Аирэн Дайт
Элементалисты Том 1. Ключ от всех замков

Пролог

Вот уже несколько дней шел сильный дождь, дороги были размыты, а деревья раскачивались на сильном ветру, издавая невыносимо громкие и скрипучие звуки. Хищники попрятались в свои норы: даже они не хотят высовывать свои носы и показывать свой оскал перед разбушевавшейся стихией.

Этой ночью началась гроза. Каждые несколько минут сверкала разъяренная яркая молния, сопровождавшаяся массивными раскатами грома. Белоснежной вспышкой она устремлялась с небес к земле, нанося точные удары, разрывая отдельные вековые деревья на части. Как раз таки где-то в окраинах буря смогла нанести серьезный ущерб, разомкнув идеальный строй из древних сосен.

Внезапно одно из могучих деревьев, стоявших на страже леса, не выдержало натиска стихии. Его корни, глубоко укоренившиеся в земле, начали поддаваться, и с каждым новым ударом молнии оно все больше кланялось вниз. В последний момент, когда яркая вспышка осветила окрестности, дерево с глухим стоном рухнуло на землю, разрывая тишину ночи.

С его падением раздался оглушительный треск, и ветви, как огромные руки, разметали все вокруг. Одно из мощных стволов упало прямо на железнодорожные пути, перекрыв их и оставив за собой разрушительный след. Движение до столицы было ненадолго прекращено.

По мерзкой слякоти неспешно передвигалась скрытая личность, завернутая в черный плащ, на голову был надет капюшон, лицо его было скрыто серыми бинтами. Капли дождя с небес падали прямо на его одеяние, впитываясь, оставляя темные пятна. Человек остановился на несколько секунд, вынул левую руку из плаща и провел ею в противоположную сторону, будто махая кому-то, и спрятал обратно, продолжив путь. Дождь стал огибать его, скатываясь струйками, словно по оконному стеклу.

Это был один из тех людей, кто умеет владеть силой стихии. Величайшая магия, благодаря которой возможно изменять саму материю мира. Дети, рожденные от двух родителей-волшебников, наследуют задатки элементальной магии и с возрастом осваивают обретенную силу.

Он медленно шагал, продолжая чавкать почерневшими от грязи старыми ботинками. Это было заметно по облезшим слоям кожи и разорванным носам. О чем-то задумавшись, повернул в другую сторону, уходя от главной дороги глубоко в лес. Его барьер не пропускал даже острые ветки кустов, заставляя их огибаться и разламываться, падая на мокрую траву. Лес шумел, словно переговаривался, шелестел своими мокрыми от дождя листьями. Наконец, выходя из лесной чащи, человек смог лицезреть в поле одинокую, из окон которой лился теплый свет.

В небесах вновь сверкнула молния, осветив ночное поле. Странник остановился, подняв голову вверх, запоминая извилистую нить уходящего света, и продолжил идти. Уже подходя ближе, он заметил, как накренилась крыша дома, да и сама изба почти развалилась. Здесь проживал тот, кого устраивало такое место обитания. Бревенчатые поленья сырели от продолжительных ливней, покрываясь чернотой, ускоряя процесс разрушения под действием времени, а само здание приветствовало гостей квашней из земли и опилок.

Путнику было противно не только проходить, но и притрагиваться к поверхности, что еле доживала свои последние дни. Осмотревшись, неподалеку он заметил небольшой сарай с бревнами и сложенными инструментами. Подойдя вплотную к двери, человек щелкнул пальцем левой руки и барьер исчез, снова пропуская капли дождя. Сжав пальцы в кулак, он с яростью ударил несколько раз по деревянной и покосившейся двери, а затем потряс забинтованными конечностями, будто пытался успокоиться.

Послышался скрип, шаги и уставшие вздохи. Щеколда отвалилась, дверь со скрипом открылась. Изнутри донесся запах сена, смолы и сосен. На пороге стоял полноватый мужчина, выше на несколько голов, чем Странник. У него были пухлые щеки, словно наливные яблоки, а рыжие волосы, как языки пламени, неукротимо взметались в разные стороны. В длинной бороде спрятались хлебные крошки, подтеки красного соуса и остатки ужина, словно его только прервали, не давая шанса навести чистоту. В особенности же выделялись его карие глаза, которые светились янтарными каплями, застывшими в солнечном свете. В них читалась искренность.

Мужчина, увидев странника, слегка опешил: его глаза раскрылись, а зрачки сузились до размеров крохотной точки. Руки блуждали по натянутому теплому пончо, избавляясь от жирных следов. Секунду постояв, он отошел в сторону, уступая проход гостю:

– Я… не думал, что вы придете сегодня, – сказал хозяин дома подрагивающим голосом. – Все-таки погода не радует глаз, я… надеялся, что вы перенесете свой визит…

– Руфус, я никогда не переношу свои планы, – перебил его Странник, слегка понизив голос, проходя в очень маленькое помещение, где в нос ударил сильный запах хвои. Пол под ногами заскрипел.

Дом по своим размерам напоминал маленькую избу, где основную часть комнаты занимала белая печь, потесанная в некоторых местах. Перед ней возвышался голый деревянный стол, на котором были заметны темные следы от чашек. С потолка свисали длинные вороньи перья, кости, зубы, а на подоконниках стояли световые кристаллы, магические источники света. Несмотря на внешний вид дома, внутри было очень тепло и уютно.

Пока Странник оглядывался, Руфус закрыл дверь и сел за стол, предложив присоединиться к нему. Не задумываясь, волшебник в плаще сел поодаль, взяв в руку чашку. Он внимательно осмотрел керамический сосуд, созданный из огненной глины, и поставил на место, переводя взгляд на хозяина дома.

За окном продолжала паясничать буря, изредка сверкала молния, своим блеском озаряющая лик, спрятанный за повязками и капюшоном. Затем следовал громогласный рев грозы, который раздавался, как гремящий барабан, раскатываясь по небу и заставляя здание дрожать от бушующей стихии. Под слепящим блеском, Руфус смог увидеть только густые брови и черные, как смоль, глаза, которые не старались прятаться из-под зазоров одежды. Странник не выдержал и вытащил руки на стол. Это были такие же перевязанные бинтами ладони, принадлежавшие юноше: белоснежная кожа пробивалась из-под раскрытых частей образа, где-то набухали черные вены. На указательном пальце правой руки расположилось серебряное кольцо с зелёным камнем у основания. Голос Странника до сих пор был тих и холоден:

– Ты знаешь, зачем я пришел…

– Не желаете ли снять плащ? Вам может быть жарко, сегодня решил затопить печь, – робко сказал Руфус, медленно разглаживая потертые края разговора своим медовым, который будто стелился поверх неровностей.

За створкой печки слышалось, как играются элементоры-лавовики, похожие на маленьких колобков, издающие скрежет. Их язык сложен для восприятия и больше всего напоминает членораздельное звучание типа “ууу, игиги, о-о-ос”. Обычно маги стихии огня призывают подобных существ в количестве трех-четырех штук, которыми можно было растопить небольшую хижину. Элементоры безопасно обогревают дом даже во время грозы.

– Нет, мне очень холодно. Не отходите от темы. Вы нашли то, что я просил? – продолжил настаивать юноша, тихонько стуча своим указательным пальцем по столу, будто отсчитывает секунды.

Руфус, подумав несколько секунд, встал из-за стола и подошел к шкафу, что находился рядом с печкой. Немного покопавшись внутри, он выудил меленькую красную шкатулку, украшенную золотыми линиями, листьями и розами, составляющие собой некий узор. Слегка поперхнувшись и откашлявшись, хозяин дома подошел к парню, и поставил эту вещь на стол. Недолго думая, юноша дотронулся до неё пальцем, обводя вокруг. Внезапно вспыхнула круговая руна, и шкатулка раскрылась. Крышка на волшебном механизме медленно поднялась, Странник стал разглядывать внутренности шкатулки, обшитую темной тканью.

– Какой удивительный элемент стихии! От кого он вам достался? – озадаченно спросил Руфус, медленно подходя к своему табурету. Юноша не услышал вопроса, так как был заинтересован свертком, аккуратно лежащим на дне шкатулки.

Разложив его на столе, странник стал внимательно читать. Руфус видел, как его глаза бегали из стороны в стороны. Спустя какое-то время юноша поднял глаза на Руфуса, четко проговаривая каждое слово:

– Согласно этим записям: “… гримуар был запечатан специально созданным ключом, – Ключом от всех замко́в – который обладает свойством открывать или закрывать любые замки́. Но одним из скрытых талантов артефакта является перемещение по чужим мирам. Дальше текст обрывается…

– Это все, что досталось от покойной Коири. – Голос Руфуса дрогнул.

– Ключ был создан советом элементалистов – теми, кто впервые познал законы магии. Логично предположить, что ключ был у кого-то из них…, – рассуждал Странник, потирая свое серебряное кольцо двумя пальцами.

– Я не знаю, кому был передан Ключ на хранение. Из всех адептов, которые находились под защитой Высшего Совета магов, в живых остался только я, – Руфус говорил твердым голосом, но внутри он молил об окончании затянувшегося разговора.

За окном в очередной раз сверкнула молния, озарившая половину лица юноши. Руфус заметил, что левый глаз Странника зиял пентаграммой со странными символами.

– О, священные маги, что вы с собой сделали? Это символ Бафомета – того, кто решил отринуться от элементалистов и продать свою душу дьяволу! Неужели и вы? – шепотом проговорил Руфус, держа ладонь у своего рта. Взгляд его янтарных очей пылал страхом. Мужчина дернулся на месте, и в комнате повисло бренчание нескольких амулетов на его шее. Бывшему советнику нужно было лишь дотронуться до артефактов, чтобы изгнать это существо из своего дома. Не думая больше ни секунды, Руфус начал подниматься с табурета.

– Вы делаете большую ошибку, сядьте на место и выслушайте…

– Не желаю ничего слушать! Убирайтесь вон из моего дома! – закричал Руфус. – Я помогал вам в надежде, что вы можете стать величайшим магом, но не тем, кто примкнет к тьме! – Мужчина затрясся от ярости.

– Я уже давно сделал свой выбор и, похоже, вы не хотите мне помогать. Если не желаете говорить у кого Ключ, эту информацию получу не я, – проговорил громко юноша.

В одно мгновение Руфус подлетел со своего табурета и задрал голову, словно его кто-то насильно поднял к потолку. Юноша продолжал сидеть на табурете, теребя пальцами свое кольцо. К Руфусу он не имел ни капли жалости. Из глаз хозяина дома потекла черная жидкость, напоминающая некую слизь, которая капала на пол, шипя и растворяясь. Свет постепенно мерк над тенью, что, раскинув гигантские лапы и темные крылья, смотрело своими глазами на происходящие события.

“Ещё одна пустая жертва”, – с долей иронии произнесло существо, сопровождая губительный ритуал своим глубоким голосом.

– Он полностью твой. – Махнул рукой чернокнижник.

Странник взял с собой сверток и направился к выходу. Подойдя к двери, юноша развернулся и бросил вслед: “Прощайте”. Закрыв за собой входную дверь, он побрел по тому же полю, создав вокруг себя барьер от дождя. Какое-то время из избы доносились чудовищные вопли, но их не было слышно из-за продолжающихся раскатов грома и шума усиливающегося дождя.

Глава 1

“Помни, храни Ключ при любых обстоятельствах. Он не должен попасть в руки тех, кто желает пользоваться им во зло!” – по сознанию растекся теплый голос, обнимающий, как одеяло, в холодный вечер.

После услышанного Эмили резко открыла глаза и подскочила на своей кровати. Отдышавшись и успокоившись, она поправила подушку и легла обратно, но сон покинул девушку. В голове проносились то последние слова мамы, то пугающий до мурашек крик, словно кого-то резали. От этого стало жутко, и сердце застучало бешеными ударами глубоко в груди. Переведя дух, она решила взять телефон с рядом стоящей тумбочки.

“5:33… Ох, снова эти кошмары, а теперь еще и бессонница, не видать мне спокойных каникул,” – изможденно подумала про себя Эмили.

Девушка зашла в Instagram¹, полайкав новые фото своих “друзей”. Когда девушка наткнулась на аккаунт бывшего парня, который постит фотографии с пирамидами Хеопса, с Эйфелевой башней и Великой Китайской стеной, на секунду в животе свело мышцы от обиды. Школьная подруга улетела в Швейцарию, отчего внутри даже просыпалась зависть, поскольку всегда мечтала увидеть знаменитые водопады вживую, а не на рабочем столе компьютера. Пляжные коктейли, летние игры, селфи, эстетические и исторические места, парки аттракционов, пляжи – все это Эмили агрессивно пролистывала худыми пальцами и, в конце концов, откинула телефон в сторону, устало вздохнув.

Чтобы окончательно успокоиться, девушка решила пробежаться. На дворе середина июня, сессия сдана, а значит время отдыхать и наслаждаться теплыми деньками, но не в случае Эмили, поскольку веселиться было не с кем.

“Ах да, ещё и практика”. – Глаза девушки переместились к рабочему столу, где со вчерашнего вечера остались лежать недоделанные эскизы костюмов. Настроение немного поубавилось.

Пока девушка надевала лосины и искала какую-нибудь теплую кофту, то успела несколько раз осмотреть свою маленькую, но уютную комнату. Обычно, когда не приходило вдохновение или появлялось желание покопаться в своих мыслях, она осматривала своё гнездышко, ей это придавало некое спокойствие, расслабление и поиск чего-то нового. Однако сейчас, когда дни тянулись улиткой, возникало желание не погружаться в мрачную бездну своего самосознания. Ведь в этой темноте, глубоко внутри, она часто сталкивалась со своим прошлым. Это отражение, словно страх, напоминали о слабостях, которые могли вернутся вновь.

Эмили внимательно разглядывала, будто в первый раз, множество эскизов разнообразной одежды на стенах, разбросанные на полу заостренные карандаши, клочки скомканной бумаги, которые пришлось собрать в один пенал, зелёный полосатый плед на кресле, недопитая чашка кофе, старые и новые журналы мод с уже слегка потрепанными листами. Несколько картин с пейзажами и портретами возле шкафа. Три полки с книгами, перечитанными множество раз. Собственный гардероб, увешанный огромным количеством вещей, дверцы шкафов полностью заклеены фотографиями со студенческих мероприятий. На прикроватной тумбочке стоял пустой стакан и будильник в форме яблока с потрескавшимся стеклом циферблата.

Солнце, заглядывая в оконца дома, искрило лучами в комнате, наделяя её необычными красками. Даже в простых вещах, типа черной ручки, виднелось нечто невообразимое для человеческого глаза. На стенках пластика игрались солнечные блики. Отражаясь от поверхности, они разбегались по стенам комнаты, превращаясь во множество искр. Вот, что значит под другим углом положить перед сном свои вещи. А старые рисунки, в виде домика и лужайки, созданные в плоской форме, что украшали прикроватную тумбочку, навевали мечтания о детстве.

Взяв со стола чашку, Эмили пошла вниз по скрипучей лестнице. С детства девушка привыкла ходить по утрам на цыпочках, чтобы не будить родителей, когда она убегала на прогулки с друзьями. Сейчас же всё совсем иначе, но привычки до сих пор преследуют её.

Спустившись в гостиную, она подошла к телевизору. Пошарив на тумбочке пульт, она запустила процесс подготовки к утренним новостям. Обычно ей нравилось по утрам включать передачи и узнавать свежие вести, попутно занимаясь домашними делами. Иногда чувствуешь себя комфортно, когда на заднем плане что-то говорит или поет, а ты в этот момент готовишь завтрак. Но, так как делать Эмили с раннего утра было нечего, то ей придется наблюдать за разговором молодых ведущих.

Кинув пульт на мягкий зеленый диван, стоявший напротив тумбы с телевизором, девушка кокетливо провела пальчиками по мягкой поверхности спинки. И, словно в танце, на огромной сцене, перед множеством зрителей, покружилась вокруг себя. Удивительное настроение одарило её своим визитом, однако финальные движения пируэта остановили взор девушки на фотографиях родителей.

Полка с воспоминаниями уютно расселась за креслом, прямо в проходной. Внутри что-то кольнуло, но, досчитав до пяти, неприятное чувство покинуло ее тело. “Здравствуйте, мамочка и папочка”. – Прошептала девушка и коснулась несколькими пальцами до расположения матери. “Мама… мне тебя так не хватает”.

Пальцы невольно скользнули по безделушкам, свисающим с полок, вызывая мелодичное бренчание. Каждый из них – как фрагмент прошлого, который переносили обратно, поближе к заботливым рукам: несколько браслетов, сухоцветов, кулонов, ловец снов – всё это любила мастерить её мама.

Эмили удивлялась таланту Коири видеть красоту в предметах, которые переставали быть пригодными. Принося их домой, женщина садилась вечерами за стол и начинала мастерить. Плавными движениями она насаживала разноцветные бусины на вьющиеся нити. Маленькая дочурка “голубоглазка” с удовольствием приходила к ней и наблюдала за созданием очередного шедевра, который позже оказывался предметом декора в определенной комнате. На вопрос Эмили: «Зачем в доме столько украшений?», Коири отвечала легко и просто: “Со временем ты всё сама поймешь”.

Наливая питьевую воду в бутылку, девушка вспомнила начало учебы в университете. Тогда приходилось вставать в 6 утра, чтобы успеть собраться и выехать на машине из Кардиффа в Лестер. Дорога занимала не больше двух часов, но само приключение начиналось при въезде в город: пробки, спешащие студенты, иногда даже забываешь купить кофе с собой, чтобы прибыть вовремя на первые занятия по дизайну. Но если каким-то чудом ты оказался в университете, то еще необходимо во всем корпусе отыскать нужную аудиторию или можешь заблудиться, оказавшись вообще в другой группе. Однажды Эмили с подругами забежали, на историческую дисциплину. На вопрос “Вы кто?”, они простонали “А мы не знаем…”.

Закрыв бутылку, она поставила её на стол в гостиной. Попутно выключив телевизор, она прошла по тому же коридору в ванную. Взор снова скользнул по фотографии. Такое ощущение, что они расположились по всему дому, впиваясь своими радостью и счастьем в глаза бедной девушки. В голове пронеслось любимое прозвище, которым отец наградил девушку сразу после ее рождения, – “маленькая дочурка”.

“Ага, маленькая – 20 лет… Я никогда не стану для него взрослым, самостоятельным человеком. Но пусть будет так,” – подумала про себя Эмили, слегка улыбнувшись, и направилась умываться, захватив полотенце.

В ванной комнате с синими стенами девушку встретило собственное отражение, которое своим уставшим и сонным взглядом наблюдало и повторяло действия. Это было довольно огромное зеркало с туалетным столиком и принадлежностями по уходу за собой. Рядом расположилась белая керамическая ванна, где девушка любила лежать после тяжелого дня. Подняв взгляд голубых глаз, она всмотрелась в свой полусонный спортивный образ и подарила улыбку единственной поклоннице – самой себе. Под глазами виднелись мешки и серые пятна – последствия частых кошмаров. Растрепанные бурые длинные волосы спадали витками на оголенные бледные плечи и спускались до талии. Длинную челку, придерживала заколка в форме хрустальной бабочки, которую тоже смастерила её мама. Пышная грудь была скрыта за серой футболкой. Щёки обдались алой бахромой, а губы очаровывали легкой пухловатостью, но при волнениях скручивались в тонкую напряженную линию.

Пока Эмили чистила зубы, то снова погрузилась в раздумья: раньше она мечтала работать с документацией, в каком-нибудь собственном кабинете, но то и дело каждый ее день занимало рисование, создание необычных эскизов одежды. Девушка старалась оттачивать мастерство, даже завела аккаунт в Instagram² – канал, куда выкладывала свои работы. Постепенно её творчество начали замечать интересные личности, которые восхищались эскизами, спрашивали: “А вы с детства рисуете? Не желаете продать несколько своих работ? Вы обучаетесь в дизайнерском университете?”.

Отвечая на старые и получая все новые вопросы, Эмили решила, что жизнь нужна для того, чтобы постоянно развиваться, познавать что-то новое, проводить каждый момент в прекрасном, а работа в сфере дизайна помогла бы ей раскрыть собственный потенциал, показать внутренние краски и её жизнь. Юридическая сфера тоже интересна, но она быстро поняла – это не для неё. Зачем учиться тому, на что ты будешь ходить, но уже без энтузиазма? Мама и папа поддержали девушку в ее начинаниях.

Почистив зубы и умывшись, Эмили вновь одарила своим взглядом отражение, посмотрев в зеркало, и наконец, приняла решение сходить в душ после пробежки. Страсть к спорту у неё появилась еще в колледже. Особенно девушка любила бег и плавание. В воде она чувствовала себя свободной, могла надолго задерживать дыхание, наблюдать в одиночестве, как плавно перетекает вода, извергаясь волнами на пляжах. Эмили частенько любила заходить вечерами в бассейн, и наслаждаться плаванием, а потом выходить обессиленной и искать ближайшую кафешку, где подают горячее молоко – по ее мнению, самый лучший напиток после водных процедур.

Зачесав волосы в хвост, Эмили направилась на выход, взяв бутылку с водой. Выйдя на улицу, она почувствовала запах свежескошенной травы. Девушка сразу ощутила легкую прохладу, заставлявшую вдыхать в легкие как можно больше чистого воздуха. Солнечные лучи будто подмигивали ей, постепенно озаряя всю улицу. Девушка спустилась по каменной дорожке, прошла вокруг небольшого цветочного сада, где росли лаванды, Тюдорские розы и гортензии, нежно лелеемые мамой. Девушка остановилась у беседки, чтобы немного передохнуть, поставив на стол бутылку с водой. Она резко опомнилась и дотронулась правой ладонью до груди, нащупав маленькую вещь:

“Слава богу, он на месте, я даже забыла о нем”, – проговорила Эмили. Ключ ей достался от мамы в 18 лет, когда у той поздно обнаружили опухоль в головном мозге.

За день до своей смерти из последних сил мама вручила дочке маленький ключ, который переливался в руках разными оттенками. Её последним желанием стала забота о нем, поэтому девушка никогда не оставляла его дома и всегда носила на шее. Сначала Эмили стало любопытно, от какой дверцы может быть этот незатейливый ключик, но вскоре оставила попытки найти замок, и теперь ключ стал подобием кулона на ее груди. В свою очередь эта ценность словно стала оковами, связывающие сознание Эмили и её прошлое.

Последние воспоминания привели девушку в утомленное состояние, и с глаз снова потекли слезы. Вернувшись в реальность, Эмили вытерла опадающие холодные капли. Выйдя с территории дома, она провела небольшую разминку на тротуаре, дабы было легче выполнять упражнение. Оглянувшись, она посмотрела на соседские дома. Тишина. После этого достала свои капсульные наушники, вставила их в уши и включила любимый плейлист, который начинался с песни Ylona Garcia – Entertain Me³, и ринулась вперед.

Глава 2

В этой уличной тишине только ветер издавал некое загадочное звучание, подвывая где-то позади и постепенно догоняя Эмили. Примерно на сороковой минуте дал о себе знать правый бок, а сердце раздирало и сжимало грудь так сильно, будто страшное существо желает выбраться наружу, поэтому девушка незамедлительно остановилась и облокотилась на близ проведённый забор.

В глазах замигали поразительные искры, а кислород жег горло. Эмили пыталась отдышаться, а потом подняла взгляд к небу, по которому плыли облака разнообразной причудливой формы. Девушка ощутила, как под ложечкой засосало, и приняла решение возвращаться.

Домой девушка добралась к девяти. Открывая забор, она осмотрелась и поставила на паузу песню Fall Out Boy⁴ – Centuries. Сняв наушники, Эмили сразу же направилась к столу в саду, где и оставила бутылку. Сделав небольшой глоток, она почувствовала, как освежающая прохладная жидкость медленно разливается по всему горлу. Капли, которые не удалось поймать губами, скатывались по коже вниз. Отпив еще немного воды, она облокотилась на деревянный стол. Его смастерил отец, как только они переехали в столицу Уэльса.

По груди разлилось неожиданное тепло, которое стало постепенно переходить в жар. Расстегнув спортивную кофту, она аккуратно достала серебряную цепочку, сверкающую на солнце. На её глазах ключ из золотого перелился в ярко-красный, словно его облили краской. Эмили внимательно осмотрела его: чересчур было удивительным видеть смену цвета, ведь такого никогда не происходило. Кроме того, её внимание привлекли странные символы, которых она ранее не видела.

“Что это с ним?” – Глаза девушки метались по сторонам в поисках ответа. Словно на основе детских сказок, этот ключ сиял багровыми оттенками, как яркое пламя.

Крепко сжав драгоценный предмет в своих ладонях, девушка несколько раз ударила себя по щекам. Приняв увиденное явление за разыгравшееся воображение, Эмили направилась в душ.

Сейчас, сидя в ванной, она чувствовала, как капли холодной воды били по коже, словно выстрелы из пистолета. Ощущалось, что они оставляли незаживающие раны, но они легко стекали по гладкой коже, без возможности залечить её душевные увечья. Девушка посидела немного под напором воды, волосы намокли и сползли на лицо несколькими завитыми локонами. Она медленно моргала, что-то представляя себе. Позже Эмили решила переключить кран на теплую воду, и, к её удивлению, ключ на груди сменился с красного на прозрачного-голубой. Неожиданно капли воды, которые стекали по ванне, начали подниматься вверх, очень плавно, забавно булькая и меняя форму. Девушка подскочила и вскрикнула от неожиданности. Вода расплескалась.

“Всё хорошо, всё хорошо”, – Эмили качалась из стороны в сторону, съежившись. Этот способ помогал ей быстрее прийти в себя, словно возвращая в детство, когда он был особенно эффективен.

Зажмурив глаза, она тряхнула головой и, открыв их снова, заметила, как вода не двигалась, а ключ продолжал сиять голубым. Не желая думать об этом, она вышла из душа, аккуратно опускаясь на коврик, постепенно вытерлась и накинула чистую футболку с забавным “кричащим” логотипом “VERY COOL” с белыми трусами. Подойдя к зеркалу, девушка начала расчесывать волосы и, включив фен, возвращала свои шелковистые пряди в первоначальное пышное состояние. Эмили завязала тугой хвост и закрепила слева заколку.

В отражении на нее смотрело унылое привидение с бледным лицом. Проблемы с кожей она списывала на постоянные проблемы со сном; даже уходовые крема не спасали – бледность не пропадала.

“Надо просто выпить кофе и это все пройдет. Похоже снова начались галлюцинации. Нужно вновь записаться на прием к психиатру…”

Эмили, заметила, что ключ вновь светится нежно-зелёным оттенком. “Как такое может быть? Чтобы ключ менял свои цвета под различными воздействиями?” – подумала девушка, выходя из ванны.

Сделав массаж для своих глаз, Эмили подошла к холодильнику, достала молоко, яйца, помидоры и бекон. Тело слегка качнулось из-за того, что закружилась голова: нужно срочно было что-то съесть, а то она упадет в обморок после долгого перерыва в еде. Когда девушка опустила взгляд, то заметила, как ключ налился хрустально-белоснежным цветом. Это уже не похоже на какую-то шутку или странное стечение обстоятельств – с ключом происходило что-то странное и необъяснимое.

Приготовив завтрак, она налила кофе и уселась за единственное место в этом пустом и одиноком доме. Ключ лежал рядом, не снятый с цепочки. Часто смотря на него со всей внимательностью, так и не удалось понять, что делать с ним дальше, чего ожидать.

Вместо ответа от всевышнего, в гостиной зазвонил мобильник.

***

– Алло, дочурка? – Ласковый мужской голос донесся из трубки мобильника. – Здравствуй, дорогая!

Уснувшее сердце затрепетало и наполнилось отцовской теплотой. От всего нескольких слов папы ощущалась забота и любовь. Внутри поселилось горячее солнце, растапливавшее замерзшие ледники.

– Здравствуй, папочка. Как у тебя дела? Как твое здоровье? Где ты сейчас? Всё ли хорошо? – Эмили не могла стоять на одном месте: ноги, словно имевшие собственное сознание, самостоятельно исполняли необъяснимые движения.

– Ох, как много вопросов. Спокойнее, моя маленькая, я тоже рад тебя слышать. Прости, что так долго не звонил. Почти месяц. – По ту сторону чувствовалось, что Габриэль улыбается. – Присядь, и мы спокойно поговорим. Я же знаю, что, когда я звоню, ты не можешь усидеть на месте, – мужчина подал легкий смешок.

Подойдя к полкам, девушка взяла семейную фотографию, на которой были изображены они втроём. Не зацикливаясь на маме, взор упал на мужскую фигуру. Её отец, Габриэль Лин, был высокого роста, крепкого телосложения, с короткими, отсутствующими темными волосами. Его взгляд всегда был уставшим, но добрым. На лице Эмили застыла улыбка, когда она вспоминала папины голубые глаза, смотревшие на нее так ласково. Мама часто называла папу и дочку «выпуклыми голубоглазиками», до того взгляды были похожи. На фотографии, как и в жизни, Габриэль запомнился ярко красной рубашкой, выделяющейся на фоне серых красок земного мира. Эта фотография была сделана на выпускном, когда Эмили окончила колледж.

Вернувшись на кухню, девушка поставила перед тарелкой фотографию. Так ей казалось, что отец находится рядом с ней. Сидит перед ней и с теплотой рассказывает о своих приключениях на флоте. Она положила в рот кусочек бекона, макнув перед этим его в желток, похожий на желе своими дерганными движениями. Вкус напомнил еду мамы, у которой каждое блюдо получалось необычайно вкусным и запоминающимся.

Эмили толком и не помнит, когда последний раз созванивалась с отцом в неспешной обстановке. Габриэль слишком много работает, занимается корабельными грузоперевозками и может отсутствовать дома несколько недель или даже месяцев. Это работа, требующая множества усилий и нервов, особенно во время штормов, когда приходится отвечать за безопасность команды. После смерти мамы им обоим пришлось очень тяжело: отец старался не думать о плохом, держа в себе горе, печаль и тоску. Эмили то и дело вспоминала, как отец мог подолгу засесть в гостиной и пожирать взглядом фотографии своей жены, такой счастливой и живой. Он не хотел показывать слабость родной дочери, поэтому наспех протирал глаза ладонями.

– У всей команды пропала связь, дочка, поэтому позвонить не мог. Мы попали в шторм, и нас неделю не принимали в порт. Я думал, что перевезенное зерно будет испорчено и придется выполнять заказ по новой, но, о чудо, только вчера нас взяли в Лондон. Представляешь?

– Какой ужас! Столько времени, но я рада, что никто не пострадал, – Эмили много волновалась по поводу поездок отца. Корабельные перевозки считались тяжелой и рискованной работой, занимающей больше половины жизни. Не редки были случаи, гибели нескольких юношей, которых брали на практику. Её отец научился на флоте одному прекрасному правилу: любая погрешность может привести к летальному исходу, который будут считать несчастным случаем.

За диалогом Эмили рассказала о своих последних днях, как она занимается практикой и готовит наработанные эскизы. Полученные работы она частенько отправляла отцу в мессенджере, а он только удивлялся её таланту, ведь сам умел лишь писать карандашом, а не вычерчивать на бумаге красивые образы.

– Я буду в городе уже через несколько месяцев. Может, приедешь ко мне ненадолго, когда будет свободное время? – слегка замявшись, засмеялся Габриэль.

Отпив любимую кофейную пенку, Эмили продолжила:

– С удовольствием, я так соскучилась по тебе! Но почему ты не хочешь приехать, в Кардифф? В наш родной дом?

“Ты уже давно живешь отдельно от меня, в Лондоне…” – прошептала еле-слышно девушка.

– Я уже давно хотел поговорить по этому поводу…

Эмили частенько вспоминала, как родители долгое время решали вопрос, куда же им податься. Но её мама убедила отца переехать в Кардифф, чему девушка безумно обрадовалась. Городские суета и шум Лондона изрядно ей надоели, поэтому удавалось с улыбкой на лице наслаждаться объятиями тишины и покоя. Но сейчас, после слов отца, девушка почувствовала внутри странную дрожь. Она рассчитывала, что Габриэль всё-таки сможет приехать и увидеть этот дом спустя долгое время.

– За это продолжительное время на судне я каждый день задавался вопросом: неужели наша с тобой жизнь может зависеть лишь от Коири? Потеряв дорогого человека, мы словно останавливаемся на месте. Но я так больше не хочу. Наша мама хотела бы, чтобы мы были счастливы. Мне придется продать наш дом в Кардиффе. Эмили, вы возвращаемся в Лондон, и ты будешь находится рядом со мной. Я буду следить за твоим состоянием, пока не удостоверюсь, что с тобой действительно всё в порядке! Я отпустил Коири, и тебе следует…

– Но как же всё то, что мы прошли вместе? – Привкус еды пропал. Кашица из перемолотого бекона и жаренных яиц истратила свои свойства чарующего домашнего уюта. Куда-то пропало спокойствие, вместо него появилась тревога. – Ты просто хочешь избавиться от нашей былой жизни? Вот так взять и продать его?!

– Эмили! – громко заговорил Габриэль. – Коири… нашей мамы больше нет! Прими это. Она не вернется!

На глазах девушки навернулись слезы. Она не могла отпустить и принять смерть близкого человека. Ей было трудно осознавать, что всё происходящее – это не плод больного воображения. Ощущалось, будто мама скоро придет домой, с той же чарующей улыбкой, и расскажет интересные новости, которые произошли всего лишь за день. В последние годы, мама Эмили работала в небольшой пригородной пекарне. Не сказать, что зарплаты там большие, но для Коири это место было особенным. В основном ей нравилось радовать людей и дарить позитивный настрой начиная с самого утра. Всего лишь день, а Коири тогда могла насобирать в свою корзинку жизни столько много событий и приключений, сколько хватило бы на долгие рассказы и повести. При том, что эти истории она записывала в свой специальный дневник.

– Прости. Я не это хотела сказать, – замешкалась Эмили, её пальцы начали несвойственно накручивать упавшие локоны, создавая бурые завитки.

Девушка ощутила, как сдается. Она действительно не могла повлиять на отца в этом плане, хоть он и отличался теплым характером, но был настойчивым и упорным человеком. Эмили соглашалась с его мнением, но ей было трудно принять горькую правду, отдававшуюся эхом глубоко внутри сердца.

– Я тоже немного вспылил, прости меня. Ты принимаешь свои таблетки? Лекарства от пост-суицидальной депрессии.

Вопрос прозвучал настойчиво. Ужасные воспоминания вклинились в мысли, разрушая ту прекрасную идиллию, что удавалось сдерживать все эти дни. Лишь приоткрыв рот, задержав алые губы в одном положении, Эмили пыталась сформулировать фразу.

– Нет. Я прекратила приём лекарства несколько дней назад, когда закончилась банка. – не соврав, проговорила дочь. Послышалось, как Габриэль тяжело вздохнул. Ладони девушки покрылись потом.

– И почему? Тебе что, стало лучше? Ты прекратила грезить видениями? Ты прекратила видеть эти ужасные образы в своей голове? Ты хочешь снова… – Секунду помолчав и обдумав сказанное, Габриэль успокоил тон и продолжил. – Снова хочешь повторения того инцидента?

– Нет, не хочу. Видений уже давно не было. Ничего не происходило за это время. – Она скрыла правду о своем сне.

– Возможно, всё идет к лучшему. Пожалуйста, контролируй своё здоровье, Эмили. Сходи к своему психиатру, пусть он проверит твое состояние сейчас. Я очень сильно переживаю за тебя, – Габриэль успокоился, и тон его голоса сменился на теплый. – Ты же знаешь, что я каждый день нахожусь на нервах. Мне тут тоже не разорваться, чтобы следить за всем. Слава богам, что я могу положиться на миссис Рейчел.

– Да, она заглядывала вчера днем.

Миссис Рейчел, недальновидная старушка, любящая ходить в своих шалях и больших шляпах, напоминая злую колдунью из произведения «Ходячий замок»⁵. Она является близким другом для семьи Лин, а потому, после произошедших событий, взяла на себя право быть сиделкой для Эмили. Обычно она приходит каждый день, чтобы занести счета, которые почему-то всегда приходят в её почтовый ящик. Одного робкая девушка не смогла упомянуть: миссис Рейчел предупредила, что на несколько дней уедет из города, а потому понадеялась на свою подопечную, что с ней всё будет хорошо.

– Пап, я сильно переживаю это одиночество. Мне правда не хватает той теплоты от…

– Эмили… Прекрати жить прошлым! Этим ты не поможешь себе и только будешь расстраивать меня, – как судебный приговор прозвучал голос самого близкого человека. – Я понимаю твои чувства. Этот период пройдет. Я скоро приеду.

– Ты прав, папа, – успокоилась наконец дочка. Ей удалось понять, что не может руководить судьбами тех людей, кто ей дорог. Скромно улыбнувшись, девушка была рада, что отец наконец-то не одинок. Но на душе ощутимыми следами явилась горечь, будто предали не только её, но и ту любовь, что мама привносила в их жизнь. Черные корни разрастались и укутывали прошлое, словно стараясь сохранить для себя память о потерянном. Сердце Эмили раскалывалось на мелкие куски.

Их разговор продолжался около получаса. Ещё удалось рассказать про окончание учебы и сложные экзамены. Габриэль Лин же поведал о своём контракте и плавании.

– Люблю тебя, моя дорогая. Всё будет хорошо! Если что, пиши, звони. Ради тебя сорвусь с любого места Великобритании! – посмеялся в трубку Габриэль.

– А я люблю тебя, папочка. Очень жду нашей встречи с тобой. Хорошего тебе плавания! Возвращайся скорее домой. В родной дом…

Когда звонок прекратился, Эмили старалась переварить произошедшее. Погрузившись в свое сознание, она вновь начала копаться в прошлом. Девушка подошла к верхнему шкафчику, где в одном из отсеков хранились лекарства. На такой случай у неё всегда оставались запасы. Баночка с “Циталопрамом” отличалась от остальных лекарств ярко оранжевой крышкой. Она всегда заранее покупала несколько банок для себя, но больше принимать их не собиралась, до сегодняшних галлюцинаций.

Достав одну таблетку, Эмили задумалась, а стоит ли ей принимать их снова, возвращаясь к былой жизни? На ладонях перекатывалась белая капсула с порошком внутри. И всё-таки она решилась проглотить её, запив водой. Всегда в банке было шестьдесят капсул, а прием рассчитывался на месяц, и потому принимать их нужно было два раза в день. Проглотив лекарство, девушка осмотрелась вокруг. Ничего не происходило, галлюцинаций не проявлялось.

Пока она мыла посуду, а горячая вода скатывалась по рукам, Эмили вновь погрузилась в тягостные воспоминания. Ещё в детстве девушка замечала за собой странное ощущение, будто она находится не одна – за ней кто-то наблюдает. Это ощущалось острее в полном одиночестве. Подобное сопровождалось паническими атаками и гулким биением сердца. Лишь оборачиваясь, героиня понимала, что никого рядом нет, но странности продолжались и дальше.

Врачи связывали такое состояние с увеличением стресса с учетом переезда из Лондона в Уэльс. Внутри теплилось ощущение, будто Коири знала больше, чем говорила. Во время недуга она всегда садилась рядом и обнимала свою дочь. Её веснушчатое лицо было красивым: тонкие губы часто расплывались в широкой улыбке от глупых шуток дочери. А до носа, будто маленькой картошки, Эмили всегда хотела дотронуться кончиком пальца.

Преследовавшие ощущения только усилились после смерти мамы. Эмили наблюдала ужасные видения. Долго не приходя в себя, лежа на кровати и завернувшись в плед, она мучилась от странных звуков в голове: крики детей, людей разного возраста и пола – будто их резали, ломали кости. Иными словами не описать происходящий круговорот боли в голове. Вмиг он смолкал, но возвращался через время, вновь моля о помощи.

Девушка не могла отпустить Коири: для неё мама была всем. Когда она умерла, жизнь окрасилась в серые тона. Эмили приходила домой и с каждым днём замечала, как постепенно пустеет квартира. Старые мамины вещи исчезали одна за другой, и уютное гнездышко, которое когда-то согревало их, становилось всё более безжизненным. Пустота овладевала её мыслями.

Однажды, в тёмной ночи, мёртвый лик Коири явился ей. Эмили наблюдала, как мать, одетая в нежно-жёлтое платье, тянет к ней руки, словно прося о помощи, стараясь передать странное послание. Но дочь не понимала или не желала понимать её. Она радовалась тому, что вновь видит маму, но, приближаясь, ощущала холод и безмятежность, которые наводили дрожь.

Стоило лишь протянуть руку и попытаться ухватиться за неё, как картина распадалась на тысячи маленьких чёрных бабочек. И затем начинался сонный паралич. Эмили открывала глаза и видела свою комнату, усыпанную этими насекомыми. Они заполнили всё пространство, нервно подрагивая своими тёмными крыльями, напоминающими зловещие рисунки черепа. Постепенно бабочки начинали кружить над потолком, формируя образ жуткого существа. Склизкое создание, наполненное чернотой, выглядело как разлагающийся труп. Оно подползало ближе, хватая Эмили за шею, стараясь задушить её. Когда воздух в лёгких иссякал, кошмар прекращался, и девушка просыпалась окончательно.

Постепенно крики в голове менялись на громкий писк, и девушка уже не могла себя контролировать. Не выдерживая напора того ужаса, её сознание раскололось, а голова оказалась «в петле». Габриэль вовремя успел спасти свою дочь, услышав странный грохот в ванной. Лишь войдя туда, он замер от страха. Это разбилась стеклянная банка с пахнущими шариками, которые раскатились по полу. Эмили лежала в воде, а её вена на запястье левой руки была вскрыта. Кровь струями сочилась, медленно стекала по ладони, собираясь в крошечные капли, и опускалась на кафельную плитку.

В тот момент Эмили радовалась, ведь шум в ушах прекратился, голоса исчезли, и она смогла порадоваться мимолётной тишине. Но её сознание начало угасать, веки опускались ниже и ниже, и наконец – девушка погрузилась в темноту. В глубине этого мрака она не чувствовала ничего: наступила свобода и полная безмятежность. Её тело, словно глубоко в океане, погружалось в бездну, забирая эмоции и любое проявление чувств. Ей чудилось, что от нее отказались все друзья и родственники, что она стала никем. Таким был период восемнадцатилетнего возраста.

Очнулась она уже под капельницей, и лишь шум аппарата жизнеобеспечения остался для неё спутником на это недолгое время. Писк исчез, и дальнейшие события врезались в память.

***

От этих мыслей отвлек ключ, который вернул свой голубоватый окрас после того, как несколько капель отскочили от тарелки в него. Девушка ничего не понимала, ведь лекарство она уже приняла. Значит ли это, что это была особенность ключа, не связанная с галлюцинациями?

Девушка села на диван, сложив ногу на ногу. Внутри дома было жарко. Для уюта она подключила кондиционер, потому что днем температура воздуха в Кардиффе достигает двадцати двух градусов жары из-за прибрежных водоемов.

Ей резко вспомнилось времяпровождение с бывшим парнем Шайлом: они могли часами смотреть интересные романтические фильмы, а иногда ужастики, собираться огромными группами друзей и устраивать вечеринки у кого-нибудь дома до потери сознания, но это было чарующе школьное время.

Эмили познакомилась с молодым человеком примерно в 16 лет, в старшей школе – случайное “романтическое” столкновение. Сначала, парень подсел к ней в библиотеке, затем на общих дисциплинах по химии. Общение быстро перетекло в симпатию и первую любовь. Эти чувства обратились в привязанность и тягучее расставание. Сердце Эмили рвалось найти вторую половинку. Жаль, что оно так и не ощутило истинного блаженства. Все самое прекрасное когда-нибудь заканчивается. В конце концов, ей пришлось забыть этот горький опыт. Закрыть его за дверьми собственных мыслей.

Она резко осеклась, поднялась с дивана и вернулась к размышлениям насчет загадочного предмета в её руках. В ладонях ключ очень ярко поблескивал, будто маленькая звездочка упала с небес.

“Как ни странно, но ключ меняет свой цвет только под воздействием какого-либо физического воздействия, будь то солнечный свет, теплая вода, прохладный воздух из холодильника,” – проговорила девушка, внимательно рассматривая своё сокровище в руках.

Странная резьба, несколько завитков и многофункциональная коронка необычного предмета заставляли задуматься о его создании. Кто мог придумать подобное?

“Тепло – красный, свет – желтый, вода – голубой, воздух – белый. Для полноты еще не хватает… земли, точно!” – воскликнула девушка.

Насыпав небольшую горстку черной земли из садового пакета в пиалу, она направилась за кухонный стол, к ключу – тот лежал на деревянной поверхности. Эмили аккуратно отсыпала от общей горки несколько крупиц и положила их рядом с голубым ключом.

С минуту не было никакого эффекта, но в мгновение ключ изменился на темно-зеленый, и Эмили, радостная, захлопала от увиденного, будто для неё это было невероятным открытием.

Следующим шагом стало использование мини-вентилятора, который использовался в знойную погоду. Запустив вентилятор и отрегулировав его направление прямо на зеленую вещицу, Эмили начала ждать, и, в конце концов, увидела изменение цвета на серый – намного бледнее, чем тот алмазный блеск. “Серый – элемент ветра!” – подытожила девушка.

“Что же делать?” – подумала она, чувствуя, как паника нарастает в груди. Она залезла в телефон и проверила почти все похожие ссылки в Google⁶, но никакой информации это не дало. Да, были похожие статьи, отдалённо рассказывающие о ключах, но это были только самодельные изделия, а другие информационные источники переправляли её к сказочным историям. Эмили вздохнула, осознавая, что ей нужно что-то более конкретное, что-то, что поможет ей разобраться с этой загадкой. Что-то или кто-то…

Её пальцы машинально скользнули к ленте контактов. Прокручивая строчки вверх, она остановилась на одном значимом имени – Феликс.

Глава 3

“Телефон абонента выключен или находится вне зоны действия сети. Пожалуйста, перезвоните позже,” – проговорил автоответчик из трубки. Эмили, отчаявшись, решила отложить телефон, но вдруг он вновь завибрировал. На экране горело уже знакомое ей имя.

– Неужели мне это снится? – отозвался игривый голос Феликса из трубки. – Моя дорогая подруга Эмили решила узнать, как мои дела, или она звонит мне по какому-то делу?

– И я тебя рада слышать, Феликс. – Девушка засмеялась в ответ. Она знала, что её друг никогда не обойдется без возможности подшутить над ней. У Феликса очень хорошее чувство юмора, что уже является важной ценностью в этом парне. – Как твои дела?

– Потихоньку. В последний месяц меня немного загрузили работой. Очень устал, так что прости, что не навещал тебя.

На щеках заметно потеплело, будто кожу освещают ярко-красные огни.

– Всё хорошо, тебе не нужно извиняться, – сглотнув, она продолжила. – Я тут тоже немного загрузилась учебой, поэтому не было возможности написать и даже спросить, как дела.

– Всё норм.

В трубке повисло томное молчание, Эмили старалась подобрать слова. Весь этот разговор ставил её в неловкое положение, чего уж не сказать о Феликсе. Девушка частенько замечала за собой, что, если её загоняют в разговоре в угол, она начинает нервно похихикивать.

– Если честно, ты прав. Я звоню по конкретному делу.

– Рассказывай.

– Не телефонный разговор. Я бы хотела встретиться где-нибудь с тобой и поболтать. Мы уже давненько не виделись.

– Согласен. У меня как раз через час будет обед, а поэтому можем встретиться в центре. У кафешки, рядом с библиотекой. Помнишь её? «Molly Dolls».

– Помню. – Девушка облизнула губы и договорила. – Тогда, до встречи!

– Увидимся.

Когда в телефоне послышались гудки, Эмили соскочила с дивана и побежала переодеваться, чтобы успеть на встречу.

***

До кафе пришлось ехать на пригородном автобусе. На улице стояла неимоверная духота, обжигающая горло при каждом вздохе, солнце сильно палило, заставляя пот растекаться по лицу.

Эмили вошла в автобус в скромном ситцевом платье цвета морской волны с вырезом на спине. Одеяние нежно обвивало её фигуру, придавая ей лёгкость и свежесть, но в то же время оставляло ощущение скромности. Она старалась выглядеть лучше, чем чувствовала себя на самом деле. Синяки под глазами пришлось замазать пудрой.

Ключ как обычно разместился на груди, сверкая под лучами солнца. С собой девушка захватила любимый скетчбук, в котором прятались разнообразные наброски. Внутри девушку обдало желанной прохладой от кондиционера. Несколько людей – пожилая дама, подростки и молодой человек в костюме – расселись по разным местам автобуса.

Эмили села на свободное место у окна, в наушниках играла песня Thousand Foot Krutch – Be Somebody⁷. Автобус тронулся, и началось маленькое путешествие. Украдкой девушка смотрела в окно, где начиналась бурная городская жизнь: улицы заполнялись огромным количеством людей.

Ехать до центра Кардиффа пришлось около двадцати минут. За это время Эмили успела расслабиться, слушая музыку и набрасывая небольшой эскиз – женский манекен модельной внешности. Большое внимание художница уделила платью, которое подчеркивало её стройное тело. Платье дополняли бесчисленные темные перья, добавляя образу загадочности и мрачности.

“Вышло неплохо, но, если постараться и не торопиться, получится лучше, а это можно оставить за идею,” – подумала Эмили и посмотрела в окно, глядя на свое отражение. Облокотившись к стеклу, она старалась мыслить объективно, тогда как внутренний критик не оставлял в покое.

Мимо проносились знакомые места, и с каждой минутой радость от приближающейся встречи с Феликсом только нарастала. Она сама не осознавала собственных чувств: то дрожь, бросающая в холод и жар, то бабочки в животе. Она вспомнила, как познакомилась с этим славным парнем.

Еще до встречи с Шайлом Эмили впервые встретила Феликса в младших классах. После переезда в Кардифф она пошла в здешнюю школу. В Лондоне у неё уже были близкие друзья, а здесь её окружали незнакомые лица, и это вызывало тревогу. В первое время маленькая Эмили боялась подходить к кому-то в своей группе. Всё тело начинало чесаться, а руки покрывались липким потом, когда она подходила познакомиться.

Неожиданностью стало то, что маленький Феликс подошел к ней сам, в первый день. Сначала он мелкими шажками прощупывал почву: приносил с собой игрушки, делился сладостями и всегда искал возможность рассмешить её. Эмили помнила, как он, с его светлыми волосами и озорным взглядом, пытался завести разговор, даже когда она стеснялась и не знала, что сказать.

«Привет! Ну, и чего ты такая молчаливая? Новенькая?» – спросил он однажды в столовой, когда Эмили сидела отдельно от одноклассников. Его голос звучал так дружелюбно, что страх начал постепенно рассеиваться. Она кивнула, и в тот момент между ними завязалась дружба, которая со временем только крепла.

Эмили удивлялась таланту своего нового друга: он всегда умел находить общий язык с другими детьми, и это вдохновляло. Хоть он и был старше на год, но ему удалось стать для неё опорой в новом, незнакомом мире, помогая ей адаптироваться и чувствовать себя комфортнее. Вместе они исследовали окрестности города, часто ходили друг к другу в гости, веселились в парке и делились секретами.

Теперь, когда Эмили ехала к нему, она чувствовала, как эти воспоминания наполняют её сердце теплом. Она понимала, что, несмотря на все произошедшее в жизни, их дружба осталась прочной.

Следующая остановка – момент встречи.

***

Центральная площадь встретила Эмили своими внушительными размерами. Широкие, вымощенные плиткой дороги, расходились от середины, создавая удобную пешеходную зону, занимающую большую территорию. Здесь были установлены скамейки, на которых можно было отдохнуть, и зелёные насаждения, придающие месту уютную атмосферу. Здания, окружавшие площадь, были разнообразными по архитектурному стилю: от величественных викторианских особняков с искусно вырезанными фасадами до современных стеклянных конструкций, отражающих солнечные лучи и создающих эффектный контраст.

По обеим сторонам главной улицы расположились уютные кафе и магазины. В особенности же, стоит выделить один из главных торговых центров Кардиффа – это комплекс Хейз. В нем как раз и находилась «Molly Dolls».

Наравне с Castle Quarter Arcade и Royal Arcade⁸, Хейз занимает лишь третье место, но это не мешает ему оставаться одним из самых знаменитых моллов. Хейз славился своей сетью фирменных магазинов одежды, например Adidas, Wolsey, DAKS, Gieves&Hawkes, Jack Wills, Jimmy Choo и др. Остановившись возле входа в молл, Эмили решила подождать Феликса на улице.

Её взгляд приманила проходящая мимо семья, которая направлялась в торговый центр. Мужчина нес малышку на плечах, рядом её крохотную ручку держала миловидная женщина. Девочка что-то громко говорила, а родители в ответ тихонько посмеивались. Эта сцена напомнила девушке первый поход в торговый центр: тогда с ней были папа и мама, которые были такими счастливыми и беззаботными.

Тяжела учесть одиночества, когда невыносимо жить и когда близкие люди покидают тебя, оставляя одну. Эмили понимала, что большинство её мыслей – это лишь эгоистичные фантазии, которые необходимо подавлять, чтобы перестать прятаться за грезами и миром музыки, ей нужно было набраться смелости и начать социализироваться, устроиться на работу. Однако поиск ответов о ключе не давали покоя.

“Эмили!” – неожиданный возглас со стороны разбудил девушку. Она сразу же оглянулась. К ней на встречу бежал высокий парень спортивного телосложения.

– Феликс! – Кроткая улыбка появилась на её лице. Она не успела толком отреагировать, как парень оказался возле нее, подхватывая и прижимая к себе одной рукой. За его спиной что-то шелестело в целлофановой упаковке.

Серая футболка парня была сплошь покрыта потными следами, а ещё от него пахло рыбой. Он так сильно торопился на встречу, что даже не переоделся на перерыв. Но Эмили было всё равно, она хотела поскорее увидеть своего близкого друга.

– Ох, извини, что я так резко. – Юноша замялся и отстранился. Чего нельзя отнять у него, так это широкую улыбку, которая придавала хорошее настроение. – Э-это тебе!

Феликс протянул ей большой букет хризантем, и её сердце наполнилось яркими красками. Нежные лепестки, переливающиеся всеми оттенками желтого, красного и оранжевого, казались живыми на ветру. Эмили улыбнулась, чувствуя, как в груди разливается счастье. Она приняла букет, и его аромат окутал её, словно наполняя атмосферу вокруг сладким чувством. От неожиданности девушка кокетливо заерзала на месте и спряталась за букетом, пряча красные щеки.

– Спасибо тебе. – Искренне улыбнулась Эмили, снова обняв Феликса.

– Это чтобы ты не так чувствовала запах моего “рыбного” одеколона, – смеясь, сказал парень. – Извини, что задержался. Пришлось отчитываться перед отцом, что я хочу встретиться с тобой, – юноша клацнул зубами и его глаза закатились под веки.

Феликс Хаггерс работал на рыбном заводе – одном из промыслов, которым славился Кардифф. Это место, расположенное на берегу моря, было известно своим качественным уловом и свежими морепродуктами, которые отправлялись на рынки по всему городу и за его пределами. Отец Феликса, проработавший здесь долгие годы, передал сыну все необходимые навыки, чтобы тот продолжал дело. По рассказам, юноша каждый день погружался в рутину, окружённый звуками работающих машин и запахом свежих морепродуктов.

– Сейчас я сбегаю за коктейлями и можно прогуляться по набережной.

Эмили согласилась и осталась ждать своего спутника на улице. Он вернулся через пять минут с двумя напитками “bubble tea”. Со стороны набережной шел легкий бриз, расслабляющий тело от знойной жары.

– Но разве ты не хотел пообедать? – спросила Эмили, глядя на него с легким беспокойством.

– Да забей. Успею ещё, – ответил Феликс, махнув рукой и широко улыбнувшись. Его уверенность и оптимизм продолжали пульсировать в разговоре. Для удобства он подхватил в свои загорелые руки букет.

Эмили, потягивая свой коктейль, украдкой рассматривала летний образ Хаггерса: легкая рубашка с вырезом на груди подчеркивала его мужественность, а светлые брюки идеально сидели на его фигуре, удерживаемые вязаным ремнем. Девушка невольно сглотнула, когда её взгляд прошелся по ярко выраженным мышцам, которые выглядывали из-под одежды Феликса. С такой тяжёлой работой он легко создал себе такую мускулатуру, и подруга не могла не восхищаться тем, как он выглядел.

Они шли вдоль набережной, наслаждаясь моментом. Ребята обсудили прошедшие события за месяц. Феликс интересовался здоровьем своей подруги. Эмили же в свою очередь интересовалась работой юноши. На что Феликс отвечал более глухо, будто из него выдирали клешнями слова. Это тема была для парня болезненной.

– Но как же так? Ты уедешь? – На его лице опустилась тоскливая маска, после того как он узнал суть утреннего разговора Эмили и её отца. – А если отказаться?

– Выхода нет. Папа беспокоится о моем здоровье. Он хочет, чтобы я постоянно находилась подле него. После смерти мамы он изменился. Стал каким-то нервным. Понятное дело, что после инцидента со мной мне доверия нет. Но я ведь как-то прожила эти месяцы. Что сейчас на него нашло, я не понимаю. – Эмили шла на шаг впереди и постоянно мяла пальцами подол своего платья.

– А в целом твое здоровье стало намного лучше? Лекарства больше не нужны? – Пристроился рядом парень, подарив улыбку. – Вот я сейчас смотрю на тебя – румяная красавица.

– С лекарствами я будто нахожусь в постоянном тумане. После утренней нервотрепки я снова выпила одну. Но галлюцинаций почти нет, – сказала, соврав Эмили.

– А давай я поговорю с твоим отцом? Хочешь? Мы же с ним нормально общаемся!

– Если Габриэль Лин что-то решил, он будет следовать этому решению до конца, – иронично добавила подруга, виляя указательным пальцем, будто учитель, твердящий урок в школе.

– Рано или поздно всё будет хорошо, – сказал Феликс. – Даже если ты уедешь, то мы будем каждый день переписываться. Так ведь? – Он подмигнул, напомнив о месячном молчании в чате. Эмили кивнула в ответ и прищурилась от лучей яркого солнца. Но правда жгла её изнутри.

Закончив с напитками, друзья выкинули пустые упаковки в ближайшую урну. Девушка притормозила возле белоснежного парапета, который раскинулся вдоль всей прогулочной зоны. Феликс подошел следом и облокотился о перила. Они оба взирали на красоту, где волны раскидывались по округе, словно в танце.

Набережную омывали воды Бристольского залива. Вдали этих черных вод виднелись грузовые корабли и пассажирские лайнеры. Подобное частенько можно увидеть в Кардиффе, особенно если целыми днями проводить с книгой, сидя на скамейках, наслаждаясь приливами свежего воздуха и греясь под лучами палящего солнца. Тихоокеанские воды всегда были холодными, даже в летнее время, когда столбик термометра поднимался до аномальной отметки, но, к сожалению, залив почти не прогревался. Горькие волны, поднимались высоко и массивными ударами сыпались на набережную, словно старались напасть на дворец, скрытый за парапетом, точно защитными стенами. Достичь мирных жителей у вод не давалось возможным, но были случаи, когда поднималась гроза и залив выходил из берегов, заливая нижайшие улицы.

Падшие воды спадали жгуче-соленой пеной, которая шипела и растворялась пузырьками, обращаясь в мрачную синеву Тихого океана. Было страшно наблюдать за бушующей стихией. Иногда Эмили снилось, что она тонет в тьме этого мертвого потока. Даже свет солнца не мог пробраться сквозь толщу аметистовой мглы, оставляя лишь золотые блики на поверхности.

Немного вздохнув, она поняла, что пред её каменной бравадой расположилось два мира: лишь черный залив и живое лазурное небо. Если прибрежные волны всегда злились и бушевали, то небо струилось голубизной, ярко играясь с бегающими облаками, напоминая пушистых барашков. Они не мешают солнцу постоянно озарять своим радиусом окружение. Благодаря свету мгновенно оживают и наполняются красками уходящие дали. Залив уже не кажется таким ужасающим, а наоборот, будто он также весело играется волнами с шедшими кораблями.

– До чего же спокойно здесь, – улыбчиво отозвалась Эмили.

Феликс согласился с ней. Его болотного цвета глаза ловили каждый новый блик лучезарного света. Светлые локоны слегка развевались на ветру, придавая юноше особый шарм. Не сдерживая эмоций, Эмили подала смешок.

– Ты чего? – удивленно произнес Феликс, подталкивая подругу локтем. Привычка, оставшаяся с детства.

– Ничего. – Она легонько подтолкнула в ответ и прислонилась ближе, ощущая его тепло. – Просто очень рада, что мы наконец-то увиделись.

– Забавная ты, Эмили Лин. Сколько помню, ты такая же и остаешься. – В его голосе чувствовалась искренность.

А он был прав. Эмили всегда была застенчивой, но, стоило ей привыкнуть к новым знакомствам, она тут же проявляла тепло и любовь, независимо от того, кто это – друг или парень. Её доброта и открытость притягивали людей.

Но почему же она не стала встречаться с Феликсом? Тут всё очень просто. Их дружба была настолько крепкой, что Эмили не представляла его никогда в качестве своего парня. Она видела в нём верного друга, с которым можно делиться радостями и переживаниями, и эта связь казалась ей слишком ценной, чтобы рисковать её романтическими чувствами. Естественно, с постепенным пониманием того, что между ними существовало что-то особенное, но в её сердце не было места для романтики. Она боялась, что если они начнут встречаться, то это может разрушить ту гармонию, которую они уже построили за долгие годы. Поэтому она продолжала наслаждаться их дружбой, не осознавая, что Феликс, возможно, чувствовал нечто большее.

Но она не желала ранить его. Просто всё закрутилось слишком быстро, когда в её жизни появился Шайл. Они много времени проводили вместе, и дружба с Феликсом постепенно угасала. Эмили не могла не замечать, как её внимание и забота переключались на нового знакомого, и это вызывало у неё внутренние противоречия. Она знала, что Феликс всегда был рядом, но в то же время её сердце тянулось к Шайлу, и это создавало напряжение.

С каждым днём их общение с Феликсом становилось всё реже, пока не наступил момент, когда они почти перестали видеться. Эмили чувствовала себя виноватой, но не могла остановить этот процесс. Она не хотела терять Феликса, но и не могла игнорировать свои чувства к Шайлу. В конце концов, когда умерла мама и любовь с Шайлом закончилась, Эмили оказалась над пропастью. Тяжелое бремя утраты сразу двух близких людей стали для неё разрывов на сердце.

Но Феликс… он был тем, кто всё время ждал свою подругу с радостью на сердце. Он не осуждал её выбор, но в глубине души надеялся, что всё вернётся на круги своя. Что бы ни происходило, он всегда приходил на помощь, выручал в любой ситуации, даже когда Эмили не обращалась к нему. Его преданность и забота были безусловными, и это делало его ещё более ценным в её жизни, даже если она этого не осознавала.

Когда Эмили начала принимать сильные препараты от галлюцинаций, Феликс стал тем человеком, который мог часто навещать свою подругу. Он приходил к ней домой, рассказывал различные новости, и они вместе смотрели фильмы. Он понимал, что её гложет, и желал ей только самого лучшего. А она приняла свою ошибку и вернула события на круги своя.

– Я же вижу, что тебя тоже что-то беспокоит. От меня ничего не скроешь, мы знаем друг друга с детства. – Эмили дотронулась до плеча своего друга.

Желая выслушать спутника, она предложила сесть на неподалеку стоявшую скамью.

– Если честно, мои силы будто на исходе, – сказал парень, всматриваясь в голубые глаза Эмили. Ему нравилось, когда ветер колыхал её темные волосы и когда она убирала свою челку назад. – Я очень устал. Находясь здесь, я будто загниваю. Мне не удалось получить стоящего образования. Вместо этого горбачусь на заводе. Но я погряз в этих цепях, мне некуда деться, ведь помогать семье – моя задача.

– Ох, Феликс. А ты говорил об этом с родителями? Скажи, что ты желаешь идти дальше.

– Говорил, без толку, – ответил он с горечью в голосе. – Они не понимают, каково это – чувствовать себя в ловушке. Для них главное – это стабильность, а я… я хочу большего. Они привыкли держать меня в узде, контролировать и вечно переживать, всё ли хорошо со мной. Этот тотальный контроль уничтожает меня. Я хочу изменить свою жизнь, но не знаю, с чего начать.

Эмили молчала, осознавая, как ему трудно. Она хотела поддержать его, но не знала, что сказать. В такие моменты слова казались недостаточными. Вместо этого она просто коснулась руки Феликса, стараясь передать ему свою поддержку и понимание. Парень поднял на неё глаза и замер.

– Ты не один, – тихо произнесла она. – Я уверена, что если мы оба подумаем, то исправим положение. Тебе удастся изменить свою жизнь так, как ты захочешь. Обычно в таких ситуациях говорят слова в стиле “не бойся, продолжай действовать”. Я понимаю, как это трудно. Но иногда следует сделать первый шаг. А дальше подниматься по лестнице выше и выше!

Юноша отстранился, убрав ладонь. Глубоко вздохнув, он посмотрел в лучезарную даль, которая до сих пор заливалась небесной лазурью.

– Возможно ты права, но я себя чувствую таким слабаком. – Феликс прижал пальцы к своей груди и легонько дотронулся до открытого места. – Вот здесь до сих пор болит.

Эмили тоже устремила взгляд к морю и замолчала, тоскуя о том, что помочь здесь не в силах. Она чувствовала, как внутри неё нарастает беспомощность, и осознала, что слабой здесь был не только он, но и она. Её сердце сжималось от понимания, что, несмотря на все её желания поддержать Феликса, она не могла изменить его ситуацию.

Волны накатывались на берег, словно отражая её собственные чувства, – они приходили и уходили, но не приносили облегчения. Эмили понимала, что иногда даже самые искренние намерения не могут изменить реальность. Она хотела быть опорой для Феликса, но в этот момент чувствовала себя потерянной и беспомощной.

– Из меня поддержка так себе, – замялась девушка.

– Забей, мне достаточно того, что ты слушаешь и говоришь со мной, – почесав затылок, проговорил парень. – Так какое дело привело тебя ко мне?

Эмили вытянула ключ, который вернулся в свой прежний золотой вид. Она передала его Феликсу, и тот с удовольствием начал осматривать полученный предмет, поворачивая в руках и изучая каждую деталь. Она знала, что её друг разбирается в технических аспектах. Любовь к таким наукам брала верх над ежедневной заводской рутиной. Парень частенько изучал рабочие двигатели, и его даже обучали старшие по ремеслу. Вот какая была мечта у Феликса – изменить собственную профессию и быть тем, кто создаст что-то уникальное и полезное в жизни.

– Я получила этот ключ от мамы, – начала говорить Эмили, – но, по правде говоря, не знаю, что он открывает. А еще он светится.

– Светится? – С недоумением медленно повернул голову Феликс. Одна дуга его брови поднялась выше другой. Теперь он, наверно, считал, что Эмили сумасшедшая.

Она отняла ключ из его рук и поднесла к солнечному свету. Через секунду ключ воспылал красным.

– А теперь веришь?

– Невероятно! – прикрикнул Феликс. – Что ты с ним сделала? Это игрушка такая? Хотя, погоди…

Эмили следила за траекторией движения глаз парня: они постоянно метались из стороны в сторону, а губы что-то бормотали шепотом, создавая забавное ощущение. Из раза в раз он пальцами подскрёбывал засохшую кожицу на своих губах, открывая мелкие куски, а после долго облизывался. Одновременно мило и брезгливо наблюдать за тем, кто подвержен раздумьям в такой форме. Пальцы парня начали плавно и аккуратно поглаживать находящийся в ладонях предмет, изредка передвигая его в разные направления.

– На нем проявляются странные символы. И я даже не могу предположить, что это за язык, – произнес тихо Феликс. Эмили в ответ развела руками. – Это очень странно, его коронке нет аналогов. Здесь пять отверстий, и кажется, будто он какой-то неполноценный. Никогда не видел ничего подобного, да и изменение цвета – это больше из мира фантастики.

– Ничего страшного, мне было важно понять, что это не очередные галлюцинации. Теперь я спокойна, – Эмили вернула ключ на шею и выдохнула, сбросив с себя груз.

– Попробуй поискать дома какие-нибудь записи. Возможно, мама могла тебе что-то оставить о нем? – предположил Феликс, поднимаясь со скамьи. Ребята решили пройтись еще немного.

– А ты прав… погоди-ка, почему я вообще забыла про мамин дневник? – вторила про себя девушка, прислонив свободную от цветов руку, к подбородку. – Спасибо тебе большое, ты меня очень выручил!

Неожиданно Эмили поцеловала парня в щеку, кожа в этом месте вспыхнула, словно охваченная огнем. Зрачки Феликса сузились, и он поймал себя на странных мыслях. Внутри него разгорелось что-то новое и непривычное, и он не мог понять, как реагировать на это внезапное чувство.

– И да, тебе нужно продолжать развиваться в этом направлении, если тебе интересны технические науки, Феликс. Вот, что я хотела донести до тебя. Не бойся сделать шаг, изредка оборачиваясь назад! – улыбнулась Эмили, прищурив один глаз и показав ему жест сердечка, сложив большой и указательный палец.

Глава 4

Еще немного поболтав, ребята приняли решение разойтись по своим делам. Эмили подошла, чтобы обнять Феликса, но резкое касание до его плеча заставило отстраниться. Девушка почувствовала покалывание в голове, которое переросло в мигрень. Виски пылали под тяжестью боли, возвращался знакомый писк. Она на секунду заметила мерцания в глазах: все окружение покрылось ярким белым светом. Боль в голове усиливалась, и девушка инстинктивно зажмурилась, пытаясь сосредоточиться и избавиться от этого навязчивого ощущения. Внутри неё нарастало беспокойство.

– Ты в порядке? – с волнением в голосе спросил парень.

– Да-да, вполне. – Боль прошла, и Эмили пришла в себя. – Что-то голова закружилась. Наверно, повод пойти домой и отдохнуть.

Феликс предложил проводить её до дома, но его подруга отказалась.

– Осторожнее там. – Он приставил к ушам пальцы, изобразив жест трубки телефона. – И будь, пожалуйста на связи. Хотя бы напиши, как вернешься!

– Обязательно!

Они махали друг другу, пока их силуэты не растворились в толпе.

Эмили почти дошла до дома. Она посчитала, что перегрелась на солнце, и потому решила пойти по тенистым местам. Листья шуршали на ветру, и ветер обвивал её открытые руки, принося с собой лёгкое ощущение свежести.

После слов Феликса Эмили неожиданно вспомнила о тайном дневнике, который её мама хранила в специальном ящике. Возвращаясь домой, Коири могла часами сидеть за своим столом, записывая мысли и даже зарисовывая что-то на страницах своей книжки. Ей всегда было интересно, что же там написано, но мама лишь легонько прикасалась пальцем к её носу и отвечала: «Подрастёшь – узнаешь».

Когда она умерла, Габриэль перенёс многие вещи матери на чердак. Среди захламлённых груд вещей лежал этот самый дневник, о котором Эмили бы и не вспомнила до сегодняшнего дня. Теперь, когда воспоминания о нём всплыли в её сознании, она почувствовала, что должна узнать, что скрыто на его страницах.

Поднимаясь вверх по склону, Эмили почувствовала, как голова начала кружиться. Она пыталась сосредоточиться, но мир вокруг неё расплывался, и, решившись остановиться, оказалась у переулка между домами. Идя вперёд шаткой походкой, она задела каменную стену и, не в силах удержать равновесие, упала на колени. Подаренный букет рассыпался, цветы разлетелись по округе.

Слёзы потекли из глаз: боль, страх и растерянность смешались в душе девушки, и она почувствовала, как всё это накрывает её с головой.

“Что происходит?” – выдавила она из себя, голос Эмили звучал безнадежно.

Перед глазами начали играть силуэты людей, которые не были знакомы для неё. Картинка окружающего мира изменялась, больше напоминая глюк компьютера, где цвета и формы сливались в хаосе. Стараясь ухватиться за прилегающие кирпичные выступы, Эмили опрокинулась в сторону, её ладонь оставила след на стене. В этот момент ей показалось, что с поверхности камня потекли трещины. Они распространялись выше и поглощали за собой окружение, меняя его, поглощая весь былой свет.

– Эмили! – Знакомый голос врезался в сознание и прошел насквозь её мысли. Резко галлюцинации прервались. Перед её глазами восстановился силуэт. Феликс. – Вот как знал, что нужно было с тобой пойти!

– Как ты тут… – прохрипела девушка, теряя сознание.

– Проследил, чтобы удостовериться, что с тобой всё в порядке. Кто знает, что бы с тобой случилось, если бы я не пришел к тебе на выручку, – собрав выпавшие вещи и сумку, он произнес: – Держись, скоро ты будешь дома.

***

Феликс вызвал такси, и они вместе проехали до дома Эмили. Ближе к вечеру пришел и врач, телефон которого парень нашел в списке контактов подруги. Это тот самый доктор, который следил за здоровьем и психическим состоянием своей подопечной.

Как только пострадавшей стало лучше, специалист осмотрел её, задал несколько вопросов, и вынес, что она просто переутомилась и ничего страшного в этом нет. Уходя, он попросил выпить вечернюю капсулу.

– Спасибо тебе, – сказала девушка, когда Феликс вернулся обратно в гостиную, проводив доктора. – Ты снова спас меня. Наверно я “упала” тебе сегодня на голову и поломала все планы?

– Не переживай по этому поводу. Твое здоровье превыше всего! Ты себя хорошо чувствуешь?

– Да, уже получше, – смущаясь, проговорила она. – Так странно, мне неожиданно стало плохо. В голове мелькали галлюцинации, но я ничего не могла разобрать.

– Как сказал врач, ты просто переутомилась на улице.

Для Эмили было странно такое слышать, ведь обычно она выходила на улицу без проблем. Может всё дело в лекарствах? Достаточное количество вопросов порождали у неё ещё больше размышлений.

Когда Феликс сел рядом, то его подруга замешкалась. Она перебирала пальцы, не зная, что делать, и её мысли метались между тревогой и желанием отвлечься. Ей не хотелось касаться его: ни при каких обстоятельствах вновь ощутить эту боль внутри.

– Слушай, – подал голос Феликс, – ты пока полежи и поспи. Я схожу за продуктами в магазин, и мы месте что-нибудь приготовим вечером. А потом посмотрим какой-нибудь сериал. Всё равно я уже никуда не спешу, взял отгул на работе.

Эмили согласилась, и парень, обрадовавшийся этому, вышел из квартиры и рванул по улице. С окна, которое выходило во двор, девушка мельком увидела быстро перемещающийся силуэт. Он мелькнул за поворотом, послышался скрип двери забора.

Пока её друг отсутствовал, Эмили перевернулась на спину и уставилась в потолок. Глаза начали самостоятельно закрываться под тяжестью усталости, но уснуть не получалось даже при сильном желании. По коже пробегала еле уловимая дрожь, словно кто-то невидимый касался её, вызывая мурашки. Руки покрывались липким потом, а грудь Эмили вздымалась от боли, которая неожиданно возникла в области сердца.

Паника и ужас охватили её, как будто тёмные тени заползали в её сознание. Она пыталась успокоиться, но самообладание испарилось в тот момент, когда вокруг неё начали появляться черные бабочки, словно из ниоткуда. Они медленно рассаживались по мебели, окутывая всю гостиную своим мрачным присутствием. Эмили прижала руки к груди, пытаясь подавить нарастающее чувство тревоги. Бабочки кружили вокруг, их крылья мерцали в тусклом свете, создавая на стенах жуткие тени.

“Всё хорошо, всё хорошо!” – успокаивала себя Эмили, находясь в беспомощном состоянии. Она не могла сдвинуться с места, будто прикованная к собственному дивану.

Бабочки начали формировать вихрь, откуда поползла тонкая когтистая рука. Этот жуткий паралич сжал её шею, но вдруг ключ на груди внезапно засиял яркими красками. Свет от предмета стал противовесом, являясь единственным источником света в безличном мраке. Когда он окутал всю комнату, то бабочки мгновенно испарились. Эмили смогла вновь вдохнуть полной грудью.

– Это ты сделал? – Она встала с дивана, и сон будто сняло рукой. Ключ лежал в её ладонях, заметно поблескивая.

Ощутив тошноту внутри, она мигом подскочила к полкам. Дрожащей рукой Эмили достала банку с лекарствами в надежде, что это поможет избавиться ей от видений. Но в этот роковой момент банка слетела из ладони, будто падающая башня. Крышка покатилась по полу. Белые, напоминающие град, капсулы расползлись по всей кухне.

Внутри начало просыпаться маниакальное состояние, смешивающееся с сильной жаждой избавиться от боли и проблем. След на её руке, который был оставлен лезвием, будто подавал еле ощутимые сигналы. Эмили припала к шкафу, где стояла посуда: её голова коснулась холодных ручек. Глаза закрывались, и она больше ничего не хотела ощущать. Как и в тот день.

***

Эмили очнулась, нащупала ладонью пол. В голову бросилось несколько мыслей, связанные с ключом. Почувствовав его на своей груди, девушка с облегчением вздохнула и попыталась встать.

– Ах да, дневник. – Девушка глянула в окно, увидела медленно приближающийся вечер. Феликс ещё не вернулся из магазина.

Умывшись, она шаткой походкой направилась наверх.

Поднимаясь с осторожностью вверх по скрипучей лестнице, Эмили чувствовала, как сердце колотится в груди. Каждый шаг давался ей с трудом, страх сжимал её горло, как невидимая рука. Мысли о том, что ей предстоит столкнуться с мамиными вещами, которые когда-то были частью её жизни, вызывали в ней бурю эмоций.

Сглотнув, она встала напротив двери, которая вела на чердак. Внутри неё разгорелась борьба: с одной стороны, желание отыскать ответы, а с другой – страх перед тем, что она может увидеть. Вспоминались бабочки, которые кружили вокруг неё. Что сулили эти видения, оставалось лишь догадываться.

Медленным движением Эмили протянула руку и крутанула круглую ручку. Дверь, обведшая от старости, со скрипом раскрылась, и в лицо ей ударил запах пыли и затхлости. Внутри старого помещения царил полумрак.

Убранство чердака было таким же, как она его запомнила: старые коробки, заваленные книгами и игрушками, и вещи мамы, аккуратно сложенные в углу. На одной из полок стояла старая шкатулка, покрытая паутиной, а рядом – её любимая кукла, с которой она играла в детстве. Эмили почувствовала, как слёзы подступают к глазам, но она стиснула зубы, стараясь не поддаваться эмоциям.

Собравшись с силами, она сделала шаг внутрь, ощущая, как холодный воздух обволакивает её. Возможно, где-то здесь хранился склад с ответами. И девушка была готова сразиться с собственными демонами, даже если это означало столкнуться с болью и утратой. Он держала перед собой ключ, словно фонарь во тьме, отпугивающий жутких монстров.

Поиски пришлось начинать с мелких коробок. Эмили не заметила, как глаза поплыли в слезах. Касаясь этих забытых вещей, девушка прижимала к себе частичку утраченной любви.

– Мамочка… – Эмили всхлипывала и продолжала оттирать глаза чистой стороной локтя. Вот она перебрала альбомы с фотографиями и рассмотрела каждый фрагмент детства. Она переживала, что стольким не успела поделиться со своим дорогим человеком.

Доставая последнюю вещь из короба, она заглянула внутрь и увидела дневник, лежавший на самом дне. Она подняла его аккуратным движением руки и поднесла к себе.

– Тяжеленький. – Проведя по гладкой поверхности кончиками пальцев, произнесла Эмили.

На ощупь дневник был холодным и жестким. По краям виднелись следы, оставленные временем: небольшие царапины и потертости, которые говорили о том, что этот дневник не раз держали в руках. В центре обложки находился небольшой замок, выполненный из тусклого металла, не позволяющий открыть его без ключа. Замок выглядел старым и ржавым, словно он был здесь столько же лет, сколько и сам дневник.

Эмили поднесла к замку ключ. Не успев дотронуться до основания, послышался щелчок. Механизм раскрылся, отстреливая специальным зажимом. Бумага внутри была очень мягкой, приятной на ощупь. В кармашке девушка обнаружила записку.

“Моей дорогой Эмилии. Надеюсь, ты сможешь раскрыть многие тайны, оставленные в этом дневнике. Сюда я записывала не только мысли, но и переживания. Читая его, ты узнаешь правду, которую я так долго скрывала от вас с Габриэлем. Простите меня, за то, что так поступила”.

С недоумением Эмили вернула записку обратно и продолжила листать. Но вот беда: все слова были написаны на каком-то странном языке, который больше напоминал сборную солянку из геометрических символов, линий и букв, непохожих ни на один из известных диалектов. Эмили даже проверила непонятный язык в телефоне, сфотографировав первый разворот. Переводчик долго загружал информацию и в конечном итоге выдал ошибку.

Девушка почесала затылок, волос упал на четко очерченные изображения каких-то существ, как в детских сказках или легендах. Воспоминания нахлынули в тот момент, когда она проводила пальцем по черновым рисункам. Такое чувство, будто что-то похожее Эмили уже видела в своей жизни. Образы её костюмов становились вдохновением именно таких тайных картин.

Жадно пролистав несколько страниц, девушка смогла отыскать что-то похожее на ключ. Он был нарисован вертикально вниз. А к его головке провели пять стрелок – туда, где отсутствовали какие-то части. Эмили медленно вела пальцем и обнаружила, что возле каждой стрелки, прописан специальный символ.

– А вот такое я уже видела в интернете. – Пощелкав вкладки, она открыла старую картинку, где прописывались названия элементов стихии и их рисунки.

***

– Почему же я сразу не подумала об этом? – отчитывала себя девушка.

Через некоторое время все приготовления были завершены на чердаке. Она принесла сумку, чтобы достать оттуда необходимые вещи, и держала дневник подле себя, изредка заглядывая внутрь.

“Изначально я экспериментировала с каждым элементом, не задумываясь, что их можно смешивать. То, что описано в телефоне, является лишь конструктивным анализом, но никто и никогда не проверял этого, поскольку сами собой элементы стихии не все совместимы друг с другом. Но если ключ меняет окрас в зависимости от элемента, значит ли это, что он является единством всех остальных? Словно пятый элемент?” – призадумалась девушка.

В одну пиалу она налила воды, в другую положила земли из мешка, в следующую добавила спиртовой жидкости, которую нашла в подсобке и подожгла. Наконец, включив вентилятор, она направила слабый поток на ключ, чтобы воздух не задел голубоватые языки пламени.

Пододвинув пиалы ближе, Эмили взяла ключ и окунула в воду, затем опустила в землю, а потом поднесла к пламени. Через некоторое время ключ вспыхнул яркими красками, засиял, словно светлячок во тьме. Затем ключ заискрился разными цветущими красками, из него потекли молнии четырех элементов. Набухающая сила, словно нараставшая в нем, пульсировала, будто готово было взорваться. Глаза девушки зажглись удивлением: она не могла поверить тому, что видит перед собой. Артефакт, который мама передала ей на хранение, содержал величайшую тайну.

После яркой вспышки возле ключа на несколько секунд показались пять маленьких кристалликов. На них высвечивались узоры в виде спирали, волн, языков пламени, треугольников и т.д. Это было мимолетным видением, каждый кристалл разлетелся по разным появившимся картинкам. Красный – пустынные дюны, зеленый – огромные деревья, синий – водопады, фиолетовый – снежные края и, наконец, последний камень, что переливался разнообразными красками и сиял, как огранённый алмаз, влетел в Эмили, пройдя её насквозь. Девушка от испуга осмотрелась: позади она не заметила никаких изображений. Изображения мигом истлели, оставив девушку с множеством вопросов.

Через некоторое время ключ поднялся в воздух, он парил и переливался цветами одновременно, слегка покачиваясь из стороны в сторону. От увиденного Эмили закричала и отошла назад, наблюдая за движениями предмета.

– Наверное, я сплю. Или это всё последствия после обморока? – проговорила девушка, теребя подол платья.

Подобравшись на корточках ближе, она осмотрела ключ: в нем ничего не появилось нового. Посмотрев картинки в дневнике, она закрыла его и спрятала под мышку.

– Кому расскажу, сразу же отправят в психушку. Точно! Сниму его на видео! – воскликнула девушка и, достав телефон, обратила внимание, как ключ пришел в движение. Он плавно начал парить и двинулся к круглому оконцу, откуда разливался мягкий струящийся свет завершающегося дня.

Постояв некоторое время, Эмили аккуратно подошла к летающему ключу, поднимая своим шагом клубы пыли, и дотронулась до него. Тогда предмет вновь ожил, легонько двигаясь вперед, и уперся в неясный объект, словно попал в замочную скважину. Там, где расположился ключ, проходила невидимая стена, которую почувствовала девушка, коснувшись кончиками пальцев.

“Это ещё что?” – задала вопрос в пустоту Эмили. В этот же миг, ключ крутанулся, послышался щелчок.

Артефакт принял свой первоначальный золотой оттенок и упал на деревянный потертый от старости пол. Эмили подняла его и повесила обратно на шею, крепко придерживая его правой рукой и слегка оглядываясь назад. Перед её взглядом раскрылась дверь, откуда сочился белоснежный поток света. Подойдя ближе, девушка попыталась тронуть происходящее перед ней явление, но рука проходила сквозь, словно это был туман, очень мягкий и нежный.

Сердце бешено колотилось: внутри пробуждались все душевные страхи, предупреждения и опасности. Когда ключ оказался вновь в руках, она вспомнила про наставление мамы: “всегда беречь ключ, ни при каких обстоятельствах не потерять его“.

Девушка смотрела прямо, слегка прикрывая глаза от света. Вернув ключ на шею, а дневник спрятав в сумку, она оказалась возле дверной арки. Шаг за шагом, стремясь узнать, что находится по ту сторону света и желая понять секрет этого ключа, она начала движение.

Девушка дошла до края и почувствовала, что ее что-то затягивает, будто водоворот. Не в силах справится с невероятной тягой Эмили не стала сопротивляться, погрузившись внутрь. Дверь плавными движениям сомкнулась, чердак снова погрузился в глубокую тишину.

***

Феликс шагал по улице, держа в руках два пакета с продуктами. Он чувствовал, как холодный вечерний ветерок проникает сквозь одежду. Юноша потянулся к воротнику рубашки, стараясь слегка прикрыть шею. В голове у него крутились мысли о том, что он собирается приготовить для Эмили. Он уже представлял, как на столе будут красоваться аппетитные блюда, а в воздухе – витать аромат свежеприготовленной еды.

Феликс мечтал о том, как они будут сидеть за столом, смеяться и делиться историями. Он хотел сделать этот вечер особенным – не просто ужином, а настоящим праздником их отношений. В его сердце росло волнение: он собирался сказать ей то, что давно держал в себе. Эти слова вертелись в голове, словно непослушные тараканы, и он понимал – пришло время.

Он не мог больше оставлять Эмили одну с её мыслями и переживаниями. Каждый раз, когда он видел её грустный взгляд или слышал её вздохи, его сердце сжималось от боли. Феликс знал, что она заслуживает большего – большего внимания и заботы.

Зайдя через забор и уже идя в сторону двери, минуя сад во дворе, Феликс отчетливо увидел в верхнем окне яркую вспышку. По всей видимости, там был чердак. Сердце внутри неумолимо сжалось, и парень, бросив пакеты на улице, мигом вбежал внутрь дома.

“Эмили!” – Оглядевшись по сторонам, он увидел разбросанные по полу таблетки. Сердце зашлось в яростном ритме.

Взбираясь по лестнице, меж чужих комнат, он долетел за считанные секунды до чердака. Феликс, запыхавшись, открыл дверь и оказался в полумраке, где лишь редкие лучи света пробивались сквозь пыльные окна. Внутри стоял запах старины и легкой затхлости, а вокруг него были разбросаны старые вещи: коробки, покрытые слоем пыли, и забытые игрушки из детства.

– Эмили! – крикнул он, надеясь, что её голос ответит ему из мрачного пространства.

Сердце колотилось в груди, и он чувствовал, как адреналин наполняет его тело. Юноша быстро осмотрелся: в углу стоял старый комод с открытыми ящиками, а рядом – старая лампа с треснувшим абажуром.

– Эмили! – снова позвал он, подходя ближе. – Где ты?

Во рту все пересохло, и он будто потерялся в пространстве. Вокруг все кружило в непроглядных тенях, но лишь небольшой изъян, выделялся в этом месте. Феликс отчетливо увидел перед собой белую нитку.

Нахмурившись, он протянул несколько пальцев к ней и поскреб этот выделяющийся слой, пытаясь нарушить тонкую грань. Ухватив еле видимую надежду, парень, распахнув перед собой нечто, что тщательно скрывалось на этом чердаке. Перед Феликсом открылось безмолвное пространство, окутанное мягким светом и пронизанное необычной аурой.

– Эмили? Ты там? – крикнул он с трепетом, но его голос утопал во мгле. Парень сделал шаг вперед и так же исчез, вслед за своей подругой.

Глава 5

Туман не собирался растворяться, и девушка пробиралась сквозь белую пелену. Белизна оставляла за собой чувство неизменности. В этом месте ничего не ощущалось: ни холода, ни тепла. Пространство было настолько чистым и невинным в своём первозданном виде, что любой изъян разрушил бы эту вечность. Таким изъяном стала Эмили: она не подходила под чистоту безграничной комнаты.

– Ау? – голос окунался в пелену, подобно капле, падающей в бездонный колодец. Он поглощал звуки, и оставлял их внутри вечного купола.

Бренное метание прервал истошный писк в ушах. Эмили схватилась за голову, стараясь прикрыть уши ладонями, но отвратительный звук исходил из головы. Всё повторялось по новой: самые ужасные кошмары воскресали в сознании. Не в силах вынести оглушающую головную боль, девушка нагнулась, собираясь присесть и отдышаться, но вместо этого провалилась вниз.

“А может, я уже умерла? И попала в рай?” – подумала девушка.

Это место не имело ни границ движений, ни плоскости. Оно словно существовало вне времени и пространства, где законы физики теряли всякую действительность. Эмили чувствовала, как её тело парит в невесомости, а окружающий мир расплывается в бесконечные волны яркого света. Каждый шаг, который приходилось совершать, казался одновременно легким и тяжелым, как будто она перемещалась по зыбучему песку.

“Откуда это пространство образовалось на чердаке? Почему ключ открывал именно эту комнату?” – Вопросы витали в голове, создавая круговорот и страх от грядущего.

Писк в голове, вдруг прекратился, оставив её в тишине. Она летала продолжительное время, пока не почувствовала тяжесть на шее. Ключ вновь ожил и тянул в определённую сторону. Достав его, девушка увидела, что предмет начал сиять различными красками. Вытянув ключ вперед, Эмили направилась за ним. Он тянул её, не давая самостоятельно двигаться, пока вдали не показался силуэт двери. Основа переливалась хрустальной струйкой, снизу находилась замочная скважина и ручка.

Ключ подошел без проблем. Вернув его под воротник платья, она открыла дверь, но впереди девушка увидела уже гнетущую пустоту.

Открыв глаза, девушка увидела белоснежные облака, что медленно текли по голубому небу, напоминая бескрайнее лазурное озеро. Ощущения вернулись, и она смогла вдохнуть полной грудью.

Наслаждение красивыми видами прервалось резким осознанием того, что тело девушки незамедлительно падает вниз. Как оказалось, она материализовалась в воздухе, поэтому падение не сулило тяжесть последствий. Инстинктивно зажмурившись, она смогла приземлиться на мягкую поверхность. Об этом так и думала Эмили, пока то, на что она упала не застонало и не закричало. Девушка отворила веки, и вскрикнула. Быстро соскочив с мягкого места, она отпрыгнула в сторону и накрыла лицо ладонями.

– Великие маги, что это было? – забурчал кто-то внизу.

Эмили потихоньку начала раскрывать зазоры меж пальцев, чтобы разглядеть жертву своих путешествий и полётов. Перед ней поднимался высокий мускулистый парень с короткими растрепанными волосами, которые переливались жемчужным оттенком. Бока и затылок его головы были выбриты, что подчеркивало четкость его черт лица и придавало ему дерзкий вид.

Эмили сидела прямо у его лица. Девушка заметила интересный цвет его глаз: золотистый, с фиолетовой радужкой. Напугали только их странного строения зрачки, которые были похожи на кошачьи. Взгляд парня был проницательным и глубоким, казалось, словно он мог видеть сквозь её душу.

“Вау, это линзы что ли у него такие? Какой-то косплеер?” – подумала девушка.

– Краси… ой, прошу прощения, извини, пожалуйста. Я случайно. – Спохватилась Эмили и, подскочив рядом, помогла парню подняться.

– Вот тебе и добрый день. – Он грубо отдернул руку девушки, показав, что помощь ему не нужна.

Пострадавший отряхнул от грязи свою одежду: на нём была черная футболка с обрезанными рукавами и принтом золотой молнии. Эмили заметила на шее цепочку с клыком, отчего незнакомец стал ассоциироваться у девушки с волком. Руки были покрыты шрамами и порезами.

– Слепая, что ли? Не видишь, куда падаешь? – Наклонив голову вниз, парень осматривал новоприбывшую со всех сторон.

– Я не хотела на тебя падать, всё произошло слишком быстро. Честно, я до сих пор не могу сообразить, где нахожусь, – пролепетала Эмили, собирая вывалившиеся вещи. Первым делом она подняла дневник мамы, отряхнув его от мокрых травинок. Проверив целостность, девушка спрятала его в сумку.

Покружившись, Эмили приметила склон, на котором находились они с юношей. Затем, только сейчас услышав звуки бушующего потока, приметила и реку, разбивающуюся со всей силы о скалы. Окружение состояло из сплошного лесного массива и небольших лужаек.

– Ты не ответила на вопрос. Откуда ты? – В голосе незнакомца слышались нотки нарастающего гнева.

Парень начал шарить вокруг себя, и вскоре его рука наткнулась на ремни, которые он быстро застегнул на груди. Этот жест лишь подчеркивал его мускулатуру, делая её ещё более выразительной на фоне его короткой прически.

– Я из Кардиффа. Так понятнее стало? – Внутри у упавшей разгорались противоречивые чувства, по поводу странного незнакомца.

Юноша немного поразмыслил, прислонив руку к подбородку, а потом сказал:

– Кардифф, Кардифф… Не, не помню такого. В какой части региона он находится?

– Ну, Уэльс, Великобритания. Знакомо? Что, не знаешь где сам живешь?

– Вообще без понятия, где это находится, – Постучав странными кроссовками красного цвета по траве, он продолжил. – Уж я-то знаю, где нахожусь, в отличие от тебя. Это государство Маалов, прибрежные земли столицы Лиф.

– Погоди-ка… – Эмили отшатнулась в сторону. – А где это находится? На каком континенте расположен Лиф?

– Государство Маалов является главенствующим континентом Сецеллии, – наигранно, будто зазубрив, произнес парень. Слегка прищурившись, он прикусил губу.

“Чудак… Сецеллия это страна или планета? Что это вообще?” – задумалась Эмили.

В горле встал ком, и девушка немного задрожала на месте, снова теребя подол своего платья.

– Это, наверное, шутка? Ну хватит прикалываться, ты же шутишь, да? – Истерический смех сам начал пробиваться в разговор. Эмили не понимала, как могла переместиться в непонятный, новый для нее, мир. – Мы разве не на Земле?

– Земля? По которой мы ходим? – Несколько комьев земли подпрыгнули вверх, демонстративно задетые носом кроссовка.

Эмили упала на колени, смотря в одну точку. Её слова будто бились об стенку. Толком непонятно, что здесь происходит, но она лишь хлопала глазами и искала помощи в окружении, словно это могло ей помочь.

– Наверное, я попала на сьемки кино? Так ведь? Ну всё, очень смешно, можно выйти из образа? – Заискрившись надеждой, махала она руками. Но камер нигде не было видно.

Парень в ответ лишь махнул рукой и побрел через лесную чащу. Поняв, что ему все равно, Эмили поднялась, отряхнулась и медленной, дрожащей походкой направилась за спутником.

“Может он приведет меня в ближайший город?” – подумала она.

Девушка скрестила руки у груди, и начала постепенно догонять недовольного спутника. Эмили обращала внимание на любые многочисленные звуки или шорохи. Много вопросов тут же появлялось в голове, и как назло, этот парень не хотел разговаривать. Лишь спрятал руки в карманы в своих широких брюк и часто фыркал, когда его нежданная спутница что-то пискнет. Девушка ненадолго останавливалась, дабы отдышаться, пока брела по мокрой траве.

– Слушай, – начала девушка. Она уже не знала, какой придумать подход, чтобы поговорить без ссоры. – А как тебя зовут?

– Аарон.

Эмили ждала такого же вопроса, но в ответ получила лишь молчание.

– Чудно. А меня Эмили. Очень приятно познакомиться.

– Чё ты вообще за мной тащишься? Я тебя приглашал? – Он развернулся так резко, что молодая особа чуть не врезалась в него. Волчьи зрачки продолжали настораживать. И она ощутила, как щеки покрылись румянцем.

– Но, как же мне тогда выбраться? – В голосе Эмили слышалась дрожь. Она нервно коснулась указательными пальцами друг друга несколько раз, словно искала утешение в этом простом жесте.

Аарон глубоко вздохнул и поднял голову к небу, выдыхая накопленный воздух.

– Как ты так сюда прилетела, что не можешь понять, где находишься? Ну вот приведу я тебя в Лиф, а что изменится? Даже не знаешь, что это за город.

“Так объясни,” – подумала Эмили, но подобные мысли не стала произносить вслух.

– Полицию вызову. В органы поиска потерявшихся людей? – нервно хихикнула девушка, надеясь, что её спутник оценит шутку.

– Чего? О чем ты вообще?

– Ладно. Иди своей дорогой. Сама уж как-нибудь выберусь.

– Как угодно, – пробурчал в ответ Аарон.

Герои так и разошлись по сторонам. Парень побрел глубоко в лес, пропав из виду. Эмили же вышла на мокрую дорогу, и отряхнувшись, направилась дальше. Она раздумывала, куда же может её привести эта тропа? Бирюзовые кеды погружались в сыпучую грязь, девушка чувствовала пальцами ног это склизкое ощущение, но что-то предпринять не имела возможности.

Наконец, вспомнив про мобильник, достала его и поискала связь. Экран показывал крест на её мобильном интернете.

Заряда батареи осталось всего 60 процентов, а девушка, как назло, не взяла из дома ни зарядный провод, ни powerbank. Она хотела уже поскорее забраться на любую возвышенность, чтобы поймать хоть небольшую долю связи.

Прошло около полутора часов, а дорога так и не заканчивалась. Дело постепенно шло к вечеру, солнце уже заходило за горизонт, символизируя приход багрового заката. Аарон так и не появился. Эмили, обессилев, нашла широкую ель и уселась возле нее. Героиня облокотилась спиной к коре.

“И что теперь делать?” – Опустив голову, Эмили стараясь придумать план, как выбраться.

Девушка ощущала, как под воздействием ветра острые иглы срывались с кончиков ветвей и медленно опускались на землю. Но, каждое сорвавшееся остриё невиданным образом раскрывалось, превращаясь в синеватые цветки, напоминающие маленькие зонтики. Они парили, плавно опадая на землю. Эмили удивилась увиденной картине. Протянув палец к одному из зонтиков, он вмиг сворачивался обратно, будто пугался.

“А может я и правда в ином мире? Такая обычная, но попала в необыкновенное измерение, полное магических штук? Я, наверное, как Гарри Поттер⁹?”

К опавшим иглам сбежались другие существа. Эмили приметила их через несколько секунд, как только они появились перед глазами. Она просто смотрела в одну точку и осознание того, что к ней наведались гости, заставило вздрогнуть. Это были маленькие человечки, которые походили видом на грибочки: присутствовала ножка – тело, крохотные руки и ноги, а также шляпки. Создания о чем-то переговаривались, негромко мыча. Им было всё равно на Эмили, а потому просто подходили к иголкам и собирали их, как хворост.

“Чудно́̕,” – подумала путешественница и, достав мобильник, сфотографировала их.

К этому моменту хвойные и лиственные эстакады лесов закрывали горящие солнечные лучи, словно не давая испепеляющему зареву причинить вред засыпающим цветам. Эмили уже хотела направиться дальше, но услышала шорох, в лесной чаще.

Шорох повторился через несколько секунд. Маленькие грибы резко разбежались от шума. На этот раз отзвуки копошения в кустах послышались позади.

– Аарон? Это ты? – Голос била дрожь. Внутри всё жгло, а под ложечкой засосало. В голове тюкали ужасные мысли. И, как назло, почти наступила темнота.

Использовав фонарик на своём смартфоне, она направила луч света в кусты. Белые глаза блеснули под эгидой столба свечения. Запаниковав, Эмили спряталась за ствол дерева, как только услышала мягкий топот по земле.

Боковое зрение вновь спасло, и ей удалось лицезреть непонятное существо, смутно напоминающее то ли тигра, то ли волка. Короткая бело-голубая шерсть выглянула из-за раздвигающихся шершавых листьев, а черные полосы на спине существа нарушали красивый окрас. Его огромные мохнатые лапы скрывали под своей личиной заостренные выгнутые когти, – такими он точно способен разорвать свою жертву в клочья. Гигантская вытянутая морда с двумя длинными клыками, как раз таки и заставляла сомневаться в уже имевшихся представлениях об известных хищниках. По меркам времени, подобного создания не должно было существовать в обычном мире уже давным-давно.

Тигр приблизился к тому месту, где только что отдыхала Эмили. Она слышала, как он обнюхивает притоптанную поверхность оставшихся игольчатых цветов. Томные вздохи и странное рычание пугали. Жертва, сидя за стволом ели, не могла пошевелиться. Она прикрыла рот ладонями, дабы не было слышно её всхлипов. Казалось, будто сердце предательски громко стучит, а унять его стало невозможным мучением.

“Унюхает меня, найдет и убьёт. Что же делать?” – задавала про себя вопросы Эмили.

Существо поднялось и медленными направилось в ту сторону девушки. Заприметив движение, она осторожной поступью опустилась к земле и подобрала гладкий камень. Лишь коснувшись его, Эмили ощутила поверхностью, напитанную грязью и сыростью. Вызвавшее отвращение было мелочью по сравнению с настигшей бедой.

Девушка кинула снаряд в сторону, и он с глухим ударом приземлился на землю, отвлекая монстра от своей цели. Бело-голубая шерсть, сверкающая в лунном свете, исчезла из поля зрения, когда хищник с рёвом устремился за эфемерной добычей. В этот момент Эмили почувствовала, как адреналин бурлит в её венах.

Сердце бешено колотилось в груди, и она огляделась в поисках укрытия. Тигр, завороженный, не заметил её стремительного движения в сторону густых кустов. Всё вокруг замерло – только звуки ночного леса нарушали тишину.

Эмили облегченно вздохнула, когда хищник исчез с поля зрения. Осмотревшись, она вынырнула из кустов и медленными шагами пошла в сторону дороги. Но внезапно ощутила то самое создание позади своей спины. Жуткий запах с его пасти свойственно ощущалось дыханием в спину.

“Что теперь делать?” – Единственный мысли, возникшие в голове.

Со лба катились капли пота, а глаза застопорились на одном месте. Внутри стало так страшно, будто сердце сжимало изнутри цепями. Тигр замахнулся на Эмили гигантской лапой. Эти белые стеклянные глаза не оставляли и шанса своей жертве.

Лапа монстра стала удивительным образом двигаться медленно, как будто скорость кадров видеозаписи поставили на замедленный режим. Эмили видела раскрывающиеся когти из меха и бурю фиолетовых молний, что появились из ниоткуда.

Веки её раскрылись сами собой, когда Эмили странным образом очутилась на земле. Она лежала на боку, будто кто-то оттолкнул её с несвойственной силой. Медленно поднявшись, перед собой она увидела появившегося Аарона. Он повернулся к ней и заорал:

– Совсем чокнутая? На кой хрен лезешь к саблезубому тигру? Да ещё и к белому! Убегала бы, дурочка! – Глаза Аарона пылали молниями, а на голове появились два световых больших волчьих уха, плескавшихся искрами.

– Саблезубый… тигр? – лишь вымолвила Эмили, смотря испуганным взглядом. Она медленно поднялась с мокрой земли. На левой щеке выступил небольшой порез, источавший кровь.

– Отойди назад! – скомандовал Аарон, который нагнулся, и ударил по земле ладонью, вызвав устрашающий раскат грома, прошедший по дороге энергетической волной, вздымая и так разрушенную тропу. Эмили не могла поверить в то, что какой-то парень смог странной силой разнести полдороги.

“Как это он сделал? Это была молния?” – подумала девушка.

“У меня галлюцинации. У меня галлюцинации. У меня…” – твердила она себе. Дрожь нарастающими волнами преследовала Эмили. – “Это всё не реально, это у меня в голове”.

Тигр встал на дыбы и пронзительно зарычал. Его разрушительный рёв воплотился в звуковой волне, которая откинула парня и девушку. Аарон мигом собрался с силами и, ухватив незнакомку за талию, снова замедлил окружающее время.

– Держись крепче! – крикнул Аарон. – А теперь, стихия огня, магия молнии – разряд!

Они устремились вперёд с невероятной скоростью. Вокруг вспыхивали искры света, а звуки леса затихали, уступая место лишь гулу их стремительного движения.

На этот раз девушка смогла открыть глаза и увидела странный коридор, наполненный энергетическими разрядами. Эти искры заворачивались в необычную красоту шелковых спиралей. Тело девушки стало легким, как перышко, и юноша поднял её к себе на руки. Аарон бежал, словно солнечный зайчик, прокладывающий дорогу во тьме.

Он крепко удерживал Эмили возле себя, а она сжалась в комок от страха, невольно прижимаясь к своему спасителю. Её сердце колотилось в груди, как птица, пытающаяся вырваться на свободу. Каждая новая поступь юноши вызывала искрящиеся потоки энергии, поднимая капли воды и камни вокруг них. Искры электризовали воздух, отскакивая от каждой мельчайшей частицы, создавая вокруг них завораживающее зрелище.

Наконец, они остановились. Аарон притормозил на грязи, скворча подошвой кроссовок, оставив после себя длинную полосу, напоминая след шин. Испустив пар изо рта, он аккуратно поставил Эмили на место.

– До Академии рукой подать. Отведу тебя туда, раз не знаешь, откуда появилась. Там уж с тобой разберутся.

Эмили угукнула в ответ. Ей хотелось найти любое пристанище, где можно отдохнуть после случившихся событий и наконец понять, что происходит.

Новым спутником героев стала яркая Луна, пылающая желто-красными оттенками. Невероятно красивый диск отличался от земного представления.

– Хочу домой, – промямлила Эмили.

– Где я тебе его возьму? Ты даже внятно не можешь ответить, где твой дом.

– Да ладно, проехали уже. А почему мы стоим здесь? – Разогнувшись, после массирования коленных суставов, и осмотревшись, Эмили только сейчас поняла, что они стоят в огромном поле. Волоски растений щекотали кожу, и этот миг спокойствия стал самым дивным за весь сумасшедший день. Поле было глубоким, напоминая золотой океан в ночи, а позади лишь оставалась мрачная густота лесов.

– Дай зарядиться немного, – Аарон отстегнул один из ремней на брюках. После странных махинаций он смог открыть свой левый карман. В руках у него была стеклянная колба с фиолетовой жидкостью внутри. Ловким щелчком пальцев корковая пробка отогнулась, выпустив искрящуюся дымку. Молодой человек осушил бутылку.

– А у тебя случайно водички не будет? – поинтересовалась Эмили, опустив взгляд к карманам молодого человека.

– Нет. Это не вода, а зелье восстановления эманеции.

Эмили несколько раз кивнула головой, будто понимала, о чем речь, хотя в голове у неё даже мыслей не было, что сказал Аарон.

Парень начал потирать ладони. Его действия спровоцировали скрежет и появление электрических разрядов на руках. Появился огромный поток скачущих фиолетовых молний.

Эмили с удовольствием наблюдала за происходящим на глазах. Нигде не было механизмов, его руки были чисты, но вот откуда происходят разряды – оставалось загадкой.

“Вау, а я так смогу?” – невольно подумала она. На душе было столько вопросов.

– А что с твоей стихией? – поинтересовался Аарон.

– Стихия? Типа огонь, вода – это? Я не знаю, как сказать, но… О БОЖЕ, СЗАДИ!

Бело-голубой саблезубый тигр настиг молодых людей, тихо подкравшись к добыче. Девушка успела оттолкнуть своего спутника, но сама получила ранение в спину.

Острые когти впились в её кожу, и ужасная боль пронзила всё тело. А потом вдруг настигло ощущение, будто с тебя крючьями стягивали лоскуты кожи, разрывая на части. Пронзающее тепло сменялось холодными порывами, скрещенное с нервными пульсациями. Сознание постепенно раздвоилось, а в глазах подступала темнота. Она почувствовала, как приземлилась на землю и крики… Те самые жуткие возгласы, молящие о свободе. Они не унимались и поглощали, забирая с собой в бездну. А потом всё потухло.

Глава 6

Тьма, поднявшаяся с низов, покрыла своим влиянием каждую частичку сознания. То былое, яркое стало новым целым с кошмаром, напоминая безликую бездну. Когда тело опустилось глубже, Эмили почувствовала удушающее чувство в горле: с каждой новой попыткой вдоха кислорода становилось меньше.

Тысячи глаз устремили свой взор на хладное тело, наблюдая за его падением. Всё окружающее, живое станет бесследным и пустым. Мир потеряет свой цвет, превращаясь в беспросветную пустошь снующих циклов одиночества.

Так было и будет всегда. Мир за миром, и там, где ещё не коснулись когти зла, вновь прорастут корни древа последствий. Это лишь очередная погибель.

“Мне так страшно… мама… папа.”

Эмили украдкой открыла глаза и увидела тоннель, в конце которого дребезжал огонек синего цвета, освещавший пустоту. Еле-еле протянув дрожащую руку, девушка коснулась пламени и ощутила нежность, будто мягкая ладонь мамы касалась её щёк, прямо как в детстве.

Пламя вспыхнуло и волной распространилось, по влекущим теням. Странное измерение трескалось, точно стекло.

Наконец, Эмили почудилось, будто она парит на мягком облаке. Внутри игрались смешанные чувства позитива и томной грусти.

“А ещё сны, они такие яркие. Я будто наяву пережила встречу с Аароном и тигром. Но это лишь моё больное воображение,” – подумала она.

Постепенно проснувшись, перед Эмили предстал белоснежный потолок, украшенный ромбовидными узорами. Девушке понравились стеклянные люстры, переливающиеся разноцветным светом, разбегающимся по залу.

Голова совсем не болела, лишь иногда спина давала о себе знать, провоцируя ноющими позывами. Повернув голову, она увидела стакан, полный воды, а еще набор целебных снадобий – пучок разнообразных трав. Рядом со стаканом стояла небольшая бутылочка с непонятными надписями на этикетке.

Взяв флакон в руки, Эмили увидела, как символы на нём моментально начали менять своё расположение и общий вид, перебегая с места на место. Будто кто-то игрался с клавиатурой, постоянно удаляя, затем печатая что-то новое. Помассировав веки, она смогла прочитать название лекарства: «Липариас».

Справа громоздилась бежевая ширма, скрывая от девушки вид палаты. Она могла лишь догадываться, что находится в каком-то медицинском учреждении, но детали оставались за завесой. Ширма казалась массивной и внушительной, её бежевая ткань была слегка помята, как будто кто-то часто прикасался к ней.

Приподнявшись, Эмили осмотрела себя. Она была чиста и ухожена: ни царапин, ни ссадин. Грудь покрыли бинты, которые стесняли движение. Живот заурчал: хотелось есть.

Успокоившись и избавившись от этого ощущения, Эмили приметила возле кровати на четырех лапах подобие мягкого пуфика. У него виднелись четыре бронзовые лапы, а сам он внешне был создан из розового вельвета.

Её ноги опустились на пол, нащупывая кончиками пальцев мягкие тапочки.

– Кто-нибудь есть? – Вопрос был задан в пустоту. В общем зале стояла беспробудная тишина.

Внезапно Эмили заметила движение: пуфик, находящийся в комнате, оживился: он покачался на месте, разминая четыре лапы. От испуга девушка запрыгнула обратно в кровать, укрывшись одеялом.

“Видимо, это не сон!” – издались из её уст крики.

Существо наклонило мягкое тело и скрылось за ширмой. Стук мягких лап по кафельным плитам был слышен где-то в конце коридора – “пуф-пуф”.

– Что это такое? Живые предметы? – тряслась девушка.

Послышался громкий стук двери, проводившийся ударами железных цепей.

– Ну чего-чего? Что случилось? Чего звал меня? – заохал женский голос. Шаркающей походкой, женщина приблизилась и выглянула из-за ширмы. Пуфик сидел позади и скромно выглядывал, будто боялся подойти. – Ох, проснулась, дорогая! Хвала великим магам, с тобой всё в порядке!

– Здравствуйте, – вымолвила девушка.

Это была пожилая женщина: морщины выделялись на светлом лице, а седые волосы аккуратно убраны в пучок и скрыты за медицинской шапочкой со знаком красного креста и ромбом посредине. Её изумрудного цвета глаза не знали куда пристроиться, а улыбка была полна нежности и заботы. Прежде чем подойти к пациентке, она прибрала медицинские принадлежности на тумбочке.

– Зови меня миссис Люпирт, очень приятно познакомиться с тобой. Ты проспала полторы недели.

– Так долго? – удивленно спросила Эмили. – А у вас не будет телефона?

Женщина спохватилась, подняв руки:

– Давай чуть позже? Все твои вещи, даже самые странные и непонятные, я убрала в тумбочку. Можешь взять их после осмотра.

Люпирт сняла белые перчатки и убрала их в карман медицинского фартука.

От женщины пахло фармацевтическими препаратами. Смесь лекарственных средств и трав напомнили Эмили о двоюродной тете, со стороны отца, которая всегда находит у себя новые болячки.

– Как же это? Ах да! – Женщина, пошевелив пальцами, сомкнула вместе лишь указательный и средний, по форме походивший на образ пистолета. На кончиках её морщинистых и бугорчатых рук образовалось загадочное белоснежное сияние: блеклое свечение, выпускавшее мелкие яркие искры. – Стихия земли, магия жизни.

Огрубевшие пальцы коснулись шейных отделов Эмили. Ощущение было такое, будто через кожу пустили легкий электрический разряд. Покалывание сменилось продолжительным пощипыванием и через время прекратилось. По всей видимости, Люпирт проверяла состояние лимфоузлов: её странные движения дошли до локтей, а затем и до подмышек.

– Худенькая такая! Хорошо ли себя чувствуешь? – спросила она с легкой озабоченностью в голосе, продолжая осмотр.

Когда процедура проверки здоровья была окончена, фельдшер убрала палец с кожи Эмили. В этот момент в глаза бросился символ знака зодиака, который четко вырисовывался на ладони женщины. Этим знаком был уже знакомый телец. Путешественница между мирами замерла, глядя на этот знак, который казался неуместным в этой обстановке.

– Вполне, только немного спина болит и жмет в груди.

– Фемиры опять ткань неправильно наложили. Исправим. Нарваться на белого саблезубого тигра ещё нужно постараться. Обычно, такие особи редко выходят из своих убежищ. Но не переживай, моя магия способна залечивать даже такие тяжелые раны.

– Фемиры? – спросила Эмили, наклоняя голову.

Фельдшер посмотрела на неё странным и до воли недоверчивым взглядом.

– Может, что-то с памятью? Но вроде жизненные функции норме, однако эманеции я в тебе не чувствую.

Девушка осталась в недоумении, лишь метая взгляд по сторонам.

– Подожди немного, я сообщу преподавателю.

Пуфик уселся неподалеку, возле чужой кровати.

Миссис Люпирт взволновано захлопотала по палате и вернулась через минут десять, принеся с собой толстую папку. На шершавой поверхности буквы сложились в слово «Эпикриз».

Женщина присела на край кровати. В этот момент Эмили увидела на её плече странное искажение, которое постепенно проявлялось. Оно напоминало небольшой круг, пульсирующий энергией. Затем он перерастал в форму, походившее на знакомое животное. Как только изображение стало четким, удалось узнать существо, похожее на белку. Она грызла большой орех, виляя мохнатым хвостом. Щелканье и хруст раздавался эхом по всему залу, пока фельдшер вела записи.

– Насколько я могу понять, тебя зовут Эмили? А фамилия? – спросила Люпирт.

– Лин. Эмили Лин. – повторила она. – А как вы узнали мое имя?

– Наш директор одним взглядом может понять, как зовут студентов. Удивительно, правда? Его дар стихии просто не поддаётся стандартному мышлению.

– А откуда взялась эта белочка у вас на плече?

На этот вопрос Люпирт снова повернула озадаченный взгляд, остановив перо на бумаге.

– Она была со мной с самого прихода. Ты не заметила её при встрече?

Эмили покачала головой. Складывалось ощущение, будто она здесь странно себя ведет, а не окружающие.

– Скорее всего, сильное потрясение нанесло значительный ущерб твоей эмоционально-нервной системе, что влечет за собой настройку магического потока эманеции.

– Да, возможно, вы правы, – кивнула девушка, глупо улыбаясь. – А где Аарон? С ним всё в порядке? – Женщина вопросительно наклонила голову. – Ну парень, которого я встретила. Это он привел меня сюда?

– Ах! Аарон! Этот скверный молодой человек! Да, он принес тебя на руках. Кричал во дворе. Здесь была такая паника, все студенты проснулись!

– При-нёс? – произнесла Эмили по слогам. – А где он сейчас может быть?

– Дождись прихода старшего преподавателя. Как только закончатся утренние пары, к тебе придут.

***

Процедуры и опрос продолжались недолго. Фиолетовый пуфик принес девушке небольшой перекус, состоящий из, удивительно, ее любимой глазуньи и бекона. За гигантскими металлическими вратами медицинского корпуса открывался целый мир возгласов людей разных возрастов.

Чем дольше девушка приходила в себя, тем сильнее проецировались и менялись, буквы, росписи, тексты. Необыкновенные символы превращались в английские письмена, словно, собственное сознание настраивалось на здешнюю волну.

Как и ожидалось – телефон разрядился. Начиная с центра и по краям расходились трещины, олицетворяя такое же разбитое настроение. Эмили разволновалась, что отец не сможет до нее дозвониться и навыдумывает самые ужасные исходы. Вещи в шкафу были чистыми, а дыры залатаны, что свидетельствовало о том, что кто-то заботился о них. Волшебный ключ лежал тут же на полке.

Иногда томное движение стрелки часов заставляло скучать, но Эмили надеялась, что Аарон придет навестить её.

Эмили приподнялась, как только до её ушей донесся диалог: одним из пришедших точно была миссис Люпирт, а вот собеседник оказался мужчиной с незнакомым бархатным голосом.

Шаги с приближением усиливались.

– А вот и вы. – Эти слова были произнесены устами высокого молодого человека. Короткие волнистые волосы, обрамляли лицо. Мужчина стоял в элегантном белоснежном костюме, Эмили узнала в таком одеянии сходство с мандаринским китайским платьем. Отличительной чертой образа являлась эмблема – значок ромбовидной формы. Символ значка был неизвестен, но представлял собой несколько укрупнённых знаков, напоминавших перевернутые запятые. От значка исходила ткань плаща, который ровно облегал спину, расходясь на два волнообразных хвоста. – Приятно видеть вас в добром здравии, Эмили Лин.

Голос мужчины не веял добротой, но был очень глубоким и уверенным. Его интонация была холодной и настойчивой, заставляя ничего не понимающую девушку насторожиться.

– Здравствуйте, господин…?

– А́брахам Иллериан.

За спиной молодого человека Эмили заметила искаженный женский силуэт.

– Судя по записям, вы полностью оправились. – Синеволосый мужчина держал в руках эпикриз, который передала ему Люпирт. А вот на поверхности его руки отслеживался символ “стрельца”, который казался контрастом к его холодному тону. В это время фельдшер принесла несколько бутылочек с лекарствами, похожие на те, что принимала Эмили после перекуса: обычный сироп с запахом болотных трав и лесов.

– Постепенно прихожу в себя после случившегося.

– Тогда, с моей стороны, стоит дать вам отдохнуть подольше. Я приду за вами завтра. Директор Академии желает привести вас на собрание и поговорить о произошедшем, – прищурившись, будто он знал об Эмили всё, мужчина сверкнул золотыми зрачками и развернулся. Собираясь уходить, вспомнил о чём-то важном и сказал. – Ах да! Не забудьте ключ.

На этом сеанс разговоров окончился. Безэмоциональный Абрахам покинул зал, а Люпирт ещё несколько раз навещала Эмили, заваривая специальные травы.

Девушка начинала верить в происходящее. Магия действительно витала в воздухе и это ощущалось уже не только вооруженным взглядом. Ближе к вечеру Люпирт любезно предоставила ухоженную форму для первоначальных походов по Академии и рассказала, где можно принять душ.

Эмили лежала на боку и наблюдала за спящим пуфиком, который сложил свои бронзовые лапы в себя и свернулся клубком, напоминая кота. С глаз катились хрустальные слезинки, а в голове возникали воспоминания о родителях.

Глава 7

Яркое утро порадовало Эмили солнечными лучами. Золотой блеск просачивался в окна, заставляя проснуться после непривычной ночи. Уже второй раз в жизни она проводит время, находясь в больнице. Если раньше это можно было списать на депрессионное состояние, то сейчас остались лишь сомнения насчет происходящих событий.

Кроме того, утро началось с анализа крови. Попытка самоубийства стала триггером её воспоминаний на кровяные подтёки. Страх нарастал в тот момент, когда в поликлиниках обмачивали кожу спиртовым кусочком марли. Уже тогда внутри пульсирующее чувство зажимало сердце. Кипящее ощущение усиливалось, как только лезвие проникало под тонкую гладь кожи, пронзая стрелой вену, качая кровь. Наступала слабость, голод усиливался и только через время приходило осознание, что всё закончилось.

Эмили, уже напрягшись, ожидала своей участи. Вместе с Люпирт пришла ещё одна медсестра из другого блока. Но, лишь сделав укол стерильным лезвием, девушка воспользовалась махинациям своей. По всей видимости, это была стихия воды: капли крови без боли перетекли в колбу.

Затем последовал завтрак, после которого Эмили наконец смогла принять душ. Преждевременно с неё сняли бинты, дав дорогу свободному дыханию. Здешний душ представлял собой технологию паров. Комната покрывалась каплями и туманом, окутывающим тело, превращаясь в водный кокон. Вся грязь, накопившаяся за неделю, оставалась на стенках пузырьков, а пары тумана, как одеяло, высушивали кожу.

Абрахам пришел после обеда. Эмили встретила его в белой футболке и черной длинной юбке, закрепленной ремнем.

– Выглядите намного лучше, – заявил он, завидев девушку, сидящую на кровати.

– Огромная благодарность госпоже Люпирт за её медицинские познания.

До конца шрамы не зажили. Пока Эмили осматривала своё обнаженное тело в паровой комнате, то успела нащупать гигантские следы, которые остались после знакомства с тигром. Словно мечом рассекли спину за ужасный проступок. Тронув багровые пятна, скрывавшиеся за бинтами, кончики пальцев напряглись, следы были гладкими, с острыми краями.

– Оставшиеся раны пройдут, но шрамы останутся. Тут даже магия бессильна. А теперь прошу вашу руку. – Молодой человек вытянул вперед гладкую белоснежную ладонь. Эмили вложила свою.

Прошел миг, а окружение сменилось. Палата обратилась темным просторным коридором, наполненным факелами, кристаллическими статуями и арочными окнами.

Такое перемещение для неё было неожиданностью. Желудок жутко свернуло клубком, подступала тошнота.

– Привыкнете, – лаконично промолвил Абрахам.

Облокотив руку на кирпичную поверхность, Эмили взглянула в окно. Там, за стеклянной стеной, располагался живописный мир, наполненный осенними нотками. Парк был окружен просторными коридорами, в которых блуждали студенты: кто-то лежал на траве и читал книгу, кто-то практиковался магическим способностям, кидаясь огненными сферами, а другой защищался водяным барьером. Но всю эту идиллию объединяла гармония каждого учащегося со странными животными и существами, что сидели вокруг своих хозяев.

“Здесь у каждого есть свой зверь?” – подумала девушка.

– Где это мы находимся? – наконец задала она вопрос.

– Добро пожаловать в Академию Элементалистов. Вам, как прибывшей из иного измерения, стоит учитывать множество опасностей и в этом мире.

Эмили удивленно посмотрела на Абрахама. Сердце бешено забилось. Девушка окончательно убедилась, что попала в альтернативное измерение, наполненное магией.

– Я не в Кардиффе? – вяло спросила девушка.

– Отнюдь нет. Прошу в кабинет. Директор уже ждет нас. – За спиной находилась деревянная дверь. Махнув плащом, он пригласил Эмили идти первой. – Надеюсь, вы не забыли ключ?

– Он всегда со мной, – ответила спутница, нащупав на груди выпуклый предмет.

Дверь распахнулась самостоятельно.

***

Внутреннее убранство помещения представляло собой захламленную темную комнату. Приоткрыв рот, Эмили сделала вдох и неуклюже попятилась в сторону и столкнулась со стопкой книг, доходящей до потолка. Баррикада качнулась и с грохотом обвалилась, подняв в воздухе огромную тучу пыли, словно девушка оказалась в песчаной буре.

Абрахам на это никак не отреагировал. Он покачал головой и, взмахнув рукой. За его движениями последовал золотистый свет, который вернул книжную стопку в прежнее состояние.

– Будьте аккуратны, – без доли презрения проговорил он.

Пыль вызвала приступ кашля, поэтому она прикрыла кулаком рот. Комната была похожа на кабинет канцлера или старшего преподавателя¹⁰ в университете. Однажды Эмили удалось побывать в подобном месте, когда её попросили заполнить несколько документов при поступлении.

Вздохнув, девушка почувствовала запах книжных страниц и лакированного дерева. Этот аромат напоминал ей старые библиотеки, где время словно останавливалось, и каждое слово на странице было наполнено историей. В кабинете было очень темно, лишь несколько лучей света пробивались сквозь узкие щели между шторами, создавая играющие блики на стенах.

– Профессор Лама́р, доброго вам здравия. Как вы и просили, я привел Эмили на заседание, – с долей спокойствия в голосе произнес преподаватель.

Только сейчас, присмотревшись, Эмили заметила силуэт, стоявший у занавешенных окон. На первый взгляд почудилось, будто это напольная вешалка. Резко повернувшись, человек щелкнул пальцами.

Огромные серые шторы распахнулись крыльями по сторонам, выпуская на волю лазурь нового дня. Блеск проходил сквозь стекло, освещая опустошенный сумеречными терзаниями кабинет.

Гигантское панорамное окно покрывала фреска в виде необъятного океана. Изображение предстало как живое, где мимолетно перетекали волны, а за горизонтом пробуждалось ярко-оранжевое солнце. Картина была выполнена с помощью маленьких стеклышек ромбовидной формы, с множественной цветовой гаммой из синих оттенков.

Девушка поздоровалась, кротко произнеся: “здравствуйте”.

– Здравствуй-здравствуй, Эмили. Наконец-то я вижу тебя здоровой. Былой серый тон кожи не шёл к твоему счастливому лицу. Меня зовут Лама́р, и я директор этой Академии.

Белая рубашка была накрыта зеленоватым плащом, который элегантно обвивал плечи Ламара. С его спины спускались несколько длинных узких фалд, которые плавно следовали за движениями своего владельца, придавая ему мистический вид. На светлых растрепанных волосах Ламара восседала остроконечная шляпа, добавляя его образу нотку эксцентричности. Шляпа была украшена тонкой лентой. Зеленоватые глаза Ламара, как два ясных озера, смотрели на Эмили с неподдельным интересом и вниманием. Однако самой яркой и запоминающейся деталью в этом всём была маска, закрывавшая левый глаз.

– Присаживайся.

Мужчина указал на длинный стол в центре. Сам волшебник упал за главный трон, ожидая дальнейших действий. Абрахам сел по правую руку от профессора. Эмили осторожно опустилась на мягкое сидение напротив, сложив руки в замок на очаровательной лакированной поверхности стола. Она оказалась будто на экзаменационной комиссии, представив, что сейчас начнет вытягивать билет и читать свой вопрос. В голову полезли различные воспоминания из прошлого. Особо нудным и страшным экзаменом для Эмили была зарубежная история: множество дат и имена известных художников до сих пор витали в мыслях, хотя прошел уже год с злополучного экзамена.

Пока Абрахам и Ламар о чём-то серьезно перешёптывались, не желая включать Эмили в свои разговоры, девушка успела осмотреть помещение. Это был необычный кабинет, словно само видение окружения здесь искажалось и никакой перспективы не существовало. По бокам располагались огромные книжные ящики, которые загибались в причудливые формы к потолку. Осмотрев пол, удивление не заставило себя долго ждать, по поводу разбросанных бумаг, пергамента. В кабинете нашлось место и нескольким стеклянным столам, где располагались стаканы-чернильницы с роскошными перьевыми ручками.

На другом столе лежала раскрытая книга, присмотревшись, взгляд Эмили упал на пушистую серую мышь, которая переворачивала крохотным розовым носиком листы книги. “Мышь читает!” – удивилась девушка.

“Сумасшедший дом какой-то,” – подумала она.

– Не думаю, что назвать мою Академию сумасшедшим домом будет правильно. – подмигнул Ламар.

– Извините, это случайно. – Эмили прикусила губу и поняла, что лучше молчать.

– Молчать тоже не нужно, – хихикнул мужчина.

– Вы и мысли умеете читать? – воскликнула девушка.

– Не совсем. – Поиграв пальцами перед собой, он продолжил. – Давай попробую предположить. В данный момент, ты ощущаешь смятение в душе. Тебе, вероятнее всего, очень страшно, и ты даже не можешь понять, что здесь происходит?

Эмили поджала губы. Не получив должного ответа, Ламар щелкнул пальцами.

– Значит я оказался прав. В данный момент, ты находишься в академии Лифа, на Сецеллии. Последнее название – наша родная планета, на которую ты переместилась.

Эмили, услышав про перемещение, достала ключ.

– Этот ключ привел меня в ваш мир.

– Бинго-о-о!!! – вскочил Ламар, вновь щелкнув пальцами правой руки, напугав Эмили. Абрахам в этот момент ударил ладонью по лбу. – Я сразу же почувствовал твое появление за пределами Лифа. Энергетика, что окружала тебя, была чужеродна для наших стихий.

– Если честно, я думала, что меня перенесло куда-то в лесную степь. Просто для Земли, магии не существует…

Абрахам фыркнул, а у Ламара загорелись глаза голубыми искрами.

– Сами по себе, наши миры находятся на одном уровне, только в разных вселенных. Если ваш мир ограничен в познании магии (лишь некоторые индивидуумы способны управлять ею: знахари, например), то на Сецеллии нет ограничений. Сама элементарная частица магии – эманеция, является составляющей всего окружения. Каждый организм напитан ею. Мир, где у каждого есть свой определенный элемент стихии. Мы – элементалисты.

– И каждый рождается уже магом? – уточнила девушка.

– Не совсем. С самого детства элементалист напитывается эманецией. Исходя из его характера, качеств, способностей – образуется свой собственный элемент стихии. Всего существует четыре главенствующих. Сможешь их назвать?

– Огонь, земля, вода и воздух?

– Но кроме них, существуют и вариации стихий. Из огня – рождается свет, молния. Из воды – лед. Но самая суть заключается в том, что никто не может остаться без стихии.

Новое восприятие заставляло напрягать голову. Здешний образ жизни представлял собой пугающую атмосферу, где каждый человек маг. Раздумывание прервал стук в дверь.

***

– Придется продолжить разговор позже, – заключил Ламар, сложив пальцы треугольником.

Общая атмосфера кабинета наполнилась лицами, представляя собой преподавательский состав Академии Элементалистов. Эмили по привычке поднялась из-за стола, дабы поприветствовать всех, но сразу же обратила на себя множество чужих глаз.

– Эмили, – обратился на этот раз Абрахам. – Подойдите ко мне.

Преподаватель лишь потребовал находиться рядом с ним, пока будет вестись совет. Вся сплошь цветастая масса расселась за свободные места стола, создавая атмосферу легкой суеты и ожидания. Яркие одежды преподавателей контрастировали с серьезностью момента, и Эмили почувствовала, как напряжение в воздухе нарастает.

– Дорогие мои друзья и коллеги, я очень рад поприветствовать вас и видеть на нашем собрании. Как вы помните, моим сообщением для вас стало лишь одно: тайно, без лишнего шума прибыть в западное крыло. Мы, как одна семья, должны решить важный вопрос, который произошел неделей ранее. Позвольте представить вам Эмили Лин.

Его ладонь вальяжно обвила силуэт девушки. В этот момент девушка приметила на маске директора удивительную символику, напоминающую закрытое око, обитое золотой тесьмой. А на его руке красовался очередной знак зодиака – “близнецы”.

Взгляды продолжали напрягать. Никто из общего круга не был в курсе о девушке: кто она? Откуда? Почему находится здесь? Все эти вопросы читались на их удивленно-испуганных лицах.

Недолго заставило ждать себя время: одна из рук совета решила выделиться. Это была стройная женщина, обладающая изящной фигурой, подчёркнутую платьем, цвета спелого граната. Платье начиналось с декольте, прикрывая пышную грудь. С шеи спадали рубиновые брильянты, подобно груздям ягод вишен. Каштановые волосы обрамляли лицо и спадали локонами на белоснежные плечи.

– Я понимаю, что появилось множество вопросов, – продолжил Ламар, успокаивая разговорившуюся публику. – Спешу сообщить, Эмили не больна “элиасом”. Она пришла из другого измерения.

Публика замолчала. Воздух разом накалился, повышая общий уровень давления. Эмили приготовилась к худшему.

– Если говорить прямо, мы обнаружили ключ. – Ламар специально сделал на последнем слове акцент, переводя интерес с Эмили на новость. – Тот самый артефакт, созданный Коири Балор!

Лишь звонко произнесенное имя отразилось в памяти красивым образом. Это мимолетное видение женщины с нежной улыбкой. Внутри что-то дрогнуло.

Окружение вновь предалось дискуссии, шепот расходился плавными волнами то накатывая, то уходя в штиль. Каждый желал высказать свои мысли, но профессор Ламар не давал им ни сло́ва.

– Архиум, Совет Элементалистов и кто там ещё есть из стариков? А ну ладно. В общем, каждый считал своим долгом рассказать мне байку, что ключ утерян. Но, как видите, он оказался в альтернативном мире. Коири спрятала его там, от того, кто уже давненько портит нам жизнь, играясь ниточками. Недавно, мы стали получать информацию от советников: за одну ночь были найдены тела около пяти бывших адептов, тех, кого высшие маги соизволили обучать своим познаниям стихии. Хладнокровный убийца пытался выведать информацию про ключ, исходя из остатков воспоминаний. Но радует одно – ключ теперь у нас в руках!

– Вы навлекли на нас погибель, господин Ламар! – воскликнул мужчина. Темные, аккуратно уложенные волосы подчеркивали всю строгость общего вида. Выслушивая мнение директора Академии, он часто накручивал каждую сторону своих густых усов и выпрямлял, разглаживая их специальной расчёской. Его классический деловой стиль – элегантная белоснежная рубашка с золотыми запонками и темные брюки на ремне – придавал ему вид человека, который привык к власти и уважению. В его движениях прослеживалась манерность, иногда даже горделивость.

– Перестаньте наводить панику, господин Э́линар! Над Академией расположен магический барьер, способный защитить от внешних угроз, – прервался Ламар.

– Но именно это меня и беспокоит! – резко ответил Элинар, его голос наполнился тревогой. – Мы не можем полагаться только на барьер! Что если он не сработает? Что если угроза окажется ближе, чем мы думаем? Безопасность студентов должна быть нашим главным приоритетом!

Ламар встретил его взгляд с неподдельным интересом.

– Отдайте её совету элементалистов или властям церкви Архиума, – вынырнул голос молодой девушки. Её козлиные завитковые рога сверкали в тусклом свете комнаты. Она была статной, с уверенной осанкой, и время от времени вставала, чтобы поправить свой тонкий хвост, как у чёрта, приглаживая его когтистыми пальцами. Она поднималась с высоким грохотом, стуча сапогами на длинной платформе, напоминая козлиные копыта.

– Поддерживаю, – дополнил Элинар.

– Посмотрите на эту проблему под иным углом, госпожа Лафоэт. Попав в руки этих святош, Эмили подвергнется пыткам и экспериментам. – Раскинул руками директор. – Я понимаю ваши опасения, но мы должны действовать рационально. Паника не поможет нам защитить студентов. Я согласен с вами. Но давайте сосредоточимся на том, что мы можем сделать сейчас, чтобы предотвратить любые угрозы в будущем.

Лафоэт внимательно изучала девушку, прикусывая алого цвета губы, которые всем своим видом показывали сухость и малословие на фоне скуластого, опасного и холодного лица. Блеклые вьющиеся волосы останавливались возле хрупких плеч, её глаза алмазного цвета не внушали доброты, искрясь оранжевыми зрачками.

– А почему её нельзя отправить обратно? – Раздался тонкий и тягучий голос, словно нежный шёпот, который плавно проплыл по томной глади задумавшихся преподавателей. Все взгляды обратились к говорящей, и в воздухе повисло напряжение. Статная девушка откинула назад свои пурпурные волосы, которые тяжелой волной стекали по её узкой открытой спине, и, подобно леди, сложила руки на коленях.

– Дело вот в чём, госпожа Миранда и все остальные, – ключ истратил все свои свойства. Если присмотреться ближе, то у него присутствует пять сегментов. Он не полноценен. При мне Коири создала сингулярности, сжиженные остатки первородной магии, которую удалось добыть непосильным трудом. Благодаря магии ледяных горных вершин Шевреза и опытным мастерам из ближайших деревень, ещё до катаклизма, нам удалось выковать кристаллы, которые стали составляющей частью ключа.

– Значит, стоит учесть, что кристаллы были утеряны? – уточнила вновь Миранда, наклонившись к столу, показывая заинтересованность в вопросе.

– Спрятаны, если быть точнее. Коири укрыла их подальше от нашего врага. Древняя магия рун скрыла их от взора, и даже я не могу ощутить их нахождение вот уже столько жизненных циклов. Мы не можем отправить эту девушку в родной мир.

Холод прошелся по спине. Героиня ощутила себя потерянной среди этой общей толпы. Слова отчаяния надежно впились своими цепями в её мысли, постоянно перекручивая одно-единственное слово: “Папа”.

– Она чужачка для нас! – возмутился Элинар, отдергивая ус. – А ещё в ней ни капли магии. Если студенты прознают это, поднимется очередной хаос. Их родители не допустят обучение с таким существом.

– Я НЕ СУЩЕСТВО! – выкрикнула Эмили. Внутри кипела злость и ярость. Яростный возглас обратил на себя внимание всех преподавателей. – Я попала сюда случайно. Верните меня обратно и всё…

Слезы лились по щекам неудержимым потоком, опадая на пол.

– Она нас понимает? – Шепот разошелся волной.

– Она не существо, – подтвердил Ламар, – она такой же человек, как и мы все здесь присутствующие. Рождение от элементалистки и обычного человека оставило своё зерно внутри неё. Она может стать таким же магом, являясь полукровкой. Но это не повод глумиться над ней!

Нежное прикосновение привело в чувство. Подняв красные глаза, Эмили увидела перед собой госпожу Изольду. Она легонько улыбнулась, чем-то напомнив маму. На её запястье сверкал знак зодиака “дева”.

– Вы её напугали, – начала говорить строгим голосом женщина, обернувшись к присутствующим. – Представьте себя на её месте? Разве вам было бы не страшно находиться в незнакомом мире?

Преподаватели вновь начали перешептываться, их голоса сливались в тихий гул обсуждений. Некоторые кивали в знак согласия, другие выглядели озадаченными. Женщина продолжала:

– Эмили оказалась здесь не по своей воле. Она не знает ни наших обычаев, ни правил. А мы, как проводники для студентов, должны оказать ей такой же прием, показывая, как устроена Сецеллия. Нужно создать для неё такое же безопасное пространство, где она сможет адаптироваться и чувствовать себя защищённой, – добавила носитель зодиака девы, её голос стал мягче. – Если мы не сможем обеспечить нашим студентам даже это, то как мы можем называть себя учителями?

– Эмили Лин должна остаться здесь. Она будет обучаться в Академии вместе с остальными студентами. Иного быть не может. Потому что только она способна отыскать все остальные сингулярности, – проговорил Ламар. Он молвил эти слова не только коллегам, но и прибывшей девушке.

– А если я не хочу? – набравшись храбрости, спросила Эмили.

– Иного выбора нет, дорогая, – продолжил директор. – Если наш враг прознает о твоём появлении, то начнет на тебя охоту. Но я сделаю всё возможное, чтобы уберечь твою жизнь. И если ты поможешь нам, то нам удастся благополучно отправить тебя обратно в твой мир!

– А нельзя по-другому решить эту проблему?

– Как я уже сказал, ключ был передан только тебе. На нём лежит руническая магия твоей мамы, которая не позволяет другим владельцам пользоваться этим артефактом.

Эмили поникла. Вокруг все стало серым и унылым. Сама не зная, она ввязалась в ужасную борьбу между добром и злом. Её сразу же поставили перед фактом, не спрашивая мнения.

– Но, если я вам помогу, я вернусь обратно? – вымолвила девушка.

Ламар кивнул.

– Это всё, что я хотел сказать на нашем собрании. Общее решение будет принято в конце. Эмили, пройдем со мной?

Когда Изольда села на своё место, Эмили подошла к открывшемуся проёму, словно к порталу. Ощущение нежелания атаковало её разум, но общее волнения и наблюдавшие взгляды вынудили сделать поспешное решение. Девушка вошла в открывшееся пространство и пропала за ним.

***

– Прошу прощения за весь этот сумбур, Эмили. Я хотел бы поговорить наедине и услышать все твои вопросы.

Это было небольшое пространство, созданное странной магией. Девушка осматривала видневшиеся границы трехмерного куба, точно созданного из стекла. Ламар же летал вокруг, спрятав руки за голову.

– Сразу скажу, что это место называется изломом времени. Я создал его, чтобы мы могли здесь свободно общаться. Для нас время идет в том же самом темпе, а вот для сидящих в кабинете – одна или две секунды.

Когда в голове появилось острое желание присесть, то позади появился стул, на который Эмили благополучно упала.

– Расскажите, пожалуйста, про мою маму! Я хочу знать всё!

– Когда-то давно мы с твоей мамой были студентами одной из Академий магии. Само заведение считалось довольно престижным. А дружили мы с детства, но проживали в разных концах Лифа. Родители Коири были не очень богаты, но твоя мама добивалась больших успехов самостоятельным трудом. Как видишь, она смогла стать адептом тайной магии под руководством одного из старших советников – Эсмеральды.

– Она правда родилась на Сецеллии?

Ламар коснулся пальцем своей маски, и вытянул руку в сторону. Механический глазок раскрылся, выпустив на волю яркий зеленоватый свет. Напоминая проектор, поток сияний проецировал изображение в пространстве. В воздухе перед директором и Эмили начали возникать яркие образы, словно они были вырезаны из стекла.

На первом кадре запечатлелась большая толпа студентов, собравшихся на площади Академии. Солнце ярко светило, освещая лица юных магов, полных надежд и мечтаний. В центре этого хаоса выделялись двое – Коири и Ламар. Эмили сразу же их узнала. Они стояли рядом, оба в новых мантиях с символикой Академии в виде золотых злаковых стручков, которые слегка колыхались на ветру. По всей видимости, это были воспоминания самого директора.

Коири была очень маленькой по росту, такой юной и взволнованной. Её длинные волосы развевались на ветру, а глаза светились от радости и ожидания. Ламар же стоял рядом с ней, высокий и статный, его лицо было озарено широкой улыбкой. Он был полон энтузиазма и решимости. Один из его глаз сверкал от счастья, а второй был закрыт повязкой.

Коири повернулась к Ламару и произнесла что-то с искренним восторгом; её губы двигались так быстро, что, казалось, она не могла сдержать своих эмоций. Ламар ответил чем-то добрым в ответ, и оба студента рассмеялись.

– Это было время открытий для нас обоих, – произнёс Ламар тихо, глядя на проекцию с ностальгией. – Начало наших маленьких приключений.

Картинки исчезли так же быстро, как и появились. А зеленоватый проекторный свет спрятался за глазком маски.

– Но дальнейшая череда грустных событий немного подкосили Коири. Её родителей поглотила ужасная инфекция, которую ныне называют Элиас. Данное заболевание представляет собой форму грусти, которая постепенно поражает мага и высасывает его эманецию, магические частицы, благодаря которым возможно управление стихии. Магия приходит с рождения и течет по венам каждого. Даже внутри тебя! – Ламар, подмигнув, указал пальцем на девушку.

– Меня?

– Пока ты проспала в отключке, твой организм постепенно впитывал окружающую эманецию. Но, по сравнению с другими магами, гораздо медленнее.

Опомнившись, директор вернулся к основной теме, создавая всё больше и больше вопросов:

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Здесь и далее: деятельность метаплатформы Meta Platforms Inc. и её соцсетей Facebook и Instagram запрещена на территории РФ.

Вернуться

2

Деятельность метаплатформы Meta Platforms Inc. и её соцсетей Facebook и Instagram запрещена на территории РФ.

Вернуться

3

Илона Джейд Гарсия – филиппино-австралийская певица, автор песен и актриса.

Вернуться

4

Fall Out Boy – американская рок-группа, основанная в 2001 году в городе Уилметт. Группа состоит из Патрика Стампа, Пита Вентца, Джо Тромана, Эндрю Хёрли. Основателями коллектива считаются Джозеф Троман и Пит Вентц.

Вернуться

5

Ходя́чий за́мок» (англ. Howl's Moving Castle) – фэнтезийный роман британской писательницы Дианы Уинн Джонс, впервые опубликованный в 1986 году. В 2004 году по мотивам романа студия «Ghibli» выпустила полнометражный анимационный фильм, режиссёром которого был Хаяо Миядзаки.

Вернуться

6

Google – крупнейшая в мире поисковая система интернета, принадлежащая корпорации Google Inc. Основана в 1998 году Ларри Пейджем и Сергеем Брином.

Вернуться

7

Thousand Foot Krutch – канадская рок-группа. По словам фронтмена группы Тревора МакНивена, название означает тот момент в нашей жизни, когда мы понимаем, что нельзя полагаться только на свои силы. Группа является не только одной из самых успешных христианских рок-групп, но и является членом движения NWOAHM.

Вернуться

8

Королевская аркада в престижном торговом районе Мейфэр в Лондоне представляет собой историческую торговую галерею викторианской эпохи, которая проходит от 12 Albemarle Street до 28 Old Bond Street. Построенный в 1880 году, он был спроектирован архитекторами Archer & Green и внесен в список II степени.

Вернуться

9

Га́рри Джеймс По́ттер – литературный персонаж, главный герой серии романов английской писательницы Джоан Роулинг.

Вернуться

10

Ка́нцлер (от лат. cancellarius – секретарь) – руководитель высшего учебного заведения в США и странах Содружества наций (вице-канцлер). В большинстве европейских стран, таких как Испания, Германия, Дания, Украина, Россия, руководит вузом ректор, который, как правило, назначает своих заместителей (проректоров) по какому-либо направлению работы вуза.

Вернуться