проворчал Синий Друг. – Не тяните резину. А то я опять уйду в ванную.


– Да, конечно. – Рыцарь отхлебнул чаю, откашлялся и продолжил: – Свой последний подвиг я помню так, будто это было вчера. Но это длинная история, и начну я её издалека. Отец отправил меня с важным поручением в соседнее государство. Утром я надел доспехи, повесил на пояс меч, взял копьё, сел на своего верного коня и тронулся в путь.

Солнце уже начало клониться к западу, когда на небольшой лесной поляне я увидел двух злодеев, которые сидели под раскидистым деревом, ели ананасы и рассказывали друг другу непристойные истории. Один из них был худой и длинный, другой – маленький, с отвратительной рыжей бородой. Рядом с разбойниками лежала связанная по рукам и ногам юная пленница. Девушка была без чувств. Боже мой, как она была прекрасна! – Рыцарь тяжело вздохнул, потёр кулаком глаз и вдруг ударил древком копья в пол. – Я сразу понял, что злодеи украли девушку, и решил освободить её. «Защищайтесь!» – отважно крикнул я разбойникам и вихрем набросился на них. Одного моего грозного вида оказалось достаточно, чтобы негодяи побросали недоеденные ананасы и с воплями скрылись в лесу. Я не стал преследовать похитителей. Спустившись с коня, я склонился над прекрасной пленницей, чтобы хорошенько разглядеть её. В этот момент на поляну выскочил всадник с копьём наперевес. Приняв меня за одного из этих бродяг, он с проклятьями на устах бросился в атаку. Храбро отбиваясь, я пытался объяснить нападавшему, что перед ним спаситель юной красавицы, а не злодей, но он был так возбуждён, что ничего не хотел слышать. Пришлось мне победить этого неблагодарного юношу. Я копьём сбросил его с коня и ранил в руку, а затем снова подошёл к пленнице. Оказалось, что девушка давно пришла в себя и видела весь поединок. Когда же я освободил её от пут, она бросилась на меня с кулаками и стала проклинать всех моих родных до десятого колена. Пришлось мне…

– Вы её тоже победили? – испуганно спросил Андрей.

– Нет. Мне пришлось оставить эту неблагодарную девушку на поляне, рядом с её раненым защитником, который оказался её родным братом.


Я продолжил путь и всю дорогу размышлял о том, как неблагодарны люди, как порой тяжело бывает творить добрые дела и во всем следовать справедливости.

Скорбные мои мысли были прерваны жалобным окликом. На лесной дороге в униженных позах стояли два нищих монаха с измождёнными лицами. Один был очень высокий и худой, с тёмными кругами под глазами. Другой – маленький, с неопрятной рыжеватой бородой. Они попросили меня подать им что-нибудь поесть, и когда я полез в мешок с провизией, монахи подло воспользовались этим и стянули меня с коня. Эти неблагодарные служители Господа долго пинали меня ногами, били палками по шлему, а потом отобрали деньги, оружие, сели на моего скакуна и были таковы. До самого вечера я лежал на земле, проливал горькие слёзы и думал о человеческой неблагодарности и жестокости.

До соседнего государства я стойко добирался несколько дней и ночей на попутных телегах, но чаще – пешком. По дороге я совершил ещё несколько блестящих подвигов, но о них – в следующий раз.

– Да уж, пожалуйста, оставьте что-нибудь и для следующего раза, – закурив новую папиросу, язвительно сказала романистка, а Андрей подумал: «Интересно, все рыцари такие хвастуны?»

– Флоринда, ну дайте же ему дорассказать, – вступилась за рыцаря Фея.

– Ничего, ничего, – трагическим голосом сказал Рыцарь. – Я не только справедливый, но ещё и необидчивый. Итак, я продолжу.


Много лишений пришлось испытать мне в пути, но я мужественно перенёс все невзгоды.

Старый друг моего отца – король соседнего государства – принял меня со всеми положенными мне почестями и предложил остаться погостить в его королевстве. Я с благодарностью принял это предложение. А уже через месяц по всему королевству обо мне распространилась слава защитника обиженных. Я бесстрашно бросался в бой, если видел, что кто-то пытается унизить или обмануть другого. Злодеи и жулики проклинали меня, но панически боялись, и вскоре за мою доблесть меня начали называть Рыцарем Справедливости. Король гордился мной и частенько спрашивал у меня совета по наиболее важным государственным делам. Но однажды власть в стране захватил первый министр короля – человек коварный и лживый.

– Вы забыли упомянуть, что он тоже был неблагодарным, – сказала Флоринда.

– Да-а! – не заметив издёвки, подтвердил Рыцарь. – Это был чудовищно неблагодарный человек. Законного короля, который сделал его первым министром, мятежник посадил в темницу. Затем он разогнал всех преданных королю придворных, а к себе на службу взял тех, кто помогал ему вершить чёрное дело. Это были такие же бесчестные, как и он люди.

– А где же в это время были вы, Рыцарь Справедливости? – насмешливо спросила романистка.

– Я храбро вершил справедливые дела, – заносчиво ответил Рыцарь. – А этот преступник надавал народу много всяких обещаний, и, как это ни странно, жители королевства поверили и согласились, чтобы он управлял государством.

– Да, народ – он такой, – тяжело вздохнув, сказал Синий Друг. – Добрый король ему не нравится – слишком много свободы. Злой – тоже плохо. А главное, если бы от этого сам народ и страдал, бог с ним, сам виноват. А то ведь больше всего достаётся нам – обыкновенным людям.

Рыцарь Очень Печального Образа вежливо переждал, когда Синий Друг выговорится, а затем продолжил:

– От темницы меня спасла лишь любовь жителей королевства. Злодей не решился посадить народного героя в темницу. Он только удалил меня из королевского дворца и даже несколько раз подсылал ко мне наёмных убийц. И тогда я не выдержал. Как-то утром я подъехал ко дворцу, храбро разогнал стражу, вошёл в тронный зал и бесстрашно спросил у злодея, что делать мне, Рыцарю Справедливости, в королевстве, где справедливостью и не пахнет? Мятежник ответил мне не задумываясь. «Ничего не делай, – сказал он. – Моему народу не нужны Рыцари Справедливости. Если не веришь, спроси у самого народа». Он хлопнул в ладоши и крикнул: «Привести ко мне народ!» В тронный зал тут же втащили двух напуганных горожан. Один из них был длинный и худой как щепка. Другой – маленький, с рыжей окладистой бородой.

«Здорово, народ, – развалясь на королевском троне, сказал преступник. – Скажите-ка этому рыцарю, нужна вам эта гадкая, подлая, отвратительная справедливость?»

«Нет, нет, не нужна!» – в один голос закричали трусливые горожане.

«Вот видишь, Рыцарь, оказывается, народу не нужна твоя хвалёная справедливость, – усмехаясь, сказал злодей. – Хочешь, я спрошу и у своих министров? Эй, министры, нужна вам эта мерзкая, пошлая, идиотская справедливость?»

«Ни в коем случае, ваше величество, – ответили министры. – Это ж тогда и с войной ни на кого пойти нельзя будет».

Из королевства мне пришлось уехать домой. Всю дорогу я размышлял о тиранах, которые вынуждают народ быть неблагодарным, и о народе, который охотно становится неблагодарным, как только тиран попросит об этом. Разочарованию моему не было границ. Я больше не верил в людей. Вот тут-то я и совершил свой последний подвиг. Я решил отказаться от почётного титула Рыцаря Справедливости, взял себе имя Рыцарь Очень Печального Образа и, не заезжая домой, удалился на покой в страну Разноцветных снов.

Некоторое время все молча пили чай. Даже язвительная Флоринда, в который раз слушавшая историю Рыцаря, не проронила ни слова. Андрей же сидел и думал: «Что же это за подвиги такие: согласиться стать рыцарем, а потом перестать быть им?»

– Какая печальная история, – всхлипнув, наконец проговорила Фея, промокая кружевным платочком глаза. – Я счастлива, Рыцарь, что вы, человек нашего круга, выбрали именно мою страну. Здесь, в моём дворце, вам никто не помешает вершить добрые дела и радеть о справедливости.

– Да, – подтвердила Флоринда. – Здесь, никого не опасаясь, вы можете смело показывать чудеса храбрости.


– Правда, у нас нет обиженных, – продолжила Фея. – Зато здесь вы будете совершать маленькие подвиги. Отчего бы вам не помочь нашему гостю добраться до страны Розовых Снов? Я уверена, что ключи он потерял именно там.

– Да, конечно, Ваше Величество. – Рыцарь поднялся из-за стола и кивнул Андрею. – Я проведу тебя, мальчик, но только до границы. Дальше мне нельзя.

– Почему? – спросил Андрей.


– Потому что я – Рыцарь Очень Печального Образа, розовые сны мне противопоказаны. Ты готов?

– Да, – ответил Андрей, и они с Рыцарем направились к двери, но Фея вдруг остановила их.