Сергей Патрушев
Алиса на корабле

Душный воздух офиса, вечный гул кондиционера и мерцание экранов остались далеко позади, словно сон, от которого Алиса наконец-то проснулась. Билет на кругосветку – не просто отпуск, а разрыв шаблона, бегство от клетки предсказуемых дней. Первые недели были калейдоскопом новых лиц, шумных базаров, соленых брызг океанских лайнеров и немого благоговения перед древними камнями. Она дышала полной грудью, впитывая мир, чувствуя, как сковывавшая ее годами скорлупа потихоньку трескается. Однажды вечером, в порту, чьё название уже стерлось в памяти под грузом впечатлений, её внимание привлек необычный корабль. Он стоял чуть в стороне от гигантов-круизников, выглядея одновременно старинным и неуловимо… живым. Деревянные борта, выбеленные солнцем и ветром, резные фигуры на носу, напоминающие крылатых существ, и высокие, причудливые мачты, уходящие в багровеющее закатное небо. Что-то в его силуэте, в тихом достоинстве, с которым он покачивался на волнах, заставило Алису свернуть с натоптанной туристами тропы и подойти ближе. На палубе не было видно привычной суеты команды, лишь мягкий свет лился из иллюминаторов, похожих на глаза. Бездумно, повинуясь внезапному порыву любопытства, который уже не раз приводил её в удивительные места, Алиса ступила по трапу, скрипевшему словно приветствие. В тот же миг трап плавно поднялся, а массивные деревянные ворота в борту бесшумно сомкнулись за ней. Она очутилась в полумраке кают-компании, пахнущей старым деревом, морской солью и чем-то ещё – сладковатым дымком и озоном, как после грозы. Прежде чем успела испугаться, мягкий голос раздался позади: "Добро пожаловать на «Скитальца Стихий». Первый раз летите?" Алиса резко обернулась. В проёме двери, озарённый золотистым светом фонаря, стоял молодой человек. Темные, чуть вьющиеся волосы падали на лоб, глаза, цвета моря перед штормом, смотрели с открытым, чуть насмешливым интересом. Он был одет не в морскую форму, а в практичную, но странно скроенную одежду из прочной ткани, напоминающей кожу. "Летим?" – переспросила Алиса, чувствуя, как сердце неожиданно забилось чаще не от страха, а от предвкушения чего-то невероятного. Парень улыбнулся, и в уголках его глаз собрались лучики морщинок. "Сергей, к вашим услугам. И да. Вот-вот отчалим. В небо." Он легко шагнул к большому штурвалу у дальней стены, прикоснулся к каким-то невидимым кнопкам на его основании. Раздался глухой, мощный гул, похожий на песню огромного кита, и Алиса почувствовала, как палуба под ногами… ожила. Не просто затряслась, а *завибрировала* скрытой силой. Затем, плавно, без толчков, как лист, подхваченный ветром, «Скиталец Стихий» оторвался от темнеющей воды гавани. Алиса вскрикнула, схватившись за резную спинку ближайшего кресла, и бросилась к иллюминатору. Огни порта, крошечные, как рассыпанные бусины, стремительно уплывали вниз. Они летели! Настоящий летучий корабль! Она повернулась к Сергею, глаза её сияли восторгом и неверием. Он стоял у штурвала, профилем к ней, озаренный мерцанием приборов, которых она раньше не замечала – светящихся символов и плавающих голограмм в воздухе. В этом свете, в его спокойной уверенности, в том, как он управлял этой невероятной машиной, было что-то неотразимое. И Алиса, только что сбежавшая от всей своей прежней жизни в поисках чуда, поняла, что оно не просто нашло её – оно стояло перед ней у штурвала летящего корабля, и звали его Сергей. В груди, рядом с восторгом полета, теплой волной разлилось новое, щемящее чувство, сладкое и пугающее. Путешествие вокруг света только что обрело совершенно новое, волшебное измерение.

Воздух за иллюминатором сгустился до бархатной синевы, усыпанной алмазными искрами звезд. Городские огни давно растворились в чернильной глади океана внизу, и только серебристая дорожка луны вела их вперед. Алиса не могла оторваться от вида. Ее пальцы все еще впивались в деревянную резьбу кресла, но уже не от страха, а от невозможной, опьяняющей реальности происходящего. Она летела. На корабле. По небу.

«Стабильно держим курс на восток, навстречу рассвету», – голос Сергея, спокойный и уверенный, прозвучал совсем рядом. Он стоял теперь у другого прибора – круглого экрана, на котором мерцали сложные переплетения линий, напоминающие карту, но не ту, что знала Алиса. Его профиль в призрачном свете голограмм казался высеченным из камня – сильный подбородок, прямой нос, сосредоточенный взгляд тех самых «морских перед штормом» глаз.

«Это… это невероятно», – прошептала Алиса, наконец находя голос. Он звучал хрипло от переполнявших ее эмоций. «Как? Почему? Я имею в виду… летающие корабли?»

Сергей повернулся к ней, и в его взгляде мелькнула тень той же насмешливой теплоты, что и при встрече. «"Почему" – вопрос философский, Алиса. "Как" – это уже тайна «Скитальца». – Он слегка похлопал ладонью по деревянной стене каюты, и корабль в ответ издал тихий, почти мурлыкающий гул. – Он стар. Очень стар. И знает пути, о которых люди давно забыли. Или никогда не знали».

Он сделал пару легких движений пальцами над голограммами, и изображение на круглом экране изменилось, показав россыпь островов, окутанных ночной дымкой. «А ты? Ты ведь не просто так ступила на его палубу в тот вечер? «Скиталец» выбирает своих гостей. Чувствует… искателей».

«Искателей чего?» – Алиса шагнула ближе, ее любопытство пересилило остатки осторожности. Запах озона и старого дерева смешивался теперь с легким ароматом чего-то пряного, исходившего, казалось, от самого Сергея.

«Чуда? Приключений? Себя, наконец?» – Он пожал плечами, но его глаза внимательно изучали ее лицо, словно читая ответ раньше, чем она его сформулирует. «Мир огромен, Алиса. Гораздо огромнее, чем кажется тем, кто ходит по земле и плавает по воде. Есть небеса, есть течения ветров, которые могут унести тебя к берегам, которых нет на картах. Есть острова, парящие в облаках. Есть…» Он запнулся, и тень мелькнула в его взгляде, быстрая, как крыло ночной птицы. «…и опасности тоже есть. Но «Скиталец» надежен».

«А ты?» – вопрос сорвался с губ Алисы неожиданно даже для нее самой. – «Ты кто? Капитан? Волшебник?»

Сергей рассмеялся, и этот звук наполнил каюту теплом и живой вибрацией, созвучной гулу корабля. «Просто Сергей. Хранитель. Проводник. Тот, кто знает дороги ветров и слушает песни «Скитальца». А магии… – он загадочно улыбнулся, – магия ли это? Или просто знание, утраченное другими?»

Он подошел к штурвалу, снова коснулся невидимых кнопок. Гул двигателей изменил тональность, стал ниже, мягче. «Хочешь увидеть настоящее небо? Без этой жестяной коробки?»

Не дожидаясь ответа, он повернул массивный штурвал. Часть потолка кают-компании бесшумно раздвинулась, как лепестки гигантского цветка, открывая купол бескрайнего звездного неба. Холодный, чистый воздух хлынул внутрь, смешавшись с теплом от приборов, и Алиса вскрикнула от восторга. Казалось, можно протянуть руку и коснуться Млечного Пути, перекинувшегося через бездну серебряной рекой.

Она шагнула под открытый небосвод, запрокинула голову. Ветер трепал ее волосы, звездный свет омывал лицо. Она чувствовала себя крошечной и одновременно частью чего-то грандиозного, вечного. Рядом встал Сергей. Его плечо почти касалось ее плеча.

«Красиво?» – спросил он тихо, и его голос потерял прежнюю легкую насмешливость, став почти нежным.

«Невероятно», – прошептала Алиса. Она посмотрела на него. Лунный свет выхватывал сильные линии его скул, блеск в глазах, который теперь казался отражением самих звезд. В этом невероятном полете, под куполом вселенной, рядом с этим загадочным человеком, который управлял чудом, ее сердце сжалось странным, сладким и тревожным спазмом. Это было сильнее простого восхищения, сильнее благодарности за чудо. Это было похоже на падение, но падение в бездонное, манящее небо.

Сергей встретил ее взгляд. И в его обычно таких уверенных и спокойных глазах мелькнуло что-то неуловимое – удивление? Признание? Он молчал, и только легкий ветер гудел в такт работе скрытых механизмов «Скитальца».

Внезапно на одном из приборов замигал тревожный алый символ. Сергей мгновенно преобразился. Вся мягкость исчезла, сменившись сосредоточенной бдительностью. Он резко повернулся к экранам, пальцы задвигались с молниеносной скоростью.

«Что-то не так?» – спросила Алиса, чувствуя, как ледяная струйка страха пробежала по спине, нарушая волшебный миг.

«Незначительная аномалия в воздушном потоке», – ответил он, не отрываясь от приборов. Но его голос снова стал жестким, профессиональным. – ««Скиталец» справится. Но лучше пристегнись. Может качнуть».

Алиса послушно отступила от края, нашла ремни на кресле. Она смотрела на спину Сергея, на его ссутулившиеся в напряжении плечи, на быстрые движения рук. Магия полета вдруг обрела оттенок реальной опасности. И в этом новом свете ее зарождающееся чувство к парню у штурвала летящего корабля стало еще острее, смешав восхищение с тревогой и непреодолимым желанием узнать его тайны. Кругосветное путешествие только начиналось, и оно обещало быть совершенно не таким, как в ее мечтах. Оно было волшебным. Оно было опасным. И оно уже было неразрывно связано с ним – с Сергеем и его «Скитальцем Стихий».

Гул корабля изменился. Из низкой, убаюкивающей песни он превратился в напряженное рычание, вибрирующее в костях. Алый символ на приборе мигал настойчиво, зловеще отражаясь в широко распахнутых глазах Алисы. Она вцепилась в кожаные ремни кресла, чувствуя, как «Скиталец» начал мелко, нервно дрожать, словно скакун, почуявший хищника.

«Незначительная аномалия?» – крикнула Алиса сквозь нарастающий вой ветра, врывавшегося через открытый купол. Сергей не ответил. Он был полностью поглощен управлением. Его руки летали над голограммами, а взгляд метался между экранами и черным, звездным небом. Его профиль в мерцающем свете был резок, сосредоточен, все прежнее легкое обаяние сменилось ледяной сосредоточенностью солдата перед боем.

Внезапно «Скиталец» резко кренился влево. Алиса вскрикнула, почувствовав, как ремни впиваются в плечи. За бортом, в кромешной тьме ниже них, вспыхнули огни. Не звезды, не огни городов – странные, блуждающие шары холодного сине-зеленого пламени. Они плыли хаотично, то сливаясь, то распадаясь, словно живые, и тянулись за кораблем, как призрачный хвост.

«Что это?!» – голос Алисы сорвался на визг. Страх, настоящий и леденящий, сжал ее горло.

«Шквальные огни!» – бросил Сергей, не отрываясь от штурвала. Он резко потянул рычаг, и «Скиталец», с пронзительным скрипом дерева, рванул вверх. Перегрузка вдавила Алису в кресло. – «Сгустки дикой энергии в верхних слоях. Непредсказуемые. Могут сжечь обшивку, если врежешься… или сбить с курса в бездну».

Огни словно рассердились на маневр. Они сгустились, образовав перед кораблем мерцающую стену сине-зеленого пламени. Сергей выругался сквозь зубы – первое проявление настоящей тревоги, которое услышала Алиса. Он снова рванул штурвал, закладывая «Скитальца» в почти вертикальный вираж. Мир за иллюминатором поплыл, звезды слились в молочные полосы. Алиса зажмурилась, чувствуя, как желудок подкатывает к горлу. Дерево палубы скрипело под нечеловеческой нагрузкой.

«Держись!» – его голос пробился сквозь рев ветра и вой двигателей.

Огненная стена пронеслась внизу, обдав корпус корабля искрами. «Скиталец» выровнялся с пронзительным стоном. Но опасность не миновала. Огни, словно разъяренные пчелиный рой, устремились вдогонку, набирая скорость. Они светили не светом, а каким-то леденящим душу холодом, от которого мурашки побежали по коже Алисы даже сквозь теплую одежду.

Сергей работал молниеносно. Его пальцы танцевали над приборами, активируя какие-то скрытые системы. По бортам «Скитальца» зажглись невидимые раньше узоры – сложные переплетения линий, светящиеся мягким золотистым светом. Они образовали вокруг корабля мерцающий кокон.

«Щит!» – пояснил он, задыхаясь. – «Надолго не хватит…»

Сине-зеленые огни налетели на золотой кокон. Раздалось шипение, как от раскаленного металла, опущенного в воду. Свет щита затрепетал, погас на мгновение в одном месте. Один из огненных шаров прорвался внутрь защитного поля и рванул к корме, оставляя за собой черную, дымящуюся полосу на старинном дереве.

«Нет!» – крикнул Сергей. В его голосе была не только ярость, но и… боль. Как будто ранили живое существо.

Алиса смотрела на черную полосу, на отчаянно борющегося Сергея, на бьющуюся в золотом коконе стаю смертоносных огней. Ее страх не исчез, но его вытеснила яростная, почти безумная решимость. Она не могла управлять кораблем, но она не могла просто сидеть и смотреть!

«Чем я могу помочь?!» – закричала она изо всех сил, перекрывая гам.

Сергей мельком глянул на нее. В его глазах, полных отчаяния и адреналина, мелькнуло что-то – удивление, может быть, искра надежды? «Вон там!» – он кивнул головой в сторону небольшого пульта с несколькими крупными, незнакомыми Алисе рубильниками, встроенного в стену рядом с ее креслом. – «Когда я скажу «СЕЙЧАС» – бей по красному рычагу! Не думай! Просто бей!»

Алиса кивнула, стиснув зубы. Ее пальцы сжались в кулаки. Она отстегнула один ремень, чтобы иметь возможность рвануться к пульту. Глаза приковала к Сергею, ждала команды.

Он снова рванул корабль вниз, почти в пике. Огни последовали за ними, сжимаясь в смертоносный комок прямо за кормой. Золотой щит трещал и мерцал, как свеча на ветру.

«Держись… Держись…» – бормотал Сергей, больше кораблю, чем себе. Его рука легла на центральную сферу штурвала, и он… *запел*. Негромко, на странном, гортанном языке. Корабль отозвался – гул двигателей слился с его голосом, вибрация усилилась, стала почти осязаемой. «СКИТАЛЕЦ! ПОСЛЕДНИЙ РЫВОК!»

Он выровнял корабль из пике с такой силой, что Алису чуть не выбросило из кресла. Огни, по инерции рванувшие вниз, на мгновение отстали.

«СЕЙЧАС!» – рев Сергея перекрыл все звуки.

Алиса рванулась к пульту. Ее рука с силой опустилась на массивный красный рычаг. Тот подался вниз с глухим щелчком.

С кормы «Скитальца» вырвался не огонь, а сгусток чистого, ослепительно-белого света. Он ударил в центр сгустившихся сине-зеленых огней. Раздался не грохот, а оглушительный *хлопок* вакуума, звук разрывающейся ткани реальности. Белый свет поглотил зеленый, растворил его, как сахар в кипятке.

Наступила тишина. Гул двигателей стих до едва слышного мурлыканья. Золотой щит погас. Ветер в открытом куполе стал мягким, ласковым. Звезды сияли с прежним безмятежным равнодушием. Огней не было. Только черная, обугленная полоса на корме напоминала о минувшей битве.

Алиса стояла у пульта, дрожа всем телом, все еще сжимая в потной ладони рукоять красного рычага. Она перевела взгляд на Сергея. Он облокотился о штурвал, тяжело дыша, его спина вздымалась. Когда он медленно обернулся, лицо его было бледным, усталым, но в глазах горел странный огонь – смесь облегчения, адреналинового отката и… благодарности.

Он шагнул к ней. Неловко, как будто ноги не слушались. Остановился совсем близко. Запах озона, пряностей и теперь еще паленого дерева витал вокруг него.

«Ты…» – он начал и запнулся, сглатывая. – «Ты спасла нас. «Скитальца». Меня».

Его рука, сильная, с потертыми суставами, медленно поднялась и легла ей на плечо. Прикосновение было горячим, живым, несмотря на всю усталость. Алиса вздрогнула, не от страха, а от электрического разряда, пробежавшего по коже. Она посмотрела в его глаза – теперь они были не цветом моря перед штормом, а глубокими, как сама ночь, и в них отражалось ее собственное потрясенное лицо.

«Я… я просто нажала», – прошептала она, чувствуя, как бешено стучит сердце. От страха? От полета? От его прикосновения?

«Ты не убежала. Не застыла от ужаса», – сказал Сергей тихо, его голос был хриплым. – «Ты сражалась. Вместе с нами». Он посмотрел на обугленную полосу на борту, и его лицо исказила гримаса боли. «Они знали. Чувствовали слабину. Или… почуяли новую добычу». Он имел в виду не только огни.

Его рука все еще лежала на ее плече. Алиса не отстранялась. Страх уступал место иному чувству – острому, щемящему единению. Они только что прошли через ад. Вместе. И это «вместе» связывало их сильнее любой романтической прогулки под звездами. В его глазах она видела не только благодарность, но и тревогу за нее, за корабль, за их общую, внезапно ставшую реальной опасность.

«Кто "они", Сергей?» – спросила Алиса так же тихо, боясь разрушить хрупкую нить понимания, протянувшуюся между ними в дыму и звездном свете. – «Кто охотится за тобой? За «Скитальцем»?»

Сергей отвел взгляд, посмотрел в черную бездну за бортом. Его рука с ее плеча не убралась, но пальцы слегка сжали ткань ее куртки.

«Это долгая история, Алиса, – проговорил он устало. – И она только начинается для тебя. Но теперь, – он встретил ее взгляд с новой, тяжелой решимостью, – теперь ты тоже в ней. Как ни крути. Прости».

В этом "прости" было столько всего: предупреждение, сожаление, и… странная надежда. Алиса поняла, что ее кругосветное путешествие превратилось не просто в волшебную сказку, а в опасное путешествие по краю неизведанного мира, где летающие корабли сражаются с призрачными огнями, а хранитель этих тайн смотрит на нее глазами, в которых мечется буря. И сердце ее, вместо того чтобы сжаться от страха, ответило на этот взгляд лихорадочным, безумным стуком. Она была влюблена. Не в принца из сказки, а в загадочного, усталого воина у штурвала летающего корабля, чья жизнь была полна опасностей и тайн. И отступать было уже поздно.

Тишина после битвы была густой, звенящей, нарушаемой только ровным, убаюкивающим гудением «Скитальца» и собственным громким стуком сердца в ушах Алисы. Сергей медленно убрал руку с ее плеча, словно очнувшись. Его лицо оставалось бледным, тени под глазами казались глубже.

«Щит восстановится, – произнес он хрипло, глядя на потухшие золотистые узоры по бортам. – Но эта отметина…» Он провел пальцами по черной, обугленной полосе на древнем дереве. В его жесте была нежность и боль. «Она останется. Напоминание».

Он тяжело вздохнул и повернулся к штурвалу. Пальцы его, еще дрожащие от адреналина, снова заскользили по невидимым панелям. Гул двигателей успокоился еще больше, став едва слышным фоном. Открытый купол неба медленно, плавно начал смыкаться, отрезая ледяное дыхание высот и возвращая кают-компанию в ореол мягкого света приборов. Звезды исчезли, но их отблеск все еще стоял в глазах Алисы.

«Пристегнись снова, – сказал Сергей, не глядя на нее. – Надо сменить курс. Уйти подальше от этого… места силы. Оно привлекает их как магнитом». Его голос звучал устало, но твердо.

Алиса послушно защелкнула ремни. Она чувствовала себя выжатой, как лимон, но в этой опустошенности было странное, чистое чувство. Она не сбежала. Она помогла. И Сергей… он смотрел на нее не как на случайную пассажирку, а как на союзника. Это было важнее любых слов.

«Скиталец» плавно развернулся, набирая высоту. Сергей молчал, сосредоточенно работая. Только когда последние признаки опасности исчезли с экранов, он наконец облокотился о штурвал, закрыв глаза на мгновение. Казалось, он черпал силы из самого дерева корабля.

«Спасибо, Алиса, – проговорил он тихо, открыв глаза. Они снова были цвета моря перед штормом, но теперь в них плавали усталость и глубокая серьезность. – Ты была… невероятно храброй. Большинство бы просто оцепенело».

«Я не могла просто сидеть», – ответила Алиса просто. Ее голос тоже дрожал. «Он… он же живой? Корабль?»

Сергей устало улыбнулся уголками губ. «Живой? В каком-то смысле. Очень древний. Очень мудрый. И очень упрямый». Он похлопал по штурвалу. «Он выбрал тебя. В порту. Чувствовал что-то. Как и я, – добавил он чуть тише, и его взгляд скользнул по ее лицу, задерживаясь на глазах. – Но я не думал, что это приведет тебя прямо в пасть к Шквальным Огням».

«Ты говорил, что они почуяли слабину? Или новую добычу?» – напомнила Алиса, цепляясь за его слова. Тревога все еще сидела где-то глубоко внутри.

Сергей нахмурился. Он отодвинулся от штурвала и подошел к небольшому шкафчику, встроенному в стену. Достал две грубые глиняные кружки и странный сосуд, похожий на тыкву, с серебристой пробкой. Пахнуло чем-то терпким, согревающим – не то пряным чаем, не то легким вином.

«Они – Охотники, – начал он, наливая темную жидкость в кружки. – Не существа, не духи. Скорее… явления. Порождения хаотичных зон между мирами, где стихии сходят с ума. Но ими можно управлять. Можно натравить». Он протянул кружку Алисе. Жидкость была горячей, парок обжигал лицо приятным теплом. «Кто-то выслеживает «Скитальца». Кто-то, кто знает старые пути и старые враги корабля. Или… – он сделал глоток, поморщился, – кто-то, кто хочет заполучить его силу. Его знание дорог ветров».

«Охотники…» – прошептала Алиса, сжимая теплую глину в ладонях. Слово звучало зловеще. «Зачем им «Скиталец»?»

«Он единственный в своем роде, – Сергей присел на край массивного стола рядом с ее креслом. Расстояние между ними сократилось. Алиса видела усталые морщинки у его глаз, след сажи на виске. – Он может ходить туда, куда другие не способны. Находить то, что считается утерянным. Пересекать границы, которые должны быть нерушимы. Для одних он – ключ. Для других – угроза». Он посмотрел прямо на нее. «А теперь ты здесь. И они почуяли тебя. Чужую энергию. Живого свидетеля».

В его словах не было упрека, только констатация факта и глубокая озабоченность. Алиса почувствовала, как холодок пробежал по спине. «Ты хочешь сказать… я сделала его более уязвимым?»

«Нет, – Сергей покачал головой. – Ты сделала его… заметнее в этом конкретном месте. Но Охотники искали нас и раньше. Просто теперь у них появился новый стимул. И новая цель». Его взгляд стал тяжелым. «Тебя, Алиса».

Она замолчала, переваривая это. Страх снова пополз вверх, но он был другим – не животным ужасом перед неведомыми огнями, а холодным осознанием реальной опасности. Она была в ловушке чудесного корабля, и за ней охотились.

«Что… что нам делать?» – спросила она, стараясь, чтобы голос не дрожал.

«Лететь, – ответил Сергей просто. – Быстрее. Умнее. Искать убежище. Есть места, где старые силы еще сильны, где Охотники не решаются соваться. Но туда ведут опасные пути». Он допил свою кружку и поставил ее на стол. «И тебе нужно научиться. Быстрее, чем я планировал».

«Научиться? Чему?» – Алиса насторожилась.

«Чувствовать «Скитальца». Понимать его предупреждения. Помогать, как ты помогла сегодня, но… осознанно. – Он встал, подошел к стене рядом с ее креслом и прикоснулся к одному из светящихся узоров, который был похож на переплетенные ветви. Узор ответил мягким золотым свечением. – Он говорит. Не словами. Ощущениями. Вибрацией. Звуком ветра в такелаже. Теплом или холодом дерева под рукой. Ты почувствовала его сегодня? Его ярость? Его боль?»

Алиса задумалась. Среди хаоса и страха она действительно уловила что-то – глухой стон дерева, когда огонь прожег борт, волну жара и гнева, исходившую от палубы, когда Сергей запел.

«Да, – прошептала она. – Я… думаю, да».

В глазах Сергея вспыхнула искорка надежды. «Хорошо. Значит, связь есть. Это первый шаг. А теперь, – он потянулся и погасил несколько светящихся символов на стене, – тебе нужен отдых. Настоящий. Шок еще не прошел. Я провожу тебя в каюту».

Он подал ей руку, чтобы помочь подняться из глубокого кресла. Его пальцы обхватили ее ладонь – твердые, теплые, с грубыми мозолями. Прикосновение снова послало электрический разряд по ее руке. Алиса встала, чувствуя, как дрожат колени от усталости и пережитого.

Он повел ее по узкому коридору, освещенному мягкими шарообразными светильниками, похожими на запертые в стекло звезды. Стены были из того же теплого, старого дерева, испещренного резьбой – то ли рунами, то ли картами далеких земель. Воздух пахнул морем, деревом и той же странной смесью озона и пряностей, что витала вокруг Сергея.

Он остановился у неприметной двери, прикоснулся к резной розетке на ней. Дверь бесшумно отъехала в сторону, открывая небольшую, но уютную каюту. Койка с толстым матрасом и грубым шерстяным покрывалом, маленький столик, привинченный к полу, и круглый иллюминатор, за которым медленно проплывали облака, подсвеченные снизу первыми лучами зари. Рассвет. Они летели всю ночь.

«Твоя, – сказал Сергей просто. – Пока ты с нами. – Он сделал шаг назад, давая ей пройти. – Постарайся поспать. Я буду на мостике. Если что-то… если почувствуешь что-то не то, кричи. «Скиталец» меня позовет».

Алиса переступила порог. Каюта казалась безопасным коконом после открытого неба и битвы.

«Сергей, – она обернулась, когда он уже собирался закрыть дверь. Он остановился, вопросительно поднял бровь. – А ты? Ты тоже отдохнешь?»

Его усталое лицо смягчилось едва заметной улыбкой. «Я отдохну позже. Сейчас мне нужно слиться с кораблем. Проверить повреждения. Проложить новый курс. – Он помолчал. – И подумать. О многом».

Его взгляд скользнул по ее лицу, задержался на глазах – долгим, пронзительным взглядом, в котором смешались благодарность, тревога и что-то еще, глубокое и невысказанное. «Спокойной ночи, Алиса. Или доброго утра». Он легко коснулся двери, и она бесшумно закрылась.

Алиса осталась одна. Тишина каюты оглушала после рева битвы и гула двигателей. Она подошла к иллюминатору. Внизу, под слоем облаков, раскинулся бескрайний океан, уже тронутый золотом восходящего солнца. Они летели над миром, неведомым и полным опасностей. Рядом был загадочный корабль, ставший ее убежищем и ее тюрьмой. И человек, который управлял им – хранитель, воин, чья жизнь была теперь неразрывно связана с ее собственной.

Она прикоснулась к прохладному стеклу иллюминатора. Где-то там, впереди, были Охотники. И тайны Сергея. И ее собственное, новое, пугающее и сладкое чувство, которое росло с каждым его взглядом, с каждым прикосновением, с каждой совместно пережитой опасностью.

Она была влюблена в капитана летающего корабля. И мир ее кругосветного путешествия стал бесконечно больше, сложнее и опаснее, чем она могла себе представить. Но отступать было некуда. Только вперед. В рассвет. В неизвестность. С ним.

Алиса прилегла на койку, укрывшись грубым, но теплым покрывалом. Запах моря, дерева и слабый отголосок пряного аромата Сергея витал в воздухе. Сквозь закрытые веки она видела не звезды, а его глаза – усталые, серьезные, полные невысказанных слов и обещаний новых бурь. Сердце забилось чаще. Не от страха. От предвкушения пути.

Сон не шел. Алиса лежала на жестковатой койке, укрытая шерстяным покрывалом, и смотрела в потолок, где причудливые тени от проплывающих за иллюминатором облаков танцевали немой танец. Каждое закрытие век возвращало ее в тот ад: рев ветра, леденящий холод призрачных огней, черную полосу на священном дереве борта и… прикосновение его руки на плече. Электрическое, живое, запечатлевшееся на коже.

Она ворочалась. Запахи каюты – старое дерево, морская соль, слабый отголосок озона и пряностей – не успокаивали, а лишь будоражили. За дверью царила тишина, прерываемая лишь едва слышным, утробным гулом «Скитальца», его вечным сердцебиением. Алиса приложила ладонь к теплой деревянной стене. Гул отозвался в кости легкой вибрацией.

*Почувствуй его*, – вспомнились слова Сергея. *Он говорит ощущениями.*

Она закрыла глаза, сосредоточилась. Не на страхе, не на Сергее (хотя его образ упорно всплывал перед мысленным взором), а на самом корабле. На вибрации под рукой. На едва уловимом тепле, исходившем от дерева. Вдруг она уловила нечто большее. Словно легкую… *тоску*. Тихую печаль, идущую из района кормы, от места ожога. Это было не ее чувство. Это был голос «Скитальца» – древнего, мудрого, и теперь раненого.

«Мне жаль», – прошептала Алиса, невольно поглаживая стену, как успокаивают больное животное. Вибрация под ее ладонью чуть изменилась, словно корабль вздохнул. В ответ на ее прикосновение и слова в дереве пробежала волна чуть более ощутимого тепла, короткая, как спасибо. Связь. Мимолетная, но настоящая. Ее сердце сжалось от странного умиротворения и новой ответственности.

Она не услышала шагов. Но дверь каюты бесшумно отъехала. В проеме, озаренный мягким светом коридорных «звезд», стоял Сергей. Он снял верхнюю куртку из странной кожи, остался в темной, облегающей рубашке, закатанной по локти. На лице – глубокая усталость, но глаза, острые и внимательные, горели в полумраке.

«Ты не спишь», – констатировал он тихо. Это не было вопросом.

Алиса приподнялась на локте. «Не могу. Все… крутится в голове». Она не стала говорить о тоске корабля. Еще не время.

Он вошел, оставив дверь приоткрытой. В руках он держал небольшой, похожий на черный камень прибор с мерцающим зеленым экраном и странную, изогнутую кисть с щетиной, похожей на серебряные нити. Запах озона и паленого дерева от него был сильнее.

«Я тоже не смогу еще долго», – он поставил прибор на ее столик, кисть положил рядом. – «Проверил повреждение. Глубже, чем казалось». Его голос был ровным, но Алиса уловила напряжение.

«Опасно?» – спросила она, садясь на койке.

«Для целостности корпуса – нет, щит принял основной удар. Но… – он провел рукой по лицу. – Это был не просто Шквальный Огонь. Или не только он».

Он включил прибор. На зеленом экране возникло схематичное изображение кормы «Скитальца». Черная полоса горела на нем тревожным алым. Но что было страшнее – от ожога тянулись тонкие, почти невидимые нити другого цвета – ядовито-фиолетового, как гниющее мясо. Они уходили вглубь структуры корабля, как корни ядовитого растения.

«Видишь эти прожилки? – Сергей указал пальцем. – Это след. Чужеродный. Не энергия стихии. Магия. Темная и цепкая. Как спора. Она пытается прорасти».

У Алисы похолодело внутри. «Что это значит?»

«Значит, Охотники не просто атаковали. Они *заразили*. Оставили маячок. Или… яд медленного действия. – Он выключил прибор, и свет погас, оставив в каюте только тусклое сияние иллюминатора. – Теперь они всегда будут знать, где мы. И смогут наносить удары точнее. Или ждать, пока эта зараза ослабит «Скитальца» изнутри».

Он взял серебряную кисть. «Я попытаюсь выжечь это. Но нужен… катализатор. Чистая энергия. Не моя. Моя слишком сродни кораблю, она может не различить врага и друга. – Он посмотрел на Алису. Прямо, без колебаний. – Поможешь?»

«Я? – Алиса вскочила. – Но я не знаю магии! Я просто…»

«Ты чувствуешь его, – перебил Сергей. Его голос звучал как приказ, но в глазах была мольба. – Ты успокоила его тоску. Твоя энергия… свежая, не отягощенная старыми битвами. Она может стать скальпелем. Если доверишься. Если позволишь мне… направить».

Он протянул ей кисть. Серебряные нити щетины мерцали в полумраке.

Страх сжал горло Алисы. Темная магия, прорастающая в живое дерево корабля… Направление ее энергии… Доверие этому почти незнакомому, загадочному человеку. Но она вспомнила его боль, когда борт был поврежден. Вспомнила тоску «Скитальца». Вспомнила его слова: *Ты сражалась. Вместе с нами.*

Она взяла кисть. Металл щетины был неожиданно теплым, почти живым.

«Что делать?»

Сергей выдохнул, и в его глазах мелькнуло облегчение. «Идем. На корму».

Путь по узким коридорам казался бесконечным. Сергей шел впереди, его спина была напряжена, плечи – словно каменные. Алиса сжимала теплую рукоять кисти, чувствуя, как ее ладони потеют. Гул корабля здесь, у кормы, звучал иначе – глуше, с хрипотцой, словно от боли. Запах паленого дерева и чего-то кислого, болезненного (фиолетового?) витал в воздухе.

Остановились перед местом ожога. В тусклом свете аварийных огоньков черная, обугленная полоса казалась зияющей раной. А по ее краям… да, теперь она видела невооруженным глазом – тонкие, пульсирующие фиолетовые прожилки, как ядовитые вены. Они медленно, но неотвратимо расползались по здоровому дереву.

Сергей достал небольшой флакон с густой, мерцающей золотом жидкостью. Он открыл его, и воздух наполнился терпким, горьковатым ароматом смолы и солнца.

«Жидкое солнце древних кедров», – пояснил он, аккуратно нанося несколько капель на серебряную щетину кисти. Золото впиталось в металл, заставив его светиться изнутри мягким, целебным светом. – «Оно выжигает нечисть. Но без направленной силы – лишь прижжет поверхность. Глубину не возьмет».

Он встал позади Алисы. Близко. Очень близко. Она почувствовала тепло его тела, запах озона и пряностей, смешанный теперь с горечью древних кедров.

«Расслабься, – его голос прозвучал прямо у ее уха, тихо, гипнотически. – Дай руке вести кисть. Не думай. Чувствуй корабль. Чувствуй его боль. И… представь свет. Чистый, белый, как тот луч, что ты выпустила против Огней. Но не взрывной. Целебный. Горячий, но не обжигающий. Жизнь, а не разрушение».

Его руки легли поверх ее рук, держащих кисть. Прикосновение было твердым, уверенным, направляющим. Волна тепла от его ладоней прокатилась по ее рукам, плечам, всему телу. Алиса вскрикнула от неожиданности – это было не электричество страха, а поток… силы? Связи? Она закрыла глаза, пытаясь сделать, как он сказал. Чувствовать корабль. Его глухой, больной стон. Его сопротивление фиолетовой заразе.

*Свет*, – подумала она отчаянно. *Чистый свет. Как рассвет над океаном. Как надежда.*

Серебряная кисть в их совместных руках коснулась края черной полосы, там, где пульсировала самая крупная фиолетовая жила. Раздалось шипение. Золотой свет, текущий по щетине, вспыхнул ярче. Фиолетовая жила дернулась, как раненая змея, и… начала чернеть, сморщиваться.

«Да! – прошептал Сергей, его дыхание обожгло ее шею. – Держи свет! Веди вдоль заразы!»

Они двигались медленно, кисть в их сплетенных руках скользила по краю ожога, выжигая фиолетовые нити. Каждое прикосновение встречало сопротивление – не физическое, а какое-то вязкое, злое. Алиса чувствовала холодные толчки отчаяния, злобы, пытавшиеся пробиться сквозь создаваемый ею мысленный образ света. Она стискивала зубы, концентрируясь на тепле рассвета, на чистоте, на жизни «Скитальца». На тепле рук Сергея, которые вели ее, вливая в нее свою силу и волю.

Это был странный танец. Битва, где оружием были свет и воля. Алиса чувствовала, как ее собственная энергия утекает, как батарейка, но ручейком вливалась новая – от Сергея, от корабля, от самого золотого вещества на кисти. Она видела, как фиолетовое зло отступает, чернеет и рассыпается в пыль под целебным светом.

Наконец, последняя видимая жила была выжжена. Кисть потухла. Сергей убрал свои руки. Алиса едва устояла на ногах, чувствуя себя опустошенной, но странно… просветленной. Черная полоса осталась, но фиолетовых прожилок не было. Дерево вокруг нее выглядело хоть и поврежденным, но чистым. Гул корабля изменился – хрипота исчезла, звук стал ровнее, глубже, словно вздох облегчения.

«Получилось…» – выдохнула Алиса, глядя на Сергея. Она была мокрая от пота, дрожала.

Он смотрел на очищенную рану, потом на нее. В его глазах горел невероятный, ликующий огонь. Усталость будто отступила.

«Получилось, – подтвердил он, голос хриплый от напряжения. – Ты… Алиса… ты…» Он не нашел слов. Вместо этого он сделал шаг вперед и… обнял ее. Крепко. Стремительно. Не как союзника, а как человека, с которым только что прошел через огонь и вышел победителем.

Алиса замерла. Его объятия были сильными, защищающими. Его сердце билось часто, в такт ее собственному. Запах его, смесь озона, пряностей, пота и горечи кедра, заполнил все ее существо. Она не сопротивлялась. Прижалась лбом к его груди, чувствуя дрожь, бегущую по его телу – не от страха, а от сброшенного напряжения, от победы. От волны чего-то еще.

Он отстранился так же резко, как и обнял, смущенно проведя рукой по волосам. «Прости. Это… это было…»

«Не надо извинений, – перебила Алиса. Голос ее звучал тихо, но твердо. Она все еще чувствовала тепло его тела, отпечатавшееся на ее коже. – Мы сделали это. Вместе».

Он встретил ее взгляд. В темноте кормы его глаза были бездонными. В них читалось все: благодарность, восхищение, усталость, и та самая буря, которую она угадывала раньше. Теперь буря утихла, но на ее месте было что-то новое, теплое и тревожное.

«Вместе, – повторил он. Потом кивнул на очищенный ожог. – Рана останется. Но яд выжжен. Благодаря тебе. Теперь… теперь нам нужно лететь еще быстрее. И учиться. Обоим. Потому что они не простят этого поражения».

Он поднял с пола прибор и погасшую кисть. «Иди. Попробуй уснуть теперь. Рассвет уже наступил. А у нас впереди долгий путь».

Алиса кивнула. Она шла обратно по коридору одна, но чувствовала его взгляд на своей спине. Дрожь прошла. На смену опустошению пришла странная уверенность и жар в груди, не имевший ничего общего с магией или страхом. Это был жар от его объятия. От слова «вместе».

В каюте она снова подошла к иллюминатору. Внизу расстилался бескрайний океан, залитый золотом утреннего солнца. Но Алиса почти не видела его. Она видела отражение в стекле – свое лицо, усталое, но с новым огоньком в глазах, и за спиной – призрачный отблеск его улыбки, его рук на ее руках, его объятия в темноте кормы.

Кругосветка? Нет. Это было путешествие в самое сердце чуда и опасности. И она шла по нему не одна. Теперь она была частью экипажа. Частью тайны. Частью жизни капитана летающего корабля. И чувство, пустившее корни в ее сердце, уже не было просто влюбленностью. Это была связь, выкованная в бою и в совместной победе над тьмой. И она знала – впереди будут новые бури. Но она была готова. С ним.

Рассветное золото сменилось ослепительной синевой неба. «Скиталец» плыл меж кучевых облаков, словно гигантский ковер-самолет над бескрайним океаном. Но внутри каюты Алисы царила тихая сосредоточенность. Она сидела на койке, ладони прижаты к теплому дереву борта, глаза закрыты. После очищения раны связь с кораблем окрепла, стала почти осязаемой нитью. Она чувствовала не только его ровное «дыхание» – гул двигателей, но и легкую вибрацию обшивки, ласкаемой ветром, едва уловимые изменения температуры в разных частях корпуса. И самое главное – его *настроение*. Сейчас это было спокойное, почти благодарное удовлетворение, разлитое теплой волной от вылеченной раны.

Дверь отъехала бесшумно. Сергей стоял на пороге, держа две простые глиняные миски, от которых валил пар и исходил дразнящий аромат чего-то сытного, похожего на похлебку с диковинными пряностями.

«Топливо, – сказал он просто, протягивая ей миску. Его лицо было все еще бледным от усталости, но в глазах появилась новая глубина – спокойная, оценивающая. – Ты не спала».

Алиса взяла миску, чувствуя, как аромат разогревает ее изнутри. «Пыталась слушать. Чувствовать. Как ты учил». Она не стала говорить о тепле, которое ответило ей из дерева на ее мысленное прикосновение.

Он кивнул, присел на край столика. «И что услышала?»

«Он… доволен. Чистотой. И… – она на секунду замялась, – благодарен? За свет?»

Тень улыбки тронула его губы. «Древние духи в древесине помнят добро. И боль. – Он помешал свою похлебку. – Сейчас он спокоен. Но это затишье. Охотники не сдадутся. Фиолетовая зараза была лишь пробой копья. Следующий удар будет точнее».

Алиса проглотила комок. Страх, знакомый и холодный, снова шевельнулся. «Куда мы летим?»

«К Убежищу, – ответил Сергей. Название звучало как заклинание. – Острову Трех Лучей. Место силы древних мореходов-небопроходцев. Там стихии сплетены в гармонии, там Охотники теряют след. Там… можно перевести дух. И научиться большему. Но путь туда лежит через Ревущие Проливы. Место, где ветры сходят с ума, а небо бьется о землю водопадами». В его голосе не было страха, только уважение к опасности.

Они ели молча. Теплая похлебка разливалась по телу, придавая сил. Алиса украдкой наблюдала за Сергеем. Он казался другим. Не замкнутым воином, а… усталым путником, разделяющим скромную трапезу. В его движениях была какая-то новая открытость, возникшая после битвы и того объятия в полумраке кормы.

«Ты боишься?» – спросила она вдруг, неожиданно даже для себя. Не об Охотниках, не о Ревущих Проливах. О том, что их ждет.

Он поднял на нее глаза. Глубокие, как омуты. «За «Скитальца»? Всегда. За тех, кто на его борту? – Он задержал взгляд на ней. – Теперь – да. Сильнее, чем раньше. Страх – плохой советчик, но он заставляет быть бдительным». Он отставил пустую миску. «А ты? Что гонит тебя вперед, Алиса? Уже не просто любопытство к кругосветке».

Она отложила свою миску. Вопрос застал врасплох. Что гнало? Страх за свою жизнь? Да. Жажда чуда? Безусловно. Но было что-то еще, большее. То, что заставляло сердце биться чаще при его взгляде, то, что зажглось внутри во время совместной битвы и того короткого, жаркого объятия.

«Я… хочу понять, – начала она медленно, подбирая слова. – Мир оказался не таким, как в путеводителях. Он огромнее. Страшнее. Прекраснее. И я уже не могу… не хочу просто наблюдать. Я хочу быть частью этого. Научиться. Помогать. – Она посмотрела ему прямо в глаза. – И… я хочу знать твою историю, Сергей. Весь груз, что ты везешь. Не потому что любопытно. Потому что теперь это и мой груз тоже».

Он долго смотрел на нее, не отводя взгляда. В его глазах бушевал внутренний шторм – борьба между привычной осторожностью и чем-то новым, прорвавшимся наружу после их совместной победы.

«Моя история началась не на этом корабле, – начал он тихо, словно пробуя слова на вкус. – А в пыльных архивах университета, где я искал следы древних карт, нарисованных не на бумаге, а на… снах ветра. Легенд о кораблях, пожирающих мили небесные. Я нашел упоминание о «Скитальце». И о Проклятии Трех Лучей. – Он провел рукой по лицу. – Я искал его как артефакт. Нашел… как умирающего зверя в ловушке на забытом рифе. Его последний хранитель погиб, защищая его от тех, кто охотится за его силой. Я… подобрал его. Вытащил. И он… выбрал меня. Научил слушать ветер, читать карты звездных течений. И показал, какую цену требует эта сила. Одиночество. Вечную беготню. И тень Охотников, которые чуют его силу, как акулы кровь».

Он замолчал, глядя куда-то в прошлое. «Я не искал такой доли. Но теперь это моя жизнь. И я не могу ее бросить. Пока жив «Скиталец», пока его знание не попадет в руки тех, кто превратит его в оружие…» Он не договорил, но смысл был ясен.

«А Проклятие Трех Лучей?» – спросила Алиса, завороженная его рассказом.

«Легенда гласит, что «Скиталец» был создан на острове Трех Лучей тремя великими кормчими. Но их союз распался из-за зависти. Один из них наложил проклятие на корабль – вечное скитание, вечную уязвимость к темным чарам. И вечное притяжение для тех, кто жаждет его силы. Остров Убежища – единственное место, где проклятие слабеет. Где можно восстановить силы. Но попасть туда можно лишь раз в цикл лун, когда лучи трех светил сходятся в небесных вратах над Проливами». Он поднялся. «И этот цикл – сейчас. Мы идем навстречу рассвету в Ревущих Проливах».

Он взял ее пустую миску. «Отдыхай. Через несколько часов нам понадобятся все силы. И все твое умение слушать «Скитальца». В Ревущих Проливах его голос будет единственным компасом сквозь хаос».

Он вышел, оставив дверь приоткрытой. Алиса осталась одна, но его слова витали в каюте, как дым от костра. Его история была тяжелее, чем она думала. Не приключение, а долг. Жертва. И она, Алиса, своей жаждой чуда и неосторожным шагом на борт, вписала себя в эту историю кровью и страхом. Но вместо желания бежать, ее охватила новая решимость. Он нес свой груз один. Теперь – нет.

Она снова приложила ладони к стене. «Слышишь? – прошептала она. – Мы идем домой. Ненадолго. Но идем. Держись». В ответ по древесине пробежала волна тепла, сильнее прежней. Словно корабль вздохнул полной грудью. В ней была надежда.

***

Гул изменился первым. Из ровного, убаюкивающего баса он превратился в низкое, угрожающее ворчание. Затем «Скиталец» слегка качнуло, будто он ступил на неровную дорогу. Алиса, стоявшая рядом с Сергеем у штурвала в просторной, теперь уже напоминающей капитанский мостик каюте, вцепилась в поручень.

«Приближаемся, – сказал Сергей. Его голос был напряженным, но руки на штурвале лежали уверенно. На экранах перед ним, где раньше мерцали звездные карты, теперь бушевало безумие спиралей и алых зон. – Готовься. Скоро будет громко».

Он не соврал. Сначала это был лишь нарастающий рев, как тысяча водопадов, слившихся в один. Затем «Скиталец» бросило вниз, потом резко вверх. Алиса едва удержалась на ногах. За иллюминатором мир превратился в хаос. Не просто шторм. Это был ад.

Небо и океан смешались в серо-белую, ревущую массу. Вода не текла – она вздымалась вертикальными стенами, обрушиваясь в бездонные пропасти. Ветер не дул – он выл, рвал облака в клочья, крутил водяные смерчи, вздымающиеся на сотни метров. Молнии, не фиолетовые, а ослепительно-белые, рвали небо, ударяя иногда в водные столбы, превращая их в парящие облака пара. Воздух гудел, вибрировал, давил на барабанные перепонки.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.