Дина Павлова
Случайный наследник миллиардера

Глава 1. Дарья

– Мамочка, пора кормить ребенка! – раздается голос медсестры.

Это самый счастливый день моей жизни. Я беру на руки Рому, такого малюсенького, с крошечными ручками и ножками. Я целую его в крохотный носик, в ладошку, пяточку. Моя радость, мой свет, моя самая большая любовь. Затем прикладываю его к груди и чувствую такую эйфорию, что хочется воспарить к небесам. Я счастлива! Боже!

Хотя эта беременность далась мне нелегко… Кто бы мог подумать. Я молодая, здоровая, мне всего двадцать три… Но пришлось лежать на сохранении четыре месяца… Максим, мой муж, даже обвинял меня что я «недостаточно стараюсь». В чем недостаточно? Я делала все, чтобы ребенок родился здоровым. Я берегла себя каждую минуту. Но беременность – это не так просто. Не каждая женщина переносит легко свое «особое состояние».

Но, слава богу, все позади. Крохотный комочек решительно присосался к груди и, кажется, полностью доволен своим появлением на свет. Врачи говорят что Рома на сто процентов здоров, а значит, зря Максим меня обвинял в чем-то.

Каждый день я благодарю Бога что он мне подарил такое чудо. Сладкого мальчика с ярко-голубыми, практически нездешними глазами. И так как проблем у нас нет, домой нас отправляют довольно быстро.

На выписку приезжают все: Максим, его родители, мои родители, его сестра Ира… Все с шариками, цветами. Даже старенькую «тойоту», и ту украсили лентами, как при свадьбе. Когда я выхожу из роддома, держа в руках синий конверт с Ромой, раздаются аплодисменты и вспышки камер. Хмурый февраль мне кажется самым счастливым месяцем.

– Красавица наша! – радостно восклицает свекр, дядя Женя, тут же подбегая ко мне и заглядывая в конверт. – Вы посмотрите только! Внук – чистый я!

Раздается смех. Максим подходит следом, целует меня и буквально впихивает в руки букет, попутно забирая ребенка. В его жестах чувствуется раздражение. Да и фраза: «Поздравляю» какая-то странная. Меня не покидает ощущение, что он как будто и не рад. Хотя мы оба хотели этого ребенка!

Но я слишком уставшая чтобы спорить. Меня целуют мои родители, забирают подаренный Максимом букет, помогают залезть на заднее сиденье. После возвращают мне малыша. Он спит, чудесный, пахнущий молочком.

– В таком возрасте сложно что-то говорить о ребенке, – как бы между прочим заявляет Максим, садясь рядом. А у меня падает челюсть.

– А что о нем можно говорить?

Однако муж ответить не успевает, потому что в машину заглядывает мама. Она протягивает мне какие-то бутерброды, считая, что я могу быть голодной.

– Покушай пока едем! Вот прямо сейчас покушай! Они с сыром, очень вкусно!

– Спасибо, – улыбаюсь. С мамой спорить бесполезно. Тут же своячница пихает пакет с подарками:

– Это для Ромочки, я сама выбирала!

– Спасибо!

Наконец дядя Женя садится за руль, его жена тетя Галя – рядом, и мы трогаемся с места. Родители и своячница едут во второй машине. Тихо играет музыка. А я с любовью смотрю на спящую кроху. Какой же он красивый! Самый очаровательный ребенок, которого я только видела! И хотя у меня есть подозрение, что дело не в привлекательности Ромы, а в том, что его родила я, меня не переубедить. Какой хороший маленький носик! Так и хочется поцеловать, но боюсь разбудить ребенка.

А еще меня радуют шарики, куча цветов, пакеты с подарками. Осознание что меня любят, бесценно!

Эйфория заканчивается в одну секунду. Мы выезжаем на трассу, когда Максим, не сводя глаз с Ромы, вдруг произносит:

– Я хотел бы сделать тест ДНК.

– Какой тест? Зачем? – я даже не сразу понимаю что мой муж имеет ввиду. Какой такой тест? Ну не на отцовство же.

– Даш, ты вроде как взрослый человек, – Максим на меня не смотрит. А вот музыка становится тише, – просто хочу удостовериться что все в порядке.

– У меня же кроме тебя никого не было! – отвечаю искренне. Я не понимаю как можно про меня такое подумать! Я не то что не изменяла, не смотрела в сторону других мужчин… Я в принципе не была близка с кем-то, кроме своего мужа. Я с детства мечтала встретить того самого, единственного и прожить с ним всю жизнь.

– Максим, ты чего удумал? Какой тест? Ты что, жене не веришь? – вмешивается в разговор дядя Женя. В его голосе проскальзывает неприкрытое раздражение. У меня с ним наилучшие отношения. Он всегда считал что я идеальный вариант для оболтуса Максима, любимого единственного сыночка.

– Я верю, – муж фыркает, – Но… может я хотел бы повесить результаты на стенку.

– Ты картинку повесь. Или какую-нибудь фотографию, – Дядя Женя упрямо не понимает, зачем мутить воду на пустом месте, – Подобными предложениями ты оскорбляешь Дашу. А она хорошая. Зачем так делать?

– Да чем я оскорбляю? Просто женщина всегда знает что ребенок – ее. А мужчина? Я вообще за то, чтобы ДНК-тест делали всем детям прямо в роддоме! В принудительном порядке! – Максим начинает злиться, а я смотрю то на него, то на свекра, не понимая, что же произошло? Почему вдруг понадобился этот тест? Я и повода-то никогда не давала думать так. Более того, я в принципе не из тех людей, кто способен обманывать…

– Ты оскорбляешь жену такими подозрениями. Живешь с человеком, будь добр, доверяй. Иначе это не брак, а фикция. Вы же всю жизнь должны быть вместе, как мы с твоей мамой! – дядя Женя всегда был человеком честным, работящим и до ужаса романтичным. Он как и я не терпит никаких мерзостей и обмана. Так и Максима воспитывал.

Обстановка накаляется, и я решаю что ничего страшного не случится, если я и правда сделаю тест. Если у Максима психологическая травма, то зачем создавать излишнее напряжение?

– Я не оскорблена, все в порядке. Давайте сделаем тест, если это так важно.

Глава 2. Феликс

Так хреново мне давно не было. Мне больно. В груди – раскаленный свинец. Все ради чего я жил, теряет смысл.

Я смотрю на потрясающую ночную Москву с высоты небоскреба, но этот вид мне давно привычен. Меня он не трогает. Меня давно ничего не трогает. Ни деньги, ни успех, ни место в «Форбсе». Все что я хочу сейчас – это наследника. Давно пора, но…

– Привет, Феликс, – в кабинет заходит мой младший брат. Вовка. Я поворачиваюсь и киваю. Он единственный, чье присутствие меня хоть немного успокаивает. Но только не сейчас. Сейчас меня не утешит ничего. Поймав мой взгляд, Вова хмурится и подходит вплотную.

– Рассказывай.

– Проблемы, – усмехаюсь и отвожу взгляд. Я баран… Чертов баран! Как же я мог совершить настолько дикую, глупую ошибку? Но кто знал что теория вероятности иногда работает? В том смысле, что и в одну воронку падает бомба, и мартышка за компьютером способна случайно напечатать «Братьев Карамазовых».

– Дело не в бизнесе, верно? – вздыхает Вова. Он моложе меня на четыре года, пробивной парень. Но весь в искусстве. Талантливый пианист. И только по моей просьбе он вникает в мои дела, являясь единственным доверенным лицом.

– Нет, не в бизнесе, – мотаю головой, – Дело в клинике «Райское яблоко». Я хочу сделать так, чтобы она навсегда прекратила свое существование. Со скандалом во всех СМИ. Чтобы в программе «Время» показали. Чтобы владелец клиники сначала отсидел пятнаху, а потом, выйдя, отправился в Урюпинск. Зарабатывать, моя полы в подъездах.

– Так, что сделала эта клиника? – Вова садится прямо на стол. Его грустные голубые глаза смотрят на меня через толстые линзы очков. – Это же… Репродуктивная клиника… Погоди, уж не та ли, где ты хранил свой биоматериал?

– Та, – киваю и отворачиваюсь. – Та самая, куда я сдал сперму восемь лет назад, когда мне поставили диагноз…

Откашливаюсь. Вова знает что у меня с этим проблемы. И знает, что до того, как все угасло окончательно, я успел сохранить свою сперму. На всякий случай. И теперь, когда стало понятно, что лечение не помогло и ждать чуда не стоит, я хотел ею воспользоваться, но…

– Ты обратился в эту клинику, и?

– И все, – снова поворачиваюсь к окну и, сдавленно вздохнув, касаюсь лбом стекла, – Они потеряли мою сперму. Нет ее. Безвозвратно.

– Ты шутишь, – охает Вова, – Они не могли ее просто потерять! Это же не связка ключей!

Да-да, я тоже офигел когда мне об этом сообщили!

– Но ее нет! – рявкаю, – Я сегодня трахнул в голову весь руководящий состав. Я пообещал посадить этих уродов! Только толку.

– То есть они ее потеряли. Но как? Не в ведро же выкинули? Она должна где-то храниться… – Вова спрыгивает и подходит ко мне ближе, – Так просто не может быть, ты подумай!

– Ты не поверишь, – усмехаюсь, – У них есть версия, что мой биоматериал использовали по ошибке.

– В каком смысле? – брат говорит совсем шепотом. Он шокирован не меньше чем я.

– А в том, что какой-то тупоголовый баран перепутал пробирки! – поворачиваюсь и раскидываю руки. – И если все прошло хорошо, то где-то по планете Земля разгуливает мой ребенок! Только даже если это и так, никто понятия не имеет, когда произошла путаница. В какой день и год! Они не знаю ничего! Кто мать, как искать ее, возраст ребенка, пол, сколько их в конце концов!

– Допустим, – откашливается, – Если это все так, ты всерьез хочешь попробовать найти этого ребенка? И плевать кто мама?

– Да, – киваю. – Даже если это шпалоукладчица размером с центнер! Это вообще неважно! Мне нужен наследник! И я буду жарить их директора на медленном огне пока он мне не расскажет куда делся мой биоматериал и пока не найдет моего ребенка!

Вова думает минуту, затем кивает:

– Мы попытаемся сделать все что можно. Но, Феликс, у тебя же есть здравый смысл. Даже если мы найдем эту семью, что уже маловероятно.

– Найдем, и? – скрещиваю на груди руки.

– Вот представь. Вот ты, вот она с ребенком. Что ты предъявишь? А тем более если у этой женщины имеется муж… И муж воспитывает ребенка, – Вова вздыхает, – Ты выступил как суррогатный отец. А может они такую услугу и выбирали, откуда ты знаешь? Может муж этой женщины бесплоден?

– Закон на моей стороне. Если биоматериал мой, то я имею право на этого ребенка.

– Только надо провести тест чтобы это доказать…

Я понимаю логику Вовы. Но я об этом тоже думал. И мой опыт подсказывает, что всегда можно найти выход, были бы ресурсы.

– За деньги можно решить все. И я решу!

Глава 3. Дарья

Сначала мы едем с ребенком домой к свекрам, где малыш впервые принимает ванную. Я его купаю, а Ромочка… Он улыбается. Теплая водичка, приятно! Все суетятся, выбирают самую красивую одежду, не зная как бы нарядить. Тетя Галя объясняет мне, молодой и неопытной матери, как лучше пеленать, попутно вспоминая как родился Максим и как она была счастлива…

Когда мы возвращаемся домой, я уже сильно уставшая. Даю грудь ребенку, после чего укладываю его рядом с собой в спальне, и мы засыпаем.

Просыпаюсь я часа через три. От шума на кухне. Вроде как никого не ждали, но… Кажется Максим решил отметить рождение сына с друзьями. Хотя он уж отмечал, пока я была в роддоме. Ну, значит выписку празднуют. Вроде бы ничего особенного, но на меня накатывает раздражение. Я бы хотела выйти в туалет, потом поужинать, а дома неизвестно кто. И похоже веселье в самом разгаре.

Самое главное, что с Максимом в последние полгода-год стало крайне сложно. И я не понимаю что произошло. Вроде изначально проблем не было, мы жили душа в душу, но в какой-то момент все стало рушиться. Без видимых на то причин.

Пересилив себя, я поднимаюсь. Рома сладко спит, я его не трогаю. Между тем на кухне начинает играть музыка. Как мне кажется ну слишком громко.

– Привет, – выхожу из комнаты. В ответ раздаются аплодисменты и свист сидящей на кухне компании. Это друзья Максима: Олег, Андрей, Саша, Марина, Вика, Алена… Как они все вместе поместились-то?

– Привет юной мамочке! Садись с нами!

Мой взгляд невольно падает на часы. Время – почти десять. Максим смотрит на меня мрачно, вот прям не в настроении человек, хотя вроде как радоваться должен…

– Не сегодня, – с усилием улыбаюсь, – Вы могли бы потише вести себя? Рома спит.

– А мы на него как раз посмотреть хотели, – сообщает тонким голосков Алена, – На кого он больше похож, на маму или папу?

– На всех похож, – вздыхаю, пробираясь через гостей и ставя чайник.

Алена – сестра лучшего друга Максима, Андрея. Девушка она по моим меркам немного странноватая, но что-то в ней есть. Высокая блондинка, улыбчивая, такая зажигалочка. Правда иногда как скажет что, хоть стой, хоть падай.

– И я тоже так считаю! Но Максим говорит что ребенок похож на одного. На тебя. А мы хотим показать, что есть в Ромке и его черты, – она замолкает, я же пожимаю плечами, считая, что разговор окончен, но она тут же вдруг добавляет, – Если конечно Максим папа.

Я замираю на месте, а остальные… Смеются! Считая, видимо, что шутка хороша и прекрасна. Максим отводит глаза, а я чувствую жуткую злость.

– Ты для этого пришла, чтобы говорить гадости? Я вообще-то никого не ждала сегодня!

Но тут меня прерывает Максим. Он не слишком трезвый…

– Замолчи! Я что, не имею права гостей пригласить? Это ты целыми днями сидишь как сыч! А мне нужно общение! Мне может кроме как с друзьями поговорить не с кем! С тобой давно скучно. Целыми днями талдычешь про ребенка…

Чайник кипит, но я этого не замечаю. Я в шоке… И с каких пор муж со мной так разговаривает?

– Ты что несешь? – хмурюсь.

– Все, бери что ты там хотела. Чай там делай, и иди!

Ругаться смысла нет, особенно при посторонних. К тому же по их глумливым лицам я понимаю, что они рады представлению… Поэтому я завариваю чай, беру булочку и ухожу обратно в комнату. Меня трясет от обиды. Это что ж такое? Получается мужу с друзьями лучше чем со мной? Следом прилетает воспоминание о том, как он говорил в машине про тест ДНК. Не может же он на полном серьезе думать, что Рома – не его сын? Да и на каком основании? Ужинаю, но есть совсем не хочется. Булочка кажется совершенно безвкусной. Мне хочется плакать. Но стоит посмотреть на Рому, как слезы тут же высыхают, и все становится неважным.

Поужинав, я ложусь рядом с ребенком и засыпаю. А на кухне продолжает играть громкая музыка, и даже сквозь сон слышны гогот и громкие разговоры…

Я просыпаюсь одна. Максим так и не пришел ночевать, видимо просидел до утра с друзьями… А спал потом на кухне. Ну и ладно.

Рома просыпается следом за мной, я его начинаю переодевать, прислушиваясь к звукам в квартире. Тишина. Я обрабатываю складочки, целую мое счастье в крохотный носик, пеленаю и даю грудь. А после, оставив ребенка одного, выхожу из комнаты.

На столе бардак: грязные тарелки, стаканы, тяжелый запах пота и алкоголя. Срач невообразимый. На диване, скрючившись, спит Максим. Гостей нет. Разъехались, но вот убрать за собой никто не догадался.

У меня это вызывает раздражение. Какого черта? Бужу Максима, который тут же разлепляет глаза и смотрит на меня в недоумении.

– Помоги убрать за твоими гостями, – произношу, собирая грязные стаканы, – И вымой пожалуйста за ними посуду. Ни одной чистой тарелки.

– Я это что ли должен делать? – вскидывает брови, а у меня от таких заявлений падает челюсть, – Ты женщина, ты и должна заниматься хозяйством. Я вообще-то работаю.

– Ты серьезно?

– Более чем, – с этими словами от просто поднимается и выходит из кухни, оставляя меня наедине с бардаком. А мне ничего не остается, кроме как наводить порядок. Самое в этом всем обидное, что будь я одна, без ребенка, то и разговор был бы другим. Но тут…

Открываю окно, чтобы проветрить и складываю посуду в раковину. Надо бы еще полы вымыть. Они что-то пролили, видимо пиво, ступни буквально липнут… Еще под столом целая куча бутылок. Зачем так делать? В доме где младенец, должно быть чисто.

– Сегодня поедем в лабораторию, я все узнал, – на кухню заходит муж как раз в тот момент, когда я засовываю в мусорный пакет пустые бутылки, – Результаты теста будут известны уже сегодня.

– Ты еще не успокоился?

– Нет, дорогая! У тебя не получится морочить мне голову. Даже не пытайся.

Глава 4. Дарья

Мы отправляемся в лабораторию где-то через час. Муж ради такого случая даже отпросился с работы. Интересно, он так и объяснил свое отсутсвие, что хочет сделать тест на отцовство? Или сослался на давление и головную боль? Хотя неважно…

Меня убивает это требование. Я пытаюсь вспомнить хоть один эпизод, который заставил бы Максима засомневаться в моей верности. Но память ничего мне не подкидывает. Когда мне с любовниками встречаться? Половину беременности я провела на сохранении…

Но дело в самом зачатии!

Я работала до декрета методистом в родном ВУЗе. Но… Бред же. Не хочу думать о таких глупостях. А вот к самому Максиму у меня имеется ряд вопросов: почему он ко мне охладел? Почему его друзья стали важнее семьи? И это произошло как раз в тот момент, когда мы решили завести ребенка!

Сначала он заявил что ему нужно время от времени проводить время со своей компанией. Первое время пару раз в месяц, потом раз в неделю… На все выходные. С момента как появился «лучший друг», Андрей. А у него и веселая сестра Алена, и какие-то охочие до развлечений друзья и подруги. С которыми изначально вроде были хорошие отношения, а Алена вообще как гинеколог вела мою беременность. Сочувствовала и помогала как морально, так и как врач. И когда появились первые звоночки от Максима, успокаивала и обещала что все наладится и это просто нервы перед пополнением в семье. А вчера откровенно надо мной насмехалась, вместе со всей компанией друзьяшек.

Мы едем в такси. Я держу на руках Рому, которому все эти путешествия похоже не так уж и нравятся. Он капризничает, пытается выбраться из конверта… Не помогает ничего: ни попытка уложить спать, ни дать грудь. Видя все это, Максим недовольно произносит:

– Что, не можешь даже ребенка упокоить? Какая же ты мать?

– Так успокой сам! Ты же отец, – парирую. Но Максим реагирует на мое замечание самым мерзким образом:

– Отец я или нет, еще предстоит выяснить.

Я густо краснею. Но такие подозрения несправедливы! Поэтому я все-таки решаю уточнить, хотя вопрос и унизительный:

– С чего ты решил что ребенок не от тебя? Откуда ты вообще это взял?

– Дорогая, давай так, – усмехается, – Мы ждем результаты анализа, и либо я перед тобою извиняюсь, либо ты объясняешь кто отец.

– Вряд ли ты найдешь слова для извинений!

Максим не отвечает ничего. Мы добираемся до лаборатории. Затем ждем минут двадцать, пока муж уточнит все детали, заполнит документы… Причем он ведет себя так, что будто и рад если окажется, что Рома не его сын. Все это вызывает у меня вопросы. То есть… Когда я ходила беременной, он не предъявлял мне обвинений в неверности. Но что поменялось?

Медсестра берет образец ДНК у Ромы, потом у Максима, и мы собираемся домой. Результат будет часов через восемь. Однако муж ехать на такси со мной не хочет. У него «дела», работа… Да и разговаривать со мной ему тоже неинтересно. А у меня ощущение, что наш брак все-таки обречен. Хотя очень не хотелось бы так думать.

Под чье влияние попал муж? Это точно не родственники и не семья.

Мы с Ромой возвращаемся домой уставшие, оба. Мне кажется этот тест ДНК ненужной фикцией, попыткой меня унизить. И меня это все злит. Не выдержав, я звоню матери, чтобы поделиться своим раздражением. Она относится в моему рассказу сочувственно, соглашаясь, что Максим идиот. Но при этом уговаривая меня не принимать все близко к сердцу. А я понимаю, что простить такое отношение точно не смогу. И как это ни больно, скорее всего моей семейной жизни придет конец.

За день, нянчась с Ромой, я уже и забываю про то, что Максим должен явиться с результатами теста. Однако на часах уже восемь вечера, потом девять… Вот и одиннадцать. Я звоню мужу, но он скидывает звонки. Я пишу сообщения – не прочитаны. Мне становится страшно. Почему он так себя ведет? Это какая-то обида, или с ним что-то произошло?

Из-за моего волнения Рома еще больше капризничает, поэтому, чтобы его успокоить, я в течение часа вышагиваю по комнате, укачивая его. Но он все равно хнычет. Наконец к полуночи мне удается его успокоить. Я кладу его в кроватку, и, о счастье! Он спит. А я стою над ним и не могу наглядеться. Какой же он сладкий, какой красивый, какой совершенный! На моем лице улыбка, но внутри все переворачивается от мыслей, что я не знаю где Максим. И где его искать совершенно непонятно.

Наконец где-то в час ночи он является. Открыв дверь, он вваливается в прихожую, с трудом держась на ногах. Безобразно пьяный, в грязной одежде. Я его никогда таким не видела. На рубашке пятна от пива, все брюки в земле. Вонь стоит невообразимая!

От мысли что мне придется спать с ним в одной кровати становится дурно.

– Ты почему в таком виде? – говорю едва слышно, держась от мужа на некотором расстоянии. Я чувствую что он настроен агрессивно, об этом говорят его красные глаза и искривленное от ярости лицо. Да и в целом он плохо переносит алкоголь, так что много пить ему точно не стоит.

– Потому что, – с трудом разувается. С равновесием у него так себе, поэтому, чтобы не упасть, он цепляется то за стену, то за висящие на крючках куртки, – Мы разводимся, моя милая. Собирай вещи!

А это уже что-то новенькое.

– Ты предлагаешь расстаться? – у меня глаза на лоб лезут. То есть ведет себя по-свински он, требует тесты, подтверждающие отцовство, тоже он. А теперь он же и считает что я с новорожденным сыном должна куда-то уйти. Класс.

– Я не предлагаю. Я официально тебе сообщаю об этом. Забирай своего нагулянного щенка и вали на все четыре стороны! – последние слова он уже орет так, что слышит наверно весь подъезд. Рома, которого я с трудом уложила, тут же просыпается и начинает плакать. А я стою в шоке.

– Почему нагулянного?

– Потому что я ему не отец! Не веришь? – он достает из внутреннего кармана видавший виды конверт и протягивает мне, – Можешь прочитать, шлюха!

Глава 5. Дарья

Я не верю Максиму и этой мятой бумажке. Потому что такого просто не может быть! Я не изменяла, даже намека на такое не было. Более того, я никогда не напивалась, не употребляла наркотики, а не страдаю лунатизмом… Не могло у меня быть никакого случайного секса! Я весь последний год была «в себе»!

При этом я держу в руке документ из лаборатории, где четко написано, что степень родства Максима и Ромы – менее десяти процентов! У меня глаза на лоб лезут!

– Ты еще здесь? – нетрезвый муж направляется на кухню, видимо чтобы продолжить свой банкет. И всем своим видом демонстрирует что у него большая драма.

– Это ошибка, – развожу руками, а Максим в ответ лишь ржет. Как будто бы и рад… Но не мог же он подделать результаты анализов? Я трогаю пальцем синюю печать… Как будто настоящая… Я возвращаюсь в комнату и становлюсь возле кроватки Ромы. Глаза щиплет от слез. За что мне это? Почему?

– Выметайся, – выглядывает из кухни, – Я даю тебе двадцать минут чтобы собраться, иначе я за себя не отвечаю!

Максим произносит это с ненавистью. Глаза красные, злой, кажется, еще чуть-чуть, и на меня с кулаками полезет. А время – два ночи… Я смотрю на спящего Рому. Хочешь – не хочешь, а с мужем в одной квартире оставаться никак нельзя. Это опасно. Поэтому я киваю и вынимаю сотовый:

– Я вызову такси.

– Вызывай, – насмешливо кивает. – Кстати все твои вещи, которые ты не заберешь, я выкину с балкона… Чтобы все знали, что ты из себя представляешь!

Похоже что для Максима демонстрация моей неверности какой-то извращенный предмет гордости – надо показать всем, что жена гулящая. Только я ни в чем не виновата! Я с трудом, но дозваниваюсь маме. Обычно в это время я уже сплю, поэтому когда она берет трубку, я слышу тревогу в голосе:

– Даша, все в порядке? Что случилось?

– Максим выгоняет нас из дома. Можно к тебе приехать?

– Нас – это кого?

– Меня и Рому, – сглатываю, поглядывая на стоящего в дверях мужа.

– Конечно, о чем речь! – мама охает, – А что случилось? Поссорились?

– Можно и так сказать. Приеду – расскажу, – не хочу объяснять по телефону абсурдность ситуации. Но сам документ решаю взять с собой, показать матери.

– Шевелись, – орет муж, а я, сбросив звонок, бегом собираю хоть какие-то вещи. Понимаю, что ситуация накаляется. И все равно не могу понять, что же произошло? Ошибка? – Я знал что ты двуличная и мелочная особа. Это я сначала тебя любил, а теперь… Теперь я понял все. Какая ты дрянь. И больше ты меня вокруг пальца не обведешь! Кто отец ребенка?!

– Ты, – говорю едва слышно. Но мужа этот ответ не устраивает:

– Мерзкая лгунья! Таким как ты – плюнь в глаза, божья роса! – восклицает Максим, – Ничему тебя жизнь не учит! И знаешь, это даже хорошо, что ты родила ребенка от какого-то левого мужика! Я женюсь на нормальной женщине! И буду счастлив!

– Может ты уже нашел ту самую нормальную женщину? – не выдерживаю. Да я в жизни не поверю что эта справка настоящая! Потому что я не изменяла! Никогда не изменяла, – И поэтому ты напечатал на принтере эту филькину грамоту?

– Филькина грамота? – звереет, – Посмотрим что скажет суд на эту «филькину грамоту»! И да, есть женщины, более честные и благородные, нежели ты! Например Алена!

– Да ты что? – вскидываю брови. – Это она сама тебе сказала, что она благородная, или ты самостоятельно пришел к таким выводам?

– В отличие от тебя, она добрая девушка, душевная, она меня готова выслушать, понять! И секс с ней классный! А не как с тобой! С бревном стрючковым! – это он орет так, что ребенок просыпается и начинает плакать. А я стою, не зная как и реагировать.

– Значит ты гулял от меня? С Аленой? – у меня брови на лоб лезут.

– Хватит, Даша! Ты еще здесь?

Боже, какой он пьяный… Потому и проговорился. Я собираю вещи, одеваю ребенка и, кое-как волоча в одной руке тяжелую сумку, а в другой держа Рому, спускаюсь вниз, где меня ждет такси. Два часа ночи. Когда я добираюсь до мамы, уже почти три. Рома капризничает, а я смертельно устала.

Мое появление маму очевидно расстраивает. Я едва успеваю скинуть обувь и куртку когда мама набрасывается на меня с вопросами:

– Даша, что случилось? Ты поссорилась с мужем? Это же глупость! Форменная глупость! Ты не в том положении чтобы демонстрировать характер!

– Я и не демонстрирую, – прохожу в свою бывшую детскую и кладу на кровать завернутого в конверт Рому, – Максим обвинил меня в измене, считает что сын нагулянный.

На мою фразу мама охает и тут же садится на стул.

– Да ты что? Да как он смеет?

– Но самое странное, что мы сегодня сделали ДНК-тест, и он показал что между Ромой и Максимом нет родства, – я раздеваю сына чтобы протереть влажными салфетками, – Но я не понимаю как это могло произойти. Я и правда не изменяла.

– Думаешь лаборатория ошиблась? – от таких новостей мама в шоке. Но в ее тоне проскальзывает упрек, и я с тревогой поворачиваюсь к ней.

– Или лаборатория ошиблась, или Максим подделал результаты. К тому же он признался что у него есть любовница…

– Ну есть она или нет, это дело двадцатое… Понимаешь, что если ты нагуляла Рому, то ты виновата больше?! – мама это произносит с такой уверенностью и даже осуждением, что у меня вытягивается лицо.

– Если оба изменяли, то значит оба и виноваты. Только у меня никого не было!

– Тогда можно сделать второй тест, в другой клинике, – мама пожимает плечами, – например попросим Женю. Узнаем, является ли он дедом Ромы? И если нет, ты сама понимаешь… Ситуация получается очень некрасивой.

Глава 6. Дарья

Ночь я сплю ужасно. Мне снятся липкие кошмары, будто чья-то черная рука пытается дотянуться то до меня, то до лежащего в кроватке Ромы. И я пытаюсь схватить сына, но что-то мешает, я будто двигаюсь в какой-то черной и липкой жиже.

А когда я просыпаюсь, то в темноте нащупываю лежащего рядом сына, чтобы убедиться что все в порядке. И вспоминаю что я не у себя дома, я у родителей… Вряд ли теперь у меня есть свой дом.

На следующее утро у матери собирается вся семья. Родители Максима, его сестра, мои родители. Только самого Максима нет. Когда мама пытается до него дозвониться, он зло отвечает, что больше со мной общаться не планирует. Потому что я… В общем понятно кто.

Дядя Женя и тетя Галя приходят аж в девять утра, оба непривычно притихшие, со сжатыми губами. Мне ничего не говорят… Не оскорбляют. Но это видимо пока что.

Мы сидим на кухне за чаем… Рома лежит у меня на руках, милый, угукающий. Вот только больше не вызывает умиления и радости окружающих. Но он единственное светлое пятно на этой кухне. И точно не понимает, что происходит… Что очень может быть завтра из всей семьи у него останусь только я.

Рома не сводит с меня своих голубых глаз, хватает ручками пуговицу халата… Как бы все было идеально… Если бы не!

– И что вы предлагаете? – разрезает тишину дядя Женя.

– Сделать повторный тест, – мама разводит руками, – Даша уверена что произошла ошибка.

– А может ребенка перепутали? – включается в разговор Ира, сестра Максима, – Бывает же такое…

– Нет, – я тут же мотаю головой, прижимая Рому чуть крепче. Я точно, на сто процентов знаю, что это мой сын! Моя кровинушка.

– Подожди, – тетя Галя показывает мне жестом чтобы я замолчала, – Делаем так: мы сейчас едем в другую лабораторию, где сделаем два теста: на родственные связи между Дашей и Ромой. А также являются ли Ира и Рома теткой и племянником.

– Хорошо, – вздыхаю. И почему-то я уже знаю ответ. Не будет Ира тетей Роме… Интуиция орет что и правда что-то произошло. Только что?!

Мы едем в лабораторию в обед. Снова все процедуры с бедным Ромой. Все грустные, без настроения… А мне хочется сквозь землю провалиться! Я понимаю, какая трагедия для свекров узнать, что на самом деле Рома не долгожданный внук… Это будет не то чтобы скандал. Это конец.

Мы возвращаемся домой в тяжелейшем молчании. Экспресс-тест будет готов через несколько часов. И я не могу ни есть, ни пить… Я жду результатов как преступник ждет казнь. Если выяснится что Рома не сын Максима, то я… Я стану изгоем даже в собственной семье. Но ведь у меня ни с кем ничего не было!

Нет, если не было, то значит и бояться нечего. Но я боюсь.

Курьер привозит результаты анализов к восьми вечера. Мы с Ирой расписываемся, после чего обе передаем конверты дяде Жене. Все снова садятся за стол. Мое сердце бьется как сумасшедшее, руки дрожат. Это хорошо еще что я ребенка спать уложила! И он не чувствует что у матери почти истерика.

Сначала распаковывают мое письмо… И да, вероятность что мы с Ромой родственники – девяносто процентов.

– Не подменили, – весело заключает Ира. Однако остальные присутствующие не так оптимистично настроены. Между тем дядя Женя открывает второе письмо… Он читает его первым. После чего бросает на стол, поднимается и идет на балкон курить. Следом письмо хватает тетя Галя, пробегает по нему глазами и с сожалением передает моей матери.

– Нагуляла… – это слово звучит как-то ужасно, больно и несправедливо. Я сижу, не живая, не мертвая. Я вижу как письмо перечитывают все, все вздыхают… И никто на меня не хочет смотреть. Наверно это шок. Или омерзение.

– Ты хоть объяснишь? – произносит Ира. Она кстати девчонка-то хорошая. И ко мне относилась всегда с участием… И я понимаю, что она искренне расстроена таким поворотом.

– Я не знаю.

– Чего ты не знаешь?! – восклицает вернувшийся с балкона дядя Женя, – Не знаешь с кем гуляла? Любовника своего не знаешь?

– Я ни с кем не гуляла! – я в отчаянии. Как им объяснить что я не виновата?

– Ты даже нормально соврать не умеешь. А мы думали что ты хорошая, мы относились к тебе как к дочери! – дядя Женя обижен. Даже не так. Он не просто обижен. Я думаю что я его разочаровала как не разочаровывал никто. Он и правда меня любил и доверял. А получается что я всех предала. А я не знаю как оправдаться… Потому что понятия не имею что произошло.

– Я не изменяла!

– Может в полицию заявить? – Ира как ни странно мне верит. Единственная наверно… Хотя казалось бы.

– О чем тут заявлять? Что дурная баба загуляла и родила не от мужа? Так мы не в Саудовской Аравии, за это не побивают камнями.

– Пап, ну чего ты, – Ира не успокаивается, – Вдруг там был криминал? Я не верю что Даша способна родить ребенка от постороннего мужчины…

– Так родила же! Вот тест! – дядя Женя показывает на письмо. Очевидно что продолжать разговор у него нет никакого желания. С другой стороны, а что там обсуждать. Но что самое паршивое, мои родители сидят со сложными лицами. Они и не думают меня защищать!

– Но мы не знаем как произошло зачатие! Может Дашу накачали наркотиками и изнасиловали! – Ира не успокаивается, но тут уже подает голос тетя Галя:

– Да знаем мы как такие изнасилования происходят. Не первый день живем! Максим завтра же подаст на развод. – затем она переводит взгляд на меня, – И самое главное, в ЗАГСе пиши кого угодно в качестве отца, но только не моего сына! И алименты требуй с настоящего папаши!

– Я не изменяла, мы так хотели ребенка, я же по врачам бегала, лечилась, Максима обследовали!

– И как я понимаю обследование не обнадежило? – горько обрывает меня тетя Галя. – Знаешь, если вам сказали что Максим бесплоден, но ты все равно хочешь ребенка с ним в браке, я бы тебя поняла и возможно даже получилось бы уговорить Максима. Я бы правда была бы на твоей стороне. Но рожать от другого за спиной у всех – это некрасиво, это обман. Пусть даже из благих побуждений, но все-таки обман.

Глава 7. Дарья

– Мама, я не знаю как так вышло! – после того как ушли свекры и Ира, я сижу не живая не мертвая, пялясь на оставленные результаты анализов. Я чувствую себя дико, не понимая, как такое могло случиться. – Я бы никогда Максиму не изменила. Я всю беременность наблюдалась у его подруги, каждый чих ей рассказывала и отчитывалась где была и что делала. Я бы даже если захотела, не смогла. Ему бы сразу рассказали!

– Хоть мне-то не ври! Я-то знаю все…

– Что знаешь? – цежу сквозь зубы.

– Да все знаю. Что, увидела симпатичного мальчика у себя на факультете, увлеклась, согласилась сначала на чашку чая, потом уже на что покрепче, – мама говорит это с такой уверенностью, что у меня просто глаза навыкате. Словно сама со свечкой рядом стояла.

– Ничего подобного! – вскрикиваю. Но мама продолжает как ни в чем не бывало.

– А Максим бесплоден. Вы пытались, но не смогли. А тебе уж очень хотелось ребеночка… Я понимаю. Так все?

– Не понимаешь, – цежу сквозь зубы, – С Максимом все в порядке! Мы вместе обследовались. И я ему не изменяла!

Разговор заканчивается скандалом, и я ухожу в комнату. Мать не хочет принимать мою сторону, не верит мне. А отец… Ведет себя так, будто его это и вовсе не касается. Он не принимал участие в разговоре, не пытался меня оправдывать… Ему попросту плевать на происходящее.

Кстати так всегда было в нашей семье. Отец ни за что не отвечает, работает от случая к случаю, зарабатывая копейки. И при этом наша семья всегда выглядела гармонично. Обоих родителей все устраивало. И сейчас устраивает.

Я ложусь спать. А утром… Мать вызывает меня на разговор. И судя по всему, разговор будет невеселый.

– Даша, я не знаю зачем ты сделала подобную глупость, – горестно вздыхает, – Потому что не в твоем положении идти на измену, да еще с последствиями. Одно дело – это просто сходила погуляла… А там было, не было. Все бабка надвое сказала. Не докажешь! Подумаешь видели с кем-то и где-то, пока в постели не застукали – все вилами по воде писано. Это в советское время можно было родить от постороннего… Когда ДНК-теста не было. Как докажешь что отец ребенка не муж? Если только это не негритенок. Но сейчас, когда проверить проще простого! Ты совсем у меня глупая!

– Я не глупая, – пытаюсь как-то оправдаться, но куда там! Мать не хочет меня слушать.

– Не перебивай меня! – недовольно вздыхает, – Знаешь как говорят? Наказывают не за преступление, а за глупость!

– За преступление, которое я не совершала. Ты не хочешь меня даже выслушать!

– Я не первый день живу, – в ее лице столько уверенности… Что мне приходит в голову, а может мама изменяла папе всю семейную жизнь? И поэтому не сомневается в моей виновности. – В общем я сейчас хочу обсудить не твой моральный облик, а дальнейшие перспективы.

– Какие перспективы?

– Максим с утра уже сходил в ЗАГС и подал на развод. Он мне звонил час назад. И знаешь что он мне сказал?

– Что?

– У него уже другая девушка, и она перевезла свои вещи в квартиру. Так что вернуться у тебя не выйдет. Но его можно понять… Зачем ему жить с гулящей, – мать это подчеркивает с осуждением, а мне уже плевать. Я и не сомневалась что любовница тут же займет мое место, – Так что как бы это ни было печально, но тебе придется искать новый дом.

– Я же могу пока что пожить у вас? – а вот тут я чувствую настоящую панику. Ну не выгонит же мама меня с младенцем!

– Пойми меня правильно. Я работаю, нам с трудом на двоих хватает… Отец-то как всегда… Так что тебе придется о себе самой позаботиться. Ты сама заварила эту кашу. Сама потеряла кормильца. Так почему проблемы создала ты, а спасать тебя должна я?

– И как я с ребенком на руках буду работать? – вырывается из меня. Мама пожимает плечами.

– Это разве мои проблемы? Ты можешь пока что сдать его в дом малютки, не навсегда, на время…

От предложения матери мне становится дурно. Что она такое говорит? То есть она готова выгнать меня с грудным младенцем, но продолжать кормить моего папу, который еще в состоянии работать?

– Я не оставлю сына в доме малютки!

– Ты слишком категорична. Но ты успокойся, подумай, вариант неплохой. А пока устроишься куда-нибудь. На подработку. Разве плохо?

– Денег у меня тоже нет.

– А я тебе дам на первое время. Немного конечно, но дам. Я же все понимаю.

– Ты понимаешь? – у меня от слов матери глаза на лоб лезут. Отличное же понимание! Ничего не скажешь! – Ты меня предаешь сейчас!

– Я не предаю. Ты повела себя глупо, так что расхлебывай все сама.

– Так это твой внук, – я все равно не могу поверить в происходящее, – Ладно для Максима он чужой, но для тебя-то? И куда я пойду, если мне по часам его кормить нужно? Ну какая работа?

– Через компьютер работай. Женщины в декрете так и делают. Вон, у Милы дочка. Целыми днями сидит со своим ребенком и печатает. И ничего.

– Мам, – я Чувствую, как у меня на глазах появляются слезы, – Я не выживу без твоей помощи. Что мне делать? Это и снимать квартиру, и еду покупать, и ребенка ни на минуту не оставить! А у меня только декретные! А это копейки для таких расходов.

Я начинаю рыдать, и в разговор вмешивается отец, который все это время находился в соседней комнате. Он заходит на кухню и тоже садится за стол:

– Мать, ну ты что? Куда она пойдет? Пусть тут живет пока, комната есть…

– А младенец? Ты знаешь как младенцы орут? Или ты уже забыл? И кто будет кормит ее?

– Ну я пойду сторожем в шиномонтажку. Предлагал мне Ваня, вот пойду. Уже лучше будет.

– Ну хорошо, – вздыхает мать, – Если сегодня-завтра устроишься, то так и быть. Но знай, я всех не выкормлю!

Глава 8. Феликс

На уши подняты все: служба безопасности, мотивированная мною полиция, запуганные сотрудники клиники… Все ищут куда подевалась заветная пробирка. И не дай бог они ее не найдут. Все землю есть будут!

И все равно, несмотря на посылы и угрозы, у меня ощущение что я в каком-то театре абсурда. И как уволить из него клоунов, непонятно.

А между тем с каждым днем мое отчаяние только растет… Что, если расследование зайдет в тупик? Даже если я всех бездельников утоплю в пруду… Для меня-то ничего не изменится.

Следом меня посещает другая мысль: что если выяснится что биоматериал попросту выкинули? Но это совсем странно. Нигде на пробирке не было написано мое имя. Только номер. Это еще нужно постараться чтобы найти меня в базе. В отличие от хранилища туда не только сложно попасть, но и разобраться. К тому же смысла нет. Я же не король какой-нибудь, кому нужно родить наследника! Так что версия с возможными конкурентами сразу отпадает.

Так что вернемся к предварительным данным. Известно что доступ в хранилище имеется у неприлично огромного количества людей! А за восемь лет таких людей накопилось человек сто! В клинике царит бардак. Туда кто угодно, от поломойки до главного врача могут зайти. Дверцы с пробирками не запираются! Замок только на двери в само помещение. Бараны!

Служба безопасности изучает списки тех, у кого когда-либо был ключ. Также просматриваются камеры. Самое сложное сейчас – это сопоставить визит того или иного человека с пометкой в журнале. Мои люди работают и днем, и ночью.

И вот, спустя почти месяц после обнаружения пропажи, мне поступает звонок от главы службы безопасности моего холдинга. Владимир Петрович Соловьев, моя правая рука, который годами работает на меня и ни разу не подводил. Очень серьезный мужик.

– Феликс Эдуардович, звоню по вашему щекотливому делу…

– Говорите, – у меня сейчас совещание, но оно подождет. Извинившись, я выхожу во внутреннюю комнату отдыха. Там никто меня не сможет услышать. Это слишком важно, чтобы ждать час, – У нас появилась подозреваемая.

– Ну слава богу! Кто она и когда украла?

– Сотрудница клиники, – объясняет Владимир, – Пока что результаты предварительные. Поэтому украла она или нет, станет понятно позже. На камерах видно как она открывает шкафчик, где хранился в том числе ваш биоматериал. А потом выходит из помещения, держа в руке что-то завернутое в пакет. Также мы подняли записи камер за тот день… Которые сохранились. Вроде как она ничего никуда не выбрасывала, но это не точно.

– Отлично, – мое сердце стучит как колокол. Значит скоро все выясним. – Кто она? И когда это было?

– В марте прошлого года. Зовут ее Алена Александровна Филатова. Она работала на полставки полтора года, – рассказывает мне Владимир. А я сжимаю телефон в ладони так крепко, что рискую его раздавить, – Уволилась в августе прошлого года… Гинеколог. В хранилище делать ей было нечего. Она воспользовалась чужим ключом.

– Молодая? Старая? – в горле пересыхает. Алена Филатова… Я ее точно не знаю. Очень странно. С другой стороны, я и не обязан ее знать. Тут два варианта, либо она выкрала биоматериал чтобы отомстить клинике, либо… Чтобы зачем-то использовать.

– Молодая, ей двадцать восемь.

– По какой причине уволилась?

– Написала по собственному. Про нее ничего плохого не говорят. Специалист, молодой врач, старательная. С пациентами ласковая, с коллегами общительная. Начальство слушала… Кстати неплохо зарабатывала в этой клинике… Ну, для своего уровня неплохо, – в голосе Владимира сомнения. А у меня нет. То что она ни разу ни на чем не попалась, еще не значит, что это хороший человек и специалист.

– Врач значит. Которая на самом деле вредитель. Вы ее надеюсь уже ищите?

– Мы передали полиции данные. Ее задержат уже сегодня, если она конечно не за пределами страны.

А мне такой вариант развития ситуации не нравится. Потому что я знаю подобных чересчур хитрых дамочек. Они до последнего будут врать… Если на них не надавить конечно. А полиция… Полиция будет действовать в рамках закона. Еще и жалеть воровку.

– Я хочу чтобы вы ее нашли первыми. И как только обнаружите, я хочу сам с ней поговорить. А еще выясните всю подноготную. Это понятно?

– Разумеется, тогда мы полицию торопить не будем.

Следующие часа два я думаю не о работе. А на совещании я слушаю, но не слышу… Я хорошо знаю своих подчиненных, они кого угодно из-под земли достанут. И вот к вечеру наконец поступает новый звонок от Владимира:

– Нашли адрес, проследили…

– Разговаривали с этой Аленой?

– Нет, только с ее родителями. Через них узнали что их умница-красавица собралась замуж. И переехала к жениху.

– Замуж – это хорошо, – зло усмехаюсь. Как же у людей все здорово! То есть ты, дрянь, лишаешь меня детей, лишаешь практически будущего, но при этом у тебя все отлично! Нет, милая, так не пойдет… Я тебе всю жизнь испорчу. – Она сама не беременна? Может она так своего хахаля на себя женить решила?

Вполне допускаю что ее мотив – это пробраться к алтарю пузом. И если ее жених бесплоден как и я, то она вполне могла украсть сперму. Единственный минус моей теории – это возможность зачать гораздо более простыми способами, не прибегая к нарушению закона.

– На учет в консультацию она не вставала… Не рожала никого тоже.

– А конфликты с клиникой у нее были? Или может она состоит на учете у психиатра? – какое-то объяснение должно быть? Конечно если эта Алена психически ненормальная, то тут уже ничего не сделаешь. Только лечить…

– Это сейчас выясняется… Но проще всего спросить у нее самой…

– Посмотрим что она ответит, – отвечаю, не скрывая сомнений. – Но я в любом случае хочу поприсутствовать во время допроса. Посмотреть в глаза этой дряни.

– Я предоставлю вам эту возможность.

Глава 9. Дарья

Каким-то чудом мне удалось уговорить мать чтобы мы с сыном остались в родительском доме… И вроде бы радоваться надо, но я чувствую себя ужасно. Господи, она же мне мама… Но почему она меня предает? Что со мной не так? А может все-таки что-то не так с ней?

Я сижу, не живая, не мертвая. А отец, видя в каком я состоянии, обнимает меня, стараясь как-то утешить. Матери это почему-то не нравится:

– Что ты тут устраиваешь телячьи нежности? Она виновата, ты и сам это понимаешь!

– Даже если виновата, – разводит руками, – Разве от этого она тебе менее дочь?

– Ты чего несешь? – Мама кипятится все больше. Я знаю это ее состояние, и заранее прячу голову в плечи, точно зная, что она из тех, кто может даже ударить, если настроение плохое. Но так она добрая. Добрая, когда ее никто не беспокоит, если все вокруг предсказуемо и понятно.

– Ты много вещей забыла за давностью лет, – смеется. По-доброму, но мать аж меняется в лице:

– Это что я забыла? У меня с памятью все в порядке, в отличие от тебя, алкаша!

– Тебе напомнить? – вскидывает брови, – Даша ведь ничего не знает, так?

– Чего я не знаю? – переключаюсь на отца, а тот лишь задумчиво улыбается. Мама же кипятится еще больше:

– Даже не думай вот это все рассказывать! Да и глупости это!

– Какие такие глупости? То есть когда все это тебя и меня касалось, то, значит, глупости, а когда ее – то ты готова выгнать с маленьким ребенком на руках! Знаешь что, дорогая моя женушка? Знал бы я тогда что ты из себя представляешь…

– Хватит! – буквально орет на всю кухню, а я, забыв уже и про свои проблемы, спрашиваю у отца:

– Вы говорите какими-то загадками. Можно более прямо?

– Можно, – охотно кивает отец, – Ты мне падчерица, если говорить по юридическим понятиям.

– В смысле? – вскидываю брови. Я отца знаю всю свою жизнь. И ни разу мне не приходила в голову мысль что он не является мне родным папой. Я смотрю на мать, а она, сморщив нос, отворачивается к окну. Неужели правда? С другой стороны, не было бы правдой, она бы такой скандал устроила… Тут бы не осталось камня на камне.

– Я встретил твою мать когда она была на шестом месяце. Он ревела как белуга, сидя на лавочке… Я понял что она беременна. Животик уже выглядывал. Но я тогда увидел что она очень красивая, милая… Да еще и будущая мать. Мне ее так жалко стало…

Отец говорит это с задумчивой улыбкой, а мама вспыхивает:

– Вот не надо всего этого!

– Что значит не надо? Разве все было не так?

– Так, – вздыхает.

– Я подошел к ней познакомиться. Выяснилось, что она забеременела, а от кого – не знает… – на этом месте у меня вытягивается лицо. Ничего себе откровения! – Но если ты не помнишь, были ли у тебя контакты, то твоя мать помнила что контакты были. Только не помнила с кем.

– Закрой рот! – кричит на отца, но тот внимания не обращает.

– Аборт делать поздно, идти некуда… А я подумал, такая хорошая девчонка пропадает! Ну и предложил сходу замуж. Потом ты родилась, ну, тебя и записали на меня… А кто там настоящий отец, бог его знает.

Я смотрю то на виновато улыбающегося папу, то на злобно глядящую на нас мать… И все становится понятно. Я подсаживаюсь к нему и, обняв, целую в небритую щеку:

– Что значит непонятно кто отец? Ты мне отец!

Мать почему-то на это реагирует зло:

– Ты посмотри только! Отец он! Признала! Он тебе никто по крови!

– Как будто это важно, – фыркаю, а отец продолжает:

– Это я к тому, что не стоит думать, что если родила от неизвестного, уже и жизнь закончилась. Ничего не закончилась! Вон твоя мать, замуж за меня вышла, и все хорошо. И ты, Даш, замуж выйдешь. Не расстраивайся. С детьми берут, беременных берут… Да всех берут! А ты у нас красавица. А пока поживешь с нами. К тому же я уверен что твой Максим – тот еще прохвост! Так что разводись с ним смело.

Мать, поджав губы, поднимается из-за стола и уходит в комнату. Обижена что отец выдал все семейные тайны. А мне немного легче. И пускай я не представляю, как получилось, что я забеременела от неизвестного, но после поддержки отца мне становится значительно легче. Прорвемся.

Я возвращаюсь в комнату к ребенку. И на моем лице наконец-то появляется улыбка. В мире есть хоть один человек, кто мне протянет руку помощи. И пускай мой отец биологически не совсем мой, я не чувствую разницы…

Однако мое хорошее настроение очень быстро сходит на нет. Поступает звонок от Алены. Той самой любовницы мужа… Которая вела мою беременность и которая теперь переселилась в мою квартиру. А я, между прочим, даже не забрала свои вещи:

– Даша, привет, – ее голос не узнать. Точнее интонацию. Она разговаривает со мной высокомерно.

– Привет.

– Максим просил передать чтобы ты забрала свое нижнее белье, простыни, личные вещи… Мне нужно где-то расположиться, а ты заняла все полки, – говорит это так будто это она – законная жена, а не я.

– Быстро ты меня заменила…

– Ты сама виновата… Но я человек бесконфликтный, поэтому могу собрать твое барахло и в коробке отправить по почте. Чтобы ты нам глаза не мозолила…

– А ты останешься жить в квартире.

– Останусь. Ты же загуляла по-черному… И Максим за такое тебя никогда не простит.

– Понятно, – киваю. Я понимаю, что в жизни не докажу, что никогда не изменяла, – Только в этой квартире есть и моя часть. Так что… Просто так жить не выйдет.

– Ну, дорогая. Можешь прогуляться до суда. И если ты будешь выделываться, все твои шмотки, которые остались, я с балкона повыкидываю! Так что еще подумай, стоит ли делать вид что тебя обидели, или пойти и извиниться!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.