Анна Мишина
Его маленькая заноза

Глава 1

Артем

– Артем Сергеевич? – на периферии сознания слышу чей-то голос. – Артем Сергеевич? – наконец, доходит, что это все-таки ко мне обращаются.

– Да? – моргаю и отрываю взгляд от точки на стене, которую сверлил, задумавшись.

– Артем? – перевожу взгляд на друга, сидящего напротив. – У тебя все в порядке? – вопросительно смотрит на меня Грозовский.

– Да, – киваю и, повернувшись в кресле, беру в руки ручку, опускаю взгляд на документ, который лежит передо мной.

Подписать. Всего лишь подписать нужно. Ставлю подпись и двигаю от себя папку с документами.

– Можешь забирать, Лер, – Натан кивает девушке и та, быстро забрав папку со стола, дефилирует к выходу из кабинета.

Когда за ней закрывается дверь, Грозовский переводит взгляд на меня.

– Ты не выспался, что ли? – скептически выгибает бровь. – Ты сегодня будто сам не свой.

– Не выспался, да, – киваю.

Последнее время реально мучает бессонница. Вроде засыпаю под утро, а с будильником не могу разлепить глаза и состояние разбитости сопровождает весь день.

– Так, может, стоит отдохнуть? – улыбается. – Отпуск ты сколько не брал? Последний раз был, – задумывается, – года три назад?

Хмыкаю и скрещиваю руки на груди, откинувшись на спинку кресла.

– К черту отпуск, – отмахиваюсь.

– Меня жена скоро съест за это, знаешь? – поднимается из кресла и подходит к окну.

Улыбаюсь, понимая, что Пашка за меня переживает. Приятно, черт возьми. Но она жена лучшего друга. Счастлива в браке и имеет двоих детей. Поэтому нет, спасибо. Я лучше и дальше буду впахивать.

– Так и передай ей, что это мое желание, – отвечаю.

– Твое желание двинуть копыта в офисе? – оборачивается, скривив губы. – Да ты мазохист.

Еще какой. Он даже не представляет.

– Не выдумывай, – отмахиваюсь. – Пойду. Завтра на объект. Возьму на себя, – поднимаюсь из кресла.

– Выезд мой и не спорь, – поворачивается ко мне Натан. – А ты пиши заявление. С завтрашнего дня ты в отпуске, – командным тоном.

– А то что? – хмыкаю.

– Арт, @лять, лето в разгаре. Смотайся куда-нибудь. И отказы не принимаются, иначе и правда уволю, – хмурится. – На неделю хотя бы, Арт.

– Ок, – поднимаю руки вверх. – Сдаюсь. Пошел писать заяву, – крутанувшись на пятках, шагаю к двери.

– Вот и отлично, – слышу за спиной голос.

Закрываю за собой дверь и направляюсь к столу Валерии.

– Артем Сергеевич? – смотрит на меня голубыми глазами.

– Ручку и бумагу, – прошу.

Та быстренько достает нужное и кладет передо мной. Начинаю писать.

– В отпуск отправляет? – спрашивает.

– Нет, увольняюсь, – отвечаю коротко, даже не посмотрев на нее.

– Как? – звучит удивленное.

– Вот так, – поднимаю на нее взгляд и ловлю ее неверящий. – Шучу, – сдаюсь быстро. Шутник из меня в последнее время такой себе. – В отпуск. Все кости мне перемыли, наверное, – продолжаю писать.

– Нет, что вы.

Ну да, ну да.

Написанное заявление отдаю Лере.

– Главному на подпись, – оставляю ручку на столе и направляюсь к себе в кабинет.

За спиной слышу звук каблуков. Оборачиваюсь. Секретарь торопится к главному.

– Ну не так же быстро, – говорю ей вслед и смеюсь.

Девушка улыбается в ответ, но траекторию свою не меняет и скрывается за дверью кабинета Грозовского.

Сговорились, не иначе.

До конца рабочего дня собираю документы, которые могут понадобиться в мое отсутствие, и отношу их секретарю. После чего собираю свои вещи, покидаю офис.

Выйдя на улицу, снимаю с сигналки тачку, забираюсь внутрь. В машине градусов пятьдесят, не меньше. Снимаю пиджак, кинув его назад. Закатываю рукава рубашки. Завожу двигатель и врубаю кондер. Пара минут и градус в салоне понижается. Откидываюсь на спинку сиденья, снова задумываясь.

Ну и куда мне свалить хотя бы на неделю? Ведь, один черт, сорвусь и приеду в офис через пару дней.

В кармане пиджака начинает жужжать телефон. Точно, звук же забыл включить. Достаю гаджет и отвечаю при виде имени входящего.

– Да, мам.

– Тем, сынок, ты сегодня к нам не заедешь? – спрашивает.

– Могу.

– А когда? – допрос матери заставляет задуматься.

– Да прямо сейчас. Минут через двадцать буду. А что случилось? – не понимаю.

– К нам в гости зашла тетя Тамара. Спрашивала тебя. Вот и думаю, не свободен ли ты, – увиливает от прямого ответа.

– Выезжаю, мам, – отвечаю, понимая, что не отвертеться от встречи с родственницей.

– Ждем, сынок.

Откидываю телефон на соседнее сиденье и срываю автомобиль с места, выезжая с парковки.

– А вот и Тёмочка приехал, – открывает дверь мама и улыбается, увидев меня. – Замученный какой, – впускает внутрь квартиры и, закрыв дверь за мной, тут же обнимает.

– Да не замученный, чего выдумываешь? – обнимаю маму.

– Вижу, ага-ага, – качает головой. – Раздевайся, проходи. У нас как раз ужин готов, стол накрыт. Тебя только и ждем.

Стягиваю ботинки, прохожу в кухню.

За столом отец. Поднимается со стула, протягивая мне руку.

Отвечаю на приветствие.

– Привет, бать, – киваю.

– Здравствуй, Артем, – а вот и та самая тетя Тамара.

Грузная женщина лет семидесяти.

– Здравствуйте, – позволяю себя приобнять.

– Давно не виделись.

– Давно, – соглашаюсь и приземляюсь на стул, подставленный мамой.

Передо мной быстро появляется тарелка с приборами. Мама накладывает мне салат, овощи, мясо. Улыбаюсь. Опять суетится.

– Я сам, – пытаюсь остудить пыл родительницы меня накормить. Но все тщетно.

– Как работа? – спрашивает отец.

– Да отлично, – отвечаю непринужденно.

– Тут Тома хотела у тебя спросить, – перетягивает на себя разговор мама.

– Да, я весь внимание, – киваю, подцепив вилкой перец.

– Да дайте мужику поесть, – качает головой отец.

– Да все нормально, пап.

– Да правда, чего накинулись на человека? Пусть поест спокойно, – выдает тетушка.

Нет, они издеваются?

Отставляю тарелку от себя, положив вилку. И складываю руки на груди.

– Давайте, выкладывайте, иначе я не могу есть, зная, что вы ждете, когда я закончу трапезничать. Кусок в горло не лезет.

– Да тут ничего такого, – пожимает плечами тетка.

– Теть Том, давайте сразу. Что нужно? Если смогу – помогу.

– Я хочу продать дом, – выпаливает она.

Я тут же вскидываю на нее взгляд. Это про тот дом, о котором я думаю?

– Да-да. Без Петеньки мне сложно. А его уже два года нет. Так два года я там и не была. Соседи присматривают.

– И?

– Ты смог бы мне помочь в этом? Что нужно сделать? В наследство вступить-то я вступила. А вот документы не меняла. В общем, я даже браться за это не хочу, – тут же шмыгает носом и берет со стола салфетку, вытирает слезы.

– Я понял, – киваю.

– Что скажешь?

А что я могу сказать? Отказать неудобно. Потому что одно время я у них с дядей Петей жил. И даже заканчивал в том городке школу, пока родители мотались по командировкам.

– Нужно нанять риэлтора, – потираю заросший подбородок. – Думаю, решим этот вопрос. Да и съездить бы туда нужно. Все-таки много времени прошло.

Говорю и ловлю на себе взгляд тетки.

Я не тороплюсь поддаваться на ее немой уговор. Меньше всего я хочу там появляться.

– Я подумаю, – киваю и принимаюсь за еду.

Еще час в обществе родителей и родственницы и я тороплюсь покинуть квартиру. Разговоры плавно о продаже дома перекочевали на когда же я женюсь. На категоричный ответ – никогда, женщины вздыхают и принимаются приводить примеры, почему мне нужна жена. Отец же солидарен со мной и помалкивает, тихо улыбаясь в усы.

Сажусь в авто и, заведя двигатель, выезжаю с парковки. Пора бы домой. Что и делаю. Хоть и понимаю, что делать дома нечего. Одному. Снова и снова понимаю этот абсурд. Тороплюсь домой к одиночеству. Но до определенных мыслей меня это вполне устраивало. И да, не буду себе врать, до сих пор устраивает. Просто, видимо, лето так влияет.

Встреваю в пробку. На часах почти восемь. Все едут с работы. Когда в очередной раз поток машин останавливается намертво, проехав буквально метров десять, я упираюсь локтем в дверь и уставляюсь взглядом на улицу. Зона отдыха. Лавочки, фонтан, качели. Гуляет народ. Излюбленное место парочек. Вон одни, гуляют. Цепляюсь взглядом за девушку с парнем. Идут, держась за руки. Улыбаются, целуются. Ваниль ванильная. Я так последний раз гулял, наверное… классе в одиннадцатом. Больше и не было поводов, да и кандидатур на такие прогулки.

Но не это важное в жизни. Хмыкаю своим мыслям. И, наконец, отрываю взгляд от пары под звук сигнала за спиной. Оказывается, пора двигаться дальше.

Домой я захожу в десятом часу. Первым делом прохожу к бару и, открыв его, хватаю бутылку старого доброго «Дэниэлс», бокал. Из морозилки достаю стеатитовые кубики и кидаю их на дно бокала. Плескаю янтарную жидкость.

Подхватываю пальцами фужер и подхожу к панорамному окну, раздвинув плотные шторы. Глоток обжигающе холодного напитка. Кайф же. Под ногами огромный мегаполис. Жизнь удалась, можно сказать.

Закрадывается мысль позвонить Светлане. Да вовремя себя одергиваю. Не в этот раз.

Затем, перебравшись на диван, ставлю на колени ноут и захожу на сайт знакомого турагентства. Эмираты, Куба, Турция… Можно, конечно, и к себе на Черное, но хрен пойми, чего хочется.

Внутренний голос ржет и вещает, что я зажрался. И я с ним, в принципе, согласен.

Просматриваю фотогалереи крутых отелей. Но ничего не цепляет. Допив виски, отставляю в сторону ноут. Устало потираю переносицу.

Есть вариант, конечно, поэкзотичнее. И это поездка в прошлое. Но об этом лучше подумать на ясную голову, а значит, решение оставляю до утра.

Открываю глаза как по щелчку. Меня будто включили, нажав на кнопку. А ведь уснул не так давно. Хочется уткнуться в подушку и, закрыв глаза, продолжить спать, но нет же. Не смогу больше. Сил просто так валяться в постели тоже нет. Поэтому поднимаюсь с кровати и пересекаю комнату, выхожу. Ныряю за дверь напротив. Принимаю душ. Бодрящий, прохладный. Сразу оживаю, чувствуя, как сокращаются мышцы. Кожу покалывают иголки прохлады. Мурашки табуном проносятся от макушки до пяток. Мозг просыпается.

После душа оборачиваюсь полотенцем. Умываюсь. Поставив щетку на зарядку, задумчиво, уставившись на свое отражение в зеркале, провожу рукой по заросшему подбородку. Нет, давно уже не бреюсь под ноль. Да и мода совсем изменилась, бороды вон отращивают все кому не лень. Вот и мне – не лень.

Хмыкаю, еще раз пройдясь пальцами по щекам. Поправляю пряди волос, упавшие на лоб, и выхожу. В кухню. Ставлю чашку в кофемашину, нажимаю на кнопку. Аппарат тут же оживает и уже через полминуты по квартире разносится запах свежесваренного кофе.

Подхватываю горячую чашку с бодрящим напитком и приземляюсь на табурет. Кручу в голове варианты, что делать и куда себя деть. В ближайшие недели две. В идеале бы. Но понимаю, что это практически невозможно. Неделю хотя бы. Мне реально нужно отвлечься от работы. Но и остаться с самим собой наедине я тоже не могу.

Что удивляет, так это то, что молчит мой телефон. Вот вообще. На часах восемь. Рабочий день начинается через час. Но обычно уже кто-то да набирает мне. Значит, Натан постарался и взял все на себя.

Беру в руки телефон, кручу его в пальцах и все-таки набираю номер тетки. Ох, лишь бы потом не пожалеть.

– Да, Артемочка, – почти мгновенно отвечает.

– Доброе утро, – выдыхаю. – Не разбудил?

– Нет, Артем, старость она такая.

Да тут и без старости мучаешься бессонницей.

– Я к вам за ключами и документами, – устремляю взгляд на часы, что стоят на полке, – заеду через час примерно. Никуда не уйдете?

– Ой, Артем, – восклицает, – спасибо тебе большое! Ну куда я без тебя… – причитает.

Детей у дяди Пети с тетей Томой нет, поэтому помогать это даже обязанность, что ли.

– Все, ждите, – говорю в трубку.

– Жду, Артем, жду, – и отбивает звонок.

А я, отложив телефон на барную стойку, допиваю кофе. Ополаскиваю чашку и иду собираться. Нужно же и сумку собрать, что-то из вещей взять с собой.

Через сорок минут подъезжаю к знакомой пятиэтажке. Район тихий, далеко не новый. Еле нахожу место, куда припарковать машину.

– Быстро ты, спасибо тебе еще раз, – открывает дверь и пропускает внутрь квартиры.

Прохожу в кухню, там уже на столе лежат документы, ключи.

Тетка рассказывает что да как. Я просматриваю бумаги.

– Как минимум, собирайтесь, сделаем генеральную доверенность, иначе я без вас ничего там сделать не смогу, – подвожу итог. – Если только брать вас с собой, – перевожу взгляд на тетушку. Она аж бледнеет.

– Ой, нет, – сникает. – Поехали, все сделаем, – поджимает губы.

Почти в два я выезжаю из города. На приборной панели оживает телефон. Отвечаю быстро.

– Ну, как ты? – слышу голос друга.

– Отлично. А ты, я смотрю, соскучился уже? – хмыкаю.

– А то как же. Какие планы? Где тебя, если что, искать?

– А если что, не надо, – отвечаю и включаю поворотник, перестраиваясь, поглядывая в боковое зеркало. – Еду за город. Тетке надо помочь с домом.

– Ясно, если нужна будет помощь…

– Я знаю, Натан, спасибо.

– До связи, – отбивает звонок.

Дорогу знаю как свои пять пальцев. Даже помощь навигатора не нужна. Небольшой городок находится почти в четырех часах езды.

В городок въезжаю почти в девять. Надо сказать, город преобразился. Все-таки не был я тут лет десять, наверное. По центральной улице стоят сетевые магазины. Дорога закатана в новый асфальт, не то что раньше. Сам не понимаю, как память подкидывает кадры из прошлого. Как мотался сюда каждые выходные.

Проезжаю центральную улицу насквозь, направляясь к частному сектору. Здесь тоже многое изменилось. Больше новых домов. Два поворота и, наконец, съезжаю с пригорка. Сердце в груди пропускает пару ударов, а ком подбирается незаметно к горлу.

Несколько фонарей освещают дорогу.

Единственное, что не уточнил у тетки, что за соседи приглядывают за домом. Надо сказать спасибо, потому что, подъехав к старенькому забору, сразу видно, что тут кто-то есть и дом не заброшен. Трава скошена у калитки.

Паркую машину у забора. Вдыхаю поглубже воздух и растираю ладонями лицо. Глушу двигатель и выхожу из машины. Лает соседская собака. Невольно поглядываю на следующий участок. Но тряхнув головой, отгоняю непрошеные мысли.

Оглядываюсь. Да уж, время ничто не красит. Ни людей, ни дома, ничто… Разминаю шею и затекшие плечи. Достаю из машины ключи и, нажав на брелок, блокирую тачку, а сам отпираю калитку. Вхожу на участок. Действительно, и тут не дикие джунгли. Что не может не радовать. Шагаю по тропинке к дому. Он небольшой, из добротного бревна. Дядька в свое время очень вложился в стройку.

Поднимаюсь по крыльцу и отпираю входную дверь. Ничего тут не изменилось. Будто вчера я уехал отсюда. Подмечаю, что и тут чисто. Ни пыли, ни запаха застарелого и необжитого. Как это обычно бывает в домах, в которых давно никто не живет.

Обхожу комнаты, кухню. Чисто, убрано. Если бы не видел утром тетку, подумал бы, что она побывала здесь и все прибрала.

Вышел из дома, прошел на террасу. В одной части, как и раньше, стоит стол со стульями и буфет, который мы с дядькой реставрировали сами. Здесь любили завтракать и обедать летом. А во второй половине стоит кровать. Здесь летом обитал я. Тут и шкафчик небольшой. Заглядываю туда. Даже что-то из моих вещей осталось. Но я уже давно вырос из них. Окна большие, занавешенные невесомым тюлем.

Прекрасное было время.

Со стороны крыльца послышался шум, тихие шаги и…

– Ой, а вы кто? – оборачиваюсь и вижу в дверном проеме светловолосую девчонку.

Глава 2

Мира

– Мирка! – распахиваю глаза. – Мирка, хватит спать!

Переворачиваюсь на бок и снова закрываю глаза.

– Мира! Ты оглохла? – в комнату распахивается дверь и на пороге появляется сестрица.

– Я сплю, – отвечаю тихо. Ругаться нет ни настроения, ни желания. – Чего орешь? – приподнимаюсь на локте.

– Я продукты привезла, разбери пакеты.

– А сама никак? – вскидываю бровь, на что получаю злой взгляд сестры.

– Никак, совесть имей, – фыркает Лена и скрывается из вида, но продолжает говорить. – Разбери, а то пропадет мясо и яйца. Жара невозможная, – доносятся ее слова.

Делать нечего, поднимаюсь с кровати и выхожу из комнаты.

По коридорчику попадаю в кухню. Ленка садится на край диванчика и постукивает пальцами по столу, наблюдая за мной.

– Можешь ехать, я не держу, – бубню, разбирая и складывая продукты в холодильник, по шкафчикам.

– Надоела уже? – хмыкает.

Оборачиваюсь к ней.

Красивая она. Высокая, статная, фигуристая. Это я, как мама говорила: от горшка два вершка. Ни груди, ни роста, ничего. Сдуваю выбившуюся прядь волос, упавшую на глаза.

– Нет, глупости не говори, – отвечаю.

Прохожу к столу и включаю чайник.

– Чай будешь? – спрашиваю, а сама достаю две чашки.

– Нет, мне обратно пора, – отказывается, а я даже и не сомневалась в таком ответе.

– Ты все время куда-то торопишься, – отвечаю.

Игнорирует мои слова. Она у меня барышня занятая. Свой магазин, сын-умник, которого она таскает по всевозможным конкурсам, курсам, школам и т.д. И да, обхаживает своего мужа.

– Ладно, поехала, – поднимается с диванчика, пересекает кухню, подходит к входной двери, но останавливается. – Тебе не надоело торчать тут?

– Нет, – отмахиваюсь, – не начинай, – предостерегаю.

– Пока, – говорит и выходит из дома, закрыв за собой дверь.

Я же плескаю в чашку кипятка и закидываю пакетик. И опершись о стол, дую на чай, делаю осторожный глоток.

Приехала, навела суету и свалила. Зато долг свой сестринский выполнила. Галочку поставила. Молодец.

Отставляю чашку в сторону и достаю из холодильника кастрюлю с собачьей едой. Каша с калтыком. Накладываю ему в чашку, чуть разбавив горячей водой. И пощупав пальцем, определив, что температура оптимальна, выхожу на улицу, не забыв сунуть ноги в тапки.

– Привет, Рекс, – здороваюсь с собакой.

Пес завилял хвостом. Дернулся в мою сторону, цепь натянулась.

– Посадила она тебя, да? – хмыкнула.

Ставлю чашку собаке на подставку и снимаю с него ошейник с цепью. Пес принимается за еду. Потрепала его по макушке и вернулась в дом. Нужно переодеться и умыться. А то начало дня пошло не по плану.

Через пару часов, когда переделала дома все дела, а это покормила кур, убралась в доме, сводила Рекса на озеро покупаться и навестила соседку. У тети Маши на днях корова отелилась, пришлось помогать.

Вышла из дома, заперла дверь и, оставив бегать пса на участке, направилась в соседний дом. Сегодня по плану протереть пыль и помыть полы.

Чем и занимаюсь часа два. А потом бегу в город, в ветаптеку на подработку.

В шесть выхожу с работы.

– Мир, привет, – за мной снова увязывается Петька.

– Недавно виделись, – отвечаю, не оборачиваясь.

Парень догоняет меня и подстраивается под мой шаг.

– Давай помогу, – дергает мой рюкзак на себя.

– Иди лесом, Петя, – удерживаю свою сумку, не позволяя отобрать.

– Может, погуляем сегодня?

– Нет, мне некогда.

– Что делать будешь? – спрашивает.

– Я готовлюсь к поступлению, тебе ли не знать, – фыркаю и сворачиваю с дороги.

– Все думаешь, что получится? – хмыкает.

– Я уверена, что получится, – резко поворачиваюсь к нему. – Иди уже, а? – прошу его. – По-хорошему.

– А то?

– А то познакомлю тебя с Рексом. Серьезно, – приставучий гад, замучилась отбиваться от его назойливого внимания.

– Тебя не понять, Мирка. Я тебе дружбу, отношения предлагаю, а ты нос воротишь, – отстает на пару шагов и говорит мне в спину.

– А я тебя о чем-то просила? – оборачиваюсь к нему и иду спиной назад. – То, что за тобой бегает Алка Фадеева, не значит, что ты пуп земли. Сними корону, Петруша, – поворачиваюсь обратно и тороплюсь домой.

Оказавшись дома, разогреваю ужин. Вчера вечером готовила. Тетя Маша подкинула огурчиков вчера, а я их замалосолила в пакете. Нарезаю их, пока греется картошка. М-м-м, а какой запах! А затем принимаюсь за ужин. Проголодалась.

Листаю ленту в телефоне, рассматриваю новости от бывших одноклассников. Та же Алка ведет активную жизнь и выставляет все напоказ. С родителями умотала на море. Уже светит своими новыми купальниками в сети. Там же и Элька Силаева. Кто-то из пацанов попадается. Многие разъехались кто куда после школы. Кто поступил в институт, кого родители пристроили работать к себе, на пригретое местечко. В общем, ничего нового для меня.

Достаю учебник по анатомии и утыкаюсь взглядом в него, отложив телефон в сторону. Одновременно жую картошку и закусываю огурчиком.

Пустую тарелку отставляю в сторону и продолжаю читать. А потом до слуха доносится лай Рекса.

Замираю, прислушиваясь. Не просто брешет. За ним это почти не водится. А вот лает так, будто кто-то чужой рядом.

Поднимаюсь из-за стола. Выхожу из дома.

– Рекс, кто там?

А сама поглядываю в ту сторону, куда смотрит пес. На соседний участок. Я выхожу из-за дома и вижу, что в соседском горит свет.

Сердце подпрыгнуло. Может, хозяева приехали? Тогда бы, наверное, Ленка предупредила. Вроде с кем-то связь держит.

Решаю выйти с участка и посмотреть, стоит ли машина. И действительно, выглянув из-за калитки, вижу иномарку. Ого. У нас такие машины редкость. Элегантная ауди, да еще и со столичными номерами. Точно кто-то из хозяев.

Сердце заколотилось еще сильнее. Волнение накрывает с головой. Пес тычется мне в ноги, подталкивая выйти и освободить ему проход.

– Пойдем, Рекс, проведаем, кто там заявился в такое время, – зову за собой пса.

Он послушно идет рядом. Заходим в калитку. Она оказывается открытой. Доходим до дома. Прислушиваюсь. Тихо.

– Рекс, жди тут, – говорю тихо псу, а сама поднимаюсь на крыльцо и открываю входную дверь, вхожу в небольшой коридорчик, откуда есть выход на террасу. Заглядываю туда.

У окна стоит мужчина. Высокий, широкоплечий. В брюках, рубашке с закатанными рукавами до локтей.

Сердце замирает.

– А вы кто? – подаю голос, заставляя обратить на меня внимание.

И мужчина оборачивается. А я готова шлепнутся в обморок от шока! Это же… это же он? Его невозможно не узнать!

– А вы? – спрашивает меня, просканировав своим цепким взглядом от макушки до пят.

А я? А кто я?

Сглатываю ком, образовавшийся в горле, и пытаюсь подобрать слова. Сердце сходит с ума, ударяясь о ребра. Дыхание спирает. Все это я уже чувствовала, когда видела его много лет назад. Ну как не влюбиться в такого мужчину? Мое детское сердечко просто растаяло от одной лишь его улыбки.

– Я соседка, – отвечаю. – А вот кто вы, я не знаю, – вру.

– А я – племянник хозяйки. Вот, приехал по ее просьбе, – отвечает, чуть наклонив голову набок.

– Просто мне ничего не сказали. Поэтому я испугалась, когда увидела в окнах свет. Вот и решила проверить, – натягиваю виноватую улыбку.

Под пристальным взглядом серых глаз я все больше чувствую себя неловко.

– Артем, – представляется он и, подойдя ко мне, протягивает руку.

Я пару секунд пялюсь на большую раскрытую ладонь, прежде чем понимаю, что от меня требуется.

Вкладываю свою ладошку в его. Мужские пальцы обхватывают мою ладонь, которая утопает в его тепле. Сердце спотыкается.

– Мира, – называю свое имя и поднимаю на него взгляд.

Он смотрит на меня пристально, а я чувствую, как мои щеки заливает краска. Жар перетекает на шею. Сейчас видок у меня пипец какой помидорный. А мужчина тем временем хмурится, чуть сведя брови. На переносице появилась морщинка.

– Мира? – переспрашивает.

Ага, она самая. Но в ответ на его вопрос лишь киваю.

– Мира, та мелкая заноза, что крутилась все время под ногами? – все еще не верит.

– Она самая. Младшая сестра Лены, – произношу имя сестры, но замечаю, как в его взгляде что-то мелькает. Еле уловимое.

– Обалдеть, – расплывается в этой сногсшибательной улыбке. – Да с ума сойти, – выпускает мою ладонь из своей и отступает на шаг. – Ты так выросла. Я и не узнал тебя.

Конечно, не узнал. Я была совсем ребенком.

Еще раз пробегается взглядом по мне.

– Рад видеть, мелкая, – говорит и, сделав шаг, неожиданно для меня самой приобнимает.

– Взаимно, – отвечаю.

Мелкая.

– Мирок, подскажи, пожалуйста, где тут можно купить чего-нибудь съестного? Приехал, а совсем забыл продуктов купить.

– А вы сюда надолго? – спрашиваю, а сама зависаю в ожидании ответа. Еще не понимаю, зачем мне нужна эта информация.

– Не знаю, честно. Тетка хочет продать дом, – выдает, а я тут же сникла.

Если они продадут дом, то я больше его никогда не увижу. Эта мысль прошивает сознание и холодные щупальца страха проникают под кожу.

– Сегодня точно у вас уже ничего не получится купить, – говорю, прикидывая, что же делать. Но тут же осеняет мысль. – Но я вас накормлю, – улыбаюсь, поймав его удивленный взгляд. – Я все принесу, а вы располагайтесь. Я тут буквально вчера убиралась, должно быть все чисто.

– Я заметил, и был удивлен, если честно.

– Я быстро, – хочу покинуть террасу, но Артем меня догоняет.

– Я с тобой, до машины дойду. Сумку с вещами возьму.

– Ой, – вдруг замираю на выходе из дома. – У меня тут Рекс. Сейчас. Я вас познакомлю и он вас примет, – говорю мужчине. – Не могла же я прийти сюда, не зная, кто тут, без подкрепления, – оправдываюсь.

– Прекрасная идея. Я уж хотел спросить, почему одна шастаешь, – хмыкает.

– У меня личная охрана, – отвечаю.

Выхожу на крыльцо. Рекс тут же меня встречает, вильнув хвостом. Но заметив за мной мужчину, сразу же оскалился.

– Рекс, дружок, это свой человек, – подхожу к псу и глажу по макушке. – Свой, – повторяю. И поднимаю взгляд на застывшего на ступеньках мужчину. Он с осторожностью смотрит на собаку. – Не бойтесь, он сейчас вас обнюхает и все.

– И все? – спрашивает с сомнением в голосе. – Я собак-то не боюсь. Но тут он явно чувствует себя хозяином, в отличие от меня.

– Просто подойдите и протяните ему руку.

– И он ее отхапает, да? – улыбается.

– Заодно и проверим, – пожимаю плечами.

Артем хмыкает, но подходит к псу. Я все еще поглаживаю мохнатого. Мужчина осторожно протягивает руку к собаке. Рекс тянет носом и принюхивается. Тыкается носом в большую мужскую ладонь, а потом обходит Артема по кругу, обнюхивая брюки.

И садится рядом со мной.

– Все, ритуал принятия пройден, – подвожу итог.

– Ничего себе, – улыбается снова.

Господи, запретите ему ТАК улыбаться! Я готова растечься лужицей у его ног.

Мы выходим за забор. Артем снимает с сигналки машину.

– Я сейчас, – говорю и, позвав с собой Рекса направляюсь к себе.

Домой залетаю, а не вхожу. Мечусь по кухне. Что могу предложить? Огурчики накладываю в тарелку. Кусок хлеба. Картошку жареную. И яйца решаю прихватить, сложив их в коробочку. А еще немного сливочного масла. Собрав все это в пакет, рванула обратно.

Вернувшись в соседский дом, прохожу сразу в кухню.

– Это снова я, – говорю, обозначая свое присутствие, и начинаю разбирать пакет.

Включаю холодильник в розетку. Убираю в него яйца. На сковороду выкладываю картошку. Режу огурчики и выкладываю их на тарелочке. Хлеб нарезаю.

– Я здесь, – в кухне появляется мужчина, а я вздрагиваю от его неожиданного присутствия. – Ого, да тут пир затевается, – усмехается.

Кидаю в его сторону взгляд, подмечая, что он переоделся. В домашние брюки и футболку. Отмахиваю все мысли, что тут же атакуют мой мозг. Обо всем я еще успею подумать. Не сейчас. Главное, его накормить. И смыться домой.

– Все, что нашла, – выдаю. – Там в холодильнике яйца. Сливочное масло. Ну, а там до магазина доедете. Но сейчас с голоду точно не умрете, – говорю я, помешивая скворчащую картошечку. – Вы присаживайтесь. Я сейчас, – говорю ему и он послушно садится на диванчик.

Выкладываю картошку на тарелку и ставлю на стол перед мужчиной.

– Чем богаты, как говорится, – и кладу вилку.

– М-м-м, – тянет носом над тарелкой. – Я сто лет не ел такого, – улыбается. – Разве что у родителей, когда бываю. Спасибо. Я у тебя в долгу, – говорит и тут же накалывает на вилку картошки и подхватывает пальцами огурец с тарелки. – Очень вкусно, – говорит с полным ртом.

– Я пойду, – становится жутко неудобно. – Вам еще с дороги отдохнуть нужно.

– Спасибо, Мир, проси что хочешь, – говорит, прожевав, и смотрит на меня.

– Обязательно, когда придумаю что, – улыбаюсь в ответ и выхожу из дома, чувствуя его взгляд спиной.

Дохожу до дома и, заперев дверь, приваливаюсь к ней спиной.

С ума сойти. Он стал еще красивее. Есть же такая порода мужчин, что с возрастом становятся только лучше, как сорт дорого элитного напитка. Вот Артем из таких. И как мне заставить свое глупое сердце не сходить с ума в его присутствии?

Глава 3

Артем

Девчонка вылетела из дома, тихо закрыв за собой дверь, оставив меня в полной тишине. Разве что холодильник тихонько урчит в углу.

Доедаю картошку, закусывая малосольными огурцами, и реально получаю гастрономический оргазм. Я давно не ел настолько простую, но безумно вкусную пищу.

После ужина мою посуду. Ставлю в сушилку. Убираю со стола. И иду в душ. Немного расслабляюсь под теплыми струями воды. Потом, обойдя дом внутри, решаю все-таки ночевать на террасе. В шкафу в комнате нахожу белье, стелю постель. Выключаю свет и стягиваю футболку, укладываюсь на кровать. Старая мебель немного скрипнула подо мной.

Подкладываю подушку, закидываю руку под голову и беру телефон в руки. Листаю новости. Постепенно веки тяжелеют. Убираю телефон в сторону. Темно. За тонкими стенами террасы слышится стрекот кузнечиков, поют птицы. Воздух становится свежее. Закрываю глаза, а перед глазами Мирок со своими зелеными омутами. Снова распахиваю глаза. Мозг пронзают воспоминания.

Ленка. Она младше меня на пару лет. На соседнем деле сдружились. Гуляли компаниями. Я тут много времени проводил, почти все каникулы. А потом вляпался в отношения. Сложно было в нее не влюбиться. Высокая, красивая. Пацаны за ней хвостами увивались. А ее выбор пал на меня, ну кому не вскружит голову?

Зажмуриваюсь, накрывая лицо ладонями. Гребаная первая любовь. Все нервы и силы из меня вытянула.

Отрубаюсь быстро. А открываю глаза от неожиданно раздавшегося стука в дверь. Зажмуриваюсь от яркого солнца. Стук повторился еще раз. Робко и почти неслышно.

Я поднимаюсь с кровати и подхожу к входной двери. Она не заперта, распахиваю.

Девчонка уже собралась уходить.

– Ой, – оборачивается ко мне и растерянно улыбается. – Я думала, вы спите, и уже пожалела, что решила зайти, – говорит и, скользнув по мне взглядом, тут же опускает глаза, а ее щеки заливает румянец. – Не хотела вас будить.

Только сейчас понимаю, что я в одних штанах.

– Проходи, я сейчас, – тороплюсь на террасу, накидываю на себя футболку.

Девушка проходит во вторую часть летнего помещения и ставит на стол банку.

– Вот, молоко вам принесла. Теплое еще. И хлеб свежий. Соседка вкусный печет. Угостила, – говорит и старается на меня не смотреть. Стесняется.

Девчонка реально выросла. Последний раз ее видел, когда ей было лет восемь, наверное. С тех пор я больше сюда не приезжал. А сейчас вот, передо мной стоит симпатичная девушка.

– Спасибо, – все, что могу сказать. – Ты сама как? – решаю спросить, вроде как для приличия.

– Нормально, – пожимает плечами.

– Бабушка? – спрашиваю и замираю, поймав ее взгляд.

– Бабуля умерла пару лет назад.

– А мама? Когда последний раз тут был, помню, она болела.

– Мамы не стало в том году, когда вы с Леной разошлись, – говорит тихо.

– Извини, – настроение вмиг улетучилось. Зачем только спросил?

– Ничего, – натягивает улыбку. – Я пойду.

– Погоди, – останавливаю. – Так ты тут с кем живешь? – опираюсь плечом о стену, пряча руки в карманах брюк.

– Одна. С Рексом, – отвечает и вскидывает на меня взгляд зеленых глаз.

– А сестра?

– Сестра живет в районном городе. Тут полчаса езды. Помогает мне. Так что у меня все хорошо.

Я охреневаю от полученной информации. Она тут живет одна! Это нормально? В десяти метрах лес. Ближайший магазин в городе.

– Я пойду, – говорит и выходит из дома.

Перевариваю все, что узнал, и жалость к девчонке щемит в груди. Окидываю взглядом комнату и натыкаюсь на стоящую на столе банку. Молоко. Свежее. Черт!

Подхожу, снимаю крышку и прямо из банки пью. Отламываю от небольшой буханки белого хлеба кусок хрустящей корочки и откусываю.

С ума сойти.

Мира

Увидев его в одних штанах, мое сердце остановилось. Боже! Вот это форма! Не многие знакомые парни могут таким похвастаться.

Опускаю глаза вниз, пробегая по ногам в домашних брюках, останавливаясь на ступнях. По-мужски красивых ступнях. Он босой. И от этого меня еще больше окатывает жар. Стыд опаляет щеки. Смущение защекотало нервы.

Аполлон сошел с небес?

Прискакала, дура. Молока принесла. Хлеба. Чтобы позавтракал. А теперь вот, ругаю себя за это. Зачем? Боюсь, что моя навязчивость станет слишком заметной. И так не спала всю ночь, прокручивая каждое слово, сказанное им. Сумасшествие какое-то. Моя детская влюбленность, которая, кажется, притупилась с прошедшими годами, в первые минуты, проведенные в его обществе, трансформируется во что-то очень мощное и волнующее. Понимаю, что это не принесет мне ничего хорошего. Но я не могу отделаться от мыслей, что сидят в моей голове. Он взрослый. Очень взрослый. И я сомневаюсь, что он на меня когда-нибудь посмотрит не как на младшую сестру своей бывшей. Он во мне так и будет видеть мелкую шмакодявку.

Ждут тебя, Мирка, страдашки.

Возвращаюсь домой и, подцепив пса на поводок, иду в сторону озера. Тут недалеко. Минут десять пешком. Денек обещает быть жарким. А Рексу уже жарко.

Пара часов проходит быстро и мне удается отвлечься от гнетущих мыслей. Пес резвится в воде. Даже завидно, хоть сама лезь. В следующий раз нужно сразу переодеться в купальник. Я еще этим летом не плавала. Погода позволяет.

Вернувшись домой, переодеваюсь и собираю себе сумку. Нужно на работу.

Белый топ с открытыми плечами, джинсы, кеды. Закидываю на плечо рюкзак и подхватываю джинсовку.

Рекса оставляю гулять. Прощаясь, треплю его по макушке, и выхожу с участка, заперев калитку.

У соседского забора машины нет. Даже вздохнула свободнее. Достала наушники и, сунув их в уши, настроила музыку и бодро зашагала в сторону города.

Открутилась одна песня, когда навстречу из-за поворота выруливает уже знакомая иномарка. Ее не узнать невозможно. Такие тут не ездят. Хочу пройти мимо, когда машина равняется со мной, но тачка притормаживает и водительское окно ползет вниз.

– Тебя подбросить? – улыбается мужчина.

По коже табуном проносятся мурашки.

– Нет, спасибо, мне недалеко, – говорю как можно увереннее. Но ведь хочется, чтобы подвез. И страшно себе в этом признаться.

Я, не останавливаясь, продолжаю идти. Машина останавливается и, включив заднюю, снова меня нагоняет.

– А куда идешь? – опять звучит его вопрос.

– На работу.

Он замечает машину, что едет навстречу, и съезжает на обочину. Пропускает встречную и разворачивается, снова останавливаясь. Открывает дверь пассажирскую, дотянувшись до ручки.

– Садись давай, – приглашает.

– Да я дойду, – снова отказываюсь.

– Ты меня завтраком накормила, ужином, я должен хоть что-то сделать, – отметает мой отказ. Дальше упираться становится просто неудобно.

Делать нечего. Ныряю в прохладу салона автомобиля. Закрываю дверь и тянусь к ремню, пристегиваюсь.

– Куда едем? – мягко страгивается с места.

– В ветаптеку, в центре у площади которая.

– Ты там работаешь? – спрашивает, посмотрев на меня, выгибает бровь.

– Ага.

– И кем?

– Помогаю ветеринару. Подрабатываю. Пока врач ведет прием, стою на кассе, да так, принеси-подай.

– Молодец, – говорит так серьезно, что мне становится неудобно, будто напросилась на похвалу.

Откидываюсь на спинку удобного кресла. Здесь легкий запах чистого салона с примесью мужского парфюма. Чего-то свежего, ненавязчивого, безумно приятного.

– Вот тут съезжайте, – говорю, показывая, где лучше подъехать. – Спасибо, – благодарю и жалею, что на машине тут всего пара минут на дорогу.

– Значит, ты здесь работаешь.

– Да.

– До скольких?

– До шести.

– И до дома добираешься пешком, – не вопрос.

– Да, бывает, велик беру. Но последнее время хожу пешком. Задворками выходит короче.

– Ясно, – кивает.

– Еще раз спасибо, – благодарю и выхожу из машины, дернув за ручку на двери.

Захожу в аптеку, слыша, как машина медленно отъезжает.

– Привет, Михалыч, – здороваюсь с врачом. – Я притопала.

– Видел я, на чем ты притопала, – передразнивает меня мужчина.

Михал Михалыч – тучный мужчина пятидесяти с небольшим лет. Единственный ветеринар у нас в городке. Добрый. И животные его очень любят.

– Кто это? – не отстает от меня врач.

Я скидываю рюкзак и надеваю рабочий халат зеленого цвета, снимаю кеды и напяливаю удобные тапочки.

– Это сосед.

– Что это за соседи такие? На таких машинах у нас никто не ездит.

– Просто сосед, дядь Миш, – отмахиваюсь от его расспроса. – Лучше расскажите, что у нас сегодня по плану? – включаюсь в работу.

Глава 4

Мира

Пара дней пролетели незаметно. Вернее, как? Я старалась не обращать внимания, что за соседским забором расхаживает шикарный мужчина в одних шортах. Я делаю вид, что это меня не волнует. Ни капельки. Вот вообще ни разу.

Он достал триммер и принялся косить траву. За домом. Там фруктовый сад. Яблоки, груши, вишни. До туда мои ручки добирались не так часто, как хотелось бы. Поэтому работы для Артема там достаточно.

– Привет, – заметив меня, кричит Артем, махнув мне рукой.

– Здравствуйте, – улыбаюсь в ответ, стараюсь не скользить взглядом по его голому торсу. Черт! Снова вспыхивают щеки.

– Выходной? – подходит к забору.

– Угу, – киваю и делаю вид, что очень занята зеленью на грядке. Гребаный укроп скоро закончится и мне нечего будет рвать.

Видимо, больше говорить не о чем, и мужчина продолжает заниматься своими делами, а я как трусиха убегаю в дом.

А к вечеру подцепляю Рекса за ошейник и мы отправляемся с ним на озеро. Каково мое удивление, когда я замечаю Артема на берегу.

– О нет, – вздыхаю, понимая, что самой поплавать не получится.

Рекс навостряет уши, принюхивается.

– Свои, малыш, – треплю его по ушам.

Когда мы подходим к берегу, Артем уже разделся и вошел в воду. Нас он не замечает, потому что даже не оглядывается, а зайдя по пояс, заныривает и уходит под воду с головой.

Рекс рвется в воду, натянув поводок. Спускаю его и тот мчится к воде. Я подхожу к берегу и, подложив свои шлепки под попу, усаживаюсь, вытянув ноги.

Пес плавает, довольно высунув язык. Артем, вынырнув, большими и уверенными махами доплывает до середины озера, а затем возвращается обратно.

– Решил вспомнить юность, – выходит из воды.

– И как? – прищуриваюсь, подставив ладошку козырьком.

– Есть что вспомнить, – уклончиво отвечает и садится рядом на песок.

От него пахнет водой и разгоряченной кожей. Сглатываю и пытаюсь унять дрожь. Это ведь ненормально, что его присутствие на меня так действует?

– Ты уже закончила школу? – вдруг нарушает тишину, пока мы оба наблюдаем, как пес резвится в воде, то и дело выбегая на берег, отряхивается и снова влетает в воду.

– Еще в том году, – отвечаю.

– Учишься где-то?

– Нет, – не люблю говорить на эту тему. – Но подалась в этом году, жду результатов.

– Куда, если не секрет?

– Не секрет, – пожимаю плечами. – В наш областной.

– Ясно, – звучит короткий ответ.

В это время Рекс подбегает к нам и отряхивается рядом. Я взвизгиваю, подпрыгнув на ноги, прикрываясь руками.

Брызги летят во все стороны. Артем смеется. Я ругаюсь.

– Ну ты и гавнюк, – ругаю пса. А сама не могу сдержать улыбки.

– Это он приглашает тебя искупаться. Вода, между прочим, теплая, – подначивает Артем.

– Я что-то уже не готова, – оглядываю себя. Сарафан промок, спасибо стараниям пса.

Артем лишь пожимает плечами и начинает одеваться.

– Вы когда обратно? – спрашивает, закинув футболку себе на плечо.

– Попозже, – отвечаю.

– Тогда пойду, – улыбается одним уголком губ и, развернувшись, направляется в обратную сторону.

Как только он скрывается из виду, я выдыхаю. Нет, это надо заканчивать. И постараться совсем перестать с ним контактировать. Даже боюсь представить, как я выгляжу в его глазах. Постоянно краснеющая девица. Ничего примечательного.

Все же решаюсь искупаться и, стянув сарафан, складываю его, уложив на шлепки, и вхожу в воду.

– У-ф-ф, – выдыхаю. – Тепленькая? Ну и болтун.

Кожу покалывают тысячи иголочек. Но я не отступаю. Рекс тут же рядом оказывается. Мой охранник и помощник.

Не знаю, сколько проходит времени, когда мы с псом возвращаемся обратно. Сразу замечаю машину сестры у забора. Сердце екает. Не хотела бы я, чтобы они с Артемом встретились. Но, кажется, уже поздно об этом думать. Либо уже увиделись, либо еще увидятся. Стоит мне только войти в калитку, как Ленка тут же чуть ли не бежит навстречу, ругаясь.

– Ты почему не отвечаешь? Почему телефон с собой не берешь? – кидается меня обнимать, а я стою, повесив руки плетьми по бокам, и не понимаю, что происходит.

– Увидела бы, что ты звонила, сразу же перезвонил бы тебе, – отстраняюсь от сестры. – Видимо, не отключила беззвучный режим, – пожимаю плечами.

– А я уж извелась. И магазин бросить не могу, у нас проверка была. И к тебе сорваться никак. Больше так не делай.

– Постараюсь.

– А что за машина у соседей стоит? – повернувшись в сторону соседского дома, спрашивает Лена.

– Кто-то из родни приехал, – отвечаю уклончиво, желая, чтобы Лена побыстрее уехала.

– Да? А мне тетя Тома не звонила.

На что я пожимаю плечами. Мне меньше всего хочется думать о том, что будет, если эти двое встретятся.

Я слышала их последний разговор. И сначала я обрадовалась, что они поругались. А потом поняла, что больше Артем к нам не приедет. Не будет вручать мне киндер-сюрприз со своей обезоруживающей улыбкой. А ведь они хотели жениться.

– Ладно, – треплет меня по макушке Ленка. – Поеду. Просила Захара забрать сына, сорвавшись к тебе. А дома еще дел полно, – засобиралась она.

– Хорошо. Не стоило переживать. Я полдня в делах, к соседке бегала. Про телефон совсем забыла.

– Пока, – целует меня в щеку и торопится к калитке.

Я плетусь за ней, выходим вместе. Лена снимает с сигналки свою машину и садится. Заводит ее и, махнув мне рукой, медленно страгивается с места. А в этот момент из соседней калитки выходит Артем. В футболке и джинсах. Его машина мигает фарами, он цепляется взглядом за меня, потом за машину сестры и замирает. Останавливается и машина Лены.

О нет! Ну почему сейчас?

Лена выходит из машины. А я прячусь за калитку, закрыв ее. Прислоняюсь к забору и пытаюсь унять свое сердечко.

Рекс утыкается своим влажным носом мне в руку. Я сползаю вниз и обнимаю собаку.

– Ничего ведь не будет, да? Ну и что, что встретились? Она же замужем. А он? Спросить неудобно.

Артем

Лена. Сколько же прошло времени? Охренеть просто.

– Привет, – улыбается, выходя из машины.

Глаза блестят, разглядывает.

– Привет, – отвечаю чуть охрипшим голосом. Внутри что-то дрогнуло. Гребаные воспоминания.

– Какими судьбами? – спрашивает и опирается о капот своей машины.

Она почти не изменилась. Разве что повзрослела. А фигура все та же. И взгляд темный, цепкий. Они с Миркой совершенно разные, даже странно, что сейчас я их сравниваю.

– По семейным делам, – отвечаю, убирая руки в карманы джинсов.

Наблюдаю за ее скользящим взглядом по моему телу. Да, я уже не тот мальчик. Да и она не девочка.

Улыбается, подняв на меня взгляд.

– Как у тебя дела?

– Отлично, – отвечаю коротко. Не знаю, но почему-то нет желания с ней разговаривать и что-то обсуждать. Хотел до вот этого момента. Сейчас же меня одолевают странные чувства.

– Ты здесь надолго?

– Не знаю, как дела пойдут, – отвечаю размыто.

– Может, как-нибудь пересечемся? Поболтаем? Вспомним прошлое? – закусывает губу.

– Зачем? – ее темные глаза тут же впиваются в мое лицо. – Мы ведь даже не друзья, чтобы что-то вспоминать.

– Могли бы ими стать.

– Нет, – хмыкаю. – Не могли, – еще раз щелкаю брелоком, по привычке, хотя машина уже не стоит на сигнализации. – Извини, тороплюсь, – говорю, обхожу машину и, открыв водительскую, замираю на секунду. – Сестру лучше отсюда вытащи, не жалко ее держать в такой глуши? – и сажусь в машину.

Завожу и, развернувшись, еду по улице вверх, а потом скрываюсь за поворотом. Лена провожала меня взглядом, даже не двинувшись с места.

После, когда вернулся обратно, машины Кузнецовой уже не было. И это хорошо. Потому что я не готов копаться в воспоминаниях. Смысл?

Вношу в дом пару пакетов из магазина. Нужно все закинуть в холодильник. Сегодня ужасно жарко, приходится переодеться и напялить на себя шорты и майку.

Выхожу из дома, усевшись на крыльцо. Солнце уже садится и из-за высоких крон деревьев его не видно, лишь лучи пробиваются сквозь ветви. Ветра нет. Тишина. Пение птиц доносится из леса. А еще эти неутомимые сверчки.

Все эти звуки перекрывает вскрик, донесшийся из приоткрытого окна соседского дома. А потом тишина.

Пес пару раз гавкнул.

Я поднялся со ступеньки и стал прислушиваться. Тишина. Но отчего-то волнительно забилось сердце. Что могло случиться? Стоять и гадать не было ни сил, ни желания.

Подхожу к старому забору и перемахиваю через него. Благо выдерживает мой вес.

Обхожу дом.

– Эй, хозяйка? – подаю голос, чтобы не дай бог меня не съел пес.

Но Рекс, немецкая овчарка, между прочим, солидных размеров, заметив меня, даже не дернулся. Лишь снова с поскуливанием посмотрел на входную дверь.

– Что? Переживаешь? – спрашиваю его и медленно, без резких движений подхожу к нему ближе.

Пес снова кидает на меня встревоженный взгляд карих умных глаз. Да у этой собаки интеллект по взгляду видно.

– Пойдем посмотрим, что стряслось, – открываю дверь и пес тут же срывается с места и влетает в дом.

– Мира? – зову девушку.

Но в ответ тишина.

В этом доме почти ничего не изменилось на первый взгляд. Все так, как запомнил. Небольшой коридорчик, перетекающий в кухню, потом снова коридор и уже там пара дверей в комнаты.

Пес останавливается у полуоткрытой двери в кухне. Там, я точно помню, ванная. Открывает мордой шире дверь и заходит.

– Нет, Рекс, отойди, – стонет девичий голос.

– Рекс, – оттесняю пса и замираю.

– Артем? – встревоженно звучит ее голос.

Мира сидит у стены, прикрывшись полотенцем. Глаза зареванные, красные. Губы поджимает. Волосы мокрыми сосульками лежат на плечах.

– Услышал вскрик, решил проверить, все ли…

– Поскользнулась, – всхлипывает. – Все нормально, – тут же бойчится. – Выйдите, пожалуйста, я сама.

– Какой сама, – хмурюсь. – Что с ногой? – скольжу взглядом по аккуратным стройным ногам девушки. Цепляюсь за маленькие стопы с накрашенными ноготками нежно-розовым цветом.

Сглатываю.

– Ушибла. Все нормально, сейчас встану, – и попыталась приподняться, но, тут же застонав, перестает предпринимать попытки пошевелиться.

– Так-с, – эта комнатка становится слишком тесной для нас двоих. А еще за спиной мельтешит обеспокоенный пес. – Я тебя на руки подхвачу, – предупреждаю.

– Ой, не надо, – пищит.

– Только вот, – на Мире только полотенце. – Надевай халат, – сдергиваю с вешалки и даю ей. – А я пока выйду, – и, развернувшись, оставляю ее одну в маленькой ванной комнате.

Прикрываю дверь. Стою, оглядывая кухню. Чисто, аккуратно. Девчонка молодец.

– Что? – ловлю взгляд пса. – Сейчас поможем твоей хозяйке.

– Я готова, – доносится тоненький голосок.

Возвращаюсь в ванную. Мира все на том же кафельном полу, но уже в махровом халате.

– Готова? – спрашиваю.

Она молча кивает.

Присаживаюсь рядом.

– Цепляйся, обезьянка, – командую и как только ее прохладные ладошки касаются моей шеи, подхватываю ее за талию одной рукой, второй под колени. Поднимаюсь. Легкая совсем.

Пячусь спиной назад, оттолкнув ногой дверь, и сажаю на диванчик. Осторожно отступаю, когда с шеи исчезает прохлада. Присаживаюсь на корты у ее ног и смотрю снизу вверх в ее глаза. Какие они у нее зеленые! Замираю на секунду буквально, провалившись в эту фантастическую зелень.

– Где болит? – спрашиваю, прочистив горло.

Молчит, щеки залил румянец. Кусает нижнюю губку. Не дождавшись ответа, касаюсь пальцами щиколотки левой ноги. Тут чуть выше от косточки к аккуратной красивой икре наливается синяк. Веду пальцами к колену. Если она упала на эту ногу, то и бедро, скорее всего, получило ушиб.

– Бедро? – кладу ладонь поверх ткани халата и чуть сжимаю пальцы. Девчонка тут же стонет. Что и требовалось доказать. – Есть что приложить холодное?

– В морозилке если только, – говорит тихо.

Меня просить дважды не нужно. Открываю нижнюю камеру холодильника и хватаю первые два попавшиеся кулька.

На столе беру пару полотенец и, обернув каждый пакет, подхожу к Мире.

– Держи, – даю один, – к бедру.

А со вторым усаживаюсь у ее ног, упершись спиной в диван, прикладываю к ушибу, что пониже.

Она возится за моей спиной. Видимо, под халат подкладывает пакет, обернутый полотенцем, и замирает.

Рекс укладывается рядом. И положив морду на лапы, смотрит на нас.

Молчим. Каждый думает о своем.

– Спасибо, – нарушает тишину первой.

– Да не за что, – пожимаю плечами.

– Не знаю, что бы делала. Наверное, потихоньку доползла бы до дивана.

– В «травму» тебя бы отвезти.

– Да ну бросьте, – слышу по голосу, что улыбается. – Какая «травма»? У них и без меня работы полно. А тут всего лишь ушиб.

– А если трещина?

– Нет там никакой трещины. Завтра уже буду прыгать, – хмыкает. – Вас вот отвлекла. Своих дел полно.

– Ага, по самое горло, – качаю головой. – Глупости не говори.

– Идите, Артем. Я дальше сама, – вдруг ее голос меняется и становится неуверенным. – Спасибо еще раз. Не могу я вас задерживать.

Я оборачиваюсь. И снова эта безумная зелень. Почему я раньше этого не замечал?

– Хорошо, – передаю ей в руку сверток холодный. Поднимаюсь на ноги. – Если что, звони, – и, кивнув ей, вышел из дома, оставив с ней пса.

Только дома, спустя часа два понимаю, какой идиот. Звони, сказал. А мы ведь номерами не обменивались. Ну, Гаранин, и куда же подевалась твоя внимательность? Без работы регресс на лицо.

Мира

Позорище! Так и хочется заплакать от досады. Ну какое позорище! Артем видел меня в таком непотребном виде. Волосы мокрые, в полотенце, растянувшейся на полу в ванной. Боже! Стыд-то какой!

Щеки пылают, в горле саднит от слез, глаза щиплет. А ноги горят в том месте, где кожи касались его горячие пальцы.

– Вот же дура, – шепчу себе под нос и откидываюсь спиной на спинку дивана.

Рекс подходит ко мне и кладет морду на колено. Не глядя, глажу его по макушке.

– Только со мной могло такое приключиться.

Но нужно вставать. Боль в ноге поутихла. Шлепнулась как мешок с мясом, бррр.

Собираюсь с силами и поднимаюсь на ноги, делая упор на правую. Вроде ничего. Подключаю левую и боль прошивает всю ногу, от пятки до бедра.

Сжимаю челюсть. Но делаю шаг. И еще один. Останавливаюсь и вздыхаю, сдерживая слезы. Ну что ж. Кажется, пришло время взять больничный на работе.

Допрыгав до столика, беру телефон в руки и набираю Михал Михалыча.

– Мирок, – отзывается мужчина.

– У меня ЧП, – вздыхаю я, опираясь о столик.

– Что случилось? – звучит обеспокоенно мужской голос.

– Ушибла ногу. Я не дойду завтра до работы, – отвечаю.

– Чудесно, – вздыхает. – Помощь нужна? Врач?

– Да, думаю, за пару дней отойду.

– Это у тебя, случаем, ЧП не с новым соседом связано? – усмехается.

– Михалыч, – дуюсь. – Тебе придумать нечего?

– Ладно, – отвечает он. – Не злись. Понял тебя. Поправляйся и возвращайся.

Следующий день нога болит еще больше. Но я выпиваю обезболивающее и мазью натираю ушибы. Умудряюсь накормить пса и кур. К соседке сегодня помогать не иду. Предупредила ее по телефону. Остаток дня я тупо валяюсь в кровати под первый попавшийся фильм. О любви!

Ну и разве можно погрузиться в атмосферу кино, когда в голове закружились мысли о встрече Артема и Лены?

Вчера я об этом даже не вспомнила, до такой степени стресс выбил случившееся из головы. А вот под мыльную оперу пожалуйста. Там как раз показывают встречу бывших. И у меня картинка в голове всплывает.

Внутри что-то объемное и неприятное вырастает. На ребра давит, а глаза вот-вот окажутся новым руслом Ниагары.

Стук. Я даже приподнимаюсь на локте, чтобы прислушаться.

Но дальше тишина. И я снова падаю на подушки.

– Привет, – я вздрагиваю от неожиданности и оборачиваюсь, смотрю на дверь.

В проеме стоит Артем.

– Ой, – кусаю губу, чтобы не разулыбаться, как дурочка. – Здравствуйте.

– Я только освободился, дай, думаю, зайду. Номера-то у меня твоего нет, – улыбается так, что ямочка на щеке появляется. – Ты как? Сегодня дома?

– Ага, взяла пару выходных.

– Нога?

– Немного болит, но уже лучше.

– Я тут принес немного сладостей, мороженого, – показывает пакет.

– Оу, – сажусь в кровати и замираю.

В моей комнате мужчина. Тот самый мужчина. Очуметь просто! А я опять ужасно выгляжу.

– Мороженое в самый раз, – натягиваю улыбку.

– Тогда я сейчас ложки принесу? – предлагает.

– Угу, – киваю с готовностью.

А потом: «Он со мной будет есть мороженое?».

Артем вручает мне пакет со сладостями и сам уходит на кухню. Я засовываю свой любопытный нос в пакет и вау!

– Держи, – мужчина возвращается быстро и вручает мне ложку, а одну оставляет себе.

Я хватаю ее и сползаю на пол, на ковер у кровати, рядом к усевшемуся там мужчине. Достаю из пакета две ванночки с мороженым.

– Не много на каждого? – спрашиваю и читаю, с какими вкусами. Они разные. Одно шоколадное с маршмеллоу, второе дынное. О, они оба офигенные!

– В самый раз.

– Какое будете? – спрашиваю.

– Любое, – пожимает плечами. – Выбирай себе.

Уф. Выбор жутко сложный.

– Шоколад возьму, пожалуй, – и вручаю ему второй лоточек.

– Хороший выбор, – кивает и принимает свою порцию. – Только давай чего-нибудь повеселее посмотрим?

– Выбирайте, – вручаю ему пульт и мужчина принимается искать, щелкая по каналам.

– И давай не выкай мне. А то я себя стариком ощущаю рядом с тобой, – говорит непринужденно. – Сидит дядька, лопает мороженое в компании симпатичной девушки, а она ему – вы.

– Ой, – тушуюсь. – Хорошо.

– Мы же давно знакомы, – поворачивает ко мне голову и смотрит своими серыми глазами.

Сглатываю. И киваю.

– Ну вот, – хмыкает и продолжает перебирать каналы.

И чем меня удивляет этот мужчина? Он останавливает свой выбор на мультике! Артем и мультики? Серьезно?

– Это необязательно, – говорю удивленно. – Я могу и кино посмотреть. Любое. Даже боевик с ужасами, – уверяю его.

– Сто лет мульты не смотрел. Некогда все. В работе. Но недавно был у знакомых, у них дети. В общем, залип по-страшному, – смеется. – Втянулся.

– Ну раз так, – впиваюсь в экран взглядом, только лишь бы не пялиться на него с каким-то детским восторгом. Он вряд ли это оценит.

Сердце сходит с ума в груди. Щеки горят, одно радует, что горит лишь настольная лампа. А вот холодное мороженое балдежно охлаждает все внутри. Сумасшедший контраст. А рядом он.

Мы сидим рядом. Смотрим “Король Лев”. Наши плечи соприкасаются. Мое тело атакуют мурашки. А еще его запах заполняет легкие. Что-то такое легкое, с нотками цитруса и свежести.

Я даже не могу уловить сюжет, хотя пересмотрела этот мультик уже не один раз.

У Артема зазвонил телефон. Он достает гаджет из кармана джинсов и смотрит на экран. Думает секунду-две. И поднимается.

– Отойду, нужно ответить, – говорит мне, отставив свое мороженое на стол, и, мазнув пальцем по экрану, отвечает уже в трубку. – Да, Свет, – и выходит из комнаты.

А я замираю, прислушиваясь. Но слов его разобрать уже не могу. Света? Это женщина его? Жена? Кольца у него на пальце нет, но это еще ничего не значит же? Многие мужчины не любят украшения. Но будь жена, она, может, приехала бы с ним сюда?

Голова начинает болеть от закружившихся мыслей.

Артем возвращается, убирая телефон в карман. Снова берет мороженое и садится рядом. А я уже не могу расслабиться. Настроение все скатилось в бездонную яму.

– Потеряли тебя? – спрашиваю, набравшись смелости.

– Ага, – хмыкает.

Спросить про жену? А-а-а-а! Да, черт возьми! Ну где мне столько смелости-то набраться?

– А как дела с продажей обстоят? – продолжаю допрос.

– Идут в гору. Документы выправляю, нанял риелтора. Как только подпишу все бумаги, вернусь в Москву, – говорит, а меня в холод бросает.

– И, – сглатываю, отставляя мороженое, оно вдруг загорчило во рту. – Когда?

– Через неделю примерно, плюс-минус, – отвечает и поворачивается ко мне. – Но пока ты не встанешь на ногу, точно не уеду, – растягивает свои красивые губы в улыбке, а я зависаю.

По телу прокатывается горячая волна.

Глупая мысль влетает в голову. Я готова хромать хоть всю жизнь, лишь бы он был рядом. Но тут же внутренний голос, ехидно посмеиваясь, отвечает: «Ну и на кой ему хромая? Смотри, какой он! Вот и женщина ему нужна статусная».

И в этих слова ведь доля правды есть.

Стараюсь отвлечься от грустных мыслей. Как-то завязывается разговор и мы обсуждаем Симбу, поступок Шрама и смерть Муфасы. Артем даже смеется, когда слышит, как я рассуждаю, как ругаю Шрама. На что он говорит легко и просто:

– В мире мы привыкли, что любовь и добро побеждают зло. Но зло может появиться не только от жадности, корысти, власти… а элементарно от отсутствия любви, заботы. Нет, я не буду искать оправдания злодею. Но иногда хочется подумать, а вот любили бы его и, возможно, все могло быть по-другому…

Глава 5

Артем

Три дня пролетают незаметно. Еще немного и июль будто сквозь пальцы пройдет. Документы все готовы. Ничего не меняется в этой жизни. За скорость нужно платить. Что я и делаю.

Еду в агентство недвижимости. Стоит войти в двери, как попадаю в небольшое помещение на три рабочих стола с оргтехникой. За одним из них сидит девушка лет двадцати семи, плюс-минус.

– Здравствуйте, – расплывается в улыбке.

– Добрый день. Я сегодня разговаривал с Ангелиной, – уточняю.

– А вы Артем? – стреляет в меня своими голубыми глазами.

– Да.

– Присаживайтесь. Ангелина – это я. Приятно познакомиться, – протягивает свою ладонь.

– Взаимно, – отвечаю легким пожатием.

С девушкой обсуждаем условия сделки, обговариваем нюансы. Заключаем договор. Решаем доехать до дома, чтобы ей все показать. Сам же мысленно уже строю побег из этого места. Есть у меня несколько причин.

Подъезжаем к дому. Первым оказываюсь у калитки. Жду Ангелину. Рассказываю, показываю, объясняю.

Девушка послушно кивает, дополняет вопросами. В общем, кажется, все стыкуется. Вручаю запасные ключи для показа потенциальным клиентам.

Стараюсь игнорировать заискивающий взгляд, вот это хлоп-хлоп наращенными ресницами. И даже игнорирую якобы случайные касания. Ну не торкает. Я не в том возрасте, чтобы довольствоваться кратковременными связями. А на что-то стоящее пока не тянет.

В итоге прощаюсь с Ангелиной. В глазах немое разочарование. Но что поделать?

Как только машина девушки скрывается за поворотом, я выдыхаю. Теряю сноровку? Не знаю. Но на данном этапе не интересно.

Хочу вернуться обратно. Еще ужин готовить. Но снова появляется машина на повороте. Замираю, разглядывая гостей. Вот чувствую одним местом, что по мою душу. Но предпочитаю не нагнетать и скрываюсь за калиткой, давая возможность гостю передумать.

Прохожу в дом, не торопясь. Открываю дверь, когда за спиной раздается женский и до боли знакомый голос.

– Привет!

Застываю на месте. Закрываю глаза и вдыхаю полной грудью. Где-то на интуитивном уровне я понимал, что это случится. Она захочет встретиться. И вот, пожалуйста.

– Зачем? – спрашиваю, так и не обернувшись. Запускаю пятерню в волосы, пытаясь собрать все свое самообладание.

– Просто захотела, – подает голос и обходит меня. – Ты не рад?

Приходится посмотреть на нее.

Высокая, с карими глазами. Темные волосы распущены и спадают локонами по плечам. В руках бутылка вина. Встречаемся взглядами.

– Не рад, – отвечаю сухо.

– Мог бы для приличия и соврать, – натягивает улыбку на когда-то любимые губы.

Когда-то.

– Не вижу смысла, – отвечаю и, обойдя ее, вхожу в дом.

Она следом.

Зачем? В голове только и бьется этот вопрос.

– У тебя не найдется бокалов?

– Нет.

На хрен выставить ее отсюда. И все! Давно все.

– Даже не откроешь? – подходит ко мне и вручает бутылку в руки.

Черт с ней. Откупориваю, найдя штопор в ящике с приборами. Возвращаю бутылку. Она, хмыкнув, делает глоток из горла и протягивает мне.

– Боишься?

– Тебя? – зеркалю полуулыбку.

– Меня.

– Я не пью подобное пойло, – отвечаю, но бутылку перехватываю и, не задумываясь, делаю глоток. – Ну и зачем ты приехала?

– Хотела тебя увидеть.

– Увидела. Что дальше?

Она молча смотрит на меня. Где-то в груди что-то щекочет. Но еле уловимо. Если не придавать значения и не копаться в себе, то и не заметишь.

Лена делает шаг, второй и, оказавшись совсем близко, поднимает голову, впиваясь своим взглядом.

– Я скучала, – говорит шепотом, переводя свой взгляд на мои губы.

Хмыкаю и качаю головой.

– Поздно. Ты сделала свой выбор.

– Я могла ошибиться.

– Это уже неважно. Лен…

Она обхватывает меня за шею и тянется к моим губам. Вот она. Так близко. И запах ее заполняет легкие.

Запускаю пальцы в ее волосы, обхватив затылок. Впиваюсь глазами в лицо, когда-то до боли знакомое и любимое.

– Я скучала, – повторяет.

– Это не имеет значения, Лен. Не имеет. Больше. Уже давно. Ты сделала свой выбор. Тогда.

– Я… – она поджимает губы, но снова поднимает свой взгляд. – Я все еще люблю тебя, – и тянется к губам. Целует.

А я, как истукан, не могу пошевелиться. Не поддаюсь, но и не отталкиваю. Секунда-две-три. И отступаю.

– Нет, – качаю головой. – Все в прошлом. Все. Ты замужем, у тебя есть ребенок. Ты сама сделала свой выбор, – сам не замечаю, как повышаю голос.

– Мне жаль.

– А мне нет. Не жаль. И я до встречи с тобой думал об этом. Но теперь я уверен, что все правильно сложилось.

– Я не могла по-другому, – кривит губы. – Не могла!

– Что ты не могла? – медленно накатывает злость. – Что ты не могла? Не выскакивать замуж за богатея? Бросать меня? Что?

– Ты поставил меня перед фактом! – орет и слезы катятся по щекам, да только я не верю.

– Я не ставил условий.

– Ты сделал мне предложение. Позвал с собой в Москву! А я не могла. У меня мама болела.

– Я тебя насильно тащил за собой? Условия ставил? Что, мать твою, я сказал тогда такого, что ты мне предпочла другого и не засомневалась, а выскочила за него замуж? Буквально через пару месяцев. Что мне нужно было думать? Я в твоих глазах был неперспективным. А если и мог чего-то добиться, то на это нужно было время. А тебе нужно все и сразу!

Молчит. А меня колотит от злости. В груди давит.

– Так зачем ты пришла сейчас?

– Я все еще люблю тебя, – снова этот взгляд.

– Забудь, – качаю головой и отхожу. – Я уже нет, – а перед глазами другие зеленые. – Прошло дохера лет.

– Я думала, что мы сможем…

– Ты уйдешь от мужа? – натягиваю улыбку. – Или бросишь ребенка? Да вот только ты мне больше не нужна, Лен. Мне по хрен!

– Тем, ты это ведь от злости говоришь.

– Думай, как знаешь. А теперь уходи.

Голова наливается свинцом. Я думал, что поговорив с ней, станет легче. Но нет. Легче не стало. Ощущение, что в грязи вываляли. А теперь хочется отмыться. Что и делаю, как только за Леной закрывается дверь, я стягиваю футболку через голову, расстегиваю ремень на штанах и иду в душевую. Забираюсь под холодные струи воды.

У-у-у-ф. Миллиарды острых иголок впивается в кожу. Лучше так. Чем потом жалеть о случившемся, поддавшись секундной слабости.

Мира

Нога меня практически не беспокоит. Поэтому, как только я замечаю, что в кухне соседского дома включается свет, собираю в контейнер свежий салат из овощей, жареную курочку и картофель по-деревенски. Все это пакую в пакет и выхожу из дома.

– Рекс, на этот раз ты остаешься здесь, – оставляю пса на территории участка и запираю калитку.

А сделав пару шагов, замираю, заметив машину сестры у забора Артема.

Сердце ухает куда-то в самый низ. Замирает. Ладони холодеют и становятся липкими. Ноги деревенеют. А земля и вовсе готова ускользнуть из-под ног.

Зачем она к нему приехала? Не ко мне, а к нему. И я примерно догадываюсь, но как не хочется разочаровываться в Ленке. И тем более в Артеме. У нее же все хорошо сложилось в жизни, зачем она приехала к нему?

Срываюсь с места, не обращая внимания на вновь занывшую ногу, которая уже пару дней не болела. Влетаю в калитку и быстрым шагом тороплюсь к дому. У крыльца останавливаюсь, а потом, крадучись, поднимаюсь по ступенькам и заглядываю в коридорчик. Дверь, ведущая в дом, приоткрыта. Я подхожу ближе. Замираю, услышав голоса.

– … Все. Ты замужем, у тебя есть ребенок. Ты сама сделала свой выбор, – громко звучит голос Артема.

Лена что-то говорит, но ее почти не слышно и я не могу разобрать ее слов.

– А мне нет. Не жаль. И я до встречи с тобой думал об этом. Но теперь я уверен, что все правильно сложилось.

– Я не могла по-другому. Не могла!

– Что ты не могла? – в голосе появляются рычащие нотки. Ох, как я не хотела бы, чтобы он со мной так разговаривал. – Что ты не могла? Не выскакивать замуж за богатея? Бросать меня? Что?

Для меня открытие, что это Лена оказалась инициатором их разрыва! Очуметь! Как? Как можно было бросить любимого человека?

– Ты поставил меня перед фактом! – орет сестра.

– Я не ставил условий.

– Ты сделал мне предложение. Позвал с собой в Москву! А я не могла. У меня мама болела.

Я пытаюсь вспомнить тот период. События того времени каруселью заплясали в памяти. Мама действительно сильно болела. Лена была сама не своя. Артем пару раз был у нас тогда дома, но ничего такого, что послужило бы причиной их разрыва. Но однажды, помню, когда он приехал. Я тогда еще дверь открыла и безумно обрадовалась, разулыбавшись. Позвала Лену. Они о чем-то долго говорили и потом хлопнула дверь и Артема я больше не видела.

– Я тебя насильно тащил за собой? Условия ставил? Что, мать твою, я сказал тогда такого, что ты мне предпочла другого и не засомневалась, а выскочила за него замуж? Буквально через пару месяцев. Что мне нужно было думать? Я в твоих глазах был неперспективным. А если и мог чего-то добиться, то на это нужно было время. А тебе нужно все и сразу!

А через месяц после свадьбы Лены и Захара не стало мамы.

Тишина на пару секунд. И снова звучит голос Артема, какой-то немного надломленный.

– Так зачем ты пришла сейчас?

– Я все еще люблю тебя, – слова сестры заставляют меня застыть и перестать дышать. Она все еще его любит? Серьезно?

А что он? После всего того, что произошло?

– Забудь, – жестко звучит голос мужчины. – Я уже нет. Прошло до хера лет.

– Я думала, что мы сможем…

– Ты уйдешь от мужа? Или бросишь ребенка? Да вот только ты мне больше не нужна, Лен. Мне по хрен!

– Тем, ты это ведь от злости говоришь.

– Думай, как знаешь. А теперь уходи.

Он ее выгоняет. Я оглядываюсь по сторонам и не знаю, куда деться. Делаю пару шагов назад и прячусь на террасе. И как раз вовремя, дверь распахивается и из дома выбегает Лена. Стою в обнимку с пакетом и не знаю, что делать дальше.

Прислушиваюсь. Артем не выходит. И тогда я подхожу ближе к двери. Снова, как воришка, прислушиваюсь и ничего не слышу. Тогда решаюсь сунуть свой нос в приоткрытую дверь. Артема нет, но из ванной доносится шум воды. Стою еще секунд тридцать и, прикрыв плотнее входную дверь, тороплюсь к калитке и забегаю к себе. Запираюсь, быстрым шагом дохожу до дома и, оставив пса на улице, закрываюсь дома.

Что-то внутри так щемит, аж дышать больно. Слезы закипают в глазах, но плакать повода нет как бы. Он ее выгнал! Выгнал, значит все, не любит или у него свои принципы и взгляды на жизнь. А Лена! Божечки, пришла и себя предлагает! Замужняя! Любит? Да, я не верю ей и надеюсь, Артем тоже ей не поверил!

Сама не замечаю, как всхлипываю, и слезы сами по себе срываются с ресниц и прокладывают дорожки по щекам. Сажусь на пол в кухне и, подтянув колени к себе, утыкаюсь в них лбом и реву. От души так, сразу за все накопившееся за последнее время.

Но мои рыдания и убивания из жалости к себе останавливает трель телефона. Шмыгаю носом. Достаю телефон из кармана. Палец зависает над кнопкой – ответить. На экране светится имя.

Артем.

Вытираю быстренько слезы с щек, с носа. Прочищаю горло, еще раз шмыгаю и отвечаю.

– Да, – стараюсь, чтобы мой голос звучал буднично.

– Привет, – от его голоса толпа мурашек по коже. Аж на руках появляются пупырышки.

– Привет, – отвечаю.

– Ты как там?

От того, как он говорит, от еле уловимых интонаций, но я их улавливаю, в груди образовывается что-то теплое и приятное. Он со мной говорит совсем не так, как с Леной, и я этому безумно рада.

– Хорошо, – почти не вру. Потому что сейчас мне действительно очень хорошо. – Вышла на работу. Нога не беспокоит. Вот, готовлю ужин.

– Замечательно. Хотел к тебе зайти, да… – запинается. – Да измотался сегодня. Если что-то нужно купить, говори, все равно на колесах.

– Нет, спасибо, у меня все есть, – приятно, когда о тебе кто-то заботится. Кто-то для тебя особенный.

– Хорошо, – вздыхает.

– У меня почти все готово, может, вместе поужинаем? – срывается вопрос с губ и я тут же закусываю щеку и зажмуриваюсь.

– Спасибо за предложение, – отвечает, чуть подумав. – Не хотел бы тебя напрягать.

– О, да это совсем не проблема. Наготовила-то я на пару дней. Мне все не съесть, – тараторю в трубку.

Хохотнул. И мне от этого звука хочется просто улыбаться.

– Значит, ты приглашаешь меня к себе на ужин? – слышу по голосу, как улыбается.

– Угу, – выдаю осторожно.

Смелость – это определенно не мой конек. Особенно когда дело касается Артема Гаранина.

– Хорошо, уговорила, – выдает он, а я подпрыгиваю на месте, прикусив язык, чтобы не заорать от радости.

– Супер! – выпаливаю. – То есть, хорошо, я уже иду накрывать на стол.

– Мне что-то нужно принести?

– Только себя, – отвечаю и сбрасываю звонок, прижимаю телефон к груди, где гулко бьется мое сумасшедшее сердце.

Просто с ума сойти!

Глава 6

Мира

Ужин прошел нормально. Вот просто – нормально. Мы поговорили будто бы и ни о чем. На какие-то совершенно неважные темы. Естественно, Артем мне не рассказал, что приезжала Лена. Улыбался, хвалил за вкусно приготовленный ужин.

А еще он уезжает через пару дней. Я знала, что рано или поздно это случится. Но почему-то все равно эта новость оказалась для меня неожиданностью. И что мне теперь делать?

Он уедет, здесь будет риелтор продавать его дом. И больше я его никогда не увижу? От этой мысли жжет глаза. Я глубже вдыхаю, стараясь предотвратить бестолковый поток слез. Кому оно нужно? Мне так точно нет. Красные глаза заметит Михалыч и начнет свой допрос с пристрастием. А он любит докапываться до истины. Чертов «Шерлок».

Он уедет. И жизнь потечет привычным руслом. Поступлю в областной институт и тоже уеду. Но в противоположную от столицы сторону. Будет ли вероятность, хоть мизерная, того, что мы когда-нибудь снова увидимся?

А даже если и увидимся, то что? Я для него все так же мелкая. Всего лишь младшая сестра бывшей. Он так же будет видеть во мне сопливую неказистую девчонку. И, увы, это не исправить. Если только…

Если только!

Мысль пронзает мой мозг с невероятной скоростью! Я вскакиваю с постели и хватаю в руки телефон. Открываю браузер. Забиваю в поисковик учебные заведения в Москве, где учат по направлению ветеринарии. И вуаля, сразу список.

Я трачу минут десять, для того чтобы выбрать несколько вариантов, и тут же влезаю в приложение, где и подаю документы для поступления. А вот когда будут известны результаты, тогда и посмотрю, куда прошла. И об этом я уже буду думать потом. А сейчас план как пазл, деталька за деталькой, складывается в моей голове. Мажу взглядом по часам. Уже шесть утра. А я так и не смогла сомкнуть глаз. Но сна ни в одном глазу. Что даже удивительно. Сползаю с постели, плетусь в ванную. Принимаю душ. А после выхожу, завариваю себе чай, кидаю в кружку пару замороженных ягод малины и клубники, а еще пару молоденьких листиков черной смородины, и выхожу на крыльцо. Сажусь на ступеньку и вдыхаю полной грудью свежий утренний прохладный воздух.

– Привет, – треплю пса за уши. – У меня, кажется, созрел план. И я не знаю, как быть, – Рекс садится рядом и будто действительно собрался меня слушать. – Но я еще не уверена, что у меня что-то получится, – делаю пару обжигающих глотков ароматного чая. – И что мне делать с тобой? – смотрю в доверчивые карие глаза пса. – Я не знаю, – пожимаю плечами. – Но я обязательно что-нибудь придумаю. Слышишь?

Пес, словно поняв меня, кладет морду мне на колено и вздыхает, вильнув хвостом. Самой от этой мысли становится грустно.

А после чая кормлю кур, собираю яйца. Переделав мелкие дела по дому, гоняя мысли в голове, засобиралась на работу.

– И о чем ты мечтаешь? – спрашивает меня Михал Михалыч, когда я зависаю над кассой, задумавшись.

– Ни о чем, – вру и все-таки попадаю по нужным кнопкам, выбивая чек.

– Ага, – хмыкает и, дождавшись, пока уйдет клиент, складывает руки на груди и замирает в шаге от меня, сверля своим испытующим взглядом.

– Ну что? – не выдерживаю я этой пытки и спустя минуту уже готова сдаться.

– Вот и я жду от тебя ответа на этот вопрос. Что? – склоняет голову на бок.

– Да с чего вы взяли, что что-то происходит? – злюсь.

– Вот, сама сказала, что что-то происходит. Мирок, я знал твою мать, твою бабку. Я знаю твою сестру… хотя мне до сих пор кажется, что кто-то из вас приемный, – усмехается. – И все-таки… я уже древний мамонт и кое-что понимаю в жизни. И вижу, – стреляет в меня взглядом. – Вижу, что ты сама не своя. Рассказывай.

– Иначе что?

– Моя девочка, – растягивает губы в улыбке, как Чеширский кот. – Иначе, дорогая моя Мирок, будешь чекрыжить кота, который у нас по записи через два часа.

– Ну не-е-е-ет, – тяну с сожалением, понимая, что проиграла эту схватку. – Вы же знаете, что я не могу.

– Знаю, поэтому нагло пользуюсь этим фактом. А теперь выкладывай, крошка моя, все по порядку.

И я рассказываю. От и до, все как на духу. И под конец своей тирады понимаю, что мне не с кем было поделиться своей болью. Ни подруг, ни родных… Ленке? Она вообще об этом не должна знать. И по мере моего душевного излияния взгляд Михалыча становился только теплее, что вконец меня растрогало и я по-идиотски разревелась.

– Иди, моя куколка, – подзывает к себе и я, уткнувшись в плечо ветеринара, реву, всхлипывая, а он меня гладит по спине, успокаивая. – У тебя же есть план, да? – чуть отстраняет меня, заглянув в глаза.

Киваю.

– Ну так рассказывай!

– Он тебе не понравится, – признаюсь.

– Больше, чем тебе кастрация кота? – выгибает бровь дугой.

Поднимаю на него взгляд, поджав губы.

– Вываливай давай, – качает головой, тяжело вздохнув.

Возвращаясь домой с работы, застаю Артема у его машины.

– Привет, – здороваюсь первой, привлекая к себе внимание.

Он закрывает багажник и приветливо улыбается в ответ.

– Привет, – прячет руки в карманах брюк. – Как рабочий день?

– Как всегда, хорошо, – отвечаю.

– Хочу предупредить, что завтра вечером уезжаю. Решил не ждать еще сутки. На работу тянет, – хмыкает. – Да и у тебя работу отбирать не хочется, загостился.

– Какую работу? – непонимающе на него смотрю.

– Ты же приглядываешь за домом. Теть Тома тебе же платит за это?

Я застываю, пялясь на него во все глаза. И не понимаю, что больше меня шокирует и выводит из еле сохранившегося равновесия за последние дни, новость о его завтрашнем отъезде или новость об оплате?

– Эм, – даже не нахожу слов для ответа.

– Нет, – хмыкает и качает головой. – Да ну нет, – неверяще смотрит на меня. – Все это время? Ты? Одна тут?

– Я не понимаю, о чем ты, – пожимаю плечами. – Никто ничего мне не платит и не платил. Когда дядя Петя умер, тетя Тома здесь и не появлялась. По крайней мере, ее я ни разу не видела. Ленка однажды принесла мне ключи от дома и сказала, что пока тетя Тамара не может здесь бывать, и раз уж я тут живу, попросила меня присматривать за домом. Я, честно, первые пару месяцев даже не заходила. А потом, когда увидела, сколько пыли накопилась, у меня жуткая аллергия проявилась. В общем, чихала я еще неделю после этой грандиозной уборки, а глаза вылечила через месяц. Мне еще аллерголог заявляла, что это у меня на цветущий тополь такая реакция…

– Все это время просто так?

– Ну, не просто, – натягиваю улыбку. – Хотелось верить, что это красивое и уютное место не забросят и, однажды вернувшись сюда, захотят остаться, – есть ли тут скрытый смысл, даже сама не знаю. – Мне несложно было. И вот видишь, пригодилось. Ты приехал.

– Чтобы продать этот дом, – говорит, чуть нахмурившись.

– Ну что ж… – от этой мысли действительно грустно.

– У тебя есть карта? Или лучше наличкой? – вдруг прерывает повисшую тишину.

– Что? – встрепенулась. – Зачем?

– Я тебе возмещу за твое потраченное время, – достает свой телефон и что-то там ищет.

Его слова как стрелы, больно ранят.

– Ты сейчас меня обижаешь, – говорю жестко.

Он отрывает свой взгляд от экрана телефона и смотрит на меня удивленно.

– Если бы мне нужны были деньги, спросила бы. Если бы мне было в тягость, не убиралась бы. Думаю, этого достаточно для того, чтобы ты выкинул мысль о возмещении чего-то там? – спрашиваю. – Извини, я пойду, есть хочется жутко, – крутанулась на пятках и, поправив рюкзачок на плече, зашагала в сторону своей калитки, прокручивая на репите его слова.

Завтра вечером уезжает… Фак!

Артем

Обиделась? Я, честно, даже и не думал ее обижать. Да и как? Как можно обидеть такую девчонку? Мира – она как младшая сестренка. Вижу, какая заботливая, простая, добрая. Достанется же счастье кому-то такое.

Но надо как-то исправлять ситуацию. Обидел, нужно извиниться. Мажу взглядом по часам. Время почти семь. Запрыгиваю в машину и срываюсь с места. Приходится ехать в район, потому что в этом городке ни черта не найти, ни цветочного магазина, ни кондитерской. Что любят девочки ее возраста? Сколько ей? Лет восемнадцать-девятнадцать?

Зависаю в отделе цветов.

– Вам помочь? – спрашивает флорист.

– Помогите с выбором.

Реально завис. Знаю, что Пашке очень идут розы, но не ядрено красные-бордовые, а нежные, с мягкими волнистыми лепестками светлых тонов. Она вся такая… черт, даже не знаю, как объяснить. Элегантная, что ли. А Мира совсем девчонка, даже не знаю, в душе еще ребенок, наверное. Нужно что-то очень нежное…

– Смотрите, – оживает девушка. – Вот только сегодня привезли свежие герберы, – показывает на разноцветные яркие цветы. Ну, по мне, так ромашки интереснее выглядят. – А вот еще, пионы. Только вот час назад распаковала.

А вот это уже ближе к истине. Пионы. Бело-розовые шарики. Как мороженое. Которое мы поедали за просмотром мультика.

– Вот их беру, – соглашаюсь.

А потом забегаю в кондитерскую. Выбираю пирожные и тороплюсь обратно. Подъезжаю к своему дому. Бросаю машину и, подхватив букет и сладкое, направляюсь к соседнему. Но не тут-то было. Калитка заперта. Тогда возвращаюсь к себе и перемахиваю через забор. Рекс меня встречает, виляя хвостом.

– Извини, друг, я без предупреждения, к твоей хозяйке.

Открываю входную дверь и стучу об косяк.

– Это я, Мир, можно? – вхожу, не дожидаясь ответа.

– Ой, – удивленно на меня смотрит.

Сидит за столом в кухне и что-то читает. Откладывает книгу в сторону, уставляясь на меня своими огромными глазами.

– Пришел с извинениями, Мир. Не хотел тебя обидеть. Привык платить за все. Вот и тут решил, что тоже нужно.

Вручаю ей цветы, а она тут же в них носом ныряет, зажмурившись, и на губах девчонки расцветает улыбка.

– На мороженое похожи, – сияет. – Ванильно-клубничное.

Киваю, тоже так подумал, когда их увидел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.