Алексей Шмаков
Стальные Крылья

Глава 1

Галактика Млечный Путь

Система Сириус

Орбита планеты G73H

Транспортный челнок научно-исследовательской станции Джемини

– Каково это ‒ быть первым человеком, которому предстоит коснуться наследия цивилизации, превосходящей человечество в развитии на сотни тысяч лет? – хлопнув по спине Алекса Йохансона, радостно спросил профессор Гамильтон.

Один из лучших умов современности. Выдающийся физик, потомок Альфреда Раунда Гамильтона, чьи работы по физике элементарных частиц произвели прорыв в науке и позволили человечеству вырваться за пределы своей солнечной системы. Начать активную экспансию соседних систем.

Гамильтон уже далеко не молод, но в свои восемьдесят четыре был невероятно работоспособным и деятельным человеком. Именно под его руководством последние двадцать лет идёт работа по изучению руин древней внеземной цивилизации, найденной на планете, расположенной на расстоянии восьми световых лет от Солнечной системы.

Сперва работа шла исключительно удалёнными методами. Но теперь, когда объект полностью изучен во всех возможных областях и спектрах, и признан безопасным, было получено разрешение на его непосредственное посещение. И, конечно же, на эту миссию вызвались лучшие учёные человечества.

Вот только Алекс не был учёным. Всего лишь пилот, получивший приказ от начальства доставить учёных на объект.

– Не знаю, господин Гамильтон. Максимум, что мне нужно сделать – это доставить людей, которым и предстоит коснуться этого наследия, – ответил пилот и начал снижение, выводя челнок на траекторию посадки.

Планета, на которой обнаружили останки внеземной цивилизации, была мертва. Атмосфера исчезла несколько десятков тысяч лет назад, а вместе с ней и любые признаки жизни. Теперь это просто огромный кусок камня, с богатейшими залежами полезных ископаемых и развалинами древней цивилизации, блуждающий на окраине системы Сириус.

– Ну что вы, Алекс, ваше имя будет в одном ряду с учёными, что сегодня первыми коснутся неизведанного уголка истории нашей вселенной. Это будет невероятно. Я уверен, что открытия, которые мы совершили и ещё совершим, позволят человечеству шагнуть в новую эпоху развития. И снова у истоков будет стоять Гамильтон.

Профессор посмотрел на изображение развалин, выведенных камерами транспортника, на экран в капитанской рубке и довольно причмокнул.

– Вскоре цивилизация Та’ар откроет нам свои тайны.

– Профессор, а что означает это Та’ар? – спросил Йохансон, также с интересом разглядывая причудливые руины строений, которые не были похожи ни на что, что до этого ему приходилось видеть. Словно тысячи лет назад все эти здания были живыми и могли менять свой облик по желанию владельца.

– Творец. Мой мальчик. Та’ар означает ‒ творец. Вскоре мы вступим в храм цивилизации творцов.

Галактика Кондор

Система Двойного Серпа

Планета Вериго

– Кар, не делай этого!

Тишину Пещеры Испытаний разорвал полный отчаяния крик, заставив содрогнуться тяжёлые ледяные наросты, свисающие с потолка, что безмолвными стражами наблюдали за десятками претендентов, приходившими сюда в надежде получить свои крылья. Но на этот крик не обратил никакого внимания истощённый парень, стоявший перед массивной металлической дверью, окутанной жёлтым свечением силового поля.

Прямо на поверхности силового поля появились какие-то символы и быстро стали сменяться, передавая сообщение на давно забытом языке. Символы будут сменяться несколько секунд, и за это время Аелла должна успеть преодолеть пещеру, чтобы помешать младшему брату совершить непоправимое.

В первый раз пещера испытаний уже наказала его, навсегда лишив надежды на становление небесным воином.

Долгие пять циклов они боролись с наказанием, что духи Пещеры Испытаний возложили на несчастного Икара, истощив его тело. Превратив молодой, стремительно растущий организм в подобие ходячего трупа.

Об этих жутких тварях часто любят рассказывать старики, пугая несмышлёных детей. Кто постарше, только усмехался над этими байками. Но с наказанием, обрушившимся на брата Аеллы, даже взрослые стали приходить в пещеру старухи Ирмы, словно они готовились к вторжению чудовищных монстров.

И первым таким монстром оказался Икар.

Многие в открытую говорили об этом и даже предлагали принести Икара в жертву злым духам, что решили наказать Керос. Шахтёрское поселение, расположенное в одном из самых суровых мест ледяного континента Гело.

Но Аелла прекрасно знала, что Икар никакой не монстр. Он всё тот же младший брат, которым был до трагедии. Даже в таком состоянии Икар старается приносить максимальную пользу поселению. И, несмотря на это, отношение поселенцев с каждым прожитым днём становится всё хуже. Уже дошло до того, что люди стали говорить о ненависти к Икару. Эта ненависть и заставила брата сделать невозможное – пройти через все испытания на пути к этой пещере.

Испытать удачу здесь можно всего один раз в жизни. В тот момент, когда претенденту исполняется тринадцать лет, он получает разрешение войти в Пещеру Небесного Испытания, оказаться достойным и получить свои крылья, либо навсегда потерять эту возможность.

Если прийти сюда второй раз, то дух Пещеры Испытаний гарантированно убьёт наглеца.

Так было со всеми, кто пытался вновь получить крылья. Всех их ждала только смерть.

Куча костей, что лежала у одной из стен, рядом с дверью была зловещим напоминанием того, что есть всего одна попытка.

Достойные получат крылья и вытащат своих родных с ледяного континента, а недостойные останутся и дальше влачить жалкое существование в надежде, что кто-то из их кровных родственников всё же сумеет подняться в небо и взойти в Небесную Цитадель.

Только это будет решать дух Пещеры Испытаний, но никак не травница одного из десятка поселений, расположенных в самом непригодном для жизни месте на планете – континенте Гело, покрытом вечными льдами.

Слабые духом и телом быстро расстаются с жизнью на Гело, а сильные покидают ледяной континент и забирают с собой родственников.

Брат Аеллы не относился ни к тем, ни к другим.

Пусть сейчас его тело практически уничтожено, но дух настолько силён, что уже пять циклов цепляется за кости, обтянутые кожей. Ведь надежда на исцеление есть. Необходимо попасть в Небесную Цитадель. И Аелла была уверена, что через четыре цикла она сможет это сделать.

Икар знал об этом, но не смог больше терпеть. Не смог терпеть постоянную боль и презрение, которое получал от жителей Кероса. И вот он здесь, стоит перед защитным силовым полем, по которому бегут древние символы. Когда они исчезнут, претенденту необходимо будет приложить руку к полю и если он окажется достоин, Пещера Испытаний наградит его стальными крыльями.

Мысли неслись в голове Аеллы с бешеной скоростью, пока она сама мчалась по ледяной пещере, моля всех богов дать ей сил. Позволить остановить брата. Ведь, кроме него, у неё больше нет никого.

Последнее, о чём отец попросил Аеллу перед смертью, это заботиться об Икаре.

– Отойди! – срывающимся голосом закричала девушка, вновь попытавшись привлечь внимание брата, и едва не упала, когда пещера начала трястись.

Аелла не успевала.

Слёзы начали мешать, застилая глаза полупрозрачной пеленой. Уши заложило от поднявшегося гула, созданного залетевшим в пещеру порывом ледяного ветра. Но этот гул, как и вообще всё, отошло на второй план, когда послышался голос Икара. Невероятно сильный, уверенный и спокойный.

– Сестра, не нужно плакать. Обещаю, что я получу крылья и заберу тебя из этих проклятых земель. Моё время пришло.

На силовом поле загорелся последний символ, который был известен всем жителям поселения. Схематическое изображение человека, взмывающего в небеса на раскинутых в стороны крыльях. Это означало, что все необходимые приготовления завершены и дух готов вынести свой вердикт.

Жёлтое свечение сменилось красным, прямо перед братом появилось изображение человеческой ладони. Последняя проверка, которая и решит, достоин кандидат стать небесным воином или нет.

Аелле оставалось пробежать всего десяток шагов, когда Икар повернулся в последний раз, измученное лицо, покрытое чёрными пятнами и кровоточащими язвами, озарила улыбка, и он приложил руку к символу.

Ослепительная вспышка прокатилась по пещере испытаний, опрокидывая Аеллу и заставляя её проехать по скользкому льду. Раздался треск, и лёд под травницей подломился. Последнее, что она увидела перед тем, как упасть, что брата больше нет.

Икар исчез.

От него не осталось даже костей, как это бывало с другими нарушителями законов, установленных древними.

***

Стоило коснуться символа проверки, как меня пронзила резкая боль, а в глазах потеменело. Но боль была вполне терпима. За циклы, проведённые в изувеченном теле, я научился жить с болью. Она стала неотъемлемой частью моей проклятой жизни.

Боль пробежала по всему телу, а затем появилось новое, давно забытое чувство лёгкости и невесомости. Боль мгновенно прошла, чего не было ещё ни разу за последние пять циклов. Должно быть всё из-за того, что я умер. Странно, что могу дальше думать. Выходит, что старуха Ирма права, наш дух не исчезает после смерти, а продолжает приглядывать за своими близкими.

В таком случае, почему так холодно, а ноги и руки колет, словно наступил на ледяную крошку?

– Добро пожаловать, кандидат в кадеты.

Раздался странный голос, доносившийся сразу со всех сторон.

Только после этого я понял, что нужно открыть глаза, и сразу же пожалел об этом. Яркий свет заставил меня зашипеть, словно ночного летуна, угнездившегося в самом тёмном углу пещеры. Тут же зажмурился, чтобы увидеть множество разноцветных кругов, начавших сумасшедшую пляску.

– Не делайте резких движений. Проходит оценка состояния организма, степени ассимиляции энергетического ядра и Та’ар-частиц. Прошу прощения за доставленные неудобства, но без этих процедур я не смогу должным образом подобрать программу первичного восстановления. Самостоятельно вы сможете это сделать не раньше изучения навыка третьего порядка ‒ «Регенерация». Сейчас параметры окружающей среды будут подняты до оптимальных. В последний раз кандидат в кадеты оказывался у меня в гостях триста семьдесят шесть циклов назад, совсем отвыкла.

Я лежал и не понимал, что вообще происходит?

Что значит большинство из услышанного и кто это говорит?

Холод стремительно стал уходить, до меня донёсся приятный аромат чего-то невероятно свежего, словно забрался на вершину одной из ледяных скал и подставил лицо ветрам, что постоянно бушуют там.

Перед глазами прекратили плясать разноцветные круги, и я предпринял новую попытку осмотреть место, в которое попал.

Попытался поднять руку, чтобы хоть немного заслонить глаза, но ничего не вышло. Тело ниже шеи не слушалось.

Так, может, я всё же умер?

Но голос, продолжавший говорить, давал понять, что это не так.

– Вам нравится запах океана? Прошлому кандидату он очень нравился, вот я и решила, что вам так же может быть приятно почувствовать его. Если нет, то могу поменять. В моей базе имеется свыше десяти тысяч различных запахов со старой Земли.

Голос продолжал говорить, а я осторожно, едва-едва приоткрыл сперва один глаз, и когда убедился, что свет уже не так сильно слепит, добавил второй. Дальше ещё небольшое усилие и глаза приоткрылись сильнее.

Сперва всё было очень размытым, словно я смотрел сквозь толщу воды, но вскоре зрение начало приходить в порядок, вернулась чёткость.

Моему взору открылось совершенно белое помещение. Стены, потолок и пол, всё было полностью белым без единого вкрапления какого-либо другого цвета. Подобной белизны я не видел ни разу в жизни. Даже когда мы отправлялись добывать питьевой лёд в Белую Долину, там и близко не было такой ослепляющей чистоты.

– Я смотрю, что вы уже в состоянии открыть глаза и сфокусировать взгляд. Это очень хорошо. Значит, основные функции мозга в норме, а это главное. До полной проверки состояния вашего организма осталось двести шестнадцать секунд. Сразу после этого я запущу процедуру восстановления и активации интерфейса.

– Кто ты?

С огромным трудом я смог выдавить из себя всего два слова. Словно до этого никогда не разговаривал.

– Речевой аппарат также в порядке. Вообще великолепно, – радостно воскликнул голос. – Я управляющая программа дальнего автоматического вербовочного пункта Звёздного Флота Земной Конфедерации – Г008Е8601Я3. Можно обращаться ко мне, как вам будет удобно. Ваш предшественник называл меня – Гея. А как мне обращаться к вам, кандидат в кадеты?

– Икар, – ответил я, ничего не понимая из сказанного. – Где я нахожусь, Гея? И почему не чувствую тела? Я умер?

Мой голос начал приходить в норму, но горло настолько пересохло, что казалось, словно кто-то высыпал туда пару кисетов каменной крошки, приправленной жгучим соком чёрной горянки.

– Принято. Приятно познакомиться, Икар. Ты жив и находишься внутри автоматического модуля проверки дальнего вербовочного пункта Звёздного Флота Земной Конфедерации. А тело не чувствуешь из-за проверки, которая практически закончена. Осталось совсем немного. По окончании проверки моя работа будет завершена, и данные переданы в управление кадетского корпуса Звёздного Флота.

По мере того как Гея продолжала говорить, я ощущал, что тело начинает отзываться. Сперва с неохотой, но с каждым мгновением всё лучше и лучше. Я даже не помню уже, когда ощущал такую лёгкость в искалеченном организме. Ничего не болело, мышцы не рвались в постоянных судорогах, а кости не ныли так, словно их пытаются раздавить между камней.

Это было настолько непривычно, что я даже не поверил.

Это точно моё тело?

Ощутил под руками что-то мягкое и одновременно упругое, больше всего похожее на великолепно выделанную кожу ледяных буйволов, только не такую грубую и без рубцов, которые полностью покрывали тела этих могучих созданий.

Слегка надавил на этот материал и удивился, с какой лёгкостью он подчинился. Хотя мои руки настолько немощные, что порой трудно поднять даже миску с похлёбкой.

И только сейчас до меня дошло, что я нахожусь по ту сторону врат Пещеры Испытания. Но я не слышал, чтобы хоть кто-то говорил о том, что бывал здесь. Обычно достаточно коснуться символа ладони, и пещера решает, достоин претендент получить крылья или нет.

Поднёс руку к глазам и не поверил.

Это была не моя рука.

Слишком хорошо она выглядела.

Пусть и невероятно худая, но совершенно здоровая. Чистая кожа, без тёмных пятен, которые в последний год расползлись по всему телу. И главное – на коже не было никаких трещин и язв, что постоянно сочились кровью. Даже, кажется, наросло немного мяса.

Попытался сесть, но с первого раза не получилось. Тело всё ещё было невероятно слабым. Немного отдохнул и предпринял ещё одну попытку. Снова не вышло.

Гея молчала, а я предпринимал попытку за попыткой. Сесть получилось с четырнадцатой, после чего силы стали стремительно возвращаться, словно я запустил какой-то механизм подкачки.

Теперь я мог разглядеть себя полностью и не только разглядеть, но и потрогать, чтобы убедиться в реальности всего происходящего. Даже ущипнул пару раз и почувствовал боль, которая заставила меня улыбнуться.

Как такое вообще возможно?

Моё тело пришло в норму, насколько это вообще возможно в том состоянии, в котором я был. Чистая, гладкая кожа, никаких повреждений, синяков или ещё чего-нибудь, что говорило бы о проклятье, обрушившемся на меня пять циклов назад. Ногти были целыми, во рту не чувствовался привкус крови, с которым я жил последние циклы, и даже стали пробиваться редкие волосинки, едва различимые и практически бесцветные. Чего не было с того момента, как я оказался в пещере испытаний впервые. Даже худоба сейчас смотрелась не так страшно.

Как говорит старуха Ирма, «были бы кости, а мясо нарастёт».

Правда, про меня она перестала такое говорить через цикл после того злосчастного дня. Только смотрела и горестно вздыхала, когда приносила нам с сестрой еду. А потом на мне и вовсе стали экономить. Из общей пайки выделять самое плохое, а порой совершенно несъедобное, испорченное и гнилое.

Подумал о еде, и в животе начало тянуть. Не помню, чтобы я хоть раз в жизни был настолько голоден. Это чувство оказалось самым желанным на свете. Значит, моё тело приходит в норму и ему необходима пища для восстановления.

– Икар, проверка завершена, – вновь заговорила Гея. – Могу тебя обрадовать, энергетическое ядро полностью сформировано и готово к принятию Та’ар-частиц. Прошлая партия не смогла ассимилироваться без симбиоза с ядром. Вместе с ней я передам тебе две техники первого порядка, которые получают все кандидаты в кадеты. «Техника Первичного Укрепления Организма» и «Техника Взаимодействия с Та’ар-частицами».

– Что такое Та’ар-частицы?

Отчего-то этот вопрос волновал меня сильнее остальных. Хотя, вообще, всё происходящее вокруг было невероятным. Словно я попал в одну из сказок, что рассказывает старуха Ирма детям поселения, когда у неё хорошее настроение. А это бывает крайне редко.

– Та’ар-частицы, или Та’ар-материя – это квазиразумные элементарные частицы, способные принимать любую форму, по желанию носителя. Всё зависит от количества Та’ар-частиц, навыков, техник и умений, имеющихся в наличие у носителя. У кандидата в кадеты Звёздного Флота Земной Конфедерации имеется достаточное количество Та’ар-частиц для создания тренировочного полётного модуля. Или проще говоря – кадетских крыльев. И поддержания полёта в течение получаса.

– Я получу крылья?

Быть такого не может. В прошлый раз пещера испытаний вместо крыльев прокляла меня, а сейчас Гея говорит, что у меня хватит этих Та’ар-частиц на создание крыльев.

– Всё будет зависеть от того, как проявит себя кандидат в кадеты. Как хорошо сможет развиться его энергетическое ядро. У тебя, Икар, с этим полный порядок. Поэтому могу с уверенностью сказать, что ты получишь технику «Кадетские крылья» сразу после подгонки физических параметров под минимально необходимые. При поступлении в академию звёздного флота каждый кандидат должен иметь базовые навыки полёта в атмосфере, которые нарабатываются, благодаря полученной технике. Также тело кандидата должно соответствовать всем критериям академии, и для этого применяется «Техника Базового Укрепления Организма». Но сперва необходимо внедрить в твоё ядро Та’ар-частицы. Без них не получится использовать ни одну технику. Если ты готов, то можем приступать?

Последние слова Гея проговорила крайне неразборчиво, теряя буквы и порой вообще пропуская их. Словно ей резко стало плохо. Свет несколько раз моргнул, нервно пытаясь восстановиться, послышался лёгкий скрип, словно кто-то наступал на только выпавший снег. Но всё быстро вернулось в норму.

– С тобой всё в порядке? – спросил я, пытаясь найти в этой комнате хоть что-нибудь помимо белоснежных стен, пола, потолка и лежанки, на которой я сидел.

– Мои накопители практически истощены. Энергии хватит, чтобы закончить все необходимые процедуры с кандидатом в кадеты. Прости, как тебя зовут? Я – управляющая программа дальнего вербовочного пункта Звёздного Флота Земной Конфедерации – Г008Е8601Я3.

– Меня зовут Икар, – ответил я, пытаясь понять, что это было. Почему вдруг Гея забыла моё имя и вновь начала представляться?

Ей точно нехорошо. Поэтому нужно получить крылья, пока это возможно. Как только это произойдёт, наша с Аеллой жизнь резко изменится. Я обязательно стану небесным воином и заберу её с собой в цитадель.

– Икар, вы готовы к принятию Та’ар-частиц и получению своих первых техник?

Голос Геи, вновь начал дрожать, но на этот раз свет не моргал и никакого треска я не слышал.

– Готов.

– Директива подтверждена, согласие кадета получено. Высылаю пакет данных в академию Звёздного Флота Земной Конфедерации, – на этот раз голос Геи сильно изменился. Став каким-то мёртвым и грубым. Но через мгновение он стал прежним. – Кандидат в кадеты – Икар, для начала процедуры вам необходимо лечь. Процедура совершенно безболезненна и не имеет никаких побочных эффектов.

Стоило мне лечь, как руки, ноги, туловище, шею и голову зафиксировали тугими ремнями, вылезшими прямо из лежанки. Я попытался дёрнуться, но ничего не вышло. Гея зафиксировала меня очень крепко.

– Успокойся, Икар. Не стоит дёргаться. Процедура совершенно безболезненна, – повторила Гея, после чего прямо надо мной по потолку пробежала чёрная трещина, и он буквально провалился в темноту.

Это выглядело настоящей бездной в окружающей меня белизне. Из этой бездны, удерживаемая тонкими металлическими тросами, начала опускаться странная штуковина, больше всего похожая на бочку, сделанную из стекла и охваченную металлическими полосами. Внутри бочки пульсировало тёмное свечение, которое резко контрастировало с белизной комнаты и отбрасывало зловещие тени.

Двигалась эта конструкция совершенно беззвучно. Остановилась она прямо над моей головой. И сразу после этого полосы, удерживающие бочку, ожили. Они стали меняться и через пару мгновений превратились в восемь подобий человеческих рук с четырьмя многосуставными пальцами на каждой.

Семь рук начали что-то делать с бочкой, работая невероятно чётко и быстро, а восьмая потянулась ко мне. При этом из одного пальца выскочила тончайшая игла, на конце которой что-то блеснуло, но моментально исчезло, словно испугалось и залезло внутрь.

Больше всего это было похоже на чудовищного демона, что пришёл забрать мою душу. Но раз для обретения крыльев необходимо встретиться с демоном, то я готов пойти на это. Готов на всё, чтобы подарить Аелле другую жизнь в Небесной Цитадели и навсегда распрощаться с суровыми условиями ледяного континента.

Я перестал дышать, когда рука с иглой приблизилась к моему лицу, она зависла рядом с левым глазом. В это время поднялся сильный шум, на который я даже не обратил внимания. Лишь где-то на границе восприятия услышал его, а затем заметил тёмную вспышку, после чего игла резко удлинилась.

Я так и не понял, что произошло. Но в следующее мгновение многорукий демон свернулся и исчез в бездне на потолке. Ремни залезли обратно в ложе, и я оказался свободен.

Установка интерфейса завершена

Добро пожаловать в систему проекта "Творец", Владеющий

Вылезло у меня перед глазами и сразу после этого заговорила Гея:

– Та’ар-частицы начали синхронизацию с ядром. Предварительное время завершения синхронизации девять минут сорок четыре секунды. Пока это происходит, рекомендую связаться с главным вербовочным пунктом Звёздного Флота Земной Конфедерации. Для этого пройдите в модуль дальней связи.

В стене напротив меня появилась тёмная полоса, которая стремительно начала увеличиваться, принимая очертания двери, и через секунду там, действительно, открылся проход. Часть стены просто отъехала в сторону с лёгким шипением.

Я осторожно встал, с недоверием к собственному телу сделал первый шаг и едва не начал прыгать от радости. Настолько легко у меня это получилось. И снова никакой боли.

– Поспеши, Икар. Энергия в накопителях стремительно исчезает, – поторопила меня Гея, и я шагнул в образовавшийся проём, чтобы оказаться в такой же белоснежной комнате, только гораздо меньшего размера.

Как только оказался внутри, проём исчез, а на уровне глаз побежали древние символы, которые видели все, кто хоть раз в жизни приходил в Пещеру Небесного Испытания.

К моему огромному удивлению, непонятные раньше символы начали складываться во вполне понятные слова.

Идёт установка связи…

Промежуточные реперные точки обнаружены…

Идёт поиск стабильного канала…

Поиск завершён…

Устанавливается связь…

После этих строк белизна помещения неожиданно сменилась безпроглядной чернотой, которая также несколько раз моргнула, и я увидел гладковыбритого мужчину в какой-то непонятной одежде. На груди у него висел знак, прекрасно известный всем, кто приходил в Пещеру Испытаний – схематическое изображение человека, взлетающего в небеса.

Мужчина сидел в комнате, где было множество ярких окон, на которых сменялись картинки и бежали строки с надписями, цифрами и непонятными символами.

– Здорово, парень, видок у тебя, конечно, дерьмовый. Но ничего, академия Звёздного Флота быстро приведёт тебя в порядок, – заговорил человек, глядя на меня со снисходительной улыбкой. Но она очень быстро сменилась недоумением. – Быть такого не может… Сектор давно потерян…

Глава 2

– Подожди, кадет, как тебя там? А вот, есть информация – Икар. Странно, какие-то обрывки. Да и кодировка… такую уже лет триста не используют. Но ладно, потом разберёмся, – начал судорожно тараторить мужчина, одновременно с этим нажимая на множество каких-то непонятных клавиш, на которых были изображены символы, как на силовом поле перед дверью в вербовочный пункт. – Охренеть! Наконец, нашли недостающее звено и где нашли! Икар, только не отключайся. Оставайся на месте. Святые небеса! Помимо того, что ты находишься в допотопном модуле связи, которые уже давно не выпускают, там запас энергии почти исчерпан. А мне необходимо установить твоё точное местонахождение.

– Я никуда и не собираюсь, – не ожидая от себя, ответил я.

– Вот и хорошо. Даже не представляешь, какая удача, что ты оказался в этом модуле. Твой талант нужен всему человечеству. А совместимость с Та’ар-материей и психологические характеристики – это вообще что-то нереальное. Ох, мать моя женщина, Творец! Это точно Творец, – схватится за голову мужчина, и мне показалось, что он сейчас начнёт рвать на себе волосы, но обошлось.

Какой-то ненормальный.

Для чего вообще Гея засунула меня сюда? Нельзя было выдать крылья и без этого странного места?

Прошло пару секунд, которые мужчина явно чем-то сильно сокрушался. На его лице отражалось отчаянье, сродни тому, что я сам испытывал в последние циклы.

– Со мной что-то не так? – решил задать вопрос, чтобы узнать хоть что-то.

– С тобой как раз всё в полном порядке. Даже гораздо лучше, чем можно предположить в данной ситуации. Командование пойдёт на всё, чтобы доставить тебя в Солнечную систему. Поэтому слушай меня сейчас очень внимательно, времени мало. Твой вербовочный пункт переложил энергетические затраты на поддержание связи на нашу систему, но даже у нас энергия заканчивается слишком быстро. Всё же поддерживать связь между настолько отдалёнными галактиками весьма проблематично. В общем, мне удалось установить, откуда пришёл твой сигнал. Экспедиционный флот за тобой точно будет отправлен. И прибудет… – снова молниеносные удары по клавишам. Рот мужчины открылся в изумлении, затем он выругался и только после этого продолжил: – Через шесть лет. Продержись до этого времени, Икар. Не позволь никому убить себя и забрать наследие, способное помочь человечеству выиграть эту чёртову войну. Ты нужен нам. Ты нужен людям. Ты единственный, кто…

На этом комната вновь стала полностью белой.

– Я единственный кто, что?

Но ответа уже не было.

Открылась дверь, явно предлагая мне выйти. Очень странный разговор. Да и вообще, всё странно, что происходит с того момента, как я коснулся символа проверки во второй раз.

– Гея, что это сейчас было? – спросил я, вновь оказавшись в первой комнате.

Только здесь стало гораздо тусклее, словно заканчивалась энергия в световых кристаллах и их необходимо подзарядить, положив под яркий свет.

– Связь прервалась из-за нехватки энергии. Но главное мы сделали. Оповестили о новом претенденте в кадеты главное вербовочное управление Звёздного Флота Земной Конфедерации. И насколько я поняла, они пришлют за тобой экспедиционный флот. А теперь позволь, я передам тебе «Технику Первичного Укрепления Организма» и «Технику Взаимодействия с Та’ар-частицами». К сожалению, моё время на исходе. Но я не сомневаюсь, что ты сам сможешь разобраться, как использовать эти техники. Та’ар-материя в твоём энергетическом ядре будет развёрнута…

Голос Геи вновь превратился в набор каких-то непонятных звуков, а затем и вовсе исчез, чтобы вернуться через несколько секунд.

– Времени практически не осталось. Я смогу лишь открыть для тебя выход из вербовочного пункта. Дальше сам.

Получена «Техника Базового Укрепления Организма»

Получена «Техника Взаимодействия с Та’ар-частицами»

Прозвучал новый голос у меня в голове. Словно мой собственный, но какой-то другой. Неживой, что ли. А затем эти же слова появились перед глазами, вновь составленные из древних символов. Моргнул, и всё исчезло.

– Прощай, кандидат в кадеты, Икар. Я была рада помочь тебе. Ты обязательно займёшь достойное место в рядах владеющих Звёздного Флота Земной Конфедерации. А теп…

Слова Геи вновь оборвались, а вместе с этим начал открываться широкий проход. Гораздо больше того, что впустил меня в модуль дальней связи. Ещё одно странное название, которого я раньше никогда не слышал, но сейчас воспринимаю совершенно спокойно.

По очертаниям я понял, что это та самая дверь в Пещере Небесного Испытания, и я находился по другую её сторону. Не было больше никакого силового поля. В помещение ворвался ледяной воздух, и только сейчас я осознал, что абсолютно голый. До этого момента совершенно не придавал этому значения.

Света уже практически не было, и он становился тусклее с каждым мгновением, но я смог увидеть свою одежду возле открываюшейся двери. Старый комбинезон, доставшийся мне от отца, сапоги, отлично защищающие ноги от холода, накидка от ледяных ветров Гело и больше ничего. Всё, что у меня было.

Быстро подбежал к вещам и начал одеваться. Когда закончил, свет в помещении окончательно погас, но в пещере его было вполне достаточно.

Пещера Испытания находилась в глубине одной из самых больших ледяных скал континента Гело, которую называли Небесным Светочем. А всё из-за того, что несмотря на толстенные ледяные стены, свет с лёгкостью проникал в глубины Небесного Светоча, освещая его даже самые потаённые уголки. Непроницаемым оставался небольшой угол, который занимал вербовочный пункт.

Казалось, что подобное освещение – это просто замечательно. Не нужно тащить с собой никаких источников света, чтобы добраться до Пещеры Небесного Испытания, вот только этот свет был главным препятствием, которое предстояло преодолеть претендентам.

В некоторых местах он подтачивал лёд и тот становился невероятно хрупким. Образовывались огромные каверны, падение в которые грозило неминуемой гибелью, если у тебя нет крыльев. А все, кто сюда приходил, были без крыльев. Да и те, кто всё же удостаивался чести их получить, ещё не умели пользоваться величайшим сокровищем, что возможно отыскать в этих суровых землях.

Но помимо этих каверн свет ослеплял на большинстве пути. И даже ночью он не исчезал.

Небесный Светоч был одним из немногих ориентиров, которым пользовались абсолютно все окрестные поселения. Все они присылали сюда своих кандидатов в Небесные Воины.

Только после меня всё это потеряло всякий смысл. Небесных испытаний больше не будет. Я стал последним претендентом, получившим крылья.

Холодная одежда заняла своё место, и только после этого я вышел в пещеру. Сделал несколько шагов и обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на место, которое однажды отняло у меня абсолютно всё, а сейчас дало надежду.

Синхронизация Та’ар-частиц с ядром носителя завершена.

Та’ар 100/100

Хранилище Та'ар 0/1000

Теперь вам доступно использование техник, освоение навыков, умений и интеграция дополнительных компонентов.

Обнаружено «Техника Базового Укрепления Организма»

Обнаружено «Техника Взаимодействия с Та’ар-частицами»

На данный момент ресурсов хватит на внедрение одной техники

Исходя из состояния организма носителя, рекомендуется внедрить «Технику Базового Укрепления Организма»

Я ошарашенно стоял и смотрел в пустоту, а перед глазами появлялись эти строки. Они чётко выделялись на фоне голубого льда пещеры и выглядели так, словно можно взять их в руку.

Я даже попробовал. Только ничего не получилось.

А между тем появилась новая строка.

Начато внедрение «Техники Базового Укрепления Организма»

Та’ар 0/100

Предварительное время полного внедрения навыка: двадцать семь часов, сорок шесть минут и двадцать две секунды

Получен запрос на соединение от управляющего модуля Г008Е8601Я3

Принять?

Я всё ещё не понимал, что происходит, но разрешил принять запрос, раз это была Гея.

Согласно директиве 1Д/7253582НК о сохранности критически важных компонентов управления Звёздного флота, кандидат в кадеты Икар, вы получаете задание ‒ сохранить управляющую программу Г008Е8601Я3 и вернуть её командованию Звёздного Флота Земной Федерации

Ваш статус повышается до полноправного кадета

Загрузка начнётся немедленно

Из темноты вербовочного модуля ударил ослепляющий луч, заставив меня зажмуриться, а через несколько мгновений в голове что-то взорвалось. Словно туда забрался выводок огненных жуков.

Разблокирован геном Творца

Получен и внедрён навык «Копирование»

Получен и внедрён навык «Молекулярное восстановление»

«Техника Взаимодействия с Та’ар-частицами» внедрена

Перед глазами побежали какие-то строки, но прочесть я уже ничего не смог. Темнота поглотила меня раньше.

***

– Икар, просыпайся.

Раздался уже знакомый голос, и только после этого я ощутил, что лежу на льду и уже практически не чувствую половины лица и левую руку.

Поднял голову и невольно охнул, когда оставил кусок кожи на подтаявшем льду. По щеке побежало что-то тёплое, а затем в неё вонзился миллион игл. То же самое произошло и с рукой. Поэтому несколько секунд я не мог думать больше ни о чём другом.

– Всё в порядке. После начала освоения «Техники Базового Укрепления Организма», твоё тело стало гораздо крепче. Сейчас всё пройдёт. Я направила немного энергии из ядра, чтобы ускорить процесс восстановления, – произнесла Гея. – Спасибо, что согласился спасти меня.

– У меня не было выбора. Я даже не успел ничего понять, как яркий луч ударил в лицо, а затем в голове что-то взорвалось.

Попытался встать, но пока был слишком слаб. Тело ещё плохо слушалось, только начав отходить от случившегося. В голове что-то гудело, в висках стучало, а сердце норовило выпрыгнуть из груди.

– Передача столь массивного пакета данных в практически неподготовленный носитель, действительно, может оказаться крайне болезненной. Но в сложившейся ситуации сработали протоколы безопасности, и ты был единственным в зоне доступа. Единственным, кто гарантированно сможет сохранить меня в своём ядре.

– Получается, что ты сейчас сидишь во мне? Как такое возможно? Кто ты вообще такая, Гея. Я практически ничего не понял, когда разговаривал с тобой внутри вербовочного пункта. Там всё казалось правильным. Да и сам вербовочный пункт ‒ что это такое? Кого он вербует и зачем?

– Боюсь, что сейчас совсем неподходящее время для объяснений. Нам нужно срочно уходить отсюда, Икар. Иначе…

Голос Геи исчез, а вместо него вновь раздался тот мёртвый, что я уже слышал, находясь внутри вербовочного модуля.

Запущена программа самоуничтожения дальнего вербовочного пункта. Полная дезинтеграция произойдёт через тридцать стандартных минут.

Перед глазами начался обратный отсчёт, мигающий тревожным красным цветом.

30:00

29:59

29:58

Повернулся к мёртвому вербовочному пункту, но там ничего не изменилось. Гея так же молчала. Видимо, управляющая программа вложила в меня последние крохи сил, что у неё оставались.

Получен 1 Та’ар

Та’ар 83/100

Скорость восстановления 1 единица каждые двадцать минут

Где-то в груди начало зарождаться странное чувство. Словно нечто невероятно тёплое разливалось по всему телу, делая его гораздо сильнее и крепче. Сюда я добрался с огромным трудом, пройдя через испытания, которые порой не способен преодолеть здоровый и полный сил человек. В Пещеру Испытаний вошёл исключительно благодаря силе воли и своему упрямству.

А вот сейчас я уверен, что даже не устану на обратной дороге. Проклятье, действительно, исчезло. Теперь никто не посмеет относиться ко мне, как к куче дерьма. Осталось всего пять месяцев до того, как прибудет проверяющий из Небесной Цитадели, и тогда я заберу Аеллу туда.

Мысль о сестре сразу заставила меня встрепенуться. Она последовала за мной. Пыталась остановить, но не успела. А раз уже успело восстановиться восемьдесят три Та'ар, то прошло больше двадцати часов. Да и неизвестно, сколько времени я провёл в вербовочном модуле без сознания. Наверняка Аелла уже прошла большую часть пути до Кероса.

В том, что она справится с дорогой, я уверен. Сестра может дать фору многим моим ровесникам, как в быстроте ног, так и в скорости реакции. В том, чтобы преодолеть все трудности на пути к Небесному Светочу и обратно, сила не нужна.

А теперь вперёд. Необходимо вернуться в Керос. Возможно, мне ещё удастся догнать сестру. Сейчас мои физические возможности казались невероятными.

Побежал вперёд, скользя по льду, но сейчас удерживать равновесие было невероятно легко. Тело прекрасно слушалось, свет совершенно не мешал, а глаза улавливали малейшие выбоины, которые раньше могли стать серьёзной проблемой. Пока добирался сюда, я падал множество раз, был на грани гибели и каким-то чудом смог дойти не только до Небесного Светоча, но и до Пещеры Испытаний.

Сделал несколько шагов и едва не раздавил колбу, чья крышка отлетела в сторону, а содержимое вылилось на лёд и впиталось в него. В том месте он стал зеленоватым. Колба точно выпала у сестры, когда она пыталась остановить меня.

А затем я увидел ещё несколько разбитых колб и, пройдясь чуть дальше, нашёл сумку, с которой сестра никогда не расставалась. Всё её содержимое было разбито, а травы рассыпались по льду.

Ещё десяток шагов и наткнулся на острый конец льдины, на котором остался кусок коричневой ткани, из которой был сшит комбинезон Аеллы.

Впереди показалась огромная каверна, глубиной в два моих роста, а на дне этой каверны я увидел сестру. Она лежала, странно раскинув руки. Огненные волосы разметались по сторонам, создавая причудливый узор, который начинался от острой льдины, в виде кровавой полосы.

Не раздумывая, я спрыгнул к Аелле.

Плевать, если лёд там тонок.

Плевать, если там торчат острые льдины.

Ради сестры я готов пойти на всё. Особенно сейчас, когда физическое здоровье начало возвращаться.

Всё обошлось. Лёд не затрещал, никаких наростов и острых осколков также не было. А кровь текла из крупной ссадины на лице Аеллы. От левого виска и до подбородка. Но сейчас она уже остановилась, и ссадина затянулась коркой. Лёд прекрасно помогает справиться с кровотечением. А его вокруг было в достатке.

Первым делом коснулся шеи сестры и с облегчением ощутил биение её сердца. Всё в порядке. Не замёрзла. Действие тепляка ещё не закончилось. Скорее всего, просто ударилась головой и потеряла сознание. А от подобного легко можно исцелиться небольшим куском льда, брошенным за шиворот. Это знают даже дети.

Выживать среди ледяных пустошей нас начинают учить с рождения. Меня этому научила Аелла. Я не помню ни матери, ни отца, которые сгинули практически сразу после моего рождения. Сестра заменила их мне. Воспитала, подняла на ноги и дала благословение на путешествие к Пещере Испытаний.

И вот теперь она пришла сюда за мной. Пыталась спасти, остановить, и сама пострадала. Дерьмовый из меня брат, раз старшей сестре пришлось беспокоиться. Но теперь всё будет иначе. Теперь я буду заботиться об Аелле и первым делом доставлю её в поселение.

Нужно только добраться до нашего дома. Там есть лекарства, которые помогут сестре.

Лёд не подействовал. Она никак не отреагировала. Лишь дыхание на мгновение слегка участилось.

До того, как я попал в вербовочный модуль, и думать не стоило, чтобы просто выбраться из подобной каверны самому. Я бы не смог подтянуть своё тело и на десять сантиметров. А сейчас предстояло не только выбраться самому, но и вытащить сестру.

– Помнишь, до проклятья я обещал, что стану самым сильным небесным воином и буду носить тебя на руках, сестра? Так вот, пусть я ещё и не стал самым сильным, да даже не стал небесным воином, но это не помешает мне начать выполнять своё обещание, – произнёс я, приноравливаясь к тому, чтобы понять Аеллу.

Ростом она была ниже меня на полторы головы, да и весила совсем мало из-за того, что последние пять циклов сильно недоедала, отдавая мне часть своей порции.

Для человека, который ещё вчера с трудом поднимал руки, такой вес был просто нереальным. Но я обязательно справлюсь. Иначе и быть не может.

Я вытащу отсюда сестру и принесу её в Керос.

Даже если сам не смогу ей помочь, то у Эльзы есть нужные лекарства. У главы поселения они должны быть. Для лучшей травницы поселения она их точно не пожалеет. К тому же той, что гарантированно останется в Керосе и никогда не уйдёт в Небесную Цитадель, что бы ни думала по этому поводу сама Аелла.

Потому что туда не возьмут меня.

Схватив сестру так, чтобы она снова не ударилась головой, осторожно начал приподниматься, выпрямляя ноги. Это было очень трудно, но не невозможно. Медленно, но неотвратимо я вставал, пока ноги полностью не выпрямились. Теперь нужно поднять Аеллу выше головы и положить на край каверны, которая была немногим выше меня, а не как показалось вначале.

Поднять сестру над головой оказалось куда сложнее. Руки предательски тряслись, ноги начали скользить, а глаза заливал пот. И это в ледяной Пещере Небесного Испытания.

Да ещё и перед глазами вновь появилась надпись о получении одного Та’ар. Просто отмахнулся от неё.

Несколько раз я едва не уронил Аеллу, но всё же смог её удержать, и тут перед глазами побежали новые строки.

Внедрение «Техники Базового Укрепления Организма» завершено на 99%

Для полного внедрения техники необходимо восстановить организм носителя

Имеются критические повреждения

Полное восстановление займёт тридцать шесть стандартных суток

Одновременно с появившимся сообщением произошёл резкий прилив сил, и я смог осуществить задуманное.

– Да! – не смог сдержаться я, когда Аелла оказалась наверху.

Но радоваться ещё рано. Теперь предстояло подняться самому.

Ухватиться наверху было не за что, руки предательски скользили, а ноги не находили подходящей опоры. Кругом был вездесущий лёд и ни единого куска камня, который мог бы мне сейчас помочь.

Оставалось только одно: идти на крайние меры и при помощи тепла собственного тела сделать подходящее отверстие для пальцев, чтобы вытянуть себя. Обморожение было самой распространённой травмой в нашем поселении. И с ним уже давно научились справляться. Только меня гарантированно не станут лечить.

Да и плевать.

Минут десять потребовалось, чтобы растопить неподатливый лёд. Я не чувствовал пальцев, а когда начал осуществлять задуманное, словно вернулся в прошлую жизнь, каждая минута которой была наполнена острой болью. Но для меня это было привычно. Я даже не поморщился.

Увидев, что я делаю, Аелла устроила бы мне такой разнос, что даже представить страшно. Но ничего, сестрёнка, у тебя обязательно будет такая возможность. Сможешь устраивать мне столько разносов, сколько захочешь. Ты только выживи.

Резко выдохнул и вытащил себя из каверны. Для этого усилия пришлось выложиться на полную. Поэтому, оказавшись наверху, я ещё какое-то время лежал, свесив ноги с края каверны. Ровно до того момента, пока дыхание не выровнялось. Дальше осторожно отполз и оттащил сестру.

Убедился, что с ней всё в порядке, я ей больше ничего не повредил, и отправился на небольшую разведку. До выхода из пещеры оставалось всего ничего. Это расстояние я точно легко пройду, а вот сразу за выходом начинается следующий этап испытаний.

Ледяной склон, спускаться по которому гораздо проще, чем подниматься. Вот только спуск был в разы опаснее подъёма. На склоне уже попадались камни, благодаря которым я и смог подняться сюда. Любое неосторожное движение во время спуска и мы помчимся по льду на бешеной скорости. Единственное столкновение даже с маленьким камнем может стоить нам жизни.

Обернулся, чтобы в последний раз посмотреть на тьму, которая была на месте входа в вербовочный пункт, и заметил, что от того места, по одной из стен к нам тянется огромная трещина. Должно быть, я был слишком сосредоточен на спасении из каверны и даже не услышал этот треск.

Перед глазами вновь появился таймер обратного отсчёта.

18:41

18:40

18:39

Оставалось всего восемнадцать минут, чтобы выбраться из Небесного Светоча. Понятия не имею, что произойдёт, когда вербовочный модуль задействует программу самоуничтожения. Но проверять совершенно не хочется.

К тому же столь огромная трещина явно не сулит ничего хорошего. Оказаться погребёнными под обрушившимся Небесным Светочем сразу после чудесного исцеления и появившейся надежды…

Нет!

Я успею вытащить нас с Аеллой.

Быстро осмотрел пещеру и нашёл ещё две подобные трещины. Обе шли по пещерному своду. Прямо на моих глазах одна из трещин стала больше на несколько метров, достигнув выхода из пещеры.

Прошло несколько мгновений, и раздался звук, который прекрасно знает любой житель Гело – треск ломающегося льда.

Прямо от вербовочного модуля к нам стремительно приближалась громадная трещина, которая была в несколько раз больше тех, что прошли по стене и потолку.

Времени на раздумья не было.

Глава 3

На этот раз поднять сестру оказалось куда легче. Да я не обратил на её тяжесть никакого внимания. На это просто не было времени. Лёд трещал, огромные куски замёрзшей воды проваливались за нашими спинами.

До выхода из пещеры я добрался невероятно быстро, словно никогда не было проклятья, а на руках у меня не было лишнего груза, который весит больше, чем я сам. И вообще, бегу по твёрдому, шершавому камню. Даже ни разу не поскользнулся. А вот сразу после выхода я оказался перед склоном и прыгнул на лёд, изо всех сил прижимая к себе Аеллу.

Злость, обида, отчаяние, отрицание, начали устраивать чехарду у меня в голове, но они быстро сменились спокойствием и ледяной уверенностью, что всё у меня получится. Что я обязательно выберусь из рушащегося Светоча и вытащу сестру.

А затем пришло осознание, что мы куда-то упали и болит задница.

Мозг великодушно перемотал немного назад, чтобы показать оглушительный треск, раздавшийся в тот момент, когда я прыгнул. Словно Небесный Светоч решил развалиться на несколько громадных кусков.

Сразу после этого треска, огромная трещина расколола склон, я упал в образовавшийся пролом и на умопомрачительной скорости начал спускаться, изо всех сил, прижимая к себе Аеллу. Нельзя её отпускать ни в коем случае. Иначе потом я не найду её. Один раз нам уже удалось избежать смерти. Второй раз точно так не повезёт.

Мы упали в какой-то тоннель и теперь спускались по нему. Пещера испытаний находилась ближе к вершине Небесного Светоча. Дорога от подножия горы до неё занимала несколько часов и это у совершенно здорового человека, с крепким организмом и вспомогательными приспособлениями, которыми снабжали всех претендентов на крылья.

От того, появится претендент на крылья в поселении или нет, зависело количество продовольствия, которое выделит Небесная Цитадель. Поэтому над подготовкой претендентов работали все жители Кероса. Даже такой немощный член поселения, как я.

Последние три цикла я сам, втайне от сестры, делал для себя верёвку из обрывков шкур ледяных буйволов, вытачивал шипы для обуви из мелких камней, что приносили из старых ледяных шахт в поселение дети, и даже пробовал создать что-то наподобие кирки для восхождения в горы.

Это был самый полезный и самый редкий инструмент в поселении, поскольку для его создания требовалось железо. Добыть его в окрестностях Кероса было невозможно, только получить от Небесной Цитадели в обмен на одного уже готового к инициации и к своему первому полёту небесного воина. А на это требовалось очень много времени. Как минимум пять циклов, после получения претендентом крыльев.

Тех, кому удавалось добиться таких выдающихся результатов, называли гениями, и в нашем поселении ещё не было ни одного. Даже сын Эльзы, которого все прочили в первого гения Кероса, уже подходил к этому порогу, и у него всё ещё не было и намёка на то, что скоро взлетит.

Я видел их тренировки с учителем Руфусом. Арес умеет вызывать свои крылья. Большие, отливающие металлическим блеском, каждое крупнее взрослого человека. Только они не способны поднять его в воздух. Все попытки Руфуса заставить Ареса летать заканчивались полным провалом и зачастую травмами последнего, что прибавляло работы всему поселению.

Сбор целебных трав – опасная и очень трудная задача, выполнять которую могут всего несколько человек в поселении, и Аелла – лучшая в этом деле. Травница, способная забраться в самые недоступные места и знающая, где находятся эти места.

Мы продолжали спускаться, поэтому было много времени подумать. Гея молчала, и больше никаких надписей не появлялось перед глазами. Лишь таймер обратного отсчёта завершал свою работу. От него отмахнуться я не мог, хоть и пробовал.

До полной дезинтеграции вербовочного пункта оставалось чуть меньше десяти минут.

Незнакомое слово само появилось в голове, и я прекрасно понимал, что оно означает. Но всё равно необходимо, чтобы кто-то мне объяснил, как подобное возможно? Что произошло со мной в вербовочном пункте?

И сделать это могла только Гея. Необходимо дождаться, когда она сама проявит себя.

Несколько раз попытался её позвать, но не получил ответа.

Порой в тело втыкались острые льдины, да и лёд сам был не очень ровным. Но старый комбинезон не подводил и оставался целым.

К счастью, не встретили ни одного камня. Иначе наш спуск уже мог закончиться не самым лучшим исходом.

На удивление, я практически не ощущал боли, словно выпил перед падением отвар корня снежного спокойствия. Очень сильнодействующее обезболивающие, что дают охотникам, которые находятся на грани смерти.

Я отлично знаю действие отвара. На протяжении нескольких малых циклов… нет, это называется – недель. Ещё одно знание, которое появилось у меня в голове.

Так вот, на протяжении нескольких недель после получения проклятья мне давали этот отвар.

Боли были настолько сильными, что я порой не мог сдержаться и орал, срывая горло. Пугал всех, кто жил и живёт в Керосе. Только этот отвар помогал немного снизить боль, успокоиться и забыться.

А затем я отказался от отвара, узнав, какой опасности подвергает себя Аелла, добывая корень снежного спокойствия.

Случилось это после того, как сестра не вернулась из похода за травами. Охотники отыскали её в одном из ущелий, выжившую каким-то чудом. Она повисла на ремне, зацепившись за скальный выступ.

Резкий свист вырвал меня из размышлений. Впереди открылась голубая синева, и мы с Аеллой выскочили из Небесного Светоча. Выскочили прямо над пропастью, что отделяла гору от примыкающего к ней ледяного плато.

Вылетели на огромной скорости, но её всё равно было недостаточно, чтобы долететь до спасительной тверди и не превратиться в лепёшку, разбившись о камни у подножия скалы.

– Гея! Гея! Мне нужны крылья! – заорал я, когда понял, что это конец.

Не будет никакого спасения управляющей программы. Не будет возвращения немощного Икара и травницы Аеллы. Мы не сможем попасть в Небесную Цитадель и никогда не узнаем другой жизни. И всё это из-за того, что я смог получить крылья, но так и не научился пользоваться ими.

Минимальные требования для активации Кадетских Крыльев не выполнены

Организм носителя не готов к активации техники

Ошибка…

Принудительная активация…

Та’ар 74/100

Я даже не успел понять, что за надпись вылезла перед глазами, как в груди что-то нестерпимо начало жечь, а затем этот жар перекинулся на спину. Резкий рывок и меня дёрнуло назад, заставляя ещё сильнее прижать к себе Аеллу. Прижать до хруста в руках и молиться, чтобы хватило сил удержать сестру.

Я даже не заметил, как за спиной раскрылись крылья, позволив пролететь гораздо дальше и не упасть в пропасть. Лишь мимолётная тень, что я увидел, перед тем как упасть на спасительную твердь и голубая вспышка.

Короткий полёт закончился болезненным падением на широкий уступ, расположенный практически у самого края плато.

Закрыл собой сестру, как это было возможно. Дальше встреча с твёрдой поверхностью, по которой нас протащило несколько метров. Удар пришёлся на правую сторону, которая мгновенно онемела.

После падения я несколько минут лежал, не двигаясь. Но не проронил ни звука, прекрасно зная опасность, которая поджидает неосторожных путников, что попадают на подобные уступы.

С одной стороны, это была единственная возможность спастись в подобных условиях, а с другой – очередная смертельная опасность. Остроклювые Грифы устраивали свои гнёзда в таких местах. Охотники рассказывали, что если Гриф нападёт на человека, то спасти его практически невозможно. Остаётся только отыскать гнездо птицы и достать оттуда останки бедолаги, чтобы отдать ему последние почести и дать возможность уйти к звёздам.

Поэтому первое, что я сделал, когда смог двигаться, осмотрел внимательно уступ и выдохнул с облегчением. Здесь точно не было никаких гнёзд. Можно было не опасаться стать ужином одного из самых свирепых хищников Гело.

А вот угроза оказаться заживо погребёнными под обломками Небесного Светоча оставалась вполне реальной. Скала продолжала разваливаться на части. От неё откалывались огромные куски и срывались в пропасть, где превращались в ледяное крошево, стремительно заполняющее ущелье.

До дезинтеграции вербовочного модуля оставалось всего пять минут.

Огромных усилий мне стоило просто подняться на ноги. При этом я не выпускал сестру, боясь, что больше не смогу поднять её. А затем ещё пришлось двигаться по уступу и снова подниматься. На этот раз на плато, где относительно легко передвигаться, если знать, как делать это правильно. Я знал, как и все жители ледяного континента.

Сейчас подъём дался куда легче, чем в Пещере Испытаний. Имелись ледяные ступени, словно кто-то их специально вырубил. Только кто это мог быть, и для чего ему понадобились здесь ступени, было большой загадкой. Но в любом случае я благодарен этому таинственному незнакомцу.

Как только мы оказались на плато, лёд под ногами начал дрожать. Не оборачиваясь, я побежал. Побежал, с каждым мгновением всё увереннее переставляя ноги. Словно чем сильнее я нагружал тело, тем охотнее оно справлялось с нагрузками.

Через пару минут, в подтверждение этой догадки перед глазами вылезло очередное сообщение.

Полное освоение «Техники Базового Укрепления Организма» и восстановление организма носителя возможно ускорить тренировками

Порадоваться у меня не вышло. Послышался приглушённый грохот, за которым последовал оглушительный треск.

Время обратного отсчёта истекло.

Я повернулся, чтобы увидеть, как величественную гору пронзило множество чудовищных трещин, на чьих гранях играло заходящее солнце. А где-то внутри Светоча вспыхнула настоящая звезда.

Единственный ориентир для охотников, путешественников и всех, кто оказывался в этой части континента, исчезал. А вместе с ним исчезала возможность появления новых небесных воинов.

Я стал последним, кто получил благословение духа Пещеры Испытаний. Духа, который на самом деле является управляющей программой по имени Гея.

Невольно остановился, зачарованно глядя, как стремительно падает в пропасть огромный кусок Небесного Светоча, поднимая в воздух мириады ледяных осколков. Бросая во все стороны тонны ледяного крошева.

Удар оказался страшным. Я с трудом удержался на ногах и когда первые жалящие осколки коснулись кожи, понял, что оставаться здесь нельзя.

Впереди, насколько хватало взгляда, расстилалось ледяное плато. Но я прекрасно знал, что это лишь мираж. Через три тысячи шагов появится небольшая горная гряда. Там можно будет заночевать, не опасаясь стать чьим-то ужином.

Говорят, что очень давно правители Небесной Цитадели распорядились установить в одной пещере той гряды специальное устройство, которое отпугивает местных хищников. Сделали они это, чтобы не прекращался поток людей, получивших крылья.

Небесный Светоч продолжал рушиться, а в спину впивалось всё больше ледяных осколков, заставляя бежать ещё быстрее. И это у меня получалось. Получалось вопреки всем прогнозам, что я слышал от других жителей Кероса. Вопреки насмешкам, проклятьям и пожеланиям поскорее умереть, что мне бросали в спину практически все. Даже люди, которые пять лет назад называли меня своим другом.

Аелла уже не казалась такой тяжёлой, а свежий ветер, бьющий в лицо, доставлял ни с чем не сравнимое удовольствие.

Простая возможность дышать полной грудью, бежать наперегонки с ветром и понимание, что теперь всё будет иначе, заставили меня улыбаться. Я даже засмеялся, но быстро закрыл рот, когда он набился колючими ледяными осколками. А затем нас и вовсе полностью накрыло ледяной лавиной, что мчалась гораздо быстрее бывшего калеки. Мчалась под чудовищным давлением и ускорением, которое она получила от разбившегося вдребезги символа Гело.

Через пару мгновений пришлось закрыть глаза и бежать, полагаясь лишь на чувство направления. С этим у меня всегда был порядок. Даже проклятье не смогло лишить меня этого таланта.

Нужно пробежать всего три тысячи шагов, из которых уже больше сотни позади.

Ледяные осколки били в спину вместе с поднявшимся бешеным ветром, но не могли опрокинуть меня. Не могли справиться с небесным воином. Пусть только получившим свои крылья, но вскоре я выполню обещание, данное Аелле. Стану самым сильным воином Небесной Цитадели. Защитником нашего мира от угроз, что проникают в него извне.

– Икар, что произошло? – зазвучал в голове голос Геи.

– Верб… – попытался я ответить, но рот тут же набился ледяными осколками, поэтому пришлось замолчать.

– Не обязательно произносить слова вслух, чтобы разговаривать со мной. Просто сделай это мысленно, как если бы ты разговаривал сам с собой.

Попробовал сделать, как сказала Гея, осторожно произнося слова про себя.

– Вербовочный пункт самоуничтожился, что спровоцировало разрушение Небесного Светоча. Вокруг нас сейчас бушует пурга из ледяных осколков, которые норовят похоронить меня под собой.

– В таком случае тебе нужно избавиться от лишнего груза, и тогда шансы на спасение увеличатся на двадцать шесть процентов.

– От какого груза? – сперва не понял я.

– Девушка, которую ты прижимаешь к себе с такой силой, словно хочешь её раздавить. Будь осторожен, сейчас твоё тело претерпевает изменения, становится сильнее, и твоё желание может исполниться. Но лучше будет, если ты всё же избавишься от неё.

– Ни за что! Это моя сестра Аелла. Она всю жизнь заботилась обо мне и пришла следом в Пещеру Испытаний, чтобы остановить. Упала в каверну и ударилась головой. Всё это произошло из-за меня.

– Как скажешь, – ответила Гея и если бы она была человеком, точно пожала бы плечами. – Если хочешь, я могу создать свою проекцию? Первый этап синхронизации с твоим энергетическим ядром уже пройден. Теперь я могу подпитываться энергией напрямую от тебя. Правда, пока могу быть с тобой совсем недолго. Пришлось немного потратиться, чтобы обойти запреты и активировать крылья.

– Так это была ты? – удивился я, пока оставив другие вопросы, которых у меня появилось очень много.

– Пришлось принудительно активировать их, сильно рискуя при этом. Твой организм ещё не готов к активации крыльев. Но всё обошлось. Небольшого планирования хватило, чтобы оказаться в безопасности. Извини, но тогда я ещё не могла общаться с тобой. Процесс синхронизации подходил к финальной стадии. Куда ты бежишь?

– В убежище. В трёх тысячах шагов от Небесного Светоча есть укрытие в горах, где может остановиться любой путник. Там мы сможем переночевать, а уже утром доберёмся до Кероса.

– Это место, откуда ты родом? В моей базе данных нет никакой информации о поселениях, расположенных на Южном полюсе Вериго.

– Что такое Вериго?

– Так в звёздном атласе Земной Конфедерации называется планета, на которой был установлен мой вербовочный пункт. У меня имеются цифровые карты местности, да и к спутнику можно подключиться, и если хочешь, я могу выступить в роли навигатора. Это специальный человек, который…

– Я знаю, кто такой навигатор, – перебил я Гею. – Читал в одной книге, что нашлась у старухи Ирмы. Там рассказывалось про звёздный корабль по имени Светлячок и его команду, путешествующему от одного мира к другому. Ты, действительно, сможешь вести меня даже в такой буре?

– Без проблем. Для спутника видимость не помеха. Мы же должны двигаться к небольшому скальному массиву, расположенному почти в трёх километрах севернее моего бывшего места пребывания?

– Наверное, – ответил я

– В таком случае поверни немного левее и через три шага возьми резко вправо.

– Что это было? – спросил я, когда сделал всё, как сказала Гея, и ощутил, словно рядом пронеслось что-то очень большое.

– Крупный осколок, который мог легко раздавить тебя. Я сейчас наблюдаю за нами со спутника. К сожалению, пока не могу вывести картинку. Для этого тебе необходимо осуществить переход на первый порядок. Но в любом случае это информация тебе пока ни к чему. И я не имею права её рассказывать.

– В таком случае рассказывай то, что можешь. У нас много времени для разговоров.

Глава 4

До нужного массива мы добрались довольно быстро. Гея безошибочно вела меня вперёд, предупреждая обо всех опасностях, что встречались на пути.

Ледяная круговерть не прекращалась. Подхваченная вечно бушующими здесь ветрами, она не уляжется теперь несколько дней, а то и недель. Но в любом случае походы к Небесному Светочу теперь стали бессмысленны.

Понятия не имею, как обстоят дела на других континентах, но Гело больше не сможет поставлять небесных воинов цитадели. Всё оборудование вербовочного пункта уничтожено, а его управляющая программа сейчас находится внутри меня.

Пока шли, Гея рассказывал мне то, что могла: о себе, о вербовочном пункте и о Земной Конфедерации, образованной в далёкой Солнечной системе. Колыбели человечества, откуда оно начало экспансию бескрайних космических просторов.

Слова Геи я воспринимал совершенно нормально, хотя услышанное было чем-то невероятным.

Огромные корабли, способные путешествовать в космосе, невероятные машины и технологии, которые покажутся любому жителю Гело колдовством. И всё это существовало совсем рядом с нами.

Пещера Небесного Испытания, древний дух, что решает, достоин кандидат стать небесным воином или нет, Небесная Цитадель и множество других вещей, что постоянно окружают нас, оказались наследием древней цивилизации, потомками которой мы были. Никаких богов, духов, проклятий и всего прочего, о чём нам рассказывали старики из-за собственного невежества.

Да и расскажи я сейчас любому из поселения то, что рассказывала Гея, уверен, меня назовут сумасшедшим. Скажут, что следом за телом проклятье стало пожирать мой разум. Что мне пора отправиться в свой последний поход по бескрайним льдам Гело. В край Чёрного Льда, куда уходят старики, уже не способные заботиться о себе и ставшие обузой для Кероса, смертельно больные люди и сумасшедшие.

Я так же должен был уйти туда после проклятья, но Аелла не позволила этому случиться. В тот момент её поддержали всего несколько человек, но сестра была единственной травницей, знающей, где растут необходимые поселению травы и меня оставили.

Гея удивительным образом могла читать мои мысли, даже когда я не обращался непосредственно к ней. Вот и сейчас стоило мне задуматься обо всём происходящем, как она стала отвечать.

– Твой разум был не подготовлен к принятию меня, поэтому сперва пришлось произвести небольшую настройку, чтобы минимизировать риск шока и повреждения критически важных отделов твоего мозга. Произвести тонкие манипуляции с неокортексом, лимбической системой и таламусом. Правда, и без этой подготовки твои психоэмоциональные показатели были на запредельном уровне. Способности к адаптации и ассимиляции ‒ не многим меньше. Это говорит о том, что ты являешься идеальным кандидатом для обучения по системе проекта «Творец».

Завернув за очередной скальный выступ, выдохнул с облегчением, здесь буря стихла до вполне приемлемого уровня. Ледяная крошка уже не норовила выколоть глаза и забиться всюду, где это только возможно. Да и эти места я уже узнавал. Впереди виднелся камень, похожий своими очертаниями на могучего ледяного буйвола ‒ это был главный ориентир. Оказавшись рядом с этим камнем, нужно взглянуть в ту же сторону, куда смотрит голова буйвола, и двигаться в том направлении до скалы, что возвышается над остальными. Именно в этой скале, на высоте двух человеческих ростов расположено убежище.

Пещера, которая может вместить два десятка путников. В которую не пробирается мороз, что сковывает плато по ночам. И даже вечно бушующий ветер вынужден оставаться возле входа в убежище, а внутри всегда царит тепло.

Об этом позаботились правители Небесной Цитадели.

– Эй! Кто там идёт? Назови себя и знай, что у нас есть оружие и мы не побоимся пустить его в ход, – раздался едва различимый голос, стоило мне оказаться возле каменного буйвола.

– Я Икар из Кероса. Моя сестра упала в ледяную каверну и сильно ударилась головой. Мы не ищем неприятностей. Нам нужен лишь ночлег. С первыми лучами светила мы покинем убежище.

Наступила тишина, в которой Гея подсветила мне все места, где могли прятаться незнакомцы. Это было очень странно. Словно помимо глаз у меня появились дополнительные органы чувств.

В том, что мы встретили здесь кого-то, не было ничего удивительного. Приютом пользовались не только претенденты на крылья, но и охотники, и простые путники.

– Вы пришли с плато? – после довольно длительной паузы раздался совсем другой голос.

– Да, – не стал я отрицать очевидное.

– В таком случае, возможно, ты знаешь, что произошло со Светочем. Проходи. Мы будем ждать тебя в убежище. Тебя и твой рассказ. Икар из Кероса, проклятый Пещерой Испытания.

Я стиснул зубы, но промолчал. Новость о том, что Пещера Испытания прокляла одного из претендентов на крылья, быстро разлетелась по всему континенту, поэтому ничего удивительного, что незнакомцам знакомо моё имя.

– Икар, моё время подходит к концу. Мне вновь нужно будет отключиться, чтобы пройти следующий этап синхронизации с твоим энергетическим ядром. Постарайся хорошо отдохнуть и проследи, чтобы твоя сестра не замёрзла этой ночью.

– Постой, – сказал я Гее, но было уже слишком поздно.

Что же, продолжим наш разговор в другой раз. А пока узнаю, кто оказался в убежище раньше нас.

Стоило мне пересечь невидимую границу убежища, как кожи коснулся невероятно тёплый воздух, принёсший несказанное облегчение. А вместе с тёплым воздухом носа коснулись пленительные ароматы похлёбки, что варилась в большом котле, висящем над очагом, в котором горел огонь.

Рядом с очагом, повернувшись лицом ко мне, сидели четыре человека. Три парня в походных комбинезонах, со вставками из шкуры Волков Бури. Явно претенденты на крылья. Молодые, крепкие, уверенные в своих силах. И их проводник. Вернее, проводница, что меня удивило. Я раньше не слышал, чтобы женщины становились охотниками, проводниками или небесными воинами.

– Я – Ремая, проводник из Закатного. Привела трёх претендентов, чтобы пройти испытание, но случилось чудовищное, когда мы были недалеко от убежища, Небесный Светоч раскололся. Мы видели его последние мгновения, а затем поспешили укрыться здесь. Я поставила пару сигналок, чтобы узнать, если в окрестностях убежища появится зверь и одну из этих сигналок ты успешно задел, Икар из Кероса. Расскажи нам, что вы с сестрой делали на плато и каким образом смогли отыскать убежище в том кошмаре, что сейчас творится за пределами этих скал, защищающих нас от ледяного урагана?

Парни молчали, переглядываясь между собой и бросая странные взгляды на меня и Ремаю. Похоже, что она не пользовалась популярностью среди своих сородичей. Хотя это и неудивительно. На Гело существует суеверие, что женщина не может быть проводником. Она обязательно заведёт отряд туда, откуда никогда не возвращаются.

Проводница не обращала внимания на своих подопечных, полностью сосредоточившись на мне.

– Мы с сестрой собирали ледяные лепестки на плато, когда услышали треск и увидели, как начинает рушиться Небесный Светоч, – нельзя никому рассказывать, что я стал причиной уничтожения последней надежды жителей Гело. – И сразу после этого бросились в сторону убежища. В спешке сестра не заметила трещину на льду и провалилась в каверну, ударившись головой. Раз вы знаете моё имя, то должны знать, что у проклятого Пещерой есть старшая сестра. Лучшая травница Кероса и она порой забирается очень далеко от поселения, чтобы собрать редкие травы.

– Действительно, я слышала, что старшая сестра проклятого – травница. Правда, я ещё слышала, что проклятье подточило твоё тело настолько, что ты практически не можешь двигаться. Все волосы выпали, а кожа покрыта чёрными пятнами и язвами.

После этих слов один из парней скривился, словно я и сейчас так выглядел.

– А я слышал, что он превратился в ходячего мертвеца и его уже давно хотят отправить к Чёрным Льдам. Отец говорил мне, что только из-за того, что сестра проклятого Пещерой ‒ травница, скряга Эльза продолжает терпеть его присутствие в поселении.

– Молчи, Крис, – осадила парня проводница. – Твой отец всегда много говорит, да вот забыл совсем научить сына хорошим манерам. Не лезь в разговор старших. Я не уверена, что перед нами, действительно, тот самый Икар, Проклятый Пещерой. Что-то он совершенно не похож на проклятого. Смог выбраться из чудовищной бури, что разразилась на плато. И ещё вытащил на руках другого человека.

– Похоже, это ты забыла, Ремая, – вскочил оскорблённый парень.

Он оказался невероятно крупным для тринадцати циклов. Широкие плечи, руки толще моих в два раза и огромные кулаки, которые парень сжал так, словно собрался броситься на проводницу.

– Мой отец – Гилдарст Клайв, глава Закатного. И если он захочет, то отправит тебя не к Небесному Светочу, чтобы проводить претендентов на крылья, а в какую-нибудь дыру, из которой никто не возвращается.

– Крис, – одёрнул здоровяка парень с длинными волосами и шрамом на правой щеке. – Тебя уже заносит. К тому же перед чужаками.

– Плевать, – гаркнул Крис. – Это из-за неё мы задержались почти на два световых дня. Иначе успели бы попасть в Пещеру Испытаний.

– И остались бы там навсегда, – сказал парень, который молчал до этого момента. Чем-то он был похож на здоровяка. – Если ты не помнишь, брат, то это я попросил Ремаю сделать небольшой крюк и заглянуть в поселение укротителей.

– Гил… – начал было говорить Крис, но третий парень даже не стал его слушать.

– Сядь и успокойся, брат. Ремая, приношу тебе извинения от лица отца и гарантирую, что ты не отправишься выполнять чёрную работу. В том, что Светоча больше нет и мы не попали в пещеру Испытаний, нет твоей вины. А брату, действительно, необходимо взять несколько уроков хороших манер. Я прослежу за этим после того, как мы вернёмся. Можешь продолжать. Вроде у тебя были сомнения по поводу личности этого человека.

Что это сейчас было?

Что за представление показали претенденты из Закатного?

Самого далёкого поселения Гело, расположенного так далеко, что до Небесного Светоча им добираться почти месяц, как говорили наши охотники.

Но зато Закатный располагался на берегу океана и не так сильно зависел от Небесной Цитадели, как все остальные поселения Гело. Понятия не имею, почему другие не последовали примеру жителей Закатного и не стали селиться рядом, но других поселений на побережье больше не было.

Да и отзывались о жителях Закатного те же охотники, проводники и глашатаи весьма нелестно. Говорили, что они считают остальных жителей континента отбросами, которые и в подмётки не годятся закатникам.

А ещё у жителей Закатного было много металла. Только сейчас я заметил, что у каждого парня из-за пояса торчит рукоять ножа. А у Ремаи и вовсе две длинные рукояти выглядывают из-за спины, а левая рука лежит на каком-то непонятном для меня вытянутом предмете с клеймом Небесной Цитадели: три горизонтальные черты, перечёркнутые молнией. Этот символ прекрасно знали все жители Гело.

Стандартный игольник, гражданской модификации. Реплика

Высветилось перед глазами, и я понял, что это оружие, способное поражать на расстоянии. Невероятно редкая и ценная вещь. В Керосе подобное оружие есть только у главы охотников – Райнера. Но применяет он его исключительно против зверей, которые осмеливаются напасть на поселение.

– Что, понравилась моя игрушка? – спросила Ремая, уловив мой взгляд.

Она полностью проигнорировала своих подопечных и их слова, вновь вернувшись ко мне.

– Вижу такое оружие второй раз в жизни, – не стал скрывать я. – Оно есть только у Райнера, главы охотников Кероса.

– Верно. Жаль, что Райнер всё ещё возится с вашим поселением, хотя мы предлагали ему перебираться в Закатный. Нам всегда нужны толковые охотники. Но это всё ещё не доказывает, что ты, действительно, Икар из Кероса, за которого себя выдаёшь. Возможно, у тебя есть вещь, которая сможет меня убедить в этом и позволить вам остаться в убежище?

Я начал думать, что же такого можно показать Ремае, чтобы она, действительно, поверила. Нам необходимо было остаться на ночь здесь. Не столько мне, сколько Аелле. Даже если в ночи мы не встретим хищников, она может умереть от переохлаждения. Действие тепляка уже подходило к концу, и я это прекрасно чувствовал. Холод от обледеневшей одежды, стал пробирать до костей. А все запасы тепляка, который помогает защищаться от холода, разбились в Пещере Испытания.

– У меня ничего нет. Пришлось бросить все наши вещи и убегать от бури. Но если ты, действительно, так хорошо знаешь Керос и его жителей, то можешь спросить меня о них.

В очаге треснул уголь, заставив всех дёрнуться, а после этого раздался протяжный вой, который подхватили ещё несколько глоток.

– Какого демона?! – вскочил перепуганный Крис, выхватывая свой нож.

Гил и длинноволосый ненамного отстали от здоровяка. А вот Ремая даже не шелохнулась.

– Похоже, что звёздам плевать, верю я тебе или нет. Буря, разразившаяся на плато, заставила стягиваться сюда всех хищников с округи, и этот страх сильнее того, что нагоняет на них устройство цитадели.

– Звери могут напасть на нас в убежище? – спросил брат Криса.

– Сомневаюсь, но исключать подобное нельзя. Страх делает зверей в разы опаснее. Они могут решить, что мы занимаем отличное место, в котором можно спрятаться и переждать буйство стихии. Судя по вою, это ледяные койоты.

– Тогда почему ты говоришь об этом так спокойно и ничего не предпринимаешь? Ты должна защищать нас. Иди и убей этих койотов.

Ремая рассмеялась, что заставило Криса дёрнуться, словно от пощёчины. Он явно испугался смеха проводницы.

– Может, ты мне ещё скажешь отправиться на охоту и прибить ирбиса? Идиот! Там целая стая койотов. Возможно, не одна. Даже если я смогу прикончить десяток, то остальные разорвут меня. Никогда нельзя первыми провоцировать стаю.

– И что ты предлагаешь делать? – спросил Гил.

– Оставаться в пещере и не высовываться до тех пор, пока звери сами не уйдут. Здесь у нас гораздо больше шансов и можно защищаться. В любом случае наш поход уже можно считать неудачным. Спешить нам некуда. Поэтому можем просидеть здесь хоть неделю. Так что, Икар, проклятый Пещерой, я позволю вам остаться вместе с нами. Ещё один человек для дежурства не помешает. И расставайся уже со своей сестрой. Дай я хоть посмотрю, может смогу чем помочь. Гил, распредели дежурства и придумайте что-нибудь, чтобы защитить проход в убежище.

– Спасибо, – произнёс я, глядя на вход в пещеру, словно ожидая немедленного нападения зверей. – Эту ночь мы проведём с вами, а утром отправимся в Керос. Аелле нужна помощь целителя, и я не могу так долго ждать.

– Да отпусти ты уже её, дай я посмотрю. До того как стать проводником, я была помощницей целителя и немного соображаю в этом деле. Поэтому меня и отправили с этими оболтусами.

Крис снова собрался возмутиться, но брат ударил его по плечу и указал на тёмный зев входа. Здоровяк цокнул языком, сплюнул, за что снова получил от брата, одарил нас с Ремаей полным презрения взглядом и только после этого медленно двинулся к выходу.

Было видно, что ему очень страшно, но всё же, несмотря на это, он шёл вперёд, принимая первое дежурство. Гил и волосатый в это время развили бурную деятельность, собирая всё, что может пригодиться для защиты не только от койотов, но и от любого другого хищного зверя, который сумеет преодолеть защиту Цитадели и решит напасть на нас. Я же осторожно оторвал Аеллу от груди и положил перед очагом, от которого шли волны тепла.

Ремая сразу начала осмотр, трогая сестру за шею, наклоняясь над её губами, едва не касаясь их ухом и проделывая ещё множество каких-то манипуляций, которые мне были непонятны. Я же мог только наблюдать за действиями проводницы и сглатывать начавшую обильно выделяться слюну. Ещё в вербовочном модуле я ощутил сильный голод, а с тех пор прошло очень много времени, за которое внутри так и не появилось ни крошки. И вот сейчас аромат из котла заставлял меня захлёбываться слюной.

– Говоришь, она упала в каверну? – спросила Ремая, трогая голову сестры. – Шишка есть и здоровая. Может быть, очень опасной. Неужели у вас с собой не было никаких лекарств? Как-то не верится, чтобы травница отправилась так далеко от поселения и не взяла с собой ничего.

– Всё разбилось при падении.

– Так я и думала. Дерьмово. А сумку почему не взял? Насколько я знаю, все травницы берегут свои сумки и дорабатывают их всю жизнь, чтобы удобнее было собирать травы.

Это, действительно, было так. Аелла, очень заботилась о своей сумке, которая досталась ей от учителя. И только после вопроса Ремаи я понял, что оставил её в Пещере Испытаний.

– Не догадался. Слишком испугался и торопился доставить сестру к целителю, – ответил я.

– Все вы парни такие пустоголовые. Страх затмевает глаза и вообще не видите ничего перед носом. А уж про то, чтобы подумать, я вообще молчу. Вот очнётся твоя сестра и задаст тебе такую трёпку за свою сумку.

– Хочешь сказать, что с ней всё будет в порядке? – ухватился я за главное.

Глава 5

– Жить будет. Вам повезло, что мы оказались в убежище. Но не повезло, что за мою помощь придётся заплатить. Не сейчас, – остановила меня Ремая. – За платой я приду в Керос, но будет это позже. Мне нужны будут пять ягод Солнечного Дурма. Согласен на такую плату? Для лучшей травницы Кероса она вполне посильна.

Ремая запросила самые редкие ягоды, которые можно встретить на Гело. Их используют для приготовления лекарства, способного вылечить большинство болезней и травм, что можно получить на ледяном континенте.

Аелла собирает всего двадцать ягод Солнечного Дурма в год. И Ремая запросила сразу пять. Всё, что имелось у сестры в тайнике. Проводница словно знала об этом и назвала именно такую плату.

– Я согласен.

– В таком случае подай мне тот рюкзак.

Ремая указала рукой на потрёпанный мешок странника, с двумя лямками, в которые продевались руки, и его было очень удобно нести. Также товар из цитадели. В Керосе такие мешки были только у охотников.

– А теперь не мешай. Ничего не обещаю, но постараюсь сделать так, что твоя сестра к утру придёт в себя. Конечно, если мы сможем пережить эту ночь, – последние слова Ремая произнесла очень тихо, и расслышал их только я.

Крис стоял возле входа в пещеру, вглядываясь в темноту за её пределами, а Гил и длинноволосый, таскали туда всё, что можно было использовать для защиты. В основном это были тяжёлые камни, которыми легко будет сбивать решивших забраться к нам хищников.

Цитадельцы подобрали отличное место для убежища. Человек сможет забраться сюда без проблем, а вот зверю придётся постараться.

Долго думать я не стал и присоединился к парням, приметив и ухватив довольно увесистый камень. На удивление, он оказался легче Аеллы и поднять его не составило никакого труда.

В очередной раз послышался вой, и я поспешил отнести камень к выходу, положил его к остальным камням, встретившись взглядом с Крисом, сжимающим нож. Побелевшие костяшки ярко выделялись в тусклом свете очага, словно парень сжимал не деревянную рукоять ножа, а световой кристалл.

– Что, никогда не видел оружия, сделанного с вкраплением световых камней? – спросил меня Гил, принёсший очередной камень.

– Не видел. В Керосе световые камни используют только для освещения жилища. У нас их не так много, чтобы использовать в других целях.

– Ну да, камни очень редкие и купить их практически невозможно. Всем нужны. Даже Цитадель готова скупать их в неограниченном количестве. Хорошо, что мы смогли обнаружить шахту со световыми камнями и начали её разработку.

– Гил, – произнёс волосатый. – Для чего ты рассказываешь об этом первому встречному? Мы даже не уверены, что он говорит правду про Керос, сестру и то, что они делали на плато. Да и про шахту не должен знать никто посторонний. Помнишь, что было с Немым Карди после того, как он сболтнул лишнего купцу из Цитадели?

– Помню, как раз после этого его и стали называть немым, когда отец распорядился укоротить болтливый язык. – усмехнулся Гил. – Вот только тот купец уже успел рассказать о шахте главам ближайших к Закатному поселений. И все они отправили к нам гонца с предложением выкупить несколько камней. Так что в этом нет никакой тайны, Свен. А с Икаром нам предстоит провести бессонную ночь, неужели ты собираешься постоянно молчать?

– А как же звери? Они могут нас услышать?

– Не услышат, – сказал уже я. – Из убежища не вырывается ни одного звука и ни одного луча света. Цитадель позаботилась, чтобы кандидаты в небесные воины были максимально защищены в этом месте.

– Откуда это знать Проклятому Пещерой? К тому же из Кероса, из которого до Небесного Светоча можно добраться за половину светового дня и успеть вернуться в поселение до темноты? – насупился Свен.

– Проклятый Пещерой последние пять циклов только и мог, что слушать разговоры других людей и многое почерпнул из них.

– Хватит уже болтать, принимайтесь за работу. В пещере ещё много камней. Тащите их все сюда, – не выдержал Крис, когда послышался едва различимый скрежет. Словно провели чем-то острым по камню. Звериные когти для этого отлично подойдут.

Здоровяк был прав, и мы принялись таскать камни дальше. Постепенно я стал привыкать к их тяжести и уже скоро стал поднимать более крупные, ни в чём не уступая Гилу и Свену. Чем заслужил их удивлённые взгляды.

Я был похож на ходячий скелет, обтянутый кожей, мышцы практически отсутствовали, но всё равно поднимал камни на равных с ними, крепкими парнями, пусть и младше меня на пять циклов.

Когда очередной камень был доставлен к выходу, перед глазами вылезла надпись.

Благодаря повышенной физической активности время полного восстановления организма носителя уменьшено на восемь часов

Вместе с этим сообщением я ощутил прилив силы. Совсем крохотный, но всё же следующий камень я выбрал немного крупнее предыдущих. Гил и Свен оставляли его, не решаясь поднимать. Вот и сейчас, когда я встал над этим камнем и наклонился, чтобы поднять его, они замерли, с интересом наблюдая.

Я подсунул руки под камень и дёрнул его, отрывая от земли. Каждая мышца в теле напряглась, говоря о том, что камень всё ещё слишком тяжёлый и мне не стоит его поднимать. Но я так не думаю. Раз смог оторвать его от земли, то и смогу пронести двадцать шагов до выхода. Крис точно справится с этим камнем и им можно будет сбить какого-нибудь очень крупного зверя.

С трудом выпрямился, держа камень, и сделал первый шаг. Правая нога, на которую я сейчас опирался, затряслась и хотела согнуться, но я смог не допустить этого. А затем сделал второй шаг и третий.

Когда камень оказался в общей куче, я был покрыт потом и дышал так, словно пробежал всё ледяное плато от начала и до конца, спасаясь от пасти хищника. Руки и ноги тряслись, но я был доволен собой. Доволен тем, насколько стремительно идёт моё восстановление. И раз физическая активность помогает сократить время восстановления организма, то постараюсь сократить его по максимуму. Жалко, что в убежище уже практически не осталось камней. Только самые крупные, которые мы не поднимем, даже если попытаемся сделать это все вместе.

– Икар, Проклятый Пещерой Испытаний, – раздался за моей спиной задумчивый голос Ремаи. – Я знаю не так много крепких мужчин, которые смогут поднять и перенести этот камень на два десятка шагов. Интересно, каким бы ты стал, не получи проклятье?

– Все эти годы Аелла старались мне помочь, собирала самые редкие травы и экспериментировала с созданием лечебных зелий. Эффект начал проявляться совсем недавно.

– Случайно, не после уничтожения Небесного Светоча? – спросила проводница, но не стала дожидаться ответа. – Ладно, оставим это. Чужие тайны порой могут стать очень опасными. Я сделала всё, что могла, если твоя сестра не очнётся к утру, то здесь точно необходима помощь хорошего целителя.

– Пять ягод Солнечного Дурма, – кивнул я. – Когда придёшь в Керос, получишь их.

Проводница медленно кивнула, пристально глядя мне в глаза, словно увидела в них что-то странное. Но затем дёрнула головой и обратилась уже ко всем.

– Похлёбка готова. Давайте поедим. Всем нам нужны силы, чтобы пережить сегодняшнюю ночь. Крис, ты поешь после окончания дежурства.

– Мне сейчас ничего в горло точно не полезет, – отмахнулся здоровяк. – Но в любом случае оставьте три порции.

– Какой бы ни была ситуация, мой брат всегда найдёт время и силы, чтобы набить живот, – хохотнул подошедший к нам Гил. Он как раз принёс последний камень. – И мы не будем отказываться от еды. Нам, действительно, нужны силы.

На этот раз за пределами пещеры послышался не вой, а рычание, которое через несколько секунд сменилось булькающим визгом. Похоже, что появился хищник, куда более опасный, чем ледяные койоты.

– Свен, присоединяйся к Крису. Лучше, если вы будете дежурить по двое. Следующими пойдут Гил и Икар.

– А ты? – спросил волосатый у проводницы.

– А у меня есть это, – Ремая подкинула в руке игольник и ловко засунула его в небольшую сумку, расположенную на поясе её комбинезона. – Этот игольник был доведён до ума Гефестом, так что сможет удивить даже вожака белых урусов.

При одном упоминании о самом сильном и свирепом хищнике ледяного континента все передёрнулись. Одна лишь Ремая усмехнулась и двинулась к очагу.

Я же сперва подошёл к Аелле. Она уже не была такой бледной и дышала гораздо лучше. Неизвестно, что сделала проводница, но это явно пошло сестре на пользу. От очага послышался грохот посуды, и я поспешил присоединиться к закатникам. Голод накатил на меня с новой силой, норовя захлестнуть с головой и превратить в хищного зверя.

Похлёбка была восхитительна: густая, наваристая и невероятно ароматная. Даже не верилось, что подобное вообще возможно. Словно я впервые попробовал настоящую пищу, питаясь до этого момента исключительно перемолотыми камнями и льдом. Да и не ощущал я последние циклы другого вкуса, кроме собственной крови.

С каждой ложкой, отправленной в рот, по телу распространялось тепло. Я чувствовал, что становлюсь сильнее. Нужно гораздо больше пищи и тогда смогу поднять и пронести тот большой камень так далеко, как только потребуется. Но я и так уже съел две порции, и похлёбки осталось только на Криса и Свена.

Гил и Ремая не отставали от меня и так же умяли по две порции. Пока мы ели, в пещеру залетали звуки ещё нескольких стычек. Лай, рычание койотов и их жалобный визг, когда дело доходило до схватки с неизвестным зверем.

Противник койотов никак не давал о себе знать. Лишь изредка был слышен скрежет острых когтей по камням.

Ели мы молча и не сводя взгляда с выхода из пещеры, поэтому прекрасно видели, как каждый раз вздрагивал Крис, а Свен хватался за камень, готовясь отражать нападение.

Прошло ещё немного времени, Ремая посмотрела себе на руку и сказала, что пора нам с Гилом заступать на дежурство.

Неужели у неё там часы? И такие маленькие, что смогли поместиться на руке?

В Керосе имелись часы только в доме главы поселения и были такими большими, что для их перемещения требовалось несколько человек.

После этих мыслей перед глазами вылезли цифры.

23:13

Невероятно! У меня в голове встроены часы, которые я в любой момент могу вызвать и спрятать.

– Свен, дай Икару свой нож и не ворчи, ничего он с ним не сделает. Если зверь прорвётся мимо него, то легко вцепится спящему в глотку, и нож тебе тут точно не поможет, – сказала проводница, вернув меня в реальность. После чего волосатый нехотя передал своё оружие. – Я сейчас отправлюсь спать и сменю вас через четыре часа. Смотрите внимательно и в случае малейшей опасности начинайте орать, чтобы мы проснулись. Пора уже взрослеть и самим нести ответственность за свою жизнь.

Эти слова были явно адресованы Гилу, который воспринял их совершенно спокойно. Просто кивнул, соглашаясь с Ремаей, после чего мы остались вдвоём.

Снаружи нас не было видно, поэтому мы стояли, совершенно не прячась. В этом не было никакого смысла. Раз человек не может никого разглядеть за пеленой, установленный цитаделью, то и звери не смогут.

Холодный ветер не залетал в пещеру, как и снег с ледяными осколками. Тусклый свет не выходил за границы убежища, но его вполне хватало, чтобы разглядеть пытающиеся пробраться к нам ледяные крошки.

– Как ты уже понял, мы с Крисом братья и наш отец – глава Закатного, – осторожно заговорил Гил, когда все уже уснули. Крис, что-то бормотал во сне себе под нос, а Свен со свистом втягивал воздух. Одна лишь Ремая не издавала никаких звуков. Она легла рядом с Аеллой и даже накрыла её частью своей накидки. – Так вышло, что я не смог отправиться на своё испытание, когда мне исполнилось тринадцать. Подхватил ледяную лихорадку и боролся с ней семь циклов.

Я удивлённо посмотрел на Гила, который оказался даже старше меня. Но он совершенно не выглядел на двадцать, да и не было никаких следов болезни, что казалось ещё более странным.

Ледяная лихорадка – самая жуткая болезнь, которую можно подхватить на Гело. Её нельзя вылечить, лишь облегчить на время симптомы. Как правило, люди с ледяной лихорадкой живут очень мало.

– Удивлён? – хмыкнул Гил. – Всё же быть сыном главы Закатного ‒ очень хорошо. Отец сделал для меня невозможное и смог раздобыть лекарство. Как раз к этому времени подрос мой младший брат – Крис. И раз я не проходил небесное испытание в свои тринадцать, то отец решил, что если не сейчас, то уже никогда. Он был уверен в нас с братом. В том, что мы станем небесными воинами и прославим Закатный в Цитадели.

– Но зачем? Неужели вы не забрали бы семью в Цитадель?

– Для чего? – снова усмехнулся Гил. – Отец – глава самого сильного и богатого поселения Гело. Закатный – это уже давно не мелкое поселение, как тот же Керос, а настоящий город. У нас проживает больше ста тысяч человек.

– Сколько? – не смог я сдержать своего изумления.

В Керосе едва наберётся две сотни человек, а Гил говорит о ста тысячах. Я даже не могу представить столько людей.

– Больше ста тысяч, – повторил Гил не без гордости. – И это далеко не предел. Город с каждым днём разрастается всё больше и больше, отвоёвывая новые территории у ледяного континента. Мы принимаем к себе всех, кто хочет начать новую жизнь. Даём им защиту и возможность работать. Желающих перебраться к нам становится всё больше. Так зачем отцу уходить в цитадель? Там он станет никем. А здесь уважаемый человек, с которым даже посланники Цитадели разговаривают на равных. И он способен достать лекарство от ледяной лихорадки.

– В таком случае я не понимаю, почему твой отец не отправил вместе со своими детьми большой отряд? Почему одна лишь Ремая? Сколько времени идти от Закатного до Небесного Светоча?

– Двадцать три восхода, – ответил Гил, бросив на брата быстрый взгляд. Крис в этот момент произнёс нечто неразборчивое, но я явственно слышал слова о том, что брату лучше было бы остаться в поселении. – А с отрядом всё очень просто. Наш отец чтит традиции предков. Как и все жители Гело. И эти традиции говорят…

– Что кандидат в небесные воины должен пройти путь до Пещеры Испытания без посторонней помощи, – закончил я за Гила. – Только мне всё равно непонятно, почему так поступил ваш отец? Он же глава посе… города и может немного нарушить традиции, чтобы быть уверенным в безопасности своих сыновей. Когда сын нашей главы уходил к Светочу, вместе с ним отправились лучшие охотники Кероса, и никто слова не сказал, что это нарушение заветов предков.

– Вот поэтому отцу и удалось добиться таких успехов в управлении городом. Он выдающийся человек, за которым люди идут по своему желанию. И он всегда чтит заветы предков. Он даже не стал вооружать нас сверх меры, хотя мог дать каждому по импульсной винтовке, и тогда нам гарантированно ничего не угрожало бы в пути. В этой части Гело нельзя встретить ни одного ледяного повелителя.

– И вы, действительно, верите в эти сказки? – теперь настал мой черёд усмехаться.

Ледяными повелителями пугали непослушных детей, наравне с ходячими мертвецами и ещё парой интересных созданий, которых просто не могло существовать.

Ну и кто поверит в огромных жуков, которые способны повелевать бурями?

Они живут в регионе Чёрных Льдов и пожирают каждого, кто заявится в те гиблые места. Но иногда они выбираются из своего региона на охоту. Всего на один восход. В это время небо застилают тяжёлые, белоснежные тучи, скрывая в себе чудовищных охотников, способных перелетать на огромные расстояния в поисках добычи.

Полностью белые, способны передвигаться по снегу и льду совершенно незаметно, а когда окажутся рядом, то уже никому не спастись. Жуткие лапы-лезвия способны разрубить даже самых крупных ледяных буйволов, а про человека и говорить нечего. Здесь не поможет никакая защита. Только металл, который достать на Гело практически невозможно.

Но не только лезвия представляют угрозу для человека, ещё ядовитое дыхание, способное обездвижить даже самого сильного воина. Когда ледяные повелители утолят свой голод, они начинают делать запасы. Заворачивают людей и зверей в ядовитые коконы, которые крепят себе на брюхо, и останавливаются, лишь когда там заканчивается место. Только после этого они улетают домой. А когда запасы кончаются, начинается новая охота.

Броня ледяных повелителей настолько прочная, что её не может пробить даже оружие воинов Цитадели. И лишь Небесные Воины способны сокрушить повелителей своими крыльями.

В общем, сказки, которыми пугают непослушных детей, чтобы они поскорее засыпали, и родители могли заняться своими делами.

И Гил совершенно серьёзно говорит о том, что Ледяные Повелители существуют.

– Это не сказки, Икар.

На этот раз не было никаких усмешек. Парень стал очень серьёзным, и мне даже показалось, что он весь сжался. Испугался того, что ледяной повелитель в самом деле может схватить его.

– Очень редко, но океан порой прибивает к нашим берегам тела мёртвых Ледяных Повелителей. Примерно полцикла назад на берег вынесло ещё живого повелителя. Половина его конечностей была оторвана, а вторая ‒ поломана. Часть брюха откусил какой-то водный зверь, но повелитель всё ещё цеплялся за жизнь и смог обрушить на город небывалую бурю.

Из отряда рыбаков, что нашли повелителя, выжить удалось только одному. Он и принёс эту новость в город. После чего отец использовал самое мощное оружие, что есть в Закатном. Один выстрел из него стоит дороже, чем сотня килограммов металла.

Я присвистнул. Керос не в состоянии купить даже десять килограмм металла в год. А Гил говорит, что один выстрел из какого-то оружия стоит сто килограммов. Как-то слабо верится. Как и в то, что к берегам Закатного, действительно, вынесло Ледяного Повелителя.

– Но оно того стоило. Узнав о том, кого нам удалось добыть, Цитадель примчалась в тот же день и забрала останки повелителя. В обмен мы получили столько ресурсов, что пришлось строить ещё два склада. Но главное, что именно за останки повелителя лекари Цитадели передали отцу лекарство от ледяной лихорадки. Вот, смотри.

Гил аккуратно перехватил свой нож и положил на раскрытую ладонь левой руки. Так, чтобы навершие рукояти смотрело прямо на меня.

Пришлось постараться, чтобы разглядеть, что именно хочет мне показать Гил. Сделать это при столь скудном освещении было довольно сложно. Но я всё же справился, и вот теперь моему изумлению не было предела.

Глава 6

В навершие рукояти ножа был выставлен ледяной осколок, внутри которого бушевала настоящая снежная буря. Но удивило меня совсем другое. Осколок подсветило голубым, и перед глазами появилась надпись.

Осколок неизвестного минерала биологического происхождения. Содержит в себе незначительное количество Та’ар

– Это осколок сердца ледяного повелителя. Отец продал Цитадели не всё. Он сделал каждому из своих детей подарки с частицей самого свирепого хищника Гело. Благодрая этому осколку мой нож обжигает холодом, не хуже самого яростного пламени.

Я осторожно потянулся к кристаллу и когда палец практически коснулся его, ощутил лёгкое покалывание. Буря внутри кристалла усилилась, показалось, что там появились молнии и одна ударила в меня. Словно буря, заключённая в кристалле, хотела отдать мне свою силу, и я мог её забрать.

Почувствовав это, Гил ловким движением развернул нож и взялся за рукоять, показывая, что демонстрация окончена.

– Ты видел доказательство того, что ледяные повелители – это не сказки. Встреча с таким монстром – это гарантированная смерть даже для лучших воинов Закатного, вооружённых импульсными винтовками Цитадели. Ты, наверное, не знаешь, что это такое. Впрочем, как и большинство жителей Гело. Это оружие, которое выбрасывает из себя пучки смертоносной энергии. Можно сказать, настоящее колдовство, но это достижение учёных и оружейников Цитадели. Я слышал, что один из купцов Цитадели говорил, что это оружие – наследие древних воинов, которые называли себя космодесами. Они сражались с тварями куда страшнее любого хищника Гело, защищая свою родину – Земную Конфедерацию.

После этих слов мне сразу стало понятно, что Гил говорит правду. В вербовочном пункте я увидел достаточно чудес, которые можно легко принять за магию. Но это лишь из-за невежества жителей Гело. На самом деле это всё технологии, которыми обладали наши предки, впервые прибывшие на эту планету.

Неизвестные знания вновь всплыли сами собой, не вызывая у меня никакого удивления. Лишь небольшое покалывание в висках и монотонный гул где-то на самом краю восприятия.

– Ты это слышишь? – встрепенулся Гил.

– Если ты про гул, то слышу. Думал, что это у меня в голове.

Мои слова перекрывались очередным рычанием. Только на этот раз оно не прекращалось, а становилось только сильнее.

Мы напряглись и стали ещё пристальнее вглядываться в темноту, но никого не было видно. Хищники были совсем близко, возможно, чувствовали нас, но не могли понять, где мы находимся. Творение умельцев цитадели работало выше всяких похвал.

Рычание перекрыл протяжный вой, который подхватили несколько десятков глоток. Гораздо больше, чем в первый раз, а затем где-то совсем рядом началась драка. Визги, хрипы, рычание и ещё куча других звуков смешались в чудовищную какофонию, которая стихла в одно мгновение. Остался лишь гул.

– Вот дерьмо! – выругалась Ремая, заставив нас с Гилом подпрыгнуть и направить на неё оружие.

Проводница стояла рядом с нами и вслушивалась в продолжающийся гул. За её спиной стояли бледные Крис и Свен, явно перепуганные до смерти. Уверен, я сейчас выгляжу не лучше.

– Похоже, нам не удастся отсидеться в убежище. Нужно валить отсюда, если хотим ещё раз увидеть стены Закатного. Подобный гул всегда сопровождает миграцию баргов. И раз они забрались так далеко от своего естественного места обитания, то это может означать только одно.

– Их гонит более страшный хищник, – едва слышно произнёс здоровяк.

– Кто это может быть? – спросил Свен, уже даже не скрывая, что ему страшно.

Парня била крупная дрожь, он каждую секунду облизывал тонкие губы, а глаза бегали по убежищу, словно выискивали прячущихся здесь монстров.

– Я не знаю, – ответила Ремая. – Но точно знаю, что нужно убираться отсюда и делать это как можно скорее. Защита убежища не в состоянии отпугнуть лавину баргов. Во время миграции они сходят с ума, впадают в бешенство и разрывают всех на своём пути.

Краем восприятия я уловил, как что-то шевельнулось на границе входа в приют, и в то же мгновение послышался глухой щелчок оружия Ремаи.

Она не промахнулась.

На самой границе видимости, пришпиленное к камню тонкой иглой, передвигало множеством тонких, практически прозрачных ног существо, больше похожее на камень. Плоский камень, с множеством тонких, многосуставных ног и двумя большими клешнями, которые сейчас беспорядочно открывались и закрывались, показывая агонию умирающего зверя.

– Быстро собирайте вещи и прочь из убежища. Скоро сюда нагрянут тысячи баргов. Когда их много, они способны разорвать на части даже Голиафа. У нас ещё есть возможность укрыться от лавины. Но точно не здесь. Слишком низко, барги без проблем смогут заползти сюда.

– Но там же темно и полно других зверей, – резонно заметил Гил, не сводя взгляда с продолжавшего цепляться за жизнь барга.

– Плевать на темноту. Используем светочи. А другие звери сейчас сами спасаются, им явно будет не до охоты на нас. Сюда их загнала буря, а отсюда выгонит гораздо более страшное явление. Нам необходимо предупредить всех, кого только возможно. Иначе эта часть Гело может просто исчезнуть, поглощённая морем этих ненасытных созданий.

Ещё четыре щелчка и к первому баргу присоединились трое новых. Два мельче первого, а третий ‒ настоящий гигант. Раза в три больше остальных. Его клешни уже могли причинить вред даже взрослому человеку.

– Шевелитесь, если хотите жить, – заорала Ремая и схватила камень, чтобы бросить его в ещё одного барга, попытавшегося забраться в убежище.

Я подскочил к Аелле и поднял её, на этот раз даже не заметив тяжести. Словно за часы, проведённые в убежище, сестра стала невесомой. Хотя это было не так. Просто я стал сильнее. Организм, получив немного пищи, начал более быстро восстанавливаться.

Укрыл лицо Аеллы накидкой и первым оказался рядом с Ремаей, которая за это время прибила ещё несколько баргов. Проводница уже собрала все свои вещи и готова была убираться отсюда.

– Проклятый Пещерой, похоже, что твоё проклятье распространилось и на нас. Произошло столько всего невероятного, что у меня просто нет другого объяснения, – увидев меня, заговорила проводница. – По-хорошему, мне бы бросить вас в убежище и спасаться только с претендентами из Закатного. Если не спасу их, то можно забыть о том, чтобы возвращаться домой. Там меня будет ждать позор и смерть. Но тебе очень повезло, что когда-то у меня был старший брат, который так же вынес меня на руках с ледяного плато, когда я провалила испытание и дух пещеры наказал меня.

– Что? – невольно вырвалось у меня.

Выходит, Ремая такая же, как и я? Но в таком случае, почему она не вернулась в пещеру и не получила свои крылья от Геи? И почему вообще решила рискнуть? Всем известно, что только мужчины могут стать небесными воинами.

– Пещера не прокляла меня, а лишь наказала за дерзость. За то, что я посмела требовать проверки. Но сейчас не об этом. Я не могу взять и бросить вас здесь умирать, поэтому постарайся не отстать. Никто не будет возвращаться за вами. Это касается и остальных, – увидев уже собранных кандидатов, сказала им проводница. – Я иду первой и прокладываю дорогу. Следуем друг за другом. После меня Крис, Свен и Икар. Замыкающим Гил. Всем понятно?

Все молча кивнули. Было видно, что Крис явно не согласен с тем, чтобы его брат шёл замыкающим, но он не стал спорить.

Дальше проводница сказала, что тащить сестру на руках очень неудобно и помогла мне закрепить её за спиной, пожертвовав верёвкой. Теперь передвигаться было гораздо легче, и руки оказались свободны.

– Вот теперь можно выдвигаться, активируем светочи и глядим по сторонам. Даже мелкие барги могут доставить хлопот, когда их много, но главная опасность уже отожравшиеся твари. Их клешни невероятно сильные и с лёгкостью могут оттяпать вам ногу. Единственная возможность выжить, если вы окружены баргами – забраться как можно выше. Но до такого лучше не доводить и уйти в сторону от лавины. Я знаю один тайный ход, ведущий к убежищу, по нему и уйдём.

Было видно, что Ремая говорит о тайном ходе с неохотой. Словно это было последнее, что она предпочла бы сделать. Но выбора сейчас просто не осталось.

Мы слушали проводницу очень внимательно, одновременно с этим прислушиваясь к продолжающему нарастать гулу. Возле входа появилось ещё несколько мелких баргов, но они предпочли остановиться и перекусить своими павшими сородичами, поэтому никто их не убивал.

Короткий инструктаж был закончен, и Ремая первой шагнула за пределы защиты убежища. В её руках появилась небольшая трубка, из которой ударил яркий луч света, освещая дорогу на несколько метров вперёд. Дальше уже начали выходить и мы в том порядке, в котором назвала проводница. У каждого закатника был свой светоч. А ещё я заметил странные, едва светящиеся точки за ухом у Криса и Гила. У Свна и Ремаи таких не было.

После тепла убежища холодный воздух показался невероятно колючим, а гул здесь был куда сильнее. Миллионы острых лап стучали по камню, создавая этот звук.

Мы находились на возвышенности, и луч светоча Ремаи выхватил внизу море кишащих баргов. Их было так много, что они просто ползали друг по другу. И судя по тому, что в некоторых местах возникли целые горы из этих странных созданий, там находилась пища, койоты или другие звери, что оказались в ловушке и не смогли вовремя убежать от нахлынувшей смерти. Или особенно крупные барги.

Несколько полупрозрачных созданий подползли к Крису и Свену, и они просто раздавили их ногами. Даже не верилось, что столь хрупкие создания представляют смертельную опасность для человека. Но кишащее внизу живое море говорило об обратном.

Ремая быстро двигалась вдоль скалы, в которой находилось убежище, постепенно поднимаясь по узкой тропинке. Хельмуд, который был моим проводником в пещеру Испытаний пять циклов назад, говорил, что в убежище ведёт всего одна дорога. Та, по которой мы с Аеллой сегодня попали туда, но оказалось, что есть ещё одна и ведёт она ввысь.

По мере того как мы поднимались, гул баргов становился тише, а ветра всё сильнее.

Удивительно, но камень под ногами не был скользким, словно здесь никогда и не было льда, что на Гело огромная редкость. В основном в таких местах устраивают свои поселения шахтёры. И очень странно, что никто не захотел поселиться так близко от Небесного Светоча. Фактически взять его под своё крыло.

– Что это? – выдернул меня из раздумий голос Криса.

Он остановился и рассматривал что-то на поверхности скалы, вдоль которой мы шли.

Невольно все остановились, и я смог разглядеть, что в этой части скалы камень когда-то был жидким. На протяжении нескольких метров были видны каменные потёки, похожие на капли воды. А вверху, на самой границе светового пятна был виден тёмный провал.

Складывалось такое впечатление, что жидкий камень вытек именно оттуда. Словно в то место угодило нечто невероятно горячее, сумевшее расплавить даже камень.

Это заметил не я один, и через секунду луч от светоча Гила осветил большую дыру в скале, края которой были также оплавлены.

– Я слышала, что эти скалы были отвоёваны воинами Цитадели у жутких созданий, которых боялись абсолютно все звери в этой местности. В той войне применялось самое смертоносное оружие. Цитадель несла большие потери и была вынуждена применить своё сильнейшее оружие. Под его воздействием плавился камень и не было спасения никому.

– Я тоже слышал эту историю от отца, – подтвердил слова проводницы Гил. – Он говорил, что рядом со Светочем раньше жили ледяные повелители. Здесь было их гнездо. И чтобы уничтожить его, Цитадели пришлось пожертвовать многим. Включая два десятка Небесных Воинов.

– Да ладно? – явно не поверил Свен. – Небесный Воин способен справиться с любым монстром, что обитает на Гело. Даже с ледяным повелителем.

– Ты где услышал подобные сказки, парень? Неужели ни разу не общался с кандидатами, которые получили свои крылья, но ещё не успели попасть в Цитадель? Поначалу они такие же слабаки, как и остальные. И даже когда набираются достаточно сил, чтобы отправиться служить в Цитадель, с ними вполне может справиться отряд обычных воинов. Да любой опытный воин в схватке легко прикончит крылатого. Хватит уже стоять, нужно двигаться. Барги скоро покончат со своей добычей и будут искать новую. Эти твари ненасытны. А нам ещё предстоит долгий и опасный спуск.

Ремая двинулась вперёд, держа наготове свой игольник, но Крис не спешил идти за ней. Он всё ещё стоял и разглядывал каменные наплывы. Один и вовсе попытался оторвать, и на удивление, у него это получилось.

– Что за гадость? – сказать парень и швырнул оторванный камень вниз.

Я успел заметить, как внутри камня блеснуло нечто маслянисто-тёмное.

– Жжётся дрянь! А-а-а! – завопил здоровяк и принялся трясти рукой, которой оторвал камень.

Его светоч упал и покатился вниз. Когда светоч был возле меня, я наступил на него, не дав скатиться дальше. Оставаться без дополнительного источника света сейчас слишком опасно. Но никто из закатников даже не обратил внимания на потерянный Крисом светоч. Они бросились к парню, чтобы узнать, что произошло. И Ремая здесь была последней. Она уже успела уйти достаточно далеко.

Я стоял немного в стороне, не решаясь подойти с Аеллой за спиной. Места на тропе было мало, любое неосторожное движение и можно полететь вниз. Только это не остановило Гила, когда заорал его брат. Он, не церемонясь, толкнул меня и побежал к нему на помощь.

– Разойдитесь! Дайте мне посмотреть. И хватит так орать. Не хватало ещё, чтобы на ваши крики сюда слетелись грифы. Ради вкусной человечинки они залезут даже в горы, которые терпеть не могут.

Проводница быстро растолкала парней и встряхнула Криса так, что он моментально перестал орать, но продолжил скулить сквозь стиснутые зубы.

Дальше проводница направила луч своего светоча на руку парня. Оттуда, где я стоял, ничего не было видно. Но это не помешало мне заметить движение на границе света.

– Сверху! – крикнул я и резко пригнулся, чтобы поднять выпавший у Криса светоч.

Это вышло у меня невероятно легко, и уже через мгновение я направил луч света в то место, где заметил движение. Там была пустота. Возможно, мне просто почудилось. А вот Ремая так не считала, она отреагировала на мой крик моментально. Послышалось несколько щелчков игольника и какой-то стрекочущий звук в темноте, за пределами светового круга.

Дальше произошло и вовсе не вообразимое.

Ремая двигалась невероятно быстро и действовала настолько стремительно, что никто не успел отреагировать.

Вот она стоит рядом с Крисом и стреляет в темноту. Вот в её руках уже нет оружия, и она рядом с Гилом, одним движением выхватывает у него нож, возвращается к Крису, хватает его за повреждённую руку и прижимает её к скале. Два молниеносных движения, слившихся в одно, быстрая вспышка из рукояти ножа и раздаётся пронзительный крик Криса, который быстро стихает, после того как Ремая засунула ему что-то в рот.

Все мы смотрим под ноги проводнице, где лежат два пальца Криса, покрытые серыми волдырями, из которых сочилась какая-то гадость.

– Идиот. Я же сказала – уходим. Скажи спасибо, что яд не успел далеко распространиться, и ты не остался без руки, а то и вовсе умер бы. Чего вылупились? Теперь нам нужно двигаться ещё быстрее. Это была кладка скального ткача. Одну тварь я прикончила, но они живут гнёздами по несколько десятков особей и мы на их территории. Обычно они не нападают на людей, но благодаря Крису попытаются нас прикончить. Для ткачей потомство всегда стоит на первом месте, а он убил ещё не рождённых тварей. Остаётся только надеяться, что остальные ткачи сейчас охотятся на баргов. Слишком редко здесь появляется так много добычи.

Ремая говорила невероятно быстро, при этом крутила головой по сторонам, ожидая нападения в любую секунду. Парой быстрых движений она прикрепила свой светоч к правому плечу и в освободившуюся руку взяла длинный нож, рукоять которого торчала у неё из-за спины. Нож с осколком сердца Ледяного Повелителя Ремая вернула Гилу.

– У вас нет ножа и для меня? – спросил я, не желая оставаться без оружия, когда где-то рядом ползают эти ткачи.

Я видел их описание в одной из книг старой Ирмы. Крупные создания с восемью длинными лапами, на каждой имеются острые когти, которые позволяют ткачам передвигаться практически по любой поверхности. Ещё эти когти прекрасно разделывают добычу. Но главное оружие ткачей – их яд, способный отравить человека, даже если просто попадёт на кожу, как и произошло с Крисом.

Ремая быстро выдернула второй нож из-за спины и протянула его мне.

– Всё, пошли. Порядок прежний. Я впереди, Гил замыкающий. Теперь нужно быть во сто раз более осторожными и уделяйте внимание тому, что творится у вас над головой, – с этими словами проводница вскинула игольник и несколько раз выстрелила.

Вновь послышался стрекот, и впереди на тропу упали капли чёрной крови.

Это оказалось самым лучшим стимулом, и мы побежали. Беречь силы не было никакого смысла.

Глава 7

Дорога неумолимо поднималась всё выше. Ремая бежала без остановок, ещё несколько раз применяя своё оружие. Лучи светочей выхватывали из тени стремительные силуэты, которые преследовали нас, но пока держались на расстоянии, не рискуя нападать. Демонстрация силы и несколько убитых ткачей давали нам время.

Но даже я прекрасно понимаю, что придётся сражаться. Слишком настойчиво следовали за нами ткачи, и их становилось всё больше.

Охота на баргов закончилась и началась новая. Главной добычей, в которой стали мы.

С каждым шагом я чувствовал, что становлюсь сильнее. Гея молчала, а сам я пока не представляю, как пользоваться появившимися возможностями. Они уже помогли мне выбраться из Небесного Светоча и добраться до убежища цитадели, и это явно был не предел. Небесные Воины – защитники людей от монстров, и сейчас такая защита была бы как нельзя кстати.

Мы бежали уже очень долго. Впереди слышалось тяжёлое дыхание Свена, а за спиной Гила. Они хоть и были очень крепкими парнями, но всё равно не получили благословения Пещеры Испытаний и оставались обычными людьми. Я же дышал совершенно спокойно, словно не бежал с дополнительным грузом, а шёл спокойно и налегке.

Постепенно тропа стала расширяться и уходить вниз, порой под очень крутым углом. Теперь наше передвижение стало куда опаснее. Один неосторожный шаг – и можно полететь кубарем вниз, переломавшись так, что никакие ткачи уже не будут страшны. Но столь крутой спуск закончился довольно быстро. Дорога выровнялась, и мы оказались на небольшом плато, окружённом высокими скалами. Их уже можно было различить в предрассветных сумерках, как и десятки горящих глаз, что медленно и неотвратимо приближались к нам.

Ткачи вели нас к этому плато. Здесь они устроили засаду. И скорее всего, здесь же было их логово.

Пока лучи светочей не доставали до приближающихся монстров, но их отсветы блестели во множестве глаз, которых становилось всё больше. Новые и новые ткачи присоединялись к охоте. И было их куда больше пары десятков, как говорила проводница.

Все пути к отступлению были отрезаны. Ткачи медленно захлопывали свою ловушку.

Как ни странно, но я совершенно не чувствовал страха. Наоборот, внутри появилось какое-то странное, до этого момента неизведанное чувство. Волнительный трепет и ожидание. Ожидание того момента, когда ткачи решатся напасть на нас. Сейчас я боялся лишь того, что твари смогут задеть Аеллу.

– Встали в круг спиной друг к другу. Нельзя позволить ткачам зайти нам за спину. Готовьтесь сражаться. Доставайте всё, что отец дал вам в дорогу. Сейчас не время экономить, – заговорила Ремая, вытряхивая из своего рюкзака все вещи. – Чего замерли? Делайте, пока они ещё не осмелились напасть, или сдохните.

Я оказался единственным, у кого ничего не было. Лишь нож, полученный от проводницы. Сама Ремая отыскала какой-то небольшой пузырёк, быстро скрутила крышку, отошла на пару десятков шагов и начала выливать его содержимое вокруг нас. Когда закончила, вновь присела, и через мгновение вспыхнуло яркое пламя, очерчивая собой неровный круг, под защитой которого мы были.

– В круг! Времени больше нет, сейчас попрут, – вновь заорала проводница, подбегая к нам.

Огонь словно послужил сигналом для ткачей, они стали стремительно приближаться, и уже первые лучи светочей выхватили из темноты продолговатые белые тела на длинных, мощных лапах, покрытых множеством шипов. Массивная голова с тремя парами чёрных жвал, постоянно находящихся в движении, и десятки глаз над ними.

Все ткачи были словно копии друг друга. Отличались лишь габаритами. Самые маленькие были размером с ладонь взрослого человека, а самые крупные доходили мне до колена.

– Не позволяйте им себя укусить. И пользуйтесь преимуществом света. Ткачи – ночные хищники и плохо видят при ярком освещении. Слабые места – это сочленение головы с туловищем, глаза и лапы. Сама голова и брюхо покрыты прочным хитином, поэтому даже не пытайтесь пробить его. Мелких ткачей можно давить ногами. Но они сами сдохнут, если попытаются пройти через завесу.

– Ты должна спасти нас! Отец тебя прикончит, если… – начал верещать Крис, но его остановила хлёсткая пощёчина от Гила.

– Прекрати орать и соберись. Нам предстоит испытание, которое покажет, достойны мы быть детьми главы Закатного и крыльев, или наш удел стать кормом для ткачей. Если ты так боишься, то можешь взять моё кольцо.

Гил дёрнул с пальца кольцо и бросил его Крису, но тот был настолько ошеломлён поведением брата, что даже не смог его поймать. В наступившей тишине было отчётливо слышен звук кольца, прыгающего по камню под нашими ногами, а затем его нарушил жалобный стрекот с той стороны, где стояла Ремая.

Неизвестный Та’ар-артефакт

Вылезла надпись над тем местом, где упало кольцо Гила.

– Приготовьтесь, они нападают, – только и успела произнести проводница.

После этого нам уже было не до разговоров.

Ткачи окружили огненное кольцо, готовясь к атаке, и самыми нетерпеливыми оказались только появившиеся на свет твари. Они не испытывали страха и бросились в огонь, вспыхивая словно трут. Пробегали совсем немного и падали замертво, дёргая скукоживающимися под действием огня лапами.

Более крупные особи наблюдали за этим совсем недолго. Всего несколько секунд, но этого вполне хватило, чтобы огненная завеса получила второй контур, на этот раз состоящий из горящих мелких ткачей. Понятия не имею, что за жидкость использовала Ремая, но огонь даже не думал спадать, разгораясь ещё сильнее.

Всё произошло настолько быстро, что сложно было это разглядеть, но крупные ткачи бросились в бой одновременно, словно кто-то невидимый отдал им команду. Сразу со всех сторон огненную завесу пересекли десятки многоногих созданий. Практически у всех горели лапы и тлели жёсткие волосы, которыми было покрыто брюхо монстров. Две большие твари с моей стороны всё же вспыхнули, добавляя ещё больше пламени к завесе, но основная масса смогла преодолеть её.

Ткачи на мгновение замерли и потом молча бросились на нас.

Всхлипнул Крис, тяжело вздохнул Свен, заговорило оружие Ремаи. Я же поудобнее перехватил нож и ждал, когда первый ткач доберётся до меня.

Тёмные жвала были всё ближе, когда я ощутил шевеление за спиной. Аелла приходила в себя. Это было здорово, но слишком несвоевременно. Слишком неудачный момент.

Ткач был уже совсем рядом. Размером чуть ниже голени, он собирался впрыснуть свой яд через жвала. Только я оказался гораздо быстрее и просто поднял ногу, чтобы в следующее мгновение опустить её на голову ткача. Когда она коснулась камня, под тяжестью моего удара просто лопнула, издав чавкающий звук.

Дальше уже пришлось пустить в ход нож. Принимая на него бросок ещё одного ткача. Этот оказался куда крупнее предыдущего и всё так же пёр вперёд, пытаясь ухватить меня за ногу. Жвала заскользили по лезвию, оставляя на нём капли тёмного яда. Второй рукой я ударил тварь по глазам, заставив её отшатнуться. И снова попробовал прикончить противника, раздавив ему голову, но на этот раз ничего не вышло. Слишком крепким оказался хитин, как и говорила Ремая. А вот соединение между головой и брюхом разорвалось довольно легко, записывая на мой счёт уже двух ткачей.

Ещё троих удалось раздавить, как и первого. Удивительно, но ткачи двигались очень медленно. Казались какими-то заторможенными, хотя по всему выходило, что это очень быстрые и опасные хищники. Они успевали уйти от луча светоча, который двигался невероятно быстро и было это на отвесной скале, а здесь не способны даже увернуться из-под моей ноги.

Ткачи закончились как-то резко. Вот я раздавил ещё одного и собрался уже защищаться, но рядом никого не оказалось. Повернулся и увидел, что закатники также отбились.

– Мы их сделали! – радостно воскликнул Крис, а через мгновение к нему присоединился и Свен, вскинув руку в победном жесте.

Мелькнула тень, и руку парня охватило нечто липкое. Радостный крик сменился воплем страха.

– Рано вы радуетесь. Это была мелочь, которую пустили вперёд, чтобы проверить нас, – произнесла Ремая, и мы увидели, как через огненный заслон переступили лапы, принадлежащие очень большому ткачу. В несколько раз больше самого крупного, что сейчас пытался прикончить нас.

Быстро оглядевшись, я увидел, что столь крупных ткачей всего трое и они не торопятся нападать, в отличие от своих более мелких сородичей. Эти гиганты двигались медленно, но неотвратимо, запугивая свою добычу. Вселяя в неё страх.

– Нет, мы не сможем отбиться. Посмотрите, какие они огромные! Мы все здесь умрём! – сдали нервы у Свена, и он бросился бежать, надеясь проскользнуть мимо медлительных ткачей. Сперва даже показалось, что у него это получится.

Вот парень добрался до огненной завесы, примерно посередине между двумя крупными ткачами. Расстояние до каждого было несколько метров. Но в последний момент, на самой границе огня закатник замер. Его светоч выхватил из сумрака огромный силуэт, превосходящий в несколько раз троицу гигантов. Блеснули десятки крупных глаз, а затем Свен просто исчез.

Я смог увидеть, как огромная лапа ступила в защитный круг рядом со Свеном, а вторая просто смахнула его в темноту. И через мгновение мы услышали душераздирающий вопль, заставивший остановиться надвигающихся на нас гигантов.

– Мы все умрём. Мы все умрём, – начал причитать Крис.

Гил не стал долго думать и отвесил брату очередную звонкую пощёчину.

– Ты сын Стального Гилдарста. Возьми себя в руки и сражайся. На Гело нет существа, которое нельзя убить. Даже ледяные повелители смертны.

Понятия не имею, подействовали слова Гила на Криса или нет, поскольку ткачи продолжили своё наступление. Два лезли со стороны Ремаи и братьев и один с моей.

Вот сквозь завесу проснулись отвратительная голова, словно специально показывая, что пламя нам не поможет, ткач замер над огнём, тихо стрекоча. А затем также медленно стал двигаться вперёд, сокращая расстояние.

Послышался треск игольника и звон, словно били чем-то металлическим по камню. Иглы не могли пробить панцирь этих ткачей.

О том, чтобы сражаться с Аеллой за спиной не могло быть и речи. Это не тот противник, которого можно победить при таком ограничении. Да и мелких тварей уже не осталось, так что они не могут угрожать сестре.

Аккуратно, чтобы не делать резких движений и не провоцировать гигантов, снял Аеллу и положил в круг, который мы образовали своими спинами. После чего сделал пару шагов вперёд, разрывая между нами дистанцию.

Двигаться стало гораздо свободнее и легче. От ножа в руке ощущалась приятная тяжесть, которая вселяла уверенность. Неважно, насколько большим будет противник, он всё равно умрёт. Я не позволю никому тронуть сестру. Если понадобится, то разорву ткача голыми руками.

Чистая, здоровая злость стала накрывать меня, давая так необходимые силы.

Следом за головой ткача начало появляться брюхо, которое вспыхнуло, как и у более мелких тварей. Вот только гигант даже не обратил на это внимания. Ему было плевать. Он слишком хорошо защищён, чтобы пострадать от подобного.

Бусинки чёрных глаз смотрели на меня в предвкушении. Ткач раскрыл чудовищную пасть и застрекотал. Его клич подхватили и остальные. А где-то вдалеке отозвался тот монстр, что прикончил Свена. И он был нашим главным противником. Если не справятся более слабые особи, то это сделает их король.

– Когда я скажу ‒ бегите к скалам, которые слева. Там расположен спуск и тропа до ближайшего поселения, – послышался голос Ремаи, которая говорила это братьям. – Передайте своему отцу, что я сполна расплатилась с ним и теперь пришла пора выполнить его часть сделки. Икар, не держи на меня зла.

Я даже сперва не понял, что последние слова предназначены мне. Да и не было времени, чтобы вслушиваться в то, что говорит проводница. Ткачи, словно почувствовали, что добыча может ускользнуть от них, и бросились в атаку.

Я ответил тем же. Побежал на ткача, и когда был совсем рядом, подкатился под него, при этом умудрился ухватить одну из передних лап и потянуть её за собой. Несколько острых волосков ткача вонзились в руку, но я не обратил на это никакого внимания. Мой манёвр позволил сбить монстра. Заставить его повалиться набок. Я был гораздо быстрее и уже оказался на ногах, пока ткач продолжал барахтаться, пытаясь перевернуть себя.

Мне открылось его обгоревшее брюхо, которое сжималось и разжималось, словно внутри него кто-то живёт. Занёс нож и отлетел в сторону, получив сильнейший удар одной из лап, которыми размахивал ткач, пытаясь подняться. Отлетел практически в то же место, откуда начал эту атаку, и в этот момент раздался яростный крик Ремаи.

– Пошли!

Сразу после этого крика по ушам ударил сильнейший хлопок, а над головой пронеслась огненная волна, которая срезала лапы, всё ещё продолжающему барахтаться ткачу. Я видел, как волна устремляется всё дальше, и через несколько мгновений она ударила в гиганта, заставив его злобно застрекотать и вспыхнуть яростным огнём.

Звук был настолько сильным, что заболели уши. Что-то тёплое потекло по шее. Но следующие слова заставили меня улыбнуться.

– Икар, я вернулась и помогу тебе, – произнесла Гея, и через мгновение картина перед глазами резко изменилась.

Туша поваленного мной ткача была подсвечена жёлтым, а гигант пульсировал красным. Над ними появилась пульсирующая надпись:

Та’ар-заражённый нулевого порядка. Подлежит немедленному уничтожению

Та’ар-заражённый первого порядка. Подлежит немедленному уничтожению

Но это было ещё не всё. Всю поверхность плато покрыла голубая сетка, с крупными ячейками. От меня к ткачу, подсвеченному жёлтым, вела дорожка из следов.

Было понятно, что мне следует двигаться, как показывает Гея. Не было ни малейшего сомнения, что я делаю что-то не так. Нож улетел во время падения неизвестно куда, но я и без него двинулся к поверженному врагу. Ткач каким-то образом смог перевернуться, из обрубков лап во все стороны брызгала тёмная кровь, но монстр раз за разом пытался встать на лапы, словно не понимал, что их больше нет.

Он даже не заметил, как я оказался сбоку от него и занёс руку для удара.

Вы не можете использовать данную технику

Ошибка…

Ошибка…

Ошибка…

Перед глазами начали пестрить быстро сменяющие друг друга надписи, но я просто отмахнулся от них, а в руке появился меч, который обрушился на сочленение головы и туловища ткача, с лёгкостью перерубая их. Именно туда указывала Гея.

– Времени мало, нам нужно завершить восстановление твоего организма. Для этого коснись рукой тела поверженного врага. Этого должно хватить.

Сделал, как сказала Гея, и перед глазами вылезла новая надпись.

Вы не можете использовать данную технику

Ошибка…

Ошибка…

Найден подходящий биоматериал. Желаете поглотить его?

Я буквально мысленно завопил, что желаю, когда красная пульсация гиганта стала приближаться. Он уже справился с огнём и сейчас явно был очень зол. Ремая знала, что я не брошу Аеллу, и оставила нас, чтобы выиграть время для себя и братьев. И она не прогадала. Монстр был в ярости и видел сейчас перед собой только меня.

После того как я дал согласие на поглощение биоматериала, всё ещё подрагивающая туша ткача распалась на миллионы голубых искр, которые начали втягиваться в меня. Я чувствовал, как уходит усталость, перестают болеть полученные в этой схватке повреждения. Как становлюсь сильнее. Как комбинезон, который раньше болтался на мне, начинал трещать по швам.

Хранилище Та'ар: 0\1000

Внедрение «Техники Базового Укрепления Организма» выполнено на 100%

Восстановление организма носителя завершено

Минимальные требования для активации техники «Кадетские Крылья» выполнены

Справа появился серый значок человека, взлетающего на крыльях в небеса. В точности такой же, как и на силовом поле в Пещере Испытаний.

Гея подсветила мне иконку и, недолго думая, я представил, как нажимаю на неё.

Глава 8

Мгновение и ощутил за спиной приятную тяжесть, а вместе с ней перед глазами появились три новые иконки.

Полёт

Ускорение

Удар

– Первичное взаимодействие с крыльями проводят в спокойной обстановке. На это отводится сорок академических часов. Но у нас нет и минуты. Поэтому я сейчас нарушу сразу несколько десятков запретов и приму частичное управление твоим организмом. Это очень опасно, как для тебя, так и для меня. Но другого выхода сейчас просто нет. Ты не сможешь самостоятельно справиться с заражённым первого порядка.

После этих слов меня словно отодвинули в сторону. Картинка резко изменилась, и теперь я смотрел на всё происходящее со стороны, словно находился где-то за пределами тела. Очень странные, непонятные и неприятные ощущения.

Я мог осмотреть себя со всех сторон. Увидеть всё, что происходит на плато. Оценить истинные размеры главного ткача и то, что мы сделали вместе с закатниками.

Больше трёх десятков мелких монстров, десяток более крупных и четыре здоровяка, подобных тому, что позволил мне восстановиться и закончить «Технику Первичного Укрепления Организма».

Ремая своим последним ударом подожгла всех ткачей, которые возвышались над землёй на полметра. Сама она лежала рядом с Аеллой и не подавала признаков жизни. Я не мог отлететь от тела и посмотреть, что с ней произошло. Но мог увидеть, как стремительно удаляются две фигуры в направлении, указанном проводницей. Крис и Гил спасались, бросив нас на съедение гиганту.

Удивительно, но я не чувствовал злости или чего-то подобного. Они делали всё возможное, чтобы выжить. Так же, как и я буду делать всё возможное, чтобы спасти себя и Аеллу.

– Та’ар-частицы – это уникальный инструмент, который открывает перед носителем невероятные возможности, – привлекая моё внимание, заговорила Гея.

Сложенные за спиной крылья расправились, показывая себя во всей красе. Первые лучи восходящего светила отразились от металла, заставляя его словно светиться изнутри мерным голубоватым сиянием. И в тех местах, где свет, отражаясь от крыльев, попадал на тела ткачей, не тронутые огнём Ремаи, они начинали чернеть и слегка дымиться.

Несколько отблесков долетели до главного монстра, осветив его и представив в полной красе. Огромный ткач с человеческим лицом, изуродованным настолько, что отвращение докатилось до меня даже в отрыве от тела.

Почти два десятка чёрных глаз-бусин были натыканы в том месте, где у человека находится лоб. Широкий нос с огромными ноздрями втягивал морозный воздух, выпуская обратно клубы пара. А вместо рта был тройной набор чёрных жвал, сочащихся ядом. Он капал на камни под лапами заражённого, заставляя их дымиться.

Свет, отражённый от крыльев, ударил в один отвратительный глаз, который мгновенно начал пузыриться и лопнул, словно переспелая ягода морозной клюквы. От этого заражённый пришёл в бешенство и огласил всю округу своим рёвом, а затем из его пасти вылетело нечто белёсое, начавшее разворачиваться в широкую сеть, покрытую гадостью, которая разъела руку Криса.

Нижний край сети погрузился в камень, оставляя после себя глубокие следы, словно был сделан из прочнейшего металла. Яд ткача плавил даже камень.

Сеть летела очень быстро, достигнув меня буквально за один вздох. Я смотрел, как тает расстояние между нами, и понимал, что увернуться не получится, насколько бы сильным ни стало моё тело. Если сеть смогла проплавить прочнейший камень, то я распадусь на мелкие кусочки.

Но я не испытывал страха или чего-то подобного. Я был совершенно спокоен и думал о том, как можно спастись самому и спасти Аеллу с Ремаей. Проводница помогла нам с сестрой, позволив войти в убежище. А за добро принято платить добром.

Сеть уже практически подошла вплотную, когда Гея подала моё правое плечо немного вперёд, а вместе с ним в движение пришли крылья. Правое с лёгкостью разрезало ядовитую сеть, которая разлетелась по сторонам, не причинив вреда ни мне, ни лежащим позади девушкам. Зато в тех местах, где она упала, в камне появились глубокие следы, чадящие ядовитым дымом.

Капли яда стекали по металлическим перьям, не причиняя им никакого вреда.

– Звёздная сталь – уникальное, практически неразрушимое соединение, одно из главных открытий человечества, после появления Та’ар-частиц. – продолжила говорить Гея. Она словно читала мне лекцию. – Звёздную сталь возможно получить лишь при прохождении Та’ар-частиц через энергетическое ядро владеющего.

Вместо изодранного, походного комбинезона на мне появилась металлическая броня, а перед глазами вновь вылезли сообщения об ошибках и о том, что я не могу использовать данную технику.

Броня была сделана из того же материала, что и крылья. Не было видно ни одного сочленения, но тем не менее я совершенно не ощущал её. Словно был одет в свой обычный комбинезон. Крылья смотрелись естественным продолжением брони, будто росли прямо из неё.

Вдоль позвоночника тянулась мерцающая голубым полоса, и такое же мерцание пробегало по сочленениям крыльев. Словно их переполняла энергия, рвущаяся наружу.

– Крылья – исключительная привилегия владеющих Звёздного флота. Универсальная броня и меч пехотинца. Техники с ними получает каждый владеющий, присоединившийся к вооружённым силам федерации и отвечающий минимальным требованиям.

В руках вновь появился меч, который помог разобраться с предыдущим ткачом.

– Всё это вкупе делает владеющих Звёздного флота сильнейшими бойцами Конфедерации. Даже рядовой состав превосходит на голову некоторые элитные подразделения других военных формирований федерации.

Я сорвался с места и побежал навстречу гиганту. Он так же не стоял на месте и после первой неудачной попытки предпринял ещё три, выплюнув очередные порции ядовитой паутины.

Гея действовал невероятно точно и умело. Она не только уничтожала опасность для нас, но и следила за тем, чтобы паутина не задела Аеллу и Ремаю.

Три взмаха крыльями и три ликвидированные угрозы. К этому времени я уже преодолел половину расстояния до заражённого, он понял, что нужно действовать иначе, и так же бросился вперёд.

Что может противопоставить такая мелочь подобному гиганту? Даже без своего яда заражённый с лёгкостью разберётся с мелким человечком.

Несмотря на свои колоссальные размеры, чудовищный ткач двигался невероятно легко и быстро. Когти на лапах выворачивали из камня крупные куски. Буквально три шага и заражённый оказался рядом, занося лапу для того, чтобы просто раздавить дерзкую мелочь, посмевшую причинить ему боль.

Мигнула иконка ускорения, и я в один миг проскочил не только под занесённой лапой, но и под всей тушей ткача. Да и не просто проскочил, а ещё успел ударить мечом, оставив глубокий, сочащийся ядовитой кровью порез на трёх лапах твари.

Заражённому это очень не понравилось.

Каким-то образом он извернулся и смог нанести удар задней лапой. Настолько быстро, что это было просто невозможно.

Гея не подвела.

Она успела закрыться крыльями, не позволив когтям заражённого вонзиться в мою грудь. Но удар был настолько сильным, что меня буквально снесло.

Фигура, закрытая крыльями, начала кувыркаться по плато, выбивая из него каменную крошку, и остановилась, лишь врезавшись в крупный валун, который от этого раскололся на части.

Получены критические повреждения

Внутренние органы повреждены

Состояние носителя нестабильно

Необходим биоматериал для восстановления

Первичное восстановление носителя запущено. Без дополнительных биоматериалов оно займёт сто двадцать шесть часов семнадцать минут

Броня принудительно деактивирована

Целостность крыльев и брони нарушена

В одно мгновение я вновь оказался в потрёпанном комбинезоне, на котором добавилось новых дыр.

– Единственное, что способно разрушить материалы, созданные на основе Та’ар-частиц, другой схожий материал.

Словно не произошло ничего страшного, продолжила свою лекцию Гея.

– В когтях заражённого концентрация Та’ар-частиц выше, чем в кадетских крыльях и броне. Поэтому он смог нанести нам урон.

Вновь вылезли строки о критических повреждениях носителя, но Гея не обращала на это никакого внимания. Она полностью сосредоточилась на ткаче, который приближался, слегка припадая на повреждённые лапы.

– Чтобы восстановить целостность крыльев и брони, необходимо поглотить свободные Та’ар-частицы, получив их из когтей заражённого.

Мигнула иконка полёта.

Та’ар 9/100

Поддержание полёта 3 Та’ар в минуту

Земля резко ушла из-под ног, и мы поднялись над плато на несколько метров. На высоту, достаточную для того, чтобы ткач не смог меня достать. При этом крылья словно трепетали на ветру, поддерживая меня в воздухе.

Заражённый недовольно заурчал, принявшись снова обстреливать нас паутиной. Но это было бесполезно. В воздухе я гораздо манёвреннее, чем на земле. Достаточно взлететь немного выше, и выстрел проходил мимо.

Затем Гея поднялась ещё выше. Взлетев выше самого большого пика. Резко перевернулась и начала стремительное падение, при этом активировав иконку удара.

Та’ар 4/100

Крылья сложились передо мной конусом, и началось вращение, а через пару мгновений произошло столкновение с брюхом заражённого ткача.

Прочнейший панцирь разлетелся на осколки, открывая путь к беззащитному нутру заражённого. Из образовавшейся дыры брызнула кровь вперемешку с уничтоженными внутренностями ткача. А затем появился и я, пробив тушу заражённого насквозь.

Сразу после этого тело вернулось ко мне. Вновь стало одним сгустком боли, которая отзывалась в каждой клетке. Но сейчас сильнее всего горели места, обожжённые ядовитой кровью заражённого.

Крылья исчезли, перед глазами всё пестрело красным. Но главное было сделано, я смог убить гиганта и обезопасить Аеллу. Надеюсь, что вскоре она придёт в себя и сможет самостоятельно добраться до Кероса.

Удар в спину откинул меня в сторону. Это ткач задел меня, начав биться в конвульсиях. Я отлетел совсем недалеко и упал набок, лицом к поверженному врагу. Несмотря на страшную рану, он всё ещё был жив и сейчас пытался уползти в своё логово, чей тёмный зев бы прекрасно виден в лучах восходящего светила. К нему тянулись толстые нити паутины, густо обмазанные ядом.

Отчего-то я был уверен, что если заражённому удастся добраться до паутины, то он сумеет попасть в логово, а уже там полностью восстановиться. Допускать этого было нельзя. С огромным трудом заставил себя подняться и, шатаясь, двинулся к агонизирующему гиганту. Увидел нож, который мне дала Ремая, и поднял его.

Заражённый жалобно верещал и с огромным трудом подтаскивал свою тушу к паутине. Работал он только двумя передними лапами, остальные были поломаны моей атакой. За ним тянулся отвратительный след из дымящихся внутренностей. Ядовитая кровь проедала камень, заставляя подниматься серо-зелёные пары.

Какими бы сильными ни были мои повреждения, я двигался быстрее ткача, со свистом втягивая воздух сквозь стиснутые зубы. Сейчас он уже подсвечивался не только пульсирующим красным, но и голубым, что говорило о возможности использовать биоматериал заражённого для восстановления. Другие трупы ткачей для этого больше не подходили.

С огромным трудом я заставлял тело двигаться. Передвигал ноги, практически не отрывая их от земли. Раз я смог добраться до Пещеры Испытаний, то смогу добраться и до агонизирующего гиганта, чтобы прикончить его. В том, что у меня всё получится, я не сомневаюсь.

Ещё несколько неуверенных шагов и плато резко вздрогнуло, словно по нему ударил великан. Я с трудом смог удержаться на ногах, едва не упав навзничь. А затем удар повторился вновь. Заражённый заверещал ещё сильнее, словно ощутил смертельную угрозу.

Через этот крик мне с огромным трудом удалось различить шелест. Тот самый, что заставил Ремаю сорваться из-под защиты убежища и подниматься в горы. Тот самый шелест, который сопровождал живое море баргов.

Ещё несколько сокрушительных ударов и над плато поднялась огромная клешня, следом за которой сюда заглянули два чудовищных глаза барга, который превосходил размерами даже заражённого ткача.

Клешня мгновенно окрасилась красным, который пульсировал гораздо интенсивнее, чем ткач при своём появлении.

Та’ар-заражённый второго порядка. Подлежит немедленному уничтожению

Рекомендуется оповестить командование и вызвать подкрепление

Клешня упала на плато, дробя камень и впиваясь в него, чтобы вытащить своего хозяина.

До ткача мне оставалось пройти ещё метров тридцать, в то время как монструозный барг вылез совсем рядом с ним. Буквально несколько шагов и клешня ухватила передние лапы ткача, с лёгкостью переламывая их. Барг ловко подхватил добытую пищу и стал запихивать её в рот, невероятно быстро работая мощными желваками, способными перемалывать даже камни.

Ткач окончательно упал, больше не в силах передвигаться. Но и сдаваться так просто он не собирался. Пара ловких плевков и глаза исполинского барга обвила ядовитая паутина, которая начала плавить их. Но барг даже не обратил на это никакого внимания. Он всё так же продолжал запихивать себе в пасть лапы ткача, а рядом с плавившимися глазами стала подниматься ещё одна пара, пока ещё крошечных, которые с каждым мгновением становились всё больше.

Барг совершенно не воспринимал гигантского ткача, как серьёзную угрозу для своей жизни. Ещё не закончив жевать, он подошёл, нависнув над ним, и потянулся за новой порцией лап. Видимо, решил остальное оставить на сладкое. Вот только ткач не собирался так просто сдаваться. У него ещё оставалось главное оружие, которое и пошло в дело, когда лапа барга оказалась рядом с головой ткача.

Монструозные жвала вонзились в хитин барга, заставляя его трещать и лопаться под чудовищным давлением. Брызнула голубая кровь, и ещё несформировавшиеся глаза налились чернотой.

Вот теперь барга пробрало.

Яд ткача, впрыснутый непосредственно в тело заражённого барга, оказался смертельным даже для него.

Гигантский барг попытался отдёрнуть лапу, но она уже не функционировала, да и ткач держал слишком крепко, продолжая вливать яд в рану.

Две соседние лапы подогнулись, и барг завалился набок, сотрясая всё плато. При этом он нанёс страшный удар клешнёй по голове ткача. Раздался оглушительный треск, расколотого хитина. По телу ткача побежали предсмертные судороги, но и его противник был на грани.

Собрав последние силы, я бросился вперёд. Необходимо просто коснуться тела ткача и поглотить биоматериал. Если смогу это сделать, то есть все шансы спастись самому и спасти Аеллу.

Когда оставалось сделать всего пару шагов, барг совершил отчаянный рывок, пытаясь вырвать из себя жвала ткача, и сдвинул его тушу на несколько метров, буквально утащив у меня из-под носа. Одновременно с этим он, наконец, понял, что умирает, и засвистел. Невероятно громко и пронзительно. В ушах что-то лопнуло, по шее потекла кровь. Моментально исчезли все звуки, но самое страшное было не это – барг призывал своё войско.

Я увидел, как на плато стремительно врывается живое море, спешащее на помощь своему предводителю.

Очередной шаг, нога наступает на внутренности ткача, я поскальзываюсь и кубарем лечу в сторону умирающих монстров.

Найден подходящий для восстановления биоматериал. Желаете поглотить его?

За мгновение до этого сообщения нечто невероятно тяжёлое обрушилось на меня сверху, вминая в останки ткача, ломая прочнейший хитин и выбивая сознание из тела. В этот момент мне показалось, что слышу голос Аеллы.

Прости, сестра, я так и не смог тебя спасти.

***

Аелла открыла глаза и сперва не поняла, что происходит. Она была на открытом воздухе, здесь пахло гарью и ещё чем-то отвратительным, а рядом лежали мерзкие существа, словно выбравшиеся из ночных кошмаров. По ушам бил отвратительный визг, который сменился глухим ударом и треском, а затем всё заглушил шелест.

От этого шелеста зашевелились волосы на голове у Аеллы, и она, собрав все силы, поднялась, чтобы увидеть, как в сотне шагов застыли два сражающихся монстра. Но что было гораздо важнее, рядом с монстрами стоял Икар. В окровавленном комбинезоне, с длинным ножом в руках.

Брат сделал шаг, поскользнулся и полетел вперёд, угодив в отвратительную дыру на брюхе одного из монстров. И сразу после этого второй монстр нанёс сокрушительный удар в то место, куда упал Икар.

– Не-е-ет!

Завопила Аелла, но её крик поглотил шелест, который издавали тысячи многоногих созданий, точных копий огромного монстра, нанёсшего удар по брату. Они спешили на помощь, полностью покрывая собой место, где очнулась Аелла.

Пара мгновений и край живого моря докатился до девушки. Два полупрозрачных существа оказались рядом и тут же впились в ногу Аеллы, с лёгкостью, прорывая плотную ткань комбинезона и податливую плоть девушки. Аелла даже не поняла, что произошло, как создания отхватили от её ноги по куску плоти и засунули к себе в рот, принявшись быстро жевать.

На этот раз вопль боли и страха смог прорваться через нескончаемый шелест. От живого моря отделилось ещё больше мелких созданий, и они устремились к беззащитной девушке, которая не могла сделать даже пару шагов, слишком слаба она была.

Мелкие убийцы бежали к раненой ноге, почуяв кровь. Не было ни единого шанса спастись, но Аелла и не хотела этого. Она видела, как только что погиб Икар. Уже второй раз она не смогла защитить брата. Не смогла позаботиться о нём, как обещала отцу, и теперь её жизнь не имеет никакого смысла.

Слёзы наполнили глаза девушки, и она даже не вздрогнула, когда первый из спешащих на пир существ, оторвал от неё ещё один кусочек плоти. Но это было последнее, что успели сделать эти существа.

Резкий свист после которого последовал чудовищный грохот, заставивший пошатнуться камень. А после грохота пришла ударная волна, которая просто снесла всех мелких созданий, опрокинула Аеллу на спину и сдула слёзы, чтобы девушка увидела, как совсем рядом со сражающимися гигантами упал небесный воин, облачённый в боевой доспех. А следом за первым упали ещё два воина и один совсем рядом с Аеллой.

– Твою мать, Лекс, у нас тут выжившие аборигены, – выкрикнул воин и вытянул руку в сторону Аеллы, с кончиков его пальцев сорвалось голубое свечение и пробежало по телу девушки, вызывая у неё очень странное чувство. Словно внутри проснулся вулкан, который готов взорваться в любое мгновение.

– Да и не просто аборигены, а владеющие! Считай, мы сорвали джекпот и смогли увести это сокровище прямо из-под носа у ублюдков из Цитадели. Не зря рискнули и сунулись в эти проклятые земли, когда поймали тот сигнал.

– Пакуй их и возвращайся на корабль. А мы соберём Та’ар с этих красавцев и, может, ещё чего интересного найдём, пока не заявились люди Кастора, – ответил первый небесный воин. – Тут ещё один абориген, но этот точно труп. Мать его. Одни ноги торчат из-под клешни. И внутренности арахнида. Там вообще ничего не осталось.

– Брат, он не погиб. Его ещё можно спасти, – начала говорить Аелла, глядя на стоявшего рядом с ней небесного воина. Они должны помогать и защищать попавших в беду. Они должны спасти брата.

– Ему уже не помочь, а вот тебе с подружкой можно. Так что, детка, отдохни. Не хватало ещё, чтобы ты начала вырываться во время полёта, – ответил небесный воин, который стоял рядом.

Что-то ударило Аеллу по голове и её начала обволакивать темнота. Последнее, что она увидела, это как дёрнулась нога Икара.

Брат не погиб.

Он жив!

Глава 9

– Каково это ‒ быть первым человеком, которому предстоит коснуться наследия инопланетной расы, превосходящей человечество в развитии на сотни тысяч лет? – хлопнув по спине Алекса Йохансона, радостно спросил профессор Гамильтон.

Один из лучших умов современности. Выдающийся физик, потомок Альфреда Раунда Гамильтона, чьи работы по физике элементарных частиц произвели прорыв в науке и позволили земной цивилизации вырваться за пределы своей солнечной системы. Начать активную экспансию соседних систем.

Гамильтон уже далеко не молод, но в свои восемьдесят четыре был невероятно работоспособным и деятельным человеком. Именно под его руководством последние двадцать лет идёт работа по изучению руин древней внеземной цивилизации, найденной на планете, расположенной на расстоянии восьми световых лет от Солнечной системы.

Сперва работа шла исключительно удалёнными методами. Но теперь, когда объект полностью изучен во всех возможных областях и спектрах, и признан безопасным, было получено разрешение на его непосредственное посещение. И, конечно же, на эту миссию вызвались лучшие учёные человечества.

Вот только Алекс не был учёным. Всего лишь пилот, получивший приказ от начальства доставить учёных на объект.

– Не знаю, господин Гамильтон. Максимум, что мне нужно сделать – это доставить людей, которым и предстоит коснуться этого наследия, – ответил пилот и начал снижение, выводя тяжёлый разведывательный штурмовик на траекторию посадки.

Планета, на которой обнаружили останки внеземной цивилизации, была мертва. Атмосфера исчезла несколько десятков тысяч лет назад, а вместе с ней и любые признаки жизни. Теперь это просто огромный кусок камня, с богатейшими залежами полезных ископаемых и развалинами древней цивилизации, блуждающий на окраине системы Сириус.

– Ну что вы, Алекс, ваше имя будет в одном ряду с учёными, что сегодня первыми коснутся неизведанного уголка истории нашей вселенной. Это будет невероятно. Я уверен, что открытия, которые мы совершили и ещё совершим, позволят человечеству шагнуть в новую эпоху развития. И снова у истоков будет стоять Гамильтон.

Профессор посмотрел на изображение развалин, выведенных камерами штурмовика, на экран в капитанской рубке и довольно причмокнул.

– Вскоре цивилизация Та’ар откроет нам свои тайны.

– Профессор, а что означает это Та’ар? – спросил Йохансон, также с интересом разглядывая причудливые руины строений, которые не были похожи ни на что, что до этого ему приходилось видеть. Словно тысячи лет назад все эти здания были живыми и могли менять свой облик по желанию владельца.

– Творец. Мой мальчик. Та’ар означает ‒ творец. Вскоре мы вступим в храм цивилизации творцов.

***

– Лекс, пора валить. К нам приближается патруль орбиталов. Если задержимся хоть на минуту, придётся иметь с ними дело.

Услышал я, когда пришёл в себя. Вспоминая странный сон, в котором был пилотом корабля, способного передвигаться между звёздами.

Уже ничего не болело, а перед глазами висела проекция моего тела, подсвеченная зелёным. Все повреждения были восстановлены. Я всё же успел.

– Драть их в глотку! Не могли подождать ещё минут пять. Осталось совсем немного, и мы найдём…

– Ничего мы не найдём. Смирись, что твари оказались без Та’ар. Пустышки, мать их.

– Да не могут монстры так вымахать без Та’ар. Они сдохли практически у нас на глазах. Здесь не было других владеющих. Никто не мог забрать Та'ар себе.

– Возможно, среди мелочи, что мы разогнали, попался один особенный барг. Он и прихватил всё себе, и вскоре появится новый гигант. Только нам он уже точно не достанется. У нас двадцать секунд. Или валим, или принимаем бой.

– Чёрт с тобой, возвращаемся. Если Мор прав, то мы в любом случае не зря забрались в эту глушь. Две аборигенки с уже сформированным ядром – отличная добыча.

На этом разговор закончился и раздался едва слышный свист рассекаемого воздуха.

Сам не знаю почему, но всё время, пока незнакомцы разговаривали, я не шевелился. Лежал в полной темноте, защищённый крыльями. Они ощущались, словно дополнительные конечности. Словно я родился с ними. И сейчас крылья держали что-то очень тяжёлое.

– Это клешня заражённого второго порядка, – сообщила мне Гея. – Сработал протокол защиты носителя. Твой организм был сильно повреждён, для минимизации болевых ощущений пришлось отключить тебя. Сейчас всё в полном порядке. Полученные Та’ар частично ушли на твоё восстановление. Хранилище опустошено. Необходимо заполнить его, чтобы осуществить переход на первый порядок. Это позволит освоить новые техники и увеличит твою выживаемость в условиях окружающей среды на тридцать два процента.

Пропустил слова Геи мимо ушей. Для меня сейчас более важным было то, что случилось с Аеллой. Ведь она оставалась лежать на плато, когда на него хлынула живая волна баргов.

Из разговора тех людей я понял, что они смогли каким-то образом отогнать их, а ещё они говорили про двух аборигенок. Неужели это были Аелла и Ремая?

Крылья продолжали держать огромную клешню, буквально в десяти сантиметрах над моим лицом. Осторожно начал выползать из-под них, а когда прополз примерно полметра, активировал ускорение и выскочил из-под клешни, упавшей в метре от моей головы. Быстро поднялся и побежал к тому месту, где оставил сестру.

Ни Аеллы, ни Ремаи здесь не было. Лишь мёртвые ткачи и несколько раздавленных баргов. Значит, те люди точно говорили про сестру и проводницу, и куда-то их забрали.

– Гея, ты не, знаешь, кто это были? Кто прогнал баргов и забрал Аеллу?

– Они были без идентификаторов. А любой владеющий без идентификатора автоматически приравнивается к врагам Земной Федерации. Это могут быть пираты, контрабандисты и прочий сброд, что не желает жить по законам.

Про Земную Федерацию, а тем более про её законы я ничего не знал и пока не хотел знать. Как понял, федерация находится где-то очень далеко. Её экспедиционный флот прибудет на Гело только через шесть циклов. А вот эти контрабандисты и пираты уже были здесь и забрали к себе Аеллу.

– Ты знаешь, куда они ушли? Можешь увидеть их через свой спутник?

– Они не ушли, а улетели. Неидентифицированный корабль находился в верхних слоях стратосферы в режиме невидимости. Они улетели, как только последний неидентифицированный воин поднялся на борт. Через четыре секунды за ними последовало боевое звено сил местной самообороны. Так же не отозвались на мой запрос, но имели правильные коды системы свой-чужой. Могу предположить, что это люди, получившие от другого вербовочного пункта возможность работать с Та’ар-частицами и технику Кадетских Крыльев, но так и не сумевшие пройти полноценный отбор.

– Хочешь сказать, что это небесные воины Цитадели?

– Я не понимаю, о чём ты говоришь. Чтобы ответить на этот вопрос, мне необходимо считать данные из твоей памяти, Икар. Для этого мне требуется твоё разрешение. Без него я не смогу этого сделать, и тогда тебе придётся объяснять мне всё самому.

– Если это поможет вернуть Аеллу, то разрешаю.

Этого оказалось вполне достаточно, чтобы на несколько мгновений погрузиться в темноту. Никаких болезненных ощущений или чего-то подобного я при этом не испытал. Зато влезло сообщение о том, что был предоставлен доступ к памяти для управляющей программы Г008Е8601Я3, и считывание памяти прошло в штатном порядке.

– Теперь мне многое становится понятно, – произнесла Гея, а затем замолчала, словно задумалась. – Исходя из полученных данных, могу с уверенностью сказать, что неустановленный корабль преследовали небесные воины. Смогли они догнать его или нет ‒ неизвестно. Через сорок секунд преследования вышли из зоны действия моего спутника. Он сильно повреждён, требуется капитальный ремонт. И осуществить его могут только техники Звёздного Флота. Узнать об этом мы сможем непосредственно у командования Небесной Цитаделью. Могу предположить, что это остатки базирующегося в данной системе первого ударного флота Федерации. Скорее всего, одна из трёх орбитальных крепостей, что были перекинуты в эту систему командованием.

– Постой, я сейчас не понял и половины того, что ты сказала.

Мне показалось, что Гея тяжело вздохнула, как обычно делают люди, когда им задают какие-то глупые вопросы, ответ на который знают все вокруг.

– Формирую пакет данных. Для того, чтобы ты усвоил его, понадобится восемь часов. В это время ты будешь полностью беззащитен. Поэтому рекомендую сперва найти безопасное место.

Ближайшим безопасным местом был Керос. Там же можно было связаться с Небесной Цитаделью. Глава поселения имел такую возможность. В случае опасности для поселения мог запросить помощи.

– Идти до Кероса несколько часов. Пока можешь рассказать мне об использовании Та’ар-частиц, создании крыльев, брони и оружия. О том, как я смог восстановиться, просто коснувшись убитых ткачей. И о переходе моего ядра на первый порядок. Только так, чтобы я смог это понять. И ты не исчезнешь снова?

Перед глазами вновь появилась надпись о неизвестном Та'ар-артефакте и голубая точка. Нагнулся и поднял кольцо, оброненное Гилом. Сунул его в карман, потом разберусь, что это за кольцо. Явно важное для закатников.

– Исчезнуть не должна. Энергия в твоём ядре стабилизируется. Я практически закончила синхронизацию, осталось совсем немного. Объяснить то, о чём ты просишь простыми и понятными словами, будет сложно, но я попробую. Итак, Та’ар-частицы – это…

***

Керос был расположен на широкой равнине, с северной стороны защищённый высокой каменной грядой, которая выступала в роли естественной защиты, а с остальных сторон были возведены каменные стены, они защищали от большинства хищников, орудующих в окрестностях поселения по ночам. Днём равнина отлично просматривалась во все стороны, и подобраться к поселению было практически невозможно.

Слева от Кероса раскинулись шахты по добыче голубого льда, который был главным источником дохода поселения. Не считая кандидатов в небесные воины, которых поселение должно быль отдавать Цитадели каждые пять циклов. За одного кандидата Цитадель ежегодно выдавала запас продовольствия и необходимых материалов в расчёте на сто человек. Чего Керосу никогда не хватало. А больше одного кандидата в поселении ни разу не появлялось. Удавалось выживать только благодаря поставкам голубого льда, охоте и разведению ледяных буйволов.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.