Петр Карпов
Путешествие тигрёнка

Вступление.

В далёком, далёком лесу жил маленький тигренок, по имени…, а имени у него и не было. Почему? А вот прочитаешь сказку и узнаешь. Жил тигренок в лесу и радовался жизни, и всё у него было хорошо, только друзей не было. Нет, друзья у него, конечно, были, но не такие как у всех. Какие? Ручеёк чистый да лучистый, небушко синее, да облачка светлые, солнышко жаркое, да дождик шаловливый. Вот такие у него были друзья. А лесные звери дружить с тигрёнком не хотели. Почему? Этого он не знал. Однажды, решил тигрёнок выяснить, почему никто из зверей дружить с ним не хочет? А как узнать? У кого спросить? Долго думал, как ему быть? И вот, гуляя по лесу, услышал, как две сороки белобоки, меж собой разговаривали. Одна, другой сказывала, что на краю леса, где солнце спать ложиться, а по утру снова встаёт, растёт дуб великан. Растёт он на краю глубокой пропасти. Если в пропасть ту глянуть, дух захватывает, а коли камень в неё кинуть, так будет он, лететь три дня и три ночи, а дна не достигнет. На вершине дуба живет мудрый филин, который всё знает, да про всё ведает. Как услыхал тигренок про филина мудрого, так и решил сразу:

– Надо к филину идти. Уж он-то точно знает, почему звери с ним дружить не хотят. Путь был не близкий, но что делать, раз решил, значит вперёд и не останавливаться.

Глава 1. Путешествие к филину.

Проснулся тигрёнок рано утром, открыл глаза, потянулся, да к ручейку прохладному побежал. Прибежал, водички напился, умылся, поплескался, и в путь отправился.

Идёт по тропинке широкой, а навстречу ему белочка по веточкам скачет, в лапках лукошко держит, в нем шишки кедровые с орешками сладкими. Увидел он белочку, и говорит:

– Эй белка, а я в ручье искупался, он такой холодный, что просто бррр. А что у тебя, в корзинке? Белочка ему отвечает:

– Здравствуй тигрёнок, меня зовут Белла, я иду бабушку проведать. А в корзинке несу шишки кедровые с орешками для бабушки, чтобы она ими полакомилась, а то бабушка захворала, из домика не выходит. А ты куда направляешься? Тигрёнок отвечает ей:

– Дай мне орешков сладеньких, я с утра не завтракал, а орешки, как раз на завтрак, самое то будет. Они полезные и питательные. Посмотрела на него белочка суровым взглядом, фыркнула, да дальше по веточкам и поскакала. А тигрёнок, ей вслед:

– Эй белка, ты куда, а орешки? А белочки и след простыл.

– Ну вот, подумал тигрёнок, и так каждый раз, стоит мне с кем-то встретиться, так все от меня убегают. Никто со мной общаться не хочет. Правильно я сделал что, решил к филину идти, он то точно подскажет, что со мной не так. Нет, мне конечно и одному хорошо, но друзей иметь тоже хочется. И дальше пошёл. Целый день по лесу шёл, да больше никого не встретил. А как солнышко к краю леса скатилось, сошёл он с тропинки, забрался на ближайшее дерево, калачиком на ветке свернулся и уснул.

На второй день, как солнышко красное из-за леса вышло, проснулся тигрёнок, слез с дерева да в путь и отправился. Долго ли шёл, аль коротко того не ведаю, да встретился ему на пути мишка. Идёт мишка радостный, улыбается, песни поёт, под мышкой бочёнок с мёдом держит. Увидел тигрёнка, остановился, на землю бочонок поставил, одной ногой на него опёрся, лапы в стороны раскинул и говорит своим громким голосом:

– Здравия тебе зверь лесной, кто ты таков, да куда путь держишь? А тигрёнок ему и отвечает:

– А ты кто будешь, да что у тебя в бочонке? Удивился медведь, нахмурился, ногу с бочонка снял, на землю поставил. Наклонился, в глаза тигрёнку глянул, и говорит:

– Я медведь, Потапычем меня кличут. А в бочонке у меня медок свежий да душистый, пчёлки угостили.

Услыхал тигренок про медок, обрадовался:

– Мишка, давай ка мне мёду, я есть хочу.

Посмотрел на него Потапыч, нахмурился пуще прежнего, да отвечает:

– Ступай как ты паря своей дорогой, не буди во мне лихо лесное, как бы чего не случилось. Взял бочонок в одну лапу, второй лапой тигрёнка, с дороги подвинул, да дальше пошел. А тигрёнок, стоит и молча в след мишке смотрит, не поймет, почему он обиделся. Хотел расспросить его, да мишка уже в лесу скрылся. Ладно, думает, надо дальше идти, а то солнышко к закату клонится, а до филина ещё далече. За день точно не доберусь. И прав оказался.

На утро третьего дня, проснулся тигренок рано. Солнышко, ещё только, только глазки открыло, первым лучиком макушки деревьев осветило, а тигрёнок уже в путь отправился. Долго шёл, солнышко уже в небо поднялось, полдень отпраздновало, когда тигрёнок к речке вышел. Смотрит, а от речки, навстречу ему, барсук идёт, полное ведро рыбы несёт. Вот думает, здорово, попрошу у зверя лесного, неведомого, рыбы, да поем вволю. Он должно быть не жадный. Подошёл поближе, а барсук подслеповатый был, сразу тигрёнка не приметил, и чуть не столкнулся с ним.

– Ой, – говорит, – здравствуй! Меня Рыбыч зовут, от того, что рыбу ловлю, а ты кто таков будешь? Да куда путь держишь? Тигрёнок ему в ответ:

– Гляжу, я у тебя в ведре рыбы много, поделился бы ты со мной. Зачем тебе столько. Дай мне половину, я есть сильно хочу. Удивился барсук такому разговору. Что за диво дивное, что за чудо чудное. Отродясь он такого не слыхивал, да не видывал, чтобы зверь лесной так разговаривал.

– Может почудилось мне, аль не расслышал я чего по старости, – думает барсук.

– Тебя как звать то, дивный зверь? – спрашивает опять.

– Да что ты ко мне прицепился? Как звать? Как звать? Дашь мне рыбки, а то очень голоден я.

Ещё больше барсук удивился, чуть ведро из лап не выронил. Потом, разгневался и говорит:

– Я б тебе всю рыбу отдал, с ведром вместе, если бы ты хоть каплю вежливости проявил. Да видать у тебя её вообще не водится. Убирайся с глаз моих, а то разберу тебя на тысячу маленьких клочков, собирать себя потом будешь во век не соберёшь. Испугался тигрёнок, бочком, бочком, барсука обошёл, да бежать кинулся. А барсук дальше пошёл, бормоча себе под нос, что уже сто лет живёт, а такого хамства не видывал. Тигрёнок пробежал с версту, остановился.

– Ну, думает, что это было? Я его рыбки попросил дать, а он про какую-то вежливость бормочет, да на тысячу кусочков порвать хотел. Злой он какой-то. Может, ошибаюсь я, и проблема не во мне, это со зверями что-то не так? Вон белка, орешками не угостила, медведь весь хмурной какой-то, а этот зверь вообще чуть в драку не полез. Зря я наверное к филину иду. Эх, кабы так далеко не зашёл, домой бы поворотил. А теперь чего уж, недалече осталось. И дальше пошёл. Ночевал тигрёнок, опять на дерево забравшись, а утром, чуть свет, слез с дерева и вновь в путь отправился.

Солнышко по небу уже пол дня пробежало, когда увидел тигрёнок тот самый дуб, в кронах которого жил мудрый филин. Далеко ещё было до дуба, но виднелись из далека его огромные ветви, утопавшие в облаках небесных.

– Вот это да! – восторженно произнёс тигрёнок, глядя на дуб. – Точ в точ как сахарная вата на палочке! И быстрей побежал. К вечеру добрался до дуба величественного. А как добрался, так и встал как вкопанный, никак налюбоваться не мог. Стоит дуб на краю пропасти, корнями землю матушку обхватил, у корней родничок бьёт, да не один, а целых два. А пропасть такая глубокая что, если в неё глянуть, дух захватывает, а коли камень вниз кинуть, будет он, лететь три дня и три ночи, а дна не достигнет. Толщина дуба такая, что за день не обойти. А в высоту и говорить нечего, за облака ветвями уходит.

–Вот так дела, – пробормотал тигрёнок, а как же мне до филина добраться? Он видно высоко, в самых облаках живёт. Да и солнышко, уже за край земли уходит, спать ложиться. А без солнышка мне на такую высоту никак не залезть. Сорвусь чего доброго, да вниз упаду, разобьюсь насмерть. Ну, значит, и я отдыхать лягу, а завтра придумаю что-нибудь. Только вот водички сперва выпью. Подошел к родничкам, и думает: – Из какого же водички испить, с правого или левого? А, какая разница, попью из правого. Припал к роднику и стал глотать студёную водицу. Напился в волю. Вдруг чувствует, как тяжело его телу сделалось, к земле потянуло. Тигрёнок сопротивляться не стал, улёгся рядом с родником, глаза закрыл, да и заснул.

Глава 2. В гостях.

Поутру солнышко один глаз открыло, лучиком повело, да тигрёнка за нос и пощекотало. Открыл глаза тигрёнок, улыбнулся. Решил встать, умыться. Поднялся, подошёл к родничку, и вспомнил, как вчера попил из правого родничка, да тяжко ему стало, как будто кто силы из него вынул. Решил не трогать его. Подошёл к другому родничку, в лапки водицу зачерпнул, умылся, а потом, мордочку в воду опустил, стал большими глотками пить. И почувствовал, что чем больше пьёт, тем больше сил в нём становится, тело энергией, да задором наливается. Напился вволю, поднялся и думает: – Вот так чудо, чудное. Вчера попил, и как будто силы отняли, а сейчас напился, так, словно в десять раз больше силы в меня влилось.

– Здравия тебе тигрёнок! Ну как, напился? – услышал он сзади голос. Повернулся и видит, стоит перед ним птица. Он такой никогда и не видывал. Клюв крючком, глаза огромные, оранжевые, как два блюдца. В глазах этих утонуть можно, а мудрости в них на тысячу лет житья хватит, ещё и останется. Тело всё в перьях белых, будто снегом покрытое. Перья блестят, на солнце переливаются, словно в морозный солнечный день искорки по снегу бегают. А на шее бабочка, цвета серебристого инея. У тигрёнка волосики на шёрстке поднялись, да мурашки по коже побежали. Он! Филин! – мелькнула у него мысль. А филин и отвечает:

– Конечно я, а ты думал кто? Только как зовут его? – опять думает тигрёнок.

– Филимон Филимонович меня кличут. Или просто дядька Филимон. А, ты что, так и будешь молча разговаривать? Али ты немой? И только тут тигрёнок сообразил, что за всё время разговора с дядей филином, он сам-то, ни разу слова не произнёс. Тигрёнок на задние лапы присел, да рот открыл от удивления. Вот это да! Я рта не открыл, а он знает, о чём думаю. Неужто мысли читает?

– Эка невидаль, мысли читать. Если ты чего-то не знаешь или не умеешь, это не значит, что никто другой не знает или не может. Ну ка давай, поднимайся, да пойдём ко мне в горницу а то мы тут с тобой до самого вечера просидим в молчанку играя, да мысли читая, а ты небось по делу пришёл, да есть хочешь. Четыре дня без пищи. Не лёгкое это дело. Опять тигренок удивился. И то, что четыре дня не ел, об этом тоже ведает!!! Ах да, у меня же дело к дяде Филимону, – вспомнил он. А Филимон Филимонович, повернулся и зашагал к той стороне дуба, что возле пропасти находилась. Крылья за спину сложил, да голову к солнышку повернул, будто слушая, что оно ему поведать хочет.

– Дядя Филимон, дядя Филимон! – закричал тигрёнок и вскочив побежал за филином. – У меня к тебе и вправду дело есть!

– Да знаю, я что у тебя за дело. Давай сначала позавтракаем, а о делах потом говорить будем. Произнёс, усмехнувшись, филин. Он подошёл к самому краю пропасти и, встав рядом с дубом, повернулся к тигрёнку. – Иди за мной, да не оглядывайся. Сделал шаг в пропасть и исчез. Тигрёнок, подошёл к обрыву и со страхом посмотрел вниз, там ничего не было. Он прижался к дубу и закричал:

– Дядя Филимон! Я летать не умею.

– Откуда ты знаешь, ты же не пробовал? Усмехаясь, произнёс филин, появляясь рядом с дубом.

– Да иди ж ты, наконец. Не бойся, не упадешь. И вновь шагнув в пропасть, исчез.

Тигрёнок набрался храбрости и шагнул за дядей Филимоном в пропасть. О чудо, он не упал, и вполне твёрдо стоял на лапах. А перед ним улыбаясь, стоял Филимон Филимонович.

– Добро пожаловать ко мне домой, – сказал филин, – вот тут я и живу.

Тигрёнок осмотрелся и увидел, что находится в просторном холле. В каждом углу холла, стояли колонны с резными образами непонятных существ. И настолько искусно они были вырезаны, что казалось, прямо сейчас оживут и сойдут с колонн, чтобы с ним поговорить. На каждой стене висело по огромной картине. На одной картине был изображен заяц, а под ним надпись «Заяц Ух». На другой, ёжик, с надписью «Колюньчик». На третьей барсук и подпись «Куля», а на четвёртой медведь с подписью «Топ». А посреди зала стояли две больших чаши в виде морских раковин, одна белая, другая чёрная. И каждая чаша была до краёв наполнена водой, а в воде играли солнечные зайчики, да так весело, что не будь рядом филина, тигрёнок непременно присоединился бы к ним. Ещё он увидел огромные окна, за которыми ярко светило солнце и плыли облака.

– Обалдеть! – подумал тигрёнок. Мы на самом верху дерева. Ему даже захотелось выглянуть в окно, чтобы получше всё рассмотреть.

– Не сейчас. Потом посмотришь. Услышал он слова Филина. – Пойдем завтракать. Тигрёнок повернулся и пошёл за ним. Они подошли к двери на другом конце холла.

– Ничему не удивляйся, и не оглядывайся, произнёс, не оборачиваясь Филимон Филимонович, и прошёл сквозь дверь. Тигрёнок сначала застыл в нерешительности, но потом тоже шагнул, и оказался в каком-то непонятном расплывчатом пространстве. Он отчётливо видел свои руки, ноги, тело, и даже хвост. Но вот оглядеться вокруг не мог, всё было каким-то размытым.