# Хроники Мантерры Путь мести

Эдгар Ян

Враги повсюду. Предательства и интриги охватили всю Мантерру. Война за корону Триарха продолжается, а в Даэмире затишье перед бурей. Альдур Меннорт, тем временем, все ближе к своей цели. В чем она заключается, никто даже не догадывается, так же, как и о его происхождении.

## Пролог


Хроники Мантерры

Путь мести


Пролог


Король Теорн, утопая в мягких подушках, вдыхал полусладкий дым наргиле. Его взгляд, полный неподдельного интереса, скользил по внутреннему саду, где величественно расхаживали несколько павлинов, время от времени раскрывая свои роскошные хвосты, словно живые картины, сотканные из тысячи переливающихся перьев. Их крики временами нарушали тишину, но по красоте им не было равных. Эти удивительные создания редко встречались за пределами Фира, как и многие другие животные, населявшие эту землю. Погода здесь была уникальна: жаркая и неизменная, словно само солнце, которое светило почти круглый год. Фир часто называли Огненной землей, и не случайно – здесь обитали огнеплюи и огненные вараны, словно воплощение пламени. Рааг-Фир, столица Фира, принадлежал правящему роду Блэйкриг.

– Я не устаю любоваться этими птицами, – произнёс Теорн, обращая взор на женщину, подошедшую к нему. – Мне кажется, что человечество не придумало даже половины тех цветов, что есть в их оперении.

– Да, это красивые птицы, – ответила женщина. Её полупрозрачное нежно-голубое платье струилось, как светлый поток воды.

– Как поживает наш малыш? – он приблизился и поцеловал её еле заметный живот.

– С этим малышом всё в порядке, – она нежно провела пальцами по волосам Теорна. – А вот с тобой дела обстоят не так хорошо.

– Я просто думаю, Раена.

– В последнее время ты всё чаще погружаешься в раздумья. Твои сыновья уже начинают волноваться, – произнесла она, подправляя свои длинные чёрные волосы и аккуратно садясь на подушки рядом с мужем.

– Возраст не властен над тобой, – сказал Теорн, нежно целуя её в щёку, осознавая, что она поистине молода и свежа, несмотря на наличие троих взрослых детей.

– Не говори ерунды, Тео, – с легкой улыбкой произнесла она. Лишь ей и своей матери король позволял обращаться к себе так.

– Я говорю правду, – вновь касаясь её живота, добавил он.

– Ты уже несколько дней проводишь время здесь. Мы беспокоимся.

– Не стоит беспокоиться, Раи. Всё в порядке.

– Если бы всё было в порядке, ты не лежал бы подолгу здесь, а проводил бы больше времени со мной.

– Слишком многое происходит вокруг, и я не могу оставаться в стороне. Это рано или поздно коснется и нас.

– Это не твои проблемы.

– Это проблемы всех нас, Раи, – он встал, помогая ей. – Ступай к себе. Я должен ещё немного подумать.

– Я бы хотела ещё немного побыть с тобой, – произнесла она тихо.

– Сейчас не время, Раи. Вот-вот придёт Марон. Мне нужно поговорить с ним наедине, – Теорн посмотрел на неё, и она, хоть и с обиженным видом, но послушно удалилась.

Король вновь остался один, но это продолжалось недолго. Вскоре к нему присоединился тот самый Марон, о котором он говорил ранее. Это был видный мужчина средних лет, крепкого телосложения, с небольшой бородкой. Он был одет в тёмные, но лёгкие одежды и нёс под рукой шахматы – единственную игру, привлекавшую короля Теорна.

– Разрешите присоединиться, мой король, – учтиво произнёс Марон, склонив голову, а затем по знаку Теорна уселся на землю, скрестив ноги.

– Ты немного опоздал сегодня, – заметил король. – Что-то не так?

– Вы же знаете, что я ожидал гонца.

– И как обстоят дела? Какие новости?

– Наш новый враг уже укрепился в Старом городе.

– Что? – Теорн подскочил.

– Они захватили Старый город. Лорд-наместник Сеймур Дуркорд в плену, как и его сын, – Марон невозмутимо высыпал все фигуры и начал расставлять их на шахматной доске, одновременно любуясь ими.

– Ты так спокойно об этом говоришь, Марон, как будто это не коснется нас, – король отвлёкся на звуки павлинов.

– Пока что это нас не касается, мой король. Они обосновались в Старом городе и собираются двигаться на север. Говорят, у них там союзники, с помощью которых они и свергли короля Эдвина вместе со всем его родом.

– Ни один из убитых королей не был моим другом, Марон. Но я уважал их, и благодаря им мы жили в мире столько лет!

– Наши границы в безопасности, – вставил Марон.

– Наши границы в безопасности до тех пор, пока на севере и на западе кто-то сопротивляется. Как только с ними разберутся, настанет наша очередь.

– Никто не посмеет посягнуть на ваши земли.

– Король Сервин с королём Эдвином думали так же, – король передвинул первую фигуру, начиная партию. – Расстояние между нашими владениями ничтожно, и если люди короля Лазара напали на них, нападение на нас – это просто вопрос времени.

– Думаете, они решатся на это? – Марон, не раздумывая, тоже передвинул фигуру.

– Я не думаю. Я в этом уверен, – Теорн призадумался. – Нам нужно внимательнее следить за границами. Всё может произойти.

– Я уже позаботился об этом, мой король.

– Как обстоят дела в Лорне? – Партия продолжалась, фигуры постепенно редели.

– Королева Рангрид пока остаётся безучастной.

– Женщины гораздо коварнее и хитрее нас, Марон. Они не смогли бы одурачить её, потому и не пытались, – король улыбнулся. – Они попытаются вступить с ней в союз, и, думаю, королева Рангрид охотно согласится. В противном случае ей придётся вести войну, которую будет сложно вести без таких союзников, как Вилморты и Норды.

– У неё большое войско, король Теорн, и она не боится войны. Я бы даже сказал, что она к ней готова.

– Война – это хаос, смерть и предательство. К этому невозможно быть готовым, Марон, – король посмотрел на собеседника. – Королева Рангрид прекрасно понимает, что вскоре множество лордов переметнётся на сторону захватчиков, а вести войну, находясь в окружении предателей, практически невозможно.

– Насколько мне известно, Милдрейны не привыкли вступать в союзы с врагами.

– Тебе известно далеко не всё, – король начал всматриваться в шахматную доску.

– Если вы так уверены, что они вступят в союз, почему мы до сих пор ничего не предпринимаем?

– Потому что, когда я послал к королеве своего первенца Арнила с предложением о союзе, она посмеялась над ним, словно он второсортный наёмник, предложивший ей недостойную сделку, – с этими словами он загнал Марона в ловушку. – Шах и мат!

– Но…

– Нужно лучше следить за игрой, Марон. Я просчитал всё на несколько ходов вперёд.

– Я уже начинаю уставать от этой игры. Вы постоянно побеждаете…

– Видишь этого солдата? – Он указал на одну из пешек. – Без него король никто, как и без любой из этих фигур. Тебе нужно защищать их, чтобы они защитили тебя. Если не будет солдат и лордов, не станет и самого короля.

– Я это знаю, мой король. Но я всё равно проигрываю каждый раз.

– Ты проигрываешь потому, что играешь в эту игру. А я живу в ней, мой друг…

С этими словами Теорн Блэйкриг вновь принялся расставлять фигуры на немыслимой красоты доске, и они с Мароном начали вторую партию.


Глава 1

Фрикхолд


Дорога домой обещала быть долгой. Остатки отряда Фрика, измотанные, уже третий день плелись по тракту. Лорд Лоренс и сир Арлен почти сразу отделились, выбрав путь на Берфорт, что, по мнению Фрика, было даже к лучшему. Эти двое держались особняком, несмотря на пережитое вместе, и это невыносимо раздражало.

– Нам надо добраться до этой чертовой Журавлиной башни. Оттуда пошлем голубя королеве, да и лошадей раздобудем, – говорил Фрик, не сбавляя шага.

– Ты думаешь, этот лордишка будет столь любезен, чтобы помочь нам?

– Другого выхода нет, Арнора. Иначе до Миллорна будем месяц ковылять! Этот лордишка, как ты выражаешься, – единственная надежда.

– Он может и вздернуть нас, как цареубийц.

– Не станет.

– Откуда такая уверенность? – Арнора вскинула брови, но Фрик оставался непреклонен.

– Просто знаю. Да и не забывай, нас тут не двое. Если захочет, он и сам может гонца в Берфорт отправить, всё выяснить. Ты слишком плохо думаешь о северянах.

– Да не думаю я плохо! Просто рассматриваю все варианты.

– Я тоже, – отрезал Фрик, завершая спор.

Они старались держаться подальше от тракта, предпочитая тень деревьев, укрывающую их от нежелательных глаз. Но настоящей проблемой была усталость. Силы покидали их с каждым шагом, а продираться сквозь кусты и чащу было вдвойне тяжелее. Наконец, впереди показались очертания Журавлиной башни. С каждым шагом она становилась ближе и величественнее, но вместе с тем каждый шаг отдавался мучительной болью в ногах. Мозоли, словно кандалы, сковывали движения, замедляя ход. Усталость, при виде каменной башни, обрушилась всей своей тяжестью.

– Кажется, немного осталось, – проговорила Гвэн, прихрамывая. Рана на ноге была пустяковой, но изматывающей.

– Это только кажется. До башни еще пилить и пилить.

– Спасибо, Лис, за оптимизм!

– Я просто сказала правду.

– Что у тебя за манера всегда правду резать? Неужели нельзя хоть раз соврать?

– А зачем?

– Близко или далеко – неважно. Нам все равно придется дойти до этой чертовой башни, – Фрик в очередной раз подвел черту под их препирательствами, пытаясь прибавить шагу.

– Может, хватит командовать? – не унималась Гвэн.

– Мы сделаем, как он говорит. Ему виднее, – поддержала Арнора. Фрик был ей благодарен.

– Нам нужно как можно скорее добраться до земель Лорна, а лучше сразу в Миллорн. Там мы будем в безопасности и сообщим королеве о произошедшем в Северинне.

– Быстрее мы не можем! Ноги отваливаются!

– Успокойся, Гвэн. Лорд Хэм поможет с лошадьми. На то он и лорд.

– Ага… Лорд башни.

– Это не важно! – Голос Фрика сорвался. – Предлагаю помолчать и просто идти.

– Как скажешь, командир!

После язвительного выпада Гвэн воцарилась тишина, нарушаемая лишь хрустом веток под ногами. Тишина длилась до самого моста, где их уже ждали трое всадников. Люди лорда Хэма не собирались переходить мост. Они ждали, пока Фрик и остальные сами окажутся на их стороне.

– Нам нужно увидеться с лордом Журавлиной башни.

– Что вам нужно?

– Он нас знает, мы недавно гостили у него. Нам нужна помощь, – говорил Фрик тому, кто стоял ближе.

– Что-то не припомню, – голос всадника был неприятным.

– Я могу освежить память! – Фрик бросил на него грозный взгляд, от которого тот немного замешкался. – Мне нужно увидеть лорда Хэма. У меня есть что ему рассказать.

– Ладно. Идите за нами, – он что-то скомандовал одному из своих, и тот, пришпорив коня, помчался к башне.

– Решил проверить, знает он нас или нет?

– Да! Как вам наверняка известно, времена сейчас неспокойные.

– Уж нам-то известно, – грустно отозвалась Лисса.

К тому времени, когда они добрались до входа в башню, об их прибытии уже знали. Сам лорд Хэм, с несвойственным ему угрюмым выражением лица, ждал внизу. Он окинул их изумлённым взглядом и задал всего один вопрос:

– Вы были там? – Было видно, что он не в духе.

– Мы одни из немногих, кто выбрались из Северинна, – Фрик смотрел ему прямо в глаза. – Король Эдвин убит, как и его дети. Замок захвачен.

– Кто еще выжил? – Лорд башни испытывал их.

– Лорд Лоренс Арвейк и сир Арлен с несколькими солдатами. Они направились в Берфорт.

– А леди Сильвия?

– Я не знаю её, милорд, – Фрик говорил правду.

– Сестра короля. Её сопровождал сын лорда Лоренса.

– Сестра короля не дошла до Северинна. Она должна была прибыть только через день, милорд.

– Значит, они ещё не добрались… – Фрик заметил, как напрягся лорд Хэм. – Остаётся одно. Они должны быть в Берфорте.

– Мы устали, милорд. Нам бы немного отдохнуть.

– Мой дом к вашим услугам, но вы пленники до тех пор, пока не прибудет ответ из Берфорта, куда я сейчас же отправлю письмо.

– Как сочтёте нужным, милорд! – Фрик неуклюже склонил голову, и они вместе вошли в Журавлиную башню, сдав оружие.

– Отдохните и приведите себя в порядок. Поговорим позже, – Фрик поймал сокрушённый взгляд лорда Хэма, и этого ему хватило, чтобы понять любовь и уважение этого человека к своему королю. Его всё больше удивляла верность северян своему сюзерену. Сначала сир Арлен, теперь лорд Хэм. Значит, король был достойным человеком, ведь любовь подчиненных просто так не заслужишь. Не говоря больше ни слова, люди лорда Хэма проводили их в небольшую гостевую спальню и, закрыв за ними дверь, удалились, оставив лишь стражника.

Вскоре служанки принесли воды, и все тут же принялись снимать сапоги. Все, кроме Фрика. После произошедшего в Северинне он не мог позволить себе потерять бдительность. Лисса, Гвэн и Арнора разделись донага и начали приводить себя в порядок, смывая слой грязи. Воды было немного, но им и этого хватало.

– Прекратите ходить голыми! – не выдержал Фрик. – И оставьте мне немного чистой воды.

– Будто ты чего-то не видел, – Арнора подошла к нему вплотную, демонстрируя свои прелести, которые он видел не раз.

– Я к тому, что нас скоро позовут вниз, и мне бы не хотелось, чтобы ваши прелести увидел ещё кто-то, кроме меня и вон того стражника за дверью, у которого скоро преждевременное семяизвержение случится.

– Ах ты, паршивец мелкий! – С этими словами Арнора подошла к двери, распахнула её и схватила незадачливого стражника за причиндалы. – Что, нравится подглядывать в замочные скважины на голых девок?

– Нет… Я не подглядывал…

– А твой дружок говорит об обратном, – она сжала его между ног так сильно, что тот издал истошный крик. – В следующий раз отрежу. Понял меня?

– Даааа…

Одним ловким ударом она сломала ему нос и, вернувшись в спальню, захлопнула дверь. Троица принялась одеваться, а Фрик наконец-то снял верхнюю одежду. Рана на плече тут же начала кровоточить, и он принялся промывать её водой.

– Иди сюда, мохнатый. Я посмотрю, что у тебя с плечом, – Лисса присела рядом и занялась раной.

– Что-то ты слишком добрая.

– Это ненадолго, так что пользуйся, пока можешь.

– Как твоя нога, Гвэн? – Фрик повернулся к ней.

– Всё хорошо.

– У неё-то все нормально, а вот у тебя, похоже, не очень. Тебе нужен лекарь, и как можно скорее, – Лисса встревожилась не на шутку.

– Бывало и хуже.

– Кровати всего две, и совсем маленькие. Сюда что, только карлики в гости приезжают? – Гвэн снова взялась за своё.

– Не говори глупостей, нормальные кровати, – Арнора легла на одну из них и поняла, что долго так не пролежит.

– Ложитесь, поспите. А я пока приведу себя в порядок, – велел им Фрик. Дважды повторять не пришлось, они тут же легли, а он продолжил отскребать с себя грязь. Пальцы на ногах были в ужасном состоянии: мозоли почти на каждом, а ступни и икры болели так, как никогда прежде. Фрик представлял, как тяжело было тем троим, что уже посапывали позади него, ведь женщина остаётся женщиной. Он посмотрел на ступни, выставленные из-под одеял, и ему стало неловко. У Арноры ноги выглядели даже хуже, чем у него. Приведя себя в более-менее приличный вид, он еще немного постоял в спальне, охраняя сон оставшихся членов своего отряда, после чего спустился вниз, предоставив эту обязанность стражнику с опухшим носом.

– Увижу или узнаю, что ты подсматриваешь, тебе конец! Даже твой любимый лорд Хэм не поможет. Понял меня?

Дождавшись одобрительного кивка, он начал спускаться по лестнице и остановился лишь на первом этаже, где в дальнем углу за небольшим столом сидел Хэм Ламберт.

– Присоединяйся. Прости, но я не помню твоего имени.

– Фрикхолд, милорд. Но все зовут Фриком.

– Ваша командирша была хорошим человеком. Мне жаль её и всех остальных.

– Да. Она была хорошим командиром, милорд. Они все были хорошими.

– Откуда ты, Фрикхолд?

– Из Миллорна, милорд.

– Нет, ты не понял меня. Я имею в виду, где ты родился. Где твои корни?

– Я родился в небольшой деревушке под названием Староречье. Мои родители были простыми крестьянами.

– Как же ты оказался в Миллорне, да еще и в отряде Деметры? – Лорд посмотрел на него проницательным взглядом. – Да-да. Я знаю, что она одна из приближённых королевы Рангрид.

– Родители умерли, когда мне было семь, а в восемь меня поймали солдаты королевы Белары, когда я проник в Миллорн, взобравшись в фургон с провизией. Голодные дети на многое способны, милорд.

– Что было дальше?

– По доброй воле королевы Белары я стал одним из тех детей, из которых делали дисциплинированных солдат. Вот и вся моя история, лорд Хэм.

– Короткая же у тебя была жизнь, раз ты смог пересказать её так быстро, – Фрик заметил, как тот нехотя улыбнулся.

– Может, и так.

– Ты хороший человек, Фрикхолд из Миллорна. Ты мог бы стать хорошим рыцарем.

– Не думаю, милорд.

– А я уверен в этом, – Хэм вздохнул. – Рыцарь – это не тот, кто умеет красиво говорить, а тот, в ком есть стержень.

– Мне не быть рыцарем, милорд, да я и не стремлюсь.

– Настали тяжелые времена Фрикхолд. Ты же сам понимаешь, что вскоре начнётся в Триархе. Лорды, словно хищники, начнут сколачивать союзы, а те, в свою очередь, превратятся в нечто большее, пока всё не утихнет под властью нового короля. И этим королём станет тот, кто обладает наибольшей силой – деньгами, людьми, властью.

– Но ведь сестра короля ещё жива. Вы сами это сказали…

– Жива, да. Но до тех пор, пока она не вернёт Северинн, ни трона ей не видать, ни короны. Это лишь жалкая теплящаяся надежда.

– У лорда Лоренса много людей. Он сможет ей помочь.

– Людей у него, может, и хватает, но желающих занять освободившийся трон – как воронья на падали. Да и северяне не потерпят королеву. Никто не позволит ей взойти на престол. Поверь мне, я знаю, о чём говорю.

– Вы со своими людьми могли бы объединиться с лордом Лоренсом…

– Я со своими людьми – это от силы полторы сотни солдат. Ты думаешь, эту горстку можно противопоставить той силе, что захватила самый неприступный замок на севере и обагрила его кровью короля и его детей? – Хэм Ламберт был заметно взволнован. – Ты не хочешь прогуляться?

– Как скажете, милорд.

– Я понимаю, ты устал, друг мой. Но нам есть о чём поговорить, а на свежем воздухе мысли приходят в порядок куда лучше. – С этими словами они покинули башню и направились в неопределённом направлении. Лорд Хэм заговорил лишь тогда, когда они отошли на достаточное расстояние от стен башни. – Я верю тебе, и верю в то, что тебе удалось вырваться из Северинна живым.

– Я рад это слышать, милорд. – Фрик внимательно изучал лицо лорда Журавлиной Башни.

– Я верил Деметре, и верю тебе. – Лорд Хэм замолчал на мгновение, словно собираясь с духом. – И поэтому я хочу попросить тебя об одном одолжении.

– Я помогу, чем смогу, милорд.

– Дело в моём сыне.

– У вас есть сын? – Фрик был искренне удивлён.

– Да, и он слишком мал и слаб, чтобы защитить себя. – Хэм снова запнулся, подбирая слова.

– Чего же вы хотите от меня, милорд?

– Я хочу оградить его от надвигающейся войны. Что ты видишь, когда смотришь на эту башню и всё вокруг? – Он обвёл рукой свои владения. – Лишь скромное жилище ничтожного лордишки. Но ты не понимаешь её истинной ценности. Журавлиная башня, как и мосты, охраняемые моими людьми, – это единственный короткий и безопасный переход через Великую Северную, и рано или поздно они понадобятся тем, кто захватил Северинн.

– Думаете, они скоро придут сюда?

– Я не думаю – я знаю. И когда это произойдёт, я не хочу, чтобы моего сына постигла та же участь, что и детей короля Эдвина. Я хочу, чтобы ты взял моего сына с собой, но о его происхождении никто не должен догадаться.

– Почему я? Куда я его повезу?

– Просто взять его с собой будет подозрительно, а вот если он будет в качестве твоего оруженосца, это будет выглядеть вполне естественно.

– У меня не может быть оруженосца, я не рыцарь, милорд, да и не уверен, что смогу позаботиться о ком-то, кроме себя.

– Рыцарь может посвятить в рыцари любого достойного человека. – Лорд Хэм окинул его взглядом свысока. – У меня на службе есть человек, который может это сделать.

– Нельзя просто взять и сделать меня рыцарем, милорд. – Фрик начал терять терпение.

– Моего сына зовут Альвин, и ему всего девять лет. Ты – моя единственная надежда, и я не собираюсь её упускать.

– Мне нужно отдохнуть. Мы покинем Журавлиную башню к завтрашнему утру. – Фрик бросил Хэму вызывающий взгляд. – И передайте своим людям, что подглядывать за обнажёнными женщинами – дурной тон. В следующий раз я сломаю ему шею вместо носа.

– Я об этом позабочусь. Иди отдохни и заодно подумай над моим предложением. – Невозмутимость лорда Журавлиной башни ещё больше вывела Фрика из себя.

– Непременно!

На этом их разговор завершился, и Фрик направился обратно в башню, где мирно посапывала женская половина отряда. Ему нужно было посоветоваться с ними, но будить он их не хотел, поэтому просто лёг рядом с Арнорой и закрыл глаза, тщетно пытаясь унять смятение.

Фрик знал немало рыцарей, знал, что они из себя представляют, но никогда не испытывал желания пополнить их ряды. Он хотел быть простым солдатом, тем, на кого возложено как можно меньше обязанностей.

Он не заметил, как сон сморил его, но в грёзах его преследовал всё тот же кошмар, терзавший его после смерти Деметры. Во сне умирали все, кроме него, и просыпался он лишь тогда, когда ожившие мертвецы пытались утащить его за ноги в свой мир.

– Вставай, Фрик. Нас зовут.

– Отвали, Арнора. Дай поспать.

– Я говорю, лорд Хэм зовет нас вниз. Нужно спуститься.

– Как же вы меня достали, пиявки! – Фрик поднялся и неторопливо начал приводить себя в порядок.

– Арнора говорила, что твой меч постоянно упирался в неё, – Гвэн с лукавой улыбкой посмотрела на него.

– Это был не меч! – Фрик не растерялся.

– Заткнитесь оба! – Арнора вспыхнула. – Гвэн, ты получишь по бошке, если не замолчишь!

– Ладно-ладно, больше не буду. – Она игриво взглянула на Фрика, и они вместе прыснули со смеху.

– Мне нужно с вами поговорить, – Фрик решил не тянуть.

– Что-то не так, лохматый? – Лисса включилась в разговор.

– У меня с лордом Хэмом состоялся разговор, и он меня попросил кое о чём.

– О чём же? Выкладывай. – Гвэн, как всегда, не могла сдержать любопытства.

– О его сыне Альвине. Он хочет, чтобы я забрал его с собой в качестве оруженосца.

– Что за сын? Какой оруженосец?

– Ты меня вообще слышишь, Арнора? Я говорю о его сыне Альвине, которого он хочет сделать моим оруженосцем!

– Оруженосцы бывают только у рыцарей или лордов, лохматый! Им ещё и жалованье платить нужно! – Лисса расхохоталась. – Ты не можешь просто так взять мальчишку и таскать его повсюду, называя оруженосцем.

– Спасибо, Лис! А то я, тупой, этого не знал! – Он сделал паузу. – Он хочет, чтобы меня посвятили в рыцари. Считает меня достойным.

– Что? – Арнора пребывала в недоумении. – Лорд не может посвящать в рыцари! Что за чушь?!

– Он – нет. Но рыцарь, что служит ему, может, – Фрик обвёл взглядом всех троих.

– Только король или королева могут посвящать в рыцари. Разве нет?

– Нет, Арнора, – Лисса знала об этом больше. – Любой рыцарь имеет право посвятить в рыцари другого человека!

– Откуда тебе это известно?

– Просто знаю, Арнора.

– И что ты собираешься делать? – Гвэн и Арнора почти одновременно задали этот вопрос.

– Вообще-то я от вас совета жду! – Он повысил голос, и они притихли. – Вы для меня много значите, и я хотел посоветоваться с вами, прежде чем дать ему ответ. Ну? Что скажете?

– А что тут говорить, лохматый? Тебе нужно соглашаться. Рыцарем не каждому дано стать, – Лисса подошла к нему ближе. – Будешь нашим личным лохматым рыцарем.

– Я не знаю, Фрик, – Арнора всё ещё была смущена. – Делай, как считаешь нужным.

– А я согласна с Лиссой. Быть рыцарем – это почётно, и отказываться от такой возможности просто глупо! – Гвэн по-детски запрыгнула ему на колени. – Будешь нашим личным рыцарем Фрикхолдом!

– Тебе лишь бы посмеяться, – Фрик поставил её на ноги. – Я серьёзно.

– Я тоже. От такого не отказываются!

– А что ты сам думаешь? – Арнора, слегка улыбаясь, взглянула на него. Казалось, она понемногу приходила в себя.

– Вы же знаете, как я не люблю титулы и звания. По мне, так быть простым солдатом куда лучше. Но…

– Но…

– Но если вспомнить, откуда я родом, то это вовсе неплохо, – Фрик задумался. – От простого голодающего мальчишки из Староречья до рыцаря – это огромный путь, и не каждый сможет гордиться этим, понимаете?

– В чём тогда проблема? Такой шанс выпадает не каждому, – Арнора вновь улыбнулась. – Будешь сиром Фрикхолдом.

– Я не уверен, что смогу присмотреть за его мальчишкой, да и не уверен, что смогу быть хорошим рыцарем, Арнора, – он немного опустил голову. – Я хороший солдат. Но буду ли я достойным рыцарем?

– Видишь нас троих? – Арнора указала на себя, Гвэн и Лиссу. – Если бы не ты, нас бы здесь не было. Ты спас нас и спасёшь ещё много жизней. Ты будешь лучшим рыцарем из всех, кого я знала.

– Она права, Фрик, – Лисса и Гвэн поддержали её. – Ты достоин зваться рыцарем.

– Как ты будешь зваться? Какой у тебя будет герб?

– Фрик, – он осторожно посмотрел на них троих, пытаясь понять, шутят они или нет. – А как же ещё? И зачем мне герб?

– О гербе я позабочусь, – отозвалась Лисса. – Только дай мне свой щит.

– У меня больше нет щита.

– Значит, я возьму у лорда Хэма. Не беспокойся об этом.

– Если всё решено, давайте спустимся вниз. Там нас уже ждут, – Арнора принялась подгонять их, и вскоре они вышли из спальни и направились вниз по лестнице, где за столом сидел лорд Хэм со своими приближёнными, среди которых был и сир Ронир.

## Глава 2

Каин Грей


Ревекка Грей любила прогуливаться по Лорийскому лесу. Она могла бродить там часами, рассматривая деревья, кусты и опавшие листья. В то утро она была не одна. Рядом была Брея, одна из её служанок. А ещё Каин, в сопровождении нескольких солдат, неотступно следовал за матерью, словно тень. В последние дни до них долетали тревожные слухи о нападениях диких зверей. Лес словно захворал, и эта неведомая хворь гнала его обитателей прочь, заставляя нападать на людей. Рассказывали о яростных медведях и голодных волчьих стаях, а ведь зверь выходит на человека лишь по одной причине – от отчаяния и голода. Голод способен превратить и человека в зверя. Каин, не отрываясь, смотрел вглубь чащи, пытаясь разглядеть хоть что-то, но лес хранил свои тайны. Мать, спешившись, собирала на опушке разноцветные листья, составляя из них яркий букет. Лошадь послушно следовала за ней, будто наизусть зная её маршрут.

– Сегодня нельзя в лес, мама, – предостерёг Каин.

– Отец велел?

– Да, – кивнул он. – Слишком много нападений.

– Как скажете. Тогда я ограничусь опушкой.

Она продолжала свой путь вдоль леса, а солдаты и Каин двигались рядом, стараясь не отстать, но и не опередить её.

– Милорд, разрешите обратиться, – произнёс один из солдат.

– Да, конечно.

– Как думаете, милорд, почему зверьё взбесилось? Раньше такого не было.

– Не знаю. Может, голод?

– Но это же Лорийский лес, милорд! – удивлённо воскликнул солдат. – Здесь охота под строжайшим запретом.

– Чтобы понять, что происходит, нужно обследовать весь лес.

– Но что могло их так встревожить?

– Скоро узнаем, – Каин понимал тревогу солдат. – Через несколько дней мы собираемся войти в лес. Осталось лишь уведомить королеву.

– Смотрите, милорд! – внезапно воскликнул второй солдат, указывая на деревья.

– Что там?

– Там что-то есть, милорд. Я видел движение.

– Живее к ней! – когда Каин заметил зверя, было уже слишком поздно. Волк подкрался сбоку, и когда мать наклонилась за очередным листом, он бросился на неё. – Мама!

Ревекка обернулась на его крик, и это спасло её от волчьих клыков, не оставив зверю шанса на повторный прыжок. Удар меча ближайшего солдата повалил волка на землю. Каин бросился к матери и опустился рядом с ней на колени. Она лежала без сознания, и на её лице проступали рваные раны от когтей зверя, который, не дотянувшись клыками, зацепил её лапой.

– Животное добить! В замок! – скомандовал Каин, вскочил на коня, подхватил с рук солдат обмякшее тело матери и погнал коня в сторону Серого Холма.

Раны казались глубокими, и страх сдавил его сердце ещё сильнее. Он гнал коня, стремясь как можно скорее добраться до замка. Конь летел как безумный, но чем ближе был замок, тем дальше он казался. И вдруг… Каин проснулся в своей темнице, в холодном поту.

Этот кошмар преследовал его слишком долго. Он снился ему чаще, чем смерть отца, и даже чаще, чем ночь расправы с любовником матери и с ней самой. Он прекрасно помнил тот день. День, когда на её лице появились эти шрамы. Всё было именно так, как в кошмаре, лишь с одним отличием. Во сне она спаслась от клыков, обернувшись на его голос, а в реальности это был крик простого солдата. Он же просто доставил её к лекарю в замок. Каин давно признался себе, что заметил волка ещё до нападения. Он мог убить зверя сам, прежде чем тот прыгнул, но помедлил, подарив ему шанс. Он хотел вычеркнуть её из своей жизни раз и навсегда. Смыть с себя и с отца позор, которым она покрыла их. Ведь рано или поздно поползут слухи о её похождениях, люди начнут шептаться за спинами, что для рода Греев, да и для любого другого, хуже смерти. Лорд, чья жена спит с другим мужчиной, не достоин зваться лордом. Зная это, Каин и совершил то, что совершил. Он часто пытался понять, что именно взыграло в нём в тот момент: гордость, гнев или всё вместе? Ответить было трудно, но одно он знал наверняка. Даже учитывая все испытания, через которые ему пришлось пройти, он не жалел о том, что не остановил волка и убил её в постели с любовником. Да, он почувствовал, как что-то оборвалось внутри него, но это "что-то"давно зачерствело благодаря её предательству.

– Сколько времени я провёл в этой чёртовой темнице? – вслух спросил он себя, отбрасывая остатки сна и воспоминаний.

Поначалу он считал дни по пыткам. Но когда они стали нерегулярными, он потерял счёт времени и теперь не мог сказать, сколько времени уже находится в подземельях собственного замка. Если бы он увидел себя со стороны, то не узнал бы. Обросший, с волосами как на голове, так и на лице, он выглядел хуже бездомного пса. Рваная одежда, ноги со свежими и затянувшимися ранами. Половины ногтей на ногах не было, а вывихнутые пальцы приходилось вправлять самому после "усердной работы"палача. Увидеть всего этого он не мог из-за отсутствия зеркал, но ощущал, что постарел на несколько лет. Всё тело ныло, от гордой осанки не осталось и следа. Он превратился в скрюченного старика, которому на вид осталось недолго.

– Ну что, спишь, оборванец? – Орест вошёл в темницу. – Похоже, ты помер, раз не подаёшь голоса.

– А ты бы хотел, чтобы я умер? – Каин приподнял голову, но подниматься не стал. – Устал пытать?

– Да нет. Просто твой брат приказал оставить тебя в покое.

– Да ладно?

– Представь себе. Говорит, мол, хватит с тебя.

– А ты обиделся, да? – Каин с трудом узнавал собственный голос. – Лишили любимой игрушки.

– Отчасти это так, но поверь, скоро эти темницы наполнятся, и до тебя просто не дойдёт очередь, – Орест расхохотался и приблизился к решётке. – Кушать хочешь?

– Угощаешь?

– Просто спросил.

– Ешь сам, пока можешь. А то вдруг еда закончится или твоему лорду взбредёт в голову поселить тебя рядом со мной, – Каин злобно усмехнулся, и если бы мог видеть при этом цвет своих зубов, то ему самому стало бы противно. – Я приму тебя с распростёртыми объятиями, Орест.

– Решил напугать меня?

– А ты испугался? – Каин заметил, как ухмылка сползла с лица палача, и это доставило ему удовольствие.

– Я смотрю, ты хочешь снова отправиться в пыточную?!

– Ты сам сказал, что твой лорд запретил тебе меня пытать! – Каин знал, что Орест не посмеет ослушаться кузена.

– А он об этом не узнает.

– Тогда давай начнём, – Каин заметил, как палач напрягся, но вызывать стражу не стал.

– В следующий раз. Сегодня такой хороший день, не хочу портить его твоими криками, – Орест бросил ему надкусанный кусок хлеба. – Принесите этому оборванцу поесть, а то помрёт.

– Да ты я смотрю, расщедрился, Орест.

– Похоже, во мне просыпается благородство! – Услышав эти слова, Каин расхохотался во всё горло.

– Ты меня развеселил. А это почти невозможно, учитывая моё нынешнее положение.

– Надо было вырвать тебе зубы. – Орест вышел из себя и направился к выходу из темницы, столкнувшись с солдатом, который принёс еду.

– Может, и надо было, но теперь поздно об этом думать. Ты сделал всё, что успел.

– Съешь, сколько сможешь. Судя по твоему поведению, в ближайшее время еда тебе будет только сниться, – Орест скрылся, оставив Каина наедине с солдатом, который принёс похлёбку и куски хлеба.

– Куда поставить еду, Орест?

– Да поставь ты куда хочешь. Мне без разницы, – это были последние слова палача, которые услышал Каин, и, если честно, он был этому безмерно рад.

– Я положил твою еду здесь! – Тон солдата был небрежным до безобразия.

– Какой я тебе "ты"?! Пока я жив, ты будешь обращаться ко мне на "вы", понял меня?! – Каин протянул руку сквозь решётку, чтобы солдат отдал ему еду.

– "Вы"? Ты себя со стороны видел? Я вообще удивляюсь, что ты ещё дышишь, а ты ещё условия мне диктуешь?! – Солдат расхохотался, но всё же протянул ему еду.

Это было глупо с его стороны, учитывая, что первый, кто решился передать Каину еду таким образом, чуть не умер. Того бедолагу тогда спасло лишь то, что он был не один. Чего не скажешь об этом олухе. Каин инстинктивно схватил солдата за руку и рывком потянул к себе. Солдат не успел среагировать и рухнул без сознания от удара головой о металл. Каин принялся осматривать его одежду в поисках ключей. Он быстро обнаружил их на поясе и принялся открывать замок. Это было трудно, учитывая, что замочная скважина находилась с другой стороны. Просунув руки между прутьями, он нащупал щель и принялся вставлять ключи один за другим. Благо их было всего пять, и после третьей попытки ему удалось найти нужный. Ключ скользнул внутрь, и он провернул его до щелчка. "Открыл", – пронеслось у него в голове, и он, не теряя времени, принялся стаскивать с солдата одежду. Переодевшись, он бросил того за решётку, предварительно оглушив во второй раз, и направился прочь из темницы. Каин знал, что бедняга очнётся не скоро, поэтому двигался медленно, да и, честно говоря, быстрее просто не мог, так как почти не осталось сил. Он прикидывал в уме планы побега, и все они упирались в одно: главные ворота. Как проскользнуть мимо стражи, оставалось загадкой. Союзников здесь у него не осталось, надеяться приходилось только на себя. Он несмело выглянул из-за приоткрытой двери. Резкий дневной свет ударил в глаза, заставив его отшатнуться. Подождав, пока глаза немного привыкнут, он распахнул дверь и, зажмурившись, шагнул навстречу свободе. Вокруг ни души. Не теряя ни секунды, он двинулся к главным воротам, огибая массивный восьмиугольный донжон. Серый Холм был большим замком. Четыре башни возвышались над его стенами. Самая скромная из них, башня Голубей, находилась дальше от главных ворот и возвышалась над крепостной стеной на несколько метров. Три другие, более внушительные, находились немного выше и окружали донжон справа и слева. Всё вместе производило величественное впечатление, особенно учитывая трехметровую толщину стен и тринадцатиметровую высоту. Внутри замка, за донжоном, располагалась конюшня, у башни Голубей – кузница, слева от ворот – казармы и несколько жилых построек, не считая складов и арсеналов. Сам донжон, окруженный невысокой стеной, скрывал в своих недрах небольшой сад и прогулочную зону, создавая эффект замка в замке, что было довольно распространенным явлением в Мантерре.

Проскользнув мимо одной из башен, Каин направился к казармам. К счастью, на пути встретились лишь равнодушный солдат и служанка, не обратившие на него никакого внимания. Прижимаясь к стене, он начал наблюдать за воротами и с разочарованием обнаружил там больше стражи, чем ожидал. Трое солдат бурно жестикулировали, о чём-то споря. Один из них указывал на полуоткрытые ворота. Видимо, это и было причиной перепалки.

– Эй, ты! – крикнул солдат со стены. – Да, ты! Что там прячешься?

– Я не прячусь. Я просто… отошёл помочиться! – Он знал, что сверху его не разглядят, да и вообще его трудно было узнать.

– Идиот! Места другого не нашёл?

– Ладно, ладно. Уже всё.

– Тупица! – Солдат швырнул в него небольшим камнем, но промахнулся. – Проваливай отсюда!

– Да иду я, иду.

Каин медленно приближался к спорящим у ворот солдатам. Пока он шёл, между ними завязалась драка. Двое солдат набросились на одного, но тот, к своему счастью, оказался не робкого десятка. Каин был уже достаточно близко, чтобы увидеть кровь, хлынувшую из носа одного из нападавших. Стражники на стене тем временем свесились вниз и наблюдали за происходящим, словно это был самый настоящий турнир. Это был его шанс. Пройдя мимо дерущихся, он приблизился к огромным деревянным воротам и незаметно выскользнул наружу. Пока солдаты наверху были увлечены зрелищем, он успел отойти на безопасное расстояние и скрыться в тени первого большого дерева. Оттуда он бросил последний, затуманенный от голода и пыток, взгляд на замок и, повернувшись спиной к Серому Холму, направился прочь, взяв курс на Доннум – в тот самый деревянный замок, от которого отказался его набожный кузен Дилорн.

## Глава 3

Альдур Меннорт


Ассур – сердце Сурии, город-гигант, опоясанный тройным кольцом неприступных стен. Он вмещал в своих стенах более трёхсот тысяч душ. Попасть в него можно было лишь через массивные ворота, рассекающие внешнюю крепостную стену. Сама стена настолько широка, что на ней вольготно раскинулся шумный рынок, приютились дома наслаждений и кузницы, да и простым смертным нашлось место под солнцем. Своим величием Ассур мог сравниться разве что со Старым городом в Мантерре. Они даже были схожи строением, с одним лишь отличием. Старый город опирался на неприступные горные хребты, а Ассур воздвиг вокруг себя стены по кругу, с высоты птичьего полёта являя собой круглый щит, разделённый на три кольца.

Второе каменное кольцо охватывало Верхний город, разительно отличавшийся от Нижнего своей чистотой и простором. Здесь не было той людской суеты, что копошилась внизу, и дома не лепились друг к другу, тесно прижавшись боками, а то и вовсе деля одну стену на двоих. В Верхнем городе обитали богачи Ассура, те, кто щедро пополнял казну своими налогами. Именно поэтому их дома и даже их внешний вид сильно отличались от простых людей в Нижнем городе.

Третья стена отделяла Верхний город от цитадели, где восседал король Лазар. Проникнуть за неё можно было лишь сквозь огромную железную решётку, поднимавшуюся и опускавшуюся только изнутри. Это колоссальное сооружение, одиннадцать метров в высоту и пятнадцать в ширину, было, по слухам, плодом трудов десятков кузнецов. Лишь по личному приглашению короля можно было пройти через решётку и войти в цитадель. Исключение составляли лишь милье́ры. Те могли наслаждаться красотой Королевского замка в любое время. И это была привилегия, достойная зависти, ибо великолепие замка было неописуемым.

Тридцать три ступени широкой лестницы вели прямиком к замку, который внешне кардинально отличался от мантеррских. Его украшали четыре небольшие башни, но в отличие от привычных конических крыш, характерных для Мантерры, эти были полукруглыми. Вместо громоздких прямоугольных проходов здесь были изящные стрельчатые арки, напоминающие по форме листья. Весь замок был возведён из жёлтого камня, и в лучах солнца он казался ещё более величественным и прекрасным. Королевский замок Ассура строился не как крепость, а как достойное жилище для монарха.

Созерцая всю эту красоту, сотворённую сурийскими мастерами, Альдур Меннорт преодолел последнюю ступень лестницы и направился к главному входу. Переступив порог, он оказался в тронном зале, где должен был пройти Мильерий, и с удивлением обнаружил, что добрая половина участников ещё не прибыла. За шестиугольным столом восседали лишь двое: льеры Ралиф и Атлен, и, судя по их лицам, они были весьма недовольны задержкой остальных. Ралиф правил Иштаром, а Атлен – Даганом. Отсутствие правителей Балура, Салара и Мирна наводило Альдура на определённые мысли.

– Моё почтение, льеры, – слегка склонил он голову в знак приветствия. – Я опоздал?

– Почитаемы будете, льер Альдур. Вас можно понять, вы только прибыли из Мантерры, а про остальных не знаю, – проворчал Ралиф.

– Чего вы не знаете о нас, льер Ралиф? – обернувшись, Альдур увидел всех недостающих.

– Не знаю причину вашей задержки! – Ралиф был самым старшим из мильеров, и именно поэтому он правил Иштаром – городом, названным в честь богини плодородия и любви.

– Нынче у нас дороги не те, что прежде, – торопливо отвечал ему Шальтарр.

– А я думаю, дело не в дорогах, а в том, что мильеры короля уже не те, что раньше! – Ралиф с вызовом посмотрел на Шальтарра, но тот даже бровью не повёл.

– Давайте не будем ссориться ещё до начала Мильерия. Мы прибыли в Ассур для обсуждения дальнейших наших действий в Мантерре, и это единственный вопрос, который нам сегодня предстоит обсуждать, – Саргон был невысоким человеком с чёрной, как смоль, бородкой и такими же чёрными глазами. Волосы его были чуть длиннее, чем у остальных, а лицо – с ярко выраженными скулами.

– Я полностью согласен с льером Саргоном, – льер Атлен, под властью которого находился город Даган, был самым миролюбивым из всех. Он и Ралиф изначально были против вторжения в Мантерру.

– Присаживайтесь, уважаемые, – Альдур слегка растянул слова, чтобы дошло до каждого.

Все потихоньку расселись, и король Лазар не заставил себя долго ждать. В своих ярко-золотых одеждах он величественно вошёл в тронный зал и приблизился к трону, спинка которого была высечена в виде двух фигур со слившимися туловищами. У одного в руках был факел, у второго – меч. Головы были повёрнуты в сторону главного входа, и выражение их лиц было одинаково грозным.

– Приветствую вас, мильеры! – все склонили головы в знак приветствия своему королю и присели лишь тогда, когда он опустился на трон.

Лазар обладал поистине благородной внешностью. Он был высок, с вытянутым лицом и чуть густыми тёмными бровями. У него были чёрные глаза и такие же чёрные волнистые волосы до плеч, поверх которых лежала корона из белого сурийского золота в виде обруча с драгоценными камнями.

– Мильер Альдур, я жду от вас только хороших вестей. Можете начинать, я хочу узнать от вас лично, как обстоят наши дела в Мантерре, – Лазар Мерсерт бросил взгляд на шестиугольный стол, и Альдур встал.

– Мой король, дела обстоят очень хорошо. Мы захватили Старый город и Варлонг. Ласточкино гнездо сейчас в осаде, – он обращался к королю, но это не значило, что остальные его не слышат. – Этот замок находится под властью лорда Дарро, и он нам нужен для дальнейших действий.

– Слишком много денег и сил уходит на ваши действия, льер, – впервые заговорил Арант, как всегда угрюмый и чем-то недовольный. Он смотрел на Альдура.

– Но, как я уже сказал, это даёт свои плоды!

– Зачем нам эта война? – вновь подал голос Ралиф.

– Эта война нам нужна из-за земель! – Лазар Мерсерт повысил голос. – Я думаю, вы понимаете, что земли нам дарить никто не собирается!

– Я ваш верный слуга, мой король, но всё же остаюсь при мнении, что мы могли бы расширить свои владения, захватив земли варваров близ Чёрного хребта.

– Зачем мне воевать с варварами за клочок сухой каменистой земли? – король Сурии терпеливо изложил свою мысль. – Варвария и так моя, только сами варвары об этом не догадываются.

– Тогда мы могли бы обратить взор на земли пустынников.

– Пустынников нельзя изгнать с их земель. Мой отец дважды захватывал территорию к востоку от Чёрного хребта, и оба раза они отвоёвывали её. Он не раз говорил мне, что мы не можем жить жизнью пустынников. Песчаные бури и безводье для нас губительны, в то время как для них это образ жизни. Песчаные дюны – это земли пустынников, и нам там делать нечего.

– Но зачем нам расширяться, мой король?

– Затем, что численность наша растет с каждым днем, а еще затем, что я хочу расширить свои владения!

– Слишком много поселений, слишком много рабов и слишком мало территорий для их расположения, – Альдур посмотрел на всех вокруг. – Кто-нибудь был в Маллу? Если кто не знает, это одно из крупнейших поселений.

– Все мы знаем где это, можете перейти к сути, – Атлен посмотрел на него с презрительным выражением.

– Поселения Маллу больше нет, в этом и вся суть!

– Что значит, нет? – Ралиф рассмеялся. – Вы что-то путаете. Оно есть, и, представьте себе, находится всё на том же месте!

– Я смотрю, вы не утруждаете себя вопросами близлежащих поселений, многоуважаемый Ралиф, – Альдур ухмыльнулся. – Вольные люди Маллу выбрали себе предводителя, который несколькими неделями ранее прибыл в Ассур с требованиями о понижении налогов, и всё было бы не столь неприятно, если бы не одно но.

– И в чём же состоит это но?

– Но состоит в том, что они хотят расширить свои владения, поскольку земли для посевов катастрофически мало для такого большого поселения!

– Я не понимаю суть вашего разговора! Если им нужна земля, пускай берут, и пополняют как казну, так и провизию!

– Вот в этом и состоит проблема. Для их расширения нам придётся объединить их с двумя близлежащими поселениями, которые враждуют между собой десятилетиями.

– Их можно быстро утихомирить! – Шальтарр влез в разговор. – Если наш многоуважаемый мильер Ралиф не может с этим разобраться, я с радостью помогу!

– Умерь свой пыл, Шальтарр!

– Хватит! – Лазар рявкнул так, что все встрепенулись. – Вы представляете, что будет, если мы начнём объединять поселения и племена?

– Я разберусь с этой проблемой, мой король, – Ралиф склонил голову.

– А я вам объясню, что будет дальше. Сначала они будут бороться друг с другом. Потом, в один прекрасный день, они поймут, что это не самый лучший вариант, и изберут одного того, кто будет главенствовать над всеми тремя поселениями. Потом эти поселения превратятся в нечто большее и захотят сидеть с вами за одним столом.

– Но это ведь всего одно поселение, мой король.

– Это не так! – король пришёл в бешенство. – За последнее время уже четверо представителей разных поселений прибыли в Ассур с просьбой об аудиенции со мной!

– Но почему вы не сказали нам, мой король?

– Я что, обязан был поставить тебя в известность, Шальтарр? – Лазар выпрямился на троне и обратился прямо к нему. – Ещё раз посмеешь обратиться ко мне подобным тоном, мильер, и я прикажу отрезать твой язык!

– Но мой…

– Помолчи ты уже! – король лютовал. – Если я говорю, что мне нужна Мантерра, значит, она мне нужна, и не надо искать обходных путей! Ты бывал там, Шальтарр?

– Нет, мой король.

– А вот мильер Альдур был рождён там! Его отец владел тем самым Старым городом до того, как вынужден был бежать сюда. Он был лучшим мильером моего ныне покойного отца, – король понизил голос. – Мантерра – это то, что нам необходимо! Новые земли для возделывания, новые золотые жилы, новое железо и сталь! Там есть всё, что необходимо нам! Я хочу возвеличить и приумножить Сурию, и я это сделаю!

– Простите меня за мои слова, мой король, но я должен сказать вам это, – Ралиф посмотрел на Альдура так, будто видел в нём врага. – Этот человек исходит из своих побуждений! Ему самому нужна эта земля. Он пытается отомстить вашими руками! Нам не нужна была эта война!

– Замолчи, Ралиф! Я – король, и это моё решение, а не чьё-то ещё!

– Вы забываетесь, льер! – Альдур испепелял Ралифа взглядом, красноречивее любых слов.

– Ваши замыслы погубят королевство!

– Мои замыслы? Это воля короля!

– Это твоя воля! Ты – арха! Ты не суриец! – в сердцах Ралиф не заметил, как перешёл на "ты".

– Я забочусь о королевстве больше вас всех!

– Это не забота! Ты вверг нас в бессмысленную войну!

– Молчать!!! Эта война нужна мне! Мы – сурийцы! А сурийцы – завоеватели! Ими были, ими и останемся! – Король вскочил с трона. – Есть возражения?

– Нет, – прозвучало в ответ, и мильеры склонили головы.

– А вы, мильер Ралиф, не согласны со мной?

– Я – ваш верный мильер, – он поклонился. – Вы – король, и вам решать, как поступать. Я всего лишь один из шести ваших советников.

– Тогда, если все согласны, продолжим. Продолжай, Альдур.

– Да, мой король, – Альдур спокойно выдержал гневные взгляды Ралифа и Атлена, прекрасно понимая, что эти двое думают одинаково. – Как я уже говорил, Ласточкино Гнездо в осаде и скоро падет.

– Как обстоят дела с Фиром?

– Фирийцы пока держатся в стороне, а вот Триарх и Даэмир слабеют с каждым днём, изъедаемые междоусобицами, – он обвёл взглядом собравшихся. – Короли Эдвин и Сервин мертвы. Один из ключевых замков Триарха захвачен нашими союзниками, что значительно ослабляет северян.

– Мы продвинулись далеко, льер, – Саргон слушал с нескрываемым удивлением.

– Это лишь малая толика того, что предстоит. Вскоре вся Мантерра будет у наших ног!

– Это то, что я хотел услышать, – король осклабился.

– Мне нужно больше людей, мой король.

– Это все, что тебе нужно?

– Пока что да. С остальным можно повременить.

– Тогда, раз с этим покончено, займитесь поселениями, мильеры. Не хочу, чтобы каждый день какой-нибудь оборванец являлся ко мне с жалобами и требованиями. Швава, Маллу, Варант и Малый Даган должны уяснить, что они не смеют требовать! Не для того я назначал вас своими мильерами, чтобы выслушивать этот сброд!

– Мы уладим это, мой король, – Саргон ответил за всех.

– Мне не важно как! Мне важен результат! Если потребуется, четвертуйте зачинщиков! Не нужны мне самозваные представители поселений! С меня хватит и вожаков племён!

– Мы уладим это.

– И поскорее, мильеры. Боюсь, если вы задержитесь ещё немного, они займут ваши места.

– Прикажете приступить немедленно?

– Да. Мильерий окончен. Все свободны, кроме тебя, Альдур.

– Как пожелаете.

Альдур склонил голову вместе со всеми, но, в отличие от остальных, остался стоять на месте, предвкушая очередной утомительный разговор с Лазаром Мерсертом, который, судя по всему, затянется надолго.


## Глава 4

Сильвия Норд


Сильвия Норд уже довольно долгое время пребывала в Берфорте, где, как и обещал Кристоф Арвейк, она находилась в абсолютной безопасности – в коконе покоя, сотканном среди бушующей бури. Убийство обоих братьев и её любимых племянников обрушило на её хрупкие плечи целое королевство – бремя, которого она никогда не желала. Трон Триарха, теперь принадлежавший ей по праву крови, требовал, чтобы она вела людей за собой, чего она не умела, несмотря на неутолимое желание мести в сердце.

– Добрый день, госпожа.

Сильвия вздрогнула, словно от удара.

– Здравствуй, Халлорн.

– Вы ничего не ели, вам необходимо подкрепиться, – он приблизился, обеспокоенно вглядываясь в её лицо. – Вы сильно похудели, нельзя так себя изнурять.

– Все в порядке, сир Хмурый, – она попыталась улыбнуться, но по суровому выражению лица рыцаря поняла, что попытка не удалась.

– Прилетел голубь из Журавлиной башни.

– И?

– Лорд Хэм пишет, что в башню явились остатки отряда лорнийцев, и, по их словам, из Северинна выбрались не только они.

– Кто ещё? Может быть, Эдвин с детьми ещё живы? – Она знала, что это невозможно, но надежда, как последний луч солнца, цеплялась за мрак отчаяния.

– Возможно, и так, но в письме упоминались только лорд Лоренс и сир Арлен с несколькими солдатами.

– Сир Арлен? И где они?

– Я не знаю, моя королева.

– Да какая я королева, Халлорн?! Ты посмотри на меня! Я не хочу быть королевой, и никогда не хотела! Я всё та же леди Сильвия, только… У меня никого не осталось! Вот и всё!! Я просто сестра покойного короля!

– Не говорите так, – Халлорн по-отечески обнял её, чувствуя, как дрожит её тело. – Вы намного сильнее, чем вам кажется.

– Это тебе так кажется, Халлорн.

– Нет. Я это знаю, – Халлорн твердо и сердито взглянул на неё, отчего Сильвии стало не по себе. – Теперь вы не имеете права быть слабой. Королева не должна показывать свою слабость ни перед кем, даже передо мной!

– Но…

– Сир Халлорн! Сир Халлорн! – Солдат Арвейков, запыхавшись, влетел во временные покои королевы Сильвии. – Моя королева… Простите, что ворвался без стука.

– Говори, что случилось! – резко приказал Халлорн, испепеляя солдата взглядом.

– Лорд Лоренс. Он у ворот.

– Что?

– Лорд Лоренс. Он появился из леса вместе с несколькими солдатами.

– Веди нас.

Сильвия и Халлорн последовали за солдатом, бежавшим так быстро, как только мог. Спустившись по винтовой лестнице, они направились к замковым воротам, но не успели дойти до Карликовой башни, как перед ними выросла целая толпа. Здесь была Мелания, супруга лорда Лоренса, Кристоф, лекарь и немало слуг с солдатами. Они теснились вокруг нескольких измученных солдат, лорда Лоренса, которого Сильвия узнала сразу, и сира Арлена.

– Это все?

– Да.

– Девять человек из всего замка? Девять человек?! – Её глаза вновь наполнились слезами, но она сдержала себя, сжимая кулаки. – Я хочу поговорить с ними.

– Мне кажется, стоит немного повременить с этим, моя королева.

– Я всё понимаю. Но отдых и всё остальное подождёт! Я жду их в приёмном зале, – с этими словами она направилась в сторону главной башни, а Халлорн, склонив голову в знак согласия, двинулся к толпе.

Сильвия чувствовала, как мир вокруг неё меркнет. Перед глазами периодически темнело, и она не понимала, от голода это или от избытка чувств, разрывавших её изнутри. Безмолвно скользя по территории замка, она прошла мимо всё той же Карликовой башни, где находились покои лекаря, потом оставила позади башню Грифов и, наконец, добралась до главной башни, куда и направлялась. День выдался довольно солнечным, но задерживаться под лучами солнца ей совсем не хотелось. Ей требовалась полутьма, хмурый и сырой приёмный зал. Она находила в нём что-то родное, созвучное нынешнему состоянию своей души.

Сильвия рассматривала каменную кладку стен, когда лорд Лоренс и сир Арлен присоединились к ней. Присев на грубый деревянный стул, установленный посреди длинного прямоугольного стола, она беззвучно расплакалась. Эмоции внутри неё накапливались и смешивались, превращаясь в твёрдый ком, из которого она с огромным усилием выжимала соленую воду. Слёзы текли по её щекам, и будто потихоньку смывали с неё печаль и горе, облегчая страдания. За последние несколько дней она постарела. Постарела на много лет вперед, как внешне, так и внутренне, и это было заметно невооруженным взглядом.

– Простите за ожидание, леди Сильвия, – она увидела, как четверо вошли в приёмный зал.

– Ничего, милорд, – она подняла глаза, все ещё блестящие от слез. – Я рада видеть вас и рада тому, что вам удалось уцелеть.

– Лучше бы я умер вместе с вашим братом, миледи.

– Может быть, и так, но вы спаслись, а значит, на то была воля Сущего, сир Арлен.

– Мне очень жаль, миледи. Я подвёл вашего брата, – Арлен незамедлительно встал на одно колено и склонил голову. – Прикажите мне отбыть в Северинн сегодня же, и я обещаю, я верну вам замок.

– Мне не нужен этот проклятый замок!! Мне нужны мои братья! Вы сможете мне их вернуть, сир Арлен?? Или, может, вы сумеете вернуть мне маленькую Мел с близнецами?? Вы можете это сделать??

– Нет, миледи.

– Тогда не говорите больше ни слова! – Она повернулась к лорду Лоренсу, который заметно хромал на одну ногу. – Как всё произошло, милорд? Расскажите мне.

– Мы и сами не знаем, миледи, – он приблизился к столу и, получив её молчаливое разрешение, присел. – Всё произошло так внезапно…

– Я хочу знать, что и, главное, как произошло. Мне нужно знать всё!

– Мы прибыли глубокой ночью, миледи. Все были уставшие после долгого перехода, поэтому сразу легли спать. Солдаты – в казармах, а мы с небольшим отрядом из Миллорна – в гостевом доме, – он умолк на мгновение, словно собираясь с духом, после чего продолжил: – Мы спаслись благодаря одному из лорнийцев, который по чистой случайности проснулся во время этой… ночной резни!

– Нас предали, миледи! Нас предал близкий друг вашего брата. Это сделал лорд Джозеф с людьми лорда Рэйнорта, присоединившимися к нам по пути. Многих солдат просто вырезали во сне, многих сожгли заживо в казармах, а остальные были убиты в бою.

– Нет. Я не верю! Лорд Джозеф убил моего брата?! За что?

– Мы и сами не знаем, миледи, но это именно так. Из всего замка выбрались тринадцать человек. Северинн превратился в одну большую могилу!

– Как это случилось? – Сильвия не сдавалась. – Я хочу знать, как умер каждый из них!

– Мне кажется, не стоит…

– Я хочу знать, как их убили!!

– Король Эдвин умер во сне. Он задохнулся дымом, а детей… детей они проткнули мечом.

– Проткнули мечом? – Сильвия истерически переспросила. – О, да… Просто проткнули мечом и всё.

– Миледи… – Сир Арлен всё ещё стоял на одном колене с опущенной головой, будто боялся посмотреть ей в глаза.

– Вы должны сравнять Эйнвилл с землёй!

– Там нечего и ровнять! Он и так почти вровень с землёй! – Лоренс Арвейк говорил так, будто это уже было сделано.

– Значит, загоните его под землю! – Она посмотрела на Кристофа. – Лорд Джозеф не должен умереть. Я хочу смотреть на то, как он мучается.

– Мы ожидаем ответа от лордов Нолана, Анвера и Мелвона. Со дня на день мы получим ответ от них, и тогда останется лишь дойти до Северинна.

– Вы слишком долго ждёте помощи от тех, кто должен был откликнуться сразу же.

– Мелвон Мирр уже давно планирует, как бы взойти на трон, сир Халлорн, – отрезал лорд Лоренс.

– Они же советники моего брата?!

– Они были советниками вашего брата, – сир Арлен уже твердо стоял на ногах. – Нолан Салвелл и Анвер Таррис, может, и откликнутся на ваш зов, но это произойдет лишь тогда, когда они поймут, что вы достаточно сильны.

– Есть множество мелких лордов, которые поддержат меня.

– На данный момент у нас, кроме присутствующих здесь, есть только один союзник. Это лорд Хэм, и, к сожалению, у него всего пара десятков солдат, – Кристоф говорил медленно и задумчиво.

– У нас есть ваши силы, лорд Лоренс, есть солдаты в Белом замке, и есть вся мощь Логова. Этого хватит, чтобы вернуть Северинн, – Сильвия посмотрела на всех присутствующих. – Корона Триарха теперь по праву моя, и я хочу мести.

– Месть подаётся холодной, моя королева. Спешить не надо.

– Я не спешу, милорды. Мне кажется, что я даже опоздала, – Сильвия поймала суровый взгляд Халлорна, который придал ей еще больше сил. – Я хочу сравнять с землёй всех, кто принимал участие в истреблении моего рода! Всех поголовно! И поверьте мне, я это сделаю!

– Мой меч – ваш, как и всегда, моя королева, – воскликнул сир Халлорн.

– Мой тоже, – добавил сир Арлен.

– Мы были и остаёмся верны Нордам. Вся сила Берфорта на вашей стороне.

– Да здравствует королева Триарха! Да здравствует королева Сильвия! – Халлорн произнес эти слова так громко, как только мог, и все четверо встали на одно колено перед своей королевой. Королевой без родни и без короны.

## Глава 5

Силмар


Посох Силмара источал призрачное, светло-бирюзовое сияние, рассеивая густой мрак Криволесья. Стволы деревьев, искривлённые причудливым образом, сплетались скрюченными ветвями, образуя почти непроходимую чащу. В лесу витало что-то зловещее, пугающее до дрожи, отчего большинство путников обходили его стороной.

Ночью этот хаос приобретал ещё более устрашающий вид, но не для дхара. Силмар знал, куда и зачем пришёл. Ему предстояла встреча с тем, кого он не видел долгие годы. С тем, кто познал тайну и стал её частью задолго до него – с Эгримором, отшельником Криволесья, чуждавшимся даже сородичей. Одиночество манило его сильнее, чем общение с себе подобными.

Переступая через корявые корни, Силмар углублялся в лес, и с каждым шагом путь становился всё труднее. Деревья сжимали свои ряды, а свет посоха тускнел. Тьма неумолимо поглощала его, и лунный свет, казалось, не мог пробиться сквозь плотную завесу ветвей и листвы. Со всех сторон доносились тихие, почти неслышные шаги ночных охотников, крадущихся всё ближе и ближе, незаметных в кромешной тьме. Обычного человека это повергло бы в ужас, да и кто в здравом уме сунулся бы в такую глушь Криволесья ночью?

Силмар продолжал идти, но скорость его заметно снизилась. Он то пригибался, избегая низко свисающих ветвей, то менял направление, обходя переплетённые корни, словно нарочно подставленные под ноги. Сверху доносились крики ночных птиц и шелест листьев, гонимых лёгким ветром, а под ногами хрустел сухой хворост. Вдруг он резко остановился, выставив вперёд посох, на котором в темноте отчётливо виднелись руны, выгравированные бесконечной цепочкой от верха до низа.

– Не стоит пугать меня, Эгримор. Я пришёл с миром, – сказал Силмар. В светло-бирюзовом свете показались силуэты ночных охотников, окруживших его на небольшом расстоянии. – Либо ты велишь своим прислужникам расступиться, либо мне придётся сделать это самому.

Силмар знал, что Эгримор наблюдает за ним. Он ощутил его присутствие за мгновение до остановки, но увидеть его было намного сложнее. Дхаров вообще трудно заметить, особенно если они сами этого не хотят.

– А ты уверен, что справишься с ними? – Тяжёлый голос, казалось, исходил отовсюду.

– Даже нашим силам есть предел, но я могу попытаться.

– Попытка – это уже победа.

– Я пришёл к тебе за советом, Эгримор.

– Почему именно ко мне?

– Я пришёл к мудрейшему, – ответил Силмар, не двигаясь с места и наблюдая, как лесные жители один за другим растворяются в темноте. – Твой голос почти не слышен, но молчание твоё гораздо громче наших слов.

– Звонкий голос иногда мешает слышать тишину. – Силмар заметил, как из тени вышел скрюченный Эгримор.

– Я рад, что могу поговорить с мудрейшим из нас лицом к лицу. – Лунный свет посоха Эгримора рассеял мрак, и у Силмара тут же возник вопрос, на который не знал ответа никто, даже сам Эгримор: «Это дхар искривился, уподобившись деревьям Криволесья, или же деревья приняли его облик?»

– Какой совет тебе нужен?

– Дхары следят за равновесием, верно?

– Мы не следим за равновесием, мы пытаемся его удержать, и то лишь отчасти.

– Мы не вмешиваемся, но направляем, верно?

– Верно, Силмар. – Скрюченный Эгримор повернулся к нему. – Пока что ты знаешь ответы на вопросы, которые задаёшь. Зачем же тебе я?

– Дхары – тайные хранители Мантерры.

– К чему ты клонишь, мой друг?

Они подошли к жилищу Эгримора, и Силмар был поражён увиденным. Лунный свет, исходивший от дхара, озарил огромное дерево, состоящее из пяти разных переплетённых стволов, высотой около трёх метров. Выступающие корни дерева переплелись, образовав нечто вроде купола, под которым зияло тёмное пространство, уходящее в недра земли. Дерево поражало не высотой, а своей массивностью. Силмар был изумлён его размахом. Оно занимало место нескольких крупных деревьев и, как бы абсурдно это ни звучало, напоминало приземистого широкоплечего гиганта, раскинувшего руки в стороны.

– Мы не хранители Мантерры, мы хранители тайных знаний.

– Зачем нам знания, если мы не можем предотвратить войну, грозящую гибелью тысячам людей? – Они спускались в жилище Эгримора по ступеням, выстроенным из корней древа силы.

– Мы не вечны, Силмар. Смерть грозит нам так же, как и всем остальным.

– Все мы смертны, но пока живы, мы можем помочь себе подобным.

– Себе подобным?! – Голос Эгримора слегка повысился. – Ты думаешь, они достойны того, чтобы ты называл их "себе подобными"?! Они воюют за власть и деньги! Люди алчны, мой друг. Войн будет ещё много, и тебе не спасти их от собственных ошибок!

– Ты так говоришь "люди", будто мы стоим выше их. Мы такие же люди, как и они, только видим и знаем чуть больше, вот и всё.

– Нет! – Силмар увидел, как лицо Эгримора исказилось в гримасе отвращения. – Мы намного выше их! Намного, мой друг, и годы одиночества помогли мне понять это гораздо лучше вас.

Жилище Эгримора, освещённое тремя светящимися камнями, установленными в земляных стенах, было довольно светлым. На столе возле дальней стены лежали травы и грибы – как лечебные, так и ядовитые. Но не это вселило в Силмара ужас. Он увидел отрезанные куски корней древа силы, лежащие поверх всего остального.

– Дхар не должен испить сок Древа Силы! Ты не дхар, ты даррхан!

– Верно, я даррхан. Я поднялся на ступень выше дхаров и познал то, что не познал ни один из оставшихся! Мы должны править людьми! Только тогда мы сможем должным образом направлять их.

– Дхары никем не правят!

– В этом и беда. Зачем нам дарована сила, если мы не можем использовать её?

– Зачем мы здесь? – Силмар крепко сжал посох.

– Я знал, что ты придёшь. – Эгримор сменил гримасу отвращения на улыбку.

– Ты не мог этого видеть.

– Будучи даррханом, я могу заглядывать намного дальше, чем дхары, Силмар. Но это сейчас не важно. Важно то, что ты нуждался во мне, а я – в тебе. – Эгримор невозмутимо расхаживал по своему жилищу.

– Зачем я тебе?

– Из оставшихся троих ты самый сильный. В тебе гораздо больше силы, чем тебе кажется, Силмар, и я хочу, чтобы ты увидел…

– Что увидел?

– Это. – Эгримор скрестил свой посох с посохом Силмара, и перед глазами последнего начали проноситься видения, каких он прежде не знал.

Мантерра была под гнётом чужеземцев. Большинство замков захвачены, разрушены и преданы огню, как и люди, чьи крики разносились в его голове. Силмар видел, как огромные армии крушат и убивают друг друга, уничтожая всё живое на своём пути. Он видел, как люди пожирают плоть павших. Горящие поселения и леса. Повешенных, обезглавленных и сожжённых. Смерть была повсюду. Кровь мёртвых сливалась с речными водами, превращаясь в один красный поток, несущий тела всё дальше и дальше. Он видел, как на смену Сущему приходят новые боги, и едва стоял на ногах, не в силах слушать печальную песнь земли. Песнь, в которой не было слов, а была лишь боль. Боль от ран – как своих, так и людских.

– Довольно, Эгримор! – Он хотел силой остановить поток видений, но передумал, поскольку вся эта ужасная картина внезапно сменилась другой.

Теперь всё было иначе. Перед его глазами предстала совершенно новая Мантерра. Мантерра, где царила гармония. Та самая гармония, к которой стремятся дхары. Не было ни войны, ни вражды между людьми. Лишь чистое, безоблачное настоящее и будущее. Силмар на мгновение поверил во всё это. Но лишь на мгновение, и его не удивило то, что он увидел секундой позже. Эгримор предстал перед ним в виде правителя, восседающего на троне. Все три короля и королева сложили короны к его ногам, и теперь у Мантерры был лишь один правитель. Белый трон был совсем не к лицу скрюченному старику, возомнившему себя богом, но он видел себя во главе всего и вся. Он был богом, спустившимся к людям. Тем, кого они все эти долгие века и тысячелетия ждали. Силмару во всём этом было непонятно лишь одно: Эгримор пытался ввести его в заблуждение или вправду верил во все эти искажённые видения?

– Остановись, Эгримор! – Волна силы развеяла связь между ними. – Это ложь! Ты и сам знаешь, что будущее изменчиво. Стоит одному человеку поступить иначе, и всё изменится!

– Ничто из того, что ты видел, не изменится!

– Я ошибся, когда пришёл к тебе. Ты больше не дхар, Эгримор.

– Иногда ошибка может стоить жизни, мой друг, – Эгримор резко выпрямился, и Силмар удивился его осанке. – Ты мне нужен как союзник. Как враг ты мне не нужен, Силмар.

Эгримор ударил посохом о землю, и многочисленные корни Древа Силы зашевелились, перекрывая выход. Силмар не успел ничего сделать, но сдаваться в плен Эгримору он не собирался.

Певучие заклинания воздвигли сияющий барьер вокруг него, не подпуская корни тысячелетнего Древа Силы, пытавшиеся обвить его. Эгримор в свою очередь начал произносить свои, уже не столь приятные на слух заклинания, и Силмар стал ощущать каждый удар по возведённому куполу, который едва справлялся с натиском многочисленных корней. Он ударил своим буквально горящим посохом о землю, и раздался оглушительный треск. Ударная волна отбросила корни в сторону, и они опустились на землю, словно неживые. Древо скрипнуло от полученной раны, но Эгримора это не остановило. Он сделал выпад посохом, и Силмара отбросило туда, где чуть раньше был проход. Воздух перестал поступать в лёгкие, и он начал задыхаться. Алого цвета одежда на Эгриморе приобрела устрашающий вид при таком избытке лунного света, который с каждым мигом становился всё слабее и слабее, превращаясь в непроглядную тьму.

Силмар вновь ощутил, как корни Древа зашевелились. Они обвивались вокруг его ног и туловища, сжимая до боли.

– Anuar alaris sanan, – произнес он, и его посох начал светиться все ярче и ярче, затмевая своим светом Эгримора, который сопротивлялся всеми силами.

Силмар знал – это последний шанс, и вложил в заклинание всё, что осталось от его былого могущества. Эгримора отшвырнуло в сторону, а неудержимая энергия, пробуждённая Силмаром, не в силах более сдерживаться в тесных стенах, яростно вырвалась наружу, опаляя древние корни Древа Силы.

– У тебя не может быть такой силы! Ты недостоин её! – прохрипел Эгримор, тщетно пытаясь подняться на ноги.

Громкий треск расколол тишину, и корни, преграждавшие путь, с грохотом разлетелись в щепки. Ударная волна необузданной мощи отбросила Эгримора к дальней стене, оглушив его. Для Силмара же она стала глотком свежего воздуха. Освободившись от последних цепких корней, он с трудом поднялся на ноги.

Проход был открыт, Эгримор ослаблен. Силмар, шатаясь, ступил в мрачную глубь Криволесья, прочь от этого проклятого места. Теперь весь лес, от древних деревьев до малейших тварей, видел в нём врага – того, кто нанёс рану самому сердцу леса. Силмар крепче сжал посох, предчувствуя грядущую бурю.

Стая волков, оскалив клыки, бросилась на него, но была отброшена могучим выпадом посоха. С жалобным воем они призвали подмогу, готовясь к новой атаке. Силмар прибавил шаг, зная, что в этих дебрях обитают создания гораздо страшнее волков, и в своём ослабленном состоянии ему не выстоять против них. Всё живое в этом лесу было отравлено злобой Эгримора, и зверей нельзя было винить в их ненависти. Они оставались верны своему хозяину.

Свет посоха мерк, силы покидали Силмара, и он едва различал переплетённые корни и корявые ветви под ногами. Нужно было выбираться из Криволесья как можно скорее. Зловещие шорохи, доносившиеся из чащи, становились всё громче и многочисленнее. Это были не волки. Нечто другое. Нечто гораздо крупнее и опаснее. Тени… или, как их называли из-за серой, лохматой гривы, – серые львы. Их было всего двое, но даже один такой зверь представлял смертельную угрозу. Силмар поднял посох, пытаясь выхватить из темноты хищные силуэты, и в тусклом свете увидел их жуткую красоту. Мощные лапы и мускулистые ноги скрывались под густой, клочковатой шерстью. Вытянутая хищная морда обрамлена гривой. Крупное гибкое тело дышало свирепой силой, внушая первобытный ужас.

Тени боялись света, поэтому держались на расстоянии, но с каждой секундой их круг сужался. Ночь отступала перед рассветом, а свет посоха гас, лишая Силмара последней надежды. Он смог отразить первую атаку серых львов, но как только свет посоха окончательно угас, они с яростью бросились на него снова. Силмар отбил их натиск мощным ударом посоха, и, собрав последние силы, рванулся вперёд, стремясь вырваться из цепких объятий леса. Рассвет изгонял тьму, и после третьей неудачной попытки львы отступили, оставив на запястье Силмара рваную рану. Он вырвался из Криволесья с дрожащей рукой и, не останавливаясь, побрёл прочь, чувствуя, что смертельная погоня осталась позади.


## Глава 6

Фрикхолд


Фрик впервые волновался, как мальчишка. Он застыл перед первой ступенью лестницы, ведущей к таинству посвящения в рыцари. Нервно переминаясь с ноги на ногу, он в который раз критически оглядел свою белую рубаху и, убедившись в её безупречной чистоте, с шумом выпустил воздух из лёгких и шагнул вперёд. Ступени взметнулись под ногами, и вот он уже стоял в просторном зале Журавлиной башни. Здесь его ждали: Сир Ронир, Лорд Хэм в сопровождении двоих слуг, молчаливый человек в чёрной рясе, должно быть, ригд, и троица из Миллорна. В руках Лиссы поблёскивал искусно выполненный щит с выгравированным изображением чёрного пылающего меча, остриём вниз, а Арнора держала накидку с тем же символом.

– Долго же вы собирались, – произнёс Лорд Хэм с лукавой улыбкой, указывая на меч, который, как оказалось, Фрику предстояло снять.

– Простите, милорд. Лестница оказалась непомерно длинной для меня.

Он освободился от пояса с мечом и, помедлив, двинулся в направлении, указанном Лордом Башни. Только сейчас Фрик осознал, что так и не придумал себе фамилию – то, чего он был лишён, как и любой босоногий бродяга из Староречья, да и не только оттуда.

– Я незнаком с Фрикхолдом из Миллорна, но я всецело доверяю выбору Лорда Хэма, – пробасил Сир Ронир, крупный, кряжистый мужчина с едва заметной сединой в волосах.

– Надеюсь, он во мне не ошибся, – с нервной улыбкой ответил Фрик, лихорадочно перебирая в голове возможные варианты фамилий.

– Время покажет.

– Что я должен сделать?

– Встаньте на одно колено, – коротко велел Ронир, и Фрик без колебаний повиновался.

– Ригд Элиас, прошу вас.

Сир Ронир уступил своё место ригду, и тот приблизился к Фрику почти вплотную. Он протянул вперёд руки, раскрытыми ладонями вверх, и Лорд Хэм вложил в них меч. Эфес был настолько прекрасен, что не оставалось сомнений в высочайшем мастерстве кузнеца, создавшего его. Чередующиеся чёрные и серебряные кольца были украшены причудливыми узорами, а навершие в виде плоского круга венчал небольшой зелёный камень, придающий оружию холодную, чисто металлическую утончённость.

– Пусть твой меч несёт справедливость, и да направит его свет Сущего.

Произнеся эти слова, священнослужитель вложил меч в ножны, протянутые Сиром Рониром, и отошёл, уступая ему место. Рыцарь, не теряя времени, сразу перешёл к основной части церемонии.

– Клянёшься ли ты, Фрикхолд, защищать слабых и обездоленных?

– Клянусь, – прочитал он это слово на губах Лиссы.

– Клянёшься ли помогать нуждающимся и быть на стороне невинных?

– Клянусь!

– Не поднимать оружия на стариков, женщин и детей.

– Клянусь.

– И, наконец, клянёшься ли ты быть верным всем своим клятвам, данным сейчас перед лицом нашим и при свете Сущего?

– Клянусь!

– Тогда встаньте, Сир Фрикхолд…

– Дарло. Фрикхолд Дарло, – выпалил он, решив увековечить имя своего отца, превратив его в фамилию.

– Встаньте, Сир Фрикхолд Дарло, – произнёс Ронир. Фрик поднялся на ноги, а Сир Ронир, взяв в руки ремень с мечом в изысканных ножнах, опоясал его.

– Дайте его знаки отличия. – Ронир дождался, пока ему вручили щит и накидку, и добавил: – Будь честен и храбр. Пусть твоё сердце и меч несут справедливость.

– Я буду верен всем клятвам, данным мной.

– Да будет так, мой друг.

С этими словами он отвесил Фрику пощёчину, от которой того охватила ярость. Арнора, заметив перемену в его лице, встала между ними, а Лорд Хэм с улыбкой приблизился.

– Пусть этот удар станет последним ударом, оставленным без ответа.

– Таков обычай, мой друг. Добро пожаловать в ряды рыцарей, – Ронир протянул Фрику руку, и они обменялись крепким мужским рукопожатием. – Помни того, кто посвятил тебя в рыцари, Фрикхолд, это очень важно.

– Эту пощёчину я запомню навсегда, – неожиданно для всех Фрик расхохотался, и напряжение, словно его и не было, рассеялось в воздухе.

– Мы обязательно должны отпраздновать твоё вступление в ряды рыцарей, мой друг, – Лорд Башни проводил его к выходу, где на открытом воздухе был накрыт стол.

– Ваш меч, милорд. Я должен вернуть его, – Фрик потянулся к поясу, чтобы отстегнуть его, но Лорд Хэм остановил его.

– Это мой подарок тебе, Фрикхолд.

– Это слишком дорогой подарок, милорд. Я не могу его принять.

– Ты уже принял, и он твой, – Лорд Хэм пригласил Фрика и остальных к столу, за которым уже сидел мальчик.

– Едва ли я встречал меч искуснее и прекраснее этого, милорд. Благодарю за столь щедрый подарок.

После получения титула Фрик даже разговаривать стал иначе, что не осталось незамеченным. Гвен тихонько посмеивалась, стоя позади, и это, честно говоря, немного раздражало.

– Прошу всех к столу, – голос Лорда Хэма прозвучал тихо и не особенно радостно. – Кстати, Сир Фрикхолд, спешу познакомить вас с вашим оруженосцем. Я решил обойтись без церемоний, но всё же… Встань, Альвин.

– Да, отец, – мальчик лет десяти быстро поднялся из-за стола и подошёл к ним. Фрик удивился тому, насколько крепким он выглядел, несмотря на возраст. Тёмные волосы и чуть вытянутое лицо чем-то напоминали самого Лорда Хэма.

– Познакомьтесь с моим сыном, Альвином.

– Мы и не знали, что у вас есть сын, милорд, – вмешалась Арнора, но это ничуть не смутило Лорда Башни.

– До поры до времени я и сам не знал, – Хэм улыбнулся, глядя на троицу, внимательно разглядывавшую его сына. – Вы знаете, я не связан узами брака, и, наверное, понимаете, как это бывает.

– Уж мы-то понимаем, как это бывает, милорд, – Гвен с озорной улыбкой подмигнула Хэму, удостоившись гневных взглядов Лиссы и Арноры.

– За неимением законнорождённого сына, я узаконил своего единственного сына, – он положил руку на плечо мальчика. – Мне, как и всем, нужен продолжатель рода, и им станет мой сын Альвин.

– У него есть все задатки для того, чтобы стать хорошим лордом, – Сир Ронир поравнялся с ними. – Он будет хорошим оруженосцем для вас, Сир Фрикхолд.

– Я в этом уверен.

– Поприветствуй Сира Фрикхолда, Альвин, – сурово посмотрел Лорд Хэм на сына, и тот поклонился.

– Я буду верно служить вам, Сир Фрикхолд, – учтивость паренька немного позабавила Фрика, а Лорд Хэм тем временем продолжил:

– Мой сын разбирается в лошадях и в оружии, Сир Фрикхолд. Я надеюсь, что остальному он научится у вас.

– Я обучу его всему, что умею, милорд. Будьте уверены в этом.

– Не подведи меня, сын, – Хэм посмотрел на Альвина сверху вниз и пригласил всех сесть за стол.

Троица из Миллорна села слева от него, а новоиспечённый оруженосец, Ронир и ригд Элиас – напротив. Лорд Хэм, как и подобало любому лорду, возглавил стол, и после его небольшой речи все принялись за еду.

– Хорошие вести из Берфорта. Лорд Лоренс со всеми, кто выбрался из Северинна, добрался туда.

– Это воистину хорошие новости, милорд. Уж они-то знают, кто стоит за всем этим.

– Будем надеяться, что это так, Сир Ронир, – Лорд Хэм посмотрел куда-то в пустоту. – Намного легче воевать, когда знаешь, кто твой враг.

– Врагов может оказаться слишком много, – сказала Арнора, не поднимая головы.

– Так было всегда. Ради власти многие готовы стать клятвопреступниками, ведь в случае победы…

– Победителей не судят.

– Вы правы, Сир Фрикхолд. Победителей не судят. А разномастные прозвища, появляющиеся у королей, – это всего лишь способ отличить одного от другого.

– Правда иногда неуместна, милорд, – Ронир немного нахмурился. – Многие из тех, кто говорил правду, больше никогда ничего не скажут.

– Так много лжи и предательства вокруг, Сир Ронир. Я считаю вполне уместным добавить хоть щепотку правды от себя.

– Не стоит смешивать эти два ингредиента, Лорд Хэм, – Арнора посмотрела ему прямо в глаза. – Вкус может оказаться самым неожиданным.

– Я знаю, Арнора, – он окинул взглядом всех присутствующих. – Но иногда горечь правды может оказаться намного приятнее приторно-сладкой лжи.

– Может быть, вы и правы.

– Давайте выпьем за этот день и за это мгновение, – Лорд Журавлиной башни встал. – Я рад, что могу сидеть за одним столом с такими достойными людьми. До дна!

– До дна! – послышалось со всех сторон, и все принялись жадно глотать красное вино.

## Глава 7

Альдур Меннорт


Армия сурийцев, ведомая Альдуром Меннортом, оставила Могильник позади, крадучись, словно тени, пробираясь к Старому городу. Перейдя реку вброд, они вынуждены были двигаться по одному, поскольку тропа, проложенная незадачливыми дозорными, едва ли позволяла двум коням идти в ряд. Лес, словно огромный саван, поглощал звуки многочисленной конницы, но это уже не имело значения. Ближайшая к башне деревня уже дрожала под их властью, и ни одна живая душа не посмела бы предупредить Старый город об их приближении, страшась неминуемой смерти. Солдаты, словно хищники, были предупреждены о ловушках, и, несмотря на опасливое движение, расстояние до города неумолимо сокращалось с каждым ударом копыт о землю. Альдур, словно одержимый, предвкушал победу, и это чувство, подобно пожару, разгоралось в его крови, не давая ему покоя. Захват Старого города стал для него вопросом чести, и когда тропа, извиваясь, словно змея, вывела его к небольшой яме, где покоился один из дозорных, уверенность Альдура окрепла, словно сталь, закалённая в пламени.

– Знакомое место, да, льер?

– Мне помнится, я приказывал закопать его, а не просто присыпать землёй сверху!

– Мы так и сделали…

– Видимо, не так, как хотелось бы мне, поскольку зверьё уже успело полакомиться его плотью, – Альдур скривился.

– Как это?

– Видишь куски тряпья, Квинт? – Он указал на кровавые лоскуты, лежащие рядом, словно лепестки увядшего цветка.

– Да.

– Надеюсь, не нужно объяснять, что это? – Он бросил взгляд через плечо, словно ища сочувствия. – Это его рука! В следующий раз копайте глубже!

– Я вас понял, льер.

– Очень рад, что ты схватываешь всё на лету, Квинт, – Альдур направил лошадь вперед и, не разворачиваясь, продолжил: – Как думаешь, есть ли возможность захватить город без боя?

– Вы, наверное, шутите, льер.

– Ничуть. Я вполне серьезен, Квинт.

– Если вам интересно мое мнение, льер Альдур, то я считаю невозможным захватить целый город без боя! – Он подозвал псов, словно желая разделить свою уверенность с верными спутниками. – Вы говорили, что этот город по своим размерам сродни Ассуру, льер.

– Ты сомневаешься в моих словах?!

– Нет, льер, просто… как можно захватить город без боя, если он обнесён стенами, на которых стоят сотни стражников? Я сомневаюсь, что десяти тысяч воинов достаточно, чтобы повергнуть их в ужас и заставить открыть ворота перед нами.

– Страх – это хорошо, но есть и другие способы.

– Какие, если не секрет?

– Иногда, чтобы достичь цели, нужно идти к ней не один месяц, а иногда и не один год.

– Я не перестаю удивляться вашим способностям, льер. Как вы можете продумывать и планировать столько всего сразу?

– Я не могу ответить на этот вопрос.

– Но как вы можете быть уверены в том, что всё пойдет так, как вы хотите?

– Нельзя быть уверенным до конца, нужно планировать запасные варианты, Квинт. А их может оказаться не один и не два, – Альдур наблюдал, как псы Квинта резвятся друг с другом, словно забыв о предстоящей битве.

– Именно за эти способности вы – мильер, а я – обычный солдат, – Квинт посмотрел на него с неподдельным уважением, и Альдур не оставил это незамеченным.

– Мильерами не рождаются, ими становятся! Каждый мильер когда-то был простым солдатом, и, даже становясь мильерами, мы не перестаём ими быть, – Альдур с улыбкой посмотрел на лучшего из своих подчинённых и слегка подправил курс лошади.

– Меня интересует только один вопрос.

– Так задай же его!

– Я не уверен, что вы захотите ответить на него, льер, – Альдур, заглянув через плечо, заметил, как тот изменился в лице, словно тень сомнения коснулась его души.

– Судя по всему, вопрос не из простых, да?

– Я не знаю, прост он или сложен, но всё же осмелюсь его задать, – Альдур спиной чувствовал его взгляд, но поворачиваться не стал. – Зачем вам эта война?

– Ты, наверное, хотел спросить, зачем эта война королю Лазару?

– Нет, льер. Я хочу знать, зачем эта война нужна именно вам, – Квинт был единственным, кто осмелился спросить его об этом, переступив невидимую черту между солдатом и командиром.

– Иногда, чтобы получить ответ, слишком мало просто задать вопрос, – Альдур почти неощутимо пришпорил лошадь и оторвался от Квинта, словно бежал от неудобного вопроса.

Единственное, что он услышал, было: «Как скажете, льер». Да и мысли его были уже слишком далеко, в лабиринтах прошлого и планах на будущее. Он знал, зачем ему эта война, и знал, что она нужна не только ему. Он навязал её, он, по сути, начал её, только вот когда, как и кто её закончит, он не знал. Усталый взгляд блуждал по невзрачным зелёным кустам и стволам деревьев, которых становилось всё больше и больше по мере их движения, но длилось это недолго. Вскоре перед глазами Альдура Меннорта предстала та самая деревушка, к которой они так долго пробирались, и увиденное вызвало в нём бурю негодования. Жителей деревушки почти не было видно, за исключением немногочисленных женщин. Некоторые из них добровольно отдавались солдатам, а других они брали силой, на виду у всех, словно демонстрируя свою власть.

– Добро пожаловать в Дырку, льер Альдур, – их встретил ухмыляющийся Арлан, шрам которого, казалось, стал ещё более уродливым, чем обычно.

– Куда?

– Я назвал эту богом забытую деревушку Дыркой!

– Я не ожидал от тебя ничего нового, Арлан, – Квинт во весь голос расхохотался.

– Когда познакомишься с местными бабами, то поймёшь, что к чему, мой друг!

– Вы тут не развлекаться пришли! – Альдур даже не повысил голоса, одного его тона хватило, чтобы незадачливый командующий умолк, словно получив удар под дых.

– Я позаботился о том, чтобы никто не узнал о нашем приближении, льер.

– Будем надеяться, что с этой задачей вы справились лучше, чем с той, что в лесу! – Он заметил, как переглянулись Арлан с Квинтом, и в его взгляде промелькнула тень недовольства.

– Все попытки отправить весточку в Старый город были пресечены, а последнего, кто попытался сбежать, я публично казнил.

– И как?

– Что как, льер?

– Зрелище понравилось жителям Дырки? – Он направил лошадь туда, куда указывал Арлан, словно стремясь поскорее покинуть это проклятое место.

– Еще бы, льер! Некоторые от восторга даже дар речи потеряли, представляете! – Он посмотрел на Квинта с дьявольским огоньком в глазах. – В буквальном смысле!

– Ты всегда выделялся жестокостью, мой друг, – Квинт покачал головой, словно не одобряя методы Арлана.

– Всё для общего блага, мой дорогой Квинт! Всё для тебя!

– Выступаем сегодня ночью. Все должны быть готовы! – Альдур спешился у дома, куда привёл его Арлан, и, с громким скрипом распахнув дверь, вошёл внутрь. – И прекратите это безобразие!

– Что именно, льер? – Арлан и вправду не понял, о чем идёт речь, словно не замечая творившегося вокруг беспредела.

– Вот это! Мы не насильники! – Вместе с его криком раздался душераздирающий вопль солдата, которому женщина впечатола по яйцам, отчаянно защищая свою честь.

– Ах ты… – Арлан двинулся в её направлении, словно намереваясь покарать её за дерзость, но тихий голос Альдура заставил его остановиться, словно наткнувшись на невидимую стену.

– Тронешь её, и я с тебя шкуру спущу. Ты понял меня?

– Но…

– Я не расслышал тебя, Арлан.

– Я всё понял, льер, – шрам на его лице исказился ещё больше, когда он посмотрел на корчащегося на земле солдата, словно сожалея, что не может выместить на нём свою злость.

– Женщин и детей не трогать, и прикажите принести мне воды и еды. Это всё!

Он закрыл дверь с тем же оглушающим скрипом и облегчённо вздохнул. Усталость, словно тяжелый груз, навалилась на него всей своей мощью, и он просто рухнул на стул, стоящий возле накрытого стола. Кто-то почти сразу постучался в дверь, и Альдур приказал войти.

– Я принесла воду, милорт.

– Не «милорт», а «милорд». И я не лорд. По крайней мере пока!

– Простите, сир.

– Я не сир. Я льер, – он посмотрел на неё исподлобья, словно пытаясь разгадать её намерения. – А как твоё имя?

– Меня зовут Нора, льер. Можно мне поставить воду?

– Да, конечно, – Альдур вглядывался в её деревенские, но всё же красивые черты лица, в которых было что-то притягательное, словно скрытая сила. – Помоги мне снять доспехи.

Медленными и неуверенными шагами она приблизилась к нему и, без лишних слов, принялась помогать ему с доспехами, словно боясь нарушить его покой. Вскоре Альдур стоял с голым торсом, и она обтирала его тёплой водой, смывая с него усталость и грязь, накопившуюся за последние дни. Он спиной чувствовал её взгляд, и это его не удивляло, поскольку шрамы на спине и груди были ужасающими, словно карта пережитых сражений. Огонь оставил на нём метку ещё в молодости, и эта метка занимала почти всю спину с нижней частью и торс, словно напоминая о прошлых ошибках.

– Не бойся. Мне уже давно не больно.

– Я уже почти закончила, льер. Можете снять остальное, – она сказала это настолько спокойно, словно привыкла к виду изуродованных тел.

– С остальным я разберусь сам, Нора.

– Как скажете.

– Тебя мои солдаты трогали?

– Нет, льер. Шрам сказал всем, что я ваша, а его здесь все боятся, словно он – воплощение самой смерти.

– Он один из моих командиров и должен вести людей, – он вытерся и пододвинул к себе еду, словно стремясь укрыться за едой от неудобных вопросов. – Солдаты либо должны уважать своего командира, либо бояться его.

– А вас боятся, льер?

– А ты меня боишься, Нора? – Он посмотрел на неё, потягивая дешёвый эль местного разлива, словно пытаясь утолить жажду, которая терзала его изнутри.

– Наверное, да…

– Ты шлюха?

– Что?

– Я спросил, ты шлюха? – Он откусил свежеиспечённого хлеба и принялся жевать его, словно не замечая её смущения.

– Разве я похожа на шлюху, льер?

– Более чем, – он оценивал её телосложение под платьем, словно прицениваясь к товару, и пришёл к выводу, что она поистине хороша. Лучше неё в этой деревушке вряд ли кто-то найдётся.

– А вы много шлюх встречали, льер?

– Твои руки мягкие и ухоженные, как и ты сама. Ты недурна собой и умеешь угодить мужчине.

– Разве преступление – быть красивой и ухоженной, льер? – в её голосе прозвучала тихая обида. – Или все красивые и ухоженные девушки, что встречались на вашем пути, непременно были шлюхами?

– А знаешь, что тебя выдаёт?

– Что же?

– Запах. Тонкий, сладкий аромат, что исходит от тебя, – он отправил в рот кусок помидора и продолжил лишь, когда проглотил его. – Деревенские женщины так не пахнут, если только не зарабатывают этим древним ремеслом.

– Значит, быть шлюхой – это ремесло?

– Выходит, так.

Альдур вновь приложился к элю, а она тем временем поднесла чан с водой к его ногам и, склонившись, принялась омывать их. От прикосновений воды стопы зачесались, и Альдур, повернувшись к ней, опустил ноги полностью в воду.

– Позвольте, я лучше поменяю воду, льер, – она стояла на коленях перед ним, и Альдур не мог отвести глаз от её пышной груди, колыхавшейся в такт её движениям.

– Не надо ничего менять, просто осуши мне ноги, и покончим с этим.

– Но вода…

– Сколько ты берёшь за ночь? – он оборвал её на полуслове.

– Я не могу провести здесь всю ночь, льер. Моему сыну всего семь, и я не могу оставлять его одного на ночь.

– Ты готова на всё ради сына, да?

– Да, льер.

– Так сколько?

– Нисколько, льер. Меня и так сберегли для вас, – она сбросила с себя платье, развязав нехитрые узлы. – Если бы Шрам не приберёг меня для вас, ваши солдаты пустили бы меня по кругу, как и большинство женщин.

– Ни одну женщину больше не тронут, Нора, – он поднялся из-за стола, осушив остатки эля, и приблизился к ней. – Ты получишь от меня столько, что сможешь выбраться из этого проклятого места вместе со своим сыном.

– Вы слишком щедры, льер.

– Мне нравится твоя преданность сыну. Такое нечасто встретишь среди представительниц твоего ремесла.

Он схватил её за грудь и рывком второй руки притянул к себе. От неё приятно пахло, и она была чиста. Альдур жадно вдохнул её аромат, а она тем временем принялась снимать с него остатки одежды, прильнув к нему всем телом.

– Ложитесь, льер. Я позабочусь о вас.

– Я не хочу, чтобы ты трахалась со мной. Я хочу, чтобы ты любила меня, как любила своего мужа.

– Я и забыла, как это, льер.

– Я тебе напомню.

С этими словами он положил руку ей на ягодицы и нежно погладил их, вызвав у неё мурашки. Он не знал и не мог понять, нравится ли ей его обезображенное тело, но, по его собственному мнению, это было почти невозможно. Главное, чтобы шрамы её не пугали, а остальное не так важно, ведь это всего на одну ночь.

– Со мной уже целую вечность не были так нежны, льер, – прошептала она, прижимаясь к нему всем телом.

И шлюха из Дырки говорила ему, насколько он нежен, в то время как все остальные боялись его до дрожи. Было в этом что-то несуразное, но сейчас это уже не имело значения. Альдур так долго не был с женщиной, что при виде её нагого тела его член мгновенно затвердел. Он опустился на кровать, и она принялась ласкать его. Сначала руками, а потом впустила его между сисек, проводя ими вверх и вниз, доводя до точки кипения. Её поцелуи начались в области его шеи и, не пропуская ни единого шрама, опустились до мужского естества, которое буквально пульсировало от неистового желания.

– Тебе противны мои шрамы, Нора? – его голос прерывался.

– Нет, льер, – она лишь на мгновение оторвалась от него.

– Не ври мне. Я видел себя в зеркале.

– Зачем спрашивать, если вы мне всё равно не поверите? Давайте лучше наслаждаться друг другом, – она перестала говорить и принялась ласкать его так, что вскоре и ему расхотелось думать об этом. Немногим позже она оседлала его, и деревенская кровать застонала под весом их переплетённых тел. Альдур наблюдал, как её соски с каждым мгновением всё больше затвердевают, а тело покрывается потом. Она кончила с негромким стоном, и её тело задрожало прямо у него в руках. Альдур ощутил, как у неё между ног стало ещё мокрее, и, не выходя из неё, повалил её на спину, взяв инициативу в свои руки. Она обвила его ногами и крепко сжала, придавая ещё большую скорость его движениям, и вскоре он ощутил, как член начал пульсировать. Едва успев вытащить, он кончил ей на живот, и их тела обмякли. В этот раз она кончила вместе с ним и издала дрожащий вздох, от которого возбудился бы даже мёртвый. Альдур рухнул рядом на узкую кровать, и она, прижавшись к нему, закрыла глаза. Он положил руку ей под голову и стал наблюдать, как она целует его в грудь. В изуродованную грудь, от которой ему и самому иногда становилось противно.

– Вы могли бы кончить в меня, льер Альдур, – она открыла глаза и посмотрела на него. – Я бы хотела носить в себе вашего ребёнка.

– Бастардов и без моих хватает, Нора.

– Всё равно я запомню этот день навсегда. Никто не был со мной так нежен, как вы.

– Тебе пора к сыну, – он провёл рукой по её тёмно-каштановым волосам.

– Можно я останусь с вами ещё ненадолго? – Альдур заметил, как слеза скатилась по её щеке.

– Конечно, можно, – с этими словами он потянулся к масляной лампе, стоявшей на небольшой тумбе грубой работы, и погасил её, изгнав из скрипучего домика остатки света.

Альдур даже не понял, когда уснул, но, когда проснулся, её уже не было рядом. Видимо, она отправилась к маленькому сыну. Что-то в Норе нравилось ему. Скорее всего, это была забота и преданность своему ребёнку, несмотря на род её занятий. Но углубляться в это он не стал, поскольку прекрасно понимал, что это всего лишь одна ночь. Одна ночь из тысячи, проведённых в объятиях женщин, и единственное, чем она выделялась среди всех остальных, это то, что впервые за долгое время женщина посмотрела на него не с отвращением, а с чем-то иным. Была ли это любовь или что-то другое, ему уже было неважно.

Он поднялся на ноги и принялся натягивать на себя одежду, которая была разбросана по всему полу, после чего вышел наружу и, к своему удивлению, понял, что утро ещё не наступило. До рассвета оставалось совсем немного, но этого времени ему хватило для того, чтобы подумать обо всём предстоящем. Он рассматривал солдат, которые лежали чуть ли не один на другом возле костров и у лачуг, которые жители деревни называли домами. Их было поистине много. Настолько много, что они занимали территорию в три раза больше самой деревни.

Было неестественно тихо для такого количества солдат. Слышны были лишь ржание лошадей, потрескивание костров и негромкие переговоры тех, кто стоял на страже. Альдур заметил, как один из бдящих стражников разбудил второго, а сам лёг спать, не обращая внимания на недовольство и протесты разбуженного. Вся эта ситуация слегка позабавила его, но ненадолго, поскольку в голову к нему вновь забрались мысли о Старом городе. О городе, который он непременно завоюет, чего бы это ему ни стоило. Ведь Старый город был для него своеобразной ступенью. Ступенью лестницы, по которой он должен был взобраться на высоту, с которой был сброшен.

Он провёл ещё некоторое время под открытым небом, вдыхая прохладный утренний воздух, но дожидаться рассвета не стал. Войдя обратно в дом, где скрипело абсолютно всё, начиная от двери и заканчивая последней полусгнившей дощечкой на полу, он вновь завалился на кровать и вскоре уснул мёртвым сном, до тех пор пока стук в дверь не разбудил его.

– Кто?

– Это я, льер, – Альдур узнал голос Квинта.

– Заходи, – дверь со скрипом отворилась, и перед ним предстала знакомая физиономия с лёгкой щетиной и чёрными глазами под стать коротким чёрным волосам.

– Уже рассвело, льер. Разведчики говорят, если мы хотим достичь города к ночи, мы должны выдвигаться.

– Скажи командирам, пусть готовят своих людей. А Арлан пусть пришлёт ко мне Нору, девицу, что была со мной вчера.

– Приглянулась? – Квинт расплылся в своей коронной улыбке. – Неужто так хороша, льер?

– Это тебя не касается. Делай как велено, Квинт, и не забывайся.

– Как скажете, льер. Я сейчас же позабочусь обо всём, – Квинт молча вышел, закрыв за собой дверь, а Альдур принялся одеваться.

Когда Квинт вновь вошёл в дом, с ним был Арлан и какая-то девица, слегка потрепанная на вид.

– Я привёл вам новую девицу, льер.

– Разве я просил привести мне новую девицу, Квинт?

– Нет, льер.

– Тогда почему он привёл ко мне эту бедняжку?

– Я не знаю…

– Шлюха, которая была у вас вчера, мертва, льер, – Арлан сказал это так легко, будто это было нормой.

– Я смотрю, тебе смешно? – Альдур одним рывком достиг его и, схватив за горло, впечатал в стену.

– Она нарвалась на пьяных солдат, когда выходила от вас, – Арлан задыхался, безуспешно пытаясь вырваться из его рук. – Если бы она отдалась им без сопротивления, то ничего бы не было.

– Кто это сделал? – Несмотря на то что внешне Альдур выглядел не таким крепким, сил в нём было намного больше, чем у Арлана.

– Я не знаю. Но одному из них она откусила ухо!

– Я говорил тебе, что мы не насильники? Говорил? – Одним ударом в живот он повалил здоровенного Арлана на пол и принялся пинать до тех пор, пока тот не прокричал:

– Говорили!

– С него хватит, льер, – Квинт попытался заступиться за Арлана, но тут же отступил, заметив гневный взгляд Альдура.

– И после этого ты так спокойно рассказываешь мне о том, что какие-то солдаты изнасиловали и убили её, когда она направлялась к своему семилетнему сыну? – Альдур вложил всю силу в последний удар, отчего Арлан вскрикнул. – Ты должен благодарить меня за то, что я делаю это не перед твоими людьми.

– Я найду тех, кто это сделал, льер. Найду.

– Ты найдёшь их. Всех до единого, и прямо сейчас! – С этими словами он отошёл обратно к столу и уселся на стул.

– Да, льер.

– Свободны. Я хочу побыть один, – он махнул в их сторону рукой. – Придёте за мной, когда найдёте тех, кто это сделал. Эту тоже заберите отсюда!

Квинт помог Арлану подняться на ноги, и они все втроём выбрались наружу, закрыв за собой злосчастную дверь, которая в этот раз скрипнула намного тише, чем в прошлые разы. «Нора, Нора. Тебе всего лишь надо было дождаться утра…» – подумал он и откинул голову, пытаясь выкинуть из себя остатки гнева, охватившего его полностью. Он просидел так до возвращения Арлана, с которым они направились в самую гущу солдат, где, по его словам, держали виновных в смерти Норы.

– Сколько их было?

– Трое, льер. – Арлан выглядел изрядно помятым после побоев.

– Как ты нашёл их так быстро?

– Один из солдат видел, как они насиловали её. Он опознал всех троих.

– Я хочу видеть и его.

– Но…

– Я сказал, привести его! – Они приблизились к толпе солдат, и Альдур увидел троих, стоящих на коленях перед Квинтом, низкорослым Зейном и Ангором. – Это они?

– Да, льер.

– Тогда приведи мне того, кто их выдал, и побыстрее. – Альдур кивнул на троих. – Поднимите их.

Он приблизился, вглядываясь в их испуганные лица.

– Значит, вас было трое?

– Мы были пьяны, льер! Не знаю, что на нас нашло!

– Это вас не оправдывает!

– Она же шлюха, льер! Сотни из нас пользовались такими же! – Один из них смотрел на него так, будто его судят за кражу яблок.

– Шлюха – разве не человек?! – Альдур рявкнул, и троица отшатнулась.

– Мы убили нескольких мужчин, когда они пытались бежать из деревни. Может, и за это судить начнем, льер? Что такое жизнь этих чужеземцев по сравнению с жизнями настоящих сурийцев, с жизнями наших братьев?

– Я такой же, как они. – Альдур вплотную приблизился к нему. – Ты ставишь свою жизнь выше моей?

– Нет, льер Альдур, – пробормотал тот, кто до этого молчал.

– Я привёл того, кого вы просили, льер. – Сбоку возникло знакомое мерзкое лицо, рядом с которым послушно семенил солдат.

– Так ты видел, как они насиловали и убивали её?

– Да, льер, – неуверенно ответил он, бросив испуганный взгляд на солдат. – Я всё видел.

– Ты тоже был с ними?

– Нет, льер, что вы!

– Ты уверен, что это именно они?

– Да. Я уверен.

– К остальным его. – Альдур произнёс эти слова, не раздумывая.

– Нет, льер! Я же ничего не сделал!

– Вот именно. Ты ничего не сделал! – Голос Альдура перекрыл все остальные. – Повесить их.

– Из-за какой-то шлюхи? – взвыли все трое. – Нет, льер! Умоляю вас!

– Выполняйте! – Квинт и Зейн отдали приказ, и четверых солдат поволокли к ближайшему дереву.

Протесты и крики осужденных не прекращались, пока им на шеи не накинули петли. Арлан и Ангор пытались молить о пощаде до того самого момента, когда тело последнего солдата не обмякло, раскачиваясь взад-вперёд.

– Это будет уроком для всех! Мы не насильники и убийцы! – Альдур развернулся и зашагал прочь. – Коня мне! Мы выступаем!

## Глава 8

Каин Грей


Добраться до Доннума по открытой местности казалось сумасшествием. Каждый шаг отзывался огнём в израненных стопах, да и во всём теле, над которым так усердно потрудился Орест. После всего пережитого Каин мог с уверенностью сказать: этот маленький садист – истинный мастер своего дела. А если чего и не знал, то наверняка постиг во время долгих и мучительных тренировок на нём. Солнце слепило глаза, но это не останавливало его. Он, словно тень, волоча ноги, упорно двигался к замку этого проклятого деревянного лорда. К единственному месту, где кузен Дилорн не посмел бы его искать.

Раны на боку и правой ноге кровоточили и гноились. Малейшее движение взрывалось адской болью, но это был лишь слабый отголосок той муки, что терзала его изнутри. Предательство Дилорна стало последней каплей, переполнившей чашу боли, отчаяния и утраты. Море скорби, медленно, но верно поглощавшее всё то, что так необходимо живому человеку. Все чувства, желания и мимолетные радости, из которых сотканы быстротечные дни, складывающиеся в месяцы и годы.

В последние месяцы Каин свыкся с ощущением, что внутри него что-то умирает. Он буквально чувствовал, как эта частица души усыхает, делая его ещё менее человечным, чем после расправы над собственной матерью в постели чужого мужчины. Он шёл вперёд с невидящим взглядом. Глаза были пусты, словно бездонный колодец. В них не осталось ничего, даже слёз. И как ни странно, это сделало его сильнее. Сильнее настолько, что, несмотря на всё пережитое, он ещё держался на ногах. Пусть и с трудом, но устоял и продолжал свой путь.

От Серого холма до Доннума было около сорока вёрст, и преодолеть это расстояние, не попавшись ищейкам Дилорна, рыскавшим повсюду, казалось задачей невыполнимой. На этом пути в основном простирались лишь зелёные холмы и равнины, где укрыться было почти негде, за исключением редких рощиц и крупных валунов на берегу Журчащей, что брала своё начало в холмах близ небольшой деревушки под названием Грот и, огибая оба замка, впадала в Лорийское озеро, пронизывая западную часть леса. Выбрав укромное место, Каин сорвал с себя отнятую у стражника одежду и амуницию и вошёл в реку.

Бодрящая речная вода коснулась его ран, причиняя невыносимую боль. Она проникала в открытые раны и жгла изнутри, словно очищая бренную плоть от скверны. Превозмогая боль, он шаг за шагом углублялся, пока, согнув колени, не ушёл под воду с головой, чувствуя, как тело постепенно привыкает к мутной речной прохладе. Каин приблизился к месту, где река набирала скорость и с журчащим плеском стекала вниз, образуя подобие крохотного водопада. Здесь небольшие речные волны обрушивались на него, будто смывая боль и унося её с собой в большие воды.

Каин блаженно нежился в воде с закрытыми глазами, когда рядом послышался громкий всплеск. Стараясь не делать резких движений, чтобы не выдать себя, он медленно повернул голову, оставив над водой лишь верхнюю часть лица. Чуть ниже по течению он увидел светловолосую девушку. Она стояла в воде по щиколотки и игриво разбрызгивала воду, приподняв подол платья. Она была беззаботна и весела, это было видно невооруженным глазом. Жёлтый венец из одуванчиков, венчавший её волосы, придавал ей ещё большую чистоту и нежность.

Находясь так близко, Каин не мог не восхититься её красотой. Её светлая кожа сияла под лучами солнца, а смех был настолько заразительным и притягательным, что он невольно начал приближаться к ней. Верх платья плотно облегал её стан, подчёркивая изящные изгибы, а тонкие и стройные ноги до колен могли вызвать зависть у любой женщины. За её озорными движениями можно было наблюдать бесконечно. Она словно гипнотизировала его, заставляя подбираться всё ближе, и Каин не мог сопротивляться этому наваждению. Вскоре она стянула платье и бросила его на берег, оставшись совершенно нагой, и вошла в воду с такой неторопливостью, что Каину показалось, будто она знает о его присутствии и специально дразнит его. Он даже не заметил, как приблизился к самому водопаду, но даже если бы и заметил, то уже ничего не смог бы изменить. Он неуклюже поскользнулся и ушёл под воду, ударившись раненой ногой о камень. Пока он пытался выпрямиться, течение отнесло его ещё ближе, и когда он наконец встал на ноги, то оказался всего в двух шагах от неё. Странно, но вода здесь была чуть глубже, чем выше по течению, хотя справа и слева он смутно различал дно.

– Здесь небольшая яма, – произнесла она с улыбкой, глядя на него, как будто ничего не случилось.

– Простите меня, миледи, – она была слишком прекрасна для простолюдинки.

– Я не леди. Меня зовут Эгина. Просто Эгина, – она демонстративно вышла из воды, не скрывая своей наготы, а Каин учтиво отвёл взгляд. – Всё, что нужно, ты уже рассмотрел. Можешь смотреть и дальше.

– Я не…

– Я всё знаю. Не стоит лгать.

– Что вы здесь делаете одна?

– А для того, чтобы искупаться в реке, нужно приходить с кем-то? – Она повернулась к нему, не испытывая ни малейшего смущения, и принялась одеваться.

– Нет. Просто опасно такой красивой девушке ходить в одиночестве.

– Не стоит беспокоиться обо мне…

– Каин, – представился он, заметив её вопросительный взгляд.

– Не каждый может увидеть меня, Каин.

– Простите меня, Эгина, – поправился он на полуслове. – Я не хотел подсматривать за вами.

– Хотел, – она как-то по-особенному хихикнула. – Выйди из воды. Я хочу посмотреть на тебя.

– Что?

– Выйди из воды, чтобы я осмотрела твои раны! – Она сделала несколько шагов вперёд, а он, нехотя, выбрался из воды. – Можешь не прикрываться. Нечего стыдиться своей наготы.

– Что ты хочешь сделать? – Он недоумённо смотрел, как она кружит вокруг него, касаясь то одной раны, то другой своими тонкими пальцами, а затем лёгкими шагами подошла к водопаду и набрала воды в ладони.

– Пей, – она поднесла полные речной воды ладони к его губам.

– Что? Зачем мне пить речную воду из твоих рук? – Он недоуменно взглянул на неё.

– Потому что, если ты не выпьешь её, ты умрёшь этой же ночью, – эти слова сорвались с её губ, словно против воли.

– Ты этого не знаешь! Я не стану пить эту воду! – Каин нахмурился, но на неё это не произвело никакого впечатления.

– Знаю, – она посмотрела в направлении Доннума. – Ты не дойдёшь до замка из дерева. Ты умрёшь раньше, если не выпьешь эту воду.

– Кто ты такая?

– Я же сказала, я Эгина, – она поднесла воду ещё ближе, и он выпил всё до капли. – Вода позаботится о твоих ранах.

– Что ты со мной сделала?

– Ничего, – она посмотрела на него снизу вверх. – Я просто помогла тебе.

– Откуда ты знаешь, куда я направляюсь? – Он был в замешательстве, но не мог ничего сказать или сделать, словно что-то его сдерживало.

– Ты сказал.

– Но я не говорил.

– Тебе пора, – она взглянула на речную гладь. – Скоро здесь будут солдаты. Держись реки, и она выведет тебя туда, куда нужно. Тебе ещё многое предстоит пройти.

– Что? Откуда ты всё это знаешь?

– Река сказала. Я просто умею слушать её.

– Реки не говорят! Не дурачь меня! Кто ты и откуда?! Это очередная игра Дилорна?

– Я же сказала, я Эгина, и я отсюда, – с этими словами она с лёгким смехом обрызгала его водой, отчего он зажмурился, а когда открыл глаза, её уже не было.

– Эгина! – Каин несколько раз окликнул её, но безрезультатно. Она исчезла. Куда именно, оставалось только гадать.

Он на удивление быстро двинулся к ближайшим деревьям. Это было единственное место, где она могла спрятаться, но, как он и ожидал, её там не оказалось. Как и во всех остальных местах, куда он заглядывал в надежде найти её, после того как полностью оделся и привёл себя в порядок. Эгина появилась из ниоткуда и так же бесследно исчезла, оставив в нём неизгладимое впечатление своей чарующей красотой. Честно говоря, Каину вскоре начало казаться, будто это был сон или игра воображения израненного и измученного беглеца. Человека, который подсознательно искал нечто подобное и нашёл это в своих грёзах.

Понимая, что ему здесь больше нечего делать, он продолжил свой путь вверх по реке. Ощущение чьего-то взгляда, появившееся в самом начале, не покидало его, заставляя время от времени оглядываться. Звуки реки порой становились так похожи на шёпот и смех Эгины, что ему казалось, будто она идёт рядом с ним. Он останавливался всякий раз, когда это происходило, и пытался прислушаться, но каждый раз это оказывалось лишь журчание речной воды, текущей в противоположном направлении.

Темнота наступила довольно скоро, и это было его спасением, поскольку идти дальше он больше не мог. Ноги устали, а раны вновь начали болеть от долгой ходьбы. Он попытался рассмотреть загноившиеся участки тела и только в этот миг осознал, что они болят уже не так сильно, как в начале. Слегка надавив, он понял, что гноя там почти не осталось, и это его немного успокоило, поскольку утром ему предстоял долгий путь.

Преследователей не было ни видно, ни слышно. Видимо, они искали не там, где нужно, ведь если бы они шли в том же направлении, что и он, то давным-давно нагнали бы его. Устроившись поудобнее под открытым небом, он принялся наблюдать за звёздами, отыскав нечто похожее на созвездие охотника, после чего быстро заснул. Бурный поток сновидений преследовал его, не давая спокойно спать. Ему снилось всё: как Дилорн вновь заточил его в темницу, как мать проклинала его. Отец обычно приходил к нему угрюмым и молчаливым, но сегодня во сне он улыбался и звал его по имени. Сны переплетались друг с другом и сменялись до тех пор, пока он не увидел Эгину. Её лицо, словно вспышка молнии, прорвалось сквозь завесу беспорядочных снов, обрушившись на его сознание. Единственное, что она произнесла: "Проснись, Каин! Они нашли тебя! Беги вверх по реке, там отыщешь помощь! ПРОСНИСЬ! ПРОСНИСЬ!"

Он вскочил, и до его слуха донеслись звуки приближающихся коней. Они приближались, грозясь непременно настичь его. Хриплые голоса солдат и яростное ржание коней сплелись в единый клубок, но густая тьма, ещё не до конца побеждённая рассветом, давала ему временное преимущество. Превозмогая боль, сковавшую всё тело, он торопливо двинулся вверх по реке, пока первые лучи солнца не рассеяли последние тени ночи. Ищейки Дилорна не отставали, и надежда на спасение таяла с каждой секундой. Ржание становилось всё ближе, и теперь он отчётливо различал гневные голоса преследователей.

– Следы ведут сюда. Клянусь, это он!

– Да он еле жив, как он умудрился так далеко уйти?! – прозвучал гнусавый голос.

– Эта тварь живучая, словно кошка. Если он сумел вырваться из темницы, то добраться сюда для него – пустяк.

– Но откуда такая уверенность, что это его следы? И зачем ему вообще переться сюда? На его месте я бы давно был в Миллорне! – не унимался гнусавый.

– До Миллорна он бы не дотянул! Сдох бы на полпути от ран! Это он, я уверен!

– Будем надеяться, иначе я лично выбью из тебя всю дурь! – судя по тону, это был их предводитель.

– Говорю вам, это он! Нас ждёт щедрая награда!

– Да-да, размечтался.

– Да заткнись ты, олух! – рявкнул главарь, обрывая поток сомнений, и отряд двинулся в указанном направлении.

Каин попытался ускорить шаг, но споткнулся о предательский камень и рухнул на землю. Этот шум привлёк внимание преследователей.

– Вон он! Ловите его, парни! – с хищной усмешкой выкрикнул главарь, и четыре всадника, пришпорив коней, устремились в погоню. – Тебе не уйти, щенок!

Каин поднялся, опираясь на вывихнутую ногу, которая и без того едва держала его, и приготовился к схватке. Меч, отнятый у стражника в темнице, был на удивление острым, но держать его сведёнными переломами пальцами было мучительно больно. Ему повезло, что первый всадник вырвался вперёд, несясь с безумной скоростью. Это давало шанс вывести его из боя до прибытия остальных. Молниеносный удар по ногам коня, и тот рухнул на землю. Добивать не пришлось – солдат был без шлема, и его голова с глухим стуком ударилась об острые камни, залив их багровой кровью. Меч выскользнул из ослабевших пальцев, но Каин успел поднять его до того, как подоспели остальные.

– Брось меч, щенок, ты нужен мне живым! – крикнул главарь отряда.

– А я тебя помню! – Каин не удивился, что раньше не узнал его по голосу, ведь в тот роковой день тот не произнёс ни слова. – Значит, не все погибли в той стычке в лесу, да?

– Я думал, я один выжил, а тут ты собственной персоной заявился в замок! – Он окинул Каина насмешливым взглядом. – Ах да, ещё был тот следопыт, но он, как ты понимаешь, скончался по дороге обратно… От ран.

– Да уж, понимаю. – Каин перевёл взгляд на оставшихся троих. – И давно ты служишь моему кузену?

– С тех самых пор, как мы сошлись в цене. – он кивнул на увесистый мешочек, позвякивающий золотом у пояса. – Он давно мечтал избавиться от вас обоих, а тут такой шанс. Я неплохо подзаработал на смерти твоего отца и твоей… несостоявшейся. А теперь, раз уж так вышло, придётся отрабатывать полученное.

– Что насчёт тех, кто напал на нас?

– О-о-о… После моего доклада твой кузен, а ныне лорд Серого Холма, отправил гонца в Миллорн, в котором в красках описал всё произошедшее в лесу. Через несколько дней его люди вместе с солдатами королевы Рангрид, в сопровождении меня, прочесали лес, но нападавших так и не нашли. Зато обнаружили обглоданные трупы. Всё, что осталось от нашей группы.

– И что вы с ними сделали? – Каин сохранял поразительное спокойствие.

– Похоронили прямо там, потому что тащить их в замок было невозможно. Они уже начали разлагаться, и неизвестно, какую заразу можно было подхватить. Тело твоего отца тоже там. Наверное, его уже сожрали земляные черви! Ха-ха-ха! – он, казалось, упивался каждой произнесённой фразой. – В склепе вместо твоего отца покоится лишь его одежда, и больше ничего!

– Ах ты, ублюдок! Я убью тебя! – Каин замахнулся, но его удар был легко отбит.

– Схватите его, парни! При сопротивлении можете и убить, но желательно доставить его живым в замок.

– Ты ответишь за всё!

– Я?! – Тот расхохотался, наблюдая, как Каина скручивают. – Да ты себя давно в зеркале видел? Ты ничтожный, полудохлый калека!

– Но я пока жив… – Каин ухмыльнулся, заметив мелькнувший в глазах предателя страх.

– Правильно. Пока! Но твой кузен быстро это исправит.

– Мой кузен ни на что не способен. – он попытался вырваться, но получил болезненный удар кулаком в лицо.

– Веди себя смирно, и, возможно, ты протянешь чуть дольше.

Каин не успел ничего понять. Внезапный свист стрелы пронёсся в опасной близости от него, и один из державших его солдат рухнул замертво. В следующее мгновение та же участь постигла и второго. Каин выхватил меч и бросился на главаря, но конь того взвился на дыбы и сбросил его на землю. Вскочив на ноги, главарь попытался обнажить меч, но Каин одним точным ударом отсёк ему кисть. Вопль, вырвавшийся из горла предателя, оглушил бы даже кабана.

– Я же сказал, что убью тебя! – с этими словами Каин вонзил меч ему прямо в грудь. Тот издал хрипящий звук и повалился на бок.

Облегчения месть не принесла, но что-то в нём всколыхнулось при виде того, как враг корчится от боли, захлёбываясь собственной кровью. По мнению Каина, эта смерть была слишком лёгкой для такого, как он.

– С вами всё в порядке, милорд? – голос был незнакомым.

– Кто вы?

– Нас прислал лорд Калвин Логг. Мы должны сопроводить вас в замок.

– Откуда вы узнали, где я? – он увидел ещё двоих, приближающихся к ним.

– Мне сказал лорд Калвин, а откуда узнал он, мне неизвестно, милорд.

– Вы знаете, кто я?

– Конечно, милорд. Вы Каин Грей, сын Дейрона Грея, лорда Серого Холма.

– Хоть кто-то признал во мне лорда Серого Холма.

– У меня есть конь для вас, милорд. – он указал на гнедого жеребца и помог Каину забраться в седло. – Удача сегодня на вашей стороне, милорд.

– Я не верю в удачу…

– Возможно, сама удача верит в вас, милорд.

– Может быть…

## Глава 9

Рангрид Милдрейн


Рангрид Милдрейн взошла на трон Лорна слишком рано. Едва достигнув шестнадцати лет, она уже восседала на престоле, и, признаться, правление доставляло ей истинное удовольствие. У неё это получалось естественно, словно врожденный дар, и народ любил её. Она обладала красотой, способной очаровать, и в то же время вселяла леденящий страх в сердца врагов. О себе и всём доме Милдрейн она говорила: "Женщина на троне не внушает такого трепета, как мужчина, и чтобы выжить, ей, подобно змее, необходимо уметь одновременно очаровывать и отравлять".

В этот самый миг, сидя на троне из красного камня, она погрузилась в размышления о событиях последнего месяца. Горькая истина беспощадно обрушилась на неё: дела шли далеко не лучшим образом. Порой её терзали сомнения, верным ли было решение отвергнуть предложение брачного союза с сыном короля Теорна Блэйкрига. Пусть даже они находились на другом конце Мантерры, но могли бы стать ценными и верными союзниками в надвигающейся войне. Теперь же ей предстояло встретить врагов в гордом одиночестве, ведь короли Триарха и Даэмира были мертвы. И если в случае с королём Сервином корона переходит к младшему из его сыновей, то у Нордов всё обстоит гораздо трагичнее. Захватчики искоренили весь их род. В живых осталась лишь младшая сестра короля, которая, по её мнению, долго не продержится, если вовремя не вернётся в Логово. Все эти вопросы, безусловно, были важны, но гораздо сильнее её беспокоило отсутствие вестей от отряда Деметры. Они могли пролить свет на всё происходящее вокруг. По последним данным, они находились в Северинне, когда начался захват замка, но жив ли хоть кто-то из них, остаётся неизвестным. Как бы она ни старалась гнать от себя мрачные мысли, они всё чаще терзали её. Кто-то мог бы возразить, что десять человек – ничто, по сравнению с тысячами, стоящими за её спиной, но она думала иначе. Во-первых, Деметра была её правой рукой. Во-вторых, любой человек из её отряда стоил больше дюжины простых солдат. А в-третьих, жизнь каждого лорнийского воина была важна для неё, независимо от знатности его рода.

Ситуация с лордом Дэйроном также не добавляла оптимизма. Он был одним из самых могущественных вассалов дома Милдрейн, но теперь она не могла быть уверена в мощи и верности лорда Серого Холма, ведь его место занял скользкий кузен Дэйрона, не годившийся ему и в подмётки. Самым ужасным было то, что тело сына Дэйрона так и не нашли, а его собственное было настолько изуродовано гниением, что его не смогли даже доставить в замок и предать земле с подобающими почестями. Казалось, Сущий забирает самых достойных гораздо раньше остальных. После этих раздумий Рангрид внезапно ощутила непреодолимую потребность посетить Башню Скорби и, не раздумывая, отдала приказ подготовить "Сибиллу", небольшой корабль, на котором она должна была туда отправиться. Немного помедлив, она поднялась в свои покои и позвала служанок, которые помогли ей сменить наряд. Лёгкая, словно пушинка, накидка поверх чёрного платья с серебристой шнуровкой по бокам пришлась ей по вкусу. Наряд был не слишком мрачным, но и не кричащим, идеально подходящим для посещения Башни Скорби. Рангрид поправила слегка волнистые светло-русые волосы, в последний раз взглянула на себя в зеркало и, отпустив служанок, направилась к малым воротам, ведущим прямиком к "Сибилле"– парусно-весельному судну, чуть большему по размерам, чем обычная ладья.

Как только Рангрид, пройдя по специально отведённому трапу, взошла на борт, капитан отдал приказ об отплытии, и золотистые паруса мгновенно раскрылись, добавив кораблю невероятную роскошь. "Сибилла"тронулась с места. Небольшие озёрные волны принялись слегка раскачивать судно, а ветер, наполнивший паруса, медленно, но верно нёс их к Каменному острову. Рангрид всматривалась в воды озера, время от времени отвлекаясь на всплески от мелких рыбёшек, выныривавших на поверхность и тут же скрывавшихся в глубине, словно сопровождая её.

– Разрешите обратиться, моя королева? – Капитан Сэдерн занимал свою должность столько, сколько она себя помнила.

– Да, Сэдерн, – она лишь сейчас обратила внимание на то, как постарел капитан. Его чёрные вьющиеся волосы заметно поседели, а морщины стали глубже, прибавляя ему лет.

– Правдивы ли слухи о лорде Дэйроне, моя королева?

– Да, Сэдерн. Лорда Дэйрона, как и его сына, больше нет с нами.

– Осмелюсь сказать, что этот человек был лучшим из ваших подданных.

– И его не стало в самый нужный момент.

– Как он владел мечом… Оружие буквально плясало в его руках, неся смерть врагам. – Рангрид почувствовала, как воспоминания окутывают старого капитана. – Однажды мне выпала честь сражаться с ним плечом к плечу.

– Восстание Реутэра?

– Да.

– Он был так хорош?

– Он был богом войны, снизошедшим на землю. Мне тогда казалось, будто он один сможет подавить это проклятое восстание, моя королева. Настолько он был хорош, – капитан добродушно улыбнулся. – Одним словом, мне есть что рассказать внукам.

– Да. Память остаётся с нами навсегда, – после этих слов наступило недолгое молчание.

– Я слышал про ситуацию на севере и западе, моя королева, – он посмотрел на неё своим морщинистым, небритым лицом, изрезанным шрамами. – В Старом городе дела обстоят ещё хуже. Не разумно ли было принять предложение фирийцев?

– Может, разумно, может, нет. В любом случае, я уже дала свой ответ королю Теорну.

– Союз с ними…

– Союза с ними нет и не будет, капитан Сэдерн, – Рангрид гневно взглянула на него, отчего тот склонил голову. – Мне не нужны союзники на другом конце света!

– Как скажете, моя королева, но…

– Советники мне тоже не нужны! Они у меня уже есть! Прикажите лучше ускориться. Я хочу прибыть как можно раньше.

Сэдерн удалился, отвесив поклон, а чуть позже корабль начал набирать скорость. Вскоре впереди показался остров, а вместе с ним и чёрная точка, которая по мере приближения становилась всё больше и больше, превращаясь в ту самую башню, куда они направлялись. Оборонительных стен вокруг неё не было, да и нужды в них не было, поскольку её строили не для военных целей. Огромные камни, сложенные друг на друга, представляли собой грубое прямоугольное сооружение, превосходящее по своим размерам даже башню Хиллов.

Подобравшись как можно ближе к берегу, старый капитан отдал приказ поднять паруса, после чего был брошен якорь и спущена лодка, на которой Рангрид в сопровождении двух своих воительниц добралась до берега. Башня находилась на небольшом расстоянии от берега, на возвышенности, отчего издалека казалась намного выше, чем была на самом деле. Ворота были закрыты, но по мере их приближения вихревой круг начал разделяться на две ровные половины, открывая Рангрид вход в место, где покоились все её предшественницы. Холодный воздух ударил ей в лицо, когда она приблизилась вплотную ко входу, а её воительницы удалились. Рангрид оказалась одна в огромном, слабо освещённом помещении, пропитанном запахом смерти. Она принялась осматривать многочисленные погребальные плиты, покоящиеся на прямоугольных каменных гробах. На каждой плите была высечена фигура той или иной лорнийской королевы. Всего плит было тридцать две, не считая отдельно стоящую на помосте возле дальней стены. Это была сама Милдрейн, чьё имя благодаря её дочери Норейне превратилось в королевскую фамилию. Милдрейн была дочерью короля Рейдона Дромма, правившего с триста пятьдесят третьего по триста семьдесят первый год после Великого огня. Она родилась во времена Дюжины Королей – эпоху хаоса, вызванного великими домами, самопровозглашёнными королевскими. Дроммы, как и все, активно участвовали в войнах за расширение своих границ и преуспевали в этом до последнего года правления короля Рейдона, когда истощённые и ослабленные воины Дроммов стали терпеть поражение за поражением. Череда неудач длилась до тех пор, пока заклятый враг Рейдона не достиг ворот его замка. Король Эрлен из Дагверов предложил ему жизнь и кусок земли, если тот сдастся без боя и отдаст ему свою дочь, о красоте которой ходило немало слухов. Так Милдрейн Дромм оказалась в плену у короля Эрлена, который не сдержал обещание и разрушил замок Дроммов, предав огню короля Рейдона с женой и грудным ребёнком, её младшим братом. Король Эрлен взял её в качестве трофея, когда ей было всего пятнадцать, но ровно через год он склонил колено перед королём Ретгором Вторым и преподнёс её в качестве подарка и откупа, заверив того, что она невинна, хотя прекрасно знал, что это не так. Она уже тогда носила его ребёнка, хотя и сама не подозревала об этом. Король Ретгор полюбил её, как и она его. Но когда Милдрейн рассказала ему правду и он осознал, что был обманут, гнев затмил его разум. Он отослал её в замок у озера, построенный для безродной девы Лориель, в которую когда-то был влюблен его предок, со словами: "Пусть это будет милостью Лорна". А сам обрушил весь свой гнев на Эрлена Дагвера, уничтожив весь его род, от мала до велика. По возвращении домой он собирался казнить и её, но рана, полученная в бою, загноилась, и он скончался, не успев добраться до Миллорна. Таким образом, будучи последним в своём роду, он оставил королевство без наследника, что привело к борьбе за трон и к распаду Лорна как единого государства. Тогда-то Милдрейн и произвела на свет Нарейну и, понимая, что без защиты их убьют, выдала её за дочь короля Ретгора. Это помогло ей приобрести множество союзников, благодаря верности которых она не только осталась жива и вырастила дочь, но и сделала Миллорн оплотом королевства. После её кончины Нарейна в возрасте тридцати девяти лет села на трон и, зная правду о своей матери и о себе, отреклась от фамилии отца, превратив имя матери в фамилию. Первое время люди поднимали восстания, пытаясь свергнуть её, но через некоторое время Нарейна пустила корни так глубоко, что это стало попросту невозможно.

Так Нарейна положила начало новой династии, где трон Лорна передавался исключительно по женской линии, от матери к старшей дочери. Она словно воздвигала неприступный бастион против мужского предательства, которое так терзало сердце её матери. Сорок три года правила она, и за это время Лорнийское королевство разрослось вдвое, будто пустив корни в самые недра земли. В возрасте восьмидесяти двух лет Нарейна покинула этот мир, передав корону младшей из своих дочерей, чьё правление длилось шестнадцать лет и оборвалось трагически во время вторых родов. Так, сквозь годы, сменялись королевы, и росло королевство, пока не достигло нынешних границ. И вот очередная правительница пришла в обитель предков, в смятении перед лицом войны, что неумолимо надвигалась, словно тень исполинского зверя.

Здесь всё было пронизано холодом и безжизненностью. Имена и даты, начертанные на стенах Башни Скорби, лишены всякого тепла. Вечные круги на стенах и полу источали запах смерти, от которого стыла кровь в жилах. Даже пламя факелов казалось ледяным, словно не горело, а лишь тлело воспоминанием о былом. Здесь витало что-то зловещее и в то же время умиротворяющее. Рангрид прошла мимо имён Сибиллы, Лариэль, Дайры и приблизилась к той, которую искала. Каменное изваяние не передавало её облик в полной мере, но некоторые черты всё же были искусно запечатлены. «Беларра Милдрейн. 823–901», – гласила надпись на плите, к которой Рангрид прикоснулась.

– Оставьте меня одну, – сердито приказала Рангрид прислужницам башни, и те, безмолвно склонившись, удалились в подземелье. Ей не нравилось, что они наблюдают за ней, словно коршуны.

– Не стоит грубить прислужницам. Помни, они здесь всегда. А ты приходишь лишь по велению сердца.

– Кто ты такая, что смеешь говорить со мной таким тоном?

– Зачем ты пришла?

– Я к тебе обращаюсь. Кто ты?

– Я – никто.

– Я прикажу вздернуть тебя!

– Тебе меня не убить. Зачем ты пришла?

– За советом! – Рангрид была в полном смятении.

– Мёртвые не советуют, – фигура стояла к ней спиной, – мёртвые могут лишь предостеречь.

– Что? Кто ты?

– Так к кому ты пришла? – Фигура резко обернулась, и Рангрид вздрогнула, отшатнувшись. – Враги придут с севера и юга, смерть – с востока и запада. Под личиной невинного виновник придёт, а невинный – в петлю войдёт. Оковы предков тебе нужно сбить, простить, чтоб любить, и любить, чтоб убить!

– Что это значит?! – Фигура растворилась в воздухе, а на её месте возникли прислужницы из подземелья.

– Что случилось, моя королева?

– Всё в порядке. Я просто общалась с предками, – Рангрид попыталась придать себе бесстрашный вид, но в душе её терзал леденящий ужас.

– Желаете уйти? – Одна из прислужниц пристально посмотрела ей в глаза, отчего Рангрид стало ещё тревожнее.

– Пожалуй, да. Я побыла здесь достаточно.

Прислужницы распахнули главные ворота, и Рангрид медленно вышла наружу, оставив предков в покое. Не оглядываясь, она направилась к лодке, которая должна была увезти её прочь от Каменного острова.

– Всё прошло успешно, моя королева? – спросил капитан, как только она поднялась на борт.

– Более чем, Сэдерн… Более чем.

– Тогда отчаливаем?

– Да.

– Спустить паруса! Поднять якорь! – Его громкий голос заставил птиц взлететь с острова, но Рангрид словно не слышала его, в её ушах всё ещё звучали слова покойной матери. «Под личиной невинного виновник придёт, а невинный – в петлю войдёт». Что они значат? Почему она говорила загадками? И как она вообще могла говорить с ней? Она же мертва! Мертва! «Простить, чтоб любить, и любить, чтоб убить!» Какой смысл в этом?

Страх окончательно спутал её мысли, и она не могла прийти в себя, пока корабль не доставил её обратно в замок, где у малых ворот её ждал один из советников. Поблагодарив капитана, Рангрид направилась к сиру Аргусу.

– С вами всё хорошо, моя королева? – в его голосе звучало беспокойство.

– Да, сир Аргус. Просто немного укачало.

– Может, позвать лекаря?

– Нет, всё в порядке.

– В таком случае у меня для вас новости.

– Что за важные новости, что вы встречаете меня здесь, сир? – Она посмотрела на могучего советника.

– С какой начать? – Угрюмый рыцарь с проседью в волосах провёл рукой по небритому подбородку.

– Их так много?

– Есть письмо из Холмогорья и письмо из Журавлиной башни.

– Из Журавлиной башни?

– Да, моя королева. Откроете сейчас?

– Почему бы и нет. – Рангрид сломала печать с Журавлём и развернула бумагу. Там было всего два слова: «Мы возвращаемся». Это было не в духе Деметры, но всё же это было послание, и оно согрело ей сердце.

– Значит, ваш отряд возвращается! – Лицо рыцаря расплылось в улыбке. – Хоть одна хорошая новость за последнее время.

– А второе письмо?

– Вот оно, – он протянул ей бумагу с заметным напряжением.

– Что-то не так?

– Просто… Мы целую вечность не получали вестей от лорда Реймунда, моя королева. Чует моё сердце, неладно что-то в Холмогорье.

– Тогда повременим с его распечаткой. – Рангрид прошла в открытые ворота. – Ждите меня в тронном зале с остальными советниками. Нам есть что обсудить. Там и прочтём письмо из Холмогорья, сир Аргус.

– Как прикажете, моя королева! – произнёс он и удалился в другом направлении, оставив её наедине с мыслями, которые преследовали её до самых покоев, где ей помогли переодеться и уложить растрепавшиеся от ветра волосы. Затем она направилась в тронный зал, где её уже ждали советники.

– Мне кажется, самое время обсудить ситуацию вокруг нас, – все учтиво встали и поклонились в знак приветствия королевы. – Начнём с новостей из Холмогорья. Сир Аргус, можете распечатать письмо.

– Как пожелаете! – Одним ловким движением он сломал печать и развернул пергамент.

– Будьте добры, прочитайте вслух, – Рангрид заметила его нервозность.

– «Я отправляю эту весточку в надежде на помощь короны. Лорд Ясного Дола, Тарен Сэлт, по прозвищу Червивый, со своим сыном Гарретом прибыли в мой дом с предложением о брачном союзе. После отказа Гаррет Сэлт под покровом ночи ворвался в покои моей дочери и надругался над ней, за что был прилюдно казнён лично мной. Сам лорд Тарен в темнице, а младший из его сыновей осадил мой замок, требуя выдачи отца и брата. Голубей отстреливают из луков, но я надеюсь, что хоть один из них долетит до места назначения. Лорд Холмогорья Реймунд Седдер». Печать подлинная.

– Как такое могло произойти у вас под носом?! – Рангрид была в ярости. – Мне сейчас только вражды между лордами не хватало!

– Я с этим быстро разберусь!

– Это было бы идеально, леди Мелиана.


– А может, не будем спешить и разберёмся в чём дело? – Леди Эдла была самой старшей в совете Рангрид, она служила ещё её матери Беларре. – Что-то здесь не так, моя королева! Слишком гладко написано!

– Вы правы, леди Эдла, здесь точно что-то не так! У нас под носом такое происходит, а вы даже не знаете!

– Нет, я не об этом, – Эдла протянула руку сиру Аргусу и взяла письмо. – Как я и думала.

– Что именно вы думали, просветите нас, леди Эдла!

– Я говорю о том, что человек, чью дочь изнасиловали, а замок осадили, написал письмо без единой помарки, будто сидя за столом и смакуя бокал вина. Рука даже не дрожала, несмотря на то, что этот позор ляжет на весь его род, так же, как на его дочь лёг Гаррет Сэлт!

– Ваша бестактность меня уже не удивляет, леди Эдла, но в ваших словах есть правда! – Лорд Жорес заговорил впервые.

– Есть два варианта: либо замок уже захватили, и это письмо – ловушка, либо это ложь, моя королева, – леди Эдла была в своём репертуаре.

– А есть и третий вариант: это может быть правдой, и тогда корона обязана встать на сторону лорда Холмогорья! – добавила Мелиана, самая молодая из присутствующих, женщина с чуть заострёнными чертами лица. Её тёмные прямые волосы спускались до плеч, которые были укрыты под тёмной рубашкой, подчеркивающей грудь, так же как брюки подчёркивали ягодицы.

– Надо разобраться с этим как можно быстрее, и неважно, кто виноват. Важно предотвратить междоусобные войны, которые нам сейчас совсем не нужны.

– Я, как ваш верный советник и слуга, предлагаю изменить ваше решение и согласиться на брак с принцем Арнилом. Блэйкриги – те союзники, которые нам сейчас необходимы, и они отбыли не так давно, – лорд Жорес говорил уверенно.

– Королева Миллорна не может связать себя узами брака! – возразила Мелиана.

– Леди Мелиана права! Я не буду связывать себя браком с Блэйкригами, которые находятся на другом конце Мантерры!

– Этот союз был бы кстати, учитывая силу сурийцев, которая с каждым днём возрастает! – Сир Аргус поддержал Жореса.

– Рано или поздно вам придётся заключить союз! Нам не выстоять в одиночку, если сурийцы решат пойти на нас войной, моя королева, – Жорес не сдавался.

– Боевых умений будет мало, если численный перевес будет на их стороне, – леди Эдла с недоверием посмотрела на Мелиану. – Не обязательно, чтобы это был брачный союз, но союз нам нужен точно. Сильвия Норд подошла бы на эту роль как никто лучше. Говорят, многие лорды севера встали на её сторону.

– А ещё говорят, будто её прозвали Чёрной королевой.

– Так и есть, сир Аргус.

– Думаете, она сможет выжить? – Рангрид откинулась назад и уставилась на старую советчицу Эдлу, у которой почти не осталось прежних чёрных волос.

– С вашей помощью – да.

## Глава 10

Альдур Меннорт


В ночном Старом городе таилось нечто манящее и величественное, словно древняя тайна, шепчущая сквозь века. Блуждающие огоньки, словно рой светлячков, плясали на городских стенах, выдавая бдительность многочисленной стражи. А за стеной, внизу, мерцали призывные огни трактиров, борделей и домов наслаждений. Между этими двумя мирами пролегала пропасть, несмотря на общую нить порока. Борделей в городе было видимо-невидимо, манящих доступностью, а вот домов наслаждений – от силы два, обителей роскоши, доступных лишь избранным богачам. Туда попадали лишь истинные знатоки любовного ремесла, мужчины и женщины, чья красота оправдывала утроенную цену. Их с младых ногтей обучали таинствам плоти, превращая в искусных любовниц и любовников, способных исполнить любое, даже самое потаенное желание клиента. В отличие от бесчисленных завсегдатаев борделей, личности посетителей домов наслаждений оставались в строжайшей тайне, известные лишь владельцу заведения. Клиенты прятали лица под масками, страшась быть узнанными, но постоянных гостей тут знали в лицо.

– Как думаешь, льер? Они чуют, что мы уже на пороге? – Зейн, как всегда, был в своей стихии, словно хищник, предвкушающий добычу.

– Если бы они знали, что мы приближаемся, нас бы встретили с почестями еще на подходе, дубина! – огрызнулся Арлан, не скрывая раздражения.

– Хороший ответ на глупый вопрос! – Альдур окинул их угрюмым взглядом, в котором читалось нетерпение. – Где Квинт?

– Я здесь, льер, – было так темно, что Альдур не заметил, как тот подкрался, словно тень.

– Мы подобрались достаточно близко, чтобы нас заметили.

– Как скажете! – Квинт, не тратя слов попусту, пришпорил коня и устремился вперед, оставив их глотать пыль. Псы послушно замерли, но один из них не выдержал и заскулил, предчувствуя близкую битву.

– Заткнись, тварь, или я тебе глотку перережу! – Арлан запустил чем-то увесистым в животное, и пес угрожающе зарычал, готовый защищаться.

Тысяча сурийцев стояла позади, на расстоянии полуверсты, но ржание коней и голоса солдат доносились отчетливо, словно гром среди ночи. Альдур сразу после ухода Квинта послал Зейна усмирить говорунов. Он не собирался менять отточенный план из-за каких-то глупцов, не умеющих держать язык за зубами.

– Думаете, все пройдет как по маслу? – Впервые за долгое время Арлан выдал что-то, похожее на умную мысль.

– Я не думаю. Я знаю это! Ворота будут открыты!

– Ваш человек надежен? А то как бы нам не прислали голову этого головореза обратно. Его псы будут не в восторге.

– Поверь мне, если бы был хоть малейший шанс такого исхода, сейчас там был бы не он, а ты.

– Моя жизнь так мало значит по сравнению с его?! – Арлан сделал вид, что его это ничуть не задело, но в голосе прозвучала обида. – Что же в нем такого особенного?

– Все просто. Он думает не тем, что болтается между ног, а тем, что на шее.

– Ну… я тоже иногда думаю головой, льер!

– Довольно слов! Собери сотню лучших бойцов и отправляйся к воротам. Сигнал подан. – Огни в бастионах и на стенах вспыхнули ярче, словно приветствуя грядущую бурю. Видимо, Квинт объединил несколько факелов, понимая, что один не будет виден на таком расстоянии.

– Я все понял.

– Скажи Зейну, пусть подготовит людей.

Арлан кивнул и удалился, а Альдур принялся наблюдать за едва заметными огнями на городской стене. Он уже видел, как правлению наместника Сеймура приходит конец, словно увядшему цветку. В этот момент сотня всадников отделилась от основных сил и помчалась к Старому городу. Все шло как по писаному, пока не поступил сигнал об отмене наступления. Тот же сгусток огня начал раскачиваться из стороны в сторону, словно обезумевший маятник. Что-то пошло не так, Альдур понял это мгновенно, но сотня Арлана была слишком далеко, отозвать их было невозможно. Зейн, подошедший вплотную, смотрел на него с тревогой, словно пес, ожидающий команды.

– Не тот сигнал, да?

– Да!

– Что будете делать, льер? Может, подождать до утра?

– Утром мы станем открытой мишенью, – Альдур гневно посмотрел на него, испепеляя взглядом. – Я же вроде ясно сказал всем! К утру этот город должен быть захвачен!

– Но ведь вы сами сказали, что сигнал не тот!

– Арлан удержит ворота открытыми, сколько сможет, а мы должны успеть. Отдай приказ, Зейн!

– Выступаем?

– Прямо сейчас! – Конница должна достичь ворот до закрытия, чтобы обеспечить проход пешим войскам.

– Как прикажете, льер. – Зейн развернул коня, и вскоре раздался его громогласный голос, разносящийся эхом по окрестностям: – К воротам, засранцы! Этот город должен стать нашим к утру! Конница, вперед!

Альдур пришпорил коня и помчался к главным городским воротам, словно гонимый ветром. Он знал, что стена и периметр возле ворот под их контролем, этого должно быть достаточно. С каждым рывком коня звуки битвы становились все громче, словно приближающийся шторм. Судя по ним, Арлану со своей сотней приходилось нелегко, словно загнанному зверю. Огни на стенах почти исчезли, видимо, и там взялись за мечи, лишившись преимущества внезапности, что было хуже всего. «Надо любыми способами ворваться в город. Конница должна пробить путь пешим», – пронеслось в голове, словно удар хлыста, когда конница поравнялась с ним.

– Скачите быстрее! Пусть они отведают сурийского меча!

Его слова разлетелись на ветру, но до некоторых все же дошли, конница начала обгонять его, стремясь к городским воротам, где уже вовсю шла кровавая жатва.

Бой на стенах был ожесточенным, словно схватка двух разъяренных львов, но основные силы наместника Сеймура еще не подошли, что дало шанс ворваться в Старый город. Началась жестокая схватка со стражей, словно волна, захлестывающая берег. По городу разнесся звон тревожных колоколов, зажглись огни, половина из которых – сигнальные. Конница сразу взяла верх, удерживая позиции для пеших, которые, казалось, не спешили, словно нехотя вступая в бой.

– Занять стену! – Альдур отдал приказ, подхваченный Зейном и несколькими солдатами, словно эхо.

Те, кто потерял коней, начали подниматься на стены по каменным ступеням, словно муравьи, карабкающиеся по отвесной скале, когда подоспели новые городские стражники с командиром. Первая волна была смята конницей, пробиравшейся вглубь города по темным улицам, словно змея, прокладывающая себе путь в ночи. Важно было не дать врагу окружить себя возле ворот, в которые уже врывались первые ряды пеших. Альдур поднялся на стену, убивая всех на пути, словно безжалостный палач. Несколько блудниц, выполнявших грязную работу, лежали мертвыми, словно

сломанные куклы, отчего сердце его забилось чаще. Некоторые неплохо орудовали кинжалами, продержавшись до прибытия пеших, охватывающих стену с невероятной скоростью.

– Скажи своим оставаться здесь. Это самое безопасное место! – сказал Альдур ближайшей блуднице и помчался дальше по стене, приказывая лучникам расчищать путь коннице.

Он зарубил нескольких солдат наместника Сеймура, замечая, что их становится все больше, словно тьма, сгущающаяся перед рассветом. Группы солдат объединялись, и это было плохо, несмотря на их малочисленность.

– Не давайте отрядам объединяться! Отстреливайте их по отдельности!

Он отдал приказ и спустился по лестнице, направляясь через Рыночную площадь, где царил хаос, словно в кипящем котле. Люди, прятавшиеся в домах, оставались живы, а оказавшиеся снаружи умирали наравне с солдатами, словно скошенные косой. Повсюду раздавались женские крики, плач детей и стоны умирающих мужчин. В некоторых местах бушевал огонь, пожирая людей заживо, словно ад разверзся на земле.

Сурийцы сочились через ворота, заполняя город, а ряды армии Сеймура Дуркорда редели с невероятной скоростью, словно тающий лед. Они не были готовы к такому, ворота распахнулись перед врагом, предав город. Альдур летел к замку, убивая всех на пути, словно одержимый. Он знал, как положить конец кровопролитию, и хотел сделать это быстрее, ведь Квинт, видимо, не справился, а это значило лишь одно – он мертв.

Пройдя мимо борделя, он мимолетно заглянул в окно, не заметив ни движения, и пошел дальше. Темнота теряла позиции, уступая свету, а город не мог смириться с поражением, словно раненый зверь. Альдур был близко, когда вражеская стрела вонзилась в ногу, заставив его пошатнуться. Вторая стрела пробила броню и вошла в грудь, словно ледяной кинжал. Дыхание участилось, он начал падать, словно подкошенный. Рядом пронеслись солдаты, укрывшиеся за щитами. Один наступил на него, пытаясь уйти из-под обстрела, но рухнул замертво, истыканный стрелами. Его глаза встретились с глазами Альдура, он увидел, как из них утекает жизнь, и как его затаптывают сурийцы.

Громогласный звук горна, говорящий о поражении наместника Сеймура, вдохнул в Альдура вторую жизнь, словно глоток свежего воздуха. Он попытался подняться и ощутил чью-то сильную хватку на спине. Незнакомец поставил его на ноги, и они двинулись к замку.

– Кто ты? – Перед глазами потемнело от боли.

– Сомневаюсь, что мое имя вам что-то скажет.

– Город наш?

– Город ваш, льер, но некоторые сопротивляются. Говорят, командующий Квинтан взял в плен короля.

– Здесь нет короля… – Альдуру стало дурно. – Он всего лишь наместник.

– Да мне без разницы, – Неизвестный остановился.

– Я тебя знаю?

– Не думаю. Я обычный солдат.

– Сумеешь донести меня до лекаря, и тебя ждет награда.

– Нужно вытащить стрелы и перевязать раны. С ногой будет проще, стрела прошла почти насквозь. – С этими словами он без предисловий вогнал стрелу глубже и, сломав древко с задней стороны, одним рывком вырвал её из раны.

Альдур едва не лишился чувств от боли, но когда горе-лекарь туго обмотал рану тряпьём, ему стало немного легче. Он попытался разглядеть своего спасителя, всматриваясь в измождённое, небритое лицо с запавшими щеками и тёмными, как омут, глазами.

– Ты хоть раз делал что-то подобное?

– Никогда. Но, думаю, со стрелой в ноге хуже, чем без неё.

– Ты прав.

– С той, что в груди, я не рискну так поступить. Но если не будете кричать и звать стражу, я сломаю её, чтобы не торчала.

– Давай! – Альдур прислонился спиной к шершавой стене дома, готовясь к новой волне боли.

– Наверное, будет… – Он ухватился одной рукой возле самой раны, а другой резко отломил торчащую часть стрелы. – Больно.

– У тебя… прекрасный… метод! – прорычал Альдур, силясь унять нестерпимую боль.

– Можете идти? – спросил незнакомец, с тревогой глядя на багровеющую повязку на ноге.

– Думаю, нет. – Кровь сочилась сквозь тряпьё. – Найди командира Квинтана и скажи, где я. А я пока попытаюсь не отправиться к праотцам.

– Где его искать?

– Не знаю. Но чем быстрее ты его найдёшь, тем лучше!

– Как прикажете, льер.

– Иди уже! – Альдур толкнул его в нужном направлении, отчего острая боль пронзила всё тело. – Да и… Как твоё имя?

– Мильтан.

– Тогда постарайся не умереть, Мильтан.

– Слушаюсь, льер.

С этими словами Мильтан исчез в лабиринте улиц, а Альдур, не в силах больше держаться на ногах, рухнул на землю, подтянув к себе один из мечей убитых. Он остался сидеть там, где его оставил Мильтан, и с ужасом осознавал, что с каждой каплей потерянной крови он всё дальше от своей цели. Альдур Меннорт не боялся смерти, он боялся, что не успеет осуществить задуманное. Этот страх придавал ему силы цепляться за последние нити жизни.

Он не знал, сколько времени прошло после ухода Мильтана, но когда он открыл глаза, звуки битвы стихли, а тьма начала отступать перед рассветом. Вскоре послышались шаги, и рядом с ним возникло несколько фигур. Они принялись шарить по карманам мертвецов, и вскоре один из них радостно воскликнул:

– Вот это улов! Правда, монеты не наши.

– Дай глянуть! – Другой подбежал и выхватил монету из его рук. – Это золото! И плевать мне, что на ней нарисовано!

– Верни! Я её нашёл!

– Всё найденное делим поровну! – грубый голос заставил Альдура вернуться в полузабытое сознание. – Вы меня поняли?

– Да понял я!

– Трупов полно. Надо обыскать всех. Им-то деньги уже не понадобятся.

– Гляньте, парни. Этот пошевелился! – Палец указал на Альдура.

– Жив ещё, зараза! – Главарь быстро подошёл к нему и, схватив за волосы, приподнял бессильно повисшую голову. – Я с превеликим удовольствием исправлю это.

– Оставь его, он и так коньки отбросил.

– Или ты хочешь занять его место, Хорек? – Взгляд главаря заставил Хорька замолчать.

– Делай с ним что хочешь, Сэт.

– Я так и думал, мой худосочный друг! – С ядовитой усмешкой произнёс Сэт, и остальные, кроме Хорька, разразились хохотом.

– Он, по-моему, воды хочет, парни!

– Как ты догадался?

– А он ртом, как рыба на берегу, делает! – Самый молодой попытался изобразить движения Альдура.

– П-п-под…

– Этот мертвяк что-то мне сказать хочет.

– П-п-подойди… – Альдур попытался привлечь его поближе.

– Сейчас я тебе дам воды, чужеземец! – Главарь мародёров расстегнул штаны и, повернувшись к остальным, спросил: – Смотрите, как я ему жажду утолю…

Альдуру хватило и этого, чтобы вонзить меч ему между ног. Вопль Сэта был таким пронзительным, что остальные на мгновение замерли. Сзади послышались шаги, и мародёры бросились врассыпную, пытаясь укрыться. Стрелы, словно осы, жалили их тела, убивая и раня одного за другим.

– Вот он! Он здесь!

– На носилки его и к лекарю! Живо! – Альдур узнал голос Квинта и почувствовал, как его бережно поднимают и кладут на носилки.

– С ней всё в порядке?

– Да, льер. Она жива.

– Отведите меня к ней. Я хочу её видеть.

– Как только придёте в себя, я лично приведу вас к ней, льер. – Последние слова Квинта едва донеслись до Альдура, поскольку силы окончательно покинули его, и тело, вопреки воле, обмякло.

## Глава 11

Сильвия Норд


Сильвия Норд, закутанная в свои черные траурные одежды, скользила к залу войны. Следом, словно тень, двигался сир Халлорн, чья задумчивость этим утром была ощутима даже на расстоянии.

– Что-то не так, сир? – голос королевы прозвучал тихо, но властно.

– Все в порядке, моя королева. – Рыцарь говорил, но взгляд его блуждал где-то вдали.

– По вам и не скажешь.

– Я просто размышляю о грядущем. – Хмурый рыцарь словно обращался к ее затылку.

– Мы все об этом думаем.

– Прилетели голуби из Дормонта и Серпера. Они начали движение.

– Это прекрасно! Они смогут присоединиться к нам по пути.

– Лучше бы нам дождаться их в замке, моя королева. Безопаснее.

– Я не буду никого ждать!

С этими словами Сильвия толкнула тяжелую дверь, и они вошли в зал войны, где уже собрались лорды, рыцари и их представители. Густая тишина повисла в воздухе, нарушаемая лишь редкими шепотами.

Приветствия были краткими. Как только королева заняла место во главе стола, началось обсуждение дальнейших действий. Первым заговорил Лоренс Арвейк, и это никого не удивило. Сильвия с каждым днем все больше убеждалась в их непоколебимой верности. Благородство, казалось, текло в их жилах.

– Какие у вас предложения касательно объединения с армиями из Дормонта и Серпера? – спросила она, обводя взглядом собравшихся.

– Мы можем безопасно продвигаться вплоть до Журавлиной башни. Следовательно, логичнее всего встретиться у лорда Хэма, – предложил лорд Дарен из Медвежатника, его голос прозвучал твердо и уверенно.

– Это было бы разумно, если бы не одно «но», – вставил сир Арлен, отпивая глоток вина. – От лорда Хэма нет вестей уже несколько дней.

– Это еще не означает, что башня захвачена, сир Арлен, – Сильвия вздохнула, чувствуя, как нарастает напряжение.

– Он мог переменить свои взгляды, моя королева!

– Лорд Хэм не из таких людей, – вмешался Халлорн, его голос звучал как сталь.

– И как давно вы его знаете, сир? – Лорд Дарен прищурился, изучая старого рыцаря.

– Достаточно долго, чтобы быть в этом уверенным, милорд, – Халлорн уставился в худое, болезненное лицо лорда Медвежатника.

– Как скажете, сир Халлорн. Вашим словам я верю, – он постучал пальцами по столу. – А как быть с теми, кто не откликнулся на зов королевы?

– С ними мы разберемся позже, милорд, – Кристоф Арвейк был немногословен, но его слова прозвучали как приговор.

– Да что вы говорите?! – Лорд Дарен разразился громким, неприятным смехом.

– Вас что-то не устраивает в моих словах? – Кристоф нахмурился.

– Да! Меня не устраивает то, что вы говорите о том, чего не понимаете!

– Давайте не будем устраивать балаган, лорд Дарен! Это все-таки зал войны, а не бродячий цирк! – Сир Арлен бросил на него гневный взгляд, отчего тот, казалось, пришел в еще большую ярость.

– Да кто ты такой, чтобы так со мной говорить?!

– Придите в себя, милорды! – Сильвия выпрямилась на стуле, ее голос эхом пронесся по залу. – Мне не нужны распри между моими вассалами!

– Как пожелаете, моя королева, – Кристоф опустился на стул, а лорд Медвежатника отвел глаза.

– Простите, что мне приходится повторять тот же самый вопрос, но мне, как и лорду Дарену, интересно, как вы собираетесь решить вопрос с переметнувшимися лордами? – Вопрос задал лорд Джарвин, приподняв свою седую голову, испещренную морщинами.

– Лорды, не отозвавшиеся на мой зов, будут лишены всех титулов и земель! Лорд Джозеф и лорд Рейнорт будут публично казнены! – Ее слова прозвучали как гром среди ясного неба.

– Но это невозможно, пока к Водным вратам прибывают корабли сурийцев.

– Сурийцы не могут перебросить сюда все свои силы, поскольку главная их война идет на юге, милорды. А несколько их кораблей уже были потоплены лордами с Лунных островов, – сир Халлорн, до этого момента стоявший неподвижно возле Сильвии, выступил вперед.

– Но сурийцы смогли захватить Сирый замок, и теперь у лордов Лунных островов хватает своих забот.

– Это ненадолго, милорды.

– Но этого времени хватит для того, чтобы перебросить силы к Водным вратам, – Лорд Дарен отпил вина и откинулся на спинку стула. – Сурийцы пожертвуют одной пешкой, но сохранят ладью!

– Это не так легко, как может показаться, милорд. У лордов Лунных островов достаточно людей, чтобы воевать на два фронта, и они верны Нордам!

– А как насчет вашего брата, сир Халлорн? – Лорд Джарвин посмотрел на него со слегка приподнятыми бровями, отчего даже Сильвии стало жалко старого рыцаря.

– Мой брат волен сам делать выбор, милорд, а у любого выбора, как мы все знаем, свои последствия!

– Значит, он не пришел! – Лорд Дарен вновь вздохнул.

– Да. Именно это я и сказал!

– Сир Халлорн – мой верный подданный, и он не будет отвечать за выбор своих сородичей! – Сильвия поддержала старого воина, который изо всех сил сдерживался, чтобы не ударить лорда Дарена.

– Как скажете.

– Вы понимаете, что Мелвон Мир и Джозеф Эйнорт, претендуют на два трона из трех? – Лорд Джарвин встал со стула и приблизился к большой карте на стене. – Белый замок находится под властью лорда Мелвона, и у него есть поддержка Северной сестры и Водных врат, которых, так же как и лорда Джозефа, сурийцы купили с потрохами!

– Мы это и без вас знаем, лорд Джарвин, – Сильвия отрезала, словно лезвием. – Можете перейти к самому главному.

– Северинн тем временем уже полтора месяца находится в руках лорда Джозефа, а вы, хоть и находитесь далеко, правите троном Логова.

– Хотите сказать, что мы вернулись на пятьсот лет назад? – Сильвия поняла ход его мыслей.

– Именно.

– Ваше мышление мне нравится, милорд, – Сильвия внимательно всматривалась в карту, по которой ползли пальцы лорда Джарвина. – Может, вы сумеете найти выход из сложившейся ситуации?

– Нам надо найти слабое звено, моя королева!

– И кто, по-вашему, слабое звено, милорд?

– Нам известна численность людей лорда Джозефа, а вот численность сурийцев в его армии нам неизвестна, – Лорд Джарвин вновь приблизился к столу.

– Зато нам известно, насколько велика армия Мелвона Мира, и что благодаря союзу с сурийцами она стала еще больше.

– Так и есть, и нам всем надо признать, что между Берфортом и армией Мелвона Мира стоят лишь Медвежатник и Черностенный.

– Вот что я хотел услышать! – Лорд Дарен осушил кубок вина и, собравшись с мыслями, продолжил. – Если Салвелы, Таррисы и Миры пойдут на нас, мы ровным счетом ничего не сможем им противопоставить, поскольку их численность будет слишком велика!

– Разделиться мы не можем! У нас и так слишком мало людей! – Сир Халлорн рассердился не на шутку.

– Можем, если к нам прибудет больше людей с Кальтеры и Пламенного мыса! – Сир Арлен подошел к карте. – Они могут сойти на берег не в Дормонте, а чуть ниже Холодных скал, где смогут объединиться с силами лорда Хорика.

– У лорда Хорика не столь много людей, чтобы это как-то повлияло на исход битвы за Северинн, – Лорд Лоренс удивленно посмотрел на рыцаря. – И если я не ошибаюсь, то все, кто должны были приплыть с Кальтеры, уже приплыли в Дормонт.

– У него достаточно людей, чтобы брать его в расчет, милорды, – Сир Арлен говорил так, будто ему было известно больше, чем всем остальным. – Две сотни хорошо обученных бойцов – это немало! Кроме того, это хорошая опорная точка, откуда мы сможем вести свои действия.

– Лорд Дарен прав, сир Арлен. Все, кто должны были приплыть, уже приплыли, – Сильвия Норд, прищурив глаза, пыталась изучать настенную карту Триарха. – Нам уже неоткуда ждать подмоги.

– Тогда нам не остается больше ничего, кроме как двигаться в направлении Северинна, объединившись с людьми из Дормонта и Серпера возле Журавлиной башни, – Халлорн хотел было что-то добавить, но его перебили.

– Я не оставлю свой дом без защиты! – Лорд Джарвин казалось вышел из себя. – Половина моих людей останется с моим сыном в Черностенной!

– Вы поклялись защищать и оберегать дом Нордов, милорд! – Сир Халлорн выступил вперед.

– Ваш дом сделал то же самое, и где они сейчас?! – Несмотря на свой почти преклонный возраст, лорд Джарвин стоял твердо, и в голосе его чувствовался стальной стержень.

– Мой дом находится на грани вымирания! Вот где они сейчас! – Халлорн ненамного уступал тому в возрасте.

– И вы желаете мне того же, сир?!

– Что?! – Халлорн схватился за рукоять меча, но Сильвия остановила его одним лишь взглядом.

– Мне кажется, это справедливо, лорд Джарвин, – Она крепко схватилась за подлокотники стула. – Но сможет ли ваш сын, при необходимости, встать на пути вражеских войск?

– Можете не сомневаться в этом, моя королева!

– А вы что скажете, лорд Дарен? Может, и у вас есть какие-то пожелания?

– Я оставлю в замке ровно столько, сколько хватит для его защиты. Остальные, вместе с моим сыном и моими подданными, пойдут за вами.

– А как насчет более мелких домов возле Северинна? Кого поддерживают они? – Лорд Лоренс повернулся к ней, отчего ей стало не по себе.

– Большинство из них переметнулось на сторону врага, но узнать наверняка мы сможем только там, – Гневный голос Халлорна был более чем убедительным. – Мы должны надеяться только на свои силы. На остальных надежды нет!

– Я полностью согласен с сиром Халлорном, – Лорд Черностенного с одобрением посмотрел в его сторону.

– Таким образом, наша общая численность около одиннадцати тысяч, милорды! – Лорд Лоренс вынес вердикт.

– Я надеялась на более внушительное число, милорды, – Ее холодный тон буквально пронзал насквозь.

– Лорды Лунных островов не могут присоединиться к нам, но они топят корабли сурийцев в туманном проливе, – Кристоф Арвейк задумчиво смотрел на карту. – Лорд Предела тоже, и он усложняет жизнь Мелвону Мира всеми доступными способами.

– Хорошо иметь таких сильных союзников на стороне, но они нужны мне здесь!

– Лорд Тиборн и двое его сыновей из Белоречья были убиты за то, что поддерживали вас, и это вселило страх в сердца остальных, – Халлорн проговорил это с грустью в голосе. – Он был хорошим человеком.

– Все мы когда-то умрем, сир Халлорн, – Сказал лорд Джарвин.

– С этим я согласен, но у хороших людей должна быть достойная смерть.

– Нам сейчас надо думать о жизни, а не о смерти, милорды! Лорд Тиборн и его сыновья были хорошими людьми, как и мои братья с племянниками. Их смерти не останутся безнаказанными!

– Вы, как всегда, правы, моя королева, – Сир Халлорн вновь занял свое место позади нее.

– Сколько времени займет путь до башни лорда Хэма?

– От двух до трех дней, моя королева.

– Мы можем обойти Журавлиную башню?

– Будь у нас небольшой отряд, мы могли бы переправиться через Вересковый ручей на лодках, но с такой армией это невозможно.

– Тогда отправьте небольшой отряд разведчиков к башне лорда Хэма. Я хочу быть уверена, что нас не застанут врасплох!

– Я отправлюсь туда прямо сейчас, – громогласно произнес сир Арлен.

– У нас есть специально обученные люди для этого, сир Арлен. Вам не нужно доказывать свою преданность.

– И я кой-чему обучен, моя королева.

– Ты был единственным, кого мой брат называл другом. Не испытывай мою веру такими поступками.

– Вы доверите судьбу разведчикам?

– Сир Арлен прав, моя королева. Во главе разведки должен стоять тот, кому вы всецело доверяете, – поддержал лорд Лоренс, вглядываясь в лицо рыцаря, с которым делил тяготы многих битв.

– Я могу пойти с ним, отец.

– Мы можем пойти вместе, – предложил сир Арлен лорду Берфорта.

– Вы не возражаете, лорд Лоренс?

– Моему сыну не семь лет, моя королева. Он волен сам выбирать свой путь.

– Пусть будет так, – Сильвия обвела взглядом обоих добровольцев. – Вы должны достичь Журавлиной башни быстрее ветра.

– Тогда позвольте нам выступить незамедлительно, моя королева.

– Отправляйтесь, когда пожелаете, сир Арлен, но доберитесь до Журавлиной башни настолько раньше, насколько это возможно, чтобы предупредить нас о любой опасности.

– Мы позаботимся об этом, – Кристоф Арвейк склонил голову и вместе с сиром Арленом покинул зал войны, унося с собой тень грядущих событий.

– Все ли готово к завтрашнему походу, сир Халлорн?

– Мы готовы к предстоящей битве настолько, насколько это вообще возможно, моя королева.

– Тогда, милорды, я предлагаю вам отдохнуть. Нас ждет долгая и тяжелая дорога.

## Глава 12

Фрикхолд Дарло


Щит с гордо реющим на нём изображением пылающего меча плясал в такт конскому бегу на спине Фрикхолда. Две версты до Миллорна – расстояние, казавшееся ничтожным, и радость от этого была почти осязаема. Лисса и Арнора шли плечом к плечу с ним, а Гвэн немного отставала, увлеченно просвещая Альвина в тайнах женской анатомии. Она искренне верила, что мальчик в его возрасте просто обязан знать подобные вещи.

– Гвэн, да ты уже весь мозг этому бедняге вынесла! – не выдержала Лисса.

– А что такого? Кто-то ведь должен ему об этом рассказать?

– Может, ты ему ещё и покажешь? – Фрик со смешком искоса взглянул на её пышные формы.

– Будь он хотя бы на три года старше, я бы обучила его всему, – она многозначительно подмигнула Альвину, отчего тот густо покраснел.

– Да ты у нас прямо эксперт в этих делах!

– Заткнись, Арнора!

– Ты хоть раз-то с мужчиной была?

– Была, и не с одним! Я наслаждаюсь всем, чем Сущий меня наделил!

– Я бы сказал, что он тебя кое-чем обделил!

– Зато тебя он обделил умом, сир громила!

– Зато наградил недюжинной силой, и я с лёгкостью надеру твой нежный зад, дорогуша!

– А, может, я и не прочь! – Она демонстративно провела рукой по ягодице и шлёпнула себя, отчего Альвин чуть не вывалился из седла.

– Тогда раздевайся! Мой меч всегда готов к бою! – Арнора с Лиссой разразились громким хохотом, а Гвэн тихонько поравнялась с ними.

– Это почему мой оруженосец опять один?

– Я ему ещё долго буду сниться, поверьте мне, – она с улыбкой подмигнула Альвину через плечо и добавила: – Сколько времени прошло с тех пор, как мы выехали из ворот Миллорна?

– Около месяца, если не ошибаюсь.

– А помните, как Айла с Мойрой затеяли скачки? Я тогда выиграла два серебряных драхма.

– Как такое можно забыть? Это ведь у меня ты их выиграла! – Фрик с нежностью посмотрел на башни Миллорна, которые с каждой секундой становились всё ближе и ближе.

– Лэйлы больше нет, и Брия уже не с нами, – Лисса украдкой смахнула проступившую слезу. Все знали, насколько близки были эти трое.

– А наш Эрл и Деметра?

– Мы потеряли шестерых из нашего отряда. Шестерых друзей.

– Но могли бы и больше, – Фрик поочерёдно посмотрел на своих спутниц. – Я благодарен судьбе за то, что вы остались живы.

– Мы живы благодаря тебе. Если бы не ты, не было бы ни нас, ни тех, кто добрался до Берфорта.

– Арнора права, сир Лохматый. Мы живы благодаря тебе, – Гвэн по-дружески улыбнулась ему.

– Я даже не представляю, что буду говорить королеве.

– Скажешь, как было, только вот про происхождение Альвина лучше промолчать.

– Лисса дело говорит. Королеве лучше не знать, что он маленький Журавлик.

– А как объяснить то, что я теперь рыцарь?

– А вот это будет уже сложнее, – Лисса призадумалась. – Об этом тебе нужно было подумать заранее.

– И сейчас ещё не поздно, только вот утаить наше прибытие в Журавлиную башню не получится.

– Почему это?

– Потому что Арнора отправила голубя с печатью лорда Хэма.

– Откуда ты узнал? – Арнора недоумевающе посмотрела на него.

– Ты научилась всему у Деметры, а я слишком хорошо её знал.

– Она была правой рукой королевы Рангрид. Первая после советников, если не наравне с ними, – утвердительно сказала Лисса.

– Вот поэтому я и не знаю, как ей рассказать обо всём случившемся, – ответил Фрик, посматривая на новоиспечённого оруженосца, который молча внимал их разговору.

– Главное – начать, – сказала Гвэн.

– Да только вот с чего? – спросил Фрик.

– С первого её вопроса, Фрик. А вопросов будет предостаточно, поверь мне.

Он знал, что Гвэн права, но всё равно лихорадочно пытался придумать, с чего начать свой рассказ. Мысли путались, а слова, которые он проговаривал в уме, были настолько нелепы, что не оставалось ничего, кроме как бросить эту затею и просто двигаться дальше. Ускорив лошадей, позаимствованных у лорда Хэма, отряд начал стремительно приближаться к замку, замечая, как стража начала суетиться на стене.

– Кто идёт?

– Ты что, слепой? – Голос Фрика раздался, как гром среди ясного неба. – Может, мне подняться и сбросить вас всех оттуда?

– Это Фрик, парни, – послышалось сверху. – Спускайте мост, свои!

Фрик был личностью известной, поэтому звук спускового механизма не заставил себя долго ждать, и вскоре они все вместе въехали в замок, проследовав по деревянному мосту с огромными цепями по обе стороны.

– А чего это их так мало? – послышалось повсюду. – Где остальные?

– А это не ваше дело! – рявкнул Фрик, отчего добрая половина стражи отпрянула. – Занимайтесь своим делом! Вам не за это платят!

Пройдя по главной улице, они вскоре оказались возле конюшни. Оставив лошадей под присмотром конюха и Альвина, они двинулись к самой большой из четырёх невысоких башен Миллорна, где и находился тронный зал. Стража смотрела на них как на диковинных зверей, что заставляло Фрика двигаться ещё быстрее, дабы не покалечить кого-то из них. Стены, окружавшие внутренние части замка, казались не такими светлыми, как обычно, и это делало Фрика ещё мрачнее и угрюмее. Всё буквально давило на него, будто бы он находился в чуждом для себя месте. Кузня казалась меньше, чем обычно, а Обитель – темнее. Сад, которому не было равных по красоте, представлялся ему каким-то сборищем серых сорняков, а массивные резные двери, ведущие в тронный зал Королевской башни, казались слишком громоздкими и неуклюжими, будто их выстругал неуклюжий великан.

– С возвращением, – Фрик посмотрел на массивного рыцаря в возрасте. – Я ожидал вашего прибытия уже несколько дней.

– А как мы этого ждали, сир Аргус.

– Я полагаю, у вас есть что обсудить с королевой?! – Он посмотрел на них всех по очереди, после чего с печальным выражением задал ожидаемый вопрос: – Остальных, я полагаю, ждать не надо?

– Нет, сир Аргус.

К словам Арноры Фрик даже не стал ничего добавлять. Он просто двинулся вперед, в надежде покончить с расспросами королевы и её советников как можно быстрее, но сир Аргус сразу же остановил его.

– Королевы нет. Она отбыла в Холмогорье.

– Это ещё зачем? – Арнора была удивлена не на шутку.

– В Лорне сейчас не лучшие времена, и наша королева делает всё, что в её силах для сохранения мира в её владениях.

– И ты дал ей покинуть Миллорн?

Фрик посмотрел на него своим самым суровым взглядом, отчего сир Аргус пришёл в бешенство.

– Не забывайся, солдат!

– Ооо… Я забыл вам сказать! – Он сменил суровость на ехидство. – Я теперь такой же, как вы, сир Аргус. Мы теперь ровня!

– Как это понять?! Ты ставишь себя вровень со мной?!

– Представьте себе – Да! И кстати, не "ты", а "вы"! Я теперь сир Фрикхолд Дарло!

– Такими вещами не шутят, молокосос!

– Может, выясним наши отношения вне территории замка? – Фрик положил руку на меч, при виде которого у Аргуса слегка отвисла челюсть.

– Я не против, только вот мне интересно, откуда у тебя этот меч?!

– Это подарок друга!

– Неплохой подарок по дружбе, сир Фрикхолд!

– Видимо, у меня богатые друзья, сир Аргус.

– Выходит, что так.

– Прекращайте мериться мечами! – Лисса встряла как раз вовремя. – Лучше пусть сир Аргус объяснит, почему королева отправилась в Холмогорье лично.

– Холмогорье и Ясный Дол – немалые замки, и у их лордов достаточно сил, которые понадобятся нам, если чужеземцы пойдут на нас войной.

– Какие чужеземцы? – Фрик последовал за массивным рыцарем, который повернулся и шагнул в сад.

– Те самые, благодаря которым короля Триарха больше нет!

– Ну и кто они, и чего хотят?

– Кто они, нам известно, а вот что ими движет, нам пока не ясно. Хотя мне кажется, что дело в алчности короля Лазара.

– Что это за король такой? – Гвэн хихикнула, отчего Аргус пришёл в негодование.

– Лазар Мерсерт – король Сурии, с которым мы до последнего времени жили в мире, и даже более того: к нам приплывало множество торговых судов оттуда. Никто даже не знает, почему вдруг они заинтересовались землями Мантерры, но то, что его армия с лёгкостью захватила Старый город, это уже нам всем известно.

– А как же король Сервин? Все знают, что с ним шутки плохи!

– Сервин Вилморт сейчас там же, где Эдвин Норд! Они оба мертвы, и мы остались без единого союзника!

Аргус подошёл к концу сада, откуда открывался вид на синие воды Лорийского озера, и, уставившись в даль, начал почесывать бородку с проседью. Было хорошо заметно, как он обеспокоен, но из-за чего конкретно, было непонятно. Может, он думал о своей королеве, находящейся вне стен Миллорна, которые при надобности могли бы защитить её от врагов, а может быть, его беспокоило всё происходящее вокруг, но, по мнению Фрика, советника королевы терзало всё в совокупности.

– Мы могли бы вступить в союз с сестрой покойного короля Эдвина. Люди верят в неё, и большая часть лордов последует за ней, если на её стороне будет Лорн.

– Северяне не потерпят на троне женщину! Она и месяца не продержится!

– Если наши армии объединятся, мы сможем противостоять сурийцам, которые так легко обезглавили Триарх, – сказала Арнора. – Но это только после того, как Сильвия Норд обезопасит север.

– Это займет слишком много времени, которого у нас может просто не оказаться, если сурийцы обратят свой взор на нас.

– Но без союзников нам будет тяжелее, учитывая, что у нас у самих разгораются междоусобные войны.

– Никакой войны не будет, если королева вовремя прибудет туда.

– Кто Лорд Холмогорья? – спросил Фрик, которому до получения титула рыцаря это было абсолютно безразлично.

– Реймур Седдер, – ответил Аргус.

– Его я знаю! Это тот смазливый тип, который постоянно ходит с женой и дочерью? – Он еле заметно улыбнулся, и это не осталось незамеченным Арнорой.

– Откуда ты его знаешь?

– Мы пару раз встречались с ним в замке с Деметрой. Плюс я однажды видел, как он упал с седла на турнире, когда все копьём друг друга колят. Он тогда был просто жалок!

– Просто жалок и к тому же вассал нашей королевы, и она должна встать на его защиту.

– А кто Лорд Ясного Дола? – Спросила Арнора

– Лорд Таррен Сэлт по прозвищу Червивый лорд, – ответил Аргус. – По письму лорда Реймура, сын Червивого лорда Гарет Сэлт обесчестил его дочь.

– Обесчестил? – переспросил Фрик, вскинув бровь.

– Да, обесчестил. Неужели неясно?

– То есть… лишил девственности?

– Именно, сир Фрикхолд. Выходит, он отнял ее невинность, и, судя по всему, против её воли!

– А разве возможно обесчестить ту, что уже познала мужчину?

– Что за нелепые вопросы ты задаешь?

– Просто… я знаком с его дочерью.

– Мы уже поняли, что вы осведомлены о его семье, вы это уже упоминали.

– Нет, вы не поняли. Я был с его дочерью! В интимной связи!

– Что? – Лицо Аргуса исказилось гримасой отвращения. – Да кто ты такой, чтобы особа её положения делила с тобой ложе!

– Это не было ложе. Это был шатёр её отца, и поверьте, эта бестия не впервые предавалась таким утехам. Уж я то, знаю толк в подобных вещах. – Он бросил взгляд на едва заметные улыбки Лиссы и Арноры и добавил с напускной небрежностью: – У девиц её круга бывают разные прихоти, и они не привыкли себе отказывать.

– Тогда получается, что письмо лорда Реймура – грязная ложь?! – воскликнул Аргус, пытаясь осмыслить услышанное.

– Почему сразу ложь? Возможно, Гарет Сэлт и вправду потешился над ней против её воли, хотя вероятность этого ничтожно мала, – заметил Фрикхолд.

– Но все же она есть, – настаивал Аргус.

– Безусловно, – Фрик на мгновение задумался. – Пожалуй, мне стоит немедленно отправиться в Холмогорье. Когда королева отбыла?

– Они покинули крепость полдня назад. Если вы поторопитесь, то сможете их нагнать.

– Мы с тобой! – Арнора вскочила с места, полная решимости.

– Нет. Я возьму только Альвина. На свежих лошадях мы быстро доберемся до Холмогорья. А вам я советую отдохнуть до нашего возвращения.

– Мы не устали, – запротестовала Лисса, но суровый взгляд Фрика заставил её умолкнуть.

– Если хотите нагнать королевскую свиту, вам следует поспешить, – сказал Фрику сир Аргус, судя по выражению лица которого, тот все еще не мог до конца переварить услышанное. – Я позабочусь о том, чтобы вам принесли провиант.

– Буду крайне благодарен, сир Аргус, – ответил Фрик и направился обратно к конюшням, где его ждал новоиспечённый оруженосец.

Арнора и Лисса тут же поспешили за ним, и, как только они скрылись из виду рыцаря-советника, они принялись осыпать его вопросами.

– Ты уверен, что это была именно она?

– Абсолютно уверен!

– Это ещё нужно доказать. Если ты не сможешь это сделать, твои слова окажутся не более чем гнусной клеветой. А ты прекрасно знаешь, что за это полагается.

– Ты всерьёз пытаешься вывести меня из себя, Арнора?

– Нет, просто мне не хочется, чтобы тебя убили!

– Меня не убьют! – отрезал он и ускорил шаг, наблюдая, как обе его спутницы постепенно отстают.

## Глава 13

Арнил Блэйкриг


Арнил Блэйкриг словно вобрал в себя черты родителей, разделив их поровну. Стройный, как клинок, с острым профилем и хищно выточенными скулами. Высокий, с коротко стриженными волосами цвета воронова крыла, что уступали по насыщенности лишь его глазам – двум угольным самоцветам, брошенным на белое полотно. Сейчас, в дурном расположении духа, он сурово сдвинул брови, неотрывно следя за дорогой, змеящейся к Серой гавани.

"Значит, я недостаточно хорош для тебя, Рангрид? Посмотрим, как запоешь, когда сурийские корабли замаячат у твоих ворот."– Эта мысль, как заезженная пластинка, вновь и вновь звучала в его голове, пытаясь залатать зияющую брешь в самолюбии, хотя в глубине души он не желал ей ничего подобного.

– Думаете, садиться на корабль в Серой гавани – хорошая идея, мой принц? – с тревогой спросил сир Агмер из дома Анарри.

– Считаю, это куда разумнее, чем трястись в седле через всю Мантерру.

– Но ваш отец запретил вам передвигаться морем, тем более по Черному морю. Всем известно, что это сурийский тракт, и неизвестно, сколько их кораблей встретится на нашем пути.

– Найдем кормчего, что проведет нас мимо нежелательных встреч.

– Боюсь, это невозможно, мой принц, – Агмер замедлил ход коня. – Не зря король Теорн велел вам ехать сушей.

– Рад, что вы так преданы слову моего отца, но сейчас решения принимаю я, и мы поплывем на корабле.

– Как пожелаете.

– Кстати, сколько нам еще осталось?

– По моим прикидкам – около пятнадцати верст.

– Почти у цели, – произнес Арнил, ускоряя шаг.

– Именно так. Совсем немного.

– Весь этот путь из Фира в Миллорн оказался пустой тратой времени, – Арнил шумно вдохнул и выдохнул, пытаясь унять раздражение. – Видимо, многовековым планам моего отца о союзе Лорна и Фира не суждено сбыться, сир Агмер.

– Уверен, это не единственный план вашего отца. Король Теорн умеет мыслить на несколько ходов вперед, мой принц.

– Это да, только вот мой отец не любит рисковать.

– Он просто знает, когда этого делать не стоит.

– Я мог бы взять в жены дочь покойного короля Сервина и тем самым укрепить наш союз с Глиндаром.

– Она вам не ровня, мой принц.

– Послушать вас, так мне уготовано умереть неженатым и бездетным, сир Агмер, – Арнил впервые за долгое время расхохотался. – Не этого ли вы добиваетесь?

– Да что вы! Просто Рангрид – королева Лорна, а Оливия Вилморт – всего лишь дочь покойного короля.

– Дочь покойного короля, но принцесса живого королевства, сир Агмер!

– Это не отменяет того факта, что она всего лишь принцесса!

– Похоже, вы столь же упрямы, сколь и верны!

– Как скажете.

– Кстати, вы слышали про здешний Кривой лес? Говорят, деревья в нем, от корней до последней ветки, искривлены самым невероятным образом. Тот, кто в него попадает, больше никогда не возвращается.

– Это всего лишь сказки, мой принц.

– Иного от вас я и не ожидал, сир Агмер, – сказал Арнил.

– Постоянство – одна из моих лучших черт, – с легкой улыбкой произнес Агмер.

– Ходят слухи, вступивший однажды в этот лес, никогда больше из него не выходит.

– Может и так, но нам туда не надо, так что это меня мало заботит.

– Какой же вы неинтересный, сир Агмер! В вас нет ни капли жажды познания нового. Вам никогда не казалось, что вы рождены для чего-то большего, чем служба королевской семье?

– А разве есть что-то важнее, чем служить королевской семье?

– С вами все ясно, – сердито бросил Арнил. – Давайте лучше доберемся до этой проклятой гавани и сядем на корабль.

– На самом деле, я бы хотел владеть землей и замком, как мой отец. Лордам живется куда легче, чем рыцарям, наемникам и простому люду. Я бы мог стать неплохим лордом.

– Но вы ведь из рода Анарри, сир Агмер. Во владениях вашего отца – один из крупнейших замков Фира.

– Я люблю своего отца и братьев, как и они меня. Мы все выросли в одном замке, который был домом для всех нас, но, в отличие от вас, я уродился в семье вторым, мой принц.

– Есть немало рыцарских домов.

– И я этому рад.

– Когда-нибудь, возможно, и вы будете владеть замком, как ваш отец.

– Признаться честно, я не жажду этого. Просто вы спросили о чём-то большем, и эта мысль первой пришла мне в голову.

– В вас нет алчности и честолюбия, сир Агмер. Именно поэтому вам суждено быть лишь рыцарем, – с легкой досадой произнес Арнил. – Может, когда-нибудь вы станете лучшим рыцарем Фира или даже всей Мантерры, но одно останется неизменным: вы навсегда останетесь простым рыцарем, служащим королевской семье.

– Думаете, это плохо?

– Напротив, сир Агмер. Это очень хорошо, вы достойны уважения. Просто людям с таким добрым сердцем, как у вас, обычно ничего не достается.

– Мне хватит и этого, мой принц.

– Видите тех солдат, что скачут впереди? – спросил принц Арнил.

– Конечно, – ответил рыцарь.

– А знаете, почему рядом со мной идете вы, а не они?

– Нет, мой принц.

– Потому что если не все, то большинство из них алчны. Они любят деньги, и это единственное, помимо страха, что держит их здесь. Поверьте мне, сир Агмер, если я вовремя не выплачу им жалованье, они сбегут при первой же возможности.

– Может и так, но не все. Да и, если говорить о жалованье, вы платите и мне.

– В вас есть чувство долга и верности, сир Агмер. А в большинстве из них этого нет и вряд ли появится.

– Вас не поймешь. Вы то хвалите, то браните меня, мой принц.

– Все-таки я сын своего отца, – сказал Арнил, вызвав улыбку у рыцаря.

– Пойду узнаю, почему колонна замедлилась, – произнес сир Агмер и, пришпорив коня, умчался к первым рядам.

Наблюдая, как рыцарь удаляется, Арнил приказал всем остановиться. Несмотря на небольшую численность, шум от отряда был достаточным, чтобы привлечь внимание нежелательных гостей, хотя, по словам королевы Рангрид, на её землях они были в полной безопасности. Впереди послышалась какая-то возня, и Арнил начал пробираться вперед.

– Куда направляетесь? – послышался незнакомый голос.

– А тебе какое дело? – тон Агмера был таким, словно он готов был отвесить оплеуху собеседнику.

– Зачем же так грубить? Почти всё готово, – человек, преградивший им путь, выглядел абсолютно спокойным.

– Затем, что мост один, а ты и твои оболтусы заняли его целиком! Из-за сломавшейся оси мы не можем переправиться на другую сторону!

Агмер был прав. Мост был узкий, и крытая повозка, накренившаяся на один бок, полностью перекрыла проход, не оставив места даже для одного всадника.

– Вместо того, чтобы бессмысленно рычать, могли бы приказать своим людям помочь нам или, если вы на это не способны, сами приложить руку! – видимо, этот человек был хозяином повозки и всего её содержимого.

– Да кто ты такой чтобы… – Арнил не дал ему договорить.

– Кто вы и куда путь держите?

– Меня зовут Роланд, и я направляюсь в Серую гавань. А как вас величать? – Роланд был почти полностью седым, но всё ещё крепким на вид.

– Арнил.

– Принц Арнил, – поправил его Агмер.

– Значит, вы сын короля Теорна Блэйкрига? – Роланд учтиво склонил голову, как и все, кто был с ним. – Для меня большая честь встретить вас, несмотря на столь неловкое обстоятельство.

– Как ваше полное имя? – задумчиво спросил Арнил.

– Сир Роланд Безродный.

– Покажите свой герб! – судя по тону, Агмеру этот человек не понравился.

– Неужели вам недостаточно моего слова? – всё так же спокойно спросил седовласый рыцарь.

– Принеси мой щит, сын! – самый худощавый из четверых подошёл к старой тёмной лошади и вернулся к отцу со старым щитом, на котором едва различалось изображение чёрного терновника на белом поле.

– Вы, наверное, и не помните этого герба.

– Что это за дерево? – с неучтивой усмешкой произнёс Агмер, за что Арнил наградил его гневным взглядом.

– Это тёрн, сир Агмер.

– Именно так, мой принц, – произнёс Роланд, глядя на старый щит, испещрённый множеством рубцов. – Хотя, признаться честно, когда-то он выглядел лучше.

– Вы тот самый Терновый рыцарь? – Арнил засиял, как мальчишка.

– Меня уже никто так не называет, принц Арнил.

– Мой отец говорил, что вы – лучший рыцарь своего времени.

– Не сочтите за неуважение, но, мне кажется, ваш отец немного лукавил.

– Сир Агмер, прикажите солдатам помочь сиру Роланду, – Арнил подозвал Тернового рыцаря, про которого он слышал немало, и они вместе стали наблюдать, как солдаты вместе с сыном Роланда принялись за починку сломанной повозки.

– Отец много рассказывал про вас, сир Роланд, – Арнил с братом знали почти все истории о нём. Отец лестно отзывался о Терновом рыцаре.

– Для меня честь уже то, что ваш отец знает моё имя.

– Осмелюсь сказать больше, сир Роланд. Он восхищался и, думаю, до сих пор восхищается вами. Для него вы – олицетворение рыцарства Мантерры!

– Это слишком громко сказано, принц Арнил. Я всего лишь один из сотен давным-давно позабытых рыцарей, – слегка морщинистое лицо Роланда тронула усталая улыбка.

– Что в повозке?

– Там мои пожитки, принц Арнил. Я присмотрел небольшой домик в Серой гавани и собираюсь его приобрести.

– Я думал, что у вас есть своё имение!

– Здесь всё, что у меня есть, – Терновый рыцарь кивком указал на повозку и троих мужчин, копошащихся возле неё.

– Это все ваши сыновья?

– Только один.

– Он пошёл по вашим стопам?

– Нет, он даже в оруженосцах ни у кого не ходил!

– Почему же вы не посвятили его в рыцари? – недоумевал Арнил.

– Нельзя стать рыцарем только потому, что им является твой отец! Рыцарство нужно заслужить, принц Арнил! – ответил сир Роланд.

– Вы не ищете лёгких путей, так же как и наш общий знакомый, – Арнил кивнул на Агмера, который присоединился к ним, как только повозка сдвинулась с места.

– Видимо, лёгкие пути – не для рыцарей, – пробурчал Агмер, протягивая руку седовласому рыцарю. – Сир Агмер Анарри к вашим услугам!

– Неужели вы сын Дарнэла?

– Я его племянник. У моего дяди нет детей.

– Как он поживает?

– Он скончался прошлым летом, – отрезал Агмер.

– Скончался? – Арнил заметил, как изменилось лицо седовласого рыцаря с глубоким шрамом под левым глазом. Он словно погрузился в воспоминания: его карие глаза на мгновение стали стеклянными.

– Думаю, остаток пути мы проделаем вместе, сир Роланд.

– Как пожелаете, принц Арнил.

– Мы с сиром Агмером с удовольствием послушаем о ваших странствиях, – произнес Арнил и направил лошадь на каменный мост, который к этому времени был уже полностью свободен.

## Глава 14

Кристоф Арвейк


Кристоф, Арлен и горстка разведчиков достигли Журавлиной башни раньше намеченного срока. Чёрная, непроницаемая ночь укрыла их от посторонних глаз, а на рассвете они залегли в тени двух раскидистых деревьев. Отсюда башня просматривалась хуже, чем хотелось бы.

– Кажется, мы сидим здесь целую вечность, – проворчал Кристоф.

– Разведчики скоро вернутся, и всё прояснится, – сир Арлен был мрачнее тучи.

– По-моему, и так всё ясно, сир Арлен. Здесь ни души!

– Это может быть ловушка. А наша задача – предотвратить её, а не угодить в неё.

– Идут, – Кристоф указал в сторону, откуда совершенно не таясь двигалась троица разведчиков.

– Да это не разведчики! Простофили какие-то!

– Это мои лучшие разведчики, сир Арлен.

– Тогда у вас серьёзные проблемы.

– Нет, сир Арлен. Если они так вольготно расхаживают, то проблемы у нас у всех, начиная с лорда Хэма, – произнес Кристоф, не отрывая взгляда от приближающихся разведчиков.

– Говорите!

– Вся башня усыпана трупами, милорд. Ни одной живой души.

– А лорд Хэм? – Арлен взглянул на них с ужасом.

– Мы не знаем, как он выглядит, сир Арлен.

– Жаль, но я предвидел это.

– Вы осмотрели территорию вокруг башни и мостов? – Кристоф обратился к старшему из них.

– Никого нет, милорд, и, судя по запаху, убили их не сегодня и не вчера.

– Но почему их просто убили? Почему никто не остался в замке? Журавлиная башня достаточно прочна, а её местоположение делает её бесценной!

– Я с вами согласен, лорд Кристоф, – Арлен сузил глаза. – Что-то здесь не так! Королеве лучше обойти это место стороной.

– Но как они доберутся до Северинна?

– Не знаю, но чутьё подсказывает, что здесь нас не ждёт ничего хорошего!

– Надо что-то сделать с телами убитых, сир Арлен.

– Думаете, лорд Хэм среди них?

– Надеюсь, что нет, Арлен.

– Я тоже. Он был хорошим человеком. Король Эдвин доверял ему.

С этими словами они двинулись к башне, которая внезапно потускнела и померкла в глазах Кристофа. Стены её почернели и словно впитали в себя запах смерти. Прямо перед входом в башню лежали тела солдат и служанок. Справа, с топором в руках, лежал зарубленный здоровяк, по телосложению и одежде похожий на кузнеца. Внутри всё было ещё хуже. Двери в башню были почти полностью закрыты, из-за чего смрад гниющих тел остался в замкнутом пространстве. В основании башни лежала полураздетая служанка с перерезанным горлом, а чуть дальше – пара незнакомых солдат, явно не из людей лорда Хэма.

– Эти двое не его люди, – сказал Кристоф.

– И этот тоже, – подхватил Арлен, поднимаясь по лестнице.

– Тела надо предать земле.

– Да, милорд.

– Начните отсюда, – Кристоф указал на изнасилованную и убитую служанку, которая, судя по всему, была последней жертвой этих зверей.

– Я осмотрел всю башню, от начала до конца. Лорда Хэма здесь нет. Видимо, он сумел спастись.

– Или он в плену у неизвестно кого!

– Может быть, и так.

– Они убили всех. Снаружи были даже трупы двух мальчишек. Мальчишек, сир Арлен! – Кристоф не понимал, что именно он чувствовал. Боль, печаль, непонимание и гнев смешались во что-то невыразимое и терзали его изнутри.

– Это война. А на войне, как известно, умирают и виновные, и невинные.

– Меня всё равно мучает вопрос. Почему они не заняли башню и не укрепили свои позиции?

– Есть только один ответ. Они охотятся за чем-то большим, чем просто башня с мостами.

– И за чем же именно?

– Пока не знаю. Но скоро мы всё узнаем, я уверен.

– Необходимо сообщить обо всём королеве Сильвии.

– Согласен.

– Вы же понимаете, что нам всё равно придётся пройти здесь, сир Арлен? С таким количеством людей у нас нет другого выбора.

– Самое печальное, что я это прекрасно понимаю, милорд.

– Мы должны объединиться с силами из Дормонта здесь.

Кристоф развернулся и вышел из башни, чувствуя, что ещё немного, и его стошнит от невыносимого запаха. Обойдя башню со всех сторон, он нашёл ещё множество тел союзных и вражеских солдат, что свидетельствовало о превосходстве противника над силами лорда Хэма, которого, к сожалению или к радости, среди убитых не было.

– Знаете, в чём сила этой войны, милорд? – Сир Арлен поравнялся с ним.

– И в чём же?

– В том, что никто не знает истинное лицо своего врага.

– Я знаю своих врагов, сир Арлен. Чьё имя вас интересует?

– А чьи имена вы можете назвать?

– Мелвон Мир, Анвер Таррис, Нолан Салвелл, Джозеф Эйнорт, Элом Рэйнарт и все, кто выступает против короны.

– Они и мои враги, но кто стоит за ними?

– Такой же алчный клятвопреступник, как и они, кто же еще?

– Вам не кажется, что Сурия слишком резко и внезапно начала военные действия против нас? Они воюют почти на всех фронтах, кроме крайнего юга, и пока побеждают.

– Они побеждают, потому что мы грызёмся между собой! Они побеждают, потому что есть вышеперечисленные люди, которым плевать на верность и клятвы. Им интересны лишь деньги, земли и власть!

– В этом я с вами согласен, – произнёс рыцарь, и наступило недолгое молчание.

– Я отправил двоих разведчиков к королеве.

– Думаете, нам лучше остаться?

– Думаю, надо привести башню в порядок и избавиться от тел до приезда королевы Сильвии.

– Как скажете. А есть известия из Дормонта? Когда они будут здесь?

– Вестей нет, но думаю, к завтрашнему утру.

– Тогда мне придётся помочь оставшимся разведчикам. Одним им не справиться.

– Как хотите, сир. Я не вправе вам приказывать, ведь вы намного ближе к Нордам, чем я, и благодаря вам мой отец вышел живым из пекла в Северинне.

– Он спасся, потому что умеет биться, милорд.

– Если бы вы не знали о тайном проходе, там было бы на дюжину больше погибших.

– Если бы, милорд… – Глаза рыцаря на мгновение наполнились слезами, но он не проронил ни единой капли. – Если бы я сумел распознать в лорде Джозефе предателя чуть раньше, никто бы не умер в тот день. Но, как видите, это «если бы» всё испортило.

– Не вините себя, сир Арлен. Вы не могли этого предвидеть.

– Не мог, но должен был.

– Давайте лучше займёмся телами наших погибших, сир Арлен. Я не хочу, чтобы королева Сильвия увидела их еще до начала битвы за Северинн.

Они отправились к двум оставшимся разведчикам и принялись перетаскивать тела, отделяя людей лорда Хэма от вражеских. Задача оказалась крайне неприятной, и справились они с ней лишь тогда, когда небо приобрело багровый оттенок, купаясь в последних лучах уходящего солнца. Языки пламени, пожиравшего вражеские тела, вздымались к небу, выделяя едкий дым и отвратительный запах, из-за чего им ничего не оставалось, кроме как вернуться в мрачную башню, где по-прежнему витал запах смерти.

Эта ночь была самой тяжелой в жизни Кристофа, поскольку уснуть там, где только что выносили трупы, где всё ещё стоял смрад, было попросту невозможно. Арлен был в таком же состоянии, но в отличие от него рыцарь бродил по башне, пытаясь не задерживаться на одном месте. Он говорил, что в верхних комнатах запах не такой сильный, но и Кристоф, и разведчики понимали, что запах везде одинаковый, просто он не мог найти себе места.

Кристоф так и не смог уснуть этой ночью. Под утро, когда только начало светать, он поднялся на самый верх башни и, пройдя через небольшую деревянную дверь, оставленную открытой, начал разглядывать окрестности. Каменное строение было настолько высоким, что, по его мнению, в светлое время суток отсюда можно было увидеть все подходы с севера и юга. Утренний, прохладный ветер подул ему в лицо, освежая дыхание, а свет начал постепенно вытеснять темноту. Сонливость прошла, и он окончательно пришёл в себя.

– Думаете, они уже близко?

– Я думал, вы спите, сир Арлен.

– Как же я могу спать, когда мне повсюду мерещится мертвечина?

– Да. Вы правы, здесь невозможно спать. По крайней мере, пока.

– Так что вы думаете? – переспросил рыцарь.

– Мне кажется, войско лордов Дормонта и Серпера прибудет раньше королевского.

– Было бы лучше, если бы они прибыли почти одновременно.

– Было бы намного лучше, если бы мы все уже двигались в направлении Северинна. Мы и так дали лорду Джозефу слишком много времени для подготовки к осаде. За такой срок он мог пополнить свои ряды и запасы, что нам совершенно не выгодно, не говоря уже о том, что Северинн практически неприступен.

– Нет неприступных замков и крепостей, милорд. Северинн тому яркое доказательство.

– Одно дело захватить замок, когда ты уже внутри, и другое – когда ты снаружи, а замок полностью готов к обороне.

– Если мы объединимся с силами Дормонта, у нас хватит осадных орудий и людей.

– Наверное, вы правы.

– Смотрите! – внезапно воскликнул Арлен, и от неожиданности Кристоф вздрогнул.

– На что?

– Да вон же. – Было ещё не так светло, но всё же достаточно, чтобы заметить небольшой конный отряд, быстро приближающийся к ним.

– Как вы думаете, кто это?

– Идут со стороны Дормонта, но, судя по их числу, это вряд ли те, кого мы ожидаем.

– Позаботьтесь о входе, сир Арлен. Их не меньше дюжины.

– Я предупрежу разведчиков и вернусь.

Рыцарь спустился вниз, а Кристоф остался наблюдать за приближением незнакомцев, которые двигались прямиком к башне, в которой горело лишь несколько факелов.

– Стой! Кто идёт? – Он попытался выдать себя за стражника.

– Моё имя Гурт. Мы из Дормонта, прибыли с вестями для королевы Сильвии.

– И чем докажете?

– У меня знамя моего лорда, – один из прибывших развернул небольшой синий флаг, на котором, как он знал, должны были быть изображены скрещенные копья остриями вверх, но из-за расстояния Кристоф ничего не мог разобрать.

– Сир Арлен, вы видите знамя?

– Да.

– Что там нарисовано?

– Эээ… тут скрещенные копья.

– Остриём вверх или вниз?

– Вверх.

– И так, Гурт. Мои люди сейчас откроют двери, и ты войдешь один, понял?

– Да, милорд.

– Арлен, впусти его! – рявкнул Кристоф и, стремительно развернувшись, зашагал вниз.

Когда он достиг дверей башни, Гурт уже стоял внутри. Его лицо было мертвенно-бледным, вероятно, от обмена "любезностями"с сиром Арленом, а может, и от спертого запаха древней кладки.

– Имя твоего лорда, солдат!

– Что?

– Имя твоего лорда! – Кристоф сжал пальцами эфес меча.

– Роган Морл. Лорд Роган Морл.

– И зачем ему посылать тебя, если он и сам со своей армией скоро будет здесь?

– Почти вся армия моего лорда возвращается в Дормонт.

– Что? Что значит – возвращается в Дормонт? – Кристоф был ошеломлен. – Он и его люди нужны нам здесь, а не там!

– Сурийцы проникли в город на торговых судах, сразу после того, как мы отошли на достаточное расстояние. У лорда Рогана теперь своя война.

– Как такое могло произойти?!

– Не знаю, милорд. Но, несмотря на это, лорд Роган отправил с лордом Харольдом и его воинами пять сотен пехотинцев и две сотни всадников.

– Это, без сомнения, худшая из всех возможных новостей, – пробормотал Кристоф и махнул рукой стражникам, приказывая впустить остальных людей Гурта, понимая, что теперь нет смысла держать их снаружи.

– В одно мгновение мы потеряли половину армии и целый город! – Арлен с такой силой ударил кулаком в стену, что на костяшках выступила кровь.

– Это нам не поможет, сир Арлен.

– Знаю!

– Честно говоря, меня отправляли сюда, полагая, что королева уже здесь, – проговорил Гурт, наблюдая за их смятением.

– Не волнуйся. Скоро так и будет, – сухо ответил рыцарь.

<<Прорвемся!>>– с отчаянной решимостью подумал Кристоф и поспешно вышел из башни, словно спасаясь от мрачных стен, которые, как ему показалось, начали сжиматься вокруг него, лишая воздуха.

## Глава 15

Каин Грей


Каин уже несколько дней находился в Доннуме. Замок лорда Лога, хоть и не поражал воображение своим величием, был довольно обширным. Две башни, словно нескладные стражи, возвышались над стенами, одна – грузная, каменная лишь в основании, другая – так и не обретшая законченный вид. Их соединяло двухэтажное каменное здание, выгнутое полукругом, вполне приятное глазу. Было очевидно, что строительные работы давно замерли. Башня, словно застывшая в нерешительности, так и не была достроена, подобно замковым стенам, конюшне, кузнице и прочим постройкам – простым и основательным, полностью деревянным. Это, конечно, не шло в сравнение с богатыми каменными замками благородных лордов, но придавало Доннуму неповторимое очарование, самобытную красоту, какой не встретишь больше нигде. Последний раз Каин был здесь с отцом, когда второй этаж здания, как и недостроенная башня, был целиком из дерева. Сколько же лет минуло с тех пор? Ему тогда едва исполнилось четырнадцать.

– О чем задумались, милорд? – голос Аллии вырвал его из воспоминаний.

Дочь Калвина Лога… Она была необычайно притягательна. Темные волосы волнами ниспадали ниже плеч, обрамляя тонкое, чуть вытянутое лицо. Глаза цвета темного болота манили в свою глубину, словно омут, выбраться из которого не было сил. Высокая, с хрупкими, женственными плечами и тонкой талией, она являла собой воплощенную грацию, словно одинокий, утонченный лебедь.

– Честно говоря, ни о чем, миледи, – слукавил он.

– Можете не говорить. У каждого из нас есть свои сокровенные мысли и тайны, не так ли?

– Наверное, вы правы, леди Аллия. – Она была слишком проницательна для своих шестнадцати лет.

– Как вы себя чувствуете?

– Все хорошо, спасибо. Ваш лекарь поставил меня на ноги.

– И не только лекарь. Вам бы следовало видеть себя в тот день, когда вас привезли сюда, – она едва заметно вздохнула. – Это я настояла, чтобы вас привели в порядок, хотя отец был против.

– Я благодарен вам за все.

– Кто это с вами сделал?

– Это долгая история, леди Аллия, и вам лучше ее не знать.

– Почему же?

– Потому что есть вещи, о которых лучше молчать.

– Если долго молчать, можно разучиться говорить, милорд, – она одарила его легкой улыбкой. – Вы же не хотите стать немым?

– Нет, конечно, – ответил Каин, не ответив улыбкой.

– Я помню вашего отца. Он часто бывал у нас.

– Да. В последний раз, когда я гостил у вас с отцом, здесь все выглядело иначе.

– Вы бывали здесь раньше?

– Когда мне было четырнадцать, миледи. Вы тогда были еще совсем ребенком.

– Простите, но я не помню вас, милорд.

– Это и не удивительно, ведь вам тогда было всего восемь.

– Видимо, вам у нас совсем не понравилось, раз вы после этого ни разу не посетили Доннум.

– Да нет, миледи, просто… так получилось.

– Ваш отец очень хотел, чтобы я вышла за вашего кузена.

– Мой отец ошибался в нем, как и я сам, миледи. Вам следует благодарить Сущего за то, что он уберег вас от этой участи.

– Почему вы так нелестно отзываетесь о нем? – Она нахмурила брови.

– А вы? Вы хотели стать его женой?

– Этот вопрос неуместен, милорд!

– Вы правы, простите меня.

– Так почему вы так дурно о нем думаете? Вы так и не ответили.

– Не стоит об этом говорить подробно, миледи. – Он посмотрел в ее болотные глаза. – Ни один из оставшихся Греев не достоин вашей руки.

– Ваш отец так не считал.

– Мой отец был слишком доверчив, леди Аллия, и теперь он мертв.

– Что??? – Ее лицо побледнело.

– А мой кузен бросил меня в темницу собственного замка и не собирался выпускать оттуда живым.

– Но…

– И я ничем не лучше своего кузена, миледи. А может быть, даже и хуже.

– Я не верю, что вы могли бы поступить так же, лорд Каин. Вы не плохой человек.

– Вы уверены?

– Да, милорд.

– А я вот в этом не уверен, миледи. По сравнению с тем, что сделал я, поступок моего кузена – детский лепет.

– И что же вы сделали?

– Я вам уже говорил. Есть вещи, о которых лучше молчать.

– Жизнь порой заставляет нас совершать поступки, о которых мы потом сожалеем, милорд.

– Вот вы о чем больше всего жалеете?

– Даже не знаю. Наверное, мой жизненный опыт далек от вашего.

– Чрезвычайно далек, миледи, – грубо ответил Каин, о чем тут же пожалел.

– Вам пришлось немало пережить. Я знаю.

– Не обижайтесь, миледи. Но вы не знаете обо мне ровным счетом ничего.

– Я знаю одно, лорд Каин. Если мой отец помог вам, значит, вы не такой плохой человек, каким вам кажется.

– Это не я хороший, это ваш отец благороден, миледи.

– Видите этот шрам? – Она откинула волосы, обнажая небольшой шрам у виска.

– Довольно большой.

– Во время верховой прогулки лошадь внезапно встала на дыбы и понесла меня прямиком к мельнице, что неподалеку. Я упала и ударилась виском о камень, разбив голову. Один из фермеров подхватил меня на руки и отнес к себе домой. Он омыл мои раны и остановил кровотечение, чем, по словам лекаря, и спас мою жизнь.

– Вам повезло, что на вашем пути встретился хороший человек.

– Мой отец щедро вознаградил его золотом и серебром, как вы, наверное, уже догадались. Отдал все, что мог себе позволить, и ему было не жалко. Он даже взял его пятнадцатилетнего сына в замок подмастерьем к кузнецу и платил ему жалование.

– Это еще раз доказывает благородство вашего отца, миледи.

– Прошло несколько месяцев, и я случайно стала свидетельницей разговора Ланса и его отца, того самого фермера, который спас мне жизнь, – она горько усмехнулась. – Знаете, о чем они говорили?

– Догадываюсь, – произнес Каин.

– Они говорили о том, как ловко все подстроили с лошадью и как легко им удалось обвести всех вокруг пальца.

– На что только не идут люди ради денег, леди Аллия.

– Вы спрашивали, о чем я больше всего жалею.

– Да.

– Я жалею о том, что рассказала об этом брату.

– Что он сделал?

– Он подвесил фермера над дыбой и заставил его сына держать канат. Ланс продержался долго, но недостаточно долго. В конце концов, силы покинули его, и канат выскользнул из рук. Таким образом, он собственноручно убил своего отца. После этого мой брат отрубил ему руки и голову в назидание всем тем, кто помыслит о подобном.

– Ваш брат поступил справедливо, – Каин не знал, что еще сказать.

– Не знаю, было ли это наказанием Сущего за излишнюю жестокость или же просто роковое стечение обстоятельств, но мой брат скончался ровно через год после этих событий, милорд.

– Оставь нас одних, Аллия, – они даже не заметили, как лорд Доннума подошел к ним.

– Как пожелаете, отец, – Аллия опустила взгляд и удалилась.

– Мы так увлеклись беседой с вашей дочерью, что не заметили, как вы подошли, милорд. Давно вы здесь?

– Я услышал достаточно, – Калвин Лог был коренастым, крепким мужчиной лет пятидесяти, в коротко остриженных волосах которого уже пробивалась седина.

– Если вам не нравится наша компания…

– Я не вижу в этом ничего плохого, но у нас с вами есть дела поважнее. Люди вашего кузена уже дважды приходили ко мне с расспросами. Думаю, в третий раз ваш кузен пожалует сюда лично.

– Я уеду сегодня же, лорд Лог.

– Нет.

– Если мой кузен узнает о том, что вы меня приютили и скрываете, он сровняет Доннум с землей.

– Это не такая легкая задача, как вам кажется. Но и прятаться постоянно – тоже не выход. Вам нужно что-то предпринять. Как любил говорить ваш отец, под лежачий камень вода не течет.

– Мне нужно несколько дней, чтобы поправить здоровье, после чего я уйду.

– Я буду рад оказать вам любую помощь, милорд. Мои люди всегда будут на вашей стороне, но моих сил слишком мало, чтобы вернуть вам Серый Холм. Вам либо нужно заручиться поддержкой других лордов, либо обратиться прямиком к королеве.

– Я разберусь с этим, лорд Лог. От вас и ваших людей потребуется лишь вовремя откликнуться на мой зов.

– Я помогу всем, чем смогу.

– Ваша верность будет вознаграждена, милорд.

– Не хотите поделиться планами? Я неплохой стратег и мог бы помочь вам…

– Я не сомневаюсь в ваших способностях, но пока что даже я не знаю, с чего начать.

– Мне кажется, я смогу убедить лордов Дубовицы и Красного Щита выступить на вашей стороне при необходимости.

– Это было бы неплохо, лорд Лог, – произнес Каин, и они двинулись вдоль замка.

– Расскажите мне.

– Что именно вас интересует, лорд Лог?

– Я хочу узнать, что произошло в Лорийском лесу. Как вы попали в ловушку?

– Мы не ожидали встретить там людей, да еще и в таком количестве. Их было слишком много, и все они жаждали нашей смерти. Мы убили их столько, сколько смогли, но этого было недостаточно. Я думал, что умру там, но в силу странных обстоятельств остался жив, чему желал, наверное, меньше всего.

– А ваш отец?

– Сурийцы хотели скрыть свое пребывание в лесу. Они не желали быть замеченными раньше времени, и поэтому любые средства были хороши. Я видел, как стрелы вонзались в тело моего отца одна за другой, не оставляя ему шансов на спасение. Они не смогли бы убить его в ближнем бою, лорд Лог, да и зачем рисковать жизнью, если можно расправиться с ним несколькими стрелами?

– Мне очень жаль.

– Иногда я думаю, что было бы лучше, если бы Силмар оставил меня умирать.

– Кто такой Силмар?

– Если я вам расскажу, вы все равно не поверите, так что лучше опустим этот эпизод и перейдем к последующим событиям.

– Как пожелаете.

– По прибытии в замок я узнал, что мой кузен похоронил и меня, и моего отца. Правда, вместо нас закопали всякое тряпье, поскольку когда люди королевы Рангрид нашли место нашей стычки, половина трупов была обглодана, а другая находилась в настолько отвратительном состоянии, что они похоронили их прямо там, боясь занести в замок заразу. Так что я даже не знаю, где останки моего отца, лорд Лог.

– Думаете, ваш кузен все спланировал?

– Да, поскольку по дороге сюда я встретил еще одного выжившего из нашего отряда, и он, будучи уверенным, что убьет меня, рассказал мне все. Оказывается, мой кузен платил ему за слежку за нами довольно давно.

– Может быть, он в сговоре с сурийцами?

– Этого я не знаю, но если это и так, то меня это не удивит.

– Чего ему не хватало? Ваш отец сделал для него все.

– Думаю, дело в простой алчности и зависти.

– Может, и так… Кстати, почему бы вам не обратиться к вашему дяде, лорд Каин? Он бы жизнь отдал ради вас.

– Я уже отправил ему послание, – солгал Каин. После гибели матери он не мог смотреть дяде в глаза, терзаемый невыносимой виной. – И королеве тоже. Она должна знать, насколько близко враг подкрался к нашим стенам.

– Враг уже внутри, милорд. Война неизбежна, словно восход солнца.

– Вы знаете гораздо больше меня, лорд Калвин. В темнице мир сужается до размеров камеры.

– Сурийцы захватили Старый город и окрестные замки. Они расползаются по Мантерре, словно чума, оставляя за собой лишь багровые реки крови и пепелища.

– У короля Сервина не так-то просто что-либо отнять, лорд Калвин. Он вернет все сполна.

– Не вернет.

– Почему вы так уверены? – в голосе Каина прозвучало недоумение.

– Потому что Сервин Вилморт мертв. Как и Эдвин Норд.

– Что? – Глаза Каина расширились от потрясения. – Как… как такое возможно?

– Сейчас возможно все, милорд. Время безумия и хаоса правит бал.

Калвин Лог жестом подозвал Каина к себе, направляясь к одинокому дереву, стоявшему неподалеку от замка. Они все это время ходили вокруг него, не замечая. Дерево было невысоким, но крона его разрослась густой изумрудной шапкой, свидетельствуя о заботливых руках садовника.

– Этому дереву почти столько же лет, сколько и вам, милорд. Я посадил его вместе со своим сыном, когда тому было около пяти лет. Видите спиленные ветви наверху?

– Да.

– Если бы их не обрезали, оно не было бы таким красивым сейчас. Деревья, знаете ли, очень похожи на нас. Чем больше ран ты ему нанесешь, тем сильнее оно укореняется в земле и тем несгибаемее становятся его ветви. Испытания закаляют нас. Без боли и потерь не было бы нас такими, какие мы есть.

– Мудрые слова.

– Причем тут мудрость, лорд Каин? Это всего лишь правда. Жестокая, но справедливая правда жизни.

– Иногда раны бывают слишком глубоки, – тихо промолвил Каин.

– Если они смертельны – мы умираем. Но если выживаем, значит, они сделали нас сильнее, – Калвин бережно коснулся шершавой коры дерева. – Ну, хватит о грустном. Вернемся в замок. Я приказал накрыть на стол.

Он похлопал Каина по плечу и направился к воротам Доннума, заставляя того поспешить за ним.

– Лорд Калвин, – окликнул его Каин.

– Да, милорд?

– Вы так и не сказали, кто сообщил вам о моем приближении. – Он заметил, как лорд Калвин замедлил шаг и повернулся к нему. – Кому я обязан жизнью?

– Если я скажу, вы все равно не поверите. Так что давайте просто упустим эту деталь, – с загадочной улыбкой произнес лорд Калвин и продолжил свой путь.

## Глава 16

Арнил Блэйкриг


Благодаря сиру Роланду дорога до Серой Гавани пролетела незаметно. Он оказался куда душевнее, чем представлял его Арнил, – отменный рассказчик и просто хороший человек, с которым можно было говорить до бесконечности. Бесконечные беседы оборвались лишь у самых городских ворот, чьи размеры поразили Арнила своей монументальностью. Они были поистине огромны, словно возведены для титанов древности.

Серая Гавань не блистала красотой, но жизнь здесь била ключом. Пройдя сквозь исполинские ворота, Арнил, как и все остальные, тут же был втянут в безумный водоворот городской суеты. Люди сновали туда-сюда, создавая впечатление непрерывного потока, устремляющегося куда-то вглубь города, к небесам.

– Это, наверное, самая чистая часть города, если не считать, конечно, замка, – заметил сир Роланд.

– Хорошо, что нас не так много. Не хотелось бы привлекать к себе лишнее внимание.

– Не переживайте, принц Арнил. Этот город достаточно богат, чтобы вы затерялись среди местной знати.

– Вы здесь явно лучше ориентируетесь, сир Роланд. Надеюсь, вы проводите нас до гавани, где мы сможем нанять корабль?

– Конечно. Нам всего лишь нужно пройти по Медовой улице до Рыночной площади, а оттуда рукой подать до причалов.

– А где вы собираетесь приобрести дом?

– Неподалёку от городской Обители. Один знакомый ригд помог мне с этой сделкой.

– Вы уже осматривали его?

– Да, вполне уютный домик для меня и моего сына.

– Вы могли бы поехать с нами в Фир. Я бы нашёл вам достойное жилье, да и климат там получше, как вам известно.

– Мне здешний климат по нраву, принц Арнил.

– Сколько лет вашему сыну?

– Семнадцать полных лет, мой принц. Я не спешил обзаводиться семьёй, как видите, – на его лице промелькнула тень печали.

– Он владеет мечом?

– Мартин – мой единственный сын. Я вложил в него всё, что мог.

– Тогда я мог бы взять вашего сына с собой. Он стал бы одним из моих людей.

– Не мне решать, мой принц. У него своя голова на плечах. Да и, чего греха таить, любому отцу хочется, чтобы сын был рядом.

– Может, ему, как и вам, суждено странствовать по свету?

– Может и так, но меня, как видите, это ни к чему хорошему не привело. Кем я стал? Всего лишь старым рыцарем, который никому не нужен.

– Привело, сир Роланд. Вы стали человеком, о котором рассказывают детям, и на которого хочется быть похожим.

– Вы мне льстите, принц Арнил. Я был обычным рыцарем-Меченосцем.

– Быть Меченосцем – уже честь. Вы носители и защитники света Сущего.

– Нас почти не осталось.

– Меченосец? – изумлённо спросил сир Агмер.

– Был когда-то, но теперь вряд ли меня можно считать таковым.

– Если вы Меченосец, то это навсегда.

– Время Меченосцев давно миновало, сир Агмер.

– Может, вы и правы.

– Долго нам ещё идти, сир Роланд? – Арнил уже утомился от долгой дороги.

– Мы уже почти у Рыночной площади. Осталось совсем немного.

– Что думаете о сыне сира Роланда, сир Агмер?

– Думаю, он неплохой боец. Это видно по его осанке. Сир Роланд постарался на славу.

– Вам ведь нужен оруженосец? – с тонким намёком спросил Арнил.

– В наше время хорошего оруженосца днём с огнём не сыщешь. Глупо упускать такую возможность.

– Я того же мнения.

– Так давайте спросим парня, мне кажется, он согласится.

– Эй, Мартин, подойди сюда, – парень нахмурил брови и направился к ним.

– Да, сир Агмер?

– Не хотел бы стать моим оруженосцем? – из уст Агмера это прозвучало скорее как приказ, нежели как просьба.

– Для меня это была бы большая честь, сир Агмер, – лицо юноши оставалось невозмутимым, однако блеск в глазах выдавал его истинные чувства.

– Тогда тебе придётся отплыть в Раагфир, Мартин.

– А ты, отец?

– А я останусь здесь. Кому-то ведь нужно присматривать за домом.

– Я не оставлю тебя одного, – Мартин поравнялся с ними.

– Не думай обо мне. Я ещё не настолько стар, как тебе кажется. Да и служить оруженосцем у сира Агмера – большая честь.


– Каждому когда-то приходится делать выбор, чтобы сдвинуться с мёртвой точки, – произнёс Арнил, который был старше его лишь на пару лет. – Кто-то рождается в нужной семье и имеет всё от рождения, а кому-то приходится пройти долгий путь, чтобы достичь этого. Ты из вторых, но это ещё ничего не значит.

– Принц Арнил сказал мудрые слова. Если хочешь пополнить ряды рыцарей и чего-то добиться, тебе придётся отплыть с ними, сын. Выбор за тобой.

– Его глаза уже сделали выбор за него, сир Роланд, – с улыбкой произнёс Агмер.

– Давайте оставим этот разговор ненадолго, – произнёс Арнил, заметив приближающихся со стороны порта пеших стражников.

– Это городская стража, – нахмурившись, пробормотал сир Роланд. – Странно, что их так много.

– Вы, возможно, не обращали внимания, но мы с самого начала стали притягивать к себе слишком много внимания, мой принц, – произнёс Агмер и пододвинул свою лошадь ближе к нему. – Двадцать вооружённых всадников – это немало.

– Имена и цель визита, – грубым голосом рявкнул солдафон.

– Сир Агмер и сир Роланд. Мы направляемся в Рааг-фир.

– Слишком много охраны для простых рыцарей, не находите? – продолжал солдат. – А вы кто?

– Принц Арнил Дрангиан, – неохотно произнёс тот.

– У нас есть приказ от лорда Хэймона сопроводить вас в замок, – произнёс солдат и неуклюже склонил голову, как и все остальные.

– Раз есть приказ, тогда сопровождайте.

– Говорил же, что корабль – плохая идея! – пробурчал сир Агмер и последовал за городской стражей.

– Подумайте над моим предложением, сир Роланд. Быть оруженосцем – это хорошее начало. Я в любом случае пришлю к вам своего человека перед отплытием.

– Как скажете, принц Арнил.

После этих слов Арнил направил свою лошадь за стражей. Солдаты Раагфира как один последовали за ним, а горожане принялись перешёптываться, провожая их восхищенными взглядами. Некоторые склоняли головы, а несколько девиц даже принялись строить ему глазки.

– Этим дурам хочется от вас бастарда!

– Думаю, у нас есть дела поважнее, – ответил он, подмигнув девицам, и ускорил шаг.

Стража повела их по улице, вдоль домов, с балконов которых глазели люди. Запах тухлой рыбы и прочих продуктов сменился зловонием человеческих отходов, которое сопровождало их до крутого поворота налево.

Дома здесь постепенно преображались, приобретая более респектабельный вид, а людей становилось меньше. Здесь дела обстояли несколько лучше, чем в портовом районе, и не было той толкучки, что возле Рыночной площади, которую они обошли стороной.

– Город отнюдь не маленький, сир Агмер.

– И крепость тоже, – ответил тот, указывая на чёрные башни, стремящиеся пронзить небо.

– Сколько всего башен вы видите?

– Я вижу четыре.

– Должно быть пять башен, не считая донжона.

– Пять башен? – переспросил Агмер.

– Донжон обнесён отдельной стеной, так что это своеобразная крепость внутри крепости, где и располагается лорд Хэймон. На территории крепости находятся кухня, конюшня, Обитель и множество других зданий, не связанных между собой абсолютно ничем.

– Откуда вы все это знаете?

– Я знаю строения почти всех замков Мантерры, сир Агмер. Эти каменные твердыни – моя слабость. Если бы я не родился в королевской семье, я бы непременно стал строителем.

– Не представляю, как можно было отстроить столько всего.

– Каждому своё, сир Агмер. Каждому своё.

Стража вела их ещё долго, не меняя направления, и, честно говоря, дорога уже начинала утомлять. Повсюду были почти одинаковые дома, из которых смотрели люди с почти одинаковыми лицами. Стражников здесь уважали и боялись. Это было понятно по тому, как горожане отстранялись, стараясь избежать встречи и столкновения с ними. Они были и защитой, и законом этого города, в котором жили люди самых разных сословий.

– Мы почти добрались, – воскликнул Агмер, завидев стены замка.

– Пора бы уже.

– Видимо, нас уже заждались, – продолжил рыцарь, наблюдая, как по мере их приближения открываются массивные ворота, окованные сталью.

– Видимо, да, – произнёс Арнил и пришпорил лошадь, догоняя стражников, которые прибавили скорость.

Вскоре их провели за крепостные стены, где они спешились и отправили лошадей в конюшню. Сира Агмера с остальными фирийцами повели в казармы, где они смогли бы отдохнуть, а его самого вскоре встретил сам лорд Хэймон.

Это был человек преклонных лет, с седыми вьющимися волосами. Он приблизился к нему в сопровождении двух взрослых мужчин, и они обменялись учтивыми поклонами.

– Я и мои сыновья рады приветствовать вас у себя дома.

– Вы могли бы отправить любого из своих сыновей, лорд Хэймон. Не стоило встречать меня лично.

– Я, конечно, люблю и доверяю своим сыновьям, но я пока жив, – улыбнулся старый лорд Хэймон. – Королева Рангрид предупредила меня о вашем прибытии, принц Арнил, и я не был бы собой, если бы не принял вас в качестве гостя.

– Благодарю за столь тёплый приём, милорд.

– Честно говоря, меня, старого и гордого дурака, сначала обидел тот факт, что вы собирались отплыть, не погостив у меня.

– Дело в том, что я вовсе не собирался отправляться в плавание, милорд. Сир Агмер, с которым вы ещё не знакомы, до сих пор против этой затеи.

– Признаться, я бы тоже возражал, окажись я на его месте. Обстановка с сурийцами, мой принц, накалена до предела.

– Именно поэтому мы и скрыли наше прибытие в Серую Гавань, милорд. Чем меньшему числу людей известно о моем присутствии, тем безопаснее будет моё путешествие.

– Ваша правда, но, как вы могли заметить, это не вполне удалось, – произнёс старый лорд, вызвав улыбку у Арнила и своих сыновей.

– Полагаю, затея была скверной, – ответил Арнил, всё ещё улыбаясь. И они направились в приёмный зал.

– Я подготовил для вашего отбытия два корабля, принц Арнил.

– Почему два? – изумился он.

– Об этом позже, мой принц. Сперва давайте разделим трапезу.

– Как пожелаете, лорд Хэймон.

Они миновали ещё одни ворота и оказались перед донжоном, который, к сожалению, оказался скромнее, чем представлял Арнил. Пройдя через распахнутые двери, они вошли в главный зал, где, судя по всему, проходили встречи с высокопоставленными гостями.

– Вижу, вы обо всем позаботились, лорд Хэймон.

– В моем возрасте начинаешь предвидеть события, принц Арнил, – ответил лорд Серой Гавани и направился к столу.

– Превосходный стол, милорд.

– Весьма признателен, но это заслуга моей супруги. Именно она выбирала блюда. Кстати, вот и она.

К столу приблизилась женщина, на вид не намного моложе лорда Хэймона. В этот момент Арнил ощутил зависть к ним и понял, что многие позавидовали бы их союзу. Прожить до столь преклонных лет вместе, разделяя радости и горести жизни, – мечта каждого любящего сердца.

– Позвольте представить вам мою супругу, Денну. – Лорд Хэймон с любовью и нежностью поцеловал ей руку. Арнил учтиво поклонился.

– Рад знакомству, леди Денна.

– Я полагала, что сын короля Теорна будет несколько старше, – с неподдельным удивлением произнесла она.

– Приглашаю вас к столу, принц Арнил.

– После вас и вашей супруги, милорд, – учтиво ответил Арнил и, подойдя к столу, лично отодвинул стул, предназначенный для леди Денны.

– Ваши манеры достойны принца. Благодарю.

Лорд Хэймон уселся во главе прямоугольного стола, рядом с супругой, а сыновья заняли места слева от него. Арнил сразу заметил два пустующих места.

– Мы ожидаем кого-то ещё, милорд?

– Это места моей дочери, Женерины, и сира…

– Агмера, отец. Сир Агмер Анарри, – подсказал один из сыновей.

– Сир Агмер скоро присоединится к нам, а вот дочь уже должна была быть здесь.

– Дамам свойственно опаздывать, милорд, – произнёс Арнил, заметив недовольный взгляд лорда, обращённый к сыновьям.

– Бертон, поторопи свою сестру.

– Я уже здесь, отец, – раздался звонкий голосок. В следующее мгновение к ним присоединилась хрупкая девушка лет семнадцати. – Простите, что заставила вас ждать, принц Арнил.

Темноволосая, с карими глазами, она больше походила на отца, чем на мать. Не ослепительная красавица, но женственная и приятная лицом. В ней было нечто притягательное, что придавало ей особую, непостижимую красоту и привлекательность, которой многим недоставало.

– Я уже говорил вашему отцу, но повторюсь: дамам, даже самым юным, свойственно опаздывать, миледи.

– Благодарю за понимание.

– Полагаю, это сир Агмер, – произнёс лорд Серой Гавани.

– Так и есть, милорд. – Арнил наблюдал, как тот размашистыми шагами приблизился к столу.

– Благодарю за приглашение, лорд Хэймон.

– Мы рады вашему обществу, сир Агмер. Присаживайтесь, а то, признаться, мы изрядно проголодались, – сказал лорд.

– Перестань, Хэймон, а то принц Арнил подумает, что тебя здесь совсем не кормят, – сказала леди Денна.

– Не стоит так переживать об этом, миледи, мы проголодались не меньше вашего, – ответил Арнил.

– Да, – подхватил Агмер и принялся за еду.

– Не знаю, как вы, а сир Агмер, похоже, очень голоден, – с улыбкой произнесла Женерина и сделала глоток вина.

После этого трапеза продолжилась. Красное вино разлили по кубкам, и лорд Хэймон произносил тост за тостом. В его речах чувствовалась многолетняя мудрость и присущее только ему понимание жизни.

Мясо, приправленное зеленью, особенно базиликом, было настолько восхитительным, что Арнил съел не один и не два куска. Варёный картофель также был неплох, особенно с соусом, состав которого он не смог определить. «Всё-таки здешняя кухня неплоха!» – подумал Арнил и вскоре откинулся на спинку стула, насытившись после долгого пути из Миллорна. После трапезы вопросы посыпались один за другим, поэтому Арнил вскоре откланялся, и его проводили в специально приготовленные покои, где он и провёл остаток дня.

Агмер разбудил его рано утром следующего дня. Встретившись с лордом Хэймоном, они вместе со своими воинами отправились в портовый район, где их ожидали два почти одинаковых корабля – не то торговых, не то военных. В команде были в основном люди лорда Хэймона.

– Эти корабли выйдут в открытое море одновременно. Думаю, так будет безопаснее. Мало ли какими сведениями обладают капитаны сурийских кораблей.

– Как скажете, лорд Хэймон.

– В случае погони никто не узнает, на каком из них вы плывёте. Да и два корабля лучше, чем один.

– Лишний корабль никогда не помешает, милорд, – проворчал Агмер.

– Вы отправили человека к сиру Роланду?

– Да, и по моим расчётам они уже должны быть здесь.

– Ничего, мы можем немного подождать.

– Не придется, мой принц. Вон они идут.

– Мне кажется, он станет хорошим оруженосцем, – с довольной улыбкой произнёс Арнил. Он был рад, что сын Тернового рыцаря плывёт с ними.

– Думаю, нам пора прощаться, – сказал сир Агмер.

– Пора. Я был рад знакомству с вами, лорд Хэймон. Благодарю за радушный приём.

– Всегда рады, принц Арнил. Всегда рады.

После недолгих проводов каждый пошёл своей дорогой. Арнил со своими людьми поднялся на корабль, а лорд Серой Гавани вернулся в замок.

## Глава 17

Рангрид Милдрейн


Королевская карета, больше походившая на передвижной дом, то взлетала на холм, то ухала вниз. Дорога вилась змеёй, вынуждая постоянно сбрасывать скорость, что изрядно досаждало Рангрид. К такому путешествию она оказалась не готова, однако общество Мелианы делало его сносным.

Рангрид и Мелиану связывали не только духовные узы. Мелиана ловко жонглировала ролями: советница, любовница – и Рангрид этого не скрывала. Ей нравилось ощущать обнажённое тело Мелианы, прильнувшее к ней, дарящее упоительную негу. Мелиана любила её так, как не любил ни один мужчина. Она лишала её рассудка, и Рангрид чувствовала, как с каждым днём тонет в этой любви всё глубже.

– Как думаешь, что на самом деле произошло в Холмогорье, Мелиана?

– Разберёмся на месте. А сейчас позволим себе немного расслабиться. Места здесь предостаточно!

– У тебя когда-нибудь были видения?

– Разумеется, нет. Я не верю во все эти бредни, Рангрид. Видения и предсказания – удел шарлатанов, искусно манипулирующих людской глупостью.

– Возможно, ты и права!

– Почему ты спросила?

– Недавно я побывала в Башне Скорби, Мели, и мне кое-что привиделось.

– Привиделось? – Мелиана придвинулась вплотную и скользнула рукой между её ног. – Ты меня тревожишь. Может, тебе просто нужно расслабиться?

– Со мной говорили.

– И кто же?

– Ты всё равно не поверишь.

– Точно. – Она провела рукой сверху вниз, отчего у Рангрид вырвался тихий стон. – Но я могу сделать так, что ты забудешь об этом.

– Такое не забывается, Мелиана. – Она убрала её руку, откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза, возвращаясь мыслями в Башню Скорби, где произошла та таинственная встреча с покойной матерью.

– Ты была взволнована всей этой ситуацией с сурийцами, Рангрид. Тебе просто почудилось. Такое случается.

– Может быть. Но моя мать говорила крайне убедительно, Мелиана.

– Твоя мать? Но она же…

– Я знаю, что она мертва, Мелиана! Но это факт: я говорила с ней, и это было так же реально, как наш разговор сейчас.

– Но это невозможно, Рангрид! – Мелиана смотрела на неё с недоумением, и было видно, как услышанное её взволновало.

– Ты думаешь, я всё выдумала?

– Нет, но…

– ЧТО «НО»? МОЖЕТ, ТЕБЕ КАЖЕТСЯ, ЧТО ТВОЯ КОРОЛЕВА ВЫЖИЛА ИЗ УМА?

– Нет, Ран…

– МОЯ КОРОЛЕВА! НЕ ЗАБЫВАЙСЯ. – Рангрид вспыхнула. – Если я говорю, что видела свою мать, значит, так оно и было. Она предостерегла меня, но говорила загадками.

– Простите мою неучтивость.

– Я видела её столь же ясно, как вижу тебя, Мелиана. И она говорила со мной так же, как ты. Она сказала, что я должна любить, чтобы убить, и что виновный под ликом невинного придёт, когда невинный в петлю войдёт. Я не представляю, что это может значить, но я знаю одно. До событий в Башне Скорби я никогда её не видела. Она пришла ко мне лишь однажды, и думаю, это больше не повторится.

– Думаете, это было какое-то предупреждение?

– Я в этом уверена, Мелиана.

– Тогда могу сказать только одно: вам нужно хорошенько обдумать, с чем это может быть связано.

– Я думаю об этом постоянно, но ничего путного на ум не приходит. Загадки не для меня, Мелиана.

– Ну-у-у… если есть загадка, значит, существует и отгадка, моя королева. Вам нужно всего лишь хорошенько обдумать слова вашей матери, а женщине думается лучше всего, когда удовлетворены все её потребности.

– Мне нравится твоя настойчивость. Может, мне и вправду стоит немного расслабиться.

С этими словами Рангрид раздвинула ноги и приподняла подол платья, позволяя Мелиане прикоснуться к себе. Ей нравилось абсолютно всё, что она делала. Её руки, да и всё её тело, казалось, были созданы для любви, и неважно, насколько глубокие мысли посещали тебя до её прикосновений. Ты всё равно забывал обо всём, утопая в её ласках, словно юнец, оказавшись в объятиях зрелой женщины. Мелиана обнажила её груди и коснулась губами уже затвердевших сосков, после чего вновь скользнула руками между её ног, но теперь уже сидя у неё на коленях. Приятная дрожь пронзила тело Рангрид, и она еле слышно застонала. В такие моменты она не могла понять, что именно чувствует к Мелиане – любовь или лишь её подобие. Да и что такое любовь вообще? Что это за чувство, и каким оно должно быть? В чём различие страсти и той самой настоящей любви, о которой все вокруг говорят и о которой слагают песни? Она склонялась к тому, что это одно и то же состояние, но в то же время не исключала, что её мышление могло быть ошибочным.

Дорога всё вилась, раскачивая карету, в которой плавно двигались их тела, а расстояние до Холмогорья медленно, но верно сокращалось. Тем временем рассказы солдат становились всё громче и красочнее.

– Говорят, сын Червивого лорда оприходовал его дочь!

– Кто говорит? Ты, что ли?

– Да, умник!

– А я слышал, что это она ему дала! – После этих слов послышались одобрительные смешки, а некоторые даже похлопали.

– Лучше бы она переспала со мной.

– Чем это лучше?

– У меня и член большой, и шума было бы меньше.

– Насчёт второго я уверен, а вот насчёт первого не очень!

– Да заткнись ты!

– Думаю, если бы ты её изнасиловал, она бы даже не поняла этого! – Тихие смешки раздались спереди и сзади, отчего шуток стало ещё больше.

– Лордик оприходовал какую-то леди, а мы будто едем свечку держать.

– Думаю, свечек будет слишком много.

– Не знаю как у вас, но при встрече с ней моя свеча будет гореть ярче всех! – Один из солдат схватил себя за промежность.

– Смотри, чтобы не потекла раньше времени, а то свеча, если горит ярко, быстрее тухнет!

– Точно.

– Не знаю, кто она и как выглядит, но я бы её поимел. Всегда хотелось сделать это с леди. Говорят, у них там намного уже.

– Любишь узкие пространства? Взял бы вчерашнюю шлюху сзади!

– Да у неё там не дырка, а дыра, будто ты не знаешь!

– Уж я-то в курсе, я сам её рыл, ха-ха!

– Кстати, сколько нам ещё ехать? У меня вся задница уже в мозолях.

– Сегодня не доберёмся, слишком медленно движемся.

– Уже стемнело, думаю, скоро привал. Хотя осталось не так уж много. Если завтра начнём двигаться рано утром, то доберёмся к полудню.

– Было бы неплохо. Раньше доберёмся, раньше вернёмся. Домой хочется.

– Что, уже соскучился по жене?

– И что с того? А тебе будто нравится проводить время в постоянной скачке?

– Семья не для меня. Я люблю вести разгульную жизнь, и долгие дороги мне в пользу. На них не так много мест, где я могу спустить деньги. Тут нет ни вина, ни эля, ни женщин. Скучно до ужаса, но зато не затратно, ха-ха!

– Дурак ты!

– А ты шибко умный, да? Я трачу деньги на разных женщин, а ты на одну и ту же! И кто же из нас умнее?

– Ну ты и сказанул!

– Да я дело говорю!

– Заткнись ты уже. Твой голос уже всем надоел, – послышалось сбоку.

– Пошёл ты!

– ПРЕКРАТИТЬ РАЗГОВОРЫ! – раздался голос одного из командиров, и все, хотя и нехотя, умолкли.

Оставшуюся часть пути разговоров почти не было, и слышались лишь стук копыт и ржание лошадей. Колонна двигалась до самого наступления темноты, ну а когда остановились, после недолгой трапезы все без слов легли отдыхать. После многочасовой скачки настроения на разговоры ни у кого не осталось, да и шутки уже приелись и не вызывали никакого смеха. Рангрид даже не пришлось выбираться из кареты. Сир Жорес и Мелиана позаботились обо всём и без её участия. Ей оставалось только отдыхать, если, конечно, ночь в дороге можно было назвать отдыхом. Рангрид устроилась поудобнее, и сон накрыл её, словно морская волна. Ей снилось что-то хаотичное, болезненное, несомненно, порождённое предстоящей поездкой. Сначала за ней кто-то гнался, тенью скользя по извилистым переулкам кошмара. Потом возникла жуткая картина: чьё-то тело, беспомощно болтающееся в петле, в последней агонии судорожно цепляющееся за ускользающую жизнь. И, наконец, спасение – объятия мужчины, в котором, к её изумлению, она узнала бывшего лорда Серого Холма, чьё тело так и не было найдено.

Во сне Дэйрон Грей любил её так, как она всегда мечтала. Он бережно сжимал её хрупкое тело в своих сильных руках, осыпал поцелуями и шептал слова, полные нежности и обожания. Сон длился целую вечность, но затем очертания Дэйрона начали расплываться, таять, и вот уже её ласкали до боли знакомые руки Мелианы. Она любила её иначе, более чувственно, более требовательно, но не менее страстно. Рангрид даже не заметила, как её лицо исказилось в гримасе злобы, а пальцы сомкнулись на хрупкой шее, перекрывая доступ кислорода. Она проснулась в холодном поту, резко отпрянув и увидев рядом Мелиану, изучающе смотрящую на неё.

– Что-то не так, моя королева? – с нескрываемым любопытством спросила она.

Рангрид сделала вид, что ничего не произошло.

– Просто сон, Мелиана.

– Да, неудивительно. Мы уже несколько часов в пути. Скоро прибудем в Холмогорье.

– Что? – Рангрид резко села. – Позови прислугу. Мне нужно привести себя в порядок.

– Я и сама могу помочь.

– Нет. Не сегодня. Позови прислугу, а после её ухода пригласи сира Жореса. Мне нужно обсудить с ним наши действия по прибытии в Холмогорье.

– Как прикажете, моя королева.

Мелиана, не скрывая обиды, вышла из кареты. Вскоре появилась молодая и красивая служанка. Рангрид встретила её обнажённой, и девушка принялась омывать королеву водой, благоухающей свежими розами. После этой недолгой процедуры прислуга помогла Рангрид облачиться в платье и стала расчёсывать её волосы. Неизвестно почему, но Рангрид обожала эту процедуру. Ей вообще нравилось, когда касались её волос, особенно если делали это умело и нежно.

– Как тебе дорога?

– Всё хорошо, спасибо, что спросили.

– Солдаты не докучали?

– Нет, моя королева.

– Будь я на их месте, наверное, не удержалась бы.

– Будь вы на их месте, я бы сама вам отдалась, моя королева, – с озорной улыбкой ответила девушка, и Рангрид заметила её задорный взгляд.

– Хороший подход. Ты далеко пойдёшь.

– Может быть, моя королева.

– Замок уже виден?

– Пока ещё только как тёмное пятно, моя королева.

– Значит, времени ещё достаточно. Ты свободна.

Она приказала остановить карету, и, когда служанка повернулась к ней спиной, Рангрид принялась рассматривать её сочные ягодицы.

– Любишь женщин или мужчин?

– Зависит от того, какая женщина и какой мужчина, моя королева. Для вас я всегда люблю женщин.

– Хорошо.

Она вышла на свет и сразу же кивнула сиру Жоресу, который, пропустив её, забрался внутрь.

– Вы желали меня видеть?

– Да, сир Жорес. Мне хотелось обсудить с вами наши действия в Холмогорье.

– Как я и говорил, вариантов немало, моя госпожа. Всё зависит от того, что мы увидим по прибытии туда. Возможно, нам даже придётся вступить в битву, ведь если сына Червивого казнили, его брат будет мстить. Вы же знаете, что такое кровная месть.

– Думаете, я не справлюсь со своими подданными, сир Жорес?

– Дело не в том, справитесь вы или нет. Дело в том, что сделанного уже не исправишь.

– Ещё не поздно, сир Жорес. Таррен Сэлт ещё не убит, он всего лишь в плену, а значит, мне удастся добиться мирного исхода.

– Он-то жив, а вот его сына публично казнили, и я не думаю, что лорд Таррен оставит это безнаказанным.

– И что я должна сделать, по-вашему? Просто смотреть на всё происходящее?

– Выбрать.

– Что?

– Кто-то должен ответить за свои преступления. И нам нужно будет докопаться до правды самим. Лично я не особо верю Реймуру Седдеру, но моё мнение мало кого волнует, моя королева. Выбор всё равно будет за вами.

– Какой выбор? Этот парень надругался над его дочерью, а отец казнил его за это! Правосудие уже свершилось, сир Жорес.

– Думаю, это правосудие мало понравится Сэлту-младшему.

– А мне не нужно, чтобы ЕМУ понравилось! Мне сейчас не нужны междоусобные войны, сир Жорес, и вы прекрасно понимаете почему!

– Я всё понимаю, моя королева. Но для этого нам всем придётся приложить немало усилий.

– Я вызвала вас, чтобы помочь мне, а вы лишь удвоили количество вопросов. Я не хочу, чтобы мои подданные перебили друг друга из-за ошибки одного юнца! Ошибка одного человека должна оставаться ошибкой лишь одного, а не сотен и тысяч людей! Он понёс наказание за своё преступление, и на этом всё должно закончиться!

– Должно, моя королева. Именно для этого и проделан этот путь.

– И как вы собираетесь помочь мне с этим?

– По прибытии к замку я прикажу привести к вам Сэлта-младшего. Он отзовёт своих людей лишь по вашему приказу, моя королева.

– Это и так понятно!

– Когда он это сделает, нам останется всего лишь дождаться лорда Реймура. Только в присутствии этих двоих мы сможем докопаться до истины и урегулировать ситуацию.

– Не думаю, что лорд Реймур рискнёт выйти из замка.

– Он бы не рискнул, если бы не вы и ваша армия. Реймур Седдер понимает, что в вашем присутствии он находится в полной безопасности.

– Будем надеяться, что вы правы.

– Надеюсь, нам удастся разобраться со всем этим без применения силы, моя королева. Учитывая то, что надвигается на нас, для нас важен каждый человек.

– Сколько осталось пути, сир Жорес?

– Замок уже виден, пройти осталось совсем чуть-чуть.

– Тогда, думаю, вам есть о чём позаботиться.

– Конечно, моя королева.

– Вы свободны. Можете приступить к своим обязанностям.

С этими словами Рангрид трижды постучала по дереву, и карета остановилась, выпуская сира Жореса наружу. В открытый проём ворвался свежий воздух, который она жадно вдохнула, пытаясь освежить свои мысли и остудить голову.

## Глава 18

Силмар


После Криволесья Силмар направился прямиком к каменному кругу. Рана на руке ныла с настойчивостью зловещего предзнаменования. Он понимал, что когти серых львов несут в себе смертельный яд, но времени на тщательное лечение не оставалось. Приложив к ране целебные травы, Силмар, вопреки обманчивой внешности, ускорил шаг и остановился лишь тогда, когда изнеможение сковало его почти полностью. Никогда прежде усталость не одолевала его так сильно, хотя, возможно, виной тому была рана, которая, судя по пульсации, начала гноиться. Травы должны были принести некоторое облегчение, но не сразу. Голова кружилась, тело перестало повиноваться. Силмар чувствовал, как силы покидают его, но был бессилен что-либо предпринять. Остатки энергии он решил потратить с умом.

Схватив посох обеими руками, он поднял его над головой и резко опустил. Посох вспыхнул ослепительным светом, земля под ногами слегка просела, образовав подобие небольшой воронки. «Я взываю к вам, братья! Я прошу вашей помощи!» – прошептал Силмар и без чувств рухнул на землю.

Казалось, он очнулся мгновенно, но день уступил место ночи, и вокруг него царила непроглядная тьма, сковывающая движения. Силмар не мог нормально вдохнуть, будто незримая сила с чудовищным давлением обрушилась на него, и с каждой попыткой вдохнуть воздуха становилось всё меньше. Сердце охватил страх, посох оказался бесполезен, его слабое мерцание не могло пробить брешь в этой кромешной тьме.

Глаза серых львов, которые Силмар узнал сразу, стремительно приближались. В следующее мгновение дхар ощутил их зловонное дыхание и увидел огромные морды, освещённые слабым светом посоха. Слюна обильно текла из пасти одного из зверей, но что-то удерживало их. Дело было не в отсутствии

желания растерзать его, скорее наоборот. Но некая неосязаемая преграда не позволяла им сомкнуть клыки на его теле. Они просто не могли этого сделать.

– Что? Боитесь меня? – спросил Силмар, не рассчитывая на ответ, но был неприятно удивлён.

– Они мои псы! И не тронут тебя до тех пор, пока я не прикажу!

– Эгримор?! Это невозможно.

– Все возможно, Силмар. От меня не убежишь. Теперь я намного сильнее тебя.

Из кромешной тьмы возник Эгримор. Силмар не понимал, как такое могло произойти, но он был здесь, стоял перед ним, как ни в чем не бывало, и насмехался над его беспомощностью.

– Чего ты ждёшь? Почему не прикончишь меня?

– Ты нужен мне живым, Силмар. Ты должен осознать, что наша с тобой сила безгранична, и мы вольны распоряжаться ею по своему усмотрению! Сила дана нам, чтобы править! Люди должны кому-то служить, и этими «кем-то» будем мы с тобой, брат. Мы возглавим их, и под нашим началом Мантерра будет процветать!

– Дхар не может жаждать власти!

– Скажи мне, почему ты не можешь встать с колен?

– Потому что я ранен и слаб!

– Нет, Силмар. Ты не можешь подняться, потому что не впускаешь в себя силу. Ты сопротивляешься, в то время как должен расчищать ей путь.

– Здесь нет никакой силы! Вокруг лишь тьма и порождённые в ней твари!

– Ты так думаешь, но это не так.

– Тебе не одурачить меня, Эгримор! Лучше уж эти твари загрызут меня до смерти.

– Долго сопротивляться ты не сможешь. Ты уже чувствуешь, как тьма наполняет тебя, наделяя все большей силой? Может, прикажешь псам убить меня? Думаю, они послушают тебя так же, как и меня.

– О чем ты говоришь, Эгримор? – Только после безответного вопроса Силмар осознал, что происходит настоящая битва. – Это яд, да?

– Какой яд, Силмар? – с ухмылкой ответил Эгримор.

– Ты не можешь убить меня!

– Ну, раз ты так думаешь? – С этими словами Эгримор махнул рукой, и животные, кружившие вокруг него, приняли позу для прыжка.

– Думаешь, напугал меня?

– Мне незачем тебя пугать, Силмар. Страх уже внутри тебя.

Он отдал команду, и одна из теней впилась ему в руку, причиняя невыносимую боль. Силмар издал душераздирающий крик, когда вторая тварь сомкнула пасть на его ноге, и он почувствовал, как тёплая кровь хлынула из свежих ран. Боль была нестерпимой.

– Ты можешь прекратить это, Силмар! Просто прикажи им! Просто прикажи!

– Нееет! Эгримор!!! Прекрати это!

Псы Эгримора разрывали его на части. Они раз за разом вгрызались в него, словно в тряпичную куклу. Он хотел умереть, но жизнь упорно не желала покидать его. Это были муки, которые невозможно вынести. Он уже должен был быть мёртв, когда в потоках нескончаемой боли его осенило.

– Это ложь!!!! – закричал он что есть мочи, но все продолжалось по-прежнему.

– Ты можешь прекратить это прямо сейчас! Просто прикажи этим прелестным созданиям остановиться. Тебе же хочется жить?!

– Это ложь! – Он выл, захлёбываясь кровью, в то время как один из псов вонзал клыки в его брюхо. – Ни ты, ни эти твари не в силах одолеть меня!!

Стоило ему подумать о силе, как посох вспыхнул ярче ночной звезды, сжигая гнетущую тьму. Серые львы мгновенно превратились в подобие дыма, а лицо Эгримора исказилось в гневной гримасе.

– Ты должен впустить в себя тьму! Только в ней истинная сила! – Его голос повысился.

– Тьма рассеивается там, где появляется луч света, Эгримор! Она беспомощна там, где царствует свет, а здесь света слишком много!!

Рваные раны на теле Силмара полностью исчезли, что его не удивило. Боль отступила, уступая место чему-то чистому и светлому, против чего тьма была бессильна. Это всегда было внутри него, но в царстве тьмы сомнения и страх сковывали его, путая мысли.

– Думаешь, твой свет тебе поможет?

– Я знаю это.

– Тогда как ты объяснишь это? – Эгримор сделал выпад посохом, и Силмар едва устоял на ногах. – Почему я сильнее тебя?

– Ты не можешь быть сильнее меня, потому что тебя здесь нет!

Силмар уже знал, что Эгримор – лишь облик, один из тысячи ликов тьмы, проникающих в слабые сердца. У тьмы, как и у света, есть способность наполнять собой всё и вся, но с одним отличием. Свет приходит, когда в нём нуждаются, а тьма настигает в слабости и смятении, даруя ложную надежду.

– Я всегда был сильнее и мудрее тебя, Силмар.

– И все же ты оказался слабее нас всех. Сила порождает в нас жажду власти, а она, в свою очередь, заставляет нас совершать непоправимое.

Силмар схватил посох обеими руками и, подняв его над головой, ощутил, как тот пылает ярким светом, разрывая тьму, подобно тому, как псы разрывали его тело. Лицо Эгримора исказилось в гневной гримасе бессилия и начало растворяться, не в силах сопротивляться свету.

Силмар закрыл глаза, позволяя теплу наполнить его, а когда открыл их, понял, что лежит лицом в земле. Чувства покинули его, и сколько времени длилась эта борьба, он не знал. Рана на руке болела меньше, и дхар понимал, что дело не только в лечебных травах. Яд серых львов не смог одолеть его. Тьму, проникшую через рану, он победил светом, а травы лишь исцелили его тело, и то не до конца.

Силмар присел, придвинув посох, лежащий рядом, и принялся накладывать на раны всё те же травы, которых оказалось меньше, чем нужно. После недолгого отдыха он продолжил путь к Зелёным холмам, где стоял Каменный круг. Уверенный, что братья услышали его зов, он двигался так быстро, как мог, шаг за шагом приближаясь к цели.

Каменный круг был не просто местом для совета дхаров. Это было место сосредоточения огромной силы. Здесь дхары собирались на протяжении столетий, но никто не мог сказать наверняка, дхары выбрали Каменный круг местом своих советов или Каменный круг выбрал их. Дхарам было известно одно: Зелёные холмы, на которых стоял Каменный круг, находились если не в самом центре земли Мантерры, то в непосредственной близости от него, и, возможно, именно это давало камням столь необычайную силу.

Силмар был в Каменном кругу лишь однажды, много лет назад. Он не мог толком описать свои ощущения, но одно знал точно: пять камней, стоящих по кругу, были чуть выше человеческого роста. На каждом из них было высечено не менее сотни рунических символов, значение которых было утрачено сотни лет назад, но они излучали силу. Силу, которую могли понять, ощутить и впитать только дхары, число которых было меньше числа этих камней. Для тех, кто не обладал древними знаниями, это место было обычным скоплением камней с причудливыми узорами, и, даже находясь внутри круга, они не могли постичь то, что чувствовали дхары.

С наступлением ночи Силмар ощутил тяжесть в ногах, и ему ничего не оставалось, как остановиться на привал у небольшого водоёма, вода в котором поблескивала под холодным лунным светом. Запах стоял ужасный, но силы окончательно покинули его. Даже дхарам было не под силу преодолеть такое расстояние пешком без отдыха.

Устроившись по возможности дальше от воды, Силмар попытался заснуть. Трава была мягкой и, в отличие от застоявшейся воды, пахла намного приятнее, что делало долгожданный отдых ещё более желанным. Его взгляд устремился в небо, рассматривая звезды, каждая из которых излучала уникальное сияние. Ему всегда нравилось наблюдать за ними, ведь, собираясь в созвездия и перемещаясь, они могли рассказать ему многое о предстоящих событиях. У звёзд свои способы общения, и дхарам они были известны лучше, чем кому-либо из ныне живущих. Эйвы даровали им это знание, но, увы, в отличие от них, дхары не смогли его сберечь.

Наблюдая сразу за тремя созвездиями, сплетающимися в небе, Силмар ощутил растерянность. Созвездие Охотника, чьи девять звёзд пылали яростным огнём, нависало над Единорогом, чей рог зловеще блестел в лунном свете, направленный на Льва. Странный союз разворачивался на фоне призрачной луны, словно образуя общую картину. Лев, сотканный из мерцающих, угасающих звёзд, казалось, вот-вот растворится в космической бездне, в то время как Охотник, натянув тетиву, готов был обрушить свой гнев на своенравного Единорога.

Силмар долго пытался разгадать смысл этой небесной загадки, но разум отказывался повиноваться. Истощение сковало его словно цепями. Любая попытка сосредоточиться вызывала мучительную головную боль, путая мысли в хаотичный клубок. Рана на руке пульсировала, напоминая о недавней опасности, и дхар, лишившись почти всех сил, провалился в сон, зная, что в эту ночь ему больше ничего не угрожает.

## Глава 19

Каин Грей


После бегства из Доннума Каин направил своего коня прямиком в Миллорн. Лорд Калвин одарил его лучшим скакуном и дорожными припасами, которых, увы, осталось совсем немного. Минуя Красный Щит и Дубовицу дальней дорогой, он двигался вперёд, словно крался, стараясь не выпускать из виду спасительную кромку леса, где можно было затеряться в случае опасности. Природа центральной Мантерры, как всегда, была прекрасна, и время в пути текло на удивление приятно, особенно если вспомнить недавние дни, проведённые в темницах родного замка, где он познал изощрённую жестокость пыток, придуманных безумным Орестом.

Раны ещё саднили, напоминая о пережитом, но в седле он держался уверенно. Этого было достаточно для достижения его целей. А цели его были просты: во-первых, собрать вокруг себя верных союзников, готовых помочь ему свершить правосудие над кузеном, чьё коварство не знало границ; во-вторых, несмотря на то, что лорд Калвин уже отправил гонца в Миллорн с вестями о резне в Лорийском лесу, Каин жаждал встречи с ним лицом к лицу; и в-третьих, если первые две цели будут достигнуты, он хотел исчезнуть, просто раствориться в толпе, начать новую жизнь, где никто не вспомнит его прежнего имени.

Свежий воздух пьянил и дурманил голову, заполняя её простыми, отвлекающими мыслями, позволяя на время забыть ужасы последних дней. Он смотрел на россыпи одуванчиков, усыпавших поля, на одинокие золотые канеты, чей нежный звон колокольчиков вторил лёгкому дыханию ветра. В зелёном ковре под копытами коня Каин вдруг заметил драконий корень – растение, которое, по словам лекаря Фарлана, найти было почти невозможно. Короткий зелёный стебель почти сразу переходил в некое подобие свёрнутого в трубочку жёсткого листа, а у его основания виднелись широкие зелёные листья с бордовыми прожилками. Ближе к концу стебля свёрнутый лист разбухал, словно готовясь лопнуть, и выпускал наружу некое подобие цветка, более похожего на трепещущий огненный язык, оправдывающий своё название. Растение было невзрачным, но корень его, по словам знающих лекарей, обладал чудодейственной силой.

Слева высились заснеженные пики Великаньего хребта, тянущиеся от Каменного Стража, небольшого замка близ Красного Щита, до Туманного пролива, что разделял Мантерру и Лунные острова. Травянистые склоны хребта напоминали тёплый зелёный плед, постепенно переходящий в густые леса с богатым разнообразием растительности. Поговаривали, что в этих лесах водится не меньше живности, чем в Лорийском лесу, но Каин считал это лишь людским преувеличением. Справа же тянулся однообразный лесной пейзаж, уже порядком приевшийся бесконечной чередой стволов, преследовавших его с самого начала пути. Заметив, как солнце начинает клониться к горизонту, бросая на листву последние розовые лучи, Каин остановил коня и, устроившись поудобнее на траве, решил заночевать, уверенный, что ночью здесь никто не пройдёт.

Тело нуждалось в отдыхе меньше, чем измученная душа, но сон должен был пойти на пользу. После твёрдого каменного пола темницы трава казалась периной, отчего ему стало немного смешно и легко. Глаза слипались сами собой, и когда он открыл их вновь, наступило утро.

Он продолжил путь, пробираясь по холмистой местности, изрезанной балками и оврагами. Конь недовольно фыркал, чувствуя нехватку воды, но все же упорно двигался вперед, словно не желая показывать свою слабость. Воды пока не было видно, но надежда грела душу. Впереди, за грядой холмов, должны были быть родники, и несмотря на то, что Каин планировал обойти их стороной, коня необходимо было напоить.

У Родниковых холмов располагалось родовое поместье Бэйлов под названием Ручьи. Замок с тремя башнями возвышался вблизи того места, где ручьи сливались воедино, образуя быструю реку Хрустальную – крупнейший приток Титании, берущей начало у подножия Великаньего хребта и впадающей в Чёрный залив близ Серой гавани. Будучи рекой неглубокой, Хрустальная не годилась для судоходства, но, по словам Бэйлов, её течение с каждым годом становилось все сильнее, а дно размывалось, делая реку глубже.

Дорога до Родниковых холмов оказалась длиннее, чем предполагал Каин, но это уже не имело значения, ведь на пути возник небольшой ручей, вытекающий прямо из леса. Устроив привал, Каин напоил коня, перекусил на скорую руку и набрал воды в дорогу. Не прошло и половины пути, а запасы еды уже подходили к концу. Ещё одна ночь, и придётся добывать пропитание самому.

– Надо было меньше есть! – пробормотал он и подстегнул коня.

Рассматривать карту верхом было неудобно, поэтому проложить маршрут оказалось делом непростым. А найти на карте населённые пункты, лежащие по пути, и вовсе казалось непосильной задачей, ведь картограф помечал лишь замки и башни: Холмогорье, Ясный Дол, Ручьи и многие другие. Все эти замки находились в зоне досягаемости, но лишь один лежал в непосредственной близости от намеченного маршрута, которого Каин придерживался с самого отъезда из Доннума. Это был Острог – родовое поместье Талмеров, а в прошлом – мрачная тюрьма, место, куда свозили преступников, обречённых на заточение на долгие годы, а то и на целую жизнь. Здесь работали палачи высшей категории, способные вырвать любую информацию из самого несговорчивого узника. Когда лорды получили право собственного суда, и темницы стали неотъемлемой частью замковой жизни, Острог за особые заслуги перед короной был передан во владение лордам Талмерам. К слову, Талмеры были далеко не первым родом, владевшим Острогом. Это каменное изваяние, полностью укрытое внутри Галнирского хребта, пережило не одну древнюю династию. Вход в него был высечен в скале, и добраться до него можно было лишь по каменной лестнице, созданной руками все тех же древних мастеров. Лестница была неровной и бесконечно длинной. Она начиналась у подножия хребта и тянулась вверх, ко входу в неприступное поместье Талмеров. Поговаривали, что её тайные ходы пронизывали каменные недра насквозь и выводили к Лорийскому озеру. Каину, честно говоря, не нужен был сам Острог. Ему необходимо было поселение, то, откуда Талмеры получали продовольствие.

Следующим вечером, когда солнце только начало клониться к горизонту, Каин уже спускался по склону неглубокой долины, пролегающей между Галнирским хребтом и Родниковыми холмами. Ширина долины не превышала пол лиги, а вот длина оставалась неизвестной, поскольку конца её не было видно.

Склоны были покрыты сочной зеленью, лишь изредка встречались торчащие из земли скалы или россыпи камней. Самым невероятным казалось то, что, несмотря на близость зловещего Острога, где когда-то звенели кандалы и в темницах которого сгнила не одна сотня людей, здесь пахло свободой и нетронутостью. Все вокруг было таким чистым и девственным, словно нога человека никогда не ступала на эту цветущую землю, хотя это, конечно, было не так.

Он, как никто другой, знал, что именно в таких, казалось бы, нетронутых уголках Мантерры разыгрывались жесточайшие битвы. Именно здесь проливалось больше всего крови и оставались братские могилы безымянных воинов. Цветущие склоны этой долины, пахнущей жизнью, наверняка воспевались в одной из тех древних песен, что давно канули в Лету.

– Да… Картограф явно забыл упомянуть об этой красоте, – пробормотал он и направил коня вперёд, к низине, где из-под толщи каменистой почвы вырывалась тонкая струйка воды, превращающаяся по мере движения в журчащий ручей.

О происхождении этого ручья можно было лишь гадать. По одной из теорий, это были воды из-под Галнирского хребта, которые, не в силах более сдерживать себя, вырывались наружу, орошая цветущую долину. По другой, это была все та же вода Лорийского озера, которая, вытекая из него, вновь возвращалась, осуществляя бесконечный круговорот, сопровождаемый Галнирским хребтом справа и Родниковыми холмами слева.

Змеевидное течение воды постепенно усиливалось, издавая приятное для слуха журчание. А солнце тем временем скрывалось за горизонтом, лишая Каина своего тепла. Будучи уверенным, что Острог совсем близко, он решил не останавливаться на ночлег.

Вскоре тусклый лунный свет залил долину, и Каин значительно замедлил шаг. Ему не хотелось погубить коня, а в такой темноте сделать это было легче лёгкого. Под копытами мелькали огоньки светлячков, в воздухе слышалось жужжание. Трава казалась зеркальным отражением звёздного неба, которому не было конца. Каин с интересом наблюдал, как по мере движения коня светлячки взлетали в воздух и вновь опускались на землю, расступаясь перед ним, словно знать перед простолюдином. Эта процессия прекратилась лишь тогда, когда Каин услышал рычание и лай собак. Конь встревоженно заржал и взбрыкнул, но не подпустил их к себе.

– Кто ты? – раздался мужской голос.

– Сначала убери своих собак!

– Сначала назовись!

– Меня зовут Каин. Я гонец из Дубовицы. Направляюсь в Миллорн, – соврал Каин.

– А разве ты не знаешь, что королева ещё не вернулась из Холмогорья? Говорят, она уехала по какому-то важному делу.

– Кто говорит?

– Я пастух, со мной многие говорят, – силуэты собак послушно засеменили прочь после свиста хозяина. – Здесь, кстати, водятся волки. Двигаться ночью – не самое лучшее решение.

– Я должен добраться как можно скорее.

– Я могу предложить тебе переночевать в моем шатре. Это лучше, чем под открытым небом. Мои собаки отогнали бы и стаю волков, если бы понадобилось.

– Пожалуй, соглашусь, – произнёс Каин и двинулся следом за пастухом, чьё лицо, окутанное густой пеленой ночи, оставалось неразличимым.

– Чье стадо ты пасешь? – спросил он.

– Это стадо лорда Рубена.

Добравшись до шатра, пастух зажёг масляную лампу, подвешенную снаружи. Её дрожащий свет выхватил из мрака старый, потрепанный шатёр, в котором тут же зашевелились тени.

– Что там случилось, Лорис? – спросил кто-то изнутри.

– Гонец из Дубовицы, – ответил Лорис.

– Что за Дубовица? – прозвучал голос. – Что это еще за дыра? Никогда о такой не слышал.

– Это не деревня, старина.

Лорис указал Каину, где привязать коня, и они вместе вошли в шатёр, который внутри оказался на удивление просторным. Второй пастух зажёг ещё одну лампу, и в шатре стало относительно светло.

– Благодарю за приют. Признаться, я надеялся к этому времени добраться до хоть какого-нибудь жилья, но…

– До ближайшей деревни несколько часов пути.

– Здесь хватит места на троих, мой друг. Сначала поедим, потом отдохнем. А утром продолжишь свой путь.

– Честно говоря, я направлялся в деревню, чтобы пополнить запасы еды и питья.

– Вид у тебя измученный, значит, эта Дубовица довольно далеко, – заметил тот, кто был внутри, когда они вошли.

– Да… Далековато.

– Дай ему передохнуть, Рик. Лучше помоги мне с едой.

Второй пастух, нехотя поднявшись, направился в дальний конец шатра, где Лорис уже доставал припасы. Расстелив некое подобие скатерти, они стали выкладывать на неё угощение. Вскоре перед Каином красовались огурцы, помидоры, свежая зелень и хлеб. Сыр, источавший резкий, не очень приятный запах, оказался настолько восхитительным, что его хотелось есть бесконечно, а вино – таким пьянящим, что после нескольких кубков у Каина закружилась голова.

– Смотри, не переусердствуй, – усмехнулся Лорис и устроился поудобнее. – Расскажи, что творится в мире? В этой глуши до нас вести почти не доходят.

– Времена тяжёлые, Лорис. Радуйтесь, что война до вас ещё не добралась. Враги повсюду, и, боюсь, скоро они начнут наступать.

– В последний раз, когда я ездил за провизией, люди поговаривали о смерти какого-то лорда из Серого Холма.

– Слухи не врут.

– И что за вести ты несёшь в Миллорн? – произнёс Рик с хитрой ухмылкой, надеясь, что крепкое вино развяжет гостю язык.

– Это вести для королевы, а не для пастуха, мой друг. На то я и гонец, а не шпион.

– Хорошо ответил! – одобрил Лорис, поглаживая свою седую бороду.

На вид пастуху было лет шестьдесят, хотя Каин не удивился бы, если бы тот оказался намного старше. Проводя большую часть своей жизни вдали от шумных деревень и грязных городов, пастухи закалялись, и время щадило их, даруя им больше времени наслаждаться жизнью. Они были гостеприимны и дружелюбны, верны своему делу и лорду, чьё стадо пасли.

– Говорят, лорд Рубен утроил поставки продовольствия в Острог, – заметил Рик.

– А ещё говорят, будто король Золотых Берегов был предан и убит своими же вассалами. Это правда? – спросил Рик, чьё полное имя Каин так и не узнал.

– И до нас дошли эти слухи. Так же, как и слухи о гибели короля Триарха, Эдвина Норда, который тоже пал от руки предателей.

– Видимо, предательство нынче в порядке вещей.

– Так и есть, Лорис. Так и есть.

– Вы даже не представляете, насколько это плохо, – Лорис нахмурился. – Вот мои псы. Для меня они столь же важны, как и я для них. Без них я бы не смог уследить за стадом в триста, а то и пятьсот голов. Их работа намного важнее моей, и они выполняют её должным образом. В этих животных нет предательства, они верны ровно настолько, сколько вбирает в себя само слово "верность". Мы же, люди, склонны к предательству. В нас оно заложено с самого начала. Мы рождаемся одновременно с верностью и предательством, с честью и бесчестьем, которые остаются с нами до самой смерти. Мы завистливы и алчны. В нас заложено всё, как самое хорошее, так и самое плохое, от чего и все беды человечества. Сколько предательств было? Сколько лордов и королей предавали друг друга из-за алчности? Сколько лордов предавало и обманывало нас, простых людей? В конце концов, сколько жён предавало своих мужей и сколько мужей предавали своих жён? Десятки? Сотни? Нет!!! Тысячи! Десятки и сотни тысяч! Все мы предаём друг друга. Просто предательство одних намного больше и тяжелее предательства других. Кто-то предпочитает предать жену, а кто-то – короля и своё королевство. Вот и все.

– Интересные мысли, – хмыкнул Рик.

– И как нам с этим бороться?

– Не знаю. Когда поймёшь как, обязательно дай мне знать, а пока я просто продолжу выбирать наименьшее из зол.

– Ты тот ещё изменник!

– Олух! – со смехом выпалил Лорис, и они все разразились хохотом.

Ночь выдалась долгой, и легли они лишь под самое утро. Каин впервые за несколько дней смог спокойно сомкнуть глаза. Он знал, что пастушьи псы предупредят их о любой опасности, начиная от волков и заканчивая непрошенными гостями вроде него. Устроившись поудобнее, он подложил под голову нечто похожее на подушку и закрыл глаза. Спать на овечьих шкурах было, конечно, не столь удобно, как на перине, но это было намного лучше травы, которая наутро становилась мокрой от росы. Места было предостаточно для троих, так что, по собственному мнению, он даже не стеснил пастухов, которым, в отличие от него, хватило всего нескольких часов сна. Он же проснулся в полдень, и когда вышел из шатра, пастухи уже давно были на ногах.

– Судя по всему, ты вчера перепил, – произнёс с улыбкой Рик, который, в отличие от Лориса, был не столь преклонного возраста.

– Видимо, да.

– Рик напоил твоего коня, а я набрал провизии в дорогу, – послышался голос Лориса. – Еды и питья тебе хватит до самого Миллорна. Двигаться по деревням опасно для гонца.

– Не знаю даже, как вас отблагодарить.

– Нечего нас благодарить. Мы тебя приютили, а значит, и проводить должны как следует.

– У тебя славный конь, – произнёс Рик, проводя рукой по богатой чёрной гриве коня. – Как его зовут?

– Я ещё не успел дать ему имя. Это подарок от моего лорда за хорошую службу, – вновь нехотя соврал Каин.

– Твой лорд знает толк в лошадях.

– Такой конь не должен остаться безымянным. Дай ему имя, он сослужит тебе хорошую службу.

– Назови его Черногривом. Это хорошее имя для коня.

– Мне нравится, – отозвался Каин, наблюдая, как конь согласно фыркнул и повёл головой.

– Ну что, пора прощаться?

– Да. Я благодарен вам за ваше гостеприимство. Никогда этого не забуду.

– Давай уже. Седлай своего Черногрива, – произнёс Лорис. – У пастухов тоже есть обязанности, которыми мы не можем пренебречь. Если будешь держаться Серебристой, через пару вёрст наткнёшься на небольшой пруд. Там ты сможешь освежиться. Река течёт почти до самого Староречья, а оттуда до Миллорна рукой подать.

– Берегите себя, – сказал Каин, взбираясь на коня, с боков которого свисала провизия.

– С нами ничего не случится, будь спокоен, – как всегда со смешком ответил Рик и с силой хлопнул коня по бедру.

– Доберись в Миллорн в сохранности, Каин!

– Постараюсь!

## Глава 20

Сильвия Норд


Весть о падении Журавлиной башни достигла Сильвию, словно удар грома среди ясного неба. Личная беседа с разведчиками, присланными сиром Арленом, лишь усугубила её гнев. Их доклад об отступление почти всей дормонтской армии из-за внезапной атаки, звучал как похоронный звон. Мощь лорда Рогана превосходила объединённые силы лордов Джарвина и Дарена.

– Неужели они сумеют захватить Дормонт? – в голосе Сильвии звучала сталь.

– Сомневаюсь, моя королева.

– Тогда в чём их грязный замысел?

– Разделяй и властвуй, – прозвучало в ответ, словно змеиный яд.

– И что нам делать? Наших сил слишком мало для похода на Северинн, сир Халлорн, – горечь сквозила в каждом слове Сильвии.

– По пути к Северинну есть малые дома, моя королева. Многие с радостью встанут под ваше знамя.

– Но далеко не все, Халлорн! И даже вместе взятые, они не сравнятся с армией Рогана Морла

– Возможно, и так, но это лучше, чем ничего!

– Хороший ответ, сир Халлорн, – Сильвия не смогла скрыть сарказма, – вот только я ждала иного.

– Что я могу поделать, моя королева?! – обиженно воскликнул Халлорн. – Укажите мне, где найти воинов, и я приведу их к вашему трону!

– Я не знаю, где их искать, но нам нужно войско, достойное отвоевать Северинн, сир Халлорн. Обыщите каждую деревню, постучитесь в каждый дом, но добудьте мне армию!

– Но я…

– Мне нужны воины, сир!

– Разрешите обратиться, моя королева, – раздался голос лорда Лоренса. Он приблизился к карете, его конь тяжело ступал по дороге. – У нас пополнение. Чуть больше сотни всадников из Каменного Стража.

– И это всё? – презрение в голосе Сильвии заставило лорда Лоренса нахмуриться.

– Я невольно стал свидетелем вашего разговора с сиром Халлорном и, учитывая ситуацию, осмелюсь предложить обратиться к Следопытам.

– Что ещё за Следопыты? – взгляд Сильвии пригвоздил Халлорна, который от изумления вскинул брови.

– Как я мог забыть! Лучшие охотники Севера, моя королева, но не уверен, что они примкнут к какой-либо стороне. Они живут в небольших поселениях у Хордмунских лесов. Ваш покойный брат, Вильям, был дружен с ними и всегда этим гордился.

– Почему я никогда о них не слышала?

– О них мало кто знает, – вставил лорд Лоренс.

– И сколько их?

– Если склоним их на свою сторону, число наших воинов возрастёт на две-три сотни, а может, и больше. Кто знает, сколько их там.

– И как нам это сделать?

– Об этом позвольте позаботиться мне, моя королева. Как я уже говорил, укажите, где их найти, и я приведу их сюда, – с жаром произнес Халлорн.

– Отдохните в Журавлиной башне, а затем отправляйтесь к этим вашим Следопытам.

– Я готов выступить прямо сейчас, моя королева.

– Нет. Сначала отдохните, – в голосе Сильвии прозвучала неожиданная забота.

– Как прикажете, моя королева, – снисходительным тоном ответил сир Халлорн и склонил голову.

– Есть ли ещё, кто может присоединиться к нам?

– Сир Арлен упоминал о лорде Хорике.

– А мне помнится, вы говорили, что у лорда Хорика слишком мало людей, чтобы брать его в расчёт! – с кривой усмешкой произнесла Сильвия.

– Да, но тогда у нас была дормонтская армия, а теперь мы почти в одиночестве. Людей катастрофически не хватает, и вы это понимаете не хуже меня.

– Одно дело понимать, другое – искать выход, лорд Лоренс, и, к сожалению, сейчас я его не вижу.

– Вам нужен отдых, как и всем нам. Дорога из Берфорта в Журавлиную башню истощила даже самых стойких.

– Возможно, вы и правы, милорд. Кстати, сколько нам осталось?

– Через пару часов будем на месте, – ответил сир Халлорн, опередив лорда Лоренса.

– Хоть какие-то хорошие новости. Дорога меня измучила.

– Привыкайте, моя королева. Нам предстоит переход от башни Ламбертов до самого Северинна.

– Я знаю, – ответила Сильвия и задернула шторку. – Вы свободны.

Откинувшись на спинку, она закрыла глаза в тщетной попытке изгнать тревожные мысли, терзавшие её всю дорогу. Сильвия не понимала, где и когда всё пошло не так. Когда улыбчивая девчонка из Волчьего логова превратилась в чёрствую королеву, движимую лишь местью? Столько потерь, столько боли, засевшей глубоко внутри и пожирающей её день за днем.

Жажда отмщения растекалась по венам как яд, отравляя её существо, и она ничего не могла с этим поделать. С потерей одного брата она ещё могла смириться, находя утешение во втором, но потерять обоих, да ещё и племянников… Это было невыносимо. Сильвия не могла вырваться из траура, и чёрные платья стали её повседневностью. Она стала Королевой в Чёрном, и дело было не только в одежде.

Она пыталась бороться с собой, но всё было тщетно. Ей нужен был луч света в этой непроглядной тьме, где она блуждала долгие дни и месяцы, но его не было. Не было так же, как не было Вилли, Эдвина, Эдгарда, Лиама и маленькой Мэл. Маленькой Мэл, которую она так любила. Маленькой Мэл, – воплощения невинности.

Зачем было убивать детей? Взяли бы в плен! Кто-то считает, что жизнь в темнице или в рабстве хуже смерти, но она так не думала. Это была жизнь! Они были бы живы, и у неё был бы шанс спасти хотя бы их, хотя бы одного.

Что заставило врагов совершить это злодеяние, и в чём была их цель? Никто не мог этого понять, да и поздно думать о мотивах врага, уже сидящего в твоём доме, поедающего твою пищу и пьющего твоё вино. В таких случаях нужно думать о том, как избежать худшего. Земли завоёвываются кровью, и кровью же отвоёвываются. Никто и никогда не отдавал свой дом без боя. Ни один клочок земли не был подарен врагу за красивые глаза. Трон, корона, замок, башня, дом – всё давно утонуло бы в море пролитой крови, если бы земля не умела впитывать её и превращать во что-то новое и чистое.

Сурийцы, с которыми они жили в мире долгие годы, развязали войну и одерживали одну победу за другой. Несколькими точными ударами они разрушили целое королевство, оставив его без правителя, и теперь ей предстояло вернуть то, что по праву принадлежало её семье. Сильвия не собиралась без боя отдавать свой дом и свой народ врагу.

Она сотни раз прокручивала в голове штурм Северинна, и каждый раз её войско терпело неудачу. Стены родного дома, воздвигнутые для защиты её семьи, теперь защищали врагов, и она не могла с этим ничего поделать. В мыслях она пыталась брать стены осадными лестницами, но стрелы, летящие сверху, уничтожали всех приближающихся. Сильвия не понимала, чем была вызвана постоянная неудача: отсутствием свежих идей или же страхом, бушующим в ней как ураган.

– Стой! – послышалось снаружи, и карета плавно остановилась. Сильвия поняла, что провела несколько часов с закрытыми глазами; возможно, она даже задремала.

– Вот и Журавлиная башня! – произнесла она, отодвинув шторку.

– Да, моя королева, – послышался голос Халлорна, который уже спешился.

– Рада видеть вас в добром здравии, – обратилась она к сиру Арлену, который подал ей руку, помогая спуститься.

– Мы-то в здравии, а вот прислуга и слуги лорда Хэма, к сожалению, не могут похвастаться тем же.

– Что с самим лордом Хэмом? – в голосе Сильвии послышалась леденящая душу дрожь, удивившая даже сира Арлена.

– Его следы так и не были найдены.

– Надеюсь, вы позаботились о телах должным образом.

– Мы сделали всё, что было в наших силах.

– Тогда прошу в башню, сир. Нам предстоит важная беседа.

– Как прикажете, моя королева.

– Я хочу видеть их всех, сир Халлорн. Немедленно. – Старый рыцарь склонил голову.

– Я позабочусь об этом, моя королева. – С этими словами он откланялся и поспешил прочь.

– Здесь до сих пор смрад мертвечины. Вы поленились освежить покои, сир? – Она повела носом.

– Нет, моя королева. Окна и двери почти всегда распахнуты, но этот запах въелся в камень. Когда мы вошли сюда, замок был усеян трупами.

– Как думаете что Арлен, лорд Хэм пленён? – Спросила Сильвия, незаметно смахивая слезу.

– Буду честен, я не знаю, миледи.

– Вы, как и мы все, не знаете ровным счётом ничего, сир. – Слова прозвучали резче, чем она хотела, поэтому Сильвия сразу направилась к винтовой лестнице, уводящей наверх, где её уже ждали служанки.

– Я предупрежу вас, как только все соберутся, моя королева.

– Я буду вам благодарна, сир Арлен. И распорядитесь, чтобы во время совета было где присесть.

– Всё будет исполнено.

– Не сомневаюсь. – Она начала подъём по винтовой лестнице, с каждым шагом всё сильнее ощущая тошнотворный запах смерти и утирая слёзы, катившиеся по щекам.

Служанки быстро привели её в порядок. Сначала омыли прохладной водой, затем облачили в новое платье и тщательно расчесали волосы. Сильвия окинула взглядом небольшую комнату, в которой бывала не раз, и вновь поразилась её скромности. Как лорд Хэм мог обитать в этой тесной башне, карликовой по сравнению с Логовом? Как он не задыхался в этих сдавленных стенах? Комната была обставлена по-мужски аскетично, более подобающе жилищу простолюдина. Ни богатых мехов, так любимых лордами, ни дорогих шёлков, пленяющих сердца их жён и любовниц. Скромное, строгое жилище одинокого мужчины, такое же простое и привлекательное, как и его владелец. От дальнейших умозаключений, ее оторвал лёгкий, еле слышный, стук в дверь.

– Все внизу, моя королева. Мы ждём вас.

– Я скоро спущусь, сир Арлен. Благодарю вас. – Его голос она узнала бы из тысячи.

Глухие шаги затихли вдали. Сильвия подождала мгновение и последовала за ним. Служанка распахнула скрипучую дверь, и королева молча вышла из покоев лорда Журавлиной башни. Винтовая лестница привела её прямиком к собравшимся вассалам, которые тут же вскочили на ноги в знак приветствия. Усевшись на приготовленное для неё место, Сильвия вновь поморщилась от смрада.

– Закройте двери и окна.

– Мы задохнёмся здесь, миледи. Лучше бы провели совет на свежем воздухе, – недовольно пробурчал лорд Дарен.

– Впервые с вами согласен, милорд, – поддержал его Арлен.

– Предлагаете обсуждать наши планы в компании солдат? – Голос Сильвии звенел сталью, заставив всех замолчать. – Если нет, приступим.

– Я привёл с собой почти две тысячи воинов, моя королева. Плюс семь сотен из Дормонта, под командованием сира… – Лорд запнулся.

– Корвина? – Подсказала Сильвия с ироничной усмешкой. – Сколько всего у нас, милорды?

– Около четырёх с половиной тысяч, моя королева, плюс пара сотен присоединилась к нам по пути, – ответил Лоренс Арвейк.

Сильвия обвела взглядом лица, собравшиеся за длинным прямоугольным столом. – Семь с половиной тысяч – слишком мало, милорды. Мы даже не представляем, сколько людей Джозеф Эйнорт собрал в Северинне.

– Более трёх тысяч воинов вернулись в Дормонт, моя королева. Ничего не поделаешь.

– Это мы и без вас знаем, лорд Харольд.

– Можно попытаться привлечь на свою сторону мелкие дома по пути, – предложил лорд Джарвин.

– Их слишком мало, милорд.

– Но это всё, что мы можем сделать.

– Где сир Халлорн? – В голосе Сильвии звучало удивление. – Почему его здесь нет? Он должен присутствовать на каждом совете.

– Он уехал почти сразу же, моя королева. Сказал, что вы поручили ему важное задание, – пояснил сир Арлен.

– Даже не отдохнул! – Вздохнула королева.

– Разрешите кое-что показать, моя королева.

– Пожалуйста, милорд.

В воцарившейся тишине слуги развернули огромную карту Триарха, и все с интересом склонились над ней. Карта была настолько подробной, что на ней можно было различить все укрепления, от Предела до Каменного стража, и даже тонкие нити рек, тянущихся к крупным водоёмам.

– Мы все понимаем, что с нашими силами мы можем двигаться только по тракту, – начал лорд Берфорта. – К северо-востоку от нас находится имение Торнов, которые, на мой взгляд, давно уже предали своего короля. Более того, в последнем письме лорд Хорик сообщал о неких отрядах с гербом Молота и Наковальни, движущихся в сторону Северинна. Чтобы обеспечить безопасное продвижение, нам сначала нужно разобраться с Торнами, а затем, прикрыв тыл, двигаться дальше.

– Ваша правда, милорд, но есть вероятность, что письма лорда Хорика – ложь.

– Я ручаюсь за этого человека, милорды, – вмешался сир Арлен.

– Раз сир Арлен ему доверяет, то и я тоже, – поддержала его Сильвия.

– Но нет полной уверенности, что письма пишет именно лорд Хорик. Учитывая близость к Северинну, можно предположить, что предатель Джозеф давно захватил его замок и держит в плену. Поход туда может оказаться ловушкой, а письма могут быть написаны под диктовку.

– Всё может быть, лорд Дарен, но мне в это слабо верится.

– Мы можем отправить туда небольшой отряд, милорды. Предосторожность не помешает, – предложил лорд Харольд, и все согласились с ним.

– Решено. Лорд Лоренс, продолжайте.

– Нам нужен план, моя королева. Нельзя просто подойти и войти в крепость через главные ворота.

– Хорошо сказано! – Владыка Черностенного расхохотался.

– Может, это и вызывает смех, но брать Северинн штурмом – глупо. Да и вряд ли нам это удастся, милорды.

– Судя по вашему тону, у вас есть план, лорд Лоренс.

– Да, моя королева. И сейчас я вам о нём расскажу…

## Глава 21

Арнил Блэйкриг


Корабли лорда Хэймона, словно ленивые морские черепахи, неспешно ползли к Раагфиру. Волны, будто в сговоре, равномерно покачивали суда, похожие друг на друга как две капли воды, а ветер, наполнив паруса, гнал их вперед. Справа, словно мрачный призрак прошлого, высился уснувший вулкан, ставший зловещим символом Мантерры, а слева простиралась бесконечная, манящая и пугающая, водная гладь.

Арнила тошнило от монотонной качки и скрипа корабельных досок. Тесная и унылая каюта капитана, временно отданная в его распоряжение, лишь усугубляла тоску.

– О чем задумались? – спросил Агмер, неторопливо счищая кожуру с яблока.

– О вечном, сир Агмер, – отозвался Арнил. – А еще… Мне хочется домой. С самого начала эта затея казалась мне абсурдной.

– Ну… Твой отец не из тех, кто действует без причины. Он грезил о союзе между Блэйкригами и Милдрейнами. В нынешней ситуации такой союз был бы на вес золота, но королева Рангрид оказалась слишком горда. И эта гордыня сыграет с ней злую шутку.

– Может, сыграет, а может, и нет, – буркнул Арнил.

– По-моему, она просто поторопилась с выводами. Возможно, она и не против союза, но законы её династии не позволяют ей пойти на такой шаг. Заключив союз с принцам Фира, она предала бы саму себя.

– Да какая мне разница, что там у неё за причины! – огрызнулся Арнил. – Важно её отношение! Она унизила меня.! Меня! Сына короля Теорна, наследника престола! Я проделал такой путь, чтобы услышать отказ, словно я какой-то плебей, осмелившийся просить руки королевы? Нет! С самого начала говорил отцу, что ничего не выйдет, но он не слушал.

– Не горячись, принц. Главное – добраться до Раагфира. Ваш отец что-нибудь придумает. Воевать в одиночку с сурийцами, которые в мгновение ока развалили Триарх и Даэмир, это полнейшее безумие.

– Наши границы неприступны, сир Агмер. Пока Андарон и Адоран стоят на страже, сурийцам не пройти.

– Никогда не говорите «никогда», мой принц.

– Даже если им чудом удастся миновать наших каменных стражей, их погубят миражи, зной и жажда.

– Согласен. Сушей им придётся преодолеть множество препятствий, но я сомневаюсь, что они пойдут этим путём.

– Думаешь, нападут с моря?

– Почему бы и нет? Мы не так уж и защищены. План твоего отца был хорош, и мне жаль, что гордость и предрассудки королевы Рангрид помешали ей принять верное решение.

– Ты всегда поддерживал моего отца, сир Агмер.

–Клятва, принц. Я давал клятву.

– Ах, да… Клятвы…

–На самом деле, тебе даже повезло, – вдруг заявил Агмер.

– В каком смысле? – поинтересовался Арнил.

– Да ты её видел? Старая ведьма! – Агмер скривил лицо.

– Да ну тебя! Тоже мне, старая, – Арнил усмехнулся и направился к носу корабля.

– Как думаешь, долго ещё плыть?

– Думаю, очень долго. Я уже и капитана Альто перестал спрашивать. Его ответ всегда один: «Скоро!»

– Капитан Альто неразговорчив, – усмехнулся сир Агмер.

– Дело не в этом. Он сам, по-моему, не знает, когда закончится это плавание. Для таких торгашей, как он, важны лишь прибыльные маршруты. Он покупал в Мантерре, продавал в Лимирре и наоборот, пока сурийцы все не испортили. То, что мы сейчас на его судне, говорит об одном: торговля встала, и он ищет любой заработок.

– Я, кстати, до сих пор против этой затеи. Ненавижу корабли! Ненадежная штука! Лучше доброго коня нет ничего! Конь, в отличие от этой посудины, не утонет! – раздражённо выпалил Агмер.

– Действительно, сложно утонуть, скача по земле! – расхохотался Арнил.

– Вот и я о том же! Что будет, если мы попадём в шторм?

– Зависит от шторма! Если шторм сильный, тогда наша посудина и затонуть может! – с улыбкой ответил Арнил.

– Мог бы сказать что-нибудь ободряющее! Мне и без твоих слов неспокойно.

–Но ты же настойчиво спрашивал, ЧТО С НАМИ БУДЕТ!

– Да, но… Я надеялся на более оптимистичный ответ.

– А чего ты ждал, сир Агмер? Мы в открытом море, о глубинах которого можем только гадать.

– Прямо бальзам на душу! – тихо пробормотал рыцарь и откусил кусок яблока.

– Я говорю как есть.

– Теперь вообще не усну! Зря спрашивал.

– Как говорил мой отец: «Иногда ложь предпочтительнее правды».

– Да, я слышал это от него не раз, но обычно это звучало не так… радикально.

– Смысл всегда один, сир Агмер. Просто раньше ты не находился на деревянной посудине посреди глубокого моря, – усмехнулся Арнил.

– На самом деле, меня больше другое беспокоит. Сурийцы – вот кто для меня главная угроза. Я буквально молю Сущего, чтобы нас миновала встреча с их кораблями.

– Они уже перебросили основные силы в Мантерру. Теперь их корабли в основном перевозят провизию и оружие.

– Ключевое слово – «в основном», принц.

– На суше мы бы подверглись ещё большей опасности, – Арнил вновь устремил взгляд на синюю даль и продолжил, – ты меня удивляешь, сир Агмер. Ты же из благородного рода Анарри! Тебя с детства учили этикету, так же, как и меня. Что пошло не так?

– Ты о чём, принц Арнил?

– Видимо, воспитанию вторых сыновей уделяют меньше внимания, чем первым. А то бы ты поделился яблоком, – с улыбкой произнёс Арнил.

– Ах, вот оно что! Прости невежду! – рассмеялся Агмер, протягивая ему кусок яблока.

– Тучи сгущаются. Похоже, будет шторм, – проскрипел чей-то хриплый голос, заставив их обернуться. – Я бы на вашем месте спустился в каюту.

Это был капитан судна. Его небритое лицо, как всегда, выражало усталость и уныние, а волосы трепал лёгкий ветер. В руке, на которой не хватало указательного пальца, он держал листок с нарисованными знаками, похожий на карту.

– Вы что, специально это делаете? – рассердился Агмер, вызвав смех у Арнила.

– Что именно, сир?

– Да не обращайте внимания, капитан. Сир Агмер просто не любит долгие плавания.

– О-о-о… Вот оно что.

– Я лучше и вправду пойду вниз, – проворчал тот и зашагал прочь.

–Таких, как он, мы называем сухопутными крысами.

– Грубовато.

– Моряки никогда не отличались вежливостью.

– Но вы же не моряк, вы торговец.

– Ошибаетесь, принц Арнил. В первую очередь я моряк, потом контрабандист и только потом торговец, – с удивительным спокойствием ответил Альто.

– Не такой уж вы и простак, капитан.

– Не думаю, что лорд Хэймон доверил бы вам плавание с первым встречным, – усмехнулся Альто, поправляя пояс на своей кожаной куртке.

– Вы абсолютно правы.

– И что же вы обычно перевозите на своём корабле?

– Это уже другой вопрос. Не обижайтесь, но мои дела – это мои дела. Каждый занимается тем, что умеет. Такие, как я, никогда не доверяли таким как вы, как, собственно, и наоборот.

– Не каждому можно доверять. Вы правы, капитан.

– Долгие годы плавания многому меня научили.

– Думаете, будет шторм?

– Я не думаю. Я уверен.

– По мне так, небо как небо, – ответил Арнил.

– Поверьте моему опыту. Через несколько часов от этого спокойствия не останется и следа. Вам и сиру Агмеру лучше спуститься в каюту. Там безопаснее, да и команде вы будете только мешать.

– Как скажете, капитан. Но я хотел бы ещё немного побыть здесь

– Можно, но недолго.

– Благодарю! – бросил Арнил уходящему Альто.

– Да… Капитан оказался не так прост, как кажется, – вслух произнёс Арнил и уставился на волны, которые стали чуть заметнее.

Он провёл ещё немного времени на носу корабля, затем, пройдя под надутыми парусами, спустился в каюту. Внизу ему то и дело попадались люди, как свои, так и из команды Альто, чьи голоса были слышны даже здесь. Всюду стояли ящики и бочки, наполненные чем-то неизвестным, но очень пахучим. Вскоре Арнил увидел оруженосца сира Агмера, который ходил туда-сюда с опущенной головой.

– Что-то не так, Мартин?

– Не знаю почему, но мне жутко не по себе на этой посудине, принц Арнил.

– Постарайся поспать. Так время пролетит быстрее.

– Меня от этой качки просто воротит.

– Сир Агмер внутри?

– Да, и, судя по всему, уже спит. Он не отозвался на мой стук.

– А говорил, что больше не сможет сомкнуть глаз! – произнёс Арнил и открыл дверь в каюту.

– Сир Агмер велел мне охранять вход в вашу каюту, но, честно говоря, мне бы не помешала помощь. Не нравится мне команда этого корабля, я не доверяю им.

– Моих людей вдвое больше, чем команды этой посудины, Мартин. Если тебе так спокойнее, прикажи любому от моего имени.

– Да, так мне будет спокойнее, – ответил он и, не теряя ни секунды, скрылся из виду.

Арнил вернулся в каюту, когда Мартин, в сопровождении двоих своих людей, уже обустраивался. Он завалился на мягкую кровать, пытаясь провалиться в сон. Храп сира Агмера, словно аккомпанемент старому кораблю, на пару со скрипом дерева терзали тишину, но усталость оказалась сильнее этих назойливых звуков.

Сны вились причудливой вереницей. Сперва он увидел брата. Они соревновались в метании копья, и пусть Арнил раз за разом терпел поражение, он ощущал безграничное счастье. Затем образ брата растворился, уступив место дивному саду, где павлины распускали свои хвосты, а возле фонтанов резвились дети. Картины сменяли друг друга, мелькнул даже недавний разговор с капитаном Альто на носу корабля, но последним явился отец. Его лицо омрачала печаль, а одеяние было чёрным. Это был единственный цвет, который отец всегда презирал.

– Отец? Что-то не так?

– Как всегда, ты меня не послушал! – произнёс Теорн Дрангиан, указывая на него дрожащим пальцем. – Ты не послушал меня, Арнил…

– Что случилось, отец?

– Ты не послушал меня…

Вдруг Арнил почувствовал, как что-то холодное коснулось его ног. Вода! Она хлынула из фонтанов, заполняя пространство с безумной скоростью. В мгновение ока их затопило, и вот они уже стояли посреди бушующей стихии, волны то и дело грозили накрыть их с головой. Паника сдавила сердце Арнила, отец же оставался недвижим, повторяя как проклятие: «Ты меня не послушал!»

– Проснитесь! Шторм! Вода в трюме! – Мартин ввалился в каюту, его голос был полон отчаяния.

– Что? Как такое возможно? – воскликнул встревоженный сир Агмер, скатываясь с кровати.

– Похоже, это то, о чем предупреждал капитан Альто!

– Капитан Альто! Чтоб ему пусто было! – прорычал Агмер, поднимаясь на ноги. – Надо наверх!

Сир Агмер первым выскочил из каюты, продираясь сквозь хаос. Бочки, сорвавшись с креплений, неслись по трюму, обрушиваясь на людей и друг на друга, извергая своё содержимое. Вода яростно заливала трюм через пробоину, которую команда отчаянно пыталась заделать.

– Нужна помощь? – крикнул Арнил.

– Мы справимся, но, похоже, есть еще одна пробоина. Вода прибывает слишком быстро.

– Ищите пробоину!

Солдаты бросились на поиски в разные стороны, но было уже поздно. Что-то с чудовищной силой врезалось в борт корабля, пробив огромную дыру. Вода затопила все вокруг, надежды на спасение почти не осталось.

– Наверх! Покиньте корабль! Мы тонем! – раздались отчаянные крики, и началась паника.

Сир Агмер пропустил Арнила вперёд, и тот первым выбрался на палубу. Шторм бушевал вовсю, ветер рвал паруса, а огромные волны обрушивались на палубу. Арнил понял: шансов остаться на плаву нет. Мачта сломана, корабль-близнец врезался в них, увлекая за собой в пучину. Со всех сторон слышались вопли тонущих моряков и солдат, как людей лорда Хэймона, так и его собственных.

– Спускайте шлюпки! Попытайтесь выбраться из шторма! – гремел голос капитана.

– Где они? – прорычал сир Агмер.

– Вон там! – Альто указал на группу людей, чудом удержавшихся на палубе. – Поторопитесь, скоро они начнут грызть друг другу глотки за место.

– Пойдёмте с нами, капитан.

– Нет, принц Арнил. Я останусь на своем посту до конца.

– Это безумие, капитан, – Мартин, только что выбравшийся из трюма, покачал головой.

– Возможно, но я остаюсь.

– Я вас понял, – Арнил, в этой суматохе, умудрился пожать ему руку. – Поторопимся. Нам нужно покинуть эту посудину!

Крен судна усилился, но они все же добрались до шлюпок. Людей было слишком много, а лодок осталось всего две. Остальные оказались сломаны или перевёрнуты. Корабль-близнец почти полностью ушёл под воду, и, когда вода заполнила его изнутри, та часть, что застряла в пробоине, вырвалась наружу, сокрушая ослабленные доски.

Их корабль резко качнуло, выбросив за борт ещё несколько человек, после чего на мгновение выровнялся. Это был шанс! Шлюпки были вытолкнуты в море, оставалось лишь прыгнуть за ними, надеясь доплыть.

– Прыгайте! – услышал Арнил голос сира Агмера.

– Я за вами, сир Агмер!

– Вместе! – рыцарь подтолкнул его в спину.

Они оказались в ледяной морской воде. Лодки были близко, но сильный дождь, ветер и огромные волны делали их практически недостижимыми. Арнил успел заметить, как мачта, сорвавшись с места, пронеслась по палубе, сметая всех, кто замешкался.

– Плывите! К лодкам! – кричал Арнил, видя, как его солдаты один за другим уходят под воду.

Он потерял из виду сира Агмера и испугался, что тот утонул. Волны накрывали их, а корабль с ужасным скрипом переворачивался набок, создавая воронку, затягивающую всех, кто не успел отплыть.

Вода заливалась в рот, лишая возможности дышать, а тяжёлая одежда тянула ко дну. Сил еще хватало, чтобы доплыть до лодки, но судьба распорядилась иначе. Что-то тяжёлое ударило его по голове во время очередной волны, и Арнил внезапно осознал, что больше не может двигаться. Ноги и руки перестали слушаться, он начал тонуть, не в силах сопротивляться стихии.

– Агмер! Агмер!

– Арнил! Принц Арнил! Где вы?

Голос Агмерабыл едва слышен. Но кто-то схватил его за шиворот и вытащил из воды.

## Глава 22

ГЛАВА 22 Рангрид Милдрейн


Белый шатёр, словно взбитое облако, с золотым шитьём, искрящимся в лучах солнца, горделиво возвышался на пригорке у Холмогорья. Королевский герб, развевающийся над ним, казался живым. Геральдические орлы, взирающие на круговорот вечности, словно застыли в угрожающей позе, готовые разорвать в клочья любого, кто посмеет усомниться в и