Николай Черненко
Камни и судьбы. Любопытные истории, изменившие мир

Введение

У каждого камня есть душа.

Твёрдая, холодная, безмолвная, но живая. И если вслушаться, то можно услышать, как через века они рассказывают истории любви, власти, предательства и надежды.

Мы привыкли считать, что судьбы вершатся мечами, словами или монетами. Но порой один-единственный камень становился причиной войн, символом корон, или, как это случалось не раз, рушил судьбы целых империй.

Эта книга – путешествие в мир, где малахит шепчет сказки мастеров, изумруд меняет направление стрел на полях сражений, сапфир выносит приговоры в папских залах, а опал пугает сильных мира сего больше, чем пушечный выстрел.

Это не учебник минералогии. Это книга о людях и камнях, о тех, кто искал в них не только украшение, но и смысл, власть, спасение или ответ на свои страхи. В каждом камне скрыта история. И, может быть, здесь будет именно та, что изменит ваш взгляд на собственную жизнь.

Ведь, как говорили древние: "Кто носит камень с открытым сердцем, слышит голос времени."

Истории об изумруде

Среди всех зелёных камней есть один, который с древнейших времён зовётся королём. Он не просто драгоценный, он наделён тайной. Этот волшебный и загадочный камень – изумруд. Камень весны, надежды, утреннего света. Камень, в котором живёт зелёная душа самой земли.

Сколько раз люди поднимали взгляд к небу в поиске ответа, и сколько раз находили его в глубине изумрудного блеска. О нём слагали легенды, ему пели гимны, его носили цари и влюблённые. Он был не просто украшением, а вестником судеб. В одной из древнеиндийских легенд сказано: «Царь змей Васуки, наполненный гневом, пронзил небо, рассекая его пополам. В его голове горел свет, как серебряная лента, отражаясь в безбрежном море. На его пути поднялся Гаруда, могучий небесный орёл, и его крылья, словно объятия, соединили небо и землю. Тогда Васуки, словно великая река, от злости излил свою желчь у подножья священной горы. И там, среди ароматных деревьев и благоухающих лотосов, где пустыня встречается с морем, эта горькая капля коснулась земли. Там началась история изумрудов. Гаруда схватил часть той капли, но ослаб, и выпустил её обратно на вершину горы. И там, на солнце, среди ветра и пыли, начали рождаться камни. Они были цвета молодой травы, перьев павлина, крыла попугая. Их блеск был живым – как дыхание».

Так, через мифы и сказания, древние объясняли рождение изумрудов. Но за сказкой хранится истина: изумруд считался не просто драгоценностью, но знаком свыше. Камнем, рождающимся в особых местах и в особое время. Говорили даже, что гора, в которой рождаются истинные изумруды, известна трём мирам, но доступна лишь волшебнику в благословенный час.

В старинных иранских рукописях изумруды делились по цветам: «Силки – зелень, как у ботвы свёклы. Зенгари – похожие на медные листья. Зубаби – с отблеском крыла мухи. Сайкали – блестящие, как полированное железо. Рейхани – зелёные, как базилик. Аси – цвета листа мирта. Курасси – словно лук-порей на заре». Каждый оттенок как характер и как история, которую этот камень приходит рассказать. Изумруд любил не только Восток. У поэтов Запада он тоже имел своё место. Царь Соломон, мудрейший из людей, говорил любимой женщине, нежной Суламифи: «Носи кольцо с изумрудом, возлюбленная. Он зелёный, чистый, радостный и мягкий, как весенняя трава. Гляди на него утром и день будет светлым. Повешу его над твоим ложем, чтобы отгонял дурные сны, утешал сердце и оберегал от змей и скорпионов». Так родилась вера не просто в красоту изумруда, а в его силу и защиту.

И даже сухой римский натуралист Плиний Старший не смог устоять перед чарами камня. В его строгом описании всё равно поэзия: «Среди всех камней после алмаза и жемчуга третье место принадлежит изумруду. Нет цвета приятнее глазам. Мы любим зелёную траву, листву деревьев, но смарагды – больше всего. Их блеск распространяется, как утренний свет, окрашивая воздух. Они не тускнеют ни под солнцем, ни в тени, ни при свете лампы. Всегда прекрасны. Всегда прозрачны.»

***

Так начинается эта книга – не о камнях, а о людях. О тех, чья судьба когда-то встретилась с камнем. О тех, кто носил изумруд, не зная, что носит ключ. О тех, кто приходил, ища украшение, а находил откровение. Потому что каждый камень – это не просто минерал. Это история, которая в этой книге начинается с изумруда.

***

История знает многих правителей, чья судьба переплелась с тайнами, камнями и стремлением к невозможному. Но один из них был особенный. Его называли безумным алхимиком, покровителем магов и философов, одержимым поисками смысла и бессмертия. Это был Рудольф II Габсбург, император Священной Римской империи. Его жизнь как изумруд: мерцающая, многогранная, притягательная и полная скрытого знания.

Во второй половине XVI века Прага стала не просто столицей империи – она стала мистическим центром Европы. В покоях Пражского града кипела не политика, а алхимия, астрология и искусство. Рудольф собирал не армии, а камни, манускрипты, древние часы, черепа, магические артефакты и минералы. Особое место в его коллекции занимал изумруд. По сохранившимся описаниям и инвентарным записям, в коллекции Рудольфа был огромный изумруд, подаренный ему испанским королём. По одной из версий, камень прибыл из Нового Света, возможно, из рудников Колумбии, недавно захваченных испанцами. Камень имел не только высокую ценность, но и, как верил Рудольф, особую силу: усиливать интуицию, защищать от предательства и открывать тайны мироздания. Император носил его не как украшение, а как инструмент. В записках его личного астролога, Тихо Браге, упоминается, что Рудольф "держит зелёный камень при себе, особенно в дни медитаций и созерцаний, ибо считает его окном в природу мира". Император был неравнодушен к оккультным знаниям. Его двор посещали Джон Ди и Эдвард Келли – прославленные маги и провидцы того времени. Вместе с ними он изучал так называемые энохианские символы, беседовал о "вечных материях" и искал Философский камень. Сам Рудольф не скрывал: он не верит в земную власть, но жаждет приоткрыть завесу над миром духа и природы. В кабинете императора хранились астролябии, алхимические трактаты, статуэтки богов и минералы. Но именно изумруд, по словам современников, он считал связующим звеном между человеком и Вселенной. Существуют свидетельства, что Рудольф интересовался Смарагдовой скрижалью, легендарным текстом Гермета Трисмегиста. В алхимии «смарагд» – это не просто минерал, это символ мудрости, сжатой в камень. И Рудольф верил,что его изумруд содержит ответы, которые не выразить словами. Жизнь Рудольфа II оборвалась в 1612 году. Он умер одиноким, забытым, свергнутым своим братом Маттиасом. Но то, что он оставил: собрание знаний, картин, приборов, камней, стало основой будущих европейских музеев и научных коллекций. Его изумруд исчез. По одной версии, он был вывезен в Испанию, по другой – утрачен в пожаре. А по третьей – остался спрятанным где-то в лабиринтах Пражского града. Но, возможно, этот камень просто выполнил свою задачу. Ведь судьба Рудольфа как изумруд: тонкая грань между безумием и гением.

***

Если бы изумруды умели смеяться, то именно этот, самый большой из всех виденных конкистадорами, хохотал бы даже сейчас, лежа в недрах коллекций или, возможно, на дне океана. Его называли "Зелёное Око Монтесумы", и в его сиянии отражалась гибель целой империи.

Когда Эрнан Кортес ступил на земли ацтеков в 1519 году, он ждал золота, но не ожидал зелёного пламени изумрудов, каких не знала Европа. Ацтеки обожествляли изумруд. Они верили, что это камень бога Тлалока – владыки дождей и плодородия, и что чем чище изумруд, тем щедрее будет год. И среди всех изумрудов в столице Теночтитлане выделялся огромный камень размером с куриное яйцо, с идеально ровной огранкой, похожей на глаз – Глаз Монтесумы.

Когда Кортес потребовал у Монтесумы дары, ему преподнесли золото, бирюзу и этот изумруд. Но ацтекский жрец, согласно хроникам, предупредил: "Тот, кто увезёт Глаз, увезёт проклятие воды и земли. Он не увидит радости на своём пути." Кортес лишь усмехнулся, он не верил в языческие проклятия. Он отправил камень морем в Испанию, на одном из галеонов, гружённых золотом и драгоценностями. Судно затонуло в Бермудском треугольнике и все попытки поднять груз провалились. Испанский король никогда не увидел Глаза Монтесумы.

Но дальше события развивались странно: в Испании началась серия неурожайных лет и эпидемий. Кортес так и не нашёл покоя, его последние годы были полны разочарования и умер при загадочных обстоятельствах. С тех пор изумруд исчез из истории.

***

В мире драгоценных камней у каждого своя легенда, но у изумруда Великого Могола – история особенная. Это не просто гигантский камень. Это – зеленое сердце империи, которое то поднимали на алтарь, то прятали в сундук, то продавали за бесценок, не понимая, что держат в руках.

В XVII веке Империя Великих Моголов в Индии переживала расцвет. Шахи соревновались друг с другом не только в войнах, но и в количестве драгоценностей, способных затмить солнце. В это время был найден в Колумбии изумруд весом почти 220 карат, огромный, насыщенного зелёного цвета, с загадочной прозрачностью. Камень прибыл в Индию через Персию и был куплен для императора Аурангзеба, самого жестокого и религиозного из Великих Моголов. На одной стороне камня мастер высек: «Имя Аллаха» и строки из Корана и после этого камень стал не просто драгоценность, а талисманом империи, который хранили в Золотом троне и доставали во время решающих сражений. Считалось, что тот, кто держит этот изумруд при себе, непобедим, а армия под его сенью не знает поражений. Но увы, империя Моголов всё же начала слабеть. Когда Персы вторглись в Индию под предводительством Надир-шаха в 1739 году, они увезли с собой и Золотой трон, и Великий изумруд. Говорят, что во время марша Надир-шах положил камень в свою личную шкатулку, чтобы защищать себя, но через два года он был убит своими же воинами. Так изумруд снова сменил хозяев.

С тех пор Великий изумруд переходил из рук в руки: его прятали, продавали, забывали в сейфах, пока в XIX веке его не приобрёл британский ювелир. Камень вызвал сенсацию в Лондоне: как, этот потрясающий камень с арабскими письменами, побывавший у Великих Моголов, теперь у европейцев? Ему придали оганку и нанесли на другой грани орнамент из листов. С тех пор он стал частью величайших частных коллекций, и лишь в XXI веке снова появился на аукционе, где его продали за 2.2 миллиона долларов. Сейчас он хранится в музее исламского искусства в Катаре.

Истории о рубине

Если изумруд – это утро, свежесть и дыхание весны, то рубин – это пламя, страсть, кровь, пульс самой жизни. В рубине заключена энергия жара, битвы, любви и власти. Он не просто сияет, он горит. С древнейших времён рубин считался царём камней. Его цвет ассоциировался с кровью героев и огнём, в котором куется судьба. Этот камень был в кольцах королей, в коронах императоров и на груди воинов, и не только ради красоты. Люди верили, что рубин оживляет, защищает, повелевает.

Индийские трактаты говорили, что рубин – это слёзы Земли, которые вспыхнули от любви к Солнцу. В «Ратнапарикше», древнеиндийском тексте о драгоценных камнях, сказано: «Тот, кто носит рубин, обретает уважение от всех, как царь среди людей. Даже солнце благосклонно к тому, кто носит этот камень. Он очищает кровь, отгоняет зло и приносит победу». В Бирме, где рубины добывались тысячелетиями, воины вживляли крошечные рубины под кожу, веря, что так станут неуязвимыми. Это был не просто амулет, это была часть тела, огонь в крови, доказательство храбрости. На Востоке рубин называли "камнем солнца", на Западе – "жгучей душой камней". В средневековых бестиариях и алхимических текстах он символизировал сердце, жизнь, царскую силу. Его помещали на груди в доспехах, у сердца, словно напоминание: «Пока пылает этот огонь – я жив».

Некоторые рубины не просто вошли в историю, они стали её частью.

1. Один из самых известных рубинов мира – "Рубин Чёрного Принца". Хотя на деле это красная шпинель, в Средние века различие между шпинелью и рубином было неясным, и именно его считали истинным рубином, а заодно и самым могущественным из всех. Этот кроваво-красный камень украшает Британскую императорскую корону. Он прошёл сквозь века:

– был подарен Чёрному Принцу (сыну Эдуарда III) за военные заслуги,

– участвовал в битве при Азенкуре,

– уцелел при смерти Ричарда III,

– венчал короны Генриха VIII и королевы Виктории.

До сих пор он находится в Тауэре, в короне Британской империи, и сияет на официальных портретах монархов.

2. В XVII веке кардинал Мазарини (первый министр Франции) обладал коллекцией камней, среди которых выделялся один ярко-красный рубин. Он считал его знаком высшей милости еба. Этот камень вошёл в число “Мазариниевских бриллиантов”, которые позже попали в корону Франции.

3. Рубин “Солнце Моголов”. В 17 веке один из крупнейших рубинов был частью сокровищ Великих Моголов. Его вес более 200 карат. На нём выгравированы молитвы на персидском языке. Камень принадлежал, по всей вероятности, императору Джахангиру, сыну знаменитого Акбара. Это был не просто рубин, а символ власти, веры и великолепия. Сегодня он хранится в частной коллекции, но его имя живёт в легендах.

4. Рубин “Делонг”. Рубин Делонг, весом почти 100 карат, яркий, как вино в солнечном бокале. Сейчас он находится в Американском музее естественной истории в Нью-Йорке. Он стал знаменит не только из-за размера, но и из-за того, что был украден в 1964 году и найден только спустя год, почти как в приключенческом романе.

В средние века существовало поверье: если рубин тускнеет, то грядёт беда. Его рассматривали как живое существо, как спутника, как стража. Женщины носили рубины как обереги любви, короли как печати силы. В алхимии он символизировал огонь, трансформацию, духовное золото. И сегодня, когда кто-то выбирает рубин – это выбор пути.

***

В истории бывают женщины, которые становятся не просто королевами, они становятся символами эпохи. Одна из таких женщин – Анна Австрийская, супруга французского короля Людовика XIII, мать Великого Короля-Солнце и героиня множества романов. Её судьба, сплетённая из интриг, страсти, одиночества и власти, навсегда связана с одним драгоценным камнем. Рубин, сверкающий в сердце Франции, стал не только частью её украшений, он стал частью её истории. Анна родилась в 1601 году в Испании, в доме Габсбургов, и уже с детства знала, что её жизнь будет принадлежать не ей. В 14 лет она была выдана замуж за Людовика XIII, молодого короля Франции, которого она почти не знала. Вместе с ней во Францию прибыло испанское приданое: богатые ткани, иконы, серебро и набор драгоценных украшений, в том числе великолепный гарнитур с рубинами, переданный из рода в род женщинами Габсбургов. Рубины в этом наборе были не просто крупными – они были огненными, как кровь. Их оправляли в золото, но без излишеств: сам камень был достаточно выразителен. Один из рубинов овальной формы, ярко-алый, с тонкими внутренними переливами, Анна выбрала как центральный камень для броши, которую носила у горла в самые торжественные дни. Этот рубин вошёл в историю как "кровь Бургундии", он стал личным символом королевы. Слава рубина как камня страсти и любви обретает особую остроту в истории Анны. Когда Франция, Испания и Англия переплетались в смертельных дипломатических узлах, один человек рискнул ради неё всем – герцог Бекингем. Это не роман, написанный Дюма. Это факт: Джордж Вильерс, герцог Бекингем, фаворит английского короля, был очарован королевой Франции. Историки до сих пор спорят, насколько далеко зашли их отношения, но известно одно: Анна передала ему в дар один из своих рубинов, как тайный знак чувства и как страшную оплошность. Когда слухи о рубине дошли до кардинала Ришелье, тот мгновенно использовал это как оружие против королевы. Разгорелся тайный конфликт, едва не ставший публичным скандалом. Именно этот эпизод лег в основу знаменитого сюжета о подвесках королевы, описанного Александром Дюма. Только вместо бриллиантов, в реальности фигурировали рубины, ставшие символом не женской слабости, а высокой ставки и смертельной дипломатии.

С годами положение Анны стало прочнее. После смерти Людовика XIII она стала регентшей при малолетнем Людовике XIV. Именно она удержала власть, благодаря союзу с кардиналом Мазарини, и пережила дворцовые мятежи Фронды. Её сдержанность, политическая интуиция и умение молчать стали спасением для короны. Но украшения, которые она носила, больше не были украшениями. Они стали доспехами. На одном из её последних прижизненных портретов Анна изображена в чёрном платье с кружевным воротником и ярко-красным рубином у груди. Он светится, как капля крови, единственная яркая деталь на фоне траура. Этот рубин как напоминание обо всём: о любви, которая не состоялась; о предательстве, которого не простили; о верности, которую она несла до конца. Рубины Анны Австрийской унаследовал её сын – Людовик XIV. Часть камней была впоследствии использована для создания новых украшений французской короны. По некоторым сведениям, "кровь Бургундии" перешла в брошь, принадлежавшей Марии-Антуанетте. Позже, во время Французской революции, большинство этих камней исчезли – распроданы, переплавлены, украдены. Лишь немногие из них дошли до наших дней, хранясь под стеклом в Лувре или в частных коллекциях. Но огонь рубина Анны Австрийской всё ещё горит: в истории, в книгах, в женских сердцах.

***

Бирманский рубин не просто драгоценность. Бирма (ныне Мьянма) издавна была не просто страной, она была алтарём рубинов. А рубин был символом царской кармы, защиты от зла и знаком власти. Далеко в горах лежит древний район Могок, священное место, где испокон веков находили самые чистые и огненные рубины мира. Жители верили: рубин рождается, когда капля солнечного света проникает в сердце горы и застывает. Местные буддисты говорили: «Рубин – это капля благой кармы, упавшая с небес». Бирманские рубины славились особым оттенком “голубиная кровь” (pigeon blood ruby). Этот цвет считался идеальным: глубокий, тёплый, с живым, внутренним свечением. Ни один камень в мире не мог сравниться по насыщенности и магии этого света. Для бирманских монархов рубины были не просто символами богатства, а священным знаком. В короне каждого правителя, в центре тронного зала, на груди у полководца горел рубин, как живая защита. Право носить рубин имели только люди с благословением и чистой кармой. В противном случае камень, как верили, мог не просто потускнеть, а принести гибель. Один из древнейших исторических текстов Бирмы, "Язавин" (летопись царей), гласит, что первый король Паганского царства, Анорратха, перед битвой молился не богам, а своему рубину, который носил на шее, и победил благодаря его защите. Позднее правители династий Таунгу и Конбаун создали королевский регалийный комплект, в котором центральное место занимала Золотая Корона с Рубином Будды. Этот камень не имел цены, потому что его не оценивали, он был священным. В хрониках сохранились описания коронации короля Миндон Мина (1857 год), во время которой жрецы держали рубин на золотом лотосе, читая мантру о просветлении. Король надевал корону, произнося: «Да горит этот огонь во мне, и да не потухнет он в моих поступках». Когда Бирма пала под натиском Британской империи в XIX веке, не только трон, но и всё рубиновое наследие было развеяно, разграблено, распродано. В 1885 году, после пленения последнего короля Тибо Минга, британцы конфисковали священные регалии Бирмы, в том числе корону с величайший рубином королевства. Камень, по некоторым сведениям, весил более 80 карат и имел насыщенный кроваво-малиновый цвет с лёгким внутренним свечение. Эта корона была доставлена в Лондон и до сих пор хранится в музее Виктории и Альберта.

***

В 1973 году правительство Мьянмы (тогда уже – Бирмы) преподнесло королеве Елизавете II 96 рубинов, как символ благодарности и дипломатии. Но эти рубины были не просто украшением, они были тщательно отобраны как обереги от болезни и зла, согласно традиционной бирманской вере. Из них в 1973 году была создана одна из самых знаменитых в XX веке ювелирных композиций – “Бирманская рубиновая тиара”, созданная компанией Garrard. В центре тиары – 96 рубинов, обрамлённых бриллиантами, образующими стилизованные розы, национальный символ Англии. Эта тиара стала личной любимицей королевы. Она носила её на дипломатических приёмах, особенно в моменты, когда требовалась сила, устойчивость, защита. Бирманцы считали, что камень выбрал её.

Когда в 2021 году Мьянму вновь охватил военный переворот, монахи вышли к храмам с небольшими рубиновыми бусинами в руках. Они произносили мантры, прижимая камни к сердцу: «Чтобы не погас огонь. Чтобы народ выстоял. Чтобы кровь не пролилась зря».

***

Есть камни, что сияют в кольцах, есть – в корона. А есть такие, что горят над головами целого народа. Пять звёзд над московским Кремлём не просто архитектурный элемент, не просто символ власти. Это рубиновый огонь, который до сих пор пульсирует в небе над Россией.

Их называют "рубиновыми звёздами", хотя в их теле нет драгоценных камней, но есть их сила. До звёзд, на вершинах кремлёвских башен, красовались двуглавые орлы – символы Российской империи. Золочёные, величественные, они венчали Кремль с конца 17 века. Но после революции 1917 года, всё, что напоминало о монархии, подлежало демонтажу. В 1935 году по личному распоряжению Сталина началась операция: заменить орлов на красные звёзды. Но это были не просто "звёзды", это должны были быть знаменосцы новой веры, светящиеся символы грядущего. Они должны были сиять, как рубины. Красный цвет был избран не случайно: он означал кровь революции, энергию будущего. Первые звёзды были изготовлены из позолоченной меди, покрытой красным рубиновым стеклом. Внутри установили лампы мощностью до 5 000 ватт. Установку провели стремительно – в октябре 1935 года пять звёзд взметнулись на башни Троицкой, Никольской, Спасской, Боровицкой и Водовзводной. Но уже вскоре выяснилось, что звёзды не выдерживают времени. Краска выгорала, стекло трескалось, от перепадов температуры оно покрывалось сеткой микротрещин. Свет казался мутным, грязно-оранжевым, а не рубиновым.

Сталин был недоволен.

Так началась тайная операция по созданию идеального рубинового стекла, в которую были вовлечены лучшие химики и стеклоделы СССР. Московский завод "Светлана" и ленинградский "Красный стекольщик" получили задачу: создать стекло, которое будет не просто красным, а рубиновым – сияющим, насыщенным, глубоким, и при этом устойчивым к морозу, жаре и времени. После сотен неудачных опытов был найден состав:

– в стекло добавлялись золото, хлорид кадмия и селен, и микртчастицы самого рубина,

– процесс окрашивания шёл в особой среде и температуре,

– каждая грань звезды шлифовалась вручную.

Это не был рубин в ювелирном смысле. Но оптический эффект был потрясающий: на солнце стекло горело малиново-красным, в вечернем свете багровым, а ночью, изнутри подсвеченное, оно пульсировало, как огненное сердце Кремля. Эти звёзды были установлены в 1937 году, к юбилею Октябрьской революции. Каждая из пяти кремлёвских звёзд имеет высоту 3,5 метра, весит около тонны, вращается на подшипниках, чтобы всегда быть повернутой лицом к ветру. Внутри звезды работают лампы, которые раньше меняли вручную, поднимаясь в башню по винтовым лестницам. Ремонт стекла невозможен, если звезда повреждена, её снимают целиком. На каждую башню поднимали новые стеклянные лепестки при помощи гигантских кранов, в строжайшей секретности. Каждая звезда уникальна, у каждой свой оттенок и своё оптическое поведение. С годами рубиновые звёзды стали символом Советского Союза.

Многие даже верили, что звёзды действительно сделаны из рубинов, столь драгоценных, что их охраняют специально обученные снайперы. Сегодня рубиновые звёзды часть официального герба Кремля, охраняемые и обслуживаемые как музейные реликвии. Но по сути они живые, ведь они видели больше, чем могут рассказать учебники.

***

Брошь «Рубиновые губы» без сомнения является самой известной брошью в мире. Созданная Сальвадором Дали в 1949 году она стала одной из «визитных карточек» гения.

Образ алых женских губ впервые появился у Дали ещё в 1935 году, когда он впервые нарисовал картину «Лицо Мэй Уэст, использованное в качестве сюрреалистической комнаты» (англ. Mae West’s Face which May Be Used as a Surrealist apartment). Картина представляла собой комнату, где вход в комнату обрамляли волосы, исполняющие роль штор, глаза в виде картин, а нос стал камином, на котором стоят часы. Но главным на картине был диван карамельно-розового цвета в форме губ американской актрисы Мэй Уэст. Цвет дивана-губ стал очень популярен в то время и приобрёл «скандальную» известность. Всё дело в том, что Мэй Уэст называли первым секс-символом Голливуда. Этой кинодиве принадлежит такое высказывание: «Когда я хорошая, я очень хороша. Когда я плохая, я ещё лучше». К этой картине Дали не раз возвращался в своем творчестве. Позже он создал сам диван в форме губ, а комнату воссоздал спустя 40 лет в своём театре-музее в Фигерасе (Испания). Осуществил этот замысел архитектор Оскар Тускетс под руководством самого Сальвадора Дали. Торжественная презентация комнаты-иллюзии состоялась 28 сентября 1974 года.

К теме губ Дали неоднократно возвращался в своём творчестве. «Поэты всех возрастов, всех земель, описывают губы как рубин и зубы как жемчуг» – отмечал Дали. Поэтому в 1949 году он совместно со своим другом ювелиром Карлосом Алемани, воплотил в жизнь свою уникальную задумку. Брошь «Рубиновые губы с зубами как жемчуг» была создана из 18-ти каратного жёлтого золота. В ней использованы рубины смешанной огранки (круглая и овальная), размером от 2 до 4 мм и 13 культивированных жемчужин примерно от 4 до 6 мм в диаметре. Но хотя образ губ и был навеян актрисой Мэй Уэст, свою брошь из рубинов и жемчужин Дали посвятил другой актрисе – Полетт Годар (бывшей жене Чаплина и будущей жене Ремарка). Удачный образ ярких женских губ быстро вошёл в поп-культуру Америки и Европы. Сам Дали использовал их в создании флаконов для духов, Энди Уорхол сделал серии литографий с отпечатками губ Мэрилин Монро, модельер Эльза Скиапарелли придумала пуговицы в форме губ. Ив Сен-Лоран в своей коллекции 1971 года представил бархатное платье, покрытое вышивками губ из пайеток. Модель посчитали тогда слишком вызывающей, специалисты раскритиковали коллекцию, но принт с губами запомнился публике.

Прототип броши, изготовленный в начале 1950-х тем же Алемани хранится в Театре-музее Дали в Фигерасе, а несколько реплик, которые производил в 1970-80-х годах по эскизам Дали ювелир Генрик Кастон, можно встретить и сегодня в музеях и на аукционах. Одну из них представили московской публике в 2018 году на выставке «Жемчуг: сокровища морей и рек» из коллекции Музеев Катара в Государственном историческом музее. В самом музее в Фигерасе продавались «музейные репродукции» культовой броши, созданные ювелиром Margot Townsend под эксклюзивной лицензией фонда «Гала – Сальвадор Дали». Выпущены они были небольшим тиражом исключительно для музея Дали.

***

В 1990 году на широкие экраны вышла картина американского режиссера Гарри Маршала «Красотка». Многим зрителям запомнилось рубиновое колье из этого фильма. Так вот, это колье было действительно изготовлено из настоящих природных рубинов и бриллиантов. Колье состоит из 23 рубинов огранки «груша», окружённых сердечками из бриллиантов в оправе из белого золота.

Все, кто смотрел фильм, конечно, помнят сцену, когда герой Ричарда Гира захлопывает перед Вивиан футляр с колье. Это вызывает у неё бурную реакцию. Эта сцена вошла в историю кинематографа, как самая правдоподобная. Однако, это была чистая импровизация, которую режиссёр оставил в фильме. Тогда же Эдвард Льюис называет и цену ожерелью – 250 тыс. долларов. На самом деле колье оценивалось в 1,36 млн. долларов и на съёмках фильма колье сопровождала вооруженная охрана. Это украшение, выбранное для съёмок в фильме, создано известным ювелирным домом "Fred Joaillier" («Фред Жоайе»), более известным как «Fred». История бренда началась в 1936 году, а её основателем был ювелир Фред Сэмюэль. Тонкостям ювелирного дела он обучался в компании Worms, которые торговали драгоценными камнями и искусственным жемчугом. Фред одним из первых привёз во Францию культивированный жемчуг – новинку из Японии, которая произвела революцию во французском ювелирном деле, где до этого времени использовали только натуральный жемчуг. Особый оттенок жемчуга, светло-розовато-кремовый, был назван «Fred» в честь компании. Для создания ювелирных украшений компания сотрудничала с известными художниками Жаном Кокто, Пабло Пикассо, Жоржем Браком и Бернаром Бюффе. Фирма «Fred» выполняла заказы для представителей различных правящих династий по всему миру, включая королевскую семью Непала в 1950-х годах и принцев из стран Ближнего Востока в период с 1970 по 1990 год. В 1976 году компания открыла магазин в Монако. На открытии присутствовала княгиня Монако Грейс Келли. Фред стал ювелиром княжеской семьи.

Фильм сделал рубиновое колье настолько популярным, что в 2021 году фирма выпустила коллекцию украшений в этом стиле. Его назвали в честь фильма «Pretty Woman». Только использовались в них не рубины, а турмалины-рубеллиты. «Мы понятия не имели, что выбранное ими колье из рубиновых и бриллиантовых сердец станет особой частью фильма, – вспоминает Валери Сэмюэл, внучка Фреда Сэмюэля и нынешний художественный директор бренда, – но это, несомненно, одно из самых теплых воспоминаний в нашем доме». «Несмотря на то, что коллекция вдохновлена колье из фильма, – объясняет Сэмюэл, – мне хотелось запечатлеть самобытную эстетику "сердце в сердце", а также типичную жизнерадостность нашего бренда и чувство свободы». Лицом новой коллекции стала племянница актрисы Джулии Робертс, покорившей сердца миллионов в оригинальном фильме. "С самого начала мы были уверены, что только актриса Эмма Робертс, племянница Джулии, может сегодня представлять коллекцию Pretty Woman."

Истории о нефрите

Нефрит: дыхание гор, сердце империи.

Среди всех камней, что почитало человечество, нефрит – особый. Он не сверкает, как бриллиант. Не горит, как рубин. Он древний, тихий, упрямый. Камень предков. Камень философов. Камень императоров. Нефрит не соблазняет, он успокаивает. Он не требует внимания, он его заслуживает. В его матовой зелени мудрость времени. И нигде в мире нефрит не был так почитаем, как в Китае. Где-то между каменными хребтами Памира и песками Такла-Макана, в великой тишине, лежит древняя земля Хотан. Сейчас это небольшой город в Синьцзяне, а когда-то – священное сердце нефритовой цивилизации. Воды реки Юлункаш, что на языке уйгуров значит "Белый Дракон", несут из гор крошечные фрагменты отполированные веками, отпущенные духами, вымытые с северных склонов Куньлуня. Здесь, среди ветров и молитв, рождался самый почитаемый в Поднебесной нефрит – белый и зелёный хотанский нефрит, называемый "ю" (玉), что в китайской культуре означает не просто камень, а добродетель.

Французский востоковед Жан-Пьер Абель-Ремюза, в начале XIX века открывший Европе древние китайские тексты, писал о нефрите с восхищением: «Это не просто минерал. Для китайца ю – это основа этики. Он не может быть грубым, не может быть резким. Он мягок на вид, твёрд в сути. Он образ совершенного человека».

Абель-Ремюза с удивлением и восторгом изучал древние трактаты о нефрите, в которых говорилось, что этот камень способен:

– укреплять тело,

– очищать дух,

– соединять человека с Небом.

Китайцы говорили: «Золото имеет цену. Нефрит – бесценен».

***

В одном из старинных рассказов, который Абель-Ремюза пересказывает в своих заметках, описана судьба китайского императора династии Тан, имя которого теперь утеряно в легенде.

Старый правитель, окружённый шелками и благовониями, страдал от жара, неведомой лихорадки, от которой не помогали ни лекари, ни настои женьшеня, ни молитвы. Тогда старый даос посоветовал:

«Его Величеству следует лечь на нефрит. Только земляная прохлада, впитанная в ю, способна утихомирить внутренний огонь». Из Хотана доставили нефритовые плиты, вырезанные с такой точностью, что между ними не проходил даже волос. Их уложили в основание императорской постели, обернули шёлком и благовониями, и император, слабея, лёг на холодную поверхность. Говорят, уже через три дня его жар отступил. Он начал приходить в себя. И когда впервые открыл глаза, то прошептал:

– Я лежал в теле горы. Она приняла меня и не отвергла.

С тех пор нефритовая постель стала частью придворного этикета и медицины. Позже, в эпоху Мин, во дворцах появились целые нефритовые залы для медитации и сна.

***

Памир не просто высокогорье. Это мировой узел гор, место, где соединяются Гималаи, Тянь-Шань и Каракорум. Местные народы с древности почитали горы как духов отцов, а нефрит как кости этих гор. Женщины Памира хранили маленькие зелёные обломки нефрита как обереги от смерти и болезней детей. А охотники носили их на груди, веря, что камень приведёт к добыче и сохранит в бою. Для китайца нефрит не просто материал для украшений. Это материя духа. Конфуций писал, что нефрит содержит в себе все качества идеального человека:

– его блеск – символ доброты,

– его прочность – символ справедливости,

– его звук при ударе – символ честности,

– его прозрачность – символ искренности.

Из нефрита делали не только браслеты и печати, но и таблички, ключи, знаки чиновников, погребальные диски. Только благородные и чистые могли быть похоронены с нефритом на груди. Хотанский нефрит сейчас почти исчез. Месторождения истощены, а древние дороги, по которым караваны несли слитки ю, засыпаны песком. Но он остался в музеях, в руках коллекционеров, в древних гробницах, в кровати императора, что, быть может, до сих пор ждёт своего часа где-то в Пекине.

***

История Китая знает много императоров, но лишь один из них стал легендой при жизни. Он был не просто правителем, он был первым, кто объединил Поднебесную. Имя его – Цинь Шихуанди, Великий Первый Император, основатель династии Цинь. Он создал Великую стену, отменил старые законы, установил единую письменность и денежную систему. Но больше всего он мечтал не о славе, а о том, что не удавалось никому – о бессмертие. И ключ к нему он искал в нефрите. В Китае нефрит с древнейших времён считался не просто камнем, он был священным телом Неба и Земли.

В трактатах эпохи Чжоу говорилось: «Нефрит связывает смертное с вечным. В нём живёт дух, очищающий и тело, и душу». Цинь Шихуанди был правитель, который боялся смерти больше, чем любого врага. Он был одержим идеей вечной власти, и когда его алхимики докладывали о свойствах нефрита сохранять тело, он отдал приказ: «Дайте мне камень, что не гниёт. Я стану плотью, что не умирает». Историк Сыма Цянь в своих «Исторических записках» оставил одно из самых загадочных описаний древности: гробница Цинь Шихуанди, скрытая под холмом в Линтуне, не просто склеп, а целый подземный город, созданный по образу и подобию империи. Центральный саркофаг императора, согласно описаниям, должен был быть выполнен из чистого нефрита, отполированного до матового блеска. Упоминания о нефритовом саркофаге встречаются и в поздних китайских хрониках. Считалось, что нефрит предотвращает разложение, сохраняет тело, и, если дух императора вернётся, он сможет вновь войти в тело – целое, нетронутое.

Гробница якобы охраняется рекой из жидкой ртути, символизирующей течение времени и потоки бессмертия. Раскопки в районе мавзолея подтвердили, что в почве действительно обнаружены высокие концентрации ртути, что подтверждает древние рассказы. Но главное – сам саркофаг до сих пор не найден. Вход в центральную усыпальницу не открыт, по решению китайского правительства, опасаясь повредить структуру, насыщающуюся грунтовыми водами. И если нефрит там действительно есть, он ждёт своего часа, прячется в темноте, как око вечности.

Алхимики императора Цинь Шихуанди использовали нефритовую пыль в своих опытах по созданию эликсира бессмертия. Они измельчали нефрит в мельчайший порошок, смешивали его с ртутью, золотом и благовониями. Император лично принимал эти препараты, надеясь, что камень Земли даст ему вечную силу.

Ирония судьбы в том, что именно это, постоянный приём ртути, возможно, и стал причиной его смерти в 210 году до н.э. Но тело его было погребено так, словно он не умер, а ушёл на время. Нефрит охранял его, словно капсула времени. И если верить даосам, он просто спит, пока не наступит час великого возвращения. После смерти Цинь Шихуанди многие правители Китая продолжили использовать нефритовые доспехи смерти – особые «бронежилеты» из тысяч пластин нефрита, соединённых золотыми и серебряными нитями. Они верили, что это поможет душе удержаться в теле и не рассыпаться в Небытие.

Один такой доспех был найден в гробнице принца Лю Шэна времён династии Хань:

– более 2500 пластин нефрита,

– золото, как символ власти,

– форма, точно повторяющая тело,

– и на груди – круглый нефритовый диск, би, который, по верованиям, открывал дорогу в Небо.

Прошли века. Империи падали, возрождались, исчезали. Но нефрит остался. Он до сих пор почитается в Китае как камень императоров, мудрецов и святых.

***

Главная буддийская реликвия Таиланда – Изумрудный Будда

Изумрудный Будда, статуя Будды Шакьямуни, выполненная из нефрита (или жадеита, а есть версия, что вообще из зелёной яшмы) и украшенная золотом. Изумрудный Будда является одной из главных святынь, особо почитаемая в Таиланде, которая считается также и "талисманом" Таиланда. Ее название по-тайски звучит Phra Kaeo Morakot или Phra Phuttha Maha Mani Rattana Patimakon, а по-английски – Emerald Buddha. Она расположена в специально возведённом для неё храмовом комплексе Ват Пхра Кео, расположеном на территории Королевского дворца. Именно перед этой статуей каждый новый тайский король дает клятву верности своему народу, восходя на трон. Эта королевская традиция началась с Рамы I и остается неизменной до настоящего времени. Храм необыкновенно красив снаружи и ещё более прекрасен внутри!

Монахи рассказывают, что эта статуя высотой в 66 см была обнаружена в Чиенграе в 1436 году, среди обломков пагоды, разрушенной молнией. Сначала её приняли за позолоченную глиняную, так как она сверху была покрыта слоем позолоты и глины. Только со временем глина стала отваливаться, и внутри оказалась сама нефритовая статуя. Доподлинно неизвестно, кто настоящий автор изумрудного Будды, но легенды рассказывают, что спустя 500 лет после достижения Буддой нирваны, монах Нагасен высек статую из полупрозрачного нефрита. «Изумрудной» её называют исключительно за необыкновенный цвет.

Кстати, жадеит это или нефрит, никто не знает. Эту буддистскую святыню исследовать учёным не дают, более того, даже прикасаться к ней никто не имеет права, кроме короля. Найденная реликвия должна была переехать в столицу Ланна – Чианг Май. И повезли Будду привычным для того времени способом – на слоне. Однако недалеко от города Лампун, на развилке дорог, слон повернул не на север в сторону Чианг Мая, а на юг к древнему Лампангу. Слона трижды разворачивали, но он упрямо шёл в Лампанг. Слон – животное священное и символизирует Будду, поэтому к его мнению прислушались, а его действия были восприняты как знак свыше. Таким образом Изумрудный Будда прибыл в Лампанг, где для него был построен храм Ват Пхра Кео Дон Тао. В нем статуя хранилась в течение 32 лет. В 1468 году статуя переместилась в Чианг Май. В 1470 году «Изумрудный Будда» был установлен королём Ланна (Ланнатхай) Махараджей Тилок в ступе храма Чеди Луанг. Король Ланна Джай Джеттха (Jai Jett’a) в 1547 году перенёс эту статую из Чианг Мая в Луанг Прабанг. Затем она была перенесена во Вьентьян (столицу Лаоса), где оставалась до 1779 года, когда Рама I перевёз её в Бангкок. Сейчас «Изумрудный Будда» стоит в Бангкоке в храме (вихране) Ват Пхра Кео, построенном специально для её размещения. Три раза в году, при смене сезонов (а в Таиланде три времени года: "лето", "мокрое лето" и "жаркое лето") лично король переодевает статую в новый, подобающий времени года, наряд. Для трех сезонов существует три набора украшений для Изумрудного Будды. Изумрудный Будда украшен тремя разными наборами золотых сезонных украшений: два из них были изготовлены Рамой I, один для лета и один для сезона дождей, и третий, сделанный Рамой III для зимы или прохлады.

Действие это тайное, присутствовать при нём могут только монахи ну и наследник престола. Король лично обтирает пыль со статуи, так как, согласно традиции, процветание государства и успех правящей династии зависит от заботы о статуе Будды. Также король лично меняет золотой головной убор Изумрудного Будды. Затем король совершает поклонение поблизости, в то время как специальный служитель выполняет сложный ритуал смены остальных предметов одежды. Король также брызгает святой водой, смешанной с водой, смытой с влажной ткани, используемой для вытирания пыли с изображения, на своих подданных, ожидающих за пределами зала посвящения. Эта традиция была заведена тем же королём Рамой I.

Туристов вообще (а их очень много) в храм фактически не допускают. Они остаются "у порога" на довольно большом расстоянии от святыни.

Кстати, во всех храмах, где раньше хранился Изумрудный Будда, установлены его точные копии и практически все храмы в которых когда-либо хранилась статуя Изумрудного Будды, имеют в своем названии словосочетание Пхра Кео (Phra Kaeo), что с тайского языка именно так и переводится – Драгоценный Будда. Но если этого «главного» Будду разглядеть очень сложно: он расположен высоко и далеко на троне, то копии в других храмах можно разглядеть довольно близко.

Надо отметить, что «путешествующая» статуя Будды всегда приносила удачу и процветание тем странам, где она находилась, присутствие этой реликвии всегда совпадало с могуществом того или иного королевства. Так что не удивительно, что правители жаждали обладать им. Видимо, пока Изумрудный Будда находится в Бангкоке, с королевством Таиланд ничего не произойдет.

Истории о янтаре

Янтарь: слёзы сосен и золото северных морей. Янтарь не просто камень, точнее, совсем не камень. Он не рождается в утробе земли, как сапфиры или алмазы, и не формируется от жара лавы. Он застывшая слеза древнего дерева, капля солнечного времени, заключённая в окаменевшей смоле.

Ещё Гомер называл янтарь «электроном» – камнем, который привлекает лёгкие вещи, если его натереть. И именно от этого корня позже возникло слово электричество. Египтяне украшали им гробницы фараонов, римляне обменивали янтарь на золото в соотношении один к одному, а северные племена Балтики передавали друг другу его куски, как талисманы, обереги и доказательства силы рода. Ценность янтаря определялась его прозрачностью, насыщенностью цвета (от мёдового до вишнёвого), и особенно включениями: насекомыми, травинками, каплями воды, заключёнными в нём тысячи и миллионы лет назад. Добывали янтарь преимущественно на побережье Балтийского моря, в районе нынешнего Калининграда, в Пруссии и вдоль Куршской косы. В штормовую погоду янтарь можно было даже собирать прямо с берега, но основная добыча велась в копях Пальмникена (ныне – Янтарный), где из глины и песка извлекали килограммы солнечного камня.

***

В начале XVIII века в Пруссии по приказу короля Фридриха Вильгельма I мастера-резчики из Данцига начали создавать нечто небывалое – зал, в котором не было ни золота, ни мрамора, ни перламутра. Все стены, панели, рамки, орнаменты, фигуры и всё из янтаря. Этот невероятный проект, порученный лучшим токарным и резным мастерам своего времени, воплощал в себе мощь, богатство и изысканный вкус правителя. Никто в Европе не имел ничего подобного: комната из хрупкого, как стёклышко, материала, каждый кусочек которого был тщательно отшлифован, отполирован, закреплён в едином замысле. В 1709 году работы были завершены, и янтарный зал был установлен в одном из берлинских дворцов – Монбижу.

Когда Пётр Великий в 1716 году прибыл в Берлин с дипломатическим визитом, он был поражён этой янтарной сказкой. Он не мог оторвать взгляда от тёплого сияния стен, от мозаики из жёлтых изолотисто-коричневых пластинок, от рельефов, сверкающих в отблесках свечей, словно само солнце обитало в этом зале. Пётр, обладавший не только имперскими амбициями, но и чувством прекрасного, стал мечтать об этом зале. Вскоре он прямо и без обиняков попросил у короля Пруссии янтарную комнату в подарок.

Просьба, которая звучала скорее как требование. И король, не желая портить отношения с мощной Россией, уступил. 17 января 1717 года из Амстердама Пётр направил официальное письмо, предписывающее принять и доставить янтарную комнату в Россию. Комната была разобрана, упакована, отправлена в порт Мемель (ныне Клайпеда), а оттуда, под охраной военного конвоя, перевезена через Ригу в Санкт-Петербург. В благодарность Пётр I послал Фридриху Вильгельму в подарок пятьдесят пять великорослых солдат – "живых гигантов", поражающих своей выправкой и мощью, своего рода "царский экспорт".

Так Россия получила одно из самых необычных сокровищ европейского искусства. Комната представляла собой невероятное по сложности и красоте произведение. Все стены были полностью покрыты мозаикой из полированного янтаря, выложенного кусочками разной формы и цвета: от медово-прозрачного до густо-коричневого. Между панелями из янтаря располагались рамки с рельефами, резанными из того же материала, и вставленные римские мозаики, символизирующие четыре человеческих чувства. Панно и барельефы были заключены в резные янтарные рамы, изготовленные уже в России при императрице Елизавете Петровне. Фантастический стиль, тончайшая техника, невероятное количество ручного труда – всё это делало Янтарную комнату уникальной в своём роде. Несмотря на хрупкость материала, мастера сумели создать из янтаря орнаменты, рамки, бюсты, фигурки, гербы, всё это дополняло сияние и торжественность комнаты.

Уже в XX веке, в годы Великой Отечественной войны, Янтарная комната была украдена немецкими войсками, вывезена в Кёнигсберг, и затем бесследно исчезла. Одни говорили, что она погибла в пожаре, другие, что была спрятана в шахтах и озёрах Восточной Пруссии.

И лишь в 2003 году, после многолетних исследований, копий и реконструкций, Янтарная комната была воссоздана в Екатерининском дворце в Царском Селе в полном объёме, с точностью до каждого солнечного блика.

Янтарь – это память.

***

Он родился в Кёнигсберге, городе, который дышал ветрами Балтики, солёным воздухом и теплом солнечного Камня. Городе, где янтарь был не просто товаром, а частью самой земли, частью быта, частью мироощущения. И мальчик, родившийся в простой семье ремесленника, с детства любовался тем, как на улицах гравируют и полируют янтарь, как он играет на солнце, как его превращают в кресты, броши, четки, кулоны, табакерки, оправы и пуговицы. Его звали Иммануил Кант.

Кёнигсберг XVIII века – это не просто центр интеллектуальной жизни Восточной Пруссии. Это ещё и столица янтаря, город на Янтарном пути. Здесь издавна располагались царские копи, принадлежавшие сначала Тевтонскому ордену, затем прусской короне. Янтарь был везде: в лавках, на рынках, в окнах мастерских. Он сиял в витринах и на груди горожан, в окладах иконостасов и в рукоятках тростей.

Кант рос, наблюдая за тем, как местные мастера превращают осколки древности – смолу, застывшую миллионы лет назад, в предметы красоты и пользы. И хотя он не стал ювелиром, а выбрал путь мысли, свет янтаря, его прозрачность, его внутреннее сияние стали для Канта метафорой философии разума. Во многих своих письмах Кант сравнивает янтарь с идеалом устойчивости и прозрачности. Он пишет о его структуре, однородности, как о чём-то, что отражает естественный порядок мира, столь же важный, как и нравственный закон.

«Если в природе есть нечто столь чистое, как разум в человеке, то это янтарь – солнечный камень, не знающий гнили», – писал он в одном из писем к своему ученику.

Во времена молодости Канту приходилось зарабатывать частными уроками, и однажды один из его покровителей, профессор медицины, преподнёс ему в подарок небольшую янтарную табакерку, вырезанную местным мастером, с тёплым золотистым переливом. Эта табакерка, как пишут его биографы, всегда лежала на письменном столе философа. Он считал её символом сосредоточенности и опоры. В минуты сомнений он смотрел на неё, будто вспоминая, что даже застывшая смола может стать прекрасной формой, если её отполировать.

Кант, как известно, жил по строжайшему распорядку. Горожане по его прогулке сверяли часы. И, по иронии или замыслу судьбы, его поведение и образ жизни сравнивали с янтарём – чистый, сдержанный, прозрачный, сияющий изнутри. Когда Кант писал свои главные труды: «Критику чистого разума» и «Критику практического разума», он черпал вдохновение в балтийской тишине, в рассеянном янтарном свете закатов над Прегелем. У него было любимое окно, через которое солнце, проходя сквозь лёгкие занавеси, вливало в комнату медово-жёлтый свет. Философ говорил, что именно в это время "лучше всего думается".

Один из его студентов вспоминал: «Когда Кант читал лекции, у него на кафедре всегда стоял янтарный пресс-папье. Он клал на него рукописи, будто прижимая слова к смыслу, к вечному, к прозрачному».

Когда Канта хоронили, его последователи положили в его карман кусочек необработанного янтаря. Это был акт памяти, неофициальный и трогательный. Янтарь – как символ истины, застывшей во времени, но сияющей сквозь века. И сегодня, когда в Калининграде (бывшем Кёнигсберге) туристы проходят по следам философа, они видят янтарные сувениры с гравировкой Kant: на кулонах, шкатулках, перстнях. Это не просто коммерция. Это знак того, как судьба философа слилась с судьбой солнечного камня. Янтарь, как и его мысль, не подвластен времени.

Иногда судьба человека меняется не от громких событий, а от тёплого отблеска света, отражённого в маленькой табакерке. И если янтарь это застывшее солнце, то Кант стал его мыслью. Прозрачной. Вечной. Светлой.

Истории о сапфире

Сапфир, подобно капле замёрзшего неба, веками очаровывал человечество.

Его имя происходит от древнегреческого слова “sappheiros”, что означает «синий камень», хотя на самом деле сапфиры могут быть разных цветов: от розового до жёлтого, зелёного и даже бесцветного. Однако настоящим королём сапфиров всегда считался именно глубокий, бархатисто-синий камень цвета сумеречного неба, наполненного мудростью и покоем.

Сапфиры впервые были обнаружены на острове Шри-Ланка, древняя Цейлонская земля с её бурлящими реками, в которых местные жители собирали драгоценные кристаллы из гальки. В этих местах с древности добывали корунд, мминералы, из которых рождаются как рубин, так и сапфир, отличающиеся лишь цветом, а значит расположением атомов в кристаллической решётке. Цейлонские сапфиры славились по всей Азии как камни богов, символы чистоты и божественного разума. Индийские брахманы украшали ими статуи, веря, что синий свет сапфира связывает небо и землю.

Позже сапфиры были найдены в Кашмире на высоте свыше трёх тысяч метров в Гималаях, где камни были столь глубокого и бархатистого цвета, что получили эпитет «голубой бархат». Сапфиры Кашмира редчайшие в мире, их копи почти истощены, и каждый грамм считается сокровищем.

Сапфир издревле считался камнем мудрости, целомудрия и верности. Во многих культурах его носили только судьи, учёные, жрецы и монархи, веря, что он открывает третий глаз, проясняет сознание и делает речь ясной и справедливой. Цари Вавилона клали сапфиры в уста умерших, чтобы их душа говорила истину в суде богов. В Византии сапфир был частью императорских регалий. В христианстве он символизировал Небесный Град, и перстни пап римских традиционно венчались голубым камнем, чтобы указания их исходили от высшей мудрости, а не от человеческих страстей. В Средневековье существовала легенда: если нечестивый человек наденет сапфир, камень потускнеет или разобьётся. Поэтому им пользовались как своего рода испытанием на честность.

Среди тех, кто был особенно связан с сапфирами, была императрица Екатерина Великая. Она обожала синие камни и заказывала для своих корон и диадем кашмирские сапфиры, оправленные в бриллиантовые россыпи. Один из её любимых гарнитуров включал огромный овальный сапфир, обрамлённый в листовидную оправу. Говорили, она верила, что камень помогает ей принимать важнейшие решения без страха и слабости.

Наполеон Бонапарт в 1796 году подарил своей будущей жене Жозефине кольцо с сапфиром и бриллиантом, символизируя верность и страсть. Позже это кольцо ушло с аукциона почти за миллион долларов, как материальное свидетельство великой любви.

Сэр Уинстон Черчилль часто носил запонки с сапфирами, считая, что они укрепляют ясность мысли и волю – его оружие в политике.

А в XX веке камень обрёл новую, символическую судьбу, сапфир в обручальном кольце принцессы Дианы стал, пожалуй, самым известным сапфиром в истории. Выбранный ею вопреки дворцовому этикету (она купила его в обычном каталоге Garrard & Co), этот синий овал в обрамлении 14 бриллиантов стал символом любви, утончённости и трагической судьбы. Позже кольцо перешло к Кейт Миддлтон, став частью современной монархической легенды.

Ценность сапфира сегодня определяется его цветом (самый желанный это бархатно-синий с фиолетовым подтоном), прозрачностью, размером и происхождением. Особенно ценятся кашмирские, цейлонские, а также мьянманские сапфиры, каждый из которых хранит в себе свет вечного неба.

***

Сапфир императрицы: камень власти Екатерины Великой. В её покоях всегда царил мягкий полумрак. Тяжёлые гардины, атласные кресла, шелест шёлка, вкрадчивые шаги камеристок и шелест бумаги, так начинались утра Екатерины II. И только одно всегда сияло в этом полумраке синим, строгим, будто звёздным отблеском. На её руке сапфир, овальный, глубокий, как мысль. Он был больше, чем украшение. Он был знаком её ума, её власти, её холодной решимости. Сапфир появился у Екатерины в самом начале её пути к трону. Вероятно, камень был подарен ей в первые годы пребывания в России, когда она ещё была лишь принцессой Софией Фредерикой Августой Ангальт-Цербстской, обручённой с великом князем Петром Фёдоровичем. Этот сапфир был частью ювелирного набора, заказанного при дворе, но камень был выбран ею самой, это зафиксировано в одной из записей её личного секретаря. Говорят, она настояла именно на синем камне, мол, «рубин – горяч, алмаз – холоден, а сапфир – держит ум в равновесии».

Со временем сапфир стал её фаворитом среди драгоценных камней. В отличие от буйного рубина, который она надевала на парады, или бриллиантов, сияющих в театре, сапфир она оставляла за собой в часы работы, размышлений, дипломатических встреч. Этот камень был с ней в минуты, когда нужно было решать судьбы. Сапфир украшал одну из личных диадем Екатерины – лёгкую, но выразительную. Она носила её на закрытых приёмах, во время чтения манифестов или при подписании указов. По описаниям придворного ювелира Иоганна Фишера, именно этот камень она приказала оправить в обрамление из мелких бриллиантов, как «звёзды вокруг разума». Он был не слишком большим, но имел совершенный оттенок – глубокий васильково-синий, с лёгкой фиолетовой дымкой, как вечернее небо перед грозой.

Екатерина носила сапфир в трудные часы. Когда сгорали бумаги, и в Сенате кипели страсти. Когда разгорался спор между вельможами, и нужно было быть не женщиной, а императрицей. Однажды, во время неудачного дипломатического визита австрийского посланника, императрица вышла к нему в чёрном платье и только с одним украшением, кольцом с сапфиром на правой руке. Посланник отметил в донесении, что «камень её пальца был темнее, чем её взгляд». Он понял, что союз не состоится. Это кольцо, сапфир в обрамлении двойного ряда бриллиантов, позже было передано её внуку Александру, будущему императору. Но о нём он говорил редко, а хранил бережно, как семейную реликвию.

Императрица была женщиной идей, она читала Вольтера и Руссо, переписывалась с Дидро. Она создавала закон, писала указы, манифесты, размышляла о просвещения. И если бриллианты блистали на балах, то сапфир жил на страницах её тетрадей, в её библиотеке, среди чернильниц, печатей, глобусов и книг. Он был рядом, когда она сочиняла «Наказ» – законодательный труд, которым она хотела преобразить империю. В одном из писем князю Потёмкину она писала:

«Когда разум мой начинает колебаться, я касаюсь сапфира и возвращаюсь в себя. Я верю, что в этом камне заключено спокойствие, в каком пребывает небо после грозы».

Во времена Николая I этот сапфир входил в состав коронных регалий, но в в 1917 году след камня теряется. Есть предположения, что он мог быть вывезен за границу, возможно, с ювелирными скупщиками в Париж или Лондон. Однако некоторые историки уверены: сапфир Екатерины всё ещё в России, возможно, в хранилищах Эрмитажа или в частной коллекции, как напоминание о женщине, что управляла империей так, как держала в руке этот камень: твёрдо, разумно и с холодным блеском власти.

***

Сапфир Жозефины: кольцо, в котором отразилась любовь и судьба империи.

Тонкое золотое кольцо с двумя камнями: капля сапфира, капля бриллианта, рядом, как два сердца, обращённые друг к другу. Эта изысканная простота скрывала историю не только любви, но и восхождения, разочарования империи. Это кольцо Наполеон Бонапарт подарил своей возлюбленной Жозефине де Богарне. И сегодня оно известно как "Toi et Moi" – «Ты и Я».

Когда будущий император Франции встретил Жозефину, он был ещё никому не известным генералом, вспыльчивым, честолюбивым, с огнём в груди и политическими амбициями в крови. А она – вдова казнённого во времена революции генерала, с грацией, тонкой улыбкой и репутацией одной из самых обворожительных женщин Парижа. Он влюбился бесповоротно. И выбрал для помолвки не венец, не золото. Он выбрал камень неба и разума, сапфир, положив его рядом с символом чистой любви – бриллиантом. Кольцо было заказано в одном из лучших ювелирных домов Парижа Chaumet или, по другим данным, Nitot, поставщике императорского двора. Сапфир и бриллиант были одинакового размера, по одному карату, грушевидной формы, обращённые внутрь – словно кланяющиеся друг другу. Наполеон подарил кольцо Жозефине в 1796 году, накануне своего отъезда в Италию, где началась его триумфальная военная кампания. В письме, полным пылких метафор, он писал: «Каждый день я люблю тебя больше, сегодня больше, чем вчера, и меньше, чем завтра».

Это кольцо было обручальным, и 9 марта 1796 года они поженились. Но через несколько лет отношения стали трещать. Жозефина не могла подарить ему наследника. Он всё чаще проводил время вдали, погружённый в политику, в войны, в интриги, в своё звёздное восхождение. Однако, несмотря на все измены, разлуки и даже развод, Жозефина осталась единственной любовью Наполеона, и, по легенде, это кольцо она хранила до самой смерти. Когда Жозефина умерла в 1814 году в Мальмезоне, в окружении роз и утончённых статуэток, кольцо лежало в её личной шкатулке.

Она не расставалась с ним даже после развода, даже после появления Марии-Луизы, австрийской принцессы, новой супруги Наполеона. Для Жозефины этот сапфир был не камнем поражения, а камнем истинной любви, искренней, пускай и не увенчанной счастьем до конца. Её потомки, особенно сын, Эжен Богарне, герцог Лейхтенбергский, бережно хранили реликвию. В XIX веке кольцо переходило от поколения к поколению. А в 2013 году кольцо было выставлено на аукционе во Франции. Стартовая цена была 20 000 евро. Но ставки взлетели. Восемнадцать минут молчаливой борьбы и кольцо ушло за 896 400 долларов США, почти в 50 раз выше оценки.

Почему? Потому что в этом кольце не камни, а история. История двух великих судеб, двух темпераментов, двух одиночеств.

Сапфир на кольце Жозефины не был идеальным с точки зрения современных геммологов. Он был немного мутноват, с микровключениями. Но именно этот глубокий синий цвет, как сдержанная печаль в глазах женщины, что знала силу и цену любви, и делал его по-настоящему бесценны. Кольцо стало частью мифа о Наполеоне и Жозефине.

***

«Звезда Индии»: сапфир, переживший века и исчезновение.

Среди всех драгоценных камней, созданных природой и воспетых человеком, «Звезда Индии» стоит особняком. Это не просто сапфир. Это легенда в минерале, камень, в котором будто бы заточено ночное небо над Востоком, с его звёздами, загадками, сокровищами и преступления. Он принадлежал не королеве и не императору. Он был достоянием науки, красоты и алчности. Он украшал витрину Музея естественной истории в Нью-Йорке, пока однажды не исчез.

Сапфир был найден в конце XIX века в знаменитых месторождениях Шри-Ланка, тогда ещё Цейлона, известного по всему миру своими благородными корундами. Эта земля – родина сапфиров «царской» синевы. Но даже среди местных находок «Звезда Индии» выделялась сразу: огромным размером и астериализацией, явлением, когда внутри камня видна звезда. Камень весил 563.35 карата (более 112 грамм) – один из самых крупных звёздчатых сапфиров, известных человечеству. И что ещё более удивительно: он обладает звёздчатостью с обеих сторон, что крайне редкое природное явление. Сапфир был не прозрачный, но имел уникальную серо-голубую окраску, в которой отражалась шестиконечная звезда, как свет далёкой галактики, запечатлённый в камне.

В 1900 году этот поразительный сапфир приобрёл Тиффани, а вскоре передал его знаменитый финансист, железнодорожный магнат и филантроп Джон Пирпонт Морган в дар музею. Он хотел, чтобы камень стал частью грандиозной выставки минералов и самоцветов в Американском музее естественной истории в Нью-Йорк. С тех пор «Звезда Индии» хранилась в музее, за бронированным стеклом, под мягким светом, вызывая восхищение тысяч посетителей. Для публики он стал не только объектом красоты, но и предметом почти магического влечения.

Всё изменилось ночью 29 октября 1964 года. Музей, закрытый, погружённый в темноту, охраняемый лишь дежурным персоналом. И трое молодых людей: Джек Мёрфи (по прозвищу «Мёрф змея»), Алан Кун и Роджер Кларк проникают в здание. Это было настоящее ограбление века. Пробравшись через окно в туалете на втором этаже, они спустились в зал драгоценных камней. За несколько минут преступники похитили двенадцать самых ценных камней, включая «Звезду Индии», Рубин ДеЛонга, Сапфир Миднайт и другие сокровища. Общая стоимость кражи более 400 000 долларов по тем временам (что сегодня эквивалентно миллионам). Нью-Йорк был потрясён. Преступление всколыхнуло прессу и общественность. Подключилось ФБР, были арестованы все трое участников. Однако камней при них не оказалось. Следствие шло по ниточкам: деньги, поездки, криминальные связи. И вот, спустя два месяца, один из самых удивительных камней планеты нашли в банковском сейфе в Майами. Камень был цел, невредим. Он вернулся в музей, как звезда, исчезавшая на миг за тучу, чтобы снова засиять. Но другие камни, включая знаменитый рубин, были найдены не все. С тех пор «Звезда Индии» снова занимает своё место в музее. Теперь она защищена специальным стеклом, усиленной сигнализацией и историей, ставшей уже частью её сияния.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.