RoMan Разуев
Лунный свет

Глава 1

В 1996 году, 6 июня, в 18:00, в небольшом городке Муун родился мальчик. Его назвали Максим. Родители едва верили своим глазам – ведь он появился на свет в день, отмеченный четырьмя шестёрками. Эта цифра всегда вызывала у них трепет, так как за ней тянулась череда утрат: каждый, кто носил её знак, рано или поздно покидал этот мир.

Родители понимали: судьба сына предрешена. Но вместо того чтобы опустить руки, они решили защитить своего ребёнка любой ценой от злой участи. Они приняли решение растить Максима тайно, чтобы никто о нём не знал.

Максим родился хрупким, словно тростинка под порывами ветра, и его родители жили в постоянном страхе, что этот слабый огонёк жизни может угаснуть в любую минуту. Но каждый новый рассвет приносил им облегчение – ещё один день, когда их мальчик дышит, смеётся и растёт.

Прошли годы, и Максим, достигнув пятнадцати лет, стал задаваться вопросами. Он смотрел в окно, где за стеклянной преградой жизнь бурлила без него: дети бегали по двору, смеялись, играли в мяч, а он оставался внутри, заключённый в своём маленьком мире. Его сердце сжималось от несправедливости, и он снова и снова обращался к родителям с одним и тем же вопросом: почему ему запрещено покидать дом?

Родители отвечали коротко, стараясь скрыть тревогу, которая так часто отражалась в их глазах.

– Сынок, – говорил отец, и его голос дрожал от волнения, – ты не такой, как другие дети. С рождения судьба наложила на тебя тяжёлую печать. Твое тело хрупкое, как тонкая фарфоровая чашка, которая может разбиться при малейшем прикосновении. Даже самая незначительная болезнь способна забрать твою жизнь.

Мама взяла сына за руку, будто пытаясь передать всю свою силу и защиту:

– Мы знаем, что наша забота порой кажется тебе слишком строгой, но поверь нам, сынок, всё, что мы делаем, ради того, чтобы продлить твою жизнь. Хотя это и приносит тебе страдания, мы не можем иначе. Мы хотим видеть тебя счастливым, хотя бы на мгновение дольше, чем предначертано судьбой.

Когда Максим слышал это, его глаза наполнялись слезами, а сердце сжималось от боли. Он тихо уходил в свою комнату, словно пытаясь спрятать свои чувства за плотно закрытыми дверями. В такие минуты ему так хотелось вырваться из этого мира, сбежать куда-нибудь подальше, затеряться среди густых лесных зарослей, где никто не мог бы найти его. Но каждый раз, когда эти мысли становились слишком навязчивыми, он вспоминал о родителях – их тревога лишь усилилась бы, если бы он исчез.

В своей комнате, погружённый в полумрак, он проводил дни напролёт, уткнувшись в экран. Фильмы и сериалы становились для него единственным окном в мир, который был ему недоступен. Они дарили ему редкие мгновения радости, заставляя уголки губ слегка приподниматься в улыбке. Но эти же образы часто приносили ему глубокую печаль.

На экране разворачивалась история любви – парень и девушка, чьи взгляды впервые пересеклись, и чья связь становилась всё крепче с каждым кадром. В такие моменты Максим чувствовал острую боль внутри себя. Он знал, что никогда не испытает этого чувства сам. Его жизнь была заключена в четырёх стенах, выход наружу запрещён, общение с другими людьми невозможно. И потому мечта о том, чтобы найти ту единственную, кого можно было бы полюбить всем сердцем, оставалась лишь мечтой.

В городке Муун царила вечная сырость, словно сама природа решила укутать его серыми тучами, не позволяя солнечным лучам прорваться сквозь плотную завесу облаков. С высоты птичьего полета он казался идеальным кругом, обрамленным густым лесным массивом, который словно зеленый бархат окаймлял его границы. Название городка неслучайно напоминало о луне: с наступлением темноты дождь неизменно стихал, уступая место серебристому сиянию ночного светила, которое нежно касалось крыш домов и улиц, придавая им загадочный, почти сказочный вид.

На восемнадцатый день рождения Максима родители поехали в магазин. Их старый автомобиль, который часто ломался и не заводился, вдруг неожиданно ожил после первого поворота ключа зажигания. Мать и отец отправились в путь, чтобы купить подарок и порадовать своего повзрослевшего ребёнка. Ведь они были бесконечно рады, что их мальчик дожил до этих лет.

Когда они доехали до магазина, даже представить не могли, что вскоре на их тихий городок обрушится настоящая стихия. Легкий дождь постепенно перешел в проливной ливень, а небо прорезали яркие вспышки молний. Родители могли бы остаться и переждать непогоду, но Максим панически боялся грозы. Даже будучи взрослым, при первых раскатах грома он вновь превращался в испуганного ребенка, теряющего самообладание перед яростью природы.

Подарок был куплен, и они отправились домой. Дорога была окутана мраком, сквозь который пробивались лишь редкие отблески света фар. В салоне автомобиля царило молчание, нарушаемое лишь тихим шорохом шин по асфальту.

Когда они наконец добрались до дома, им не удалось даже покинуть машину. Внезапно небо расколола яркая вспышка молнии, сопровождаемая оглушительным ударом грома. Мгновенно молния пронзила воздух и ударила прямо в автомобиль.

Когда первые лучи утреннего солнца робко коснулись крыш домов, соседи, выйдя на улицу, заметили почерневшую машину, стоящую у обочины. В ней неподвижно сидели родители Максима. Казалось, что они было в порядке. Но когда кто-то подошел поближе, ужасная правда открылась перед их глазами: эти люди были мертвы.

Соседи, близкие друзья семьи, собрались вместе и направились к дому Максима. Слезы застилали им глаза, сердца сжимались от боли. Они вошли внутрь, где Максим сидел за столом, погруженный в свои мысли. С тяжелым вздохом они начали рассказывать ему о случившемся, но слова будто скользили мимо его сознания. Он отказывался верить в услышанное, словно это был лишь страшный сон, из которого можно проснуться.

Войдя в тихий зал морга, он увидел их – тех, кто когда-то был его миром, его опорой, его светом. Родители лежали рядом, словно спящие ангелы, но безжизненные и холодные. Сердце его сжалось от невыносимой боли, и слезы хлынули потоком, как река, прорвавшая плотину. Рыдания сотрясали его тело, становясь все сильнее, пока мир вокруг не начал расплываться и терять очертания. Силы покидали его, но ему было уже всё равно. В тот миг, когда душа разрывалась на части, смерть казалась избавлением от этой бесконечной муки.

Патологоанатом рассказал Максиму, как погибли его родители. Молния, словно капризная богиня, решила нанести свой сокрушительный удар под странным углом, пробив хрупкое стекло автомобиля и мгновенно пронзив сердца несчастных пассажиров. Затем электрический разряд рассеялся по металлическому корпусу машины.

Максим чувствовал себя раздавленным этой новостью. Он вернулся домой, но еда и сон потеряли для него всякий смысл. Он неподвижно сидел, уставившись в пустоту, позволяя воспоминаниям о счастливых моментах с родителями захлестнуть его душу.

Девять бесконечных дней минуло с той страшной ночи, когда мир Максима раскололся надвое. В его душе царила мёртвая тишина, лишь иногда пронзаемая глухими ударами сердца. Еда потеряла всякий вкус, а сон стал недосягаемым призраком, ускользающим при каждом прикосновении век.

В этом городе, где земля отказывалась принимать покойников из-за близости воды, всех умерших кремировали. Так случилось и с родителями Максима. Два крошечных глиняных кувшинчика – всё, что осталось от тех, кто когда-то наполнял его жизнь теплом и светом. Он держал их в руках, словно пытаясь удержать ту хрупкую связь, которая ещё недавно казалась вечной. Слёзы катились по щекам, оставляя за собой солёные дорожки, а душа его разрывалась на части под тяжестью невыносимой утраты.

Прошло ещё два дня, прежде чем Максим принял решение предать земле прах родителей. Он выбрал место среди вековых деревьев, где царили тишина и покой.

Ранним утром, когда первые лучи солнца едва пробивались сквозь густую листву, Максим отправился вглубь леса. Он шёл медленно, а каждый шаг давался с трудом, ведь силы давно покинули его тело. Ветер шептал ему слова утешения, играя с ветвями деревьев, но боль внутри оставалась неизменной. Лесные тропы казались бесконечными, но Максим продолжал идти вперёд, всё глубже погружаясь в зелёные объятия природы.

Его глаза были полны слёз, но эти слёзы оставались невидимыми для окружающего мира. Организм Максима был истощён, каждая клеточка тела кричала о помощи, но он игнорировал сигналы собственного тела. Боль стала частью его существования и теперь вела его к последней точке назначения.

В душе Максим надеялся, что этот лес станет его последним приютом. Он чувствовал себя настолько опустошённым, что возвращение домой казалось невозможным. В этом диком месте, вдали от людских глаз, он мог наконец обрести покой.

Путь занял около двух часов, пока наконец среди бескрайних просторов не показалось красивое место у величественного камня. Остановившись, словно повинуясь внутреннему зову, Максим понял: это именно тот уголок земли, где должны покоиться его родители.

Он немного отдохнул и начал рыть яму, погружая руки в холодную, влажную почву. Земля поддавалась медленно, будто сопротивляясь его намерению.

Когда углубление достигло нужной глубины, он бережно опустил туда два маленьких глиняных кувшина, хранящих самое дорогое. Попрощавшись шёпотом, он начал засыпать яму землёй. Боль разрывала сердце, и в тот момент он хотел лишь одного – лечь рядом и навсегда закрыть глаза, чтобы обрести покой.

На улице царила редкая солнечная погода, когда вдруг лёгкий ветерок принёс с собой первые признаки перемен. Небо затянули серые тучи, словно тяжёлые мысли окутали его. Через мгновение воздух наполнился влажностью, и первые робкие капли дождя упали на землю. Максим смотрел на всё это с трепетом, ведь дождь для него значил нечто большее – возможность покинуть этот мир, где он чувствовал себя чужим, и наконец-то воссоединиться с теми, кого потерял.

Он лёг на землю и закрыл глаза, погружаясь в ожидание неизбежного. Сознание медленно покидало его, словно тающий туман, оставляя лишь пустоту и безмолвие. В этот миг перед ним возник образ: чьи-то сильные руки бережно поднимали его, и Максим ощутил, будто покидает бренную землю, устремляясь к небесам. Но это был всего лишь сон.

В тот день дочь шамана, пробираясь сквозь густые заросли леса, заметила неподвижное тело юноши, распростёртого среди травы. Её сердце дрогнуло от тревоги; она бросилась к нему, готовая увидеть худшее. Однако слабый ритм бьющегося сердца всё ещё трепетал в его груди. Сообщив отцу о своей находке, они вдвоём поспешили туда, где лежал незнакомец, и осторожно перенесли его в свою уютную хижину.

Глава 2

В те далекие времена жил человек по имени Владимир, которого весь город почитал как мудрого народного целителя. Его руки были легкими, словно касание ветра, а знания о лесных травах глубокими, как древний колодец мудрости. Сила природы текла через его пальцы, исцеляя недуги, которые другие врачи считали неизлечимыми. Люди со всех уголков страны стекались к нему, надеясь обрести облегчение от своих страданий, и никто не уходил без помощи.

Владимир посвятил свою жизнь служению людям, исцеляя их тела и души. Ему исполнилось 45, но судьба так и не подарила ему встречи с той единственной, что смогла бы полюбить его таким, какой он есть. На его лице был глубокий шрам – напоминание о страшном инциденте детства, когда бездомная собака оставила свой след на нежной коже мальчика. Эта отметина, словно незримая преграда, отталкивала женщин, заставляя их отворачиваться. Владимир смиренно принял свою участь, решив провести остаток дней в одиночестве. Но судьба, задумала иное…

Шестого июня 1996 года Владимир проснулся в семь утра от странного ощущения тревоги. Тихий, едва уловимый звук доносился с другой стороны двери его дома. Сначала он подумал, что это ветер шепчет о чем-то своем, но затем понял – это был плач ребёнка.

Когда Владимир осторожно приоткрыл дверь, перед ним предстала картина, которая навсегда изменила его жизнь. На пороге лежало маленькое существо, завернутое в старое одеяло. Это была новорожденная девочка. Её крошечное тельце дрожало от холода, а глаза были полны страха и боли.

Он вспомнил рассказы бабушки о числе шесть, которое всегда приносило несчастья в их городке. Казалось, что судьба специально выбрала этот день, чтобы преподнести ему испытание. Но, несмотря на все мрачные мысли, Владимир знал одно – он не сможет оставить эту девочку умирать.

Она была такой хрупкой, как весенний цветок, который вот-вот завянет без солнечного тепла. Каждый её вздох казался последним, каждый миг – решающим. Но Владимир не собирался сдаваться. Он решил сделать всё возможное, чтобы спасти маленькую жизнь, подаренную ему судьбой.

Так у него появилась дочь, о которой он даже не смел мечтать. В тот миг, когда она впервые взглянула на него своими ясными глазами, он понял, что больше не одинок в этом мире. Её хрупкая жизнь стала для него смыслом существования – он готов был отдать всё, лишь бы защитить свою крошку от любых бед. Ради неё он боролся с самой смертью, словно рыцарь, бросающийся в бой. И вот, после долгих лет борьбы, его старания увенчались успехом – девочка была полностью здорова. Но цена этой победы оказалась высока: ради её спасения он лишился всего.

Владимир оказался в глухих лесах, скрываясь от тех самых людей, которые когда-то с надеждой приходили к нему за помощью и исцелением. Но теперь их взгляды изменились – они видели в нём лишь зловещего чародея, чью жизнь следовало оборвать. Однако Владимиру удалось избежать неминуемой гибели, растворившись среди деревьев и зарослей.

Он ушёл с дочерью так глубоко в лесные дебри, что преследователи потеряли его след навсегда. Время текло медленно, как ручей, петляющий меж корней вековых дубов. Владимир старел, но его душа оставалась такой же стойкой, как сосна под зимним ветром. А тем временем его дочь Вера расцветала, словно весенний цветок после долгой зимы. Она была прекрасна и умна, ибо отец передал ей все свои знания, накопленные годами опыта и мудрости.

****

Уже пятый день Максим пребывал в мире теней, где его сознание дремало. Шаман неустанно совершал древние обряды, призывая духов леса и ветра прийти на помощь, но юноша оставался недвижим, словно завороженный тайной сновидений.

Вера, дочь шамана, проводила дни в лесу, выискивая редкие растения, чьи листья могли бы вдохнуть жизнь в тело Максима. Но даже самые сильные зелья не пробуждали его от сладкого сна, который казался ему более реальным, чем этот мир.

Владимир стоял у изголовья кровати, растерянный и беспомощный. Его руки тянулись к Максиму, но каждый жест был лишь слабым эхом надежды. Всё, что он предпринимал, казалось тщетным, и тревога росла в его сердце, как тёмное облако перед грозой.

Вера уже была готова отправиться в чащу леса, когда шаман мягко удержал её за руку и с тихой грустью в голосе произнёс:

– Доченька, не стоит тебе больше ходить за травами. Сейчас его судьба находится исключительно в его собственных руках. Если он решит вернуться к жизни, то обязательно это сделает. Больше мы ничего не можем. Остаётся лишь терпеливо ожидать.

Когда Вера услышала эти слова, она впервые в жизни заметила в глазах отца тень беспомощности – тот самый невидимый знак, который предвещает неизбежное. И этот знак говорил ей о том, что парень обречен.

Два дня прошли как во сне, словно время замедлило свой бег. Максим продолжал лежать неподвижно; единственное изменение заключалось в том, что его сердце начало биться все тише, а губы приобрели мертвенно-голубой оттенок. Шаман, глядя на это, каждый день уходил в лес с первыми лучами солнца и возвращался лишь под покровом темноты. Вера, замечая это, пыталась узнать, куда он уходит, но старик хранил молчание.

На следующий день, когда шаман ушёл, она тайком последовала за ним, наблюдая, как он роет яму, сражаясь с корнями деревьев, которые преграждали ему путь.

Вере до сих пор не доводилось видеть смерть человека, и поэтому её охватил ужас. Она не могла вынести мысли о том, что кто-то умрёт прямо у неё на глазах, и сердце её сжималось от горя при осознании того, что она ничем не сможет помочь этому незнакомому юноше.

Хотя их пути никогда прежде не пересекались, внутри неё пробудилось странное чувство близости, словно между ними существовала невидимая связь, связывающая их души. И вот, размышляя над этим, в голове её начал зарождаться смелый план, который мог бы вернуть Максима к жизни.

Вступив в полумрак хижины, её взгляд остановился на нём. Она подошла ближе, легла рядом и взяла его за руку. Холодная кожа напомнила ей о безмолвной тишине, которая окружала их.

Вера отчаянно стремилась проникнуть в его сновидения, разбудить его изнутри, заставить открыть глаза. Но этот путь оказался тернистым; она не знала, как преодолеть невидимую преграду между реальностью и миром грёз. С каждым мгновением отчаяние росло, заполняя её душу сомнениями.

Когда ей всё-таки удалось погрузиться в сон, она увидела людей, окутанных густым туманом. Они стояли рядом с парнем, нежно обнимая его, и не замечали её присутствия. Вера пыталась крикнуть, позвать их, но голос застрял в горле, а шаги лишь отдаляли её от них.

И тут, среди хаоса сна, в её голове вспыхнула новая мысль – яркая, как молния в тёмную ночь.

Когда луна достигла зенита своего сияния, озаряя ночь серебристым светом, Вера вспомнила о своей удивительной способности. Скользнув в сновидение, она вновь оказалась рядом с ним. На этот раз её силы были куда мощнее; она без труда дотянулась до него.

Взяв Максима за руку, начала уводить его за собой. Парень чувствовал, как всё вокруг начинает таять, а родители удаляются всё дальше и дальше. Сердце его разрывалось от боли, слёзы катились по щекам, он кричал, умолял отпустить его, но она лишь крепче сжимала его ладонь, не позволяя вырваться из своих объятий.

Шаман пришёл раньше; тяжкий труд по рытью могилы был завершён. Входя в дом, он заметил свою дочь, лежащую рядом с парнем, чьи пальцы она нежно сжимала в своей руке. Лунные лучи проникали сквозь крохотное оконце, освещая их обоих.

Что она делает? Почему лежит рядом с тем, кто находился на грани смерти? Эти вопросы появились в голове шамана, но он решил не тревожить её сон. Он тихо опустился на колени возле дочери, намереваясь начать молитву, когда внезапно веки юноши дрогнули, и он открыл глаза, наполненные слезами.

Вера проснулась, и перед ней предстала знакомая фигура отца. Но её взгляд мгновенно притянуло другое лицо – парень лежал рядом с открытыми глазами, которые, казалось, всё ещё видели тот мир, откуда он вернулся. Сердце Веры заколотилось чаще от радости – ей удалось разбудить его!

Однако радость быстро сменилась тревогой: боль, отражённая в его взгляде, была такой глубокой, а слёзы, катившиеся по щекам, говорили о том, что его возвращение было далеко не таким лёгким, каким могло показаться. На мгновение Вера задумалась, не совершила ли она ошибку, вырвав его из мира мёртвых…

Максим провёл ночь и весь день, не отрывая взгляда от потолка. В воздухе витал тяжёлый дух безмолвия, словно сама тишина обрела плоть и заполнила комнату. Шаман, сидевший напротив, с тревогой наблюдал за юношей. Время от времени он пытался нарушить эту гнетущую паузу:

– Как тебя зовут? – спрашивал шаман. – Что ты делал в лесу?

Слова шамана тонули в пустоте, не находя отклика. Максим продолжал молчать и смотреть в никуда, будто погружённый в свои мысли, где-то далеко отсюда.

Пытаясь уловить малейшие изменения в его настроении, Вера заметила, что её сердце билось быстрее обычного, словно предчувствуя нечто важное. Что-то странное происходило с Максимом, но она никак не могла понять, что именно. Наконец, решившись, она осторожно начала разговор:

– Кто эти люди, которые были в твоём сне? – тихо спросила она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно, хотя внутри всё дрожало от волнения.

Максим поднял голову, его взгляд стал пронзительным, как будто он пытался проникнуть в самые глубины её души. Его голос был твёрдым и решительным:

– Ты вернула меня к жизни?

Тишина повисла между ними, словно невидимая завеса, отделяющая их миры друг от друга. Вера почувствовала, как её дыхание стало тяжёлым, а мысли закружились вихрем.

– Да, это я… – едва успела произнести она, как на неё обрушился поток резких вопросов:

– Зачем ты это сделала? Кто просил тебя об этом? Из-за тебя я потерял возможность остаться с родителями!

Вера не смогла сдержать эмоций; слёзы хлынули из её глаз. Едва удерживая себя от рыданий, она бросилась прочь из хижины, чуть не сбив с ног отца, который, притаившись, слушал их разговор за дверью.

Войдя внутрь, шаман приблизился к парню. Его глаза внимательно изучали лицо молодого человека.

– Ты действительно веришь, что сможешь найти путь на небеса к своим родителям? – голос шамана был тихим, но проникал прямо в душу. – Если ты так считаешь, значит, ты заблуждаешься. Если бы ты тогда покинул этот мир, тебе не удалось бы достичь рая, ведь ты сам решил расстаться с жизнью под холодным дождем, а это великий грех. Теперь твоя обязанность – обрести силу и начать жить заново, хотя бы ради тех, кто ушёл раньше тебя. Я убеждён, что души наших предков следят за каждым нашим шагом.

Его слова, словно тёплый ветерок, мягко обдули сознание юноши, оставляя после себя лёгкую дрожь и осознание важности жизни.

Когда шаман закончил говорить, он собрался выйти наружу, чтобы проверить, как там Вера. Медленно направившись к двери, он протянул руку к ручке и, едва коснувшись её, услышал за спиной голос:

– Меня зовут Максим, – произнёс парень. – В лесу я похоронил прах родителей.

Шаман замер на мгновение, затем медленно обернулся, чтобы встретиться взглядом с молодым человеком.

– Мне жаль, что твои родители погибли, – сказал шаман. – Я Владимир, а девушка, которую ты обидел, – это моя дочь Вера. Отдыхай.

Он вышел, закрыл за собой дверь и направился к Вере. Часы уже отсчитывали поздний вечер, пора было подумать о сне. Вера была неподалеку, и когда отец позвал её, она тотчас подошла. Отец рассказал ей о горе, которое случилось с Максимом, и попросил не обижаться на него.

Вернувшись в дом, они принялись неторопливо готовиться ко сну. Максим занимал кровать Веры, поэтому ей пришлось спать на полу, подложив под себя мягкие шкуры зверей, добытых шаманом на охоте. Хоть хижина и казалась уютной, её интерьер был скромен: пара кроватей и несколько грубых деревянных стульев, ведь они не ожидали нежданных гостей.

Глава 3

Утро тихо пробралось в дом, окутав его мягкими лучами рассвета. Максим открыл глаза, чувствуя невыносимую жажду. Но Вера и отец ещё спали. Он не хотел их будить, ведь они спасли его и так великодушно приютили.

С огромным усилием он приподнялся с постели, словно тяжело раненный воин, вставший после долгой битвы. Ноги дрожали, каждый шаг давался с трудом, будто он был ребёнком, который учится ходить. Медленно, почти крадучись, он направился к бочке с водой.

Проходя мимо спящей Веры, Максим замер. Её лицо было окружено ореолом нежности, волосы рассыпались по подушке, словно золотистые нити. Её красота захватила дух, заставив сердце биться быстрее. На мгновение мысли заволокло туманом, и в голове мелькнуло:

«Ах, если бы судьба свела нас иначе… Но почему она так прекрасна? Наверное, потому что пошла в маму, а не в отца».

Максим приблизился к воде и начал жадно пить, будто вернулся из самой глубины пустыни. Утолив жажду, он собрался с силами и направился обратно. Но после нескольких шагов его голову пронзила внезапная боль – мир завертелся, словно подхваченный мощным вихрем. С трудом удерживая равновесие, Максим боролся с надвигающимся мраком, но силы оставили его, и он рухнул рядом с Верой. Тело словно сковало невидимыми цепями.

Проснувшись от неожиданного шума, Вера увидела перед собой лицо Максима. Он смотрел в её голубые глаза. Их лица были так близки, что она ощущала тёплое прикосновение его дыхания.

– Что ты здесь делаешь? – тихонько спросила она. – Неужели ты извращенец? Что хотел со мной сделать?

– В моих мыслях не было ничего подобного! – ответил Максим, стараясь сохранить спокойствие. – Когда я выпил воду, голова внезапно закружилась, и я потерял равновесие. Всё произошло именно так! – Его губы тронула едва заметная улыбка, а глаза, сверкавшие изумрудным блеском, на мгновение посмотрели на её губы. – Не могла бы ты помочь мне подняться?

Вера не торопилась помогать, потому что всё ещё злилась за его вчерашние слова.

– Если ты хочешь, чтобы я помогла тебе, извинись сначала за то, что накричал.

Она едва успела договорить, как услышала:

– Прости меня, – голос звучал искренне. – Слишком много всего навалилось, и я был сам не свой. Спасибо, что спасла меня, я никогда этого не забуду.

Когда Вера услышала эти слова, быстро встала и, взяв Максима за руку, осторожно помогла ему подняться. Они направились к кровати, но вдруг её нога зацепилась за край шкуры. Потеряв равновесие, Вера не успела удержать ни себя, ни Максима. Они упали на кровать, их лица оказались так близко, что кончики носа на секунду коснулись друг друга. Оба почувствовали жар, заливающий щёки.

Вера взглянула на губы Максима и вдруг почувствовала странное желание – ощутить их тепло и прикосновение. Что-то внутри неё потянулось к нему, словно магнитом, но она сумела взять себя в руки.

Максима в тот миг захлестнули воспоминания обо всех романтических сценах из сериалов и фильмов, которые он когда-либо видел. Его охватило желание поцеловать её, но тело всё ещё не слушалось.

Вера резко поднялась, словно и не падала вовсе. Она аккуратно поправила ноги Максима и укрыла его одеялом. Затем разбудила отца и принялась готовить еду.

Максим лежал неподвижно и наблюдал, следил за каждым движением Веры. Как она с нежностью моет овощи, как усердно нарезает мясо, пока её отец затапливает печь. Глядя на неё, он словно забывал о своём горе – мир становился светлее, и внутри расцветали лишь добрые, светлые чувства.

Вера завершила приготовление пищи, и наступило время трапезы. Голод уже давно терзал Максима, ведь он не ел долгое время. Из-за того что тело по-прежнему не слушалось, Вера взялась его кормить. Она аккуратно подносила пищу ко рту Максима, и каждый кусочек казался ему настоящим сокровищем. Вкус еды усиливался от тепла её рук и заботы, которую она вложила в каждое движение.

Его мысли о случившемся с родителями, отступили на второй план. Максим ощущал благодарность к этим добрым людям, которые приняли его, поддержали и дали надежду. Поэтому он решил для себя, что однажды отплатит им за доброту.

Максим провёл в хижине долгие дни, пока его тело медленно, но верно восстанавливало силы. С каждым новым рассветом он ощущал, как крепнут мышцы, и вскоре смог вставать с постели, делая первые неуверенные шаги.

Пламя благодарности к Вере горело в его сердце, и он решил отплатить ей за заботу, взяв на себя часть домашних дел. Каждое утро он поднимался раньше обычного, чтобы развести огонь в печи, принести воды и приготовить завтрак. Его движения становились увереннее, а душа наполнялась радостью от осознания, что теперь он может быть полезен.

Для Веры помощь Максима стала настоящим подарком судьбы. Она давно мечтала о друге, с которым могла бы поделиться своими мыслями и чувствами. Лес был её домом с самого детства, и одиночество порой становилось невыносимым. Теперь же, когда рядом оказался человек, готовый поддержать её, Вера почувствовала, что её жизнь изменилась к лучшему.

Она никогда не покидала пределов леса, ведь отец запретил ей приближаться к городу. Его сердце трепетало от тревоги – он боялся, что с ней может случиться беда. Для него она была единственным лучиком света в мраке жизни, доброй дочерью, готовой всегда прийти на помощь и поддержать его. И пусть его кровь не текла по её венам, для него она была родной.

Всё это время шаман внимательно следил за Верой и Максимом. Он радовался, видя их счастье, но в глубине души знал, что такая дружба не может длиться вечно. С течением времени они могли полюбить друг друга, и чем это обернётся для обоих, оставалось лишь гадать.

Прошли ещё несколько дней, и Максим окончательно набрался сил. Тогда он обратился к Вере с просьбой – провести его туда, где она нашла его полуживым, ведь именно там был зарыт прах его родителей. Вера, не раздумывая, согласилась.

На следующее утро они отправились в путь. День выдался ясным: солнечные лучи играли в кронах деревьев, пробиваясь сквозь листву и оставляя золотые блики на мху. Птицы наполняли лес своим мелодичным пением, словно приветствуя путников. Максим шёл вслед за Верой, наслаждаясь красотой леса, который до сих пор оставался для него загадочным миром. Время от времени он останавливался, чтобы сорвать цветы – яркие, ароматные, символизирующие счастье. Часть букета предназначалась родителям, а другая – той, которая подарила ему вторую жизнь.

Вера делала вид, что отдаляется всё дальше и дальше, но на самом деле он всегда оставался в её поле зрения. Сорвав цветы, он услышал голос Веры:

– Мы пришли, вот здесь я тебя нашла.

– Уже иду! – откликнулся Максим.

Подойдя к месту, где был зарыт прах его родителей, он опустился на колени и закрыл глаза. Вера стояла рядом и видела, как из-под сомкнутых век катятся слёзы. Ей стало грустно видеть его таким расстроенным.

Просидев около десяти минут, он поднялся, стряхнул пыль с колен и произнес:

– Спасибо за вашу заботу обо мне. Благодаря вам я смог прожить так долго. Простите меня за то, что я хотел попрощаться с жизнью. Теперь я научился ценить каждый миг. И вот что ещё – я встретил подругу, её имя Вера, и именно она спасла меня. Надеюсь, что сейчас вы находитесь в лучшем из миров. А мне пора идти. Прощайте, я никогда не забуду вас.

Максим и Вера направились обратно к хижине. По пути Максим внезапно вспомнил, что держит в руках букет цветов – тот самый, который давно собирался вручить Вере.

Подойдя ближе, он остановился напротив неё, взял её за руку и заглянул ей в глаза.

– Прости, что сразу не отдал их… Совсем вылетело из головы. Держи, пожалуйста. Надеюсь, они тебе понравятся. И ещё раз хочу поблагодарить тебя за всё, что ты для меня сделала. Я никогда тебя не забуду… А ещё… Ты мне очень нравишься.

Когда Максим произнес последние слова, его щеки слегка порозовели, и он ощутил легкое смущение – ведь раньше он никогда не говорил ничего подобного девушкам.

Вера смотрела на него своими огромными глазами, и, услышав эти признания, тоже залилась румянцем. Затем она тихо ответила:

– Не стоит меня так часто благодарить, иначе я привыкну… Пойдем скорее домой. “И ты тоже”.

– Что значит “и ты тоже”? – удивленно спросил Максим.

– Ты тоже мне нравишься, – прошептала Вера, едва сдерживая улыбку.

– Приятно слышать. Пошли скорее домой – я проголодался, да и погода, кажется, портится.

– Пойдем, – согласилась Вера.

Когда они подходили к хижине, начал моросить мелкий дождь, и они слегка промокли, но даже не заметили этого, ведь счастье наполняло их сердца. Войдя внутрь, они увидели, что Шаман уже накрыл на стол.

Во время трапезы отец Веры обратился к Максиму:

– Вижу, тебе уже лучше. Что планируешь делать дальше? Твой дом в городе, а ты там больше месяца не появлялся. Не думаешь вернуться?

Максим, будучи смышленым парнем, мгновенно уловил намек.

– Завтра я возвращаюсь домой, – сказал Максим, словно взвешивая каждое слово. – Не хочу больше обременять вас. – Его голос дрогнул от искренней благодарности. – Вы уже столько сделали для меня…

Вера, сидевшая напротив, едва сдерживала волнение. Их недавнее сближение казалось таким хрупким, как осенний лист на ветру, и вот теперь он собирался уйти. Её сердце болезненно сжалось, когда она услышала эти слова.

– Почему ты решил уйти так неожиданно? – спросила она, пытаясь скрыть тревогу. – Мог бы предупредить заранее…

Максим взглянул на неё с едва уловимой грустью.

– Я не забуду ни вас, ни вашу доброту, – ответил он, стараясь успокоить её. – Обещаю, буду часто навещать вас.

Шаман, наблюдавший за этой сценой, вмешался в разговор, чувствуя, как напряжение начинает сгущаться в воздухе.

– Ну что ж, раз так, – произнёс он с добродушной серьёзностью, – тогда давайте обедать. Время не ждёт!

Все трое поняли, что предстоящий вечер станет особенным – прощальным, но полным тёплых воспоминаний и надежд на новые встречи.

День и ночь промчались стремительно, словно одно мгновение. Максим поднялся с первыми лучами солнца, решив приготовить завтрак – последнее и искреннее выражение благодарности за всё, что они для него сделали. Когда Вера и её отец проснулись, на столе их уже ждал аппетитный завтрак, однако самого Максима нигде не было видно.

Вера предположила, что он уже отправился домой. Выскочив на улицу, она закричала его имя, но эхо осталось единственным ответом. Слезы неожиданно навернулись ей на глаза, и, опустив голову, она вернулась внутрь дома, молча усевшись за стол. Еда потеряла всякий вкус, мысли о Максиме заполнили её разум.

И вдруг дверь открылась, и на пороге появился Максим. Увидев его, Вера бросилась навстречу, крепко обняла и тихо прошептала:

– Я думала, что ты уже вернулся в город.

– Глупышка, как я мог уйти, не попрощавшись? – с теплотой проговорил Максим. – Я ведь всего лишь сходил к родителям перед уходом.

Вера, вздохнув с облегчением, отпустила его руку и, одарив Максима светлой улыбкой, произнесла:

– Ну что ж, давай-ка поедим. Я ужасно проголодалась… И спасибо тебе за этот чудесный завтрак!

Максим поспешил умыться, а после сел за накрытый стол. Пока они трапезничали, отец Веры неожиданно обратился к нему:

– Я лично провожу тебя до города. А то ещё заблудишься где-нибудь!

Максим молча кивнул в знак согласия.

Закончив кушать, Максим начал собираться. Отец уже был готов отправиться вместе с ним, когда Вера внезапно заявила, что тоже хочет проводить его. Шаман согласился с её рвением, но тут же подметил, что она не пойдёт с ними до самого города, а остановится на полпути и вернётся в хижину. Девушка не стала перечить, хоть и не понимала, к чему такие ограничения.

Максим вышел на улицу, задержав последний взгляд на уютной хижине, словно впитывая её образ в память. Внутри него шевельнулось тихое прощание – пора было отправиться в долгий путь домой.

Когда половина дороги осталась позади, шаман обратился к Вере:

– Дальше тебе идти не стоит. Прощайся с Максимом, а я немного отойду, чтобы не мешать вашему разговору.

Вера стояла, и смотрела на него. Её глаза постепенно наполнялись слезами, а губы дрожали. Они молча смотрели друг другу в глаза, словно этот миг должен стать последним перекрестком их судеб.

Максим, пытаясь смягчить тяжёлое напряжение момента, приблизился к Вере, нежно взял её за руки и тихо произнёс:

– Не плачь. Я ведь не на войну отправляюсь. Мы обязательно встретимся снова, я обещаю. Здесь, в этом лесу, покоится прах моих родителей, и я буду часто навещать их могилу. И заодно смогу видеться с тобой.

Слыша эти тёплые слова, Вера почувствовала облегчение. Её сердце вновь забилось быстрее, словно птица, освобождённая из клетки. Она улыбнулась сквозь слёзы и ответила:

– Тогда я буду ждать тебя возле большого камня. Буду приходить туда каждую субботу ровно в час дня. Только ты не опаздывай!

– Но как ты определишь день недели и время? – поинтересовался Максим. Вера рассмеялась и ответила:

– Ты столько времени жил у нас и даже не заметил маленький календарь над дверью, и часы, стоящие возле кровати отца! Куда же ты вообще смотрел? Случайно не на меня? – Максим опустил взгляд и что-то пробурчал себе под нос.

– Что ты там бормочешь? – спросила Вера.

– Да так, ничего, – ответил он.

– Ну давай, расскажи, что ты шептал? – Ей было любопытно узнать, что он скажет.

– Ну… Ты была права, я правда не видел ни часов, ни календаря. Всё это время я не мог отвести от тебя глаз. Ты мне очень сильно нравишься, и я не хочу быть просто другом. Я влюбился. Когда я вижу тебя, моё сердце начинает бешено колотиться, и мысли только о тебе.

Вера, услышав признание, тихо произнесла:

– Я испытываю то же самое, когда мы вместе, и мне тоже хочется большего, чем просто дружба.

Максим, уловив эти нежные слова, почувствовал жар внутри груди. Вера взглянула на него, и лёгкая улыбка озарила её лицо. Увидев её прекрасное личико, он уже не смог удержаться. Медленно приблизившись, он склонился к ней, и Вера ощутила тепло его дыхания. Её тело напряглось, и она закрыла глаза, чувствуя, как мир вокруг замирает. Максим осторожно коснулся её губ своими чуть дрожащими губами, и они погрузились в сладкое ощущение друг друга. В этот миг они слились воедино, а их губы стали подобием мягкого мармелада.

Закончив свой первый поцелуй, они не хотели расставаться, но Максиму уже пора было уходить – отец Веры ждал его. Перед тем как уйти, он тихо прошептал ей:

– Жди меня, обязательно жди.

Вера осталась стоять на месте, глядя вслед удаляющейся фигуре Максима. Её взгляд следовал за ним, пока тот не исчез вдали. Слезы сами собой начали наворачиваться на глаза, и она никак не могла сдержать их. Сердце сжималось от тревожной мысли. Она почему-то боялась, что они больше не увидятся.

Глава 4

Максим догнал шамана и, обернувшись в последний раз, увидел, как Вера стоит вдали и машет ему рукой. В этот миг его сердце дрогнуло – так сильно захотелось повернуть обратно, броситься к ней, остаться рядом. Но он заставил себя сдержаться, подавив этот порыв.

Чтобы не поддаться искушению, Максим сосредоточился на мысли о субботе, когда снова увидит её. Всё время пути он представлял себе эту встречу и даже не заметил, как они приблизились к городу.

– Ну всё, Максим, вот мы и пришли, – произнёс шаман. – Дальше я не пойду, ты уже большой, сам доберёшься до дома.

Максим кивнул и, медленно ступая, двинулся в сторону города. Но едва он отошёл на три метра от шамана, как тот внезапно окликнул его:

– Чуть было не забыл… Должен передать тебе кое-что, – сказал он, снимая с плеч потрёпанный рюкзак и доставая из него два кувшина. Это были те самые сосуды, хранившие прах родителей Максима.

Взглянув на шамана, Максим, словно пытаясь разгадать загадку, тихо спросил:

– Зачем вы их выкопали?

Шаман, нахмурив брови, ответил:

– Не желаю, чтобы ты вновь приходил сюда, в эти леса, и встречался с моей дочерью. Она – последнее, что у меня осталось, и я боюсь потерять её. Всё это время я наблюдал, как вы обмениваетесь взглядами, и слышал ваш последний разговор. Боюсь, что ваши чувства могут зайти слишком далеко.

– Почему вы так боитесь, что мы станем больше чем друзья? – тихо спросил Максим, всматриваясь в глаза старика.

Шаман вздохнул, словно вспоминая давние тайны, и ответил:

– Потому что не хочу, чтобы она, ослеплённая любовью, переехала жить к тебе в город. Если она это сделает, то умрёт.

Максим почувствовал, как холод пробежал по спине. Он уже давно привык к странностям старого шамана, но этот разговор был особенно загадочным.

– Но почему Вера должна умереть из-за переезда в город? – недоумевал он, пытаясь найти хоть какой-то смысл в словах старика.

Шаман молчал несколько мгновений, словно собираясь с мыслями. Наконец, он заговорил, и голос его звучал печально и мягко:

– Она не совсем человек… Она родилась 6 июня 1996 года, и была такой хрупкой, такой слабенькой, что мать отказалась от неё, подкинув ребёнка мне. Я был молод тогда, но чувство ответственности за эту крошку было сильнее всего остального. Я так привязался к ней, что решил сделать всё возможное, чтобы спасти её жизнь. Пять долгих лет борьбы, и мне удалось…

Старик замолчал, и в тишине леса слышалось лишь шуршание листьев да тихий шелест ветра.

Максим замер, услышав, что Вера тоже появилась на свет под знаком шестёрок – тех самых цифр, что преследовали его с самого рождения. Но почему она выглядела такой здоровой? К тому же с тех пор, как она вырвала его из мрачных объятий сна, вернув к жизни, он сам почувствовал, будто тень смерти, вечно витавшая над ним, отступила. Словно невидимая рука, сжимавшая его сердце, внезапно разжалась, освободив его от вечного страха.

Максим рассказал, как благодаря Вере смерть отступила от него, словно тучи развеялись, открыв ясное небо. И тогда шаман, глядя на Максима проницательным взглядом, тихо произнёс:

– Смерть уже давно отметила тебя своим холодным дыханием. Когда Вера вырвала тебя из её цепких рук, она лишь ненадолго отложила твоё неизбежное завершение. Если раньше тебе достаточно было избегать болезней и оставаться дома, чтобы обмануть судьбу, то теперь всё изменилось. Смерть ходит за тобой по пятам, и ничто не сможет её остановить. Готовься к последнему путешествию, ибо рай для тебя закрыт. Тебя ждёт лишь мрак ада.

Услышав эти слова, Максима охватила леденящая душу тревога – теперь он страстно желал жить, хотя бы ради Веры. Сердце его учащённо забилось, когда он обратился к шаману:

– Если вам удалось исцелить Веру, значит, вы сможете спасти и меня! Я не хочу умирать. Пожалуйста, помогите мне!

– Больше я никому не смогу помочь. Даже если попробую, сам погибну. На исцеление Веры ушли пять долгих лет, но назвать это лечением трудно, ведь теперь она не сможет вести обычную жизнь среди людей. Вера уже не та девочка, какой была раньше. По её венам течёт кровь волчицы, убитой мною ради её спасения. Эта кровь стала щитом против самой смерти. Проще говоря, я переселил душу волчицы в тело моей дочери, и теперь смерть бессильна перед ней.

– Я видел Веру все эти дни, и она была в полном порядке. Ничего странного не происходило. Почему же ей нельзя жить среди людей?

– Я уже и так рассказал тебе слишком много. Больше ничего говорить не стану. Но запомни одно: не смей возвращаться в этот лес и пытаться найти Веру. Иначе твой конец придёт быстрее, чем ты думаешь, – и тут голос шамана стал суровым и угрожающим, – ибо та могила, которую я готовил для тебя, думая, что ты погибнешь, – всё ещё не зарыта… – закончил он, развернулся и пошёл в лес, оставив парня одного с его страхами и вопросами.

Максим погрузился в раздумья. Тревожные слова шамана, предупреждавшие о смертельной опасности, если он осмелится приблизиться к Вере, звучали в его голове, словно эхо далёкого грома. Но ещё сильнее его терзало желание разгадать тайну – что же произошло с Верой? Почему она теперь не может находиться среди людей?

Его любопытство всегда было ненасытным, и сейчас оно вспыхнуло с новой силой. Максим твёрдо решил во что бы то ни стало докопаться до истины.

Добравшись до дома, он испытал чувство облегчения: всё было точно так, как перед его уходом в лес. Вступив на порог, он на мгновение задержался, окидывая взглядом знакомые стены. Воспоминания о счастливых днях, проведённых вместе с родителями, нахлынули на него волной тепла и грусти. Постояв минуту, он сделал шаг внутрь.

Перед сном Максим погрузился в размышления о Вере, позволяя своим мыслям плыть среди приятных моментов, словно лодка, качаемая волнами воспоминаний. И вот, внезапно, одна деталь, незаметная ранее, вынырнула из глубин памяти. В ночи полной луны Вера всегда спала, укрывшись с головой, будто прячась от лунного света. Максиму тогда казалось, что ей просто холодно, хотя в уютной хижине всегда царила тёплая атмосфера.

«А что, если она оборотень?» – промелькнуло в его голове, и по спине пробежали ледяные мурашки.

Всю ночь Максим спал глубоким, спокойным сном младенца и проснулся лишь ближе к обеду. Умывшись, он подошёл к холодильнику, открыл его и почувствовал неприятный запах испортившихся продуктов. Это его ничуть не удивило – ведь он отсутствовал дома довольно долгое время и уже не рассчитывал застать что-то свежее внутри.

Проведя тщательную уборку, Максим вдруг услышал голодное урчание своего живота, словно тот напоминал ему о пустоте. Тогда он вспомнил о деньгах, которые родители оставили ему на всякий случай. Взяв нужную сумму, он отправился в ближайший магазин и приобрёл всё самое необходимое.

Возвращаясь домой, Максим решил узнать больше деталей про слова шамана. Почему тот живёт с дочерью в лесу? И самое главное, попытаться выяснить, что он сделал с Верой? Как вылечил её? К счастью, библиотека находилась неподалёку. Он зашёл туда, взял несколько нужных книг и пару старых газет, которые могли бы пролить свет на эту загадочную историю, и наконец вернулся домой.

После трапезы парень погрузился в поиски сведений о шамане и причинах его бегства из города. Несколько часов он провёл, уткнувшись в пожелтевшие страницы книг и старых газет, пока наконец не наткнулся на несколько упоминаний о тех событиях. В одной из статей говорилось:

«Владимир, наш уважаемый целитель, всегда приходил на помощь страждущим, и даже издалека приезжали к нему в наш маленький городок. Но однажды он словно исчез. Это случилось 6 июня 1996 года – день, когда он замкнулся в себе, оставив за спиной всех, кто нуждался в его помощи. С тех пор двери его дома оставались закрытыми, а сам он больше не появлялся среди людей».

Максим знал, что именно в этот день ему подкинули Веру, и шаман сразу приступил к её лечению. Погружаясь в чтение, он почувствовал, как по спине пробежала холодная дрожь.

«Спустя пять долгих лет после того, как Владимир замкнулся в себе и оборвал все связи с внешним миром, охотники заметили его в чаще леса. Он жестоко расправился с волчицей, уничтожив практически всё её потомство и оставив в живых лишь одного волчонка. Детёныша он взял с собой.

Однажды любопытный сосед заметил, как Владимир поздней ночью вышел из дома с увесистым пакетом. Не устояв перед искушением, сосед решил проследить за ним. На следующее утро тот самый сосед вернулся на то же место и обнаружил там рыхлую землю, будто что-то закопали. Поддавшись жуткому предчувствию, он начал копать и вскоре наткнулся на окровавленный свёрток. Внутри оказались останки волчицы».

После того как сосед поделился этой историей со своим другом, она быстро распространилась по всему городу. Люди начали шептаться о том, что Владимир стал поклоняться дьяволу и приносить животных в жертву.

Несмотря на эти жуткие слухи, вскоре шум стих, а история была забыта. Но через два года люди вновь вспомнили об этом…

В один хмурый, дождливый день, когда капли барабанили по крышам домов, Владимир отправился в лесную чащу. Это был лес, где даже самые смелые охотники опасались оставлять следы – мрачный, густой, полный таинственных шорохов и шёпотов. Казалось, сам воздух там пропитан древними легендами и тайнами, которые никто не осмеливался разгадывать.

На протяжении целого месяца Владимир ежедневно уходил в эту лесную тьму, будто искал нечто сокровенное, скрытое от людских глаз. И вот настала та самая ночь, когда он задержался дольше обычного. В тот же день двери его дома открылись, и из них вышла девочка, едва достигшая семи лет. Её голосок, тонкий и звонкий, прорезал тишину – она звала папу. Соседи, разбуженные этими криками, вышли на улицу, чтобы узнать причину тревоги.

Когда они увидели маленькую фигурку, страх охватил их сердца. Девочка сияла, словно сама луна спустилась на землю, а её огромные алые глаза, казалось, были наполнены кровью. Люди замерли в ужасе, наблюдая за этим чудищем.

«Дьявол пришёл в наш город!» – раздавались панические крики вокруг. Люди бежали прочь от девочки, словно от огня.

Охотники, почувствовав опасность, кинулись к своему оружию, но в этот миг появился Владимир. Схватив девочку, он помчался вглубь леса так стремительно, что даже самые быстрые охотники не смогли угнаться за ним.

С той поры ни Владимира, ни ребёнка больше никто не видел. Людям запретили входить в чащу леса, ведь однажды один из охотников, охваченный хмельной решимостью, отправился туда на поиски Владимира и загадочного дитя, но назад уже не вернулся.

С тех пор среди местных жителей родилась легенда:

«Если ты войдёшь в лес, дьявольский ребёнок растерзает тебя, и твоя душа навечно заточится в аду».

Прочитав эти строки, Максим почувствовал, как тело задрожало, а разум помутился. Воспоминания о Вере всплыли перед глазами, словно призраки прошлого.

– Неужели она… демон? Нет, этого не может быть! Шаман говорил про другое, – шептал он себе под нос, пытаясь осознать прочитанное.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.