# Любовь не по правилам

Настя Тин

Они дружат с детства и умеют ненавидеть друг друга так, что это почти искусство. Но за шутками и бесконечными ссорами скрываются чувства, которые невозможно игнорировать.

Когда жизнь ставит их перед неожиданными испытаниями, все привычные правила рушатся. Ревность, случайные совпадения, непредсказуемые ситуации – и сердце начинает действовать вопреки логике.

Смех и острые колкости становятся их языком, на котором они понимают друг друга лучше, чем кто-либо ещё.

## Предисловие.


Новые герои. Новая история.

Но тот же мир, где любовь и ненависть ходят рука об руку.

Если ты уже читал «Вспомнить всё» – ты узнаешь, кто здесь прячется между строк.

Если нет – начни оттуда. И тогда всё это обретёт смысл.


Да, здесь всё будет по полной программе: смех, сарказм, ревность, недопонимания и те самые моменты «о боже, опять они?!».


В этой книге вы встретите всё, что делает жизнь непредсказуемой: горячие взгляды, случайные (или не очень) ссоры, маленькие победы и громадные фиаско, неожиданные повороты и разговоры, где каждый второй комментарий – скрытая угроза или тонкий флирт. А ещё здесь есть ревность, такая насыщенная, что её почти можно наливать в чашку и пить с кофе по утрам.


И да, если вы вдруг поймаете себя на мысли, что уже устали от всего этого хаоса – не переживайте. Это нормально. Сюжет будет продолжать вас удивлять, а герои – выводить вас из себя снова и снова.


Так что садитесь поудобнее, приготовьте кофе и погрузитесь в этот мир острых реплик, тайных взглядов и эмоций, которые ни на секунду не оставят вас равнодушными.


Добро пожаловать туда, где любовь и ненависть ходят по дому рука об руку – и где каждый новый день приносит маленький праздник… или маленький скандал.

## Глава 1. Одиночество.


Открываю глаза и перевожу взгляд на часы. Час дня. Прекрасно! А я все еще валяюсь в постели, как будто бы у меня нет повода вставать.

– Елисеева, ну ты прямо Мисс Сюрприз!.. – говорю своему отражению, быстро чищу зубы и иду обратно в комнату, – проспать до обеда! Да что сегодня со мной? – Продолжала я ворчать, пока вводила пароль на ноутбуке.

В комнату заглянули мама с папой, я подозвала их к себе. Три пары глаз устремляются к экрану ноутбука. Мама сжала кулачки, хотя я не разделяла ее волнения. Я была уверена в том, что поступила, но это же мама, а она всегда переживала за меня. А папа бубнил о том, что вполне мог оплатить мне учебу и нам троим не пришлось бы переживать из-за таких пустяков.

Я зашла на сайт университета и щелкнула на файл документа с именами поступивших. Мама прикрыла глаза и сделала вдох, папа повторил ее действие, все-таки переживает…

Смотрю на большую таблицу и ищу свой факультет. Мое имя – пятое в списке. Победно выдыхаю.

– Умничка наша! – мама бросается ко мне с объятиями.

– Молодец, дочь, – добавляет папа, целуя меня в щеку.

– А Денис с Никой тоже поступили? – интересуется мама.

Снова перевожу взгляд на экран и понимаю, что одного имени здесь нет. Вероники Матвеевой нет в списках. Такого не может быть. Подруга всегда мечтала стать учителем. Она великолепно сдала все экзамены. Наверное, это какая-то ошибка…

Набираю ее номер, но в ответ лишь слышу гудки, а после холодное: «Абонент недоступен или находится вне зоны действия сети». Что происходит?

– Ну что? – обеспокоенно спрашивает мама.

– Не отвечает, – говорю, и в груди начинает колоть от тревоги.

– Пойду позвоню Ниночке, – говорит мама, и они с отцом выходят из комнаты.

Поняв, что сидеть без дела не могу, набирала номер Дениса. Но он тоже не берет телефон. Сердце уже начинает подозревать, что произошло что-то страшное. В голову лезут самые страшные мысли, но я отгоняю их подальше. «Нет, все хорошо», – стараюсь убедить себя. Они сейчас точно вместе, у них просто как обычно выключен звук на телефонах.

Открываю социальную сеть и смотрю, когда эти двое последний раз были в сети. Ника – заходила вчера, а Денис – час назад. Так, это очень странно. Матвеева же раньше никогда не пропадала из соцсетей.

Спустившись вниз по лестнице, замечаю родителей, которые стояли неподвижно, все то время, пока я смотрела на них. Телефон в руках у мамы, но она не говорит по нему. Только смотрит на меня так, будто боится чего-то.

– Что случилось? – голос дрожит.

– Милая, она улетела, – тихо говорит мама и мой телефон падает на пол.

Мир замирает, и я вместе с ним…

– Как улетела? – непонимающе, спрашиваю я.

– Собрала вещи и улетела, – мягко отвечает мама.

– Куда? – спрашиваю, чувствую, как земля уходит из-под ног.

– Не знаю.


Я мотнула головой. Нет. Это ошибка. Она не могла бросить все, не попрощавшись. Она не могла бросить меня… Не могла же?..

В душе затаилась тихая обида на подругу. Но для начала нужно узнать, что случилось. А уже потом думать, что делать дальше.

– Дочь, ты куда? – кричит отец вслед, но у меня нет времени отвечать.

Выбегаю на улицу и мчусь домой к Громовым. Жара будто давит сверху, а я ее едва переношу. В такие дни мы обычно сидели дома и спасались мороженым.

Бегу без остановки, дыхание сбивается, во рту пересыхает, но я не останавливаюсь. Первой мыслью было побежать домой к Нике, но я вовремя поняла, что ее родители ничего не знали. Последней надеждой было то, что Денис сможет мне все объяснить.

Где-то глубоко в душе я догадывалась о том, что причиной всему – братья Громовы. Или один из них. Но кто именно, я пока не понимала…

Вероника с детства влюблена в двух братьев – Дениса и Ефима. Эта ее странная влюбленность началась, кажется, классе в восьмом. Как можно любить сразу двух парней? Тем более, один из них был старше нас на четыре года…

Хотя я всегда думала, что ее сердце принадлежит Денису. Но она отчаянно верила в другое. И, я понимаю ее, ведь сама влюбилась в одного из них…

Ника и Денис были неразлучны. Да, они часто ругались, но всегда стояли друг за друга горой. Помню, как Ника подралась из-за него. Она вообще никогда не давала в обиду своих. Особенно меня…

Денис постоянно решал ее проблемы. Возможно, он и не был самым добрым и идеальным, но для нас, а особенно для Ники, он был лучшим. Громов младший по уши влюблен в нее, об этом знали все. Но он никогда не признавался ей в этом. Может быть, будь он чуть смелее в этом плане, они уже бы встречались.

И почему я влюбилась в его старшего брата? Этот вопрос мучал меня всю жизнь.

Ефим Громов – мальчик-паинька, тот самый сын маминой подруги. Но на самом деле это всего лишь маска, которой он прикрывался. Я просто ненавидела этого парня, но, странным образом, еще и любила. Он мог вывести меня из себя всего за пару минут, проведенных в его компании. И все это началось в детстве… До восемнадцати лет все мы дети, да и ко всему прочему у меня был переходный возраст…

4 года назад…

Я как обычно пришла с Денисом и Никой к нему домой после школы. Эти двое ринулись к холодильнику, будто голодали весь день, а я направилась к комнате Дениса.

По дороге я наткнулась на Ефима.

– Почему одна? –облокотившись на дверной проем, спросил он.

– Потому что! – я не хотела с ним разговаривать и попыталась отодвинуть его, но у меня ничего не получилось.

– А волшебное слово? – ухмыльнулся он.

Самец хренов. Этому придурку на днях должно было исполниться восемнадцать, а вел себя, как и в свои четырнадцать… И чего прикопался к маленькой девочке? Хотя, о чем это я, маленькой я точно не была. Люди, которые не знали меня, думали, что мне уже шестнадцать. Я всегда выглядела старше своих лет.

– Придурок, свали, – прошипела я и наступила ему на ногу.

– Елисеева! – он разозлился, но уже через пару секунд натянул улыбку, заметив Нику.

Он всегда был в ее глазах хорошим, я бы даже сказала, ангелом, именно так она его и называла. Но это не потому, что она наивная, перед Никой он вел себя и правда как ангел. Но в действительности был настоящим демоном!


***

В предновогоднюю ночь, когда мы сидели у Громовых и разбирали конфеты из подарков, я впервые поняла: он совсем не ангел.

Ника и Денис помчались к родителям, чтобы похвастаться подарками, которые они же им и подарили… Глупые. А мы с Ефимом остались в комнате Дениса. Я заметила, что в его подарке лежало много моих любимых конфет и попросила поделиться со мной.

– Ефим, а можно мне эту конфету? – опустив глаза, спросила я.

– Нет, это мои конфеты, – резко ответил он и тут же закинул одну себе в рот.

Я надула губы и отвернулась.

В комнату забежали друзья и уселись рядом.

– Ефим, а можно мне эту конфету? – она посмотрела на ту самую конфету, которую просила я.

– Конечно, – он улыбнулся и протянул ей конфету, ту самую, о которой только что просила я.

«Дурак безмозглый», – подумала я.

С того дня моя обида переросла в настоящую ненависть. Из-за какой-то конфеты! Но мне и правда было настолько обидно из-за того, что он отдал ее Нике, а не мне…

С возрастом он стал просто невыносим, постоянно доводил меня, обвинял во всех НАШИХ мелких шалостях. Один раз мы разбили дорогую вазу его матери. Случайно, когда я отобрала у него пульт от телевизора. Ника и Денис пошли в школу, а мы с Ефимом заболели ветрянкой. Моей маме срочно нужно было решить один вопрос на работе, поэтому она отвезла меня к Громовым.

Ефим не разговаривал со мной, не играл и вообще никак не реагировал. Мне было до ужаса скучно. Я хотела посмотреть мультики, но он не давал мне это сделать. Пришлось применить всю свою хитрость и ловкость.

Когда он побежал за мной, случайно задел дорогую вазу. На шум прибежала его мама.

– Кто это сделал? – спокойно спросила она.

– Мам, Вика случайно, не ругай ее, – ангельским голоском произнес Ефим.

А я ужаснулась. Я? Это я ее случайно задела?

– Это не я, тетя Маша, – попыталась я возразить.

– Ничего страшного, Викуля, только не надо врать, – с нежностью сказала она.

Я еще больше разозлилась. Конечно, для нее Ефим – лучший сынок на свете, а мы втроем вечно попадали в неприятности. Кому она поверит? Конечно, не мне.

Я обиделась и поднялась на второй этаж. Проревела там целый час и дождалась маму. Перед отъездом я спрятала его любимые кроссовки.

– Громов, я подготовила для тебя квест. Удачи, – сказала я перед уходом и победно улыбнулась.

***

И так было всегда. Он всегда хорошо относился к моей подруге, а надо мной просто издевался. Ему нравилось выводить меня на эмоции. Но я все равно влюбилась в него. Я даже не могу объяснить, почему это чувство возникло. Просто он… он стал настоящим красавцем. В меру накаченное тело, идеальные скулы, ровный нос и пухлые губы –идеальный типаж для любой девушки. Я просто влюбилась в его внешнюю оболочку, но знала, что скрывалось за ней, поэтому о своих чувствах решила молчать. Надеялась, что пройдет…

Я действительно влюбилась в другого парня, но потом узнала, что он изменял мне. Моя лучшая подруга узнала об этом первой и устроила настоящее шоу. Когда одноклассники показывали мне видео, я смеялась до слез. Должна была плакать, но после увиденного не смогла. Через какое-то время, конечно, разрыдась. Школьная любовь самая больная и безумная из всех. Слава богу Ромка не был моей первой любовью – это место почетно досталось Ефиму Громову.

Я все еще не понимала, как можно любить человека, которого ненавидишь до глубины души. Наверное, никогда бы не поняла, но однажды он сделал что-то, что заставило мое сердце биться быстрее… Но об этом позже. Еще не время.

Добежав до дома Громовых, я вернулась в реальность. Отогнав все воспоминания, я бросилась к дому. На пороге застыла: сейчас я переступлю порог, и жизнь уже не будет прежней. Мне придется принять тот факт, что она действительно улетела. Оставила нас одних.

Я делаю шаг и открываю дверь.

– Вика? – удивленно произносит дядя Саша.

– Где он?

– У себя, – кратко отвечает его отец. Я бегу к лестнице, ведущей на второй этаж.

И конечно же, я встречаю Ефима. Разве могло быть иначе?

Ловлю флешбэк из далёкого прошлого: он также стоит у двери, пронзая меня взглядом.

– Что случилось? – будто замечает мое состояние.

– Тебе то какое дело? – резко ответила я.

Делаю шаг к двери Дениса, но он хватает мою руку.

– Пусти, – шиплю я, но он не отпускает.

– Что случилось? Почему он заперся?

– Спроси у родителей, – фыркаю.

– Не хочу, – мотает головой.

– Тогда ты и не узнаешь, придурок! – Вырываю руку и снова стучусь к Денису.

Он не открывает, а Ефим продолжает стоять рядом и душить меня своим присутствием. Я обессилено сползаю вниз по стене, поджимаю ноги и прячу лицо в колени. Слезы катятся по моим щекам, оставляя после себя соленые дорожки. Она правда улетела… она бросила нас всех!

– Денис, открой, пожалуйста, – прошу я.

– Что, черт возьми, случилось? – снова говорит Ефим, но я не обращаю на него внимания.

– Денис, давай поговорим, – снова стучусь.

– Встань с пола! – цокает Ефим, но я вновь не реагирую.

Он садится на корточки и протягивает руку. Я поднимаю голову и смотрю на него через пелену слез.

– Это все из-за тебя, – спокойно говорю я. – Ты что-то сделал…

– Да что случилось? Я только вернулся домой, – сердито отвечает он и садится рядом.

– Ефим, она улетела, – наблюдаю за его реакцией и понимаю, что он ничего не знает.

– Куда? Почему? – озвучивает он мои вопросы.

– Я не знаю, – шепчу я, хотя в душе понимаю: все это произошло из них.

Он делает глубокий вдох и опускает голову, словно сожалеет о чем-то. И чем больше я наблюдаю за его реакцией, тем сильнее убеждаюсь в том, что права.

Мне нужно узнать, что случилось и как можно скорее. Но сейчас нужно успокоиться. Мне нужна поддержка. Его поддержка…

Обессилено опускаю голову на его плечо, он дергается, но не отстраняется. Слезы все еще стекают по щекам, но вместе с ними по телу разливается странное тепло. Мне становится намного легче дышать. Чувствую легкость. Словно так и должно быть. Словно он – тот, на кого я могу положиться.

Но на смену легкости, приходит другое чувство, острое и холодное, оно подбирается ко мне, словно зверь к своей добыче. Одиночество. Теперь оно будет моим верным спутником…

Что такое одиночество? Вы когда-нибудь задумывались? Я– нет, но ровно до того момента, пока моя подруга не решила сбежать в другую страну.

Быть одному – это проводить вечера без разговоров о пустяках, без смеха и привычной болтовни. Это выходить на улицу и знать, что сегодня не увидишь кого-то важного. У каждого свое представление об одиночестве, но для меня оно – не видеть человека долгое время, не слышать его голос, не наблюдать счастливую улыбку. Одиночество окутывает тебя черной нитью: не режет остро, но оставляет шрамы. Медленно и болезненно напоминает о себе. И с каждым днем все больше и больше угнетает тебя…

У меня было много друзей, но настоящими оставались лишь Денис и Ника. А теперь… она оставила мне после себя одиночество, с которым я никогда не планировала встречаться…

Ефим поднимается с пола и снова протягивает руку. На этот раз я принимаю его помощь, потому что сейчас нет места ненависти. Зато полно места для одиночества.

– Спасибо, – выдавливаю из себя и вновь стучу в дверь Дениса.

Он наконец открывает дверь и пропускает меня внутрь. Ефим уходит в свою комнату, громко хлопнув дверью. Я осматриваюсь и прихожу в настоящий ужас: все вещи перевернуты, а у Дениса разбиты костяшки.

Достаю из сумки антибактериальные салфетки и бережно беру его руку в свою. Протираю рану, потому что идти сейчас за аптечкой не лучшее решение. Не хочу пугать его маму, она женщина весьма чувствительная.

– Ну зачем ты так?.. – спрашиваю тихо.

– Как она могла?..

– Что вообще случилось? – обеспокоенно спрашиваю я, вед его к кровати.

– Если бы я только знал…

Укладываю Дениса спать и накрываю одеялом, сажусь рядом. Он отворачивается к стене и засыпает. Я остаюсь рядом с ним до вечера, приношу воду, когда просыпается, глажу по спине и шепчу, что он справится. «И я тоже справлюсь», – мысленно говорю себе.

Ближе к полуночи в комнату тихо заходит Ефим.

– Тебе чего? – сонно спрашиваю я.

– Пошли, отвезу тебя домой, уже поздно, – спокойно говорит он, словно делает это каждый день.

Наш коттеджный посёлок огромен, идти домой одной я и так не планировала, так что соглашаюсь. Он открывает для меня дверь и садится в машину. Хренов джентльмен. Что с ним сегодня? Неужели я выгляжу настолько жалко, что он даже проявляет ко мне заботу?

– Садись уже, – поторапливает меня Ефим, и я слушаюсь.

В салоне автомобиля пахнет его духами. Сначала это душит, но потом ощущается странная близость – я впервые так близко к нему. Ефим всегда был равнодушен ко мне, а сегодня… сегодня он проявляет внимание.

Через пару минут уже подъезжаем к моему дому. Он зачем-то глушит машину и разворачивается ко мне.

– С тобой все нормально?

– Нет, я же ненормальная! – почему-то раздраженно отвечаю я и выхожу из машины.

Меня бесит, что он заботится обо мне. Он всегда заботился только о ней, так почему теперь ко мне такое внимание? Чертов Громов, почему ты все усложняешь?..

Я падаю на кровать и моментально вырубаюсь. Сегодня был слишком тяжелый день…

Через неделю мне позвонила Матвеева и все рассказала.

Я никогда не думала, что Ефим может быть влюблен в Нику. Я всегда считала, что он видит в ней лишь младшую сестренку…

И тут я подумала, а что, если ее отъезд – это мой шанс? Что если я смогу завоевать его?..

## Глава 2. Яд.


Прошло уже две недели с того момента, как подруга сбежала от меня. Каждый день я вспоминаю ее – звонкий голос, выразительную мимику, даже привычные движения. Без нее все кажется неправильным. Будто она забрала с собой часть моей души.

Но не только мне тяжело. Денис… он совсем потерял над собой контроль, а я не могла помочь, как бы сильно ни старалась. Сколько бы раз я ни пыталась вытащить его со дна, он снова нырял обратно. Сам привязал к себе якорь, который тянул его вниз.

Семь дней назад…

Я возвращалась домой после тренировки по настольному теннису, когда увидела его – Денис сидел на лестнице у моего дома, сжимая в руке бутылку водки.

– Денис, ты почему в таком состоянии? – я присела на корточки и осторожно вытащила бутылку из его пальцев.

– Вик… я не могу жить без нее, – прошептал он, – неужели так будет всегда?

– Можешь! – резко ответила я, – ты можешь жить без нее, не говори глупостей!

Я злилась, хотя и прекрасно понимала его боль. Алкоголь – не спасение. Он только заглушает чувства, а потом делает еще больнее. Губит изнутри – и душу, и тело. Это яд. А с ядом в организме человек умирает. Но может для него яд – не алкоголь, а она? Она – яд и противоядие одновременно…

– Неужели ты не чувствуешь то же самое, что и я? – он поднял голову и посмотрел в мои глаза.

– Мне тоже тяжело, – тихо ответила я, – но я же не бегу за бутылкой при первой же возможности!

– Ты сильная. А я – слабак.

– Ты тоже сильный и ты сможешь справиться с этим, – уверенно сказала я и помогла ему подняться.

– Ты не понимаешь! – сорвался он и выдернул руку.

– Денис, прекрати, – устало попросила я и присела на ступеньку.

– Прекратить? Ты серьезно? Я должен просто забыть ее? Стереть из памяти? Найти другую? Или может я должен простить?

– Сделай хоть что-то из этого, – покачала я головой, – не ради нее. Ради себя.

Он сжал бутылку, будто хотел разбить ее, потом опустил руки.

– Мне пора. И зачем я только пришел? – пробормотал он и ушел.

Я осталась сидеть на лестнице. Подняла голову и стала свидетельницей прекрасного малинового заката.

– Как думаешь, мне стоит пойти за ним? – спросила я у неба, будто оно могло мне ответить, – пожалуй, стоит, – ответила себе я и поднялась.

На дороге впереди – шатающаяся фигура друга. Я ускорила шаг, потом побежала. Он заметил меня, бросил злой взгляд и снова отвернулся. Будто это я во все виновата!

Был бы ты чуть смелее, а твой брат – чуть меньше придурком, все было бы иначе. Но нет же! Вам двоим обязательно нужно было влюбиться в одну девушку. Идиоты…

– Если хочешь сделать из меня козла отпущения, хотя скорее козу – пожалуйста. Делай, что хочешь, мне все равно, – строго сказала я. – Но это не значит, что я оставлю тебя одного, – схватив его под руку, тащу домой.


Ответа не следует, оно и понятно – он еле держится на ногах.

Когда мы подошли к дому Громовых, Денис вдруг остановился.

– Ты чего? – обеспокоенно спросила я.

– Не хочу домой, – глухо говорит он. – Не хочу выглядеть в их глазах жалко.

– Ты не выглядишь жалко, – вру, не моргнув. – Просто… немного не в ресурсе.

Он тяжело вздохнул и снова начал двигаться.

Я открыла дверь – тихо, чтобы не разбудить его родителей. Еще на улице я заметила, что машины Ефима нет. Отлично. Значит, все пройдет без свидетелей.

Денис плюхается на стул, и я помогаю ему снять кроссовки. Потом – по лестнице, шаг за шагом, пока не оказываемся в его комнате.

– Боже, – я схватилась за голову, чуть не уронив Дениса.

– Не уходи, ладно? – промямлил он и упал на кровать.

Делаю глубокий вдох. Успокаиваюсь. Накрываю это тело одеялом и оглядываюсь вокруг. Повсюду бардак: одежда, бумаги, пустые кружки. Начинаю на автомате все собирать.

В куче исписанных листов одно бросается в глаза. Письмо. Для нее…

«Матвеева, я думал, ты всегда будешь рядом со мной, поэтому не спешил признаваться тебе в любви. Я боялся, что это признание разрушит нашу дружбу. Я просто боялся потерять тебя… А ты не побоялась разрушить все… Ты оставила меня, перевернула словно страницу из главы своей жизни. А я не могу так. Не могу забыть твой приятный голос, твой взгляд и эти чертовы губы, которые я столько раз хотел поцеловать.

Я хотел бы сейчас вдохнуть аромат твоих волос, от них всегда пахло ягодами. Может ты и не замечала, но я всегда смотрел только на тебя. Каждое твое прикосновение было для меня подарком, искушением и болью.


Я просто любил тебя издалека. Я просто любил…»

Аккуратно сворачиваю лист и кладу обратно. Наверное, не стоило читать… но поздно, что сделано, то сделано. Нахожу еще десяток таких писем, но не трогаю. Все – для нее. Жаль, что она никогда об этом не узнает…

После незапланированной уборки тихо выскальзываю из комнаты. Его родителей по пути не встречаю – и слава богу. Хотя, даже если бы и встретила – соврала, и глазом бы не моргнула.

Но стоило мне выйти за калитку – и вот оно, великое совпадение.

Передо мной стоит Ефим, он только что припарковал машину.

– Елисеева? – удивленно произнес он.

– Громов? – передразнила я его.

– Ты что делаешь здесь в такое время?

– Скучала по неприятностям. Решила прогуляться и вот на тебя наткнулась, совпадение? – ухмыльнулась я.

– Рад, что скрасил твой скучный день, – съязвил он и обошел меня.

Но за калитку он так и не зашел.

– Тебя подвезти? А то вдруг найдешь еще неприятности.

– Поверь, хуже тебя ничего не случится, – твердо сказала я и зашагала прочь.

Как я вообще собираюсь его добиваться, если при каждой нашей встрече теряю самообладание? И не могу держать язык за зубами…

…


Именно так я и проводила свои дни. Сначала искала Дениса – потому что его мать не находила себе места, а потом провожала его домой в полутрезвом состоянии. После натыкалась на Ефима, и разозленная, уходила домой.

Через два дня начинается новая глава моей жизни. Университет – время для новых возможностей и новых надежд.

Может, хоть теперь все станет иначе.

Сегодня я снова иду к Громовым. Денис уже несколько дней не отвечает на сообщения, и меня это по-настоящему тревожит.

На улице встречаю дядю Сашу – он выбегает из дома, быстро садится в машину и уезжает. Куда он так спешит? Что-то случилось?

Захожу в дом – и, как ни странно, на пороге встречаю Ефима. Первый раз, когда он дома в это время.

– Где Денис? – спросила я, снимая кроссовки.

– В своей комнате, – бросил он и поднялся на второй этаж.

Следую за ним. Подхожу к двери друга, дергаю ручку – заперто.

– Денис, это я.

– Не думаю, что он откроет, – сказал Ефим.

– Как он? – с усталостью спросила я.

Я правда устала. Устала от всего этого состояния – его, своего, этой бесконечной тревоги. Я волновалась за него, старалась помочь, но ведь я же не железная. Если он сам не захочет выбраться, я не смогу сделать это за него…

Но вдруг – щелчок. Замок поворачивается, и дверь открывается.

Денис стоит на пороге и жестом приглашает войти.

Я сажусь на кровать, поджимаю ноги и смотрю на него прищурившись. Он трезв. Абсолютно трезв. От него даже не пахнет алкоголем и глаза ясные.

– Почему не отвечал?

– Приходил в себя, – тихо говорит он. – Я бросил пить.

– Правда? – не верю свои ушам.

Он кивает и улыбается. И я, не раздумывая, крепко обнимаю его.

Господи… это самое лучшее, что я слышала за последние пару недель. Он бросил! Он действительно бросил! Я готова была прыгать от радости.

– Все, все, задушишь! – смеется он, а я отстраняюсь, вытирая слезы.

– Ты хоть знаешь, как я за тебя переживала!

– Прости меня, Вик, я правда не мог по-другому, – он виновато прикусил губу, – но теперь… теперь постараюсь быть сильным.

– Я буду рядом, – говорю, сжимая его ладонь.

– Спасибо, – отвечает он, сжимая в ответ.

– Готов к учебе?

– Конечно, – лукаво усмехнулся он, – со школы осталась неисписанная тетрадь и ручка. Думаю хватит.

– Громов… – со вздохом сказала я и рассмеялась.

Ухожу от Дениса спустя час. В этот раз не встречаю Ефима. Но оно и понятно, ведь сегодня все иначе. Я встретила его, когда переступила порог дома.

Пару дней спустя…

Просыпаюсь в шесть утра, чтобы собраться в университет.

Достаю из шкафа свою новую кофточку и юбку, наношу легкий макияж и выбегаю из дома. На улице уже ждет Денис.

Запрыгиваю в его машину и обнимаю его.

– Неплохо, Елисеева, – с сомнительным видом осматривает меня, будто выбирает оценку между «нормально» и «сойдёт».

– Спасибо, Громов, ты сегодня щедр на комплименты, – фыркаю я.

Он смеется, и мы едем в университет.

Главный корпус гудит от голосов – первокурсники, преподаватели и ребята со старших курсов общаются на разные темы. Начиная от «С каким предметом могут возникнуть проблемы», заканчивая «Когда посвят[1]?»

Нас встречает девушка со старшего курса – Василиса, наш наставник на ближайший год. В этом году университет запустил акцию «Твой наставник»: второкурсники сопровождают новеньких, чтобы тем не пришлось блуждать по корпусам, как потерянным котятам. Это их основная задача, но также они могут помогать нам с решением более важных проблем. Заблудиться не страшно, а вот не сдать какую-нибудь домашку намного страшнее. И Василиса обещала, что в случае проблем с учебой – мы можем обращаться к ней.

– Так, все в сборе, можем идти, – бодро командует Василиса.

Она проводит для нас небольшую экскурсию, рассказывает про преподавателей, которые будут нас обучать и про сами предметы.

– Первое время я буду провожать вас до аудиторий, потому что они находятся в разных корпусах. Если вам будет что-то нужно, то смело можете писать мне, – с улыбкой произносит она и удаляется.

Мы с Денисом садимся за последнюю парту и рассматриваем большую аудиторию.

– Ну как тебе? – спрашивает друг.

– Тут классно, – отвечаю, и он довольно кивает.

В аудиторию входит несколько преподавателей, и они рассаживаются по местам.

Дальше они рассказывают нам про учебный процесс, но все это звучит сухо и скучно. После Василисы – как лекция по использованию инструкции к микроволновке.

Денис подходит к парням, и они о чем-то переговариваются. А я остаюсь одна. Новые одногруппницы мне не нравятся – слишком громкие, слишком чужие. Всю жизнь я дружила только с Матвеевой, если не брать в счет моих многочисленных знакомых. И теперь искать новую подругу… это будто предательство. Глупо, да. Но я не могу иначе.

Денис замечает, что я одна и подходит ко мне.

– Ты чего одна?

– Я… я просто… просто хочу побыть одна.

– Елисеева, не глупи, – цокает он.

– Ты не понимаешь…

– Понимаю, – перебивает он, – Знаю, что тебе сейчас тоже тяжело, но я уверен, что ты справишься с этим. Пойдем.

Он тянет меня за руку и подводит к парням, с которыми разговаривал пару минут назад.

– Ребят, это Вика, моя лучшая подруга, – парни начинают улыбаться, а после поочередно представляются.

– Стас.

– Костя.

– Дима.

– Артем.

– Приятно познакомиться, – смущенно произношу я.

– А нам то, как приятно, – усмехается Дима.

– Ты очень красивая, – добавляет Артем.

Денис тыкает в меня локтем и ухмыляется.

– Спасибо, – отвечаю, чувству, как щеки предательски краснеют.

– Все, парни, нам пора, – мы прощаемся и покидаем университет.

Перед тем как сесть в машину, Денис говорит:

– Елисеева, я уверен, что ты с легкостью найдешь себе парня. Нашим ребяткам ты точно понравилась.

– Очень смешно, – фыркаю, но его слова цепляют.

Я немного зависаю. Найти себе парня? Нет. Я не хочу, ведь мое сердце уже занято другим. Я не смогу полюбить другого…

С Никой та же история… Я не смогу найти себе новую подругу, ведь ей я уже отдала часть себя. Я просто буду верить в то, что она скоро вернется и все будет, как раньше.

А от парней… буду отбиваться, мне не в первой.

Придурок Громов, почему ты мешаешь мне жить, даже когда ты не рядом? Идиот!

Приезжаем к Громовым – родители решили отметить наш первый день в университете.

Снимаем верхнюю одежду и проходим в большую комнату. На стенах – шары, под телевизором – надпись «Привет студенты!». Да уж… ничего лучше не видела.

Денис прыскает в кулак, стараясь не рассмеяться в голос, а я сажусь рядом с Ефимом, потому что больше мест нет. Даже немного радуюсь этому. Настроение вроде бы поднимается… до тех пор, пока Ефим не раскрывает рот.

– Нашла себе уже подружек? Или может, парня? – шепчет он, наклоняясь ко мне.

Не нашла я себе подружек! И не собираюсь! И вообще, какое ему дело?

– Ревнуешь? – также шепотом спрашиваю я, касаясь губами мочки его уха.

Это выходит совершенно случайно, но я замечаю, как он дернулся и напрягся.

– Это звучит совершенно бессмысленно, – закатив глаза говорит он и начинает накручивать на вилку спагетти.

– Расслабься, я пошутила, – легонько бью его по коленке и тоже принимаюсь за еду.

Его поведение иногда вводит меня в заблуждение. Один день – молчит, второй – язвит, третий – отвозит домой, а потом вдруг дергается от одного слова «ревнуешь».

Может я ему не так уж и безразлична? Хотя… это за гранью реальности. Он любит мою лучшую подругу. Нужно не забывать об этом…

– Ну как вам новые одногруппники? – спрашивает моя мама.

– Пока сложно сказать, но вроде нормальные, – отвечает за меня Денис.

– Скоро вы привыкнете друг к другу и станете настоящей семьей на четыре года, – словно окунаясь в собственные воспоминания, говорит мама Громовых.

– А может даже сможете найти себе по второй половинке, – влезает дядя Саша.

Мы с Денисом переглядываемся. Мы оба знаем, что наши вторые половинки уже давно найдены и заменять их мы совершенно не собираемся. Когда-нибудь я расскажу Денису про свою неразделенную любовь, но это будет не скоро.

Перевожу взгляд на Ефима. Он сидит прямо, ковыряется в тарелке вилкой, будто весь этот вечер – сплошная каторга.

Если честно, то мне тоже немного скучно. Раньше мы с Никой всегда сидели рядом и болтали. А теперь рядом со мной парень, которого я одновременно ненавижу и люблю. И поговорить не с кем.

Денис зависает в телефоне, и я, не выдержав, встаю и выхожу на балкон.

Вдыхаю свежий, немного прохладный, осенний воздух и улыбаюсь сквозь слезы.

Я ведь всегда думала, что мы с Матвеевой неразлучны. Мечтала, что поступим в один университет и будем проводить каждый день вместе, как раньше. На переменах будем обсуждать парней и противных одногруппниц…

Но она решила иначе. Даже не предупредила меня! Меня!

Как эта несносная девчонка могла так со мной поступить…

Решаю позвонить ей, потому что я безумно соскучилась. Да, у нас было не принято открыто говорить о своих чувствах, но мы обе знали, что дороги друг другу.

– Привет, – радостно произношу я, хотя внутри – ливень.

– Елисеева! Ну как первый день? – звонко спрашивает она, и я слышу, как она запрыгивает на кровать.

– Отлично, – вру я, стараясь, чтобы голос звучал бодро. – А у тебя?

– Тут неплохо, но мне никто не нравится. Перекинулась парой слов с одной девчонкой и на этом все.

– Ну конечно, – усмехаюсь, – там же нет меня. А значит, там не может быть хорошо.

– То есть без меня у тебя все отлично? – с недоверием спрашивает подруга.

– Нет… на самом деле, мне никто не нравится. Но я постараюсь с этим справится.

– Я верю в тебя. Не скучай. Когда-нибудь я вернусь, и мы увидимся.

– Угу, – тихо отвечаю и кладу трубку.

Даже не знаю, стало ли легче от этого разговора или нет. С одной стороны – я наконец услышала ее голос. На миг показалось, что она рядом. Но, с другой – я понимаю, что это лишь иллюзия. Она далеко. И, может, даже дальше, чем я готова признать.

Интересно, когда мы увидимся снова? При каких обстоятельствах? Что заставит ее вернуться? И заставит ли?..

Опускаюсь на небольшой диванчик, закидываю ногу на ногу и закрываю лицо руками. Тихо плачу. Не хочу, чтобы кто-то поймал меня за этим делом. Но я все же оказываюсь пойманной.

Ефим подходит, молча накидывает на плечи теплый плед и садится рядом. В руке у него –бокал шампанского, который он протягивает мне.

– Елисеева, не думал, что ты слабачка, – произносит он с легкой ухмылкой.

Я понимаю, что это не язвительность. Он просто не умеет утешать. И все, что может – это пошутить, чтобы хоть как-то утешить.

– Я же не из железа, – смахиваю последнюю слезу и поворачиваюсь к нему. – Пришел бесить меня?

– Конечно, я уже давно купил себе абонемент на каждый день.

– Идиот, – фыркаю я.

– Спасибо, что напоминаешь. А то вдруг забуду такую важную деталь, – улыбается он и неожиданно притягивает меня к себе, – не грусти, Елисеева. Такая ты мне совсем не нравишься. Не твой стиль.

Дергаюсь, но после неудачных попыток успокаиваюсь. А после и вовсе улыбаюсь, как дурочка. Потому что рядом с ним мне… спокойно. Пусть он и самый настоящий придурок.

Он смотрит на звезды, а я – на него. Может, когда-нибудь он будет смотреть не на небо, а на меня. И тогда я, наверное, буду по-настоящему счастлива.

Растворяюсь в этом теплом, почти волшебном моменте. Но, как всегда, все хорошее имеет свой конец.

На балкон выходит дядя Саша, и я почти подпрыгиваю.

– Вик, тебя родители уже заждались.

– Конечно, я уже иду, – киваю и жду, пока он уйдет.

Ефим все это время не сводит с меня глаз. Что с ним сегодня?

– Ну, пока, Громов, – бросаю я и уже делаю шаг к двери, но он хватает меня за руку.

– Прекращай думать об этом, – серьезным тоном говорит он и отпускает мою руку.

Я киваю и наконец покидаю балкон.

Он сегодня какой-то слишком добрый. Может приболел?

Выбегаю из дома окрыленная чувством любви.

Любовь… что же ты творишь со мной?..

## Глава 3. Магниты.


Я никогда не думал, что полюблю такую, как она…

Слишком яркая, чтобы на нее можно было смотреть спокойно.

Слишком живая, чтобы просто пройти мимо.

Громкая, упрямая, дерзкая – для меня.

Веселая, добрая, внимательная – для других.

А для меня она стала чем-то большим. Мой хаос. Моя буря и моя тишина одновременно.

Неприступная, как крепость, и притягательная, как запрет.

Она сводила меня с ума своей свободой, своей силой, своей невозможностью быть моей…

Она ненавидела меня. А я делал вид, что тоже ненавижу ее. Хотя на самом деле мне просто нравилось доводить ее до кипения. Ее вспышки гнева были как фейерверки – яркие, быстрые, живые. И мне до безумия нравилось быть причиной этих взрывов. С ней всегда было весело.

Виктория Елисеева стала моим наваждением, когда мне было восемнадцать. А ей всего лишь четырнадцать. Совсем ребенок. Хотя выглядела она старше своих лет. Я понимал, что это неправильно. Корил себя за эту чертову, запретную любовь.

Красивая, стройная брюнетка даже не догадывалась, что парень, который ежедневно выводил ее из себя, на самом деле просто пытался привлечь внимание. Это все, что я мог себе позволить. Я считал, что если покажусь ей слишком «правильным», то быстро наскучу.

Для всех я был ангелом – отличником, любимцем родителей, хорошим другом. А рядом с ней превращался в свою противоположность. Она пробуждала во мне то, что я привык прятать. И, наверное, поэтому я не мог оторваться от нее.

Я даже делал вид, что влюблен в ее лучшую подругу, просто чтобы оставаться в ее глазах тем самым придурком, каким она считала меня. Мне нравилось смотреть в ее горящие от злости глаза. Нравилось чувствовать ненависть. Гребанный мазохист – по-другому и не скажешь.

Веронику Матвееву я всегда воспринимал как младшую сестру. Да, она тоже была красивая, добрая, веселая – настоящая. Но и похулиганить любила. Ника никогда не прятала себя за масками, в отличие от нас с Викой.

Мы оба были правильными, «хорошими» для всех, но только не друг для друга. Наверное, именно поэтому нас тянуло друг к другу, как два полюса одного магнита. Хотя, может, это только меня тянуло к ней?..

Я знал, что мой младший брат, Денис, любит Нику. Но был один нюанс – она любила не только брата, но и меня. Я понял это не сразу. Только со временем осознал, почему она всегда старалась быть хорошей рядом со мной, почему краснела при каждой нашей встрече. В отличие от нее, Елисеева всегда шла напролом. Она не пыталась понравиться – она просто жила. И именно этим сводила меня с ума. Она была моим отражением.

Я должен был сделать хоть-то ради этих двоих, а возможно и ради себя. Даже, если бы она мне и вправду нравилась, я бы никогда не забрал ее у брата. Он первым полюбил ее, так и должно было быть.

Они проводили вместе много времени. Чем-то они мне напоминали нас с Викой. Но их отношения были намного ближе, теплее. Они ругались, но всегда мирились. А мы с Викой… Мы в основном только ссорились.

Разница в четыре года не мешала этому – рядом с ней я всегда чувствовал себя ребенком.

Наверное, именно поэтому я и пошел на эту ложь. Сказал брату, что влюблен в Нику. Думал, это подтолкнёт его наконец признаться ей в чувствах. Знал, что брат не потерпит конкуренции. Но что-то пошло не так. Вероника сбежала и разбила сразу два сердца.

Не знал, что именно случилось в тот день, когда она решила перечеркнуть все, но догадывался: она могла слышать наш разговор. И запутавшись в своих чувствах к нам обоим, просто не смогла выбрать. Глупо и так по-детски…

А потом я увидел плачущую Елисееву – и во мне что-то надломилось. Я знал, как сильно она дорожила их дружбой. И знал, что виноват. Я никогда не хотел причинять ей боль… но все равно сделал это. Хотел как лучше – получилось, как всегда.

Денис и Вика поступили в один университет. Если для Вики – как и для Ники – это было мечтой, то для Дениса это было поступком ради любви. Он не хотел оставлять Нику. Или, может быть, боялся, что, если отпустит, она найдет кого-то другого. А он так и останется другом детства…

Они пришли к нам на ужин – родители решили устроить праздник в честь первого учебного дня.

Я уже давно жил отдельно, съехал на втором курсе. Свое жилье, заработанное собственными руками. Я хорошо разбирался в компьютерах и отличного владел несколькими языками программирования. Работал удаленно, потому что учёба была на первом месте, пару раз даже выигрывал в конкурсах, так и накопил.

Сегодня приехал к родителям. Если бы мама не сказала, что Елисеевы тоже будут на ужине, я бы не приехал.

Я приехал ради нее. Я отчаянно желал видеть ее красивые зеленые глаза.

Наши отношения с братом испортились в тот день, когда я сказал ему, что люблю Нику. Хотя и до этого мы не были слишком близки. Поэтому я старался как можно реже появляться дома.

Она села рядом – потому что это было единственное свободное место за столом. Раньше она всегда садилась рядом с Никой, а я просто наблюдал за ней издалека. Но сегодня мне выпал шанс оказаться с ней рядом. Я дурел от запаха ее духов, сходил с ума от того, как она случайно касалась локтем моей руки.

– Нашла себе уже подружек? Или может быть парня? – шепнул я ей, стараясь не выдавать истинных эмоций.

На самом деле я сгорал от ревности. Я знал, что она нравилась многим, но также знал, что она никого не подпускает к себе и это меня немного успокаивало. Но вероятность того, что она полюбит кого-то никогда не была равна нулю.

Она спросила, ревную ли я ее. Черт, конечно, ревную. Но как я мог сказать это вслух? Она ведь ненавидит меня. И я сам приложил к этому руку.

Она пошутила, а я задумался. Слишком всерьез. Может, если я устроюсь преподавателем в их университет, то смогу быть рядом…

Я ведь был неплох в этом – с пяти лет решал задачи, на год раньше пошел в школу. Получил золотую медаль, в университете – красный диплом.

В качестве огромного исключения, после учебы мне предложили остаться – уволился один преподаватель, а я подходил идеально. Параллельно поступил в магистратуру – это было главным условием. Формально – стажер, фактически – преподаватель. Как-то так.

Так что моя немного безумная идея показалась мне отличным вариантом. Правда сделать это было практически невозможно. Не думаю, что в их университет меня возьмут так же просто. Обычно, для преподавания нужно было иметь диплом магистра. И это самый минимум. Но так как в этой сфере наблюдался кадровый голод, приходилось выкручиваться. Но если бы это стало реальностью, то я бы смог находиться рядом с ней и приглядывать.

Но это не самое главное. У Вики всегда были проблемы с математикой, я знал это, потому что они втроем часто сидели у нас дома и Ника пыталась научить их этому предмету, но все ее попытки были провалены. Вика хоть и пыталась, но все равно до идеала не дотягивала. Но я точно знал, если я стану ее преподавателем, она ни за что не ударит передо мной лицом в грязь. Она сделала бы все, чтобы доказать мне, что умнее. Сильнее. И именно это я в ней любил.

Она покидает стол и уходит на балкон. Я даю ей немного времени. Знаю, что она соскучилась по ней. Знаю, что сейчас позвонит, услышит голос подруги и станет легче. Но лишь на миг.

– Я тоже ненадолго отойду, – оповещаю родных и поднимаюсь на второй этаж.

Она сидит на небольшом диванчике, сжавшись, как ребенок, и тихо плачет, накрыв лицо руками. Сжимаю кулаки. Она пролила слишком много слез и все из-за меня. Моральный урод.

Беру теплый плед и накидываю на ее плечи. На улице все-таки уже не лето, прохладный воздух бьет меня по лицу. Хотя лучше бы меня била она, а не он. Может, ей бы стало легче.

Пытаюсь вернуть в нее тот задорный огонек, который она потеряла с отъездом подруги. И, кажется, она понимает это.

Не сдерживаюсь – притягиваю к себе. Она такая притягательная… особенно когда ранима. Хочется укрыть ее от всего мира.

Она немного брыкается, но спустя пару неудачных попыток перестает. Расслабляется и я, задумавшись, поглаживаю ее плечо большим пальцем. Вдыхаю запах ее шампуня – сладкий, с едва уловимыми нотками чего-то ягодного. Меня накрывает. Понимаю, что еще немного и поцелую ее.

Но вместо этого поднимаю взгляд к небу. Не могу смотреть в ее глаза. В них слишком много боли. Просто не могу.

На черном небе падает звезда. И в голове рождается лишь одно желание: «Хочу, чтобы она всегда была рядом со мной».

Одна из звезд будто подмигивает мне. Я невольно улыбаюсь. Я знал, что звезды не падают, а сгорают и уж тем более не исполняют желания, но, черт возьми, все равно надеялся…

Но нашу идиллию прерывает мой отец. Как только он показывается на балконе, она словно ошпаренная отпрыгивает от меня. Но оно и понятно. Это наша первая близость, раньше я себе никогда не позволял обнимать ее. Если не считать тот день, когда она лежала на моем плече около двери Дениса. Но сегодня что-то между нами изменилось. Только вот что?

– Ну, пока, Громов, – не даю ей уйти, хватаю за руку и останавливаю.

– Прекращай думать об этом, – выдыхаю.

Хочу сказать совсем другое. Что она красивая. Что сильная. Что я с ума схожу, когда вижу ее слезы. Но не говорю. Не имею права.

Я боюсь признаться. Боюсь быть отвергнутым. Боюсь показать слабость – ту, что прячется глубоко под маской уверенности.

После ее ухода и звезды уже не кажутся такими прекрасными. Да и мир – не кажется. Все стало серым, пустым, будто кто-то выключил свет.

Расстроенный уезжаю домой. Мой телефон начинает вибрировать, и я отвечаю на звонок.

– Привет, Заяц, – говорю лучшему другу.

– Привет, Гром. Дело есть, – задумчиво произносит он.

– Куда подъехать?

– Ко мне в офис.

Александр Заяц – мой лучший друг с первого курса, хотя познакомились мы немного раньше. История, конечно, весьма забавная. Каждый раз вспоминаю с улыбкой.

Четыре года назад…

Я возвращался домой из университета. Мама попросила заехать к своей подруге – забрать какую-то важную вещь.

Остановившись у нужного дома, достал телефон, чтобы сообщить, что приехал, но сделать этого не успел.

Дверь моей машины распахнулась – и в салон влетел парень. В футболке и… трусах. Я даже моргнуть не успел, как он выкрикнул:

– Парень, плачу любые деньги, только дави на газ!

Он вцепился в дверную ручку, словно боялся кого-то.

Не знаю почему, но я послушался. Слишком уж напуганные у него были глаза.

Вырулив на главную дорогу, я остановился на светофоре и повернулся к нему.

– Я жду объяснений, – строгим тоном сказал я, словно передо мной был нашкодивший мальчишка.

– Меня Саня Заяц зовут, – он протянул руку.

– Заяц? – переспросил я, пожимая ее.

– Угу. Фамилия у меня такая. Редкая.

– Понятно, – хмыкнул я. – Но почему ты в таком виде и вообще… почему ты сел в мою машину?

# Примечания

1

Посвят – это разговорное название ритуала посвящения в студенты, который проводится для первокурсников в учебных заведениях. Это неофициальное мероприятие, которое может включать в себя испытания, игры, концерты и другие развлечения.