Мария Видейко
Колыбельная, которую не забудешь

Утро было тихим, но в её душе бушевала буря.

Тело не слушалось, будто каждая клетка плакала.

Рядом - свежая могила с крошечным крестом.

А на нём имя, которое она так долго выбирала.

Тень надежды умерла вместе с первым неуслышанным криком.

Ангел не родился - он сразу улетел.

Весенний вечер и за окном давно стояла тёплая погода, которую сопровождал лёгкий и давно не жестокий и пронзающий до костей ветер. Распускающиеся цветы вокруг символизировали начало новой жизни. Природа оживала на глазах и высохшая да бледная трава набирала вновь насыщенный и красивый зелёный цвет.

Именно в этот день, не смотря на всю идиллию тишины вокруг, в одном из домов была слышна радость и смех. Весть о беременности не могла не радовать. Молодая совсем женщина стояла в объятиях супруга не в силах сдержать эмоции и этого от неё не требовалось, ведь даже природа ликует в такой момент.

В один миг жизнь женщины изменилась, и она больше не была прежней, она ощутила ответственность и некое трепетное ожидание чуда, о котором уже некоторое время в глубине мечтала.

С того самого дня, её мир стал звонче на сотни тысяч раз. Воздух будто был гуще, наполненный мягким золотистым светом и нежным ароматом любимых весенних цветов. Вечерами молодая женщина уже шла отпечатывающимся в памяти тропам к дому, трава казалась куда зеленее, небо будто стало глубже, а облака неуловимо красивыми и отражающими разные причудливые формы то кота или кораблика. Будто кто-то изнутри совсем крохотный и ещё незнакомый помогал ей видеть заново этот прекрасный мир вокруг, словно она вновь дитя, а не взрослый человек.

Теперь, когда в ней живёт новая жизнь, она стала по-особенному внимательна к каждой мелочи вокруг себя. К свету, проникающему сквозь листву или обычную штору в спальне и мешающему спать, к шелесту крыльев пролетающей птицы над головой, к тому, как колышется от ветерка какая нибудь на глаз падающая травинка. Всё словно говорит с ней, прикасается, приветствует, улыбается сквозь тонкую невидимую ткань, которое будто обволакивает своей теплотой и нежностью.

Так же она замечала, как тело меняется, так тонко, неуловимо для чужих глаз. И с этим мгновением, рождалась нежность к самой себе, забота даже в самых крохотных вещах или действиях… Нет, совсем не тревога, не растерянность, а спокойное, тёплое принятие красоты момента. Руки, которые ранее занимались делами по дому, всё чаще ложились на живот, который ещё почти плоский, но уже не пустой. Там был кто-то. Её кто-то маленький и красивый, очаровательный и такой родной.

Гуляя по близлежащему парку с мужем, она видела чужих детей, в сердце красавицы поднималось странное ощущение. Это была вовсе не зависть, не тревога, а будто тихий предвкушающий шёпот встречи с тем о ком она заботилась уже сейчас. „ И я скоро буду знать, что же это такое быть матерью“. Детский звонкий смех, забавные движения, которые иногда не понятны взрослому, неуклюжие первые шаги, всё стало ближе, понятнее и желаннее.

И даже чужая усталость, когда мама успокаивает плачущего малыша, не пугала ту, ведь именно этом был смысл, глубина, что-то святое не от мира сего.

Иногда она просто сидела, молча, среди деревьев, прикрывая глаза, и чувствовала, как внутри неё растёт свет. Незаметный, но мощный. Он ещё не имеет имени, но уже стопроцентная её часть, которую никогда не вычеркнуть из своей жизни.

Ей не нужно было подтверждение этого чувства – только одно это ощущение было самым ясным в жизни. Она стала тихой, как вечер перед грозой, но и сильной, как корень самого красивого в мире цветка в земле.

На глазах молодой матери весенняя погода становилась совсем иной и природа стала тише и спокойнее. Яркие краски первых цветов уже не бросались в глаза на каждом шагу, а зелёные ростки вытягивались вверх, становясь крепче, выше, взрослее. Воздух всё так же был свеж, но в нём уже чувствовалось тепло, набирающее силу и говорящее что дни стали куда более жаркими, а солнце в небе палящее. Птицы не только щебетали, летая вокруг, к тому времени эти труженицы уже свили гнёзда, высиживали птенцов, а деревья шумели листвой, полновесной, насыщенной.

Весна незаметно для всех уступала место лету. Тепло становилось жарой, а дожди, к которым привыкли весной стали короткими, но яркими грозами, налетающими внезапно и так, же быстро исчезающими при рассвете. День теперь длился будто бесконечно, и солнце, словно не спешило уходить за горизонт. Всё вокруг дышало жизнью, зрели плоды, трава густая и высокая, а поля полны цветов. Даже в воздухе витала спелость ягод и сладость запаха яблок.

Живот у беременной стал заметен любому взгляду, мягкий, округлый, говорящий без слов о том что в нём уже жизнь.

И с его появлением вновь менялась и сама женщина. Ощущения стали иными – как будто между ней и миром теперь был новый уровень чувствительности. Когда утром она гладила свой живот, ей казалось, что ладони говорят на языке, который понимает только эта кроха в ней. Женщина уже улавливала каждое лёгкое натяжение кожи, каждое движение, и в ответ её сердце стучало медленнее и более трепетно , как будто вместе с дыханием жизни внутри неё.

Так же она стала замечать, как любимый муж стал смотреть иначе на неё. Поначалу с трогательной осторожностью, как будто боялся дотронуться до неё и невольно причинить боль. А потом стал касаться с огромно нежностью, в которой было больше любви, чем она видела когда-либо. Его пальцы, коснувшиеся её живота, вызывали мурашки. Его улыбка, когда он ловил первое лёгкое шевеление их малыша была по-детски наивной и столь красивой, показывая все эмоции без слов. И в эти моменты она видела его не просто как мужчину рядом, а видела в нём отца будущего малыша и невероятного человека, с которым не страшно было пройти любой путь. Человека, с которым делит не только дом, но и вечность, которая зарождается в ней.

Иногда, сидя вечером у окна, когда в гости приезжала её мать, она вспоминала, как та целовала её макушку и как в детстве поправляла одеяло, как пела колыбельную, или рассказывала сказки на ночь. И теперь она понимала это всё. Всё, тревоги, бессонные ночи, тишину между словами. Всё, что казалось обыденным ранее, когда была совсем крохой, вдруг открывалось с другой стороны. С той, где любовь глубока и безусловна. Теперь она была благодарна матери за всё, за ту ласку и заботу, за те переживания иногда даже лишние, за подаренную жизнь.

Мир замедлился. Жизнь стала неспешной, а проживанием. Она больше не гналась за временем надеясь запомнить и создать как можно больше счастливых моментов . Она несла в себе смысл. И когда кто-то оборачивался на улице, замечая её округлый живот, в ней рождалась не смущённость, а гордость. Она – мать, прекрасная, как и все матери, красивая и такая же особенная.

Шли дни и к одному осеннему вечеру начало стремительно холодать. Ветер, ещё недавно ласковый и тёплый, превратился в пронизывающий словно иглы. Он завывал в щелях окон, дрожал в тонких ветвях деревьев, будто кто-то невидимый скрывался и теперь пытался проникнуть снаружи. Дом женщины окутала тревожная тишина, в которой каждый шорох казался слишком громким, а тишина зловещей. Темнота сгущалась быстро, без пощады, укутывая всё чёрным покрывалом.

Ночью ей впервые приснился кошмар. Что-то тёмное и безликое преследовало во сне, нависало над кроватью, шептало незнакомые слова, от которых стыла кровь. Казалось, будто сон не закончится никогда – он засасывал, как болото, не давая проснуться, а самое страшное, это нечто будто высасывала из неё жизнь. Проснувшись, она тяжело дышала, сжав простыню в кулаках, а за окном всё ещё выл ветер, словно сопровождая её страх.

Муж подскочил, не ожидая от жены подобного и тут же взволнованно коснулся её прохладной ладони.

– Дурной сон? – тихо спросил и после поднялся с постели глянув на время в телефоне.

– Да, нечто душу будто стало высасывать, наверно я просто ближе к родам начинаю больше переживать, – ответила она сама, поднимаясь с постели и подходя к окну. Тревога не отпускала её, да и живот разболелся странно. Она гладила его, будто пытаясь успокоить дитя, переживая за собственные эмоции, которые могли плохо повлиять.

– Я заварю тебе чай, заодно порежу пирог вчерашний, – прервал ту из размышлений голос мужа, – не волнуйся ты так, всякое может присниться

Она кивнула, но темнота за окном продолжала пугать, – может я правда надумала глупостей, – прошептала она, следуя за мужем на кухню, ведь сон как рукой сняло.

Дни шли, и осенняя непогода показывала себя со всей яростью не желая даже на миг утихать. Небо, которые ещё совсем недавно было красивым, ярким и завораживающим в одно мгновение заволокло серой пеленой и та казалась бесконечной. Холодный и жестокий ветер забрал всю власть себе на столь родных улицах, где недавно под солнцем играли беззаботные дети, и нажились в траве коты. Ветер налетал со всего размаху поднимая с земли песок и листья и унося их по невиданным маршрутам. Его порывы были столь сильны, что казалось, будто над тобой рычит разъярённый хищник и даже прячась от него, всё равно его слышал. Дождь стал обыденностью. Если он начался с самого малого, то теперь поливал, будто со шланга в съёмочном павильоне.

Через некоторое время сон вновь повторился и в этот раз она не смогла уснуть до утра. Казалось, что в один миг её жизнь изменилась и превратилась в нечто страшное и неописуемое. Днями голова гудела так, словно по ней в один миг пробежала сотня буйволов.

Дни сменялись, и жизнь становилась некой ношей. Тяжело вставала, смотрела в зеркало и иногда плакала. Погода за окном казалась мерзкой и неприятной. Картинки города, которые ранее были яркими и такими красивыми, стали тёмными и угнетающими и от них хотелось спрятаться подальше, закрыться и убежать в самый дальний угол, поджав к себе ноги. Но, почему? Почему это происходило с ней, когда, казалось бы, пора было готовиться к самой важной сейчас встрече? Что произошло и почему она не торопилась?

Гуляя с мужем по торговому центру она обращала внимание как он внимательно рассматривал детские вещи, или интересовался видом коляски для крохи, а она всё говорила, что успеют купить и не стоит торопиться раньше времени.

Тем же временем тучи уже наползали незаметно, словно крадущиеся тени. Их было мало, но они казались тяжёлыми, будто каменными. Один за другим лучи солнца исчезали, и свет становился каким-то тусклым, серым, как выцветшая ткань. Густой мрак словно сжимал края неба, а ветер усилился явно, не предрекая ничего хорошего.

По возвращению домой она прижалась лбом к стеклу. Её пальцы скользнули по подоконнику, как будто ища опоры. Всё выглядело привычно, как и в любой день. Деревья, крыши домов, дорожка, ведущая к любимому магазину. Но именно в этом привычном было нечто пугающее и отталкивающее. Как будто мир замер в неком ожидании. Словно сам воздух впитывал молчание и возвращал его с давлением, от которого кружилась голова и подташнивало.

Листья на клёнах неподалёку внезапно затрепетали, будто от страха. Порыв ветра сорвал со скамейки у подъезда чью-то забытую газету. Воробьи, ещё недавно щебетавшие у подоконника, умолкли и куда-то скрылись.

-Что-то грядёт, – тихо произнесла сама себе под нос делая глоток горячего чая.

Это была явно не буря. Не дождь. Что-то большее, глубже, страшнее. Она не могла бы это объяснить, но знала точно, погода за окном больше не просто погода. Это было предчувствие. Самое печальное, что предчувствия никогда не обманывали её. Если не хотелось в детстве в школу что аж воротило, то явно не зря, а учительница подготовила неожиданный опрос. Светило солнце и она взяла собой зонт, значит точно шёл дождь. И сейчас вот, эта погода явно намекала ей на нечто жуткое. Только вот что?

Она сотни раз себя уже спросила и не знала ответ. Может, будет авария? Может из родных некто заболеет? Думать об этом не хотелось, ведь сама себя накрутишь.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.