Юлия Луна
Сюрприз на всю жизнь

Пролог

«Плыву… в густом и сладком удовольствии. Темно, но самое главное, что он рядом, со мной. Горячий. Страстный. Мой соблазн.

Целует жадно… ненасытно… и это сводит меня с ума. Борода слегка трет и покалывает нежную кожу, но я только кайфую. Острые и нереально возбуждающие ощущения.

Как же я скучала. Ну почему, почему мы не можем быть вместе? Мне так хорошо с ним. Я чувствую… столько ярких эмоций… такое запредельное наслаждение… что хочу пропасть… с головой… утонуть в этом всем…

Стягивает с меня платье и укладывает на диван, вниз лицом, ноги согнуты в коленях. И я сгораю от нетерпения. Уже вся мокрая. И готова подчиняться любым его прихотям. Боже! До чего же я скатилась и ничего не могу с собой поделать. Хочу быть с ним…»

– Иля, Иля… проснись…

– Лена? – удивленно. – Что случилось? – девушка расстроенно потерла глаза. – «Блин! Сон! Мне снова снился он… тот незнакомец».

– Иля, у тебя кошмары? Ты стонешь…

– Что-то снилось… непонятное. А сколько времени?

– Половина шестого, еще можно спать да спать. Последние выходные каникул. А дальше все, про беззаботный сон можно забыть. Четвертый курс все-таки.

«Скорее бы уже! Чтобы совсем не было времени и сил думать об этом. А то будто свихнулась… И с чего у тебя такие сны, дуреха?»

Она поняла, что сильно возбуждена: сердце того и гляди выскочит, груди ноют от напряжения, а пижамные шортики намокли.

«Что за нелепые фантазии? С луны свалилась? Романов глупеньких начиталась? Иля! Ты совсем уже ку-ку?» – язвительно отчитывала она себя.

«Все, хватит! Все предать забвению! Забыть! Не думать! Не вспоминать! В небытие! И этот сукин сын пусть никогда не всплывает в моей жизни!»

Глава 1. Ни рыбки ни пруда

Двумя месяцами ранее…

«Блин! Ведь без работы и труда не будет ни рыбки, ни пруда! Пусть мне хоть в этот раз повезет!»

– Добрый день, подскажите, пожалуйста, как мне найти главного бухгалтера?

– Здравствуйте, вон туда по коридору, последняя дверь справа.

– Спасибо.

Илия двинулась в указанном направлении.

– Добрый день. Римма Анатольевна? – девушка вошла в просторный светлый кабинет и увидела женщину средних лет с усталым лицом.

– Здравствуйте, это я. Что у вас?

– Я на собеседование… на помощника бухгалтера.

Женщина наконец-то подняла на нее взгляд и стала оценивающе рассматривать.

– Меня зовут Илия, фамилия Зима. Мне назначили на одиннадцать.

Женщина закончила ее осмотр и обреченно вздохнула.

– Не знаю… есть ли смысл в собеседовании…

– А что не так? Место уже занято? – упавшим голосом уточнила девушка.

– Нет… работы-то как раз на троих и не допрешь…

– У меня, конечно, нет опыта именно в такой области… но я закончила курсы 1С, хорошо ориентируюсь в программе, и в жизни сталкивалась с бухгалтерией… – Илия совсем почему-то засмущалась, – у меня мама была главным бухгалтером. Я хотела пойти по ее стопам.

– Да? – вдруг оживилась Римма Анатольевна. – Как ты сказала, твоя фамилия?

– Зима. Мама работала на масло-жировом комбинате.

– Точно! Я вспомнила. Она же еще аудитор. Я к ней обращалась несколько раз за консультациями. Умная женщина. А почему была?

– Она… мама… погибла почти два месяца назад, – на Илию накатили слезы, и она, отвернувшись, с трудом их сдержала. – Извините… я… мне тяжело говорить об этом.

– Ну, вот что, девочка, садись, – Римма Анатольевна указала на стул. – Нам нужен человек не на полный рабочий день, мне помощник.

– А я еще студентка. Мне бы очень подошло, особенно вечером, и не каждый день. У меня последний курс и диплом.

– А где учишься?

– Три курса отучилась в МГУ, но как с мамой случилось несчастье, я перебралась сюда, в Государственный университет.

– М-м-м…

Тут на столе Риммы Анатольевны зазвонил рабочий телефон.

– Да, Данила Александрович, – звонил генеральный директор.

– Нет, отчет еще не готов. Я не успеваю, – сдержанно ответила она. И, прослушав возмущение начальника, продолжила: – Я все понимаю, но один человек не может выполнять обязанности за троих. Я и так перерабатываю по десять-двенадцать часов в неделю. Я не девочка двадцатилетняя. Да и вы не найдете сейчас таких среди молодежи. Им бы зарплату побольше и работы поменьше. – Она снова помолчала, слушая своего собеседника. – Не нужно на меня давить. Всему есть предел! – раздраженно отчеканила женщина. – Да, помощника ищем. Сейчас у меня собеседование. Думаю, что если девочку устроит ваше мизерное жалованье, то я бы ее взяла.

Она молчала с минуту, слушая ответ начальника, а потом в сердцах бросила трубку.

– Жмот!

Потом, глянув на нее, заговорила:

– Мы вот что сделаем. Выходи с завтрашнего дня. Если у тебя есть возможность до начала учебы, то можешь работать полный день. Мне поможешь разгрести завалы, и заодно это будет у тебя испытательный срок. А я постараюсь выбить прибавку, но только если ты себя проявишь. Директор у нас строгий, даже жесткий, но не лишен адекватности. Опаздывать нельзя, но можно отпроситься. Все задания и просьбы директора, даже если они кажутся глупыми и нелепыми либо не по адресу, должны выполняться неукоснительно и как можно быстрее. С ним лучше не спорить и не попадаться под горячую руку. Ну а дальше, даст Бог, разберешься.

– Правда? Вы меня возьмете? – Илие казалось это невероятным.

Она уже три недели активно ходила по собеседованиям, и ей почти везде отказывали по разным причинам, но в основном из-за совмещения с очным обучением. Бухгалтера везде работали днем и полный день, или неполный, но каждый день. Либо она сама не могла согласиться на предлагаемые условия, в основном из-за удаленности. Местонахождение имело важное значение: чем ближе к университету, тем лучше.

– Спасибо. Я согласна, конечно же. Ко скольки завтра приходить?

– Я начинаю с девяти, приходи к этому времени. А сегодня мы порешаем с твоим рабочим местом.

– Спасибо большое, Римма Анатольевна, я постараюсь оправдать ваши ожидания.

– Иди, девочка, иди. До завтра.

Илия вышла из офиса, который располагался в одноэтажной пристройке к многоквартирному дому и занимал также часть первого этажа. Дом имел свое огороженное пространство, парковку и даже детскую площадку с небольшой «зеленой» полосой.

Девушка радостно вздохнула и направилась в сторону выхода с придомовой территории. В этот момент из-за угла выскочил рычащий спортивный автомобиль, Илия не успела никак среагировать, только замерла на дорожке, как статуя, и зажмурила глаза.

Вззззз… и авто резко затормозило где-то возле нее.

Девушка открыла глаза. Стекло у водителя было опущено, и молодой, лощеный красавчик, ярко улыбаясь белозубой улыбкой, самоуверенно обратился к ней:

– Красавица, тебя подвезти?

«Охренеть! Мне сказочно везет…» – с сарказмом обратилась она к себе, выходя из ступора. – «Я просто мастерица попадать в подобные ситуации… и натыкаться вот на такие экземпляры…»

– Сначала правила выучите! Здесь территория жилого дома, значит, кругом пешеходная зона, а не гоночный трэк! – возмущенно отчитала она водителя.

Илия демонстративно обошла его сверкающий, чистенький авто и спешно направилась к калитке. Выйдя за территорию многоквартирного дома, она повернула в сторону проспекта и решила дойти до экономического корпуса, чтобы засечь время на путь пешком. Если ей придется работать в этой организации, нужно понимать, сколько уходит на дорогу.

Отойдя на некоторое расстояние, она сбавила шаг до прогулочного.

«Замечательно… Хоть с работой вроде все срастается… Может, за месяц освоюсь… до начала учебного года. Мне там понравилось. И начальница вроде человечная. Маму знала. Пусть все получится, пусть все получится…»

Достав телефон, чтобы глянуть на календаре, какой день недели первое сентября, она увидела сообщение в приложении по поиску работы.

Остановившись, она открыла его и стала читать новое приглашение на собеседование.

– Привет, синеглазая!

Илия резко вскинула голову и снова увидела «гонщика» без правил.

– Вы что, преследуете меня? – раздражение тут же завладело ею.

– Я всего лишь хотел познакомиться, – и, мгновение подумав, добавил: – И извиниться за то, что напугал.

– Хорошо. Инцидент исчерпан. Удачи! – Она обошла его и продолжила путь.

Артур не отставал.

– Чего ты такая колючая? Какие-то неприятности?

Илия резко остановилась и, сердито сверкая глазами, посмотрела на него.

– Да. И одна из них – прямо напротив меня.

Парень расхохотался.

– Если бы тебя слышали мои родственники, они бы тебя поддержали, особенно отец.

Девушка молча продолжила путь, не обращая на него внимания.

– Меня Артур зовут. А тебя как?

– А меня – Илия Игоревна. И я не помню, чтобы давала свое согласие для обращения на «ты». А еще, я очень спешу, – она снова прибавила шагу.

– О, как! – парень слегка остолбенел. Он еще ни разу не получал такой крутой от ворот поворот.

– Ну хорошо, Илия Игоревна, – он как-то странно произнес ее имя, с улыбкой и ласково. – Я не буду вас задерживать, если вы дадите мне свой телефончик, и мы как-нибудь встретимся… Может, в кино сходим… – при этом он опередил ее и, загородив путь, вынудил остановиться.

– Послушайте, молодой человек, номер я вам не дам, в кино не пойду, и встречаться мы с вами не будем. Извините, но мне это совсем не интересно.

– Я могу помочь с работой, – он кивнул на ее телефон, который девушка до сих пор держала в руках, и там было открыто приложение для поиска работы.

– Искренне благодарю, но уже не нужно. Всего хорошего! – Она снова двинулась дальше.

Молодой человек совсем растерялся. Он так и остался стоять на месте, беспомощно провожая ее взглядом и ошарашено размышляя:

«Она меня отшила! Культурно и бескомпромиссно».

Через некоторое время Артур вернулся обратно и в задумчивости появился на пороге кабинета своего дяди.

– Привет, Дань. Отец просил забрать у тебя какие-то документы и сказал, что нужно что-то подписать.

– Да, привет, Арти, сейчас я позвоню Римме Анатольевне, подожди. Ты что-то хмурый. Я таким тебя и не помню.

«Я тоже не помню, чтобы я не смог очаровать девушку в течение пяти минут».

Глава 2. Нокаут

Артур регулярно приезжал в офис по поручению отца. Подобные задания он получал примерно раз или два в неделю.

Только в этот раз его не было в городе некоторое время, и прошло уже полторы недели с того момента, как он был у дяди в последний раз. И когда встретил на территории дома прекрасную синеглазую незнакомку.

Радуясь, что есть повод снова нарисоваться в этом районе, он охотно согласился выполнить поручение родителя, что до этого вызывало в нем некоторое недовольство. А сейчас он прикатил сразу, как только отец позвонил ему. Артур некоторое время бесцельно кружил по улице, потом вокруг дома, и даже просто сидел в машине, припарковавшись у дороги.

«Нет, я зря так туплю. Это как иголку в стоге сена искать: сидеть тут и ждать, что она вот вдруг возьмет и появиться…»

Он снова въехал на парковку и направился в офис. Даня был на месте, и был в хорошем расположении духа, но, как всегда, очень занят. Дядя снова сунул Артуру на подпись какие-то бумаги и передал пакет его отцу.

– Как дела? Когда отчаливаешь на новое место?

– Какое новое место? – удивился Артур.

– А… ты еще не в курсе? Ну, я тогда не буду опережать события. Отец сам тебе все скажет.

– Я не понял! О чем это я еще не в курсе?

– Арти, всё, давай иди. Все вопросы к отцу. А мне некогда, – Рогожин недвусмысленно выпроваживал племянника из кабинета. – Пока, пока.

Выйдя за дверь в недоумении, Артур тут же уперся взглядом в открытую дверь в бухгалтерию и увидел там… ее. Незнакомка стояла спиной и подшивала документы в скоросшиватели. Ее длинные, пышные, кудрявые волосы доходили до поясницы, и их нельзя было не узнать. Таких волос он не видел никогда. Ниже – уже знакомая ему аппетитная попка, юбка с разрезом в обтяжку и высоченные шпильки.

«Офигеть! Какая она классная! Я в нокауте…»

Молодой человек замер у двери, не веря в свое везение, и неосознанно стал прислушиваться к разговору.

* * *

Был обеденный перерыв. Иля, быстро перекусив, продолжила сшивание документов и упаковку их в коробки, а ее сослуживицы, работающие бухгалтерами с функциями операторов и обработчиков первички, в полной мере наслаждались отдыхом. Обе были немного старше новенькой сотрудницы и трещали почти без умолку. В основном все их темы касались парней, свиданий, одежды, макияжа и прочих атрибутов молодой и несемейной жизни.

– Иля, а у тебя есть парень?

– Нет, – так спокойно и беззаботно ответила она, что девушки недоверчиво закидали ее вопросами:

– Да ладно! Как у такой красотки и нет парня? Не может такого быть…

– И почему?

– Не встретила еще такого… чтобы сердце замирало и ноги подкашивались… – хохотнула девушка.

– Ты столько времени в Москве жила, там богатеньких пруд пруди. Что, прямо никто не приглянулся? – не унималась Маша.

– Не в этом счастье. Любовь же не из-за денег возникает, а к человеку – с его внутренним миром, с его характером и отношением к жизни, с его ответными чувствами, в конце концов.

– Как это? Хочешь сказать, что состоятельность парня не имеет для тебя значения? А внешность? – оторопела Аня.

– Я считаю это второстепенными характеристиками. Причем они настолько могут быть временными… Потерять благосостояние или привлекательную внешность можно вмиг. А вот воспитание, благородство, мужество, доброту, чувство юмора и подобные качества – это ведь на всю жизнь. Разве вы с этим не согласитесь?

– Пипец, ты умная!..

– Только с таким подходом можешь так никого себе и не найти…

– Так у меня и нет такой цели. Я не занимаюсь поисками кого-нибудь. У меня сейчас главное – это закончить учебу, потом найти интересную работу. У меня есть увлечение, которое я бы хотела развивать…

– Я все-таки не верю, что за три года учебы в МГУ так никто уж тебе и не понравился.

Иля отрицательно покачала головой, заходясь от смеха, глядя на их вытянутые лица.

– К тебе, наверное, подкатывал не то что каждый второй, а, стопроцентно каждый первый.

– Поэтому я научилась хорошо бить в морду.

– Кхх-кхх… Добрый день, девушки, – Артур вошел в кабинет, больше не желая слушать девчачьи рассуждения о богатеньких парнях.

– Добрый день, Артур Алексеевич, – почти хором ответили девушки.

Артур радостно и удивленно уставился на Илю.

– Вот так встреча, Илия Игоревна… правда?

Та растерянно взирала на него и на хихикающих сотрудниц, мысленно прикидывая, кто он, раз эти бесцеремонные девицы обратились к нему по имени-отчеству.

– Встреча как встреча… – она пожала плечами и вернулась к своему занятию.

– Девушки-красавицы, сходите, пожалуйста, на прогулку, – обратился он с очаровательной улыбкой к хохотушкам. – Мне пока нужно перекинуться парой слов с Илией Игоревной.

– Ой! Обед уже кончается. Если нас Данила Александрович увидит на улице, то нам не поздоровится, – Маша попыталась корректно указать на то, что все-таки начальник здесь Рогожин.

– Скажете, что я вас по делу отправил на склад, – отчеканил молодой человек тоном, не терпящим возражений.

– Ладно, пойдем, Машунь, погуляем, за сигаретами сходим пока, – Аня потянула приятельницу на улицу. И они, бросая многозначительные взгляды на Илю и Артура, вышли из кабинета.

Артур сел за стол Илии и с улыбкой уставился на нее.

Они некоторое время молчали.

«И что я на нее пялюсь, как дурак? Да просто дико рад. Рад, что встретил ее. И не где-нибудь, а здесь. Вот так удача!»

– Вы так и будете таращиться на меня? Мне, вообще-то, работать нужно… – ее голос вырвал Артура из его мыслей.

– Нравится работа?

– Да. А что?

Артур неопределенно пожал плечами.

– А руководитель? Не обижает?

– Нет. Все в порядке.

– Хорошо…

Илия иронично глянула на него.

– Артур Алексеевич, освободите, пожалуйста, мое рабочее место. У меня еще много дел.

– Даже не сомневаюсь, зная своего дядю…

«Охренеть! Значит, Данила Александрович – его дядя? Какая интересная деталь! И чем мне теперь это грозит?»

Артур даже не сдвинулся с места.

– Может, мы все-таки возобновим наше знакомство?

– Что вы имеете в виду?

– Ну, как минимум, перейти на ты и дружески пообщаться в свободное время.

Илия молчала, в задумчивости глядя на него. Именно ему она почему-то грубить не хотела и жестко отшивать.

– Если только дружески и никак иначе, – наконец сдалась она, – общаться можем.

– Черт! Какая ты…

– Какая? – девушка с вызовом сверкнула на него глазами.

– Пугливая… что ли… Тебя обидел кто? Что ты так резко отсекаешь даже незначительное мужское внимание?

– Вы уж простите за откровенность, Артур Алексеевич, но чек-лист любого мужского внимания я знаю наизусть. Поэтому предпочитаю миновать стадию под названием «прелюдия» и сразу сообщаю источнику, что у него нет шансов. Так вам понятнее?

– Да уж! – Артур в очередной раз был ошарашен ее отпором.

– А что тут происходит? – вкрадчиво спросил Данила Александрович, зайдя в кабинет и обнаружив там только Илию и Артура. – Где Маша с Аней?

– Пошли на склад, – ответила Илия, – кажется, там приемка заканчивается. Им нужны документы… – Она уже знала, что означал этот тон и взгляд начальника.

– А ты, Артур, что тут забыл? – И, глянув на Илию, нахмурился еще больше. – Пойдем-ка, я тебе кое-что объясню, племянничек…

От такого даже Илию пробрал озноб, а глянув на Артура, она поняла, что тот уже подготовился к очередной порции «взрослых» нравоучений, обреченно вздохнув.

– Данила Александрович, Артур Алексеевич обещал нам помочь… – она запнулась.

– С чем это? – удивленно вскинул брови тот.

– Да… вот… в архив все коробки с документами унести. Мы уже два дня грузчиков ждем, нам уже некуда ставить все это.

– Артур?! Помочь унести коробки?! – недоверчиво уточнил он.

– Ну да… – Илия глянула на парня, мол, что молчишь, но тот тоже впал в ступор. – А что? Ему тяжелое нельзя носить?

– Ха-ха-ха-ха, – рассмеялся Рогожин, – хотел бы я на это посмотреть.

Артур вдруг вскочил с места, задетый репликой дяди, и хмурый, как грозовая туча.

– А что в этом такого? Почему это я не могу унести коробки с бумагами? – огрызнулся он на Рогожина.

– Ладно, ладно. Неси коробки и потом езжай по своим делам, а здесь нечего отвлекать никого от работы, – примирительно ответил он.

Тут в кабинет с виноватыми лицами прошмыгнули Маша и Аня.

– Маша, ты же у нас за архив ответственная? Вот, помоги Артуру Алексеевичу, проводи его и покажи, куда все эти документы поставить.

– Хорошо, – пискнула та, испуганно глянув на начальника.

– Потом все-таки зайди ко мне… – уходя, бросил Рогожин своему племяннику.

* * *

Вечером Илия задержалась немного на работе и на выходе столкнулась с Риммой Анатольевной, которая вернулась за забытыми вещами.

– Это тебя там ждет воздыхатель? – она загадочно улыбнулась.

– Меня?! Я не знаю, кто там и кого ждет.

– Иди, сейчас увидишь.

– Ага. До свидания, Римма Анатольевна.

Выйдя на улицу, Илия сразу поняла, о чем речь. Артур ждал, присев на капот своего нескромного автомобиля и с яркой улыбкой «встречал» кого-то.

– Привет, – крикнул он.

– Привет, – неуверенно ответила девушка и, немного помедлив на пороге, двинулась в сторону калитки.

Артур, уловив ее направление, тут же двинулся ей навстречу.

– Синеглазая, может, все-таки наладим дружеский контакт? И будем на ты.

– А ты упорный, как я посмотрю… – Илия намеренно обратилась к нему так.

– Это плохо? – усмехнулся в ответ молодой человек, поняв, что она приняла его предложение.

– Если упорство идет на благородное дело, то это хорошо, конечно же.

– Я не могу не поблагодарить: ты меня сегодня… как бы отмазала…

– Ты напрасно так думаешь, я преследовала свои корыстные цели.

– Это какие же? – недоуменно уставился на нее Артур.

– Мне нужно было утащить коробки в архив. А ты вовремя оказался в нужном месте.

Молодой человек весело рассмеялся.

– Все равно спасибо.

– Тебе понравилось таскать коробки?

– Нет, не за это. Я знаю, что ты этого специально не планировала, а придумала на ходу, чтобы усмирить дядю. Ты, видимо, очень быстро научилась понимать его характер.

– Мне понятно его поведение.

– Да? Можешь поделиться? Мне даже интересно.

Илия внимательно на него посмотрела.

– Если ты не торопишься.

– Илия, я ждал тебя, хотел поговорить.

– Я не психолог, чтобы со всеми разговаривать.

– Ну, будь тогда другом, раз иначе никак, – вздохнул он.

– Чувство юмора – это хорошо. Помогает в жизни.

– Согласен. Иначе бывает совсем труба. – Молодой человек улыбнулся и с надеждой спросил: – Может, прогуляемся? У дворца молодежи хороший парк, тут пять минут ходьбы. Расскажешь мне про дядю.

Илия рассмеялась и согласилась. Домой не хотелось идти. Отношения с отцом и его новой сожительницей были на грани.

Девушка чувствовала в этом молодом человеке что-то трогательное… как в маленьком мальчике… беззащитное… ранимое… Но он это скрывал под внешним лоском и бесшабашностью мажора и повесы. А то, что он мажор и повеса, ей после его ухода днем поведали болтливые сотрудницы, хотя она и не спрашивала их об этом.

– Илия, мне интересно, не томи.

– Да все просто: предприятие развивается, причем очень быстро, структура не успевает за ростом, людей толковых не хватает… Данила Александрович не успевает ничего. Делегировать полномочия некому, нет помощников, кому бы он мог доверить какие-то свои обязанности, да и вообще помогать с управлением, а отсюда раздражительность и все остальное. Это если вкратце.

– А ты точно начинающий бухгалтер?

– Сомневаешься?

– Откуда такие выводы и познания?

– Я, можно сказать, многое впитала с молоком матери, – грустно усмехнулась она.

– А ты думаешь, что Дане нужна помощь? Что-то мне подсказывает, что он будет отрицать это.

– Если он это не признает, то все может быть печально в итоге: либо развитие схлопнется, хороший момент может быть упущен, либо он не выдержит нагрузки, либо всего понемногу или все сразу… Мне так кажется.

– Но ведь ты совсем недавно устроилась, как ты можешь судить об этом?

– Ты не согласен?

– Да фиг знает… Я вообще тут не бываю… и никогда не интересовался этим.

– А сейчас с чего вдруг задаешь вопросы?

Артур пожал плечами и куда-то устремил невидящий взгляд.

– Не знаю.

Он помолчал еще немного.

– Мне интересно слушать, как ты об этом рассуждаешь. Я же юрист. Правда, с международным уклоном. И в экономике не силен. Тем более в управлении предприятием.

– Так и я тоже не сильна. Эти рассуждения исходят из простых умозаключений.

– И мне видятся правильными… – задумчиво произнес он.

– А чем же ты занимаешься в свободное время, юрист? Где-то работаешь?

– Нет, – уныло ответил он.

– Ясно.

– Ты таких, наверное, называешь мажорами.

Илия не ответила.

– Что молчишь? Так ведь?

– Все очевидно.

– Если хочешь знать, я сам страдаю от безделья.

– Так займись чем-нибудь. Зачем так мучиться? – иронично бросила она.

– Чем?

– Да хоть дяде своему помоги. У него юрист вторую неделю не выходит на работу: то болеет, то еще какие-то причины.

– Даня не возьмет меня на работу.

– А ты будь настойчивым. Предложи помочь бесплатно, как родственник. Мне кажется, что именно на таких условиях он согласится. Он очень рачительный. Ради экономии он потерпит, потому что считает, что сэкономленные деньги – это заработанные деньги, с чем я не в полной мере согласна.

– А ты мне поможешь? Если что…

– О-о-о… Господи! – рассмеялась она и посмотрела на него как на малое дитя. – Друг в беде не бросит, и лишнего не спросит – вот что значит настоящий, верный друг. Ты ведь дружить, кажется, хотел со мной.

– Иля! Ты ЧУДО! Ты… такая невероятная! «Ну почему друг?.. Я безумно хотел бы большего…»

– Я всего лишь поговорила с тобой. Не преувеличивай.

Глава 3. Только его мне не хватало

– Ты сегодня без провожатого? – тихо спросила Маша.

Илия закатила глаза. Они решили пойти пешком после работы до проспекта.

– Маш, бросай подкалывать. Артур поехал к Евгению на консультацию. После того как он самостоятельно пытался неделю разобраться в хаосе на рабочем месте штатного юриста, он все-таки решил обратиться к тому с вопросами. Ему нужно принять дела, пока Женя будет на больничном. И я – не его девушка.

– Да ладно тебе. Всем все понятно.

– И что всем понятно?

– Артур все делает, только чтобы быть рядом с тобой, поэтому он и заморочился поработать у дяди. Раньше его тут можно было увидеть только мельком, от силы раз в неделю.

– Ну и пусть, юриста ведь нет, а его работу должен кто-то делать. Что тут плохого?

– Да ничего… просто не стоит упускать такого парня.

– Маш, давай закроем эту тему.

– Ладно, ладно, – недоуменно вздохнула Мария и сменила тему: – Давай перейдем здесь дорогу, хочу зайти в булочную.

Девушки подошли к переходу и стали ждать, когда загорится зеленый. Наконец они двинулись на другую сторону, и тут вдруг водитель одной из машин, стоявших у стоп-линии, громко фа-факнул сигналом, причем не один раз. Все пешеходы вздрогнули, и многие гневно уставились на ненормального водителя. А девчонки, даже не посмотрев в ту сторону, обсуждая изменения в графике работы, прошли мимо.

Уже дойдя до булочной, Иля отказалась идти с Машей внутрь, решила ответить на сообщение в ВК: ей написала одноклассница Полина.

Вдруг рядом затормозил черный джип, и с ее стороны опустилось стекло.

– Привет, красавица! – донеслось из авто.

Иля проигнорировала окрик и немного отошла в сторону.

– Иля, привет!

Девушка все-таки заглянула в окно и обнаружила не очень приятное явление: ей улыбался ее бывший парень.

«Вот только его мне не хватало! Илечка, тебе охренительно везет последнее время…» – но едкой иронией не спастись.

– Привет, Артем, – поникшим голосом поздоровалась она.

– Прыгай, прокатимся.

– Нет… Извини, я тут не одна. И у меня потом дела еще.

– Да, видел я, что ты с подругой, обеих подвезу.

Иля колебалась, что-то внутри очень сильно сопротивлялось, кричало: «Не надо».

– Иля, ну ты что, не хочешь поговорить со старым другом? Я сто лет тебя не видел. Ведь есть что обсудить: как жизнь, как дела.

Тут вышла Маша.

– Ну, прыгайте, девчонки, посидим на «Веранде», тут ехать пять минут.

– Ну ладно. – И она обратилась к спутнице: – Маш, поедешь? Познакомлю со своим «бывшим».

– Нет, Иль, мне мама позвонила, у нее давление опять подскочило, я поеду домой, уже такси вызвала.

«Блин! Вот что мне так не везет? Теперь как выкручиваться?»

– Артем, давай без кафе? Я так-то тоже от силы полчаса могу задержаться. Если домой подвезешь, то спасибо. А то, кажется, дождик того и гляди нагрянет.

– Ну садись уже. Сколько можно тебя уговаривать?!

Илия села на переднее сиденье. Артем запер двери и, придвинувшись к ней, бесцеремонно обхватил за шею и поцеловал в губы.

– Ну, привет, любимая.

– Ты что делаешь?! – возмущенно вскрикнула Илия, вытирая рот. – Зачем? Я уже давно не твоя любимая.

Артем тронулся с места.

– Отчего же? Я все это время не переставал тебя любить.

– Ой, перестань. Мне уже не пятнадцать лет, чтобы верить во все эти сказки.

– Иля, ты даже не представляешь, как я жалею, что тогда так повел себя и отпустил тебя. Я эти три года без тебя не жил, существовал. Никто с тобой не сравнится.

– Артем, заканчивай с этой песней. Мне не нравится. Мы расстались, и точка. У тебя своя жизнь, у меня своя.

– И что, ты не дашь мне шанс?

– Нет, – твердо заявила девушка.

– Ты ревнуешь, что ли? К Любане?

– Причем тут она? У меня нет к тебе никаких чувств, и я не собираюсь тебя обманывать.

– Блядь! А я не хочу тебя отпускать! Я хочу, чтобы ты вернулась ко мне!

Артем мгновенно пришел в ярость, и Иля очень сильно испугалась. Он резко затормозил и повернулся к ней с диким, перекошенным лицом.

– Я не привык, чтобы мне отказывали! И тебе не отвертеться! Так что…

– Да пошел ты! – Иля сняла блокировку на двери и выскочила из автомобиля, как ошпаренная. – Больше не подходи ко мне, придурок! Совсем башкой тронулся? – она со всей силы хлобыстнула дверью и побежала по тропинке через пустырь в сторону дома.

– Вот сучка! Похорошела-то как! Просто с ума сойти! Отпадная соска! Но ничего… никуда не денешься… когда разденешься. Я знаю, как и где тебя найти.

Глава 4. Сюрприз

– Привет, девчонки! А-А-А! Сколько лет, сколько зим! – Илия радостно приветствовала своих одноклассниц Юлю Кириллову, Любу Платонову и Полину Брагину.

После того как Полина написала ей в ВК, прошло чуть больше недели. Они договорились встретиться в предпоследнюю пятницу августа, чтобы повидаться и заодно проводить лето и каникулы.

– Привет, Илюсик! Три года не виделись. Как дела? Ты погостить? Как там МГУ? Как столичная жизнь?

– Да все по-разному: с печалями и радостями, со взлетами и падениями. А вы как? Я так рада вас видеть! Ну, рассказывайте, где учитесь? Или работаете? Как вообще поживаете?

– Я, как и планировала, в архитектурный поступила, уже на четвертом курсе, – ответила Юля.

– А я в лингвистический ВУЗ попала, но только платно, не хватило буквально двух баллов, – Люба состроила смешную рожицу и закатила глаза. – Да, мне дома такой скандал был! Я ведь реально могла сдать лучше ЕГЭ, но мне важнее было с Темой гулять, – и она тут же прикусила язык, что сболтнула лишнего. – Ой! Иль, извини… Тогда так все вышло… как-то само собой…

– Люб, я сейчас все иначе воспринимаю: и нашу тогдашнюю размолвку, и нежелание говорить все это время… Это было неправильно. Да еще мама выбила для меня домашнее обучение, ну чтобы больше не было конфликтов из-за Краснова. Вот… как-то все одно к одному… А Артем меня перестал интересовать еще тогда, я быстро это поняла. Надеюсь, что у вас с ним все хорошо.

– Да не очень все хорошо… – Люба грустно отвела глаза.

– А почему?

Платонова молчала.

– Да шляется он налево и направо, – не выдержала Полина, – а эта дуреха все терпит и прощает ему. Зачем? Нашла бы давно другого. Что тебе от его красоты? С лица воду не пить. Нужно, чтобы мужчина был добрый, уважал, любил, защищал…

– Да хватит уже, трындычиха, – огрызнулась Люба.

– Ясно. У каждого свои проблемы, – Илии не очень хотелось обсуждать своего бывшего парня. – А ты, Поля, где учишься?

– Я – в нашем универе, на зарубежке.

– Да? Тебе родители разрешили выбрать другое направление? Ты же вроде на иняз готовилась?

– Готовилась, потому что так папа хотел. Но видишь, как у нас в стране все меняется… да и в мире. В общем, они мне дали самой выбрать, но с условием, что буду два иностранных учить до сертификатов. И прикинь, что мне досталось по распределению: китайский и испанский! Это треш! Я-то учила английский и немецкий.

– М-м-м… Ну, вы молодцы! Все. В принципе, что хотелось, так и получилось.

– Ну а ты, Иль, расскажи, как там Москва?

– Пфф… А что ей будет? Стоит! – и, имитируя голос из мультфильма про богатырей, проговорила: – И век не шелОхнется!

Все заливисто рассмеялись, ощутив тем самым отпавшую скованность от встречи после столь длительного «молчания» в отношениях.

– А ты не изменилась. А мы боялись, когда шли… Думали, что ты такая фифа стала… зазналась там в своем МГУ… – выдала Люба.

– Ой, девочки, там учиться – это как в крутую перепалку попасть. Не очень москвичи любят приезжих из глубинки, особенно с мозгами и кто не намерен пресмыкаться, мажоры и крутизна местами просто зашкаливают. Но, конечно, и не без хорошего, есть и адекватные и нормальные, например, как мы. Но учиться мне там нравилось, образование дают хорошее, все интересно, программы насыщенные, интенсивность просто бешеная.

– Тебе еще год остался? А потом в магистратуру будешь поступать?

– Нет. Я перевелась в наш ВУЗ, на четвертый курс. Буду доучиваться здесь.

– А что так?

– Так у меня мама трагически погибла в начале июня. – Она замолчала, с трудом пытаясь удержать слезы.

– Ничего себе! – воскликнули подруги почти в один голос.

– Я теперь не потяну финансово учебу в столице, даже несмотря на бюджетное обучение. А чтобы подработку совмещать с учебой – не справлюсь: ни физически, ни в плане успеваемости. Учебная загрузка там просто колоссальная. Но зато здесь я уже устроилась на работу, меня взяли помощником бухгалтера в одну организацию. А с учебой, мне кажется, что здесь будет намного легче.

– Девчат, так давайте отметим нашу встречу! Я хочу коктейль с мартини. Предлагаю сделать заказ.

– Люба, ты права. И я буду тоже коктейль, но с Бейлисом. – Полина повернулась к Юле. – А ты что будешь, малявка?

– Может, на всех бутылку шампанского возьмем? А лучше пару? – ответила ей Юля.

– Девочки, я не пью алкоголь, у меня на него гиперреакция, я буду просто сок или что-нибудь безалкогольное. Мохито, если есть. Легонького и освежающего. Жарко здесь, – поспешила предупредить Илия.

– Да, давайте две бутылки шампусика тогда закажем! Я хочу хорошенько оторваться перед началом учебного года, тем более мне недавно исполнилось двадцать один, и я теперь на все сто совершеннолетняя! Ух! – Полина взвизгнула от радости. – И пусть теперь мне хоть кто-нибудь запретит посещать стриптиз-клуб и все остальное…

– Поля, Поля, ты не расходись. Мы ведь потанцевать только хотели, да попеть в караоке. И что ты не видела в женском стриптизе? Ну что там смотреть? – усмиряла ее Юля.

– Как мне, оказывается, не хватало вот такого простого общения с вами… – Илия покачала головой, радуясь их встрече.

Они подозвали официанта и сделали заказ. Молодая девчушка с замученным лицом пообещала принести напитки сразу, а блюда – по готовности, предупредив, что народу много и кухня едва справляется.

– Илия, а отец разве не смог бы помочь тебе доучиться в Москве? – полюбопытствовала Полина.

Та перестала улыбаться и печально покачала головой.

– Он сейчас обзавелся новой женой. Вернее, привел к нам домой. У нас все сложно. Я в понедельник пойду насчет общежития хлопотать. Не могу так жить.

– Вот это жесть! – упавшим голосом выдала Юлька. – Выживают из родного дома?

Тут снова появилась официантка и принесла им напитки.

– Девочки, давайте не будем о грустном. Сегодня мы должны веселиться! И без ограничений! Так давайте поднимем тост за это.

– Ура! – поддержали Илию одноклассницы.

Выпив по бокалу до дна, они шумно выдохнули и рассмеялись.

– Любань, а Любань… А это что за хрень? – у Брагиной потемнело лицо. – Ты зачем своего придурка сюда притащила? Теперь у тебя ограничитель. А нам это зачем? – негодовала Полина. – Я его и трезвая-то на дух не переношу. А я собиралась выпить и отдохнуть, веселиться и танцевать. Зачем нам этот мудак?

– У-у-у… – уныло замычала подруга, увидев Артема, – я ничего ему не говорила. Сама хотела спокойно провести время, чтобы не дергаться и без нервотрепки.

В этот момент Артем с надменной ухмылкой подсел к ним за стол и собственнически обнял Любу за талию, при этом одарив всех остальных высокомерным взглядом и остановившись на Илии.

– Так-так… девочки решили отжечь? Очень хорошо. Я с друзьями, пожалуй, составлю вам компанию. И возражения не принимаются. Мы угощаем. Так что веселитесь, девчонки!

– Правда? – несмело начала Люба, – ты не сердишься?

Он чмокнул ее в висок:

– Нет, Любавушка… – но не сводил своего жесткого немигающего взгляда с Илии. «Я, наоборот, очень рад такой перспективе. Может, затащу твою заумную подруженьку в темный уголок… и по-быстрому оприходую… Уж больно она меня киданула неприятно: три года назад и буквально неделю назад еще раз…»

Илия не смотрела на него, но всем существом ощущала исходящую от него опасность… жуткое чувство: как будто находишься наедине с хищником и не знаешь, когда он нападет.

К ним через несколько минут присоединились еще два приятеля Артема, Илия их обоих знала, они всегда были у него как на побегушках.

Из женской компании никто не был рад такому повороту событий, но в открытую раздувать конфликт с Артемом никто из них не решился. Поэтому еще некоторое время, пока девчонки не уговорили почти обе бутылки шампанского, были скованными и малообщительными. Но дальше все пошло как по маслу: молодые люди заказали еще шампанского, потащили девчонок танцевать и помогли им отпустить тормоза.

Где-то через час они вернулись за стол и набросились на еду. При этом Артем все подливал всем и подливал, а сам зорко следил за своей «целью», осторожно подмешав ей в Мохито джин-тоник и ведя «задушевную» беседу, шутил и хохмил. При этом крепко и откровенно обнимал и целовал свою подругу, так что та просто недоумевала от внезапного и пылкого проявления внимания.

Во время следующего посещения танцпола Илия почувствовала сильный жар и головокружение почти сразу, как только оказалась среди танцующих.

«Мне нужно освежиться… Срочно… Я что-то задыхаюсь… Сумка… где моя сумка? Там мои таблетки…»

Она не совсем твердой походкой вернулась к столу и, обнаружив свою сумку, сообщила Любе, потому что Юли и Полины не было, что пойдет освежиться ненадолго, и такой же походкой направилась в туалет.

«Неужели какой-то коктейль сделали с алкоголем? Пульс частит… слабость… Я что-то стремительно теряю реальность…»

Там она долго умывалась ледяной водой, выпив перед этим несколько таблеток своего «спасительного» препарата, который всегда носила с собой: на алкоголь у нее была шоковая реакция.

А потом все куда-то уплыло окончательно.

Ей снился кошмар… родом из детства… всегда одно и то же: отец, схватив ее за подбородок, больно сжимает его и яростно трясет, зловеще требуя: «Смотри на меня! Смотри! Когда я тебя спрашиваю… Ты, дрянная девчонка! Ты зачем это сделала?»

Она вздрогнула и открыла глаза, чувствуя тяжесть во всем теле, а особенно в голове. Сознание включалось очень медленно… мучительно медленно…

Перед ней стоял незнакомец.

«Красивый, как Бог Тор, только брюнет… и от него нехило веет жутким цинизмом», – почему-то пришло ей на ум.

Высокий мужчина, с телом спартанца и жгучими черными глазами, с пьяной ухмылкой на лице, удивленно и довольно рассматривал ее.

– М-м-м… Мармеладка… – он снял бейджик с ее платья, который был прицеплен в районе груди. – А ты огонь, я скажу… Все как мне нравится… Вот это сюрприз! – Он прожигал ее таким жадным, горящим взглядом, что девушка вздрогнула, и у нее мурашки побежали по всему телу от его тягучего, бархатного голоса.

Но Илия еще с трудом воспринимала слова: все, что он сказал, медленно просачивалось в сознание. Зато она начинала понимать, что сидит перед ним на стуле, что ее руки связаны сзади и прикреплены за спинку, а ноги притянуты к ножкам стула. Она попыталась подвигаться, но ей не удалось даже привстать. Осознав это, резко свела колени и сжала бедра, и поняла, что ее рот туго завязан, и она не может говорить.

Илия обеспокоилась, что происходит что-то очень неприятное и, хорошо бы, неправдоподобное.

«Может, это сон?»

Она еще раз дернулась и попыталась закричать, но ничего не вышло.

А мужчина, сняв пиджак, подошел к двери и запер ее изнутри на ключ. Потом повернулся и стал приближаться к ней, расстегая рукава черной рубашки и закатывая их.

«Что вообще происходит? У меня глюки?»

Девушка пыталась хоть как-то осмыслить ситуацию. Она окинула комнату взглядом, отмечая, что окон нет, приглушенный свет от одного светильника, из мебели – два дивана, напротив них – шест, как для танцовщиц, далее – ширма, шкаф, комод, ее сумка зацепила взгляд, еще какие-то непонятные приспособления вроде скамеек разной высоты.

Незнакомец подошел к ней почти вплотную, и она была вынуждена поднять на него взгляд, растерянно и вопросительно хлопая глазами, а он жадно рассматривал ее.

– Какие глаза!.. Мне нравится… когда так… снизу вверх… – он наклонился к ней и похотливо продолжил очень хриплым голосом: – Мне нравится… если ты будешь так смотреть на меня, когда будешь ласкать мой член… и мурлыкать… Я люблю сладострастных кисок…

Илия чуть с ума не сошла от услышанного. Теперь-то смысл сказанного дошел до нее со всей яркостью. Ее просто оглушило понимание, что за действие разворачивается в этой комнате.

Она впилась в него ошарашенным взглядом и сильно замотала головой, пытаясь говорить и вырываться из плена.

– Да ты еще и поиграть любишь… – он присел сбоку и, проведя указательным пальцем по шее, спустившись к основанию, стал стаскивать ее платье с левого плеча вместе с бретелькой лифчика. – Ты будешь сопротивляться? – мягко, но в то же время порочно спросил он. И Илия утвердительно закивала головой, пытаясь плечом вернуть одежду обратно. – А я буду… все равно брать тебя… жестко… и в разных позах…

Девушка снова активно затрясла головой, но уже отрицательно.

– Нет? А как ты хочешь? – дразня девушку, усмехнулся мужчина, поиграв ее прядями, выбившимися из прически. Илия продолжала трясти головой из стороны в сторону.

– Ясно. Ты уже вошла в роль и будешь сопротивляться… Хмм… а мне нравится… – и он нетерпеливо сдернул платье вместе с лифчиком с ее плеч, оголив грудь, отчего девушка вскрикнула.

– Охренеть! Вот это сиськи! – он несколько мгновений пожирал их гразами, а потом жадно обхватил одну и стал мять, да так настойчиво и рьяно, как будто впервые увидел женскую грудь. – И они настоящие! Охренеть! Просто охренеть! Ну, Мармеладка, держись! Отымею тебя по полной. Обещаю… что будешь стонать и плакать от удовольствия.

Илия уже плакала, только от ужаса происходящего.

«Вот это телку мне друзья подогнали!.. Вот это сюрприз на день рождения!.. Я просто дурею от этой Конфетки…»

Он передвинулся так, чтобы оказаться напротив, и его глаза офигевали от ее прелестей: очень полные груди девушки торчали как мячики, с возбужденными сосками – маленькими светло-коричневыми бусинами. Он положил руки ей на колени и резким движением сдвинул ее платье почти на бедра, оголив стройные ноги в чулках и обнаружив маленькие черные шелковистые трусики с прозрачным кружевом. Картинка напрочь вышибала все мысли, оставляя только голые инстинкты. Такой красивой девушки он еще не встречал. Возбуждение скрутило его, как в бараний рог, и ему снесло крышу. А выпитое за столом усиливало эффект.

Тимур набросился на ее грудь: он мял ее, зарывался лицом, сосал и тискал, и урчал от удовольствия.

Илия была в каком-то диком припадке от его действий: она всхлипывала, стонала и умоляла, и трясла головой, пытаясь вырваться и объяснить, чтобы он все это прекратил. Но из-за повязки на лице все сливалось в неразличимые звуки. Ее охватил дикий ужас и держал в тисках, а вот ее тело реагировало совсем противоположным образом. Оно зажило своей жизнью, вступив в диссонанс с сознанием. И если бы сознание вдруг отключилось, то тело победило бы в этой борьбе, поскольку ничто бы уже не мешало ему получать удовольствие. Оно предательски реагировало на прикосновения этого неотесанного мужлана: таяло, млело, трепетало. Ее грудь вдруг стала невыносимо чувствительной, соски затвердели до боли, по телу бурлящими потоками разливался жар, пульс с дыханием неслись наперегонки.

«Это от алкоголя… точно… мне так нехорошо от алкоголя… вернее, хорошо… Охренеть! Я в конец запуталась…»

Тимур уже рычал, как дикий зверь, охваченный ощущениями. Он потянул платье еще ниже, тем самым еще больше сковывая ее руки и прижимая девушку к спинке стула, нашептывая непристойности:

– Какие сиськи… М-м-м… Я дурею от такого шикарного бюста… Пиздец!.. А какие они упругие… м-м-м… а какие сладкие… о-о-очень сладкие… Просто хочется тебя иметь… самыми разными способами… и смотреть на твои сиськи… И с чего же мы начнем, кисуля? – Он оставил ее грудь в покое и склонился к ее трусикам, резко втянув носом воздух. – М-М-М! Как ты пахнешь! Я чувствую твое возбуждение! Как заводишь, сучка! – Он дернул бедра девушки на себя и развел ее ноги по бокам стула, преодолевая легкое сопротивление, и открывая для себя ее женские прелести. – И ты уже мокрая! – Он посмотрел на нее и вдруг поднялся на ноги, и стал развязывать повязку на лице.

Стоило только освободить ей рот, как она набросилась на него с ругательствами, конечно, насколько позволяло ее еще слегка заторможенное состояние.

– Отпусти меня немедленно, извращенец! Я никакая не Мармеладка и не кисуля! Я вообще не знаю, как здесь оказалась… И уж точно не являюсь твоим сюрпризом. Не трогай меня, похотливый придурок! – немного медленно, но четко выдала Илия. Со стороны могло показаться, что нехотя и наигранно, но она еще приходила в себя от действия алкоголя, а тут еще такой шок.

– О! Так ты еще умеешь грязно ругаться? А не хочешь, чтобы я твой ротик заткнул своей штукой? Большой и горячей!

Девушка испуганно замолчала, переваривая его слова, пересиливая туман от забытья, который еще плавал в голове.

Тимур схватил ее за подбородок и впился диким взглядом в ее черты.

«Охренеть, какая красотка! Жалко, что шлюха… Но надо отдать должное, выглядит и играет как сама невинность… Ну, парни, ну угодили мне!.. Только рот ее чего стоит: маленький, губы пухлые, сердечком… Трахну его… обязательно трахну… Хочу как ненормальный…»

Он застонал, проведя большим пальцем по ее губам.

– Хочу твои губы… на своем члене… – девушка в ответ только сжала их сильнее и яростно ошпарила его бешеным взглядом, чем рассмешила Тимура. – Но не сейчас… Сначала хочу услышать, как ты стонешь.

– Отпусти меня! – снова взмолилась она.

А Тимур присел рядом, нагнулся к ее промежности и сильно прижался губами к ее нижним губам, не снимая белья. Она дернулась, как от удара.

– Не надо! Не трогай! – жалобно захныкала девушка. – Пожалуйста…

Но мужчина едва слышал суть ее требований, ощутив непреодолимое животное желание напиться из источника, к которому он припал.

Он отодвинул трусики и провел пальцем вдоль бороздки, сочившейся влагой. А потом повторил движение языком, только уже между нежных створок. И застонал, ощутив сладость и отклик ее тела.

– Сладкая! Какая сладкая… Одуреть можно какая вкусная… Тебе конец, девочка… Я тебя не отпущу, пока сам не выдохнусь…

Он продолжал свои движения языком, губами и ртом, напоминающие, как если бы ел тающее мороженое в стаканчике: облизывая, посасывая, упиваясь, потихоньку прикусывая и снова зализывая.

Не сдерживая себя в желаниях, он расстегнул ширинку и выпустил свой «дымившийся» мужской инструмент на волю. Бешеное возбуждение превратило его в камень и требовало снять напряжение. Это было уже невыносимо.

Илия чувствовала, что она в предобморочном состоянии, но не понимала от чего: то ли от страха и отвращения, то ли от удовольствия и желания. До ее сознания иногда докатывались вскрики и стоны, кажется, ее, и рычание и урчание этого самца.

«Господи, неужели это все со мной происходит?» – мысли вклинивались в сознание как бы со стороны. – «Это не сон с дикой эротической фантазией? Может, я схожу с ума?.. Но у меня никогда не было таких снов… и мыслей… и я… О, Боже! Если все это реально… то я потом просто умру… умру от стыда и позора… что отдалась первому встречному… какому-то незнакомому мужику… о-о-о… мамочки… о, Боже… но какому!!!»

– А!… А!… А!…А-А-А… А-А-А…

– Кричи!.. Громче!.. Вот так…

Илия неосознанно сама шире раздвинула ноги и приподнимала бедра, заведенная его ритмом и устремляясь за удовольствием. Она уже ничего не соображала, как будто снова опьянела, и только громко стонала и подчинялась своему незнакомому «мучителю».

Тимур усилил свой натиск и вскоре почувствовал, что она вот-вот кончит. Он оторвался от нее и ввел два пальца, начав стимулировать ее самое чувствительное место, наблюдая за ее эмоциями и млея от удовольствия.

И Илия пропала… Через несколько мгновений она буквально взвыла и взмыла ввысь, как фейерверк, и рассыпалась на множество искр, зажмурившись от острых ощущений. Она чувствовала сильное волнообразное сокращение мышц во всем теле и разливающуюся благодать, насыщение и истому.

«Наверное я умерла… раз стало так хорошо… Я попала в Рай и просто счастлива…»

– Ну что, сладенькая… тебе понравилось? – услышала она хриплый и насмешливый голос сквозь свои мысли. – Вижу, что понравилось, и ты хочешь продолжения… Пойдем!

«Охренеть! Я не умерла? Как же так? Этот кошмар еще не кончился? И этот самец еще не оставил меня в покое?»

Мужчина принялся отвязывать ее ноги от стула, а потом руки от спинки, но запястья так и оставил стянутыми за спиной.

– Иди сюда, кисуля…

Он поднял ее на ноги и сразу прижал к себе. Девушка обмякла, как тряпичная кукла, и не стояла на ногах от только что полученного удовольствия и от длительного сидения в связанном виде на стуле. Тимур покрепче перехватил ее и, подняв глаза, увидел их отражение в большом зеркале на стене: охуительное, почти обнаженное тело девушки, если не считать платья сгрудившегося в основном на талии, чулок и маленьких стрингов, и руки связанные за спиной.

«Блядь! Как эти олухи додумались до такого? И меня решили подсадить на жесткие игры. И ведь нашли такую милашку, что согласилась на это. И так играет… заводит просто махом…»

Он схватил одной рукой ее за ягодицу и, грубо смяв, прижал к себе. Его член, торчащий из штанов, моментально отреагировал, «молчаливо» взвыв от нетерпения.

– Охренеть! Сзади ты не менее шикарная, чем спереди. Задница как специально для утех… Пожалуй, с нее мы и начнем. Хочу тебя сзади, – он приподнял ее одной рукой и легко понес к дивану, придерживая второй рукой за спину.

Илия как будто очнулась от шлепка по ягодице и стала вырываться, как она думала, но по факту ее заторможенных действий лишь терлась об мужчину, еще больше распаляя его.

– Отпусти… отпусти… я не хочу… я не девочка для утех… я еще ни разу… не была с мужчиной… – сквозь вновь накатившие слезы и, превозмогая мутность дезориентированного сознания, просила она.

– Да ты что?! – его громкий и нахальный смех раскатился по комнате.

Он обогнул диван и поставил ее на ноги сзади спинки, развернув к себе спиной, и резко стащил с нее трусики, засунув их к себе в карман брюк.

– Не переживай. Сначала я войду медленно… Поскольку я очень большой… поэтому я всегда сначала действую осторожно… – он нагнулся к ее уху и негромко шептал, опаляя хмельным дыханием: – Я уже почувствовал, какая ты там маленькая и упругая… поэтому сразу не буду спешить… но обещаю, что почувствуешь меня на всю длину…

Девушка снова задергалась и заскулила, умоляя ее отпустить, болезненно понимая безысходность своего положения.

Ошалелый от похоти и нашептывая ей в ответ развратные обещания, Тимур расставил ей ноги пошире и прижал животом к спинке дивана, нагнув ее сильно вперед – в позу надзирателя, когда руки партнерши, связанные за спиной, позволяли абсолютно владеть ею.

– Ну-ну… кисуля… сейчас начнем… расслабься и получай удовольствие… сначала я не буду спешить… Но потом… потом тебя ждет жесткий трах, Мармеладка…

И он собирался отыметь ее самыми разными способами. Он уже почти не контролировал охватившее его желание.

«Что за… Наверное, еще никогда я так не хотел никому вставить как этой Конфетке. Как подсыпали чего-то… накрывает не по-детски».

Он ухватился за член и навел головку к ее влажному входу. Его руки слегка дрожали.

– Все, Мармеладка… ты моя… на сегодня точно…

И он стал медленно входить в нее, стараясь удержаться от рывка, как обещал. Девушка в ответ вся сжалась. Продвижение шло туго, ему приходилось прилагать усилия, уж слишком она была маленькой. Тимур покрылся испариной. Его руки задрожали еще больше. И тут он уперся в какую-то преграду, едва ощутимую, но…

«Блядь! Что еще за стена? Все, больше не могу!.. Нахер все ограничения!..»

Он сорвался… Резко дернул ее за бедра на себя, с остервенением рванувшись вперед, и, как будто сломав невидимую преграду, вошел в нее целиком. От рывка его партнерша дернулась и громко вскрикнула, и напряглась до невозможности, как струна, зажав его внутренними мышцами. И он тут же, грозно рыкнув, замер, ощущая, как его член завибрировал, передавая эту дрожь по всему телу, и как пелена невероятных ощущений растекается по всем клеточкам.

– А-А-А! Как ты это делаешь? – дыхание жестко перехватило… Стоны рвались наружу… – Охуительные ощущения! Я ведь только вошел… и… чуть не кончил… – прохрипел он.

Зато Иля от пронзительной боли ничего не слышала и не чувствовала, кроме этой самой боли. Замерла и не дышала, ждала, когда отпустит.

«Если не можешь повлиять на ситуацию, то измени к ней свое отношение…» – вдруг вспыхнуло в ее мозгу.

«Охеренная философия!.. Ничего не скажешь…» – зло сама себе же и ответила.

«Но теперь уже все. Я лишилась невинности, а следовательно, все изменилось… и в первую очередь я… И что тогда? Да здравствует стерва!?» – Илия еще существовала в какой-то непостижимой парадигме между реальностью и нереальностью происходящего.

«Тогда расслабься и получай удовольствие», – услышала она саму себя как бы со стороны, уже с долей иронии и стервозности. – «Чтобы все побыстрее закончилось… придется потерпеть…»

И она расслабилась, мысленно оплакивая себя.

Тимур сразу почувствовал эту перемену и, еле сдерживая свой накал, начал двигаться, без резких рывков, неспеша входил в нее, плавно растягивая… еще раз… и еще… Сцепив зубы, ухватив девушку за бедра, сдерживая крупную дрожь, он еще не спешил, подстраивая ее под себя, чувствуя еще возникающее напряжение ее мышц от своих действий. Без мыслей. Только нереальные ощущения удовольствия управляли сейчас им, но он изо всех сил старался не забывать и о партнерше.

Илия старалась расслабиться. Несмотря на неприятные ощущения, возникающие от его скольжения, которые заставляли ее напрягаться, она старалась… С каждым его заходом выдыхала и расслабляла мышцы. И у нее получалось. С каждым разом болезненные ощущения по чуть-чуть уменьшались и становились все более приглушенными, и понемногу тело начинало реагировать на его действия приятными приливами. Его руки хозяйничали на ее теле самым бесстыдным образом, и предвкушение недавно испытанного оргазма замаячило где-то в ближайшем будущем.

«Пусть тогда это будет так же… ярко… как было только что. Как будто мне снесло крышу, и я обезумела от восторга».

Тимура крыло как от дури. Почувствовав ее несмелый отклик, он уже ускорился и мощно барабанил своими бедрами по ее ягодицам, погружаясь на всю длину, иногда меняя амплитуду или угол проникновения. Со лба стекал пот. Зубы сжаты, лицо напряжено. Глаза стали черными, как бездна, а дыхание – обжигающим, прерывистым.

И чем больше девушка начинала ему отвечать, тем свирепее становился его темп, тем безудержнее становилась жажда обладания, жажда всеобъемлющего владения этим дивным телом и желание насладиться им в полной и запредельной мере.

И Тимур наслаждался. Он ухватил ее за запястья, еще сильнее нагнув вперед, подчиняя ее своей власти. Трахал жестко. У самого аж темнело в глазах.

«Сука! Как сносит крышу…» – вдруг промелькнула мысль, и снова накрыло. Он еще сильнее заработал бедрами, чуть ли не высекая искры от их дикого трения известными частями тела.

Безумие достигло невероятного накала. Звуки страсти заполняли комнату: его хриплые и низкие, а ее – яркие и бесстыдные. Тимур брал ее с жадностью, даже с какой-то свирепостью и ненасытностью. Его торкало так, как юнца, впервые попробовавшего женщину.

«Хороша! Хороша девочка… просто улет…»

Он чувствовал, что его партнерша уже на подходе, и ее вот-вот накроет очередной экстаз. Ее стоны и всхлипы перешли в крики и только усиливались, она умоляла не останавливаться и просила еще.

– Да-да-да-ДА! О! Боже! ДА! ДА! Еще! Ох!

И вдруг девушка завибрировала, сначала мелко, потом все сильнее и сильнее, всем телом, и, издав громкий вскрик, замерла, сжавшись своими мышцами вокруг его члена. А Тимур, охерев от такого яркого прихода, просто сорвался с места в карьер и вскоре последовал за своей партнершей, огласив комнату громкими криками, больше напоминающими то ли рычание, то ли хрип. И рухнул на нее, едва успев выйти.

Несколько минут оба были в прострации оглушительного оргазма.

– М-М-м-м… – захныкала Илия, содрогаясь в конвульсиях отпускающего ее экстаза.

«Боже мой!.. Я отдалась ему как «прости господи»… без стеснения и без оглядки… наслаждаясь до одури этими ощущениями… Как же так? Я же не хотела всего этого!» – Илия возвращалась к реальности.

– Развяжи мне руки… – слезным голосом попросила она.

Еще не до конца придя в себя, Тимур все-таки выполнил ее просьбу и, выпрямившись, освободил ей руки. Он отошел от девушки на пару шагов, чтобы полюбоваться на нее сзади. А Илия выпрямилась и, приняв более удобное положение, потирала запястья, приподнимала плечи и выгибала спину, чтобы вернуть мышцам привычное состояние. Потом она одернула платье и стала приводить в порядок верх своего наряда.

– У тебя что, месячные? – удивленно спросил мужчина.

– Нет, – холодно ответила девушка, уже прикидывая, как ей вырваться из комнаты.

– А откуда кровь? Я весь испачкался…

– Так понятно, откуда… Девственность моя кровоточит… Умылась горькими слезами… – ядовито заметила она.

– В смысле? – Тимур вдруг замер и прилично протрезвел. – Откуда у шлю… то есть у такой, как ты, девственность?

Илия резко развернулась к нему лицом, яростно сверкая глазами, полными обиды и унижения.

– Ты назвал меня шлюхой?! А я до тебя не была такой! Это ты меня ею сделал! – надрывно выкрикнула она, беззвучно роняя слезы, которые, как хрусталики, падали с ее длиннющих густых ресниц. – Мне стало плохо… в туалете… а больше я ничего не помню… не помню, как попала сюда.

Тимур застыл, пытаясь соображать и вспоминать, как все происходило.

– Прекрати, кисуля… ты уже переигрываешь… Мои друзья приготовили мне сюрприз на день рождения. Они точно не будут поступать нечестным способом. Обычно такие пассажи оговариваются с местными танцовщицами… И все это по обоюдной договоренности. Может, ты забыла, что взяла деньги и дала согласие на это?

Илию как будто подменили, она просто взорвалась. И, ощущая дикое негодование, со всей силы влепила ему звонкую и довольно увесистую пощечину. Несмотря на свою хрупкость, удар был ощутимым, и на скуле осталось рассечение от ее кольца-змейки, которое довольно глубоко его царапнуло. Но ей не было до этого дела. Она снова отвесила ему пощечину, только левой рукой и с еще большей силой. Левую руку она особо тренировала. И вот это умение наконец-то пригодилось.

Ее всю трясло. Она рванулась за сумкой, но туфли на шпильках и ватные ноги – это вещи несовместимые. Не раздумывая ни секунды, она сбросила свои каблуки и стремительно побежала к выходу, попутно схватив свои вещи с комода. Боясь его преследования, но не теряя надежды ускользнуть из этого кошмара, она дрожащими пальцами отперла дверь и, как ураган, устремилась к выходу из клуба, не видя ничего перед собой. Слезы застилали ей глаза.

Тимур был в таком ступоре, что даже не отреагировал на ее пощечины и молниеносное исчезновение.

«Вот так сюрприз…»

Через несколько мгновений он подошел к умывальнику за ширмой и смыл кровь от последствий любовных утех, потом умылся и осмотрел рану на скуле. В тумбочке нашел перекись и обработал ее.

«Хрень какая-то… Но я же точно помню: «Третья дверь по правой стороне – там тебя ждет сюрприз по тарифу All Inclusive», – так сказал Андрюха».

Демидов вышел из кабинета и осмотрелся. Он был в начале коридора у входа. Двинувшись дальше вглубь, он дошел до тупика и первой двери по правой стороне и дернул за ручку. Дверь открылась, и он обнаружил там уже знакомую ему девицу. Даша лежала на диване в скучающей позе, в шикарном белье, явно предназначенном для соблазнения. Увидев его, она оживилась.

– Я уже думала, что не дождусь тебя, милый. С днем рождения! – она игриво поменяла позу и поманила его к себе. – Ну иди же скорее, я вся горю от нетерпения.

Тимур вошел в кабинет, но сел на другой диван и, устало откинувшись на спинку, застонал от осознания того, что он действительно перепутал приват-кабинеты. Он провел руками по лицу и взъерошил волосы.

– Что-то случилось? – девушка снова поменяла позу и, встав на четвереньки, поползла к нему по дивану. – Я могу облегчить твои тревоги?

– Нет! – резко отреагировал он, отчего Даша вздрогнула и замерла. – Я передумал. Ты давно тут?

– Ну, час, может быть, или чуть больше.

– С тобой рассчитались?

– Да. Но я бы хотела…

– Тогда ты свободна. Можешь идти домой или куда там тебе еще нужно.

– Тимур, что-то случилось? Ты весь напряженный, как…

– Даша, просто иди уже… Сегодня ничего не будет.

– Ну ладно, как скажешь, – она направилась за ширму и быстро оделась. – А что мне сказать Андрею?

– Не переживай, возврата он не потребует. Я сам с ним поговорю. Считай, что подарок я получил.

Она кивнула и ушла, явно оставшись недовольной таким «прокатом».

А Тимур через некоторое время вернулся за столик к друзьям.

– Ты, надо сказать, быстро… Что, подарок не понравился? – хохотнул Роберт.

– Блядь! Сюрприз отменный вышел… Только вот есть одна интересная хрень…

– И? – удивленно поинтересовался владелец клуба, Андрюха Травкин.

– Вы как считаете? Третья дверь – это с какой стороны? Все нормальные люди начинают счет слева направо. А у вас что – все наоборот?

– В смысле? – опешил Андрей. – Ты что, двери перепутал? – и он дико заржал, увидев ответ на свой вопрос на лице Тимура.

– И что? Ты оприходовал чью-то чужую мадемуазель? – не выдержал Антон.

– По ходу дела, да.

Его друзья зашлись диким хохотом.

– Хватит ржать!.. Ничего смешного!..

– И, видимо, получил по лицу от нее… Ха-ха-ха… Вот так подарок… Ха-ха-ха…

– Блядь! Да хватит ржать! Я вполне серьезно! Кто-то затащил туда невинную девчонку, перед этим напоив ее какой-то хренью. А я думал, что это ваш сюрприз. В общем, бардак у тебя тут, Андрюха, и беспредел.

Андрей сразу перестал смеяться и ощетинился.

– В смысле, беспредел?

– Я серьезно. Как она там могла оказаться, и кто должен был быть на моем месте? С ее слов, она вообще ничего не помнит. Девочку, скорее всего, умышленно опоили и собирались под кого-то подложить.

– С чего ты решил, что она девочка и что это не басни очередной…

– Ты серьезно считаешь, что я не отличу девственницу от шлюхи? – он закрыл глаза и отругал себя: «Пиздец, как заливаю. Я ведь реально не понял, что она девственница. Да и не слушал ее. Меня шарахнуло не по-детски, и я слетел с катушек».

– Я разберусь с этим. – Андрей позвонил своей службе охраны и дал указания просмотреть все камеры и скинуть ему интересующее видео.

Глава 5. Тяжелый случай

Иля сидела в ожидании заселения в общежитие. Она решила поспешить с этим делом, чтобы как можно быстрее съехать от отца и мачехи. Все равно до первого сентября оставалось всего три дня, лишь выходные, а в понедельник уже начало учебного года.

Народу было много, все двигалось медленно, и до ее очереди было ух как далеко. Чтобы было не скучно и малость познакомиться с обстановкой, она разместилась на подоконнике недалеко от каморки коменданта, наблюдая за процессом. Вещей у нее было мало, поэтому втиснуться в этот небольшой и тихий уголок не составило особого труда. И здесь еще можно было спокойно подумать. А подумать было о чем: например, о том, какое будет расписание и какой график выстроить на работе, как побольше зарабатывать и вообще, как сводить концы с концами, рассчитывая на очень-очень скромный бюджет. Но вот только не это занимало все ее думы…

С происшествия в клубе прошла неделя, и Иля очень хотела забыть все, как страшный сон. Но мысли постоянно возвращались туда. Она уже пришла к заключению, что оказалась в той комнате не случайно, и с почти стопроцентной уверенностью понимала, что это было подстроено Артемом и его прихвостнями. А вот как там оказался тот незнакомец? Хотя уже неважно…

Что она переживала? Стыд? Гнев? Да! В огромных дозах.

И позор! Так потерять невинность она не планировала. С незнакомым взрослым мужиком, да ещё в нетрезвом виде. Ужас! Кошмар!

Именно это она и хотела забыть, затолкать в самый дальний уголок сознания и похоронить там.

Но память, как назло, подсовывала ей воспоминания о случившемся. Перед глазами стоял образ того мужчины, четко и ярко схваченный ее художественным взглядом… взглядом портретистки-любительницы. Зацепил конкретно. Пожалуй, впервые в жизни.

Ничего не поделаешь, он был очень красив: мужественные черты лица с тонко вычерченными деталями, прямой нос с широкими крыльями и аккуратным кончиком, с намеком на легкую вздернутость, придавал его лицу индивидуальность и особую привлекательность. Черные глаза были живыми и выразительными, наверное, он мог неплохо ими говорить без слов. Высокий лоб с тяжелыми бровями придавали лицу суровость и значительность. А вот губы затерялись среди модной коротенькой бороды, которая очень ему шла, и лишь нижняя губа демонстрировала себя полностью. Вроде ничего особенного: обычная, не пухлая и не тонкая, но чувственная…

«Так, стоп! О чем это я? Мне нужно забыть его! И молиться о том, чтобы никогда больше не встретить в этой жизни. Он – мой позор, мое падение во всех смыслах. Ну как, как я могла?.. Он же не спрашивал моего согласия, и я не хотела… но почему тогда я так… О, Господи! Так бесстыдно получала удовольствие… с ним. Почему? Зачем?»

Она закрыла глаза и судорожно вздохнула, с ужасом ощущая предательскую реакцию своего тела: мурашки рассыпались от шеи до поясницы, грудь затвердела, и стало жарко, а низ живота обдало горячим приливом.

– Здравствуйте, это вы наш новый комендант? – услышала она рядом громкий голосок сквозь замороченное сознание. – А я Троинская, Лена, четвертый курс. Можно мне быстренько ключи взять от своей комнаты. У меня просто очень много вещей, нужно побыстрее разгрузиться и отпустить машину. Обратно им очень далеко ехать.

Иля поняла, что сильно ушла в свои мысли и переживания.

– Девушка, все в порядке очереди, – монотонно и равнодушно отчеканила толстая женщина с высокомерным выражением лица. – И ключи я выдаю не по вашему хотению, а как кто пришел, по порядку выдаю.

– Как это? Мы в нашей комнате с еще одной девочкой жили три года. У нас там вещи наши еще: холодильник, микроволновка, пылесос и не только.

– Ну, это ваши трудности. Не нужно было оставлять, – все тот же противный равнодушный тон.

– Как это? – снова недоуменный вопрос. – Мы тут до вас все обговаривали с руководством. Мы даже сами себе небольшой ремонт делали, чтобы сносно жить можно было.

– Так, как там тебя?… А, неважно. Теперь здесь я – руководство! Что было раньше, уже не имеет значения. Вставай в очередь и жди, как все, – комендантша быстро вышла из себя.

– В смысле? Здесь все первокурсники в основном, им дольше оформляться. Зачем остальным-то создавать толпу. Пока вы тут все оформите… А у меня машина ждет, и за время простоя платить нужно.

– Это не мои трудности, – женщина накалялась.

– Ну пожалуйста… Вот же у вас списки лежат. Вот льготники, вот я – Троинская Елена Николаевна, вот номер комнаты указан. Почему это вы не дадите нам нашу же комнату?

– Послушай, ты! Как там тебя, э-э-э… – комендант глянула в список, – Троинская, быстро вышла из моего кабинета и закрыла дверь с той стороны. Понаехали тут льготники да малоимущие. Вас мне только не хватало: нищеты и борзоты из деревень да глуши, – уже несдержанно заорала комендантша.

– Послушайте, уважаемая, как вас там? А, не важно! – не выдержала Илия, спрыгнув с окна и зайдя в кабинет, дверь которого была открыта настежь. – Я тут уже два часа сижу и время от времени снимаю интересные видео… на всякий случай.

– А ты кто такая? – кинулась на нее толстуха. – Тебе-то чего нужно? Я с Троинской разговариваю, а ты не вмешивайся. Выйди из кабинета!

– Так он у вас открыт. Все видят и слышат, как вы тут орете и оскорбляете других.

– Я никого не оскорбляла. А что касается нищеты, так это так и есть. Наплодят всякая деревенщина детей, а потом лезут без очереди и требуют льготы себе.

– Да, мерзости вам не занимать! – перешла в наступление Илия. – И еще издеваетесь. Причем намеренно. Для того чтобы вам на лапку дали?.. Для быстрого и гладкого заселения?

– А тебя это не касается, – уже орала комендантша, явно вышедшая из себя и потерявшая всякое стеснение.

Троинская расплакалась от такого унижения. Ее била тихая истерика.

Илию просто взорвала вся эта ситуация. Она вышла в коридор и громко, на всю приличную очередь, понесла комендантшу:

– Уважаемые студенты, познакомьтесь: вот новое руководство общежития. Не имеет никаких нравственных и моральных принципов. – Девушка обернулась к Коровиной. – А ты вообще в курсе? Пока ты тут задницу себе отращивала, ее отец погиб, отдав жизнь при исполнении долга на службе, – она указала рукой на Лену. – Ни за взятку, ни за шоколадку, ни по просьбе, а потому что честный и человечный, потому что не трус, потому что герой… За детей… спасал жизни других, отдав свою. В аду, что на земле… своей грудью закрывал, из пекла выносил, себя не жалея… А его дети остались сиротами. Почему вот такие нелюди, как ты… сидят тут и льют грязь на других, когда сами хуже падали.

– Да как ты смеешь, сопля зеленая? – задыхалась от злобы Коровина.

– Еще как! Я засняла на видео, как ты сегодня несколько раз брала конверты с деньгами от студентов. Я покажу это в деканате, тогда, может, иначе начнете разговаривать. Охренеть можно от такой наглости. – Илия уже сама заорала в ответ на коменданта: – Быстро извинилась перед Троинской и выдала ей ключи от ее комнаты! Без очереди!

Коровина замерла на несколько мгновений, соображая. Потом в бессильной злобе схватила ключи и бросила в Троинскую:

– Вы у меня еще попляшете… Вы! Обе! – она ушла в свой кабинет и с грохотом захлопнула дверь.

– Хватит реветь, – Иля подошла к Ленке, – пошли, помогу вещи перетащить. Мне все равно в очереди, наверное, до вечера придется торчать. Хоть делом займусь.

Та кивнула и, схватив ключи, шустро побежала к выходу. Надо сказать, она быстро вытерла слезы и деловито принялась заниматься выгрузкой вещей. Потом встрепенулась и подошла к Илии.

– Меня Лена зовут, а тебя как?

– А меня Илия.

– Спасибо тебе. Я обычно так не реагирую… – смутилась она. – Просто в этот раз всю дорогу издергалась… водитель подозрительный какой-то… все странно косился на меня… Я не думала доехать побыстрее.

– Ладно, давай пошевелимся, чтобы не держать его.

– Угу.

Илия оглядела кучкующихся студентов, нервно ожидающих заселения.

– Ребят! – громко окрикнула она группу молодых людей. – Помогите вещи занести, пожалуйста.

– Если дашь потом, то помогу, – ответил один смазливый нахал, нагло рассматривающий их.

Иля отыскала глазами ответившего и несколько мгновений нагло и пристально его рассматривала. Холодно. Придирчиво. Как вещь в магазине.

– Дам, конечно… с удовольствием… но только по морде. Так помечу тебя, чтобы все девчонки и их парни знали, что за хмырь мимо идет.

– Да ладно вам, – попытался остудить их другой парень.

Он быстро подошел и, схватив их тяжеленные сумки, скомандовал, глядя на Троинскую:

– Ну, показывай, куда нести.

Та кивнула, тоже взяла два пакета и проворно побежала в общежитие. А Илия, забыв про грубияна, последовала за ними со своей долей вещей.

Парень, помогавший им, оказался очень добродушным и веселым. Он быстро помог им все затащить, велев им оставаться в комнате и принимать сумки.

Только когда все было занесено, Лена спустилась к водителю, чтобы расплатиться.

– Ну вот, наконец-то. Как я не люблю все эти переезды…

– Наверное, мало таких людей, кому это нравится.

– Иля, я такая голодная… Может, перекусим?

– Я вообще-то не против. Но я ничего с собой не взяла. Пойду схожу до магазина, а заодно и свою очередь проверю.

– А знаешь, у нас же с Миленкой третья кровать свободна. Заезжай к нам.

Илия немного растерялась.

– Да? И вы не против?

– Нет, конечно. Я даже рада буду. И я хотела еще спросить… А откуда ты знаешь… ну, про моего отца?

Иля сделалась серьезной и грустной.

– Знаю, Лена, я… В общем… я видела… их всех… кто погиб, как твой отец… и тех детей… в той чудовищной катастрофе. – Она еле выговаривала слова от подступивших слез. – Я в соседнем корпусе работала… вожатой… в тот сезон… и у меня был отгул в то время… когда произошел теракт… поэтому я была не со своим отрядом… я пыталась хоть чем-то помочь… ликвидировать последствия… как и многие другие… кто был рядом…

Лена сидела как пришибленная, побледнев и беспомощно хлопая глазами, таращась на Илю. В комнате несколько минут стояла мертвая тишина. Потом Троинская бросилась Иле на шею и, крепко обняв, зашептала:

– Спасибо тебе. Ты такая храбрая… А я вот стесняюсь… говорить об этом… Считаю, что такими вещами не хвалятся… Я ни с кем не делилась… этим… Но я горжусь своим отцом. Он был замечательным. Он нас так любил! Нам его не хватает…

– Лен, с толстой жабой мы еще разберемся. Даю слово. Мы что-нибудь придумаем. Не обращай внимания на таких, как она.

– Иля, да мне нет дела до нее. Кто-нибудь обязательно ее прищучит. Нам нужно решить вопрос с твоим заселением. Пойдем! А потом сходим в магазин.

С комендантом вопрос было решить сложно, но той некуда было деваться и она вписала Илю третьей в комнату к Троинской.

Они долго разбирали все по местам и убирались, Зима ездила домой за основной массой вещей, которые были ей необходимы, включая постельные принадлежности и белье.

Спать улеглись уже за полночь, уставшие и в принципе довольные, что все сложилось хорошо.

– А Милена, она когда приедет?

– Они только в воскресенье возвращаются с отпуска, поэтому в понедельник с утра прикатит. Обычно ее привозит отец на машине, чтобы с сумками не таскаться по автобусам.

– Ясно.

– Не переживай, вы подружитесь.

Иля улеглась, ощущая, как сон потихоньку накрывает ее. Хотя столько разных мыслей еще кружилось в голове, и преобладали, конечно же, те, которые она настойчиво отгоняла от себя. Вот только ночью это становилось ей неподконтрольно: сознание само выдавало ей разные вариации в сочетании с фантазиями и мечтами.

– Иля, ты же на новом месте спишь, в первый раз, – сквозь дремоту услышала она в темноте Ленкин шепот. – Нужно сказать: «Сплю на новом месте, приснись жених невесте».

– Хм… – сонно. – Лена, это все ерунда.

– Нет, не ерунда, скажи, – настаивала та.

– Сплю на новом месте, приснись жених невесте… – окончательно уплывая в сон, прошептала Иля.

* * *

«Плыву… в густом и сладком удовольствии. Темно, но я чувствую, что он рядом. Горячий. Страстный. Мой соблазн.

Целует жадно… ненасытно… и это сводит меня с ума. Борода слегка трет и покалывает нежную кожу, но я только кайфую. Острые и нереально возбуждающие ощущения.

Как же я скучала. Ну почему, почему мы не можем быть вместе? Мне так хорошо с ним. Я чувствую… столько ярких эмоций… такое запредельное наслаждение… что хочу пропасть… с головой… утонуть в этом всем…

Стягивает с меня платье и укладывает на диван, вниз лицом, ноги согнуты в коленях. И я сгораю от нетерпения. Уже вся мокрая. И готова подчиняться любым его прихотям. Боже! До чего же я скатилась и ничего не могу с собой поделать. Хочу быть с ним…»

– Иля, Иля…

– Лена? – удивленно. – Что случилось? – девушка расстроенно потерла глаза. – «Блин! Сон! Мне снова снился он… тот незнакомец».

– Иля, у тебя кошмары? Ты стонешь…

– Что-то снилось… непонятное. А сколько времени?

– Половина шестого, еще можно спать да спать. Последние выходные каникул. А дальше все, про беззаботный сон можно забыть. Четвертый курс все-таки.

«Скорее бы уже! Чтобы совсем не было времени и сил думать об этом. А то будто свихнулась… И с чего у тебя такие сны, дуреха?»

Она поняла, что сильно возбуждена: сердце того и гляди выскочит, груди ноют от напряжения, а пижамные шортики намокли.

«Что за нелепые фантазии? С луны свалилась? Романов глупеньких начиталась? Иля! Ты совсем уже ку-ку?» – язвительно отчитывала она себя.

«Все, хватит! Все предать забвению! Забыть! Не думать! Не вспоминать! В небытие! И этот сукин сын пусть никогда не всплывает в моей жизни!»

Глава 6. Вторя серия

Илия буквально бежала по коридору, не обращая внимания на узкую юбку и высоченные шпильки.

«Блин! Блин! Надо же! Опять опаздываю! Это становится какой-то плохой привычкой. Только начало второй недели обучения, а я еще ни одного дня не пришла вовремя. Как только случилось это ужасное происшествие в клубе, со мной сразу все стало происходить как в той же невразумительно-шокирующей реальности.

Бесконечные напасти: жена директора приревновала, Артур снова пытается перейти в разряд «больше чем друг», конфликт с комендантом, куратор вызывал «на ковер» из-за опозданий. А я снова опаздываю, и не важно, что сегодня меня попросили выйти на работу в срочном порядке вместо бухгалтера по первичке к шести утра и занести в программу приходы, чтобы можно было отгружать товар.

Мир сошел с орбиты? Или это я получила искривление и меняюсь не в лучшую сторону? Да еще притягиваю к себе всякие неприятности. Мне ведь мало проблем. На, тебе, Илечка, еще! И еще!»

Она оказалась у нужной аудитории, сделав несколько глубоких вздохов, тихонько открыла дверь и вошла. Не увидев преподавателя за кафедрой и за столом, она окинула взглядом аудиторию. Стояла почти оглушительная тишина. Все студенты, как под копирку что-то писали, с головой уйдя в задания.

«Вот это да! Я такое только на ЕГЭ помню. Чтобы на занятии была такая тотальная дисциплина».

Она на цыпочках, чтобы не цокать каблуками, прокралась к первому ряду парт и втиснулась с краю, слегка подвинув старосту их группы.

– Привет, – почти одними губами поздоровалась она, вытаскивая из сумки ручку и тетрадь и снимая темные очки.

Нина как-то странно глянула на нее.

– Ты что, опаздываешь? С ума сошла? – еле слышно и настолько испуганно спросила она, что Илия почувствовала, что, скорее всего, и сейчас ей не удастся избежать какой-нибудь неприятности, которые преследовали ее буквально по пятам. Но она сделала невозмутимый вид и спросила:

– Что решаете?

– Тест. Это пары завкафедрой, ты готовься… Сейчас начнется.

– Что начнется-то, Нин? Меня задержали на смене. Я что, совершила смертный грех?

– Почти… – услышала она грозный, пробирающий до дрожи голос.

Что-то неведомое прямо подбросило ее на месте, заставив задрожать руки и вытянуться как струна.

– Кто разрешил войти в аудиторию? – снова загремел этот невыносимый голос. – Как фамилия? И я требую вставать, когда разговариваешь с преподавателем.

«Охренеть! Похоже, я попала…»

* * *

Тимур, как обычно, на своих парах, когда раздавал студентам работы для оценки их знаний, садился на самом последнем ряду и сверху наблюдал за всей группой. Это было очень удобно: обзор открывался великолепный, никто не мог списать или подсмотреть под его наблюдением, а телефоны он заставлял всех сдавать перед таким контролем.

После нескольких предупреждений и окриков, убедившись, что все идет спокойно, он достал свой телефон и отвлекся на личные дела, не сразу заметив, как открылась дверь, и за первую парту проскользнула незнакомая девица.

Сначала он просто застыл от такой наглости. Красотка с пышной копной очень длинных кудрявых волос, в кофточке с глубоким вырезом на… невероятно пышной груди и неприлично обтягивающей черной юбке, хоть и до колен, вошла, как Богиня, и невозмутимо уселась за парту, вызвав тем самым волну восхищенных вздохов среди мужской половины группы.

Он просто разъярился от подобной выходки, тем более девица была ему не знакома. Он знал всех своих студентов в лицо, и даже первокурсников запоминал буквально за неделю.

* * *

– Мне что, повторить вопрос? – он двигался откуда-то сзади, голос, выражающий сильное недовольство и крайнее раздражение.

Илия попыталась встать из-за парты, но немного оступилась, выходя в проход, и ее повело в сторону. Она налетела на преподавателя, проходящего в это время мимо. Он среагировал, даже не задумываясь: протянул руки и, обхватив ее за талию, придержал от падения, прижав к своему боку. И охренел! От ее запаха, почему-то болезненно знакомого… и от картины, возникшей перед его взором. С высоты своего роста его глаза уперлись прямо в ее вырез на груди, который вроде бы особо много не показывал, но воображение шарашило будь здоров. Ее блейзер из тонкого золотистого трикотажа был свободного кроя, но от шеи шел вырез аж до талии. При этом он стягивался маленькими бантиками, начиная от ложбинки между грудей. Казалось бы, все прилично. Но! Грудь четвертого размера давала такому наряду захватывающую возможность заглянуть сверху, и вот тут-то и открывалась самая соблазнительная картина.

«Блядь! Мне не снится случаем все это?!»

В этот момент девушка повернула к нему лицо и подняла глаза… и аж вскрикнула, непроизвольно зажав рот маленькой ручкой.

«О, нет! Это не сон. Это какой-то дикий прикол! И надеюсь, что не очередной чей-то сюрприз», – Тимур чуть не застонал вслух.

Девушка тоже была в шоке, но быстро взяла себя в руки, высвободившись от его захвата, и, отвернувшись, вернулась к парте.

Тимур был вынужден тоже выйти из ступора. Он лихорадочно пытался привести дыхание в порядок, сосредоточить свои мысли на ситуации и отогнать нахлынувшие на него ощущения и воспоминания.

Встав перед партами и грозно сверкая черными глазами, он снова начал свой допрос:

– Я услышу фамилию? Или ты случайно… перепутала кабинеты? – в последнюю фразу явно было вложено больше смысла, чем казалось на первый взгляд.

Илия строптиво вскинула голову и смело уставилась прямо ему в глаза.

– Моя фамилия Зима. И я… не ошиблась кабинетом. Это моя группа, – холодно ответила студентка.

Тимур отреагировал мгновенно.

– А-а-а… помню… ты та самая… отличница из МГУ… новенькая значит… – его циничный тон просто обескураживал.

Илии хотелось съежиться от его прожигающего взгляда и язвительного тона и бежать как можно дальше, куда глаза глядят, только бы не видеть этого… ее позора, оказавшегося ее преподавателем по основным экономическим дисциплинам, и заведующим их кафедрой, и ее дипломным руководителем. Демидов Тимур Андреевич – гроза всего факультета и очень влиятельная персона во всем университете. Об этом она услышала случайно, когда ей в начале года выдали в деканате документ с темой диплома и ФИО руководителя.

«Охренеть! Такой подставы от судьбы я точно могу не вынести».

Иле хотелось исчезнуть, провалиться, раствориться, да что угодно… хотя бы сейчас. Паника охватывала ее все сильнее. Она растерялась.

– После всех пар сегодня придешь ко мне в кабинет и будешь проходить тест. А сейчас ты свободна. Я не допускаю опоздавших до занятий, – он кивком головы небрежно указал на дверь, когда она замешкалась. От услышанного девушку начало охватывать сильное раздражение. – Поторопись и не мешай другим студентам заниматься.

«Охренеть! Вот это расклад!» – Илию затрясло, она никак не могла собраться с мыслями и выровнять дыхание, обуздать яростное желание вцепиться этому противному типу в рожу.

Она украдкой глянула на его скулу и заметила уже заживающий след от ее пощечины.

«Значит мне можно идти?… Да с удовольствием!»

Девушка кивнула и дрожащими руками собрала свои вещи с парты. После чего гордо направилась из аудитории. Сдерживая порыв броситься бегом, она неспешно шла, покачивая бедрами и ощущая его жгучий взгляд спиной, немного притормозила у выхода.

– Как же… приду я… – тихо и с остервенением пробубнила она, запихивая в сумку тетрадь, которая тоже сопротивлялась и никак не хотела туда помещаться. – Не дождешься… похотливое животное…

– Ты что-то сказала? – вдруг раздался угрожающий голос прямо за спиной.

– О! Это я не вам… – сладенько пропела она, обернувшись и окатив его холодом своих циановых глаз, и гордо вышла из аудитории, громко хлопнув дверью.

«Нихера себе! Вот так нахалка…» – Демидов откровенно охеревал от такого поворота. – «Что за напасть на меня с этой девицей?»

Он вспомнил видео, которое ему скинул Травкин на следующий день после его дня рождения. Там было совсем немного, но зато ему стало все понятно: девушка зашла в приват-кабинет с двумя молодыми парнями. Они шли под ручку, причем она склонила голову на плечо одному из них. Второй нес ее сумку. Передвигались они, конечно, странно, как будто хорошо подвыпившие. Оба парня покинули кабинет через несколько минут. А через пятнадцать минут туда пришел он сам.

«Никто ее туда силой не тащил. Сама шла. К кому-то на… Блядь! Неужели продала свою девственность какому-то мажору?.. А я случайно оказался на его месте. Или… вот так начинается путь по наклонной и прямиком в шлюхи? И работу уже, видимо, нашла… раз так задержалась со смены… на пару к половине девятого…» – негодовал он, буквально выбитый из колеи этой встречей и открывшимся положением дел.

«Нахер! Меня это не касается!» – резко одернул он себя.

Перед следующей парой Нина подошла к Илии.

– Иль, ты хоть представляешь, что за человек этот Демидов? Ты у нас новенькая и не знаешь его нрава и влияния. Он сотрет любого в порошок. У него, мало того, несносный характер, он еще и племянник мэра, а ректор университета – друг его отца.

– И что мне от этого? Подумаешь, опоздала немного.

– Короче, слушай, если хочешь доучиться этот год, – деловито и сухо заявила староста. – Нерон не пускает опоздавших на занятия. Следовательно – это прогул. А пропуски нужно отрабатывать, если, конечно, договоришься. Любая задолженность – это гарантированный недопуск к зачетам. Не сдаешь зачеты – не получаешь допуск к экзаменам. Эта схема, думаю, так же работает и в МГУ. Значит, больше ты не опаздываешь и не пропускаешь. Все поняла?

– Куда уж понятнее… – вздохнула она. – А тебе тоже прилетает за наши опоздания? – вдруг спросила Илия.

– Если честно, то да. От нашего куратора. И иногда от самого Нерона.

– Кто это, Нерон?

– Это второе имя Демидова, – в разговор вклинились ее соседки по комнате в общежитии, Лена и Милена.

– Все, что Нина сказала – истинная правда, – подтвердила Милена.

– Он очень строгий и требовательный, но он не жестокий… – попыталась вступиться за него Лена, но была остановлена взглядом Нины. – Император Нерон был жестоким правителем и развратным… – все-таки попыталась закончить свою мысль Лена.

«О-о-о! Он, как раз, именно такой! Развратный… пошлый… деспот», – Илию вдруг накрыла волна жара, как только она вспомнила их знакомство.

– Вот посмотрите на эту святую заступницу, малахольная ты наша, – Нина снова начала по-дружески отчитывать одногруппницу, – и как тебя угораздило стать Еленой Троянской? Ты больше на Ипомони походишь.

– Нина, не такая я уж и терпеливая, все мои обидчики периодически получают сдачи.

– Что значит «стать Еленой Троянской»? – вдруг встрепенулась Илия, отбросив свои грешные мысли.

– А ты еще не в курсе? Да…, ведь ты только появилась. В общем, весь местный бомонд, в смысле мажорская группировка… они, когда им нечем развлечься, постоянно задирают Лену. Перековеркали ее фамилию из Троинская в Троянскую. Каждая сволочь норовит ее задеть, или унизить, или подло разыграть… Ненавижу! – она стиснула кулаки.

– Значит, и здесь такие же дикие порядки между обычными людьми и небожителями и их отпрысками?

– А что, есть где-то черти другой породы? – риторически вздохнула Нина.

Звонок заставил их переключиться на учебный процесс.

– Да, кстати, Иль, ты еще не знаешь… Нерон изменил расписание. Его же не было первую неделю в универе… и все пропущенные часы он поставил на отработку последними парами на ближайшие две недели, в дни своих занятий. Так что сегодня не три пары, а четыре, – Нина выразительно посмотрела на нее. – И даже не думай свинтить. Не гневи дьявола. Он и так сегодня в каком-то бешенстве.

На четвертую пару Илия шла как на заклание. Ее состояние сложно поддавалось описанию: раздражение сменялось паникой, а потом переходило в ярость и снова в некое подобие страха, страха поддаться своей слабости, ведь она же не смогла владеть собой тогда…

«Нужно делать вид, что ничего не было. Что я обычная студентка. Мы не знакомы. Мы абсолютно чужие люди. Я должна воспринимать его как… например, моего директора Данилу Александровича. Уважительно, соблюдая субординацию, как человека намного старше меня. Вот, это наверное будет правильно».

Пара прошла на удивление без неприятностей, и, услышав звонок, все студенты с облегчением ринулись на выход, стараясь побыстрее покинуть аудиторию. Илия была в их числе.

– Зима! А ты куда собралась? – услышала она стальной тон. Девушке показалось, будто гильотина упала со всего размаху, свершая свое чудовищное правосудие. Она застыла как вкопанная, почти у самой двери.

«Сбежать или остаться? Остаться или сбежать?» – ее сердце бешено стучало в груди, разгоняя адреналин по сосудам.

Пока она в замешательстве стояла буквально с минуту, все студенты успели выйти из помещения, и последней была Нина. Она, захлопывая дверь, недвусмысленно дала ей понять своим выражением лица, чтобы Илия даже не думала устраивать демарш.

«И, действительно, чего это я должна шарахаться от него? Я, в конце концов, его не принуждала к… да ни к чему».

Она резко развернулась, чтобы направиться к его столу, и чуть ли не врезалась в профессора, тут же затормозив. Но по инерции качнулась вперед и, не удержав равновесия, начала падать… опять!… на него… Хорошо, что Демидов стоял очень близко. Профессору даже не пришлось ее ловить. Илия просто уткнулась в его грудь лицом и, чтобы не упасть к его ногам, схватилась за сильные руки мужчины, засунутые в карманы брюк. Хорошо хоть очки не успела надеть, иначе бы разбила об его каменный торс.

– Такого контакта у нас еще не было… – вдруг услышала она его уж очень хриплый голос. – Как это понимать?

Последний вопрос быстро привел девушку в чувство. Она выпрямилась, спрятав свои руки за спиной, и тут же поняла свою ошибку. От ее действий грудь приподнялась и обозначилась еще больше, что не ускользнуло от внимания ее собеседника. Он как-то тяжело перевел взгляд именно туда, и ей показалось, что черные глаза стали просто бездонными и какими-то дикими. Илия вздрогнула.

– Только как очевидное: я чуть не упала. У вас удивительная привычка появляться внезапно и пугать меня.

Она намеренно отошла от него подальше.

– Может, вы уже дадите мне тест, и я смогу осчастливить вас, продемонстрировав свои знания?

– Это обязательно. Но сначала мы должны поговорить.

– О чем это? – насторожилась девушка.

– О том, что произошло между нами…

Его смертельно-циничный тон говорил о многом. Сердце Илии сбилось с ритма.

– О субординациии… – начал он.

А эти слова были ударом по ее самолюбию – сродни удару в сердце, очень чувствительным и болезненным.

– О дальнейшем нашем сосуществовании в рамках ВУЗа и необходимости социального контакта… – жестко продолжал профессор.

Девушке казалось, что большего унижения и представить нельзя. И это только начало. Он всего лишь озвучил тезисы, но ей и так все было понятно. История стара как мир.

– Я могла бы облегчить вашу задачу по разъяснению всех этих правил. Но не буду. Предпочту послушать, насколько вы сильны в красноречии. – Она прислонилась к столу и скрестила руки под грудью, не сводя с него вызывающего взгляда. – На деле-то я уже оценила одно из ваших умений. Теперь вот жажду новых открытий…

Сверкнув на нее бешеным взглядом, Тимур пытался держать себя в руках.

«Вот стерва! Одним своим видом доводит меня… И язык ее под стать натуре… стервозный… Хлебну я с ней еще проблем… Ох, чувствую, что вгонит меня в аховое состояние…»

– По поводу того, что случилось… Во-первых, я был пьян.

– Да?!? – не выдержала она, иронично-удивленно округлив глаза и всем видом давая понять, что его оправдание наивно до смешного. – И что с того?

– Во-вторых, я перепутал кабинеты, – он не обратил внимания на ее едкие замечания, вернее, велел себе не обращать на них внимания.

– Ну это, конечно, в корне меняет дело… – ее сарказм, как огонь, взвинчивал его градус кипения, но профессор держался.

– В-третьих, ты своим поведением дала понять, что… сама не против.

– Что и требовалось доказать. Принцип мужской «невиновности» во всей красе. Браво!

«Блядь! Если ты не замолчишь… то я за себя не ручаюсь…» – кипел Демидов, сверля Илю бешеным взглядом.

– Вы все? Закончили? Или еще чем удивите? – невинно спросила она, заглядывая ему в глаза.

Тимур сжал руки в кулаки, чтобы не схватить ее в охапку и не вытрясти из нее всю эту язвительность.

– Ты должна соблюдать субординацию: я преподаватель, а ты студентка, – продолжал он все тем же равнодушно-стальным тоном, – и ничего более. Не переходить личные границы и не касаться личной жизни, – чеканил он.

Его слова Илия ощущала как удары хлыста.

– Вы, надеюсь, тоже будете придерживаться подобного поведения?

– Разумеется, – холодно и безапелляционно.

– Ну и что еще из правил у вас осталось? – иронизировала она, чтобы не предаваться обидным эмоциям.

– Дерзить перестань. Это как минимум.

– Ну, это вряд ли. Ничего не могу обещать, – нахально заявила она.

– А ты про субординацию вспоминай сразу.

– Вы бы сами про нее не забывали, особенно когда руки распускаете.

– Это было до того, как я узнал, что ты моя студентка.

– А у меня травма теперь от этого. Так сказать, психологические последствия от ваших действий! Теперь получите: шлюху, стерву и студентку в одном лице, – горько и одновременно настырно заявила она.

– Илия, хватит!

Девушка вздрогнула от звука своего имени.

«Ненавижу!»

– Я для вас Зима! – девушка окатила его ледяным взглядом и такой же волной негодования. – Холодная! Лютая! Губительная! Опустошительная! Разрушительная! Катастрофическая! И никак иначе! И поверьте, я именно такая! – Она выдала ему это в каком-то диком порыве эмоций, желая отгородиться от его жестоких слов, от обиды за отсутствие даже минимальных извинений. Ей хотелось причинять ему такую же боль… и страдания… – Давайте уже сюда ваш гребаный тест и больше ничего не говорите. Ну тошно просто от ваших «признаний».

«Блядь! Ну как с ней можно общаться?! Это просто какой-то вынос мозга. И меня же еще и с плинтусом сравняла. Веселая история!»

– Ну вот и поговорили, – он схватил со стола файл и сунул ей. – Здесь восемьдесят вопросов. У тебя тридцать минут.

Она взяла тест и села за парту на первом ряду, вынула ручку и начала его заполнять, даже ни разу не взглянув в его сторону.

Тимур же молча делал дыхательную гимнастику, чтобы успокоиться. Его знатно трясло от этой девицы. От её нахальства. А еще от желания схватить ее и запереться где-нибудь подальше от всего мира, остудить свой накал, утолить нешуточный голод, обладать ею, насытиться до краев, так… чтобы отпустило… отпустило это наваждение.

«Сука! И что со всем этим делать?»

Он две недели пытался избавиться от воспоминаний со своего дня рождения. Но не мог. Что-то его не отпускало. Ее ярко синие глаза снились каждую ночь, а губы… это недосягаемая мечта… Кто она и откуда, он не знал. И не хотел знать. Ведь она одна из подобных девиц, что работают в клубе его друга, раз оказалась в таком месте, значит, по любому торгует телом. Но хер там… его все равно штормило, и никакие доводы не могли утихомирить похоть. И даже обычным способом напряжение снять не смог. Наведавшись пару раз в клуб, понял, что все, что там есть ну никак его не вдохновило даже на физическое утоление потребностей. Хотелось «совсем другого»…

Он несколько минут походил туда-сюда по аудитории и потом сел за преподавательский стол, достал телефон, включил камеру и, увеличив картинку, сфокусировал на девушке, включив запись. Профессор запрещал себе думать, зачем он это делает. Он просто не мог не смотреть на нее, это было выше его сил.

Надо сказать, Илия со всей серьезностью отнеслась к заданию и задумчиво выполняла его.

Тимур же немного успокоился, пока вышагивал по кабинету, но, наблюдая за ней сейчас, снова начал нагреваться, как чайник. А глаза приклеились к ней и ловили каждое движение: как девушка играла ручкой, то вертела ее в руках, читая вопросы, то постукивала по губам, то брала в рот и сжимала губами. То, пока писала, прикусывала нижнюю губу в уголке. То хмурилась и начинала накручивать волосы на палец.

«Это конец… мне конец… Эта девица – ходячий раздражитель моего спокойствия… и приговор моему самообладанию…» – мысленно стонал профессор, пока из грустных мыслей его не выдернул телефон, внезапно завибрировавший в руках, и Тимур, прежде чем принять вызов, сохранил видеозапись.

– Демидов, – угрюмое приветствие не располагало к душевной беседе.

– Привет, Тимур, как дела? – звонил Роберт, сразу оценивший тон друга.

Тимур тяжело вздохнул, глянув на Илию, и развернулся вместе с креслом к ней спиной, чтобы не мешать своим разговором.

– Привет, Роб. Ты просто так или по делу? У меня еще не закончились занятия.

– Ясно. Значит, ты уже вышел на работу? Как малой?

– Уже лучше.

– Тимур, ты не в духе? Что-то опять стряслось?

– Да. Сюрприз. Вторая серия. Вот только боюсь представить, насколько длинным может стать этот сериал.

– А ты можешь изъясняться понятнее?

– Нет.

– Ну, ладно. Я все равно хотел с тобой пересечься по нашему делу. Ты когда будешь дома?

– Тимур Андреевич, а вы тесты сами будете проверять или у вас есть помощники?

Тимур аж подпрыгнул, когда услышал, как она произнесла его имя. Реакция его тела ошеломила – у него буквально все задымилось. Он потерял дар речи, пока медленно разворачивался к ней. Зима стояла, облокотившись бедром о его стол, с невинным выражением лица и постукивала ручкой по губам.

– В чем дело? – прокашлявшись, наконец спросил он.

– Я хотела узнать. Там, в тесте, есть вопросы, которые требуют развернутого ответа. Поэтому я хотела спросить, насколько литературным должен быть язык. Или, как бы это выразиться, уровень интеллигентности моего языка.

В трубке раздались какие-то хрюкающие звуки. Тимур взглянул на телефон и прижал его к груди, прикрывая микрофон.

– Я не понял, что ты имеешь в виду, но нецензурную лексику и слэнг использовать нельзя. Научным стилем воспользуйся. Иначе программа не пропустит твои результаты. Я сам ничего не проверяю. Мой друг программист написал мне программку с ИИ, она считывает, сопоставляет с ответами и подсчитывает баллы. Если будет какая-нибудь ерунда, то тест автоматически заблокируется, и результат будет нулевым. Понятно?

– Куда уж понятнее. Другу привет. Надеюсь, хоть он адекватный.

– Если ты уже закончила, тогда сдавай работу и свободна, – резко ответил профессор.

– Нет еще. Мне теперь нужно понять, что значит научный язык и как угодить вашему ИИ.

Тимур слышал дикий хохот Роберта в трубке.

– Иди уже.

Она вернулась на место и продолжила оформлять работу.

– Так, если ты сейчас же не успокоишься, то…

– Ха-ха-ха… Да-а-а, Тимур, тяжелая у тебя работа. И зачем ты рассказал ей эту хрень? Это же неправда.

– Ничего страшного. Вот с Андреем это работает.

– Потому что ему пять лет.

– Роб, у меня вообще-то занятия.

– Ладно, ладно, – он, видимо, еще не мог отойти от смеха, и по его интонации было понятно, что он пытается сдержаться, – ты когда дома будешь?

– Не раньше восьми.

– Поздновато-то… Может, тогда завтра утром ко мне заскочишь? Я до одиннадцати буду дома.

– Хорошо, заеду.

Тут хлопнула дверь. Тимур развернулся и увидел, что остался один в аудитории, а на столе лежал файл с запиской: «Сюр-Приз. Сезон 1. Конец 2 серии. Серия 3 (просмотр пока недоступен)».

«Охуительно!»

Глава 7. Как новые технологии входят в нашу жизнь

– Привет.

– Здорово, заходи, – Роберт открыл Тимуру дверь. – Что такой хмурый? Утро не задалось?

– Год не задался, по ходу дела…

Демидов был сильно не в духе. Он не выспался и никак не мог остыть от проблемы, которая вчера нарисовалась и грозила вылиться в очень серьезные последствия.

– Кофе? – Роберт усмехнулся, но ничего не спросил.

– Да, давай.

– Тогда я сразу к делу. Программа готова к запуску: сегодня-завтра стартуем.

– Я так понимаю, что договор согласовали?

– Да. Все ок. Спасибо, дружище. Это очень важно для меня. Запуститься с таким проектом да еще на такой площадке…

– Ну, университет, как я понял, не сильно в финансовом плане отяготился, зато с безопасностью будет большой прогресс, да и много попутно чего полезного.

– Да. На первоначальном этапе реализуем следующее: ИИ следит по камерам за поведением людей и вообще за тем, что происходит в поле видимости, по заданным моделям поведения определяет ситуации. Проблемные и опасные сценарии он выводит охранникам на экран и подает соответствующие сигналы. Для охраны будут даны инструкции, и мы будем работать в тесной связке, чтобы дорабатывать и отлаживать программу. ИИ все сможет проанализировать и сделать в отчет. Это самое интересное.

Тимур кивнул, внимательно слушая друга и попивая кофе.

– А самое сложное – это, конечно, нужно менять оборудование, некоторое совсем уже и морально, и физически устарело. Так что, лоббируйте это, Тимур Андреевич. И чем интенсивнее пойдет процесс, тем лучше. Сервера пока договорились мои использовать, в аренду. А вот все остальное – это нужно обновлять университету.

– Будем работать. Ты мне скидывай ревизию старья и план-смету.

– Через недельку где-то.

– Не вопрос. Как будет готово. А у юристов будет такое?

– Сначала обкатаем на тебе, а потом – да.

– Нам бы еще внутреннюю автоматизацию подтянуть до современного уровня. А то половину руками, на бумаге, что-то теряется, что-то в головах и в архивах… Эх… И когда у нас будет: открыл программу, а там все – и студенты, и их успеваемость, и их работы в электронном виде, и всякие хитрости, чтобы не обойти и не объехать систему оценивания?

– Какой ты мечтатель… Это большое бабло, но ничего сложного в плане программирования. Главное, чтобы были стандарты, ТЗ и понятные хотелки, такие вещи должны идти сверху…

– Низы хотят, а верхи денег не дают и сами мало что делают в этом плане. ПО сейчас – полный треш.

Роберт усмехнулся и пожал плечами.

– А что, когда-то было иначе?

– Да, ты прав, – Тимур вздохнул и явно не о том, о чем шел разговор.

– Ну, может, хоть пару слов о том, что случилось? – Роберт видел расстройство друга.

«Пара слов? Если только матных, и парой тут не обойтись. Иначе и не скажешь».

– Поеду я уже. Спасибо за кофе. Держи меня в курсе нашего проекта.

Демидов стремительно поднялся, пожал другу руку и отбыл.

Глава 8. Как будто есть другие варианты

– Ну и теплынь, – Лена вздохнула полной грудью. – Уже треть сентября прошла, а погода как в августе, на осень даже еще и намека нет. А вот у нас дома уже золотом все окинуло. Красота такая! Мама вчера фотки скинула. – Она обратилась к Милене и Илие: – Давайте сегодня сходим погулять вечером? Пока еще не загрузили нас курсовыми и прочим, а то у меня скоро начнется горячая пора.

Они небольшой кучкой с одногруппницами вышли в большую перемену в сквер, который был разбит прямо перед их корпусом.

– Кстати, Лен, тебе пора бы уже расценки поднимать на твои услуги, а то вся эта борзота просто обнаглела. А некоторым так вообще спеццены врубила бы, плюс двадцать процентов всем неугодным, а самым отъявленным вообще плюс пятьдесят. Или пошли нахер. Пусть сами пишут себе рефераты и курсовые.

Лена хохотнула:

– Я подумаю, Мил. Неплохая идея, надо сказать…

– А я сегодня работаю, – отозвалась Иля. – Я решила придерживаться графика: понедельник, среда, пятница, с шести до десяти.

– Ясно. У тебя учеба и работа, работа и учеба. А личная жизнь когда? – спросила Милена.

– Так это и есть моя жизнь. Самая что ни на есть личная. Ленка, вон, тоже так живет.

– Я о другом… Я об отношениях с молодыми людьми. У нас почти все парни оживились, как ты появилась. Даже Зеленцов Троинскую сильно не гонобит, на тебя ставки делает… Что сможет подкатить, а ты не сможешь отказать.

– Мне жаль, что он…

– Кто это собирается к тебе подкатить? – ее внезапно перебил голос Артема, который был опасно вкрадчивым и угрожающе мягким.

Все девчонки обернулись и с открытыми ртами уставились на смуглого высокого парня с красивыми чертами лица и кудрявыми черными волосами. Только Илия не повернулась: ее сковало какое-то неприятное предчувствие, и она как окаменела.

– Иля?

– Не твое дело, – сквозь зубы выдавила она.

Артем схватил ее за предплечье и грубо потащил подальше от лавочек, на которых они расположились с девчонками, в тень, поближе к зданию. И так, чтобы их никто не мог слышать.

– Я задал вопрос: кто к тебе подкатывает?

– А ты случаем не перепутал меня с Любой?

– Нет, дорогая, она на твоем фоне просто бледная тень. Тебя невозможно с кем-то перепутать.

– Во-первых, я тебе не «дорогая». Я тебе вообще никто. Во-вторых, ты бы шел мимо. Так всем будет лучше. И в-третьих, никогда больше меня не трогай! И не подходи ко мне! Не говори со мной! Не замечай меня! Я для тебя не существую! Усек?

– Ты обещала мне, что будешь ждать… – он протянул руку и, дотронувшись до ее губ, повел пальцем, наслаждаясь их мягкостью, – что любишь меня…

Девушка резко отшатнулась от него.

– Мне казалось, что ты повзрослел… за эти годы. И я тебя вообще-то ждала, пока ты служил. И в пятнадцать лет я тебя любила, но сейчас нет. Уже давно нет.

– У тебя кто-то появился?

– Все, хватит, Артем, перестань думать, что между нами может что-то быть. Все, что могло быть, осталось там, в прошлом. Все закончилось три года назад, даже больше.

– Да плевать мне на то, что ты там для себя решила. И что не любишь. Полюбишь. Пару раз трахну тебя, и полюбишь…

– Ты совсем рехнулся? Ты что такое говоришь? Одумайся!

– Ты должна быть со мной! И ты будешь со мной. – Он схватил Илию за талию и прижал к себе.

– Ты спятил? Отпусти меня! Немедленно! – Она толкнула его, но тягаться с ним было просто смешно. Все равно, что ребенок против взрослого. – И не подходи больше ко мне. – Илия все равно вырывалась.

– А то что? Ну что ты сделаешь?

– Яйца тебе оторву, понял? Только тронь меня!

– Ха-ха-ха! Насмешила. – Он еще крепче прижал ее к себе.

– Отвали! – вскрикнула она, пытаясь вывернуться и сетуя на свой наряд: в этой узкой юбке она не могла ударить его.

Тут из-за угла показались два охранника университета.

– Молодой человек, отпустите девушку и пройдемте с нами. Вы нарушаете правила учебного заведения и общественного поведения, поэтому мы вынуждены были вызвать наряд полиции и до их приезда обязаны составить протокол.

Краснов сначала удивленно отступил от Илии, а потом, засунув руки в карманы, нагло рассмеялся.

– Смешно… Ха-ха-ха… Очень смешно… Это розыгрыш?

Парни были молодые и телосложением Краснову сильно проигрывали, но их спокойствие и смелость впечатляли.

– Смеяться будете в участке, а сейчас следуйте за нами.

– Отвалите, сопляки. Иначе сейчас обоим хлебало разобью, – так тихо и зловеще выдал он, что у Илии мороз пошел по коже.

А те как по команде достали свое «оружие»: резиновую дубинку и электрошокер.

– У нас есть полномочия на применение силы в условиях неповиновения нарушителя или подозреваемого в нарушении, – отчеканил тот, что был меньше ростом.

Краснов дико разозлился.

– Ладно… Хрен с вами… Я ухожу… – и злобно глянул на Илию: – А с тобой мы еще поговорим. У тебя есть неделя на принятие правильного решения.

– Можешь даже не мечтать. Мой ответ будет отрицательным. И смирись уже с этим.

– Ты меня плохо знаешь… – кинул на прощание Артем и картинно удалился с территории университета.

Охранники не пошли за ним, они убедившись, что девушка в порядке, вернулись на свой пост, дав отбой диспетчеру.

Илию трясло. С каждой новой встречей с Красновым он становился ей все неприятней и противней. И пугал ее.

– Вот урод! Как же я раньше этого не замечала? Дуреха малолетняя…

– Зима! А теперь, когда ты освободилась от… кхх… разборок со своим ухажером, зайди ко мне в кабинет.

Илия вздрогнула, услышав этот голос.

«Этого мне еще не хватало», – девушка подняла голову, потому что именно оттуда на нее «свалилась» эта команда, и увидела на втором этаже открытое окно, у которого курил Демидов.

«Интересно, что ему от меня нужно? И давно ли он там стоит? Этот аромат сигарет… кажется, он был с самого начала нашей «милой» беседы с Красновым. Значит, он мог все слышать. Вот, чувствует мое сердце, об этом и пойдет речь. Но мне с ним не о чем разговаривать…»

– Извините, Тимур Андреевич, я не успела подготовиться к следующей паре. Нужно решить несколько задач по финансовой математике, а времени в обрез. Но у нашей группы ваше занятие на четвертой паре, так что мы еще увидимся.

И она направилась быстрым шагом в корпус, чтобы скрыться и от него и от любопытных вопросов своих одногруппников.

«Нихера себе! Я даже не знаю, как возразить. Вот нахалка! Просто обнаглела!»

Тимур был в бешенстве, когда стал случайным свидетелем сцены ее общения с бывшим. И это еще слабо сказано. Его просто повело от ярости, когда он увидел, как этот мажор обнял ее и прижал к себе, как ее пышную грудь расплющило об его торс, как он склонился к ней и с каким наслаждением втянул запах ее волос.

«Блядь! Хватит уже! Мне нет до нее дела! Ну да, красивая. Ну, фигура сшибает наповал. Ну, сладкая, как… Хватит уже о ней думать! Хватит!!!»

Но видение этой неприятной картины не отпускало.

«Что она сказала? Что оторвет ему яйца, если он ее тронет… А ведь мне она такого не говорила…»

«И что? Думаешь это что-то меняет?» – усмехнулся ему в ответ внутренний голос.

«Какой-то пиздец! Это невыносимо!» – несколько затяжек.

«Нахер! Мне без разницы!» – нервно затушил вторую сигарету.

«Хм… Серьезно? Сам-то веришь этому?»

Он отошел от окна, отвлеченный звонком телефона. Это был Роберт.

– Демидов.

– Зеленцов, – в тон ему ответил друг. – Что-то опять случилось? У тебя такой голос… Что, третья серия?

– Блядь, Роб, не смешно… Ты там по камерам все видишь, что ли? – зло отреагировал Тимур, еще не придя в себя.

– Нет. Мне некогда заниматься этим. Но звоню по этому вопросу. Мы с утра подключили новый софт в тестовом режиме, и у охраны новые инструкции по работе с ним.

– Я только что на деле наблюдал его работу. Скажу, что впечатлен. Охрана появилась на месте конфликта буквально в несколько минут.

– О как?! Ну, я рад. Но вариаций может быть много, и если что-то будет всплывать новое, что должно пресекаться, а я этого не учел, то звони, будем дорабатывать.

– Хорошо.

– Так что случилось-то?

– А… ладно, неважно уже.

– Ну, тогда пока.

– Угу, пока.

Илия отсидела остаток перемены в библиотеке, там была тишина и прохлада.

«То что надо», – сказала она себе. – «Здесь нет никаких раздражителей. Красота!»

Но со звонком пришлось покинуть свое укрытие. Благо предмет был не заунывный, на нем приходилось в основном решать задачи, что отвлекало от беспокойных мыслей о четвертой паре. И она неумолимо наступила. Но Демидов выглядел абсолютно отстраненным и ни разу на нее не взглянул, будто ее и не было на занятии.

«И чего я так боялась, дурочка? Нужно успокоиться. Зачем психовать: что он то обращает на меня внимание, то не обращает – так он со всеми так. А я еще меньше, чем все. Я неприятное воспоминание… раздражающее…»

– Иля, Иль, – кто-то из пацанов звал ее шепотом, вырвав из задумчивости.

– М-м-м… – не поворачивая головы, отозвалась она.

– Слушай, у нас тут спор вышел с парнями. Подскажи нам, вот это ты на фотке или нет?

– Нет, – тут же ответила она, даже не повернувшись.

– Ну ладно тебе вредничать. Твои тить… вернее, формы ни с кем не перепутаешь. Не у каждой четвертый размер… и глаза синющие. Это ведь ты!

Илия повернулась и, бросив беглый взгляд, равнодушно отвернулась.

– Давно это было. И снято нелегально. Где вы это откопали?

– Я же говорил тебе, Егор. Ты должен мне пять штук, – Женька радостно хлопнул соседа по плечу.

– Дай посмотреть! Женек, дай глянуть… Охереть! Вот это шикарная телка!

– Еще одно слово в таком контексте и каждый из вас пожалеет, что не лишился глаз или языка, – разъяренный выпад Илии просто привел в ступор всех студентов. Но, поняв, что слишком явно проявила свои эмоции, снова отвернулась и, приняв равнодушный вид, погрузилась в задание.

– Извини, Иль, – Костя, как бы раскаянно, просил прощения, – я не хотел. – Но сам корчился от смеха.

– На убогих грех обижаться, – громко ответила она Гришину.

И почувствовав жар, подняла глаза от тетради. И встретила такой бешеный взгляд Демидова, что ей показалось, что она сейчас под ним сгорит, как стог сена от пожара. Просто вспыхнет и пфух!..

Не отводя от нее глаз, он скомандовал своим чеканным голосом:

– Все телефоны мне на стол! Мигом! Открыли десятый параграф, быстро! Самостоятельно ознакомились, и все пишем эссе на эту тему. В конце занятия сдаем на проверку.

По кабинету прошелся тихий ропот недовольства, но студенты встали, сдали телефоны и уселись за задание. Времени было в обрез.

А Тимур отошел к столу и наблюдал за процессом. Когда все расселись по местам и занялись заданием, он принялся сдвигать брошенные в беспорядке мобильники, чтобы расчистить себе место. И на одном увидел еще горящий экран с ее фоткой: выходящей из моря в лучах заката.

Он закрыл глаза и принялся глубоко дышать, считая до десяти, боясь сорваться.

«Нет! Ну нельзя же быть такой… невинной и… такой откровенно сексуальной одновременно…» – Вдох-выдох. Глубоко. Еще раз.

«И что у меня, как у мальчишки, сносит крышу?.. – Вдох-выдох. Шумно. С мучительным немым стоном.

«Просто не смотри… больше не смотри на нее…»

Его отвлекло сообщение, упавшее тихим звуком:

«Третья серия вызывает много вопросов… Она уже закончилась? Или еще есть продолжение?» – Роберт угорал над ним. Он явно просмотрел запись инцидента Зимы и ее ухажера, и занятия, когда она писала тест, и все сопоставил.

Тимур тут же ответил:

«Есть… У меня рубильник есть… который отключает все камеры… от твоего сервера».

«Я все понял. Держись!» – тут же пришел ответ со смайликом.

«Блядь! Как будто у меня есть другие варианты…»

Ругался он последнее время безбожно, нервы были на пределе, и впереди не предвиделось никакого просвета. Никакого!

* * *

– Ну… что случилось? Опять во что-то вляпался?

– Влюбился я, Тимур, как дурак. Представляешь, брежу ей и во сне и наяву.

После пятой пары к Демидову на работу заехал двоюродный брат Артур, что было неожиданностью для того.

– М-м-м! Так это обычный номер для тебя. Ты постоянно в кого-то влюбляешься и через неделю-другую снова влюбляешься, и потом опять влюбляешься. Ничего нового.

– Да, так и было, пока не встретил эту синеглазую фею.

– Хмм… и давно?

– Уже полтора месяца. Тимур, я болею ею, как наркоман. Если не увижу хоть один день, то просто с ума схожу.

– А она?

– Она? А она нет… Она скромная и правильная. И она открыто это не говорит, но точно знаю, что не воспринимает меня всерьез, потому что я сам ничего еще не достиг, живу налегке, на папины денежки. В общем, не любит она хлыщей типа меня.

– И как ты это понял?

– Я слышал ее рассуждения с коллегами, она работает у Дани, и с подругами по телефону, вот и сделал выводы. Так то она со мной общается, но как с другом, даже, как с братом.

– Может, она специально тебя за нос водит, чтобы ты совсем голову потерял, а потом скрутит в бараний рог и жениться придется, так что пикнуть не успеешь.

Артур рассмеялся.

– Я бы с удовольствием дал ей себя окольцевать, – мечтательно произнес он. – Она такая… трогательная… нежная… добрая… умная… и…

– Ой, ладно, избавь меня от своих любовных песен, – перебил его Тимур. – Я-то чем могу тебе помочь? Ты зачем приперся ко мне на работу?

– Совет мне нужен: как можно завоевать такую девушку? Она идеальная, с правильными моральными ценностями. В общем, я хочу стать похожим на тебя или на твоих друзей.

Тимур аж закашлялся, поперхнувшись кофе, который пил в этот момент.

– Ты серьезно? Или это твой очередной фортель?

Артур обиделся:

– Я к тебе пришел со своей проблемой, а ты…

– Ладно, ладно… Ты вот что, скажи, отец же хотел тебе место подыскать при министерстве по твоей специальности.

– Так он и нашел. Теперь мне жизни нет. Он требует, чтобы я вернулся в Москву и вышел на работу.

– А-а-а… так вот в чем дело! Ты хочешь, чтобы я тебя отмазал?

– Ну не совсем так… Может, ты поговоришь с ним, чтобы он устроил меня в «ФАРМу». Жесть, правда? Я должен просить у отца, чтобы он разрешил мне работать в моей же организации.

– Это всего лишь формальность. Ты не зарывайся. Тем более, если хочешь кем-то стать… Сначала научись уважать чужое.

– Ок. Я понял. Ну что, ты поговоришь?

– Не знаю, не знаю… А ты сможешь работать под Даней? Он тебе спуску не даст. Ты же знаешь, он принципиальный. Чуть что и вылетишь, как пробка. А мне после этого что делать? Если я буду с твоим отцом об этом говорить, он с меня гарантии потребует. А это значит, что ты перейдешь под мою ответственность, но я не могу заниматься твоим воспитанием, у меня есть кого воспитывать.

– Тимур, я реально хочу работать, не как папенькин сыночек, а как все… то есть самостоятельно… своими силами. И хорошо, что дядя Даня именно такой. Я хочу попробовать. Я уже почти месяц у Дани за юриста, как волонтер, без зарплаты. И мне нравится этим заниматься. Сам не верю, что говорю такие вещи. Прикинь… я так офигеваю уже месяц. На работу хожу с удовольствием… Не веришь?

Тимур вздохнул.

– Порыв похвальный, конечно… А ты что к дяде Дане сразу не пошел, а ко мне заявился?

– Ты мне не просто брат, ты мне еще и друг.

– Не забывай об этом.

– Ну что, ты поговоришь?

– С испытательным сроком. Если Даня тебя рассчитает, то значит и мой протекторат автоматически снимается. Дальше сам. Выдержишь до Нового года, значит попрошу дядю продлить твой эксперимент… Если сам раньше не сбежишь…

– Супер! Спасибо, брат!

У Артура зазвонил телефон:

«Брови вразлет, ветренная челка, пламень и лёд – ты, моя девчонка!

То не звонишь, то бросаешь трубку, то – мне на зло – носишь мини-юбку».

– Что это, Артур?

– Это рингтон… если ты не в курсе…

Телефон все продолжал звонить, а Артур закрыв глаза губами подпевал:

«Де-во-чка мо-я синегла-зая, без тебя мне не прожить и дня.

Де-воч-ка мо-я синегла-зая, ну скажи, что лю-бишь ты меня!»

– Синеглазая звонит…У нее такие глаза, Тимур! Умереть можно… – он принял звонок. – Алло…

– Ну все, Арти, пока, у меня еще много дел, – Тимур сделал ему знак, чтобы он двигал уже по своим делам.

– Пока, брат, – и он переключился на разговор по телефону: – Куда нужно заехать? Это кто сказал? Данила Александрович? Ладно, заеду.

Глава 9. Санкции и последствия

– Наконец-то последняя пара, и да здравствуют выходные! – облегченно вздохнула Троинская, услышав звонок и отметив, что Демидов уже готовится начать занятие. – И что сегодня за день такой… все какие-то нервные и психованные… – пробубнила она сама себе.

К ней с краю подсел Зеленцов:

– Ну что, Елена Прекрасная, хочешь большой и чистой любви? – он явно позировал, поэтому не понизил голос, чтобы было слышно на записи, и не замечая, что урок начался.

А Демидов звучно провозгласил на всю аудиторию:

– Тема лекции: «Санкции. Экономическое давление. Инструменты. Последствия и перспективы». Но сначала разберите свои эссе с прошлого занятия. – Он положил стопку работ перед старостой.

Лена грозно зашипела на своего постоянного обидчика, отталкивая его руки:

– Егор, могу сразу ответить на твои недалекие и фальшивые подкаты – отвали! Иначе и без кузнеца могу врезать тебе так, что мало не покажется. Ты меня уже достал, честное слово.

Демидов замолчал и посмотрел на первый ряд своим убийственным взглядом.

– Могу предложить прочитать лекцию тебе, Зеленцов, или тебе, Троинская. Вы, видимо, все знаете, и у вас там более интересные вопросы решаются.

В аудитории мгновенно воцарилась тишина. И лекция продолжилась.

Только в конце пары Демидов закончил и перешел к результатам по эссе.

– С работой справились всего около тридцати процентов группы. У остальных все плачевно…

И он продолжил рассказывать, как все плохо, и что делать. А если не сделать, то чем им это грозит. Группа всего лишь с минуту гундела от возмущения, но тихо и несмело. Открыто никто не посмел выступить. Подведя итоги, Демидов поинтересовался:

– У кого-нибудь есть вопросы?

– Есть, – руку подняла Илия.

– Зима? У тебя же все в порядке с работой. Какой у тебя вопрос?

– Касательно оценок. Ну, ладно вы справедливо ругаете Зеленцова, Гришина и таких, как они, если у них и есть мозги (что вряд ли), то они не умеют ими пользоваться. Но вот про Троинскую вы не правы. Ее работа очень хорошего качества. Я за пару успела ознакомиться. Ваши критические замечания – это ваше субъективное мнение, и, следовательно, не могут служить критерием для оценивания.

– Ты сомневаешься в моих суждениях? – его тон сразу заставил всю аудиторию замереть от предчувствия грозы.

– Я не об этом. Ваши замечания – это дискуссионный вопрос. Я думаю, что в рамках разных хозяйствующих субъектов – результат будет колоссально отличаться, что нормально, поскольку каждое предприятие уникально и в первую очередь масштабами, – продолжала Илия упрямо гнуть свою линию.

– А у тебя большой опыт в подобных вопросах?

– Нет. Его почти нет, – она вздернула подбородок и смело взглянула на него. – Впрочем, так же как и у вас.

– Ну и дерзкий язык у тебя, Зима, – издевательски протянул Демидов.

Илию так бесила его циничность и то, с какой легкостью он мог принижать старания студентов, игнорируя их порывы и не щадя за промахи и ошибки. За эту неделю ей довелось достаточно понаблюдать подобных примеров. Но когда дело коснулось ее подруги, которую он незаслуженно раскритиковал и снизил баллы за работу, то ее просто понесло.

– Да что вы? Я сама невинность, – слащавым тоном замурлыкала она. – А язык у меня нежный и ласковый, даже… сладкий… и горячий… – тут Нина ткнула ее в бок, всеми возможностями показывая, чтобы Иля замолчала. Но та продолжала уже стервозно: – Но вам-то откуда знать? Вы видите только то, что вам хочется, и только критиковать нас можете. А что посеешь, то и пожнешь… как говорится.

– Иля! – уже зашикала на нее Троинская, – ты с ума сошла?

Тимуру показалось, что он на долю секунды потерял контроль над собой. Даже не столько от ее дерзости, сколько от своего воображения и реакции на ее слова, от неконтролируемого желания, вдруг, вспыхнувшего с чудовищной силой. В глазах потемнело и пульс чуть не пробил виски насквозь своим грохотом. Дыхание не удавалось утихомирить, оно рвало грудь порывистыми толчками. Тимур жег Илю своим голодным взглядом.

«Язык у меня нежный и ласковый… сладкий и горячий… но вам-то откуда знать?» – стучали у него в мозгу ее слова.

«Нежный и ласковый».

«Сладкий».

«Горячий».

«А я действительно не знаю… я даже ни разу ее не целовал… ее нежные губы… ее охрененно-чувственный ротик…»

Если бы не звонок, то неизвестно, куда бы завели его мысли. Он с трудом очнулся:

– Ну что, Зима, готова подискутировать на тему эссе Троинской? Убедишь меня – исправлю ей оценку. Если хватит смелости, то милости прошу через пятнадцать минут ко мне в кабинет.

«Нахера я это делаю?» – Тимур тут же пожалел о своих словах.

– Вы серьезно? – Илия растерялась и, прикусив губу, глянула на Ленку. Та ей «сигналила» во всю, чтобы она даже не думала препираться с Демидовым.

– Ты сомневаешься?

Профессор иронично выгнул бровь, ругая себя при этом за то, что все-таки толкает ее на то, чтобы она приняла вызов. На виду у всей группы. А студенты не спешили расходиться, наблюдая, как новенькая схлестнулась с самим Нероном.

– Хорошо. К тому же у меня есть один вопрос, по которому хочу услышать ваше мнение и потом сравнить с результатом на практике.

Лена уже в панике от происходящего, подошла к подруге и потянула ее за руку.

– Тимур Андреевич, не слушайте вы ее. Я согласна с оценкой. Не нужно ничего пересматривать, – и, отвернувшись от Демидова, зашикала на Илю: – Пошли уже. Хватит. Зачем ты его драконишь?

– Я не могу мириться с такой несправедливостью… – ответила Иля, когда они вышли из аудитории. – Я попробую ему объяснить, что он не прав, именно в твоем примере.

– Нафига тебе проблемы с Демидовым, он потом будет к тебе придираться. Он не потерпит оскорбление, тем более студентки.

– Я не собираюсь его оскорблять. Мне нужна справедливость.

– В том-то и дело, ты хочешь, чтобы он изменил свое мнение. Это не про Демидова, даже если он не прав, – Лена изо всех сил пыталась образумить свою подругу.

– Тогда я должна в этом убедиться. Подождешь меня у кабинета, пока я с ним разговариваю?

– Ладно, – казалось, Лена волновалась больше самой Или.

Через пятнадцать минут:

– Тимур Андреевич… – Зима вошла в кабинет завкафедрой.

Она впервые была тут. Окно напротив двери было открыто, из него резко потянуло ветром, и входная дверь за спиной вдруг с грохотом захлопнулась от возникшего сквозняка, потому что в коридоре тоже было открыто несколько окон.

Илия вздрогнула.

«Блин! Спокойно… Не съест же он меня. Мы просто обсудим работу Ленки, и я уйду», – успокаивала она себя, пока вышла почти на середину кабинета, обходя перегородку справа, и обнаружила его у дальней стены, сидящим в кресле. Тимур сидел за столом и изучал какие-то документы. К его столу перпендикулярно был приставлен стол для посетителей, и вдоль него – несколько стульев.

– Ну что, Зима, все-таки решила повлиять на мое мнение?

– Не передергивайте… Я лишь хотела обсудить вопрос с…

Он перебил ее:

– Ну что ты там встала? Присаживайся, – он кивнул на стул, который, видимо, выдвинул именно для нее.

Илия прошла в глубь кабинета и уставилась на стул. Ее внезапно пронзили воспоминания о том, когда они впервые встретились. Как она сидела перед ним на таком же стуле… Ее и без того нервное состояние усилилось бешеным сердцебиением.

Она покачала головой.

– Нет, спасибо. Я постою. – И чтобы вопрос со стулом был закрыт, положила на него сумку, а сама отошла в сторону и прислонилась к длинной тумбе, тянущейся вдоль стены, на которой стоял огромный аквариум – явная роскошь, существующая здесь за счет владельца кабинета.

Демидов отложил документы и тоже встал, выйдя из-за стола.

– Ну, начинай, я слушаю, – он грозно уставился на нее.

– Сейчас… – Илия уже начала паниковать от его тяжелого, жгучего взгляда. – Сейчас… – она снова вернулась к сумке и достала работу Троинской. И стала трясущимися руками перелистывать страницы в поисках нужного места, но руки не слушались, и она неосознанно поднесла указательный палец ко рту, лизнув подушечку, чтобы удобнее было переворачивать страницы. И тут же послышался какой-то глухой звук, напоминающий рычание.

Зима сразу замерла и медленно повернулась к Демидову. Глаза у того были просто бешеными и бездонными, как пропасть.

– Что?! – испуганно пискнула она, ощущая как резко перехватило дыхание и внутри все замерло.

– Ты думаешь, я не понимаю, что ты нарочно меня провоцируешь? – угрожающий голос и два шага к ней.

– Пфф… Очень надо… дергать тигра за усы. Я что, похожа на ненормальную? – ее показная веселость была бравадой. В ушах стоял грохот, по венам растекался кипяток, а коленки подгибались от его сумасшедшей ауры.

– Именно. Ты ненормальная.

– В каком месте? – не удержалась и съязвила девушка.

– Я сейчас покажу, в каком…

Тимур зарычал, стремительно обхватив ее за талию, прижал к себе и обрушился на ее губы злым и грубым поцелуем. Жадным и жарким поцелуем, требующим расплаты за многодневный голод, за жгучее желание, за невозможность избавиться от этого наваждения…

Это не поддавалось никакому объяснению. Он со стоном вдохнул ее запах, ощутил сладкий вкус и понял, что пропал. Эти ощущения пленяли мысли, отравляли кровь, скручивали все внутри тугим узлом.

«Да пусть идет все нахер! Я больше не могу… Это какая-то невыносимая пытка… Я хочу ее… как сумасшедший…»

Дыхание сбилось. Сердце гулко стучало в ушах. Тимура бросило в жар, расползающийся в груди словно пожар. Пламя желания стремительно охватило его, бесконтрольно и безжалостно сметая на своем пути все условности, запреты, все правила, установленные самим собой. Все полетело к чертям собачьим, оставляя только жажду: всепоглощающую, примитивную… пошлую жажду.

Илия уже внутренне дрожала, входя к нему в кабинет. А почувствовав его руки на своем теле и его губы, накрывшие ее, то ее так ошарашило… что она заискрила: все благоразумие покинуло ее моментально, и тело опалило настоящим безумием.

Демидов видел, как ее пронзительно синие глаза стремительно потемнели и потеряли ясность мысли, беспомощно уплывая в туман чувственного удовольствия.

Обескураженная таким напором, жадным порывом и ненасытностью, Илия застонала прямо Тимуру в рот, инстинктивно обняла своего профессора за шею и прижала к себе еще ближе. И ответила: сначала робко, млея от удовольствия, потом пылко и с чувственной нежностью, с самозабвением подставляя свои нежные губы под его грубый натиск.

«Пиздец! Это пиздец всему… мне… моему хваленому самообладанию… и моему спокойствию…»

Это был конец. Рассудок отключился окончательно и бесповоротно. Плоть восстала. По венам, как по проводам, с гудением несся обжигающий ток, пронзая напряженные мышцы, как иголками, беспощадно жаля тело, опаляя кожу.

Демидов целовал Илию жестко, властно, желая поработить, лишить воли, заставить подчиняться. Он действовал с такой неукротимой страстью, не представляя, что способен на такое. Он желал присвоить ее себе, заклеймить, действуя то грубо, сминая ее податливые, мягкие губы, то нежно, игриво, нагнетая удовольствие. И от этого снова полностью теряя контроль, дурея от ощущений, от желания буквально растерзать эту девчонку. В эти моменты Тимур углублял поцелуй, властно хозяйничая в глубине ее рта, жадно покусывая губы, безжалостно вжимая в себя ее рот, вынуждая беспомощно хныкать и поскуливать.

«Все! Это все…»

Наслаждение, которое она испытывала, не поддавалось описанию. Илия принимала его жадные поцелуи и отвечала ему, потерявшись в своих нереальных ощущениях, постанывая в ответ. Она неосознанно притягивала профессора, поглаживая, запускала пальцы в его густую шевелюру, сжимала плечи, вонзаясь своим маникюром в кожу.

Демидов обезумел. Он забыл, где они находятся и, задрав ее узкую юбку до талии, подхватил под ягодицы и усадил на стол, отпихнув стоящий рядом стул ногой. Он добрался до ее груди и снова глухо застонал, обхватив ее упругие полушария.

Этот стон вторгся в сознание девушки, приведя ее в замешательство. Она вдруг поняла, что происходит: Демидов жадно терзает ее рот, отчего и он, и она стонут, а его руки властно хозяйничают на ее теле. Руки же самой Илии запутались в его волосах, в порыве сильнее прижать этого мужчину к себе. И она упивается происходящим.

«Что?!? Как… как это? Что, снова? Я снова готова отдаться ему?» – она замерла и открыла глаза, чуть отстранившись.

Тимур не сразу почувствовал эту перемену. Скорее, он услышал, что кто-то дернул несколько раз дверную ручку, а потом – стук в дверь. Он тоже замер, приходя в себя и оценивая ситуацию.

Тело шарашило неуправляемое желание – дикое и болезненное.

«Чтобы вы там все провалились… Кто там пришел? Убью…»

Он оторвался от Илии и чуть не застонал от разочарования.

«Пиздец!.. Вот так меня занесло… Вот так меня отключило…»

Илия испуганно смотрела на него своими потемневшими от страсти глазами.

«Блядь! Что я делаю? Я же не хотел… Я же обещал себе… только вот пятнадцать минут назад… что не подойду… не трону ее…»

Он попятился от девушки.

– Приведи себя в порядок, – рыкнул профессор.

Ручку двери продолжали настойчиво дергать.

Тимур, направился открывать, пытаясь взять себя в руки. Мгновение спустя на пороге он обнаружил Троинскую.

«Интересно, под дверью караулила? Заступница…»

– Тимур Андреевич, извините, что прерываю, но мне нужна Илия, срочно… – взволнованно, запинаясь, выговорила она.

– Мы уже закончили, – мрачно отозвался он, направившись к окну, и закрыл его. – Зима не смогла представить мне весомые аргументы в защиту своей позиции, поэтому пересмотра оценки не будет. – Он посмотрел на Илию и встретил ее яростный синий взгляд, как огонь, ведьминский огонь. – Так что я больше ее не задерживаю. – Он перешел ко второму окну и стал закрывать его, повернувшись к ней спиной.

«Ведьма… Неужели все это специально подстроила? Спровоцировала меня… чтобы подразнить… наказать… Вот стерва! Так и есть! А Троинская как по команде должна была появиться… Вот я попал! Вмиг захмелел, как пацан».

Он не повернулся, пока не услышал, как дверь кабинета с грохотом закрылась за студентками.

– Иля, что случилось? Он тебя обидел? – Лена испуганно разглядывала подругу.

– Меня сложно обидеть… – зло буркнула она.

И в некотором смысле это было так. Илия за три года нарастила такую броню для защиты от нападок богатеньких и приставаний сильной половины, что ей ничего не стоило отшить любого. Но только с этим мужчиной у нее была проблема… она не могла ему отказать… а он как и все, видел в ней только красивую внешность и приятную возможность для сексуальных развлечений. И, по всей видимости, считал ее девушкой с сомнительной репутацией. Вот это ее и задевало. Очень сильно. До слез. До глубины души.

«Ну нет… я так просто не дам тебе жить… Буду изводить тебя всеми возможными способами… благо, для этого у меня есть все инструменты», – и она, выпятив вперед свою шикарную грудь и подняв голову, повернула за угол… и врезалась в девицу, которая шла быстрым шагом, низко опустив голову и явно сдерживая рыдания.

– Иля!?

– Лиля!?

Илия первая пришла в себя:

– Смотри, куда идешь, – грубо рыкнула на девчонку и попыталась ее обойти.

– Иля, постой… Как хорошо, что я тебя встретила… – она преградила путь сестре.

– Кому хорошо? Мне не очень, если что…

– Иля, о-те-ц выгнал меня из… из до-ма… Он тре-тре-бует от мамы сы-на… Ему до-чери не-не нуж-ны… – Лиля пыталась сдерживать слезы и накатывающие рыдания. – Та-та-скает ее по врач-ам… У них-х там все по-по граф-ф-ику долж-ж-но происхо-хо-дить… А я им ме-ме-шаю… Он сказал… он… – девушка не выдержала и захлебнулась рыданиями.

– Да, Лиля, наш отец – скотина! Я давно об этом знаю. Только ты мне зачем все это говоришь? Я ничего не могу с этим поделать.

– Он… мы ему не-не нужны… Х-хочет сын-а…

– Это не новость для меня. Я живу с этим с рождения. Он ждал, что родится Ильюша, а родилась я. Даже не разрешил маме имя мне другое дать, Ильей так и звал меня. Это в свидетельство вписали «Илия». А ты не знала?… – Та в ответ покачала головой. – Ну вот, знай. И ничего, живу. Слава Богу, уже отдельно от него. А тебе, видимо, пока придется пожить с папочкой. Почувствовать его отцовскую любовь, так сказать.

– Нет.. он… он… сказ-ал… я… мне… не-ку-да… ид-ти…

– И ты решила, что я – твоя палочка-выручалочка?

– Иля, ты-ты мо-о-я се-с-тра, мать мне так-к же не-не рада… По-по-моги… пож-жалуйс-та…

– И мать твоя стерва! – Иля сжала руки в кулаки, глаза засверкали как молнии. – Убила бы… – Она шумно вдыхала и выдыхала, пытаясь успокоиться. – И что мне со всем этим делать? Свалилась на мою голову… Куда тебя девать-то? Мне на работу уже пора бежать…

– Иля, пусть она у нас переночует сегодня, возьмем пропуск Миленкин, она все равно уезжает на выходные домой. А завтра подумаем…

– Ну все, не реви. Иди с Леной, она проведет тебя в общагу.

– Илечка, спасибо, – Лиля бросилась обнимать сестру.

– Не меня благодари. Вон, наша заступница, Елена Прекрасная.

– Иля! – Лена с укоризной глянула на подругу.

– Лен, я скину тебе на карту денег, купите продуктов, так чтобы на выходные хватило, а то у нас в холодильнике мышь повесилась. А мне пора. Все. До позднего вечера.

Лена без особых трудностей провела Лилю в общагу, удачно поймав, Милену на выходе.

– Ну вот, это наше жилище… Располагайся, а я сбегаю в «Пятерку».

Глава 10. Меня послали к черту и я пришла

– Иль, нам глупо рассчитывать на то, что Коровина изменит свое решение или поможет нам с вопросом о заселении Лили в общежитие.

Лена с Илей в понедельник на большой перемене разыскали коменданта общежития и пытались с ней решить вопрос с проживанием Карауловой. Все было безуспешно.

– Она не забудет нам недавний конфликт, – рассуждала Лена. – Помяни мое слово, она еще найдет способ нам напомнить об этом. Нужно идти к Демидову, только он сможет помочь. Сейчас, конечно, понаехали заочники, но это временно. Мы могли бы и в своей комнате поставить еще одно спальное место.

– Я не пойду просить Нерона о помощи. Это дохлый номер. – Зима закатила глаза, показывая, что это не вариант.

– Я могу попросить. Может, мне не откажет? Вот прямо сейчас и схожу, мне все равно нужно к нему за новыми поручениями.

– И как ты можешь с ним еще и работать? Невыносимый тип… – Илия передернула плечами.

– Я привыкла. Он требовательный, да, жесткий, часто, но он не жестокий и не бесчеловечный, как многие считают. Просто он… закрытый и, кажется, одинокий.

– А ты, Лена, действительно как блаженная, готова жалеть всех и каждого. Только про себя иногда не забывай.

– Лучше пожелай мне удачи, – Лена скрестила указательный и средний пальцы и направилась на второй этаж.

– Тимур Андреевич, к вам можно?

– Заходи, Троинская, ты вовремя. У меня тебе целый список поручений. Но я тороплюсь. Давай я быстренько тебе все объясню и побегу. У меня встреча.

– Да я разберусь. Вы мне только скажите то, что новое или нужно сделать как-то по-другому.

– Хорошо. Вот это множить и в переплетную. Это заново перепечатать. Это вывесить на сайте нашего факультета. Это в архив сдать, а это в библиотеку. Остальное как обычно. Я побежал.

– Тимур Андреевич, подождите минутку. У меня к вам срочное дело. Мне ваша помощь нужна.

– Ну, что случилось?

– Нам нужно место в общежитии. Без вас ничего не получается.

– Там комендант есть – это ее сфера деятельности. Я-то зачем в этой схеме? Решайте вопрос с Эммой Аркадьевной.

– Она сказала, что мест нет.

– Лена, значит, мест нет.

– Тимур Андреевич, – Лена умоляюще смотрела на него, преградив путь к двери, – очень нужно… хотя бы на некоторое время. Мы в своей комнате раскладушку поставим. Только без вас Коровина нам не разрешит.

– Потому что это нарушает правила проживания. Что тут удивляться.

– Пожалуйста, девочке жить негде.

Демидов вдруг нахмурился и напрягся.

– А за кого ты так хлопочешь? – вкрадчиво уточнил он.

– Да так… одна знакомая… первокурсница, – Лена сконфузилась и потупила глаза.

– Фамилия, – повелительно рявкнул профессор.

– Караулова. Лиля Караулова, – вздрогнув, незамедлительно отрапортовала Троинская.

– Нет! – холодно и безапелляционно.

– Но почему? – Лена удивилась такой реакции.

– Я сказал: нет. Эта неугомонная и в университете наводит шороху, не хватало еще нарушать спокойствие и в общежитии. Откуда только такие берутся? Всего две недели прошло от начала учебного года, а от нее уже весь преподавательский состав «караул» кричит.

– Ее родители… мягко говоря, не совсем заботливые… только сестра осталась, но она тоже студентка и живет в общежитии. Собственно говоря, мы и просим разрешения поселить ее пока к нам в комнату, пока не уедут заочники. А потом она сможет оформить там комнату, пусть даже по их расценкам, а не как бюджетница.

– Лена, ты мне что-то не договариваешь… Караулова чья сестра?

– Илии. Зима и Караулова – они сестры, сводные.

Демидов замер, как громом пораженный, услышав это.

«И снова Зима! Хм-Хм… Сама, значит, не пришла просить… бестия…»

– Если у Карауловой есть сестра, пусть она и приходит хлопотать за нее. А ты тут каким боком? Не подруга, не родственница. Лена, тебе что, больше всех надо?

– Иля боится вас.

– И правильно делает. А теперь все, Троинская, я из-за тебя уже опаздываю, – грозно отчеканил он, как отрезал.

«Как Иля и думала – дохлый номер».

На следующей паре Лена передала свою краткую беседу с профессором своей подруге.

«Так, значит? Хочет, чтобы я сама пришла… Вот гад!» – она тяжело вздохнула.

«Наверное, поиздеваться хочет… в очередной раз унизить… Ну да ладно, лишь бы толк был. А я потерплю. Где-то же нужно жить этой стрекозе несчастной, а денег совсем нет на съем квартиры… Да и вообще с финансами очень все напряженно…»

– Лен, что там у него с расписанием? Когда его можно поймать? Если хочет, чтобы я на поклон пришла, то я пойду.

– У него заочники пятой парой, а потом должники, насколько я знаю. Обычно он очень долго мурыжит их, просто так у него не сдашь.

– Даже не сомневаюсь. Значит, нужно с работы отпрашиваться, а завтра отрабатывать. Ай, ну да ладно. Лишь бы все получилось. Хотя я уверена, что с ним – это дохлый номер.

– Иль, нужно попробовать.

* * *

«Охренеть! Сколько их еще? Я тут так до ночи сидеть буду…»

– Девушки, а вы тут по какому вопросу? Две должницы уже прошли. И так ждала целый час их.

– Так нам тоже долг сдать за прошлый семестр. Мы уже по второму кругу.

Иля внимательно осмотрела двух девиц.

– А вы по второму кругу по своей воле? Или это вас Нерон гоняет?

– Да мы и сами не против… такой мужчина… за счастье побыть в его компании… особенно наедине, – хихикнула высокая брюнетка с зелеными кошачьими глазами.

Зима чуть не взорвалась, окатив их таким ледяным взглядом, что те вздрогнули и чуть ли не попятились.

– А вы в курсе, что у него третьего раза не бывает… – Она намеренно их пугала. – Дальше только отчисление.

– Как? Мы не в курсе.

– Теперь в курсе. Либо валите учить, либо вам хана, – самоуверенно озвучила Иля им их участь.

– Я все выучила, – ответила рыжая. – Мне здесь до среды торчать некогда. Завтра Демидова не будет в универе, я узнавала.

– И я все выучила. Так что сиди и жди, когда мы все сдадим.

«Не повезло, так не повезло» – Иля вздохнула.

«Может, я зря тут время теряю? Может, уже пора еще варианты искать, куда Лильку на ночь можно пристроить, хотя бы сегодня».

На удивление, эти две красотки быстро отстрелялись и радостные помчались в общагу.

Иля вдруг взволновалась, поняв, что теперь ее очередь. Ладони вспотели, сердце заколотилось как сумасшедшее.

«Спокойно… вдох… спокойно… выдох… и вперед».

– Тимур Андреевич, вы освободились? Можно к вам по личному вопросу? – девушка осторожно вошла в кабинет завкафедры.

– М-м-м… Зима? – увидев ее, Демидов вальяжно откинулся на спинку кресла и медленно окинул ее с ног до головы взглядом: придирчивым, тяжелым, обжигающим. – И что тебя привело? Уже поздно, мне давно пора домой. Может, ты завтра зайдешь со своим вопросом?

– Так вас завтра не будет.

– Да… точно. Совсем забыл… в этой суматохе. С заочниками все всегда кувырком.

– Еще бы… модельные агентства отдыхают… у вас тут кастинг покруче…

Демидов не сдвинулся с места, но девушка почувствовала, как профессор весь напрягся, и от него повеяло такой реальной опасностью, что она вся покрылась мурашками. Его пронзительный взгляд пригвоздил ее к месту.

А за окном вдруг раздался истошный мужской крик:

– ИЛЯ! И-Л-Я! – это орал Краснов. – Выходи! Я знаю, что ты еще там… – было понятно, что он сильно пьян.

Зима очнулась, испуганно глянув в сторону криков, а потом на Демидова, и быстро подошла к открытому окну, осторожно выглянув:

– Охренеть! Вот это счастье привалило! Морской десант во всей красе! – упавшим голосом констатировала она.

– И-Л-Я! Пошли домой… Я за тобой… пришел… – голос Артема начинался с истошных криков и к концу фразы угасал. – ИЛЯ! Я тебя никому не отдам! Ты моя… только моя…

– Придурок… – еле слышно бормоча себе под нос, девушка осторожно прикрыла окно. – Теперь мне плащ-невидимка нужен, чтобы пройти мимо этого ненормального…

– И до каких пор все это будет продолжаться? – точно гром рявкнул Демидов.

– Что именно? – огрызнулась Зима.

– Нарушение порядка в учебном заведении.

– Вы этого имеете в виду? – она кивнула в сторону окна. – Так я тут причем? Если у него с головой не все в порядке? Мне-то что делать?

– Может, не нужно парню было мозги пудрить?

– В смысле? Это еще кто кому мозги пудрил? Да мне пятнадцать было, когда он стал за мной ходить как тень, а ему двадцать. Почувствуйте разницу, как говорится… – в запале выкрикнула Илия. – Он мне проходу не давал. Пришлось уступить… На свидания с мамой ходила. Мы впереди, за ручку, а мама поодаль с собачкой. А как из армии вернулся, так его как подменили. Артем потребовал, чтобы я с ним стала жить. Я тогда только школу заканчивала. И жить с ним я не собиралась. Мне вообще было не до кого… Я готовилась к ЕГЭ… днями и ночами. Поэтому он нашел мне замену. Мою подругу. А мне зачем такие радости в жизни? Слава Богу, хватило ума отшить его тогда. Наверное, простить никак не может. Эго мужское пострадало… беда какая…

Демидов явно с трудом сдерживался. Иля видела это, только не понимала, какой реакции от него ждать. Она-то пришла насчет общежития.

– А вообще, все это и не важно. Я не для этого вас так долго ждала.

– И для чего же?

– Помочь нужно… одной студентке. Ей жить негде. Хотя бы временно… переконтоваться в общежитии. А мест нет. Комендантша…кхх… мы с ней не очень ладим, меня послала… к черту… Ну вот, поэтому я к вам и пришла…

– Тебя послали к черту и ты пришла ко мне? – откровенно офигел профессор.

– Да, – девушка невинно хлопала своими пушистыми ресницами, не понимая его едва сдерживаемой ярости.

– Зима, ты соображаешь, что говоришь? – он действительно в этот момент походил на демона, прожигая ее своими черными свирепыми глазищами.

– Я понимаю, как это может странно звучать, – она взволнованно облизала пересохшие губы и торопливо продолжила, – но мы готовы разместить ее в своей комнате, у нас есть раскладушка… Только с вашего разрешения могут дать пропуск на проход в общежитие.

– А мне зачем это нужно? – вдруг на удивление спокойно спросил он.

Девушка оторопела.

– Вам? – растерянно пикнула она. – Ну-у-у… Вы же несете ответственность за своих студентов… – нашлась она, – не на улице же ей оставаться…

– Моя ответственность только в пределах границ университета, а дальше за вас отвечают ваши родители или вы сами, если уже совершеннолетние.

– К сожалению, не все родители готовы отвечать за своих несовершеннолетних детей. Лиле еще нет восемнадцати. Вот если бы у вас были дети, вы бы выгнали ребенка из дома?

– Зима, у меня есть дети, и не нужно меня учить.

«Есть дети?! У него есть дети?! Так он, может, и женат еще?» – Илие сразу поплохело. – «Ну надо же было мне так вляпаться… еще и с женатым мужиком… хуже ничего не придумаешь».

Илю, вдруг, как по голове огрели. Она несколько мгновений растерянно хлопала глазами, чувствуя, как силы ее оставляют. И мир снова покатился под откос.

«Беды. Проблемы. Неприятности. Разочарования. Трудности. И так до бесконечности. Все! Сколько можно? Уже нет сил. Я устала».

От безысходности стало все безразлично.

– Извините, я зря пришла, – она на несколько мгновений закрыла глаза, а потом развернулась и устало поплелась к двери, явно расстроившись еще и от неудавшейся попытки решить вопрос хотя бы с временным ночлегом для сестры.

Но ей не удалось выйти из кабинета: ее чуть не сбила открывшаяся дверь.

– Иля, ты в порядке? Там в группе скинули видео с этим припизднутым Артемом. Я пришла тебя встретить, хорошо еще в универе была.

– Лиля! Выбирай выражения!

– Ой! Добрый вечер, Тимур Андреевич, простите. Но этот… ненормальный… я еще вежливо его назвала.

И она снова обратилась к сестре:

– Смотри, что мне Ленка дала… – она вынула из сумочки электрошокер. – У меня так руки чешутся сунуть ему прямо в штаны эту штуку, чтобы все желание махом вылетело… и из башки тоже.

– Лиля, убери это. Пошли. Нам еще думать, что делать с твоей ночевкой.

– Ты в кого такая бедовая? – спросил Демидов, явно с интересом слушавший их разговор.

– В мать свою… стервозу. А что?

– Ох, Караулова… – покачал головой профессор. – Слушай сюда. Есть у меня к тебе предложение.

– Какое? – настороженно спросила Лиля.

– Если с проживанием вопрос решу, то ты даешь мне слово, что будешь вести себя тише воды, ниже травы.

Лиля замялась, глянула на сестру.

– Так я всегда такая… вернее, стараюсь… меня только несправедливость бесит… а вообще я смирная.

– Тогда решено. Но если мне снова будут поступать на тебя жалобы, то спрошу и с тебя, и с твоей сестры. Понятно?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.