Мелисса Флосмун
Под тенью огня

Пролог

Наше время

День близился к вечеру. Главный храм Зефира в Фелинии был ярко освещён фонарями. Его белоснежные стены были красиво расписаны абстрактными золотистыми узорами, почему-то навевавшими ассоциации с ветрами и путешествиями в далёкие страны. Дорожка к храму была выложена из мраморной крошки. На деревьях, росших вблизи, были развешаны украшения: музыка ветра, гирлянды из цветов и тому подобное. Наверное, из-за всего этого и создавалось праздничное и весёлое настроение.

К храму приближалась кошка с чёрным рюкзаком на спине. В основном её шерсть была белой, но на спине, на морде и на хвосте были серые и темно-серые пятна. На ушах красовались кисточки, один глаз кошки, серо-голубой, горел весельем, а второй был абсолютно слепым, о чём напоминал и его цвет, и шрам, словно проходивший через этот глаз.

Кошка легко взбежала по ступенькам и, с усилием толкнув тяжёлую дверь, вошла внутрь храма. Там, под самым потолком летала серая желтоглазая кошка, чьи лапы были заклеены пластырями, а одна даже перемотана бинтом. Недавно она опять неосторожно летала и сломала лапу. Обернувшись на шум, работница храма чуть не свалилась от радости, но чудом удержалась и подлетела к пришедшей кошке, чтобы обнять её.

– Искристая! – воскликнула она. – Привет! Ты какими судьбами тут?

– Привет, Виорика. Да вот, пришла навестить. Что это у вас тут такое? К празднику весны готовитесь? – спросила Искристая, оглядывая украшенный зал.

– Конечно! Мы все времена года отмечаем, но весна нам важнее всего, потому что…

– Да-да-да, потому что Зефир не только бог ветров и погоды, а ещё и бог весны, знаю, – махнула лапой Искристая, чем, похоже, вызвала неудовольствие Виорики. – Уже послезавтра выходит, что ли?

– Ага.

– Как время летит… Ну тогда я приду, – отозвалась Искристая. – Гулять пойдём?

– Давай, – согласилась Виорика, – а то я целый день тут за работой. Но вроде всё готово… – она придирчиво осмотрела убранство храма и удовлетворённо кивнула.

– Ну вот и пошли. Развеешься.

Кошки вышли из храма и направились в сторону набережной. В какой-то момент Искристая сняла со спины рюкзак и достала из него две бутылки.

– Газировку будешь?

– Ой, да нет. Она же вредная.

– Ну и ладно, – прокомментировала Искристая и открыла одну из бутылок, – мне больше достанется. Я дух, мне не так страшно.

– Что-то мне подсказывает, что даже если бы ты не была духом, то ты бы всё равно пила, – фыркнула Виорика.

– Пожалуй, – весело сказала Искристая, – но, когда я была смертной, у нас таких штук не было. Вам куда как круче живётся.

– Ой, точно, ты же одна из первых духов! – воскликнула Виорика. – Ты, наверное, столько за это время повидала!

– Ага, – довольно согласилась Искристая, делая глоток из бутылки.

– Глупый вопрос, но ведь мир был совсем другим в то время, когда ты была смертной?

– Конечно. У вас сейчас всё гораздо лучше в социальном, политическом и экономическом плане. Мы-то даже не могли заниматься магией. Великие в своё время сделали всё, чтобы смертные о ней ничего не знали. Может, они даже и не думали, что мы тоже способны ей владеть, ха! Мы вообще были как слепые котята и толком не знали, как наш мир-то устроен. Но про магию в итоге, конечно, всё равно узнали. И тогда… Всё изменилось, короче, – махнула Искристая лапой, – слишком длинная история. Я тогда не особо вникала, кто с кем поссорился и кто виноват. Мне лет так до сорока такие вещи не особо интересны были.

– Слушай, – задумчиво сказала Виорика, помолчав, – я никогда не спрашивала, может, это не очень тактично… Ну и ладно! А как ты потеряла свой глаз?

– Ой, это тоже часть этой истории, на самом деле. Иззи не очень любит вспоминать о том времени.

– Твоя сестра?

– Ну да. Наши жизни просто тогда перевернулись с лап на голову. Я вообще, может, могла бы стать королевой. Но не сложилось. К счастью. Поэтому я и люблю весну. Иззи тоже, кстати. Но она и зиму любит, всегда её любила.

– Ну расскажи, – Виорика округлила глаза, и без того достаточно большие.

– Ладно уж, – хмыкнула Искристая и сделала большой глоток газировки. Она помолчала какое-то время, словно прикидывая, как ей рассказать обо всём, что происходило ещё до нашей эры.

– О! – сказала Искристая наконец. – Я придумала.

– Что придумала? Историю?

– Да нет же! Как начать, придумала. Так вот, слушай…

Виорика навострила уши, а Искристая принялись за этот очень долгий рассказ.

Глава 1. Полукровки

1 год до н.э.

Изабелла сидела за работой. Глаза уже слипались (она толком не спала предыдущую ночь), но дело нужно было закончить – жилетку нужно было отдать заказчику уже завтра. И так в последнее время были перебои с поставками ткани и прочих материалов. Хозяин швейной мастерской был крайне недоволен и ругался страшными словами, но ничего поделать не мог. Уже прошли годы с того, как правитель Центрального королевства задумал уничтожить всех Великих – невероятно могущественных фантомных существ. Битвы гремели одна за другой где-то далеко от места, где жила Изабелла, но их отголоски доносились и в их город тревожными переглядываниями, нервными вздрагиваниями и самыми разными слухами. Ведь всегда считалось, что Великих убить невозможно (что, впрочем, оказалось неправдой), а их сила была столь огромна, что все боялись их разгневать: Великие, пожалуй, могли бы уничтожать целые города, если бы им вздумалось.

Но это сейчас не имело никакого значения. Работу нужно было закончить. Изабелла сейчас доделывала ярко-голубую вышивку на белоснежной жилетке. Ей поручали самую тонкую работу. Чаще всего это были какие-то заказные вещи. Богачи всегда богачи и хотят выглядеть лучше всех, даже когда никто не знает, что будет завтра.

Изабелла вздохнула и прикрыла глаза. Она старалась не думать о происходящем, но это было невозможно. Изабелла ровным счётом ничего не знала об этой таинственной силе Великих, которую теперь использовал и их король. Магия, так её называют. А тот, кто владеет магией, может очень многое. Даже уничтожить Великого…

Послышались мягкие шаги. Изабелла немедленно распахнула глаза и навострила уши. Кто-то из швей? Начальство?

Но она узнала этот запах. Дорогой парфюм, которым разило за километр. Настроение у Изабеллы, и без того не особенно приподнятое, немедленно испортилось. В комнату вошёл крупный и очень пушистый темно-серый британский кот, не без лишнего веса, в дорогом костюме. На лапе он носил массивные золотые часы, а глаза его были как два огромных фонаря.

– Изабелла, – промурлыкал он, – так и думал, что тебя застану.

Ну да, конечно. Именно за ней он и пришёл. Изабелла не сомневалась.

– Берн, – холодно кивнула она и с видимым равнодушием принялась за работу, хотя на самом деле уже закипала от злости. Берн облокотился об её стол.

– Неужели не надоело работать? – поинтересовался он.

– Нет, – спокойно ответила Изабелла.

Берн был очень богатым котом, сделавшим состояние на удачных торговых предприятиях. Говорят, у него была огромная усадьба и куча слуг. Многие мечтали работать в его компании – надеялись, что им перепадёт хоть немного из того золота, что лилось рекой прямо в лапы к Берну. Да и это было престижно. Но всё же, интересно, как идут у него сейчас дела? В нынешних-то условиях. Но спрашивать она сама об этом не станет. Вот ещё чего! Если к такому, как Берн, проявить хоть капельку интереса, он в жизни от неё не отстанет. Он и сейчас не хочет, хотя она делает для этого почти всё возможное, стараясь оставаться в рамках правил приличия. Вежливость для Изабеллы значила многое. А ещё… Она знала, что Берн может быть опасным.

– Надеюсь, у вас с твоей прелестной сестричкой нет никаких проблем? Финансовых, например, – якобы обеспокоенно поинтересовался Берн.

– Всё нормально, – сухо отозвалась Изабелла, пытаясь вышивать. Это нужно было делать очень осторожно. При таком-то раздражителе.

– Да? Ну, это неплохо. Сейчас у всех проблемы.

– Даже у тебя? – поинтересовалась Изабелла таким тоном, будто спрашивает об этом чисто их вежливости (ну или из желания поглумиться).

– Нет, разумеется, нет. Сейчас такое время, что предприимчивый зверь может добыть очень много денег, если узнает, как. Очень многим что-то нужно. Ну, тут легко догадаться, как превратить эту нужду в капитал. Это довольно простой рецепт, работающий во все времена, а сейчас – особенно. Просто не все умеют им воспользоваться.

Изабелла слегка поморщилась. Ужасный цинизм и желание нажиться на чужих бедах.

– Зато, – важно заметил Берн, – я всегда смогу обеспечить свою семью. Без хлеба и крыши над головой точно не останемся. И так мы возвращаемся к моему предложению.

Ого. Даже долгая прелюдия, для Берна-то. В последнее время Берн приходил к ней с одним и тем же. Вот захотелось ему, чтоб Изабелла вышла за него замуж, и всё тут. И уж как она ему не отказывала, Берн сдаваться не желал.

А у Изабеллы был когда-то жених. Четыре года назад. Мелвин служил моряком как раз на корабле, принадлежавшем торговой компании Берна. И из одного плавания он не вернулся. Моряки, служившие вместе с ним, лишь пожимали плечами. Говорили, мол, пропал он одной ночью, когда их корабль стоял в порту какой-то далëкой и бесконечно чужой страны. И с тех пор жениха Изабеллы никто не видел, и вестей никаких о нём тоже не было.

– Почти все его вещи пропали, так, мелочевка только осталась. А на корабль никто проникнуть не мог, его бы заметили. Может, сбежал, – сказал один из моряков, тëмно-бурый медведь. – Такое бывает. Влюбился, например. И забыл тебя уже.

Изабелла тогда ничего им не сказала, молча ушла, да и всё. Просто не смогла ответить. Слишком она была потеряна и раздавлена. Конечно, у Изабеллы были свои подозрения, почему так произошло. Но кто знает, кто из них был прав? Может, и никто. Ведь могло случиться почти всё что угодно, а теперь никто ни в чëм не мог быть уверен. Какое-то время Изабелла сначала просто ждала, но ничего не прояснилось. Она где-то в глубине души надеялась, что Мелвин ещё вернётся, но почему-то знала, что этого уже не произойдёт никогда. Такие исчезновения были не в его стиле. Мелвин сильно переживал, даже когда не мог видеться с Изабеллой во время своих плаваний, скучал и присылал длиннющие письма из каждого порта, в котором они останавливались (правда, из-за особенностей почты эти письма порой приходили позже, чем сам Мелвин возвращался в родную гавань). Поэтому Изабелла и не верила, что он мог просто так исчезнуть или сбежать. Что-то непременно должно было произойти.

А вот Берну, даже если он и не был в этом замешан, однозначно было известно об этом случае. И полугода с того момента не прошло, как он попытался найти подход к Изабелле. Но не нашёл и до сих пор.

– Боюсь, мой ответ остаётся прежним.

– Жаль. Но, я кажется, уже расписал все плюсы.

– И неоднократно.

– Да! И почему же я не могу добиться положительного ответа? – улыбнулся он. Но Изабелле почему-то виделось что-то хищное в этой улыбке. Словно она была для него боевым трофеем, который, правда, нужно захватить не силой или умом, а обаянием. Она начала раздумывать над ответом, но, не выдержав, отложила работу. Пришло время применить решающий аргумент, который давно у неё созрел.

– А как же чистота породы? – напомнила Изабелла. – Я ведь полукровка. Хоть мой отец и британский кот, моя мама – беспородная.

– О, меня это вовсе не смущает. Ведь смотри, если я чистокровный, а ты полукровка, то мы получаем, что в наших детях будет три части породистой крови из четырёх.

– Но ведь говорят, – ответила Изабелла, – что беспородный кот в родословной навсегда портит её, и даже спустя много поколений будет видно, что потомок не вполне чистокровен.

– Я думаю, наши дети будут такими же прекрасными, как ты, – промурлыкал Берн. – А значит, порода не так уж и важна? И в конце концов, если твой отец отважился взять в жены твою мать, чем же я хуже?

– Его лишили за это наследства, оставили лишь маленький домик и участочек в глуши.

– Но ведь у меня-то уже есть усадьба!

– Построенная на чужом счастье?

Изабелла сама от себя такого не ожидала, да и Берн, видимо, тоже.

– Это значит «нет»? – тихо осведомился он.

– Именно, – спокойно кивнула Изабелла без тени насмешки в голосе.

Берн отошёл от её стола.

– Хорошо, – спокойно сказал он, – но я вернусь. У меня есть один весьма перспективный план, и он непременно окончится успехом. И когда я преумножу своё состояние, я вернусь. И тогда ты мне уже не откажешь.

Теперь это звучало не просто как хвастовство, а как настоящая угроза. Берн развернулся и ушёл, слегка помахивая своим пушистым хвостом – явно был раздражён.

Изабелла стала собираться только через час, полностью доделав работу. Она взяла свою сумку, сняла с вешалки пальто (на дворе был ноябрь, а на их достаточно северной земле это означало почти что зиму) и направилась к выходу.

Швейная мастерская располагалась на втором этаже, а на первом была лавка, где продавали одежду и принимали заказы. Сейчас она уже не работала – Изабелле пришлось задержаться. Оставалось надеяться, что сестра не будет волноваться, хотя та, наверное, поймёт, в чем дело: она знала ответственность Изабеллы.

Изабелла спустилась по лестнице и вышла прямо в лавку. Там работала милая чёрная козочка с висячими шёлковыми ушами по имени Кэтрин. Сейчас она убирала с прилавков товары и проверяла, надёжно ли заперты шкафы. Услышав, как скрипнула половица, Кэтрин обернулась к Изабелле и улыбнулась ей.

Кэтрин была младше Изабеллы. Они были знакомы достаточно давно, так что Изабелла уже успела привыкнуть к дружелюбной ко всем козочке. Кэтрин, кажется, была знакома с половиной города, а при случае могла бы найти своих и во второй половине. Она всегда была в курсе всех слухов и сплетней и раньше всех узнавала новости. «Тебе бы, – как-то сказала ей Изабелла, – в полиции работать с такой обширной сетью агентуры». При этом Кэтрин умела добиваться того, что ей было нужно. Если Кэтрин (или кому-то из её окружения) нужна была услуга, редкий товар или совет специалиста, Кэтрин мигом добывала что угодно из этого в кратчайшие сроки. Но если же кто-то по неизвестным причинам не соглашался помогать, Кэтрин каким-то одним ей ведомым способом решала и эту проблему. Она прекрасно находила чужие слабости, хотя никогда не использовала их в злых целях, а её милый и невинный вид только добавлял очков в глазах окружающих. На неё просто нельзя было долго злиться, даже если она доставляла серьёзные неудобства.

Многим покупателям Кэтрин предоставляла скидки за то, что они были ей знакомы, но приносила она в итоге владельцу их мастерской только выгоду, за что он всё время её хвалил и никогда не снижал зарплату, как порой пытался поступить с остальными работниками. Секрет этого был очень прост. Своими искренними комплиментами и дельными советами Кэтрин умела убеждать покупателей взять куда как больше вещей, чем они хотели изначально. Раньше вполне реально было, придя в магазин за, например, одной рубашкой, уйти с тремя, да ещё и модными брюками в придачу и так и не понять, как это вышло. А богатые заказчики, видя отношение к ним, возвращались вновь и вновь.

– Ты что-то поздно сегодня, – обратилась Кэтрин к Изабелле. – Все остальные вроде ушли.

– Знаю, – кивнула Изабелла. – Просто завтра за жилеткой уже придёт покупатель. Возьми.

Она протянула ей упакованную в красивую коробку жилетку, Кэтрин кивнула и спрятала её под прилавок.

– Слышала обрывок вашего с Берном… Разговора, – сказала она с неловкостью. – Просто я пошла под лестницу за шваброй, а дверь, видимо, была приоткрыта…

– Ну и как он тебе? – спросила Изабелла, нисколько не разозлившись.

– Очень настойчив, – вздохнула Кэтрин. – Это плохо.

– Почему?

– Если он за что-то взялся, то своего не упустит. Берн способен на что угодно. Пришлёт своих, и всё…

– Да ну, – недоверчиво сказала Изабелла.

– Может похитить тебя или твою сестру, чтобы шантажировать тебя! – с тревожным, но все-таки воодушевлением отозвалась Кэтрин. – Или ещё что-то придумает. Ты его плохо знаешь. Сейчас, я храню все газеты, ну, на случай если когда-нибудь мне не поверят, что такое было… В дискуссиях лучше всего опираться на факты, тогда животные тебе будут верить, и даже если потом ненароком скажешь совершеннейшую чушь, не опозоришься.

Кэтрин нырнула под прилавок и начала рыться в ящиках, а затем извлекла оттуда стопку газет.

– Это было… Когда? А, ещё до того, как Саймон женился, вот, – она зашелестела бумагой. – Вот, смотри!

Изабелла пробежалась глазами по странице, которую протянула ей Кэтрин. Говорилось о смерти какого-то лавочника. Его явно кто-то убил.

– Это его конкурент был, очень способный и хитрый, – объяснила Кэтрин. – Там даже видели помощника Берна почти что на месте преступления! Но их так и не обвинили ни в чём. Говорят, недостаточно улик.

Изабелла нахмурилась. Ей не хотелось проникаться смутными подозрениями, но она и правда слышала нечто подобное раньше и неоднократно, да и, честно говоря, сама подозревала, что Берн избавился от её жениха тогда, четыре года назад… Волей-неволей в разум Изабеллы проник страх Кэтрин. Да. Лучше перестраховаться. Но как?

– Я же не могу быть уверена, что он…

– Ну да. Думаю, у тебя есть время, пока его предприятие не окончится успехом или что он там говорил? – Кэтрин дёрнула ухом. – Ладно, Изабелла, ты умная. Что-нибудь придумаешь.

– Что-нибудь, – хмыкнула та в ответ. – Ладно, спасибо, Кэтрин. Увидимся завтра.

Изабелла вышла из лавки, за ней звякнул колокольчик, о стекло хлопнула табличка «закрыто». Изабелла вздохнула и побрела домой.

Они с сестрой, Искристой, снимали небольшую квартирку на втором этаже домика на одной из окраинных улиц города. Всё это было причинами того, что плата за квартиру была крайне скромной, и это было едва ли не решающей причиной того, что Изабелла поселилась там. Потом этим летом родители отправили к ней и сестру, когда она подросла.

Родители хотели, чтобы Искристая поступила в Академию в городе (Изабелла сама закончила её не так давно, правда, с работой по специальности возникли проблемы из-за её происхождения). В правление предыдущей королевы, Хелены, девушкам разрешили получать образование (хоть и не во всех учебных заведениях и далеко не все профессии), поэтому семья хотела ухватиться за этот шанс. Но поступить в Академию у Искристой не получилось. У неё, по мнению Изабеллы, было более чем достаточно таланта, но вот усидчивости и академических знаний ей не хватало, что и стало причиной неудачи.

Совместно с родителями сестры решили, что Искристая пока останется в городе, найдёт себе работу и будет готовиться, чтобы вновь попытаться. Правда, как казалось Изабелле, Искристая сама не очень-то стремилась попасть в университет, и ей больше нравилась её работа гувернантки. К удивлению опять-таки Изабеллы, Искристая умела ладить с детьми и даже каким-то образом держать их в рамках.

Войдя в квартиру, Изабелла почуяла лёгкий запах гари. Это означало одно – Искристая пыталась готовить. Изабелла улыбнулась и со вздохом качнула головой, раздеваясь в прихожей. Искристая не выскочила к ней сразу же – значит, убирала последствия своего трудового подвига. Она появилась только тогда, когда Изабелла уже сняла пальто и ботинки с перчатками и пошла мыть лапы.

– Привет! – радостно сказала Искристая, хотя немного настороженно. Изабелла усмехнулась.

– Ты опять пыталась спалить кухню?

– Да готовить я пыталась! – возмущённо воскликнула Искристая и тут же прикрыла рот лапой. От этого Изабелла рассмеялась: так забавно выглядела эта картина.

– Ладно, ничего страшного, – сказала Изабелла, – сейчас разберёмся.

Помыв лапы, Изабелла направилась на кухню. На замоченной сковородке виднелись следы гари, а окно было открыто, несмотря на то что на улице далеко не лето.

– Окно закрывай, – сказала Изабелла. Искристая метнулась к нему и захлопнула.

Изабелла внимательно изучила место происшествия и заключила для себя, что всему виной была картошка, которую Искристая и пыталась пожарить. Обгоревшие кусочки картофеля лежали на тарелке. Искристая задумчиво тыкала их вилкой.

– Возможно, их ещё можно есть… – сказала она.

– Нормальные они, – с усмешкой отозвалась Изабелла, – если хочешь, можешь поесть. Сейчас разберусь с ужином.

Картошки было приготовлено немного, но все-таки Изабелла на секунду задумалась о том, чтобы ограничиться только ей – не так уж у них и много денег. Изабелла старалась экономить и откладывать, но сейчас она одёрнула себя: картошка стоит не так уж дорого, еды у них хватает и даже немного денег на чёрный день. Так что она решила дополнить их ужин чем-то ещё.

Пока Изабелла готовила, Искристая уже успела раза два сбегать из кухни в «гостиную» (так они называли эту комнату, хотя, конечно, гостей в ней никаких не принимали) и вернуться. Уже почти всё было готово, но тут Искристая прибежала вновь.

– Иззи, Иззи! – воскликнула она. – А там букет на подоконнике!

– Что? – Изабелла обернулась к сестре.

– Да, правда! Сейчас принесу! У нас же есть ваза или что-то вроде?

– Ну только если «что-то вроде»… – пробурчала Изабелла, отворачиваясь к сковородке.

Искристая вернулась с букетом белоснежных хризантем. Ни открытки, ничего. Изабелла нахмурилась. После сегодняшнего ей это не нравилось.

– Может, у тебя поклонник какой завëлся? – всё же весело спросила она.

– У меня-то? – смешно фыркнула Искристая. – Откуда? Точно нет. Скорее у тебя.

Изабелла поджала губы. Если это и правда то, о чём она думает… то Берн так непрозрачно намекнул, что ему прекрасно известно, где она живёт.

Цветы они все-таки поставили в вазу. Изабелла не подавала виду перед сестрой, но все-таки старалась на них не смотреть. Затем сели ужинать. Изабелла приготовила котлеты, к которым очень хорошо подошла картошка Искристой, не потерявшая своих вкусовых качеств даже после подгорания.

Когда Искристая уже отправилась спать, Изабелла ненадолго задержалась. Она встала у подоконника и глядела вниз, на чёрную улицу и чёрную дорогу, слабо освещённые фонарями. Ночью было хорошо. Спокойно. Можно поразмышлять. Нужно продумать всё, как им с Искристой жить дальше. Ведь может статься и так, что кто-то из них вдруг останется без работы. На одну зарплату одной кошке прожить можно, а вот двум уже будет тяжеловато. Ну хорошо, а если сразу обе окажутся уволены?

И что делать, когда вернётся Берн с железным намерением не уйти без положительного ответа Изабеллы?

Ответов она не знала. А раз так, мысли её были мрачными. Если бы Мелвин был с ними, было бы гораздо легче. Он был не из тех, с кем можно обсуждать сложные философские вопросы, и вообще ими не интересовался. Наоборот, с Мелвином всё казалось легко и просто, каждое препятствие словно превращалось в небольшой холмик или неглубокую ямку. Ещё Мелвин совершенно не умел скрывать свои эмоции и никогда не понимал, зачем это делать. Он часто вступал с другими в споры, правда, потом чаще всего жалел и извинялся. Жизнь в нём била ключом, в отличие от уравновешенной и спокойной Изабеллы, хотя и ей вовсе не было чуждо чувство юмора. Просто она никогда не теряла головы в сложных ситуациях и могла сдерживать порывы легкомысленного Мелвина. Все вокруг говорили, что из них получилась бы прекрасная семейная пара.

Но так и не получилась.

Изабелла отвернулась от окна. Её взгляд натолкнулся на злополучные хризантемы. Оптимизма они не прибавляли. Она бы, пожалуй, не имела ничего против, если бы не её подозрительность.

И всё же цветы ни в чем не виноваты. И сами по себе не несут зла. Хотя кто знает? Может, они отравлены? «Ну нет, – мотнула головой Изабелла, – ночью в голову всегда лезет всякая дурь. Лучше идти спать».

Так она и поступила. Нырнув в кровать, под мягкое тёплое одеяло, Изабелла изо всех сил постаралась заснуть. Но всё же перед глазами то всплывало самодовольное лицо Берна, то мелькали воспоминания. Они появлялись какими-то расплывчатыми обрывками. На самом деле, то время, четыре года назад, Изабелла так и помнила, кусочками. В память врезалось, как она три часа тряслась в неудобной повозке на пути в порт, куда должен был приплыть корабль Мелвина, придерживая на шее лёгкий шарфик, чтобы его не унесло. Помнила и свежий ветер, бивший прямо в лицо, когда она стояла на причале, и брызги солёной морской воды, и золотую надпись «Король Грегори I», блестевшую на боку корабля. Но вот как она жила дальше, Изабелла успела подзабыть. Больше всего её терзала неизвестность. Можно было выстраивать сколько угодно предположений о судьбе Мелвина. Сначала Изабелла и не подозревала Берна. Версия медведя-моряка ей тоже не нравилась: Мелвин просто не мог так поступить! Не мог и всё. Она надеялась, что медведь неправ. Что он выдал желаемое за действительное. Что Мелвина, возможно, заставили скрываться обстоятельства и он вот-вот вернётся. Заботливые подружки (или «подружки») из Академии рассказывали Изабелле, что якобы несколько раз видели Мелвина в компании с какой-то кошкой и что, мол, в том порту кто-то из их знакомых её тоже видел. Изабелла прекрасно понимала, что всё это надо делить на десять, и не особенно прислушивалась, но подозрения терзали её разум. А вдруг Мелвин и правда её предал?

Может, с товарищами Мелвин делился чем-то сокровенным, о чем никогда ей не рассказывал? Поэтому медведь и сделал такое предположение? Может, в отсутствие Изабеллы Мелвин затеял какое-то опасное предприятие и пострадал, например, от лап бандитов? Если бы он черкнул хотя бы строчку о своей судьбе… Если бы моряки знали, видели и слышали чуть больше, а потом рассказали бы Изабелле… Может, тогда ей было бы легче. Но если бы Мелвин был жив и всё ещё любил бы Изабеллу, он бы, наверное, постарался с ней хоть как-нибудь связаться…

Она точно знала, что старалась жить как прежде. Сухо черкнула в одном из писем родителям и сестре (она, конечно, ещё жила дома) об исчезновении Мелвина. Со знакомыми и немногими друзьями своими переживаниями не делилась. Кажется, в тот период она охладела к окружающему миру. Первый год она просто ждала, постоянно нервничая и оттого даже срываясь на окружающих. Потом ещё, наверное, года полтора она глушила боль, уверяя себя, что ничего больше не чувствует. И затем решила, что всё, кажется, прошло. Едва ли не больше всего она не любила то время (в особенности первые год-два) за широкую гамму чувств, которые ей тогда пришлось пережить. Словно все эти эмоции напоминали о её собственной слабости.

Это так странно, что она начала вспоминать это именно сейчас… Она очень давно не думала о Мелвине. Это было слишком больно, чтобы помнить.

Глава 2. Авантюра

Прошло два дня. Изабелла, как и всегда, отправилась на работу. Подозрения к тому времени уже как-то развеялись, словно утренний туман, и лишь неприятным осадком осели на дно её разума. Ей уже не хотелось ни думать о будущем, ни бояться его. Но всё же нельзя было ни на минуту забывать об осторожности. Всё же от Изабеллы зависела не только её жизнь, но и судьба сестры.

Весь день ничего особенного не происходило. Лишь когда Изабелла после работы спустились вниз, Кэтрин дёрнула ухом и поманила её к себе.

– Слушай, – заговорщицки прошептала она, – я что придумала. Нам нужно пробраться в дом Берна.

– Что? Зачем?

– Ну, может не в сам дом, но нужно как-то выяснить, что он задумал. Пора брать судьбу в свои лапы, тебе не кажется?

– Погоди. Что ты вообще несёшь? Как мы это выясним? Что, в документы полезем? Думаешь, он дневник ведёт? Или что он вдруг за ужином решит рассказать все свои преступные планы? – Изабелла скептически хмыкнула.

– Да нет же! – Кэтрин махнула копытцем. – В общем, смотри. У меня нашлась знакомая, она в его доме горничной работает. Она мне рассказала, что позавчера Берн вернулся жутко злющий и сразу велел сказать его помощнику (ну помнишь, тому самому, которого на месте убийства видели), чтобы он к нему пришёл. Немедленно не получилось, он в другом городе был. Ну это нормально, он все дела Берна устраивает и постоянно в разъездах. В общем, он придёт к нему сегодня. В восемь, я так поняла.

– И почему ты думаешь, что это как-то связано?

– Так судя по времени, это было сразу после того, как ты с ним говорила!

Изабелла вздохнула, осмысливая услышанное.

– А сразу всё объяснить нельзя было?

– Ну ты же и так поняла.

– Понять-то я поняла, только я не уловила, зачем это нужно.

– Ну как зачем! Узнать, что Берн замышляет!

– Напрасная затея. Нет никакой уверенности, что они будут об этом говорить.

– Но нужно хотя бы попробовать! И вообще, другого такого шанса у нас не будет! Джесси нам приоткроет окно за шторой, так что мы всё услышим, а они и знать не будут.

Изабелла вздохнула. Эта идея казалась очень рискованной. Что, если их кто-то обнаружит?

– Так, ну если ты не пойдёшь, я сама пойду! – заявила Кэтрин. – Никто больше такое не провернёт, кроме нас с тобой. И вообще, ты что, так и хочешь жить в неведении?

– Нехорошо это всё. Нельзя шпионить за другими…

– Ага. А пострадать как-нибудь будет хорошо? И вообще, от этого, скорее всего, не только твоя судьба зависит.

Вот знает же, за какие ниточки тянуть…

– Ладно. Но при малейшем подозрении, что нас заметили, мы сразу же уходим.

– Да не вопрос! Короче, давай сегодня в полшестого в парке встретимся? Оттуда недалеко до дома Берна, я знаю.

– Хорошо.

Идя домой, Изабелла всё ещё сомневалась в правильности этого решения. Может, у неё получится отговорить Кэтрин от этой авантюры? Но пока они с Искристой ужинали, Изабелла размышляла. И неожиданно для самой себя пришла к выводу, что, возможно, Кэтрин частично, но все-таки права. Если Берн готов нарушать все законы, почему хотя бы не попытаться понять, что он замышляет? Может, у Изабеллы даже получится предотвратить беду. А это дорогого стоит.

– Так, – сказала она Искристой, – у меня есть дела, мне нужно идти. Вернусь… Не очень скоро. Ты допоздна не засиживайся, ложись спать пораньше.

Это говорить, конечно, было бесполезно – Изабелла знала любовь сестры к популярным теперь приключенческим романам, которыми та зачитывалась даже по ночам. Искристой нравились динамичные сюжеты и немножко безбашенные герои. По мнению же Изабеллы, это и литературой-то назвать было трудно. Чего сейчас только не пишут! Но не предупредить сестру Изабелла все-таки не могла. Искристая с невинным видом кивнула, будто не собиралась всё время отсутствия сестры заниматься своими делами, а потом быстренько юркнуть под одеяло и сделать вид, что давно и крепко спит. К счастью Изабеллы, сестра и не подумала спросить, что же это за дела такие. Ни врать, ни отвечать прямо Изабелла не собиралась в любом случае, но она была рада, что лишних вопросов не возникло.

Надев своё чёрное пальто и повязав на голову платок в попытках конспирации, Изабелла вышла из дома и тихонько пошла в сторону парка. Она подумала, что было бы неплохо и лицо закрыть, но очков у неё не было (весьма дорогая вещь), а какая-нибудь маска выглядела бы более чем подозрительно. А так вполне ничего – какая-то дама идёт по своим делам. Хотя, конечно, приличные дамы ближе к ночи по улицам не шляются…

В парке её уже ждала Кэтрин. Она натянула длинный бордовый плащ с капюшоном такой длины, что оттуда едва ли не только мордочка торчала.

– Всё, ты готова? Ну идём тогда! – решительным шагом Кэтрин направилась вперёд по улице, громко цокая копытами. Изабелле пришлось придержать её и сказать, чтобы шла помедленнее. Мол, две дамы прогуливаются, чего тут такого?

– Чем больше мы будем стараться не выглядеть подозрительно, тем подозрительнее мы на самом деле будем выглядеть! – сказала Кэтрин, но шаг все-таки сбавила.

– И вообще, – добавила она, помолчав, – мы ещё ничего даже не сделали. Ну ты посмотри, всем всё равно кто мы такие, как идём и уж тем более куда. Да и прохожих толком нет.

Мысленно Изабелла с этими доводами Кэтрин согласилась, но вслух об этом ничего не сказала.

Наконец они пришли. Усадьба Берна и правда была огромной, возможно, самой большой в окрестностях. У него был огромный трёхэтажный каменный дом и сад, окружённый высоким железным забором. По верху ограды шли железные колья. В доме почти все окна горели (сколько же денег у Берна уходит на освещение?), но эти окна не казались дружелюбными, а выглядели как глаза голодного хищника, притаившегося во тьме. У самых ворот стоял привратник-конь, окинувший Изабеллу и Кэтрин сердитым взглядом. Они сделали вид, что усадьба их вообще не интересует, и пошли дальше по улице.

– Да уж, гостеприимное местечко, – насмешливо фыркнула Кэтрин. – Он всерьёз рассчитывает заманить туда девушку?

– Ты же знаешь, как туда пройти? – спросила Изабелла, сейчас думавшая только о деле.

– Ну да, конечно. Аби, не держи меня за дуру.

– Почему это «Аби»?

– Так потому что ИзАБелла, – принялась объяснять Кэтрин, – и буква «и» на конце, потому что всегда так делают.

– Оригинально, – отметила Изабелла, но ничего больше не сказала. Как-то прозвища сейчас заботили её меньше всего.

Вместе с Кэтрин они дошли до конца улицы и повернули. Дома с задней стороны казались уродливыми и страшными. Наконец они дошли и до дома Берна. Калитка оказалась открытой.

– Это тоже Джесси, – шёпотом сообщила Кэтрин, явно очень довольная своими связями.

– Она сильно рискует, – заметила Изабелла, следом за ней входя на территорию Берна.

– Так а ей-то чего? Она всё равно увольняется на следующей неделе. Замуж выходит.

– И в честь этого решила напакостить напоследок?

– Почему сразу напакостить? Весьма благородное дело, между прочим… Ой!

Кэтрин, не глядя, куда идёт, умудрилась набрести на клумбу с розами и уколоться. Изабелла в темноте видела явно лучше, чем Кэтрин, но, осматривая окружающую обстановку и дом в середине территории, грозящую Кэтрин угрозу тоже не заметила.

– Чего это он тут красоты развёл? – недовольно пробурчала Кэтрин, потирая ногу. – Думал, так его жилище приятнее станет? Вот встречу его, скажу, что ничего подобного! Такой ужасный дом сделать надо было ещё постараться…

– Тише, – шикнула на неё Изабелла.

Кэтрин замолчала, что позволило им беспрепятственно подобраться к самому дому.

– Так… О Великие, ну где же… – почему-то сохранявшая привычку «обращаться» к Великим в случае чего (наверное, переняла её от старших родственников, выросших ещё в те времена, когда Великие считались настоящими благодетелями и покровителями смертных, а не как сейчас – угрозами всему живому) Кэтрин осматривала дом. – Ага, смотри! Вон это явно одна большая комната, видишь? Шторы же одинаковые? – она указала копытом на несколько больших окон.

– Ну да.

– И там свет! Наверное, там.

Они подобрались поближе. Одна из штор была слегка приоткрыта, и Кэтрин заглянула в окно.

– Стол накрыт… Ого, сколько у них еды… Даже есть захотелось. Я в жизни так никогда не шиковала! Так, а вон и Берн собственной персоной…

– Что он делает? – шёпотом спросила Изабелла.

– Газету читает. О! – воскликнула Кэтрин и тут же прикрыла рот. – Чайка пришёл какой-то. Ничего себе у него золотые украшения на крыльях! И браслеты такие же, ещё и с камушками такими жёлтыми. Топазы, так вроде называются? У жены моего дядюшки было прелестное колье с ними. Наверное, это и есть тот помощник. Да, точно! Джексон его зовут. И все-таки ни у кого, наверное, на свете больше таких штук нет! Дорогущие же!

Берн протянул лапу Джексону, и тот подал в ответ кончик белоснежного крыла. Изабелла успела увидеть, как сверкнуло золотом украшение на крыле. Тут к окну двинулся кто-то из слуг, но Кэтрин успела отпрыгнуть, потянув за собой Изабеллу. Слуга задернул штору.

– Вон окно приоткрытое. Это наше, значит. Ну что же, будем ждать. Хорошо, что тут кустики эти, прямо под окнами, – болтала Кэтрин, – за ними нас не заметят.

– Если мы будем сидеть молча, они и не подумают кого-то замечать, – прошипела себе под нос Изабелла и устроилась поудобнее под кустом. Кэтрин улеглась рядом. Они прислушались. Пока слышен был только звон приборов.

– Что, Джексон, дела идут нормально? – спросил Берн.

– Вполне. Всё идёт точно так, как и задумывалось, – отчитался тот.

– Отлично. Но сейчас не это вопрос первой важности. Думаю, ты понимаешь, о чём я.

– Разумеется.

– Это плохо, что мне не удаётся её уговорить. И что-то мне подсказывает, что не удастся и после увеличения моих богатств. Дело не в них. Значит, пора переходить к более решительным мерам.

– Абсолютно с вами согласен.

– Только вот я ещё не вполне уверен в почти принятом решении. Изложи свои мысли, Джексон. Вероятно, мне нужен взгляд со стороны.

Джексон помолчал какое-то время.

– Мне трудно судить, – наконец сказал он с явной осторожностью. – На что вы готовы?

– На всё. Как и всегда.

– Что же, я думаю, просто силой или же шантажом взять её – не лучший выход. Найдутся те, кто встанут на её защиту.

– Кто? – насмешливо фыркнул Берн. – Сестра? Она далеко не взрослая, хотя в таком возрасте почему-то все уже считают детей готовыми к самостоятельной жизни. Да и что она сделает? Ничего. Подружки? А у неё они есть? Да и кто решится? Кому покажется, что что-то не так? Все, кроме Изабеллы Кларксон, почли бы за великое счастье стать моей женой.

– Я про её отца, – взволнованно отозвался Джексон. – Я узнал про него. Рой Кларксон слывёт храбрым котом, не знающим страха. И, как говорят, если он на что-то решился, его ничто не остановит. Так и с его женитьбой вышло. Если он узнает, что здесь что-то затеяли насчёт его дочери, он мигом примчится сюда.

– Как он узнает? Он живёт в глуши далеко отсюда.

– Сообщат. Такие вести быстро разносятся. Да и он может сам захотеть приехать в город. Мало ли. Дочек проведать. Или на ярмарку, скажем.

– На ярмарку? А когда, скажи-ка мне на милость, у нас последний раз были ярмарки? В нынешней-то ситуации. И вообще, я уже не об этом.

Джексон что-то пробурчал, явно соглашаясь. Наступило молчание. Изабелла даже подумала, что они больше ничего не узнают. «Больше я никогда и ни за что на подобное приключение не соглашусь», – решила она. Слишком много риска, а толку мало.

– Так вот, Джексон, я рассудил так, – вдруг сказал Берн. – К чему мне упрямая и своенравная жена? Ведь из этого ничего хорошего не выйдет. По правде говоря, я давно об этом думал. Просто не хочется сдаваться.

– Но вы ведь и не сдаётесь.

– Верно. Поэтому… если она не станет моей, значит, не станет ничьей. Пора от неё избавиться. Нельзя ведь меня оскорбить и не понести за это никакого наказания. И более сильные животные, чем она, это уже знают. Только вот им уже слишком поздно что-то менять, – он коротко хохотнул.

– Как тогда, четыре года назад, пятнадцатого июля? – спросил Джексон. Изабеллу бросило в жар.

– А что тогда было? – лениво протянул Берн, что вызвало в душе Изабеллы волну обычно несвойственной ей злости. Именно в тот день исчез Мелвин. Дата запомнилась Изабелле так, будто она была выжжена внутри неё огненными буквами. Она бы узнала её и через десять лет.

– Ааа, вспомнил. Ну да. Как в тот раз. Всё чисто, быстро и никаких следов. И, разумеется, никаких подозрений.

– Да, это было проделано идеально, – с гордостью отозвался Джексон, и Изабелла задумалась, не его ли это работа (по приказу Берна, конечно).

– Ну вот, Джексон, ты сам всё отлично понимаешь. Так что тебе задание. Ты специалист. Вот и придумай, как её убить. Срок тебе – неделя. Не больше. Продумай всё. Найди исполнителей. Если возникнет необходимость, можете устранить и младшую. Я кое-что выяснял про неё, она куда как менее осторожна, чем её старшая сестра. Можете устроить ловушку, если это потребуется. Понадобятся деньги – скажи. Но чтобы через неделю я уже, сидя на этом самом месте, мог прочитать в газетах о таинственной смерти молодой кошки.

– Понял. Всё будет сделано в лучшем виде. Как и всегда.

– Великолепно. А теперь иди. Мне нужно обдумать мои планы. Раз с этим, считай, покончено, я вернусь к работе.

Изабелла посмотрела на Кэтрин. В её глазах застыл ужас.

***

«Но ты же не можешь оставить это так! – воскликнула Кэтрин, когда они по тихим и тёмным улицам шли назад. – Берн никогда не оставляет своим врагам ни единого шанса!» Изабелла и не собиралась.

Сначала было страшно. А потом на смену страху пришла холодная решимость.

У Берна ничего не получится – Изабелла была в этом уверена. Кто предупрежден, тот вооружён. Да, у него преимущество. На стороне Берна сила, он знает, где она живёт, где работает, и только Великие знают, что ещё ему известно. Но Изабелла не даст ему навредить ни себе, ни сестре. Берн однозначно был способен на что угодно, и прекрасно показал это четыре года назад. Первой мыслью Изабеллы, честно говоря, была идея самой найти Берна и вцепиться ему в лицо за всё. Но эту мысль она мгновенно отмела – не годится. Рискованно, импульсивно и безрассудно. В общем, противоречило всем правилам Изабеллы, которых она придерживалась. Сначала обеспечить безопасность сестре и себе, а потом уже всё остальное.

На углу они с Кэтрин распрощались. Она явно была встревожена и расстроена, и это было очевидно. Теперь даже Кэтрин понимала, что их авантюра, планировавшаяся ею едва ли не как забавная вылазка, показала всю глубину жестокости Берна. Это было слишком серьёзным, чтобы пытаться игнорировать обстоятельства.

Изабелла вернулась домой. Она знала, что день-другой, скорее всего, ей ничего не грозит, но всё же чувствовала отголоски страха в глубине сознания.

Искристая, естественно, и не думала ложиться спать до прихода сестры, а та была слишком занята своими мыслями, чтобы делать ей замечания. Даже когда Изабелла легла спать, она всё ещё напряжённо размышляла. Нужно было что-то придумать.

Из-за этого, естественно, она не выспалась и отправилась на работу с тяжёлой головой и неприятным ощущением приближающейся болезни. Только этого ей не хватало! Работа, ко всему прочему, не ладилась. Вроде бы Изабелла сделала всё, что планировала сделать до обеда, вовремя, но осталась недовольна. Она видела мелкие огрехи, которые, скорее всего, никто, кроме неё, и не заметил бы, и это сильно портило ей настроение.

Вернувшись домой, чтобы пообедать, Изабелла, к собственному удивлению, застала дома Искристую: в рабочие дни она никогда не приходила на обед, гувернанток кормили в доме. Но вот, теперь Искристая читала за обеденным столом очередной романчик и так этим увлеклась, что не заметила приход сестры.

– Привет. И что ты здесь делаешь? – спросила Изабелла.

Искристая вздрогнула и обернулась к ней.

– Так меня уволили.

– В смысле? За что? – вот только этого им не хватало…

– Хозяйка дома с какого-то перепугу решила, что её муженёк в меня влюбился. – В раздражении Искристая резко захлопнула книгу. – Вот и велела, чтоб я проваливала. И денег не дала, а я почти месяц уже вообще-то отработала!

Изабелла молча думала. Это было, мягко говоря, крайне не вовремя. Нужно было что-то предпринять. Месяц назад Изабелле и так урезали зарплату, а цены неустанно росли. Она, конечно, работала сверхурочно, что немного спасало положение, но всё же не могла быть уверенной, что завтра или через месяц её не уволят.

– Значит, – сказала наконец Изабелла спокойным решительным тоном, – сейчас обедаем. Потом я тебе дам список продуктов, сходишь на рынок, раз уж тебе нечем заняться. Вечером поговорим о том, что нам делать дальше.

Изабелла знала, что нужно серьёзно всё обдумать. Искристая ведь всё ещё пребывает в неведении о грозящей им опасности.

– Ладно… – недовольно протянула Искристая, но аргументов против сказанного у неё не нашлось.

За обедом Изабелла почувствовала себя хуже.

– Может, на работу не пойдёшь? – предложила Искристая, заметив это. – Ну её, а?

– Ага, конечно. А кто работать будет?

– Ну так я же не про навсегда, а один день. Отпросись, да и всё.

– Не стоит. Нам всë ещё надо что-то есть. – Изабелла включила воду и принялась за мытьё посуды, показывая, что разговор окончен. Искристая, недовольная тем, что её не послушали, насупилась и ушла в другую комнату. Не вышла она и попрощаться с Изабеллой, когда та уходила из дома.

«Ну и ладно. Главное, чтоб не забыла на рынок сходить», – подумала Изабелла. Ей сейчас хотелось остаться одной, но, к её сожалению, это было невозможно. На улице было шумно, да и на работе идеальной тишины снова не было.

Работа шла не очень. Наверное, мешали мысли. Но всё же Изабелла сумела сделать всё как надо. Может быть, и не в лучшем виде, но уж точно не в худшем. Сейчас это не казалось вопросом первой важности.

Этот и следующий день Изабелла всё ходила в раздумьях. Болезнь неприятно напоминала о себе, но Изабелла старалась не обращать на её проявления внимания. Сейчас им прежде всего нужен был какой-то выход. Разумеется, на одну зарплату Изабеллы они бы прожили, хоть и достаточно скромно, но все-таки Изабелла сомневалась в завтрашнем дне. Хозяин швейной мастерской даже обдумывал её закрытие, но вроде бы в те разы всё обошлось, но кто сказал, что так будет и дальше?

Может, Изабелле найти подработку? Устроиться на вторую работу? Искристая и сама сознавала, что их положение оставляет желать лучшего, и пыталась найти другую работу, но её нигде не брали. То ли дело в происхождении, то ли успела разойтись молва от её предыдущей нанимательницы, то ли что-то ещё. А те варианты, куда Искристую всë-таки соглашалась принять, были далеко не идеальными: либо платили крайне мало, либо работа была тяжёлая и чёрная, а то и всё сразу. Изабелла тоже стала искать возможность подработать, но и ей отказывали.

А ещё у неё оставалось всё меньше времени придумать, как избежать мести Берна. Пять дней. Только пять дней у Изабеллы, чтобы обеспечить безопасность сестре и себе. А если Джексон решит не медлить и пошлёт кого-то за ней, скажем, завтра, а Изабелла не будет готова?

К концу рабочего дня решение у неё созрело. Это был единственный приемлемый выход. В его правильности Изабелла уже не сомневалась. С работой им, похоже, не разобраться. Сейчас было крайне трудно найти вообще достойную работу. Мало кто искал работников: все старались экономить, как могли. Более того, женщин мало где вообще принимали, а к полукровкам в Центральном королевстве относились с крайним неодобрением.

А в условиях грозящей Изабелле (и Искристой) опасности лучше всего было скрыться. Уехать. В безопасное место. Может, и там они не задержатся, и придётся бежать дальше, дальше… Но пока их первый пункт назначения Изабелла видела. А может, и не их, а только её – Искристой определённо будет безопаснее дома. Она не основная цель Берна и тех, кто выполнит его заказ. Без Изабеллы ей, скорее всего, ничего не грозит, и обеспечить ей безопасность было для Изабеллы первоочередной задачей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.