# «Пребывание»

Роман Егоров

Трилогия «Осознанное Присутствие»

Книга 2. «Пребывание»

Танец в клетке иллюзий

«В самом сердце иллюзии скрывается её разрешение. В самом сердце сна дремлет пробуждение. В самой глубине забвения хранится память о том, что никогда не было забыто».

Вторая книга трилогии открывает пространство человеческого опыта как танец в клетке иллюзий. Здесь сознание проживает забывание своей истинной природы, увлечённо играя роль личности – со страхами, желаниями, страданиями и поисками смысла.

«Пребывание» показывает, что забвение не ошибка, а искусство: через иллюзию разделённости рождается возможность узнавания себя.

Читатель проходит путь от архитектуры памяти и лабиринтов желаний до театра отношений, карусели времени и алхимии страдания, чтобы открыть присутствие, которое никогда не терялось.

> «В самом сердце иллюзии скрывается её разрешение. В самом сердце сна дремлет пробуждение. В самой глубине забвения хранится память о том, что никогда не было забыто»

## Глава


## Пролог. «Пробуждение во сне»

«Сновидец открывает глаза и обнаруживает, что сон стал ещё ярче».

Первый вдох в мире форм – не воздуха, а плотности. Не кислорода, а возможности. Не газовой смеси, а самой жизни, которая внезапно обретает границы, контуры, определённость.

Ты открываешь глаза – но какие глаза? И кто их открывает? Ещё мгновение назад не было ни глаз, ни того, кто мог бы ими видеть. Было только безграничное присутствие, растворённое в себе самом. А теперь – взгляд. Направленность. Перспектива. Точка, из которой можно смотреть на что-то «другое».

Какое странное превращение – из всего стать чем-то конкретным! Из океана стать каплей, которая вдруг обнаруживает, что она отдельная, что у неё есть поверхность, граница, форма. И самое удивительное – эта капля не помнит, что она океан. Более того, она искренне верит, что океан – это что-то огромное и далёкое, в чём она, возможно, когда-нибудь растворится.

Вот он – первый парадокс воплощения. Чтобы стать собой, нужно забыть, кто ты есть. Чтобы обрести лицо, нужно потерять изначальное бесформенное присутствие. Чтобы сказать «я», нужно забыть о том «Я», которое включает в себя всё.

И это не ошибка. Это не падение. Это не деградация или потеря. Это – искусство. Творчество самозабвения ради последующего самоузнавания. Творчество игры в ограниченность ради открытия новых граней безграничности.

Представь актёра, который так глубоко вошёл в роль, что забыл о своей истинной личности. Он не притворяется – он действительно стал персонажем. Его слёзы настоящие, его радость искренняя, его страхи подлинные. И в этом полном погружении есть своя красота, своё мастерство, своя совершенная честность по отношению к игре.

Так и Абсолют, воплощаясь, не лицемерит. Он не делает вид, что ограничен – он действительно переживает ограниченность. Не притворяется, что страдает – по-настоящему страдает. Не играет в поиск – искренне ищет то, что, как ему кажется, потерял.

В этом полном вхождении в роль есть особая щедрость. Какая самоотверженность – так увлечься игрой, что забыть о своей истинной природе! Какая любовь к творению – так раствориться в нём, что начать переживать себя как его часть, а не как его источник!

Но где-то в глубине этого нового «я», в самом центре только что сформировавшейся личности, дремлет память. Не как конкретное воспоминание – воспоминания принадлежат уму, а ум ещё только начинает формироваться. Скорее как неопределённое, но неискоренимое ощущение, что «что-то не так». Что это не всё. Что есть нечто больше этой плотной, ограниченной формы существования.

Эта память – не враг иллюзии. Это её тайный союзник. Ведь именно она будет питать поиск, создавать беспокойство, не давать окончательно успокоиться в любой найденной идентичности. Именно она будет шептать: «Ты больше, чем кажешься. Ты не то, за что себя принимаешь. Ты – не эта история, не эти мысли, не эти чувства».

И поиск начнётся. Поиск себя в том, что собой не является. Поиск дома в мире, который является лишь временной сценой. Поиск постоянства в том, что по природе своей изменчиво.

Ты будешь искать счастье в объектах – и находить лишь временные проблески. Ты будешь искать понимание в отношениях – и обнаруживать, что другие так же потеряны, как и ты сам. Ты будешь искать смысл в деятельности – и сталкиваться с пустотой достижений.

И каждое разочарование будет подарком. Каждое «это не то» будет указанием в правильном направлении. Каждое «нет» будет приближать к окончательному «да».

Потому что поиск – это не ошибка. Это не признак духовной незрелости или невежества. Это точно рассчитанный процесс, в котором искатель и искомое, потерявший и находящий, забывший и вспоминающий – одно и то же существо, играющее в различные роли в грандиозной драме самопознания.

Ты просыпаешься в этом плотном мире не как изгнанник из рая, а как исследователь, который добровольно согласился на самое необычное путешествие – путешествие в забвение ради более полного воспоминания. Ты здесь не случайно. Ты здесь не по ошибке. Ты здесь по приглашению собственной бесконечной любознательности.

И первое, что ты обнаруживаешь в этом новом состоянии – границы. У тебя есть тело, которое существует автономно и обеспечивает присутствие в мире данной плотности. У тебя есть мысли, которые кажутся «твоими» в отличие от «чужих». У тебя есть эмоции, которые возникают «внутри» в ответ на события «снаружи».

Какая искусная конструкция! Какая изощрённая архитектура переживания! Создать переживание «внутреннего» и «внешнего» там, где на самом деле есть только одно сплошное присутствие. Создать ощущение «моего» и «не-моего» там, где всё принадлежит одному и тому же источнику.

И ты начинаешь строить свою историю. Кто ты, откуда пришёл, куда идёшь. Что тебе нравится, что не нравится. Что правильно, что неправильно. Каковы твои цели, мечты, страхи.

С каждым днём история становится всё более убедительной. С каждым переживанием личность обретает всё большую плотность. С каждым воспоминанием «я» становится всё более определённым и, как кажется, всё более реальным.

И вот уже ты искренне веришь, что ты – эта история. Что ты – эти мысли, эти чувства, это тело, эта судьба. Что ты появился в определённое время и исчезнешь в определённое время. Что ты отдельное существо в мире других отдельных существ.

Забвение завершилось. Иллюзия обрела максимальную плотность. Игра вошла в полную силу.

И именно в этот момент – когда маска приросла к лицу так плотно, что стала казаться единственно возможным лицом – именно в этот момент где-то в глубине начинает пульсировать тихий вопрос: «А кто же тот, кто переживает всё это?»

Сновидец открыл глаза и обнаружил, что сон стал ещё ярче. Но в самой яркости этого сна скрывается его разрешение. В самой убедительности иллюзии прячется ключ к пробуждению.

Добро пожаловать в самое увлекательное приключение – игру в то, кем ты не являешься, ради открытия того, кто ты есть на самом деле.

## Глава 1. «Архитектура забвения»

«Память строит стены, чтобы создать пространство для новых воспоминаний».

Утром ты просыпаешься и в первые мгновения не помнишь, где находишься. Комната незнакома, потолок чужой, даже собственные руки кажутся принадлежащими кому-то другому. И затем, как пазл, собирающийся сам собой, начинают возвращаться фрагменты: вчерашний день, имя, возраст, история, личность.

Каждое утро ты заново собираешь себя из кусочков памяти. Каждое утро Абсолют надевает костюм под названием «я» и старательно забывает, что этот костюм – всего лишь временная одежда.

Но что такое эта личность, которую ты так тщательно реконструируешь каждый день? Из чего она состоит? И кто тот архитектор, который её проектирует?

Твоя личность – это не то, что ты есть. Это то, что ты помнишь о себе. Не факты твоей биографии, а то, как ты их интерпретируешь. Не события твоей жизни, а те значения, которые ты им приписываешь. Личность – это селективная память, украшенная предпочтениями и упакованная в историю.

Понаблюдай за собой внимательно. Когда кто-то спрашивает: «Расскажи о себе», – что ты делаешь? Ты начинаешь пересказывать определённые воспоминания, выбранные из огромного архива твоего опыта. Но почему именно эти? Почему ты не рассказываешь о том, как дышал вчера в три часа дня? Или о том, как моргал позавчера утром? Эти события тоже были частью твоего опыта, но они не вошли в конструкцию под названием «личность».

Личность – это отредактированная версия реальности. Это тщательно отобранная коллекция воспоминаний, приправленная суждениями о том, что «хорошо» и что «плохо», что «моё» и что «чужое», что «важно» и что «несущественно».

И кто же этот редактор? Кто решает, какие кадры войдут в фильм под названием «Моя жизнь», а какие останутся на столе монтажной?

Здесь мы сталкиваемся с удивительным парадоксом. Редактор – это сама личность. То есть личность создаёт себя, выбирая воспоминания, которые подтверждают её существование. Это как если бы персонаж романа начал редактировать свою собственную историю, решая, какие главы оставить, а какие вычеркнуть.

Ты думаешь: «Я помню, как в детстве боялся темноты, поэтому я – тревожный человек». Но почему ты не думаешь: «Я помню, как в детстве смеялся над щенком, поэтому я – радостное существо»? Оба воспоминания равно реальны, но личность выбирает те, которые соответствуют её текущей версии себя.

И вот что особенно забавно – личность не только выбирает воспоминания, она их изменяет. Каждый раз, когда ты вспоминаешь событие, ты слегка его модифицируешь, подгоняя под актуальную версию своей истории. То, что когда-то было нейтральным фактом, со временем может стать «травмой» или «достижением», в зависимости от того, какая роль нужна этому событию в текущем сценарии твоей личности.

Память – не архив, а живая творческая лаборатория. Она не хранит прошлое, а постоянно его пересоздаёт в соответствии с потребностями настоящего.

Попробуй провести небольшой эксперимент. Вспомни какое-нибудь важное событие из твоего детства. А теперь попробуй увидеть это же событие глазами другого человека, который там присутствовал. Скорее всего, получится совершенно другая история. Какая из них правильная? Обе и никакая. Событие было, а истории – это интерпретации, которые создаёт ум, чтобы включить событие в нарратив личности.

Но почему вообще возникает эта потребность в нарративе? Почему сознание не может просто переживать каждый момент как свежий, новый, не связанный с предыдущими?

Потому что нарратив создаёт иллюзию непрерывности. Он связывает отдельные моменты осознания в единую линию, создавая ощущение, что есть некто постоянный, кто переживает все эти моменты. История личности – это способ создать чувство «я», которое якобы существует во времени.

Но присмотрись внимательнее к этому «я». Можешь ли ты найти что-то неизменное, что проходило бы через все этапы твоей жизни? Твоё тело изменилось, мысли изменились, чувства изменились, предпочтения изменились, даже воспоминания изменились. Что же тогда остаётся постоянным?

Только сам факт осознания. Только присутствие, которое было свидетелем всех этих изменений. Но это присутствие – не личность. Это то, что наблюдает личность, как наблюдает любое другое явление.

И вот ирония – то, что создаёт иллюзию личности, само по себе безлично. То, что помнит все истории, само не является историей. То, что осознаёт все изменения, само остаётся неизменным.

Личность похожа на водоворот в реке. Он имеет свою форму, свой характер, своё «поведение». Можно даже дать ему имя. Но водоворот – это не что-то отдельное от реки, это активность самой воды. И когда водоворот исчезает, никакая «личность воды» не умирает – просто прекращается одна из форм движения реки.

Так и твоя личность – это активность сознания, а не само сознание. Это танец осознания, а не танцор. Это песня, которую поёт бытие, а не певец.

Но зачем тогда эта сложная конструкция? Зачем создавать иллюзию отдельной личности, если в реальности никого отдельного нет?

Представь художника, который рисует автопортрет. Чтобы нарисовать себя, ему нужно сначала посмотреть в зеркало – то есть создать некоторую дистанцию между собой и своим отражением. Зеркало не создаёт второго художника, но создаёт возможность для художника увидеть себя.

Так и личность – это зеркало, в которое смотрится сознание, чтобы увидеть себя. Это не второе сознание, но инструмент самопознания первого и единственного.

И в этом смысле забвение – не ошибка, а искусство. Сознание создаёт личность не потому, что оно заблуждается относительно своей природы, а потому, что это позволяет ему исследовать себя с новых позиций.

Каждая личность – это уникальная перспектива, через которую бесконечное сознание смотрит на себя. Каждая история – это особый ракурс, под которым абсолютное познаёт относительное.

Ты не жертва иллюзии. Ты – добровольный участник космического эксперимента в самопознании. Твоя личность – не тюрьма, в которую ты заключён, а роль, которую ты играешь в грандиозном спектакле осознания.

И самое удивительное – чем глубже ты исследуешь архитектуру своего забвения, тем ближе подходишь к воспоминанию. Чем внимательнее изучаешь конструкцию личности, тем яснее видишь того, кто её построил.

Потому что архитектор забвения и есть то, что нужно вспомнить. Тот, кто создал иллюзию отделённости, и есть искомое единство. Тот, кто спрятался за маской личности, и есть искомое лицо.

Память строит стены не для того, чтобы заключить тебя в тюрьму, а для того, чтобы создать комнату, в которой может развернуться игра в поиск выхода. И когда игра закончится, стены не разрушатся – они просто станут прозрачными, и ты увидишь, что снаружи и внутри комнаты – одно и то же пространство.

А пока – наслаждайся архитектурой. Восхищайся изощрённостью конструкции. Удивляйся мастерству, с которым безграничное создало для себя границы, а бесформенное – форму.

Ведь каждая личность – это произведение искусства. И ты – одновременно художник, картина и зритель в этой удивительной галерее самопознания.

## Глава 2. «Зеркальный лабиринт желаний»

«В погоне за счастьем счастье убегает от себя».

Знаешь это чувство, когда покупаешь что-то, о чём давно мечтал, приносишь домой, распаковываешь – и через несколько часов острота радости уже притупляется? Вчера этот предмет был ключом к счастью, сегодня он просто лежит на полке, завтра ты, возможно, забудешь о его существовании.

Что произошло? Исчезло ли счастье? Обманул ли тебя предмет? Или, может быть, ты ошибся в своих ожиданиях?

На самом деле произошло нечто гораздо более тонкое и удивительное. Ты столкнулся с основным парадоксом человеческого существования – поиском того, что уже есть, в том, где этого быть не может.

Каждое желание – это неосознанное признание в нехватке. «Мне нужно это, чтобы быть счастливым», – говоришь ты, тем самым утверждая, что счастье где-то там, снаружи, в будущем, в обладании чем-то, чего у тебя сейчас нет.

Но присмотрись к самому моменту желания. Что в нём происходит? Внезапно внимание фокусируется на объекте, время сжимается в предвкушении, а пространство сужается до траектории между тобой и желаемым. В этот момент ум создаёт очень убедительную иллюзию – что счастье, полнота, завершённость находятся «там», в объекте желания.

Какая изысканная ловушка! Сознание, которое само является источником всякого удовлетворения, убеждает себя, что удовлетворение нужно искать вне себя.

Это похоже на сон, в котором ты ищешь воду в пустыне, забыв, что ты сам и есть тот, кто видит этот сон. Жажда реальна, поиск искренен, страдание подлинно – но вода всё время находится в том, кто её ищет.

И вот начинается бесконечный танец погони. Достижение цели – краткий момент удовлетворения – возникновение нового желания – новая погоня. Этот цикл кажется естественным и неизбежным, но если присмотреться внимательнее, в нём можно обнаружить странную закономерность.

Удовлетворение приходит не в момент обладания объектом, а в момент исчезновения желания. Не вещь делает тебя счастливым, а отсутствие потребности в ней. Когда желание исполняется, на мгновение прекращается внутреннее движение поиска – и в этой паузе проглядывает то состояние покоя, которое ты принимаешь за результат получения желаемого.

Но покой не приходит извне – он просто перестаёт маскироваться беспокойством. Счастье не создаётся объектом – оно перестаёт скрываться за желанием этого объекта.

Ты получаешь то, что хотел, и на несколько мгновений желать больше нечего. В этом промежутке между исполнившимся желанием и возникновением нового ты возвращаешься к своему естественному состоянию – состоянию полноты, которая не нуждается ни в чём внешнем для своей завершённости.

Но ум не может долго оставаться в покое. Это противоречит его природе. Его функция – создавать движение, искать, решать проблемы. И если реальных проблем нет, он их изобретает. Если текущих желаний недостаточно, он порождает новые.

И самое коварное – ум интерпретирует момент покоя как результат достижения цели, а не как твоё естественное состояние. Он говорит: «Вот видишь, этот объект действительно сделал тебя счастливым! Значит, нужно найти ещё такие объекты».

Так формируется зависимость от поиска. Не от конкретных объектов – они быстро теряют свою привлекательность – а от самого процесса желания и достижения. Ум становится наркоманом предвкушения.

И здесь кроется особая ирония. То самое состояние, которое ты ищешь через исполнение желаний – покой, удовлетворённость, полнота – присутствует уже сейчас, в самом ищущем. Ты ищешь себя в том, что собой не является.

Это как если бы волна искала океан, забыв, что она сама – движение океана. Или как если бы луч солнца искал источник света, не замечая, что он сам – излучение этого источника.

Но почему же тогда поиск продолжается? Почему ум не может просто остановиться и обнаружить уже присутствующую полноту?

Потому что остановка поиска кажется смертью для того, кто существует только в поиске. Личность, которая определяет себя через свои желания и цели, боится обнаружить, что ей, по сути, ничего не нужно. Кто же она тогда будет?

Эта боязнь полноты – один из самых парадоксальных аспектов человеческой психологии. Мы боимся получить именно то, чего так отчаянно ищем. Потому что в глубине души чувствуем – если мы действительно найдём то, что ищем, поиск закончится. А с ним закончится и тот, кто ищет.

И в этом страхе есть своя правда. Обнаружение уже присутствующей полноты действительно означает конец определённого типа идентичности – идентичности ищущего, стремящегося, неудовлетворённого.

Но это не уничтожение, а трансформация. Не смерть, а рождение. Не потеря себя, а обретение того, кем ты был всегда.

Представь человека, который всю жизнь считал себя нищим и внезапно обнаруживает, что он наследник огромного состояния. Исчезает ли он как личность? Нет, просто радикально меняется его самовосприятие. Тот, кто считал себя нуждающимся, оказывается имеющим всё необходимое.

Так и с желаниями. Открытие собственной полноты не убивает способность наслаждаться жизнью – наоборот, оно освобождает наслаждение от тревоги нехватки. Ты можешь наслаждаться мороженым не потому, что оно тебе «нужно» для счастья, а просто потому, что это приятно. Ты можешь стремиться к целям не из ощущения неполноты, а из радости творчества и игры.

Когда поиск прекращается, жизнь не становится скучной – она становится лёгкой. Действия продолжаются, но исчезает тяжесть принуждения. Желания могут возникать, но они больше не управляют тобой – ты играешь с ними, как музыкант играет с нотами.

Но как же выйти из этого лабиринта желаний? Как остановить бесконечную погоню за тем, что уже есть?

Парадоксальным образом – не через подавление желаний, а через их полное исследование. Не через отказ от поиска, а через понимание того, кто ищет и что ищется.

В следующий раз, когда возникнет сильное желание, попробуй не мчаться к его исполнению и не бороться с ним, а просто внимательно его изучить. Где именно в теле ты его чувствуешь? Как оно влияет на дыхание, на напряжение мышц, на ритм сердца? Какие мысли и образы его сопровождают?

И самое главное – попробуй найти того, кто желает. Не желание, а желающего. Можешь ли ты указать на него? Имеет ли он форму, границы, местоположение?

В этом исследовании ты можешь обнаружить нечто удивительное. Желание есть, но желающего найти невозможно. Есть процесс желания, но нет отдельной сущности, которая желает. Как есть дыхание, но нет дышащего. Как есть мышление, но нет мыслителя.

И в этом открытии – ключ к свободе. Когда нет того, кому может чего-то не хватать, нет того, чего не хватает. Когда нет того, кто мог бы быть неполным, нет и неполноты.

Лабиринт желаний оказывается оптической иллюзией. Стены существуют только для того, кто верит в собственную отдельность. Когда отдельность исчезает, исчезает и лабиринт – остаётся только открытое пространство, в котором желания появляются и исчезают, как облака в небе, не нарушая его безграничности.

В погоне за счастьем счастье убегает от себя – потому что счастье и есть тот, кто гонится. Искомое и ищущий оказываются одним и тем же. И когда это понимается не умом, а всем существом, погоня заканчивается не потому, что цель достигнута, а потому, что обнаруживается – её никогда и не было.

Остаётся только смеяться над изощрённостью игры, в которой ты притворялся потерявшим то, что невозможно потерять, и искал то, от чего невозможно отделиться.