Лия Ред
Не та дверь. Властное принуждение

Не та дверь. Властное принуждение.

я лежала на кровати со связанными руками. и тут мужчина резко вытащил изо рта пропитанный слюной кляп и тут же втолкнул в него свой кинжал.. Теперь он полулежал на кровати, лишь придерживая мою голову, и часто дышал. Теперь они владели мной вдвоём, терзая с двух сторон. Это были непривычные, оглушающие ощущения; я никогда не испытывала ничего подобного. Два мужчины, делающие со мной что хотят в этом номере… Рука первого нащупала мою чувствительную точку и принялась яростно тереть её, а он сам продолжал вбивать в меня. Я заливисто застонала во весь голос.

Как всё начиналось

Буквально череда неудач. Меня уволили с работы. Так, без церемоний. Босс в один прекрасный день собрал всех сотрудников на внеочередную планерку. Мы не знали, что произошло, но это было в его стиле – делать всё быстро и срочно, поэтому даже не удивились.

Когда мы собрались в небольшой конференц-комнате, теснясь вокруг полированного стола с потрёпанными краями, босс без предисловий бросил:

– С сегодняшнего дня это ваш последний день. Всем спасибо за работу, вы проделали большой путь. Но фирма – банкрот. Перестаёт существовать. Расчёт за последний месяц получите полностью. Можете собирать вещи. Удачи на новом месте.

И всё. Сотрудники с опущенными головами потянулись к своим столам. Я тоже. Проработала там недолго, всего полгода, не успела ни с кем сблизиться, поэтому не особо переживала. Но денег было в обрез, и работу пришлось искать сразу.

Меня зовут Света, мне 32. Блондинка с фигурой, которой позавидует любая, невысокого роста, с пухлыми губами, аккуратным носиком и острым подбородком. Моя визитная карточка – алая помада, без неё никуда! Грудь второго размера, попа – предмет зависти. Да, на меня обращают внимание, но подойти боятся. Из-за амбиций и вечной занятости личная жизнь нулевая.

Я думала: сначала карьера, потом всё остальное. Но работа поглощала полностью – приходила домой, падала без сил, и мне уже ничего не хотелось, кроме сна. А теперь и работы нет. Перспектива поисков работы угнетала, но выбора не было.

Новая работа

Устроилась быстрее, чем ожидала. Администратором в хороший отель в центре города – отдельное здание на 300 номеров, не из дешёвых. Клиенты – деловые люди, и те, кто может позволить себе роскошь.

На собеседовании прошла легко. Думала, помог английский, но, как выяснилось, больше – внешность. Уже второй день стою за стойкой в фирменной форме: синяя юбка-карандаш, белая блузка, тёмно-синий жакет. Строго, элегантно, ничего лишнего. Напарница – такая же молодая и красивая, в идентичном наряде.

День выдался нервным: то система глючит, то ключ-карта не срабатывает. Но смена подошла к концу. Я переоделась в своё платье – облегающее, тёмно-синее, с декольте, – собралась уходить, как напарница попросила:

– Свет, зайди, пожалуйста, в 602, отдай им вторую ключ-карту. Они просили, но программа зависла. Выручи!

– Хорошо, – кивнула я. – Но в следующий раз с тебя должок!

Мы рассмеялись, и я направилась к лифту.

Номер 602

Шестой этаж. Тишина, мягкое освещение, дорогие ковры под ногами. Постучала в дверь. Ни ответа, ни привета. Только шум воды из душа.

Оставлю карту у входа и уйду, – подумала я, проводя ключом по считывателю.

Дверь захлопнулась за мной с громким щелчком. Я вздрогнула – не успела её придержать.

И в этот момент из ванной вышел Он.

Высокий, с телом, словно высеченным из мрамора: рельефные мышцы, кубики пресса, влажная тёмная дорожка волос, ведущая под полотенце, обёрнутое вокруг бёдер. Вода стекала с его волос – тёмных, зачёсанных назад, – капала на плечи, скользила по груди.

Лицо – будто с обложки: резкая линия скул, массивная челюсть, прямой нос, тонкие губы. А глаза… Тёмно-карие, изучающие, и он буквально ел меня взглядом, как будто я какой-то десерт.

– Простите… – прошептала я и рванула к двери.

Не открывалась.В это же время красавчик быстро подошёл ко мне. Развернул и схватил рукой меня за шею. Я могла дышать, но двигаться вряд ли. Он приблизился лицом ко мне вплотную. От него пахло морским бризом и чем-то кисловатым. Видимо, гелем для душа, – и грубым холодным тоном продолжил: