Калина Потапова
Тёмная Роза

Мои дела плохи

1

–Вообще, здесь хорошее место, – сказала я, глядя в пространство и в общем, ник к кому не обращаясь. Старшая ушла с кипой бумаг на подпись, оставим меня в пустом кабинете.

– Что я слышу-у-у. – протянул Лин, на мгновение материализовавшись в пространстве, скользнув по моим плечам. И снова в кабинете никого не стало.

– Коллектив хороший, да работа не пыльная. Даже Питер ничего, квартирку можно купить, и жить преспокойненько, как все. –Замечталась я, подперев подбородок ладонью.

–Ску-у-у-чно… – вновь взвыл дух.

–Скучно ему! – Фыркнула я, – ну и какие ТАМ новости?

Лин заметно оживился, завертевшись змейкой на моём рабочем столе. Если бы духи, вернее сгусток частиц энергии, ошмётки того, чем он питался, в частности душами людей, могли взаимодействовать с материальным миром, то предметы со стола летали бы по кабинету, а так и листок не пошевелился. Навертевшись, Лин переместился в кресло начальницы, с «шумом завалившись», и передо мной предстал худощавый длинноногий мужчина, в сером деловом костюме, вальяжно перекинув ногу за ногу. Любитель повыделываться.

– Гринчук бегает по кабинету, выпил две стопочки, готовят договор-с, Мариночка в удивительном зелёном комбинезоне и бордовых трусиках, – Лин открыл пасть, облизнувшись нечеловечески-длинным языком, больше смахивающий на щупалец осьминога, с которого капали густые слюни.

–Можно ближе к делу?

–А? – Лин встрепенулся, искажаясь, как при настройке старого телевизора, долго он не мог поддерживать свой образ, расплываясь в облачко, – генеральный-с приезжает.

– Вот это уже по интересней…

Наш диалог прервали, неподалёку застучали шаги и опустилась входная ручка. Лин исчез, а в дверях появилась Светлана Викторовна.

– Весь офис на ушах стоит! – С двери заявила начальница, вернувшись с ещё более высокой стопкой бумаг чем уходила, милостиво переложив половину мне, – надо проверить, и там из бухгалтерии по канцелярки, подпиши и оприходуй.

Викторовна звучно поцокала до своего кресла, там, где недавно восседал Лин, и упала в него, начав разминать не молодые лодыжки, ходьба на тоненьких каблуках давала о себе знать. Я погрузилась в бумажки, дёрнув мышкой уснувший компьютер.

– Так что там? Нового директора ставят?

– Ух, какая ты! Почти угадала, но, нет, хуже! Мур… Мурсуко…, блин, как его там, Мурмус! Прилетает. Вот так фамиличка, язык сломаешь, пока выговоришь.

– Мур-мур, – передразнила я, не отрываясь от экрана.

– Ага, мур-мур! – женщина хохотнула.

– А чем же ему собственный ставленник не угодил? Третьего поставит?

– Ох не знаю, там какая-то ерунда про печать выплыла, из экономического поговаривают, что наш новенький директорок, левой документы заверял, и на сторону, а там и налоговики головы поподнимали, ох, чую дело жаренным запахло, раз Мурмуков…

Упс, а вот это моих рук делишек, я напряглась, но на лице не отразилось никакой заинтересованности. Офисный планктон продолжал работать.

– Мурмус. – Поправила я.

– Да, – продолжила Светлана Викторовна, – этот, со своих Сейшелов прилетит. И полетят головешки, может кого и сгребут! Или по весне откопают, с подснежниками.

–И когда прибудет?

Викторовна пожала плечами:

–Сегодня-завтра.

–Нам-то чего волноваться, наше дело простое: принял-уволил, больничный высчитал. С документами порядок, текучка маленькая, – монотонно бубнила я.

– Ох не знаю, – женщина шумно вздохнула, – дай Бог, дай Бог.

Бога нет. Его никто не знает, я спрашивала. Наш мир наполнен не только людьми, лисичками, собачками, букашечками и прочей живностью. Когда у тебя есть глаза – ты видишь прекрасный рассвет, воду, которая волнами разбивается о камни, уши – шум, который что издаёт, язык и твой рот наполняется слюной, когда к нему подносят кусок жареного мяса, и так далее. И если у тебя нет слуха, ты никак не услышишь, как поёт прекрасный скворец, тоже касается и других органов, но, если к этим пяти добавить ещё один, и все меняется. Я вижу чуть по-другому.

Помимо физического мира есть и не материальный, мир энергии, мир чувств, которые производит человек – мощнейшая электростанция, который может звучать как великий инструмент наполняя и питая нематериальный мир. Эта энергия и образует существа подобные Лину.

Сильная душа человека, после смерти тела не канула в небытие, она забыла кем являлась, она плавает по миру, питаясь чувствами, что генерирует влюблённый, гневом, она может откусить кусок другой более слабой. Это протекает десятилетиями. В случае с Лином, сотней лет, пока душа сможет накопить достаточно энергии чтобы из хаотичного существования обрести зачатки сознания, позже, реагировать на материальный мир. Есть и более сильные души-сущности их контакт с физическим миром вполне реален, но это распространяется только на едва различимые звуки (как будто показалось), или внезапное вздрагивание пламени у свечи, в закрытом пространстве, или же едва различимое передвигание лёгких предметов, таких как салфетка или пёрышко, не более. Что касается меня, я всё это вижу и слышу и мы можем взаимодействовать.

Я родилась самой заурядной девочкой с обычным набором органом чувств с ма-а-а-леньким зёрнышком задатка. Есть люди, рождающиеся с большей предрасположенностью к иным чувствам созидания мира, и если человек ухватит и будет развивать этот задаток, то получится среднестатистическая гадалка, шаман и прочие. То есть те, которые занимаются самым элементарным, если сравнивать, то это будет раскладывание палочек по цветам, не более.

Свои умения я получила от другого человека – рождённого энергетика. Как и всему живому этому дару нужна энергия, пользуешься – корми, нет – будет жевать тебя. Не самая привлекательная сторона, конечно, чувствуешь себя дерьмово. Человек зол, а ты стоишь и будто молочко из стаканчика пьёшь, плачет – обнимаешь за плечи и как –бы грустишь рядом, впитываешь… Но самая вкусная это энергия любви – будто крылышки вырастают и энергия секса там уж как фонарь светишься и гораздо большее можешь. Можно конечно и от солнышка питаться, медитировать, но тут медленно, очень, я такое не выдерживаю. Можно и совсем варварским способом – накачать лёгкими наркотиками, и жри сколько хочешь. Человеку, конечно, после вех манипуляций не очень, голова кружиться, тошнота, но всё проходит, когда поест, да помедитирует. Чем сильнее энергия человека, тем вкуснее, да и ему не заметней. Кстати, есть и маленькие бонусы, чужой жизненной силой хорошо себя хилить, так сказать, не только внутри, но и с наружи, морщинки там всякие, мне хоть и тридцатник стукнул, но кожа как яблочко наливное, никаких ломких ногтей, волосы блестят и переливаются. Так и живу.

– Я домой. – Подведя итог с бумажками, я нажала выключение компа.

–Как уже закончила? – начальница чуть опешила, ещё сидеть за кипой бумажек.

–Да, завтра на свежую голову пробегусь еще, да отнесу в бухгалтерию. Сегодня они всё равно смотреть их не будут. И Мур-мур не заплатит за сверхурочные.

Я состроила гриммаску вытянув губки трубочкой и подошла к двери. Ровно в шесть вечера я спустилась на первый этаж и вышла из здания.

Твоё холодное кипенье

Страшней бездвижности пустынь.

Твоё дыханье – смерть и тленье,

А воды – горькая полынь.

Как уголь, дни, – а ночи белы,

Из скверов тянет трупной мглой.

И свод небесный, остеклелый

Пронзен заречною иглой.¹

Я посильнее закуталась в шарф, только конец сентября, а тут такие холода и ветер. Ненавижу ветер! Хочу обратно в свою южную столицу! Я фыркнула, прибавив шагу до автобусной остановки. Как же давно я не каталась на этих монстрах! Фыр! Но надо поддерживать конспирацию, я – провинциалка приехавшая на заработки, чудом попавшая в «ГлобусПроект», и никаких Мерсов в гараже. Дома у меня две ласточки стоят.

Через час и две автобусные пересадки я наконец попала в унылую съёмную квартирку. Околев до полусмерти. Нет, в Питер только летом.

Восемь вечера. Я разогрела кусок Пепперони, кофе, и забралась на диван, поджав под себя ноги, включила кино. Все мои вечера после работы выглядели именно так скучно и однообразно, главное не палиться на вечеринках в клубах, на работе усердно изображая синего чулка. Никаких знакомств, и случайных встреч. Только Лин иногда изображал собеседника, выдавливая несколько фраз. Ладно, завтра пятница, на выходных может заскочу в какой ни будь музей, для просвещения, синим чулкам позволяется.

Телефон тоненько пискнул. Уведомление банка «пополнение баланса». Ох спасибо, и сообщение от работодателя «Извини, что поздно, закрутился».

–Извиняю. – Я довольно растянула губы, кругленькая сумма грела душу в промозглый денёк, а за три месяца набежал почти миллиончик.

«Что расскажешь?» – вновь пропищал телефон.

«Главная звезда театра появится в нашем скромном пристанище».

«Не отводи глазок, хочу знать даже с кем спит».

– Ску-у-учно. – провыла я на манеру Лина. – С Мариночкой, он будет спать.

Да, и о Боге, сдаётся мне, что на заре цивилизации с людьми, а точнее с зреющими чуть более остальных шуры-муры водили ушлые сущности, представая перед ними и со святым свечением вокруг головы, то с тремя парами рук, с головами животных, уж они это могут, Лин и не на такие фокусы способен. А они впечатлительные – Бога узрели. Вот и развлекались все по мере своих возможностям. Странно, что сейчас Бога мало кто видит, а кто видит и распространяется, того в комнату с мягкими стенами. Шутка.

Пятница пролетела более оживлённо, видимо слух о приезде «гендира» основан не на пустой болтовне. Я подчистила хвосты, навела порядок в документах, к нашему отделу не придраться. Даже пыль протёрла. Что касается моих маленьких диверсий, так же гладко. Очень удобно получать всю информацию, не выходя из кабинета, делая маленькие заметки, а Лин напрямую предавал весь репортаж из кабинета директора. Далее я передавала данные непосредственно моему заказчику Развильному, а он пользовался в своих целях.

ГлобусПроект – Питерская строительная компания в лице генерального Мурмус Максима Владимировича, орудует своим промыслом не только на своей территории, в Питере, но и очень активно протягивает щупальца на другие города, в частности посягает на вотчину Развильного, тактично его выжимая. С Развильным Игорем мы давно и дружественно знакомы, он предложил нехитрую работёнку, держать в курсе дела да выполнять небольшие поручения, чем я сейчас и занимаюсь.

Первый директор оказался очень пугливым, два месяца, с моей подачи его дела шли не важно, сделки перебивались, случались маленькие неприятности, например, пробитое колесо – не успел на рейс самолёта, выволочка, терялись документы, которых однажды стало слишком много, и бедолага узрел в этом знак свыше и быстренько капитулировал куда подальше, пока не лопнуло терпение гендира Мурмуса. Зама ставить не стали, а прислали нового. Но и у этого делишки тоже не заладились то-то, то-сё. Вот из последних кто-то подменил печать на «Глоб-МПроект» и штамповала она документики недели две.

Понедельник. Прозвучал колокол, и все мыши повылазили из своих углов и кабинетов, потянулись посмотреть хоть краешком глаза на великого гендира. Светлана Викторовна и меня потащила, процессия прошла по центральному входу, главной лестнице. Я смогла вычленить только троих незнакомых мужчин, в одинаковых чёрных костюмах и идущих рядом наших: директора, его зама, нескольких начальников отделов. Ставленник Скоромятов заметно нервничал, даже чуть не упав, оступился. Мурмус редко появлялся на публике, краткие заметки о нём в интернете, часто были без фото, или же с совсем давним изображением.

В офисе наступило затишье, кажется, даже по клавиатуре не решались стучать, курили молча и вслушивались в звуки, гадая кого первого вызовут на ковёр. Лишь телефонные звонки пронзали гробовую тишину, так, что все вздрагивали.

В нашем кабинете телефонный звонок раздался к четырём дня. Трубку взяла Викторовна, разговор был недолгий, всего несколько фраз и краткое «угу» в конце. Повесив трубку, начальница повеяла себе попавшимся под руку блокнотом, а потом заметно покраснев опустилась на стул.

–Ну, всё. – только и смогла произнести, продолжая судорожно обмахиваться.

– Кто это? – я подняла брови.

– Марина, хотят дела новых, за последние полгода.

– Хорошо, сейчас сделаем, что вы переживаете. Вполне логичная просьба.

–Копать будут… – сдавленным голосом произнесла начальница.

Я наблюдала, как женщине становилось не хорошо, она сделала несколько глотков воды, сбиваясь со счёта накапала Корвалола в кружку с недопитым чаем, и залпом выпила.

– Светлана Викторовна, вы как? – только «скорой» нам тут не хватало, особенно привлекать внимания не хотелось.

–Сейчас, сейчас… ты собрала личные? – она покосилась на ровную стопку с делами. – Ага, тогда отдай Марине, сходи.

Нет, это в мои планы не входило, чулок должен сидеть в норке и не высовываться! Хотя наблюдать красную и пошатывающуюся Светлану Викторовну по дороге к директорскому кабинету не очень хотелось, ещё свалится. Ладно, я мельком глянулась в небольшое зеркало на стене, убедившись в своей неприметности, взяла увесистую коробку и отправилась в путь.

Под пристальные взгляды сотрудников мои каблуки достучали до стеклянных дверей приёмной. Там двое сидели на стульях для ожидания, зам разговаривал по мобильнику, бегая из стороны в сторону, Мариночка, разрывающаяся между компьютером и кофеваркой. Я косанула на стол, заваленный папками, занятые стулья, на меня никто не обратил внимания. И куда мне ставить эту коробку? Может на коленки?

– О, а ты чего пришла? – Марина остановилась, заметив меня, – где Ярышева?

Я пожала плечами.

Секретарша очень громко вздохнула, предварительно проскользив взглядом, по-моему, наряду. «Вот же чучело» – наверняка подумала. Сравнив со своим зелёным комбинезоном.

– Ставь, сама отнесу.

Марина ткнула пальцем на маленький пустой островок. Мне пришлось, поставив один угол коробки, а противоположный на коленку, лавируя разгребая…

– Дай сюда, – не вытерпев секретарша выдернула коробку, намереваясь незамедлительно попасть в кабинет к директору.

Да пожалуйста! Я с облегчением развернулась к выходу. Краешком зрения отметив, как за дверью директора мелькнула рыжая копна волос.

– Кадровичка где?! – громогласно раздалось из логова.

Я вжала голову, я почти вышла. Пришлось остановиться и развернуться.

Из кабинета вылетела побледневшая Мариночка, услужливо не закрыв для меня дверь.

Ладненько, и не с такими зверьми сражались, а голос видимо принадлежал главной звезде. Я выпрямилась, взяла коробку и покорно перешагнула порог.

Над столом, оперившись в столешницу обеими руками нависал Мурмус, разъярённый как зверь. Видимо он действительно собирался сожрать Мариночку. Заметив меня, он опустился в своё директорское кресло, даже лицо смягчилось.

– Выйди. – Он обратился к пока ещё директору, и тот молниеносно выполнил приказ.

Мы остались одни, перехватив коробку я уверенно направилась к столу.

– Пожалуйста. – Я поставила ношу. Генеральный смотрел прямо, не отрываясь. Мне стало немного неуютно, кажется, он что-то увидел, не видимое мне. С шумом втянул воздух. Я отогнала беспочвенные мысли, ну достаточно, поскольку других распоряжений от него не поступало, свою миссию я выполнила и могу удалиться. Пододвинув ещё немного коробку, я начала нечеткие передвижения к двери.

– Останься, булочка.

Булочка?!!! Я не ослышалась?? Булочка!! Нет, с ушами у меня всё в порядке. Я почувствовала, как гнев и негодование подкатывают к горлу. Да, это всё из-за непомерного свитера и монашеской юбке, но ты не в праве обзывать меня булочкой! Да ты знаешь, что скрывается за этими тряпками? Пресс – полноценные три пары кубиков и ноги, которые могут управлять миром! Готовая разорвать на куски мяса, я развернулась на каблуках, за доли секунды сумев проглотить праведный гнев:

– Простите? – выдавила я.

– Сядь, мы ещё не закончили, – Мурмус, кажется, лукаво улыбнулся.

Пришлось вернуться. Даже стул напротив оказался. Я осторожно присела.

– Почему Ярышева не пришла?

Почему-то ему не захотелось лукавить, или обманывать.

– Распереживалась что-то. – Выпалила чистую правду, пожав плечами.

Он почти удивился, начав свои поиски в коробке с личными делами.

–А ты?

– Нет. – Да, я не нервничала, как по волшебству все страхи куда-то улетучились. Он, по сути, обычный человек.

–Ну и хорошо. – Сказал он сам себе.

Пока генеральный занимался личными делами, мне представилась прекрасная возможность его рассмотреть. Высокий, лет тридцать восемь, широкоплечий, под рубашкой довольно хорошо очерчивались мускулы. Тёмно-русые, почти чёрные волосы, небрежно причесанные пятернёй, гладко выбрит, карие сосредоточенные глаза, широкие скулы, прямой нос и чувственный рот. Прям герой любовного романа, первым рейсом из Шотландии, я подавила чуть не слетевший с губ смешок, ох, не о том я думаю. Только вот кожа землисто-серого цвета. Что на курорты времени не хватает?

На его губах промелькнула улыбка.

–Ну, и что ты скажешь поэтому? – Ой, он что мысли читает? Я запнулась, но увидела в его руках личное дело одного инженера. Отлегло.

– Не знаю. – Промямлила. И в правду не знаю я этого парня.

–А этот? – генеральный, похоже, наугад достал папку, с которой на меня вновь смотрел очередной безликий сотрудник.

Я замотала головой.

–Этот? – Новое дело.

–Нет.

–Этот? – Не дождавшись ответа, личное дело было брошено передо мной.

–Да я и половины не знаю! – Не вытерпела я, сорвавшись на крик, чуть не подскочив со стула. Что за психологическое насилие он устроил? – Извините.

Я его убью, в тёмном переулке.

– Ну а эта?

Передо мной возникла моя фотокарточка. Да, и я же в этот список входила, на автомате бросила свое дело в общую стопку.

– Вообще тёмная личность. – Не удержалась от колкости.

– Ну, что ж, рад познакомиться, Лиза Аркадьевна. Я Максим Владимирович. Макс. – Губы растянулись в тонкой улыбочке.

Довольно, сейчас я могу и молнией зашарашить. Я плотно сжала челюсти и поднялась со стула.

– Хорошего дня.

Не дождавшись разрешения, я вышла из кабинета, упорно игнорируя застывшие фигуры Мариночки и всех остальных, хлопнула дверью.

Только в своём кабинете я смогла перевести дух, с удивлением обнаружив, что провела с генеральным около полу часа. Кажется, я перенервничала, я приложила ледяные ладони к раскалённым щекам. Да меня так мой реальный начальник не выводит! А мы с ним десять лет характерами притираемся! Ох, опять понесло, надо будет купить бутылочку вина и принять тёплую ванную для невротиков.

Вот она, довольно протянул Мурмус, и уголок его рта чуть приподнялся.

За ней захлопнулась дверь, он с шумом втянул ускользающие задиристые нотки её запаха. Ваниль крем на нежнейшей основе, пропитанное пряным ромом, нежнейшее как облако и с засахаренной вишенкой. Угощение обожгло небо и наполнило рот слюной, заставив желваки напрячься, готовясь впиться в тело. Его он услышал его ещё на первых ступеньках офиса. Едва уловимые, смешанные в море других потных и удушливых. Подавать отдельно, не смешивая ни с чем другим…

Немного «удачи», в глазах промелькнули желтые искры, он откинулся на спинку кресла, потирая подлокотники, и желаемое приходит само.

Светлана Викторовна, вроде немного отошла, её грудь размеренно поднималась и опускалось, а лицо приобретало прежний оттенок. Поспрашивав что к чему, она и вовсе успокоилась. До конца рабочего дня нас больше не беспокоили, а в шесть мы собрали вещички и отправились по домам.

Добравшись до своей квартирки, я блаженно скинула обувь, ноги ужасно затекли, всю дорогу пришлось простоять в трясущемся автобусе и чувствовать чужое сопение у себя над ухом. Этот день меня жутко вымотал, особенно встреча с Мур… как его там, я устало повалилась на диван.

Ничего не хочу. Лежа лицом в подушке, я дотянулась до головы, вытащив из волос канзаши – деревянную китайскую заколку-палочку для волос. И волосы блаженно растеклись по голове, они тоже устали. Мои чудные русые волосики, они, кстати, тоже не самые простые, а являются своеобразным индикатором моей энергетическо-магической наполненности. От рождения они прямые, но в силу моей специфики, когда я полна сил, магии и энергии они становятся крупными волнами, чем больше энергии, тем крупнее завиток.

Однажды, в экстренной ситуации, когда меня хотели прикончить, особо варварским способом, они стали прямыми и почти чёрными, и кажется, звенели ударяясь друг о друга, как спицы. Вся сила перетекла в волосы, они стали словно десятком моих рук, змей неисчерпаемой силы. Что случилось с этими горе-бандитами, не буду рассказывать, они не выжили.

Но, мой организм тогда опустошил все внутренние резервы, так, что меня долго и упорно откачивали. Бр-р-р, не хочу больше таково, никогда в жизни. Пришлось их отрезать, мне было очень больно, но «по-другому ни как», – огорчил меня Серж, тот кто раскрыл мой дар. Была, тогда как кошка которой отрезали усы, жутко болела голова, пальцы, нескончаемый звон в ушах, пока волосы отрастали. Так что теперь ножницы и близко к ним не подношу-шипят. К краске тоже плохо отношусь. Так что я счастливая обладательница увесистой шевелюры, или капризного ребёнка на голове!

Вторник меня огорошил звонком от Светланы Викторовны, вечером ей снова стало не хорошо и её увезли в больницу, будет под присмотром врачей как минимум недельку.

– Выздоравливайте, Светлана Викторовна, да, да я справлюсь, всё будет хорошо. – Заверила я начальницу и отключилась.

Ладненько, справимся. Я занялась вялотекущими делами, зашла в бухгалтерию, там все на ушах продолжали стоять, сдала вчерашние бумажки, по дороге спросила последние новости, что всем будет хреново и полетят бошки и вернулась к себе.

Ну что ж, самое время узнать, что новенького у директора.

–Лин, – негромко позвала я и через несколько секунд, из стены выплыла довольная кошачья голова с продолговатым телом, как у китайского дракона. Спустилось змейкой по воздуху, приземлившись на письменный стол к моим рукам. Я «почесала» котика по загривку, на что тот довольно мурлыкнул, – ну иди, узнай новости.

Кот довольно выгнулся и спрыгнул со стола, исчезнув в стене. Пока маленький помощник на задании, я взглянула на часы – почти одиннадцать, можно и по кофейничать. Желудок тут же отозвался, давая понять, что одной кофейной жижей он не наестся. Ну ладно, можно и перекусить.

Я спустилась на первый, в кафетерий, выбрав шоколадный кексик. Готовясь расплатиться, мой взгляд привлекли булочки с глазурью и карамелью, посыпанные стружкой миндаля. Желудок радостно заверещал, что хочет именно это, а рецепторы на языке подпели в такт.

«Булочка» – вспомнила начало нашего странного разговора. Сегодня мне показалось это милым, булочка, почему вчера так разозлило? Я игриво хихикнула. В итоге, купила целую коробку – четыре штуки, перевязанные голубой лентой. Кажется, сквозь непроглядные тучи, начали пробиваться солнечные лучи, и моросящий дождь закончился. Я улыбнулась погоде за бортом, и вышла из кафе.

–Привет. – Раздалось за спиной.

Я вздрогнула, нельзя так пугать людей. Может это и не ко мне. Но рядом на площадке перед лифтом никого не было, а голос раздался совсем рядом. Всё-таки по мою душу, я нехотя повернулась, увидев за спиной генерального. Стоял довольный, улыбался, в черном пальто на распашку, видимо только идёт в офис.

– Добрый день. – Промямлила я в ответ. Лифт подал сигнал о прибытии кабины и двери открылись. К великому прискорбию, желающих войти с нами больше не оказалось, мы вошли в кабину вдвоём, и двери сомкнулись.

Я, честно встала, прижавшись к стене, потупив взгляд в пол, а генеральный повернулся, без зазрения совести разглядывая меня с ног до макушки. Особенно зациклив взгляд на коробке со сдобой, вот прямо чувствовала, как он сожрать хочет! На третьем лифт остановился, но никто не вошел, двери закрылись.

– Может кофе? – Подал голос Мурмус, чуть ли не облизнувшись, – я приглашаю.

– Нет спасибо.

– Согласен, в приёмной поганый кофе.

Наконец кабина доехала до нашего шестого, генеральный любезно пропустил вперёд, и я побыстрей застучала каблучками до своей норы. Пока доставала ключ из кармана брюк, черное пятно остановилось за моей спиной. Я открыла дверь, и навязчивый гость прошел за мной. Ну не выгонять же мне хозяина шарашкиной конторы, по факту из его собственного имущества? Может ты всё-таки по делу, а?

Я умоляюще посмотрела на него, с прискорбием наблюдая, как он снял пальто, небрежно бросив его на стол Викторовны, закатал рукава, уселся на стул и придвинулся к тумбочке, где мы с начальницей чаёвничаем.

Ладно, я щелкнула чайником, достала красивые маленькие чашечки и поставила коробку с выпечкой.

– У меня только растворимый, – я показала банку Нескафе.

– Отлично. – Мурмус растянул губы.

Ну и чего я разнервничалась, директоров что ли не видала, спрашивается? Типичный нарцисс, кости могу пересчитать, да и денежками меня не очаруешь. Я успокоила своё нутро, с деланной скукой во взгляде разлила кофе и присела, напротив.

– Какие новости? – Мурмус преспокойненько отхлебнул кипятка.

–В кадровом отделе всё тихо, работаем исправно.

– Я не сомневался. А вообще, что говорят? -Генеральный впил в меня глазки.

– Ну, – протянула я, – в этом деле лучше всего разбирается Марина Геннадьевна. Она с БОЛЬШОЙ охотой поделится. – так! Стоп, стоп, стоп! Выключаем стерву! Мне мысленно прилетел подзатыльник, от себя же.

Мурмус поднял бровь.

– Предлагала.

Рыжие не нравятся? Я потянулась за булочкой, я хотела есть и живот, пока молчаливо, требовал свою пищу. Внезапно поняв по его замершему взгляду, что край воротника рубашки оттопырился сильнее приличного, и его глаза прямиком направились туда, к открывшемуся о-очень приятному виду на грудь в кружеве. Твою-ж… Я молниеносно схватила булку, прижавшись обратно к спинке стула. Откусив большой кусок и отхлебнув кофе.

Чё-ё-ёрт! Ещё и накрошила за пазуху! Вот балда! Тебе только в конкурсе «сделай всё наоборот» побеждать. Я постаралась не обращать настоль досадный факт, вернув прежнюю кислую мину. Мурмус смотрел очень внимательно, кажется, он всё заметил. Бли-и-ин там и изюм что-ли?! Что –то противное прилипло к телу! Мурмус тоже старался делать серьёзное лицо, но в один момент кабинет сокрушил громогласный смех, расставив все точки над «и».

– Булочка, ты прелесть. – сказал он сквозь слёзы, заливаясь смехом.

Это фиаско! Я сдалась. Даже слепой бы увидел, что произошло.

–Пойди вытрусись, – лицо генерального покраснело, он старался успокоить смех, но выходило плохо.

Я с позволения отошла к окошку, развернувшись спиной и вытащила объемную рубашку из-за пояса, начав выуживать крошки. Боже, да мне легче было бы туда целую булку уронить!

Внезапно на талии обвились мужские руки, я не успела вдохнуть обратно. Смех испарился. Ноздри обволок его запах терпкий с пряными нотками. По шеи заструилось дыхание, горячее. Он прижал сильнее, и моя спина упёрлась в его грудь. Нет, мы так не договаривались, в груди застрял тяжелый упоительный вздох, – что-то шевельнулось, а коленки предательски обмякли. Я хотела возразить и слова уже завертелись на языке.

– Ч-ш-ш-ш. – Прошипел он, запрокидывая мою голову.

И его губы впился в мою шею, жадно, сладко, мокро и горячо, почти кусая. Язык и губы скользили по скулам, прикусив мочку уха, отдёргивая воротник и целуя плечи, оставляя влажный след. Я издала стон, очень жалостливый, и наполненный желанием. Ещё секунда, и пошлю всё к черту. Наши пальцы переплелись. Его рот с каждым поцелуем был всё требовательней. В тело потекла энергия очень сильная, отличающаяся от силы энергетиков даже Сержа.

М-м-м-мать моя…

Он нехотя остановился, тяжело задышав, а глаза светились, но всё ещё не разжимая рук.

– Иди домой, – прохрипел генеральный, видно с каким трудом давалось каждое слово, – или я вернусь.

Мурмус развернулся в мгновение подцепив пальто и испарился, хлопнув дверью.

Что это было? Я всё ещё стояла у окна, сжимая свою рубашку, будто там всё ещё были руки. На коже оставались его прикосновения и запах, упоительный и обжигающий. Кажется, я побывала в другой реальности. Самое худшее что может произойти это переспать с Мурмусом – напомнили извилины. Реальность вместе с разумом потихоньку возвращались. Иди, или я вернусь! Похоже мне выдали билет, лучше, держаться, подальше не проверяя его слов. Я выключила комп, накинула пуховик, и на ходу заматывая шарф бросилась в низ по лестнице.

Автобус дожидаться не стала, благо рядом стояло такси, которое домчало до дома.

От кого я бежала? Я посмотрела на себя всклокоченную, будто-от чёрта убегала. Кажется, волосы зашевелились! Я метнулась к холодильнику выудив оттуда початую бутылку белого, опрокинув её, с жадностью делая большие глотки.

–Лучше, – я перевела дыхание и прикурила сигарету.

Пока набиралась ванна для невротиков, я вылила остатки вина в бокал, включила релаксирующую музыку, разделась, засунув в зубы вторую сигарету и погрузилась в воду.

–Лин, – позвала я, -пора узнать сводки с фронта.

Сущность появилась, зависнув в воздухе, дожидаясь пока я поудобней устроюсь в ванной, прикурила и откинулась на спинку, прикрыв веки.

– Давай.

И в мой мозг полетели картинки: «пока ещё» директор Скоромятов склонившейся над бумагами, Мариночка, жующая колпачок ручки, бухгалтерша, перед сейфом, его содержимое я знаю, юристы, готовящие письма в налоговую, а потом громкий басовый смех, кажется, все подняли головы, пытаясь найти его первоисточник. Даже я подскочила, плюхнув водой. Неужели было ТАК громко?! Медленно погрузилась с головой под воду.

–Ладно, давай дальше. – я вынырнула.

Вновь замелькали картинки. Мурмус влетающий в кабинет, как фурия, «Простите, Максим Владимрович…» – в кабинет пыталась прорваться Марина, но ей бесцеремонно указали на дверь. Генеральный смял лицо. В дверь снова постучали, нынешней директор Скоромятов Николай Петрович, опрометчиво просунул голову в дверь. Мурмус уже было хотел отослать в самой грубой форме, но тряхнув головой ткнул в стул.

«Это по Ростову» и картинка оборвалась.

– Это всё? – я осталась недовольна, на самом интересном закончилось. Лин пожал плечами.

Они что там опять за Ростов взялись? Дел им не хватает, с налоговиками легко? Я зарычала. Диверсия была отличной вот и разгребайте её, нечего за Ростов браться, не ваш он, там Развильный строит! Надеюсь, он успеет. Мне бы сейчас тихонько посидеть, так работать придётся.

Среда. Всё утро я стояла перед зеркалом выбирая самое уродливое платье, мой взгляд остановился на бордовом трикотажном платье с воротником – хомутом. Уродище несусветное, с бусиками, но в нём хорошо очерчивалась грудь, не пойдёт.

Ещё в Ростове, перед переездом в Питер я накупила самых отвратительных шмоток, безликих голубых рубашек, джинс на пару размеров больше, чтобы складками на поясе собрались, бабушкиных юбок колокольчиков и толстовок. Примеряя всё это богатство вечером, для новой работы, не обращая внимания на толпившихся, как всегда, друзей, делая пометки что с чем носить. Задача простая – привлекать как можно меньше внимания, быть занудой, трудоголичкой и синим чулком. Моей усердной работой заинтересовались Серж и Влад:

– Решила на имидж «как у сорокалетних девственниц» сменить? – Серж засмеялся очень остроумной шутке. Я не обращала внимания занятая процессом.

Влад же строго оглядел меня своим не совсем трезвым глазом, выдавший:

– Ничего не получится. – Констатировал он, поняв затею. Тогда я не поняла смысла его слов, пропустив их мимо ушей.

Сейчас, зелёное платье в белый ромбик из дешевого трикотажа красиво лежало на декольте, от чего грудь выглядела еще соблазнительней, подол не прикрывал тонких коленок, а только дразнил глаза смотрящего. Провальная затея. Я даже не красилась. Оставалось только слюну пускать чтобы ко мне не подкатывали, блядство! Я стукнула кулаком по дверце шкафа, а на работу то надо, Ярышева на больничном, будь она неладна! Снова выругалась, натянув поверх платья бежевую кофту крупной вязки на пуговицах. Пойдёт.

До кабинета я добралась без проблем, растворившись в безликой толпе. Сбросив болоньевое пальто, я покосилась на две чашки, всё ещё стоявшие на тумбочке, и его стул чуть отодвинутый. В голове всплыл образ генерального, сидящего напротив, тогда я старалась смотреть сквозь, но заметила, что уголки губ были приподняты, глаза… надо бы помыть чашки, поставила я галочку и отвернулась. Включила компьютер запустив программы и уставилась в монитор. Интересно, он уже пришел? Хотя зачем ему так рано, он же не простая челядь, вчера вот к одиннадцати заявился. Можно пойти проверить, например, дела забрать, да и наткнуться с ним лоб в лоб, нет, я отмела эту идею. Хотя можно всё тактичней сделать. И как по немому зову, материализовался Лин, он снова был котом. Я улыбнулась.

– Узнай, чем занят Мурмус. – Прошептала я, и Лин умчался.

Мой взгляд переместился к столу с чашками, прерванным ритуалом, о чём бы мы разговаривали? О работе, или о личном? Я посмотрела на его чашку, к которой он прикасался губами, потом его горячее дыхание было так близко, и руки тут же, не ведая, потянулись к шее, как же жадно скользили по ней губы…

Б-р-р-р, я замотала головой, не туда понесло. Как раз Лин вернулся, что ж, посмотрим. Максим Владимирович уже восседал в кресле, лениво ковыряясь в почте, так, я заметила интересный документ на рабочем столе.

–Лин, ты умничка, задержись.

Картинка замерла, и я смогла рассмотреть текст. Письмо главному архитектору Ростова «Уважаемый Олег Денисович! Так, все замечания, согласно экспертизе, трата-та исправлены, скорректирована приложение…

Я поморщилась, ух шустрые какие. Но письмо ещё не отправлено, надо бы перехватить. Да, при Скоромятове, в кабинет было легче попасть, а этот Дон Жуан ещё целоваться полезет. Кстати, моя коробочка всё ещё стояла. Взгляд вновь уцепился за чашки, надо помыть. Зайдёт кто ни будь будет коситься, ну может с коллегой пили? Нет у тебя здесь друзей – подкинул ехидный разум, только Ярышева.

Я навела порядок на обеденном столе, пора закончить вчерашний день. Остались только чашки, подхватив их, я побрела до туалета.

На подлёте к дамской комнате, я услышала весёлое женское чириканье, не хотелось бы на кого-то напарываться, но, разворачиваться с грязными чашками я уже не могла. Я глубоко вдохнула и вошла. Как специально там крутилась Мариночка секретарша и две её подпевалки – длинноногая красотка Олеся – два курса института и Кира областной техникум, обслуживающая начальников отделов. Все замолчали, пропуская меня к раковине и уставившись на чашки.

– Окучиваешь генерального? – выступил первый боец Олеся. Я набрала полные лёгкие воздуха, спокойствие, только спокойствие.

–С чего ты взяла? – Я и бровью не повела.

Олеся хмыкнула, будто дожидаясь этого. Остальные захихикали.

– А для чего он в твою норку забегал? – Её зубки зло оскалились.

– А потом вылетел как пробка! – Не вытерпела Кира, и все дружно рассмеялись.

– Девочки! Наверное, он увидел её старые сиськи, такие же уродливые, как и платье! – Кампания ещё звонче залилась смехом.

– В каком Секонде ты их откопала?

Девочки, обратилась я к сиськам, вы не старые, а опускаться до уровня мартышек мы не будем. Я ещё набрала воздуха, продолжая мыть посуду. Прелесть в том, что я могу расправиться с ними за считанные минуты, спасибо Саши Врунгилёву – моему истинному начальнику, начиная работать с ним, Саша заставил и привил любовь к борьбе, в частности к самбо, где я преуспела под его шефством.

Первой пойдёт Олеся, она ведь всегда первой лезет? – лицом об зеркало, и она заливается кровью, щупая торчащие осколки из щёк. Вторая Кира, короткая полторашка, голова об колено хорошо пойдёт и третья Мариночка, о-о-о ей будет вишенка с торта, а точнее голова в унитаз. И, пожалуй, засуну черенок от швабры в её бездонную глотку. Могу и умею, на практике. Чашки помыты, я просияла, тупорылые шуточки не достигли цели, я гордо вышла из туалета!

Рабочий день подходил к завершению, больше никаких приключений, рабочий режим, даже Мурмус носа не показывал, за что я очень благодарна.

На первый автобус я попала быстро, проехав свои пять остановок, а вот второй я переминалась с ноги на ногу уже минут двадцать. Как на зло начал накрапывать дождь и нет, только не мокрый снег! Я мысленно взревела. Люди, казалось и не замечали этой промозглой погоды, уткнувшись в экраны телефонов, а у меня пальцы поотваливаются достань я их из карманов.

– Тебя довезти? – раздался над ухом бархатистый голос.

Ой! Рядом встал наш генеральный.

– Нет, спасибо. – Я постаралась ответить, как можно спокойнее, колея от холода.

Мурмус стоял, будто тоже ждал автобус. Порыв ветра и меня чуть не снесло, а он, я украдкой взглянула, словно морским бризом наслаждается.

–Замёрзла совсем. – констатировал факт.

Автобус, ну миленький, тебе самое время подъехать и открыть своё жаркое нутро с мясными мешками. Я глянула за горизонт, но там и не намёка.

– Ладно, – я сдалась, постояв ещё не много, с соплями завтра ходить не весело. По крайней мере я смогу защититься, а он, думаю не такой дурак, чтобы с ментами потом разбираться.

Генеральный ласково просиял, чуть приобнял за плечи, и мы направились к недалеко припаркованной машине.

Перед мной галантно открыли дверцу чёрной Бэхи, последней модельки, отметили острые глазки, и я села в салон.

– На Алтайскую улицу.

Шеф кивнул, ну а я почему-то не удивилась, когда мы поехали совсем в другую сторону.

Моё тело решило, что состояния крайнего замерзания, ему вполне достаточно, и оно, пригревшись в тёплом салоне, решило немного поднакопить силы и вздремнуть. Веки тяжело опустились, и я тихонько зевнула в шарф.

– Если ты будешь приставать, мне придётся уволиться. – последнее, что выпалил мой разум в слух, и я отключилась.

– Мы приехали, соня. – ласково прошептал голос и мой носик пощекотали.

Я разлепила веки, вокруг было темно, очень темно! Бетонная коробка с фонарём на потолке. Позвоночник пробил холод. А рядом Мурмус, нависающий. Я вздрогнула, неужели попалась?! Сердце бешено застучало, готовое катапультироваться.

–Ч-ш-ш, парковка, подземная… – ласково заговорил он, поглаживая пальчиками, видимо, поняв, что забылась. Я огляделась, всё в норме, а вокруг нет верзил с битами. Пока. –Пошли?

Мурмус открыл дверь и выбрался наружу, мне оставалось последовать его примеру, что я и сделала. Он осторожно взял мои оледеневшие пальчики, от чего по телу пронеслись мурашки и тёплые искорки. Мы поднялись по лестнице и попали в просторное фойе, как я поняла квартирного дома, и подошли к лифту.

–Максим Владимирович… – осторожно начала я, надо прояснить ситуацию, – я не собираюсь выходить за рамки служебного общения, так, что лучше мне сразу отправиться домой. Я такси вызову.

Генеральный не отпустил, приехал лифт, и он повёл за собой.

–Я думал, мы уже на «ты».

–Хорошо, и всё же… – эй, ну не прямым же текстом тебе говорить, что «секса не будет!», я подняла вопросительно глазки.

– Как скажешь. Не люблю брыкающихся девиц.

– Значит, договорились. – Подвела я итог, пару часиков, и домой.

Мурмус хмыкнул, повернув ключом, и толкнул дверь, пропуская в перёд.

Ох, Ёшечки-кошечки! Сделав шажок внутрь, и обомлела, замерев на пол пути. Богатыми домами меня не удивишь, но здесь от чего-то ёкнуло сердце. Прихожую заливал мягкий золотистый свет, пол из тёмного камня, стоял удивительный резной шкаф из массива дерева, будто из другого столетия, зеркало в золотой оправе и мягкий пуфик.

–Не стесняйся, – промурлыкал генеральный на ушко, освобождая мою шею от шарфа.

Я расстегнула молнию, а он стянул с плеч пальто. Я с укором посмотрела на свои сиротские ботиночки, поставив их в угол, уж что-то я совсем палку перегнула, даже стало стыдно за них. Вообще я нимфоман по обуви, дома цела коллекция от именитых дизайнеров, а тут… Раздевшись, я прошла внутрь квартиры, всё-таки любопытство повело вперёд.

А впереди была гостиная, объединённая со столовой и кухней. Центральной фигурой был конечно диван, из коричневого велюра форме полумесяца, с красивейшими маленькими подушечками, фиолетовыми, коричневыми, с вышитыми восточными узорами. В центре стоял круглый кофейный столик, под состаренное золото, ковёр чтобы ножки не мёрзли. По левую сторону, у панорамного окна была обеденная зона с овальным столом на восемь персон, и кухня.

Да, работать тебе и работать, – не весело констатировав, на свой счет. Я подошла к окошку, отодвинув занавеску, и моё сердце было вновь покорено: за окном, открывался вид на реку! Совсем близко! Я вновь ахнула.

– Вообще, где мы? – Пора определиться с геолокацией, иначе совсем соображать перестану.

– Крестовский. Река Малая Невка, – за моей спиной встал Мурмус, пристроив голову на плечо, – сам балдею.

На улице уже стемнело, и по набережной с неширокой дорожкой зажглись фонари, я представила, как здесь здорово золотой осенью, идти и разгребать ногами листья. Даже заулыбалась, окунувшись в видение, услышав их шуршание.

– Иди в душ, согрейся, а я займусь ужином. – промурлыкал начальник.

–Зачем? – тут не поняла я, вернувшись в реальность, хочешь «брыкающуюся бабу» получить? – Я же домой.

– Думаешь я отпущу, по темноте?

– Такси.

Мурмус деланно подкатил глазки:

– Завтра вместе доедем.

Нет! Мне и за твой приход в кабинет досталось, припомнила я стайку стервятниц. А тут – целый проход по красной дорожке. И видимо предчувствуя мой внутренний спор, добавил.

–Если хочешь, за квартал оставлю.

Устраивает меня это или нет? Хм… я задумалась.

– Иди в ванную, Лиз. – И меня бесцеремонно проводили в нужном направлении, завели, и перед носом закрыли дверь. – Подсматривать не буду, – донеслось из далека, но замок, я всё же повернула.

Ванная комната, была под стать и всему остальному интерьеру огромная чаша из тёмно-коричневого камня, золотые смесители, я и удивляться перестала, может, самую малость ёкнуло. Так, мне бы попроще, что-нибудь, например, душевая, а то я и через три часа не вылезу от сюда.

О, кто ищет, тот находит, чуть дальше, в смежной комнате, находилась и душевая кабинка. Я настроила воду, стянула убогие вещички и с блаженством подставилась под тёплые струйки.

Всё же не к добру это, да и я сама не своя, как девственница, точно. И что он ко мне прицепился, девок, ведь полный офис. Бери, да пользуйся. Не самый я удачный вариант. Развильному завтра отпишусь.

Рядом на этажерке, обнаружилось полотенце и вафельный халат, предусмотрительно. За зелёным платьицем, теперь не спрячешься, я оглядела себя в зеркале я – настоящая, без прикрас и уловок. Волосы не стала заматывать, оставив из свободно спускаться по плечам, кажется, они замурлыкали от удовольствия, только свою китайскую палочку, в карман бросила. Хи, защищаться.

К моему удивлению, стол был почти сервирован, на стол было подано умопомрачительное парившее мясо, разнообразные гарниры, салаты и закуски. Сам хозяин пиршества, облачившись в домашние штаны и белую футболку, босой, расставлял тарелочки. Такой домашний. Я с удовольствием втянула носом аромат еды, да я голодная, очень!

– Когда вы… ты, – я поправилась под строгим взглядом, – успели?

Ноги понесли меня в перёд, как запах сыра мышку, и вот я оказалась совсем рядом, начав исследование стола глазами.

Максим Владимирович таинственно улыбнулся.

– Днём заказал. Только привезли.

–Так я запасной план? – я хихикнула.

– Запасной план – есть всё это самому. – Генеральный оказался рядом, взяв за плечи и с шумом втянув воздух, точно так же, как и я при виде еды.

Нет! Я не твоя еда.

– Приехал бы автобус и ищи ветра в поле.

–Лиза-а, – чувственно прохрипел он, так, что мой ножки чуть труханули. – У меня есть твоё личное дело, и я его внимательно изучил.

Не-е-т, я подавила смешок. Я – ветер, ни слуху, ни духу.

Максим Владимирович галантно взял мой локоток, развернул и сопроводил к столу.

– Прошу. – Он отодвинул стул.

Ведь это просто ужин. Я выдавила улыбочку, присаживаясь, вот трясусь же как монашка на первом причастии, смех! А со стола доносились умопомрачительные ароматы, я приметила что первым пойдёт запечённое мясо, вон с тем салатом, потом рыба, и то, что ещё шкворчало в маленькой кастрюльке, и закуски на тарелочках с тоненькой каёмочкой. Всё сдаюсь, рот наполнился слюной и чихать я хотела по поводу приличий.

– Кажется этот стол на семерых. – я погладила пальчиком ручку вилки, красивая, изящная.

– Не знал, что ты предпочитаешь. – И подняв с кухонной стойки буклет, начал зачитывать, – Каре ягнёнка в кисло-сладком маринаде с брусничным соусом и свежими ягодами. Севиче из сибаса, как написано, пряные травы и тонкий аромат древесного дымка откроют вам новые грани вкусовой палитры. Я заинтригован. Предлагаю попробовать оба блюда, чтобы никого не обижать.

– Идёт. – Змей искуситель!

Еда, как и обещал поясняющий буклет была потрясающе вкусной, на все сто. Я вдоволь насладилась севиче под тонкой корочкой, с дымными нотками, отметила и каре ягнёнка с брусникой, не бросаясь во все тяжкие конечно, но начальник, оприходовал две большие тарелки покончив со всей рыбой и фактически с мясом. Наверное, повар так угодил, или компенсировал на мой счёт.

– Я домой, может? – ужин подходил к концу, не люблю быть надоедливой гостьей.

Максим Владимирович отрицательно замахал головой, дожевывая и промокнув рот салфеткой, указал в нужном направлении:

– На диван! – и только я собралась разразится очередной триадой, – нового Джеймса Бонда смотреть. Приставать не буду.

Ну ладно, я согласилась переместившись на диван, удобно устроившись, в то время, как начальник подхватил со стола бутылку вина, разливая по бокалам.

–Завтра на работу.

– Разрешаю опоздать. – Максим Владимирович лукаво подмигнул, протянув бокал с жидкостью.

Его план мне понравился. Новый фильм про Бонда только что закончился в прокате, на который, я даже и не думала попасть, а компания вина и Мурмуса, даже начинала нравится. Закончив с настройками генеральный, устроился рядышком, крепко повалив в объятия, не терпя никаких возмущений.

Удивительно, что и мне не захотелось фыркать, от него исходило тепло, сильные руки крепко прижали, чего так давно не хватало. Мы были свободны без прошлого и будущего, только этот вечер, только один фильм…

«А чего это мы такими злыми были? – А это потому, что у нас велосипеда не было» – сказал Печкин, а у меня любви никогда не было. Вернее, она была, только у меня, а у мужчины, который был рядом, не было, какой бы распрекрасной, распреумной я не была, и денег никогда не просила, ни тряпок, всегда сама. Первый, может и любил, только вот один папенька заставил жениться, потому что, он его доченьку обрюхатил. Тогда мне и жить не хотелось, только Серж спас, пришел, и открыл мне глазки, что мир не такой однобокий, а гораздо ярче. Второго своего, два года назад, я увидела на светском сборище, в кампании пышнозадой девицы. И самое противное, что он даже не пытался объяснится, и или как-то от мазаться. «Да, такие дела, детка». Пожал плечами и всё.

Потом удивляются от чего бабы меркантильные суки? Никаких отношений, мужчины – расходный материал. Это моя мантра, не хочу больше в подушку реветь. Деньги, получение энергии, секс и личная выгода. И Мурмус не лучше.

Он наклонился, поцеловав в лобик.

Фильм оказался долгим, три часа, я уже откровенно спала в пол глаза, когда главного злодея кормили пулями.

–Что скажешь? – подал голос Максим Владимирович, выключая огромный телик.

– Каким клеем Палома приклеила к сиськам декольте? – я зевнула.

Ох, блин! Во ляпнула! Я посмотрела на округлившиеся глаза Максима, такого он точно не ожидал услышать. Я-то не в кампании Сержа, Лены и друганов, с которыми можно без прикрас обсуждать любовников и сиськи. Каюк конспирации.

– Елизавета Аркадьевна… – протянул шеф, с полным офигиванием на лице, – я даже не знаю.

Я, покраснев как помидор, не чего лучше не придумала как зарыться головой между шефом и диваном.

– Это, вино, – жалобно простонала я, – мне спать пора.

–Как скажешь…

И в момент меня подхватили на руки, оторвав от дивана, я даже пискнуть не успела, машинально вцепившись в шею генерального. Он оказался очень высоким. Пока жмурила глазки, меня занесли в комнату с большой кроватью и аккуратно уложив.

– Комната в твоём полном распоряжении.

Глупая мошка, на паутине, затрепетало маленькое сердечко, я поджала ножки, чувствуя, как под обнаженной кожей скользят шелковые простыни. А паук, всё не разжимал объятий. Я часто задышала, внезапно осознав ГДЕ нахожусь. К горлу подступил ком.

– Лиз, не дрожи. – донеслось до ушей.

Максим расслабил руки, позволив мне выбраться и отползти на некоторое расстояние. Я огляделась, спальня в погруженная в темноту, виднелись очертания кресла с высокой спинкой, столик, ваза которой можно приложиться к голове…, несколько картин, да кровать нечеловеческих размеров.

Эй, хватит паниковать, тебя пока никто не собирается насиловать, с тобой не прокатит, напомнила себе, укрощая панику. Ну чего это я? Максим адекват, я с подцепленным в клубе меньше трушусь. Нахлынуло тут и всё, дерьмо беспочвенное.

Сама не понимаю…

– Это т-твоя?

– Угу, – шеф кивнул, – на диване высплюсь.

Кажется, прояснили и этот момент, шеф улыбнулся, тогда, спокойной ночи? Милый? Я успокоилась.

–Булочка, – томно процедил Максим, – хочу… всего один поцелуй.

Единственное что не доходит, зачем со мной возиться, если есть уже на всё готовые Марины и прочие? Я припечаталась к изголовью, подобрав ножки.

– Лиз, всего один. – напомнил начальник, повалившись спиной на кровать блаженно прикрывая веки.

Ладно, деваться всё равно некуда, сама пришла, и спатоньки попросилась. Я осторожно поползла к нему. Мурмус даже и не подумал пошевелиться, запрокинув руки за голову и прикрыл глазки. Красивый, сукин сын, но не слащавый. Я осторожно наклонилась, перекинув свою гриву, сначала дотронулась кончиками пальцев до щеки, будто проверяя реакцию, мне понравилось. Пальцы приятно закололо, как маленькими разрядами тока. Не кусай меня, – мысленно попросила я, и дотронулась уже губами. Это будет один невинный поцелуй? В темноте, в его спальне и на его кровати? Он отдавал всё действие в мои руки, так и не шевелясь, лишь открыв губы на встречу. Я могу закончить, поцелуй отдан.

Я могу попробовать его снова, пикантную кислинку от вина, смешанную с его собственным вкусом, я наклонилась, обведя его губы языком, ядерное сочетание, голова тут же пошла кругом. Обычно такой реакции за мной не наблюдалось, я веду себя намного разумней. Это нечестно, просить поцелуй и заставлять вымаливать его… язычок осторожно попросился войти, ты получил что просил. Максим разомкнул зубы, будто услышав весь глупый монолог, Его язык был жестким и властным, мгновенно обвился вокруг моего языка, и начав новую упоительную ласку.

Генеральный открыл глаза и в них вновь загорелся густой желтый огонь, опять игра света через запотевшее стекло. Пальцы сжались сильнее и меня в мгновенье ока перевернули на спину. И теперь уже с верху смотрел Максим? – нет, его лицо непостижимым образом изменилось, оставаясь по факту прежнем, только стало каким-то острым, демоническим, что ли. По позвоночнику пробежал холодок и волосы на загривке дёрнулись, маленький червячок в груди начал паниковать, но нет, я на злобу всему хотела его.

–Ещё. – не признавая себя, произнесли губы.

–Скромница моя. – генеральный довольно усмехнулся.

Он по-прежнему медлил, сдвинув с плеч сначала одну половину халата, затем вторую, освобождая ничем ни прикрытую грудь, наслаждаясь зрелищем. Я заёрзала стало холодно и одновременно жарко. Глаза засверкали ещё сильнее, он провёл костяшкой от шеи до самой груди, зацепив набухший сосок, сжав пальцами. Тело тотчас же отозвалось, подавшись на встречу, теряя всякий контроль и понимание… Кто сильнее?

Он – признала вся моя сила.

–Макс. – выдохнула я, отдавая лавровый венок.

–Ма-а-алиис. – прошипело в ответ.

2

Утро началось слишком резко, я подскочила, хватая ртом воздух, словно выплыла из глубин океана. Утро ещё раз констатировал мозг.

Я огляделась, моё бренное тело восседало на огромной кровати. Мурмуса – подсказал кто-то. Спасибо. А окошко заливало ясное утреннее солнышко, что так не похоже на Питер. Я покопалась в событиях прошлого вечера, так, кино, вино и я посмотрела на себя в низ: халатик довольно сносно подпоясан, и я в трусиках. От сердца немного отлегло. Так, что же там после вина, мы целовались, подсказали губки. Что-то там не то с Мурмусом было… я напряглась, проникая глубже в память.

Внезапно, совсем рядом раздался шум воды. Ноги сами вскочили с кровати, я прижалась к чему-то, краешком глаза отметив, чуть приоткрытую дверь, отправила глаза туда, как оказалось ванная комната, и генеральный, чистящий зубы.

– Извини, не хотел будить. – Мурмус выключил воду, промокнув лицо полотенцем.

Да, всё логично: утор, его спальня, рядом ванная, – чистим зубы. И вполне привычный Максим Владимирович. Чёртово вино – я определилась с крайним.

– Как спалось? – меня сцапали в охапку, вопрос прозвучал прямо в губы, игриво куснув нижнюю, – ванная твоя, щётка новая, в верхнем ящике, бери. Платье в гардеробе.

– Спасибо. – сказала я выдыхая, плохо поняв где платье.

Генеральный вышел, оставив меня наедине с мыслями. Что вообще вчера за фигня творилась?! Высказалось наконец подсознание.

–М-м-мать твою. – офигевая я протопала в ванную.

Утро – самое время чтобы прикрыться частичной амнезией, не задавать дурацких вопросов, не смотреть в глаза и разойтись, как будто и не было ничегошеньки.

Закончив с умыванием, я отправилась на поиски платья. Так, традиционного шкафа с вещами в спальне не наблюдалось, значит ищем дверь в гардероб. Вот и она. Открыв, я попала в длинное пространство с открытыми шкафами от пола до потолка, правда полупустое. На вешалках обнаружился десяток дежурных рубашек, белые, синие и чёрные, брюки и несколько пар обуви и всё. Одиноко висело и моё зелёненькое страшилище с кардиганом, как пощёчина этой роскоши. Выкину вечером. А сейчас нехотя влезла в него. Заколки я, к сожалению, не обнаружила, наверное, затерялась в недрах дивана, причесавшись, оставив волосы в свободном полёте, и направилась в гостиную.

За столом уже ждал Максим Владимирлвич, разливая ароматный кофе по чашкам, а на завтрак у нас были тосты с солёным лососем на творожной подушке с кедровыми орешками, пододвинув одну тарелочку мне.

– Спасибо. – на завтрак я не рассчитывала, может только кофе. – вчера заказал?

Мурмус миленько наморщил носик.

– Сам приготовил. – гордо объявил шеф, – может попасться скорлупка.

–Скорлупка?

–Ешь, силы ещё пригодятся. – буднично произнёс он.

Максим Владимирович прикоснулся к моему плечу, перекинул длинную прядку, и проскользил ладонью по всей длине моей гривы.

– Не прячь их, красавица. – протяжно вдохнув их аромат.

– Ты не здесь живёшь?

–Нет, приезжаю несколько раз в год.

– М-м, а где? –почему-то стало тоскливо.

– На Востоке.

Ещё неделька, и не увидимся никогда. Я вздохнула. Часы показали девять, я успела доесть завтрак, поблагодарив повара. И мы засобирались на работу. На прощание я окинула квартиру взглядом и попрощалась с ней. Вряд ли мне придётся побывать здесь снова.

Стоит навести марафет в своей, Ростовской, рассуждала я, пока мы ехали к офису, купить большой уютный диван, заменить жалюзи на красивые портьеры, отделить кусочек для гардеробной, да вообще новую квартиру купить, с видом на Дон. Пока я мысленно расставляла мебель, мы подобрались к месту назначения. Меня высадили на квартал раньше, и я побрела пешком, прикупив по дороге стаканчик латте. На пути к кабинету никто не повстречался, так что опоздание осталось незамеченным.

Я захрустела пальцами, потянувшись в кресле, на удивление я полностью выспалась, и была полна сил. Включила компьютер и второй сотовый, с которым связывалась с Развильным. Три пропущенных. Понятно, волнуется, денежки то перевёл.

– Лин, -позвала я своего маленького, и он бодро заскочил в отдел кадров, с телом маленького оленёнка и головой чего-то расплывающегося, – скачи, миленький, сам знаешь куда. – пробубнила я, не глядя, уткнувшись в компьютер. Сегодня у генерального обещалось совещание с ГИПами, интересно послушать.

Но моё одиночество было не долгим, сущность примчалась через пятнадцать минут.

– Лин, – в недоумении я посмотрела теперь на облачко-медузу, – в чём дело?

Сущность пожало отростками.

– Принёс что?

В голове появилось изображение нашего коридора, Мариночка, лениво копающаяся в социальной сети, на столе ничего интересного. Теперь в кабинет Максима Владимировича, о, вот и он, задумался о чём-то, зыркнул прямо в «камеру», бывает, но он не энергетик, сто процентов, таких сразу чую. И не обладает способностями, от таких «фонит».

«Все подтвердили», – в дверях появилась рыжеволосая, – «в одиннадцать». Начальник кратко кивнул и всё растворилось.

–Ну и на том спасибо, чтоб в одиннадцать, понял? – шикнула я на Лина, а у меня свои дела.

Мурмус потёр глаза, как же он ненавидел это место, бесхребетных людишек, рыжую суку с красным ртом, что сидела за дверью. Взгляд переместился на картонный скоросшиватель, «Личное Дело №648». Щербакова Елизавета Аркадьевна, он усмехнулся, облизнув губы.

Что вообще вчера произошло, странная барышня, она удивила трижды. Запах, обнажающий все животные инстинкты, она смогла ЕГО рассмешить, до недавнего времени он давно так не смеялся. И что скрывалось под одеждой тоже о-очень порадовало. Он вспомнил гладкую, молочную, словно шелк кожу, без единого изъяна, крепкое тело, с рельефными мышцами. Грудки как маленькие яблочки, с торчащими сосочками. Слюни потекли вновь, он хотел, безумно.

Больше чем физиологическая потребность. Секса будет мало, что случалось крайне редко, точнее фактически никогда. Они разошлись менее часа назад, а он сидел как ужаленный, хотел сорваться с места, ворваться в её кабинетик и увести обратно, в квартиру на Крестовском, чтобы наслаждаться пока не пресытится.

Его мысли прервались, в кабинете вновь всплыла эта бестелесная тварь, покружила над его столом. Частенько он замечал её в офисе компании, прописалась, что ли.

-Максим Владимирович… – в кабинет просунулась рыжая голова секретарши.

Брысь! – И примитивная форма энергии растворилась.

-Лин! – прошипела я, ещё немного и в коридоре будет слышна моя ругань, – вали обратно и делай, что говорят!

Эта амёба скоро до белого каления доведёт, началось совещание, а она второй раз возвращается! Не пойду и всё тут! Развильнов тут телефон насилует, подавай ему информацию, а этот выпендривается!

– Сам еду будешь искать!

–Не мог-у-у. – взвыла амёба, на отрез отказываясь.

– Проваливай тогда! – не вытерпела, зла моего больше нет! Лин уныло завис в воздухе. Так, так совещание идёт, а мне, что под дверью подслушивать остаётся? – Найди Кро.

Кро – ещё одна сущность, только более вредная чем Лин, но сильная. Энергии отхапает много, да, Лина я подкармливаю своей, за хорошую работу, так и сложился у нас тандем. Не хотелось потом сонной мухой ходить, но обстоятельства требуют.

Пока нашелся Кро, от совещания осталось десять минут, и я толком ничего не узнала. Вот попадалово, придётся по документам шарить. Часы показывали начало второго, время обеда, но есть совершенно не хотелось, надо перехватить документы, только вот когда их выродят, не понятно. Хорошо бы в приёмной сидеть, сразу горячие пирожки получать, но не вышло. Хотя, может Мариночку с лестницы подтолкнуть, да её место занять, временно конечно? Мурмус там, будет донимать, не, чем дальше, тем безопасней.

Не весёлый монолог прервал телефон.

–Надеюсь ты не обедала, приходи, я заказал. – и отсоединился, Мурмус, конечно, лёгок на помине.

Делать нечего, лучше уж я приду, чем он. Пока шла по коридору морально приготовилась к встрече с его секретуткой, вот будет сплетен, косых взглядов, смешков за спиной и шуточек про весну и старый диван, иногда очень плохо завуалированных. Но на удивление, приёмная была пустая. Воспользовавшись моментом, быстренько постучала в дверь к шефу.

– Входи, булочка. –раздалось из глубин кабинета.

– А если бы там люди были? – я праведно возмутилась, входя, что за ребячество? – Или, это не я была б?

– Но там никого не было, – меня крепко обняли, и прервав всё негодование поцелуем в губы, – и это была ты.

Мурмус довольный как кот, обхватил за плечи, ведя к столу.

– Куда жрицу любви дел?

Генеральный скривился, кажется, она ему тоже не нравилась.

– Отослал за документами. В ближайшее время, точно не появится. Присаживайся, у нас на обед лапша с курицей, в коробочке, роллы, – он сморщил нос, – и не вкусный кофе из приёмной.

– Звучит отлично. –а ещё я заметила лист с заметками по совещанию, очень вовремя. – принесёшь отвратительного кофе? С сахаром?

Когда Мур-мур скрылся за дверь в приёмную и захлопал шкафчиками, в поисках сахара, достала телефон Лизоньки и бесшумно отфоткала пару очень интересных документов. Теперь можно и обедом заняться.

–Какие планы на вечер? – сразу перешёл к делу шеф, вернувшись с чашкой кофе.

–Домой, к себе.

–У меня два билета в Мариинский. Мастер и Маргарита, составишь кампанию?

Ну что мне ответить? Шеф медленно расплывался улыбочкой, а я искала пути эвакуации.

– Может я домой? А? – жалобно простонала в ответ. В голове упорно заплясала мысль, что так просто не отделаюсь.

– Неужели я настолько тебе не нравлюсь? – генеральный переместился на стол, сев на краешек передо мной, отодвинув не начатую коробку с лапшой.

– Ты директор…генеральный.

Максим Владимирович звучно фыркнул, скрестив на груди руки.

– В четыре уйдёшь домой собираться, я заеду. – категорически заявил Максим на правах шефа.

– Но, но у меня платья нет, – в ход пошел последний «весомый» аргумент, приезжая сюда я не предусмотрела такой форс-мажор, а в магазин всё равно не успею забежать. Хотела ещё Мариночкину персону предложить, но осеклась.

– Привезут. – спокойно заявил генеральный, бут-то чайка попил.

– Вообще, чем ты занимался всё утро? Здесь вроде совещание было.

–Приятными мыслями. – его руки уже дотянулись до меня, нежно лаская шею, а я начинала медленно млеть, покидая связь с реальностью, что же он творит? Тем временем его пальцы зарылись в мою шевелюру, придерживая затылок и не давая мне увернуться, а пальцы правой ласкали лицо, взялся за подбородок и приоткрыл мне ротик, наклонился, и длинный язык мягко скользнул во внутрь. – Ли-з-за-а.

Кажется, на обед у него всё-таки была я…

Тело подсказало, что меня подняли со стула, и спина соприкоснулась с холодной стеной. Меня накрыло волной жара, голова слегка закружилась, с губ сорвался короткий стон. Я увидела безмерно довольное лицо Мурмуса, на мгновение оторвавшегося от губ, и вновь жадно впившись в шею. Мне стало неимоверно жарко, ткань платья колола кожу, впиваясь маленькими ворсинками, еще и придавливаемая с другой стороны его телом, и кажется меня получат прямо сейчас.

Я залилась краской, секс на рабочем месте… хуже истории и случиться не может, ещё и войдут без стука… Ему то что? Он ведь директор – генеральный, а мне работать потом…

Мысли метались по голове, но было, по-правде, абсолютно фиолетово. Мои ладони высвободили его рубашку из-за пояса и проникли к телу. Мамочки! Пальцы испытали настоящий оргазм заскользив по рельефным мышцам. Он издал стон, кажется тоже понравилось. Пальчики игриво пробирались всё выше, добравшись до груди, приласкали тёмные ореолы.

Мурмус игриво повёл бровью усмехнувшись. Не к добру это…

Плечики зелёного платья поползли прочь, спущены, обнажив грудь в кружевном бюстгальтере. Максим не торопясь опустил лямочки и ладони освободили плоть. Я тяжело задышала, наблюдая, как он пускается и облизав губы, широко раскрывает рот и поглощает сосок.

Внезапно с той стороны двери раздался стук каблучков, пришла вездесущая Мариночка, мы на мгновение остановились, перестав дышать, а потом он продолжил ласкать грудь.

Теперь точно попала, как школьники, застигнутые родителями. Марина подошла к шкафу, громко стуча каблуками, сняла пальто, потом продефилировала к чайнику. С ужасом ещё и припомнив, что дверь была только прикрыта.

Я затеребила по плечу своего Мур-мура, пытаясь привлечь к насущной проблеме, на что он игриво усмехнулся перейдя губами ко второй груди и пречувственно сжал возбуждённые бусинки, и тут-же заглушив вскрик запечатав рот поцелуем.

Шутник чёртов!

Как ни странно, это действие ещё больше возбудило меня, осознавать, что в любую минуту нас могут раскрыть, слышать за стеной шаги секретарши и заниматься совершенно непристойными делами.

Ох, что же ты разбудил? Мой глаза хищно сверкнули, теперь ты моя добыча. Я взяла его лицо, взгляд во взгляд. И я нещадно впилась в него губами.

Секретарша ещё немного походила по приёмной, а потом вышла за дверь.

Всё, теперь можно и мне уходить.

Я оторвалась от Максима Владимировича переводя дыхание, и утирая рот рукавом.

– Допросился? – я привела свою одежду в порядок

Мурмус ошалевши сверкнул потемневшими глазами.

– Будешь и дальше скромницу разыгрывать? – Меня вновь притянули, обвив руками вокруг талии, и усадив на стол, перехватывая реванш. Дыхание вновь сбилось, он неторопливо разомкнул мои коленки, встав между ними. Глаза сами опустились на его штаны, заметно выпирающие в нескромном месте. Сердечко аккуратно затаило стук, «не смей» – мысленно послала ему предупреждение, тонкая ткань капроновых колготок и трусиков меня не спасут, а что от него ожидать? Максим вновь обхватил шею, привлекая к себе, его рот раскрылся, накрыв сладким поцелуем

– Будь готова к семи. – Мурмус нехотя оторвался. – И коробочку захвати.

Тут за стенкой вновь послышался скук каблуков, Марина вернулась.

–А-а. – Я сдвинула коленки, и спрыгнув со стола, подхватила увесистый коробок с делами, направилась к выходу.

Руки были заняты, и чисто на инерции, махнув по воздуху несколькими пальчиками, дверь откатилась назад, пропуская меня. Ой, надеюсь он не заметил, как-то спонтанно вышло. Могу при хорошей энергонаполнености.

В приёмной встретилась чуток удивлённая Мариночка Геннадьевна, оторопев, видимо заметив, не совсем опрятный вид и раскрасневшиеся губы, но меня это не волновало.

«А девочка с секретом» – подумал Максим Владимирович, заметив манипуляцию с дверью. Может его энергия влилась?

Только плюхнувшись на свое рабочее кресло, в дверь постучали. Странно, до селей никто из сотрудников так не утруждался.

–Да, войдите. – Крикнула сбившимся голосом.

На пороге возник курьер, нагруженный двумя большими коробками, и третьей поменьше.

– Щербакова Елизавета? – осведомился курьер.

– Да, я. – и на стол водрузили картонную гору. Я расписалась в квитанции со «своим» именем, и курьер распрощался.

Первые секунды я тупо пялилась на коробки, абсолютно не предполагая, что в них может находиться. Лишь через некоторое время смутно припомнив наш разговор по театр и как следствие – платье.

Платье – дошла очевидность.

Я осторожненько открыла коробочку, развернула бумажечки и моему взору предстало великолепие чёрного бархата – платье. Моё сердце тактично перестало стучаться.

–Мать моя… – только и смогла что сказать.

Видимо, очень сильно хочет с тобой переспать. Да и ведь не вернёшь же, ворвавшись в приёмную и бросим ему на стол. Засранец! Я отодвинула коробку с платьем, намереваясь изучить содержимое второй.

А пальто то, чем ему не угодило? Я была в недоумении. Во второй коробке находилось шерстяное пальто, чёрное, а правая полочка² – красная. Красивое, конечно, не сравнить с моим.

Я взревела, ну куда это годится? В самой маленькой коробочки, как я и угадала были подходящие ботиночки и клатчик. Хмыкнула, даже «спасибо» не скажешь, телефона его у меня нет, только при встрече.

Деваться было некуда, я сгребла своё новое богатство, оставив старенькое болоньевое пальтишко в шкафу, просунув руки в новенькое, направившись к выходу, время подходило к четырём.

По автобусам и маршруткам я прыгать не стала, с комфортом доехав в такси.

Дома на скоро освежившись в душе и разобрав каракули с листа Скоромятого, сведения оказались весьма недурными, подбив итог с другими сведеньями отправила Развильному и принялась наводить красоту, достав косметичку.

За три месяца обхождения натуральной красотой, к радости, навык макияжа не растеряла. Но усердствовать не стала, лишь чуть сильнее подвела глаза, мои бледно-голубые хорошо подчёркивала чёрная подводка и тёмно-синий пигмент на веках, делая их немного потусторонними, и еле уловимый розовый акцент румян на скулах. Губы предпочитаю не красить, съедаю помаду в момент, да и не умею их рисовать.

Вообще, чую помада не долго продержится. А щеки тут-же потеплели.

–Дура ты. – сказала я улыбающемуся отражению в зеркале, вляпаешься же по самые помидоры.

Руки потянулись к волосам собрав их в низкий пучок, сколов шпильками. К платью я обнаружила пару длинных серёжек.

Я закружилась перед зеркалом, тот кто собирал этот комплект, не зря получает свои денежки. Интересно, Максим выразил свои предпочтения? Получилась готическая дева, платье из сияющего чёрного бархата, глубокое декольте, под которое не предполагалось бельё. Две половины соединялись поясом – кушаком, а подол, развивающийся с неимоверно высоким разрезом. Платье украшала серебряная вышивка на объёмных рукавах и поясе.

– М-максим, – томно выдохнув, кажется, я начинаю влюбляться. А ты?

«В таких, как Лиза, не влюбляются», – сказал вредный червячок, – «ими пользуются и теряют интерес».

– А в Маш, подавно. – печально завершилась мысль.

К назначенному времени, к подъезду подтянулось знакомое авто. Я накинула пальто, клатчик и выбежала на улицу, прыгнув на заднее сидение.

Максим Владимирович тоже приоделся, сменив костюм с белой рубашкой. Чёрный костюм – черному костюму рознь, мой спутник выглядел превосходно. Властно, дорого, победитель.

– Максим, – начала я, хотев сказать, что не стоило, и ещё что то, но внезапно всё потеряло значение, – спасибо.

– Я подумал, тебе подойдёт чёрное.

– Ты угадал.

Незаметно мы подобрались к театру, Максим галантно открыл мою дверцу, предложил руку. На улице, как ни странно, было тихо и тепло, не сравнить с вчерашней погодой. Небо чистое, звёздное.

–У меня кое-что для тебя есть, – из-за спины он протянул плоскую коробочку.

Дрожащими пальцами я потянула за ленточку, может там колье усыпанное брюликами? Гулять так гулять? Но к ещё большему удивлению, там оказалась тоненькая сеточка – вуаль, на металлическом ободке. А вот это обидно.

Такое терпеть не стану, ни за какие тряпочки!

Готовясь послать его ко сем чертям, я пригляделась, из прибывающих машин, выходили женщины, с такими же сеточками, закрывающие лица, или в кружевных масках.

–Ты меня на Вальпургиеву ночь привёз? – Я что-то обеспокоилась, оргии мне ещё не хватало.

–Она в апреле. – В серьёз ответил Макс, и хохотнул, – расслабься, закрытый показ, потом маленький банкет. Надо ж богатеям развлекаться.

– В принципе, верно.

– Разрешишь? – Мурмус достал аксессуар, осторожно вставив в причёску ободок, и расправил сеточку.

Мы двинулись ко входу, а я покрепче уцепилась в его руку, так, на всякий случай.

3

Мариинский представился во всей красе, гранитным полом, величавой лестницей и огромной хрустальной люстрой. Играли музыканты, гостей было не так много, мужчины в костюмах, а дамы, женщинами их никак не поворачивался язык назвать, в изумительных вечерних нарядах, в сверкающих драгоценностях, даже я выглядела ничуть не хуже. Официант услужливо предложил бокал с шампанским, от которого я не отказалась, в горле от такого мероприятия пересохло. Многие были знакомы друг с другом, разговаривали небольшими группками, кивая проходившим мимо.

На центр вышел не молодой сотрудник театра, объявив о начале представления, и толпа двинулась к залу. Наши места были в ложах, сам зал был маленький, не главная сцена, и вместо традиционных кресел в ряд, столики с удобными креслами. Я заворожилась, в зале был полумрак, горели свечи, казалось, что весе гости будут непосредственными участниками спектакля. Люди стали рассаживаться, их оказалось не так много, как я ожидала, не более семидесяти.

Свет погас окончательно, поднялся занавес. Началось представление. Я смотрела, не отрывая глаз, хоть и книгу читала несколько раз, и сериал смотрела, но это было совершенно иное, игра актёров, декорации, всё уносило в другой мир, я вздрагивала, будто переживала события в первый раз. А рядом был Максим, нежно поглаживая. Ну а бал Сатаны, был самым впечатляющим событием. Под громогласную музыку появилась обнаженная королева на её голову надели корону и металлические одежды, и бал начался! Из недр зала к сцене начали стягиваться скорее нагие, чем одетые актёры, на их лицах и телах были нарисованы кости, уродливые маски и лица животных… Я вжалась в руку Максима, сердце бешено заколотилось, может здесь действительно Бал Сатаны. Он поцеловал мою руку и поднялся, приглашая последовать за ним.

Нет, Максим, что происходит, мне в жизни не было так страшно, все эти актёры, может они и не актёры вовсе, мало ли какие сущности помимо Лина водятся. Я задрожала, вцепившись ещё и в кресло. Или тут ведьму на костёр приглашают? И одна нашлась «совершенно случайно»! Только со стулом!

–Солнце, не дрожи, – мой спутник наклонился к самому уху, – спектакль закончился, теперь для нас бал. – И мои пальцы аккуратно разжали и подняли со стула.

Другие зрители так же поднялись со своих мест, смешавшись с актёрами, начав танец. Меня повели на полу согнутых ногах.

– Лиза, – Максим остановился в укромном уголке, заставив посмотреть прямо на него, – это всего лишь танцы, никто к тебе приставать не будет, и того, что нафантазировала твоя головушка, – голос его звучал доходчиво, как для маленьких, – я рядом. Мы немного побудем, и поедем ко мне. Ясно?

Я вроде кивнула. Уж лучше бы в кино сходили, или сразу к нему поехали.

– В туалет н-надо.

По дороге я ухватила бокал с шампанским, залпом осушив его. В дамской комнате, уединившись, немного перевела дух, зашедшие сюда дамы живо обсуждали спектакль, новости, и наряды других, вполне обычная светская болтовня, никакой латинской речи, шипения и питья крови. Одна я с оленьими глазами в свете фар бегала.

–Лин, – тихонько позвала, но никто не материализовался, – Лин, хорошенький мой… – обиделся, зря я на него накричала.

Через пару минут я вышла из дамской комнаты, мой спутник о чём-то беседовал с незнакомым мне мужчиной, подав знак, заметив меня.

– Всё хорошо? – Максим Владимирович стоял с обеспокоенным видом.

– Да, извини, на другие спектакли привыкла ходить, – шепотом отозвалась я.

–Ну что ж всего наилучшего, Малис Владэнович. – Незнакомый мужчина чуть поклонился и скрылся среди гостей.

– Почему он так тебя назвал? – Я насторожилась, нахмурив бровки.

–Ну, сегодня ведь бал, гости в масках, и могут быть кем хотят и выбрать себе любое имя. Какое бы ты себе выбрала? – В его глазах блеснули огоньки.

– Никакое. – Дурацкая затея, и место дурацкое.

–И всё же? – Максим, или кто он сегодня не унимался.

– Любое! – не вытерпела я, – хоть Машей называй.

Психанула, блин.

–Машенька. – попробовал Макс, посмаковав между зубами.

Мы проходили дальше, Максим постоянно с кем-то здоровался, дамочки игриво улыбались, поблёскивая камушками между грудей. Фу! И на меня оценивающе поглядывали.

–А ты как полагаю часто бываешь?

– Иногда получается, в этот раз как видишь совпало с приездом.

Мы спускались потихоньку в низ и меня всё меньше трясло, может шампанское помогло, или понимание абсурдности своих страхов.

– Малис Владэнович! – нам на пути попался сухощавый человечишка, – очень рад вас видеть!

–Взаимно, Альберт Мирославович, – неохотно пробурчал Максим, притормаживая.

–Кто эта прекрасная леди? – мужчина остановился по среди прохода, преградив путь, обводя сальным взглядом, – о, позвольте я сам угадаю… М-Машенька!

Брови Мурмуса удивлённо поползли в верх, а я чуть не поперхнулась!

– Вы новыми талантами обзавелись, Альберт Мирославович?

–Да нет, что вы, – мужчина заюлил, глазки забегали, – таланты всё те же. Прошу прощения. – мужчина ретировался так же быстро, как и появился, оставив нас в замешательстве, а моё инфарктное сердце провалилось на землю.

–Кто это?

Макс громко фыркнул:

–Не обращай внимания. – он улыбнулся и повёл дальше.

Мы вышли на площадку, Максим Владимирович галантно пригласил на танец, и мы закружились в вальсе. Паника отступила. Волшебные мгновения, наверное, такие раз в жизни случаются. Под накрывшим мраком, вороновым крылом, в свете свечей, и он улыбался в ответ.

Домой мы вернулись далеко за полночь, меня подхватили на ручки, неся от самой парковки. Ножки и в правду устали. Я обхватила шею Максима, зарывшись носиком в лацканы, его запах приятно дурманил, терпкий древесно-восточный, будет очень не хватать.

Меня донесли до знакомой квартиры, не опуская Максим быстро открыл дверь, переступая порог.

– Мне говорить, чтобы чувствовала себя как дома? – Максим опустил на банкетку, саморучно принявшись развязывать шнурочки на ботиночках.

– У-у, – я замотала головой.

– И никаких «Максим Владимирович я не буду выходить за рамки делового общения»?

– Максим Владимирович, вы слишком дотошны, – подразнила я, соскользнув с банкетки и скрывшись в ванной.

Сняв макияж и блаженно распустив волосы, но подумав вернула ободок с сеточкой вуалью, кто сказал, что вечер завершился? И вышла к своему шефу.

Свет никто не включал, всё утопало в бархатистой тьме, только силуэты мебели, уличных фонарей и Максим, отделившийся от бара, протянул мне бокал с вином. Я немного пригубила.

– Позвольте пригласить вас на танец? – прозвучал низкий рокочущий голос, и его руки, не дожидаясь ответа притянули ближе.

– Позволяю. – Зачарованно произнесла я, чувствуя, как прижались наши тела.

Бал продолжался.

Кажется, он стал крупнее и выше, я взглянула в верх, вновь заметив светившиеся желтым глаза, наверное, моё «другое» зрение разыгралось. Опасности я не чуяла, детекторы ровно дышали я чувствовала только спокойствие и приятное осознание предстоящий ночи любви.

Мы танцевали в полной тишине, музыка звучала только в головах, кружили около дивана, около окон с чудесным видом на Малую Невку, в свете уличных фонарей на его шеи отразился причудливый узор, словно кожа дракона. Рубашка была расстёгнута и узор поплёлся ниже, если бы не руки, сцепленные в танце, обязательно бы прикоснулась к видению… вышли в просторный коридор, спальня и меня повалили на кровать.

– Моя-я. – прошипел генеральный, гордо возвышаясь и расстёгивая оставшиеся пуговицы.

– Я не добыча. – я рассмеялась, вставая ногами на кровать, теперь превосходя в росте. Глаза вновь зацепились за исказившиеся черты лица. И узор такой настоящий… Кто же ты?

Но эту загадку выяснять не хотелось. Я сгорю если не получу его. И жадно впилась губами, так, словно не ела тысячу лет, никогда не пила и никогда не пробовала мужчину! Я схватила сильнее, шею, плечи притянула и залезла, обхватив ногами талию. Неистово целуя, рыча… Мне мало!

–Мало? – прорычал он в голос.

И меня тут же подхватили, сняв с кровати, и пришпилили к стене, Максим оскалился, промелькнул ряд острых клыков.

Потянув за ткань трусиков, разорвав и отбросив их прочь, резким толчком вошел внутрь. С губ сорвался вскрик, растворившись в мужском рокоте, боль смешалась с удовольствием, я не смогла сдержаться, уронив голову на мужское плечо.

Макс медленно задвигался, придерживая одной рукой под ягодицами, второй упираясь в стену, постепенно набирая темп. Я застонала, окунувшись в омут наслаждения, признаю, ты главный.

Его шейка очень вкусно пахла, горячая, со вздувшимися венами, не смогла устоять, начав нежное исследование, покрывая поцелуями, лаская языком, обводя вдоль узоров. Я подула на влажный след, от чего у него разошлись мурашки.

–Пер-р-рестань. – Зарычал он в ответ, сильнее сжав мои ягодицы и сделав резкий толчок.

–Хор-р-рошо, – засмеялась в ответ, продолжив сладкую пытку.

Теперь мой язык добрался до уха, я обводила контуры, все хрящики, ощущая, как по его телу разбегаются искры, обхватила губами мочку, нежно укусила, и тут же приласкав.

–Вкусно… – соскользнуло с губ.

По его спине пробежала волна сладкой дрожи. А теперь мой язык двинулся в самый центр, как змейка, лаская обдавая горячим дыханием и тоненько вскрикивая, когда не было сил держаться.

– Ещё… – прошептала я, тут же получив в двойном размере. По телу рассыпались звёзды, я выгнулась на встречу, хватая его губы, – ещё, – вновь прошептала я, всё равно мало.

И мою спину тут же отлепили от стены, бросив на кровать. Генеральный стоял со вздыбившимся загривком, тяжело дыша, глаза горели. Ох, и нарвалась я, и первым под раздачу пойдёт… всё еще надетое на меня платье.

–Не смей! – Остановила, – нельзя такую красоту рвать в клочья!

Максим взял меня за туловище, быстро найдя боковую молнию аккуратно расстегнул. Профессионал… даже я с ней промучилась застёгивая, а он и в темноте за секунду!

–Ты довольна? – пророкотал он над ухом. Из платья я была изъята, оставшись перед ним полностью обнаженной и уложенной на кровать.

Зверь довольно посмотрел, потянув к себе за ножку, поднимая её в верх, неторопливо вставая между бёдер. Губы коснулись лодыжки, еще выше, ещё, длинный язык со вкусом облизал икру. Вновь поцелуи, как это щекотало нервы, губы всё приближались к заветному месту, и останавливаться он не собирался. Ох, ёшечки… нет… руки взметнулись в попытке прикрыться, он же дирек… и надо остановить, но ещё в воздухе были пойманы. И язык прошелся по горошинке, сладко обведя, медленно погружаясь в во внутрь …

–Че-е-е-рт…

Тело вспыхнуло, одновременно став неспособным к сопротивлению. Руки больше не надо держать, я откинулась на подушки, выгнувшись на встречу, подавшись всем телом, и отдавшись, меня полностью разложили. Горячий сироп разливался по животу, сознание мало что фиксировало, обрезки картинок, всё сконцентрировалось там, в низу. Я взвыла, ощутив, что на смену откровенной ласки, пришли проникающие толчки языка.

– Прекрати, – я приподнялась, заливаясь румянцем, и закусывая губы в мольбе остановить пытку… не так, так нельзя, мы ведь почти не знакомы… чувствуя, что освобождение будет скорым, – остано… м-м-м, – с губ сорвался стон, острые зубы сомкнулись на клиторе, прикусив, заставив меня захлебнуться вскриком, тут же зализав боль и вновь продолжив толчки.

–М-м-м-а-а-а, –больше не в силах сдерживаться. Тугая струна распрямилась, тело окатило горячей волной в приступе экстаза, дав освобождение.

Сладкая пытка медленно закончилась, из лона змеёй выскользнул язык, и расслабли руки, дав мне сжаться, подтянув коленки к груди. Тело вздрагивало от остатков удовлетворения, я с трудом восстанавливала дыхание. Хватит… это слишком…

– Ещё не всё… – раздалось над ухом, от чего продрало до самых пяток.

И туже секунду меня подтянули, поставив на коленки и крепко придавив шею к матрасу.

С губ сорвался сон, жаждущий, и изнемогающий, и в лоно упёрся его орган, сердце бешено застучало вновь, и немного приласкав вошел в полный рост, издав довольный рык…

Утро началось не рано, я с ужасом обнаружила, что нахожусь одна в спальне, в ванной никого не было, вообще в квартире, и часы показывали половину одиннадцатого! Я вновь обошла царские покои, и позвала гендира, в надежде, что он вынырнет из какого-то укромного уголка.

–Максим? – попытала удачу, тишина.

И что мне делать? Может в приёмную позвонить, спросить не там ли он? К счастью, на кухонном столе обнаружилась записка, адресованная мне: «Не захотел будить, позавтракай, и жди меня, буду вечером. P.S. в гардеробной подарок. М.»

Меня заинтриговали, надеюсь, это будет не очередное платье для странной вечеринки. Я включила кофеварку и отправилась на разведку в комнату-шкаф. Сюрприз мне понравился, чёрные джинсики, белый кашемировый свитер и комплект нижнего белья. Вот же! Я уже была готова разразиться негодованием, он это с платьем заказал? Змей, и знал же, что произойдёт, и что не в парадном мне домой ехать.

Да, а на работу мне всё-таки надо ехать, не смотря на указания генерального. Доев, на скорую руку сделанный бутерброд и залив кофе, я облачилась в новые одежды, убрав шевелюру вчерашним ободком, обмотав вокруг основания вуаль, – получился очень интересный аксессуар. Разглядывая себя в зеркале, руки сами потянулись к косметичке пудра, немного румян и чуть подвела глазки, сегодня совсем не хотелось выглядеть замарашкой. И вышла на улицу, позволив себе прогуляться по дивной набережной, на которую смотрят окна квартиры, наслаждаясь наступившей золотой осенью.

4

В здание я зашла, слившись с толпой, возвращающейся с обеденного, узнав поднимаясь в лифте, что никаких вселенских катастроф не произошло, преспокойненько спряталась в своём кабинете.

Обнаружился Лин, неизвестно где пропадавший вчерашний день, соскучился. Я подкормила его энергией, благо после ночи в достатке было. Длинноногий хамелеон радостно прыгал по полкам, мурчал, и свернулся калачиком у меня на плече, задремав.

–Маленький мой, родненький. Соскучилась! – я погладила его за шейкой, люблю этого засранца. Пусть Кро сегодня в разведке, Лин тихонько переместился на принтер свернувшись калачиком, а я занялась работой.

– Опять меня не слушаешься? – на пороге появился генеральный. Сонный Лин почему-то вскочил, ощетинившись как кошка, зашипев, открыв круглую пасть и соскочив, исчез.

– Ну какие прогулы? – я не стала останавливать, как довольная кошка, наблюдая, что его тёплая ладонь пролезла, за шейку, потянув, запрокинув мою голову, и Максим наклонился, жадно целуя в губы.

– Отличная штучка, – генеральный заметил ободок, снял его с головы, осматривая, и развернув вуаль, вновь вернул на место, опустив сеточку, – ты хочешь свести меня с ума?

Его бархатистый голос прошептал в самое ушко, обдав горячим дыханием и игриво лизнув.

– Ты по делу или как? – нужно возвращать на землю.

– Вообще, – он протянул, – я очень рад что ты пришла. Мои мозги скоро живьём съедят, китайскими палочками, –генеральный мило зарылся носиком в мой свитер, он шумно вздохнул – что ты знаешь про левую печать которой штамповал Скоромятов?

Ух!

– Не больше, чем все, – я осторожно приласкала начальника, пригладив его по лобику, – там название было другое, «Мир проект» … что –то такое.

– «ГлобМПроект» в реальности существует и ОГРН и ИНН всё под копирку. И мутузят соответствующие органы. Скоромятов клянётся и божится, что не знает от куда у него эта печать, и не ведёт обшоров. А на следующей неделе прилетает делегация от ГлобМ, будем решать…

– Ты его уволишь? – пора и по существу вопросы задавать.

– Да, – Мурмус устало потёр глаза, – только закончим. И без этого накосячил на полный вагон.

– Кого поставишь? Не из наших?

– Хм, так интересно?

– Это всем интересно, – я сделала невинные глазки, – ещё разгонишь всех нас.

– Одного из московского переведу. Толкового. Давно работаем, – он снова хмыкнул, – ещё и в Ростове канитель творится, по объектам одни замечания, то договора срываются. Первый директор тоже дров наломал…

– Ты действительно там хочешь строится, я слышала про Ростов. Если уж в начале такая ерунда творится, дальше только хуже может быть.

– Там слишком лакомый кусочек, булочка, ни отдам, ни за что. Местные кидаются, палки в колёса суют.

– Конечно, пришли бы в твою песочницу и начали бы там пасочки строить тебе бы понравилось?

– Тут уж кто сможет, – он посмотрел, как на ребёнка, рассказывающему где право, а где лево. У-у-у-у аж за бесил.

– Тебе не пора идти, обыщутся?

– Пора, – он чмокнул в носик, – только на выходные ты моя. И после рабочего заберу. Не убегай.

Генеральный скрылся за дверью, получив кривляние в спину. Умный самый! Посмотрим ещё. Скорей бы уезжал обратно, откуда ты там. Фырча, я повернулась обратно к компьютеру, начав усердней работать, ещё и Кро подогнав под ленивый зад. Я тут самая умная!

К концу рабочего дня я стала прикидывать пути незаметного отхода. Накинув пальтишко, я осторожненько выглянула в коридор, до конца рабочего времени оставалось двадцать минут, и пока было пусто. Тихонько переступив порог и повернув ключ, на носочках, как мышенька, чувствуя себя настоящей шпионкой поцокатела к лестнице.

–Елизавета Аркадьевна! – Громыхнуло басом за спиной, а потом меня взяли под локоток, – я вас накажу, – издевательски прошипел генеральный.

Я зарычала!

– Нас увидят, пусти! – я безрезультатно попыталась освободиться.

–И что? – Мурмус ещё сильней заулыбался, – ты же современная независимая женщина. Столько лет борьбы за равные права, образование, работу наравне с мужчинами, брюки в конце концов, и что в итоге?

Да иди ты к чёрту! Провокатор!

– За углом что ли караулил? – Мы подошли к лифту, вовремя поджидавшего нас, и меня бесцеремонно втолкнули во внутрь. Лицо густо покраснело, кажется став одним цветом с куском пальто.

–Это было действительно непредсказуемо, – он подавил смешок, притягиваясь ближе, примеряясь к губам.

– Тебе шуры-муры водить, – я увернулась, – и умоешь белые рученьки. А мне оставаться, работать тут. Секретарша твоя, все потроха мне перемоет, вся фирма будет в курсе!

–У меня на тебя другие планы. – Серьёзно сказал Мурмус.

–Да, – я отвернулась к стенке, – слышали мы рассказы про белого бычка.

Молча мы спустились на подземную парковку, меня обиженную, усадили на передние сиденье, и отправились, куда я не спрашивала, отвернулась и смотрела в окошко. Ладно, я не против, если уж так пошло, но только секс, без обязательств, хотя и без него надо было… секс офигенский, ладно, пусть будет, потом разберусь, но вот на люди отношения выносить не надо. Уши гореть красным пламенем будут.

Мы подъехали к ресторану, Максим Владимирович не поленился открыть мне дверцу, взяв под локоток. Кажется, я зря вредничаю, вон как старается, другой бы и не заморачивался уже, я заметила, как он улыбнулся мне, нежно пригладив пальчики. Так, только счастливой лужицей не расплываемся, поиграемся и разбегаемся.

Оторвавшись от внутреннего диалога, я не заметила, как у нас взяли верхнюю одежду и проводили к столику, усадив на удобные гобеленовые стулья. Ресторан оказался очень колоритным, в махровом русском стиле, начала девятнадцатого века. На мгновение показалось, что мы попали в прошлое, в дореволюционную Россию, в изысканном доме, знатного человека, в гостиной для приёма гостей. Расписные обои, большой сервант с посудой, у которого трудились официанты, книжный шкаф, рядом стоял граммофон, высокие растения в кадках и коллекция старинных пластинок. Столики находились на значительном расстоянии друг от друга, так что гости не мешали друг другу, наслаждаясь атмосферой. Наш стол был накрыт удивительной скатертью, с голубыми астрами и золотой бахромой, горел масляный светильник.

–Макс, вот это красота! – Я не смогла сдержать чувств, даже дыхание сбилось. Ты прощён, ты угодил. Я заулыбалась.

– Я рад, что пришлось по душе, – Максим так же искренне улыбался, всё не отпуская моей руки, -надеюсь и по вкусу понравится. Этим заведением владеет старинный друг ещё моего отца. Леонард Давыдович, потомок российских графьёв, до революции его предки, предчувствуя настроения творившиеся в стране, вывезли множество сокровищ, в том числе книги, фарфор, мебель, и теперь он на родине, заправляем любимым делом. Многие предметы интерьера выкуплены у прежних владельцев, по крупицам собраны на блошиных рынках, коллекционеров, частичками, всё с тех времён.

– Надо же, очень интересно! – я вновь была поражена, начав внимательней изучать интерьер ресторана.

– Я покажу тебе, возможно Леонард позже к нам присоединится и всё сам расскажет.

От восторга, я чуть не взвизгнула, с чувством сжав пальцы Максима.

– Теперь я знаю, чем тебя покорять.

Нам подали ужин, мне нежнейшую телятину под ежевичным соусом, от вкуса которой у меня за ушами защёлкало, а Максим сразу несколько больших мясных блюд, кажется для него это было вполне нормально. И ароматнейший чай травяной с ягодами.

–Максим! – Раздалось с другого конца зала и к нашему столико заторопился резвый, импозантный старичок, разогнав на по пути официантов, – мой дорогой!

– Леонард Давыдович! Совсем недавно вас вспоминал. – Макс отодвинул стул, обнимая старичка.

–Здрасьте, – и моё немного растерянное…

– Сколько лет, сколько лет… – продолжал Леонард, похлопывая Максима по спине, – что за прекрасная спутница с тобой?

– Елизавета Аркадьевна, – гордо объявил мой мужчина, и в пол голоса добавил, – пока коллега.

– Лизонька, – старичок, расплылся в улыбке, мне пришлось приподняться и получить такие же звонкие поцелуи в щёки, – я Леон, давайте без официальностей.

– Очень приятно, – я немного смутилась, присев на своё место.

Импозантному старичку принесли стул, и он сел за наш столик.

– Лизонька, как вам угощение, всё понравилось?

– Очень вкусно, – промямлила я.

– Все рецепты оригинальные! Никаких современных соусов и приправ, только как готовили наши предки! Рецепты как истинные сокровища собраны из домовых книг, и записаны непосредственно от лучших поваров! – не сдержался ресторатор, воскликнув на весь зал.

– Не видите, Леонард, над ней херувимчики летают, – ответил Максим, – но похоже больше ваши тарелочки заинтересовали, проведёте экскурсию?

– С превеликим удовольствием! – отозвался Леонард Давыдович, приглашая на экскурсию.

Мы поднялись из-за стола, встав втроём перед буфетом. Мои глаза забегали по полочкам, сколько же здесь сокровищ!

– Прошу вас, Лизонька, взгляните, эта милая тарелочка, – мужчина указал на расписную столовую тарелку, с фиолетовыми гроздьями винограда и золотым узором – предмет Корбиевского сервиза, изготовленного на Императорском Фарфоровом Заводе для Высочайших светлостей. Принадлежит к 1880 году. На обратной стороне монограмма АII, царя-освободителя Александра II.

Леонард Давыдович взял тарелочку в руки и передал мне, на рассмотрение.

Я взяла, а у самой аж ладони вспотели, затряслись. Старенькая…

– И с неё ел сам царь?

–Вполне возможно. – старичок добро усмехнулся, а я отдала обратно дивную вещицу, боясь, криворукая, уронить. – А вот эта, – Леонард Давыдович указал на беленькую, с бордовыми васильками, – времён Екатерины второй, также по монограмме, вторая половина 1700-х годов.

– Ваша ровесница, Леонард Давыдович, – пошутил Максим в пол голоса, и старичок посмеялся.

– Скажи племянничек, не с этой ли прекрасной спутницей ты появился вчера на спектакле? Все наши шумят… – он отвёл Максима в сторонку, от посторонних, перейдя на очень низкий голос.

–Она самая.

–Прекрасно, прекрасно… и что ж, стоит полагать на более серьёзные взаимоотношения? – Осторожно произнёс мужчина.

– Я надеюсь, – так же вполовину голоса ответил Максим.

– А ответь-ка мне, барышня в курсе?

– Рано ещё.

Максим подошел, взяв меня за руку, и угомонив мои разбушевавшиеся глаза, метавшиеся по тарелкам и соусницам, о тарелочках и соусницах теперь рассказывала официантка, кажется, экскурсия подошла к концу.

– Был рад вам угодить Лизонька, – начал старичок, – и буду ждать вас снова. Максим, с нетерпением в гостях. Лизонька, у меня есть чем вас поразить.

Леонард Давыдович галантно взял мою ручку, поцеловав на прощание. И покинул нас.

– Кажется, – Максим надел на меня пальто, не спеша застёгивая пуговички, – в твоём вкусе ходячие мумии? – И туго затянул на мне поясок…

– Как те тарелочки… – я посмеялась, ослабив, освобождая место кислороду, – не говори глупостей. Ты умеешь ревновать?

– Очень. Тогда я открою тебе великую тайну, мне сто двадцать лет, – гордо объявил Макс. А я засмеялась.

– М-м-м, то, что надо. Вы отлично сохранились Максим Владимирович. Каким кремом пользуетесь?

– Я подскажу, если вредничать не будите, Елизавета Аркадьевна. – Промурлыкал генеральный.

Ужин как-то неожиданно затянулся, и мы попали домой, только к началу десятого. К Максиму естественно.

– И какие у нас планы на выходные? – Подала я голос, если уж играть по его правилам, побуду ка я лучше в курсе дел.

Максим протянул мне бокал красного, сладкого и ароматного вина, как я люблю, с наслаждением отпив глоток.

–Ну-у-у, поскольку мы выяснили что ты кайфуешь от древностей и погодка стоит замечательная, предлагаю сгонять в Петергоф.

–М-м-м, -мне понравилось, я к тому же я никогда там не бывала, – у тебя там тоже есть всезнающий знакомый?

–Да! – На полном серьёзе заявил Макс, – разыщу для тебя древнего сторожа, выведу из запоя… или скелет откопаю, что бы от первоисточника было.

–Шуточки шутить изволите? – я осторожно взяла его за воротничок, уткнувшись носиком в широкую мужскую грудь, вдохнув его терпкий древесный аромат, от которого упоительно начинала кружиться голова.

–Совсем немножко, – Максим пальцем поднял мой подбородок, взглянув с неподдельным вожделением и бескрайней нежностью, – я же теперь никуда не отпущу.

– Максим… – я языке повисло возмущение, что ты всё равно уедешь, не однажды, а совсем скоро… и всё закончится, не надо пустой болтовни, но я сжала зубы, не время для пустых слов.

Мои губы раскрылись ему на встречу и горячее дыхание обожгло изнутри. Всё-таки Максим обладал удивительным умением отправлять меня в астрал, ни за кем другим, такого не наблюдалась. Я отдалась в его распоряжение, лишь смутно констатируя, как соскользнул свитер через голову, бюстик приказал долго жить, а с ягодиц поползли прочь брюки. Я расстегнула ряд пуговичек на его рубашке, но снять её никто не дал, Максим отстранился, оставив меня ожидать, посадив на обеденный стол, приглушая везде свет, оставив малый, погружая всё в полумрак.

Ещё можно сбежать… разум начал упрямо твердить бестолковой дурёхи. Кажется, мой демон не торопился, включил проигрыватель с инструментальной музыкой.

Такие как Максим Владимирович, не влюбляются в кабинетных сотрудниц, я невольно залюбовалась им, его тёмным силуэтом, красотой, таких не бывает, моментом…, не ведут романтических бесед, не оставляют у себя.

«Только берут, дура! -что он сейчас и делает. Размалывают безжалостно сердечки, и исчезают!» – заорало рассудительное я. Потом к Лене поползёшь раны зализывать да плакать о разбитом?

Да, я всё знаю, но так хорошо, забыться и побыть немного счастливой. Максим подошел, прихватив бокал вина, чуть пригубив и протянул мне.

–Вку-у-сно. – протянула я, сделав глоток.

Только берут, дура!!

Макс забрал бокал, отставив дальше и к спине прикоснулись его тёплые пальцы, спустившись в низ по позвонкам и крепко обхватили, укладывая на мраморную столешницу.

Субботний денёк разбудил прекраснейшим ароматом кофе, разносившегося по всей квартире. Я потянулась, чувствуя себя неимоверно отдохнувшей и новенькой. Солнышко заливало окно, предполагая ясный тёплый день, в самый раз для прогулки по старинным дворцам. Я еще не много понежилась в кроватке, и сладенько потянувшись в последний разочек отправилась в душ.

– С добрым утром, прелесть, – в столовой меня ласково встретил мой шеф, даже как-то звучать стало по-иному «мой шеф», заключив в огромные объятия, долго и страстно целуя, – как спалось?

– Прекрасно, – я прижалась к Максу бёдрами, чувствуя, что завтрак придётся ненадолго отложить. – а ты, кажется, рано встал? – Я заметила на столе работающий ноутбук и кипу бумаг.

– Я мало сплю, а чем ещё можно заниматься в четыре утра? Работать.

–Какой ужас.

–У тебя есть другие идеи?

–Я не страдаю бессонницей. И не владею капиталами, с которыми нужно постоянно нянчится.

Меня пригласили за стол, расстелив передо мной салфетку и поставив добротную порцию тарелки с овсянкой, посыпанной фруктами маленькими орешками и повидлом. Кофе и ароматнейшие круассаны. Невольно я растянулась в улыбочке, совсем как малолетняя счастливая девчонка.

–Сегодня много ходить, – говорил Максим, ставя еду и себе, – так что всё доедай, и … – он внезапно поднял глаза, заметив мою неконтролируемую идиотскую улыбочку, – ну наконец-то ты улыбаешься, – начальник просиял в ответ, – тебе идет.

– За мной никто так ещё не ухаживал. – Я смутилась, ещё и покраснев как тот помидор.

– Почему бы и не поухаживать за любимой?

А не рановато «любимой» называть, я напряглась, последний ухажёр, почти за год так и не отважился «любимой» назвать.

–У тебя как дела с родственниками обстоят? – между тем продолжил шеф, усевшись рядом, уплетая кашу.

– Ну, брат есть, он женился недавно, – что это его на расспросы понесло, о родственниках кавалеры обычно тоже не интересуются, – есть и другие «родственники», но мы не общаемся.

– Ясно, значит тосковать особо не будешь, а мать и отец?

–У-у. – Я замотала головой, – а у тебя? – осмелилась спросить, раз уж его потянуло.

– Только отец, он за границей живёт, своими делами занимается. Матери давно не стало.

Закончив с завтраком, мы перешли к сборам, уже в коридоре я с досадой посмотрела на удивительные ботиночки на высокой шпильке, совершенно не предназначенных для долгих прогулок по брусчатке, и миниатюрный клатчик, в который ничего не поместится. Макс то в джинсы влез и кроссовки.

–Нужно заехать ко мне, – с прискорбием пришлось объявить, и на удивлённый взгляд подняла ножку на каблучке.

–Без проблем, – как-то на удивление быстро согласился шеф.

Наивная девочка, мы остановились у дорогущего магазина. Максим любезно подал мне ручку на выходе из салона. Я начинала шипеть, домой ко мне он и не собирался заворачивать! Справедливый гнев зачинал заливать глаза, я попыталась освободиться, чтобы предотвратить коварный замысел. Не надо мне подарки делать, на кроссовки я уж сама умею зарабатывать!

– Кажется ты совсем не привыкла к ухаживаниям, – его глазки насмешливо блеснули. Мы вошли внутрь магазина и к нам заторопились консультанты, улыбаясь как пираньи.

– Дома у меня стоят отличные новые кроссовки, туда и обратно!

– Час на дорогу оставим, я решил эту проблему быстрее. – Максим наилюбезнейши улыбнулся девушкам, – нам нужны кроссовки и…, – он посмотрел на меня.

– …рюкзак, – сердито добавила я.

Вскоре я стала счастливой обладательницей белоснежных кроссовочек, рюкзака и куртки. Я всё еще злилась.

– Не сердись, булочка, – игриво произнёс Максим, – в музеи я украду для тебя древнюю тарелочку.

Я ещё поворчала, но совсем не много, предвкушение большой прогулки взяло своё. За окном проносились дома, золотые деревья, буйство последних красок, пожар перед долгим сном. На душе стало так тихо, ведь и наша пора однажды закончится. Он уедет, я уеду, и наверное, усну на целую вечность. Будет так не хватать прикосновений, голоса над ушком, по телу молниеносно пронеслись искры, и не сдержав порыв моя ладошка скользнула на его ногу, погладив и поднявшись к самому теплому месту.

Максим поймал пальчики, притянув к себе поцеловав.

Прогулка по Петергофу продолжалась до самой темноты, фонтаны аллеи скульптуры и дворцы. Максим многое знал, рассказывая интересные факты истории словно был здесь в те времена. Про оккупационное время, что эвакуировать удалось не более пятидесяти статуй, и около восьми тысяч предметов интерьера. Оставшиеся статуи, не вывезенные, закапывали в укромных местах, чтобы сохранить. Но в земле они испортились, многие разрушились. Многое потеряно безвозвратно.

–Немцами был организован учебный полигон, по стрельбищам. Здесь же был и концлагерь для военнопленных. Множество захоронений.

Я поёжилась.

– Друг Леонарда Давыдовича, имеет довольно обширную коллекцию фотографий, сделанных немецкими хрониками, в том числе и этого места. Выкупал негативы и печатал. За что однажды чуть был не арестован. История в лицах.

Я ахнула.

– Вот уж действительно сокровища, какими бы они не были.

– Ты моё сокровище, а фотографии я обязательно покажу. – Максим крепче прижал к себе.

Отужинали мы вновь в одном из ресторанов с традиционной русской кухней, где нет пресловутых ролл и цезарей, которых, как выяснилось терпеть не мог Максим Владимирович.

– Хочу, чтобы ты мне приготовила ужин.

Я сдвинула бровки, мой жизненный график не предполагает долгого стояния перед плитой, максимум – это окорочок, брошенный на сковороду, я питаюсь бутербродами, пиццей и яичницей.

– Завтра, например, – продолжил Макс.

– А потом ты отпустишь меня домой?

Шеф сложил губы, отрицательно покачав головой.

– У меня на тебя другие планы, – заговорщическим голосом протянул генеральный.

– Например?

– Например, не буду тебя высаживать за квартал. Пройдём в здание вместе…

Идти вместе, не значит обниматься, я довольно улыбнулась, не буду расстраивать его планы. На расспросы можно и отшутиться, или откровенно нахамить, чтоб не повадно более было. Провокатор мамкин.

После ужина, я поняла, что очень устала, ноги страшно гудели, хотелось расслабиться и уснуть мертвым сном. На обратном пути, удалось немного подремать, под плавное движение автомобиля. По приезду моё тело аккуратно взяли на ручки и донесли до квартиры. Я не возражала и не вредничала.

– Куда? – Максим ласково поцеловал всё не отпуская.

–М-м-м-м, хочу в ванную, в ту, большую. Так можно? – я засмеялась, немножко наглея, снимая друг о дружку кроссовки.

– Можно, только вместе… -наглый шепот в самое ушко, и от предвкушения что мы будем делать в этой большой ванной, дрогнули коленки. Продрал мороз, табун искр, а потом обдало кипятком. – Опять трусишься?

Максим хохотнул, поставив меня на пол, конечно, заметив мой ступор. Я внимательно посмотрела на Мурмуса:

–Нет, – здесь плыть по течению, либо бежать без оглядки.

Через какое-то время меня начали раздевать, давая краткие указания «повернись» и «подними ручки», раскомандовались, господин начальник. Свитер с наслаждением полез в верх, и к животу прикоснулись горячие губы, начиная исследовать территорию. Мгновение и расстегнулся бюстгальтер, освободив мягкие груди, на которые тут же осыпались поцелуи. Послышался протяжный стон, утробный, и розовые ореолы накрыли ртом.

–Ма-а-лис… – выдохнула я, зарываясь пальцами в его шевелюру, отдаваясь блаженству.

Щёлкнула пуговица на джинсах, и штаны оказались подле лодыжек, я перешагнула. Макс расстёгивал свой ряд пуговиц, казалось одним движением, лишь проведя пальцем.

– Ты хочешь меня? – Задал он не нужный вопрос, пальцы пробрались под тонкое кружево, начав сладкую пытку.

–Издеваешься? – Звёздочки отчётливо зажигались перед глазами, в чёрной поволоке. От каждого его движения, острого, вспыхивали языки пламени, рот открывался, жадно глотая воздух…

Его губы накрыли и всё поглотило тьмой, только чувства умопомрачительно бившие через кожу так, что кончики пальцев оторвались от прохладного пола, и я оказалась посреди космоса, с теме же яркими звёздами.

–Хочешь? – рыкнул зверь.

–Очень, – взмолившись, я вновь утонула в экстазе.

О-очень лениво, посапывал Максим. Кто бы мог подумать, что неделю назад мы и не знали друг друга. Я тебя боялась, мои глаза с любовью посмотрели на мирное лицо. Мне захотелось поцеловать его в губы, но остановилась, побоявшись разбудить, лишь позволив легонько до коснуться подушечками пальцев до тёмных волосков на груди. Потом осмелилась и обвела тёмные ореолы сосков, от чего кожа тут же среагировала, покрывшись мурашками. Приласкав, опустилась в низ по животу, обвела пупок, и моя ладонь скрылась под тонким одеялом. Кто-то так и уснул нагишом. А там его грозное орудие уже налилось силой, которую игнорировать становилось очень трудно, дотронулась и ласково провела пальчиками.

Он шевельнулся, и я поспешила одёрнуть руку.

– Лиз, – Макс молниеносно перехватил, промямлив сквозь сон, – не останавливайся, – и направив руку прямиком под одеяло, к поднявшемуся органу. – Да…

Не собираясь открывать век, заставил обхватить и чуток направил как ему угодно.

– Да, котик, – он часто задышал, обхватив подушку.

Ну хорошо, мне тоже понравилась идея, отправить наглеца к звёздочкам. Я облизнула пальчики, начав с неспешных дразнящих движений. Макс часто задышал, откликаясь на каждое движение на груди выступили капельки пота, дыхание смешалось с утробным рычанием, ему стало жарко, и он откинул край простыни, оголив орган. Красивый, словно высеченный из камня, со вздувшимися венами и … я невольно облизнула губы, представив, как всё это было внутри меня. Вскоре мышцы на его животе начали рефлекторно напрягаться, губы разомкнулись, глубоко поглощая кислород, он вжался в подушку скомкав руками, одновременно, торсом подавшись на встречу. Сцепил зубы и выдохнул, долгим протяжным стоном…

5

Завтрак начался в половину двенадцатого, я чинно сидела за обеденным столом, раскачивая ножкой, а мой директор справлялся с яичницей. Что-то по себе подпевая и раскачивая в такт булками. С голым торсом, а мне досталась его футболка, и ни о каком халате Макс и слушать не хотел.

– Прошу! – перед мной поставили тарелку с восхитительной яичницей и цирковым номером крутанув тарелку на пальце и поставил перед мной!

–Браво! – Я искренне зааплодировала, признаюсь не ожидала! И уже без фокусов, вторую, с гренками, беконом и сыром, кофе и булочки.

–Благодарю. – генеральный скромно склонил голову, присаживаясь рядом.

– Просто божественно! – я втянула обеими ноздрями аромат, – не сравниться с моими обычными завтраками, – ой, что-то потянуло на откровенности, – в лучшем случае это хм, хлопья.

– Надеюсь на ужин ты не будешь кормить меня лапшой в кипятке?

– С рубленной колбаской и майонезом, она просто вне конкуренции! – я залилась смехом, наблюдая как глаза шефа медленно округляются.

После мы плавненько перетекли на диван, включив кино и переплетясь ножками-ручками. Я засопела носиком, мне хотелось обнимать его и зацеловать с ног до головы, трезвый разум был беспардонно подвинут на задний план, а глупое сердечко радостно выпрыгивало из груди. Что за злая ирония, повстречайся мы при других обстоятельствах наши отношения, возможно не были обречены, также он относился ко мне, настоящей? Или прошел мимо. Сердце с болью сжалось.

–Лиз, – протянул Макс, – мне кажется ты начинаешь грустить, фильм не нравится?

Я отогнала прочь мысли, лениво улыбнувшись.

– Кино отличное, – внутренний голосок усмехнулся, – я подумала, что, если ужин готовлю я, надо сходить за продуктами. Как ты относишься к мясу, запечённому в дижонской горчице, картофелю по-деревенски и греческому салату?

Интернет, как всегда, выручил, подкинув рецептики, с которым справится и полный лузер.

– Всё нравится. Тем более что я приготовился к макаронам. Бадия – кухарка в моём доме, научит тебя всем премудростям.

–Макс! – оборвала я его, опять он начинает, – прекрати, и не говори того, чего не будет.

–С чего ты вяза? – его глаза не отрывались от фильма, – я же сказал у меня на твой счёт планы. Уверен ты всё поняла. Ты едешь со мной, – произнёс он теперь глядя прямо в глаза.

– А меня спросить не обременился?

– Ты замужем и с тремя детьми? Престарелые родители? М-м?

– Наши отношения закончатся ровно тогда, когда закончатся твои дела здесь. – Ровным голосом отчеканила, не жалея себя, – я всё прекрасно понимаю, и не буду утомлять слезами, звонками, прочим. И ты будь любезен не считай за наивную девочку.

– С чего ты взяла что это роман пока я здесь? Мне не нужна девочка для развлечений? Секс на ночь, всё новые женщины приедаются. Ты не согласна? От количества начинает тошнить. Все ищут родственную душу.

–Не тот случай. –Получилось с рыком и отчаянием.

– Я уверен, что ты ошибаешься.

– Считай как хочешь. – Я решила закончить спор. Между мужчиной и работой, я выберу второе. Всегда выбираю и проблем нет. Лучше уж голову на отсечение, чем проходить любовь до гроба. К чёрту, надо убираться от сюда.

Максим притянул ближе, крепко поцеловав в макушку, как обиженную. Будто всё понял. Да обидели, больно и не один раз и я усвоила.

Больше мы к этой теме не возвращались, сходили за продуктами в магазин, выпили кофе сидя в сквере. Я даже смогла успокоиться, вернувшись на прежний лад. Дома Максим помогал с ужином, выполняя поручения, профессионально мыл овощи и начищал картофель.

Мясо получилось отличным, даже не думала, что способна на такое изысканное блюдо, поставлю себе ещё один плюсик, и в голодные времена пойду работать поваром. В закромах у Максима нашлось терпкое красное вино, как выяснилось 1988 года, с берегов, Испании, Рибера-дель-Дуэро, прочитал он на этикетке. На что я иронично покривляла языком.

Макс разразился смехом, чуть не перевернув бокал.

– Тебе не угодишь! – Сгрёб меня в объятия, усадив на колени и жадно целуя в шею.

– Конечно старый итальянец, Дон Леканда ни что по сравнению с целым фарфоровым заводом! – Кажется я чуть сильнее напилась, чем предполагалось, вообще искромётные шуточки не мой конёк, мне стало жутко смешно.

Мои ноги внезапно оторвались от пола, и мы закружились, Макс крепко держал, что полы моего бархатного платья развевались по ветру.

– Лиза, – смех прекратился, – ты моя. – прямо произнёс он, так, что сомневаться не пришлось, – как тебя переубедить?

Всё мои убеждения становились жалкими, голос дрожал, я сдавалась и стены рушились, хотелось любви, впитывать её и растворяться в его объятиях. В Максиме было столько тепла, нежности… не может он в один момент просто прекратить.

Молодец, Лизонька, может откровенный разговор начнём? – проснулось ядовитое подсознание. О, он выслушает, и конечно поймёт! Ха-ха!

– Оставь.

Черное платье, вновь соскользнуло с моих плеч, сегодня я чудом избежала покупки нового наряда к ужину, клятвенно заверив шефа, что он исполнит все свои фантазии позже.

– Лиз-а-а. – выдохнул шеф, проникая языком в моё ушко.

Нельзя так, м-м-м, сразу с порога, мысль оборвалась на слове, и я обмякла в опытных руках. Чуть наклонившись, Макс поднял мою ногу, согнув в коленке и тут же проник в лоно пальцами. Кровь вспыхнула огнём, на мгновение я пришла в сознание, чтобы потом ещё глубже утонуть.

Я затекла соком, под умелыми пальцами, в голос, не скрывая чувств. Пытка продолжалась, Малис как по нотам перегонял бусинку, то проникая, чувственно сжимая, то лишь дотрагиваясь, заставляя выгибаться.

Сил оставалось совсем не много, я покрепче вжалась коготками, предвкушая близкой разрядке.

–Чш-ш-ш, – он осторожно вывел пальцы, лишая наслаждения, я обиженно застонала – рано.

Бес такой!

Он подвел к кровати, бережно уложив, раздевшись сам. Коленки раздвинулись сами, по его желанию, но я не возражала. Умопомрачительный коктейль чувств, Макс встал между раздвинутых коленей и не торопясь, водя орудием по самому краю… я облизала пересохшие губы. Он совсем не торопился, растягивая наслаждение.

–Макс… – жалобно простонала, подавшись ближе.

– Хм, – он усмехнулся, уголком губ, играться вздумал, – чего тебе хочется? – И чуть вошел. Истерзанная плоть жадно откликнулась, заныла.

– Максим, пожалуйста…

–Что пожалуйста? – в глазах заплясали огоньки, насмешливые.

– М-м-м, – это оказалось сложнее, и тело пронзила внезапная молния, до самых кончиков волос, мой мучитель пребольно сжал бусинку, молния сначала обожгла, а затем по телу разошлись ласковые волны, – возьми меня. Пожалуйста…

Он вновь плавно задвигался, входя глубже, ритмично, тело блаженствовало.

–Будет больно, малыш, – процедил Макс, навалился всем телом…

О чём он, мне хорошо…

Бёдра поднялись чуть выше, ягодицы разомкнулись и мягкое место резко пронзил член.

– Ну всё, всё, – убаюкивающе зазвучало, рот запечатали жаркие поцелуи, всё прошло… я там…

С глаз полились слезинки, мне больно, больно!

–Ну- ну, – его губы собрали влагу.

Он медленно задвигался. Внутри разливались новые ощущения, странные… его голос дрогнул странным хрипом, блаженствующим. Боль немного отступала.

–Моя девочка… – ещё один горячий поцелуй, раскалённый, –знаю, больно.

Моё сердце замерло, он там, вошёл без разрешения, полностью… дошло до сознания. В место доселе, никого не знавшее. Нельзя так!

Я зашевелилась, осторожно высвобождаясь.

– Нет, – он вернул на место, заполнив вторую дырочку наслаждением и продолжив мучить бусинку.

На смену неприятному жжению, пришло новое чувство наполненности, что я полностью в его власти. С губ сорвались первые чувственные вскрики, и недовольство прекратилось.

Спина выгнулась на встречу, он уже не держал, в один момент была достигнута вершина и я задрожала и наступила разрядка. Долгая, мучительная.

Следом достиг пика и он, зажав мои ключицы и издав нечеловеческий рык.

– Ненавижу тебя, – теперь и можно настучать негодяю по башке, я толкнула его в плечо. Как смогла, а он и не пошевелился, – да как ты посмел?!

Сладкая истома проходила, а вот неприятные ощущения, там, в низу, давали о себе знать.

– Тебе понравилось, не спорь. Лежи. – Максим подтянулся к тумбочке, выудив из ящика небольшую баночку. Открыл и погрузил в неё пальцы, зачерпнув немного вязкой субстанции. – Всё сейчас пройдёт.

– Нет! – но меня вновь уложили попой в верх, ещё и придавив рукой. Ладно, ладно, буду лежать, смирно. И будто услышав мысли, Макс ослабил хватку, а затем и вовсе убрал лапу.

Холодная тягучая субстанция капнула на саднившее кольцо, шеф заботливо начал вокруг размазывать, разлился приятный холодок, досталось и набухшим губкам, а потом он ввел палец, смазывая изнутри.

– Всё отдыхай. – коленки опустили в низ, и голую попку прикрыли одеялом.

–Негодяй… – сонно пробормотала я, падая в объятия Морфея.

6

За квартал он, конечно, останавливать не стал, мы въехали на подземную парковку, и я чувствовала, как начинают гореть уши, щёки, всё! Молясь что бы сотрудники уже разбежались по кабинетам. Жаль, что пальто без капюшона!

–Забыл спросить, – подал голос Мурмус, пока мы поднимались к холлу, – как себя чувствует попочка?

Я залилась краской ещё сильней, да к тому же ощутив пятерню на ягодицах. Хватит! Я отпрыгнула на два шага вперёд, услышав тихое хихиканье! Больше я не позволила брать себя за ручку, и спрятав лицо за лацканами, быстренькими шагами добралась до кабинета, открыв и подперев дверь спиной изнутри.

– Фу-у-ух. – по коридору прошумели знакомые шаги, Мурмуса, он прошел мимо. Я с облегчением выдохнула.

Слава богу выходные закончились. Надо настроится на рабочий ритм и бла-бла-бла. А к партизанской деятельности сегодня предстоит и отбивание от любопытных сотрудников, которые видели нас рядышком. Да, и что там с отходными путями? Ведь, чем дальше в лес, тем больше дров. А я их уже не мало наваляла.

В двери появился первый посетитель часам к десяти, как раз успели кофе попить и рассказать главную сенсацию, да потянулись…

После выяснения рабочих моментов, перешли подводящие вопросик, но я глупенько округлила глазки, абсолютно не понимая в чём суть расспроса. Ну да, ехали вместе в лифте и что с того, ну мало ли как он на мою спину пялился сзади. Я рассеянно пожала плечиками: я не я и попа как говориться… а крем и вправду хорошенький, не болит.

Первый засланец ушел, а я продолжила работу. Кро, как специально мелькал в кабинете, я его к Мурмусу на совещание, а он через пять минут обратно, что у него там чёрная воронка образовалась? А у Максима Владимировича насыщенный день предстоял совещание, и делегация поставщиков прибывала.

Через некоторое время мне всё же пришлось выбраться из своего убежища, и под сопровождающие взгляды дойти до туалета и юркнуть в кабинку. Ни у кого никаких доказательств нет, а то, что он рядом шел, ну не факт. Надо ещё с обедом решить сбежать раньше, или торжественно прошествовать с ним.

– Девочки! – раздался по ту сторону голос рыжей секретарши, – я говорю вам информация сто процентов, они спят!

– Что в этой клуше может найти генеральный? Бред.

– Угу, вот если бы он с Катаевой завертел, вопросов бы не возникло.

Как удачненько зашла. Я навострила ушки и притихла, прям настоящий детектив.

Уборную разразил женский дружный смех.

– Он всю прошлую неделю в руках какой-то странный предмет крутил, – в разговор вновь вступила рыжая, – на китайскую палочку для еды, похож. Так вот до меня дошло, эта палка вечно в волосах кадровички торчала, – повисла пауза, видимо перестрелка взглядами, эх жаль ничегошеньки не видно. – И где она теперь? А?

Да и надо будет забрать вещицу, очень уж самой приглянулась.

– Девочки, я не ве-рю. – категорически заявила Кира, – Мариш, ну ты весь день около него, неужели ничего не заметила? Да вообще кто на неё позарится?

– Я, согласна, – вставила свои пять копеек Олеся, – на эту курицу, только из жалости посмотреть можно.

Троица сделав свои дела, удалилась и я преспокойненько пошла к себе. Вскоре разузнать обстановку зашел и второй визитёр, на этот раз я предложила узнать непосредственно у генерального, мне бы, например, тоже любопытно было послушать. Вообще я решила не париться по этому поводу, пусть сам выкручивается. Третьему с игривой улыбочкой честно призналась, что спим, но и этот ответ никого не устроил.

Так и прошла первая половина дня. Сбежать на обед раньше я так и не успела. Сложив бумажечки ровной стопочкой, я со спокойной душой засобиралась на обеденный перерыв. Раздался короткий стук с дверь, не требующий ответа, и на пороге появился Мурмус.

– Скажу, что удивлён, – заявил он с порога, забирая из рук пальто, чтобы помочь надеть, -ты здесь, не убежала раньше, скрываясь за горшком с цветком.

Губы чуть тронула улыбка, я просунула руки в рукава и подхватила рюкзак, готовая к выходу.

– Даже так? – Макс поднял брови.

–Да.

Мы вышли из кабинета, мимо проходили сотрудники, а я спокойная как слон, даже щёки ни на грамульку не покраснели, заперла дверь и скользнула ладошкой под его пальто, обняв за талию. Сверху моих плеч легла его рука, притянув крепче, уже ставшая такой знакомой и любимой.

– Я уже собирался с тобой повоевать, ты, когда ни будь перестанешь меня удивлять? Здравствуйте, – мимо прошел сотрудник, – м? Хотя я не против, булочка. Удивляй меня каждый раз.

–Почему булочка? – Стоит прояснить момент.

– Потому что я хотел тебя съесть, с самого начала.

–Но ты тогда меня и не знал, и видел от силы пять минут, с коробкой… – я возмутилась, сжав губки, а ещё разозлилась за те психологические приёмы, зачем было нервить? Вот что за дела?

– Нет, дорогуша, я учуял тебя ещё на подходе, и с каждым шагом, слышал всё сильнее, нос у меня по-другому работает. Так что ты была обречена с самого начала.

– Вот как… – интересная новость, я бы списала всё на шутку, если бы сама была самым заурядным человечком, – может ещё какими талантами обладаешь? Так, чтобы в курсе была?

– Расскажу, только позже.

Мы вышли из здания, направившись в кафе неподалёку. По пути встретив с десяток сотрудников, всех с выпученными глазищами, перешептывающимися за спиной. М-да, новость номер один, на первую полосу. В спине так и прожгли дыру.

– Планирую на этой недели закончить с делами и улететь обратно, а тебе написать заявление и рассчитаться с квартирой.

–Что? – Я запнулась, чуть не клюнув носом в асфальт. – Ты, ты серьёзно?

– Абсолютно, – Максим поддержал за локоть, – и мы уже обсуждали твои отговорки. Мы едим вместе.

Кажется, он намерен серьёзно, поздравляю Елизавета Аркадьевна, вам удалось то, чего мне никогда не добиться, я сглотнула тугой подкативший ком, даже как-то обидно стало, проиграть синему чулку.

Мы переступили порог кафе, сняли верхнюю одежду и сели за столик. В меню абсолютно ничего не видела, только и хлопала глазами. Хочу улететь, забросить всё и всех, всё к чертям! Может и для меня найдётся история со счастливой судьбой? Я переместила взгляд на Максима, очень сосредоточенного. Оказывается, еду уже заказали, даже принесли. Тарелка супа, второе и чай. Ладно, я замахала ложкой.

–Максим Владимирович, – к столику подошли двое мужчин, – приятного аппетита, – Спасибо за уделённое время.

Я подняла голову, оторвавшись от супа, на совещании были. Максим приподнялся, пожав руки.

– Что вы, рад что прояснили вопросы.

А второй, что стоял немного по одаль, так смотрел – сверлил, будто узнал, а ж не по себе стало. А я? И не упомнишь всех рож.

Чёрт. Я посмотрела ещё раз, лыбился, точно узнал, твою ж мать…

– Ну, не будем мешать, всего хорошего. – сказал первый, – До свидания. – мужчины ушли.

– Я в туалет, – бросила, отодвигая стул. – Лин, – позвала я, благо в комната была пуста, мой маленький помощник вылез из стены, – кто это был, напомни, белобрысый.

Я опёрлась руками о раковину, и Лин скользнул в мою голову, выуживая нужную информацию.

Два года назад, мой ростовский шеф, Врунгилёв, разделался с одним конкурентом, начальником того белобрысого. В голове замелькали картинки из пережитого прошлого, забытые, но оставшиеся под коркой. Главного к праотцам отправили, типа несчастный случай, очень кстати подоспевший, а этот белый ноги унёс. И я там не посредственное место занимала.

–Гадство! – Я негромко выругалась и покинула место.

Обратный путь был более спокойным, Лин был отослан приглядывать за белобрысым, а ко мне никто больше не приставал с расспросами, видимо получив более исчерпывающий ответ, чем возможно, или мой не добрый вид распугивал всех желающих.

– Максим Владимирович! –на встречу выбежал человек, который присутствовал на совещании, а затем, в кафе. Максим остановился, имя его он не вспомнил, да и не к чему оно.

-Да, – что этот человек вообще делает в здании? – Какие-то вопросы остались? – Дежурная человеческая фраза и заинтересованный взгляд.

– Нет, я к вам, можно так сказать по личной инициативе, – человек, заюлил, косившись сальными глазками на проходившую сотрудницу, пока та не скрылась из виду, – так вот, скажите, а в вашей компании не происходила, как бы выразиться… – человек забегал глазками, потом кашлянул в кулак, – череда не совсем приятных событий, может затруднения с бизнесом, вы поймите правильно, для себя видов не имею…

– Вы что-то конкретное хотите сообщить? – брови Мурмуса поползли к переносице.

– Девушку, с которой вы сегодня обедали, хорошо знаете? –глаза коренастого забегали…

-Ты её знаешь? – он зарычал, Лиза, какое отношение она имеет к этому человеку? Максим пришёл в бешенство, ухватив визитёра за грудки, оторвав от земли, –говори!

– Лично нет! – человек явно не ждавший такого разворота, побелел, – возможно, известна одна особа, как две капли похожая на вашу спутницу. Она к-к-крутится с Врунгилёвым. Вернее, та… – осёкся мужчина.

– Не знаю такого, –гнев спал и Мурмус отпустил коренастого.

Мужчина отшатнулся назад, налаживая дыхание, не ожидая что его прям здесь в прямом смысле оторвут от пола.

– Она с Ростова, имя, гад, не помню. Тёмная лошадка, держится в стороне всегда. Так вот к чему, – человек в кепочке осмелел,– а Врунгилёв, этот, моего шефа, старого прикопал, бизнес под себя, и чую раз девица здесь появилась, то виды кто-то имеет. Вы человек, хороший, добросовестный, на мой взгляд, хочу предупредить так сказать…– человек заулыбался.

– Имя узнаешь, приходи. – Максим брезгливо скривился. Ему не нужно знать имя.

-Да, конечно, конечно, – невнятно закивал мужчина, двигая в сторону лифта.

Максим развернулся, текущие дела подождут, он вернулся обратно в свой кабинет, достал сотовый.

– Матвей, Врунгилёв, Ростов и его окружении, в особенности женщины, хочу знать. Жду завтра.

-Понял. – раздалось на другом конце и отсоединились.

Он помял лицо. Лиза появилась спустя пол года после начала проекта в Ростове, внезапные косяки первого директора – опытного руководителя, затем второго, Скормятого, также профессионала. Слишком много совпадений, что вынудили его приехать. Тварь, что частенько маячила в его кабинете, потом сидевшую около Лизы и сегодняшние события. Всё не хорошо складывалось.

– Лиза… – Макс откинулся на спинку кожаного кресла, сжимая челюсти, – если это ты…

Нет, он порылся в памяти, это не она, о чём она думала, о занавесках, о несчастной любви и никакого секса, Максим Владимирович. Типичные бабские мысли, а он хорошо читал. Трусилась вечно как осина.

Завтра, Матвей, его не заменимый бес, с рогами и копытами, выводы только как разузнает о этом Врунгилёве, с пребольшой радостью переломает все позвонки, этом белобрысому. Давно руки не разминал. Он похрустел костяшками, а пока, растянул губы в предвкушении ночи с Лизонькой, потянувшись, он отметил, что уже можно двигать до дому. Достал пальто из шкафа, перекинув его через локоть.

– До завтра, Марина. – он вышел.

7

–Ещё шести нет, – нарисовался он, я не отрывалась от экрана, сверяя графики.

– Я сбежал, пока начальство не видит, –хитрый змей засмеялся, придвигаясь ближе, засопев в ушко.

– Две минутки, погоди, закончу. Завтра Ярышева возвращается с больничного, надо доделать.

–Не-е-е-т, – Максим заревел, – может её снова на больничный отправить?

Пальцы замерли над клавиатурой, я осторожно покосилась на генерального, шутит он? Или его рук дело? Меня уже от всего типает. Что-то ладно так для него складывалось…

– И ни заходи сюда. Иначе её снова на скорой увезут. Она старенькая, так распереживалась, от одного Марининого звонка, что… – внезапно протянулась ниточка, то-о-ненькая, от которой загривок зашевелился.

Макс засмеялся.

– Делегации с расспросами заглядывали? – Максим умостился напротив.

–Утром, я честно призналась, что спим, а после к тебе отсылала. Приходили? – Я подняла глазки.

– Струсили, – сказал он, отметив, что Лиза не лукавит.

С работой было покончено, теперь можно и на выход. Я выключила комп.

– Ты когда меня домой отпустишь? – Мы вышли из кабинета.

– Не вижу причин для этого. Только когда вещи собирать надумаешь.

– У меня свои дела… – чувствую, мало что поможет, – в холодильнике все продукты пропали, надо выбросить, цветок полить…

– У тебя нет цветка.

– Нет, – честно замотала головой, и пиццу последний кусок сожрала, -переодеться, например, – мы вышли и я закрыла дверь.

–М-м-м, – Макс просиял, надумав о своём. И, кажется, я знаю о чём.

– Нет, Максим, – я засмеялась, шли себе не обращая внимания на выпученные взгляды тех, кто ещё воочию не видел, – пожалуйста, никаких магазинов!

– Если скажу хорошо, ты поверишь? – Риторически спросил он, притягивая меня по-собственнически, прикасаясь губами к виску.

И как с этим человеком разговаривать? Внутренний рык, так и остался там, а я обняла его крепче.

–К тому же, -на ушко продолжил Макс, -с меня причитается, за незаконное вторжение…

Лицо, как по команде вспыхнуло, Максим издал смешок, добиваясь именно этого. Провокатор!

Отужинав, Макс, как и обещался, повёз в очередной магазин. Я не возмущалась, ну хочет он куклу по переодевать, что поделаешь, были и посерьёзней заботы, чем с магазином воевать. На этот раз он уселся на диван, предоставив право выбора самой. Я прошлась по вешалкам, раньше я любила наряжаться как истинная девочка в платья, разнообразных цветов и фасонов, юбочки, благо деньги водились, одевалась так, что мужчины взгляды не отрывали, а женщины тихо давились желчью. Особенно любила золотые украшения, золото на меня хорошо влияет, добрее становлюсь, хи.

Но на настоящий момент, настоящая я носит самую обыкновенную одежду, чёрную, серую, практичную, не надо ломать голову что надеть, что с чем сочетается, что подумают, я избавила себя от этих забот. Чёрный со всех сторон выглядит одинаково. Иногда ношу платья, и наряжаюсь, но это редко, «по случаю».

Я посмотрела на своё отражение чёрная водолазка, джинсы или брюки, можно пиджак добавить, это я, в последние два года. Маша, рада познакомиться. Не очень, конечно, но так уж вышло. Максим должен уехать, чем быстрее, тем лучше, один естественно.

Горячим лбом я прижалась к прохладной стенке примерочной. От этой мысли так погано вдруг стало, вот как потом без крепких рук, его объятий? Сегодня будет последний вечер, завтра напишу заявление на отпуск, исчезну и решу проблему с белобрысым. Возможно, мы и увидимся однажды, мельком, в толпе людей и улыбнёмся над былым романом. И всё.

На показ я всё же вышла в кремовом платье с длинными рукавами, с глубоким треугольным вырезом и свободной юбкой до икр. Мой мужчина просиял, обнажив ряд зубов, я скромно повертелась в платье и спряталась обратно. И второй выход: чёрная водолазка, в хозяйстве всегда пригодится, и молочная стёганная мини юбочка. В этот раз, я покрутилась немного дольше, на мгновение задержав взгляд в зеркале, к этому образу подошла бы и сумочка. Я перевела глаза на пятую точку, пострадавшую более всех, отомщена она или заслуживает большего?

– Это и всё? – Генеральный удивлённо изогнул бровь, когда я вышла в своей одежде.

– А что ещё надо? – Свитер, который был на мне можно надеть и с юбкой, а водолазку с джинсами, и наоборот, для разнообразия платье. Я переключилась.

–Скромничаешь? А для меня наряжаться? – Мурмус лукаво улыбнулся.

Вот, лет пять назад, дай мне такую волю, я бы точно весь торговый центр опустошила, а теперь как-то выросла, наверное, или наигралась, есть штанишки с кофточкой, и хватит.

– Неужели, моя старая одежда настолько ужасна? – Наивно задала я вопросик, прекрасно зная ответ, да она действительно ужасна, я старалась! Я с хитринкой посмотрела на него, как он выкрутится?

– Прекрасней всего ты без одежды, но и разворачивать конфеты я люблю, – это уже шёпотом добавил он, вручая дав пакета, – хотя, на востоке другая мода, в свитерках не побегаешь, – Максим подмигнул, следуя к другому магазину.

Следующей остановкой был магазин нижнего белья, Максима, недовольного, я оставила дожидаться за дверью и преспокойно отправилась на поиски, без смущения.

Здесь то уж моя душенька и разыгралась, в глазках засветились искорки, а губки растянулись в улыбочке. Только и представив, как сегодня ночью он будет прикасаться, а потом раздевать. Уж в красивом белье я знаю толк, и в соблазнении, кажется сегодня соблазнять буду я. Затея пришлась по душе, я выбрала беленький, кружевной бюстик, подходящие трусики со сверкающими камешками. К комплекту нашлось и кружевное неглиже, в котором можно предстать утром, вернув футболку. Покупками я осталось довольна, оставив всё грустное, счастливая выпорхнув из магазина.

– Хочу в бар, пить пива! – С ходу заявила я Максиму, передав пакет с обновками.

–В бар? – Он такого явно не ожидал.

– Угу.

– Лиз, я тебя не перестаю узнавать, где моя скромница?

Я сморщила носик.

– Забудь про Лизу. Не сегодня, надоела она! – Я потащила изумлённого любовничка к выходу, – ты знаешь хорошее место? За всё это время, я так и нигде не побывала.

Мне отчаянно захотелось танцевать, пить и до безумия целоваться. У всех на виду! Его моего прекрасного тёмного принца. Почему так? Не знаю. На ходу я уже пританцовывала, вот почему я была такой занудой, даже не здесь, еще два года назад, ну оказался мой тогдашний сволочью, козлом и прочей живностью, можно ведь было в этот же вечер охмурить другого, смачно поцеловать, или на крайний случай вылить на голову коктейль! А мы, конечно, обиделись начали страдать, в норку спрятались и белый мир не мил. Два года ума не приложу! Типичная баба.

Хотя, не работая я так отчаянно в те времена, может и не попала бы сюда, я посмотрела с любовью на Макса.

– Солнышко, напоминаю, что завтра вторник, – отеческим тоном заявил господин директор.

– Пф-ф-ф, пару бокальчиков, или тебе уже тяжело? Возраст? Сколько тебе лет кстати? – Я его подразнила, врубив музыку на полную.

– Сто двадцать, я ведь говорил…

–Супер! – Я протянула, -моя любимая, можно я завтра, опоздаю, Максим Владимирович? – Я поймала его за шею, наклонив и с прикрепко поцеловав. Вот она я живая!

–Всё можно, – Макс жадно облизал губы, – только оставайся такой же.

Спустя двадцать минут мы прибыли на место, в уютный бар, в полуподвальном помещении, разогревалась местная группа и я получила свой заветный напиток, светлый не фильтрованный. Ополовинив бокал, как чеширский кот улыбнувшись до ушей.

– И почему я раньше не привёл сюда? – Максим отпил немного пива.

– Представляю нас здесь, тебя в белой рубашечки, и портфелем, – я засмеялась, – и меня зелёном платьице.

– Сейчас ты другая.

– А кто тебе нравится больше? – осмелилась я на вопрос, – Лиза, – осторожно произнесла слова, – или сейчас?

– Ты, настоящая, – произнёс он доходчиво, и в глазах вновь зажегся желтоватый огонёк.

В бар постепенно стягивались люди, музыка заиграла громче, начав второй бокал, я потянулась к танцполу, подтягивая за собой и Максима. Как раз зазвучала медленная аранжировка. Я сцепила пальцы за его шеей, а его руки обхватили талию, и мы закружились вся площадка принадлежала только нам двоим.

– Ты начинаешь мне нравиться, Максим Владимирович, – я засмеялась, спрятав лицо за его рубашку, начиная видеть, как от меня начало исходить красное свечение, застеснявшись своих чувств ещё сильнее.

– Обманываешь, ещё очень давно, только не хотела признаваться.

Ладно, прав, сегодня я добренькая, соглашусь. Покрепче сомкнув руки за его спиной, сама прижалась к нему. Не отпускай.

8

На рабочий этаж мы вошли, теперь уже вместе, сцепившись пальчиками, я, ещё немного краснея и старалась идти с каменным лицом, и Максим, довольный как бегемот. Из-под двери моего кабинета уже горел свет, значит вернулась начальница.

– Хорошего дня, – я притормозила, надев офисную физиономию, чмокнув его в подбородок, не намереваясь впускать его во внутрь, на что получила молчаливый вопрос, – начальница там, хочешь до инфаркта довести?

–Узнать, как здоровье, – и нажал на дверную ручку.

– Здравствуйте… – Викторовна приподнялась с кресла, даже чуть раскрыв рот лицезрея генерального, – Максим Владимирович…

– Сидите, сидите, – Макс любезно просиял, – как ваше здоровье?

Прям уж, добрый начальничек нашелся, заулыбался, я чуть стукнула его в бок, протискиваясь в кабинет.

–С- спасибо, – запинаясь ответила Викторовна, – уже лучше.

– Вот и чудно, – он вновь просиял, – Лиз, – поймал он за руку и вернув обратно на два шага, – про заявление не забудь, – и не скрываясь чмокнул в щеку, – теперь всё.

Генеральный ушел, оставив нас, Светлана Викторовна вновь побледнела, а я потупила глазки.

– Вот так и оставляй тебя на недельку, ну Лиза! – Она развела руками усаживаясь обратно в кресло.

–Как-то так, – промямлила себе под нос, усаживаясь за рабочее место, стыдливо прикусив губы.

Материализовался Лин, прыгнув со шкафа и уселся на стол.

–Хотя, – начала размышления начальница, – ты девушка красивая, не замужняя, почему бы и нет, нечего такого мужчину вертихвосткам как Марина отдавать, – моё лицо немного залило краской, – а что там про заявление говорил?

Я пожала плечами, постаравшись, извлечь как можно более беспечный голос.

– На отпуск намекал, – я незаметным движением почесала Лина за ушком, на нежности объявился и Кро, я немного подкормила его энергетикой и отправила в дозор.

С возвращением Светланы Викторовны, жизнь в нашем кабинете вновь забурлила, потихоньку заглядывали её подруги, перекинуться делами и новостями, а за одно и в мои бесстыжие «проститутские» глаза посмотреть. Я старалась не отвлекаться, на днях нам установили новую справочную систему, в которой необходимо разобраться и изучить, намечалась аттестация кадров, посчитать больничные, в общем мне на сегодня хватит.

– А ты изменилась… – начала одна из заскочивших на чай к Ярышевой.

– Спасибо, – буркнула, не отрываясь от монитора, – Максим вчера подарил. Это я в адрес бежевого наряда, в котором сегодня дефилировала.

– Губа не дура, – продолжила пожилая сотрудница, рассматривая из-под тяжка, она хмыкнула, – всё тихоней сидела, да ноги только перед генеральным раздвинула.

Вот же зараза, я уже было собралась ответить на грубость, набрав в лёгкие воздуха, да передумала, не стоит она этого, не первая.

– Поаккуратней, Любовь Васильевна, я ведь перед генеральным ноги всё-же раздвинула, – прокомментировала с абсолютным спокойствием.

Светлана Викторовна тихонько засмеялась, прикрывая рот чашкой с чаем, а её собеседница, поджала губы. Минусик мне в карму, я мысленно дала себе подзатыльник, за мелочность, но осталась чертовски довольна.

–Девочки! – в кабинет залетела ещё одна сотрудница, с экономического отдела, ошалевшая, – там нашего Скоромятого, сейчас на фарш пустят! Твой, кстати.

Экономистка косанула на меня, мы все переглянулись и как по команде вскочив со стульев бросились к приёмной. Уже на подлёте басом раздавался нечеловеческий крик Мурмуса, из кабинетов повысовывались и другие. Дрожали стеклянные перегородки, цветки в горшках, и кажется, весь этаж, рядом с приёмной бегала испуганная Марина, обхватив себя ручками.

– Что случилось то? – Спросил кто-то из вышедших.

– Скоромятов сделку упустил. Похоже ему и его товарищам головы поотрывают.

Мне аж стало не по себе, голос определённо принадлежал Максу, а я и не догадывалась что так орать способен, совсем уж не человеческим голосом. Не хотела бы я оказаться на месте нашего пока ещё директора, чую полетит он сейчас в окно. Интересно, а что он со мной сделает, пойдя я с чистосердечным? Нет, даже и думать не хочу, по позвонкам пробежал мороз, и я съёжилась. Там в прямом смысле фарш будет.

Внезапно, всё стихло, несколько долгих минут и из кабинета вылетел полуживой Николай Петрович, белый как стена, а следом по вылетали финансовый, коммерческий директора, тоже не сказать, что особо живые. А теперь самое время разойтись по кабинетам, дабы не попасть под горячую руку генерального. Ох, не завидую я Мариночке, возвращаться на рабочее. А мне куда ноги уносить?

Мы со Светланой Викторовной зашли в кабинет, переглянувшись и с облегчением выдохнув.

– В первый раз такой, – ответила я на немой вопрос, – сама в шоке.

– Кажется у нас будет новый директор, – подвела итог начальница, и мы сели обратно за бумажки.

Поработать нам спокойно не дали, минут через пятнадцать, дверь кабинета открылась и на пороге появился Максим.

– Пошли кофе попьём. – Он стоял уже в пальто, всклокоченный, заглядывая через порог.

– Можно? – Я обратилась к непосредственной начальнице, как ни как она старшая.

– Иди, иди.

Мне пришлось подняться и достать пальто. В коридоре, уже привычным жестом Макс притянул к себе за плечи.

– Теперь я не твой начальник? – Негромко спросил Максим осипшим голосом, а по моему телу пронеслась стая острых иголок. Перепадёт ли мне.

– Есть такое выражение, «вассал моего вассала – не мой вассал», – я хмыкнула, надеюсь поймёт шутку. – Со школы, не учили?

Мы спустились на первый и вышли из здания, прошли квартал и зашли в небольшое уютное кафе, присев за столик у окна.

– Солнце, не трусись, я тебя не съем, – Максим странно улыбнулся. Хорошо, а я запомню.

К нам подошел официант, Макс немного поостыл, после форс-мажора, грудь размеренно поднималась и опускалась, и дыхание, не такое частое. Заказал крепкого кофе с целым набором десертов, а я как обычно, предпочитаю латте.

– Ты всех сотрудников перепугал, – я нарушила затянувшееся молчание. – Что произошло?

Появился официант, поставив кофе и тарелку с четырьмя пирожными. Максим сделал глоток, ополовинил пирожное и засунул в зубы сигарету.

– Тебя попросят… – я предупредила, не хочу, чтобы он разнёс и кафе, – здесь ни курят.

Но на генерального это не возымело должного действия, он удобней уселся, перекатив сигарету в другой уголок рта.

–Никто и не заметит. – он чуть ухмыльнулся.

И сигарета как по команде затлела. Самый кончик! Без зажигалки! Руки он так и не оторвал от подлокотников, я знаю, видела!

Твою-ж маму…

Или нет? Я смотрела во все глаза, то на Максима, то на его сигарету. Мимо прошел официант, даже не обернувшись к нам, Макс затянулся, выпустив серое облако. Никто вообще не реагировал. Теперь, вообще перестаю понимать.

Наверное, ему можно…

– Можно и мне? – Робко подала голосочек, я что-то разнервничалась.

Макс протянул мне пачку, достав из левого кармана зажигалку. Самые обычные, я покрутила между пальцами сигаретку.

– Несколько дней назад, – начал Макс, – намечалась сделка, были обговорены сроки и цена хорошая, все стороны всё устраивало. И буквально сегодня приходит письмо об расторжении договора, по ряду абсурдных, смешных доводов. Снова, поэтому трижды клятому Ростову! – Максим заскрипел зубами, – что в итоге мы получаем не только задержку начала строительства, срыв сроков для остальных поставщиков, придётся заплатить неустойку, найти нового поставщика с подходящими для нас сроками, возможно дороже, дальше, как следствие плюс к цене. Юристы, конечно, будут разбираться, но это не быстрое дело, и покрывающую цену мы вряд ли отсудим.

Выговорившись Макс докурил сигарету, размяв окурок пальцами и свернув его в салфетку.

– В кампании кто-то сливает информацию, – мрачно подвел итог, – и я найду и переломаю этому счастливцу каждую кость.

Сказать, что я похолодела, не сказать ничего, мне частенько приходилось слышать подобные угрозы, наверное, иногда чаще чем комплименты, но они редко сбывались. А из уст Максима, что-то превратилась в сплошную глыбу льда, от пяток, до конца волос. Все органы прекратили свою деятельность, а сердце вот-вот разорвётся на куски.

Передо мной уже сидел не тот человек, с которым хотелось шуточки шутить, да губками щекотать, а который и мокрого места не оставит.

– Лиз? – Генеральный вырвал из не весёлых мыслей, – ну ты чего? Я напугал? – Он перетянулся через стол, в секунду сменив злую маску, забрав окурок и пригладил костяшками по щеке. Черты лица смягчились, уступив место прежним, мягким.

– Немножко… – вообще, напугать меня довольно сложно, особенно банальным переломом костей, но от Максима исходила такая отрицательная энергетика, будто передо мной сидел сам выходец из преисподней, и сомневаться в превращении его слов в жизнь, не было нужды.

– Ладно, забудь, разберусь. Ты есть не хочешь, уже обед? – Не дожидаясь ответа он маякнул официанту, который тут же материализовался с меню.

Я что-то заказала, не вдаваясь в подробности, всё ещё не привычно ёжась, из головы всё никак не уходила та злосчастная сигарета, я ведь видела, и услышала бы щелчок зажигалки. Но такого никто не может, даже Серж, а он сильный. Воспламенять что-либо вообще сложная штука. Макс тем временем придвинулся ближе, обогнув стол, с усилием воли выдавив улыбку прогнав мрачное состояние. Взял мою ладошку, нежно пригладив и уткнулся носом в моё плечо, засопев. Совсем как мальчишка, – констатировала я, подтаивая от нежности.

Время действительно было обеденным, в кафе заметно прибавилось народу, в том числе заходили и наши. Расправившись с едой, я растолкала Мурмуса, кажется немного задремавшего.

– Прости, – Макс сонно потёр глаза, – я не должен был так орать, – его губы дотянулись до шейки, – больше так не буду.

Обед закончились, и мы вернулись обратно по кабинетам.

Лин вернулся с информацией, что тот белобрысый активно рыл на меня сведения. Я сползла спиной со стула, надо что-то делать, причём самое радикальное. Адрес его мест обитания, я быстро черканула в блокноте, кровь из носа, а эту проблему надо решить сегодня же.

Только как выбраться из цепких лапок милого?

–Лин, – когда Ярышева покинула кабинет, я позвала маленького дружка, – следи за белобрысым, через час я выберусь навестить его.

Лин тут же вылетел в окно, а в директорскую был отправлен Кро.

По коридору вновь за бегали сотрудники туда-сюда. Разговаривая по телефону, крича и шелестя кипами бумаг, от шума которых потихоньку зашумело в голове, в кабинет вновь начал заходить народ, бросая на меня косые взгляды, сальные шуточки, трёп, гам, переходил уже в более настойчивую фазу. Надо избавиться от белобрысого, настойчиво крутили извилины, а я не могла сосредоточится, часы уже показывали начало третьего.

У Максима началось совещание, по поводу утреннего, надо задержаться и оперативно дать информацию Развильному. Кро мотался как сумасшедший, и я уже с трудом различала материальное и только то, что вижу я. Картинки перемешались, я начинала злиться, стоило обернуться как видела пресловутый стол с заседавшими, мгновение и кабинет становился пустым, стук каблуков по коридору, как молотком по голове. Кро не утруждал себя разрешениями ворваться в мою голову и бросить отрывок происходящего, за одно и откусить кусок моей энергии, становилось больно, и обратно в директорскую. Совещание закончилось. Надо сделать заметки, пока что-то оставалось в голове, я достала блокнот, а Развильный молодец, быстренько разобрался…

Внезапно, в уши ударил истошный крик, утробный, я подскочила, озираясь по сторонам, тяжело дыша.

–Лиза? – Светлана Викторовна обеспокоенно взглянула на меня, везде была тишина, повернулась обратно к телефону.

Крик раздался вновь, отчаянный не человеческий, горло сжалось, в спазме. Я забегала глазами, Кро! Дошло до меня!

Я выскочила из-за стола, в дверь, Кро звал, царапая воздух, у директора, там! На пути кто-то попался, и был безжалостно оттолкнут в сторону, чем ближе я приближалась к приёмной, тем сильнее исходил звук. Я ворвалась в приёмную, Марина, скучающе сидевшая за компьютером, подскочила, короткий взгляд и она вновь села.

– Не смей! – Закричала я, не отдавая отчет, вырываясь в кабинет Мурмуса.

Криков уже не было, Максим стоял по среди кабинета, обернувшись, оскалившийся увидев меня, с зубами острыми и длинными как иглы, глазами, горящими жёлтым… И Кро… его не было. Были только ошмётки, оставшиеся от его энергии, летающие вокруг, Мурму…

Сожрал его! Я отшатнулась, припав спиной к стене.

–Лиза! – Прорычал зверь, убрав острые клыки, лицо вновь стало человеческим, сделав шаг на встречу. А мои ноги словно вросли в землю.

–Вам туда нельзя. – Раздался голос Марины из приёмной.

–Ждут. – Кто-то противно хмыкнул, и тут же дверь директорской распахнулась, на пороге встал белобрысый.

Человек растянул губы, посмотрев в мою сторону, и стянув головной убор.

–Здравствуйте, Мария Павловна, – чуть слышно произнёс он, обдав кислым сигаретным запахом. – Максим Владимирович…

Не-е-ет, не получится, к горлу подкатил ком гнева за Кро, за мерзкое дыхание этого человека, желавшего нажиться за мой счёт. Я остро почувствовала, как невидимые нити потекли из моего тела, прошли сквозь его одежду, его мясо, кости, оплетая, добравшись до самого сердца, опутав, проникая и сжимая, ме-е-е-дленно…

Белобрысый нервно сглотнул, что-то почувствовал, рука забралась под кожаную куртку, интерес к Мурмусу сместился. Да, человек всё понял, я держала, его сердце отсчитывало последние удары, с каждым последующим стуком всё тяжелее. Мужчина одёрнул горловину свитера, жарко, стало тяжело дышать, он сглотнул вновь, полыхнув не здоровым румянцем и … я сдавила нитки.

Сердце человека сделало последний истошный удар и всё. Два жадных глотка воздуха, глаза выпучились, выйдя из орбит, на лбу выступил пот, и он осел, хватаясь за грудь, секунда и, мёртв.

Я перевела взгляд на Максима, красная пелена спала, он чуть удивлённо поднял бровь, ничуть не обеспокоившись, став свидетелем моих тёмных делишек.

–Да кто ты… – мне стало не по себе.

–Максим Владимирович… – в кабинет протиснулась секретарша, споткнувшись о белобрысого, – Господи! Господи! – Завизжала Марина.

Я очнулась, отшатнувшись переступив безжизненное тело, и опрометью бросилась за дверь.

– Лиза!

В кабинет, сердце готово вот-вот выпрыгнуть, теперь моя шкура была на кону.

– Л-лизонька, а что случилась? – Викторовна, открывшая рот.

К шкафу, чуть не вырвав дверцы, схватила пальто, сумку. Он шел за мной! Прочь, все прочь! Я чувствовала приближение с каждым шагом и загривок вставал всё сильнее. Сотовый был на столе, слишком далеко, слишком мало времени. Раздался окрик.

–Прочь! – На пути попался нерасторопный сотрудник, оттолкнула, и к лестнице.

Я бежала. Быстрее, через несколько ступеней. Времени мало, я слышала тяжёлые шаги, настигающие.

Двери, в лицо ударил холодный октябрьский ветер, в запасе было несколько секунд, я огляделась, заметив отъезжающий автобус, бросилась к нему, успев на последнюю ступеньку, через секунду двери плотно закрылись. Я спряталась за спинами людей, облегченно выдохнув, колёса автобуса тронулись, а мимолётный взгляд в окно заметил не успевшего Максима.

9

Прощай. Сердце больно сжалось, конец сказочки. Меня затрусило, и поняла, что стою только в платье, в замшевых лодочках, промокших насквозь. Посиневшие руки, не чувствуют холода, всё ещё сжимаю пальто и сумку.

Автобус ехал в неизвестном мне направлении, за окном мелькал чужой пейзаж, к холоду прибавился озноб, щёки пылали. Надо поесть. Когда пользуешься энергией, особенно в таких масштабах, надо жрать, это правило. Не жрешь- сдохнешь. В этом деле хорошо выручает глюкоза, на первое время.

Я вышла на безымянной остановке, зайдя в первое попавшееся кафе.

– Только кофе, самый сладкий, полейте сиропом, и шоколадом, – с двери протараторила официанту, протянув зелёную купюру, усевшись за самый дальний столик, – быстрее.

Через минуту, принесли мой напиток в большой чашке, отвратительный на вид. Как только юноша ушел, я высыпала в чашку весь сахар, что стоял на столе. Размешав, и заткнув нос, одним глотком ополовинила чашку. Мерзко… но стало лучше. Ушел шум из головы, да мысли перестали биться о коробку.

Внезапно, мозг подкинул картинку, утреннюю, когда Мурмус сожрал все четыре пирожных. Твою ж… Я проронила не весёлый смешок. Кажется у него такая же привязка. А потом все его не человечески большие порции еды.

Твою ж мать…, я приложила ледяную ладонь ко лбу. Что ты за тварь?

М-м, кофе уже показался не таким отвратительным, и я с удовольствием отпила глоток. Он сожрал Кро, хватит отговорок.

Сожрать Кро, бедненький Кро.

–Кро, – тихенько позвала, но на голос никто не явился, в глазах собрались слёзы, и затряслись губы, -Лин, – позвала я, и маленький испуганный комочек материализовался, похожий на использованную губку для посуды, приласкав и дав немного энергии, – пойди, покарауль. Полетай над входом.

Что бы сожрать таких как Кро требуется не дюжинная сила, у меня такой нет. Тем более настолько взаимодействовать с ними. А Кро отчаянно сопротивлялся и долго, все эти ошмётки… это плохо. Я заведомо уступаю в силе. Припомнились ещё и светящиеся глаза, с которым, я раньше не встречалась… Надо позвонить Сержу и может он что знает, и зубы… страшные, челюсть при этом была деформирована, став больше и вытянутой.

Вот тут немного поплохело, с рвотным позывом. Я успокоила внутренние импульсы, продолжив размышления на трезвую голову.

Зубы были вполне осязаемые, не такими как у Лина. Таких я тоже не встречала… Глазища, желтые, ну как можно быть такой беспечной? И нос, что он там говорил, «я тебя учуял ещё на подходе». Я судорожно сглотнула, по телу пробил мороз. А из всего перечисленного: Лина с Кро он видел всегда, только не заморачивался, со мной он определился ещё в первый же день и отправил Светлану Викторовну на больничный, аккуратно, чтобы не мешалась. И бог ещё знает какими талантами обладает… В общем пора мне рвать когти!

Я допила последние капельки напитка, похрустев на зубах сахаром и вышла прочь. Задерживаться на одном месте не стоит.

Первой остановкой был банк, я сняла наличные на расходы, вторая остановка купить билеты в своё родное гнёздышко, к сожалению, были билеты только на завтра, но ничего страшного, и всё-таки сменить одежду на более практичные джинсы и куртку. И взять в аренду автомобиль.

Благо, я не весело усмехнулась, теперь проблема с белобрысым, в кепочке, была решена. И на самом подлёте, похоже он ничего не успел обнародовать Максиму. Да и ему самому есть чем заняться в оставшееся рабочее. Стоит наведаться и узнать, чем всё закончилось.

Возвращаться в съёмную квартиру было опасно и глупо, закончив намеченные дела, Лин нашел заброшенную квартиру на окраине, куда я и отправлюсь на ночёвку.

Моё пристанище оказалось вполне приемлемым, с почти не выбитыми окнами, и мягким диваном, в аварийном доме, обнесённым забором и без бомжей. А при помощи Лина они сюда не подумают сунуться, да и Лин подаст знак, если кто-то приблизиться.

Я так и не сомкнула глаз, сквозь окна начало светлеть небо, пробыв где-то на грани. Ночь прошла тихо, никого и не намёка. Ни звука. Часы показывали четыре утра, я пошевелила конечностями, после мягонькой кровати Мурмуса, кто бы сказал, что я буду ночевать около гнилого дивана.

Хочу обратно, призналась себе. Без тёплых объятий, и мускусного аромата рядом, было тоскливо. Он ведь любил, сердце отчаянно продолжало искать зацепки, в словах, действиях.

Надо вставать. Я нехотя перекинула ноги на пол, собрав волосы в хвост и умылась водой из бутылки. До места работы я добралась быстро, дороги были пустыми, оставив машину за две улицы.

Проникнув в здание с чёрного входа, никаких подвохов не наблюдалось, Лин доложил, что Мурмус в своей квартире, в здании находилось лишь несколько известных мне охранников, двое из которых спали. На шестой поднялась пешком. Свет везде был погашен, я бесшумно двинулась в верх, были ещё камеры наблюдения, но и они не представляли угрозы, момент моего появления застилался чёрным бликом. Стоит подметить, что печать я подменила именно таким же образом.

Наш этаж, так же находился в безмолвии, ни души, ни припрятанных верзил. Лин был рядом. Я прошла мимо своего бывшего кабинета, не заостряя внимания. К двери в приёмную у меня был свой ключ, а через неё уже шла и дверь генерального. А тут стоит поторопиться. Сигнализация была отключена простым кодом, непосредственно сам замок не доставил трудностей.

Я вошла во внутрь, тихо, до умопомрачения кабинет был наполнен его запахом, на секунду я отдалась воспоминаниям, окутавшими сладкой пеленой, как мы «обедали» за столом, угол, где прятались, кресло за которым он так грозно восседает… ну хватит, здесь так же могут быть маяки. Всего пара минут.

Я взяла стул, в плотную придвинув к высокому шкафу, на котором стоял самый обычный цветок в глиняном горшке. А на нём, одна из простейших форм жизни, что-то среднее, между Лином и амёбой, мной лично прикормленной и подсаженной сюда. Она имела физическое тело, но никто из людей не обладающих иной силой, не догадывается, что эта прелестница обладает фотографической памятью. Я протянула руку и жирный сгусток без боязни переполз на ладонь, в предвкушении кормёжки. Я спустилась, пригладив существо, по факту абсолютно бесполезное, ни на что не влияет, сидит себе на солнышке греется. Я пригладила ещё раз, и запрокинув голову, широко открыла рот, поднеся ладонь с живностью и та свалилась прямо в глотку.

На вкус отвратительно, как болотная жижа, фу, горло рефлекторно сжалось, я с трудом пропихнула во внутрь.

–Прости. – и я откинулась на спинку приняв память.

После ухода полиции и вывоза тела, Максим вернулся на свое место, пялясь в потухший монитор. После короткого телефонного звонка, полез в электронную почту, затем поднялся и вышел из кабинета, пара минут и он появился вновь, держа в руках мою записную книжечку, легкомысленно брошенную на столе и мобильник. Максим пролистал несколько страниц с пометками, вчера мало что было записано, другие записи стирались ластиком. Оу! Максим растопырил пятерню, проведя ей над чистой страницей и мои каракули вылезли вновь. Прочитав, он опёрся на спинку, прикрыв веки, пробыв так недолго и разблокировал сотовый. Это для него тоже не составило особого труда, а внутри много интересного. Через мгновение, получив достаточно информации, его пальцы сжались, заставив телефон затрещать и рассыпаться на двое.

Достаточно, спасибо. Я трухнула головой изгоняя остатки видений. Вот такие дела. Что-ж, теперь действительно прощай. Я поднялась со стула, время пять утра. Напоследок, я записала заявление об увольнении, оставив его на столе.

– Прости меня, – на глазах навернулись слёзы, запечатлела поцелуй и поспешила выйти.

Ночь

1

Самолёт благополучно доставил меня до родного города, я нащупала в кармане ключ и открыла дверь квартиры. Зажгла свет, давненько я сюда не заглядывала. Бросила рюкзак на тумбочку и прошла в комнату. Наконец этот непонятный сон закончился, я повалилась на диван, прямо в куртке. Всё закончилось, била дрожь. Засыпая, мерещился фиолетовый цвет его спальни, шелк, струившийся под пальцами, где-то на грани, погас свет в гостиной и его тёмный силуэт скользнул в комнату.

– Да заткнись, – сквозь черноту раздалась возня, а потом жуткий металлический грохот.

Я подскочила, осматриваясь вокруг, в коридоре горел свет, сердце бешено заколотилось, вообще, что за серые стены?

–Дурак! – Прошипел женский голос, и раздались торопливые шаги.

Дома, наконец дошло.

–Лена! – Воскликнула я, заметив в проходе подругу, и поползла по дивану к ней, обняв за живот, уткнувшись в её мягкий свитер, – милая моя, я так скучала!

Вот кого я действительно рада видеть, теперь всё закончилось, она моя опора, мой друг, товарищ, за которого я жизнь отдам не раздумывая. Я обняла крепче, насколько возможно.

– Вот так и дела, – на пороге появился её брат Сергей, – я-то думал ты с магнитиками вернёшься, а ты с нестабильной психикой. Надолго то?

– На совсем, – совсем не весело произнесла я, обнаружив, что куртку вчера так и не сняла.

–Понятно, пошли жрать, – Серж махнул в сторону кухни, – расскажешь, каких дров наломала.

Лена легонько толкнула брата в бок, и они скрылись на кухне. К моему появлению шкворчала накрытая крышкой сковородка и закипел чайник. Я зашла позже, умывшись, приведя себя в божеский вид, усевшись за своё место, подпереве спиной стену и вытянув ноги на соседний стул, раз сегодня за мной ухаживают. Ароматный запах, как же я устала питаться бутербродами и в ресторанах. Хочу домашней пищи!

– Как узнали, что я приехала?

–У-м-м, – Лена попробовала стряпню, и оставшись довольной выключила плиту, – сигналка уведомление прислала.

Передо мной поставили яичницу с помидорами и колбасой, щедро присыпав сверху зелёным луком, кофе.

– Мы час назад пришли, посмотрели и решили сжалиться, купили пожрать. Не благодари, – сказал Серж, усаживаясь напротив, и прикуривая.

Я разомлела, они у меня самые лучшие, что бы я делала!

– Так какие новости из Питера привезла, чего припёрлась?

– В общем срочная эвакуация зада, – я наморщила носик, отобрав у Сержа сигарету, с упоением затянувшись, – а вчера вывоз трупа, но я, как всегда, дело шито-крыто.

–Х-м, – Серж округлил голубые глазки.

– Лен, скажи, а у кого бывают желтые глаза, – задала я насущный вопрос, – и светятся? – Добавила в пол тона.

– Вот как…– подруга почесала розовую макушку, да, она тоже не просто девочка, а обладает даром, как и Серж, – даже не знаю. Сущность?

–Не-а, вполне осязаемая. Человек… даже не знаю.

– И где ты такого откопала? – Спросил Серж.

– Так и ходит со светящимися?

– Нет, – я махнула головой отхлебнув кофе, – иногда, – назовём это так, без деталей.

– Что ещё? – Серж всегда был прозорлив, я помусолила скудные обрывки, не решаясь с чего начать.

– Ну зубы странные, острые, может и видение. Ещё говорил, что нюх хороший, энергетика…

Подруга озадаченно посмотрела на брата. Еще я, глубоко вздохнула, достаточно для меня недомолвок.

–Он Кро сожрал…

–Как?? – девушка с розовыми волосами перестала жевать, привстав со стула, – ты уверенна? Это невозможно!

Я кивнула, рассказав историю вчерашнего дня.

– Я разузнаю по своим, – теперь закурила Лена, –что на сегодня?

– Надо к Врунгилёву зайти, узнать какие у него на меня планы. Потом думать, – то, что я здесь ненадолго, пока умолчу.

– Может вечером соберёмся, пиво выпьем, как обычно, твой приезд отметим? А? – Лена подняла глазки, и я кивнула, всё ж лучше, чем сидеть одной и заниматься самоедством.

Лена с Сержем ушли через час, оставив в одиночестве. Разыскать меня для Мурмуса будет плёвым делом, поёжилась, если за мной уже не выдвинулась бригада лысоголовых, адрес наверняка раскопал.

–Лин, – я пригрела на ладони маленький комочек, он уже немного успокоился, попав в родные стены, – найди Сейя, и последите за входом.

Дух исчез, пока набиралась ванная, я присела на краешек. В квартире было угнетающе тихо, уши прислушивались к каждому шороху и звуку, на что вообще способен Максим, раскрывший обман? Вода быстро набиралась, Лин и Сей дежурили у входа, всё тихо, я разделась и блаженно погрузила тело в тёплую воду, к слову, жутко ломившее после бессонной ночи в Питере, непонятно какой первой здесь, издав блаженный выдох. Тело бил мороз, я задрожала, закрыв веки, в электронном письме было фото со мной на экране, как давно он подозревал и начал копать, с появлением белобрысого, или раньше? Кто же он? Желтое свечение в его глазах, в темноте, его спина… пальцы проскользили по коже, словно в шрамах… «я учуял тебя ещё на подходе».

–Хватит! – я словно очнулась, хватая ртом воздух, пальцы! Я подняла руки всматриваясь в ладони, когда мы занимались любовью в первый раз, я отчётливо вспомнила, его спина была словно в шрамах, как в чешуи.

Боги! Я наспех вымылась и выбежала из ванной, а потом, подкинул разум он не брал так, не давая прикоснуться, не снимая рубашки, только позже, когда всё заканчивалось… Он опасался, что я почувствую это физически.

–Лин! – Громко позвала я, и через мгновение в ванной появилась неясная фигура, отдалённо напоминающая человека, – кто такой Мурмус? Кто он! Человек?

– Съел Кро! Съел Кро! – разнеслось по квартире, и сущность неистово забегала по стенам, заскребла когтями и забилась головой о плитку.

–Кто ОН?? Говори! – Иначе тебя Я сожру, захотелось добавить, иначе Мурмус меня сожрёт.

Хватит, не время паниковать, я в безопасности, я дома, рядом Лена, Серж и чёртова пушка. Я пристрелю его! Только появится на пороге, высажу всю обойму! Какой бы тварью он не казался!

Я перевела дыхание, сбавив обороты. Лин был угомонён, я была угомонена, отправив сущность охранять вход. Всё хорошо, сказала я себе, проверила камеры наблюдения, на улице, перед входной, оружие. Голова немного начинала терять равновесие, от нехватки энергии, так всегда происходит, надо решить эту трудность. А пока я заварила крепкого кофе, с уймой сахара.

Как ни странно, кем бы не являлся Максим, энергия у него потрясающая, каждое утро чувствовала себя как новорожденная, и никаких голодных кризисов.

Забудем про вчерашнее, высушив волосы и замаскировав следы усталости, я подошла к шкафу, джинсы, да вся палитра серого в свитерах, особо не разгуляешься. М-да, Маша возвращается. К свитеру нашлись длинные разноцветные серёжки, пара тонких браслетов, массивные часы и красная помада, не хочу быть прежней серостью. Совсем другое дело.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Зинаида Гиппиус – Петербург. Стих.

Вернуться

2

Кройная деталь пальто.

Вернуться