# Темный дворецкий леди Антонии

Кира Бег

Леди Антония де Вельвиче – Читающая. Так называют тех, кто обладает редким даром читать души других людей. Она переезжает из столицы в тихий глухой городок, где поступает на службу в местный департамент полиции, поскольку ее дар просто незаменим при ведении допросов. А еще она нанимает в помощники дворецкого – уголовника, на совести которого десятки тяжких преступлений.

Тем временем в городке начинают пропадать девушки, которых позже находят убитыми. Редкие свидетели утверждают, что видели человека, по виду очень похожего на обыкновенное чучело, – как будто неживого, кукольного. Департамент начинает расследование, и Антонии предстоит провести немалое количество допросов.

Вот только Читающие при частом использовании своего дара теряют здравый разум и сводят с ума тех, чьи души они читают. Первому же подозреваемому после допроса требуется экстренная медицинская помощь, да и здоровье леди де Вельвиче оказывается под угрозой. Но тут очень кстати приходится дворецкий. Этот человек способен не только помочь леди выбраться из тяжелого состояния, но и, возможно, найти убийцу…

«Эта книга – не просто история. Это зеркало, в котором отражаются страхи, надежды и тайные желания. Читайте, и пусть вас унесет вихрь, где магия и реальность становятся одним целым!» – Вероника Фокс, автор «Эксмо»

Викторианский фэнтези-детектив


© Бег К., 2024

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2025

## Глава 1. Переезд

За окном все реже мелькали деревья, поля с роботами-сборщиками остались далеко позади, уступив место энергетическим вышкам. Шумный грохот колес поезда отсчитывал минуты до новой жизни.

Антония проверила, что ничего не оставила в купе, которое выкупила для себя на время поездки, и захлопнула чемодан. Невидимками закрепила на коротких светлых волосах шляпку-цилиндр с изящной вуалеткой, поправила ее ленту, которую украшала россыпь шестеренок-амулетов – мало ли что может поджидать девушку в незнакомом городе?

На душе было тревожно, но в то же время здоровое любопытство добавляло энтузиазма. Новый город и новая жизнь манили и пугали одновременно. Как ее встретят коллеги? А домочадцы? Нужно будет найти хорошую таверну и салон красоты. И вообще, ее ждет целый дом для нее одной! Если бы не обстоятельства, это могло бы быть интересно и здорово.

Антония тряхнула головой, выгоняя плохие мысли, одернула пышную юбку, спадающую сзади до середины икры, а спереди не прикрывающую и колени, затянутые в брючки из кожи тонкой выделки, и смахнула невидимые пылинки с коротких пышных белых рукавов и корсета. Затем надела короткие перчатки без пальцев и решительно подхватила чемоданы. Привычка к самостоятельности настолько въелась в кожу, что мысли нанять носильщика или вызвать слугу даже не возникло.

Гул паровоза оглушал, валящий из его трубы дым укутал вокзал, покрыв все вокруг сажей. Все же жаль, что поезда так и не перешли целиком на питание от кристаллов.

Антония по короткой лесенке спустилась на платформу. Мимо, жужжа и позвякивая, пролетел механический почтовый голубь, и Антония ловко увернулась от него – посыльный едва не врезался в ее шляпу. Фыркнув, Антония огляделась и направилась к кебам. Механические кареты, работающие на магических кристаллах, заменили лошадиную тягу, что лично Антонию вполне устраивало – у нее были сложные отношения с животными.

В сторону выхода пришлось едва ли не проталкиваться. Прибывшие и уезжающие, встречающие и провожающие, сотрудники вокзала и просто зеваки – в таком скоплении людей Антония чувствовала себя крайне неуютно. Дар приходилось сдерживать, появилась тяжесть в висках.

До стоянки оставалась какая-то сотня шагов, когда сбоку что-то громыхнуло, кто-то толкнул ее в плечо, и из рук Антонии вырвали один из чемоданов. Вор скрылся в толпе, она даже не успела его разглядеть. Люди не заметили этого маленького происшествия, и никто не бросился ловить преступника. Антония остановилась, поставила на брусчатку второй чемодан и вздохнула. Этого стоило ожидать. Она решительно отстегнула от одной из цепочек корсета овальную брошку и нажала на неприметную кнопку. Щелкнул механизм, и по ручке чемодана, стоящего у ее ног, синими молниями прошелся разряд. Впереди кто-то закричал, что человеку плохо. Хмыкнув, Антония подхватила поклажу и уверенно пошла в сторону шума.

Кстати, схема, при которой сперва жертву отвлекают громкими звуками и дезориентируют бомбочкой-пугалкой, была ее любимой. Она защищала диссертацию на эту тему как-никак.

– Что тут происходит? – пророкотал голос над ее головой, когда Антония все же сумела пробиться сквозь плотное кольцо зевак к своему украденному чемодану.

Его по-прежнему крепко держал мужчина средних лет в неприметном плаще и поношенном цилиндре.

– Кража, господин страж, – уверенно ответила Антония, с усмешкой разглядывая горе-похитителя.

Надо же, обычно этим делом те, кто помоложе, промышляют, а тут, можно сказать, бывалый. И так глупо попался, не додумался проверить объект на наличие механических ловушек – кто же так делает?

– А вы…

– Антония де Вельвиче, хозяйка этого чемодана, – мило улыбнулась Антония. – Сработал электрошок. Если позволите, я отключу ловушку.

– Да, конечно, – несколько растерялся страж.

Антония знала, что сейчас он ощущает смутную тревогу и, как и многие другие, после встречи с ней будет вспоминать колючий давящий взгляд, под которым хочется поежиться и покаяться во всех грехах. Антония усилием воли приглушила свой дар и чуть опустила голову, спрятав взгляд за вуалеткой. Опомнившись, мужчина по амулету вызвал группу задержания.

Через десять минут слабо постанывающего грабителя увели, а к Антонии подошел следователь, чтобы взять показания. Хотя что уж тут, и так понятно, что произошло, обычная история. Мужчина с коротким ежиком черных волос достал из внутреннего кармана блокнот и вечное перо.

– Ваше имя, госпожа?

– Антония де Вельвиче, господин следователь, – ответила она, скрывая лицо за вуалеткой.

– Антония… – записал следователь.

В его ухе сверкнула серьга-шестеренка с едва заметным кристаллом в центре.

– Рад знакомству, леди. Вы в первый раз в нашем городе? Жаль, что ваш визит начался с инцидента. К слову, вы случайно не из столицы прибыли? Мы в департаменте ожидаем некую де Вельвиче…

– Все верно, – по-прежнему пряча взгляд, улыбнулась Антония. – Полагаю, в понедельник мы с вами встретимся на работе и познакомимся поближе, господин…

– Виконт Шаттон. Простите мою невежливость, леди, – стукнул каблуками мужчина и прикоснулся губами к пальчикам Антонии.

– Приятно познакомиться, виконт, надеюсь на плодотворное сотрудничество. Так что там с этим вором?

– Ах да! Не обессудьте, стандартный опросник. Второй пункт: цель вашего прибытия в город…

Антония сдержанно отвечала на знакомые вопросы и с интересом разглядывала форму и экипировку следователя. Шестеренка в ухе – наверняка средство связи с дежурным из департамента. Антония о таком слышала на лекциях, да и столичные стражи не брезговали подобными устройствами, на практике Антония даже подержала амулет связи в руках.

Правда, у столичных служб вооружение было более разнообразным. У следователя же девушка заметила только электрическую дубинку и пару амулетов на груди. Кто же носит такие штуки на виду? Или следователь просто никого не боится?

* * *

От предложения подвезти ее Антония отказалась. Она еще сама не знала, где находится ее новое жилище и что из себя этот «домик», как выразился отец, представляет. Когда кеб свернул за город, она почти не удивилась, а когда остановился перед воротами, за которыми виднелись запущенный двор и заброшенное с виду здание из серого камня в готическом стиле, в очередной раз вздохнула. Вот как, значит… Антония расплатилась с извозчиком, щедро оставив на чай, – мужчине еще обратно в город ехать, а попутных пассажиров здесь он вряд ли найдет. Извозчик хотел было донести ее вещи, но она его остановила.

Проследив, как машина скрывается за поворотом, Антония толкнула ворота. Заперто. Ну хоть что-то хорошее. Она потянула за одну из цепочек корсета, выудила из кармана прицепленный к ней ключ и с трудом провернула его в поржавевшем замке. Нужно будет заменить все запоры в доме, как отец и советовал. Вот и первые траты.

Не опасаясь встретить здесь воров, Антония оставила чемоданы сразу за воротами в высокой траве и уже налегке двинулась по заросшей дорожке в сторону дома. Здание было построено в модном во времена его возведения готическом стиле, с тремя башнями с острыми шпилями. За ним угадывался запущенный фруктовый сад, а внутри ожидаемо обнаружилось неимоверное количество пыли.

Антония бродила по первому этажу, все больше впадая в уныние. Часть мебели, по каким-то загадочным причинам оказавшаяся без чехлов, требовала глобальной чистки. Накидки на остальных предметах было страшно снимать, были опасения потревожить накопившиеся следы времени.

– Кто здесь? – раздался за ее спиной дребезжащий старческий голос. – Предупреждаю, я вооружен!

Антония усмехнулась. Бравый охранник, ничего не скажешь. А главное – как вовремя!

– Доброго вечера, Виттор. Вы же Виттор, садовник, верно? Я Антония, новая хозяйка этого места.

– О! Миледи! Как я рад вас видеть! А я вас помню еще вот такой…

Старик убрал в карман фонарик-электрошокер и показал рукой, какой, по его воспоминаниям, была Антония во время их прошлой встречи. Выходило, что не выше табуретки. Вот только Антония никогда здесь не была, садовник спутал ее с одной из троюродных кузин. Но она не стала его разубеждать.

– А где все? Вам передавали телеграмму?

– Так нет больше никого, я один при доме живу, за садом присматриваю, насколько сил хватает. Мне бы помощника, миледи, – и снова все вокруг зазеленеет, глаз не оторвать будет! Я как на той неделе телеграмму получил, так обрадовался, что и не передать!

Антония вздохнула. Она еще никогда не управляла целым поместьем в одиночку, но предчувствовала некоторые сложности. По большей части из-за ее дара, но отчасти и из-за неопытности в таких делах. Дома этим занималась мать, пока отец вел семейные дела, а в академии Антония обходилась приходящей служанкой, с которой сталкивалась всего раз в месяц, чтобы отдать ей плату.

Отец говорил, что за домом присматривает управляющий, который и должен был приготовить все к ее приезду. И где он, интересно?..

Через десять минут Антония сидела в домике садовника, пила чай с пирожками и зачерствевшим печеньем и жалела, что не осталась ночевать в городе. Выяснилось, что Виттору телеграмму о приезде хозяйки передал тот самый управляющий. Он обычно приезжал в начале месяца, проверял, на месте ли замки, отдавал плату садовнику и, даже не заходя в дом, убирался восвояси. Нанимать прислугу и готовить поместье к приезду хозяйки никто не собирался, но с этим Антония еще разберется.

Осторожно, чтобы не напугать пожилого мужчину, Антония немного отпустила свой дар, присмотрелась к ауре садовника, просканировала его отношение к поместью и к ней самой. Результат приятно удивил.

– Спасибо, Виттор. Вы очень хорошо со всем справляетесь. Помощников я вам обязательно найду. Вызовите, пожалуйста, кеб, я сегодня заночую в городе.

Мужчина растерялся.

– Так это… не могу я вызвать его, миледи! Телефон отключен, управляющий сказал, все вопросы к хозяевам. До города можно дойти пешком. Я за два часа управляюсь, но поздно уже, вам не стоит ходить в такое время по пустынным дорогам. Оставайтесь, миледи. Я вам постелю, а сам на диване лягу, не волнуйтесь… Ой, миледи, а где ваши вещи? Вот я старый дурак! Наверное, у дороги остались, да? Сейчас все принесу!

Старик поднялся с табурета, но Антония его остановила, удержав за рукав.

– Виттор, не волнуйтесь, вещей у меня совсем мало, я их сама донесу. Давайте договоримся, что я сейчас схожу за чемоданом, а вы постелите мне на диване. И не спорьте! На диване, идет?

Убедившись, что мужчина проникся ее взглядом и согласен на все, даже разместить хозяйку на диване, Антония отправилась за вещами. Как она и думала, на них никто не позарился, и она, осторожно ступая по запущенному саду, отнесла поклажу в домик садовника.

М-да. Чтобы здесь все привести в порядок, нужна целая армия прислуги. Одно разорение!

* * *

Утром Антония отказалась от чая с печеньем и, быстро умывшись, вышла за ворота. Дорога до города заняла около часа. Сев в первом же кафе, Антония недовольно болтала ложечкой в чашке кофе в ожидании омлета. Ранний подъем настроения не добавлял, как и внеплановая пешая прогулка. Чтоб у управляющего все амулеты разом разрядились!

После завтрака Антония попросила вызвать ей кеб и для начала отправилась к управляющему. Нагловатый самоуверенный тип не ожидал от молодой девушки подобной хватки и от взгляда Антонии как-то съежился. В голове мужчины тучей пронеслись все его прегрешения, откуда-то из дальнего уголка робко выглянула совесть. Но ничего криминального, за что следовало бы немедленно вызвать стражей правопорядка, в ауре управляющего Антония не увидела. Жаль, что за пренебрежение своими обязанностями не сажают в камеру.

– Вы меня простите, миледи, признаю, я совершенно забегался и не успел приготовить дом к вашему приезду. Быть может, я могу вам теперь чем-нибудь помочь? – с заискивающей улыбкой повинился управляющий.

Антония не стала применять на нем свой дар в полной мере – таких не переделать. Лишь попросила написать ей адреса проверенных агентств по найму прислуги и, подхватив бумажку, молча вышла.

Нанимал этого типа отец – вот пусть он с ним и разбирается! Она сегодня же отправит родителям телеграмму! И нужно найти нового помощника, сама она со всем не справится. И работа, и поместье, еще и обязательный прием среди местного дворянства… Дурацкие традиции!

Антония отправилась в агентство по найму прислуги. Заказала генеральную уборку дома и сада, договорилась, что ей предоставят служанок на постоянной основе, а приводить в порядок поместье начнут сегодня же.

Она почти сразу пожалела, что обратилась в «лучшее место в городе». Руководитель агентства, неприятный смазливый лебезящий мужчина, доверия не вызывал, и Антонии очень хотелось, чтобы кто-нибудь присмотрел за его сотрудниками, но заниматься этим было некому. Да и цену ей назвали поистине столичную, что было совсем уж странно. Наверняка они в доле с ее бывшим управляющим. Ну ничего, на ошибках учатся. Пусть приведут дом в порядок, а там видно будет.

– Миледи, премного рад, что вы выбрали именно нас! У нас лучшие сотрудники в городе!

– Да, мне вас рекомендовали. Но не предупредили, что и цены у вас тоже… кхм… по высшему разряду.

– Ну что вы, миледи!..

Антонию передергивало от этого слюнявого «миледи». Да чтоб он подавился, хлыщ!

– …У нас абсолютно стандартные расценки! Более того, если вы станете нашим постоянным клиентом, мы готовы предоставить вам скидку. Помилуйте, зайдите в любое агентство в городе, и с вас сдерут столько же! Но сервис будет, как бы сказать… на порядок хуже, – оскалился мужчина.

«Зато обслюнявят меньше», – подумала Антония и со вздохом подписала бумаги. Деваться было некуда, уборка нужна была срочно, и только это крупнейшее в городе агентство могло гарантировать, что все сделает в кратчайшие сроки. В других местах просто не хватило бы персонала – она все же навела справки.

Следом Антония отправилась в салон автомобилей. Из поместья каждый день на наемном кебе не наездишься, да и привыкла она ни от кого и ни от чего не зависеть – ни от извозчиков, ни от расстояний. В салоне ее встретили приветливо, а услышав приставку «де» в фамилии, к ней вышел сам управляющий и обстоятельно ответил на все вопросы. После короткой пробной поездки Антония сделала выбор и из салона выехала на собственном автомобиле.

Антония довольно щурилась за стеклами очков, которые защищали глаза от пыли. Автомобиль с открытым верхом дребезжал по дороге, но рессоры последней модели делали качку почти незаметной. За креслом водителя располагалась лавка для покупок и случайных попутчиков, дальше гармошкой кокетливо свернулась подъемная крыша. В багажнике, бережно упакованные, ждали своей очереди сменные энергетические кристаллы. Рычаги и переключатели на передней панели двигались плавно и даже не думали заедать, сиденье рядом с водителем предполагало, что можно с комфортом взять одного пассажира. Мечта, а не машина! Еще и верх можно поднять в случае дождя! А в спинку собственного – да и соседнего сиденья, пожалуй, – стоит незаметно встроить пару «украшений» с интересной начинкой – во избежание, так сказать. Когда видишь чаяния других людей, поневоле начинаешь относиться к ним с опаской.

В почти благодушном настроении Антония подъехала к департаменту расследований. Она не собиралась появляться на новом рабочем месте раньше понедельника, да только поимка вора налагала некоторые обязательства. Из-за этого неудачника ей придется теперь отсиживаться в зале суда! Формальность, конечно, но и отказаться нельзя.

Некогда белоснежное, а нынче посеревшее из-за слоя копоти внушительное административное здание было построено из крупных каменных блоков, к ногам Антонии спадал каскад низких широких ступеней. Балкон второго этажа, который использовался по большим праздникам для глашатаев и как ложа для семьи городского главы, поддерживался круглыми ребристыми колоннами. Была в здании некая воздушность и элегантность, несмотря на внушительный внешний вид. Мелькавшие местами на фасаде шестеренки выполняли роль защитных и предупредительных амулетов.

Антония легко взбежала по ступеням, у дежурного в холле выяснила, где малый судебный зал, и спустилась на этаж вниз, попутно привычно уворачиваясь от механических голубей. Доставлять срочную корреспонденцию с ними стало, несомненно, удобнее, вот только здесь, в провинции, использовали устаревшие модели с проблемами с навигацией. Быть может, ей прикупить пару таких машинок?.. Хотя для больших расстояний они ни к чему, отцу посылку отправить не вышло бы, а в городе ей они пока без надобности. Чтобы разослать приглашения на прием местным дворянам, и наемной птицы хватит.

* * *

Антония сидела на неудобной жесткой скамье в зале суда. Три ряда для свидетелей амфитеатром поднимались над ровной площадкой в центре, от которой присутствующих отгораживала решетка, и иногда Антонии казалось, будто это сидящие в зале – преступники, и именно их должна удерживать преграда. Поверх прутьев струилось защитное заклинание, подкрепленное обычным электрическим разрядом. Все это должно было защитить не только от попыток нападения, но и от внезапных магических всплесков, которые нет-нет да и случались у приговоренных, несмотря на все предосторожности. Круглое помещение сейчас было полупустым. Обычное разбирательство, стандартное дело, не стоящее присутствия толпы свидетелей и совета судей.

Неподалеку от Антонии стоял страж. Чуть правее, на возвышении, строго взирал на преступника судья, хмурый мужчина с каменным лицом и в белом парике с буклями в дань традиции. Внизу на коленях стоял мужчина. Босой, без рубашки, голова опущена так, что неопрятные волосы ниже ушей скрывают лицо, руки связаны за спиной магическими путами с хитрым механическим замком. Серые тюремные штаны из грубой ткани – вот все, что было позволено узникам из одежды.

Антония вздохнула. Мужчина внизу вызывал жалость. Было неприятно, что именно она стала очередной жертвой этого мелкого жулика и даже сумела его поймать. Особо ценного в чемоданах ничего не было, только одежда на первые дни. Деньги Антония благоразумно перевела через банк, а остальные вещи отправила службой доставки. А теперь приходилось сидеть на жесткой лавке и ждать приговора ему.

– Подсудимый, решение по вашим преступлениям вынесено и мера наказания назначена.

Голос судьи звучал глухо. Мужчина внизу встрепенулся и чуть поднял голову.

– Кара, смертная казнь третьей степени, будет приведена в действие завтра на рассвете. Пострадавшая, вы удовлетворены?

Судья, согласно протоколу, повернулся к Антонии, а она не знала, что сказать. Ужасная кара, суровая, и всего лишь за неудавшуюся попытку грабежа! Антония бросила быстрый взгляд на сжавшегося мужчину. В горле застрял ком.

– Почему казнь? – смогла выдавить она из себя и непонимающе уставилась на судью.

Тот достал платочек, промокнул испарину на лбу и только после этого, сверяясь с бумагами, пояснил:

– У него длинный список преступлений, леди. Воровство, взлом, дезертирство, побег из тюрьмы, участие в бунте в каменоломнях… Я просто не могу его отпустить. Повторно отправить в темницу или на каменоломни не имею права, так что… – развел руками судья.

– А смягчающие обстоятельства? – сцепив руки на коленях, задала вопрос Антония.

Было ужасно противно, горько, мерзко, что именно после встречи с ней человека отправляют на казнь. Причем ладно бы он был душегубом и убийцей, так нет же! Антония не видела на его душе непроглядно-черных пятен. В прошлом им руководила жажда справедливости, пусть даже путем самосуда, а теперь осталось лишь желание выжить.

– Были учтены в прошлых приговорах, леди. И больная мать, на лечение которой он украл деньги; и сестра-иждивенка, на чье содержание и приданое он копил, а она недавно сбежала с любовником; и желание заступиться за друга; и отказ убивать, из-за чего он подался в дезертиры и по этой же причине попался в прошлый раз – не стал убивать свидетеля…

Преступник от каждого слова вздрагивал словно от удара. Антония щурилась, разглядывая ауру приговоренного мужчины, но ничто не указывало на проступок, достойный подобной кары, как она ни старалась разглядеть.

– Да там много чего накопилось, леди, долго перечислять. Уверяю вас, все учтено… Распишитесь, пожалуйста, вот здесь, и можете быть свободны.

Не дождавшись от Антонии новых вопросов, судья положил перед собой на стол бумагу с приговором, а страж открыл дверцу в решетке между судьей и залом свидетелей. Антония неуверенно приблизилась к столу, нерешительно коснулась пера…

В этот момент до нее донесся судорожный вздох. Она отдернула руку и вновь посмотрела на судью.

– Что, в самом деле никаких вариантов? – обреченно спросила Антония, глядя снизу вверх на сурового мужчину в белых буклях.

Он восседал на высоком кресле и даже сейчас был выше девушки.

– Никаких, – кивнул он. – Если только вы не пожелаете взять с него магическую клятву полного искупления.

## Глава 2. Дворецкий

Странно, что она сама об этом не подумала. Клятву мог принять любой пострадавший взамен любого вынесенного приговора, она была нерушимой и полностью привязывала преступника к его жертве. В зависимости от тяжести преступления привязка действовала некоторое время или, если на кону стояла жизнь подсудимого, становилась для него пожизненной. Это открывало огромный простор для злоупотреблений и нечестных манипуляций, но подобные дела всегда проверялись Читающими – во избежание, так сказать. Но Антония сама обладала этим даром, а значит, ее слова было бы достаточно.

Антония неуверенно оглянулась на подсудимого. Он по-прежнему стоял на коленях, но сейчас разогнул спину и смотрел прямо на нее. Смотрел спокойно, даже равнодушно. Ну что ж…

– Жить хочешь? – спросила Антония у мужчины.

– Хочу, – хрипло ответил он.

– Я готова принять клятву искупления в присутствии магов и четырех свидетелей, – решительно повернулась девушка к судье.

А что, это решит и ее проблему.

Спустя полчаса, уладив все формальности, Антония спускалась по ступеням входа в здание суда. Плечо саднило от невидимой магической печати, карман оттягивала бумага, заверенная также магически, о принятии искупительной клятвы, а вокруг запястья невезучего преступника обвилась татуировка в виде лозы.

Почему невезучего? Потому что его угораздило связаться с ней.

Передернув плечами, Антония, не глядя, махнула рукой, призывая мужчину следовать за ней, и завернула за угол, где оставила машину. Бывший подсудимый шел следом как привязанный. Хотя пожизненную безоговорочно-преданную службу одному человеку вряд ли этот индивид посчитает свободой.

Забравшись на мягкое сиденье, Антония подождала, пока приговоренный займет соседнее место, и мягко тронулась. Посмотрев на часы на запястье, она выругалась и остановилась на соседней улице возле таверны.

– Жди здесь, – бросила она мужчине и скрылась внутри.

Через пятнадцать минут, когда она вышла с пакетами в руках, осужденный ожидаемо оказался на месте, а вокруг автомобиля толклись мальчишки. Шикнув на ребятню, Антония уверенно направила автомобиль на дорогу, которая вела к поместью.

За все время пути не было произнесено ни слова. Осужденный смотрел прямо перед собой безразличным взглядом, Антония тоже не видела причин начинать разговор. Только один раз, когда машина выехала за черту города, во взгляде мужчины на миг мелькнуло удивление, но, заметив, что Антония на него смотрит, он снова принял равнодушный вид.

Когда они подъехали к воротам усадьбы, уже смеркалось. Антония удовлетворенно хмыкнула, отметив, что площадку за воротами и дорожку к дому уже расчистили, а окна первых двух этажей чисто блестят в лучах заходящего солнца. Антония сама отперла ворота, оставила машину у забора и направилась к дому.

– Идем! – бросила она через плечо.

Сзади хлопнула дверца машины, и Антония поморщилась – там же новые механизмы, все запирается от простого прикосновения, зачем хлопать-то?

Антония поднялась на крыльцо и у самых дверей обернулась, ожидая осужденного. Мужчина стоял, задрав голову, и разглядывал устремившиеся в небо стены со стрельчатыми окнами, колоннадами балкончиков и горгульями на крыше. Витражная роза над входом его, похоже, тоже поразила. С этой стороны были видны только две башни, шпиль третьей едва можно было разглядеть. Хотя здание было не такое уж и большое, впечатление оно производило внушительное, особенно в свете солнца.

– Ну, чего стоишь? Заходить будешь или собираешься на крыльце ночевать? – окликнула Антония мужчину, который уже доставил ей столько неприятностей.

Он поджал губы и все же поднялся по ступеням. За тяжелыми резными дверьми его ожидал холл с уходящей на второй этаж лестницей, слева и справа стены зияли провалами распахнутых дверей. Краем глаза он следил за своей теперь уже хозяйкой, как бы его ни воротило от этого слова.

– М-да, – недовольно поморщилась Антония.

Пока бывший осужденный топтался у порога, не зная, идти за ней или подождать, пока позовут, она решительно заглянула во все комнаты.

– Эй! Ау!

Антония чувствовала себя ужасно глупо, выкрикивая прислугу. В доме отца ее всегда встречали у входа, спрашивали, не нужно ли чего. А тут будто никто и не слышал ее прихода, хотя она точно знала, что система колокольчиков при открытии входной двери (да что там двери – ворот!) сработала во всех помещениях, где могли бы находиться слуги.

Наконец со стороны кухни показалась девушка в чистеньком накрахмаленном переднике.

– Доброго вечера. Вы Антония де Вельвиче?

– Да, я хозяйка, – буркнула Антония, недовольно щурясь.

– Добро пожаловать домой, леди, – поклонилась служанка. – Какие будут указания?

– Позови главного, будь добра. И пусть в малой гостиной затопят камин и поставят приборы для двух человек.

– Слушаюсь, леди, – снова поклонилась девушка.

– Пойдем, – окликнула Антония бывшего осужденного и повела его в одну из комнат справа.

Там она махнула на кресло у камина, в которое мужчина неуверенно опустился. Антония же бросила на столик между кресел пакет из таверны и обошла помещение, осматривая все вокруг. Ковер на полу выбит, паркет вымыт, но не отполирован. Окна чистые, но никто не обновлял краску на рамах. Хотя, может, это и к лучшему – от краски вонь выветривается долго.

В комнату вошла дама в переднике и со строгой прической и низко поклонилась.

– Вызывали, леди?

– Госпожа Роза, не так ли?

– Все верно, леди, – снова поклонилась дама.

– Скажите, госпожа Роза, как продвигается генеральная уборка?

– Все прекрасно, леди. С первым этажом мы закончили и начали второй. Если пожелаете, пройду с вами по всем комнатам, проверите сами.

– Нет нужды, – неожиданно холодно бросила Антония.

Она смотрела на женщину прищурившись, и ту пробирал озноб от ее тяжелого взгляда. Воздействие дара всегда ощущается как что-то неприятное.

– Надеюсь, хозяйская спальня готова? Также понадобится комната дворецкого, позаботьтесь об этом. К слову, я прекрасно осведомлена, что времени, которого у вас сегодня было в достатке, хватило бы на полную уборку двух этажей при таком количестве слуг. Более того, в договор с вашим агентством входит полировка паркета, лестниц и перил, а также покраска подоконников и рам. Полагаю, вы не забыли об этом?

– Нет, ми-миледи, что вы… – заблеяла служанка.

Она боялась оторвать взгляд от пола, плечи подрагивали. В голове несчастной роились все ее прошлые прегрешения и даже планы на то, как можно содрать с хозяйки поместья побольше денег, сделав при этом меньше запланированного. Роза уже пожалела о подобных мыслях.

– Хорошо, – кивнула Антония. – В таком случае мой человек завтра за этим проследит и все тщательно проверит. Полагаю, одного дня, чтобы ваша команда закончила все обозначенное, в том числе уборку третьего этажа, будет достаточно. На послезавтра останутся только чердак и подвал, я приму у вас работу, и мы распрощаемся. Да, Роза, и еще – будьте добры, верните зеркало туда, где оно висело. Я настоятельно прошу не выбрасывать и не выносить ничего из поместья. Перестановка мебели не входит в ваши обязанности.

Служанка задрожала и выскочила за дверь.

– Жестко! – впервые подал голос осужденный.

Он не ожидал, что хрупкая с виду девушка может производить такое леденящее впечатление. Да даже на каменоломнях не все смотрители умели напугать так, как эта леди!

– Я Читающая души, – ответила Антония и повернулась к мужчине. – Я не могу по-другому.

Некоторое время они разглядывали друг друга – так, словно впервые увидели.

– Вот как… – протянул мужчина и откинулся в кресле.

– Тебя это не пугает? – ровным тоном поинтересовалась Антония.

– Полагаю, именно это меня и спасло, так что мне бояться нечего. Я благодарен вам за то, что вы вытащили меня с плахи, но решительно не понимаю, зачем вам это было нужно. Я та еще обуза, уж простите. Раз вы Читающая, должны видеть, что для темных дел я не гожусь, а для чего еще дворянке вашего положения и состояния мог понадобиться неудачник вроде меня, не могу даже представить.

– Считай это моим капризом… Напомнишь свое имя?

– Можно просто Олаф, миледи.

В исполнении мужчины «миледи» звучало уместно. Антония действительно отныне была для него единственной хозяйкой, его леди, которой он обязан жизнью по ее прихоти и обязан силой магической клятвы служить верой и правдой.

– Олаф, хочешь поужинать?

– Не откажусь. С утра во рту крошки не было.

Антония хмыкнула, порадовавшись, что почти священного трепета и боязливого пиетета в голосе ее нового слуги нет. Она окинула придирчивым взглядом стоящие на столике приборы и, удовлетворившись, выложила из пакета еду: нарезку сыра и копченого окорока, пирог с мясом, бутыль легкого пива, две коробки с горячим.

Ужин прошел в обоюдно комфортном молчании. Мужчина ожидал, что же будет дальше, Антония тоже судорожно над этим размышляла. С едой было покончено, а молчание затягивалось.

– Простите мое любопытство, миледи, но все же зачем я вам понадобился? Обычно преступников берут на черную и грязную работу, но я уже сказал, что я не убийца и даже не подхожу на роль телохранителя.

– Знаю, мне это без надобности. Мне нужен дворецкий.

– Дворецкий?..

– Управляющий, если будет угодно. Со слугами у меня всегда были сложные отношения, ты сам видишь. Они меня боятся, а я им не доверяю, – пояснила Антония и зачем-то добавила: – Я всегда знаю, когда они не в полной мере выполняют свои обязанности. Девушки часто грешат тем, что примеряют хозяйские платья и украшения и порой забывают их снять. Я знаю, когда они одной тряпкой моют полы и протирают стол, когда плюют в чайник или забывают помыть фрукты. Увы, окружающим со мной не менее сложно, чем мне с ними.

Антония не стала говорить, что ее дар почти гарантирует бесконечную текучку кадров, а на постоянную работу сотрудников найти практически невозможно.

– Ясно.

Ничего ему не ясно! Не может он понять, каково это, когда родные братья и сестры сторонятся тебя, только чтобы ты не рассказала случайно об их шалостях родителям. Когда отец и мать избегают смотреть тебе в глаза, потому что понимают, что с таким даром удачно, да и вообще выйти замуж – очень и очень непросто. Когда подруг нет, потому что у любого человека есть что прятать за душой – зависть, корысть, надежда на выгодное знакомство, страх, что ты узнаешь о нем то, что он хотел бы скрыть от всех…

– Что будет входить в мои обязанности? – прервал размышления Антонии бывший преступник.

Она пожала плечами и окинула взглядом помещение. Олаф проследил за ней и тоже огляделся.

– Ясно, – как-то обреченно повторил новоявленный дворецкий.

– Я верю, что у тебя все получится. Если что, я всегда открыта к диалогу. Завтра вместе поедем в город, я сниму деньги тебе на хозяйственные расходы. Закажешь себе пару костюмов на каждый день и один официальный – я все же леди, приемов не избежать. Еще нам нужны кухарка и малый столовый набор на первое время – с посудой здесь, как я поняла, туго. Выясни адреса и телефоны хорошего врача, прачечной, бань, механических дел мастера. Пока больше ничего в голову не приходит, на месте сориентируешься. Ну и не забудь приглядывать за прислугой, как вернешься. Вопросы?

– Пожалуй, мне понадобится записная книжка, и не одна, миледи, – хмыкнул мужчина.

– Вот завтра все и возьмешь… Так, идем, познакомлю тебя с Виттором.

– А это кто такой? – нахмурился мужчина.

– Формально он садовник, но уже давно один тут не справляется. Он присматривал за поместьем все годы, пока оно стояло без хозяев.

– И долго дом пустовал?

– Прилично.

Они вышли во двор. Антония посмотрела в небо, нахмурилась и подошла к машине. Подняла крышу-козырек, отцепила от корсета одну из брошек и спрятала куда-то под панель управления, потом шестеренка со шляпки оказалась между спинкой и сиденьем водительского кресла.

– Вот так. Нужен какой-нибудь навес, а к зиме лучше вообще соорудить гараж. Организуешь? Не прямо завтра, конечно, я все понимаю, просто не забудь.

– Я постараюсь… А то, что вы сделали, это какая-то защита, как в чемодане? Если не секрет, конечно…

– Тебе можно знать. Да, это небольшой сюрприз для воров, но от серьезного грабителя не спасет, у них есть амулеты и приборы, распознающие такие штуки… Ну что, к Виттору?

– Как скажете, миледи, – коротко поклонился Олаф.

«Миледи» фыркнула, подхватила с задней скамейки автомобиля небольшой бумажный пакет и пошла куда-то вглубь сада по едва приметной тропинке.

Дорожка закончилась у маленького одноэтажного домика. Им навстречу вышел сгорбленный седой старичок, он поприветствовал хозяйку и стал зазывать гостей в дом.

– Спасибо, Виттор, не стоит, мы ненадолго. Держи, это тебе к чаю. Спасибо, что приютил вчера. – Антония протянула старику пакет из таверны. – Познакомься, это Олаф, он будет моим дворецким. Покажешь ему завтра, где тут что? И, пожалуй, ему нужна одежда, чтобы съездить в город. У него не было возможности забрать свои вещи.

Олаф хмыкнул. Какие уж там вещи! Плащ с ближайшей помойки, брюки и рубашка не по размеру, украденные с бельевой веревки где-то на окраине.

– Конечно, миледи, все сделаю. Олаф, да? Я Виттор, еще со времен прошлых хозяев тут живу. Ну-ка, повернись…

Старик покачал головой, когда Олаф послушно покрутился на месте, растопырив руки.

– Ага, ага. У меня остались от сына вещи, не думаю, что они ему сейчас нужны. Кажись, где-то тут были…

Старик скрылся в домике, а через пару минут сунул в руки дворецкого стопку одежды.

– Вот, примерь. Если что-то не подойдет, подшить можно. Это моя женушка хорошо умела делать, м-да, а я вот кручусь как умею…

– Виттор, спасибо за помощь, отдыхайте. Завтра с Олафом еще поговорите и все решите, – прервала монолог старика Антония и пошла к дому, похоже, не особо волнуясь, как поступят остальные.

Олаф поблагодарил садовника и поспешил за хозяйкой – мало ли что ей в голову взбредет?

– Ну что, посмотрим комнаты? С какой начнем? – поинтересовалась она, оказавшись снова в доме.

– А какая ближе? – вопросом на вопрос ответил Олаф, по-прежнему держа в руках стопку одежды.

На мужчину в тюремных брюках прислуга косилась с опаской. Старшая служанка не появлялась, и комнаты показывала девочка, которая вышла встречать хозяйку первой.

В покоях дворецкого на первом этаже, конечно же, не было ничего готово. Но мужчина непривередливо пожал плечами и попросил просто выбить матрас и подушку. Кровать он заправит сам, а все остальное можно будет убрать завтра. Он довольно небрежно бросил вещи на тумбу у кровати, после чего следом за Антонией и служанкой поднялся на второй этаж.

Хозяйские комнаты оказались в лучшем состоянии. Олаф топтался у порога, пока Антония его не окликнула. Она поглядывала на мужчину, и тот, сообразив, чего от него ждут, стал задавать вопросы. Куда делся полог над кроватью, ведь, судя по креплениям, он должен быть? Почему нет ковра на полу, хотя, если верить цвету паркета, он пролежал на этом месте не один год? Смажут ли завтра петли шкафов и дверей, в том числе в гардеробную? Служанка пискнула, что для этого нужен мастер, а не поломойки, и ее, к облегчению девушки, отпустили.

Антония посмотрела на своего дворецкого с усмешкой, перед зеркалом отцепляя шпильки, все еще удерживающие шляпку.

– Входишь во вкус! А говорил, не справишься.

– У меня нет опыта в таких делах. Просто вспомнил наших надзирателей, – пожал плечами мужчина, отводя взгляд.

– Только не забывай, что здесь все же не каменоломни и не тюрьма, и прислуга – не заключенные… Все, я спать. Завтра с утра – в департамент.

– В департамент? – переспросил мужчина.

Он во все глаза глядел, как Антония ставит шляпку на прикроватную тумбочку и лохматит короткие светлые волосы. Совсем короткие. Виски почти выбриты, сверху локоны пышной волной уложены на один бок, так, что слегка касаются уха.

О том, что Антония может работать, Олафу даже в голову не пришло. Знатные леди прожигают жизнь на балах и тратят деньги родителей на дорогие платья и модные штучки, и исключений он до сих пор не встречал. Он вдруг подумал, что его хозяйка, похоже, привыкла эпатировать публику, и дворецкий из бывших преступников – не самая большая ее причуда.

– Что? Неприличная прическа для благородной леди? – ядовито хмыкнула Антония.

– Ну что вы, миледи, вам все к лицу, – поклонился Олаф под насмешливым взглядом.

– Все, свободен. Если вдруг просплю, разбуди меня в семь.

* * *

Утро началось у Антонии нервно. Она опять проспала! Ну почему, почему она никогда не слышит вой этого противного будильника?!

– Олаф, я же просила разбудить меня в семь! – проорала Антония, скатываясь по лестнице и пытаясь на ходу закрепить невидимками шляпку, потуже затянуть спереди шнуровку на корсете, надеть форменный пиджак, не помяв рукава выглаженной блузки, и поправить собравшуюся гармошкой брючину.

Форменный костюм не предполагал юбку, но удлиненный приталенный пиджак с пышными фалдами сзади успешно прикрывал филейную часть, заодно позволяя распихать кучу всего полезного по карманам. Кстати, свидетельство об окончании академии и направление по переводу не выпали, случайно?..

В дверях столовой нарисовался озадаченный дворецкий. В одежде с чужого плеча он выглядел нелепо, но хотя бы умылся и причесался.

– Но я разбудил! Я постучал, и вы ответили через дверь, что встаете.

Антония застыла как вкопанная, выдохнула, бросила шляпку на ближайший столик для цветов и уже спокойнее завязала шнуровку на корсете. Приколоть шляпку, если не торопиться и не пытаться делать десять дел одновременно, тоже оказалось задачей одной минуты.

– Олаф, это моя вина, я не предупредила, что очень тяжело встаю по утрам. Я могу говорить все что угодно, связно отвечать на вопросы и обещать, что буду готова через минуту. Но пока ты сам, лично, не увидишь, что я покинула кровать и направилась в ванную, не верь. Через десять секунд я снова буду спать и не вспомню обо всех этих словах и обещаниях.

Олаф осмыслил информацию.

– Быть может, леди, вам лучше завести камеристку? – осторожно предложил он.

Они оба понимали, что клятва не позволит причинить вред хозяйке, но все же пускать к себе в комнату постороннего мужчину, да еще знатной леди – это верх эпатажа.

– Камеристки – дуры и жутко меня раздражают. К тому же они всегда так или иначе завидуют и вечно чем-нибудь недовольны. Каждое утро начинать с женских истерик и скользких мыслей – это не входит в мои планы… Раз будешь сегодня в городе, пригласи столяра и замочных дел мастера. Все замки нужно сменить. Ключи в трех экземплярах – один тебе, остальные отдашь мне. Вопросы?

– А как же завтрак, леди?

– Поем в городе, некогда сейчас. Ты готов ехать?

– Да. Вы обещали деньги на расходы…

– Вот ведь!.. Так, наличных нет, в банке я еще не была. Вот дубликат моей чековой книжки – оставляй везде расписки на предъявителя. В конце дня покажешь корешки и отчитаешься.

## Глава 3. Знакомство с коллегами

Автомобиль выскочил на дорогу, набирая скорость. Позади Виттор неторопливо запирал ворота, крича что-то добродушное вслед. Олаф усмехнулся. Матушка тоже всегда его провожала с добрым словом и теплотой во взгляде.

В следующий миг все мысли из головы мужчины буквально выдуло ветром – машина попала колесом в выбоину, и Олафу пришлось ухватиться за дверцу, чтобы не вылететь прочь. С каждым поворотом он все больше бледнел, обещая себе, что в следующий раз непременно разбудит хозяйку вовремя, даже сам стянет с нее одеяло, если потребуется, лишь бы не пришлось так гнать.

А Антония улыбалась. Свежий ветер в лицо, запах масла из капота и озона от нагретых топливных кристаллов, свободная дорога и быстрая езда – что еще нужно для счастья? Пожалуй, продавец не соврал, у этой машины отличные рессоры! Эх, где бы еще она смогла поймать столько кочек и ям? Кто предпочитает лошадей новомодным машинам – странные люди!

Антония, казалось, совсем забыла про пассажира, и Олаф очень удивился, когда она затормозила на центральной улице.

– Здесь есть магазины готовой одежды, но лучше закажи костюмы по своим меркам. Ко мне будут приходить гости, а знать всегда отмечает такие мелочи. И сидеть они будут лучше, уж поверь… Да, в том переулке, который мы только что проехали, должны быть бани, цирюльники и брадобреи – тебе стоит и к ним зайти… Ну все, бывай. Чековая книжка у тебя есть. Вечером увидимся.

Антония, не дожидаясь ответа, дернула рычаги, и машина, сверкнув отполированным боком, скрылась за углом. Олаф остался стоять посреди тротуара, совершенно потерянный и дезориентированный. Чтобы он еще раз с хозяйкой на ее машине?.. Да ни в жизнь!

Антония затормозила почти сразу за поворотом и жестом подозвала булочницу, торгующую с лотка. Она отдала ей последние мелкие монетки и дальше поехала уже спокойнее, настраиваясь на рабочий лад и жуя пирожок. Все же неплохой город, ей нравится, особенно если не приглядываться к людям. Но это не вина города, люди везде такие.

Антония вздохнула и припарковала машину сбоку от департамента среди малочисленных машин. Это что же, некоторые ездят на работу на наемном кебе или ходят пешком? Да нет, быть не может! Наверное, просто водители забирают машины домой.

В сердце закрался холодок, как всегда бывает перед важной встречей с незнакомыми людьми. И ладно бы она была простой девушкой, так нет же, угораздило родиться Читающей! И все равно, вопреки всему прошлому опыту и голосу разума, где-то внутри тлел огонек надежды на то, что ее наконец-то встретят дружелюбно. Ну что же, проверим?

Азартно улыбнувшись, Антония уверенно взбежала по ступеням и пригнулась в дверях, пропуская над головой стайку механических голубей. Один из них неприятно коптил и едва не сыпался шестеренками. И как только такую рухлядь допустили до работы? В столице давно бы уже списали, да еще штраф владельцу впаяли за загрязнение среды и опасную эксплуатацию.

– Доброе утро! – улыбнулась Антония дежурному у стойки.

Молодой веснушчатый парень, нахмурившись, копался в каких-то бумагах, стоя за заваленным столом.

– Доброе, – буркнул он, не прерывая своего занятия.

Девушка покачала головой. Она не обиделась на пренебрежительное отношение парня, поскольку прекрасно видела по отголоскам в его ауре, что он потерял какой-то важный документ, который еще вчера нужно было отправить в мэрию.

– А где департамент расследований? – спросила Антония, едва не подпрыгивая от нетерпения.

Она еще успевала ко времени, но если парень будет и дальше копаться и не обращать на нее внимания, то может действительно опоздать.

– Там, – бросил парень и махнул рукой в сторону левого коридора, по-прежнему не поднимая головы.

– Спасибо.

Антония собиралась уйти, но в последний момент оглянулась.

– Посмотри в левом ящике стола, где корреспонденция к отправке. Быть может, там?

– Точно! – Парень прихлопнул веснушки на лбу. – Я же еще вчера все приготовил!.. А как ты…

Он обернулся, прижимая заветный конверт к груди, но у стойки уже никого не было.

В левом коридоре по обеим стенам тянулись двери, почему-то чередуясь в шахматном порядке, а потом коридор и вовсе причудливо изогнулся и уперся в лестницу. Антония вглядывалась в таблички. Приемная, секретарь, архив заявок, выдача справок, служебное помещение – и все в таком духе. В общем-то, логично, но никаких указаний на департамент расследований. И что делать? Идти на второй этаж и заглядывать во все двери или вернуться к дежурному и уточнить дорогу?

– Эй! Антония, верно? – окликнули ее со спины.

Она оглянулась и приветливо кивнула уже знакомому следователю с короткими черными волосами и серьгой-шестеренкой.

– Доброе утро, виконт Шаттон. Я немного заблудилась, – призналась Антония, привычно пряча взгляд, не хотелось смущать коллегу своими способностями раньше времени.

– Идем, провожу тебя, – хмыкнул мужчина, легко перейдя на «ты». – Я тоже к начальству, только с дежурства.

– Ты в оперативной группе? – полюбопытствовала Антония, по примеру коллеги отбросив формальности и украдкой разглядывая виконта.

Если так, то им часто придется работать вместе.

– Ну, в группе – громко сказано. У нас не так много кадров, так что каждый участвует и в оперативной работе, и в допросах, и в проверках, – просветил ее Шаттон.

Антония нахмурилась. Уж ее-то на задержания не отправят, правда ведь?..

Второй этаж встретил прохладой. Где-то вдалеке слышались голоса, шаги, шорох бумаг – обычные кабинетные звуки. Антония улыбнулась и уверенно шагнула в третью дверь следом за спутником.

– Босс, я с дежурства, пришел отчитаться! Двое пьяниц, один грабитель и мелкие нарушения порядка. Выписал три штрафа. Письменный отчет – как высплюсь. Помните, домушник орудовал в северном квартале? Похоже, его мы и взяли ночью, надо бы допросить… Да, к нам тут новенькая, Антония, прошу любить и жаловать… Ну, я пошел!

Виконт, не дожидаясь ответа, развернулся на каблуках и направился к выходу из кабинета.

– Шаттон! – донеслось ему вслед. – К вечеру чтобы был письменный отчет!

– Да, босс!

Шаги в коридоре стихли. Антония стояла посреди кабинета и, склонив голову, разглядывала своего нового начальника. Мужчина с пронзительными серыми глазами, тонким шрамом на лбу и черными волосами, которые выбились из низкого короткого хвостика и теперь обрамляли лицо, мешаясь всякий раз, когда он наклонялся над столом, делая записи. Форменный мундир был небрежно накинут на спинку стула, под глазами залегли тени, во взгляде читались усталость и острое изучающее внимание, на щеках и подбородке была легкая щетина. Похоже, начальник сегодня ночевал в департаменте.

– Что скажете? – с некоторым раздражением, прикрытым усмешкой, поинтересовался тот, кого Шаттон называл боссом.

– Вы в своей жизни дважды убивали, и оба раза это была острая необходимость – на кону стояли не только ваша жизнь, но и жизни других людей. Вы не любите подписывать смертные приговоры, предпочитаете передавать такие дела управлению государственной безопасности. Бросаете курить уже три года, безуспешно. Не женаты, но есть ребенок, которого воспитывает ваша матушка. Мне продолжать?

Мужчина хмыкнул, откинулся на спинку.

– Вы угадали. Я был женат, теперь вдовец. Один из тех, чья кровь осела на моих руках, – убийца моей жены, которую я очень любил. Мое семейное положение имеет для вас какое-то значение?

– Абсолютно нет. Я не ищу покровительства, связей и прочего, этого у меня и так в достатке. Скорее, как и вы, скрываюсь от охотников за приданым. Затронула я эту тему лишь потому, что она лежит ярким пятном на вашей ауре… Антония де Вельвиче, Читающая души, – представилась наконец Антония и, уверенно подойдя к столу, села в кресло для посетителей.

– Ирвин Марконе, руководитель этого отделения дурдома, которое по ошибке зовется департаментом расследований, – устало вздохнул мужчина и обвел рукой кабинет, как будто показывая, начальником чего он является.

– Насколько я знаю, вы имеете право на фамильную приставку «ван»? – осторожно поинтересовалась Антония.

Известно, что любопытство сгубило не одну кошку, а уж женщину и подавно!

– Я не вижу в ней необходимости, только во время официальных церемоний. А вы что, не желаете ходить под началом человека из низших кругов?

Мужчина прищурился – его расслабленность оказалась наигранной. Он выглядел как кот, который развалился на крыльце, но в любой момент может подскочить и вцепиться в тебя когтями.