# Семь пятничных шалостей

Соня Субботина

Студент-программист, работающий в цветочном магазине, где его любимый цветок – студентка факультета дизайна, которая пытается создать визуальную новеллу. Что может пойти не так?

Макс прижал Юлю к себе, вдохнул уже знакомый аромат с нотками ванили и кокоса и подумал, что все, о чем поется, уже сбылось. Юля – его утро и первые лучи рассветного солнца.

Про таких, как Юля, говорят: да у них семь пятниц на неделе!

Еще вчера она варила свечи и мыло. Сегодня – шьет костюмы для местного ТЮЗа и мечтает собрать команду для создания визуальной новеллы. А завтра… кто знает? Может, начнет плести кружева? Но все же в ее жизни есть кое-то постоянное – тяга чудить и творить.

Поиски программиста, что поможет создать ей сайт для игры, приводят Юлю в приложение для знакомств. Когда очередной кандидат сбегает со свидания, даже не оплатив счет в кафе, на горизонте появляется незнакомец, готовый выручить даму в беде. Взамен ему нужна сущая мелочь – еще одна встреча.

Почему бы и не согласиться? Кажется, это выглядит как начало веселой и увлекательной истории. Да и вдруг этот парень и сам программист, просто не успел об этом рассказать?

«Семь пятничных шалостей» – новый роман молодежной писательницы Сони Субботиной. Автор пишет про жизнь современных молодых людей, затрагивая важные остросоциальные темы, не давая нам разувериться в любви.

Визуальные новеллы, сталкер, любовь с первого взгляда, цветочный магазин и костюм пива – все это можно найти в потрясающей истории «Семь пятничных шалостей».

«Пятница отныне мой любимый день недели! Потому что яркая, забавная, нежная и очень захватывающая! Заехать в цветочный магазин с продуктовой тележкой и случайно встретить свою любовь? Петь песни под гитару на улице и постоянно пачкать едой любимую одежду? Сотню раз да!

Макс и Юля – два ярких солнечных лучика, которые обязательно останутся в вашем сердечке навсегда». – Эллин Ти, писательница.

Роман понравится поклонникам Авы Рид, Али Хейзелвуд и Анны Джейн.

Читайте в авторской серии: «Любовь пахнет понедельником», «Гром среди вторника», «Холодный ветер среды», «По страницам четверга».

© Субботина С., 2025

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

Художественное оформление А. Зининой

В дизайне внутреннего блока использованы элементы оформления: © Avector / Shutterstock.com Используется по лицензии от Shutterstock.com

* * *

Дорогие читатели!

Сегодня без предупреждения о триггерах, отдыхайте!

Но раз страничка свободна, то скажу, что очень люблю своего мужа! Спасибо за вдохновение для пятницы!

Что эта история получилась чистым ромкомом – его заслуга.

> Ваша Соня Субботина

Плейлист

SCIRENA – «Потенциал»

Матвей Князев – «Быть смелым»

Pegasss – «Акварель»

«Градусы» – «Я всегда помню о главном»

Матвей Князев, Виктория Копылова – «Космосом»

«Радиозавод» – «лето»

YADDAY – «серым»

«Ночь. Улица. Фонарь» – «Унисон»

TEMNEE – «Не видел»

«Винтаж» – «Роман»

«By Индия» – «любимое кино»

Женя Трофимов, «Комната культуры» – «Привет»

«Давай на ты» – «Не мерзни»

«мартин» – «фоткаю на глаза»

shit shit shit! – «станция лето»

«Дурной вкус» – «пластинки»

YADDAY – «смотри, небо»

ЛСП – «Вверх-вниз»

«Ночь. Улица. Фонарь» – «Наушники»

«Градусы» – «Голая»

«Хилис» – «Улетай со мной»

Плейлист Венкова – «Счастье»

«Весна в Сан-Бликко» – «Художница»

## Глава 1. Шалость удалась

> Сколько бы мы ни говорили о пустоте жизни, иногда достаточно лишь одного цветка, чтобы нас разубедить.

> Анатоль Франс

План был прост, как шов «вперед иголку». Самое сложное – продеть конец нитки в ушко, а дальше Юля может сметать две детали хоть с закрытыми глазами. Дождаться, пока охранники гипермаркета отвлекутся. Выкатить две пустые тележки на парковку. Подойти к выезду с нее. А дальше… бежать!

– Ладушка, что отстала? – бросила на бегу через плечо Юля. – У тебя ж тележка пустая, презент у меня. Беги, Форест! Беги! – Она в последний раз оттолкнулась от земли, запрыгнула на подножку тележки и чуть наклонилась вперед, вытянутыми руками опираясь на ручку. Тут же почувствовала, как ветер треплет ее платье и развевает волосы. Ради таких мгновений стоило чудить и жить! Юля бы отпустила руки и развела их в стороны, чтобы поймать и обнять ветер, солнце и, кажется, весь мир, но если она не удержится и упадет, то непременно на Ингу, сидящую в тележке. А она точно не простит парочку переломанных костей. Даже если в моменте будет очень весело.

– И давно я стала «презентом»? Была ж только что Бабой-ягой! – Инга запрокинула голову посмотреть на лучшую подругу и рассмеялась от открывшегося вида. Вот и нашлась нерабочая сторона Юли, фотогеничной настолько, что это уже давно стало настоящим преступлением. Особенно в те моменты, когда на фото из трех подруг одна получалась как греческая богиня, а остальные две – как статуи скульптора-криворучки, но это совершенно не мешало первой выложить фотку абсолютно везде.

Еще пару минут назад, стоя на краю парковки, девушки решали, кто же поедет в тележке. Юля настаивала, что кто-то точно должен, иначе зачем это все? Выбор пал на Ингу, уменьшившуюся за последние месяцы на пару размеров одежды. Новое прозвище появилось из-за худых ног, по мнению Юли, будто костей, обтянутых кожей. Инга знала, что подруга шутит без злого умысла и просто так переживает, но все же закатила глаза и назвала ее в ответ юродивой. Любя, конечно же.

– Ну так ты гордость школы! – Смешинки Инги передались Юле воздушно-капельным путем, и ответить она смогла не сразу. – Просто представь: врываемся на линейку, у меня в тележке ты, у Лады – цветы. Учителя в шоке и в слезах от счастья!

– Скорее от горя, что такая способная девочка, как я, ушла от них после девятого, – закатила глаза Инга.

Из-за красного сигнала светофора спринт с тележками до цветочного магазина пришлось временно приостановить.

– Если тебе нужен был бегун, то написала бы моему брату! – рядом с подругами затормозила запыхавшаяся Лада, которая не была хороша в беге ни на короткие, ни тем более длинные дистанции.

– Обхохочешься. – Теперь очередь закатывать глаза перешла Юле. Чтобы не упасть в пучину ностальгии по отношениям, у которых никогда не было будущего, она тут же перевела тему. – Кстати, Ингусик, а ты членский взнос на цветы думаешь вносить?

– Минуточку. – Инга достала из сумочки телефон, но вместо того, чтобы зайти в приложение банка, написала своему парню.

Загорелся зеленый, и Юля, бросив Ладе: «Догоняй!», прибавила ходу. Уже на другой стороне она обернулась, чтобы посмотреть, как дела у подруги. Кудряшки Лады классно подпрыгивали, пока она бежала (и грудь, раз уж на то пошло, тоже, но Юля никогда бы не призналась вслух, что порой пялится на сиськи своих лучших подруг). Юля неоднократно ловила себя на мысли, что, не будь она блондинкой, хотела бы такие же кудри, как у Лады. Пару раз пробовала завиваться, но каждый раз получала что-то больше похожее на взрыв на макаронной фабрике, нежели красивую прическу. С лапшой быстрого приготовления вместо волос разве что идти покупать красный клоунский нос и смешить детей.

Когда остановились на следующем светофоре, телефон Юли завибрировал из-за пришедшего уведомления.

– Ингусик, и давно ты стала Киром Олеговичем О.? – ухмыльнулась она.

– О-о-о-о… – протянула Лада, вновь догнавшая подруг. – У кого-то появился парень? Или папик? И ты молчала?!

– Так вы и не спрашивали… – Инга со скучающим видом смотрела, как мигает стрелка на светофоре, мысленно добавляя про себя, что ни за что не стала бы рассказывать, даже если бы и спросили. Так боялась сглазить и спугнуть свое счастье, хотя суеверной никогда не была. – Так! Полный вперед! Зеленее не будет!

Когда последний пешеходник, отделяющий их от цветочного магазина, остался позади, Лада бросила вслед стремительно удаляющимся подругам:

– Юлёк, получается, ты последняя, кто в девках остался! Давай и тебе кого-нибудь найдем!

Лада не услышала, но ощутила каким-то шестым чувством, что есть только у подруг, которые знают друг друга всю жизнь, как Юля обреченно вздохнула. Ну не хочет, так не хочет, она не настаивает.

Всю последнюю неделю августа Юля исследовала свой родной город на предмет цветочных магазинов. Конечно, она могла бы закупиться цветами в первом попавшемся, а потом занести их домой и расставить по вазам и ведрам с водой, но… это же так скучно! Вот и искала тот самый. Где-то между гипермаркетом, в котором они не украли, а одолжили на время тележки, и школой. И обязательно без крыльца и порожков, потому что эти одолженные тележки нужно еще будет как-то закатить в магазин.

Нужный нашелся на удивление быстро. И, как приятный бонус, за кассой там стоял симпатичный парень, которого Юля рассчитывала увидеть и в этот раз. А еще надеялась, что он ее запомнил. Хотя и понимала, что, чтобы забыть девушку, одетую так, будто она обнесла костюмерку местного театра, и требующую сорок пять(!) бело-желтых букетов (обязательно теплых и мягких, как фланелевая рубашка, что бы это ни значило), нужно быть «счастливым» обладателем болезни Альцгеймера в самой последней стадии.

К тому же в тот день парень из цветочного магазина не стал тратить время, чтобы узнать, ни зачем ей столько цветов, ни как она собирается забирать сорок пять(!) букетов разом, отчего еще больше понравился Юле. Мужчина, который готов выполнить любой каприз женщины, не задавая при этом лишних вопросов, дорогого стоит. Причем буквально, потому что в момент, когда он посчитал, во сколько обойдется такое количество цветов, Юля поняла две вещи. Во-первых, что сделает этому магазину месячную выручку. И, во-вторых, подобное очень больно ударит по кошельку, поэтому решила привлечь в эту шалость двух своих лучших подруг, чтобы ударило сразу по трем кошелькам.

За своими мыслями Юля не заметила, как они оказались около нужной вывески. Инга вылезла перед дверью цветочного, чтобы придержать ее, пока подруги вкатят туда свои тележки.

За кассой стоял все тот же парень, который в данный момент получил ответ на один из своих так и не заданных несколько дней назад вопросов. Магазинные тележки. До такого мог додуматься либо идиот, либо настоящий гений. Он понял, что не является ни первым, ни вторым, и пока не знал, радоваться этому или грустить.

Он посмотрел на уже знакомую девушку с очень странным стилем в одежде и улыбнулся ей. Она энергично помахала ему в ответ и подкатила тележку к кассе. Он хотел задать вопрос, зачем же ей столько букетов, и добавить, что такая девушка вряд ли должна покупать цветы себе сама, но не стал. За разговоры платят психологам, а не продавцам. Хотя здесь ему и вовсе не платили, потому что он помогал владелице исключительно на добровольных началах. Сын, как-никак.

Когда он вернулся за кассу с первой частью букетов в руках, Юля (он услышал, как к ней обращаются подруги) просияла.

– А вы мне говорили, ТЗ дурацкое и его никто не поймет, – с укором обратилась она к подругам, взяла один из букетов и зарылась в него носом. – А пахнет как! Они замечательные, спасибо! – обратилась она уже к парню за кассой.

– Мы просто выполняем свою работу, – улыбнулся парень за кассой, сдерживая порыв добавить, что есть в этом магазине кто-то, кто выглядит еще чудеснее, чем эти букеты, – сама Юля. Хотя, возможно, не будь тут ее подруг, сказал бы, что думает.

Сначала Юля указывала подругам, как лучше уложить букеты в тележку, потом плюнула и решила прибегнуть к старой мудрости: хочешь сделать что-то хорошо, сделай это сам. Расплатилась, мысленно подсчитывая, сколько же метров ткани можно было купить за эти деньги. Потом еще долго фотографировала тележку, полную цветов (чтобы выложить это везде, куда только дотянутся руки). И только затем произнесла два слова, что так ждали Лада и Инга: «Можем идти!»

– Только давай не будем на этот раз бежать, пожалуйста, – взмолилась Лада, когда они покинули цветочный магазин. – Вряд ли за нами кто-то гонится.

– Ладушки, Ладушка. – Юля сбавила шаг.

– Видели эту странную вторую кассу? – Лада поравнялась с подругами и заметила, что они с Юлей теперь шагали в ногу.

– Ты о чем? – Юля была в этом магазине два раза, но, видимо, все ее внимание приковал парень за первой кассой.

– Низенькая такая, будто детская. – Инга сразу поняла, о чем речь. – Надо бы им как-нибудь намекнуть, что использование детского труда уголовно наказуемо. Например, отправить к ним проверку, – хихикнула она.

– Не надо! Юля не переживет, если того парня из цветочного вдруг закроют, – рассмеялась Лада, мимо которой не прошло, как ее подруга смотрела на него. Этот взгляд она видела уже примерно десять тысяч миллионов раз. Короче, всегда, когда Юля влюблялась или была близка к этому.

– То-о-очняк, – протянула Инга. – Как я могла забыть? Магазинам, где работают красивые мальчики, простительно все!

– Ой, да ну вас! – поджала губы Юля, понимая, что препираться бесполезно. Эти двое слишком хорошо ее знают.

Юля надеялась, что осуществлению ее плана и дальше не будет ничего мешать, но беда пришла откуда не ждали и приняла вид грозного охранника их школы. Который на самом деле грозным-то никогда и не был, а просто любил подшутить над учениками, не важно, нынешними или уже выпустившимися.

– Ну дядь Сереж, пустите нас, – раз в пятый попросила Юля, – мы тут приехали сделать праздник более праздничным.

– Еще раз повторю: не положено. Противодействие терроризму, понимаете? Тем более вы эти бандуры притащили. Откуда я знаю, что там у вас под цветами.

– Ничего. Честно! – не унималась Юля. – Хотите проверьте, мы можем из одной тележки в другую все переложить, а вы посмотрите.

– Делать мне нечего. Ладно, фиг с вами, – наконец сдался он.

– Спасибо, дядь Сереж! – ответили хором все трое.

– Сменка у вас хоть есть, поздравляльщицы? – спросил охранник, прекрасно зная ответ на свой вопрос. Они не носили ее с собой, когда учились, с чего бы им начинать сейчас. Все трое отрицательно мотнули головой, и он со вздохом добавил: – Бахилы хоть наденьте ради приличия.

Мелочи, чтобы купить бахилы в автомате, похожем на те, что стояли в магазинах со жвачкой или маленькими игрушками, ни у кого из троих не нашлось, и охранник с очередным «ладно, фиг с вами» впустил внезапных гостей.

– А когда линейка закончится? – спросила Юля.

Охранник посмотрел на часы, прежде чем ответить.

– Минут пять осталось.

– Супер, спасибо! – обрадовалась Юля, которой было важно прийти именно под конец. – Ой, а мы можем потом во дворе тележки оставить, пока по кабинетам ходить будем? Мы потом всё заберем! Честно-пречестно!

– Ладно, фиг с вами.

– Спасибо, дядь Сереж! – прощебетала она и потом обратилась к подругам, махнув в сторону выхода во двор школы: – Погнали!

Когда они подошли к месту проведения линейки, со своей заключительной речью выступала директор. Некоторые ученики их заметили, уже начали перешептываться и достали телефоны, чтобы заснять трех странных теток с двумя тележками.

Юля знала, что директор может трындеть час и торопиться некуда, поэтому решила повторить для Инги и Лады, что делать дальше. Усадить Ингу в тележку. Пробежать перед учащимися. Затормозить. Разделиться. Инга и Лада берут букеты и идут в толпу детей дарить букеты учителям, что остались со своими классами. Юля же берет на себя оставшихся на импровизированной «сцене». Все посчитано, букетов должно хватить (Юля заранее пересчитала учительский состав на сайте школы), а если цветы останутся, то положить их в тележку, а что делать с ними, разберутся потом.

Наконец директор умолкла.

– Ну, погнали! – дала отмашку Юля и побежала.

Она смотрела перед собой, так что не видела реакции людей вокруг, но слышала, как учащиеся смеются, а учителя удивленно охают. И чувствовала, как их снимают десятки совсем не скрытых камер. Такой День знаний все запомнят надолго.

Раздавая букеты и улыбаясь в ответ, Юля ловила себя на мысли, как же сильно меняется отношение учителей, стоит тебе только выпуститься из школы.

В школьные годы каждая из них троих по-своему стала разочарованием для учителей.

Инга, потому что вместо того, чтобы стать медалисткой и стобалльницей, ушла после девятого. Конечно, все понимали, почему девочка из неблагополучной семьи предпочла колледж и работу последним двум классам, сдаче ЕГЭ и высшему образованию, но никто не упускал возможности печально вздохнуть: «Как же так? Такая способная была».

Юля же, наоборот, потому что не ушла после девятого в художественное училище (или вообще куда угодно, не важно куда, главное, чтобы ушла) и испортила школе всю статистику своими ужасными баллами ЕГЭ. В принципе, их было достаточно, чтобы поступить в местный вуз на платку факультета мечты, но слишком мало, чтобы учителя были довольны.

А Лада… просто потому, что была Ладой, а не Мирославом. Пары лет разницы в возрасте не хватило, чтобы учителя забыли о ее старшем брате и не строили себе каких-то надежд касаемо нее. Но неоправдавшиеся ожидания – проблемы только тех, кто что-то там ожидает.

Сейчас все учителя чуть ли не до слез были рады их видеть. Кажется, за эти годы им напрочь отшибло память. Юля не хотела верить, что такая реакция вызвана всего лишь лицемерием.

«Школа, милая школа…» – подумала она, пересчитывая оставшиеся в тележке букеты. Человека, ради которого все это и затевалось, Юля так и не увидела и теперь надеялась, что сможет найти ее в библиотеке.

Тележки оставили в теньке укромного уголка двора и разбежались по кабинетам срывать классные часы. Ну или делать их по-настоящему классными. Тут с какой стороны посмотреть.

Инга планировала радовать учеников и бесить учителей своими речами, что сдача ЕГЭ вообще не главное в жизни. Что можно уйти и после девятого вслед за мечтой и жить счастливо, прям как она сейчас. На словах все выходило красивее и сказочнее, чем все было на самом деле. Инга бы с удовольствием осталась до конца, но прекрасно понимала, куда уходят все деньги родителей, а учиться в школе, работать, чтобы оплачивать своих репетиторов к ЕГЭ, и посещать этих самых репетиторов – миссия невыполнима. В конце концов, в сутках не сорок восемь часов. Без посторонней помощи она бы точно не смогла получить результат, который от нее все ожидали, какой бы способной она ни была в их глазах. А сдавать абы как и идти потом на платку в местный пед, куда брали всех, не хотела. И опять все вновь упиралось в деньги и оплату каких-то счетов… Так что Инге пришлось идти вслед за мечтой и выгрызать свое право быть счастливой.

Лада долго изучала расписание, чтобы понять, где сидят химико-биологические классы, и завалиться к ним со словами: «Ребят, моргните два раза, если ваши родители-врачи держат вас в заложниках». Все в ее семье были уверены, что она, как и Мирослав, поступит в мед. Хотя бы на факультет клинической психологии. Но опять же, неоправданные ожидания… Так что теперь Лада считала своим долгом объяснить ученикам «химбио», что они не должны идти в медицину только потому, что так хотят родители.

Юля забрала один из букетов, чтобы подарить его единственному человеку, из-за которого она смогла продержаться в этих стенах так долго. Той, кто всегда была ей рада и не считала ее позором школы. Той, от которой всегда пахло благородной старостью, книжной пылью и крепким чаем с чабрецом.

Но сначала она хотела забежать к математичке, чтобы сказать, что пошел уже четвертый год, как ей не нужны ни тангенсы, ни функции, ни деление в столбик, ни прочие алгебраические штучки, но передумала. В конце концов, геометрия немного ей пригодилась, потому что построение выкроек отчасти пересекалось с этим предметом, так что математика оказалась бесполезной лишь наполовину.

Дверь библиотеки оказалась закрыта. Юля несколько раз дернула ручку, не желая принимать неудачу. Когда дверь не открылась и с пятого раза, Юля грустно плюхнулась на диванчик в намерении ждать здесь своих подруг, как сирота, но вдруг в другом конце коридора увидела ее. В школе нельзя бегать, но Юля побежала, будто бы боясь, что Валерия Юрьевна может исчезнуть так же внезапно, как и появилась.

Читать Юля никогда не любила, не хватало усидчивости и концентрации внимания, но это не помешало ей сдружиться с библиотекарем. После ухода Инги Юля все чаще прогуливала уроки и отсиживалась в библиотеке, а Валерия Юрьевна звала ее пить чай с печеньем в укромном библиотечном закутке, куда не заглянет ни один учитель.

Юля быстро поняла, что Валерия Юрьевна очень одинокая старушка, у которой, кроме работы, кота и этих встреч за чашкой чая, ничего нет. Библиотекарь много рассказывала о жизни и книгах, а Юля молча слушала. Любви к чтению у нее так и не прибавилось (разве что к комиксам про супергероев и фанфикам, что она порой читала по ночам, но в этом вряд ли есть заслуга Валерии Юрьевны), зато она узнала краткие содержания всех книг из кодификатора ЕГЭ по литературе и сдала экзамен только благодаря своим прогулам и чаепитиям.

Она обещала Валерии Юрьевне, что обязательно будет заглядывать и после выпуска, но… не сдержала обещание. То одно, то другое, времени все нет, и вот уже прошло три года, и скоро она выпустится из института. Но лучше ведь поздно, чем никогда? Судя по тому, как с теплотой ее обняли в ответ, на нее совершенно не были в обиде.

– Чай будешь? – спросила Валерия Юрьевна, смахивая слезы.

Шмыгающая носом Юля поняла, что следующие часа два пролетят как один миг.

На середине причитаний библиотекаря, что подростки нынче совсем не читают и в библиотеку не заходят, даже чтобы прогулять уроки, Юле пришло сообщение от Лады, что уроки давно закончились и они с Ингой ждут ее около тележек. Юля извинилась перед Валерией Юрьевной, сказала, что ей уже пора идти, помыла за собой кружку и попрощалась, добавляя, что обязательно еще заглянет в этом учебном году. Обе надеялись, что в этот раз она сдержит свое обещание.

– Ну что, возвращать некраденые тележки? – спросила Лада, когда подошла Юля.

– А с цветами что делать будем? – Инга кивком указала на два оставшихся и уже немного увядших букета. – Все же не надо было оставлять их вот так.

– По пути разберемся, – отмахнулась Юля, мысленно добавляя про себя, что их сегодняшняя шалость удалась.

## Глава 2. План фигня, но я рискну

> Если вы хотите рассмешить Бога,

> расскажите ему о своих планах.

> Вуди Аллен

– Как учеба? – Юля с ногами забралась на кровать Лады. Сделать это было несколько проблематично, потому что все вокруг было завалено тетрадями, скетчбуками, маркерами и одеждой.

– Точно так же, как и у тебя три года назад, – хмыкнула Лада, поворачиваясь на своем компьютерном кресле в сторону подруги. Они учились в одном и том же вузе, на одном и том же факультете, но с одним отличием: одна на первом курсе, другая – на последнем. – Не ври, что ты пришла ради разговоров про учебу. Очередная дурацкая идея?

– Ну как… она старая и не дурацкая… – Юля взяла в руки первую попавшуюся тетрадь и полистала ее. Лекции. Лекции. Лекции. Только перваши пишут на них так много и со всякими там подчеркиваниями и выделениями. Но ничего, это пройдет. Возможно, уже к концу этого месяца. – Ты не надумала рисовать со мной?..

– Если ты про свою визуальную новеллу, то я пас.

– Ну почему?! – Юле редко отказывали. Только Лада. Только в отношении этой идеи. И это сильно выбивало Юлю из колеи.

– Даже не знаю… может, потому, что у тебя семь пятниц на неделе? И ты через пару дней поймешь, что тебе не нужна никакая игра, и решишь варить свечи?

– Не надо! Я уже варила свечи, мне не зашло.

– Да-да. Конечно. Юль, без обид, но я не хочу тратить свое время на дело, которое ты можешь забросить на полпути. Ты не можешь сосредоточиться ни на чем дольше пары месяцев, а игры, кажется, делаются чуточку дольше.

– А если смогу? – Юля поджала губы. Слова подруги задели ее, хотя она и знала, что на правду не обижаются.

– У тебя все равно нет команды. Нарисовать мало, нам еще нужны минимум сценарист и программист. Про соцсети и рекламу вообще молчу.

– Но я веду соцсети! – тут же возразила Юля. – И сценарист у меня есть! Я давно общаюсь с девочкой, которая пишет фанфики, и она не против переработать один из них в сценарий для визуальной новеллы. И фанбаза у нее есть.

– Ладно… – глубоко вдохнула Лада, будто вместе с кислородом в легкие могло попасть терпение. В такие моменты ей казалось, что ее подруга – упрямый пятилетний ребенок.

– Правильно говорить «ладушки», Ладушка, – Юля хихикнула со своей же шутки, бородатой настолько, что ей позавидовал бы даже старик Хоттабыч.

– Ладушки, – с нажимом проговорила Лада и сделала еще более глубокий вдох. На этот раз она надеялась получить чуточку средства, нейтрализующего раздражение от глупых шуточек подруги. – Допустим, сценарист есть. Но у тебя в Тиктоке два подписчика – я и Инга.

– Вообще-то, – Юля взяла свой телефон, открыла приложение с видео и протянула его подруге, – у меня с недавнего времени там три с половиной тысячи.

– А это уже серьезно, – хмыкнула Лада и взглянула на экран. – Подожди, ты что, снимала нас?! И выложила это в Сеть?!

– Ну да, зато смотри, сколько просмотров, почти миллион.

– Ладно, возможно, ты могешь в рекламу и сможешь рассказать всем о будущей игре. – Лада открыла видео и увидела кадры с первого сентября, которые Юля никак не могла сделать сама. – А откуда у тебя куски, снятые со стороны?

– Так школьники, – хмыкнула Юля. – Я когда кружку в туалете мыла, меня одна девочка узнала. Я спросила, снимал ли кто-то из ее одноклассников. Оказалось, снимал. Мы обменялись контактами в телеге, и она мне всё скинула, что смогла найти у своих ребят.

– Ла-а-адушки, – протянула Лада. Возможно, подруга и правда настроена серьезно как никогда. – А программиста где возьмем? Вряд ли у той девочки есть старший брат, который умеет писать сайты и приложения. Ну или сестра.

– Ага, она одна в семье.

– Юля, блин! Ты правда решила узнать у нее и это?!

– Не, ну а что? Все средства хороши. Но у меня есть идейка получше.

Юля забрала телефон и пересела на пол перед лучшей подругой, прислонившись спиной к ее ногам. Лада прекрасно видела, что происходит на экране, но это ей совершенно не нравилось. До такого могла додуматься только Юля. Равно как и до некражи тележек из магазина.

– Серьезно? Приложение для знакомств?

– Абсолютно!

– Тебе не кажется, что программистов ищут немного в других местах? Ну там, на сайтах, где люди ищут работу, например?

– Кто ищет в других местах, просто ничего не понимает! Сейчас все объясню.

Найти парня-айтишника в приложении знакомств (только настоящего, а не такого, кто написал это в профиле, только чтоб заработать побольше очков в глазах глупеньких и падких на деньги девушек!) и влюбить его в себя, чтобы он потом и звезду с неба достал, и приложение для игры написал? Что может быть проще? Стороннему программисту платить надо, и немало, а такой сделает все что угодно, и бесплатно, лишь бы любимая была рада. Ну и плюсом, пока идут поиски и вслед за ними начинаются частично фейковые отношения, можно начать писать сценарий, рисовать арты и, как бонус, доказать Ладе, что эта идея не забудется через пару месяцев.

Но пламенные речи и вполне логичные (правда, только для самой Юли) доводы не смогли убедить Ладу, что это действительно хорошая идея.

– Мне все равно это не нравится, – сказала она тоном, не подразумевающим продолжение разговора, но Юля плохо понимала намеки.

– Но почему?!

– Как минимум потому, что ты не похожа на роковую обольстительницу. Ты влюбляешься в каждого второго парня, а каждый третий разбивает тебе сердце. Я скорее поверю, что ты сама влюбишься в этого несчастного айтишника и потом останешься ни с чем.

– Ладно-ладно-ладно! – протараторила Юля, вкладывая все свое отчаяние в каждое из трех коротких слов. – Ты права, план фигня, но я рискну.

– Если что, ты знаешь, где меня найти, если тебе нужно будет кому-то поплакаться, когда тебе разобьют сердце.

– А можно как-то побольше оптимизма в голосе?

– Сразу после того, как ты добавишь побольше здравого смысла в свои действия.

Часть тетрадей и скетчбуков полетела на пол. Лада никогда не утруждала себя укрощением творящегося вокруг хаоса и предпочитала творческий беспорядок. Усевшись бок о бок, девочки принялись читать анкеты. Юля сразу выставила возрастные рамки от 18 до 30. Она, конечно, была готова на многое ради своей идеи, временно ставшей почти одержимостью, но не настолько, чтобы встречаться (пусть даже если это будут и не совсем настоящие отношения) с мужчиной старше больше чем на восемь лет.

Через десяток анкет Юля поняла, что не все учла в своем плане. А именно, что, скорее всего, придется целоваться с этим человеком. И возможно, даже парочку раз раздвинуть перед ним ноги. Но об этом она старалась пока что не думать и решать проблемы по мере их поступления. Сейчас куда важнее было как минимум найти подходящего кандидата. А потом можно будет что-нибудь придумать – фантазии ей не занимать.

С половины анкет их с Ладой пробивало на безудержный смех из-за фоток или неадекватных требований к возможной спутнице жизни. Другие хотелось поскорее смахнуть, чтобы никогда больше не видеть ничего подобного. Юле казалось, что эти соблазнительные усики, которым так и не суждено стать пропуском в ее кружевные трусики, она еще не скоро сможет забыть.

Попадались и айтишники, но насчет их компетентности и способностей создать приложение или сайт возникали сомнения. Да и в том, что они в принципе программисты, гребущие бабло лопатой, тоже. Каким-то шестым чувством Юля с Ладой ощущали, что все выглядевшие дорого-богато фотки – постанова с арендованными тачками и дорогими костюмами, с которых не срезали бирки, чтобы потом можно было все вернуть в магазин.

В итоге на звание безнадежно влюбленного счастливчика, готового ради Юли и звезду с неба достать, и сайт написать, отобрали всего лишь шесть кандидатов. Их количество могло бы быть в два-три раза больше, но каждый раз, когда Юля видела в анкете заветное «программист», вспоминала, что, скорее всего, ей придется целоваться с этим человеком, и отбраковывала тех, кто был не в ее вкусе. Возможно, они неплохие ребята и классные специалисты, но в такой ситуации внешность для нее была крайне важна. В конце концов, изображать влюбленность будет проще с тем, кто и правда тебе хоть немного симпатичен.

Хотелось бы сказать, что самое сложное позади, но Юля понимала, что впереди не менее трудоемкий и энергозатратный процесс – общение сразу со всеми кандидатами и походы на свидания. Кажется, нужно будет составить график, чтобы они не пересекались и не догадывались о существовании друг друга. Шесть человек – почти набор неделька. Можно просто распределить их по дням недели. А с тем, что в среду, увидеться и в пятницу, потому что среда – это маленькая пятница. Что ж… в «Папиных дочках» Юле всегда нравилась Маша. Кажется, самое время примерить ее образ на себя.

– Это самый тупой план, который только можно было придумать. Я буду очень долго смеяться, если это сработает, – подытожила Лада, когда подруга откинула в сторону телефон.

– Надеюсь, сработает. А то придется начать диплом… – тяжело вздохнула Юля, которая видела в этой авантюре возможность не только найти бесплатную рабочую силу для воплощения ее идеи в жизнь, но и отложить написание диплома на неопределенное время.

– А что, вас уже прессовать начали? Только неделя прошла же. – Лада решила, раз с реальной причиной прихода Юли разобрались, теперь можно и поговорить об учебе.

– Да кошмар какой-то! Накинулись на нас и уже темы трясут.

– И как успехи?

– А как у вас с шитьем?

– Ауч, – Лада поморщилась. Пусть она со слов подруги и знала про учебу на дизайне костюма, но все равно до последнего надеялась, что планы пересмотрят и вместо историй (аж четыре разных: дизайна, искусства, костюма и России!) дадут побольше практики. Так что пока ее радовали только живопись с рисунком.

– Вот-вот… вместо рюшей и оборок – Рюрик, оброк и барщина. – Юля вспомнила записи лекций по истории, что она листала чуть меньше чем час назад. – Слу-у-ушай… а может…

Лада знала этот тон. Он означал запуск идейно-мыслительного процесса. Не важно, что она сейчас скажет, подруга продолжит существовать на какой-то своей волне вдали от реального мира.

Юля залезла в телефон, зашла сначала в Гугл, потом в мессенджер, воскликнула: «Ладочка, ты гений!» – и чмокнула подругу в щеку. Лада не стала возражать и говорить, что вообще-то молчала и тут ни при чем.

– Осталось, чтобы научрук одобрил. Я, пожалуй, побегу. Еще раз спасибо! Ты чудо!

Лада лишь хмыкнула в ответ.

В прихожей Юля столкнулась с человеком, которого совершенно не ожидала увидеть, пусть он тоже жил в этой квартире. Столько раз они вот так случайно пересекались, но каждый раз было неловко, как в первый. Она попыталась задержать дыхание, чтобы случайно вместе с молекулами парфюма в ее организм не попали воспоминания об отношениях, которые она сама же и загубила. Не вышло. Яркие картинки давно забытого счастья замелькали перед глазами, но исчезли так же быстро, как и появились. Спасибо Ладе, которая ткнула подругу локтем под ребра, чтобы она в ответ поздоровалась с Мирославом. Пока Юля выдавливала из себя приветствие, Мира подхватил на руки Арли, с которой только что вернулся с прогулки, и унес ее в ванную мыть лапы.

– Ты на него так не смотри, – хмыкнула Лада, как только старший брат скрылся из поля зрения.

– Что? Как? Я просто вспоминала, выключила ли утюг дома, – ответила Юля, будто бы не фантазировала пару мгновений назад о внезапном и крайне нелогичном возобновлении отношений.

– Да-да, конечно, утюг! – Лада прекрасно знала, что в повседневной жизни Юля давно пользовалась отпаривателем, а утюг доставала, только когда шила дома. – Он не айтишник, и у него сейчас есть девочка. Такая же помешанная на медицине, как он. Понимаешь, да? Все очень серьезно. Короче, без шансов, – она прекратила сдерживаться и рассмеялась.

– Да ну тебя. – Юля не разделяла настрой подруги. Время шло, но эти подколы об упущенном счастье и «что имеем, не храним…» никуда не исчезали.

Всю дорогу до дома (целых два лестничных пролета) Юля думала, какая же она дура. Обычно она не убивалась по своему бывшему, но в такие моменты внезапных встреч это выходило само собой. Точно все из-за этих гребаных духов, навевающих только приятные воспоминания из прошлого! Тут же мозг выключался и появлялось желание запустить пальцы в его кудряшки, прильнуть, спереть его худи…

Это сейчас она понимала, Мира идеальный (даже несмотря на то, что может выйти на улицу в спортивках, не важно, что только на прогулку с собакой) и отношения у них прекрасные… Были, потому что тогда Юле стало скучно и она решила, что начать общаться с кем-то еще за его спиной отличная идея, чтобы приукрасить серые будни. Продлилось это недолго, потому что уже после второй встречи ее с потрохами сдала Инга. Юля бы хотела долго злиться и обижаться на лучшую подругу, но не смогла. Понимала, что вся эта ситуация исключительно косяк ее самой, потому что надо было не втихую творить всякую дичь, думая «авось пронесет», а просто поговорить с Мирой.

Юля не собиралась заводить каких-то интрижек на стороне и изменять своему парню. Все, что ей хотелось, – общения на близкие обоим темы. Тот парень учился на смежном с ней факультете и тоже увлекался… она уже не помнила, чем именно интересовалась в тот месяц. Обсуждение преподов, учебы и творчества ведь не преступление.

Но вышло… как вышло. И теперь она то жалела об упущенном шансе, то убеждала себя, что у тех отношений не было будущего, потому что они с Мирославом изначально были слишком разными, а расход по разным институтам окончательно стер все сходства.

Да и с парнем тем они долго не прообщались. Все закончилось тем, что Юля в него и правда влюбилась (но уже когда была свободной от обязательств и отношений девушкой!), призналась в своих чувствах и… Ничего! Тот парень стал делать вид, будто они никогда и не были знакомы.

Возможно, так было лучше для всех. И для Юли, и для Миры, и для его новой девушки, и для (будь он неладен!) того парня. Но как же больно осознавать, что твоя первая любовь счастлива и без тебя. Радостно, конечно, но все же больно…

Кажется, Лада права, дольше чем на пару месяцев ее ни на что не хватает. Каждый месяц-два новое увлечение. Удивительно, как ей еще не надоели рисование и шитье. Она даже не может сериал посмотреть, если не залипает попутно в соцсетях на телефоне или рисует что-то.

И с отношениями та же фигня. Ни одни не продлились дольше пары месяцев. Но в этом случае не потому, что ей становилось скучно, в каждом парне она видела то самое: раз и навсегда. А потому, что каждое ее «навсегда» безжалостно разбивали.

Ей хотелось надеяться, что однажды появится человек, которому она сама не надоест через пару недель. И все обязательно образумится. Отношения появятся. Игра разработается. Диплом напишется. Причем последний желательно без усилий и затрат временных и эмоциональных ресурсов.

Из воспоминаний в реальный мир ее вернул лежащий в кармане телефон, который разрывался от уведомлений. Видимо, кандидаты решили написать ей все разом. Она достала из другого кармана ключи и открыла дверь. Родители еще не вернулись с работы.

Юля зашла на кухню и поставила чайник, думая о том, что прошлое должно оставаться в прошлом. Нужно гнать от себя прочь мысли о том, что все равно уже нельзя изменить. В настоящем и так дел по горло: учеба, работа, айтишники… Она заварила некрепкий чай, засыпала в него три ложки сахара. Решила, что три после такого стресса, который только что пережила (встреча с бывшим, как-никак!), маловато, и положила еще одну. Вспомнила, что ей предстоит общение с кандидатами и нужно еще больше энергии, и достала из холодильника оставшуюся половинку шоколадного торта, который маме вчера передала в благодарность пациентка. Мысленно поблагодарила родителей за быстрый метаболизм. Можно есть сладкое, мучное и жирное тоннами – и не толстеть. Лада бы убила за такое.

Следующие дни обещают быть интересными. Лишь бы среди кандидатов не было каких-нибудь сексуально озабоченных маньяков.

«Прошлое в прошлом, – еще раз мысленно закрепила она, – а здесь и сейчас начинаем поисковую операцию. Дальше – как пойдет».

Может быть, и получится найти не только программиста для новеллы, но и любовь всей жизни, от которой не захочется сбежать, как только бабочки сложат свои крылышки, и которая сама не сбежит, кто знает? Тема для диплома нашлась же сегодня совершенно случайно, когда ее даже и не искали, может, и на этот раз получится так же?

Юля проверила мессенджер. Научрук так и не ответил. Она переборола желание написать ему снова и пошла в свою комнату к планшету нарисовать пару набросков к диплому, совершенно наплевав, что сначала надо бы утвердить тему и собрать теорию.

## Глава 3. Неоправданный риск

> У судьбы нет причин без причины сводить посторонних.

> Коко Шанель

После вчерашнего социальная батарейка была почти на нуле. Чего не скажешь о зашкаливающем желании помереть, лишь бы не мучиться с жутким похмельем. Но Ира все же нашла в себе силы, чтобы выйти из дома куда-то помимо учебы. Только потому, что ее лучший друг с явными проблемами с социализацией не хотел покидать свою берлогу еще сильнее, чем она сама. Так что Ира считала своим долгом продолжить праздник, даже если социальная батарейка не просто разрядится, а уйдет в минус настолько, что связь с реальностью потеряется.

– Ириш, прием? Ты все еще тут? – спросил Макс, когда заметил, что лучшая подруга больше не пьет чай и смотрит в одну точку куда-то ему за спину.

– Да. – Она быстро проморгалась, придумывая оправдание своему недолгому выпадению из мира. – Пытаюсь вот антенны найти.

– Что? Какие антенны? Ты на парах в психушке бредом заразилась, что ли?

– Ха-ха! Улиточные антенны, потому что твой образ жизни мало от них отличается.

– От антенн?

– От улиток! И от антенн, кстати, тоже. Улитки хоть двигаются.

– Началось… – тяжело вздохнул Макс.

Последнее время все их с Ирой встречи проходили по одному и тому же сценарию: обманный маневр, и…

– Пойми, ты не можешь всю жизнь сидеть в одиночестве в своей комнате!

– Вообще-то могу. Работаю я из дома, доставки существуют, а учебы последний год, и скоро смысла выходить на улицу совсем не будет, – ответил он, мысленно отмечая, что к их следующей встрече надо бы составить чек-лист фраз Ириши, чтобы безудержно веселиться, пока сидишь и отмечаешь сказанное галочками.

– Да господи! Ты просто невыносим! – Не заметить, как Макс уходит от неудобного разговора, мог бы только слепоглухой. – Я просто не хочу, чтобы ты провел остаток своих дней как затворник, принявший целибат.

Ира думала добавить, что на Насте свет клином не сошелся, но решила, что друг и так все знает. Ну да, неприятно, что с отъездом уже бывшей девушки в Москву отношения тут же заглохли, но жизнь-то на этом не кончена! Зачем тухнуть в четырех стенах, когда за окном стремительно проносятся лучшие годы? Ира сама так жила и именно поэтому не желала другу такой же участи. Пусть хотя бы один из них оторвется на полную катушку, пока молодой. Она предполагала, что в превращении ее друга из бабочки обратно в гусеницу, помимо отсутствия отношений, есть и другие причины, но не могла на них повлиять, так что не придавала им особого значения.

– Не проведу. Пары сами себя не отсидят. Помощь маме с цветами сама себе не поможет. Но спасибо, что так переживаешь за меня и мою скучную однообразную жизнь. Хочешь, я ради тебя после учебы вместо удаленки пойду на завод с графиком 5/2, а по вечерам буду смотреть футбол и пить пиво? Зато не весь день дома! – он усмехнулся. Отчасти своей шутке, отчасти тому, что люди со стороны могут их принять за парочку, которая вместе не один уже год и вечно ссорится из-за разных взглядов на мир и организацию досуга.

– Макс, какой, на хрен, завод, ты программист!

– А на заводе что, программисты не нужны? И почему тебе можно говорить, что уйдешь в поликлинику детям сопли лечить, а мне про завод нельзя?

– Потому что я шучу, а ты превращаешься в скуфа!

– В кого?

– Погугли. Надеюсь, компьютером ты умеешь пользоваться.

– Уж получше, чем ты фонендоскопом! – Макс припомнил Ире все ее тщетные попытки выслушать хрипы, когда он зимой схватил бронхит.

– Тебя надо как-то расшевелить! – пропустила подкол мимо ушей Ира.

– Вчера нашевелился. Спасибо, но мне пока хватит.

– Ну скажи, весело было!

– Особенно когда ты сломала шпильку, пока ловила букет невесты, – рассмеялся Макс, вспоминая свадьбу младшей сестры Иры.

– Хорошо – не ногу! – подхватила Ира, и Макс обрадовался, что у него получилось сменить тему.

– Зачем ты вообще туда полезла? Я думал, ты замуж не собираешься выходить. Что-то изменилось? Больше не ешь парней на завтрак, обед и ужин?

– Это все ты виноват! Знал, что мне нельзя пить, и молча за этим наблюдал!

– Мне слишком нравились ваши с Маргаритой речи про то, что все мужики козлы. Интересно было, куда они вас заведут.

Ира проглотила наживку и позволила Максу переключить свое внимание на воспоминания о вчерашней свадьбе.

На самом деле весело было только Ире. Макс же сначала вместе со своей мамой, занимавшейся цветочным оформлением торжества, проверял, правильно ли расставлены композиции. А потом присматривал за Ирой, чтобы не пришлось выносить ее на руках в бессознательном состоянии. Последнее с треском провалилось.

На все вопросы «Ну зачем было столько пить?» она неизменно отвечала, что у нее был стресс. Да, из-за шутки про переспать со свидетелем. Кир, тот самый свидетель и лучший друг жениха, одним своим видом пугал ее так, что она решила довести себя до кондиции, когда уже ничего не страшно.

Макс же, хоть и понимал, чем вызвана такая реакция Ириши, в Кире ничего пугающего и зловещего не видел. За вечер они успели несколько раз выйти на улицу покурить и достаточно быстро нашли общий язык. В основном говорил Кир. О спорте, психологии и о спортивной психологии. Макс же слушал и ловил себя на мысли, что они бы поладили с Ирой. Обоим нравится копаться в мозгах. Одной в прямом смысле этого слова, другому – в переносном.

Но у Иры были другие планы на вечер, и общение с Киром в них не входило.

Сначала она была в шаге от драки с сестрой жениха. Все из-за ее дурацких шуток про «переспать». Потом обсуждала с Маргаритой, какие же мужики козлы. Кроме Максима. Ну и Данила, собственно жениха. Но остальные… Затем все же помирилась с сестрой жениха и пила с ней шампанское на брудершафт.

А в финале вечера Ира подбила Маргариту идти ловить букет невесты. Кинулась за цветами, но подвернула ногу и сломала каблук. А пока падала, подсекла Маргариту, которая после такого приземлилась рядом с ней. По счастливой случайности – с букетом в руках.

После такого Максу пришлось выносить Иру на руках и везти в ближайший травмпункт. Всю дорогу она со страдальческим видом держалась за поврежденную ногу и причитала, что у нее точно разорван ахилл и как же она после такого вернется на учебу и будет бегать по больницам. А стоило ей увидеть дежурного травматолога, как она мигом протрезвела и заявила, что у нее больше ничего не болит. Своего отчима она могла узнать издалека. Она, конечно, уже дошла до кондиции, когда ничего не страшно, но общаться с ним, тем более при таких обстоятельствах, совершенно не хотелось.

Макс отвез Иру домой и вернулся на торжество, чтобы забрать маму и еще парочку гостей.

– Ладно, ты прав, из нас двоих весело было только мне, – подытожила их пятиминутку воспоминаний Ира. – Но это не отменяет того факта, что тебя нужно расшевелить. Надо что-то придумать… – задумчиво протянула она и отпила воды из стакана, стоящего перед ней.

– Может, не надо? – Макс потер переносицу.

– О! Давай тебе девушку найдем!

Макс по огню в глазах подруги понял, что с данной секунды все его возражения бесполезны, но все же ответил:

– Ириш, хочешь изменить этот мир, начни с себя.

– Тренеры не играют!

– Не знал, что ты тренер по отношениям.

– Еще какой! Катю и Даню знаешь? Я поженила, – вновь вернулась к вчерашней свадьбе Ира.

– Вообще-то, регистратор ЗАГСа.

– Господи, ну ты и зануда. Я вообще-то помогала ему кольцо выбирать!

– Уверен, что он бы и без тебя прекрасно справился, – возразил Макс и тут же вспомнил, что именно Ира помогала ему выбирать все подарки для Насти. – Ну или нет, тогда твой вклад в образование новой ячейки общества неоценим.

– Сейчас достанешь табличку с надписью «сарказм»? – Ира прищурилась, пытаясь проверить друга, как детектор лжи.

– Нет, я серьезно.

– Рада, что ты одумался, а теперь иди.

– Куда?

– Вон туда, – Ира кивнула в сторону столика, за которым в одиночестве сидела блондинка, – помоги той принцессе в беде.

– С чего ты решила, что она принцесса и в беде?

– Во-первых, я отсюда вижу, что она заказала чай «для принцессы». Во-вторых, ее кавалер попросил счет, ушел от нее минут десять назад и так и не вернулся. И судя по всему, денег, чтобы заплатить, у нее нет. Иди-иди, за нас я сама заплачу, мне как раз стипуха пришла.

Макс не видел смысла в дальнейших расспросах, молча встал из-за столика и направился к той девушке. Ира бросила вслед, что ждет потом от него ссылку на ее страничку.

Макс подошел поближе и понял, что та девушка, которую он видел в магазине своей мамы в начале месяца, и незнакомка перед ним – один и тот же человек. Пусть вероятность ошибки никогда не равна нулю, но в этот раз ничтожно мала. К тому же сегодня на ней был такой же корсет, что и в тот день. Правда, тогда она надела его поверх платья, а сегодня – с пиджаком и джинсами.

Он понял, что стоит рядом и молчит уже неприлично долго, но девушка так и не заметила его. Была увлечена чем-то в своем телефоне и хмурилась так, что Максу казалось, что чистое небо затянуло тучами.

Не придумав ничего лучше, он плюхнулся в кресло напротив нее и спросил:

– Это, случайно, не ты заезжала в цветочный магазин с продуктовой тележкой?

– Да, я. – Она по-прежнему смотрела в телефон, но улыбнулась так широко, что Максим практически ощутил тепло, исходящее от этой девушки.

Услышав этот вопрос, Юля первым делом подумала, что то видео принесло ей известность. Были ведь комментарии от людей, узнавших свой родной город. Лайки, просмотры и подписчики кружили голову похлеще пузырьков от шампанского. Еще парочка таких, и проблем с рекламой ее визуальной новеллы не будет. Она сама себе блогер и эсэмэмщик.

Наконец-то Юля оторвалась от телефона и поняла, что парень, сидящий напротив, видел ее не только в Тиктоке. Вот так совпадение. Рассказать Инге с Ладой, так первая не поверит, а вторая скажет, что это точно судьба. Она склонялась к мнению Лады.

Весь этот месяц этот парень неизменно занимал часть мыслей Юли. Она хотела как-нибудь вновь забежать в тот цветочный, лишь бы вновь увидеть его, но из-за учебы, работы и отбора кандидатов никак не могла найти время. Сейчас же, когда он сам внезапно нашел ее, могла лишь смотреть и глупенько улыбаться, пусть и чувствуя легкий флер сожаления, что он не программист.

– А ты, случайно, не парень, которому я сделала месячную выручку? – задала встречный вопрос Юля, когда смогла обрести дар речи.

– Двухмесячную, – посмеялся Макс и, посерьезнев, добавил: – В неприятности попала?

Пока Юля заверяла, что все у нее в порядке, мимо прошла официантка. Макс подал ей знак подойти и сказал, что оплата будет по карте.

Он не стал спрашивать, что же случилось. Ситуация и так была предельно ясна. Юля же не собиралась рассказывать о произошедшем – не хотела показаться легкомысленной девушкой, у которой на неделе было несколько свиданий, и все с разными парнями. Не рассказывать же вот так с ходу про свои истинные мотивы и поиски.

– И что я теперь тебе должна? – Юля изогнула бровь, когда официантка унесла оплаченный счет.

Парни из приложения для знакомств опустили ее с небес на землю. Одни после первой же встречи намекали на продолжение у них или у нее. Другой вот свинтил, не оплатив счет и заблокировав ее во всех соцсетях. Она так и не поняла, что же сказала или сделала не так. Возможно, он просто хреновый человек сам по себе, а она тут ни при чем.

Мало того что ситуация не из приятных, так и на карте у Юли осталось всего двенадцать копеек, а наличку она никогда с собой не носила. Даже на чай и лимонный тарт не хватит. Все ушло на цветы, до зарплаты еще пара дней, а подруги, как назло, не отвечают. Да и родители тоже. У мамы, наверное, прием, у отца – операция.

– Ничего. – Его тон не оставлял сомнений в его искренности. – Ладно… пойду я.

– Подожди! – воскликнула Юля громче, чем следовало, когда Макс встал из-за ее столика. – Я не хочу быть чем-то обязанной… может… – Она так и не придумала что. Ей не хотелось, чтобы он уходил. Резко стало плевать, что он не программист. Она все равно уже устала от всех этих унизительных встреч и неоправданного риска. Лучше подкопит денег и потом найдет хорошего проверенного специалиста, с которым не придется изображать влюбленность или спать.

– Если хочешь меня отблагодарить, – Макс сел обратно, виском чувствуя прожигающий взгляд Ириши, – давай сходим куда-нибудь.

– Прямо сейчас? – Юля взглянула на время на экране своего телефона и поняла, что опаздывает на работу.

– Можно и сейчас.

– Максимум, что могу предложить, – пройтись до театра.

– Пойдет.

– Тогда сейчас вернусь, и пойдем.

Юля убежала в сторону туалетов, а Макс посмотрел на столик, за которым еще пару минут назад сидела его лучшая подруга. Ириша куда-то ушла, а он и не заметил. Да и рядом с Юлей тяжело было замечать что-то вокруг. Она как магнит притягивала внимание и не собиралась его отпускать. Макс достал телефон и написал подруге сообщение из одного слова.


Макс

Стильный.

Ира

Что?

Макс

Это был стильный чай.

Макс

Не для принцессы.

Ира

Даже я могу ошибаться)

Ира

Но ссылку все еще жду!!!


Когда Макс с Юлей вышли на улицу, он тут же понял, что его спутница – самая разговорчивая девушка в мире. Ну или же она приняла парня, чьего имени пока даже не знала, за свою лучшую подружку, с которой можно обсудить всех, все и вся.

Он задал всего лишь один короткий вопрос, а дальше темы начали сами находиться одна за другой.

– Получается, ты актриса?

– Лучше. – Юля взяла Макса под руку. Новые осенние сапоги попадали во всевозможные модные тренды, но ходить в них без посторонней помощи было практически невозможно. – Я та, кто не дает им выйти на сцену голыми. Костюмы шью.

– Ничего себе, – только и смог ответить Макс, прежде чем Юля заговорила вновь.

– Ой, там на самом деле такая история забавная. Я, значит, прихожу в ТЮЗ. Меня спрашивают: вы кто? Я отвечаю: как кто? Я у вас работаю. Они мне: как работаете? Кем? Я им: ой, я, наверное, с конца начала. Они так шокированы были, что взяли меня на испытательный срок. А потом я всем там понравилась и меня оставили на полставки, – посмеялась она.

– И что ты шьешь? Наряды для Курочки Рябы и Колобка? – имел неосторожность спросить Макс, чем повлек на себя лавину рассказов о рабоче-творческом процессе.

Юля моментально загорелась и начала перечислять все сказки и произведения классической литературы, к постановкам которых успела приложить руку за весь тот год, что работала в театре. Она бы достала телефон и показала бы фотографии своих творений, но делать это на ходу было жутко неудобно, а времени останавливаться не было. Так что Максу пришлось довольствоваться словесными описаниями.