Айлин Лин
Графиня Леваньер. Тайна живой стали – 2

Глава 1. Первый шаг

Я стояла на холодной каменной крыше Северной башни, чувствуя, как ледяной ветер проникает через одежду, пронизывая меня до самых костей. Модифицированный «Ловец света», теперь больше похожий на алтарь неведомого бога, чем на солнечный коллектор, безмолвно ждал в центре площадки. Вокруг него я разложила инструменты и несколько уцелевших кристаллических панелей – они понадобятся мне, чтобы вернуть Ловцу его первоначальный облик.

Сегодня я собиралась сыграть в самую опасную игру в своей жизни. И ставкой в ней была не просто победа над врагом, а само моё существование.

Мысли в голове были холодными и ясными, как зимний воздух. Наниты работали в режиме строгой экономии, но их аналитические способности оставались активными. Я знала, что мой текущий энергетический запас – жалкие 18%, был насмешкой на фоне той мощи, что требовалась для задуманного.

Но у меня был ключ.

Я коснулась кулона матери, лежавшего в специально для него созданном углублении в теле Ловца. Маленький кристаллический накопитель, мой Камень Света. Он пульсировал едва заметным внутренним сиянием, словно крошечное сердце. Почти пуст, но его связь с древним артефактом в аббатстве, его старшим братом, была моей единственной надеждой. Я собиралась использовать все имеющиеся у меня ресурсы, чтобы создать «энергетический мост» – канал, по которому Ловец вытянет хранящуюся в телескопе энергию.

Но чтобы «докричаться» до артефакта за сотни миль, придётся вложить в первый импульс почти всё, что у меня было. Это был чудовищный риск. В случае неудачи я останусь ни с чем. С перегоревшими нанитами, с исковерканным телом. Нанороботы чётко смоделировали возможный исход: при сбое каскадный отказ систем приведёт к неконтролируемому распаду нанороботов в моей крови. Это будет агония.

Я глубоко вдохнула, чувствуя, как морозный воздух обжигает лёгкие.

Цена бездействия была ещё страшнее: рабство и смерть для Розы, гибель моих людей, позорное поражение. Выбора просто нет.

И если я оружие, следует зарядиться по полной.

Сэр Рик стоял в стороне, его тёмная фигура сливалась с тенями. Рядом с ним двое его воинов заняли позиции у лестницы, защищая меня от всего мира. Их лица были напряжены, они чувствовали важность момента, пусть и не понимая всего до конца.

Я закончила последние приготовления.

– Сэр Рик, – мой голос прозвучал непривычно громко в этой тишине. – Будьте готовы выполнить то, о чём я вас просила.

Он молча кивнул, его рука инстинктивно легла на эфес меча, я уже знала – это был жест, коим он успокаивал себя в моменты сильного напряжения.

Я подошла к устройству и прижала ладони к холодной панели управления. Металл оказался настолько ледяным, что кожа едва не прилипла к нему. Мир сузился до одной-единственной точки – кулона, подаренного матушкой. Я ощутила, как гудит в венах энергия, как ускоряется бег моего сердца.

Медленно выдохнув, закрыла глаза и отдала мысленный приказ:

«Начать операцию "Энергетический мост". Направить всю энергию накопителя и 15% личного резерва на инициацию резонансного сигнала».

«Внимание: вероятность критического повреждения систем составляет 67%. Рекомендуется пересмотр параметров».

– Выполнить, – прошептала я сквозь стиснутые зубы.

В ушах что-то щёлкнуло, или мне это просто показалось? Но сразу после я почувствовала, как из меня вытягивают жизнь. Это не было похоже на усталость или даже на боль. Это было полное опустошение, словно кто-то высасывал из меня самую суть. Саму душу.

Холод, всё расширявшийся изнутри, сковал мышцы. Мир, за закрытыми веками, из красного стал серым, потом чёрным, а затем… пустым.

Я будто зависла в невесомости. Не в силах сделать и вдоха.

Тело обмякло, колени подогнулись.

Последнее, что я успела почувствовать, – это как «Ловец» завибрировал под моими пальцами, и как земля ушла из-под ног.

***

Интерлюдия

Аббатство Святого Милосердия

День в аббатстве был таким же, как и сотни других до него. Утренние молитвы сменились работой в саду, где сестра Агнесса учила послушниц различать целебные травы от сорняков. В скриптории сестра Бертрада зорко следила за тем, как молодые девушки переписывают священные тексты, то и дело делая замечания о неровности строк или неаккуратности букв.

Мать-настоятельница Агата в своём кабинете разбирала счета, недовольно поджимая тонкие губы при виде расходов на зимние припасы. За окном серый день медленно перешагнул полдень и пополз к вечеру, обещая очередную долгую, тоскливую ночь под унылым пологом Великой Пелены.

Настоятельница подхватила один из свитков с посланием, собираясь его прочитать, как почувствовала ЭТО.

Земля качнулась, слуха коснулся низкий, вибрирующий гул. Звук всё нарастал, и вскоре всё тело женщины затряслось.

Шум исходил из самых недр земли, будто планета стонала от боли.

Монахини в ужасе бросили свои мотыги, воспитанницы с криками выбежали из классов. Чернильницы попадали со столов в скриптории, расплёскивая чернила по пергаментам.

Звук шёл со стороны старой, заброшенной астрономической башни, давно считавшейся просто грудой обветшалых камней.

Гул нарастал, становясь невыносимым, заставляя зажимать уши и в бессилии прислоняться к стенам, падать на колени. Казалось, сама твердь, на которой стояло аббатство, корчилась в агонии. Птицы с криком срывались с деревьев, животные в стойлах беспокойно ржали и мычали.

– Всевышний, что происходит?! – закричала одна из послушниц, но её голос потонул в нарастающем скрежете.

И потом: БА-БАХ!

Но это был не взрыв.

Это был звук лопнувшей тишины – крыша древней башни вспучилась, треснула и развалилась на части, некая сила пробила её ветхую кровлю, будто она была сделана из бумаги.

И вместе с диким свистом в серое небо ударил столб света.

Он не был похож ни на молнию, ни на огонь. Это был плотный поток, сияющий, как расплавленное золото, настолько яркий, что смотреть на него напрямую было невозможно. Он вырвался из своей безобразной клетки и с тягучим рёвом устремился вверх, к Пелене, но… так и не коснулся её.

Изогнувшись дугой, свет, как копьё небесного всадника, прочертил небосвод и рванул к далёкому горизонту, на восток. След его сияния остался в воздухе, медленно угасая, оседая на землю мелкой завораживающее прекрасной пыльцой.

Монахини, стоя на коленях, сложили руки в молитве. Кто-то плакал, кто-то шёпотом просил у Всевышнего защиты, кто-то просто смотрел в небо с открытым ртом, не в силах осознать увиденное.

Матушка-настоятельница на трясущихся ногах спустилась по лестнице, не в силах отвести взгляд от угасающей вдали золотой точки.

Она не знала, что это было, но её душа, закалённая десятилетиями молитв и испытаний, чувствовала: мир только что изменился.

Навсегда.

– Грядут перемены… – прошептала она. – Великие перемены… Время скорби подходит к концу.

В разрушенной башне, среди обломков камня и пыли, потрескивал и остывал артефакт, отдавший остатки своей силы. Телескоп из Лунного Кристалла потускнел, став обычным, мёртвым камнем. Его миссия была завершена.

***

Замок Леваньер

Северная башня

Гвендолин покачнулась и полетела на каменный пол. Рик быстро шагнул вперёд, и успел вовремя её подхватить.

Девушка что-то тихо шептала, ему пришлось склониться почти к самым её губам, чтобы услышать:

– Должно получиться… пожалуйста…

Но ничего не происходило, краски медленно покидали прекрасное лицо, кожа приобрела синюшный оттенок.

– Я должен отнести вас к лекарю, миледи, – чувствуя, что ещё немного и её сердце перестанет биться, он решил поступить по-своему.

Её веки дрогнули и вот на него смотрят удивительные зелёные глаза.

– Нет… ни в коем случае. П-прижмите мои руки… к Ловцу…

И тут, когда он впервые хотел ослушаться приказа, краем глаза уловил движение на уровне горизонта. Мелкая тёмная точка и гул, всё нарастающий, пробирающий нутро.

Вскоре точка стала больше, поменяла цвет и с невозможной, противоестественной скоростью начала расти, стремительно приближаясь, превращаясь в сияющий столп смерти и возрождения.

– Быстрее! – прохрипела Гвен, не успела она договорить, как её собственное тело окутало мягкое голубое сияние. Волк же, сбросив с себя накатившее оцепенение, шагнул к артефакту, только её пальцы коснулись Ловца, как его самого обожгло так сильно, что он едва не вскрикнул. Это была не магия в обычном понимании, а чистая, концентрированная энергия, от которой плавился сам воздух. Он с усилием прижал её ладони к металлу и увидел, как тонкая ткань её платья вспыхнула, за мгновение сгорев дотла и опалив его кожу пуще прежнего.

Её хрупкая нагота, сияющая в голубом свете, не смутила его: Волк видел перед собой не женщину, а существо из какого-то другого мира.

– Сэр Рик, забирайте своих людей, и немедленно идите вниз! Уходите! – окрепшим голосом, просипела графиня, едва удерживая равновесие на трясущихся ногах.

Рыцарь, сомневаясь, замер на долю секунды, но всё же, пусть и с трудом, отпустил миледи. И, повинуясь приказу, шагнул к лестнице. За спиной он слышал её голос, искажённый энергией:

– Закройте глаза! Что бы ни случилось – не смотрите!

Рик со своими людьми успел сбежать на один пролёт, когда это произошло.

Золотой столп света с жутким свистом врезался в башню!

Грохот сотряс замок до самого основания!

Ударная волна швырнула его на стену, выбив дух. Камни под ногами ходили ходуном, а в ушах звенело так, словно рядом остервенело били в колокол.

И тут, среди этого хаоса он услышал её крик: долгий, пронзительный, полный нечеловеческой боли. Крик мгновенно утонул в рёве всё прибывающей энергии, в грохоте перестраивающейся реальности.

Свет был повсюду…

Даже с закрытыми глазами, даже сквозь каменные стены башни, Волк и все жители Грейстоуна вместе с ним видели его – золотое сияние, сделавшее мир прозрачным.

А потом… Потом наступила тишина.

Тишина громче любого грохота. В ней звучало что-то новое, незнакомое.

Мир обрёл голос, которого у него не было уже много веков.

Рик, оглушённый и потрясённый, с трудом выбрался во двор, двое его воинов не отставали. Он и все, кто был снаружи: стражники на стенах, слуги у колодца, кузнец у горна – все как один подняли головы и замерли в благоговейном ужасе, глядя на небеса…

Прямо над Северной башней в сером саване Пелены образовалась дыра. Идеально круглая, диаметром с сотню шагов. А в ней… чистое, пронзительно-синее полотно.

В центре этого окна горело око самого Создателя.

Настоящее. Живое. Солнце.

Его лучи, впервые за две сотни лет, коснулись земли. Они были тёплыми, живыми, полными силы. Люди попадали на колени, плача и протягивая руки к небу. Все они видели солнце впервые в жизни.

Там, на крыше башни, «Ловец», впитав в себя чудовищный поток энергии от далёкого телескопа, выполнил свою вторую задачу. Притянутую силу, коей было более 70%, он отзеркалил в небо, сфокусировав в один прямой луч, который, как раскалённый нож сливочное масло, пробил вековую Пелену.

А в центре этого столпа солнечного света стояла Гвендолин.

Нагая, окружённая сияющим ореолом, она быстро перестраивала «Ловца», её руки двигались с нечеловеческой скоростью и точностью. Механизм Ловца снова стал работать на приём, жадно впитывая чистую солнечную энергию.

Закончив настройку, девушка облегчённо выдохнула и медленно подняла лицо к ласковым лучам. Слёзы облегчения сами покатились по её щекам. Она раскинула руки и начала дышать. Дышать светом, чувствуя, как её тело и вместе с ним наниты насыщаются мощью.

– Звезда по имени Солнце, – прошептала она, и её голос дрогнул от переполнявших её чувств. – В книгах всё было ложью. Ни одно слово, ни одна краска не смогли передать этого тепла. Этой… жизни.

***

«Энергетический уровень: 50% и возрастает. Системы функционируют в оптимальном режиме. Структурные повреждения отсутствуют».

Впервые за долгое время наниты сообщали только хорошие новости. Я чувствовала, как каждая клетка моего тела наполняется силой. Это было пьянящее ощущение, как будто я всю жизнь существовала в полуобморочном состоянии и только сейчас по-настоящему проснулась, ожила.

Я стояла в потоке солнечного света, и он исцелял меня. Не только энергетически, физически. Мелкие царапины затягивались, усталость уходила, даже волосы стали ярче и гуще. Так должно было чувствовать себя растение, впервые за зиму попавшее под весенние лучи.

Но дыра в Пелене вскоре затянется, я видела, как серые края ползут к центру, пытаясь заткнуть пробоину. У меня было чуть больше часа.

Я быстро активировала все системы «Ловца», заставляя его работать на максимальной мощности. Каждая секунда драгоценна. Устройство гудело, пожирая энергию, стремясь наполниться ею под завязку.

«Энергетический уровень: 95%… 98%… 100%».

Полный заряд.

Впервые с момента интеграции с нанороботами я чувствовала себя по-настоящему могущественной.

И это было только начало.

***

По дороге к Грейстоуну

На подступах к землям Леваньер, в карете, окружённой немногочисленной свитой, старик с изумрудными глазами почувствовал изменения в мире раньше, чем увидел их.

Магия в его венах дрогнула, отозвалась на далёкий зов. Архин Велан резко вынырнул из полудрёмы, распахнул глаза и приказал:

– Стоять!

Выйдя из экипажа, древний колдун поглядел на восток и через несколько ударов сердца увидел свет, устремившийся к хмурому небу.

– Солнце, – выдохнул Велан, благоговейно смотря на всё расширявшуюся прореху в серой Пелене.

Солнечный свет озарил крохотный участок далёкой от них территории.

Немногочисленные спутники архина в ужасе забормотали молитвы и заклинания от злых духов.

Архин Велан медленно опустился на колени. Но он не молился. По его иссохшему лицу текли слёзы.

Его девочка. Его Гвендолин. Она не просто пробудила силу. Она разорвала саму ткань проклятия, тяготевшего над миром. Его последний путь обрёл ещё больший смысл.

– Господин, – дрожащим голосом позвал Рарок, – что это означает?

– Это означает, друг мой, – тихо ответил Велан, не отрывая взгляда от солнечных лучей, – что время Пелены подходит к концу. Моя внучка открыла врата. Теперь свет вернётся в этот мир, хочет того мир или нет.

***

Дыра в небе затянулась через час и пятнадцать минут, но этого времени хватило. «Ловец света» зарядился до предела, и я вместе с ним.

Я чувствовала такую силу, о которой раньше и мечтать не смела.

Спустившись с башни, закуталась в плащ, принесённый сэром Риком. Его руки, часть лица были покрыты ожогами, но он не жаловался. В глазах мужчины читались восхищение и что-то большее… Понимание того, что мир изменился навсегда.

– Миледи, – тихо сказал он, – весь замок видел чудо. Люди говорят, что вы посланница небес.

– Нет, сэр, – ответила я, бережно взяла его широкие, сильные, покрытые мозолями, ладони в свои, и приступила к лечению. Ожоги, не прошло и минуты, стремительно затянулись, безобразные шрамы исчезли. Я отпустила руки Стального и посмотрела на снова ставшее серым небо. – Я всего лишь открыла окно. Но окон будет больше. Много больше. Обещаю. И в итоге Пелена исчезнет насовсем. Это произойдёт не завтра, но я постараюсь, чтобы как можно быстрее.

Глава 2

Первый месяц зимы набирал силу: за стенами завывал свирепый ветер, становясь ещё злее и беспощаднее. Даже в отапливаемом кабинете чувствовалось дыхание суровых морозов.

Прошло два дня после чуда с солнцем я, по обыкновению, сидела в своём кабинете, изучая донесения о состоянии земель и размышляя о новых проектах защиты графства. Теперь, когда мой энергетический запас составлял 100%, передо мной открывались невиданные ранее возможности.

Наниты подсчитали: для нормального функционирования организма мне требовалось не более 5% от общего запаса. На грядущую битву с кочевниками стоило заложить 25–30% – противник будет серьёзным, и экономить здесь нельзя. Ещё 10% следовало держать как неприкосновенный резерв на случай непредвиденных обстоятельств. Это означало, что примерно 55–60% энергии я могла направить на инженерные проекты и защитные сооружения.

60% от полного заряда нанороботов – это была значительная мощь! Достаточная для создания системы энергетических барьеров вдоль границ, строительства нескольких автоматических защитных башен или масштабной модернизации укреплений замка с использованием технологий будущего, питающихся напрямую от Ловца через энергетические передатчики.

Правда, такая система потребует постоянной подзарядки: в мирное время около 8% в день, а в боевом режиме – до 30%. При полном заряде он мог пробить Завесу, потратив 70% энергии, а оставшиеся 30% плюс поглощённый свет позволили бы ему снова зарядиться до 100%. Теоретически я могла устраивать такие солнечные окна хоть каждый день! Учитывая, что пробить Завесу можно, только когда солнце в зените (раз в день), придётся точно планировать прорывы.

Единственным ограничением являлась нагрузка на мой собственный организм: каждая активация установки требовала импульса из моих личных резервов, а процесс пробития Пелены создавал колоссальный стресс для органов и тканей. Каждый раз подвергать сердце такой нагрузке было опасно. Наниты выдержат любую перегрузку, но моё биологическое тело не справится с частыми перенапряжениями.

Я нахмурилась, прикусив губу. Что-то зудело на краю сознания. Есть ведь иной путь…

И тут меня озарило!

Если я доработаю Ловца и добавлю автономный режим пробития Пелены, то не придётся тратить 15% личных резервов на каждую активацию. Это сэкономит массу энергии и времени.

А вот когда вековая завеса окончательно развеется… тогда всё изменится. Солнечный свет станет доступен естественным образом, без принуждения и насилия над организмом. Наниты смогут питаться пассивно, как растения под солнцем, а я обрету истинную силу без риска для здоровья.

Я набросала план первоочередных проектов:

Первая очередь (20% энергии): система раннего предупреждения с сенсорными башнями вдоль границ; энергетические передатчики от Ловца к ключевым точкам обороны; модернизация существующих укреплений замка.

Необходимые материалы: железо для каркасов башен, медь для энергетических контуров, камень для фундаментов.

Вторая очередь (25% энергии): сеть автоматических защитных башен на подступах к Грейстоуну; укреплённые заставы в стратегически важных точках; энергетические барьеры вдоль самых уязвимых участков границы.

Дополнительно потребуется: больше железа, серебро для точных контуров, работа кузнецов и каменотёсов.

Третья очередь (15% энергии): локальный энергетический щит над центральной частью Грейстоуна; резервные системы питания и управления; автономный режим для Ловца.

Понадобятся: кристаллы для усиления энергии (если найдутся), лучшие мастера для тонкой работы.

Всего 60% по расчётам. Система будет развёртываться поэтапно, каждую фазу усиливать предыдущей. А ежедневная подзарядка Ловца через солнечные окна обеспечит бесперебойную работу всей обороны.

Наниты могут творить чудеса инженерии, но им нужна материальная основа. Хорошо, что железные копи у Серого леса и каменоломня всё ещё функционируют. Но придётся кардинально изменить их работу: увеличить добычу, временно прекратить продажи металла на сторону и направить всё железо на оборонительные нужды. Дополнительно понадобятся медь и серебро для энергетических контуров, их закупим у торговцев.

Размышления прервал стук в дверь.

– Миледи, – вошёл капитан Торбен, коротко поклонившись, доложил: – Во дворе гости. Приехала карета с небольшой охраной. Старик просит аудиенции, говорит, что он… давний друг вашей матери.

Я отложила исписанный и изрисованный пергамент. Друзей у мамы вроде как не было. В этом королевстве.

– Как он выглядит? – спросила я, поднимаясь.

– Пожилой, слабый. Едва стоит на ногах. Но… – Торбен замялся. – Глаза у него такие же, как у вас, миледи. Зелёные.

Сердце ёкнуло. Я почти бегом сорвалась и бросилась вон из кабинета. Всё внутри меня дрожало от предчувствия чего-то важного, что вот-вот произойдёт. Откуда взялось это ощущение? Мало ли по земле ходит людей с зелёными глазами? Сотни, тысячи.

Старик стоял в главной зале, тяжело опираясь на резную чёрную трость. Смотрел он на противоположную стену туда, где горел большой камин. Его профиль, несмотря на солидный возраст, сохранил чёткость: нос прямой, чуть загнутый книзу, как у хищной птицы, насупленные кустистые белые брови, высокие острые скулы, обтянутые жёлтой кожей, волосы седые-седые. Серебристая, жидкая борода, заплетённая в тонкую косичку.

На первый взгляд обычный, просто очень старый человек.

Но когда он повернул голову в мою сторону, я резко остановилась, будто налетела на невидимую стену.

Эти глаза. Изумрудно-зелёные, точь-в-точь как у меня. И они едва-едва, но всё же сияли.

Я стояла, не в силах произнести ни слова.

Нанороботы мгновенно провели сканирование:

«У субъекта обнаружены критически низкие жизненные показатели: пульс 45 уд/мин, температура тела 35.2°C, признаки полиорганной недостаточности. Зафиксированы аномальные биоэлектрические поля, превышающие человеческую норму в 15 раз. Энергетическое излучение нестандартного спектра – вероятность генетических модификаций 87%. Организм демонстрирует признаки расширенных биологических возможностей. Для полной диагностики требуется физический контакт».

– Кто вы? – непослушными губами выдохнула я, хотя диагностика нанитов уже частично ответила на этот вопрос.

Неожиданный гость являлся генетически модифицированным человеком со сверхспособностями. Умирающий маг.

– Я архин Велан, Гвендолин, – негромко ответил он, медленно повернувшись ко мне. Наши взгляды встретились. В его изумрудных необыкновенных мелькнуло что-то неописуемо нежное.

– Твой прадедушка.

– Прадедушка? – оторопела я, чувствуя, как подкашиваются ноги. Давно меня так не шокировали вести. – Н-но… как?

Я, как сомнамбула, медленно подошла ближе, буквально вцепившись взором в его морщинистое лицо. Кожа почти прозрачная. Губы синеватые. Глаза запавшие, но всё ещё живые, полные ума и… печали.

– Так много лет и вы не удосужились ни разу поинтересоваться о том, как поживает внучка и её дочка? – сказала я то, что лежало на сердце, не удержав обиду. – Что же вас привело сюда сейчас?

Архин тяжело вздохнул, его плечи поникли ещё больше.

– Потому что я не мог уйти, – тихо ответил он, голос его дрожал от усталости. – Я хранитель магической реки. Пять десятков лет я был заперт в ритуале очищения её вод. Она была отравлена тёмной силой, той, что осталась после войны, и, если бы я прервал процесс, яд убил бы драгоценную жилу.

– Пятьдесят? – ошеломлённо повторила я. Услышанное отодвинуло накатившую обиду за предательство на второй план. – Без перерыва?

– Ни на час, – кивнул он. – Ритуал требовал постоянного присутствия. Никто не мог войти: защитные барьеры убили бы любого. Каждый день высасывал из меня жизнь, но я не мог позволить себе остановить процесс.

Его голос становился всё слабее.

– И только, когда закончил, смог принять слуг, рассказавших мне обо всём, что я пропустил, пока был заперт в своём долге… – он болезненно сглотнул.

Я молчала, потрясённая. Смогла бы я так? Жертвовать собой во благо других в течение стольких лет? Во тьме, без права выйти наружу, без шанса вдохнуть полной грудью чистый воздух, поговорить с друзьями… Ответ пришёл сразу же: если понадобится, да, смогла бы.

– Они рассказали о том, что моя Исо сбежала с принцем, о том, что он погиб, а она вдруг влюбилась в твоего отца, графа Леваньер. О том, что умерла родами. О том, что ты выросла сиротой при живом родителе. О том, какой ужас творился в твоей жизни, как родной отец позволял всем и каждому тебя унижать. И вот этого я уже ни понять ни оправдать не смог.

Что-то в его словах царапнуло сознание, но я, растерянная, не могла уловить, что именно не так. Ладно, обдумаю всё немного позже, после того, как успокоюсь.

– И всё равно опоздал, – горько усмехнувшись, добавил он. – Почти все дорогие мне люди умерли, пока я спасал чужих. Но осталась ты. И я должен передать тебе знания, пока ещё могу говорить.

Глава 3

Я смотрела на измождённого старика, и сердце сжималось от жалости. Какими бы ни были обстоятельства, сейчас передо мной, едва держась на ногах, стоял умирающий человек, и пренебречь его болью я не могла.

– Архин Велан, – мягко начала я.

– Дедушка, – в тон поправил он меня. Я несколько напряглась и, упрямо вскинув подбородок, с нажимом повторила:

– Архин Велан, прошу вас, будьте гостем в моём доме. Вас устроят в уютных покоях, принесут горячий обед. А потом, когда вы немного отдохнёте, мы с вами поговорим.

Я посмотрела на свою экономку, всё это время молча стоявшую неподалёку:

– Элла, размести архина Велана в лучших гостевых покоях. Тех, что в Восточном крыле, рядом с моими комнатами. Там теплее и тише.

– Слушаюсь, госпожа, – сделала короткий книксен женщина, стараясь скрыть обуревающее её любопытство.

Я на мгновение задумалась, что ещё может понадобиться человеку в его состоянии?

– Пошлите за мастером Альдрином, пусть прихватит с собой все лечебные настойки, что у него есть. Приготовьте лёгкую пищу. Отдельно позаботьтесь о людях, прибывших с архином.

– Будет исполнено, госпожа, – экономка ещё раз поклонилась.

Пока я отдавала распоряжения, Велан просто стоял и молча слушал. В его зелёных глазах мерцала благодарность и… улыбка?

– Ты очень добра, Гвендолин, – просипел он. – Совсем как твоя мама.

– Отдыхайте, – я осторожно взяла его под руку, чувствуя, как он весь дрожит от усталости. – Всё остальное может подождать. Главное сейчас – восстановить силы.

– Времени у меня мало. Слишком мало. Но… – он слабо улыбнулся, – раз уж ты настаиваешь, несколько часов отдыха не помешают. А потом мы поговорим.

Вскоре в зал вошли ещё две служанки. Они бережно помогли старику подняться по лестнице в восточное крыло. Я шагала впереди, как хозяйке дома мне полагалось провести высокого гостя в отведённые для него покои лично. Пока шли, я думала…

Мама сбежала с принцем. Итере-е-есно. Потом вышла замуж за наследника Леваньер. Тоже весьма интригующее. Где-то между всем этим таится некий секрет. Вопрос, а хочу ли я его раскрыть?

Пока нет.

Дверь в комнату распахнулась, и мы вошли в большое помещение, согретое теплом, идущим из ярко горевшего камина.

– Здесь вы сможете отдохнуть, – сказала я, глядя, как служанки помогают старику сесть на край кровати. – Если что-то понадобится, потяните за вот эту верёвку, слуги тут же придут.

– Благодарю. Я знал, что из тебя вырастет удивительная женщина. Жаль только, что не был рядом, чтобы увидеть это своими глазами.

В его голосе звучала такая боль, что я почувствовала, как к горлу подступает комок.

– Дай мне немного времени, Гвендолин. Я должен привести мысли в порядок, вспомнить всё, что нужно тебе передать.

– Отдыхайте, архин Велан. Отоспитесь, как следует.

Я вышла из покоев, мягко прикрыв за собой дверь. В коридоре меня ждал Чёрный Волк.

– Миледи, – сказал он вполголоса, – я выставил дополнительную охрану, как вы и велели. Но я не думаю, что нам угрожает опасность.

Мы молча дошли до моего кабинета. На столе стопкой лежали планы оборонительных сооружений.

Но мысли о прадеде, что вот так, будто из воздуха, соткался на пороге моего дома, не давали покоя. В голове роились мысли, самые разные.

– Ваш дедушка – маг, – нарушил тишину Волк, – точнее был им.

– А какого направления?

– Насколько могу судить из всего услышанного, он маг света, – негромко ответил мужчина. – Только они могут чистить воду в магических реках.

– Ясно, – вздохнула я.

– Теперь я понимаю природу вашей силы, – добавил он, пронзительно на меня поглядев.

«Навряд ли», – подумалось мне, но я промолчала.

– Вы сможете ему помочь? Продлить его дни? – вдруг спросил спутник.

– Почему это вас так заботит? – удивилась я, садясь за стол.

– Таких магов, как архин Велан, осталось мало. Ваш дедушка отдал всё, чтобы сохранить на нашей земле волшебство. А взамен он почти потерял всю свою семью. Даже не смог ни с кем из них проститься. Архин заслужил ещё немного времени. Впрочем, не мне вам советовать, – видя, как я нахмурилась, быстро добавил он.

– Всё в порядке, – возразила я ему, – ваши советы к месту, я просто размышляю, что могу сделать в его случае… Мне нужно провести тщательную диагностику всего его организма, в том числе и крови…

Рыцарь понимающе кивнул и, коротко поклонившись, покинул кабинет, оставив меня одну.

Посидев ещё немного, я вернулась к своим проектам.

Ближе к ужину в дверь постучали.

– Войдите, – отозвалась я, не отрывая взгляда от чертежей.

В кабинет шагнул мастер Альдрин, пожилой лекарь с седой бородкой и добрыми глазами. Но сейчас его лицо было мрачным.

– Миледи, – он покачал головой, – я осмотрел вашего гостя. Дал ему все свои лучшие настойки: корень жизни, эликсир силы, отвар молодости. Ничего не помогает. Его тело просто истощено до предела. Архину Велану осталось жить считанные дни, миледи. Вероятно, неделя, если повезёт. Я многое видел за свою жизнь, но такого… – он беспомощно развёл руками. – Даже магические зелья тут бессильны.

Сердце сжалось. Архин единственный родной мне человек. Готова ли я вот так взять и потерять его? Даже не попытавшись помочь?

– Спасибо, мастер Альдрин, – тихо отозвалась я. – Можете идти.

Не успела дверь за стариком закрыться, как в створку снова постучали.

– Миледи, архин Велан просит встречи с вами, – в кабинет заглянула Элла.

Я, поблагодарив женщину, убрала бумаги в стол и отправилась в Восточное крыло.

В гостевых покоях царил полумрак, освещённый только огнём в камине. Мужчина сидел в кресле у очага, закутанный в тёплый плед. При моём появлении он попытался встать.

– Не нужно, – мягко остановила я его. – Сидите.

– И ты садись, внучка, – кивнул он и без перехода: – Ты пробила Пелену… Я уж думал, что больше никогда не увижу солнечного света, кхе-кхе, – закашлялся, отдышался и продолжил: – Мне много лет, милая, очень-очень много лет. Мне было пять, когда я видел солнце в последний раз. И то, что ты сделала… за гранью моего разумения. И я хочу знать, возможно ли это всё повторить? – и такая надежда вспыхнула в его глазах, что мне снова стало отчаянно жаль этого человека.

Я присела в кресло напротив него и ответила:

– Да, но для начала кое-что добавлю в Ловца.

– Ловца? – не понимающе эхом повторил собеседник.

– Установка по улавливанию и сбору рассеянного света. Артефакт, – подобрала я понятное ему слово.

– А из чего он сделан? Раньше артефакты изготавливались лишь из камней света.

Я невольно качнулась вперёд, буквально вцепившись глазами в его усталое, серое лицо.

– Как кулон, что оставила мне матушка? Как телескоп, то есть Звездочёт, что находится в башне при Аббатстве Святого Милосердия?

– Да, верно, – кивнул собеседник.

– Любопытно… Мой Ловец сделан из железа. Но при этом без помощи маминого кулона я бы смогла призвать силу, пробившую путь к небу, – не делая пауз, я выстрелила вопросом: – А вы знаете, как много артефактов подобных Звездочёту? И где они находятся?

– Ведаю лишь о тех, что невозможно унести, об остальных, вероятно, есть записи в королевском архиве, кхе-кхе, – снова зашёлся он. – Если тебе нужна эта информация, я тебе о ней тоже расскажу. Но первое, что для тебя куда важнее старых артефактов, это понимание природы магических рек. Это не просто потоки воды с дивными свойствами. Это артерии самой планеты, по ним течёт изначальная сила жизни. Они питают всё вокруг… Если артерии кто-то отравит и не сыщутся маги, способные их очистить, миру придёт конец. Наш род обладает даром очищения. И в твоей крови этот дар тоже есть.

Он откинулся в кресле, собираясь с мыслями, и чтобы передохнуть.

– Кроме колдовских вод, я расскажу тебе о Великой Пелене. Твоя цель, твоя жизнь и судьба – это поиск пути, как от избавиться от Завесы. И я постараюсь дать тебе всё необходимое для этого.

Едва договорив, он снова начал задыхаться. Глаза его потускнели, тяжёлые веки сомкнулись.

– Я расскажу тебе, о магии света, кхе-кхе…

– Если успеете, – тихо, под нос пробормотала я.

– Магия света – это не магия воды, огня или ветра, которыми владеет большинство чародеев. Для неё нужен солнечный. Прямой контакт с источником силы.

– Но свет всё же проникает через Пелену, – попыталась возразить я.

– Его едва хватит на простейшее заклинание. А для серьёзной магии нужно солнце. Настоящее, яркое солнце.

Архин устало провёл рукой по лицу.

– Постараюсь рассказать тебе основное, но время…

– Вы не успеете, – перебила я его, поднимаясь с места. – А мне нужно знать всё. Абсолютно. Всё, что вы только что озвучили, и многое другое. Но сначала я кое-что проверю.

Я подошла к нему и мягко положила ладони на его голову.

– Что ты делаешь? – удивился архин.

– Позвольте вас осмотреть? Больно не будет.

– Ох-хо, – тихо рассмеялся гость, – боль… Я давно её не страшусь, она часть меня. Что же, покажи мне свою магию, внучка.

Я просто кивнула и прикрыла веки.

«Начать полную диагностику организма. Максимальная детализация», – отдала мысленный приказ.

Информация хлынула потоком:

«Критическое истощение на клеточном уровне. Энергетические резервы крайне низки. Обнаружены следы длительного воздействия энергии неизвестного типа. Структурные повреждения на генетическом уровне. Иммунная система функционирует на 12% от нормы. Регенеративные процессы практически остановлены».

Но затем прозвучало и нечто неожиданное:

«Совместимость ДНК 78% относительно генома носителя. Паттерн совпадений соответствует родству второй степени восходящей линии. Инициирован расширенный протокол микрохирургии… Время безопасной работы в организме субъекта: до 18 минут. Для сравнения: в организме чужого человека – максимум 4 минуты. Возможные операции: клеточная регенерация, восстановление повреждённых органов, стабилизация метаболизма».

Просто ошеломительные возможности при заряде нанороботов выше 95%! Я, чувствуя, как меня охватывает дикий восторг и азарт, как сердце забилось быстрее, медленно отняла руки от седых волос дедушки.

Наниты предлагали не просто поделиться энергией – они готовы были временно покинуть моё тело для проведения настоящей операции!

«Каковы риски?» – стараясь унять дрожь в пальцах, спросила я.

«Для проведения всех манипуляций потребуется миграция 2,3 миллиона нанитов из общего количества 847 миллионов. Время безопасной работы 18 минут. Риск для носителя: снижение энергии на 12%, для полного восстановления потребуется подзарядка через "Ловца" или солнечный свет. Для субъекта: продление жизни на три-шесть месяцев, возобновление базовых функций организма, стабилизация всех критических систем. Вероятность успеха: 94%».

– Я не дам вам так просто умереть… дедушка. Вы ещё поживёте. И снова увидите солнце.

Лицо гостя буквально вытянулось от шока.

– Всевышний, о чём ты говоришь?! – явно ничего не понимая, пробормотал он. – И твоя магия совсем не похожа на мою…

– Ну, тут я спорить с вами не стану, не похожа. Но вылечить вас смогу и без магии света, – загадочно улыбнулась я.

Глава 4. Новые знания

– Тогда чего ж мы ждём? – чуть приподняв голову, архин Велан вопросительно вскинул седые брови.

– Действительно, – кивнула я, соглашаясь, – приступим.

Снова прижав ладони к его волосам, дала нанитам команду.

Сначала я почувствовала нечто странное… Такое сложно описать словами – будто часть меня самой утекала через поры в коже и проникала куда-то, где меня быть по определению не могло. Миллионы крошечных роботов покинули мой организм и впитались в прадедушку. Это было… необычно. Эдакое ощущение медленного растворения. Я даже на мгновение испугалась исчезнуть навсегда.

Архин Велан вздрогнул всем телом, его глаза широко распахнулись.

– Всевышний… что это? – прошептал он, судорожно хватаясь за подлокотники кресла.

Я же, уже не обращая внимания на внешние раздражители, стала следить за процессом изнутри через сенсоры нанитов. Роботы атомарного масштаба, как хирурги запредельного мастерства, устраняли повреждения на клеточном уровне, восстанавливая разрушенные ткани, запуская заторможенные процессы регенерации.

– Не сопротивляйтесь, – мягко попросила я пациента. – Позвольте моей магии сотворить чудо.

Вскоре цвет лица мужчины из землисто-серого стал просто бледным, дыхание углубилось и выровнялось. Морщины чуток разгладились, пальцы, скрюченные, как у хищной птицы, распрямились.

Весь процесс занял всего семнадцать минут.

«Операция завершена. Жизненные показатели субъекта стабилизированы. Критическое состояние устранено. Наниты возвращаются к носителю», – доложил механический, бесстрастный голос, и нанороботы потоком хлынули назад ко мне, своей хозяйке.

Я убрала руки и отступила на шаг. Теперь архин выглядел значительно лучше. Губы порозовели, глаза заблестели ярче, осанка выпрямилась.

– Как вы себя чувствуете? – поинтересовалась я, заглядывая ему в лицо.

Он медленно поднялся с кресла: сам, без посторонней помощи.

– Словно… вернулся с того света, – изумлённо произнёс он, разглядывая свои руки. – Я не чувствовал себя настолько живым уже очень давно. Что ты со мной сделала, дитя?

– Моя магия исцеления, – уклончиво ответила я. – Теперь у вас есть время. Несколько месяцев, возможно, больше.

Слёзы заблестели в его глазах, он попытался украдкой их смахнуть. Я сделала вид, что не замечаю накативших на старика эмоций, и, будто невзначай, отвернулась к горящему камину.

– Ты… ты даже не представляешь, какой дар мне преподнесла. Теперь я успею всё рассказать. Всему научить.

И вдруг широко от души зевнул, глаза его удивлённо распахнулись.

– Вам нужно поспать, – улыбнулась я. – Дайте вашему телу прийти в себя после операции, то есть после лечения. Отдыхайте, спите сколько хотите.

Оставив его на попечение слуг, отправилась в свои покои. Я вовсе не устала и могла бы пойти в кабинет, засесть за чертежи, но отчего-то вдруг поступила иначе. Уснула быстро, и мне ничего не снилось.

А к утру архин Велан преобразился полностью. Я работала в кабинете над чертежами, когда в дверь постучали.

– Войдите, – отозвалась я.

В помещение шагнул мой гость, опираясь на трость, но при этом держась прямо и уверенно. При виде меня он широко, беззаботно улыбнулся.

– Доброе утро, внучка! – его голос звучал совсем по-другому – сильно и уверенно. – Я не помню, когда последний раз просыпался таким бодрым! По ощущениям в прошлой жизни, хе-хе, – тихо рассмеялся он. – Умылся сам, позавтракал сам. Впервые за годы почувствовав настоящий голод!

– Как самочувствие? – спросила я, поднимаясь из-за стола и тоже улыбаясь. Архин выглядел как ребёнок, которого угостили чем-то очень вкусным.

– Превосходно! – он сделал несколько шагов без опоры на трость. – Как заново родился! Ничего нигде не скрипит, не ноет, не стреляет, не тянет и не пытается выпасть…

И тут я не сдержалась – легко рассмеялась, и его скрипучий смех присоединился к моему. Что-то в этот момент между нами неуловимо переменилось, мостик, шаткий и тонкий, перекинутый от него ко мне, окреп и… эти чувства согрели моё, покрытое коркой льда, сердце.

Я, продолжая улыбаться, протянула к нему свою раскрытую ладонь:

– Позвольте вас осмотреть?

Он вложил в мою руку свою, и наниты мгновенно провели сканирование:

«Системы организма функционируют стабильно. Регенеративные процессы активны. Прогнозируемое время жизни без изменений».

– Неплохо, а буде ещё лучше, я непременно что-нибудь придумаю ещё, – довольно кивнула я. – Неминуемая смерть вам пока не грозит.

– Спасибо, дочка, я ехал сюда, чтобы проститься… А вышло, что нашёл спасение. И неважно, как долго я пробуду рядом, я помогу тебе всем, чем смогу, – тут его ясные зелёные глаза зацепились за чертежи, разложенные на моём рабочем столе.

– Можно взглянуть? – негромко попросил он.

– Да, конечно, – чуть поколебавшись, я решила довериться ему. Злого умысла в старике я не чувствовала, да и тащить всё на своих плечах, если честно, чертовски непросто. Навряд ли старый маг поймёт в моих схемах хоть что-то, а если вдруг, то, значит, и посоветует, что-то толковое…

– Хм-м? – пробормотал он, склонившись над бумагами.

– Это план обороны границ, – пояснила я, хотя архин не спрашивал.

Маг внимательно изучил все рисунки, его брови постепенно сошлись на переносице.

– Внучка, это всё очень… впечатляюще, но… – он сожалеющее покачал головой: – Это долго, дорого, и… Эти укрепления не остановят мага. Любой чародей средней силы пройдёт сквозь подобную защиту, как сквозь рой надоедливой мошкары, и откроет путь своим воинам. А тот, кто владеет силой повелевать духами… Даже и мошкары этой не заметит – за него всё сделают его подчинённые бесплотные существа, злобные твари.

Сердце ёкнуло. Я не подумала об этом. Я настолько сосредоточилась на инженерных решениях, что забыла о силе иного плана.

– Но ведь должен быть способ противостоять колдунам?

– Конечно, он есть, – кивнул собеседник. – Магические ловушки, защитные контуры, артефакты отражения. Но для этого нужны маги, а не стены, даже если они из железа. Камень против камня, сталь против стали, магия против магии.

Он выпрямился и посмотрел на меня серьёзно.

– Мои установки, то есть сооружения будут бить молниями, – возразила я, – разве это не магия?

– Отчего же, магия, как есть, одно из её проявлений… Но это всё же не чародей, который видит противника и действует наверняка. К тому же, Гвендолин, после того как ты пробила Пелену, всё изменилось. Тебе некогда поднять голову от дел, и подумать, чем окно к солнцу для тебя обернётся. Я скажу так: сюда потянутся гости. Самые разные. И цели у них будут часто вовсе не мирными. Даже женихи станут держать камень за пазухой. Не будешь же ты ограждать всё своё графство ото всех?

– Женихи? – вычленила я важное и нахмурилась, вспомнив Оскара и его предательство.

Мои наниты, о которых, конечно, никто не знает, интегрированы с моей ДНК и не выживут ни в ком другом. Но изменения, внесённые ими в мой генетический код, теоретически могут передаться детям… Хотя без самих нанороботов это будут лишь отголоски способностей. Впрочем, всё это сейчас не так важно. Сама мысль, что я могу заинтересовать кого-то как средство для создания потомства, была отвратительна.

– Так что же вы предлагаете? – спросила я, зло поджав губы.

– Забудь о стенах вокруг границы, – решительно сказал архин. – Это просто впустую потраченные ресурсы, это, прости меня, бессмысленно. Сосредоточься на том, что действительно важно: на собственной силе, верных союзниках и мобильной обороне.

Он взял со стола мой уголёк и начал набрасывать новую схему на чистом листе пергамента.

– Несколько хорошо защищённых опорных точек, быстрая связь между ними, элитные отряды, способные оперативно реагировать на угрозы. И главное – магическая защита ключевых объектов.

– А что насчёт моих… молний, стреляющих из башен?

– Они хороши, но как поддержка, – архин улыбнулся. – И их не нужно та-а-ак много! Несколько в ключевых местах, они (башни) отлично справятся с обычными бойцами. Но против настоящих врагов понадобится сила иного плана.

Он поднял голову и твёрдо посмотрел мне в глаза.

– Начнём твоё обучение сегодня же. Времени у нас не так много, как хотелось бы, но теперь его достаточно, чтобы дать тебе основы. Мне нужно определить, какой именно силой ты обладаешь. Я уже понял, что это не магия света, духов и даже не стихий, – он задумчиво почесал левую бровь, – выясним, чем именно тебя одарил Всевышний, после чего я решу, как быть дальше.

Как любопытно получается… Неужели технологии в мире, где существует волшебство, бесполезны? Ни за что не поверю! Я обязана разобраться в вопросах магии, как тот или иной её вид работает в теле чародея, как искажает, воздействует на окружающую действительность. По каким законам всё происходит. И придумать оружие, нацеленное на подавление или нейтрализацию магических способностей.

Тут в дверь постучали, и в кабинет вошёл один из воинов Рика.

– Госпожа, архин Велан, – он коротко нам поклонился, – к замку подъезжает карета.

– Началось. Быстро они, однако, – усмехнулся дедушка. – Что же, внучка, пойдём, встретим «дорогого» гостя.

Глава 5

Интерлюдия

Конь выдохся. Пена клочьями свисала с удил, бока животного тяжело вздымались, копыта спотыкались о камни. Но останавливаться было нельзя, он должен доставить послание своего вождя как можно быстрее.

Вскоре впереди показались первые дозорные башни Грифонов, высеченные прямо в скалах. Грим Быстрая Стрела поднял над головой длинную палку с привязанными лентами двух цветов: белой и чёрной. Знак того, что он прибыл с официальным посланием.

Из-за каменных выступов бесшумно, как духи, появились всадники. Они были облачены в добротные кожаные доспехи, усиленные стальными пластинами.

– Кто едет к Грифонам? – крикнул их предводитель.

– Грим Быстрая Стрела из племени Свирепых Койотов! – ответил гонец, осаживая измученного коня. – Несу послание моего вождя Хакона Мудрого к вашему вождю Громоподобному Вийону и всемогущему ведуну Серому Ворону!

Воин Грифонов внимательно оглядел гонца с ног до головы, отметив пыльную одежду и загнанную лошадь.

– Срочное, говоришь… – задумчиво протянул он.

– Крайне. Речь идёт о выживании нас, как народа!

Начальник дозора в удивлении высоко вскинул брови, но всё же кивнул своим людям. Двое всадников развернулись и помчались назад, чтобы доложить правителю клана о прибытии вестника.

– Следуй за мной, Грим Быстрая Стрела, но знай, любая попытка отклониться от пути будет расценена как враждебный умысел.

Гонец только кивнул. Он был слишком измотан, чтобы думать о чём-то, кроме выполнения поручения.

Тропа петляла между отвесными скалами, поднимаясь всё выше. Воздух становился разреженнее, ветер сильнее. Наконец, они достигли плато, где среди каменных исполинов виднелись пещеры. Это было сердце земель Грифонов, их неприступная твердыня.

У входа в самую большую пещеру стоял высокий мужчина. Он молча дождался, когда Грим спешится, и, так же безмолвно развернувшись, исчез в недрах грота.

Быстрой Стреле ничего не оставалось, лишь последовать за ним.

Вийон ждал гонца, сидя у горящего костра в окружении приближённых к нему воинов. Его суровое, обветренное лицо, покрывали синие спиралевидные татуировки, а глаза смотрели с властностью и спокойствием человека, привыкшего повелевать.

Грим, опустившись на одно колено и прижав кулак к сердцу, торжественно заговорил:

– Великий Громоподобный Вийон! Мой вождь Хакон Мудрый, младший сын Рангвальда Безумного, шлёт тебе своё слово и предлагает верность клана Свирепых Койотов. Мы столкнулись с бедой, что не одолеть в одиночку. Ведьма с огненными волосами владеет силой мёртвого света, который сводит с ума не только сиянием, но и своей отвратительной песней. Она убила нашего вождя Бьёрна Кровавая Секира руками своей подруги Розалинды. Когда Ульф Молот, побратим вождя, повёл отряд мстить за пролитую кровь, рыжая ведьма, взяв его в плен, приказала исполосовать его тело и лишить языка. Распоряжения Леваньер страшны и унизительны. За помощь в битве с ней Хакон Мудрый предлагает Чёрным Грифонам военную службу на два года, все наши тайные знания о слабых местах соседних кланов, и в залог верности своего младшего сына Эйрика.

– Ступай, – бесстрастно отозвался Вийон, небрежным взмахом руки отпустив Грима, – ответ получишь завтра поутру, – добавил он всё так же безэмоционально…

***

Глубоко в недрах горы, в небольшой пещере, куда не проникал тусклый дневной свет, было своё светило. Здесь, вытекая прямо из разлома в каменном полу, журчал ручей, волею богов отделившийся от основного потока могучей волшебной реки, и пробившего путь сюда, к людям.

Это была не просто вода. Это был ключ чистой, вязкой, живой энергии, светящийся мягким, молочно-белым светом. Он беззвучно струился, омывая каменный неровный пол, и убегал в щель, расположенную в другой части грота, падал в пустоту, и где-то там снова сливался с матерью в единое целое.

Воздух здесь гудел от силы, вибрируя и заставляя любого сюда пришедшего, дрожать в ответ.

На шкуре пещерного медведя, расстеленной подле ручья, сидел он. Воин-ведун Серый Ворон.

Он совсем не походил на древнего, иссохшего Костогрыза. Ведун казался человеком без возраста. Его длинные, пепельно-седые волосы были заплетены в одну толстую косу, с вплетёнными в неё перьями ворона и почерневшими от времени серебряными бусинами. Шаман был худ, но в его жилистой фигуре чувствовалась скрытая сила, как в натянутой тетиве лука. Бледное лицо, почти не тронутое морщинами, а глаза… сейчас его глаза были закрыты.

Серый Ворон сидел абсолютно неподвижно, положив тонкие руки на колени.

Вийон вошёл в пещеру один, оставив свою свиту далеко отсюда. Его могучая фигура заполнила собой всё небольшое пространство.

Вождь подошёл к сидящему истуканом шаману и мягко опустился напротив – прямо на каменный пол.

– Серый Ворон. Прибыл гонец от Койотов.

Ведун не шелохнулся, но ответил скрипуче:

– Река пела мне об этом. О крике света на востоке. О ране, нанесённой миру.

– Койоты просят помощи, – продолжил Вийон. – Они говорят о жестокой ведьме с огненными волосами. Её защитники разбили отряд Ульфа и, истязав его в плену, отправили назад с позорными шрамами и без языка. Теперь Хакон предлагает нам свою верность в обмен на помощь в борьбе с ней.

Серый Ворон медленно почти незаметно вздохнул:

– Предлагают свою свободу в обмен на месть. Они боятся. И правильно делают.

– Ведьма настолько сильна?

– Она не ведьма, – веки ведуна дрогнули и на Вийона посмотрели глаза цвета снега с чёрным вытянутой формы зрачком. От этого взгляда сильнейшего из воинов Грифонов привычно пробрала дрожь страха, которую он никак вот уж сколько лет не мог подавить. – Ведьмы черпают силу из земли, растений, рек, крови. А эта… – ведун замолчал, словно прислушиваясь к чему-то, что мог слышать только он. – Эта пьёт свет из неживого. Она чужая.

Вождь нахмурился, не понимая.

– Она подаёт знаки. Изувеченный воин Койотов – это не символ жестокости. Это послание. Огненноволосая нас не боится.

– Так каков будет твой совет, ведун? Принимать их присягу? Идти на войну с этой… чуждой силой?

Серый Ворон медленно закрыл глаза.

– Прими их присягу, – прошелестел он. – Их страх сделает их лучшими цепными псами, каких только можно желать. Пусть их земля станет нашим полем битвы, а их воины – нашим первым щитом. Мы должны узнать больше о ней.

– Значит, война, – с мрачным удовлетворением заключил Вийон.

– Нет, – и снова жуткий взор белых глаз упёрся в вождя. – Наша цель – не её смерть. Подобную силу не стоит и пытаться уничтожить. Её потребно подчинить. Леваньер нужна мне живой. Я выпью её до дна, и нашему народу не будет равных на этой земле.

Вождь низко склонил голову, принимая волю шамана.

***

Королевский дворец

В кабинете короля Эдуарда царила тишина. Огонь в массивном камине потрескивал размеренно, словно отмеряя время, а пергаменты в руках первого советника, герцога Алистера Блэквуда, шелестели, как осенние листья под ветром перемен.

Сам король стоял у очага, заложив руки за спину, его силуэт тёмной тенью вырисовывался на фоне серой стены.

Тихий стук в дверь нарушил молчание.

Секретарь, сидевший в углу, встал и распахнул тяжёлую створку.

В кабинет бесшумно скользнула фигура, закутанная в тёплый дорожный плащ.

– Ваше Величество, – шпион низко поклонился, его голос был тих, но отчётлив.

– Говори, – по-прежнему не оборачиваясь, произнёс Эдуард, но Алистер заметил, как напряглись плечи монарха.

– Миледи Леваньер пробила Пелену, Ваше Величество. Разорвала ткань Великой Завесы. Чуть больше часа над её замком сияло настоящее солнце. Впервые за две сотни лет. Весь Грейстоун и окрестности стали свидетелями сего чуда.

Герцог Блэквуд шокировано замер, окаменев. На мгновение он подумал, что не так понял сказанное.

– Её за глаза называют Графиней Света, Разрушительницей Тьмы. Говорят, что время скорби подходит к концу… Кроме того, – шпион понизил голос, переходя к более приземлённым, но не менее важным новостям, – она приняла под свою защиту беглую дочь герцога Виндхольмского, леди Розалинду, убившую своего мужа-кочевника. Отряд преследователей, пущенных по её следу, встретили воины графини и вступили с ними в схватку. Выжил лишь предводитель, которому по приказу леди Леваньер отрезали язык. А посланника герцога Виндхольмского леди Гвендолин прогнала прочь, не приняв его золота, не испугавшись его угроз.

В глазах соглядатая мелькнуло что-то похожее на восхищение.

– Она сильна, Ваше Величество. И не боится действовать по своей воле. Её влияние на восточных границах растёт с каждым днём. Люди идут к ней за правосудием, купцы ищут её покровительства. Степняки боятся её, как огня.

– Достаточно, – король медленно повернулся, и Алистер невольно напрягся.

Лицо Эдуарда оставалось непроницаемым, как всегда, но в глубине его тёмных глаз первый советник увидел бурю: смесь страха, восхищения и чего-то ещё. Может быть, гордости?

– Отдохни до рассвета, затем возвращайся туда, откуда прибыл. Можешь идти.

Когда тёмная фигура растворилась за дверью, герцог Блэквуд не выдержал:

– Эдуард! – воскликнул он, забыв в волнении о придворном этикете. – Это же меняет всё! Маг такой невообразимой силы, способный управлять самой Пеленой! Леди Гвендолин может стать величайшим оружием, когда-либо существовавшим в нашем королевстве! Мы должны немедленно взять её под свой контроль, привезти ко двору, дать ей всё, что она пожелает, но держать рядом! И непременно выдать замуж за принца Ааронии. Этот союз укрепит наши позиции среди других государств.

Король медленно подошёл к массивному дубовому столу, сам налил себе вина. Тёмно-красная жидкость загадочно сверкнула в кубке.

– И превратить её во врага? – спокойно возразил он, поднеся бокал к губам. – Ты не понимаешь её природы, Алистер. Гвендолин, как дикий зверь. Красивый, могущественный, завораживающий, но дикий. Попытаешься запереть такого в клетку – он разорвёт и клетку, и тебя, и всех, кто стоял рядом.

Его Величество сделал медленный глоток, смакуя вкус старого вина.

– Я знал, что её сила рано или поздно проснётся, – продолжил он задумчиво. – Кровь – не вода, особенно такая. Ещё немного и всё королевство будет знать о солнце над Грейстоуном.

Монарх прошёлся по кабинету туда-сюда, его шаги были мягкими, но уверенными.

– Нет, Алистер. Мы не будем вмешиваться. Пока что. Понаблюдаем, друг мой. Посмотрим, как она воспользуется данной ей силой…

***

Замок Виндхольмских

Герцог Рейнхарт Виндхольмский метал громы и молнии. Стоя в центре своей оружейной, среди блеска стали и холода камня, он слушал доклад сэра Тобиуса Кассиана, только что вернувшегося из земель Леваньер.

– …она назвала вас трусом и торгашом, Ваша Светлость, – негромко закончил посланник. – Сказала, что ждёт вас с извинениями, что ей не нужно ваше золото. А после… после она показала свой дар. Её руки горели синим пламенем. Она маг чрезвычайной силы. У меня всё внутри похолодело от идущей от леди Леваньер мощи, я едва справился с накатившей паникой и немедленно покинул её замок, а затем и земли.

– Ведьма! – взревел герцог, ударив кулаком по столу так, что подпрыгнули, тревожно звеня, лежавшие на нём кинжалы. – Эта выскочка, эта калека, посмела угрожать мне! Мне, первому мечу королевства!

Его сын Аларик, стоявший рядом, криво усмехнулся:

– Я же говорил, отец. А теперь у нас ещё больше проблем…

– Молчать! – рявкнул герцог и резко повернулся к Кассиану. – Собери сотню лучших мечей. И отыщите Шэйю, неважно, сколько этот колдун запросит, он мне необходим! Отправитесь с рассветом. Возьмёте то, что принадлежит мне по праву. Если эта девчонка окажет сопротивление, сжечь её замок дотла! Мне плевать на её силу, против сотни рыцарей и мага огня она не выстоит…

В дверь коротко и властно постучали, не дав Его Светлости договорить. Не дожидаясь позволения войти, створка распахнулась, и в оружейную шагнул посыльный в ливрее с вышитым королевским гербом на груди. Он молча пересёк помещение и, коротко поклонившись, протянул свиток хозяину замка.

Руки Рейнхарта дрожали от гнева, когда он ломал печать. Мужчина пробежал глазами по коротким, рубленым строчкам:

«Герцогу Виндхольмскому.

Графиня Гвендолин Леваньер с недавних пор находится под Нашей защитой. Любое враждебное действие в сторону миледи, в том числе и к её гостям, будет расценено как измена Короне. Не испытывайте Наше терпение.

Король Эдуард Третий».

Свиток выпал из рук герцога, его лицо побелело от ярости, мужчина со свистом втянул в себя затхлый воздух оружейной.

Посланник государя, ещё раз поклонившись, вышел вон.

Тишина после его ухода была тяжёлой и недолгой.

– Король решил связать мне руки… Зачем ему эта рыжая бестия? Что она может ему дать?! – с ненавистью змеёй прошипел Его Светлость. – Но он не может видеть всё, не так ли? И я не привык сдаваться… Собери не сотню, Кассиан, а два десятка самых тихих и безжалостных. Не рыцарей, а теней, что ходят в ночи. Вы не пойдёте войной. Вы выкрадете Розалинду. Тихо. Без свидетелей.

Глава 6

Мы встретили нежданного и незваного гостя в зале для аудиенций. Я села в своё кресло во главе стола, ощущая себя на удивление спокойной. Сэр Рик занял свой пост за моей спиной. Прадед устроился в кресле у камина, для постороннего он выглядел бы просто как почтенный гость, греющий старые кости у огня.

Вскоре слуга объявил:

– Лорд Эйхварт Линней, советник Его Величества по магическим вопросам!

В зал вошёл маленький, сухонький старичок. Его дорогая мантия из синего бархата висела на нём, как на вешалке, а на птичьей шее болталась тяжёлая золотая цепь, подтверждающая его статус.

Водник, и как мне тут же сообщили наниты, довольно слабый: «Низкий уровень энергии неизвестного типа».

Передо мной был не воин, а книжный червь, бюрократ от магии.

Он остановился и исполнил формальный, педантичный поклон:

– Графиня Леваньер. Для меня честь прибыть в ваши земли по прямому указу Его Величества. Я, лорд Линней, уполномочен провести оценку ваших проснувшихся способностей.

Его тон был вежливым, но снисходительным. Тон наставника, готового экзаменовать неразумную ученицу. Он считал меня провинциальной выскочкой, случайно получившей толику силы.

– Мы рады приветствовать посланника короля в нашем замке, лорд Линней, – ответила я ровно.

Он собирался продолжить, но в этот момент его взгляд скользнул в сторону камина, где остановился на лице сидевшего там архина. Гость так и замер с приоткрытым ртом, его голубые глаза распахнулись шире.

– Прошу прощения… но этого не может быть… – пролепетал Линней срывающимся голосом. – Архин Велан, вы ли это?

Мой прадед слегка кивнул, едва сдерживая смех.

– Как видишь, пока не помер, Эйхварт. Хочу ещё немного помочь этому миру.

Лорд Линней, великий теоретик и один из магических советников короля, побледнел как полотно. Вся его спесь, весь его академический снобизм испарились в один миг.

Я решила, что пора брать ситуацию в свои руки, подалась вперёд, положив ладони на стол: – Лорд Линней, Его Величество прислал вас оценить мои способности и научить ими пользоваться. Думаю, всё это легко устроить. Вот только точно не сегодня. Как вы смотрите на то, чтобы отложить все тесты и уроки до завтра?

– Я… да, вы правы, – пробормотал он, теребя свою цепь, – дорога была утомительной, мне и правда потребен отдых.

Мы с прадедом обменялись едва заметными, понимающими взглядами.

Король прислал своего пса, чтобы тот выяснил, насколько я опасна. Теперь пёс вернётся к хозяину с вестью о том, что у меня уже есть наставник. И этот учитель – дракон, которого многие давно списали.

***

Я вошла в покои Розалинды тихо, без стука. Она сидела в кресле у камина, укутанная в тёплый плед из мягкой шерсти. Огонь бросал пляшущие отблески на её бледное, но уже не такое измождённое лицо. Подруга не смотрела на пламя. Её взгляд был прикован к собственной левой руке, лежавшей на её коленях.

Девушка медленно, с каким-то священным трепетом, сгибала и разгибала пальцы. Затем, затаив дыхание, осторожно провернула запястье. Движение, бывшее для неё не так давно невозможным и неприятным, теперь стало плавным и свободным. Таким же, как до брака с кочевником.

– Как ты, Роза? – тихо спросила я, подходя ближе.

Она вздрогнула, но, увидев меня, тепло улыбнулась. В её глазах стояли слёзы, девушка моргнула, и две крупные прозрачные солёные капли потекли по алебастровым щекам.

– Она… не болит, Гвен, – прошептала Розалинда, дрогнувшим голосом. – Впервые за столько лет… Я даже могу сжать ладонь в кулак. Вот, ты только посмотри!

И сжала пальцы, потом расслабила. Снова сжала. Это было простое движение, но для неё оно являлось настоящим чудом.

– Я почти забыла, каково это – чувствовать себя полноценной… Я стала понимать твою боль куда глубже, и даже не представляю, как ты, будучи ребёнком, выстояла, не озлобилась, осталась замечательным человеком с большой буквы, и всё чаще думаю, что я бы так не смогла… – она подняла на меня взгляд, полный безграничной благодарности и благоговения. – Твоя духовная сила пробудила спящую в тебе магию… Это дар Всевышнего, Гвендолин. И ты заслужила его в полной мере!

Я молча улыбнулась, подошла к Розалинде и, коснувшись её плеча, услышала: «Регенерация костной и нервной ткани полностью завершена. Функциональность восстановлена на 100%».

Я почувствовала укол профессиональной гордости, словно искусный мастер, любующийся своей лучшей работой.

Также нанороботы сгладили ранее чётко видимые белёсые рубцы, покрывавшие её тело. Теперь порезы стали почти незаметными.

Наниты продолжили отчитываться:

«Субдермальная регенерация ткани завершена на 85%. При текущем темпе полное визуальное исчезновение рубцов прогнозируется через три дополнительных сеанса терапии».

– Моя сила, – объяснила я, не отрывая взгляда от её лица, – восстанавливает кожу, слой за слоем. Со временем от порезов не останется и следа. Никто и никогда не узнает, через что ты прошла, если ты сама того не захочешь.

При этих словах плечи девушки задрожали. Она опустила голову, и я услышала тихий, сдавленный всхлип – обещание полного стирания следов её унижения, стало последней каплей. Розалинда плакала, но не от боли или страха, а от осознания того, что ей действительно подарили новую жизнь, чистый лист, на котором не было ни одного напоминания о прошлом кошмаре. Подруга вдруг резко подалась вперёд и крепко меня обняла, уткнувшись лицом мне в плечо.

– Всё будет хорошо, – дав ей немного времени, чтобы выплакаться, нарушила тишину я. – Завтра предлагаю отправиться на магический участок, оценить объём работ, поговорить с крестьянами.

– О, это просто замечательно! – оживилась Роза, мигом отвлекаясь от своих мыслей.

– Тогда ложись спать, завтра нас ждёт небольшое путешествие, – улыбнулась я.

На следующий день я, Роза и архин Велан выехали к магическому участку, устроившись в крытой повозке. Дедушка настоял на том, чтобы сопровождать нас, несмотря на мои опасения по поводу его здоровья.

– Мне необходимо показать тебе кое-что важное, внучка, – сказал он, устраиваясь на мягких подушках. – И только там, где много магии, я смогу провести первый урок.

Благословенная Долина находилась в трёх часах неспешной езды от замка, в низине, где земля была невероятно плодородной и всё благодаря силе волшебной реки, текущей близко к поверхности. Я делила этот участок с графом Альриком из Железного Холма – по всей видимости неплохим человеком, раз он не обманул соседку-сиротку и продал ей древесину отменного качества.

Когда мы прибыли, первыми кого я увидела, были люди графа, одетые в цвета его рода, усердно трудившихся на своей половине. Затем узрела и своих работяг, которые, согнув спины, пыхтели на участке с другой стороны. Десяток мужчин и женщин разных возрастов, жители моей деревушки, что располагалась неподалёку. Они что-то усердно окучивали, склонившись над посадками. Даже в такую стужу здесь много, что продолжало плодоносить. Увидев нас, один из моих людей выпрямился, оценил процессию и, отложив тяпку, направился в нашу сторону.

– Добро пожаловать, миледи Леваньер! – поприветствовал он нас, поклонившись.

Я кивнула в ответ:

– Спасибо…

– Дик Лэйк, – представился он, – смотритель второй смены.

– Как вы тут? Инструментов в достатке?

– О, не помешало бы кое-что починить, хозяйка, поизносилось уж больно многое, – чуть помявшись, всё же честно ответил он.

– Дик, за всем на моей половине «Благословенной долины» отныне будет следить леди Розалинда. Расскажи ей обо всём, в том числе и о нуждах деревни: чего не хватает, что требует починки, какие припасы нужны на зиму – всё это теперь в её ведении.

Лэйк почтительно поклонился.

– Слушаюсь, миледи, – и, повернувшись к Розалинде, с уважением произнёс: – Госпожа, будет честью служить вам. Позвольте доложить?

Роза кивнула, её глаза загорелись нешуточным интересом к новым обязанностям.

– У нас две смены, первую возглавляет Гарри, сегодня же работает вторая. Урожай в этом году превзошёл все ожидания…

Он продолжил отчитываться Розалинде, я же, кивнув дедушке, пошла вперёд, чувствуя странное волнение, такое же, как испытывала всякий раз, будучи на магической земле в Аббатстве.

Архин Велан медленно шагал следом за мной, время от времени наклоняясь и касаясь земли. В его движениях появилось как будто больше энергии, глаза полыхнули силой.

– Как ты знаешь, на нашей Гелии есть места, где магические реки подходят близко к поверхности. И на таких участках растёт великое множество всякой полезности. Благодаря чему мы, люди и не только, всё ещё живы. Эти реки не просто подземные потоки воды. Это артерии самой планеты, по ним течёт первозданная сила жизни.

Он на секунду смолк, чтобы взять ещё одну горсть земли и растереть между пальцами.

– Видишь, как мерцает почва? Это не от солнца. Это благодаря магии. Растения здесь впитывают силу напрямую из источника, поэтому они и растут так быстро, и никогда не болеют. В лесах, куда сложно добраться двуногим разумным, животные питаются с вот таких мест.

– А можно ли расширить этот участок? Поднять реку в других местах? – поинтересовалась я. – Или вообще вытянуть её на поверхность?

Архин внимательно посмотрел мне в глаза и медленно покачал головой:

– Магореки текут по своим законам, их нельзя изменить простым копанием или силой магии. Я бы даже сказал, что волшебные источники обладают неким разумом… В общем, терранты и водники пытались и не раз, но у них так ничего и не вышло, эффект скорее был противоположным. Итак, зачем я здесь? А затем, что в таких местах силы даже сам воздух пронизан магией. Следовательно, тут я смогу колдовать. Но прежде давай я тебе расскажу о магическом сердце, которое есть у всех одарённых.

– Гвендолин, вот тут, – дедушка подошёл ко мне ближе и не больно ткнул кривым пальцем мне в солнечное сплетение, – тебе тепло? У этого тепла есть форма – оно круглое, как яблочко. У чародеев есть второе сердце, то, где они копят ману. И у тебя оно тоже должно быть. Если раньше оно спало, ты его не ощущала, то сейчас, после пробуждения дара, оно забилось, грея тебя изнутри.

На секунду я погрузилась в себя и шарик всё же нашла.

«Анализ завершён. Обнаружена аномальная структура в области солнечного сплетения. Выявлено: вторичное энергетическое ядро неизвестного происхождения с кристаллической решёткой и органическими включениями. Текущее состояние: неактивно, энергетический потенциал минимален. Излучение: серый спектр низкой интенсивности. Функция органа: неустановлена. Попытки активации через стандартные протоколы безрезультатны. Примечание: структура не соответствует известным человеческим органам».

И что же ответить дедушке? Придётся схитрить.

– Дедушка, таких, как ты говоришь, яблочек у меня сотни по всему телу, – выдала я.

От услышанного архин не сдержался и громко, озадаченно крякнул, глаза его чуть из орбит не вылезли, а рот удивлённо приоткрылся.

Да уж… Ладненько, пусть думает, что хочет, всё равно до космических технологий своим умом не дойдёт.

– Это что же такое получается, а? – беспомощно пробормотал старик, нервно дернув себя за кончик бороды.

– Не знаю, – притворно-растерянно развела руками я. – Говорю, как есть. Много их во мне, очень, да.

Глава 7. Тепло и холод магии

– Давайте вы покажете мне какое-нибудь заклинание, а я попробую его повторить?

Собеседник всё ещё задумчиво глядел куда-то мимо меня, никак не отреагировав на моё предложение. Пришлось повторить.

Архин моргнул, заторможенно кивнул, отошёл на несколько шагов и снова повернулся ко мне лицом.

– Смотри внимательно, – велел он, поднимая правую руку. Секунда – и над его ладонью появилась маленькая золотистая сфера, не больше грецкого ореха, пульсирующая мягким, тёплым светом. Я ощутила, как завибрировало пространство вокруг старого мага, кругами расходясь в стороны. Глаза старика засияли завораживающим зелёным светом. – Это моя сила, её немного, поскольку солнечного света ничтожно мало, но благодаря реке, текущей под моими ногами, покажу тебе хоть что-то. Итак, я могу кинуть этот сгусток во врага в том виде, в котором ты его сейчас видишь, или же… – сфера вытянулась, превратившись в пятиконечную звезду, а затем трансформировалась в тонкую иглу. – Мысленно придать ей любую желаемую форму, – договорил он. – Попробуй теперь сама.

– Нет, погодите! – остановила я его. – Киньте вашим заклинанием в меня, – решительно попросила я.

Архин удивлённо приподнял свои кустистые брови, но всё же выполнил просьбу. Острый шип устремился ко мне. Довольно быстро. На подлёте я, вскинув руку, остановила его, и тот завис в воздухе напротив. Я, ведомая любопытством, принялась внимательно его рассматривать: какая гипнотизирующая красота! Живое, непрерывно двигающееся жидкое золото.

«Поглотить!», – отдала мысленный приказ.

И-и… ничего не вышло! Магический шип просто осыпался на землю искрящейся пыльцой.

Архин, как и я, удивлённо моргнул: его заклинание просто исчезло, словно его и не было.

– Дедушка, а давайте ещё раз! – нахмурившись, попросила я, не понимая, что произошло.

«Анализ!», – велела я, когда ещё одна магическая игла понеслась ко мне.

В этот раз я не стала останавливать снаряд, давая ему меня коснуться. Но, увы, и этот шип рассыпался искрами.

«Обнаружено воздействие чужеродной энергии. Её структура несовместима с нанотехнологиями носителя. Активирован защитный протокол. Угроза нейтрализована. Внимание! Данный тип энергии невозможно поглотить или интегрировать. Причина: живая энергетическая структура, конфликтующая с заложенными в носителя алгоритмами. Рекомендуется избегать прямого контакта».

Я замерла, обдумывая полученную информацию. Интересно…

– Хм-м… хм-м, – тем временем бормотал архин Велан, дёргая себя за седую бороду. – Останови-ка моё заклинание, как ты это сделала в первый раз, и кинь его назад ко мне.

И снова игла летит в меня, я торможу её на подлёте и пытаюсь отправить назад к наставнику, но… результат всё тот же – наниты просто всё развеяли по воздуху.

– Любопытно! – азартно вскричал дед. – Во время битвы противоборствующие маги перехватывают заклинания друг друга, видоизменяют, усиливают, если могут, и кидают назад. Иногда рассеивают, но это глупо и жутко силозатратно… Ты же спокойно ловишь, развеиваешь, но отправить ко мне у тебя не получается… А сформировать с нуля?

Сколько я ни пыжилась, создать сгусток энергии, подобный дедовскому, у меня не вышло. Зато какое красивое голубое, холодное, гудящее пламя вырывалось из ладоней – закачаешься. Архин не качался, но шокировано тряс бородой.

Пока он пытался понять, что же это всё значит, я подвела итоги: наниты работали по чётким алгоритмам и программам. Они могли поглощать и перерабатывать солнечную энергию, электричество – всё, что имело стабильные, предсказуемые характеристики. Но магия, как показал только что проведённый эксперимент, обладала неким разумом, она была порождением живого сознания, а не бездушной материи.

Выходит, взаимодействовать с источниками магии – такими как подземная река – у меня не выйдет, поскольку она тоже разумна. Сей факт заставил меня испытать глубочайшее сожаление.

Вывод не самый воодушевляющий: при всём своём желании я не смогу использовать силу рек.

– Поразительно, – качал седовласой головой архин, вышагивая по участку туда-сюда, заложив руки за спину и глядя под ноги. – Привычно заклинания отдают теплом, даже у водников. У тебя же ворожба веет жутким холодом…

– Но тогда… почему магия в камнях света мне подчиняется? – выстрелила я вопросом, прежде чем сама обдумала варианты ответа. – С ними у меня всё прекрасно выходит.

Собеседник замер на месте и переспросил:

– Камни света? О-очень интересно! В отличие от силы волшебных рек и магии одарённых, внутри камней света заключена неживая мана.

Дедушка заложил руки за спину и принялся рассказывать:

– Когда-то камни света добывали на берегах магических рек, в те времена, когда они текли на поверхности Гелии. Эти камни были напитаны волшебной силой, и эта сила, прежде живая, через некоторое время становилась чистым топливом… Умельцы мастерили из них разные артефакты, такие как звездочёты или печи-самогрейки, но ни один чародей не мог высосать из артефактов заключённую в них ману. А ты, получается, можешь… Впечатляющая способность!

Договорив, он подозрительно на меня прищурился, но я не планировала делиться своей тайной. Пока что точно нет.

Итак, камни света содержат обездвиженную, «спящую» силу без разума и воли, поэтому наниты могут с ней работать – она не сопротивляется, не адаптируется, не «думает». Это просто энергия в чистом виде.

Я ещё раз проанализировала все имеющиеся у меня данные: нанороботы автоматически поглощают только солнечный свет – это их основная «пища». Но когда заклинание архина приблизилось ко мне, наниты этот сгусток энергии поглотить не смогли, поэтому посчитали его за угрозу и активировали защитные протоколы.

Сгусток, сотворённый чародеем, оказался условно живым с некими свойствами, заложенными в него магорекой и волей мага-создателя. Мои нанороботы не смогли такую энергию переварить или как-то иначе использовать, поскольку она вошла в конфликт с их алгоритмами.

Добавить к этому, что наниты постоянно вибрируют на своей рабочей частоте – той самой, на которой они обмениваются данными и координируют действия, – получится ещё интереснее: эта частота, видимо, разрушительна для магических структур. Заклинания будут просто «рассыпаться» при контакте со мной.

– Дедушка, как ты смотришь на дуэль? Между мной и тобой? – наклонив голову к плечу, едва сдерживая рвущийся наружу азарт, удивляясь самой себе, вдруг предложила я.

Я ожидала чего угодно: удивления, снисходительной улыбки, отказа, но вместо этого архин смерил меня долгим, задумчивым взглядом, и в глубине его изумрудных глаз я увидела тень глубокой печали.

– Дитя моё, я бы с радостью, – его голос прозвучал тихо и устало, будто та сила, что я видела в нём мгновение назад, вдруг иссякла. – Но огня в моём средоточии осталось лишь на одну искру. Мне нужно несколько дней подле магореки, чтобы немного напитаться. Сейчас же я больше не смогу сотворить и простейшего заклинания, достойного твоего внимания.

Я смотрела на него, чувствуя, как сердце сжимается от жалости.

Так, стоп. Жалость – последнее, чего достоин стоящий напротив меня человек.

– Возвращаемся в замок. У меня есть для вас кое-что.

***

Розалинда, дедушка и его молчаливый слуга Рарок ехали в карете. Я же скакала рядом в сопровождении сэра Рика. Я видела, как он с почти сыновней заботой помог моему прадеду устроиться в экипаже, как осторожно подал руку Розе. В этом закалённом боями воине было столько скрытой нежности и чести, что я невольно то и дело поглядывала на его благородный профиль. Мужчина был красив, но той непередаваемо суровой, совсем не нежной красотой, что сердце невольно замирало, стоило мне представить…

Хмм… Ну о чём я таком думаю? Глупости какие!

– Сэр Рик, – заговорила я, и он, вопросительно вскинув брови, в ожидании на меня посмотрел, – у вас есть тот, кто сможет выполнить одно очень деликатное дело?

– Миледи, можно поподробнее? – едва заметно улыбнувшись, уточнил он.

– Понимаете, я давно обдумываю одну мысль… Несмотря на назначенную охрану для защиты леди Розалинды, она всё равно уязвима. Капитану Торбену я доверяю полностью, но… Я хочу, чтобы вы нашли того, кто сможет устранить герцога Виндхольмского так, чтобы никто ничего не понял. Был человек да сплыл. А вместе с ним и его наследник. Останется у Его Светлости только дочь, и уж ей наверняка не будет дела до Розы…

– Однако, – Чёрный Волк вмиг посерьёзнел, – иногда я не успеваю за вами, миледи.

Я молча пожала плечами.

– Я сделаю, как вы хотите. Такой мастер у меня есть, – через минуту задумчивой тишины наконец ответил он. – На задание он отправится сегодня же. В нашем случае яд будет лучшим вариантом, – негромко добавил он.

Нашем. Одно маленькое слово, а как оно много значит!

Когда мы прибыли в замок, я, оставив всю свою охрану во дворе, сразу же повела старика на Северную башню.

– Куда ж мы так спешим, внучка? – проскрипел он, тяжело шагая следом за мной.

– Потерпите немного, скоро всё расскажу, – обернувшись, хитро улыбнулась я.

Мы продолжили подъём, архин с каждым шагом дышал всё тяжелее и всё сильнее опирался на свою трость. Я могла бы его донести сама, но была уверена, что он не оценит моего поступка и может даже оскорбиться, поэтому даже предлагать не стала.

Пусть наш путь занял прилично времени, но в итоге он закончился выходом на крышу.

Старый маг, отдышавшись, с любопытством осмотрелся.

Его зелёные глаза мигом выхватили стоявшего в центре площадки «Ловца света».

– Это тот самый артефакт, что пробил пелену, дитя?

– Да, это он, – кивнула я, подходя к установке.

Я ещё не поработала над его модернизацией, чтобы одной кнопкой запускать процесс прорыва, поэтому придётся приложить усилия со своей стороны.

Закрыв глаза, сосредоточилась. Наниты тут же выполнили приказ, и я почувствовала, как меня покидают силы, как мир темнеет перед глазами, как ускоряется, а затем замедляется бег моего сердца…

Тело горело от напряжения. Я стояла, охваченная голубым сиянием, и ждала.

Секунды тянулись, как вечность.

Пш-ш… Бах!

Золотой поток с грохотом ударил от Ловца в тёмное небо над нашими головами – луч, чистый и прямой, как меч бога, пронзил серый саван Завесы.

И снова, как и тогда, в небесах образовалось идеальное круглое окно с сияющим в нём солнцем.

– Ловите свет, дедушка, – обернувшись к благоговейно замершему старику, приглашающе повела рукой я.

Архин Велан сделал неверный шаг, первый, второй… И вот он стоит в столпе света, закрыв глаза и безмолвно плача.

Под воздействием солнечных лучей его серая, пергаментная кожа налилась теплом – порозовела, морщины разгладились, согбенные плечи распрямились. Он глубоко, полной грудью вдохнул, и этот вдох был первым по-настоящему живым вдохом за многие-многие десятилетия… Вместе с ним подзарядилась и я, и мой Ловец.

Когда прореха в небе начала затягиваться, рядом со мной был уже не просто старик, а тот самый великий архин Велан из легенд с глазами, сияющими, как два изумруда…

– Повоюем ещё, внучка, – вдруг чётко проговорил он, – пусть наши враги приходят. Мы будем их с нетерпением ждать.

Глава 8

Интерлюдия

Королевская канцелярия, Греймур

Месяц и десять дней назад

Тусклый, безжизненный свет с трудом пробивался сквозь вечную мглу, окрашивая каменные стены Королевской канцелярии в унылые оттенки. Здесь, в лабиринте пыльных коридоров и заваленных свитками кабинетов, время текло иначе.

Мари Тилби вот уже почти полтора года была частью этой псевдожизни. Её мир сузился до маленького стола в углу Скриптория, до запаха чернил и воска, до тяжёлого взгляда её начальника, мастера Элиаса Ворта, главного хранителя реестров. Ворт был мужчиной средних лет с брюшком под бархатным камзолом и сальными, вечно бегающими глазками. Он обладал двумя талантами: безупречной памятью на законы и отвратительной способностью делать жизнь подчинённых невыносимой. Особенно молодых и симпатичных.

Почти полтора года Мари каждый божий день буквально ходила по натянутому до предела канату, выдумывая сотни предлогов избежать внимания своего начальника. Она научилась становиться незаметной, работать быстрее всех, чтобы готовые рукописи отнести вниз, в переплётную мастерскую или печатную палату (для опечатывания грамот королевскими печатями), где могла задержаться до завершения трудового дня. Либо устраивалась работать подле Греты, старшей скрибы.

Грета Райс была хмурой, молчаливой женщиной лет сорока с вечно уставшими глазами и туго стянутыми в узел волосами. Весь скрипторий знал о её многолетней связи с мастером Вортом. Их отношения напоминали старый, затёртый договор: он давал ей защиту и положение, она терпела его гнусные ласки. И по какой-то причине именно старшая скриба взяла Мари под своё крыло, отгоняя похотливого начальника одним тяжёлым, осуждающим взглядом.

Всё это время Мари не забывала о своей важной миссии: отыскать хоть какие-нибудь сведения о Розалинде. Очень осторожно она расспрашивала тех немногих подруг из соседних палат, которых успела завести; тех, кто работал с архивами знатных родов, кто вёл реестры брачных союзов. Но всё было тщетно, единственное, что удалось выяснить – первый муж Розы, старый вождь Рангвальд Безумный, был старше её на полвека. Эта новость лишь добавила тревоги в сердце Мари.

Сегодняшний день не отличался от остальных. Мари сидела, склонившись над широким листом пергамента, и каллиграфическим почерком выводила строки королевской дарственной грамоты. Работа была монотонной, но она научилась находить в ней утешение, отключаясь от внешнего мира.

– Тилби, – голос Магистра Ворта заставил её вздрогнуть, – это срочно, – он небрежно бросил на её стол новый свиток, перевязанный лентой с печатью короля. – Сделай три копии к вечеру, и чтобы без ошибок.

Мари молча кивнула, разворачивая пергамент. Обычно она не вчитывалась в суть документов, механически копируя буквы. Но первые же слова заставили её сердце замереть.

«Указом Его Величества Короля Эдуарда III, брак между графом Оскаром де Рейландом и графиней Гвендолин Леваньер признать недействительным…»

Мари, затаив дыхание, крепче сжала перо. Гвен! Тут же о ней! Она с жадностью впилась глазами в текст.

«…ввиду проявления у леди Гвендолин Леваньер магического дара, требующего особого статуса под защитой Короны, и ввиду преступлений, совершённых против её особы… все земли, ранее принадлежавшие барону Эдвину де Рейланду, переходят во владение графини Гвендолин Леваньер в качестве воздаяния…»

Мари дочитала до конца, и на её губах появилась слабая, недоверчивая улыбка. Гвендолин. Её тихая, забитая, хромая Гвен. Не просто выжила, напротив, стала правящей графиней!

В довесок обрела магический дар.

Это больше походило на сказку, на чудо. Тихая радость и гордость за подругу наполнили её сердце теплом, впервые за долгое время разогнав холод и уныние этого места.

Мари писала Гвендолин письма, отправляя их в Аббатство, вот только ни разу не получила на них ответы, безмолвие подруги сильно обижало девушку… Хотелось узнать, чем она заслужила такое холодное безразличие? Но теперь получалось… Вероятно, Гвендолин покинула монастырь почти сразу же после неё, а монахини не посчитали нужным пересылать куда-либо послания Мари.

– Завтра же отпишу Гвени в её графство, – решительно под нос пробормотала Тилби и вернулась к работе.

Вечером, когда последние скрибы покинули кабинет, Мари, опомнившись, засуетилась, чтобы закончить все порученные дела – сегодня их было что-то уж слишком много, – и поскорее убежать домой. Вести про Гвендолин буквально окрылили, она не раз ловила себя на том, что чему-то нет-нет да улыбается. Она уже представляла, как вернётся в свою крошечную комнатку под крышей старого дома, заварит травяной чай и напишет Гвендолин письмо…

Дверь в кабинет тихо скрипнула.

Мари, вздрогнув, резко обернулась. На пороге замер мастер Ворт. Его глаза маслянисто блестели в свете лампы, а на губах играла неприятная ухмылка.

– Наконец-то поймал тебя, пташка, – промурлыкал он, медленно двигаясь к ней. – Грету отправил с поручением, тебя загрузил побольше. Так что никто нам не помешает насладиться друг другом.

Сердце юной скрибы рухнуло куда-то в ледяную бездну, девушка, дрожа всем телом, попятилась, в итоге уперевшись в стол.

– Мастер Ворт, мне… мне пора домой…

– Нет, – он шагнул вперёд, отрезая ей путь к отступлению. – Я ждал этого слишком долго. Ты думала, я не замечу, как ты извиваешься змеёй, избегая меня? Сегодня ты заплатишь за своё высокомерие!

Он набросился на неё, как паук на муху. Мари закричала, но он зажал ей рот своей мясистой ладонью. Его вес придавил её к столу, опрокидывая чернильницы и свитки. Мари боролась, царапалась, пыталась укусить, но всё было тщетно. Руки Ворта рвали ткань её платья, зловонное дыхание обжигало щёку. И тут Тилби, извернувшись, удалось лягнуть его по коленке. Насильник, взревев от боли и ярости, перехватил её крепче и с силой ударил по лицу. Боль и отчаяние затопили сознание Мари.

Она почти сдалась, горячие слёзы боли, обиды и унижения потекли по бледным щекам… И когда Мари подумала, что на этом её жизнь кончена, что-то переменилось: огонёк, в горевшей неподалёку свече, качнулся от налетевшего ветра.

А затем раздался глухой, чавкающий звук.

Шмяк!

Хватка на её горле ослабла. Мастер Ворт, странно хрюкнув, распластался на юной скрибе, окончательно придавив её своим весом.

– Т-ты как? – пробился вопрос в плывущее сознание, а потом Мари увидела свою спасительницу Грету.

Женщина стянула с неё тушу Ворта и помогла Тилби выпрямиться. В руке старшая работница сжимала тяжёлую кочергу от камина.

– Я… я… – Грета, поглядев на неподвижное тело бывшего любовника, медленно разжала пальцы и выронила «оружие», которое со звоном упало на каменный пол. – Я убила его? – прошептала она неверяще.

И зашлась в беззвучных рыданиях:

– Всё кончено. Меня повесят.

Мари, так же трясясь всем телом, обняла Грету за плечи. Шок постепенно отступил, на его место пришла ледяная ясность. Тилби посмотрела на, возможно, мёртвого тирана – проверить она не решилась, – потом на сломленную женщину, только что спасшую её, и приняла одно из самых сложных решений в своей такой недолгой жизни:

– Нет, – твёрдо сказала она, удивившись прозвучавшей в собственном голосе уверенности. – Ничего не кончено. Мы уходим. Сейчас же.

– К-куда? – подняла на неё заплаканные глаза Грета. – Бежать некуда. Меня найдут, проще сдаться.

Мари же, сжав холодные, дрожащие ладони Греты в своих, думала лишь об одном – о той новости, что узнала не так давно.

– Есть куда, – возразила она, глядя прямо в полные отчаяния глаза старшей скрибы. – Я знаю место… Место, где нас точно не выдадут. Только там нам помогут.

***

Графство Леваньер

Месяц и десять дней спустя

Зима вцепилась в земли Гелии мёртвой хваткой, не обошла она стороной и владения Леваньер. Холодное плотное одеяло накрыло всё вокруг до самого горизонта, превратив дороги в непроходимые белые пустыни. Ветер выл, ярился, забивая снегом каждую щель, но впервые за многие годы для оказавшихся в беде жителей Грейстоуна и Каменного Дола эта зима обернулась не проклятием, а благословением…

За городскими стенами, там, где ещё недавно была деревушка, а после набега степняков образовался выжженный пустырь, теперь стояло длинное, крепкое здание, построенное по чертежам графини, которое приютило почти сотню душ. Это место стало для них всех не просто убежищем, а чудом, настоящим домом.

Внутри вопреки ледяному дыханию стужи снаружи, царило невиданное тепло.

Оно шло отовсюду: от широких досок пола, всегда приятно-тёплых, и от трёх странных, гладких металлических бочонков, равноудалённых друг от друга. Эти «теплоаккумуляторы», как называла их сама графиня, не дымили, не искрили, в них не нужно было подбрасывать дрова. Они просто стояли, молчаливые и горячие, излучая ровное, мягкое тепло по всему огромному помещению.

Старики, вроде старосты Мартына, поначалу крестились, проходя мимо этих дьявольских печей, но прошло совсем немного времени, и их мнение в корне поменялось…

– Колдовство, не иначе, – шептал Мартын кузнецу Томасу, сидя на лавке. – Пол тёплый, как брюхо у кошки, а огня нигде нет. Как бы души наши не забрала эта штуковина в уплату за эдакую благость.

– Да будет тебе, – отвечал кузнец, с наслаждением протягивая к бочонку свои натруженные, болящие суставы. – Души наши и так Всевышнему принадлежат. А тепло – оно от графини. Раз она даёт, значит, так надо. Моя спина… Чего уж там, все мои кости сроду так не радовались зиме!

Женщины, поначалу так же опасавшиеся невиданного, вскоре заметили перемены и оценили то, что для них сделала их графиня: дети перестали кашлять, носились туда-сюда с порозовевшими щеками; больше не нужно было кутать младенцев в семь слоёв тряпья; больше не было страха уснуть ночью и не проснуться.

Да и спали они теперь совсем иначе: вместо соломенных тюфяков на ледяном полу – на крепких кроватях, которые с умом расставили по всему зданию, они выглядели диковинными, в два этажа, но зато места хватило вообще всем, никто не остался обделённым.

В дальнем конце барака, отделённом от спальной зоны, установили длинные столы и лавки. Здесь была их общая столовая. Трижды в день их кормили, разделив обитателей барака на две группы. И это была не привычная почти пустая похлёбка из грибов и кореньев, вместо неё им каждый день давали наваристый суп с мясом и овощами, выращенными на землях Благословенной Долины. Новая пища обладала чудесными свойствами, после неё в теле появлялись силы, а болезни отступали. Всем им раз в день полагалась кружка тёплого травяного настоя, от него проходил кашель и возвращался здоровый сон.

Ян, сын кузнеца Томаса, сидел на своей верхней койке, сосредоточенно водя маленьким острым ножом по куску дерева. За последние недели он окреп ещё больше, а воспоминания о вечно голодном животе и замёрзших пальцах рук и ног подёрнулись лёгкой дымкой забвения. Каждый вечер он с любопытством наблюдал за игрой стариков – ещё недавно похожих на ходячих мертвецов, – в кости у тёплых бочонков, на детей, босиком носящихся по бараку, совершенно не боящихся простудиться. И всё это произошло лишь благодаря ей. Графине-спасительнице.

Он часто вспоминал, как она смотрела на него тогда, в Каменном Доле, как присела, чтобы их лица были на одном уровне. В её глазах он не видел ни брезгливости, ни жалости. Только серьёзный, внимательный интерес.

Сейчас для него она была почти святой.

Ян жизнь отдаст без раздумий, если ей вдруг понадобится, вот только его маленькое храброе сердечко откуда-то точно знало – миледи никогда и никого не попросит о подобном.

Нож осторожно снял последнюю стружку, и вот в его руках лежит деревянная фигурка. Птица. Не голубь и не воробей. Это был сокол, с хищно изогнутым клювом и гордо расправленными крыльями. Именно такой он видел свою графиню: сильной, быстрой и смотрящей далеко вперёд. Мальчик бережно завернул подарок в чистую тряпицу и положил в угол кровати, прикрыв пледом.

Через несколько дней, когда буря немного утихла, леди Гвендолин решила навестить своих подопечных. В сопровождении сэра Рика она вошла в барак.

При её появлении гул голосов мгновенно стих. Люди поспешно повскакивали со своих мест, низко поклонились. Дети спрятались за матерей, с любопытством выглядывая из-за их юбок.

– Добрый день! – голос хозяйки земель прозвучал ровно и спокойно, но его услышал каждый. – Я пришла посмотреть, как вы устроились. Всего ли вам хватает?

– Вашей милостью, госпожа, мы живём, как в королевском дворце! – выкрикнул кто-то из толпы, и по бараку пронёсся одобрительный гул.

– Тепло, сытно… Мы и мечтать о таком не смели! – добавил староста Мартын, подходя ближе и кланяясь в пояс.

Миледи, едва заметно улыбнувшись, кивнула, её взгляд заскользил по лицам, отмечая перемены: румяные щёки, блеск глаз, отсутствие того забитого, безнадёжного выражения, запомнившегося ей так хорошо.

– Это только начало, – сказала она. – Весной начнём отстраивать деревушку, и каждый из вас получит работу и новый дом.

В этот момент из толпы решительно выступил Ян. Его отец попытался было остановить сына, но тот, упрямо вывернувшись, с гулко колотящимся сердцем, подошёл к графине и, покраснев до кончиков ушей, протянул ей маленький тряпичный свёрток.

– Миледи… это… это вам. В благодарность… – и смолк, вдруг растеряв всю решительность.

Гвендолин на мгновение замерла, удивлённая, затем присела, заглянула ему в лицо, осторожно взяла подарок, развернула тряпицу и вынула на свет маленького, искусно вырезанного, деревянного сокола. Было видно каждое пёрышко на крыльях, каждый изгиб хищного клюва.

Она подняла глаза на мальчика и негромко произнесла:

– Он очень красивый, Ян, у тебя недюжинный талант, развивай его, – и, мягко погладив смущённого похвалой ребёнка по взъерошенным волосам, добавила: – Спасибо тебе большое!

Ян, не зная, что ещё сказать, ещё раз низко поклонился и бросился назад, к своему отцу.

Глава 9

– Дедушка, – я смотрела на буквально сбросившего пару десятков лет старика, – теперь, когда вы восстановили силы, готовы показать мне, на что способна настоящая магия в бою?

Архин, отбросив трость в сторону, предвкушающе потёр сухие ладони:

– Внучка, ты уверена в своих силах? – хитро прищурился он.

– Да, – просто ответила я, – мне нужно прощупать свои пределы. Когда придут враги-маги, я должна понимать, сколько энергии потребуется моим… способностям для защиты.

Старик медленно кивнул, вмиг став серьёзным.

– Хорошо. Но начнём с малого. И при первом же признаке, что тебе плохо, немедленно остановимся.

Я кивнула и приглашающе повела рукой в сторону лестницы.

– Ай, внучка, ну, ты чего? Пока я спущусь, столько времени бесценного уйдёт. Давай вот так? – и, резко развернувшись, подошёл к парапету, легко запрыгнул на него и…

– Что вы делае… те?! – вскричала я, метнувшись за ним.

Архин же, не оглядываясь, взял, да и спрыгнул.

А я стояла и растерянно смотрела, как он летит вниз навстречу своей погибели, вскинула было руку, чтобы его спасти, но… у самой земли дедушка притормозил и мягко спланировал на камень двора.

– Внучка! Давай за мной. Не сопротивляйся, не используй свой дар, лишь у земли высвободи силу, она не даст тебе разбиться! – азартно крикнул он мне, запрокинув седую голову.

Я же стояла и хлопала глазами. Так можно было? Ответ пришёл тут же: да, безусловно. Но раньше мои наниты в основном жили впроголодь, сейчас же они были полны сил.

Сердце бешено заколотилось. Я взобралась на каменный парапет, почувствовав под ногами шершавую поверхность древних камней. Ветер трепал мои волосы, а внизу, на пугающем расстоянии, виднелся двор замка.

– Миледи! Не делайте этого! – разнёсся далеко окрест полный нескрываемой тревоги крик Рика Стального, мужчина бросился было к башне…

– Только сумасшедшие прыгают с такой высоты, – пробормотала я себе под нос и… шагнула в пустоту.

Первое мгновение – полная невесомость. Желудок провалился в пятки, а сердце на долю секунды прекратило свой бег.

Воздух засвистел в ушах, волосы взметнулись, плащ и платье затрепетали на ветру.

Тёмно-серая кладка стремительно приближалась, а внутри меня инстинкт самосохранения заорал-завизжал, требуя что-то немедленно предпринять!

«ВНИМАНИЕ! НОСИТЕЛЬ В КРИТИЧЕСКОЙ ОПАСНОСТИ! АКТИВИРУЮ ЗАЩИТНЫЙ ПРОТОКОЛ КОНТРОЛИРУЕМОГО СПУСКА».

В тот же миг почти всё моё тело покрылось тонкой сияющей бело-голубой полупрозрачной плёнкой и приняло удобную для приземления позицию. Полёт замедлился, воздух подо мной стал плотным, упругим.

«Энергозатраты: 0,08%. Посадка носителя полностью под контролем».

И вот мои ноги мягко коснулись земли – сначала мыски сапог, а затем я встала на полную стопу, ощущая под собой твёрдость надёжных камней двора. Защитная плёнка блеснула напоследок особенно ярко и впиталась назад, в меня.

– Невероятно! – выдохнула я, ощущая прилив адреналина и восторга. – Это же потрясающе!

Дедушка довольно хмыкнул:

– То-то же. А теперь пойдём, покажу тебе несколько своих боевых заклинаний.

Мы отошли на открытую площадку неподалёку. Розалинда, сэр Рик, охрана, слуги – все молча таращились на нас, кто-то даже рот приоткрыл.

Архин занял позицию в двадцати шагах от меня.

– Всем отойти! – приказал он. – За колодец!

– Итак, начнём с простого, – добавил он деловито и поднял правую руку. – Обычные световые иглы. Если станет тяжело, дай знать.

Над его ладонью возникла знакомая золотистая сфера, но на этот раз она пульсировала ярче и агрессивнее. Воздух вокруг архина завибрировал от прибывающей силы.

– Готова?

Я кивнула, напрягшись.

Первая игла полетела ко мне с умеренной скоростью. Когда она коснулась едва заметно мерцающего щита, сотканного из нанитов, я почувствовала лёгкое покалывание в пальцах – словно искра пробежала по нервам. Снаряд рассыпался золотистой пыльцой.

«Энергозатраты: 0,1%. Угроза нейтрализована».

– Ещё! – попросила я.

Следующие пять иголок полетели быстрее, одна за другой. Каждое попадание отзывалось всё более ощутимым покалыванием.

«Совокупные энергозатраты: 0,7%».

– Увеличиваю мощность! – предупредил противник, и его глаза вспыхнули ярче.

Новый снаряд был крупнее и двигался значительно быстрее. При контакте меня слегка ударило током. Бодряще, однако!

«Энергозатраты: 0,4%».

– Продолжайте! – азартно крикнула я.

Следующие десять атак были ещё мощнее. Именно они заставили меня напрячься, а ещё появилась боль, впрочем, вполне терпимая. Наниты исправно отражали магические атаки, хотя энергии на это тратили всё больше.

«Совокупные энергозатраты: 4,3%».

– Это заклинание способно пробить каменную стену, – предупредил дедушка хриплым от напряжения голосом. – Если твоя защита не выдержит…

– Давайте! – упрямо кивнула я, расставив ноги шире для устойчивости.

Миниатюрное солнце сорвалось с места и понеслось ко мне с невообразимой скоростью! Вжу-ух!

Баб-бах!

Оно столкнулось с моим нанощитом, которое в этот раз проявилось передо мной вполне отчётливо.

Меня знатно качнуло, в глазах зарябило, в ушах зашумело, но вскоре неприятные ощущения сошли на нет. Сильное заклинание, сотворённое противником, как и все прежние было полностью разрушено нанороботами.

«Энергозатраты: 5,7%. Обнаружена повышенная нагрузка на нейронную сеть. Системы функционируют в оптимальном режиме. Совокупные энергозатраты: 10,4%».

И, если я осталась стоять, то дедушка рухнул на колени, руки его тряслись, губы посинели.

– Деда! – я тут же бросилась к нему.

– Всё… в порядке, – прохрипел он. – Просто… выдохся.

Я опустилась рядом с ним и осторожно коснулась его плеча.

«Запуск диагностического протокола… Сканирование завершено. Обнаружены: множественные разрывы капилляров, спазмы дыхательных мышц, критическое падение кровяного давления. Рекомендуется немедленное медицинское вмешательство. Начать лечение?»

«Да», – мысленно подтвердила я.

«Запуск протокола экстренной хирургии».

Мои руки засветились, и я почувствовала, как наниты проникают в организм ослабевшего старого мага, принимаясь за работу: восстановление лопнувших от перенапряжения капилляров, снятие мышечных спазмов, стабилизацию кровообращения. Вскоре архин задышал ровнее, синюшность с губ исчезла, руки перестали дрожать. Цвет лица вернулся к нормальному.

– Спасибо, дитя, – поблагодарил он, поднимаясь с помощью подоспевшего к нам сэра Рика. – Чувствую себя… сносно.

Он пожевал губами и всё же добавил:

– Твоя сила… поразительна. Ты отразила все мои заклинания, вот только… Почему же сама так ни разу меня и не атаковала?

Я посмотрела на свои ладони, на кончиках пальцев всё ещё плясали едва заметные голубые искорки, затем снова подняла глаза на прадеда:

– Потому что это была не битва в прямом понимании, а эксперимент. Моей целью было не победить вас, а понять, сколько энергии мне понадобится на нейтрализацию вашей магии. Мне нужны были данные, а не ваша капитуляция.

Я, не мигая, продолжала смотреть в его зелёные задумчивые глаза.

– Кроме того, если бы я ответила, то это был бы не огненный шар и не световая игла, ведь их можно отбить или уклониться. Моя сила – некая аура, способная разрушить саму суть вашей магии, задавить ваше средоточие. Тот дар, коим меня наделил Всевышний, не знает полумер, он уничтожает наверняка. Применить такое оружие против вас… Ну уж нет.

Я сделала паузу, давая ему осознать смысл сказанного.

– Вы единственный близкий мне человек, рисковать вашей жизнью я не стану. Никогда. Что насчёт вашего здоровья… Завтра в полдень я пробью Пелену, и вы снова наполните свой магоисточник.

***

Ужин в Главном зале проходил в тёплой семейной атмосфере. За длинным столом собрались все: я с Розалиндой, дедушка, маленькая Абигейл, управляющий, мастер Томас Уортон, сэр Рик Стальной и молчаливый Рарок, помощник архина.

– Гвендолин, – Аби, как обычно, сидела рядом со мной, – а дедушка Велан настоящий волшебник? – прошептала она, но была услышана всеми. – Такой же, как ты?

– Да, малышка, – улыбнулась я, наливая ей тёплого молока. – Самый настоящий.

Прадед с интересом наблюдал за нашей беседой.

– Если ты маг, дедушка Велан тоже, то и я, получается, стану магом? – затаив дыхание, развила она свою мысль.

– Да, – вместо меня ответил архин, – все люди в какой-то степени – волшебники. Доброе слово иной раз творит куда больше чудес, нежели заклинания.

– О-о-о, – округлила рот девочка, – я знаю добрые слова, я знаю удивительные сказки, Гвени так много мне их рассказала!

– Прекрасно, просто прекрасно! К тому же Абигейл, я чувствую в тебе магический потенциал. Слабый, но всё же он есть.

– Правда? – обрадовалась я, а сестрёнка ликующе захлопала в ладоши.

– Да. Вероятно, проявится годам к четырнадцати. Ничего особенного: лечение простых недугов, может быть, умение чувствовать погоду. Хороший знак для рода Леваньер.

Розалинда весь вечер, впечатлившись нашим с архином противостоянием, была глубоко задумчива.

– Что тебя тревожит, Роза? – уточнила я, посмотрев на подругу.

– Гвен, а что будет, если враги всё же придут? Вас двоих хватит отразить атаки их шаманов?

– Степняки – хитрые бестии, – опередил меня дедушка, – они затаились, что-то измышляют.

Надо быть готовым к любым неожиданностям и, внучка, не спеши показать им все свои козыри…

На следующее утро я поднялась с рассветом, засела за свои чертежи, а ближе к обеду отправилась на башню. Дедушка уже ждал меня на её крыше, тяжело опираясь на трость.

– Готова, внучка?

Я кивнула, подходя к Ловцу.

Процесс пробития Пелены прошёл точно так же, как и предыдущие разы.

Сегодня же займусь модификацией Ловца, чтобы активация проходила без жертв с моей стороны.

Солнечный свет потоком хлынул из образовавшейся прорехи, и, как всегда, озарил башню, замок и часть города. Люди, зная примерное время прорыва Завесы, уже стояли на улицах, чтобы понежиться под ласковыми лучами солнца.

Дедушка, раскинув руки и прикрыв веки, замер, напитываясь так нужной ему энергией. Я от него не отставала.

Как только Завеса сомкнулась над миром, мы, не сговариваясь, прыгнули вниз. Ощущение полёта, свист в ушах, спёртое дыхание, адреналин в крови – ни с чем не сравнимые крышесносные ощущения! Как жаль, что у меня нет крыльев!

– Миледи! К замку приближается карета в сопровождении охраны. Двенадцать всадников, богатый экипаж.

Не успела перевести дыхание я, доложил подбежавший к нам охранник.

– Кого это там снова принесло? – хмуро проворчал дедушка, плотнее запахивая свой подбитый мехом тяжёлый плащ.

Глава 10. Гости бывают разными

– Сэр Рик! – позвала я.

Чёрный Волк появился мгновенно, как всегда.

– Миледи, я уже отправил им навстречу наш отряд. Они выяснят, кто это и чего хотят.

– Спасибо, – поблагодарив его, я медленно пошла через двор в сторону замка.

Любопытство не давало покоя: кто мог приехать с такой пышностью? Дедушка пружинисто шагал рядом, выглядел бодрым и готовым к любым сюрпризам.

– Интересно, – пробормотал он, – карета богатая, охрана многочисленная, но знамён не видно. Либо очень состоятельные купцы, либо аристократы, не желающие афишировать свой род. Хм-м…, а если это очередной маг от Его Величества? Хех! Тогда и его отправим восвояси несолоно хлебавши, будут тут всякие изучать мою внучку. Не позволю! – презрительно фыркнув, проворчал он. Его тон и настрой вызвали у меня невольную улыбку, которую я поспешила спрятать.

Я и дедушка замерли на верхних ступенях лестницы перед парадными дверями замка, где решили дождаться прибытия незваных гостей.

Вскоре во двор въехала процессия в сопровождении людей сэра Рика. Экипаж действительно был элегантным: лакированное дерево цвета тёмного дуба, бронзовые украшения, четвёрка породистых вороных лошадей с богатой упряжью. Даже кучер щеголял в добротной ливрее с накинутым на плечи тёплым плащом.

Слуга распахнул дверцу и оттуда вышла…, я на мгновение подумала, что зрение меня подводит! – леди Барбара де Марель собственной великолепной персоной!

– Гвендолин, дорогая! – её громкий властный голос разнёсся по всему двору. – Моя самая любимая подопечная! Тот факт, что единственная благополучно опустим, – хохотнув, добавила она. И я, чувствуя, как тепло проникает в душу, замерев на секунду, всё же кинулась ей навстречу. Но не успела до неё добежать – из кареты, не спеша, выбралась леди Патриция Уэйви, а затем…

– Мари! – не веря своим глазам, выдохнула я. Сердце пропустило удар, отчего-то защипало в глазах, и я, сама не зная как, в мгновение ока очутилась подле подруги и крепко её обняла.

– Как же я рада тебя видеть, Гвени! – плача, пискнула девушка.

– Что ты здесь делаешь?! Как?! – я задыхалась от радости и удивления, не выпуская её ни на секунду.

В этот момент парадные двери замка распахнулись, и наружу шагнула Розалинда, явно привлечённая шумом во дворе.

– Что тут происход… Всевышний! – вскричала она, застыв на месте и ошеломлённо глядя на нас с Мари.

– Роза! – Мари отпустила меня и кинулась к ней. – Т-ты… Что ты тут делаешь?!

– Живу! – смеясь и тоже плача, ответила Розалинда. – Все три подруги снова вместе! – провозгласила она, не скрывая своего счастья.

Слуги, привлечённые необычным оживлением, высыпали во двор, а с ними выбежала и маленькая Абигейл. Все они с нескрываемым любопытством на лицах смотрели на сцену нашей встречи.

Леди Барбара, величественно кивая, тоже наблюдала за нашим воссоединением, не скрывая своего удовлетворения.

– Ну что, пригласишь нас в дом? – громогласно спросила она. – Дорога была утомительной, а у нас столько новостей! Да и холодно тут…

– Конечно! Добро пожаловать в замок Леваньер!

Я повернулась к толпе слуг:

– Элла, распорядись, чтобы подготовили лучшие гостевые покои в западном крыле для наших дорогих гостей, и принесли туда же горячую пищу и тёплое вино.

– Всё будет сделано, миледи, – отозвалась экономка, тут же начиная отдавать распоряжения.

– Дорогие гостьи, хочу познакомить вас с моим прадедушкой, – я повернулась к скромно стоящему в стороне старику, – архин Велан… – но договорить не успела – леди де Марель, схватившись за грудь, воскликнула:

– Архин Велан?! Тот самый Светлый Хранитель магической реки, текущей под грядой Вийхерма? – её голос дрожал от потрясения. – Но вы же должны быть…

– Мёртвым? – усмехнулся деда. – Пока жив, но не так давно был одной ногой в могиле, если бы не внучка…

– Невероятно! – баронесса присела в глубоком реверансе, за ней выказали своё почтение и все остальные вновь прибывшие. – Это великая честь встретить вас, архин Велан. Я слышала о вас легенды ещё от своей бабушки. Надеюсь, вы расскажете, как, будучи ребёнком, победили тех десятерых тёмных магов, возжелавших захватить вашу Долину и пройти к магической реке, чтобы осквернить её? – уточнила она тут же, её светло-карие глаза блеснули жадным любопытством.

– Хе-хе, – рассмеялся старый маг, – так уж и быть, за ужином поведаю, как дело было.

– Дедушка, как вы уже поняли, это мои друзья, каждая из них в своё время буквально спасла мне жизнь, – улыбаясь, продолжила я, – леди Барбара де Марель, леди Патриция Уэйви, мисс Мари Тилби и… – я вопросительно оглянулась на ещё одну женщину, тенью шедшую за нами.

– Это мисс Грета Райс, мы вместе работаем в королевской канцелярии, точнее, работали… – поспешила ответить Мари и замялась, недоговорив.

– Хм-м… Давайте устроимся у меня в кабинете, где вы всё и поведаете в деталях? – понимая, что тут слишком много лишних ушей, быстро предложила я.

Вскоре мы устроились в моём кабинете. Элла принесла горячий травяной чай и свежие булочки, я усадила гостей вокруг своего рабочего стола. Грета присела на краешек стула, будто готовая в любой момент сорваться и куда-то бежать. На её бледном лице выделялись большие карие глаза полные грусти.

– Итак, – начала я, когда все взяли по кубку, – расскажите, как вы здесь оказались? Путешествие в такую стужу…, да вы отчаянные женщины!

Леди Барбара первой взяла слово:

– Дорогая моя, я нашла сотню и одну причину, чтобы убедить сына отпустить меня погостить к своей любимой подопечной. Но самой веской была – доставка девочек в целости и сохранности, такое я не могла поручить кому-то, веры в наши дни почти никому нет. А ещё… – она понизила голос, резко посерьёзнев, – на подъезде к твоему городу мы все стали свидетелями подлинного чуда: Грейстоун и замок Леваньер озарил настоящий солнечный свет…

На глазах Барбары проступили слёзы, голос задрожал, никогда не видела её настолько взволнованной:

– Я не верила слухам о маге, сумевшем одолеть силу Завесы. И что этот маг, чародейка – ты! Думала – очередной вымысел. Но сегодня… Я и представить не могла, что мне посчастливиться узреть… Мне шестьдесят два года, дитя… Спасибо тебе, девочка моя, за шанс познакомиться с солнцем, оно прекраснее всего, что я когда-либо видела!

Я улыбнулась, тронутая её эмоциями:

– Завтра в полдень устрою вам солнечные ванны. Обещаю.

– О, это было бы чудесно! Тут и помереть можно без сожалений, – сквозь катящиеся слёзы улыбнулась моя бывшая наставница.

Патриция же негромко добавила:

– Я устала от столичных игр и интриг. Хочется покоя, тишины… И честных людей вокруг. И, если вы не против, леди Гвендолин, я бы немного погостила у вас до весны, после чего я планирую отправиться в соседнее королевство, где живёт моя сестра.

– Леди Уэйви, конечно, оставайтесь! Сколько угодно долго, – искренне ответила я и получила благодарный кивок. И неважно, по просьбе короля она здесь, или назвала истинную причину – эта женщина когда-то спасла меня, найдя в лесу, раненую и без сознания. Защищала до последнего.

Наконец, я повернулась к Мари:

– А теперь ты, подруга. Я рада тебе безмерно, но хочу знать, почему ты выглядишь такой… встревоженной? Что случилось?

Мари вздохнула, сжала кубок в руках сильнее и начала свой рассказ. Она говорила о работе в королевской канцелярии, о мерзавце Ворте, о том ужасном вечере, когда всё изменилось. Грета молчала, опустив голову и до белых костяшек сплетя пальцы в замок.

– Мы бежали той же ночью, – закончила Мари. – Грета знала, что её будут искать за убийство. А я вспомнила, что видела документ и в нём упоминались леди де Марель и леди Уэйви, обе они написали отчёты о тебе. Сначала мы отыскали адрес леди Патриции, попросили её помочь нам, не говоря всей правды, конечно, – она извиняющееся посмотрела на спокойную Патрицию, – чтобы она одолжила нам денег, которые мы непременно вернём, как доберёмся до тебя. Но леди Уэйви вдруг решила отправиться с нами к леди де Марель, и уже оттуда мы все вместе поехали к тебе. В сопровождении надёжной охраны.

– Как только они появились на пороге моего дома, и я услышала от них, к кому они стремятся попасть, тут же приняла решение лично сопроводить их на твои земли, – подхватила леди Барбара.

Грета, наконец, подняла голову и тихо добавила:

– Спасибо вам, леди Леваньер, леди де Марель, леди Уэйви. Вам всем! За то, что дали нам приют и не отказали в помощи. Я… я не знаю, сколько ещё мы могли бы скрываться. И я не знаю, как смогу отблагодарить вас за всё… – и крупные слёзы потекли по её впалым, бледным щекам.

– Не плачьте, всё хорошо. Здесь вы в безопасности, – твёрдо ответила я. – Мой дом – ваш дом. И ни один враг, кем бы он ни был, здесь вас не достанет.

***

Интерлюдия

Ночь накрыла землю холодным, непроницаемым саваном, превратив мир в царство теней и приглушённых звуков. Ветер, острый как лезвие, гнал по замёрзшей земле позёмку, завывая в кронах обнажённых деревьев. В такую пору ни один человек не покинул бы тепла своего очага.

Но они были не просто людьми, а тенями, не знающими страха.

Пятеро всадников двигались по едва заметной звериной тропе, огибая раскинувшийся у подножия холмов лес. Они двигались сквозь ночь, как хищники. Их кони, низкорослые и выносливые, не издавали ни звука. На всадниках не было ничего, что могло бы блеснуть или звякнуть. Их лица скрывали глубокие капюшоны, из-под которых виднелись лишь цепкие, холодные глаза.

Это были лучшие из тех, кого мог нанять за золото герцог Виндхольмский.

Их вёл человек, известный как Кайл Немой. Он редко, когда говорил, предпочитая отдавать приказы жестами, понятными лишь его стае.

Сегодня их целью была Розалинда, дочь заказчика.

Покой замка Леваньер оберегал сам Чёрный Волк. Кайл знал, что Чёрный Волк – опасный противник, и уважал его как врага. Но даже самый лучший воин не может смотреть во все стороны одновременно. А они были тенями, что приходят оттуда, откуда не ждут. Обойти хвалёные дозоры Стального будет непросто, но они справятся, отыщут девчонку и тихо, без свидетелей умыкнут и доставят отцу.

Вскоре отряд Немого миновал старый, полуразрушенный пограничный столб. Ветер донёс едва уловимый запах дыма – где-то там находилось селение, сладко спящее под защитой их «ведьмы-графини», которую Кайл совсем не боялся, уверенный, что слухи о её силе нагло преувеличены.

Он поднял руку, и его воины замерли, слившись с темнотой. Прислушались.

Лишь вой ветра и скрип деревьев.

Другой жест – и тени снова пришли в движение, уходя глубже в лес, чтобы обойти деревню стороной.

Глава 11

«Внимание! Проникновение на охраняемую территорию. Пять субъектов с аномальными энергетическими сигнатурами».

– У нас гости, – пробормотала я под нос, датчики, установленные вдоль границы моих земель, подали сигнал. Я закончила работу над ними не так давно, буквально тем же вечером после прибытия Мари и всех остальных. Тогда же отправила Рика и его людей разместить их в определённых точках.

– Элла, – позвала я свою личную помощницу, – мне нужен сэр Стальной. Срочно.

– Да, миледи. Я мигом, – девушка, когда-то нанятая мной в личные служанки, изменилась, стала увереннее и из простой подай-принеси превратилась в мою тень, которая не только готовила для меня наряды, но и выполняла иные, очень важные поручения.

Вскоре в дверь постучали, и в кабинет шагнул Рик.

– Миледи, – поклонился он, готовый слушать.

***

Ворота, ведущие в Грейстоун на ночь плотно закрывали и зорко охраняли. Должны были. Но Тени и не собирались пытаться пройти через главные двери, ведущие в город, они обошли стороной этот участок и нашли такой, где охрана в пять утра под завывание ветра решила поддаться чарам сна и задремать прямо на посту.

Двоих людей Кайл оставил с лошадьми в пещере среди известняковых скал в паре миль от города, место было достаточно просторное и надёжно скрытое от чужих глаз. Трое же, включая его самого, отправились на разведку.

Неподалёку от того места, где они перебрались через стену, отыскался заброшенный, полуразрушенный барак: крыша с дырками, стены покрытые инеем, но для Теней всё это было неважно, им требовалось место, где можно дождаться рассвета, чтобы, слившись с толпой, изучить врага.

Целый день и большую часть вечера он и его воины тихо ходили по улицам, придерживаясь тени домов, слушали и смотрели.

Грейстоунцы не выглядели запуганными или угнетёнными. Наоборот, в их движениях чувствовалась какая-то странная уверенность, на лицах цвёл здоровый румянец, в глазах ни тени тоски и безнадёги, они позволяли себе остановиться и обменяться новостями, при этом беззаботно шутить, смеяться и желать хорошего дня друг другу. К вечеру люди начали сбиваться в группки.

– Что они делают? – жестами спросил один из его людей.

Кайл задумчиво посмотрел на дюжину горожан, устремившуюся к ближайшему зданию. Там они выстроились в очередь у двери, где их встречал человек в сером фартуке. Пришедшие показывали ему небольшие дощечки, после чего получали от него какие-то пузырьки и уходили восвояси.

За несколько часов наблюдения Немой насчитал не менее десяти таких точек по всему городу – всё было задумано так, чтобы люди не скапливались в одном месте и не создавали давки.

Дощечки выглядели одинаково: тёмное дерево, что-то выжжено на поверхности.

– Пропуска, – понял он. – Система контроля.

Значит, слухи о том, что молодая графиня навела порядок на своих землях, не преувеличение. Любопытно.

Но ещё больше его заинтересовали обрывки разговоров, что доносились со всех сторон: люди обсуждали новый дом для погорельцев, беженцев из какого-то Каменного Дола, и то, как в том доме необыкновенно тепло, благодаря каким-то артефактам, созданным графиней. Их тон был благодарным, почти восторженным.

«Народ её любит», – отметил про себя Кайл. Это усложняло задачу. В городе, где правитель пользуется поддержкой, чужаков замечают быстрее, даже если эти чужаки таятся в тени.

Но всё это было после… После того, как они увидели солнце и почувствовали на себе его пагубное влияние.

После полудня, когда Тени хотели отправиться в своё временное убежище, чтобы перекусить вяленым мясом, они все почувствовали ЭТО…

Наёмники замерли, ощущая, как по коже поползли колкие мурашки… ужаса… Резко обернувшись, посмотрели своими бесцветными глазами на замок, где с крыши одной из башен в небо бил столп ослепительного белого света. Серая пелена, что окутывала мир испокон веков, разорвалась под напором, и сквозь образовавшуюся прореху полились солнечные лучи.

И этот свет был… отвратителен.

Солнце жгло им кожу, заставляя корчиться в муках. Наёмники попытались укрыться за стенами ближайших домов, но это помогло слабо.

– Это… это невозможно! – мысленно взвыл Немой.

Они задержались в городе ещё немного и выяснили, что Гвендолин Леваньер создала артефакт, способный пробить Великую Пелену. Это открытие значило для них всех только одно…

Отныне Розалинда – не главная цель.

***

Рано-рано утром, когда солнце ещё даже не выглянуло из-за горизонта, я поднялась на Северную башню с чертежами и инструментами.

Каждый раз тратить собственную энергию на активацию Ловца было расточительно, утомительно и вредно для здоровья. Нужно иное решение.

Сегодня кроме сэра Рика, меня сопровождал и дедушка.

– Что менять думаешь? – спросил архин, кивнув на установку.

– Хочу встроить кое-что, чтобы не подвергать свой организм перегрузкам. Для сердца вредно, впрочем, не только для него.

– Любопытно глянуть, что получится, – кивнул прадед, замирая позади и следя за каждым моим движением.

Я достала из сумки детали: миниатюрный переключатель, тонкие проводники, биометрический сенсор и небольшой коммутирующий элемент, созданный мной из серебряной монеты. Наниты переструктурировали металл, сформировав микроскопические контакты и переключающие элементы.

– Выглядит, хм-м, – дедушка пожевал губами, подбирая подходящее слово, – необычно. Ничего подобного в жизни не видел. Этот кристалл немагический, я не чувствую в нём маны.

– Нет, не магический. Технологический.

– Техно… что? – вскинул кустистые брови старик.

– Технологический, – улыбаясь, повторила я. – Деда, давай откровенно, – и повернулась к нему. Налетевший порыв ветра сорвал с моей головы капюшон, поднял снежную пыльцу и закружил вокруг нас. – Как только ты наполнил своё магическое сердце солнечной энергией, ты ведь просканировали меня? Так же, как и Аби. И понял кое-что.

Собеседник внимательно всмотрелся мне в глаза, я не отвела взора.

– Не все маги могут чувствовать силу другого. Только с определённым даром. Я маг света, потому такая способность у меня есть. Тому воднику, который прибыл от Его Величества, пришлось бы провести тебя через множество тестов, чтобы выявить уровень твоего дара. Мне же хватит прикосновения, при условии, как ты заметила, достаточного объёма маны в средоточии… – он помолчал секунду и выдал: – Ты не маг, Гвени. Твоё средоточие всё ещё спит. Но…

– Но? – вскинула брови я, едва заметно улыбаясь.

– Ты нечто совсем иное.

– Хотя бы живой человек? – уже не сдерживаясь, тихо рассмеялась я.

– Что?! А, да, безусловно, живая. Ну что за глупости! – осуждающе покачал головой дедушка. – Но и не совсем человек.

– Есть предположения, кто я?

– Моя внучка, – просто ответил он. – И точка. Моя кровь течёт по твоим венам, а остальное – мелочи, не стоящие внимания.

Он ещё говорил, а я взяла и обняла его. Крепко-крепко.

– Деда, спасибо! – не знаю, почему так расчувствовалась, но слёзы сами собой набежали на глаза, грозясь пролиться неудержимым потоком.

– Не плачь, дочка. я Пока я жив, в обиду не дам, – неуклюже похлопал он меня по спине. И я таки не удержала солёные капли.

– Это я не дам тебя в обиду, – выдохнула, собираясь с силами и мыслями. – Что же, – смахнув влагу со щёк, решительно сделала шаг назад. – Итак, приступим.

И принялась за работу. Нанороботы помогали, направляя мои движения с ювелирной точностью.

«Запуск протокола модернизации устройства».

Ловец изначально создавался как аккумулятор, он постоянно собирал рассеянный солнечный свет, проникающий сквозь Пелену, и хранил его в себе.

Возникшая сегодня проблема состояла в том, что существующая система запуска была настроена на мой уникальный энергетический сигнал. Нужно было создать альтернативный путь активации пробития Завесы, используя накопленную энергию самого Ловца.

Наниты просканировали установку, показав мне безопасные зоны для вмешательства.