Екатерина Анфиногенова
Гор

Второе яйцо

– Цветкова, смотри, кот на дереве, срочно спасай! Сейчас свалится!

Аня обернулась на голос, потом в сторону, куда показывал Юрка Колесников. На дереве действительно сидел несчастный кот школьного дворника Ахмета – такой же худой и замшелый, как сам дворник. Кот вцепился всеми четырьмя лапами в шаткую ветку, таращил глаза и орал на весь школьный двор. Те немногие клочки шерсти, которые еще оставались на его облезлом хвосте, растопырились в разные стороны. Если бы Аня могла в такие минуты пользоваться своим чувством юмора, она бы заметила, что бедный Ахметов кот похож на персонажа из известного комикса. Но чувство юмора уступило место состраданию, и Аня помчалась спасать кота. Уже, кажется, в пятый раз. Правда, теперь не сломя голову, как в первый. И не падая со ступенек крыльца, как во-второй. И не пытаясь неуклюже залезть на дерево на потеху Юрке – «сто просмотров в минуту» и всей его дурной интернет – аудитории. Аня больше не собиралась давать ему повод застать себя в дурацком положении, чтобы снять видео и под издевательские комментарии выложить в блог. Она спокойно сходила в подсобку, степенно подошла к дереву и подставила коту швабру, которая в положении кверху ногами была похожа на волосы старой куклы, изрядно повалявшейся в протекающем сарае. Кот немедленно вцепился в швабрину шевелюру, и Аня вместе с шевелюрой и намотавшимся на нее котом направилась в сторону Юрки. Подойдя, Аня не дала противнику шанса опомниться и опустила швабру на голову однокласснику. Ошалевший кот попытался закрепиться на модной юркиной стрижке, но не смог и соскользнул на землю, оставляя дыры на его футболке и царапины на его спине.

Аня победно отвернулась, подняла с земли рюкзак и с гордым видом зашагала к калитке, слыша, как за углом школы Колесников просит мальчишек сфоткать его «истерзанную спину». Ей показалось, что, когда она проходила мимо будки с охранником, тот одобрительно подмигнул.

Как здорово возвращаться из школы, когда уроков уже не задают, на английский ходить не надо, а на улице – тепло и солнечно. Одним словом, двадцать первое мая. Аня Цветкова шла домой в приподнятом настроении и изрядно торопилась. Ускорения ей придавал тот факт, что сегодня мама уехала в гости к подруге, брат с сестрой будут ночевать у бабушки, а папа, как всегда, вернется с работы не раньше одиннадцати. Свобода!

С Аней свобода случалась крайне редко. Мама постоянно была дома с младшими сестрой и братом. В соседнем подъезде "на подхвате" жила бабушка. Поэтому Аня в свои четырнадцать лет вполне могла сдать ОГЭ по английскому на максимальный балл, найти в интернете информацию любой сложности и секретности, а также сама подобрать на фортепиано любой модный хит. Но самостоятельно решать бытовые вопросы ей не доводилось. "Пусть девочка учится, – говорили мама с бабушкой, – успеет еще". Успеть же хотелось именно сейчас – быть самостоятельной, взрослой, ответственной, хотя бы … за собственный обед.

По дороге Аня заглянула в маленький магазинчик на углу улицы – мама велела купить яйца, яблоки и багет, – и продолжила путь домой. Расстегнутый плащ раздувался на ветру парусом, румяный багет подглядывал из пакета. Аня чувствовала себя главной героиней модного фильма, которая спешит в обеденный перерыв быстренько перекусить что-нибудь в своей маленькой уютной квартирке и бежать дальше по важным киношным делам.

Ощущение легкости немного испортил ключ от подъезда, который подло застрял в кармане. Для того, чтобы достать его, пришлось обнародовать все содержимое кармана на глазах у высокомерного одиннадцатиклассника из бабушкиного подъезда, который был такой крутой и взрослый, что никогда не здоровался с Аней в школе. Минута позора быстро закончилась и сразу была вычеркнута из памяти.

Аня зашла в квартиру, раскрыла балконную дверь и впустила в квартиру свежий воздух с почти летними запахами. Городская пыль не долетала до их девятого этажа, а вот ароматы молодой зелени и свежего ветра слышались отчетливо.

Аня сняла плащ и отправилась в ванную. Намыливая руки, она разглядывала себя в зеркале – очень густые и длинные волосы, собранные в высокий хвост, – ее гордость – почти не растрепались за длинный школьный день. Веснушек пока видно. Глаза крупные, нос – ровный, губы – на месте. Щеки немножко пухлые, шея могла бы быть и подлиннее. В общем, сойдет. Аня знала, что все известные ей красавицы в детстве ничего особенного из себя не представляли, а становились красавицами в уже взрослом возрасте. Так что у нее еще есть время.

Приготовление пищи входило в список бытовых подвигов, к которым Аня, по мнению мамы и бабушки, еще не была готова. Но подвывающий желудок подсказывал Ане, что уже была. Бесстрашная и упоительная свобода велела Ане не поддаваться на мамины провокации, аккуратно сложенные в холодильнике в контейнерах с надписями "обед", "ужин" и даже "вкусненькое", а справляться самой.

Известно, что лучшее блюдо на обед для новичка – что-то простое и надежное: то, которое невозможно испортить. Лапша быстрого приготовления в анином доме была запрещена под страхом смертной казни, бутерброды в обед – это «сухомятка», а пельмени только вчера ели. Так что единственным решением была яичница. Аня нацепила фартук прямо на школьную форму, достала маленькую одноместную сковородочку и выбрала из свежекупленной коробки два яйца. Она уже представила, как ловко выкладывает на тарелку с желтым ободком аппетитно шкварчащую глазунью с двумя нарядными круглыми желтками. «Еще надо будет сверху накрошить зелени и черный хлеб намазать сливочным маслом» – решила Аня.

Одно яйцо было немного крупнее и длиннее другого. «Наверное, двужелтковое», – подумала Аня – ей всегда хотелось найти такое.

Голод торопил Аню. Неловко разбив первое яйцо в миску, она долго вылавливала пальцами скользкие кусочки скорлупы, а потом отправила содержимое миски в сковороду. Второе яйцо в испачканных руках не разбилось с первого раза. И со второго тоже. И с третьего. Аня стала нервничать, боясь, что первое яйцо уже успеет изжариться, пока она возится со вторым. А когда скорлупа все-таки треснула, скользкий яичный белок не полился, как ожидалось, прозрачными длинными каплями в миску. Аня удивилась и раскрыла яйцо руками. В миску шлёпнулся склизкий серый комок. Полежав несколько секунд, комок зашевелился.

Обморок или, на худой конец, дикий крик, были бы нормальной человеческой реакцией на происшествие. Но что толку от обморока: из него ведь ничего не видно. Так что свободная самостоятельная личность четырнадцати лет, да к тому же героиня модного фильма, решила не паниковать: ну вылупился из яйца цыпленок – что ж такого. Обитатель яйца, однако, совершенно не собирался становиться цыплёнком. Он неуклюже барахтался в миске, расправляя угловатые конечности. Поначалу Ане показалось, что это летучая мышь. Асфальтово – серый клубок из тонких когтистых лап, выпирающие косточки длинного позвоночника и перепончатые крылья на спине могли принадлежать только ей. Но от своего любимого учителя биологии Аня знала, что мыши не вылупляются из яиц. "Хотя, может, летучие и вылупляются," – подумала она, пока новорожденное существо не развернулось к ней передом. Живот и грудь его оказались поросячьего розового цвета, кожа была тонкая, со складками, будто сильно велика. Сквозь нее проглядывали переплетения тоненьких жилок. Чешуйчатые задние лапы выглядели как птичьи, с длинными когтями, которыми существо скользило по миске, упираясь и пытаясь сесть. Передние лапы были совсем тонкие и такие же розовые, как живот и шея. Они были похожи на лапы белки – короткие, с четырехпалыми ладонями и длинными острыми коготками. Существо взмахнуло крыльями, потом развернуло длинный, похожий на змеиный, хвост и зацокало по миске жестким наконечником. Надежда на летучую мышь испарилась окончательно. У существа был клюв. Точнее три клюва. Потому что головы тоже было три.

Трёхголовый кто?

Обескураженность постепенно сменялась любопытством. Аня окинула взглядом кухню – всё на месте: плита, вытяжка, буфет с разноцветными стаканами и чашками. Значит, ее, Аню не перенесло волшебным образом – как в фантастическом фильме – в другую эру или на другую планету. «Ну и хорошо, что не перенесло», – подумала Аня и стала разглядывать существо. Трёхголовый крылатый – некто – брезгливо переступал лапами по мокрой поверхности миски. Ему явно не нравилось стоять на липких остатках первого разбитого яйца. Три непропорционально большие головы на длинных гнущихся шейках растопырились в разные стороны, и существо стало похоже на бабушкину лампу для рассады – не пойми как держится на прищепке и того и гляди упадет.

«Бедняжка. В век ГМО, наверное, и не такое бывает», – пожалела Аня невиданного мокрого гостя. «Всё человечество несет ответственность за потепление климата, изменение экологии», – думала она. «И она, Аня, тоже несёт. Поэтому надо помогать всем живым существам, нуждающимся в помощи». Нести экологическую ответственность было страшновато – Аня не знала, как вытащить животное из неприятной ему миски. – вдруг укусит. "Сначала надо найти куда его пересадить», – сообразила она. Метнувшись к кладовке, она быстро обшарила полки глазами, достала коробку с новыми кроссовками, и решила, что та вполне сгодится. Когда Аня освободила коробку и уже собиралась направиться в кухню, до нее донеслись незнакомые голоса.

– Тихо вы, она услышит, – пропищал кто-то.

– Нам всё равно придется ей рассказать, иначе мы отсюда не выберемся. – сказал второй. Он не пытался понизить голос и говорил вполне уверенно. – К тому же она, похоже, не особо нервная – даже не взвизгнула ни разу. Как будто каждый день …

– Да я бы её вообще – того, – властно перебил третий голос, – Тсс… Идет!

Но Аня не шла. Она приросла к полу в коридоре. "Как попали к ней на кухню эти люди? Что им нужно? Что ей теперь делать?"

Первый голос был высокий, похожий на женский, оставшиеся два явно принадлежали мужчинам.

Постояв немного в растерянности, Аня рассудила, что раз в этой непрошенной компании есть женщина, ничего плохого ей не грозит, и вошла в кухню.

Она ожидала увидеть там троих неизвестных и приготовилась уже поздороваться и сурово спросить, что они делают в ее доме. Однако, кухня по-прежнему оставалась светлой и свободной от всяких незнакомцев. Кроме барахтающегося в скользкой фарфоровой миске существа – никого. Аня собиралась выйти в коридор и поверить – может голоса доносились оттуда, но тут существо чихнуло.

Два голоса в ответ произнесли: "Будь здоров". Аня повернулась и уставилась на существо.

– Так это вы разговаривали? – голосом, вместившим одновременно страх, удивление и возмущение, спросила она.

– Дочихался, – гневно фыркнула правая голова.

– Ноги сырые, вот я и простыл, – оправдывалась левая голова с "женским голосом". – Здравствуй, милая девочка, – заискивающе произнесла она.

– Добрый день, – спокойно произнесла средняя, – у вас яичница горит.

– Б – б – б – з – з – з… Произнесла Аня и закивала, подтверждая, что тоже искренне желает здоровья всем трем головам обитателя яйца, и выключила газ. От сковороды клубами поднимался вонючий черный дым. Аня даже не подумала открыть окно или включить вытяжку.

– Не бойтесь меня, то есть нас, – спокойно произнесла средняя голова. – Мы, вероятно, попали сюда по ошибке, и скоро всё выяснится. Мы не причиняем вреда, если сыты. Кстати, не сочтите за невоспитанность, не могли бы вы покормить нас?

– Для собственной безопасности, – припугнула правая голова. Средняя недовольно посмотрела на неё.

Аня продолжала стоять столбом на пороге кухни. Несмотря на то, что существо разговаривало на чистом русском языке, анин мозг отказывался понимать смысл услышанных слов. Дым от сгоревшей яичницы, расползающийся по кухне, придавал происходящему ощущение нереальности. Но такой реальный запах сгоревшей яичницы точно не мог почудиться.

– Вообще – то мы – хищники, – гордо призналась правая голова, не дожидаясь, пока Аня опомнится. – Мы едим пищу, добытую в бою. Нет ничего вкуснее плоти поверженного врага!

Каменный истукан в обличии Ани Цветковой молча хлопал глазами. Когда смысл сказанного необыкновенным существом всё же стал доходить до ушей истукана, он превратился обратно в испуганную восьмиклассницу. Ситуацию спасла средняя голова.

– Да не пугай ты её. Где она тебе поверженных врагов достанет? Вот вернёмся домой – и воюй сколько влезет. А пока приспосабливаться придется. Будешь есть, что дадут.

– Нам не обязательно крупную дичь, – обратился он к Ане. Можно и поменьше чего – мышей там, крыс, ящериц. Что вы сами едите, то и нам сгодится.

Аня икнула – представила ящериц, крыс и мышей в мамином идеальном холодильнике.

– А я вообще, простите, вегетарианец, – стыдливо сообщила левая голова.

Существо продолжало перетаптываться в миске и цокать хвостом по ее стенкам. Оно уже почти высохло, и темная кожа на спине приобрела сизый голубиный отлив. Существо хлопало крыльями и неуклюже пыталось подпрыгнуть, но поскальзывалось и заваливалось на бок. Головы явно перевешивали туловище.

Ощущение нереальности происходящего не покидало Аню. Как во сне, она открыла холодильник и произнесла:

– Могу предложить грибной суп, сосиски и салат из огурцов и помидоров.

– Большое спасибо, салат мне подходит, – сказала левая голова.

– Давай сосиски, – с горечью поражения в голосе подтвердила правая.

– А вам их сварить или в микроволновке погреть? – еле слышно уточнила Аня.

– Не беспокойтесь, пожалуйста, – и так сойдет, – успокоила средняя голова.

– Ещё чего, – проворчала правая. – Я не собираюсь есть холодное. И направив струю оранжево – голубого пламени вверх, словно из бензиновой горелки, довольно усмехнулась. – Я сам себе всё погрею.

– А можно мне салат не солить и сметаной заправить? – попросила третья.

Свобода сжалась внутри Ани в маленький дрожащий комок, а самостоятельность выкинула белый флаг. Героиня модного фильма разорвала контракт с киностудией. Аня почувствовала, что ей срочно нужна помощь.

– Саня, скорей беги ко мне.

– Я сейчас не могу, я сплю, – сонно ответила подруга после трех непростительно длинных гудков. – У меня тренировка была утром. Я отсыпаюсь.

– Нет, ты можешь. Просто ещё не знаешь, что можешь. Ну пожа-а-алуйста-а, – умоляюще захныкала Аня в трубку.

– Что, опять чайник не включается? – благодушно проворчала подруга. – Ладно, сейчас приду.

Вот в чем заключалось лучшее качество Саши Горячевой. Она всегда выручала Аню. Как будто она родилась на свет не для того, чтобы заниматься легкой атлетикой и получать медали, не для того, чтобы легко разговаривать на двух иностранных языках, и уж совершенно не за тем, чтобы быть первой красавицей во дворе. Её миссия – помогать Ане Цветковой выпутываться из сложных жизненных ситуаций.

– Что тут у тебя опять, Цветкова? – через минуту крикнула Саша с порога, потуже завязывая пояс белоснежного махрового халата с вышитой надписью «Россия» на спине и морща нос от запаха пригорелой еды. – Аннушка разлила масло? – увидев подругу на полу, добавила Саша.

Саша каждый раз находила какую-нибудь поговорку или цитату с аниным именем. Поговорки эти всегда демонстрировали анину неловкость, но всегда были беззлобными и никогда не переходили границ дружеской иронии.

– Не масло разлила, а яичницу сожгла, – раздался писклявый голос. И не "что", а "кто", – вторил ему голос пониже. Саша встревоженно шагнула в дверь кухни и увидела, что перед сидящей на полу Аней с обувной коробкой в руках, цокая по сверкающему безупречной чистотой кафельному полу, прохаживалось страшненькое на вид трехголовое существо.

Молниеносно оценив ситуацию, Саша выхватила у Ани из рук обувную коробку, накрыла ею существо и прижала коробку ногой к полу.

– Это что? – невозмутимо спросила Саша и показала пальцем на коробку.

– Сначала я думала, что летучая мышь, – растерянно произнесла Аня. – Но по – моему это не мышь.

Из – под коробки донестись царапающие звуки.

– Ясное дело, не мышь. – Бодро согласилась Саша. – А кто тебе этого заморыша притащил?

– Никто не притаскивал. Он сам вылупился. Из яйца. Давай снимем коробку? Мне кажется…

Договорить Аня не успела, потому что один бок коробки вдруг почернел, в нем появилась и стала расти дыра с оранжевыми ободками, из которой высунулась голова и пыхнула струей огня. Саша отдернула ногу. Существо повалило коробку на бок, подпрыгнуло, взмахнуло крыльями и уселось обратно на пол, балансируя, чтобы не упасть под тяжестью трех своих голов.

– Сама ты заморыш, – сердито гаркнула правая голова и кашлянула в сторону Саши. Изо рта головы вырвалось несколько искорок и серая струйка дыма.

– Девочки, давайте обойдемся без насилия, – слащавым голосом министра иностранных дел недружественного государства предложила средняя голова. – У нас с вами общие интересы. Мы хотим избавиться друг от друга в самые короткие сроки. Давайте сотрудничать.

– Давайте, – послушно согласилась Аня.

– Ещё раз пыхнешь – упакую в скороварку и будет тебе сотрудничество, – предупредила Саша. – Объясняй, кто ты и чего хочешь.

Существо, с трудом удерживая равновесие из-за растопырившихся в разные стороны голов, стало прохаживаться по кухне. Высоким заискивающим голоском заговорила левая голова:

– Дело в том, что нас никак нельзя в скороварку или как-то по-другому уничтожать, потому что мы, может быть, последние в своем роде. Не знаю, что стало с двумя другими мамкиными яйцами. Хорошо, если они вот также к людям попали, а если на кондитерскую фабрику? Там никто разбираться не будет, взобьют в миксере с сахаром в густую пену – и превратят в печеньки. Нам обязательно нужно попасть домой, к маме.

Аня набрала воздуха, как будто хотела задать вопрос. Но так как вопросов было много, и Аня не смогла выбрать, какой из них задать первым, она шумно выдохнула. На Сашину психику, похоже, говорящее трехголовое существо не произвело разрушающего действия, и она деловито уперла руки в бока.

– Ну допустим, на кондитерскую фабрику тебе нельзя – всю продукцию испортишь. А в зоопарк – почему нельзя? И где твою мамашу искать? И вообще ты – кто? – с недовольством спросила она.

– Что за люди, никакого почтения, – проворчать правая голова. Но её перебила средняя голова.

– Мы – Змей – Горыныч.

– Да ладно, – усомнилась Саша. – Прямо – таки Змей Горыныч.

– Прямо – таки, – повторила за Сашей средняя голова.

– Но ведь Змей Горыныч – это же сказочный персонаж. А сказок – не бывает, – растерянно произнесла Аня.

– И я про то же, – согласилась Саша.

Детеныш уже вполне уверенно передвигался по кафельному полу кухни, а его головы, поворачиваясь в разные стороны, с любопытством разглядывали обстановку вокруг. Он перестал, наконец, заваливаться на бок, и Аня подумала, что это из-за того, что он подрос.

– Змей Горыныч – очень древнее животное, потомок динозавров, которые были широко распространены на Территории Восточно – Сибирской низменности в доледниковый период, – с интонацией экскурсовода произнесла средняя голова. – После похолодания количество пищи стало резко сокращаться, и в результате эволюции мы увеличили число органов, способных поглощать пищу, до трех. В отличие от сородичей, мы могли есть одновременно или по очереди без перерыва на сон. Так что нам доставалось втрое больше еды. Благодаря этому мы выжили и сохранили свои габариты. Правда, позже на нашей территории сильно распространились люди, и нам пришлось менять привычки, приспосабливаться, прятаться. Люди оказались прожорливее нас и быстро уничтожили наш привычный мир. Мы попытались было есть людей, но тут вышла неувязочка…

– Ага, мы в детстве читали… Иван – царевич, Алеша Попович и прочие…– с иронией произнесла Саша.

– С крупных диких животных мы перешли на питание птицами, – игнорируя едкое замечание, продолжила средняя голова. – Некоторым, – голова посмотрела влево, – даже понравилось есть растительную пищу. Но даже несмотря на то, что теперь мы жевали круглосуточно, число Змеев – Горынычей сокращалось. Диких лесов и чащоб не осталось, Бабу Ягу и Кощея извели – они нас голодными зимами подкармливали. Сейчас одна только наша мамка Горыновна на всю Европу и осталась. Да в Китае несколько Горынычей неофициально держат вместо драконов. Так что нам к мамке надо. Срочно. Больше нас никто не выкормит. И в зоопарк нельзя – они же, учёные эти ваши, в сказки не верят. А верят в ерунду всякую вроде ГМО. А я – продукт не генной, а земной инженерии, меня сама природа создала. И вообще, хватит спрашивать. Простите за нескромность, но нам опять пора кушать, – обратилась средняя голова к Ане.

Аня безропотно полезла в холодильник.

– Так, Цветкова, давай подумаем, откуда он мог взяться, – откусывая от яблока, предназначенного левой голове, произнесла Саша.

– Из яйца, я же сказала.

– Да я это уже поняла уже. А яйцо как к тебе попало?

– Да я его сама только что из магазина принесла, оно в ячейке лежало, просто чуть побольше обычного было, я подумала – двухжелтковое.

– А оно аж трехжелтковое оказалось, – пошутила подруга, разглядывая коробку с яйцами. Обычная коробка из некрашеного картона с наклейкой, на которой значилось название магазина и надпись: "Производитель: 1. ИП "Курочка Ряба" Р. Башкортостан, п. Учкуевка, ул. Классная, д.32. 2. ООО "Забава", Орловская обл, п. Ветренное, ул. Первый заводской проезд, д.7, стр.8. 3. ООО "Никольская птицефабрика", адрес производства: Ярославская обл., Угличский р-н., с. Новое Никольское.

Саша внимательно искала на штампе цифру, обозначающую, где в России сегодня производят на свет яйца с Горынычами. Первые две – самые нужные – цифры были смазаны.

– С твоей везучестью, Цветкова, я думаю, этот товарищ прибыл из Башкортостана, – со вздохом произнесла Саша.

– Не поняла? – переспросила Аня.

– Ну возвращать – то нам его обратно на птицефабрику придется, наверняка мамаша где-нибудь там неподалеку обитает. Так вот, Башкортостан – дальше всех находится. Надеюсь, чек – то хоть есть?

– Да, наверное, я его в карман сунула.

– Давай, ищи.

Аня пошарила по очереди в обоих карманах плаща, но чека не нашла. Подумав, она вспомнила, что, когда искала ключ, выкинула мусор в урну перед подъездом.

– Я сейчас, – крикнула она и мигом выскочила за дверь. Как назло, на лавочке возле соседнего подъезда скучал надменный одиннадцатиклассник, который тут же уставился на запыхавшуюся Аню. По счастью в урну ничего больше не бросили, и вожделенная бумажка нарядно белела на дне. Сгорая от стыда, Аня сунула руку в урну и крепко схватила чек, словно его кто – то мог отнять. Она понеслась по лестнице вверх через ступеньку и, спустя пару минут, ворвалась обратно в квартиру.

– Вот, – протянула она подруге чек.

Саша развернула смятую бумажку, внимательно поглядела на нее и сунула в карман халата.

– Сейчас пойдем в магазин и выясним, откуда к нам этот подарочек приехал. А потом придумаем, где он пока будет жить.

– И что будет есть, – фыркнула правая голова.

Военный совет

Через полчаса подруги вышли из подъезда и направились в сторону магазина. У Ани в руках была сумка – переноска для кошки, у Саши – ячейка с яйцами и чек. Саша пружинистым шагом двигалась к цели, уже показавшейся из – за угла, Аня семенила за ней менее решительно.

Обсуждать ход предстоящей операции не пришлось – инициативу, как всегда, взяла на себя Саша, а Ане было велено лишь поддакивать и сердито супить брови в нужный момент. Первой вошла в магазин Саша. Аня немного задержалась, уговаривая гордого потомка динозавров тихонько посидеть в металлическом ящике для покупок в обмен на целую упаковку сосисок и килограмм морковки. Когда Ане удалось, наконец, запереть сумку с Горынычем в ящике и пройти в зал, она увидела Сашу возле полки с яйцами. Полка была пуста.

Саша нашла в зале сотрудницу магазина и спросила у нее, есть ли в продаже яйца. Та пробормотала, что скоро вынесут, и отправилась по своим магазинным делам.

Подругам пришлось десять минут слоняться по магазину, наполняя тележку упаковками сосисок и обещанной левой голове морковкой.

Когда сотрудница магазина вывезла тележку с белыми коробочками, Аня отрицательно закачала головой и показала на ячейки.

– Не те, – сказала она, – мои были в серых коробках.

Подруги подкатили свою корзинку к полке с яйцами и встали в задумчивости. Сзади на них зашипела какая – то кудрявая дама:

– Ззвините, рзршите пройти.

Аня слегка отодвинулась в сторону, посмотрела на Сашу и вопросительно вздернула плечи. "Что делать – то?" Однако та поднятой в воздухе ладонью изобразила свое любимое "все под контролем" пригласила подругу подойти поближе.

– Я уже вызвала товароведа, – победоносно заявила она. Аня не успела ничего спросить, как Саша слегка скривила губы, как бы прося не мешать: на них надвигалась товаровед. Высокая крупная черноволосая женщина с яркими розовыми губами и такого же цвета длиннющими ногтями, украшенными стразами, не спеша подплыла к девочкам и низким бархатным голосом спросила:

– Что у нас произошло? Чем мы можем помочь?

– Это не у нас произошло, а у вас, – пошла в атаку Саша. – В наш век тотальной конкуренции вы умудряетесь торговать тухлыми яйцами.

– Нельзя ли поподробнее, – продолжая изображать дружелюбие, спросила администратор, сверкая перстнями на каждом пальце.

– Пожалуйста. Сегодня моя подруга купила у вас вот эти яйца – и она показала ячейку. – Дома она решила приготовить их, и одно оказалось испорченным.

– Ну и где оно? – недоверчиво поинтересовалась администратор.

– Как "где" – в мусорке, конечно. Или нам надо было принести его сюда и запахом распугать вам всех покупателей? У нас есть чек, – сказала Саша. Аня кивнула и в подтверждение протянула чек.

Администратор бегло взглянула на него.

– Оставьте эти яйца и чек на кассе, а сами возьмите другую упаковку. Мы оформим возврат, – примирительно предложила она.

– Спасибо, конечно, но я ведь понимаю, что магазин не виноват. Я бы хотела написать жалобу производителю, я законы знаю, – решительно произнесла Саша.

– Ну что ж, – видно было, что такого напора не ожидала даже товаровед с большим опытом и ногтями в стразах, – нет проблем, подождите меня.

Она скрылась за дверью с табличкой "служебное помещение" и через несколько минут вернулась с ксерокопией накладной.

– Держите, – протянула она девочкам лист бумаги. – Здесь и адрес производителя, и номер партии и все остальное. – Так вы будете оформлять возврат?

Но девочки не ответили, потому что уже направлялись к выходу. Теперь у них есть все, что нужно, чтобы побыстрее избавиться от Гора.

– Цветкова. Только ты можешь вылупить из яйца Змей – Горыныча на первой же яичнице. Что с тобой дальше-то будет? Была бы курочка, сготовит и Нюрочка … – ворчала на подругу Саша на обратном пути. – Чего это тебя на кулинарию потянуло? Ела бы себе мамины котлеты. Сдалась тебе та яичница. Когда я летом на сборы уеду, ты уж, пожалуйста, жуй бабушкины блинчики и не выпендривайся. А то мне даже страшно представить, что может случиться, если ты возьмёшься варить суп.

– Ага, – согласилась Аня. Она никогда не обижалась на Сашины выговоры, потому что и сама считала себя неприспособленной к быту. – А когда у тебя сборы?

– Девятого вылетаем.

– Значит, я одна Горю в это Никольское повезу? – испугалась Аня.

Родиной Горыныча на удивление Саши оказалась вовсе не Башкирия, а птицефабрика в селе Новое Никольское Ярославской области.

– Да ни за что. Я тебя с твоей Горей Луковой одну никуда не отпущу, – строго сказала Саша.

– Давай он лучше будет Гор. А то Горя – как-то трагично звучит, – предложила Аня. Саша кивнула и попросила:

– Ань, ты только не ори, ладно?

Аня остановилась и внимательно посмотрела на подругу.

– Я что подумала: может, мы его в Тимирязевку отвезем или в зоопарк? Вдруг это нужно для науки. Или, допустим, твой Гор – это какая-нибудь генетическая ошибка, сбежавшая с птицефабрики, он вырастет в монстра и пожрет все человечество. Ну, как в фильмах ужасов. Давай в зоопарк, а?

Аня поджала губы.

– Он же тебе объяснил, что он последний экземпляр. Ты хочешь, чтобы он всю жизнь в клетке просидел, как лабораторная мышь?

– Как хочешь, – вздохнула Саша. – заметь, я это предлагала. Тогда нам придётся тащиться в твоё Никольское. Только я тебя одну не отпущу, – примирительно повторила Саша. – Вместе поедем – Нюрка, конь, да Каурка. А то он тебе руку спалит или еще что.

– Спасибо за заботу, – буркнула Аня. Она дулась на Сашу за ее слишком трезвый подход. Но Саша так часто оказывалась права, что ей можно было простить прямоту.

Прохожих на улице становилось всё больше – рабочий день кончился, и москвичи спешили по домам. У них сегодня, наверное, не вылупился Змей – Горыныч, поэтому они свободно шагали, то и дело разделяли их с Сашей своими спинами, сумками и бежавшими вприпрыжку детьми. Аня увидела, что количество слоев прохожих, разделяющих ее и подругу, всё увеличивается, и, забыв обиду, бросилась догонять.

– А как мы туда попадём? Это же далеко. Меня родители за МКАД сроду одну не отпустят, сбивающимся от быстрой ходьбы голосом посетовала Аня.

– Не дрейфь Цветкова, есть идея, – уверенно ответила Саша и подняла кверху ладонь. – Будем подключать Андерсена.

– Но она же…– не рискнула закончить фразу Аня.

– Ненормальная? – подхватила Саша. – Да нет, нормальная она, просто чудная немного. И потом, – уверенно добавила Саша, – в этом весь смысл: если что – кто ей поверит? К тому же Змей Горыныч – очень в духе Андерсен. Послушать её, так Москва кишмя кишит говорящими котами и домовыми, а на каждой барахолке можно купить скатерть – самобранку.

Саша была права. Андерсеном звали её тетку, Андреа Семёновну, за то, что она вечно попадала в нелепые ситуации, из которых якобы чудесным образом выпутывалась. Андерсен все время рассказывала небылицы, в которые только сама и верила. Вот, например, недавно Сашина тётушка поведала миру о том, как ее домашний кот Сахар сбросил за окно ключи от захлопнувшейся входной двери, когда тётушка якобы его об этом попросила через замочную скважину. По мнению тетки Андреа "мир состоит из прекрасных людей, благородных поступков и случайных временных неудач, которые немного мешают всеобщему счастью". Сашин дедушка Семён говорил, что если бы Сашина бабушка поменьше читала на ночь сказок, из тетки Андреа могло бы вырасти что-то путное.

Несмотря на имидж блаженной чудачки, тётка Андреа выглядела прилично даже по строгим подростковым меркам: она коротко стригла и ярко красила волосы, виртуозно сочетала фетровые шляпы с конверсами, а бейсболки – с каблуками, владела новым внедорожником, прекрасно водила его, и любила вкусно поесть, не умея при этом самостоятельно даже сварить макароны. Андреа Семёновне были известны все кафе, забегаловки, рестораны и местечки, где можно было по-быстрому перехватить что-нибудь, недорого пообедать и даже шикарно поужинать. На вопросы о том, как она все это умудрялась делать на зарплату литературного редактора, Андерсен рассказывала всем о "неплохом содержании, которое ей оставил её бывший муж". Всем было известно, что мужа она себе выдумала во время своей поездки в Португалию, где много лет назад работала в составе делегации на литературном форуме. Члены семьи и знакомые ни в какого португальского мужа не верили, но вслух об этом не говорили. В общем компромисс был достигнут в точке "незамужняя сказочница, самостоятельно зарабатывающая себе на хлеб".

Саша любила тетушку и никогда не обижала ее неверием в говорящих котов, самовары – самогревы, домовых и шапки-невидимки. Та, в свою очередь, обожала племянницу и всегда принимала Сашину точку зрения во всех семейных баталиях. В сегодняшних спортивных успехах Саши была немалая роль тётки, потому что именно она в свое время отвела девочку в спортшколу и находила время шесть раз в неделю водить ее на тренировки, две из которых начинались в семь утра. Повзрослев, Саша стала добираться до занятий сама, но частые встречи с тётей не прекратились. Андреа не воспитывала и не поучала Сашу, а потому первой узнавала о новостях и проблемах, стараясь помочь, если Саша просила. С ней было уютно и весело, от нее веяло уверенностью в том, что добро всё-таки побеждает зло, по крайней мере тётушка сама читала об этом в древней магической книге.

Девочки подошли к подъезду своего дома, когда уже почти совсем стемнело. Аня пристроила сумку с Гором на лавочку и вопросительно глянула на Сашу – что дальше-то делать?

Саша достала из кармана мобильный телефон и жестом велела Ане подождать.

– Привет, тетя Ан, ты можешь говорить? – спросила Саша, радуясь, что дозвонилась с первого раза. Это случалось нечасто, и, зная о недосягаемости тётки Андреа по телефону, Аня беззвучно захлопала в ладоши.

– Здравствуй, Сашуля, могу, только недолго. Я уже в самолете. Улетаю в командировку. Если ничего срочного, то давай увидимся в субботу, хорошо?

– Ничего срочного. А можно я кое – что уберу к тебе в гараж?

– Если оно не причинит вреда моему коню, то, безусловно, можно. Запасные ключи в коридоре, в комоде. У тебя всё в порядке?

– Да, всё хорошо. Завтра последний день учёбы и ура.

– Ура, Сашуля, ура. Привезу тебе что-нибудь из Барселоны. Всё, мне велели убрать телефон. До встречи, – бросила в трубку тётушка, и телефон умолк.

– Ну, чудище, дом мы тебе нашли, – сказала Саша, обращаясь к кошачий сумке – переноске, которую Аня бережно поглаживала. – Но учти, машину Андерсена не обижать. Она её, наверное, больше своего кота и перспективных молодых авторов любит.

Квартирка для чудовища

Гараж тётушки Андреа находился неподалёку от её дома, до которого было всего десять минут ходу от дома Ани с Сашей. Девочки были только рады прогуляться по тёплому вечернему городу. Тем более, что им предстояло многое обсудить. Правда, Аня почему-то шла гораздо медленнее Саши и всё время поправляла на плече ремешок от кошачьей сумки. Наконец, девочки добрались до входа в гаражный комплекс, где пожилой охранник, оторвавшись от своего кроссворда, по-дружески помахал Саше – она часто приезжала сюда с тётей, чтобы поставить машину на ночь. Бокс тётушки Андреа находился в самом конце длинного бетонного коридора, освещённого ярким холодным светом. Саша быстро шагала по бетонному полу, оставляя за собой струйки взметнувшейся серой пыли. Аня шла неровно, то отставая, то пускаясь вдогонку. Она чувствовала, что очень устала, потому что ремень сумки все больнее впивался ей в плечо.

Дверь в гараж со скрипом открылась, и девочки вошли внутрь темного кирпичного пенала, в котором почему – то стоял запах дорогих духов.

– Пахнет, как в парфюмерном магазине, – заметила Аня.

– Андреа терпеть не может запаха бензина и машинного масла, поэтому в качестве освежителя воздуха в гараже у нее всегда есть презент французского происхождения от молодого автора, который ей не подошел.

– Автор не подошёл? – спросил Гор из сумки.

– Запах не подошёл, – ответила Саша, забирая у Ани сумку с Гором и ставя ее на пол. – Выползай на свет божий, остроумное чудовище.

Гор завозился в сумке, но не вылез. Раздалось пыхтение, сумка раздулась вширь, и из отверстия высунулась подозрительно большая розовая лапа с четырьмя внушительными когтями.

– Он сейчас сумку порвёт, – забеспокоилась Аня и открыла сверху застежку-молнию. Внутри в позе эмбриона лежал сильно подросший Гор. Он заморгал одним глазом, приподнял голову и выбрался из переноски. Переминаясь с ноги на ногу, он раскрывал по очереди то одно, то другое крыло. Хвост цокал о каменный пол гаража костяным наконечником. Ростом Гор стал девочкам выше колена.

– И что это ты так быстро растёшь? – недовольно спросила Саша.

– Я был сыт, а в сумке тепло и тесно – как в яйце. Змеи-Горынычи обычно такими, как я сейчас, только из яиц вылупляются. Мое яйцо, в котором вы меня нашли, хранили в холоде, и я перестал в нем расти.

– А какого вы вообще размера? – спросила Аня, осторожно дотрагиваясь до чешуек на хвосте Горыныча.

– Я уже говорил, всё зависит от пищи и среды обитания, – сказала средняя голова. – Если еды и места много, мы можем вырасти любого размера. Но чаще всего рост Змея-Горыныча не превышает высоту самого высокого дерева в лесу, где он живет. Иначе его быстро обнаружат.

– Значит так, – пробираясь боком вдоль машины в угол гаража сказала Саша. – Твое самое высокое дерево – вот это, – и она вытащила из угла тётину искусственную новогоднюю ёлку – Андреа была противником рубить живые деревья. – Не смей вырасти выше неё. А ты, Цветкова, не перекармливай этого своего питомца, иначе мы его до мамаши не дотащим. И ещё, чудище. Здесь нельзя ничего греть твоим примитивным способом – здесь бензин.

Аня сочувственно погладила Гора по спине.

Пока две головы Гора поедали сырые куриные ножки, а третья бодро хрустела кочаном капусты, девочки обсуждали, как без разрешения родителей незаметно добраться до Ярославской области с прожорливым быстрорастущим потомком динозавров.

– Ну, можно сказать моим, что я поехала с тобой на сборы, а твоим – что ты с нами на выходные в гости к родственникам, – предложила Аня.

– Ага, а потом наши мамы случайно встретятся утром в магазине, или папы возле мусорки, или наоборот. Нет, тут нужна легально-нелегальная поездка. Думаю, единственный вариант – это Андерсен. У её издательства – типография в Ярославле, и она часто туда катается. Доедем с ней до Ярославля, а там разберёмся. Главное, чтобы это чудо-юдо не очень быстро росло, пока Андерсен в Барселоне.

– Попрошу беж ошкорблений, – с набитым ртом прошамкала правая голова.

– Это не оскорбление, а сказочный персонаж, – примирительно уточнила Аня.

– Шама ты шказочный першонаж, – сердито огрызнулась голова. Чудо-Юдо – это древнее шущештво, живущее в болотах и жатхлых прудах, шклишкое, беж чешуи и питаетша пиявками и головаштиками. Раньше они тоже большие были, могли человека в воду утянуть или даже лошадь, а теперь – повыродились, не раштут. Так – мелочь, не больше щуки.

– Да откуда ты все знаешь, ты же – новорожденный, – засомневалась Саша.

– Нехорошо говорить с набитым ртом, – обращаясь к правой голове, заметила средняя. – Это генетическая память, – продолжила голова, – она у нас особенная. Каждый Змей-Горыныч должен помнить всё с начала времен. Иначе нам не выжить.

Гараж тётки Андреа представлял собой вместилище всякого хлама, стоявшего на полках, развешанных по всему периметру выше уровня машины. Здесь можно было найти всё, что угодно и ещё кое-что. Здесь хранились старые шины, детские игрушки Саши, её детская коляска и кроватка, старая гитара, с десяток мётел и каждая – непременно в своем ведре. На полках и вдоль стен лежали нераспечатанные пачки с книгами, старые рукописи, коробки с архивом и много ещё всяких неопознанных вещей. При этом в гараж совершенно свободно помещался огромный тёткин внедорожник. Гараж был какой-то безразмерный.

Аня и Саша нашли в углу гаража старый таз, который Андерсен давно намеревалась выкинуть, но все время забывала. Они выложили в таз провизию для Гора.

Аня присмотрелась в углу старый Сашин гимнастический коврик и попросила:

– Можно мы ему из твоего коврика подстилку сделаем? Здесь холодно!

– Ты что! – возмутилась Саша и отобрала у Ани коврик, – на нем автограф Кабаевой. На вот лучше, – и Саша вытащила с верхней полки рулон со старой ковровой дорожкой. – Смотри, окаменелость, не протри своими когтями. Раритет. Андерсен его с нашей дачи умыкнула и говорит, что на ней изображена точная копия рисунка ковра – самолета.

– Похож, – оценивающе кивнул на реликвию Гор.

– И ещё вопрос, питекантроп. А как ты, пардон, будешь…

– Мы не гадим и не оставляем фекалий, если вы об этом, – перебила Сашу левая голова. – Змеи Горынычи – самые чистоплотные животные в истории Земли. Твёрдые отходы наш организм использует для укрепления панциря, а остальное разлагается на метан и воду. Воду мы испаряем, а метан – источник нашего пламени. Мы аккумулируем метан в зобных мешках и поджигаем его парой кремниевых клыков. Если газа накопилось много, а жечь никого не надо, мы просто выпускаем газ через пасть, не поджигая его, – подытожила голова.

– Кстати, это тоже причина, почему нас до сих пор не обнаружили, – прожевав свою курятину, добавила правая голова, – мы следов жизнедеятельности не оставляем.

– Что-то ты слишком много рассуждаешь для доисторического артефакта, – заметила Саша.

Аня расстелила дорожку в дальнем углу гаража и пригласила Гора попробовать прилечь.

– Здесь, в общем, неплохо, – высказалась средняя голова, пока правая и левая осматривали стены гаража. – Тихо и нежарко. – И, вытянув шею, шепотом добавила: – А можно не гасить освещение? А то левый темноты боится.

Аня пожала плечами.

– Можно, можно, – ответила Саша. – Особо тут не трепыхайся, не поцарапай машину. Мы теперь только завтра придём. Так что сразу все не съедай. Поспи лучше. Если что – сиди тихо. Ну, мы пошли. Саша направилась к выходу, а Аня наклонилась к Гору, погладила его по спине и высыпала в тазик с едой пачку своих любимых мармеладных мишек, которых всегда носила с собой.

– Не скучай, Горушка, – шепнула она и почесала левую голову под подбородком. Голова замурчала и потерлась о ладонь. Аня помахала на прощанье и выбежала из гаража.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.