Искусство слова. Сборник прозы и поэзии
Составитель Алина Ланина

© Издательство «Четыре», 2025

Андрей Адмиральский

Родился 6 ноября 1968 года в Саратове. В 1992 году окончил Саратовский государственный медицинский университет. По профессии – врач-онколог. Стихи начал писать с детства. Во время учёбы в медицинском институте стал сочинять к ним мелодии и исполнять их под гитару. Выступал со своими стихами, песнями и короткими рассказами в дружеских компаниях, участвовал в нескольких конкурсах авторской песни. Публиковал свои стихи в социальных сетях. В 2003 году на саратовском радио вышла передача, посвящённая стихам и песням Андрея Адмиральского. В 2024 году его стихотворения были приняты к публикации издательством «Четыре» (г. Санкт-Петербург) в литературные сборники «Счастье любить», «Пятая стихия. Вдохновение», «Малахитовая симфония», «Я вам пишу», «Вера. Надежда. Любовь». Живёт в Саратове.

«Когда настанет день и я уйду…»

Когда настанет день и я уйду
К апостолу Петру проситься в гости,
Господь погасит старую звезду
И выделит мне место на погосте.
Мои грехи по списку огласят,
Затратив уйму времени на это,
Сперва осудят, а потом простят
И пустят в Царство Тишины и Света.
На позабывшей обо мне Земле
Продолжится комедия в картинках,
И, разложив закуски на столе,
Желающие выпьют на поминках.
Никто не будет сильно горевать —
По крайней мере, мне бы так хотелось —
А просто станут жить и поживать,
Впустив в себя уверенность и смелость.
А я прощанья миг перетерплю
И вдруг пойму, чего всё было ради…
И Женщина, чьи строки я люблю,
Стих обо мне напишет в Петрограде.

«Когда все свечи догорят…»

Светлане

Когда все свечи догорят
И ночь опустится на плечи,
Твой бесконечно нежный взгляд
Мне боль сердечную излечит,
И вновь поверить я смогу,
Что отгорят дурные страсти
И я на дальнем берегу
Найду потерянное счастье,
Что ты простишь мне все грехи,
Что я вдохну весенний ветер
И буду вновь писать стихи
О том, что есть любовь на свете.
Тебе одной хочу служить
И у судьбы прошу немного —
Пусть дети наши будут жить
Счастливей нас – и слава Богу.

«Дни беззвучно проходят…»

Дни беззвучно проходят,
Как в глухом полусне.
Что-то там происходит,
Очевидно, во мне.
Не успев зародиться,
Высыхает слеза…
Равнодушные лица
И пустые глаза.
Где б душе отогреться —
Разве только в кино.
Что-то чувствовать сердцем
Стало просто смешно.
Мне б рискнуть, да влюбиться,
Да успеть всё сказать!..

Равнодушные лица
И пустые глаза.

Камин

За замороженным стеклом
С бессильной злобой рвётся в дом
Царица ссоры и простуды,
Певица замыслов Иуды,
Колдует вьюга за стеклом…

Влечёт людей к себе камин,
Мечтаний юных властелин
И дум стареющих отрада,
И я смотрю тяжёлым взглядом,
Как на судьбу, на свой камин.

В его огне любой из нас
Под маской пламенных прикрас
Свою лишь думу различает
И остальных в том убеждает —
Так мило лжёт любой из нас.

Ребёнок видит Новый год,
Подросток – новый поворот,
От восемнадцати и дальше —
Надежду выжить в мире фальши,
Но вспоминает Новый год…

А сколько лет мне – в том ли суть?
Успел устать и отдохнуть,
И, разуверившись в былинах,
Бреду по лабиринтам длинным,
А что осталось – в том ли суть?

И в том, одном на всех, огне,
Ничто из названного мне
Не видно, может, к сожаленью,
Лишь вижу, как горят поленья
В холодном, мертвенном огне…

Письмо отцу

Папа, мне сегодня одиноко,
Я, бывает, плачу в тишине…
Знаешь, я старею раньше срока —
Я на необъявленной войне.
Здесь идёт игра совсем без правил —
Грязная, дешёвая игра.
Потому надежду я оставил
В пепле догоревшего костра.
Я не сдался, я ещё пытаюсь
Что-то у судьбы отвоевать,
Но в себе всё чаще замыкаюсь
И стараюсь больше забывать.
Я привык к тому, что одиноко,
И к слезам в гнетущей тишине…
Вся любовь сгорела раньше срока —
Я на необъявленной войне.

Воспоминание
Москва. Октябрь 1993 года

Осень – словно чья-то жизнь на склоне,
Под ногами – мокрая листва…
Странная страна опять хоронит
Тех, кто был ни в чём не виноват.
Утро, «Альфа», видеокартинки…
В общем, получилось, как всегда.
Вдовы, слёзы, горсть земли, поминки —
Русский повод выпить, господа!
Напиваясь в бесполезной тризне,
Врут герои с каждой стороны.
Снова сотни две ненужных жизней
Отданы во здравие страны.
Нет и в мыслях у меня обидеть
Тех, кто смог, рискуя, защитить,
Просто кто-то должен был предвидеть,
Я имел в виду – предотвратить.
Может, власть имущие устали,
Говорят – их помыслы чисты…
Только, Боже, как меня достали
На асфальте чётные цветы!
Осень, словно чья-то жизнь на склоне…
Серый дождь… Бесцветные слова…
Это виноватые хоронят
Тех, кто был ни в чём не виноват.

Наталья Бабочкина

Родилась в Грозном. Живёт в Москве. Первая серьёзная публикация вышла в 1971 году в журнале «Огонёк». Секретарь правления СП СССР Михаил Луконин дал ей, тогда семнадцатилетней, рекомендацию в литинститут. Окончила два факультета МГУ. Особой заслугой считает возрождение имени Вукола Лаврова, в особняке которого расположился Дом творчества писателей. Соавтор литературоведческой монографии, восемнадцати православных поэм, сборников стихов, аудиокниги на ресурсе «Литрес», участник различных альманахов. Член СП Москвы, клуба «Творчество и потенциал», МПОО «Объединение православных учёных». Номинант и лауреат многочисленных конкурсов, обладатель почётных знаков «Золотое перо русской литературы», «Литературный Феникс». I степень в номинации «Голос Родины» премии «Человек слова».

Различай содержание

По нелепой поспешности,
по убогому знанию
мир нас судит по внешности.
Бог же – по содержанию…
Оболочкой раскрашенной
привлекаются многие —
содержанье всегдашнее,
наполненье убогое.
Оболочке прощается
скудость мысли и промахи.
Оболочка смущается,
как без солнца подсолнухи.
Оболочкой оправданы
недостатки умения.
Оболочкою заданы
все познанья и мнения.
Но порою случается
совпадение полное.
В оболочке встречается
содержанье достойное.
Оправданье погрешности
в неизбежном познании…
Не судите по внешности,
различай содержание…

Книга любви

Идём неведомой дорожкой
в страну несбывшейся любви.
Не обмани меня обложкой,
а содержаньем удиви,
чтобы, перелистав страницы,
не разгадав моей души,
просил меня тебе присниться,
не мог мгновения прожить.
Чтоб не искали в оглавленье
подсказок жизненных дорог.
Чтобы улыбались в изумленье,
пока ведёт по жизни Бог.
Ценя мгновения и миги,
журавль заменит нам синиц.
Чтоб на просторах нашей книги
пустынных не было страниц.
Покуда счастье будет длиться,
пока рябина не горчит…
…Чтобы последняя страница
нас не сумела разлучить…

Сердце, время и память

В сердце я приоткрыла дверцу.
Натоптали. И грязь по углам…
«Ах, как больно! – сказало мне Сердце, —
но надежд никому не отдам…»
Все обиды – нелёгкое бремя.
Старят боли, и горечь, и гнев…
«Всё забудешь!» – утешило Время,
как забыть, подсказать не сумев…
Не дай Бог забывать и прощаться,
и грустить без надежд на ответ!..
«Буду я иногда возвращаться!» —
прошептала мне Память вослед…

Как мало…

Не всем привычно напрямик
идти, надеясь встретить чудо…
Как много прочитали книг!
Как мало вынесли оттуда…
Все мы наедине с собой
зовём удачу увлечённо…
Как много верящих в любовь!
Как мало искренне влюблённых…
Летим, как бабочки на свет,
от огорчений убегая…
Как любим мы давать совет!
Как это мало помогает…
Отбросив прочь совет невежд,
Свою удачу обретаем…
Как много радостных надежд!
Как мало сбывшихся в реале…
Жаль, ничего не изменить
для всех, небесной манны ждущих!..
Так много знающих, как жить!
Как мало счáстливо живущих…

Вдвоём

Вновь над аллеей солнечный рассвет…
Не молоды, ну что поделать тут?
А молодость небрежно бросит вслед, —
мол, столько вместе нынче не живут…
Как больно это слышать всякий раз!
Неужто суматоха разных встреч
один заменит, но родной рассказ
о том, как надо чувство уберечь?
Неужто чехарда былых разлук
и разочарований горький стон
заменит нежность твоих сильных рук,
сердец любимых вечный унисон?
Да, жили мы в иные времена,
когда ничем мы не бросались зря,
когда учила мудрая страна
чинить, а не бросать всё втихаря.
И хоть те времена прошли давно
и многие предпочитают лгать,
но мы умели всем, что нам дано,
сердечно дорожить и сберегать…
Вдвоём не тяготил нас горя гнёт
и не пугал отчаянный подъём…
А молодость завистливо шепнёт:
– Неужто можно столько лет вдвоём?

Много ли нам надо

Солнце всем нам светит.
Вот ведь благодать.
Многое на свете
надо испытать.
Выдержать тревоги,
горести узнать,
прямо по дороге
за судьбой шагать…
Много ли нам надо?
Кажется, пустяк.
Чтоб любимый рядом,
чтобы мимо враг,
чтоб друзья спешили,
дети и родня
рядом с нами жили,
преданность храня.
Чтобы не болели.
Счастья хоть глоток!
Чтобы нас жалели.
Помогал чтоб Бог.
По заветам Бога
строй судьбу свою…
Нет, нам надо много.
Я не утаю,
что хотим мы верить
в преданность людей.
Подлость не заменит
честность, хоть убей…
Искренность мы ценим,
веру в доброту…
Деньги не заменят
сердца красоту…
Много ли нам надо?
Звёзды за окном,
утро – как награда,
счастья полный дом,
продолженье рода,
роща за мостом,
дивная природа,
ива над прудом…
Ангел на рассвете
тронул за плечо:
– Ты живёшь на свете.
Что ж тебе ещё?

Маленькая девочка

На старой фотографии
я – маленькая, в платьице.
А сколько лет прокатится!
Веди особый счёт.
И, как себя ни сдерживай,
душа, как прежде, тратится
и полной мерой платится
за каждый свой просчёт.
А встреч немало выпадет,
покуда жизнь протянется.
И сколько нам печалиться?
И где найти ответ?
А сердце, словно странница,
ещё не раз обманется,
и, что ему достанется,
за далью скрыто лет.
И не узнать заранее,
и не составить графики,
чтоб в жизни нам потрафило
и не встречалось бед…
А маленькая девочка
на старой фотографии
стоит на мелком гравии
и мне смеётся вслед…

Нэлля Баева

Живёт на острове Сахалин. Поэт, писатель, педагог, романтик. Стихи пишет с детства. Автор 16 исторических, познавательных, поэтических книг. Её произведения опубликованы в 118 сборниках и альманахах. Дипломант фестивалей, книжных ярмарок, конкурсов. Награждена медалями «Сергей Есенин: 125 лет», «Иван Бунин: 150 лет», «Станислав Лем», «100 лет СССР», «Святая Русь», «Пётр Первый», «Владимир Мономах» и др. орденами: «Марина Цветаева», «Г. К. Жуков», «А. Невский» – за патриотическое воспитание подрастающего поколения, «Звезда Дружбы», «Литературное единство» – за вклад в развитие литературы и укрепление культурных связей между народами, дважды золотой звездой «Наследие», нагрудным знаком «Золотое перо русской литературы»». Академик, член-корреспондент Международной академии наук и искусств, член Интернационального Союза писателей и Российского союза писателей.

Образумь, Земля!

Клинком по сердцу полоснула
Фортуна, сжавши рукоять.
Злой ухмылкою сверкнула,
Прижав к земле, чтобы не встать.

Земля всё видит, понимает,
Старается резню унять.
И, как родная мать, вздыхает.
Гóря груз желая снять.

Родная, милая землица,
Души страданья утоли.
Взлетели мысли чтоб орлицей,
Достигнув стрáны всей земли,

О доброте, любви друг к другу,
О ярком пламени мечты,
К далёким, незнакомым людям
Руки дружбы протяни.

Чтоб озлобление пропало,
Восстановилось братство вновь.
Чтоб лица счастье озаряло,
Вспыхнула в глазах любовь

К соседям, братьям-побратимам,
Исчезло чувство убивать,
Мысль сверлит неугасимо:
«Мы – родня, Земля – нам мать».

Пусть злоба, ненависть исчезнут
На все грядущие года.
Чтоб дружба грела нас, как прежде.
Вражда пропала навсегда.

Чтоб матери не надрывались,
На сыновью падая могилу.
Чтоб мило ребятишки улыбались,
Ощущая рук отцовских силу.

Пусть царит спокойствие вокруг.
Счастье нам давно такое снилось:
Каждый всем – товарищ, брат и друг.
Было так! Хочу, чтоб повторилось!

За чистоту души

Сверкание звёзд в ночной тишине
Манит неизведанной силой.
Всегда представляла, и снилось во сне:
Там души землян приютило.

Вместилище – ядро Вселенной,
Что душ энергию объединяет.
Душа людей остаётся нетленной.
Человек в это верит и знает.

Теплотой души гордится человек,
Душа соединяет его с небом.
Он с космосом объединён навек,
На какой бы части суши ни был!

Души разные на небо отлетают:
Доброты наполнены иль злобы.
Их небосвод в объятья принимает,
Не ставит знак отличий – пробы.

С космосом мы связаны душою,
Святой энергией, что бережём в себе.
Достояние души – твоё, а не чужое,
Ей не грозит блуждание во тьме.

Непоправимое должно случиться:
Злобная душа на землю вновь прибудет,
В тело новое душа вселится,
Чёрная душа чью-то жизнь загубит.

За душу светлую стоит побороться.
Воспитание и разум нам помогут.
Теплом и нежностью сердце отзовётся:
Любовь и доброта всё сделать могут.

Нашу душу переделает и разум,
Откинет грешное, оставит доброту.
Не произойдёт всё это вмиг и сразу,
Пытайтесь ненависть сменить на теплоту.

На теплоту сердец и наших отношений,
На улыбку, подобную рассвету,
Чтобы, улетая, души без сомнений
Стремились возвратиться на планету!

Какая она?

Какой должна быть женщина любимая?
Застенчивая, нежная, милая глупышка,
Бесчувственная, радостная, ранимая,
Шаловливая, серьёзная, пустышка,

Мечтательная, писаная красавица,
Смотрящая на жизнь реально,
Оседлость, постоянство нравится,
Или устремлённая в путь дальний?

Круглая пышка или худая тростинка
С ногами, растущими от ушей.
Живущая в семье или сиротинка,
Видящая счастье в любви твоей?

Любимая женщина, какая она всё же,
Из какой неведомой сердцу дали?
Любимая, для всех мужчин, похоже,
Та, что заставляет забыть об идеале!

Полёт мечты

Живу, лишь ощущая крылья за спиной,
Когда полёт мечты вершит судьба,
Дыхание весны присутствует зимой,
И затихает чувств и разума борьба!

Когда иллюзия витает в облаках,
Но ясность мысли возгорает,
Когда в осенних золотых листах,
Порыв весенний душу окрыляет!

Смешалась красок радужных палитра,
В душе весенний трепет создавая,
Сияют звёзды, подмигивая хитро,
Мечте раздольную дорогу открывая!

Ангел мой

Я смотрю на тебя, улыбаюсь
И щипаю себя – проснись!
Это ангел, улыбкой сверкая,
Опустился на землю вниз.

Взгляд манящий, жемчужные зубки,
Нежность, чувственность на виду.
– Ты вернулась ко мне, голубка,
И к тебе я навстречу иду.

Отголосок прошедшей жизни
Промелькнул и совсем исчез.
Чувства прошлые канули в тризне.
Здравствуй, жизнь, с избытком чудес!!!

Евгения Бахурова

Преподаватель иностранных языков, журналист, переводчик детской художественной литературы, детский писатель. Автор более ста книг (обучающие и развивающие пособия, самоучители иностранных языков, детская художественная литература), множества публикаций в периодической прессе о традиционных семейных и личностных ценностях. Участник и спикер книжных выставок и фестивалей, лауреат литературных премий. Евгения Петровна – писатель-сказкотерапевт, просемейный автор, популяризатор чтения, член Союза детских и юношеских писателей.

К золотому юбилею свадьбы родителей

Полвека было то назад,
Во вьюжном феврале.
Звучали песни, девок смех
В невестином дворе.

Все тётки, дядьки, детвора
Желали счастья им.
Стояла тёща у двора,
И тесть был не один.

Внесла мамаша каравай
На счастье молодых:
«Сынок, невесту обнимай!
На то ты и жених!»

Село, гуляй! Девчата – в пляс!
И песнь лилась рекой.
Невеста вместе с женихом
Дрожащею рукой
Там клятву верности дала
На годы, на века…

…Чрез годы дочек родила,
Блеснула седина.
Пять раз по десять лет спустя,
С правнуком на руках,
Вы улыбнётесь, чуть грустя,
О прожитых годах.

Но вместе, об руку идя,
Вы прожили вдвоём,
И крепкою была семья,
И хлебосольным дом.

Семья, коллеги и друзья —
Вы рады были всем.
Вас разлучить никак нельзя,
Крепчайший вы тандем!

Ах, расскажите нам скорей,
Как прожили вы, сколько,
И в этом тёплом феврале
Мы прокричим вам: «Горько!»

Весна в крови, в крови весна

Я жду. Жду кого? Жду чего?
Мой день превратится, быть может, в ничто.
Я жду. Подожду. Пять минут или год.
Сколько нужно – дождусь, путь найду всё равно.

Распишу яркой краской я стены везде
И полью герань ярко-красную
Разведённою охрой в густом киселе
Да забуду погоду ненастную.

Я из комнаты выкину весь старый хлам.
Разорву на клочки чьи-то письма.
Промурлычу под нос: «Пам-пам-пам,
Пам-пам-пам…»,
Выйду я на балкон, где неслышно

Нежным лучиком в окна стучится весна,
Где потрескались стёкла и двери,
Дали трещину – будто моя то душа,
Вчера – песни, сегодня – ни трели.

За окном моих ряд косых тополей,
Что воронам пристанищем служат.
Строят гнёзда они, и в крови их весна…
Накричат счастье мне или стужу…

Надоела зима. Замерзает душа.
Ослабели сердечные ритмы.
А вокруг – будто в поле – одна лебеда,
Разрослись семена в бурном ритме.

Оглянусь я вокруг: вот обоев ковёр
Удивляет зелёным спектром.
И шатается стол. И ломается звук.
И двоится. Бежит он за нервом.

Затрясётся недвижное. Лопнет струна.
А струну, как известно, не склеишь.
Зацветёт вдруг герань.
За окном вдруг – весна.
Веришь мне или, может, не веришь?

Зимнее

Если снег на дворе заметает,
Или вьюга кружит за окном,
Любовь юности он вспоминает
И во сне тихо входит к ней в дом.

Опустились смущённо ресницы,
Блеск в глазах озорного огня.
Знаю нимфу, что тебе снится.
Улыбнись ей тепло за меня.

Вспомни губы прохладные эти,
Тихий шелест пушистых ресниц,
Нет ведь больше похожей на свете,
Что сияет поярче зарниц.

Ты проснёшься… Судьба так сурова…
Но не вешай ты попросту нос.
И на новый ты путь встанешь снова.
Он цветами надежды порос.

СанаА Бова

Творческий псевдоним Оксаны Александровны Голубовой.

Родилась в Ростове-на-Дону 24 сентября 1987 года.

Окончила ЮФУ по специальности «дизайнер среды», что поспособствовало увлечениям в художественной сфере.

Лауреат международных и всероссийских литературных конкурсов и премий, с каждым годом список достижений лишь расширяется.

Заявила о себе в качестве поэта как участник 2‑го сезона шоу «Хит» в 2014 году.

С 2019 года получила несколько специальностей по программе профессиональной переподготовки, среди которых: фитнес-тренер, семейный и практический психолог, коуч и др.

С 2008 года работает над масштабной сагой в жанре мистическое фэнтези с элементами ужасов «В тени времён», включающей несколько серий.

В 2024 году основала творческое объединение BOVA TEAM, ставшее началом издательского проекта.

Застрявшая душа

Вечность – бескрайность, где время теряло своё значение, а пространство – форму. Здесь не было ни боли, ни радости, ни тоски, ни надежды. Была лишь тишина, будто вся Вселенная замерла в каком-то мгновении между началом и концом. И вот, среди этого немого космоса, висела душа – не чуждая, но и не своя. Она была застрявшей.

Судьба её была странной. Она не умерла, но и не могла вернуться в мир живых. Не могла угомониться и обрести покой. Она блуждала среди тёмных пустых пространств, словно потерявшаяся частица материи, не знающая своего места.

И вот однажды, когда она уже утратила всякую надежду, перед ней появился силуэт. Он был как тень, бесформенная и мутная, но в нём был какой-то живой, тёплый свет. Этот свет не ослеплял, но утешал. Он исходил от существа, которого душа не могла понять, но интуитивно знала, что это нечто высшее – некая сущность, которая способна помочь.

«Ты застряла между мирами – произнесло существо. Его голос был мягким и успокаивающим. – «Ты не погибла, но и не живёшь. Ты не можешь быть ни здесь, ни там».

Душа молчала. Она не знала, что ответить. Она была потеряна, утомлённая бесконечным блужданием, но она чувствовала, что это встреча – не случайность.

«Зачем ты здесь?» – наконец спросила душа, пытаясь найти хоть какой-то смысл в этой ситуации.

Существо ответило не сразу. Оно как будто обдумывало вопрос.

«Я здесь, чтобы помочь тебе понять. Ты не застряла случайно. Ты попала сюда, чтобы узнать что-то важное, чтобы пройти через трансформацию».

Душа взглянула на существо с удивлением.

«Что я должна понять? Что я должна узнать?»

«Ты должна понять, что быть застрявшим – это не проклятие, это дар. Ведь, когда ты не привязана к времени и к месту, ты имеешь возможность увидеть мир в его истинной сущности. Ты можешь заглянуть в глубь себя и увидеть, что на самом деле важно для твоей души».

Существо замолчало, давая душе переварить сказанное.

«Но… как я могу это понять?» – спросила душа.

«Тебе нужно будет испытать свою душу. Отпусти свои привязанности. Освободи свои страхи и желания. Только тогда ты сможешь почувствовать, что важно на самом деле».

В этот момент душа почувствовала, как будто что-то открылось в ней самой. Неосознанно она начала отпускать воспоминания, ощущения, страхи, всё то, что держало её на месте. И вдруг она ощутила нечто удивительное – лёгкость. Освобождение.

Тогда существо продолжило: «Теперь ты понимаешь. Ты застряла здесь не потому, что заслужила это, а потому, что твоя душа не была готова отпустить прошлое. Ты привязана к миру, от которого ты уже ушла. И теперь твоя задача – освободиться».

«Но что мне делать с тем, что я оставила в мире?» – спросила душа, теперь ощущая смешанные чувства. Любовь, сожаление, горечь утрат.

«Ты должна понять, что привязанность – это иллюзия. Привязанность к тому, что ты оставила, не даёт тебе двигаться вперёд. Ты не можешь вернуться и не должна этого делать. Но ты можешь научиться прощать. Прощение освобождает и тебя, и тех, кто остался в прошлом».

Душа почувствовала, как её сознание начало проясняться, будто тысяча огней вдруг загорелась в тёмной бездне, освещая каждую клеточку её существа. Она впервые за долгое время ощутила, как из тумана тревог и сомнений выходит ясность – небывалое и одновременно простое осознание. Прощение… Это был тот самый ключ, который наконец открыл ей путь. Ключ не от всех дверей, но от той, что лежала в самой глубине её сердца.

Прощение – это не просто отпущение, это освобождение. Прощение за все те связи, что она не могла удержать, за все те воспоминания, что ускользали, как песок между пальцев. Прощение самой себя за те моменты, когда её присутствие было лишь тенью, за те дни, когда её душа терялась в пустоте, а она не могла быть рядом с теми, кого любила. Прощение всего того, что ушло в прошлое, за каждый незавершённый разговор, за неосуществлённые мечты, за все потерянные мгновения, что когда-то казались вечными, а теперь растворялись в эфире. Она прощала сама себя за свою беспомощность перед временем, за свою немощь перед несправедливостью.

И вот, в этот момент тишины, существо сделало шаг вперёд. Оно было невообразимо прекрасным, но в нём не было ни величия, ни гордости – лишь спокойствие, которое наполняло её душу, словно тёплый летний дождь. Существо заговорило мягким, но неизбежно мудрым голосом: «Ты готова двигаться вперёд». Эти слова, как луч света в пустыне, пронзили её, наполняя сердце глубоким смыслом. Но затем оно добавило: «Но помни, чтобы жить, ты должна учиться отпускать. Ты застряла не потому, что не умерла. Ты застряла потому, что не могла простить».

Загадочность его слов проникла в самую глубину её сущности, как тихий, но непреложный закон природы. Прощение не было слабостью, а наоборот – истинной силой. Оно было тем мостом, который соединял её с жизнью, с будущим, с тем, что ещё предстоит.

И, как только последние слова исчезли в воздухе, существо растворилось, как утренний туман на восходе. Душа ощутила, как её обвивает свет – не яркий и ослепляющий, а мягкий, как облако, как тепло после долгой зимы. Это был свет, который не обжигал, а исцелял. Она поняла, что покидает не один из двух миров, не землю, не небеса – в этот момент она переставала быть пленницей. Она перестала быть между. Она просто переходила в новое состояние – в состояние внутренней свободы, где не было больше тяжести прошлого, где не было больше страха и страданий.

Шаг за шагом, всё дальше и дальше от мира, который она знала, она начинала двигаться вперёд. Это был не бег, не стремительный бросок в неизвестность, а медленный, уверенный шаг. Шаг, который был одновременно лёгким и глубоким. Она чувствовала, как старые привязанности, как обрывки страхов отпадают, исчезают. Каждый её шаг был как освобождение, и с каждым шагом она становилась всё ближе к тому, что ждало её впереди.

Впереди было нечто неведомое, но оно уже не пугало её. Теперь она знала, что мир – это не место, а состояние, и она готова была принять его во всей полноте и неизведанной красоте.

Павел Вершинин

Родился в 1969 году в Глазове УАССР (ныне – Удмуртская Республика).

В 1991 году окончил физический факультет Московского педагогического государственного университета им. В. И. Ленина.

Работал в учебных заведениях города Глазова. С 2015 года – сотрудник историко-культурного музея-заповедника «Иднакар» (г. Глазов). Автор детских музейных программ.

Победитель литературного интернет-конкурса «Народные сказки» (2011). Печатался в городских альманахах «В пути мы обретаем лица», «Союз непохожих», «Я останусь поэтом…», «Глазов литературный», «Горизонты творчества». Победитель проекта «Глазовский арт-фестиваль фантастики» (2022). Автор сборника театральных миниатюр «Не расширяйтесь на восток!» (2022). Награждён медалью «Михаил Лермонтов: 210 лет».

Борис Сафонов

Война… Ну сколько нашим мамам
На расстоянии любить?..
Летят стервятники с крестами
Страну советскую бомбить.

Но рвёт винтом морозный воздух,
Чтоб на крестах поставит крест,
Наш военлёт Борис Сафонов,
Защитник северных небес.

Наш Феоктистыч – ас бывалый,
Выходит лихо из пике
И быстро крутит «иммельманы»
На устаревшем «ишаке».

Над ледяной морской пучиной
В бою навстречу «ишаку»
Летит фашистская машина
С тузом бубновым на боку.

По корпусу с раскраской вражьей
Ударил метко пулемёт,
И с пауком на фюзеляже
Ушёл под воду самолёт.

Вот от союзников заморских
Пришёл хороший аппарат.
Сафонов поднимает в воздух
Американский «Томагавк».

И, ловко маскируясь в тучах,
Как краснокожий в камышах,
С фашистской нечисти летучей
Снимает скальпы «Томагавк».

Мотор окутан шлейфом чёрным,
И камнем в свой последний день
По гравитации законам
Летит бубновая мишень.

Конвой «PQ» ломает льдины,
И снова прибывают в полк
Американские машины.
Зовутся «Ястреб» – «Китти Хок».

Чтоб враг боялся наших асов,
На «Ястребе» у комполка
Механик Юра красной краской
Семнадцать звёзд нарисовал.

В тот день была погода лётной.
От адмирала Головко
Из штаба Северного флота
Приходит в наш авиаполк

Приказ – прикрыть конвои с грузом.
На взлёт! И в небе командир,
Герой Советского Союза
В неравный бой с врагом вступил.

Уже стихает гул далёкий.
По одному, морозным днём,
Заморских «Ястребов» пилоты
Садятся на аэродром.

Но не вернулся из полёта
Наш подполковник боевой,
Наш командир, Борис Сафонов,
Звездой отмеченный Герой.

Наш командир, пилот умелый,
Ты до Победы не дожил.
Тебя второй Звездой посмертно
Союз Советский наградил.

И пусть тебя в бою убили,
Ты в списках флота – на века.
Летят на запад эскадрильи,
Чтоб отомстить за комполка.

Борис Феоктистович Сафонов – гвардии подполковник авиации, первым в СССР удостоенный звания дважды Героя Советского Союза. В годы Великой Отечественной войны воевал в истребительной авиации Северного флота. Командир полка. Погиб в 1942 г. в воздушном бою. Навечно занесён в списки личного состава флота.

«Иммельман» – фигура высшего пилотажа.

«Ишак» – прозвище истребителя «И-16».

PQ – кодовое обозначение полярных конвоев из Британии в СССР.

17 звёзд – боевой счёт Сафонова составлял 20 сбитых машин, но три были уничтожены в последнем бою, в котором пилот погиб.

А. Г. Головко – адмирал, командующий Северным флотом в годы Великой Отечественной войны.

1942 г. Сталинград. Высота сто два

От автора:

Можно ли упомянуть в одном стихотворении хотя бы самых известных защитников города на Волге? Простите – у меня не получилось…

Хотелось бы сказать и о командарме-64 Шумилове, снайперах Зайцеве и Пассаре, защитниках дома Павлова, морпехе Паникахе, санинструкторах Королёве и Качуевской…

Но как?

Примите, что написано…

По Мамая-хана повеленью
Воины из тюрок и алан,
Зачерпнув земли железным шлемом,
У реки насыпали курган.

С той поры он, полулегендарный,
В волжской отражается воде.
«Высота 102» – так обозначен
Был курган на картах ТВД.

Век двадцатый. От войны суровой
Только что оправилась страна.
Девятнадцать мирных лет – и снова
Началась великая война.

Далеко прорвался враг отпетый,
Но разбиты немцы под Москвой.
Следом за тяжёлым, но победным
Сорок первым – год сорок второй.

В неудачах обвинив морозы,
Фюрер новый отдаёт приказ;
После зуботычины московской
Враг решил прорваться на Кавказ.

Через степь вперёд рванули танки;
На пути – широкая река.
Волга голубые волны катит,
И на Волге – город Сталинград.

Фридриха фон Паулюса ордам
Роковою костью в горле встал
Сталинград, могучий Сталин-город,
И над градом – высота сто два.

Атакуют Сталинград фашисты,
И горит огнём степной курган;
Вот задача: максимально быстро
Выбить русских с высоты сто два!

Авианалёт! Звереют фрицы,
Воет канонада. Чёрта с два!
Мы не дрогнем, не сдадим позиций,
Не отступим с высоты сто два!

Вновь противник боевым железом
Фарширует высоту сто два.
Новый натиск снова бесполезен;
Не пройдёт фашистская орда!

Вынесем любое напряженье;
За спиной – родимая страна!
Наше не сломить сопротивленье;
Неприступна высота сто два!

Но велик расход боезапаса;
Чтоб атаки гадов отразить,
Высоте нужны боеприпасы:
Транспорт есть – но некому водить!

На фронтах мужчины и машины;
В деревнях давно шофёров нет!
На колхоз – всего один водитель.
Девочка. И ей тринадцать лет.

Дали малой новый «студебеккер»,
Чтоб боеприпасы подвозить.
Под огнём фашистской батареи
Учится девчонка шоферить.

Руки на баранке, слёзы градом,
Справа – взрыв, удар и звон стекла,
Рёв и всхлипы вперемежку с матом,
Газ, сцепленье, тормоз… Довезла!

Котелком с остывшей пшённой кашей
Наградил шофёра старшина.
Вновь заговорили пушки наши,
Что стоят на высоте сто два.

В городе ещё одна твердыня —
Сталинградский тракторный завод.
День и ночь бронемашины чинит,
День и ночь Победы меч куёт!

День и ночь стучат станки, машины,
День и ночь работают цеха,
Чтобы танки Т-34
Поддержали высоту сто два!

Бьют бойцы нацистов-кровососов
В рукопашных схватках городских;
Чёрной смертью волжские матросы
Стали для фашистов в штыковых!

Под удар попали сами фрицы;
Бронекатера громят врагов,
И ведёт парашютист Родимцев
В бой полки своих сорвиголов.

Замолчать заставим вражьи пушки!
Метко артпозиции врага
Размолотим залпами «катюши»
И поддержим высоту сто два!

Сгинули фашистские колонны,
Выпала им страшная судьба.
Не прорвать вражинам оборону!
Не сдаётся высота сто два!

Бьют по фрицам гаубицы, пушки;
Батов встал у Сталинграда стен.
Герр фельдмаршал – вы уже в ловушке;
Ждёт вас окружение и плен!

Победили! Но кругом руины…
На повестке – подвиг трудовой.
Разогнём натруженные спины
И отстроим город наш родной!

Тяжелейший труд – и новый подвиг!
Доблестно сражался – так же строй!
Вот итог: в немыслимые сроки
Восстановлен Сталинград-герой.

Из руин поднялся город новый;
Только помнят волгоградцы, как
Воины Василия Чуйкова
Отстояли высоту сто два!

«Студебеккер» – американский грузовик, поставлявшийся в СССР по программе ленд-лиза.

А. И. Родимцев – командир 5-й гвардейской (бывшей парашютной) дивизии.

П. И. Батов – командующий 65-й армией.

В. И. Чуйков – командующий 62-й армией.

1945 г. Случай в Берлине

Хребет врага бойцы сломили
И до Германии дошли.
Уже на улицах Берлина
Идут жестокие бои.

В столицы вражьей лабиринтах
Из зданий, что разбиты в хлам,
Солдат – парнишка из Сибири —
Случайно от своих отстал.

Отстал солдат – и вдруг заметил
Фигуру гада-палача:
С фаустпатроном полицейский
Сидит за грудой кирпича.

И гнев бойца переполняет,
И меркнет для парнишки день;
Он видел зверства полицаев,
Сгоревших сотни деревень.

– Осталось жить тебе недолго,
Мерзавец, наглый полицай!
За все сожжённые посёлки
Своею жизнью отвечай!

Облаял всех фашистов матом,
Затем дыханье затаил,
Дал очередь из автомата
И полицейского сразил.

Руины – справа, слева – вышка;
И где сейчас своих искать?
Бежит к убитому парнишка,
Бежит трофеи отобрать.

– Патроны, «вальтер»… Ух ты – финка!
А это что – с собой таскать?
Знать, полицейская дубинка,
Чтоб демонстрантов разгонять!

Взмахнул патроном, как дубинкой:
– А хорошо в руке лежит!
Такими, видно, пленных били…
Сейчас ей буду гадов бить!

Изобретенье против танков
Сдавила сильная рука!
Фаустпатрон в шесть килограммов —
Не тяжесть для сибиряка!

Заметив фрица за колонной,
Как метеор, рванул к нему
И в морду дал фаустпатроном
Оторопевшему врагу.

Враг опрокинулся на спину,
Как будто брошенный мешок.
– А что – хорошая дубинка!
Один удар – и фриц подох!

Наш сибиряк воспрянул духом,
Прилив силёнок ощутил,
Ещё двоих подкараулил —
Башку обоим проломил.

Тут увидал убийство фрицев
Геройский гвардии сержант
С топориками на петлицах,
Ведущий штурмовой отряд.

К сибиряку метнувшись, в гневе
За воротник бойца схватил:
– Ты что творишь, колхоз-деревня,
Ты чем ему башку разбил?

Нашёл, придурок, молотилку!
Что это – знаешь ли, болван?
– Что? Полицейская дубинка!
Ухлопал гада и забрал!

За капитал он ею бился
И демонстрантов разгонял!
Её художник Кукрыникса
У полицейских рисовал!

Гвардеец долго матерился,
В конце надумал показать:
– Смотри, «художник Кукрыникса»,
Как этой штукой воевать!

Заметил огневую точку.
– Гляди – окно! А за окном
Сидит немецкий пулемётчик,
Строчит немецкий пулемёт.

Прицелился сержант, и точно
Пустил патрон в окна проём.
Убит немецкий пулемётчик,
Замолк немецкий пулемёт.

– Вот так им бьют врага, дурилка!
За нами двигай, гамадрил!
– Понятно. Только как дубинка
Он всё-таки получше был…

Владимир Визгалов

Родился в посёлке Скуратовском города-героя Тулы 9 мая 1949 г. Живёт в Люберцах Московской обл. Пишет стихи с 8 лет. Творческий потенциал унаследовал от отца. Своё становление в поэзии Владимир Иванович связывает с однокурсником по СГТУ, членом Союза журналистов CCCР и Союза писателей РФ А. М. Меситовым. Автор сборников «Не стреляйте мне в душу» и «Век двадцать первый». За вклад в русскую литературу, активную деятельность в деле развития отечественной культуры в духе русских традиций и укрепление культурных связей между народами награждён орденами Святой Анны, «Литературное единство», звездой «Наследие» I и II степеней, медалями «Сергей Есенин: 125 лет», «Святая Русь», «Просветители Кирилл и Мефодий», «Михаил Лермонтов: 210 лет», «Александр Пушкин: 225 лет». Отмечен дипломом им. Альфреда Нобеля МАНИ. Член ИСП и РСП.

Стихи

Есть стихи,
как журавлик в небе,
есть стихи,
как синичка в руках.
у кого-то стихи – гордый лебедь,
у кого-то – в бессмертие шаг!

Для кого-то стихи забава,
для кого-то а-ля реверанс,
для кого-то минутная слава,
для кого-то надуманный шанс!..

Есть стихи – однодневки пустые,
есть стихи – кружева на воде,
есть стихи, как цветы луговые,
есть состряпанные в суете!..

14 января 2025 г.

Миниатюра-6

Я упал, но поднялся
и, как прежде, иду, натыкаясь
то на стены сомнений,
то на колкие розы надежд,
то от боли кричу,
то молюсь, то грешу, зарекаясь,
то, как прежде, ищу
между честью и совестью брешь…

22 октября 2024 г.

Алтарь души

Алтарь души – ни слиток золотой!..
Вся наша жизнь – разменная монета…
В молитвах Богу не найти покой,
когда в тебе мятежный дух поэта!

Все мы лишь гости,
проходящие сквозь время,
в потоке вечности,
застрявшие на миг…
Для многих жизнь мираж,
кому-то славы бремя,
кому-то шанс оставить
свой след в сердцах других!..

21 декабря 2024 г.

Миниатюра-7

Друзья,
старайтесь чаще слушать и молчать,
не говорить бездумно и напрасно, —
дано нам неспроста
сначала речь понять
и лишь потом словами объясняться!..

24 октября 2024 г.

Когда мужчина жив?

Мужчина жив,
пока кому-то нужен,
пока горит в душе его любовь,
как свет надежды, согревая в стужу,
даруя волю к жизни
вновь и вновь!..

Мужчина жив,
пока свой помнит долг,
пока родительский очаг не забывает,
пока во всех его поступках Бог
и Родину свою он защищает!

Мужчина жив,
пока кому-то нужен —
родным, друзьям, соратникам, жене…

Нет для мужчины доли хуже,
чем жить во лжи
и поклоняться сатане!

9 января 2025 г.

Покаянье

Как гость, в обнажённой квартире
чужого мне города «С»,
живу в зазеркальном я мире,
в который беспечно пролез…
В обшарпанном, грязном, убогом,
с хозяйкой стыдливо-простецкой,
безмужней, без денег и Бога,
с улыбкой наивной по-детски…

Зияя бездушьем площадным
в толпе озверело-постылой,
cебя расточив беспощадно,
желаю, чтоб сердце остыло…

То жду, когда нервы взорвутся,
слезой орошая мне губы,
то с дикой досадой безумца
себя укрощаю вдруг грубо!..

Мечусь я осенней листвою
по улицам с пылью заезжей,
грехов отпущенья не стоя,
но к Богу взываю, невежда, —

молю у него покаянья,
смиренья и тихой печали,
а Он, моим просьбам внимая,
даёт искушенья вначале!..

24 октября 1993 г.

Доброта

Доброты не бывает много!
Доброты не бывает мало!
Доброта – это светоч Бога
и Вселенской любви начало…

Доброта – это боль и тревога.
Доброту не измерь аршином.
Доброты не бывает много —
она совести нашей вершина!..

17 августа 2024 г.

Миниатюра-4

Простой вопрос и непростой ответ…
Что жизнь для нас —
мгновенье или вечность;
на холст мазок или большой сюжет,
или скачок
из чрева в бесконечность?!

26 декабря 2023 г.

Елена Галеева

Родилась в Сибири. В восемнадцать лет переехала с родителями на Урал. Первое стихотворение, «Весна», написала в девять лет и помнит его до сих пор. Участник многих российских и международных конкурсов, лауреат I степени международных конкурсов Global Asia (Китай), «Чудные просторы» (Египет), Paints of India (Индия), обладатель звания «Россия – территория творчества», член литературного клуба «Творчество и потенциал». Имя Елены Галеевой в справочном издании для детских организаций, библиотек, фондов «Словарь современных детских писателей», награждена статуэткой «За вклад в развитие детского чтения» и почётным знаком «Золотое перо русской литературы», медалью им. Великой княгини Ольги за сохранение русских литературных традиций.

«День, рано утром просыпаясь…»

День, рано утром просыпаясь,
Спешит на новые дела.
И ночью ты, усердно каясь,
Клялась, что сможешь всё с нуля.

Подняться из глубокой бездны
И посмотреть на Жизнь любя,
Поверить в Силы! Страх исчезнет,
Освободив от уз тебя.

Когда бывает очень больно,
Творца ты вспомни в тишине.
И не ищи пути окольные,
Огонь найди ты в глубине.

Зажжённый он от Искры Божьей,
Когда на Землю послан был.
Ищи людей с Судьбою схожей,
Родных Душой и Мудрости посыл.

И страхи победить сумеешь,
А пламя Веру обретёт.
И вновь на Белый Свет прозреешь,
А Жизнь по руслу потечёт.

Рекой бурлящей заиграет,
Брега напоит, оживит.
Все страхи, боли отступают.
Творец благами одарит.

2 декабря 2024 г.

«А ты устройся к Богу на работу…»

А ты устройся к Богу на работу.
Пройди весь Путь! Пройди его тропой!
Не всё Добро сверкает позолотой.
Не вся Дорога утоптана травой.

Венец из тёрна на голову примерить
Решишься? Боль его принять?
И сыну тридцать три годка отмерить?
И Души в небо, в Вечность отправлять?

Ты думаешь, что Жизнь дана как данность,
Чтоб ей жонглировать на лезвии ножа?
Забыли мы про Суть и Первозданность
И ищем, где послаще есть маржа.

Забыв про Семьи, Волю, Силу Веры
И про Добро, Любовь и про Мечту,
Природу рвём на части! Браконьеры!
За Родину свою хватаем лихо мзду!

Устройся к Богу. Побудь его глазами.
Что видишь? По щеке течёт слеза?
А плоть на землю падает кусками,
И не закрыть Ему на всё глаза.

Побудь ушами Бога. На денёчек.
Что слышишь ты? Как мат сквозь стены бьёт?
И плач детей у юных одиночек?
Как сын у Матери всю денежку пропьёт?

А может, дочь распутницей родится,
Что в Мир пришла уродов ублажать?
И будет Мать полноченьки молиться,
Блудную дочь перед иконой ждать.

Побудь у Боженьки его руками,
Которыми весь Мир готов обнять.
И это – не пикник, где ты с братками
Обдумываешь кого-то убивать.

А руки Божьи, они для всех родные.
Обнимут крепко, где хлопнут по плечу.
И важные слова, совсем простые:
«Спаси и Сохрани!» «Прости!» «Люблю!»

2 декабря 2024 г.

«А Время идёт, и дни убегают…»

А Время идёт, и дни убегают,
И в бездну за ними года улетают.
Они как песок, как вода среди пальцев.
Не быть им в почёте у многих страдальцев.

Но тем и важнее с уходом года,
Что вдаль убегают от нас навсегда.
Они драгоценны, любимы навеки,
Когда они ценны, горды Человеки.

Любите года, любите недели,
И волосы наши давно поседели.
Но молоды Мы Душою и сердцем,
Хотя и посыпаны солью и перцем.

И прочно с годами Мы связаны нитью,
Когда по дороге несёмся Мы прытью.
И наши года пролетают все мимо,
А Время уходит необратимо.

25 декабря 2024 г.

Лидия Гортинская

Родилась в Архангельске в 1982 году. Проживает в д. Истинке Ленинградской области. Кандидат физико-математических наук. Любит читать детективы, фантастику и приключения.

Победитель конкурса «Художественное слово» и межрегионального поэтического конкурса, посвящённого 100‑летию со дня рождения Расула Гамзатова «Воспеваю то, что вечно», дипломант конкурса «Продолжи любимую книгу» и седьмого международного конкурса журнала «Литера Нова».

Гран-при «Литература на все времена», диплом за личный вклад в развитие культуры Санкт-Петербурга, медаль «320 лет Санкт-Петербургу», шорт-лист «Проект специального назначения», номинация от АО «Заслон» («Литрес»), лонг-лист «Новые горизонты» («Литрес»).

Вышли три печатных и пять электронных книг.

Миниатюры о жизни, любви, смерти и творчестве

Миниатюра первая
Жизнь-кофе-любовь

– Двойной эспрессо для Екатерины! Вы сегодня прекрасно выглядите!

– Спасибо, вы всегда находите приятные слова для меня.

– Капучино на лавандовом молоке для Наты! Осторожно, пенка высокая, как вы любите.

– Ой, спасибо, и сердечко нарисовали даже.

– Американо декаф для Анатолия. Вы сегодня в синем галстуке? Важное совещание?

– Проект сдаём, надо выглядеть солидно. Жена выбирала под оттенок рубашки, подходит?

– Конечно, любит она вас, а вы – её. Даже сердце свое бережёте, без кофеина пьёте.

– Да, она попросила, а вообще я люблю эспрессо, чёрный, как небо под Тейде. Мы летом поедем на Тенерифе с палаткой. Вы были?

– Нет, мне рассказывали.

– Три пирожных и облепиховый чай для Марины. Вы плачете? Подождите, возьмите мятный латте за счет заведения. Расстались? Вы так мило щебетали за тем столиком у окна пару месяцев назад. Женат? Бывает. Ничего страшного, время и кофе вылечат раны. Хотя постойте, через двадцать минут придёт Сергей за кофе с молоком. Присмотритесь, серьёзный молодой человек, работает в книжном, лучший продавец последних трёх лет. Знает всю классику, иногда читает стихи, не женат. Откуда знаю? Кольца нет, обедает здесь. Всё просто. Видите, слёзы просохли. Садитесь за столик у окна, я кивну, когда он придёт, хотя, если он – ваша судьба, сами узнаете.

– Макарони для Ильи, целая коробка! С днем рождения! Мы сделали вам небольшой подарок, он внутри. Не ожидали? Вы каждый год заказываете их в это время.

– Американо для Анны с карамельным сиропом!

– Бамбл кофе с гранатом для Ангелины!

– Сладкий раф для Юлии с печеньем!

Наступил вечер, уставший бариста снял фартук, его жена упала рядом на стул без сил.

– Дорогая, сегодня был хороший день. Марина познакомилась с Сергеем, мы подарили немного счастья в каждой кружке.

– Как обычно. – Она пожала плечами и улыбнулась. Он достал специальную чашку из-под стойки, поставил в кофемашину, сварил кофе. С напитком в руке он подошел к жене и обнял её, просто опустившись на пол.

– Кофе с заботой для любимой!

Миниатюра вторая
Смерть-жизнь

Когда на востоке появилась тонкая полоска рассвета, Смерть оторвалась от разглядывания фотографий, которые лежали в первой шкатулке Марии Александровны.

– Это очень интересно! – Улыбнувшись, она подняла бровь. – А что у тебя во второй шкатулке? Я приду вечером.

Вечером любопытствующая Смерть пришла пораньше и узнала, что во второй шкатулке хранится набор шахмат, в которые они играли всю ночь. Усмехнувшись, Смерть пообещала зайти к полуночи.

Третья шкатулка оказалась пустой.

– Что ты мне скажешь про это? – Разгневанная Смерть зло сжала рукоятку косы.

– В первой шкатулке было мое прошлое, – твердо ответила Мария Александровна. – Во второй – настоящее. А в последней – будущее. Тебе же интересно, чем она наполнится?

Смерть внимательно посмотрела на столетнюю женщину и кивнула. У старушки на завтра была назначена экскурсия, затем тренировка.

– Я приду через десять лет и загляну в твою третью шкатулку, – пообещала та.

Мария Александровна загадочно щурилась – потом всё снова начнётся с первой шкатулки, как было неоднократно.

Миниатюра третья
Творчество и любовь

Пальцы писателя порхают над клавиатурой, как бабочки. Вот он задумался, руки зависли, а затем быстро обрушиваются, как будто он сейчас сыграет главную мелодию своей жизни. Изредка отстает мизинец левой, вызывая остановку, нажатие кнопки «назад» и возврат к предыдущему чувству. А затем писатель снова исполняет танго, слово танцует с музой на краю пропасти. Или это герой танцует на краю?

Дэн сидел в ресторане, неудержимо зевая. У него это было третье за неделю свидание. Его худощавая фигура кузнечиком сложилась на стуле. В свои сорок лет он имел за плечами двух бывших жён, двух детей, отличную должность в банке и нереализованную мечту.

– Слышь, ты, писателишка, какая нереализованная мечта? У меня всё в порядке, – крикнул Дэн, отвлекаясь от свидания.

Пальцы писателя на секунду остановились, но продолжили набирать.

Подошедшая официантка держалась немного скованно и сторонилась посетителя, видимо, опасалась нового вируса, бушевавшего на Земле уже вторую неделю.

– Эпидемия? Что ты строчишь там? Какая эпидемия? Мне только сорок, я только жить начал! Ты смотри там, чтобы я не умер! Гад! Сволочь! – снова заорал он, обращаясь к писателю.

Тот, усмехнувшись, не обратил внимания на него, продолжая писать.

Эпидемия передавалась просто – с помощью чувств. Тот, кто влюблялся, становился жертвой – покрывался сыпью, начинал чесаться. Пока противовирусного средства изобретено не было, поэтому люди просто решили отказаться от любви.

– Вы готовы сделать заказ? – Официантка не смотрела на Дэна, держа карандаш над блокнотом.

– Принесите нам салат с помидорами, пиццу «Четыре сыра», дорогая, – сказал мужчина, разглядывая меню.

Сидевшая с ним женщина скривила губы. Как только сотрудница ресторана отошла, она прошипела:

– «Дорогая»? Как ты смеешь? Ты со мной пришел на свидание, а не с ней!

– Катенька, милая, я же просто, без всяких задних мыслей, – тут же ответил Дэн.

– Катенька? Ты издеваешься?! Я – Марина! – Она швырнула в него салфеткой, вскочила и покинула зал.

– И что, это у меня такое свидание было? – спросил Дэн у писателя. – Что-то поинтереснее можно? Эй, боги, музы или кто там? Мне срочно нужен другой автор! Этот совсем невозможен! Что за слог? Я перепутал имя женщины. Да какая разница, как ее зовут? У меня в телефоне все записаны зайками. А я у них или котёнком, или кошельком. Это бизнес, деловые отношения. Влюбляются только дураки. Так и пиши, ду-ра-ки!

Он достал телефон, начал что-то искать в нём. Вдруг в зал вошла красивая девушка. В платье цвета капуччино она прошла через зал и села за столик у окна. Он заинтересованно бросил на ее взгляд и… пропал. Сердце Дэна начало выплясывать латиноамериканскую румбу, которая сменялась плавным вальсом, а затем дикими танцами туземцев дальних остров.

– Влюбился, – прошептал он и заказал себе двойную порцию рыбы по-милански. Любовь всегда вызывала в нем голод.

Встав из-за столика, он прошел к ней:

– Простите, если вы одна, я могу предложить вам мой столик и мое общество. Обещаю не приставать, вести себя галантно и сдержанно. Могу рассказать анекдот, пару раз пошутить. Обещаю не портить вечер историями о бывших жёнах.

Девушка улыбнулась краешком губ:

– А может, мне будет интересно, почему они от вас ушли? Учтите, я не люблю, когда врут.

– Хорошо, я не буду врать. Сразу признаюсь в том, что я могу плавать в ваших глазах бесконечно.

– А если утонете? – Её глаза стали из тёмно-зелёных мятно-голубыми.

– Можете меня не спасать, – добавил он, чувствуя, как начинают чесаться левая и правая рука.

– Слышь, писатель, я что, заболел? Аааа! Срочно лечи меня! Нет, не лечи! Я согласен болеть! Вирус, эпидемия! Пусть! Я готов! Пиши дальше. Не забудь «и жили они долго и счастливо и умерли в один день»!

Они прошли к столику Дэна, как раз принесли две порции рыбы, салаты и пиццу.

– Моя любимая, «Четыре сыра», – улыбнулась она. – Я – Вика.

– Очень приятно, – улыбнулся мужчина. – Зовите меня Дэном. Какая судьба привела вас сюда, в ресторан?

– Мое сердце ёкнуло, когда я шла мимо, поэтому я и зашла. – Её голос звучал мелодией для него, он сидел и слушал. Постепенно начали чесаться уши, лицо. Дэн сидел и наслаждался, отдаваясь чувству первой влюблённости.

– Ты написал рассказ? – Писатель услышал женский голос. – Пойдем ужинать. Надеюсь, ты про любовь пишешь?

– Мне кажется, я закончил, – сказал писатель, решив оставить героев наедине друг с другом, чтобы не вмешиваться в их жизнь. Пусть они сами разбираются в любви и эпидемии. Почему-то в прямо сейчас хочется опустить занавес и перестать быть творцом.

Писатель сохранил файл, закрыл ноутбук и пошел за стол. Может, в этот момент кто-то, кто управлял его судьбой, задержит руки над клавиатурой, задумается и начнёт быстро стучать по клавишам.

Сергей Гошев

Член СПР. Пишет для детей и взрослых: прозаик, публицист. Родился в г. Котласе. Образование высшее. Свою жизнь связал с армией, прослужив от рядового до офицера. С 1998 года проживает в г. Советске Калининградской области. Издано 13 книг. Соавтор нескольких альманахов и коллективных сборников, имеет публикации в литературных журналах и СМИ. Призёр, финалист, лауреат, а также член жюри международных, всероссийских и региональных литературных конкурсов. Занимается патриотическим и духовно-нравственным воспитанием молодёжи. В 2019 году награждён медалью «За заслуги в военно-патриотическом движении России», а в 2024 году награждён юбилейной медалью «Александр Пушкин: 225 лет». Имеет государственные, литературные и общественные награды.

Дача Сталина

Решил навести порядок в своём пока ещё небольшом архиве. На глаза сразу попала желтоватая фотография: молодые счастливые лица смотрят на меня. На ней меня нет, но я уже есть. Мои родители ждут первенца. Читаю подпись: «Гагры, озеро Рица». Сколько раз мне приходила в голову эта идея: съездить туда, где рождалось счастье моих родителей. Но каждый раз находилось более важное дело, и поездка откладывалась. «Стыдно», – сказал я себе. Вот и сейчас перед отпуском планов громадьё, но я всё же решил – еду. В этом году исполню свою мечту, свой сыновний долг и просто отдохну на Чёрном море.

Самолёт летел над морем, потом начал медленно снижаться, разворачиваясь вдоль песчаного берега. Было отчётливо видно, как ленивые волны набегают на людской муравейник отдыхающих. Жгуче захотелось окунуться вместе с ними в морскую прохладную пену. «Нет!» – строго остановил свои мысли. Сначала еду в Гагры, обустраиваюсь и оформляю ближайшую экскурсию на озеро Рица. И только после этого позволю себе окунуться в море.

Время в стране было смутное. Генсеки менялись один за другим. А народ что: кто печалился, кто веселился, устраивал пир во время чумы и спешил урвать кусок пожирнее.

В помещении экскурсионного бюро жарко и душно. Очередь увеличивалась на глазах. Желающих попасть в уникальную (как гласила реклама) поездку на озеро Рица было больше, чем мест в автобусе. Рекламные буклеты раздавались ещё на улице. В них красочно была описана предстоящая этнографическая экскурсия: посещение горной крепости, где нас встретят в национальных костюмах, дегустация кавказских вин, катание на лошадях, купание в горном озере с водопадом, а в финале – обед на даче Сталина.

Я изнывал от жары. Глубоко вздохнул и с шумом выдохнул. Пот катился градом, спина взмокла, даже глаза были влажными.

– Молодой человек! – обратилась ко мне пожилая дама, которая стояла за мной. Она сняла очки, вытерла носовым платком вспотевшую переносицу. – Вы сходите подышите свежим воздухом, а я покараулю вашу очередь.

– Спасибо большое! – улыбнувшись, ответил я и выбежал из душного помещения. Спрятался в тени под листьями большой пальмы. Со стороны моря доносились крики резвившихся отдыхающих. Я закрыл глаза и подставил влажное лицо набегающему прохладному ветерку. Блаженство…

– Что, командир, проблема? – услышал я. Открыл глаза. Передо мной стоял бородач. Взгляд и улыбка мне не понравились.

– Да нет у меня проблем. Просто дышу свежим воздухом, – ответил я.

– Не парься, командир! Положи в документ за мою работу красненькую сверху и через десять минут дыши свежим воздухом и кушай мороженое.

– Спасибо. Я подумаю.

– Думай, думай, дорогой. Как надумаешь, подходи.

К ступенькам бюро подъехала большая чёрная машина. Из неё появился краснощёкий пузач на кривых ногах. Он вальяжно подошёл к задней дверце, открыл её и стал помогать даме вылезти из дверного проёма. Она с трудом поставила толстые ноги на асфальт и стала пытаться опустить голову, как можно ниже, чтобы не сбить шиньон с головы, но мешали пышная грудь и живот… Несколько попыток закончились неудачно.

– Микола! Да не дёргай же ты меня, руку оторвёшь! – писклявым голосом, не сочетающимся с её габаритами, завопила она.

Мой бородатый собеседник бросился помогать раскрасневшемуся от натуги Миколе. Публика молча, сочувственно смотрела на бедную женщину. Но вот синхронным рывком бородач и Микола разрешили проблему: даму выдернули из машины. Она первым делом установила вертикально съехавшую набок причёску, потом локтями ловко подбила смятую грудь и глубоко вздохнула. Два больших шара, стеснённых платьем, поднялись на несколько сантиметров вверх и плавно опустились на живот. Изумлённый бородач быстро пришёл в себя и стал предлагать свои услуги, кивая в сторону скопившихся людей.

– Микола, не жмоться! Дай хлопцу, шо он просит. Ты ж меня сюда привёз отдыхать или как? – потребовала дама.

Передохнув немного, я вернулся в очередь и обратился к пожилой женщине:

– Ещё раз большое спасибо. Теперь вы сходите подышать свежим воздухом. Мы не познакомились. Как вас зовут? Я Сергей.

– Спасибо, Серёжа. Меня зовут Тамара Ильинична. Привыкла за сорок лет стоять у доски. Да и впереди нас осталось всего пять человек.

К окошку без очереди подошёл молодой военный. Показав оператору какие-то корочки, попросил оформить одно место на Рицу.

– Подождите! – возмутился коренастый мужчина, стоявший первым у стойки. – Постойте в очереди, как все.

– Я адъютант генерала. У меня приказ! – отбивался военный.

– А я шахтёр-забойщик. У меня свой приказ. Короче, без очереди не пущу!

Шахтёра поддержал седовласый сосед:

– Послушай, старлей! Я полковник в отставке. В войну охранял жизнь самого Сталина. На озеро еду не прохлаждаться, а побывать там, где прошла моя молодость. У твоего генерала больше заслуг, чем у нас? – седовласый ветеран немигающим взглядом смотрел на адъютанта, а очередь продолжала возмущаться, выкрикивая:

– Я сталевар с Магнитки!

– А я полярник!

– Извините, товарищи! Я ко всем вам отношусь с уважением, но у меня приказ. Через двадцать минут я должен принести в гостиницу билет…

Адъютант развёл руками и, опустив голову, пошёл к телефону-автомату, висевшему в дальнем углу комнаты, кому-то звонить.

Рядом с телефоном была железная дверь с вывеской «Администрация». Возле неё крутился бородач-перекупщик. Через несколько минут дверь открылась. Из неё выглянула худощавая женщина и пригласила офицера. За ним, как к себе домой, зашёл бородач. Народ между тем возмущённо шумел и никого не желал пропускать вне очереди. Зато железная дверь стала открываться чаще, впуская и выпуская важных и неважных людей.

Очередь стала продвигаться быстрее, и вскоре я, уже с билетом, вышел из этого душного помещения. Завтра в семь утра выезд, а сейчас… Я просто обязан обняться с прохладной волной Чёрного моря и позагорать!

Мы говорим: «Время летит». Нет, это мы его торопим. Я плавал, загорал, а мысли все были уже в завтрашнем дне…

Автобус вилял по горным дорогам. Удивительно, но все, кого я видел в очереди, оказались со мной в одном автобусе. Он поднимал нас всё выше и выше, к небу. Воздух становился прозрачным, чистым, прохладным. Слева – отвесная стена, а справа – Гекское ущелье. Внизу бежит, бурлит, крутится, огибая большие камни, голубая лента реки Бзыбь. По тропинкам к ней спускаются стройные женщины. Они в длинных национальных одеждах, а на плечах держат глиняные кувшины.

Экскурсовод объявил часовую стоянку. Автобус стал делать очередной виток-разворот. Он въехал в скальную щель, где можно проехать только в одну сторону. Несколько минут двигались по этому туннелю в темноте. Казалось, что мы уходим в глубь земли.

– А если сейчас автобус сломается? – неожиданно раздался голос пышногрудой дамы.

– Что?! Лучше помолчите! – хором закричали и зло посмотрели на неё соседи.

В автобусе наступила гробовая тишина. Сосредоточенные лица пассажиров искали в свете фар конец каменного лабиринта… И он появился! Ослепительное горное солнце ворвалось в салон, и мы зажмурились. Когда открыли глаза – не поверили увиденному. Сознание отказывалось воспринимать действительность.

– Это уникальный горный оазис, – начал рассказывать экскурсовод. – Каменную площадку среди гор украшает Голубое озеро. В него ниспадает водопад. Желающие могут искупаться. Но предупреждаю: вода течёт с тающих ледников, поэтому очень холодная. В лавках можно приобрести сувениры. И ещё просьба, много не употреблять при дегустации вин. Вас ждёт обед на даче Сталина. Выходим, товарищи!

У киосков сидели музыканты в черкесках и били в барабаны. Танцевали джигиты. Они, как горные орлы, легко кружились между экскурсантов. Всё пестрело яркими цветами и кустарниками. По вымощенным дорожкам ходили улыбающиеся девушки с красивыми металлическими подносами. Они предлагали отведать местную выпечку и запить настоящим вином… Через час, уже весёлый и шумный, автобус отправился дальше.

– Ну как тебе местное вино? – обратился ко мне подвыпивший сосед.

– Ароматное, – ответил я, рассматривая собеседника. Ему было лет тридцать пять, не больше. Упитанный, даже появился второй подбородок. Черноволосый, с бегающими глазами. Мне казалось, что он смотрит сквозь меня, разговаривает, но не видит.

– Ароматное! – передразнил он меня. – Да ты знаешь, сколько стоит этот презент?! – Он вынул из упаковки бархатный дипломат и открыл его. Зазвучала лезгинка. Это оказался и не дипломат вовсе, а футляр, в углублениях которого были уложены хрустальный графин с рубиновым вином и два хрустальных бокала.

– Достойный подарок! – восхитился я.

– А то?! Генерал для своего шефа в Москве будет всякими побрякушками размениваться? Мне надо расти дальше по карьерной лестнице.

Он оценивающе посмотрел на меня.

– Если взять во внимание твою стрижку, ты тоже военный?

– Так точно! – ответил я. – После срочной остался на сверхсрочную, потом училище. Вот третий год командую взводом.

– Ну и чего ты добился на своей службе? Наверное, живёшь в казарме или в общежитии? – с усмешкой поинтересовался сосед.

– Да, недавно переехал в общежитие. Но это же не главное. Меня, как командира, уважают солдаты, берут с меня пример. И я готов служить честно на благо Отечества! – пафосно заявил я.

– Ты извини за грубость, но я тебе скажу, – не унимался сосед. – Ты придурковатый, или тебя никто не учил, как надо зарабатывать авторитет и звание? Ты так и останешься взводным! Вот я, к примеру, имею две квартиры, служебную машину и личный автомобиль «Волга». Правда, недавно развёлся, но есть перспектива жениться на дочке шефа. Так-то!

Я разозлился и резко ответил:

– Меня учили служить Родине!

Лицо соседа побагровело, на шее вздулись вены. Я часто жалел, что высказывал своё мнение начальству в лицо, но не в этот раз. Генерал отвернулся, сидел молча, насупившись, играя желваками.

– Внимание! – раздался голос гида. – Товарищи, мы подъезжаем к главной цели нашего путешествия. Перед вами озеро Рица. После экскурсии мы собираемся у дачи Сталина. На зелёной лужайке для вас будет накрыт длинный стол. Рядом, на дороге, будет стоять наш автобус с открытыми дверями для тех, кто захочет отдохнуть или вздремнуть. В восемнадцать часов мы уезжаем. Просьба не опаздывать.

– Вопрос можно? – спросил краснощёкий пузач Микола.

– Конечно! – отозвался гид.

– А шо, если в графинчике закончится горилка?

– Не беспокойтесь. Графины будут меняться, горячие блюда будут подноситься. Вас будут обслуживать официантки в белых накрахмаленных фартучках. Всё как при товарище Сталине! Главное, не переборщите с горячительными напитками. Учтите, на улице очень жарко.

Мы вышли из автобуса. Нас встретил местный экскурсовод в форме сотрудника НКВД: в начищенных сапогах, в фуражке с околышком василькового цвета. Он вёл себя так, будто действительно служит и является представителем карательных органов. Справедливости ради надо сказать, что дело своё он знал. Экскурсия была интересной. Остановились у входа на территорию дачи. Одноэтажная, деревянная, выкрашенная в зелёный цвет, – она больше подходила для писателя, чем для вождя народов. Внутри, правда, столовая, спальня, зал для совещаний и даже коридор были обшиты натуральным деревом. Наша группа, обойдя все комнаты, вышла на деревянную террасу.

– Это любимое место вождя, – продолжал свой рассказ гид – сотрудник НКВД. – Иосиф Виссарионович любил здесь сидеть в качалке и пить чай с яблоками.

– Хе! Вот моя дача так дача! А это какая-то сараюшка! – громко пробасил мужчина с сумкой через плечо, которая напоминала портмоне больших размеров. Все повернулись в его сторону. А он, никого не замечая, ковырял пальцем потрескавшуюся обшивку дома.

– Т-с-ссс! – приложил палец к губам гид. – Товарищ Сталин отдыхает и до обеда просил его не беспокоить. – Все засмеялись на шутку экскурсовода, но тот почему-то остался серьёзен. Вежливо пригласил нас пройти к обеденному столу и удалился.

Солнце, вино, воздух наполнили сознание необъяснимой эйфорией. Бокалы не пустовали, вкусные блюда подавались на стол без перебоя. У меня закружилась голова и поплыли лица сидящих. Вспомнил, что в автобусе можно отдохнуть. С трудом поднялся из-за стола. Ноги были не мои. Шёл, как мне казалось, не касаясь травы. «Надо срочно сесть…» – мелькнула в сознании мысль, и я мягко опустился в кресло. Весёлые лица смотрели куда-то за мою спину и вытягивались в изумлении. Оборачиваюсь и вижу: по ступенькам крыльца спускается Иосиф Виссарионович. Я глубоко вздохнул, мне вдруг стало спокойно, лица все стали чёткими…

Рядом со Сталиным шёл местный экскурсовод. Под мышкой он нёс какие-то папки. Следом за ними спускались два вооружённых сотрудника НКВД. Мысленно я понимаю, что это театр, но… почему-то всё очень уж реально выглядит, и я опять за столом. Процессия подошла к нам. Вождь народов раскурил трубку, пробежал взглядом по отдыхающим. Все сидящие замерли. Его рябое лицо было спокойным. Сталин оторвал от кисточки винограда крупную ягоду. Повертел её в руках и сказал:

– Посмотрите, товарищи, какой хороший урожай винограда вырастили для вас наши труженики, а вы не кушаете! Угощайтесь, пока есть возможность!

Все продолжали молчать. У меня пересохло в горле, с трудом проглотил слюну.

– Здравия желаю, товарищ Сталин! – громыхнул у меня над ухом седовласый полковник, сидевший рядом со мной, и встал по стойке смирно.

Сталин посмотрел на него и улыбнулся краешками губ:

– Помню вас, Павел Сергеевич. Вы настоящий офицер. Познакомился с вашим делом. Знаю, что вы на пенсии, но ещё трудитесь и подготовили не одну достойную смену таких же честных и преданных Родине офицеров.

Вождь пожал ему руку, меня легонько похлопал по плечу и пошёл дальше, рассматривая сидящих. За ним следовала охрана. Остановился рядом с учительницей.

– Я вижу среди вас героев-полярников, шахтёров, металлургов, учителей – тружеников нашей страны, которые честно заслужили свой отдых. Нашу молодёжь должны воспитывать высоконравственные педагоги. Благодаря нашему советскому воспитанию мы отстояли свою Родину. Спасибо, Тамара Ильинична, за ваш труд.

Я увидел, как из-под очков у учительницы сорвалась слезинка. А Сталин двинулся дальше. Остановился возле Миколы и обратился к охране:

– Товарищ Андреев, посмотрите, какая резолюция наложена мною в деле. – Краснощёкий Микола стал бледнеть, покрываться потом. Нижняя губа затряслась, глаза умоляюще забегали…

Миколу попросили проследовать с одним их охранников. Иосиф Виссарионович продолжил обходить гостей: кого благодарил, кому жал руку, а кому предлагал покинуть «собрание»…

Вооружённая охрана уводила их куда-то. Я слышал одинокие хлопки, эхом улетающие в горы. В голове шумело, а потом и вовсе стало темно… Что со мной, где я – роились мысли, а тело болтало из стороны в сторону.

– Товарищи, мы въезжаем в город Гагры, – услышал я голос нашего экскурсовода. – Экскурсия заканчивается. Не забывайте свои вещи в автобусе.

Открыл глаза. Осмотрелся. В автобусе были только те, кто стоял со мной в очереди. На остановке стали выходить. Я не понимал: где мой сосед, где Микола с женой, где другие люди – что, в конце концов, произошло? Не удержался, подошёл к экскурсоводу. Он выслушал меня и ответил:

– Вышли! Вышли там, где им и положено!

Сюрприз

Сергей служил борттехником на тяжёлом многоцелевом вертолёте. Боевая винтокрылая машина была похожа на инопланетный корабль, так как кроме огромных лопастей имела ещё и крылья. Она могла многое: перенести через горы и реки военную технику и даже небольшой дом, выбросить целую роту десантников. Сергей любил свой летучий корабль. Молодой борттехник скрупулёзно ухаживал за ним, чем привлёк внимание командира эскадрильи. И вскоре уже готовил к вылету командирский вертолёт и поднимался на нём в небо. Но пришло своё время, и любовь к винтокрылой машине, к бескрайнему голубому небу, пришлось разделить с любовью к молодой прекрасной девушке. Эта необыкновенная, чистая любовь поглотила его всего. Решение было принято.

– Молодец, Сергей, – сказал командир. – С этим делом тянуть нельзя. Если видишь, что это та, которую ты искал, – нужно сразу, по-военному, принимать решение. В твоём выборе я не сомневаюсь. Рапорт уже подписан. Три отпускных дня на свадьбу у тебя есть, но не забывай, что ты военный. Служба наша идёт и днём и ночью, под твоей защитой целое государство, в котором теперь и твоя семья. В рапорте ты правильно указал адрес и телефон? – спросил комэска.

– Так точно, – ответил Сергей.

Командир по-отцовски пожал жениху руку, козырнул и, немножко завидуя, посмотрел в глаза Сергея. Вздохнул, подумал: «Эх, у него ещё всё впереди!»

Отпускник был рад, счастье переполняло его.

Трёхкомнатная квартира напоминала переполненный плацкартный вагон. Уставшие от длительной дороги и «мероприятия» гости разместились везде, где можно лечь и уснуть, даже у стенок в коридоре (благо коридор был большой). Свободный «плацкарт» остался только на кухне, где сидели двое – новоиспечённые зять и тесть. Хозяйка, тёща, принесла две маленькие диванные подушки и одно широкое одеяло, улыбаясь, сказала:

– Всё что осталось, остальное раздала гостям, вы к их числу не относитесь. На кухонном уголке получится разместиться?

– Всё получится. Не волнуйся. Серёжа ещё поработает, а я почитаю. Иди отдыхай, – ответил хозяин дома.

Периодически кто-то из гостей заходил на кухню, подходил к раковине, наливал стакан воды и медленно выпивал её. Прищурив заспанные глаза, с удивлением рассматривал двух полуночников и, сладко зевнув, растворялся в сумраке квартиры.

Сергей чинил часы с кукушкой, случайно сломанные гостем, а Николай Борисович составлял ему компанию, читая первый том книги Эдгара Берроуза «Тарзан». Спать не хотелось, за работой время шло незаметно.

– Ну, Сергей, у меня на сегодня всё, нужен второй том. Но до него не добраться. А как твой ремонт? – улыбаясь, поинтересовался тесть и закрыл книгу.

– И я почти готов. Сейчас повешу часы пока на кухне, выставлю время, отрегулирую ход. Кстати, который час на ваших «командирских»?

Тесть бросил взгляд на запястье:

– Ты не поверишь! Уже четыре утра!

– Хорошо же я провёл первую брачную ночь, просто ухохотаться можно, – вздохнул Сергей.

– Ты не огорчайся, сынок, сам видишь, сколько желающих вас поздравить приехало. Мы сами в растерянности. Ничего, твоя семейная жизнь только начинается, ещё наверстаешь. Главное, что вы расписались и обвенчались. Сегодня, когда все встанут, накроем столы, придут музыканты, и мы достойно отметим рождение вашей семьи.

Неожиданно зазвонил телефон. Сергей быстро схватил трубку, чтобы не разбудить отдыхающих, и передал Николаю Борисовичу.

– Да, это квартира полковника Ковалёва. Да, находится здесь. Хорошо, передам, – сухо ответил тесть и положил трубку. – Звонил дежурный по части. У вас объявлена тревога. Тебе необходимо срочно прибыть на службу. Дежурная машина выехала, – спокойно передал сообщение.

Услышанное как обухом ударило по голове Сергея. Он опешил:

– Как! А свадьба? У меня ещё отпуск два дня должен быть! – вспылил жених и обессиленно опустился на стул.

То ли телефон громко звонил, то ли выкрик Сергея был слишком эмоционален, но, как в сказке, на кухне появилась тёща, за ней – молодая жена. Её глаза были полны слёз.

– Папа, а что можно сделать, чтобы мой муж остался дома? – растерянно спросила она.

– Нужно выйти замуж за пастуха, – с каменным лицом ответил отец.

– Ну папа! Я серьёзно.

– И я серьёзно. Нужно срочно готовить завтрак, а молодому быстрее одеваться, пока не приехала машина.

Город ещё спал. Светало. Прохладный ветерок прогуливался по пустынным улицам, гонял упавшие листья. Собрав их во дворе, стал кружиться с ними в хороводе вокруг Сергея, а потом золотым дождём осыпал его. Одиноко светилось окно на третьем этаже. В нём появилась жена. Она махала рукой и посылала воздушные поцелуи. Тишину разрéзал шум приближающейся машины. Сергей в ответ помахал и запрыгнул в уазик. Машина была загружен небольшими ящиками, а на заднем сиденье стояла большая картонная коробка, которая источала какой-то знакомый запах.

– Андрей, – протянул руку старший машины. Сергей поздоровался, но ничего не успел спросить, как старший сам начал разговор: – Приказ командира отвезти тебя сразу на аэродром. Надо загрузить сухпаёк на борт. Здесь на три дня для вашей передовой команды. Большую коробку приказано закрепить у хвостовой балки.

– А что в ней?

– Не знаю, что-то командирское, – ответил Андрей.

Минут через тридцать уазик выскочил на старую рулёжную полосу, запрыгал на бетонных стыках. Остановились у КПП. Выбежал солдат с автоматом, проверил документы, доложил в штаб, открыл ворота. Крылатый транспортник находился в конце стоянки, с него уже были сняты брезентовые чехлы, раскрыты створки рампы. Внутри стоял техник и махал рукой, приглашая внутрь. Не останавливаясь, машина въехала в грузовой отсек, её разгрузили, и она укатила в штаб за начальством.

Аэродром гудел, светился множеством огней. Все службы готовили боевые машины к вылету.

– Экипаж, равняйсь, смирно! – скомандовал правый лётчик. Доложил прибывшему командиру о готовности боевой машины и экипажа к вылету.

Комэска зачитал приказ, ознакомил с общим планом учений. Отдал команду:

– Вольно! Разойтись по рабочим местам, через три минуты начинаем запуск двигателей. Бортового техника прошу задержаться. – Сергей и командир остались одни у передней стойки вертолёта. – Сообщаю тебе секретную информацию. Нашей передовой группе поручено запутать разведку противника. Я принял решение объединить два манёвра: отвлекающий и поздравительный. – Командир подмигнул борттехнику, хитро улыбнулся и продолжил: – Отвлекающий должен обескуражить противника неизвестностью маршрута. Мы взлетаем под прикрытием ударных вертолётов и весь маршрут идём на низких высотах. А когда будем пролетать город, зависнем на двадцать секунд и сбросим спецгруз.

– Какой спецгруз, товарищ командир? – серьёзно спросил Сергей.

– Какой, какой. Какой привёз в большой коробке. На который сбрасывалась вся эскадрилья, чтобы полностью запутать противника и выиграть время для манёвра. По моей команде откроешь створки на рампе и сбросишь картонную коробку. Потом сразу уходим на точку аэродрома подскока. Там садимся, не выключая двигателей, и забираем штурмовое подразделение ВДВ. Перебрасываем его в район расположения главного штаба условного противника. Если вопросов нет, бегом на борт, взлетаем.

Из разговора с командиром Сергей ничего не понял. Но свою задачу в отвлекающем манёвре усвоил. Характерное хлопанье лопастей и звенящий шум главного редуктора вытеснели все посторонние мысли. Шла боевая, лётная работа. Внизу через стекло блистера проплывала живая карта местности: дороги, леса, дачи, река… Начался пригород, состоящий в основном из двух-трёхэтажных домов. Комэска повернулся и многозначительно посмотрел на борттехника.

– Сергей, спустись к штурману в колпак. Покажи ему точно, где твой дом, где свадьба. Мы там должны зависнуть.

Ничего не понимая, Сергей навис над штурманом. Сел на ступеньку. Вид из штурманской кабины был великолепен. Большая центральная площадь города была как на ладони.

– Вон, смотри, Юра, красная крыша военкомата, рядом церковь и новый пятиэтажный дом! – радостно закричал борттехник.

– Вижу, вижу. Не кричи в ухо. Сегодня у вас что, полгорода гуляет? Посмотри, сколько народа высыпало на улицу, чтобы посмотреть на наш пролёт. О, в белом платье танцует невеста. А жених-то у нас! – засмеялся штурман.

– Это моя Таня! – обрадовался Сергей.

– Внимание. Борттехнику приготовиться к сбросу спецгруза! – скомандовал по радио комэска. Сергей, услышав команду, побежал в конец грузового отсека. Пристегнул себя к тросу для безопасности. «Сбросить груз!» – раздалось в наушниках. Быстро освободил картонную коробку от крепёжных ремней и столкнул. Коробка полетела вниз, её закрутило, как лёгкую плюшевую игрушку. Воздушный гигант завис, усилились вихревые потоки от вращающихся винтов. Сергей стоял и смотрел, как коробку разорвало, будто лопнул воздушный шарик. Сотни алых роз вылетели из неё. Они заполнили всё воздушное пространство. Цветы падали, а люди ловили их. Цветочный снег кружился, радуя всех, кто вышел поприветствовать счастливую невесту. Сергей понял, что значит поздравительный манёвр. Счастье и восторг переполняли его. Вот это сюрприз! В наушниках шлемофона раздался голос комэски:

– Внимание, эскадрилья, отвлекающий и поздравительный манёвры выполнены на отлично. Мы поздравляем Сергея с созданием семьи. Счастья тебе! А теперь идём на аэродром подскока за спецгруппой.

Татьяна Гурьянова

Родилась 13 июля 1980 года в д. Согра Верхнетоемского района Архангельской области. Заниматься творчеством начала в четырнадцать лет, но активно писать стала с восемнадцати.

За последние три года выпустила в свет четыре сборника стихотворений: «Загляни в мою душу», «То, о чём молчу», «О жизни, чувствах и друзьях», «Моя правда, или Путь к себе» (с биографическим очерком). В прошлом году написала книгу «История, забытая временем».

Стихотворения опубликованы в сборниках и альманахах «Наследники пера», «Человек слова», «Творчество и потенциал», «Путь», «Литературный календарь», «Зажги меня стихами».

Отмечена наградами издательства «Четыре» за победу в конкурсах и вклад в литературу.

Если ты уйдёшь…

Если ты уйдёшь – останется пустота,
Память, будоражащая воспоминания.
На время исчезнут радость и теплота,
Их заменят мучительные страдания.

Поселятся в сердце немая тоска и грусть,
И, словно дикая кошка, покарябают душу.
Как снег под ногами в мороз оставляет хруст,
Отпечатком оставят холод, озноб и стужу.

Если ты уйдёшь – опустится темнота,
Что заберёт солнце в свои объятия.
Сплетёт паутину коварная мерзлота,
Начнётся жизнь в стадии «непринятия».

Вселенная разлетится на бесполезный хлам.
Уплывёт из-под ног земля и иная опора.
Стану верить коротким, но сладким снам,
Уводящим в мир, где нет хаоса, смрада, вздора.

Если ты уйдёшь… Позже я научусь дышать
На осколках разбитых надежд и былых желаний.
Только всё равно каждый день буду чуда ждать,
В суете своего бытия – твоих нежных посланий.

Человеку всегда рядом похожий нужен

Знаешь, ты, как воздух, мне очень нужен.
Хоть говорят, что целостен человек.
Стало привычкой делить на двоих ужин,
Мечтать и смотреть на с неба летящий снег.

Взявшись за руки, бродить по тенистым паркам,
Проживать в суматохе куда-то бегущие дни.
Радоваться мелочам, встречам, общим подаркам,
Вместе зажигать рождественские огни.

Флиртовать и загадочно улыбаться,
Пить терпкий кофе и мятный душистый чай.
Иногда ссориться и громко ругаться,
А потом снова мириться, так, невзначай.

Путешествовать, собирать чемоданы,
Клеить обои тоже удобно двоим.
Строить и воплощать совместные планы —
Веря, что нашу любовь навсегда сохраним.

Просто молчать, по вечерам слушать «хаус»,
Смешно дурачиться, ощущая себя детьми.
И, не выдерживая длинных, мучительных пауз,
Говорить обо всём в кругу нашей с тобой семьи.

Человеку всегда рядом похожий нужен,
Чтоб мечтать и смотреть на с неба летящий снег.
Ведь когда он один, то словно немного простужен,
И пустынным становится жизни дарованный век.

Сестра

Ты не сидела со мной ночами
И не учила меня читать.
Мы были разными берегами
В одной семье, где могли мечтать.

Друг друга часто не замечали,
Вот словно рядом, но близко нет.
И вместе в детстве мы не играли,
И мне не нужен был твой совет.

Быть может, старше – и в этом дело?
Но отрицательный здесь ответ.
Я заменяла вполне умело
Тебя всем тем, что несло мне свет.

Я отвергала, не замечая
Ту часть тебя, что жила во мне.
И только после, как осознала,
Узрела истину в тишине.

Открылось многое по-другому:
Ты мой учитель, мой проводник.
Я долго шла по пути кривому,
А можно было ведь напрямик.

Открылось сердце к тебе навстречу —
И вновь учусь я тебя любить.
Я благодарна судьбе за встречу,
За то, что разными можем быть.

Моя сестра! Ты моя опора!
Звезда, что светит из темноты.
И нет былого в душе раздора,
И мы в объятиях доброты.

Мир по-другому вертится

Небо закрыло тучами
Капли дождя, как слёзы.
Стали мы вмиг невезучими,
Больше не верим в грёзы.
Перешагнули прошлое
И всё то, что в памяти было.
Сердцу любви не хочется,
Словно оно остыло.

Мир по-другому вертится,
Скрипка звучит иначе.
В счастье совсем не верится.
Люди от боли плачут.
Тягостное сомнение —
Драма, что без конца…
В зеркале отражение
Верующего Слепца.

Юлия Загоруйко

Родилась в Восточном Казахстане. В раннем возрасте переехала во Владимирскую область, в город Киржач. Училась у удивительного человека, многогранного педагога И. В. Четвертакова – художника, прозаика, писателя, поэта, удивительного критика. После его уроков хотелось исправить ошибки, создать что-то новое. Он дал начало основным направлениям в её творчестве.

Состоит в Российском союзе писателей, член клуба «Творчество и потенциал» издательства «Четыре». Победитель международных и всероссийских конкурсов, награждена медалями им. С. Есенина, Кирилла и Мефодия. Член международного клуба художников-педагогов, имеет свою студию, где старается передать своим ученикам любовь к творчеству.

Ты спи, родной! Отец – живой!

Качает мать своё дитя,
Глотая слёзы и слова,
Укутав нежно в кружева,
Глядит в любимые глаза.

Ты спи, родной, отец – живой!
Он наш защитник, наш герой!
Он служит в зоне фронтовой!
Дождёмся мы его домой!

Закрой глаза – луна взошла!
На город опустилась ночь.
Тебя, сыночка, сберегла…
Похож на папу ты точь-в-точь!

Бои идут, враги бегут!
Скорее глазки закрывай…
Солдаты наши мир спасут!
Сынок, не бойся, засыпай!

Рассвет разгонит тишину…
Тебя покрепче обниму!
«Всё будет хорошо», – шепну!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.