Му Сули
Глобальный экзамен. Том 1

Cover illustrations by Akirabe

Russian Edition copyright © 2025 Limited company «Publishing house «Eksmo»

Arranged through JS Agency Co., Ltd.

All rights reserved. Все права защищены.

ООО «Издательство «Эксмо»©. Издание на русском языке и перевод.

* * *

Часть 1
Тайная вечеря

Глава 1
Смертельный вопрос[1]

Снег шёл уже четыре часа кряду и, по-видимому, не собирался прекращаться. В затерянной в глухих горах хижине все стены были увешаны охотничьим снаряжением, а за длинным столом, источенным термитами, собралась разношёрстная компания: мужчины и женщины разных возрастов, среди них затесался даже один иностранец. В комнате было жутко холодно, все дрожали, но продолжали сидеть с мрачными лицами. Никто не поднялся, чтобы развести огонь: собравшиеся внимательно слушали старое радио на столе.

Сейчас семнадцать часов тридцать минут по пекинскому времени. До начала экзамена осталось полчаса. Просим экзаменуемых как можно скорее пройти в экзаменационный центр.

Трансляция то и дело прерывалась, голос диктора заглушали помехи, характерные для радиотрансляций пятидесятых годов.

Это было уже второе объявление. В первый раз приёмник ожил три часа назад и сообщил:

Добро пожаловать в экзаменационный центр 003712!

От неожиданности пожилая женщина упала в обморок и до сих пор толком не пришла в себя. Один парень, вопреки инструкции, попытался разобрать приёмник, но когда вытащил батарейки, то вдруг выскочил из комнаты, словно одержимый, а через пять минут его труп соскользнул с заснеженной крыши.

После этого никто не осмеливался прикасаться к жуткой штуковине.

Пожалуйста, незамедлительно пройдите внутрь, снаружи оставаться запрещено!

Это предостережение прозвучало трижды, и в комнате воцарилась мёртвая тишина.

Спустя довольно долгое время раздался тихий голос:

– Ну вот опять… А делать что? И как вообще эта штуковина узнает, что кто-то остался снаружи?

Все помрачнели ещё сильнее, но никто не ответил.

Через пару минут второй человек не выдержал:

– А о ком речь вообще?!

Вопрос задал мужчина с кудрявыми волосами цвета соломы, жилистый, среднего роста. Обе его руки были забиты татуировками с изображением какого-то зверинца: не то ослы, не то собаки застыли в угрожающих позах.

Сидящий рядом с ним парень съёжился и ответил:

– Лао[2] Юй.

– А кто это?

– Ну тот алкаш, которого стошнило на входе. У него ещё сын и племянник.

Парень мотнул головой в сторону и приложил палец к губам. У стены стоял продавленный диван, на котором разлёгся тот самый племянник. Это был высокий мужчина немного моложе тридцати. Когда он вошёл в хижину, пригнувшись и держась за косяк, его лицо казалось бледнее, чем укрытые снегом горные сосны за спиной. С момента знакомства он смотрел на остальных свысока, а с лица его не сходила кислая мина.

По словам пьяницы Лао Юя, сына его сестры звали Ю Хо.

– И двух месяцев не прошло, как он вернулся из-за границы. На праздниках выкроил время и приехал в Харбин навестить меня. Завтра утром я должен был отвезти его в аэропорт. Эх, это всё моя вина… Я меры не знаю…

На вечеринке по случаю отъезда племянника Лао Юй напился вдрызг, а потом шатался по пустынным ночным улицам. На пешеходном переходе перед детской больницей кто-то оставил пачку ритуальных денег[3] из серебряной фольги, Лао Юй споткнулся и наступил на них, а потом всё закружилось у него перед глазами, и вдруг они с сыном и племянником оказались в горах.

Когда они вошли в хижину, Лао Юя повело и с громким звуком вырвало фонтаном прямо на Ю Хо. Перепачкав племянника с головы до ног, пьяница мигом протрезвел, пришёл в ужас от своей выходки и с тех пор не осмеливался заговорить с ним.

Разумеется, никто из собравшихся не был готов к подобным перемещениям. Только у иностранца по имени Майк в рюкзаке нашёлся комплект чистой одежды. Переодевшись, Ю Хо отсел от остальных, а потом разлёгся на диване и, не сказав никому ни слова, уснул. Он прикрыл рукой лицо, а серёжка-гвоздик в его правом ухе ослепительно сияла, отражая свет от масляной лампы в хижине и снега за окном.

Уже пора было опуститься сумеркам, однако из-за снежного покрывала, укрывшего горы, казалось светлее.

Беременная девушка нервно покосилась на часы, стоящие на шкафу. Только они показывали правильное время: мобильные телефоны у всех как с ума посходили. Девушка запричитала:

– Почти шесть! Неужели Лао Юй…

Не успела она договорить, как раздался оглушительный стук. Все вздрогнули и в ужасе повернулись к двери. Кто-то очистил стекло с внешней стороны от снега, и в окне показалось широкое лицо Лао Юя. Он произнёс как можно чётче:

– Это я. Откройте!

Все выдохнули с облегчением: чудом успел!

В хижину ввалились Лао Юй и его сын Юй Вэнь, засыпанные снегом, – ну чисто снеговики. Остальные тут же накинулись на них с расспросами:

– Скажите, что там?

Лао Юй замер, дрожа от холода, потом начал с силой хлопать себя по щекам и растирать их, а затем похлопал по щекам сына. Наконец, когда они немного согрелись, он сообщил:

– Я обошёл всю округу. Бесполезно! В каком бы направлении я ни двигался, минут через десять передо мной снова возникает эта хижина. Отсюда не выбраться!

– А людей ты видел? Или другие дома?

– Не-а, глухо, – покачал головой Лао Юй.

На лицах собравшихся проступило отчаяние.

Телефоны не ловили сеть и неверно показывали время, деревья возле хижины были как под копирку – попробуй разбери, где север, а где юг, и ни души кругом. Что это за место такое?

Ещё радио это, скрипучим голосом раз за разом напоминающее о грёбаном экзамене!..

Локация Хижина Охотника

Экзамен Физика

Едва Лао Юй переступил порог, как оно снова ожило и затрещало. Люди пробыли здесь всего полдня, но этого хватило, чтобы выработать условный рефлекс. Они тут же умолкли и уставились на приёмник.

Все экзаменуемые на месте. Сейчас вам будут зачитаны правила проведения экзамена. Время, отведённое на экзамен, строго ограничено. После начала экзамена опоздавшие не допускаются в экзаменационный центр. Во время экзамена не разрешается покидать место его проведения. Если возникла непредвиденная ситуация, можно временно отлучиться, но только в сопровождении наблюдателя. На этом экзамене не предусмотрено обращение к справочной литературе, запрещено пользоваться мобильными телефонами и другими средствами коммуникации, просим выключить такие устройства на время проведения испытания. За прохождение экзамена вам будут начислены баллы. Экзаменуемые должны записывать свои ответы на специальном бланке ответов (за исключением особых случаев), иначе ответы не будут засчитаны.

Радио замолчало, и в хижине повисла гробовая тишина. Через пару минут все как по команде затараторили, перебивая друг друга:

– И кто наблюдатель?

– То есть будут другие экзамены? И на них можно пользоваться справочной литературой?

– А где бланки ответов?

– Вы всерьёз это обсуждаете? Совсем рехнулись? – резко спросил парень с татуировками. Он с непроницаемым лицом крутил в руке швейцарский нож, и никто не понимал, что у него на уме.

– А что предлагаете делать? – Беременная девушка посмотрела на него опухшими от слёз глазами. – Вы помните, что случилось с тем парнем?!

Она задрала голову к потолку. Татуированный вспомнил, как труп скатился с крыши, и побледнел. Он поразмыслил и, наконец осознав всю серьёзность положения, махнул лезвием ножа в сторону и позвал:

– Э, пацан!

Юй Вэнь огляделся, а потом показал себе на кончик носа[4]:

– Это вы мне?

– Ну да, тебе. Подойди-ка. Сядь сюда. – Татуированный похлопал по стулу рядом с собой.

– Какого?.. – Юй Вэнь посмотрел на старшего брата, но обнаружил, что тот по-прежнему лежит не двигаясь на продавленном диване. Оценив обстановку, парень проглотил готовое сорваться с языка ругательство и буркнул: – Мне, вообще-то, уже восемнадцать!

Его возмутило, что человек, которому самому лет двадцать пять от силы, называет его «пацаном».

– Какая разница! – нетерпеливо отмахнулся Татуированный. – Садись, говорю! Я хочу спросить, ты ж студент?

– Ну… да…

– Экзамены сдавал? – нахмурился Татуированный.

Лао Юй тут же встрял:

– А то! Он у меня парень башковитый!

– Помолчи! – резко осадил папашу-алкоголика Юй Вэнь.

Все обернулись в его сторону, и парень замялся. Хорошенько обдумав ответ, он наконец сказал:

– В июне я сдавал государственные экзамены, но потом три месяца отдыхал и… всё напрочь забыл.

Беременная девушка, которая весь день была на грани истерики, выдавила из себя улыбку:

– Да по сравнению с нами ты просто спец! Всего три месяца! Мы-то вообще уже ничегошеньки не вспомним!

– Да ну! – Юй Вэню происходящее казалось настолько абсурдным, что он позабыл о страхе. – Вы что, не читаете книг и не смотрите фильмов? Думаете, что мы в такой обстановке будем сдавать настоящий экзамен?

– А что ещё?..

Юй Вэнь закатил глаза:

– Я-то откуда знаю?! В фильмах ужасов люди пачками мрут в подобных декорациях. Кому сдалось наше знание математики? Думаете, эту хижину построили по заказу Министерства образования? – Он так разошёлся, что не сумел вовремя остановиться и закончил свою речь громким «А?!».

Шум разбудил дрыхнувшего Ю Хо. Юй Вэнь повернул голову и увидел, как двоюродный брат садится и прищурившись оглядывает толпу. Он потянулся, растёр шею и спустил на ветхий деревянный пол свои бесконечно длинные ноги, отчего диван под ним показался ещё меньше и невзрачнее.

Как по заказу, едва Ю Хо поднял взгляд, часы на шкафу пробили шесть, и снова зазвучало радио:

Сейчас восемнадцать ноль-ноль по пекинскому времени. Объявляем начало экзамена. Ещё раз напоминаем, что экзаменуемым запрещено входить в экзаменационный центр после начала испытания. В ходе экзамена нельзя самовольно покидать место его проведения, иначе последует наказание. Если будут выявлены какие-то нарушения, например списывание, виновного удалят с экзамена. Остальные требования стандартные. На данное испытание отводится сорок восемь часов. Предмет: физика. Сейчас вам предоставят экзаменационные вопросы и бланк ответов. Желаем удачи!

Приёмник выплюнул последнюю фразу и затих.

Юй Вэнь обескураженно пробормотал:

– Твою ж… Физика?

Беременная девушка вдруг тихонько ойкнула и в панике воскликнула:

– Стена!

Она говорила о стене за камином. Раньше та была девственно-чистой, не считая царапин, а сейчас на ней проступили строки:

Условие задачи: группа туристов прибыла в заснеженные горы…

Требования: каждые шесть часов нужно сдавать ответы, если экзаменуемые за шесть часов не заработают ни одного балла, то будут дисквалифицированы и удалены с экзамена.

Под этой надписью было большое пустое пространство, как место для ответов на бланке.

Присутствующие растерялись. Даже будь у них не шесть часов, а шестьсот, как найти ответ, если не понимаешь вопроса? Нет, так они ни одного балла не заработают!

В комнату ворвался ледяной ветер, принёсший снежную крупу, и все сразу озябли. Люди обернулись и увидели, что Ю Хо стоит у приоткрытого окна.

– Ты чего творишь? – разозлился Татуированный.

Ю Хо спрятал одну руку в карман брюк, а вторую собирался высунуть наружу. Услышав окрик, он повернулся и скользнул взглядом по грубияну. В этом небрежном взгляде читалась высокомерная усмешка.

– Нет бы сначала спросить! – проворчал Татуированный. – А если что-то случится, кто отвечать будет?!

– Ты это мне? – Ю Хо демонстративно отвернулся и снова потянулся левой рукой к окну.

Лао Юй не вытерпел, подтолкнул сына и тихонько велел:

– Спроси-ка у него! – Похоже, сам он племянника побаивался.

Юй Вэнь крикнул:

– Братишка, ты что творишь?

Ю Хо убрал руку, махнул Юй Вэню и ответил:

– Хочу понять, какое такое наказание нам грозит за самовольный уход из экзаменационного центра.

Собравшиеся ахнули: по пальцам на ладонь юноши потекла тёмно-красная кровь, казавшаяся особо жуткой на фоне белоснежной кожи. Ю Хо небрежно вытер руку, порылся в хламе на подоконнике, взял ржавую консервную банку и выбросил в открытое окно. На глазах у всех банка в мгновение ока рассыпалась в прах, ветер развеял его, смешав со снегом. Присутствующие перевели взгляд на требования на стене, и их глаза наполнились ужасом.

Ю Хо закрыл окно и посмотрел на своих товарищей по несчастью. Единственным, кто хоть что-то ещё помнил об экзаменах, был Юй Вэнь, но Ю Хо хорошо знал своего младшего брата. За последние три года тот успел потерять голову от первой любви и поучаствовать в нескольких массовых драках, он постоянно сидел в интернете, обходя «Великий китайский файрвол», то и дело кого-то критиковал и с чем-то боролся, разрывался между кучей «страшно важных дел», а в свободное время его накрывал синдром восьмиклассника[5]: он до сих пор не преодолел этот кризис. Физика? Дворовый пёс и то в ней лучше разбирается!

Вот она, команда мечты: старик, слабак, беременная, больной и бандюган! То, что нужно для смертельного вопроса!

Глава 2
Наблюдатель

Ю Хо ногой пододвинул стоявший в углу алюминиевый таз с углём, Лао Юй осторожно развёл огонь, и в очаге заплясали оранжево-красные языки пламени.

Юй Вэнь сидел на корточках у печи, низко опустив голову, подбрасывал в топку веточки и угрюмо смотрел на дрожащее пламя. Он ужасно боялся смерти и хотел с кем-то это обсудить. Подняв взгляд, он увидел, что его двоюродный брат стоит рядом с безучастным видом и греет руки. Юй Вэнь поразмыслил пару секунд и выбрал смерть в тишине.

– Вы… это… – внезапно подал голос Лао Юй. Ю Хо обернулся в его сторону. – Не знаю, как вас зовут… – Старик похлопал Беременную по плечу. – Разве можно в вашем положении мёрзнуть? Перебирайтесь поближе к печке, не то простудитесь, а это вредно для малыша, которого вы носите под сердцем.

Юй Вэнь рядом тихонько фыркнул:

– «Носите под сердцем»… Какие высокопарные речи!

Лао Юй влепил ему затрещину, а затем увидел, как по лицу Беременной катятся слёзы. Он испуганно спросил:

– Что такое?

Девушка тихонько всхлипнула:

– Я даже не знаю, жив ли малыш…

Она всё же пододвинула стул поближе, ещё немного поплакала и наконец успокоилась. Хлюпая носом, она обратилась к Лао Юю:

– Да, кстати, зовите меня Юй Яо. Можно на «ты».

Лао Юй хохотнул и ласково сказал:

– О, у нас та же фамилия! И ты вроде одного возраста с моим пле… – Он осёкся, поймав на себе пристальный взгляд Ю Хо, и тут же поправился: – С моим сыном. Это судьба! Когда выберемся из этого адского места, подарю тебе красный конвертик[6], чтобы прервать полосу неудач!

Татуированный помрачнел и заворчал:

– Вашу мать, нашли время трепаться!

Все опомнились и бросились обшаривать хижину: в основном искали какие-нибудь подсказки, а сам Татуированный нагрёб охотничьего снаряжения.

Один Ю Хо сохранял невозмутимость. Он согрел руки у огня, потом легонько провёл по стене, на которой был написан вопрос, опустил голову и принялся рассматривать безделушки на полочке над очагом: банки-склянки, кучку почерневших монет, несколько камешков странной формы, куриные перья и невесть откуда взявшуюся заплесневелую соску-пустышку.

Юй Вэнь, видя, что двоюродный брат не двигается с места, тоже постеснялся суетиться. Он вспомнил наставления своего учителя перед выпускными экзаменами в школе: тот советовал ученикам внимательно перечитать вопрос несколько раз, если не знают ответа. Юй Вэнь встал у стены и принялся снова и снова повторять вполголоса:

– Группа туристов прибыла в заснеженные горы… Группа туристов… в заснеженные горы…

Прервавшись, он заметил, что в комнате стало необычайно тихо: все смотрели на него, затаив дыхание.

– Я просто читал условие, – пояснил он.

Большинство родителей хлебом не корми – дай похвастаться достижениями своего чада перед другими.

– Ты до чего-то додумался? – спросил Лао Юй. – Рассказывай.

Юй Вэнь закатил глаза:

– Нет.

Народ разочарованно повздыхал и продолжил рыться в шкафах, только Татуированный вернулся на место. Он смерил Юй Вэня недоверчивым взглядом и переспросил:

– Точно? А может, просто не хочешь делиться догадками с остальными?

– Зачем мне что-то скрывать? – возмутился Юй Вэнь.

Татуированный долго смотрел ему прямо в глаза, отчего Юй Вэнь почувствовал себя неуютно.

– Ну ладно. Соврёшь – тебе же хуже!

Бандюган, очевидно, не слышал об уважительном обращении и привык решать любые проблемы угрозами. Договорив, он отвернулся и принялся перебирать добытое охотничье снаряжение. Юй Вэнь молча показал ему средний палец и мысленно припечатал: «Мудак!»

Он был как раз в том возрасте, когда молодые люди считают себя круче всех, а окружающих, включая собственных родителей, – полными придурками. Единственным исключением был Ю Хо.

На самом деле Юй Вэнь ближе познакомился с двоюродным братом всего два года назад. Раньше, по словам Лао Юя, тот лечился за границей. Когда Ю Хо поправился, то каждый раз, наведываясь в родные края, останавливался на пару дней в доме дяди. В сумме он провёл там не так уж много времени, но Юй Вэнь изучал брата с тем рвением, какого никогда не проявлял в школе, и сумел сделать кое-какие выводы. Например, Ю Хо страдал провалами в памяти, он мог вообще ничего не помнить о событиях, происходивших несколько лет назад, и о людях, с которыми ему доводилось в то время общаться. Он лечился за границей именно от этого. А ещё Юй Вэнь заметил, что старшие родственники побаиваются Ю Хо. Почему, он так и не понял. Юй Вэнь несколько раз спрашивал отца, но тот велел не страдать ерундой и не надумывать лишнего. Со временем Юй Вэнь решил, что это, наверное, в порядке вещей: даже бандюган, запертый с ними в хижине, и тот с опаской посматривал на Ю Хо.

В присутствии брата Юй Вэнь расхрабрился и собирался уже сказать обидчику пару ласковых, но, когда обернулся, Ю Хо и след простыл. Юй Вэнь с удивлением спросил:

– Куда он подевался?

– Кто? – уточнила Юй Яо.

В её положении ей было трудно двигаться, поэтому она не присоединилась к остальным для осмотра хижины.

– Мой брат.

– Он пошёл вон туда, – девушка кивнула в противоположный угол комнаты.

Хижина оказалась не такой уж и маленькой: на первом этаже, помимо гостиной, было ещё три комнаты, а в углу скрывалась старая деревянная лестница, ведущая на небольшой чердак. Но из-за нагромождения вещей и столпотворения людей в гостиной было темно и тесно.

Двери комнат на первом этаже были заперты на странные ржавые замки. К одной из них прибили мёртвого петуха, к другой – курицу. Из обеих птиц выпустили кровь, но перья были аккуратно приглажены, головы вывернуты в одну сторону. От одного взгляда на эту картину становилось жутко.

Когда Юй Вэнь подошёл к двери, Ю Хо стоял перед ней в тени. Его вид напугал парня даже больше, чем дохлые птицы.

– Братишка, а это ещё что? – Юй Вэнь растёр руки, густо покрывшиеся мурашками.

– Ты что, топора никогда не видел? – Ю Хо флегматично окинул младшего брата взглядом.

– Видел…

Юй Вэню хотелось добавить: «Потому-то и волнуюсь!» Для чего Ю Хо топор? И ладно бы просто вертел в руках, так он ещё зачем-то провёл пальцем прямо по лезвию.

– Ты уже всё осмотрел? Нашёл какие-нибудь подсказки? – поинтересовался Ю Хо, не поднимая головы.

– Э? – растерялся Юй Вэнь. – А должен был?

Из-за высокого роста Ю Хо зачастую приходилось смотреть на людей сверху вниз, опустив веки. Глаза у него были светло-карими, а веки тонкими, лицо красивое, но в минуты покоя оно казалось холодным и отчуждённым, неважно, с кем он говорил – с посторонними или с родственниками.

Юй Вэнь испуганно проблеял:

– Н-например?

– Ну что может быть связано с заснеженными горами?

– Не знаю.

– Ты в школу ходил вообще?

– Ходил.

– И какого хрена ты там делал? Балду пинал?

– Не совсем… Я научился нескольким трюкам. Три длинных варианта ответа и один короткий – выбирай самый короткий, три коротких и один длинный – выбирай самый длинный, если коротких и длинных вариантов поровну, то выбирай В, а если все плюс-минус одинаковые, то С. Физику я так и сдал…

Ю Хо не нашёлся что ответить, а Юй Вэнь подумал ещё и добавил:

– Я научился кое-чему поважнее.

– И?..

– Нужно уметь принимать поражение.

– Да катись ты, философ хренов!

Юй Вэнь побоялся, что, если и дальше будет выступать, топор воткнётся ему прямо в лоб, и сконфуженно замолчал. Его дорогой братец наконец отвёл взгляд: утомился, видать.

Через пару минут Юй Вэнь не выдержал и всё же спросил:

– Так зачем ты взял топор?

– Ищу чем писать. – Ю Хо с разочарованным видом бросил маленький, размером с ладонь, топорик в мусорное ведро.

Юй Вэнь впился в брата взглядом:

– Что-что?

– Чем писать.

Юй Вэнь решил, что брат не в себе, а Ю Хо уже отвернулся и, не обращая на Юй Вэня внимания, полез по лестнице на чердак.

Пока они строили догадки, время неумолимо бежало вперёд. Цифры на стене менялись: шестёрку сменила пятёрка, а потом четвёрка. Приближался срок дачи ответа, собравшиеся и без того волновались, а обратный отсчёт сводил их с ума.

Когда Ю Хо вернулся в комнату, Юй Яо крутила в руках пузырёк, собираясь что-то написать на стене. Из пузырька исходил резкий кисловатый запах, как от старых чернил, но цвет у жидкости был необычный: в тусклом освещении отливал ржаво-коричневым.

– Может, я просто возьму и что-нибудь напишу? – Юй Яо чуть не плакала, голос у неё дрожал, она явно нуждалась в поддержке от товарищей по несчастью. – При чём тут вообще физика?!

– Это не вопрос, а ерунда какая-то! Кто знает, за что они там баллы начисляют? – Невысокий лысый мужчина средних лет мрачно ругнулся: – Твою ж мать! Сомневаюсь, что правильный ответ вообще существует! Но если мы ничего не напишем, то, когда время выйдет, нам крышка! – Он сердито уставился на Юй Яо: – Кишка тонка? Если трусишь, давай я!

Юй Яо съёжилась и с опаской дотронулась перепачканными в краске пальцами до стены. Она нарисовала пару черт, но чернила тут же растворились без следа с негромким хлюпаньем, словно стена всосала их.

– У меня… не получается! – в панике воскликнула Юй Яо.

– Как так? Наверное, чернил мало! – Лысый подскочил к ней, обмакнул пальцы в жидкость и принялся с нажимом что-то писать на стене.

Результат был тот же: не успел он дорисовать линию, как она исчезла с едва различимым хлюпаньем.

Лысый сначала остолбенел, а потом впал в раж и заверещал:

– Быть того не может! Почему я не могу ничего написать? Ну точно, мало чернил! В них всё дело! Дай-ка ещё!

Он потянулся к пузырьку, намереваясь выплеснуть всё содержимое на стену, но кто-то схватил его за руку. Лысый повернулся и увидел, что над ним навис Ю Хо.

– Не психуй! – ледяным тоном велел он. – Это со стеной что-то не так.

Лысый машинально дёрнулся пару раз, но Ю Хо держал его стальной хваткой.

– Юй Вэнь! – окликнул он младшего брата. – Дай-ка мне вон ту верёвку.

Лысый покраснел как рак и завопил:

– Ты что творишь?!

Ю Хо взял верёвку, затянул узел вокруг одного запястья Лысого, затем вокруг второго и связал их вместе.

– Брат, где ты научился вязать такие узлы?! – изумился Юй Вэнь.

Взгляд светло-карих глаз метнулся в его сторону, и тогда Юй Вэнь догадался, что брат, скорее всего, и сам не знает.

Лысого бросили на продавленный диван, а Ю Хо закрутил крышку на пузырьке с непонятными чернилами.

В комнате раздался тихий вздох.

– Это кто?

Волосы у всех встали дыбом.

После того как стена всосала в себя последний штрих, на пустом месте внезапно появилась строка:

Предупреждение о нарушении: отказ от использования сертифицированных экзаменационных канцелярских принадлежностей. Наблюдатели уведомлены.

Наблюдатели: 001, 154, 922.

Неожиданно закукарекал прибитый к двери мёртвый петух, и Юй Вэнь чуть не заорал в унисон. Он ухватил брата за рукав и, дрожа от ужаса, уставился на источник звука. Петух вывернул шею и обратил свои невидящие глаза ко входу в хижину.

Ю Хо хотел открыть дверь, чтобы посмотреть, что происходит снаружи, но Юй Вэнь вцепился в него словно клещ и повис, пришлось волочь его через всю комнату.

За окном посреди бурана бесшумно материализовались три фигуры. Впереди шёл очень высокий подтянутый черноволосый парень в плаще. У самой двери порыв ветра ударил ему в лицо, залепляя глаза снегом. Парень опустил голову и проморгался, а когда вновь посмотрел перед собой, в тёмных глазах отразились отблески снега, и он случайно встретился взглядом с Ю Хо.

Ю Хо машинально дотронулся до серёжки.

Юй Вэнь тихим, похожим на мышиный писк голосом спросил:

– Неужели ты его знаешь?

Ю Хо нахмурился и прошептал:

– Не помню…

Глава 3
Одиночная камера

Судя по всему, возглавлял процессию Наблюдатель 001.

Он повёл себя как обычный человек, нашедший укрытие от непогоды, – снял чёрные перчатки, окинул комнату взглядом и сказал с улыбкой:

– Вы уже развели огонь? Неплохо. На улице жуткая метель, мы очень замёрзли, пока добирались сюда.

Никто не улыбнулся в ответ, кое-кто из присутствующих попятился. Наблюдатель сделал вид, будто ничего не заметил, подошёл ближе к очагу и протянул к огню руки. В уголках его губ играла ленивая улыбка. Снег на плечах и воротнике медленно таял, оставляя после себя еле заметные потёки.

Все смотрели на него, но никто не решался заговорить. Жестяная банка, оказавшись за окном, превратилась в пыль, а на этих троих – ни царапинки!

Юй Вэнь спрятался за спину Ю Хо, дрожа всем телом. Он даже дышать нормально боялся.

– Они вообще люди?

Наблюдатель 001 услышал это и обернулся. Его глаза в полумраке казались абсолютно чёрными, в них отражались отблески пламени, и с лица не сходила насмешка.

Ю Хо ответил ему спокойным взглядом, а затем тихо шикнул на брата:

– Заткнись, а?

Юй Вэнь замер.

Наблюдатель 001 согрел руки и снова надел перчатки, только тогда один из его спутников, оставшийся у двери, наконец сообщил:

– Мы наблюдатели, я – номер 154. Нам поступило сообщение, что двое из вас нарушили правила.

Юй Яо побледнела и едва не лишилась чувств. Из её глаз хлынули слёзы, как будто кто-то открыл кран. Лысый мужик на диване затаил дыхание.

– Но… – внезапно произнёс кто-то.

Наблюдатель 154 замолчал и посмотрел в сторону говорящего. Юй Вэнь выглянул из-за плеча брата и с удивлением понял, что голос подал его отец-алкоголик.

– Вообще-то нам никто не пояснил, каким образом нужно писать ответы… – пролепетал Лао Юй, потупившись.

– Вам даны подсказки, – отрезал 154.

– И где они?

Наблюдатель бесстрастно взглянул на него:

– Ну это же не я сдаю экзамен.

– Но мы-то не знали, а если не знали, значит, не виноваты… – голос Лао Юя становился всё тоньше и тоньше, пока не превратился в комариный писк.

– Это не наше дело. – На лице Наблюдателя 154 не дрогнул ни единый мускул. – Мы накажем нарушителей, а остальные продолжат сдавать экзамен. – С этими словами он достал листок бумаги и прочитал: – Согласно полученной информации, нарушителями являются мужчина средних лет и молодая женщина… – Наблюдатель 154 глянул на Наблюдателя 001, а затем снова на свою бумажку, сделал паузу и через несколько секунд повторил: – Мужчина средних лет и молодая женщина. Оба нарушителя идут с нами.

Едва он договорил, Наблюдатель 922 сдёрнул Лысого с дивана и поволок к выходу, как дохлую собаку, не обращая внимания на его протестующие вопли. Дверь хижины распахнулась, внутрь ворвался холодный ветер, швырнув людям в лицо снежные хлопья. Все в хижине вскрикнули и отступили к очагу, словно боялись превратиться в прах, если снежинки коснутся их. Наблюдатель 922 вытащил Лысого за порог и исчез за белой пеленой. Осталась только лужа растаявшего снега на полу.

Наблюдатель 154 всё с тем же бесстрастным лицом продолжил:

– Ещё одна девушка… женщина…

Он поднял глаза и хмуро оглядел комнату. Лао Юй и две добрые старушки воспользовались суматохой, чтобы спрятать Юй Яо за своими спинами, но дрожали как осиновые листы.

Взгляд Наблюдателя 154 метнулся в их сторону, и тут Наблюдатель 001 указал подбородком на Ю Хо:

– Вот второй. Уведите!

– Кого? – 154 уставился в свою бумажку, где чёрным по белому было написано: «Молодая женщина».

Он растерянно посмотрел на Ю Хо, который в это время, нахмурив брови, буравил взглядом Наблюдателя 001. Наблюдатель 154 ни секунды не сомневался: будь у этого красавчика с непроницаемым лицом в руке нож, голова их начальника уже покатилась бы с плеч.

– Но… – Наблюдатель 154 открыл было рот, но Наблюдатель 001, отдав приказ, поднял воротник пальто, подышал на руки и развернулся к выходу.

– Да какого хера?! Брати-и-ишка-а-а!

– Чёрт побери! Вы что творите? – сорвался с места Лао Юй.

– Это не он! Это я! Не он… – Юй Яо вышла из оцепенения и поспешно протиснулась вперёд, но увидела, что дверь хижины распахнута настежь и ветер заметает снежную крупу горстями внутрь, а трое наблюдателей бесшумно растворились вместе с Лысым и по ошибке схваченным Ю Хо.

– Хватит орать! Нету никого! Или побежишь следом? – Татуированный сплюнул, захлопнул дверь и запер на два замка.

В хижине повисло молчание. Лао Юй с налитыми кровью глазами в ярости хлопнул себя по бедру и тяжело опустился на пол. Юй Яо снова уселась на стул и зарыдала пуще прежнего. Рано или поздно запасы слёз должны были иссякнуть, но с тех пор как она попала сюда, она плакала без остановки.

Побледневший Юй Вэнь долго стоял перед дверью, затем повернул голову, ища глазами отца, нахмурился и прошептал:

– Брат оставил мне сообщение.

– Что? – недоумённо спросил Лао Юй.

Наблюдатели двигались с нечеловеческой прытью, как Ю Хо мог успеть что-то сделать?

– Сейчас я найду нож, – сказал Юй Вэнь.

– Какой ещё нож?

Юй Вэнь медленно покачал головой и ничего не ответил, он отвернулся и принялся рассматривать стену, на которой нужно было написать ответы. Лао Юй присоединился к нему. Его взгляд бесцельно скользил по штукатурке, пока не наткнулся на несколько тонких отметин от лезвия.

– Кто это нацарапал? – Лао Юй на мгновение замер.

– Это уже было… Ещё до того, как появилось задание… Я видел. – Юй Вэнь снова огляделся и наконец понял: – О! До меня дошло!

– Что?

– Он сказал, что ищет чем писать, а сам вертел в руках топорик! – Юй Вэнь присмотрелся к царапинам на стене. – Наблюдатель чётко сказал: нам даны подсказки. Это и есть подсказка! Чернила не оставляли следов, зато нож оставил. Нож входит в число тех самых «сертифицированных экзаменационных канцелярских принадлежностей».

Глаза Лао Юя загорелись, и он хмыкнул:

– Круто, скажи?

– А? Ты про что? – спросил Юй Вэнь.

– Да так. Давайте найдём нож, чтобы труды моего племянника не пропали даром! – Лао Юй развернулся, собираясь торжественно объявить новости остальным, но Юй Вэнь зажал ему рот рукой.

– Нет-нет, не надо! – Он притворился, будто успокаивает отца, похлопывая его по спине и приговаривая: – Не волнуйся, пап, с ним всё будет в порядке.

Лао Юй рассердился и готов был накинуться на сына с бранью, но тот вдруг прошептал:

– Брат сказал, что нож спрятали.

Ветер дул сразу во всех направлениях. Снегопад усилился, и сквозь белую пелену трудно было разглядеть очертания гор и деревьев, но вдали горели огни.

Ю Хо невозмутимо брёл вперёд. Как только наблюдатель выпихал его за дверь, хижина исчезла, он при всём желании не сумел бы вернуться. К удивлению своему, он не обратился пеплом, оказавшись снаружи, но теперь наблюдатели представляли куда большую опасность, чем всё остальное.

Лысый по-прежнему завывал, как плакальщица на похоронах. Путь оказался недолгим, они даже замёрзнуть не успели, когда впереди показался маленький домик в западном стиле, одиноко торчащий среди деревьев, вроде как заброшенный. В кино в таких домиках обычно водятся привидения.

– Нам сюда. – Наблюдатель 154 уверенно подтолкнул Ю Хо к двери.

При свете фонаря Ю Хо был похож на мраморное изваяние: губы сжались в тонкую линию, кожа побледнела от холода. Всем своим видом он выражал равнодушие.

Внутри домик обставлял какой-то безумный гений: первый этаж был увешан фресками и заставлен скульптурами всех размеров. Куда ни посмотри, взгляд упирался в каменное лицо.

Лысый, едва переступив порог, обмяк и рухнул на пол, и тогда Наблюдатель 922 бесцеремонно затащил его в коридор. Раздались вопли, одновременно комичные и жуткие:

– Вы что?! Да, я ошибся! Но я больше так не буду! Что вы собираетесь делать?!

– Боишься? – раздался прямо над ухом Ю Хо вкрадчивый голос.

001 стоял рядом с ним, стягивая перчатки. Ю Хо взглянул на него и сделал шаг вперёд. Наблюдатель 154 перевёл взгляд с Ю Хо на Наблюдателя 001.

– Что уставился? – 001 мотнул подбородком в сторону коридора и шутливо добавил: – Быстрее, а то кое-кому уже не терпится.

Снаружи дом выглядел крохотным, но коридор оказался удивительно длинным. Пленники шли и шли, в какой-то момент даже задумались, уж не чёрт ли их водит кругами, но наконец Наблюдатель 922 остановился, открыл какую-то дверь, втолкнул туда Лысого и задвинул засов.

– И какое наказание нам уготовано? – спросил Ю Хо.

154 опешил и неуверенно ответил:

– Одиночная камера.

Что ещё за шуточки? Ю Хо недоверчиво взглянул на Наблюдателя 154. Тот принялся оправдываться:

– Я не вру. Правда одиночное заключение.

Почему-то его голос дрожал от напряжения.

– Ты напуган, – констатировал Ю Хо. – Тебя тоже запирали?

Наблюдатель 154 нахмурился:

– Мне-то чего бояться. Это тебе должно быть страшно.

Ю Хо вдруг почувствовал под ногами что-то странное: подошвы ботинок словно прилипли к полу, а затем послышался звук бегущего ручья. Он посмотрел вниз: из-под плотно закрытой двери сочилась алая жидкость. Через пару секунд Ю Хо понял, что это кровь.

Раздался надрывный крик Лысого, пробивающийся даже сквозь звукоизоляцию.

– Не волнуйся, не помрёт, – процедил Наблюдатель 154, открывая дверь напротив первой. Он воспользовался растерянностью Ю Хо и втолкнул его внутрь: – Не будем терять времени.

Дверь с грохотом захлопнулась, щёлкнул замок. Ю Хо услышал голос наблюдателя:

– Вы всего лишь взяли не те канцелярские принадлежности, так что наказание не будет слишком суровым. Просто в этой камере ты будешь испытывать самый сильный страх в своей жизни снова и снова. Я вернусь за тобой через три часа.

На втором этаже в кресле, одной рукой подперев подбородок, развалился Наблюдатель 001. На столе перед ним на металлическом насесте сидел чёрный как смоль дрозд. Взгляд наблюдателя был устремлён на заснеженный лес за окном, а кончики пальцев поглаживали головку птицы. Лицо его выражало смертельную скуку.

922 поносил Лысого на чём свет стоит:

– Твою ж мать! Он четыре раза обоссался! Я ему слово скажу – уже ссытся! Ещё слово – снова ссытся!

Вошёл 154, потрясая бумажкой:

– Молодая женщина! Твоим почерком написано! И кто из этих, по-твоему, женщина?

Он явно нервничал. Будь он в сто раз храбрее, и то не осмелился бы сунуть бумажку начальнику прямо под нос.

Наблюдатель 001 не реагировал, его взгляд оставался прикован к окну.

922 дважды окликнул его, а потом гаркнул:

– Цинь Цзю!

001 наконец очнулся. Наблюдатель 922 толкнул вперёд коллегу, а сам трусливо попятился. «Вот сволочь!» – выругался про себя Наблюдатель 154.

Цинь Цзю перевёл взгляд с одного подчинённого на другого и спросил:

– Какие-то претензии? Я задумался и прослушал. Можете повторить?

– Неважно… – помотал головой 154.

922 осторожно спросил:

– Босс, что с тобой?

Цинь Цзю вскинул бровь:

– Глупый вопрос!

– Просто мне кажется, ты не в духе…

– С чего бы?

– Ну, мало ли… – Наблюдатель 922 подумал и предположил: – Это из-за того, что пришлось внезапно тащиться на экзамен?

– Нет.

– Тогда почему ты?.. – Наблюдатель 154 замялся и умолк.

– Говори громче. Я не слышу! – Цинь Цзю буравил его глазами.

От взгляда этих чёрных глаз окружающим становилось не по себе, и Наблюдатели 154 и 922, проработав с начальником почти три года, до сих пор не привыкли к этому. 154 сделал ещё полшага назад и откашлялся.

– Ну, если у тебя нормальное настроение, зачем тащить сюда левого человека? Это вроде как против правил, а?

– Я действовал в соответствии с инструкциями, – возразил Цинь Цзю. – У него руки были в чернилах. Ты не заметил?

– Я не присматривался… – растерялся 154.

Цинь Цзю взъерошил перья на голове дрозда и добавил:

– Более того…

Наблюдатели 922 и 154 навострили уши, однако их начальник вдруг замолчал на добрых десять минут. Наконец он процедил:

– Забудьте, неважно.

Наблюдатели не осмелились перечить и, задержав дыхание, выскользнули из кабинета.

На пустом запертом чердаке над вторым этажом вся стена была увешана белыми экранами по количеству одиночных камер. Это место повидало множество секретов: мониторы транслировали то, что видели заключённые. Сейчас два показывали видео из камер Лысого и Ю Хо. На экране Лысого всё было залито кровью, и сквозь эту алую пелену смутно просматривался силуэт повешенного человека и его жуткое белое лицо. Экран Ю Хо показывал его камеру в неизменном виде: три зеркала, настенные часы, деревянный стол и стул. Ничего больше.

Через три часа Наблюдатель 154 отпер ключом дверь в камеру.

Он морально подготовился к тому, что сейчас заключённый накинется на него, но, едва переступив порог, застыл от изумления: флегматичный красавец спал лицом в стол! Ю Хо прикрыл лицо руками, словно школьник, прикорнувший на уроке. Звук шагов разбудил его, он открыл глаза, посмотрел на наблюдателя, а потом снова закрыл их с недовольным видом. Наконец он выпрямился на стуле и спросил:

– Время вышло?

154 не нашёлся с ответом. А если нет? Господин дальше почивать изволит?!

Глава 4
Дубль два

Когда Ю Хо высунулся в коридор, там стояла тишина. Из камеры напротив, где держали Лысого, не доносилось ни звука, но кровь, сочившаяся из-под двери, разлилась по всему коридору. Ю Хо поморщился и пошёл, стараясь не наступать в лужи. Через несколько метров он вдруг остановился: его охватило странное чувство, будто кто-то пристально наблюдает за ним сверху.

Ю Хо задрал голову, но на белом потолке, кроме тусклых лампочек, ничего не было.

– Прикинь, а этот дрыхнет, морда кирпичом и…

Раздались торопливые шаги. Кто-то спускался по лестнице.

Говорящий вывернул из-за угла и резко умолк, удивлённо уставившись на Ю Хо.

– Ты?! Тебя выпустили?

Ю Хо опустил взгляд и увидел перед собой Наблюдателя 922. Тот сразу перешёл на деловой тон, буркнул: «Извините» – и размашистым шагом направился дальше по коридору, чтобы открыть дверь второй камеры.

Через пару минут Лысого освободили, и Наблюдатель 922 вывел обессиленного пленника, еле переставляющего ноги.

– Ты почему ещё здесь? – спросил наблюдатель у Ю Хо.

Тот, сунув руки в карманы, лениво протянул:

– Тебя жду.

– А где 154? Разве он не должен был сопроводить тебя обратно на экзамен?

Ю Хо пожал плечами:

– Я не в курсе.

– Опять этот лицемер сачкует? – буркнул себе под нос наблюдатель.

Он встряхнул сползшего по стенке Лысого и мотнул головой в сторону входной двери:

– Пошли! Надо отвести вас обратно.

На втором этаже небольшого особняка Цинь Цзю стоял у окна, обхватив себя руками. Свет из комнаты освещал участок под домом. Наблюдатель 922 вывел двух экзаменуемых, и вместе они растворились в снежной пелене. Цинь Цзю прищурился, уставившись в одну точку и погрузившись в собственные мысли.

Дрозд дважды хрипло чирикнул. Он обитал в пункте размещения наблюдателей на правах питомца. Птица была очень смышлёной, она была знакома с несколькими наблюдателями, но в качестве хозяина выбрала самого главного.

Через некоторое время Цинь Цзю подошёл к столу и поцокал языком, а затем поднёс руку к острому клювику дрозда и скормил ему зёрнышко со словами:

– Тебе не кажется, что кого-то не хватает?

Чёрный дрозд в ответ снова тихонько чирикнул.

– И где же наш коллега?

Птица опять чирикнула. Цинь Цзю щёлкнул дрозда по клюву, открыл дверь и спустился вниз. Он оглядел зал и свернул в коридор. Из той самой камеры, где сидел Ю Хо, доносился скрежет ножек стула по полу.

Цинь Цзю приподнял бровь и трижды постучал.

– Есть кто?

Кто-то на стуле заёрзал сильнее.

– Можно я войду?

Казалось, стул вот-вот упадёт.

Цинь Цзю распахнул дверь и с порога увидел запропастившегося Наблюдателя 154. Тот обмяк на стуле, руки его были привязаны к спинке верёвкой, изо рта торчал кляп из скомканной бумаги. Вынув листок, Цинь Цзю прочитал: «Выкуси, лошара!» Он внезапно широко улыбнулся.

Наблюдатель 154 привстал и загрохотал стулом, намекая, что пора бы его освободить, но, увидев ухмылку на лице начальника, растянул губы в улыбке и замер. На его счастье, Цинь Цзю не стал слишком долго любоваться посланием, и уже через пару минут Наблюдатель 154 обрёл свободу. Он потирал красные следы от верёвки на запястьях, не переставая ворчать:

– Три года работаю наблюдателем на экзамене и никогда не встречал таких типов. Все плачут – он спит… Другой трясётся как листок, а этот лёг вздремнуть часок!

Цинь Цзю уселся за стол и лениво протянул:

– Надо же, в рифму получилось. Продолжай!

154 осёкся. Будь его воля, он засунул бы эту смятую бумажку начальнику в глотку.

– Ты наблюдатель, а тебя экзаменуемый скрутил, не стыдно? – со смехом спросил Цинь Цзю.

154 с каменным лицом ответил:

– Стыдно. Хорошо ещё 922 не видел, а то ржал бы два года.

Все знакомые с системой были в курсе, что наблюдателей набирают из числа предыдущих экзаменуемых. Только лучшие из лучших могли пройти через эту трансформацию личности. Их ранжировали в зависимости от степени жестокости и присваивали номера. Самые рьяные фанатики получали числа от одного до девяти, никто не рисковал с такими связываться. Как, например, с Наблюдателем 001.

– Ты сказал, – Цинь Цзю сделал паузу, словно подбирая слова, а потом поднял бровь и продолжил: – Что экзаменуемый уснул прямо в камере?

– Именно! Когда я вошёл, тут всё осталось как было, вообще ничего не изменилось. Он ни черта не боится! – Наблюдатель 154 недолго подумал и добавил: – За всю свою жизнь я встречал только одного подобного человека.

Цинь Цзю прищурился, почёсывая шейку дрозду, пристроившемуся у него на плече.

– Возможно, у него была спокойная жизнь без каких-либо травмирующих событий… – Наблюдатель 154 покосился на Цинь Цзю. – Но сегодня спокойная жизнь закончилась: их группе повезло, они сходу вытянули «зубную пасту».

Цинь Цзю вопросительно взглянул на подчинённого.

– Ну, вопрос как зубная паста. Выдавливаешь-выдавливаешь, а она всё не кончается. Не знаю, может, баг какой…

– Кто из вас придумал это тупое название?

– Я тут ни при чём, это всё 922! – 154 посерьёзнел: – Но, правда же, очень похоже. Когда я сдавал экзамен, то больше всего боялся именно такого вопроса. Дело же не в том, насколько задание трудное, а в том, что в условии ровным счётом ничего не сказано! Ты просто не можешь найти точку опоры и уже при первой попытке получаешь ноль баллов, а значит, кто-то будет принесён в жертву небесам. – 154 вздохнул, а затем пробормотал: – К счастью, я наткнулся на такой всего один раз, и мне повезло, что меня не выбрали. Интересно, кто из сегодняшней группы отправится на заклание? – Он взглянул на часы. – Осталось несколько секунд.

В этот момент перед хижиной посреди заснеженного леса Наблюдатель 922, уже совсем не заботясь о том, как он выглядит со стороны, запыхавшись, окликнул шагающего впереди Ю Хо.

– Чего тебе? – нетерпеливо отозвался тот.

Приближалось время сдачи первого ответа, даже сквозь ревущий ветер и снег он ощущал волну паники, исходящую от хижины. Нельзя было терять ни секунды.

– Есть ещё одно правило: те, кто побывал в одиночной камере, не могут отвечать на текущий вопрос, – сказал наблюдатель. Лицо Ю Хо стало ещё более суровым, и 922 замахал руками: – Да не смотри ты на меня так! В любом случае первым всегда идёт смертельный вопрос, и если не заработать ни одного балла, то…

Он не успел закончить фразу: Ю Хо уже отвернулся и открыл дверь. В тот момент, когда тёплый воздух ударил ему в лицо, закукарекал петух: срок вышел.

Лысый испуганно рухнул на колени и отполз в уголок, уставившись прямо перед собой безжизненными глазами. Вслед за ним, как по команде, ещё несколько человек осели на пол.

Юй Вэнь упирался коленом в спину Татуированному, сжимая в кулаке какой-то предмет, похоже, только что у него отнятый. Когда прокричал петух, Юй Вэнь вскинул голову, протянул руку и забормотал:

– Братишка, я нашёл нож, но время… вышло…

И что теперь? Все замерли, боясь даже вздохнуть от ужаса. Крик петуха стал для них полной неожиданностью.

– Нас что, теперь… удалят с экзамена? – пролепетал кто-то из присутствующих.

Их поглотит снежная буря? Они разлетятся на кусочки, как выкинутая в окно банка?

Ба-бах! Входная дверь внезапно распахнулась и с силой ударилась о стену. Все вздрогнули. Наблюдатель 922, который ещё не успел уйти, застыл на месте. Поднялся неистовый ветер, словно в самолёте внезапно разгерметизировался люк, и пространство снаружи принялось засасывать людей.

– А-а-а-а!

Лао Юй покатился по полу прямо к двери, как будто чьи-то невидимые руки тянули его за лодыжки, чтобы вышвырнуть из хижины.

«Приём ответов прекращается, только когда петух прокукарекает девять раз», «В первом раунде этих дебильных вопросов можно бессовестно сжульничать и применить одну хитрость» – эти фразы внезапно сами по себе всплыли в мозгу Ю Хо. Он даже не успел толком подумать, что делает, вырвал из рук Юй Вэня нож, перемахнул через длинный стол и встал перед стеной, где нужно было писать ответ.

Когда петух прокукарекал в девятый раз, Ю Хо нацарапал на стене одно-единственное слово: «Ответ». Стоящий за дверью Наблюдатель 922 разинул рот. А что, так можно было?

Оказывается, можно!

Петух умолк, и вместе с ним стихла снежная буря.

Лао Юй в буквальном смысле зацепился головой о порог, лишившись части волос на макушке. Юй Вэнь валялся рядом, крепко ухватившись за отца. Сердца всех присутствующих бешено бились, на лицах застыло недоумение, а затем все дружно повернули головы и посмотрели на стену.

Через пару секунд, показавшихся вечностью, рядом с наспех нацарапанным словом «ответ» появилась красная надпись:

+2

Такого никто не ожидал, даже Наблюдатель 922. Он потоптался у порога пару секунд, а потом очертя голову бросился докладывать о случившемся.

Людям понадобилось какое-то время, чтобы осознать, что произошло. Потихоньку они начали подниматься на ноги.

– Чёрт побери… Чуть не сдох со страху… – У Лао Юя на макушке зияла проплешина, из порезов сочилась кровь, но главное, что он остался жив.

Юй Вэнь разжал пальцы и распростёрся на полу, как дохлая собака. Полежав пару минут, он сел и отвесил себе несколько пощёчин со словами:

– Какой же я дурак! Совсем забыл! Учитель ведь говорил нам несколько раз: даже если мы не знаем ответа, можно написать само слово «ответ», и это уже даст тебе два балла. Братишка, а вот ты молодец, не растерялся!

Ю Хо молча убрал нож. Похвала брата-идиота была ему безразлична, и, чтобы прервать этот бесконечный поток восторгов, он спросил:

– Кто украл нож?

При упоминании ножа Юй Вэнь тут же помрачнел.

– Кто же ещё? – Он ткнул пальцем в Татуированного: – Я у него отобрал! Говорил же, что с ним что-то не так! Пока мы метались в поисках подсказок, он, словно медведь, наедающийся перед зимней спячкой, рассовывал охотничье снаряжение по карманам! Хорошо, что, когда начался переполох, он налетел на Юй Яо и выронил нож, а то вообще не нашли бы!

Вспомнив недавние события, он поёжился. Если бы им не повезло, если бы нож обнаружили чуть позже, если бы Ю Хо не успел вовремя дать первый ответ, тогда Лао Юй…

Татуированного силком усадили на стул и собирались допросить, но по стене внезапно снова пошла рябь, и появился новый вопрос:

Условие задачи: группа туристов оказалась в заснеженных горах и нашла пристанище в хижине Охотника. В наборе посуды тринадцать предметов, но количество еды ограничено, поэтому оставить на ужин можно только двенадцать человек. Лишний предмет хранит секрет, и одному из вас предстоит умереть. Сумеете ли вы уцелеть? На самом деле, это не так уж сложно, ведь свет – самая волшебная вещь в мире.

Требование: найти смертоносный предмет (и не повредить его).

Область проверяемых знаний: оптика.

Пока перепуганные люди читали вопрос, снизу появились ещё строки:

Предупреждение о нарушении: наказанный за нарушение экзаменуемый дал ответ на вопрос, о чём уведомлены наблюдатели.

Наблюдатели: 001, 154, 922.

Десять минут спустя на первом этаже двухэтажного домика в кабинете Наблюдателя 001 они с нарушителем молча смотрели друг на друга.

Наблюдатель долго крутил ручку в пальцах, наконец хмыкнул и лениво поинтересовался, глядя из-под опущенных ресниц:

– Решил тут прописаться?

Глава 5
Подарок

Ю Хо сидел на диване, склонившись вперёд и опёршись локтями о колени, одной рукой он теребил серёжку-гвоздик. Услышав эти слова, он поднял глаза и скользнул по лицу наблюдателя ледяным взглядом, а потом снова уставился в пол. Никаких объяснений, никаких оправданий, вообще ничего. С колючими типами, которые ведут себя таким образом, невероятно трудно иметь дело.

Когда Наблюдатель 154 вошёл в кабинет начальника, у него перехватило дыхание, он почувствовал удушье, как будто попал в отдел по работе с идейно-политическим воспитанием в школе.

– Звали? – В присутствии постороннего 154 держался официально, даже перешёл на «вы».

– Какое наказание предусмотрено за второе нарушение? – Цинь Цзю взглянул на подчинённого, не переставая крутить ручку в пальцах. – Меня не было какое-то время, я подзабыл.

После недолгой паузы Наблюдатель 154 ответил с каменным лицом:

– Заключение.

Рука Ю Хо замерла возле уха, он поднял голову. На его бесстрастном лице не читалось ничего, кроме скуки, однако у Наблюдателя 154 появилось странное ощущение, будто пленник над ними насмехается. Хотя, может, его в детстве роняли. А может, в присутствии Цинь Цзю нормальные дуреют…

001 уточнил:

– Кроме заключения, иных вариантов не предусмотрено?

154 разинул рот, и тут в комнате что-то пикнуло. Взгляд Ю Хо метнулся к запястью Цинь Цзю. Под манжетой моргал какой-то огонёк, и звук раздавался оттуда.

– Вот! Добавлять наказания против правил, – сказал Наблюдатель 154.

Цинь Цзю посмотрел вниз, неторопливо поправил рукава, и огонёк потух. Когда он снова поднял голову, то встретился глазами с Ю Хо.

– В одиночке, где нет ничего, кроме стола и стула, скучновато. – Он обращался к коллеге, но не сводил взгляда с Ю Хо.

154 покивал:

– Что правда, то правда.

– Может, останешься с ним? Вместе веселее.

Наблюдатель 154 опешил: кого тут вообще наказывают?!

– Да я шучу! – рассмеялся Цинь Цзю. – Не принимай близко к сердцу.

154 уже привык к идиотским шуточкам начальника, он вздохнул с облегчением.

– Тогда… отвести его вниз, чтоб поспал часика три, а как отдохнёт, отправить обратно?

– У нас тут что, отель с почасовой оплатой?

Наблюдатель 154 ничего не ответил. Он подождал некоторое время, глядя себе под ноги, но новых указаний не дождался. Ю Хо смотрел в окно с отстранённым видом: то ли растерялся, то ли ему и правда было наплевать.

Что же касается Цинь Цзю… Тот сложил руки на груди и внимательно изучал бледный профиль Ю Хо. Наблюдатель 154 заметил, что начальник заинтересовался несговорчивым экзаменуемым, и почему-то от этой мысли у него испортилось настроение.

– Босс? – тихонько позвал он.

Через пару минут 001 оторвал взгляд от Ю Хо и предложил:

– Попробуй спровоцировать ещё одного экзаменуемого нарушить правила и запри с ним вместе.

154 вытаращился на начальника: что за бред?!

На запястье Цинь Цзю снова что-то пикнуло. Видимо, как и в прошлый раз, ему вынесли предупреждение, однако он не обратил на это внимания. Наблюдатель 154 заскрипел зубами, но сдержался.

– Или вообще не будем запирать, а сразу отпустим…

Пип!

Цинь Цзю фыркнул, подумал ещё какое-то время, а потом спросил:

– В камере, в которой запирали нарушителя в прошлый раз, уже прибрались?

Наблюдатель 154 оглянулся к Ю Хо и в недоумении уточнил:

– А что там убирать-то? Верёвку унесли. Бумажный кляп я выкинул.

Услышав про бумажный кляп, Ю Хо на секунду перестал теребить свою серёжку, но продолжил безучастно смотреть в окно.

– Я про другую камеру, – пояснил Цинь Цзю.

– А-а! Нет, не прибрались. Нарушения следовали одно за другим, мы с 922 не успели.

– Тогда пусть этот рекордсмен… Как там тебя?

Ю Хо в ответ лишь хмыкнул.

– Пусть уважаемый господин Хм и займётся.

Ю Хо наконец оторвал взгляд от окна, и 154, опасаясь, как бы в кабинете не дошло до смертоубийства, быстро буркнул: «Угу» – и повёл опасного нарушителя вниз.

Наблюдатели 922 и 154 копались в подсобке, перебирая инвентарь, а Ю Хо в ожидании положенного наказания стоял с мрачным лицом, прислонившись к дверному косяку и обхватив себя руками.

– Отставить кислую мину! В честной драке ты бы его не одолел, – сказал 922.

Возможно, слово «ответ» было весьма топорным решением, но отношение Наблюдателя 922 к Ю Хо немного изменилось, и его тон смягчился. Ю Хо ничего не ответил, но явно воспринял это предупреждение со скепсисом.

– Думаешь, ему просто так дали первый номер? – не унимался 922. – Когда я впервые встретил шефа… Кажется, рядом с какой-то полевой армейской базой, не помню… В общем, представь себе картину: улица, земля вся в крови, а он шагает с базукой на плече…

– Ведро найди! – нервно перебил его 154.

– Я… – Под грозным взглядом коллеги 922 сник и сменил тему: – Идите пока так. Ведро принесу чуть позже.

Ю Хо и Наблюдатель 154 двинулись вперёд по длинному коридору.

– Кровь надо оттереть! – Наблюдатель ткнул пальцем в лужи на полу.

– Вы тоже сдавали этот экзамен? – спросил вдруг Ю Хо.

154 оцепенел, а потом кивнул:

– Да. Много лет тому назад.

– И как вы стали наблюдателями?

– Сдали экзамен на высокий балл.

– А что вообще из себя представляет этот экзамен? – нахмурился Ю Хо.

– Это особый механизм отсева… – неопределённо ответил наблюдатель. – Впрочем, как и любые экзамены.

– Что они там отсеивают? – ехидно поинтересовался Ю Хо. – Кишки студентов?

У него снова возникло ощущение, что за ним следят. Он задрал голову: всё тот же белый потолок, никаких дырок. А чего он ждал? Что кто-то внезапно высунется сверху?

– И кто сюда попадает? – Ю Хо попытался отвлечься от мерзкого чувства.

– Очень опасные люди.

На лице Ю Хо не дрогнул ни единый мускул, а сам Наблюдатель 154 вспомнил компанию в хижине – старые, слабые, а одна даже беременная – и добавил:

– Ну, иногда случаются ошибки.

– Тут какая-то мистика замешана?

154 покачал головой:

– Никакой мистики, просто…

Пип!

Снова этот звук. Ю Хо покрутил головой, решив, что их догнал надоедливый 001, но увидел за спиной пустой коридор и понял, что писк исходит от Наблюдателя 154. Тот потёр указательный палец с простеньким кольцом, из-под которого пробивался красный огонёк, и тут же закрыл рот.

– Это что? – спросил Ю Хо. – У 001 похожая штука.

– Это предупреждение. – 154 покрутил кольцо, и огонёк погас.

– У вас тоже есть правила?

– А то! Целый список! – ответил подошедший 922. Он нёс алюминиевое ведро, осторожно перешагивая через следы крови. – Запрещено общаться на опасные темы, злоупотреблять властью, запугивать экзаменуемых, помогать им жульничать, а также вообще вступать с ними в какие-либо отношения.

Ю Хо многозначительно промолчал.

– Ну, такое, конечно, редко случается, – заметил 922. – Ещё желательно не ввязываться в драку, а если иного выбора нет, мы обязаны не допустить гибели экзаменуемого… и так далее и тому подобное.

– А экзаменуемым можно убивать наблюдателей? – поинтересовался Ю Хо. Настал черёд 922 изумлённо захлопать глазами. – И что вас ждёт за нарушение правил?

Лицо Наблюдателя 154 стало белым как мел. Общительный 922 молчал пару секунд, после чего сдержанно хохотнул и сказал:

– Это сущий ужас. Я с таким ещё не сталкивался, и, надеюсь, не придётся. Так что не задавай больше опасных вопросов. Разве плохо жить в мире и согласии? – Наблюдатель 922 поставил ведро перед Ю Хо. – Хорошенько потрудись на экзамене и выберешься отсюда живым. Некоторые вопросы сами собой отпадут.

154 молчал. Он отпер замок, открыл дверь, и в ноздри ударил тошнотворный запах: помимо крови, на полу и стенах виднелись ошмётки какой-то дряни.

Ю Хо поморщился от отвращения:

– Камеры мыть тоже ваша работа?

– Разумеется, не вручную, мы же не наказаны. – 922 зажал нос. – Тоже гадость, конечно, но получше, чем само заключение.

Ю Хо смерил его неприязненным взглядом, и Наблюдатель 922 добавил:

– И уж точно лучше, чем делить комнату с нашим шефом!

Наблюдатели удалились. В коридоре снова стало тихо.

Отмыть эту камеру дочиста было невозможно. Ю Хо, прислонившись к двери, осмотрелся, затем с порога выплеснул содержимое ведра прямо на пол. Вода смыла кровь и странные ошмётки с поверхностей.

Ю Хо присел на корточки и разглядел у своих ног кусок, похожий на огрызок кости, на который намоталась прядь длинных чёрных волос. Что за жуть тут привиделась Лысому?

Ю Хо с каменным лицом вошёл в комнату.

Через три часа Наблюдатель 922 снова отправился в путь, чтобы отвести Ю Хо к месту проведения экзамена.

Цинь Цзю потянулся и решил пригласить Наблюдателя 154 вместе перекусить. Он открыл дверь в свой кабинет и увидел на пороге торжественно стоящее ведро с окровавленной водой, а рядом записку с корявой надписью:

Дарю! Не благодари!

До Цинь Цзю донёсся голос 154:

– Начальник, я хочу мяска пожарить. Будешь?

– Нет… Что-то аппетит пропал…

Наблюдатель 154 в кухонных рукавицах подошёл ближе, оглядел живописную картину и пробормотал:

– Да уж… У меня теперь тоже.

Цинь Цзю прислонился к двери, быстро перечитал записку и спросил:

– Какое наказание предусмотрено за третье нарушение?

Он говорил неторопливо, будто нарочно растягивая слова, чтобы побесить собеседника.

– Третьего раза не будет!

– А вдруг!

154 осторожно сказал:

– Тогда мы будем следить за ходом экзамена на месте и контролировать нарушителя лично.

В здании воцарилась пугающая тишина.

Глава 6
Охотник

На этот раз, проводив экзаменуемого обратно, Наблюдатель 922 задержался у хижины на некоторое время. После случившегося ему было очень интересно посмотреть, что этот наглец ещё может выкинуть.

Через пару секунд он пожалел о своём решении: дверь хижины распахнулась, и на пороге возник Ю Хо собственной персоной.

922 растерялся:

– Что опять у тебя стряслось?

– Кое-что вспомнил.

– Что именно?

– Правила проведения этого экзамена, по сути, повторяют правила обычных экзаменов?

922 кивнул, и Ю Хо продолжил:

– Тогда об одном правиле забыли упомянуть!

– О каком это?

– Если у экзаменуемого возникла проблема, разве нельзя обратиться к наблюдателю?

– Можно, – промычал 922.

Только, пожалуйста, не нужно!

На всякий случай Наблюдатель 922 торопливо добавил:

– Как и на настоящем экзамене, подсказывать решение запрещено, тут мы ничем не поможем.

Ю Хо угукнул, давая понять, что он в курсе. 922 опасливо покосился на него: от этого типа можно было ожидать чего угодно.

– Так как же мне с вами связаться?

– Надо воспользоваться сертифицированными канцелярскими принадлежностями и написать на стене, предназначенной для ответов, номер… – У него язык не повернулся сказать «любого наблюдателя», и он выпалил: – Номер 001! – Ю Хо посмотрел на него без выражения, и 922 повторил с невинным видом: – Да, напишите 001!

После длительных раздумий Ю Хо кивнул, развернулся и захлопнул дверь прямо перед носом у наблюдателя. Тот радостно поспешил к себе.

Огонь ещё ярко горел, и люди в комнате чётко видели друг друга. После инцидента со спрятанным ножом Татуированный впал в немилость, он сидел в дальнем углу с мрачным лицом. Остальные держались от него подальше и демонстративно обходили стороной.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Смертельный вопрос – популярный в Китае интернет-термин, обозначающий сложный вопрос, неправильно ответив на который, вы подвергаете себя риску.

Вернуться

2

«Лао» прибавляют перед фамилией в знак уважения перед возрастом или положением.

Вернуться

3

Ритуальные деньги сжигают, чтобы души умерших могли приобрести себе всё необходимое на том свете.

Вернуться

4

Говоря о себе, китайцы показывают не на грудь, а на кончик носа.

Вернуться

5

Синдром восьмиклассника – японский термин, описывающий психологическое состояние человека, считающего, что он обладает сверхспособностями.

Вернуться

6

В красных конвертах преподносят деньги в качестве подарка.

Вернуться