Яна Кино
Орден пятнадцати зубцов I

Quand le vent est toi

У этой книги тоже есть голос…

Impossible –James Arthur

Brother – Kodaline

Waves – Dean Lewis

Unstoppable – The Score

Carol of the bells – Lindsey Stirling

Be Alright – Dean Lewis

Before You Go – Lewis Capaldi

Пролог.

Тишину темного елового леса пронзил быстрый топот об влажную подошву. Женщина с длинными темными волосами, заплетенными в хвост, что есть сил бежала сквозь зеленоватый туман.

Еще на дороге она заметила, что её преследуют. Она думала, что ушла достаточно далеко от них. Думала, что скрылась. Взяв билет в Париж, на родину всей этой истории, она уже была готова вернуться под крыло его защиты.

Но по дороге в аэропорт её маленький красный хетчбэк заглох. Завернув машиной на обочину, она – бросив вещи – нырнула прямо в темный, мрачный лес.

Она бежала стремглав, время от времени останавливаясь, чтобы оставить на кронах деревьев выжженный след странной вытянутой вещицей, издалека похожей на волшебную палочку. Опасно было доставать артефакт сейчас, но только так она могла помечать пройденную дорогу и не заплутать.

Несясь сквозь густые заросли растительности и не давая себе и минуты на передышку, она твердила: «скоро, скоро лес закончится и начнется трасса, а там можно будет взять попутку и убраться восвояси…».

Остановившись лишь на долю секунды и пометив очередную крону дерева, она услышала отдаленные голоса позади себя. Женщина тут же прижалась к земле и скрылась меж пышных кустов папоротника.

– Ты уверен, что слышал ее? – спрашивал грубоватый мужской голос.

– Ты ведь видел метки на деревьях. Она выжигает их этой штукой – говорил другой более высокий голос – Если пойдем по этим меткам, скоро найдем её. Главное успеть её поймать, пока она до дороги не добежала, иначе опять несколько дней выискивать придется…

Женщина ползком начала двигаться назад. Вот-вот преследователи подойдут к дереву, возле которого она притаилась. Нужно вернуться к той дороге, туда они не пойдут. Как могла тише, она отползла назад и лишь завидев отдаляющиеся все глубже в лес затылки преследователей, вскочила и побежала наутек.

Дорога до машины казалась бесконечной, сердце колотило как бешеное от страха быть пойманной. Вот уже меж деревьев заблестел её автомобиль. Рядом, осторожно припаркованный стоял черный седан похитителей. Голову женщины пронзила внезапная отчаянная мысль.

Вытащив из своей машины свои скромные пожитки, она залезла в незапертый автомобиль преследователей и ликующе вздохнула, заметив оставленный ключ. Но лишь потянув к нему руку, она почувствовала, как к её виску приложили что-то жесткое и холодное.

– Идея, конечно, гениальная – сказал позади неё голос мужчины, приставившего оружие к виску женщины – Но нужно было удостовериться, что машина пуста. Выходи наружу, живо!

Женщина послушно повиновалась и подняв вверх руки, вылезла из автомобиля и тут же попала под прицел своих преследователей, которых так надеялась оставить с носом. Дверь пассажирского места за её спиной раскрылось, и высокий мужчина вышел и приказал своим людям:

– Ведите её в лес.

Вся процессия, ни на секунду не опуская оружия со своей цели, двинулась в глубь серо-зеленого тумана. Лишь на небольшой полянке, на возвышении, мужчина за её спиной остановил их:

– Стойте – приказал он – Встань на колени.

– Или что? – смело спросила женщина, не оглядываясь назад.

– Или мои люди тебя убьют.

– Так себе угроза. Учитывая, что сейчас происходит, это и так произойдет. Это стало понятно еще с тех пор, как я отказалась тебе помочь.

– И ты решила бежать, чтобы защитить свою семью. Я понимаю, что, возможно, слишком поздно, но мое предложение все еще в силе.

Женщина хмыкнула и сквозь зубы процедила:

– Да лучше я в своем собственном огне сгорю, чем так просто отдамся тебе в руки и стану твоей дойной коровой. И вас…я унесу в своем огне!

Она взмахнула своим странным прибором, и по всей поляне прокатилась волна, огненным кольцом снося все вокруг. Говорящий скрылся за толстым стволом сосны, а двое мужчин прямо перед ней попали прямо под пламенный хлыст. Один громко вскрикнул, а другой и вовсе яростно вереща повалился на землю.

Пока они отвлеклись, женщина бросилась наутек. Но не успела она спуститься с возвышения поляны, как воздух пронзил громкий выстрел.

Женщина, издав глухой вскрик, упала на поросшую изумрудным мхом землю. Из её груди, впитываясь в темную почву, вытекала темно-красная кровь. Женщина хрипела, крепко прижимая к себе свой артефакт.

– Я ведь предупреждал, Карина, что все так и закончится. Предлагал, но ты сделала свой выбор и не оставила мне иного варианта – сказал мужчина, нависая над женщиной.

Он с силой вырвал прибор из её рук и приподняв оглядел на неясном свете.

– Удивительная работа…даже жаль… – он вновь посмотрел на истекающую кровью Карину – Теперь мне придется искать твою девчонку.

– Не смей трогать мою дочь! – прохрипела женщина, из последних сил держась на этом свете и не сводя глаз с расплывающегося от боли силуэта.

– Ты сама сделала свой выбор. Твоя дочь пострадает лишь потому, что ты не помогла мне. Из-за твоей непокорности.

Мужчина, опустившись перед ней на одно колено, вонзил остриё прибора прямо в её рану. Прозрачная хрустальная колба начала постепенно наполняться алой кровью женщины, которая, потеряв всю силу и волю сопротивляться, раз за разом повторяла одно и тоже:

– Прости меня, милая, прости…

Артефакт наполнился кровью, а женщина, не сводя глаз с серого, практически полностью скрытого макушками высоких деревьев неба, дернулась и замерла.

Мужчина вытащил прибор из её груди и не оглядываясь на лежащее посреди поляны тело, пошел обратно к своей машине. Пострадавшие и скулящие от боли преследователи двинулись за ним.

Глава 1. Главный герой.

Аудитория была наполнена теплым солнечным светом и пылью. Огромным количеством пыли, что кружила на белых лучах, проглядывающих сквозь светлые жалюзи. Помещение пропахло старыми книгами и чьими-то носками – кто-то додумался снять обувь.

Шла последняя пара, но до конца учебного дня осталось, кажется, миллиард лет. Постепенно становилось жарко, а от скучной лекции, которую пытался рассказать какой-то очередной старикашка, что трудится уже пол века, на лицеистов набредал сон. Всё вокруг наполняли тихие звуки: кто-то щелкал ручкой, попадая в такт стуку стеклянных часов в углу, кто-то стучал ногой по полу, кто-то тихо переговаривался, а кто-то и вовсе храпел.

И все это так ужасно раздражало Аарона – парня, мрачно сидящего в дальнем углу класса и проводящего странный подсчет в своей тетрадке, где должна была быть записана сегодняшняя лекция. Густые брови, надвинутые в раздумьях на серые глаза, светло-русые волосы, собранные в дульку на затылке и нос с небольшой горбинкой: всё это, было сущностью Аарона Макса.

2456, 2457, 2458, 2459…и так все лист. Аарон считал секунды до окончания пары. Чтобы поскорее выбраться из этой группы где так полно недоумков, выбраться из этой ненавистной аудитории и ненавистного здания в целом. Может оно и не было таким ненавистным, не будь он на литературной подготовке, что было ему совсем чуждо. Этим зданием являлся никто иной как «Лицей Людовика Великого». Огромное здание в готическом стиле больше напоминало школу волшебства со своими каменными сводами, уютным двориком и арками. Едва ли парень хотел здесь учиться, но сюда перешли те немногие, с кем он смог подружиться в колледже. И вот теперь он сидит за своей деревянной партой хмурый, недовольный, пытаясь вытерпеть этот ужас.

Рядом посапывал, пожалуй, единственный нормальный в этом здании, человек. Это был его друг – Трэвор Балестр. Он был одним из немногих друзей, сохранивших с ним общение после школы. Едва ли одаренный в школе, после неё проявивший таланты в свой сфере, за что получивший место в лицее его мечты. Его очень кудрявые волосы лежали на полузакрытых зеленоватых глазах, а его вечно потрепанный вид часто веселил сокурсников, поэтому Аарону приходилось заступаться за него.

На передней парте, вся во внимание сидела Елена Бенар – подруга Аарона. И предмет его обожания. Темные прямые волосы, почти достающие до талии, глубокие карие глаза, безупречный внешний вид. Аарону ничего не оставалось как смотреть на неё и быть безмерно благодарным за её дружбу. Ровная осанка и сосредоточенный вид говорили о желании познать чудеса литературы XIX века, или что-то вроде того.

Все трое учились на последнем курсе. Впереди грозно нависали экзамены ВАС, а в дальнейшем и поступление в университет. Не сказать, чтобы Аарон мог рассчитывать, что сдаст экзамен, он лишь пытался не расстраивать своих родителей. Он уже представлял какой в случае провала будет гнев отца, с которым были весьма холодные отношения.

И вот наконец-то прозвенел звонок. Быстро собрав свои вещи и нацепив куртку на одну руку, он попрощался с друзьями, выскочил из лицея на улицу Сен Жак и сел на ближайший бело-голубой автобус, ведущий до его района.

Катясь по убранным улицам, он уже думал о том, что будет дальше, после окончания обучения. Это время казалось ему настолько закрытым и непонятным. Что будет дальше Аарон Макс не знал и даже не догадывался. Как будто его будущее было застелено черным полотном и отдернуть его все никак не получалось. Может то, что все в жизни Макса было не определено и сулило ему множество приключений, но на это он мог лишь надеяться. Вокруг него было множество других, чья судьба уже давно была решена. Особенно ярко он видел судьбу своего хорошего друга Тэ Джона. Тот учился в престижном медицинском университете и имел потрясающий ум и смекалку. Он был другом по переписке с которым Аарон познакомился много лет назад. Сейчас у его друга наконец удалось получить долгую практику в Европе, что означало, что видеться они будут больше.

Эти вечные рассуждения о том, кто он такой, почему идет этим путем, зачем вообще он существует были частью нормальной подростковой жизни 17-летнего парня. Всё чаще они его преследовали, так как впереди уже ожидала дорога в полноценную взрослую жизнь, которую он попросту не видел. Всё чаще он старался поразмышлять над будущим, но все его раздумья бесповоротно приходили в тупик.

Ему чего-то не хватало в жизни, но чего, Аарон понять не мог.

В окне автобуса мелькали улицы Парижа. Каменные здания, мощеные улицы, рассаженные кусты и деревья. Любимый город с каждым годом становился все прекраснее, и Аарон невольно улыбнулся, глядя на него.

Он жил достаточно далеко от центра, в 18 округе – Монмарт. Этот район славился свои прошлым – многие художники и поэты приезжали и вдохновлялись местными красотами. Монмарт представлял собой истинно французские домики в несколько этажей с витиеватыми решетками на балконах, по большей части бежевыми стенами, змеей тянущимися вдоль мощеной серым камнем дороги.

Выйдя из автобуса и уже подходя к дому на милой и уютной улице Корто его мысли переключились на ощущающийся голод. Утром у парня было весьма скверное настроение, к тому же он проспал. В спешке быстро сунул сэндвич себе в рот и толкнул сестру. Случайно конечно, надо бы извиниться.

Вот и родная калитка. Зайдя во двор, заросший розовыми кустами и декоративным плющом, и поднявшись на свой этаж, из почтового ящика напротив своей двери достал ключ и зашел в дом.

Квартира казалась самой обычной: вся мебель была в бежевых тонах, было множество горшков с цветами, в гостиной стоял небольшой камин, а на второй этаж вела красивая деревянная лестница. Отец купил этот дом матери, когда рассорился с её родней. Поэтому родственников с маминой стороны Аарон не знал. То и дело в доме находились старые записи на пергаментах, будто ими ещё кто-то пользуется. На них были чертежи и карты с помеченными ленточками местами. Все это принадлежало родственникам парня, о чем он давно догадался. Но что именно они обозначали, Аарон так и не узнал.

Тишина в доме прервала мысли парня. Вот удача! Никого ещё нет. Парень, забыв про сосущий голод помчал в свою комнату и взял гитару и забылся.

Музыка занимала в душе Аарона особое место. Он играл на гитаре и иногда даже писал песни, но никому их не показывал. Когда-то в детстве он грезил петь перед публикой, но один случай все изменил. Парень не любил об этой говорить, да и Тревор и Елена, знавшие об этом, не поднимал тему. Аарон пел только для себя, а если его кто-то слышал, то что-то перемыкалось в его голове, и он тут же смолкал. А гитару и вовсе доставал, когда отца не было дома. Тот любил тишину, а злить его – себе дороже.

Аарон поначалу хранил гитару на случай, если он вместе с друзьями сядет возле костра и начнет распевать бардовские песни. Это была своего рода мечта. Только такой случай увы не представился, да и не смог бы он спеть, даже если рядом были бы друзья. И так год за годом и стояла гитара, пока окончательно не стала лишь данью прошлому, лишь изредка представлялся случай на ней поиграть.

Постепенно он все разыгрывался и после лирического отступления подобно знаменитым рок-звездам, постеры с изображением которых висели в его комнате, вновь пустился в безудержный полет и по пути снес мусорную корзину. Оттуда вывалились разные бумажки, старые дырявые носки, разорванная струна и, что самое страшное, содержимое точилки для карандаша.

В этот момент внизу раздался звонок входной двери.

«Вот черт!»: подумал Аарон, вспомнив, что забыл вернуть ключи на место и теперь сестра не может зайти. Быстро поставив гитару и прибрав мусор в комнате, он схватил ключи и спустился вниз.

Только он открыл дверь, как увидел два недовольных и невероятно больших голубых глаза, вместе с кудрявыми, светлыми волосами, собранными в два забавных хвостика. Она осуждающе смотрела на него, скрестив руки на груди и надув щеки, которые тотчас покраснели.

– Сколько можно повторять, возвращай ключи на место! – словно мать, осуждающая сына, сказала она.

– Ты заходишь или нет? – уже выведенный из себя ответил брат – И даже не думай меня поучать, Мэг!

– Агрр… – только лишь ответила та и прошла под рукой Аарона, предварительно его пихнув.

У Аарона с сестрой были нормальные отношение, но, когда брату что-то не нравилось, он моментально загорался, словно спичка, чем часто обижал девочку. И, если четно, Аарон ей завидовал, хотя сам себе в этом признаваться не хотел. Это была не черная зависть, а лишь сожаление. Ему всегда казалось, что родители её любят больше. И это не мудрено, ведь она была спокойной и рассудительной девочкой, в отличии от него самого. В свои десять лет она уже во всю помогала маме с работой в саду и уборкой в доме, была отличницей и по выходным всегда сама готовила завтраки. К тому же она была невероятно обаятельной и милой, и её кукольная внешность заставляла всех вокруг таять.

Из гостиной донесся её голос:

– Ты можешь хоть иногда вести себя как настоящий брат?

Аарон уже немного остыл и пройдя в зал самым наигранным и нежным голоском сказал:

– Конечно, милая сестрица! Как дела в школе? Сколько оценок получила? Пойдем, я напек свежих булочек, попробуешь, дорогая!

Они оба разразились веселым смехом и долго не могли успокоиться. Где-то через пол часа, когда Мэг уже направилась на кухню размораживать рыбу на ужин на просьбе матери, Аарон извинился и за то, что не открыл дверь вовремя и за утреннюю ссору. И принялся разогревать на двоих обед.

После трапезы вчерашним пирогом с курицей, Мэг ушла в свою комнату, вероятно делать уроки. Какая же все-таки она зубрила!

Аарон собрал тарелки в посудомойку и направился в ванную.

После горячего душа, он оделся и впервые за долгий день взглянул на себя в зеркало. За несколько лет строгой терапии он немного поднабрал в весе, но все равно выглядел очень худым при своем высоком росте. Расчесывая свои светлые, немного вьющиеся волосы, он размышлял о завтрашнем дне, долгожданном выходном, затем нацепил полотенце на плечи и пошел встречать родителей, которые должны были вот-вот подъехать.

Его родители были среднестатистическими гражданами. Мама работала воспитателем в детском центре, или как принято во Франции – в материнской школе, а отец занимался журналистикой – писал статьи на самые скучные, как думал сам Аарон, темы.

Его отец грозный с виду человек носил очки в роговой оправе, что высветляли и без того яркие серые глаза. У него были жидкие светлые волосы и несмотря на пятый десяток лет, достаточно стройное тело. Ещё у отца были веснушки, не такие яркие как у Мэг, но все же были. Благодаря ним он казался не настолько строгим.

Он зашел в дом, вновь неся мамин портфельчик и оглядываясь на неё через плечо. Отец любил её больше жизни. Сильней он мог любить, наверное, только свою дочь. Ну, а Аарону любви, казалось бы, совсем не досталось.

Его мама хохоча заскочила в дом, поцеловала Аарона в щеку, и сняла по пути заколку, освободив волосы и саму себя от городской суеты. Её светлые кудрявые локоны и теплая улыбка будто наполнили этот дом жизнью. Искорки в её карих глазах так и поблескивали, будто приветствуя каждого члена семьи.

Не переодевшись, она побежала на кухню и принялась за ужин. Отец же сел на диван и взял утреннюю газету.

Они с Аароном остались одни в гостиной, и сразу стало неловко. Но только парень собирался пойти в свою комнату, как в дверь позвонили. Аарон сбросил полотенце и открыл дверь

На пороге стояла красивая девушка его возраста, её темные длинные волосы обрамляли изящные скулы, а карие глаза, которые имели свойство улыбаться без помощи губ, сияли как никогда раньше. Это была Елена, лучшая подруга Аарона. Сердце Аарона тут же застучало, как стучит во время игры на гитаре. Он какое-то время глядел на неё во все глаза, рассматривал и не мог налюбоваться. Но потом понял, что стоит как истукан и смутившись пустил её внутрь.

– Привет! – радостно сказала та и растрепала его ещё мокрые после душа волосы. Аарон чуть не задохнулся от накипающего в нем волнения. Он обожал, когда она так делала и никто другой так делать не мог, а если и пытался, то получал порцию его любимых ругательств.

Опомнившись, он убрал волосы в хвост и пошел за ней на кухню. Там она здоровалась с мамой.

– Здравствуйте, мадам Макс.

– Здравствуй, Елена – как всегда холодно ответила та. Мама никогда и ни с кем так себя не вела. Обычно она была дружелюбна и добра ко всем. Кроме Елены. Почему-то лишь она вызывала у неё недоверие и стресс.

Елена с самой начальной школы часто наведывалась к Аарону. Раньше они вместе делали уроки, затем ходили на выставки с её подругами, а иногда просто сидели и обсуждали местные сплетни. А вот в ее доме, Аарону были не рады. Её отцу – отставному генералу – не нравилось, когда вокруг неё крутились парни, которых было достаточно много.

Елена уже привыкла приходить к нему домой и уже вела себя более раскрепощенно, чем раньше. Аарон проводил её до своей комнаты, где они всегда сидели, и спустился за чаем и домашним печеньем.

Вернувшись в комнату, он увидел, что Елена, облокотившись на стол, осматривает свою ногу. Это было слегка странно, потому он спросил:

– Что ты делаешь?

– Я наступила на что-то острое, но, это было весьма вероятно. У тебя такой беспорядок в комнате! – постаяв ещё так с пол минуты, она вытащила из носка стружку от карандаша, которая выпала из точилки незадолго до этого.

– Ой, извини

Аарон поставил поднос с чаем на стол и принялся собирать остатки мусора, что сгреб под ковер. В это время Елена, заправив кровать, села на неё и достала очередной журнал, который так любила читать.

Аарон смущенный и злой сам на себя, из-за того, что не убрался, начал искать все признаки беспорядка в комнате: грязные носки (которых почему-то было три), старые разбросанные по полу тетради, аккорды, записанные без разбору, и прочий хлам.

Закончив, он расчесал свои патлы, которые в конце концов высохли, подал кружку Елене, а сам взял свою и уселся на пол, напротив.

Та кажется и не заметила его суматохи. Она увлеченно читала брошюру. Потом подняла глаза и тяжело вздохнула:

– Ты все ещё думаешь, что тебе нужно сбросить?

Парень лишь отвел взгляд. Он не любил этот разговор, потому что не мог справиться с собой.

– Да – ответил он коротко

– Аарон, может ты перестанешь истезать себя? Ты скоро станешь похож на ходячий скелет! Прямо как тогда. Будешь опять выглядеть хуже некуда. Ты не можешь справиться с собой…

– Я ещё как могу с собой справиться! – вышел из себя Аарон – Просто, ты этого не поймешь.

Елена ещё минуту вглядывалась в Аарона, затем вновь переключилась на журнал. Повисло долгое молчание, нарушаемое лишь шагами на первом этаже.

– Что читаешь? – чисто из вежливости спросил парень, в надежде наладить разговор.

С самой лучезарной улыбкой Елена сунула прямо ему под нос рекламный буклет. На буклете говорилось об экскурсии по тайной коллекции Леонардо да Винчи, что пройдет в эту субботу в Лувре, самом известном музее Парижа.

– Так…И ты хочешь туда пойти?

– Дааа – протянула она и умоляюще посмотрела прямо ему в глаза (это был её любимый и самый действенный прием) – Наш преподаватель достал билеты на всю учебную группу, это очень хорошая возможность, ведь как ты знаешь билеты в Лувре очень дорогие. Я помню, что ты отказался, но все же…

– Ты хочешь, чтобы я пошел с тобой – утвердительно ответил он ей.

– Да, обычно мы с тобой ходим на выставки художников современности, но я не могу пропустить выставку такого человека. Хочу сделать пару фотографий для проекта, и тогда я точно заслужу расположения у преподавателя теории искусств. Я уже скоро взорвусь от радости!

– Так, для начала перестать визжать, у меня скоро барабанные перепонки лопнут, и потом, ты же знаешь, как я отношусь к таким крупным мероприятиям

– Выставка – крупное мероприятие? Да ты шутишь. Я понимаю, что ты не любишь массовые сборища, особенно учитывая то, что эту выставку ждали очень многие и там будут целые толпища народа…

– Ты не помогаешь.

Глубоко вздохнув, она завела глаза. И посмотрела на Аарона настолько осуждающе, что он все же с поднятыми вверх руками сдался и согласился, впрочем, как и всегда.

Примерно через час Аарон проводил Елену до её улицы и возвращаясь домой грустно думал, что она найдет самого лучшего парня, у которого будет много денег, статус, и который без сомнения будет разбираться в искусстве намного лучше, чем он сам. Думал и злился. Ведь он был лишь другом, и она давным-давно дала ему это понять.

Глава 2. Выставка со странностями.

На следующее утро первое, что сделал Аарон – это кинул звенящий будильник в мусорную корзину и снова завалился спать, с мыслями о том, что будильникам место на свалке, особенно на утро субботы, когда идти никуда не надо.

Пролежав ещё минут 20 размышляя о том, какая жизнь может быть у будильника, он взял с тумбочки наручные часы с трещиной-паутинкой на стекле и посмотрел время. Без пятнадцати 9. М-да, и что же делать в такую рань? Конечно спать!

Повернувшись на другой бок, Аарон покрепче уткнулся лицом в подушку и с наслаждением приготовился ко сну. Но сон так и не пришел. Все это время в окно тихо постукивала ветка, и как бы Аарон не поворачивался и пытался закрыть уши, он все равно её слышал. Этот стук был как заусенец или мозоль – очень раздражал.

В итоге Аарон не выдержал, вскочил с кровати и направился к окну, намереваясь сломать злополучную ветку. Но только он открыл окно как увидел какую-то старушку, стоящую посреди улицы и уставившуюся наверх, куда-то выше головы Аарона. Она была будто прозрачной, имела гладкие черные волосы, накрытые голубой шляпкой и носила бежевое пальто, сливающееся с кожей, из-под которого виднелись едва заметные сапожки в тон шляпке. Она во что-то пристально вглядывалась над его головой, а заметив Аарона ухмыльнулась и, развернувшись на каблуках, пошла вдоль улицы быстрым шагом. Аарон не мог понять, что произошло, он просунул голову наружу, но увидел над собой лишь ветку, что так мешала спать, затем решив взглянуть на странную бабушку, вовсе её не нашел.

Это конечно показалось Аарону очень странным, но он не стал зацикливаться на всяких сумасшедших старушках и быстро забыл об этом и все-таки уснул.

Через пару часов, когда Аарон уже спускался на кухню, повсюду разносился чудесный запах зеленого чая, любимого мамой. Она наливала его каждый раз, когда приходили гости. Гости. Осознав этот неприятный факт, парень попытался привести себя в порядок, взглянул в зеркало возле лестницы. Поняв, что мешки под глазами сами не исчезнут, а волосы не распутаются, он смерился с судьбой, но все-таки попытался обойти гостиную и налить молока.

Он спокойно доставал стакан из шкафчика, как за его спиной резко раздался голос Мег: «Бу». От неожиданности Аарон выронил из руки стакан, и тот ударившись об пол превратился в груду осколков.

– Ой! Прости, пожалуйста! – сразу начала распинаться сестра и уже наклонялась за осколками, когда Аарон её остановил.

– Нет, я сам соберу, а ты пока иди принеси пакет, куда мы это все сложим.

Арон взял тряпку и попытался собрать с помощью неё останки стакана, но попытавшись это сделать окрасил белый цвет кухонного полотенца красным. Один из осколков порезал палец.

– Вот гадство! – выругался парень

– Кровь! – над ухом Аарона произнесся испуганный вздох Мег – Я сейчас принесу тебе аптечку

Пока сестра бегала за бинтами, Аарон, держа кровоточащий палец над собой, выкинул осколки, отряхнул тряпку, повесил её так, чтобы не было видно пятна и сунул палец под кран. Но тут же одернул руку. Из крана лился настоящий кипяток. И как винт не поворачивай, вода оставалась прежней. Не зная, что делать дальше он высунул палец в окно и сразу же вздохнул с облегчением. Прохладный ветерок будто обвил палец прозрачным шелком.

Сзади послышался топот маленьких ножек. Это сестра прибежала с маленьким бинтиком, этиловым спиртом и ваткой. Но когда Аарон посмотрел на палец, то обнаружил, что кровь остановилась, а на месте раны образовалась корочка. Он с удивлением посмотрел на палец, но сестра тут же его схватила и начала обрабатывать ранку ваткой и спиртом, после чего перевязала ее, сделав из концов бинта маленький бантик.

– Что это? Зачем ты мне завязала эту глупость? – спросил в недоумении брат.

– Оставь, так ты кажешься намного дружелюбнее – раздался сзади знакомый голос.

За спиной Аарона стояла Елена в очаровательном цветочном платье, так и излучавшая собой свет солнца. Парень мгновение впал в ступор, любуясь своей подругой, но осознав, в каком виде стоит перед ней, тут же запахнул кофту посильнее и постарался пригладить волосы. Мег за его спиной тут же захихикала.

– П-п-привет…Привет! Ты прекрасно выглядишь!

– Благодарю – сказала та, рассматривая Аарона сверху вниз – Ты до сих пор не готов?

– К чему? – недоуменно спросил он.

– К выставке! Я вчера просила пойти со мной, а ты забыл?

– Ой, а сегодня суббота? Извини, я сейчас!

Аарон, сконфузившись помчался наверх в свою комнату. Скинул вещи и начал искать более-менее подходящую одежду. Остановился на футболке и пиджаке, который никогда прежде не надевал, понял, что пришел его час. Убрал волосы, свисавшие на плечи, в низкий хвост под стать Елене, а заодно взял свой фотоаппарат, чтобы тот не лежал без дела, может вспомнит почти забытый навык.

Выходя из комнаты, он пересекся с матерью:

– Ого, я последний раз тебя в таком красивом виде видела, наверное, только в первом классе. Мне хоть Елена не нравится, но может она хоть человека из тебя сделает.

– А что не так во мне обычном?

– Ну твой стиль… не то чтобы…ну ты понимаешь. Все иди, она тебя уже заждалась.

«И как это понимать?» – хотел было спросить Аарон, но сразу передумал. На улице его уже вся в нетерпении ждала Елена. Боже, какая же она красивая!

– Ну что, идем? – спросила та, улыбаясь ясной улыбкой.

– Идем – ему снова перехватило дыхание и в итоге получилось что-то непонятное, но Елена была в таком нетерпении, что не обратила на это внимание.

Они зашагали вдоль тесненных Парижских улиц, по мостовым, вдоль берега Сены.

Небо было ясное и не смотря на приближающийся октябрь было достаточно тепло. Возле набережной летали чайки и огромное количество голубей. В парках сидели старики и кормили птиц отщипывая крошки от своих утренних бутербродов.

Помимо того, как парочка приближалась к центральному району увеличивалось число элитных машин, припаркованных к бордюрам, и модно одетых людей, свысока смотрящих на проходящих мимо них простаков, таких как Аарон.

Но особенно много черных тонированных лексусов и мерседесов было возле музейной площади. Стояли мужчины в черных дорогих костюмах и обсуждали между собой, в довольно ленивом тоне деловую встречу. Заметив взгляд Аарона, тот, что был повыше обратил на него внимание, но тут же вернулся к собеседнику. Аарону он показался смутно знаком.

Вот и показалась на горизонте пирамида «Лувра». Её стеклянная крыша отражала свет утреннего солнца, из-за чего небо казалось бесконечным. Аарон ненадолго остановился, чтобы запечатлеть эту картину на фотоаппарат, но не успел он простоять и пол минуты, как у Елены кончилось терпение, и она дернула его за рукав пиджака.

Внутри музея, они не долго искали нужное помещение, возле одного из центральных стояли люди на экскурсии. Влившись в толпу, они встали в тонкую полосу очереди за билетами, которая заняла очень много времени. И вот, наконец, они оказались на месте. Там их уже ждала учебная группа Елены, к которой они присоединились.

Помимо прекрасных картин, были также выставлены некоторые изобретения Леонардо да Винчи, которые для того времени казались невозможными, а для нашего – обыденными. В конце зала стояла большая толпа. На стене весел портрет «Моны Лизы» – величайшее произведение художника. Она была огорожена от публики на полтора метра и люди возле бордюра так и норовили сфотографироваться на её фоне. Сделав фото, они отходили, даже не взглянув на портрет.

Аарон посмотрел издалека ей в глаза, но не решился подойти. В ней было что-то магическое, непостижимое. Аарону казалось, что на него смотрят сразу несколько лиц и лишь одно из них ему улыбается и даже, кажется подмигивает. Парень зажмурил глаза, а вновь открыв их не заметил в картине ничего необычного. Видимо показалось.

Он уже потерял из виду Елену, которая испарилась в рядах старых полотен. Поняв, что он отстал от группы, парень направился вдоль рядов, выискивая среди людей свою подругу. Один ряд, второй, третий и так казалось до бесконечности. Когда вот-вот кажется, что этот лабиринт закончился и дальше некуда идти, коридор заворачивает, открывая новые картины и изобретения. Через некоторое время хождения по коридорам, Аарон уже не выдержал и решил пойти назад. В этот момент он обнаружил, что людей рядом нет. Это показалось очень странным, потому что в основном зале было не продохнуть от посетителей. Что-то тут не так.

Аарон вгляделся в картины, которые весели на стенах уже реже, чем в начале коридора. На полотне была изображена милая опушка леса, посреди которой стояла обросшая мхом ива. Вокруг были цветы и травы. На секунду показалось, что вокруг витает запах царивший в лесу, парень ощутил шершавую крону деревьев и мокрую траву под ногами.

Аарон встряхнул головой, не ожидав странное видение. Он направился ещё дальше в глубь коридора к следующей картине.

На ней было изображено искаженное пожарами место. На основании стоял вулкан, из которого медленно текла, сжигая все вокруг, лава. Горели деревья и пахло дымом… А, ведь, действительно пахнет. Аарон вновь встряхнул головой, и запах тут же испарился.

«Что за чертовщина?» – подумал он и двинулся дальше по коридору.

На следующем полотне было очень много голубых и синих оттенков. Был изображен водопад, втекающий в реку. Вода была полупрозрачной, и в глубине виднелись плавающие друг за другом рыбки. Они плескались хвостами возле берега. Одна из них, вынырнула из реки и звонким всплеском хлопнулась обратно, подняв брызги, которое долетели прямо до Аарона.

Тот от неожиданности отскочил от картины и тотчас посмотрел на пиджак. На нем виднелось несколько мокрых пятен.

– Что это за чертовщина? –повторил он вслух и решил убраться из этого странного места.

Развернувшись он наткнулся на какую-то бабушку, которая, кажется, все это время за ним наблюдала. Аарон подпрыгнул от неожиданности и попытался сделать менее испуганное лицо.

– Извините.

– Не прячь эмоции, Аарон Макс, я понимаю, что ты чувствуешь – ответила та, ясно улыбаясь парню.

– Откуда вы знаете как меня зовут? – Через мгновение он понял, что это за старушка – Это вы пялились утром в мое окно?

– Ну пялились очень грубое слово. Скажем так, я шла за ветром, и он привел меня к тебе.

– Понятно, видимо я схожу с ума.

– Вполне возможно – дружелюбно сказала она

– Извините? – Аарону показалось, что старушка пытается уколоть его.

– Я думаю тебя что-то тревожит.

– Вам какая разница, что со мной? Извините, мне нужно убраться с этой чертовой выставки, пока я окончательно не свихнулся. – он развернулся на каблуках и направился назад, в центральный зал.

– Ты разве не хочешь узнать, что на последней картине? – сказала бабушка ему вслед.

Аарон остановился. Он понял, что эта женщина смотрела на него намного дольше, чем ему показалось. Вновь взглянул на три мокрых пятнышка на пиджаке, любопытство взяло над ним верх, и он все-таки пошел к старушке.

– Скажите, вы видите эти пятна?

– Вижу, Аарон, посмотри, на меня тоже попало – она показала рукав своего бежевого пальто, на нем виднелись несколько мокрых пятнышек.

– Что это? Как это работает? И почему здесь только мы? – вопросы у Аарона полились рекой, но женщина подняла руку, и тот тут же заткнулся.

– Сначала я хочу, чтобы ты увидел последнюю картину.

Она махнула рукой в сторону дальнего конца коридора, за которым следовал ещё один поворот. На стене висела картина неба. Внизу виднелись темные, почти черные сосны и глубокий каньон, застеленный белым туманом. Арон почувствовал небольшой холодок, ощутил, как между пальцев скользит ветер и на этот раз не отвел взгляд от полотна.

Он протянул трясущуюся руку к картине. Его рука прошла сквозь неё. Он почувствовал будто его кто-то ущипнул за палец.

– Ауч! Что это такое? – быстро отдернул он руку

– Попробуй ещё раз, узнаешь – только и протянула старушка, с любопытством и восторгом следя за странным зрелищем.

Аарон подозрительно посмотрел на неё, но все-таки вновь поднял руку к картине. Он снова ощутил, как его рука проходит сквозь тонкую, едва ощутимую ткань и пропадает в неизвестности. Почувствовав странные ощущения на пальце, он аккуратно вытащил руку. На указательном пальце сидел снегирь. Он с любопытством смотрел своим маленьким черным глазом и легко двигал своими крылышками, лежащими на красном брюхе.

Аарон с восторгом и удивлением смотрел на неожиданно появившуюся птицу. Но ещё больший восторг испытывала старушка. Она поставила рядом с пальцем Аарона свою руку, и снегирь легко перескочил к ней.

– Просто красавец, не правда ли? – спросила она, гладя его крохотную головку.

– Да, но откуда он здесь? – у Аарона вопросов становилось все больше и ему не терпелось найти на них ответы.

– Сейчас ты все узнаешь – непринужденно ответила ему бабушка и запустила снегиря обратно в картину – Идем со мной.

Аарон проводил птицу взглядом, двинулся в след за старушкой в последний поворот коридора и увидел небольшую дверку в его тупике. Старушка огляделась и отворила ключом дверь.

Это был довольно таки просторный кабинет, захламленный не вышедшими в свет экспонатами. Стояло множество полок с книгами в золотых обложках. На стене весела карта мира, где было отмечено множество стран булавками, и только несколько из них белыми летами. В центре кабинета стоял письменный стол, на котором было много заточек с разными буквами. На нем стоял компьютер и лежало много бумаг и чертежей. Рядом стоял комод, наполненный разным хламом, а на нем сидела едва заметная живая ласточка.

– Ого – не удержался Аарон – Настоящая ласточка?

– Да, она самая – гордо ответила ему женщина

– Они разве не вольные птицы?

– Вольные, а точнее сказать свободные. Я не держу ее здесь, для нее окно всегда открыто. Она прилетает ко мне много лет.

– И как же её зовут?

– Сена. Как парижскую реку.

Птица подлетела к старушке и села прямо на её голубую шляпку. Та лишь улыбнулась и с ласточкой на голове подошла к своему столу.

– Извините, мадм…мадам, но кто вы? И что это за картины?

– Жозефина Дели, но ты можешь называть меня мадам Де.

– Мадам Де, что это все значит? – Аарону не терпелось раскрыть тайну, что хранили эти картины, а мадам Де, кажется, специально тянула с ответом, упиваясь его любопытством

– Аарон, Леонардо да Винчи был больше, чем великим человеком. Он был гением. Я думаю вы проходили его биографию на уроках мировой художественной культуры?

– Да, вроде проходили.

– Так вот, никто точно не знает, но по всей видимости многие истоки указывают на причастность Леонардо к этой истории.

– Какой истории?

– Присядь – мадам Де указала на старое, замазанное засохшей краской серое кресло, а сама уселась напротив за письменный стол – Выпьешь со мной чаю?

– Нет, спасибо – Аарон вспомнил, что общается с совсем незнакомой женщиной и пить с ней чай уже было бы через-чур.

– Ну хорошо, тебя, как и меня никто и нечто не может заставить делать то, что тебе не хочется, так ведь? Единственное, что тебе по-настоящему хочется – это свободы. Да, я была такой же. Это и привлекло его к тебе.

– Кого привлекло? – парень немного оторопел от такого количества фактов его личности, высказанных старушкой, которую он видит второй раз – Почему вы говорите так, будто знаете меня? К чему это все? Почему вы не отвечаете на мои вопросы?

От нетерпения слова сыпались сами собой, было очень тяжело усидеть на месте, и парень старался держать себя в руках. Но его старания не продлились долго.

Мадам Де лишь хмыкнула и лучезарно улыбнулась.

– Тебе нужно успокоиться и тогда ты все поймешь. Я все-таки рискну и предложу тебе выпить чай, он с ромашкой, поможет успокоить нервы.

– Хорошо, если я получу ответы

После недолгого молчания, уже более спокойный и расслабленный после горячего напитка Аарон все-таки снова спросил:

– Что все это значит?

– Вспомни, что ты видел на картинах и попробуй найти в них общее. Что ты видел на первой, и что почувствовал?

– Я видел опушку леса, большую иву, много трав и я почувствовал, как они пахнут, ощутил их под подошвами…это так странно.

– В этом нет ничего странного, я тоже это почувствовала. И так, что ты видел на второй картине и на последующих?

– На второй была лава, она текла из вулкана, и пахло гарью. На третьей был водопад и рыбы, они нас обрызгали. На четвертой что-то невообразимое. Я смог просунуть руку туда…Я серьезно схожу сума?

– Если это так, я тоже сумасшедшая. В этих картинах было что-то общее? Подумай, чем является то, что нарисовано на каждой.

– Так, ну на каждой нарисована природа. Деревья, лес, водопад, река, лава…земля, огонь, вода…это четыре стихии! – Аарон немного подпрыгнул на кресле от такой находки.

– Все верно, молодец! – мадам Де очень обрадовалась, вскочила со своего стула и направилась к шкафу, но остановилась прямо перед ним.

В этот же момент, ласточка спрыгнула с ее шляпы и в полете задела штору, та задвинулась и закрыла окно. Кабинет погрузился в полумрак.

Старушка выдвинула несколько книг в определенном порядке и открылся потайной ящик, в котором лежал тяжелый старый сейф, без замка. В нем лишь виднелось маленькое отверстие. Аарон встал с кресла и подошел к мадам Де. Она проделывала странный обряд стоя над сейфом. Взяв маленький шприц, она уколола себе безымянный палец и взяла немного крови. Аарон стоял и смотрел на это затаив дыхание, мадам Де казалась очень сосредоточенной и серьезной. Она поднесла иглу к отверстию и вылила туда кровь.

Послышалось несколько щелчков, и крышка сейфа приоткрылась. Внутри лежал мешочек из бархатной черной ткани. Мадам Де аккуратно вытащила его и положив к себе на стол подозвала Аарона ближе.

Внутри мешка лежала вытянутая серая коробка размером в один локоть. Она отдала её в руки Аарону, и тот затаив дыхание её открыл. Внутри лежало странное устройство. Это была длинная колба как у шприца, но она совсем на него не походила. Вместо обычного пластика медицинского прибора, она переливалась при свете лампы подобно хрусталю. Сверху колбы было два больших, острых зубца, и один снизу. Все это было украшено гравировкой, напоминающий вихри, стеклом и золотом.

Выглядело это устройство завораживающе, и Арон, осторожно вытащив его из коробки, внимательно разглядывал.

– Это двузубец – сказала мадам Де, наблюдая за ним – Он теперь твой.

Аарон с удивлением посмотрел на неё. С каких пор незнакомая женщина делает ему подарки, да ещё и такие странные?

– Что это такое?

– Видишь ли, Аарон, в мире существует 4 таких прибора, и каждый из них обозначает ту или иную стихию. Первый зубец – огонь, трезубец – зубец воды, четыре зубца – это земля. Твой же двузубец является воздухом. Увы, я не могу рассказать тебе, почему именно ты унаследуешь его силу. Некоторые знающие не хотят разглашать эту тайну. Скажу лишь, что ветер – присущ вольным, ищущим свободу. Такая была и я, но какие мои годы. Я отпустила его силу, и он нашел тебя. Я искала и остальных владельцев – она указала на белые ленты на карте – Ты последний из троих.

– То есть у вас было ещё два таких?

– Не совсем у меня, но да, они тоже нашли своих хозяев

– А четвертый?

– С огнем все обстоит сложнее, до недавнего времени, мы даже не знали где он. Семья, которой он принадлежал скрыла его. Все что мы знали – это то что он где-то в Европе.

Повисло недолгое молчание. Старушка с грустным видом покусывала губу, а Арон стоял в нетерпении, переступая с ноги на ногу.

– Почему они скрыли его? – спросил он.

– Ох, дорогой, и не представляю. Но сейчас не о грустном, поговорим о двузубце. – Мадам Де словно стряхнула с себя плохие мысли и вновь озарила Аарона лучезарной улыбкой.

– То есть я как-то могу с помощью него управлять ветром?

– Все верно, тебе лишь нужно помнить: такая вещь, попадя в руки другому становится неуправляемой. Она работает лишь с тобой, подчиняется твоей крови и твоей воле.

– Как она работает?

– Все просто, тебе лишь нужно…

Ласточка, сидящая все это время на комоде, вспорхнула и громко и противно запищала будто не своим голосом, закружив под стеклянной люстрой.

– Плохой знак. – резко помрачнела мадам Де – Тебе нужно уходить, Аарон. Если он узнает, что двузубец передан, тебе придется туго.

– Кто он? – Аарона очень испугала резкая смена настроения старушки.

– Один корыстный человек, что пытался деньгами выкупить силу. Обещай мне, Аарон, что не применишь его во зло и найдешь первый зубец, от этого зависит многое – чуть бы не скороговоркой заговорила та.

– Я обещаю. Но что будет с вами? Он вас найдет?

– Он уже меня нашел, но не беспокойся за меня и прошу, уходи. И спрячь двузубец, его никто не должен видеть. – Она сунула прибор в карман Аарону.

– Но…

– Иди!

Аарон выбежал из кабинета и понесся по длинному коридору волшебных картин, постоянно сворачивая и выискивая людей. Он надеялся, что если этого прибора не окажется у старушки, то этот человек её не тронет. Он чувствовал некую связь с этой женщиной, будто она приходилась ему бабушкой или крестной.

И вот наконец-то он заметил в дали кучку туристов и замедлил шаг, сделав вид, что просто рассматривал картины.

Постепенно он дошел до следующего поворота, как заметил несколько человек в форме направляющихся в другую сторону коридора. Среди них было два крупных парня в дорогих костюмах, переговаривающихся между собой. Это явно были люди того человека.

Аарон влился в толпу американских туристов и с самым сосредоточенным взглядом уставился на картину.

Как только те прошли, он тяжело вздохнул, и уже было направился дальше по коридору, когда темнокожий парень в синей кепке его подозвал:

– Извините, вы на экскурсии?

– Ох нет, я просто восхищаюсь эм… «Дамой с горностаем». Не мог оторвать от нее глаз.

Парень недоверчиво посмотрел на Аарона, но все же возражать не стал. А тот сначала медленным, а затем очень быстрым шагом вышел из длинной череды коридоров и направился в главный зал, искать свою подругу.

Проходя по нему минут десять. Он быстро перебирал произошедшее в голове и всеми силами пытался успокоиться. В панике он подошел к охраннику и сказал, что в дальнем коридоре напали на бабушку:

– Дальний это какой? – спросил, подняв бровь тот.

– Где, где…где 4 картины. Одна с водопадом, с лесом…

– На этой выставке не представлены картины с пейзажами – перебил его охранник – А если ты вздумал меня разыграть, парень, лучше остановись.

Аарону ничего не оставалось как продолжить искать Елену, надеясь, что охрана все же проверит то место. В конце концов он заметил подругу возле выхода, высматривающую кого-то в толпе. Как только он подошел, та быстро отвела взгляд, и они вместе направились домой.

У Аарона без остановки стучало сердце. Он волновался за мадам Де и корил себя, что не остался и не защитил ее. Это заметила Елена:

– Что с тобой?

– Да так ничего эм…я просто стоял возле «Моны Лизы», похоже она реально сводит сума

– Мм, а я представляешь нашла столько новых фактов о художнике, просто загляденье, вот, например, в детстве он…

Она безостановочно говорила о заслугах Леонардо да Винчи, но Аарон её особо не слушал, только иногда поддакивал и кивал головой, а сам думал о произошедшем: Что все это значило? Что ему делать теперь с прибором, если он не знает, как тот работает? И самое плохое он не помог ей, женщине, хранившей все ответы. И почему охранник сказал, что на выставке нет картин с пейзажами, если Аарон четко их видел?

Не сговариваясь они шли до дома Елены, и парень возле её крыльца решил спросить:

– Ты не знаешь, Леонардо да Винчи был причастен к магии?

– Что? К магии? Да ерунда! Магии не существует. Была конечно алхимия и некромантия, но он о них отзывался очень скверно. А тебе зачем?

– Да так, просто стало интересно – отмахнулся Аарон, они попрощались и по пути домой он думал:

«Значит не Леонардо да Винчи создал их, двузубец привезли вместе с его коллекцией. Но в то время о приборах уже было известно. Или все же нет? Может создателя сожгли на костре за ведьминские промыслы?»

Он нащупал холодный двузубец в кармане и тяжело вздохнул.

Глава 3. Двузубец.

Всю ночь Аарон думал о произошедшем и из-за этого никак не мог уснуть. Он лежал и смотрел в потолок невидящими глазами. Его не покидала мысль о том, зачем зубцы понадобились этому человеку, и почему он так яростно пытается их заполучить. И кто были те другие? Вода и земля. Возможно теперь только они смогут пролить свет на эту историю. И возможно, что он больше не увидит мадам Де. От этой мысли сердце сжалось.

Он поднялся с кровати и стал ходить, наворачивая круги по своей комнате.

Как он их найдет? Он ведь не знает, где они сейчас находятся, а они могут быть на другом конце планеты! Старушка явно побывала во многих местах, судя по карте… Если бы он вспомнил страны, отмеченные белым, наверняка это были именно они. Он помни лишь, что один был на другом континенте, кажется в Америке, а вот другой совсем вылетел из головы.

Походив по комнате, он сел на кровать и, сложив длинные пальцы в замок, начал рассматривать свою комнату в поисках неведомых ответов.

Его взгляд постепенно перемещался от письменного стола, по мусорной корзине, к маленькому зеркалу над гитарой, по вешалке, где висел пиджак…

Аарон подошел к нему и вытащил из его кармана двузубец. Тот был легким, холодным и хорошо лежал в руке. Вернувшись на кровать, он начал внимательно рассматривать прибор. Он выглядел просто восхитительно, блестел под прокрадывающимися сквозь жалюзи лучами луны.

Зубец снизу оказался очень острым, ещё чуть-чуть и Аарон бы уколол об него палец. К счастью, именно на этом пальце был бинт. В двузубце была длинная хрустальная колба, покрытая серебряными завитками. Прибор украшали пять золотых колец, на одном из которых была полоса, покрытая белой эмалью, и гравировка в виде странных символов. Над каждым кольцом переливались на свету искусно сделанные облака из белого золота.

Оставалось загадкой то, как работает прибор. Судя по рассказу мадам Де, двузубец повелевает ветром. Но что он делает? Создает ураган или, может быть, направляет поток воздуха в нужном направлении?

Аарон начал крутить маленькие колечки на приборе. Крутилось только несколько колец, но при этом ничего не происходило. Тогда парень решил попробовать сдвинуть зубцы. Те не поддались.

Ещё после несколько попыток, терпение парня кончилось, и он кинул, казалось бы, безделушку на кровать, а сам вновь начал ходить по комнате. Прибор должен работать, но как, Аарон не имел ни малейшего понятия.

За этими раздумьями прошло несколько часов, и его постепенно начало клонить в сон. Убрав обратно в карман пиджака прибор, он лег в кровать и укрылся с головой в одеяло. Его не покидала мысль, что ему все приснилось, и та старушка и вправду была сумасшедшей.

Шло время, а загадка двузубца так и не раскрылась. Как бы он его не крутил и не пытался сдвинуть хоть одну деталь, ничего не происходило. Аарону стало ясно понятно, что его попросту обманули и, по всей видимости, накачали каким-то веществом, чтобы он видел магию. Мало-ли что могло быть в том чае! Но его ещё тревожили дурные мысли…

И вот наконец, спустя несколько дней Аарону удалось сдвинуть одно кольцо. Кольцо с гравировкой немного открутилось. Аарон тут же сел в кровати и начал потихоньку его вертеть в разные стороны. И так постепенно, миллиметр за миллиметром, оно отошло от прибора. Аарон аккуратно снял его с двузубца и стал рассматривать.

Это было искусно сделанное ювелирное изделие, рассматривать которое было одним удовольствием. Оно было уже немного поцарапанным и стершимся от старых владельцев, а на его внутренней стороне виднелись рисунки вихрей.

Аарон попытался надеть кольцо на палец, но размер подходил только на указательный. Он ожидал что что-то произойдет, но двузубец все так же молчал. Под колечком на приборе остался тот же рисунок завитков, что был на внутренней стороне кольца.

«Аарон!» – подозвала мама с первого этажа.

Парень положил двузубец на стол и пошел на зов матери.

Мать с отцом сидели на кухне, что-то обговаривали. Когда Аарон зашел в комнату, они резко замолчали. Отец уткнулся во вчерашнюю газету, а мать начала бесцельно перебирать бумаги.

– Мам, звала?

– Да. Мне нужно масло на торт для Мег. Можешь сходить? – спросила она, не отрываясь от, казалось бы, бессмысленного занятия.

– Да, конечно. Заодно встречу её с занятия по рисованию – Аарон с подозрением глядел на мать, но спрашивать не стал.

– Было бы отлично, дорогой.

Аарон не стал особо наряжаться и просто накинул кожаную куртку, сунул ноги в старые кроссовки и выскочил из дома.

На улице гулял легкий ветерок, тихо шелестели листья, на небе красовался розово-оранжевый закат. Погода располагала к прогулке: было тепло, будто лето решило заглянуть на огонек. Аарон решил ненадолго расслабиться и отстраниться от всего, и пошел длинной дорогой через небольшую площадь Монмарта – Тертр. Площадь с уютными скамейками, маленькими фонтанчиками и мощеными тропинками была усыпана музыкантами с акордионами, гитарами и скрипками и сидящими за мольбертами художниками, готовыми за определенную плату написать портрет любого, кто попросит. Брат и сестра часто ходили именно этой дорогой, девочка очень любила посмотреть на работы художников.

Думая о своем, Аарон не заметил идущую навстречу девушку, которая на ходу писала что-то в блокноте. Та, не увидев парня, врезалась в него, едва удержавшись на ногах и уронив блокнот.

– Вы бы поаккуратнее, мадмуазель – сказал ей Аарон, поднимая с тропинки блокнот в кожаном переплете, который был открыт на списке дел – Вы могли бы и в дерево врезаться, а оно уж не такое мягкое и пушистое как я.

– Ой, прошу прощения, эмм…месье – девушка немного неопытно разговаривала на французском, и парень, не став ее мучить, переключился на свой кривой английский.

– Не страшно, в следующий раз будут… буду аккуратнее

Аарон протянул девушке блокнот и наконец рассмотрел её. Черные пушистые волосы до плеч, красная прядка, заплетенная в тонкую косичку, светло-карие глаза с густыми черными ресницами, руки, измазанные в краске, миловидное, слегка бледное лицо с тонким носом и пухлыми губами. Немного небрежная одежда: пошарканные и помятые джинсы, черная футболка, красная клетчатая рубашка и по две-три фенички на каждой руке.

Девушка забрала блокнот и стала намного увереннее, говоря на своем языке:

– Вы так хорошо знаете английский. Я удивлена: вы первый француз, который, не водя экскурсии, так хорошо его знает, из тех, кого я встречала.

– На самом деле тут многое…многие его хорошо знать, но не…разг… разговаривают, чтобы эти самые туристы не навязывались со своими расспросами что, где, когда и почему: это уже всю…всех достало. И не так уж хорош мой английский.

Парень посмотрел за спину своей случайной знакомой; на повороте уже виднелись два знакомых пушистых хвостика. Аарон помахал Меггс.

– Красивое кольцо – неожиданно сказала девушка, когда Макс, уже попрощавшись, пошел навстречу сестре.

Аарон ненадолго впал в ступор, но обернувшись обнаружил, что собеседница уже ушла на несколько метров от него. От размышлений его отвлекла Мэг, подергав его за низкий хвост, что очень не понравилось её брату.

Маленький продуктовый магазинчик находился чуть в сторону от площади. Аарон и Мег пошли туда за маслом и, конечно же, сладостями. Брат рассказывал о странном поведении родителей.

– Хмм. Я не думаю, что есть, о чем волноваться, Аарон – в размышлениях сказала Мэг – Может они просто обсуждали подарок на моё день рождение и не хотели, чтобы ты подслушал!

– Ну да, конечно – с сарказмом ответил тот, шутливо потрепав по голове сестру – Как ты думаешь, у наших родителей есть скелеты в шкафу?

– Если и есть рано или поздно мы об этом узнаем – она ухмыльнулась и добавила – Чур, ты лезешь в шкаф!

– Есть, босс.

По пути в магазин, они хохотали и болтали обо всем на свете. Аарон попросил подождать сестренку на улице, пока тот делает покупки. Помимо масла, он взял маленькие мятные леденцы и любимую шоколадку Меггс.

Через окно продуктового, Аарон заметил, как она разговаривает с кем-то на улице. Кто это был, он разглядеть не смог. Быстро закончив покупки, он вышел из магазина. Собеседник Мег уже скрылся за поворотом.

– С кем ты разговаривала? – серьезно спросил старший брат.

– С какой-то милой девушкой. Она увидела у меня кисточку за ухом. Видимо, я забыла её убрать после рисования. Она поделилась некоторыми секретами!

– Не мне тебе говорить, что не стоит общаться с незнакомцами.

– Братик, я уже совсем взрослая! Завтра мне будет 11 лет, не стоит меня всему учить.

– Да, ты ведь теперь такааая большааая. – с сарказмом протянул Аарон.

Вернулись домой они уже ближе к сумеркам. Решили сходить на любимую площадку в парке Сюзанны-Бюиссон. Дома Аарон помог маме с бисквитным тортом на завтрашнее празднество. Мег решила над ним пошутить и осыпала его сверху мукой. Аарон весь белый пошел в ванную умыться, а затем поднялся к себе в комнату.

– Ого!

Как только он открыл дверь, он не поверил своим глазам. Все в комнате стояло вверх дном. Одеяло лежало на полу вперемешку с нотами, книги летали под самым потолком, мусорное ведро замерло в воздухе, а двузубец, сияя белым светом кружил над письменным столом.

Аарон тут же закрыл за собой дверь и стал ловить книги. Он осторожно взял мусорное ведро и поставил его под стол. Затем схватил двузубец двумя руками и тот тут же перестал светиться.

Аарон в недоумении смотрел на волшебный артефакт. Он стал водить им в воздухе как волшебной палочкой.

Через мгновение, прибор засветился, как и кольцо Аарона. Оно будто светилось изнутри. Аарон долго рассматривал кольцо, затем направил двузубец на тетрадь. Не успел он обдумать то что хочет, как та не дожидаясь взлетела как птица, перебирая исписанными листами в воздухе.

Аарон был в восторге. Он поднял одеяло в воздух, положил его на кровать, достал книги с полок, а затем убрал обратно и все это без помощи рук!

В следующую секунду все предметы в комнате взметнули в воздух. Аарон поднимал их и опускал, не веря своей находке. Он даже не заметил, что уже не чувствует пола под ногами.

Тут в комнату постучали. Аарон тут же опомнился и от неожиданности упал на пол. А за ним начало падать и все остальное.

– Аарон, к тебе Джон пришел – послышался голос матери за дверью, та начала потихоньку открываться.

– Мам, стой, у меня не прибрано – парень в панике начал собирать и складывать по местам вещи

– Я была в твоей комнате утром, то что я назову беспорядком, для тебя вполне нормальные условия обитания – Аарон от услышанного закатил глаза – В любом случае я его уже впустила.

Только Аарон успел поднять стол и кинуть в ящик зубец, как дверь раскрылась, и в проеме появился парень азиатской внешности, с черными волосами и черными глазами. Он удивленно смотрел на разгром в комнате, мама, слава богу, уже ушла.

– Что, черт возьми у тебя приключилось?

– Привет, Тэ. Рад тебя видеть. Да так, ничего особенного. Я эмм…запнулся. – ответил ему друг, поднимая тяжелый матрас – Вместо того чтобы стоять, как истукан, помог бы лучше.

Примерно за полчаса они управились с уборкой. Тэ стоял над Аароном, скрестив руки на груди и укоризненно на него смотря.

– Я же сказал, я просто запнулся

– А если серьезно? Аарон, ведь из тебя выдался бы плохой актер – Джон сел рядом с Аароном на кровать и огляделся – А комната у тебя не особо изменилась.

Друг был рад, что Тэ сменил тему. Ему уж точно пока не хотелось рассказывать кому-либо о своих приключениях.

– Мы кстати с Еленой недавно ходили на выставку – сказал Аарон, смущенно улыбаясь, Тэ Джон давно знал о внезапно появившейся симпатии Аарона к Елене.

– Уу, ну давай, рассказывай – Тэ в нетерпении дернул Аарона за плечо.

– Нечего особо рассказывать. Она как всегда очень-очень много болтала о достижениях художника, я в какой-то момент вообще её из виду потерял. А потом…-Аарон замялся, ему так хотелось рассказать другу о случившемся, но побоялся, поэтому решил обойти произошедшее.

– Что потом?

– Потом я её нашел и проводил домой

– Эх ты. Всё никак у тебя с ней не выходит, да? – Джон вздохнул – Может просто не судьба?

– Я не знаю. Она давно мне все высказала.

В комнате повисла давящая тишина. Тэ встал и начал прогуливаться в зад вперед по комнате. Его взор упал на буклет выставки, оставленный Еленой.

– Значит Леонардо да Винчи…-Протянул тот, затем удивленно поднял глаза на Аарона- А какого числа вы ходили?

– Пятнадцатого, а что?

– Ты не слышал? В этот день там кое-что произошло.

– Что же? – Внутри Аарона все заледенело, он почувствовал, что знает, о чем сейчас скажет его друг и в тоже время боялся его ответа.

– Об этом говорили в местных новостях – Тэ достал телефон и начал набирать в поисковике выпуск новостей – Ну и связь у тебя здесь, хуже некуда.

Тэ сел рядом с Аароном и включил новости. Видео очень долго грузилось, и сердце Аарона стучало все чаще и чаще. Он учащенно дышал и всеми силами старался не показывать это другу.

«Из последних событий. В музее Лувр на местной выставке посвященной жизни и изобретениям Леонардо да Винчи произошел беспрецедентный случай.

В шесть часов вечера 15 сентября женщину, заведующую коллекцией, увезли на скорой с травмой черепа.

За несколько минут до этого исходя из съемок камер наблюдения двое мужчин в черных костюмах заходили к ней. Увы в самом кабинете и возле него, камеры по непонятным обстоятельствам были убраны.

Эти мужчины уже были замечены на нескольких других преступлениях подобного рода. Полиция ведет поиски.

Жозефина Дели – 65 летняя пострадавшая находится под присмотром врачей.»

Внутри Аарона вся похолодело, и это он уже не смог скрыть.

– Так друг, с тобой явно что-то произошло. Выкладывай, что с тобой стряслось – Тэ серьезным видом уставился на Аарона, тот заламывая руки начал быстро объяснять, пытаясь обходить при этом все волшебные факты.

– Так ты знал её и видел нападавших? Нужно скорее обратиться в полицию.

– Нет.

– Почему нет?

– Есть кое-что ещё, что я тебе не рассказал и рассказывать не должен. Тэ, поверь мне, она доверила мне секрет, который я должен хранить – Аарон встал и посмотрел Тэ в глаза, тот покачал головой.

– Ладно, друг, если ты не можешь мне это рассказать, я не буду давить. Но что ты теперь будешь делать?

Аарон начал напряженно ходить по комнате, быстро размышляя. Джон смотрел на него не понимая, как он может поддержать товарища, при этом не зная, что вообще происходит.

– Мне нужно навестить её в больнице. – Твердо сказал Аарон.

– Хорошо, но ты уверен, что тебя запустят? Это больница Жорж Помпиду, я там практику прохожу, знаю, как там все строго. Обычно дают навестить только родственникам, да и возле её палаты наверняка поставили на всякий случай охрану – Тэ тоже встал.

– Но попробовать нужно.

На том и порешили. Джон понял, что без друга Аарон не справится и потому вызвался пойти с ним. Аарон очень обрадовался, ему не хотелось вновь посещать медицинское учреждение после стольких лет. Пойти решили днем, во время учебы, чтобы попасть в посещаемое время.

Глава 4. Первый полет.

На следующий день Аарону прежде всего нужно было думать о подарке сестре. За неделю он так замотался, что пришлось покупать подарок в день праздника. Утром он постарался выйти из дома незамеченным и направился в лицей.

День выдался очень холодным, и парень сразу пожалел, что не оделся теплее. Но делать нечего, он покрепче натянул капюшон и побрел вдоль парижских улиц до ближайшей остановки.

Недалеко от неё посреди дороги сидели два ворона. Они спокойно перебирали крылышками купаясь в небольшой лужице. Аарон сел на скамейку и стал ждать автобуса.

Шло время. Прошло пять минут, десять, пятнадцать, и вот он уже пол часа сидит в одиночестве, съежившись от холода и ругаясь.

Вороны взмахнули крыльями и были таковы. Аарон им даже позавидовал: они способны улететь куда угодно, оказаться в совершенно другом месте просто взмахнув крыльями и поддавшись потоку ветра…

И тут его осенило. Он оглянулся проверить никого ли нет рядом и вытащил двузубец из рюкзака. Тот приветственно сверкнул на утреннем солнце, Аарон спрятал его во внутренний карман тонкой куртки и пошел в сторону своего излюбленного места – невысокого, старого заброшенного дома на самом краю улицы, совсем недалеко от базилики Всех Влюбленных. Потертые стены, скрипучие ставни и граффити, опоясывающие весь первый этаж.

Там он часто сидел, отдалившись от всех вплоть с 12 лет, когда первый раз поссорился со своим отцом. В тот вечер его первый раз выгнали из дома из-за того, что Аарон принес табель с оценками, увы не положительными. Тогда ещё маленький он, кипя от злости выскочил из дома и ушел куда глаза глядят.

Этот дом он нашел практически сразу, организовал там укромное место. В тот вечер все знакомые искали Аарона, телефон он забыл дома. В итоге он сам вернулся домой, так что об этом месте никому до сих пор неизвестно. Каждую ссору с отцом, он возвращался туда, так что это старое заброшенное место стало уже совсем как родное. Его должны были вот-вот снести, но пока оно стояло на месте у парня ещё оставалась надежда.

Аарон спокойно зашел в свой второй дом, поднялся на второй этаж, с которого открывался вид из пустого проема от окна на улицу, включая остановку. В это время к ней как раз подъехал автобус, но это Аарону было уже совсем неважно.

Он бросил рюкзак возле стены, где чем попало были нарисованы линии, как в камерах у заключенных. В комнате было два пустых проема от окна, старый подранный письменный стол и такой же старый серый диван. Все это год за годом приносил сам Аарон.

– Так, посмотрим на что ты способен… – сказал Аарон в пустоту.

Он достал двузубец и направил его на свой рюкзак. Тот не шелохнулся. Аарон попробовал снова и в уме произнес: «Взлетай же».

Рюкзак поднялся в воздух, Аарон от неожиданности дернул рукой, и рюкзак ударившись об потолок упал на пол. Парень снова попробовал, постепенного у него начинало получаться все лучше и лучше. Он поднимал вещи и больше и переставлял их по комнате.

– Так, с предметами понятно, нужно и на себе опробовать.

С этими словами Аарон произнес, смотря на двузубец: «Хочу взлететь». Он почувствовал, как земля начала уходить из-под его ног. Ещё секунда, и вот он уже парит в воздухе. Он оттолкнулся от стены и подлетел к другой, по ушам с легким свистом прошел ветер.

И вот он уже носится по комнате как мячик, отталкиваясь от одной стены к другой, от потолка к полу. Аарон ударился ногой об пустой дверной косяк и вылетел в окно. Он зажмурил глаза и выставил вперед руку ожидая падения. Но оно не последовало. Он так и висел в воздухе на высоте в несколько метров от земли. Аарон представил, что у него есть крылья и взметнулся на крышу здания.

Там он радостно раскричался, что есть мочи. Верещал так громко и радостно, как никогда раньше. Вот она, свобода! Самая настоящая, самая буквальная, какую он мог бы себе представить.

Тут на его руке зазвонили часы. Это был будильник, поставленный Аароном перед выходом. 8:30 – пара уже началась. Спустившись вниз, конечно же по воздуху, Аарон схватил рюкзак и уже думал бежать на остановку, как в голове мелькнула мысль. А что, если долететь туда, будет гораздо быстрее. Нет, его могут увидеть, а это явно вызовет проблемы.

– Вот бы стать невидимым…– пожелал Аарон, направляясь на остановку.

Ждать долго автобуса не пришлось. Он тут же подъехал, из него вышла соседка и сторож парка. Аарон весело с ними поздоровался. Те озадаченно оглянулись, будто в поисках чего-то и пошли дальше.

Парня это удивило, но нужно было спешить. Он только подбежал к автобусу, как его двери закрылись, и тот тронулся с места. Аарон сильно ругнулся, хотел было поправить волосы, но вдруг заметил, что его руки не видно. На ощупь она есть, на деле её нет. Парень посмотрел на себя. Все его тело, включая одежду и рюкзак испарилось.

– Нужно быть осторожней со своими желаниями! – расхохотался он, и вытащив на ощупь двузубец, со всех сил оттолкнулся от земли и взлетел в воздух.

С нескольких десятков метров его район казался крошечным, точно в муравейнике виднелись маленькие крыши, люди бежали на работу, машины катили по улицам. Было немного страшно, но эйфория и хорошее настроение сделали свое дело.

Он летел над улицами, касаясь деревьев и отталкиваясь от домов, разгонял птиц. Спустя несколько минут полета, он приземлился на крыше колледжа.

Аарон подумал: «Хочу стать видимым». Его руки стали набирать прежнюю краску. Поправив волосы и посмотрев на себе через экран телефона, он направился на лестницу.

Он попытался аккуратно зайти в аудиторию, но преподаватель его заметил. Несколько минут Аарону пришлось выслушивать нотации по поводу его опоздания, безалаберности и растрепанного вида, но даже это не ухудшило его настроения.

Он сел за парту рядом с Тревором, веснушчатое лицо которого удивленно на него смотрело.

– Что? – спросил, ясно улыбаясь, Аарон.

– Ты какой-то странный сегодня – сонно протянул друг – какой-то счастливый, новый объект обожания появился?

– Если бы

– Умудрился же ты в неё втрескаться! – громче чем нужно сказал друг, на что преподаватель грозно посмотрел на них.

«Угораздило же тебя сесть на первый ряд!» – написал Аарон на клочке бумаги. Тревор, почесывая родинку над бровью и ехидно сверкая своими зелеными глазами начеркал ответ «Таковы пути познания. Все-таки мы на учебе сидим».

Пара прошла спокойно, друг не постеснялся уснуть прямо перед взором учителя, опустив свою голову с густыми каштановыми волосами себе на руку. Аарон уже не спрашивал, почему его друг вечно сонный, он знал, что конкретного ответа от него не добьется. Чем же он занимается каждую ночь, что каждое утро спит на своих любимых лекциях? Аарону тоже сейчас было глубоко не до занятий. Адреналин все еще кипел в его крови, и парень уже знал, как проведет этот вечер. О том, чтобы слушать преподавателя, который, кажется, уже махнул на них рукой, они и не задумывались.

Следующая пара не доставила Аарону столько удовольствия, уже после неё они вместе с Джоном должны были пойти в больницу. Парень начал нервно щелкать ручкой, размышляя над тем, что скажет врачам. Ему нужно было увидеться с мадам Де, поделиться эмоциями, впечатлениями, расспросить её о остальных зубцах, поблагодарить её, а главное, убедиться, что она в порядке.

Прозвенел звонок, и Аарон помчался на выход из колледжа. Возле парадных дверей его догнал Тревор.

– Аарон, ты в больницу идешь? В Жорж Помпиду? – спросил тот, сильно запыхавшись.

– Да, а от куда ты узнал?

– Мне Джон написал, что вы идете к твоей родственнице. Я что спрашиваю то, мне нужно навестить маму, тебя подвести?

– Трев, я был бы только рад.

Аарона, конечно, смутило появление ещё одного спутника, но он не стал возражать. Он очень сочувствовал другу – его мать вот уже несколько лет буквально жила в больнице, борясь с болезнью. Иногда Аарон заходил к ней вместе с Тревором, приносил вещи и сладости. Как странно, что именно в эту больницу попала мадам Де.

Возле входа их ждал дорогой черный автомобиль Тревора – его семья была отнюдь не бедной, хотя парень порой выглядел так будто дома у него вовсе нет. По дороге как всегда друг угостил Аарона леденцами, которыми до отказа был забит бардачок машины. У входа в больницу их поджидал Тэ Джон в белом больничном халате. Он проходил стажировку и потому ему не составило труда отпроситься на четверть часа на обед.

Там они разминулись с Тревором, он пошел в отделение онкологии, где лежала его мать, а Аарон и Тэ Джон на регистратуру. За столом регистратуры сидела женщина средних лет, что-то печатая на своем компьютере, как только она заметила двух друзей, не поднимая голову спросила:

– Вам помочь?

Аарон осторожно подошел к ней и тихо спросил:

– Здравствуйте, эмм…-все внутри тряслось, Аарон не знал, как аккуратнее спросить, не вызвав подозрений – Можно ли узнать, в какой палате находится Жозефина Дели?

Медсестра подняла глаза. В её взгляде читалось недоверие.

– Кем вы ей приходитесь? – спросила она и начала копаться в бумагах.

Аарон больше всего боялся именно этого вопроса, ведь по сути он видел эту старушку всего пару раз. Так не поняв, что сказать, он лишь развел руками. В это время к медсестре подошел врач и показал ей бумаги, она немного помолчав спросила:

– Ваше имя?

Аарон немного оторопел, было непонятно к кому она обращается. Он вопросительно взглянул на неё.

– Да-да, вы. Скажите ваше имя –уже более раздраженно ответила медсестра.

– Аарон Макс.

– Полное имя – настойчиво сказала она

– Аарон Тейлор Макс.

– Можете идти, палата 202. Месье Брайан, вы должны идти на обед. В любом случае к Мадам Дели допускается не более одного посетителя.

Тэ удивленно посмотрел на Аарона и вздохнув и пожелав ему удачи направился к выходу из отделения. Аарон же, побрел вдоль коридоров, ничем не напоминавших коридоры на выставке. Сердце билось как бешеное. Аарон хотел её увидеть, но в то же время боялся этого до чертиков.

Вот 198 палата, 200, 202… Возле последней сидел охранник и читал утреннюю газету. Когда Аарон подошел, тот, не отрываясь от чтения спросил:

– Имя. Документ удостоверяющий личность.

Аарон, вытащив из рюкзака паспорт, показал охраннику. Тот взлянул на фото, затем на Аарона, кивнул и вновь принялся за чтение. Аарон, убрав документ, глубоко вздохнул и отрыл дверь.

Палата была достаточно просторной, шторы были открыты, из окна открывался вид на маленький ухоженный райончик Парижа. Палата казалась уже обжитой, на полке стояли фотографии, где мадам Де (скорее всего это была она) молода и стоит под венцом со своим женихом – низеньким человечком с пышными усами. На тумбочке стояли полевые цветы.

Мадам Де лежала на кровати и казалась спящей. Угольно-черные волосы лежали на подушке, веки закрыты, на голове белая повязка.

Аарон тяжело вздохнул и присел на стул рядом. Он долго смотрел на неё, того человека, у которого были все ответы. Кошки скребли на душе. Аарон винил себя за то, что убежал, за то, что не остался и не защитил её. Но что бы он мог сделать? Против тех двоих парней сложно было бы выстоять. Но Аарон попытался бы.

Он тяжело вздохнул и, запустив руки в волосы, уставился в пол. Он размышлял кто мог так поступить с бедной старушкой. Это человек с явно отсутствующими принципами морали. Как можно из корысти или жажды власти причинить вред мирной бабушке. А может все-таки она не такая и мирная? Сколько Аарон её знает? Один день. Сколько она о себе рассказала ему? Ничего. Но все же, она дала ему такую силу. Подарила чувство свободы. Но для чего? Почему именно он? Столько вопросов, на которые ответ знает лишь лежащая без сознания старушка!

За всеми этими размышлениями, Аарон не заметил, как мадам Де зашевелилась. Она взяла своей дряхлой, бледной рукой руку Аарона. Тот поднял голову.

– Здравствуй, Аарон – улыбнулась старушка, приподнимая свою кушетку, чтобы быть в сидячем положении.

– Здравствуйте – только и сказал тот, не в силах что-то из себя выдавить получше.

– Не задалось у нас знакомство – посмеялась она – Как поживаешь?

Её непринужденность слегка сбивала с толку. Интересно сколько раз бедная бабушка попадала в подобные истории?

– У меня все хорошо, как у вас?

– Ох, бывало и получше! Нашел меня, чертенок этот.

– Так кто же на вас напал? – задал Аарон один из многих интересующих его вопросов.

– Если бы я могла тебе рассказать, я бы сказала. Видишь ли, это давняя история, но этот человек всегда каким-то образом сумел оставаться инкогнито. Видимо лицо известное.

– Вы не первый раз в подобном положении?

– Нет, не первый. Я уже привыкла. Барышней в беде себя чувствовать не хочется, но какие мои годы! – Бабушка снова посмеялась – Ну как тебе ощущения?

Аарон сразу понял, о чем она говорит. И его прорвало. Слова о незабываемом полете, о своих приключениях полились рекой. Аарон рассказывал о том, как летал над небоскребами, о воспаривших вещах, о своей невидимости, а мадам Де его лишь тихо слушала, ясно улыбаясь.

После рассказа она вздохнула и начала уже более серьезно говорить.

– Аарон, я понимаю, что ты пришел узнать о всех секретах, но я немногое могу тебе сейчас рассказать. Тебе не нужно искать остальных владельцев. Они найдут тебя сами. Судя по письму из Ордена, они уже находятся в поисках, но проблема в том, что орден не знает точно, где новый хранитель из-за давнего происшествия. В письме говорить опасно.

– Орден? – переспросил Аарон.

– Орден Пятнадцати зубцов. Так называется наша, так сказать, компания. Мы, если говорить кратко, сборище фанатиков, хранящее огромную тайну, способную либо спасти мир, либо его разрушить. – бабушка тяжело вздохнула – Увы, я не могу рассказать тебе сейчас все. Боюсь я ещё нехорошо себя чувствую. Будь аккуратнее, Аарон.

– Почему?

– Если этот человек прознает, что хранитель ты, он приложит все силы, чтобы завладеть двузубцем. Всегда храни его с собой, но потаенно. Он тебя защитит. Поначалу ему нужно будет привыкнуть к тебе.

– Вы так говорите, будто он живой – не поверил старушке парень

– Отчасти да – бабушка задумалась – Ну скажем так, тебе будет намного легче воспринимать его как верного друга, а через время – как часть себя.

Она задумалась, глядя в окно, на котором сидели маленькие неизвестные Аарону птицы.

– Мадам Де? – прервал он размышления старушки, чтобы задать свой главный, давно мучавший его вопрос – А почему именно я?

Бабушка посмотрела на Аарона. Её глаза всматривались в парня, будто размышляя о чем-то.

– Я разве тебе не говорила, он выбрал тебя.

– Я не понимаю, как это – настаивал Аарон – Разве нет более четкой причины?

– Ты умный парень, догадался, что я очень многое от тебя скрыла, но видишь ли в данном случае вся правда зависит от человека, который отказался от силы.

– А разве это были не вы?

– Я была владелицей, но очень давно, после меня ветер признал нового владельца.

– Почему ветер сменил владельца?

– Просто настало время. А теперь извини меня, Аарон, но я должна отдохнуть. Заходи почаще.

Аарон пожелал мадам Жозефине выздоровления и вышел из палаты. С одной стороны, он узнал все, с другой – ничего. Многие вопросы так и оставались без ответов, но теперь появился ещё один. Какой хранитель отказался от двузубца до Аарона, и почему он так поступил?

Уже на выходе в коридоре он заметил, как мимо прошел знакомый силуэт. Это была мать Аарона. Но что она здесь делает в рабочее время? Да ещё и в другой части города.

Она стояла возле стола администрации и ругалась с медсестрой, с которой говорил Аарон. Вот бы услышать, о чем они говорят.

Аарон аккуратно достал двузубец и пожелал стать невидимым. Его тело испарилось, и он шаг за шагом начал приближаться к матери, стараясь быть очень тихим.

– …Извините, она моя родственница, почему я не могу зайти? – громко ругалась мама.

– Я уже сказала, пациент предоставил список людей, которые могут входить к нему. И, увы, в этом списке вас нет. – холодно отвечала ей женщина – Более того, вы в списке нежелательных лиц.

– Я хочу лично увидеть этот список! Я её ближайшая родственница, вы должны мне его показать!

– Информация конфиденциальна, ради безопасности пациента.

Мама разочарованно вздохнула, но дальше бороться не стала. Она зашагала к выходу, Аарон же заглянул в список, о котором они говорили. Это был бланк с таблицей – слева разрешенные гости, справа тем, кому заходить нельзя. Справа был большой список людей, среди которых были оба родителя Аарона. А слева было написано его имя и имена семейство Мосс…Это был тот самый бланк, благодаря которому Аарон попал к мадам Де!

Получается мадам Де приходится ему родственницей. Это многое объясняет. Но Аарон не торопился сразу строить выводы. Всё ещё невидимым он помчался за матерью. Она разговаривала у самого выхода с лечащим врачом Жозефины. Аарон прошел мимо и стал искать её машину на стоянке.

У мамы всегда была дурная привычка – не закрывать дверь машины. Эта ошибка и помогла её сыну залезть в машину. Там он лег на заднее сиденье и стал дожидаться матери.

Долго её ждать не пришлось, через пару минут она подошла и стала копаться в своей сумочке в поиске ключей. И только она села на водительское место и закрыла дверь, как Аарон принял видимое обличие и сказал:

– Мама, ты должна мне многое рассказать

Мама подпрыгнула, хватясь за сердце.

– Что ты тут делаешь? – все ещё тяжело дыша спросила мама.

– Эмм… – Аарон подумал, стоит ли говорить всю правду или все же подождать пока мама сама сознается – Навещал вместе с Тревором его маму.

– А как в машину залез?

– Ты опять забыла закрыть дверь – ехидно ответил он.

Мама явно нервничала, она постукивала пальцем по рулю и нервно покусывала губу. Когда они тронулись с места, повисло недолгое молчание, сопровождаемое треском шин и гудками машин. Аарон размышлял, как лучше спросить, при этом не попав впросак и не шокировать маму. Через мгновение он понял, как правильно подойти к этому вопросу.

– Слышала, что в новостях говорили про покушение на старушку в Лувре? – начал издалека Аарон.

– Ммм…да, слышала – не отрываясь от руля ответила та – ужасное происшествие, куда охрана смотрит?

Последние слова прозвучали на удивление Аарона очень злобно. Но он не стал останавливаться и продолжил подбираться к своей цели – к ответам.

– А ты с ней не знакома?

– С кем? С этой женщиной? Эмм…нет, с чего ты так решил?

– Ну может с того, что ты пыталась пройти в её палату?

Арон попал в самую точку. Мама от шока дернула руль и еле выправила машину, рядом послышались гудки машин недовольных водителей.

– Так ты видел? Почему же это тебя так интересует? – спросила невозмутимо она.

– Потому что я в списке тех, кто к ней заходить может.

Они встали на светофоре, и мама удивленно обернулась на Аарона, затем оглянулась по сторонам и сказала:

– Поговорим об этом дома, это не тот разговор, который можно вести в дороге.

Оставшийся путь они проехали в полной тишине. К счастью дома ещё никого не было. Мама сразу повела Аарона в маленький коридорчик, в котором помимо арки была всего одна пошарпанная дверь. Мама нашла ключи вставила в замок и открыла. За дверь оказался крохотный кабинет мамы, который давно никто не открывал. Все покрывала пыль, окон не было. Стоял стол, несколько кресел и старый большой шкаф.

Мама закрыла за ними дверь и вытащила замок из внутреннего кармана сумки. Им она отворила запертый ящик. В нем лежали те самые чертежи, которые Аарон находил в детстве, только теперь они были красочными, как картинки из детской книжки. Мама покопалась в них и нашла изображение двузубца с полной инструкцией о том, как он действует. Надо бы раздобыть этот чертеж.

Будто услышав мысли сына, Лилит Макс убрала все остальные чертежи и подала рисунок с двузубцем Аарону.

– Ты знаком с этим? – спросила мать самым серьезным голосом.

Аарон присел на кресло и вытащил из своего рюкзака точную версию прибора, изображенного на чертеже.

Мама шокировано упала на кресло. Судя по выражению лица, в голове Лилит происходили серьезные раздумья. Она скинула туфли на пол, запустила руки в волосы и уставилась на колени. Руки её подрагивали.

– Мам, все хорошо? – испугался за неё Аарон.

– Как давно он у тебя?

– Уже примерно месяц или около того

– Хорошо, тебе Жозефина Дели его отдала или Орден?

– Мадам Де – повисло долгое молчание, Аарон собрал волю в кулак и спросил – Кем она мне приходится?

Мама подняла взгляд. От этого взгляда стало очень тяжело на сердце. Аарон уже не так хотел разузнать все ответы, стало ясно понятно, что матери очень тяжело дается этот разговор.

– Понимаешь, это все очень сложно…Ты можешь не принять моих слов – после раздумий произнесла мама.

– Мама, что такого страшного ты скрываешь?

– Это не то чтобы страшно, просто мне сейчас ужасно совестно за все это. Из-за этого ты подвергнешься опасности.

– Что же такое?

– Жозефина Дели твоя родная бабушка и моя мама. На самом деле я была прямой наследницей ветра, но твой отец он…он не принимает всю эту магию и когда он узнал об этом, он взбесился. Ты был тогда ещё крохой. Он сжёг половину чертежей Ордена, которые были у нас дома, то есть которые я смога унести с собой. Он купил этот дом и поставил передо мной ультиматум – Либо магия, либо он. Я не могла поступить по-другому и постепенно смогла жить обычной жизнью, но совесть сжирала меня каждый день. Особенно когда моя мама попала в больницу. Я…ты не представляешь, что со мной было. Жорж, твой папа, запретил мне ходить к ней, но меня все равно не пустили. Она обижена на меня. И теперь опасности могут быть подвергнуты мои дети, и я…я не знаю, что с этим делать.

Аарон был в полном шоке от услышанных слов. Он не понимал, как мог не заметить манипуляций отца в отношении своей жены. Захотелось вцепиться руками ему в горло и держать пока тот не издаст последний вздох. Но если он это, и сделает то позднее. Сейчас Аарон должен позаботиться о маме.

– Мама, послушай меня, что было то было, успокойся пожалуйста – сказал сын, взяв Лилит за плечи.

Мама тяжело смотрела на Аарона, будто пыталась преодолеть себя и спустя какое-то время произнесла:

– Я не могу связаться с Орденом, Жозефина закрыла мне все пути.

– Значит я буду тем, кто сможет вас помирить.

Лилит бросилась обнимать Аарона. Тот смутившись поглаживал её по плечу, при этом в голове у него проносились тысячи и тысячи мыслей. Одно дело поговорить с мамой, другое – решить многолетний конфликт, при этом ослушавшись отца. Его Аарон не боялся, он боялся, как отец отреагирует на то, что его ослушалась любимая жена.

– Мама – сказал Аарон, ослабив крепкие объятия Лилит.

– Да, сынок?

– Нужно поговорить с отцом – мама посмотрела Арону

– Нет, я пока не могу – руки мамы тряслись, ей было плохо от пролившейся горькой правды.

– Тогда поговорю я

– Нет, я должна сделать это сама – она пыталась всеми силами взять себя в руки – Мне нужно отвлечься, пойду упакую подарки для Мег.

– Вот черт!

– Аарон! – приструнила мать сына

– Прости, я забыл про подарок для Мег, а времени совсем не осталось.

Мама взглянула на Аарона, точно так же как час назад на него смотрела бабушка и на удивление Аарона произнесла:

– Так слетай за ним.

Она хихикнула и наконец смогла улыбнуться. Спустя многие годы она смогла сбросить камень с души. Аарон крепко её обнял, вытащил двузубец и помчался в ближайший торговый центр.

Глава 5. Запретный металл.

Ближе к ночи город казался ещё красивее, от домов остались одни силуэты, проезжавшие по дорогам машины моргали фарами, включились городские фонари. Закупившись в кондитерском магазине пирожными и кексами, Аарон отправился за главным подарком – набором для рукоделия. Возвращаясь домой уже с полным рюкзаком, он решил прогуляться по крышам высоток неподалеку. Стоя на крыше небоскреба Тур по Гекле, он мог видеть весь город, с его огнями, бликами окон домов, где жили тысячи и тысячи людей, огнями парков и сигналами машин. Это завораживало.

Впервые за долгое время Аарон смог насладиться жизнью и спокойно вздохнуть полной грудью. Его охватило незабываемое чувство, которое он никогда не испытывал, и, если бы он даже попробовал его объяснить, у него это бы не получилось. Сердце стучало как сумасшедшее, по легким циркулировал морозный воздух, а глаза наполнялись слезами непередаваемой радости. «Вот оно – счастье»: подумал Аарон и заметив, что глаза стали мокрыми, и тонкие струйки текли на его щеках, рассмеялся. Но было одно но: этим счастьем хотелось поделиться, но с кем? Вот бы показать это Елене… Но можно ли о подобном рассказывать, даже такому прекрасному человеку как она?

За своими размышлениями, Аарон глянул вниз. Возле высотки едва различимыми мелькали силуэты людей. Различить, что там происходило с такой высоты было сложно, было видно лишь какое-то едва различимое движение. Постепенно мелькание по крайней мере троих человек усиливалось, будто они начинали танцевать. Но спустя мгновение, Аарон понял, что это вовсе не танец. Снизу послышался душераздирающий женский крик.

Аарон принял свой невидимый облик и по воздуху спустился к людям. Прямо на заднем дворе здания, где стояли мусорные баки и прочий сор двое крупных мужчин в черных дорогих костюмах поднимали как тряпичную куклу женщину. Судя по всему, она потеряла сознание или вовсе умерла. Не успел Аарон спустится, они загрузили её в дорогую черную иномарку и тронулись с места.

Парень было отправился прямиком за ними, но вдруг резко пошатнулся прямо налету. Он начал набирать свою краску и постепенно становиться видимым. Кольцо заморгало и погасло. Аарон успел приблизиться к земле и тяжело столкнувшись с асфальтом, потерял равновесие и упал на колени. Их тут же пронзила боль. Он постарался быстро встать и погнался вдогонку за машиной, всеми силами пытаясь взлететь. Но двузубец никак не хотел слушаться.

Иномарка с похищенной женщиной скрылась из виду. Парень даже не успел посмотреть на номер машины. Только что он застал преступление и вновь не может ничего сделать. Нужно как можно скорее рассказать в полиции о случившемся. Но что Аарон им скажет? Здесь нет ни камер, ни других людей. Что же ему делать?

Колени кровоточили, им явно не понравилось такое жесткое приземление, джинсы порвались. Нужно как можно скорее попасть домой и рассказать о произошедшем родителям.

Аарон побрел по мрачному району, похрамывая и терпя боль в ногах. Счастье испарилось слишком быстро. Двузубец все ещё не подавал признаков жизни, а кольцо время от времени начинало мигать и угасало.

Парень не мог понять, что происходит. Что случилось с двузубцем, что станет с той женщиной, кто были эти похитители, он потерял силу ветра навсегда?

Спустя время, он вышел на освещенные фонарями улицы, полные людьми. Машины уже вовсе не было видно. Аарон натянул пониже капюшон, зашагал по улицам, хмуря брови и стараясь не показывать свое беспокойство от всего произошедшего. Он думал о случившемся так сосредоточенно, что случайно столкнулся с темнокожим парнем и не смотря на него сказал:

– Извините.

– Угу – ответил он, на его лице было практически такое же выражение, что и у Арона.

Парень проводил его взглядом и двинулся дальше. Кольцо замигало и загорелось снова, но на этот раз не погасло. Аарон, заметя это, зашел за ближайший угол и проверил двузубец. Он вздохнул с облегчением, двузубец приветственно сверкнул тихим белым сиянием. Парень стал невидимым и полетел домой как можно быстрее. Прибор работал так, будто ничего и не происходило.

Через некоторое время, Аарон приземлился на крыше своей заброшки, принял свой естественный облик и понуро побрел по лестнице вниз. На втором этаже он остановился возле окна без рамы и стекла, из которого исходил далекий свет фонаря, которого вполне хватало, чтобы осветить лестничный пролет. Он присел на одну из ступеней и осмотрел колени сквозь порванные штаны. Те уже не кровоточили, но сильно саднили, на ранах образовались тонкие корочки. Почему то, Аарон начал себя плохо чувствовать. Навалилась сильная слабость и головная боль, из-за чего ему пришлось пару минут посидеть на ступенях прежде чем отправиться домой. Он понимал, что нужно срочно рассказать все матери, но тело его не слушалось, а голова стала чугунной и мечтала лишь о теплой пастели и мягкой подушке. Но собрав оставшиеся силы в кулак, он вышел с территории здания и побрел вдоль своей улицы, вдыхая пробирающий до дрожи воздух.

Вот и калитка. Ключи в почтовом ящике. Замочная скважина входной двери. Вот встречает его Мег. Он вручает подарок. Отказывается от торта и поднимается к себе в комнату. Затем наступает темнота.

Спустя какое-то время Аарон просыпается прямо на полу своей комнаты от сильного едкого запаха. Кто-то снял с него куртку и стянул шарф с шеи. Рядом на коленях сидит мать и водит возле его носа ваткой. Голова безумно кружится.

– Мама, он очнулся? – спрашивает тонкий голос за материнской спиной.

– Почти. Аарон, как ты себя чувствуешь сынок? – обеспокоено спросила она.

– Не знаю, что со мной было? – растерянно спросил тот, не понимая в каком пространстве и времени находится.

Аарон сел, все вокруг начало обретать очертания, но голова всё ещё кружилась. Лилит и Мег смотрели обеспокоенно и настороженно на него. Мег в руках сжимала его куртку, а на полу стояла аптечка.

– Это я должна спросить у тебя, дорогой.

Мама встала и подала Аарону руку, тот тяжело вздохнул и поднялся.

– Тебя надо прилечь, дорогой. И на этот раз не на полу – сказала мать и взяв за плечи Аарона довела его до кровати. Потом повозившись в аптечке, она попросила Мэг поискать градусник на первом этаже, а сама осталась с сыном.

– Сколько я был…

– Всего несколько минут. Мы услышали грохот из твоей комнаты. Слава богу, я нашла тебя первой – твой двузубец выпал из кармана – повисло долгое молчание, но спустя время, мама спросила – Сынок, расскажи, что с тобой произошло?

– Хороший вопрос – тяжело вздохнул Аарон и поведал о своих недавних приключениях, в надежде и самому найти причину своего плохого состояния. Лилит с каждым словом все сильнее хмурилась и напрягалась. В конце рассказа, она встала, и скрестив руки, начала ходить по комнате.

– Это правильно, что ты сразу пошел домой, а не пошел в полицию, но почему ты не рассказал сразу как пришел?

– У меня закружилась голова, и мысли все будто вылетели… Я должен был сразу идти к тебе и все рассказать, но поставил своё здоровье выше чужой жизни – Аарон закрыл лицо руками, сгорая от стыда и обиды на самого себя, и желая сделать хоть что-то.

– Аарон, я всё понимаю. Я полагаю, ты подвергся кое-какому влиянию.

– Какому влиянию?

Мама вздохнула и села рядом с ним.

– Металл, из которого сделаны все зубцы, не серебро и не золото. Много лет назад он был создан несколькими людьми, но был крайне токсичен. Он был предназначен для того чтобы впитывать энергию, подобную такой силе как ветер или огонь, и когда он напитается полностью, то перестанет воровать силы у других. Твой двузубец стабилен, но он явно подвергся влиянию чистого металла. А так как двузубец питается твоей энергией, то он начал забирать и её. Правда, каким образом я сказать не могу.

– Почему?

– Видишь ли, сынок, я очень мало знаю. Я подвергла тебя риску, утаив тайны моей семьи.

Аарон задумался.

– Не знал, что прибор питался моей энергией…

– Потому что ты не чувствовал, как он это делает, так как он был стабилен и брал твою силу, не причиняя тебе вреда. Но увы, говорят с годами его чистое влияние проявляется все ярче и ярче. Так что подумай и сделай выбор. Ты можешь отказаться от сил и дальше жить спокойной жизнью.

Они оба погрузились в раздумья, Аарон невидящими глазами смотрел в окно, а Лилит рассматривала освещенную светом фонаря с улицы комнату. Она глубоко вздохнула и начала собирать раскиданную одежду, каждую рассматривала, что-то кидала обратно, что-то – убирала к себе за пазуху. Парень оторвался от окна и вопросительно взглянул на неё.

– На случай если ты оставишь ветер при себе, сделаю тебе на одной из кофт кармашек для него. Так будет гораздо безопаснее. – ответила на его немой вопрос мать. – И кстати. Аарон, тебе нужно поговорить с Жозефиной. Кажется, уже нельзя откладывать встречу с ней, даже если я еще не готова.

Аарон кивнул, и мама удалилась. Парню хватило сил на то, чтобы переодеться и лечь в пастель, как его затянуло в царство Морфея. Сон был глухой, тот самый в котором он нуждался. Без сновидений, без беспокойства, пустой и придающий сил.

На утро Аарон уже полностью пришел в себя. Он хорошо выспался и чувствовал полный прилив сил. Пора было собираться на учебу, но та волновала его меньше всего. Сегодня он вновь посетит мадам Де, но на этот раз их встреча будет ещё более напряженной и долгожданной. Его неожиданно появившаяся бабушка должна была пойти на примирение с предавшей её и её дело дочерью. Да, задача предстояла нелегкая, но пока они не смогут помириться, или хотя бы начать общаться, Аарону будет все намного сложнее.

В предчувствие тяжелого дня, парень собрал вещи в рюкзак, оделся потеплее и спустился вниз.

Возле лестницы стояла Мег с очень грустным лицом и к чему-то старательно прислушивалась.

– Мег, прости за то, что, вчера не смог посидеть с тобой на твоем дне рождении, мне правда жаль…

– Тсс…

Мэг тщательно во что-то вслушивалась и через мгновение Аарон понял во что. Снизу, кажется с кухни, доносилась брань и ругань. Отец кричал на мать. Аарон мгновение послушал их, но не смог разобрать слов и спустился вниз. Они вместе с Мег подкрались к кухне и встали рядом. Через время они смогли различить слова:

– …ты не посмеешь! Я тебе запрещаю с ней видеться! – громко ругался отец.

– То, что мне пришлось сделать теперь может разрушить жизнь Аарона! Мы должны ему всё рассказать, пока не стало хуже.

– Как только вы отдадите ему эту дрянь, ход в этот дом ему будет закрыт! Скажи, что вы ещё ему не отдали! Скажи!

Мама, всхлипывая, и будто трясущимися губами произнесла:

– Нет, он ещё не у него, но рано или поздно появится…

Аарон не смог выдержать слез матери и показался из-за угла. Увидев его Жорж скинул с лица яростную гримасу и отвернулся, сделав вид что возится с бумагами. Мама же смахнула слезы и начала копаться в телефоне, старательно скрывая от своих детей своё состояние. Мег и Аарон переглянулись. Они не понимали, что делать в такой ситуации, родители впервые ругались так сильно. Когда мама вышла в гостиную, Аарон пошел за ней, но не успел. Она уехала на работу. За ней двинулся и отец.

Значит мама рассказала отцу о своем намерении. Уже чувствуется прогресс, но пока непонятно, сможет она его ослушаться или нет. В глубине души сын испытывал стыд – очень больно было смотреть, на что готова была пойти мать ради него. Нужно скорее встретиться с мадам Дэ, чтобы разрешить семейные ссоры.

По пути в лицей (конечно же, по воздуху), Арон размышлял над тем, как лучше всего осуществить воссоединение. Для начала нужно было уговорить мадам Де. Вряд ли она будет сопротивляться, но то что она внесла собственную дочь и её мужа в черный список о чем-то да говорит. Интересно, а Мег можно приходить к ней? Она ведь тоже могла унаследовать силу. Интересно, почему бабушка была уверена, что ветер именно Аарон?

Легкий, прохладный воздух обдувал щеки и шею, рядом пролетали птицы, а внизу уже вовсю шумел проснувшийся город. День тянулся и тянулся, все никак не пожилая заканчиваться. Слишком много занятий на сегодня. И вот скоро он будет в больнице.

На учебе, которая не сильно его интересовала, Аарон размышлял над словами отца. «Ход в этот дом ему будет закрыт…»– вот что сказал он. Неужели Аарона выгонят из дома, если он выдаст двузубец. В любом случае, ему есть куда пойти – старое заброшенное здание. В случае чего нужно будет натаскать туда побольше теплых одеял, скоро зима и сильный холод. Кто знает сколько он там проживет? А правда рано или поздно все равно раскроется. При мысли об этом, все внутри сжалось

За всеми этими размышлениями, трудовой день начинал подходить к своему завершению, и после последней пары Аарон направился в сторону больницы. Он направился на тот же этаж, прошел пост регистратуры и двинулся дальше по коридору к той же палате, что и в прошлый раз. Не успел он пройти мимо двух дверей, как позади него раздался голос.

Это была мед сестра, сидевшая на посту, та же, что и в прошлый раз.

– Эй парень, ты к кому?

– Я к Жозефине Дели

– Она переведена на домашнее лечение, палату освободила ещё вчера вечером. Подойди сюда и скажи свое имя.

Аарон был шокирован и озадачен, но все же подошел к этой, как казалось не очень приятной женщине, с грубоватым лицом и белокурыми кудрями. Та начала рыться в бумагах и достала одно уже заполненное заявление и приложение к нему, в виде аккуратно сложенного конверта. Судя по всему, заявление принадлежало мадам Де.

– Говори свое полное имя – сказала, не отрываясь от бумаг, медсестра.

– Аарон Тейлор Макс.

– Она вам оставила персональное письмо, которое я могу вручить вам при предоставлении документов.

Аарон вытащил паспорт и раскрыл на нужной странице. Медсестра кивнула и протянула ему запечатанный конверт. Затем вновь опустила глаза и дальше продолжила копаться в бумагах уже не обращая внимания на парня.

Аарон убрал письмо в рюкзак и направился на выход по чистым, вымытым до блеска коридорам, в каждом из которых стоял сильный запах антисептика. Он зашел в один из пустых лифтов, нажал на верхний этаж и стал невидимым. Лифт останавливался на каждом этаже. В него заходили и выходили люди, и Аарон старательно следил, чтобы никто случайно не задел его локтем и не выдал.

Вот и последний этаж. Аарон вышел прямиком за остальными – врачами и медсестрами больницы – и двинулся на крышу.

Он присел на край крыши и откапал письмо в рюкзаке. На письме значилось имя Мадам Дэ и его имя, написанные красивым косым подчерком.

"Аарону Тейлору Максу

Дорогой Аарон, я знаю, что поступаю с тобой не честно вновь исчезая так и не успев все тебе рассказать. Но я прошу тебя довериться мне и набраться терпения. Мне приходится бежать в более безопасное место и заняться подорванным здоровьем. Мы с тобой скоро встретимся, я обещаю.

С тобой в ближайшее время свяжутся и расскажут намного больше. Вам всем предстоит тяжелый путь, надеюсь вы поладите.

Держи нос по ветру!

Мадам Жозефина де Ли

P. S.: Я не против увидеться с родным для нас с тобой человеком, но ты должен убедиться в его намерениях."

Аарон оторвал взгляд от письма и невидящим взором взглянул в шумящий город. Речь шла о маме. Интересно, как она догадалась о его желании померить их? Неужели за ним постоянно следят? Почему при каждом появлении бабушки в его жизни возникают все новые вопросы?

Парень понял, что он вновь безвольный игрок своей судьбы, которого кинули в самое ненавистное из положений – ожидание. От своей собственной безвольности Аарон впадал в ярость, он одним резким движением разорвал конверт, затем уже хотел проделать тоже самое и с письмом, но не смог, будто это лист бумаги было неким напоминаем, что все может исправиться.

Он убрал письмо в рюкзак и на некоторое время остался на крыше, обдумывая свои действия. Нужно было рассказать матери о сообщении и спросить, кого бабушка могла иметь ввиду. Была и хорошая сторона исчезновения мадам Де – на какое-то время семья вернется в прежнее русло, и отношения матери и отца не пострадают.

Глава 6. Элементы.

Прошло несколько недель. Середина октября. От Мадам Де не появлялось никаких вестей, как и от Ордена пятнадцати зубцов. Так же не было никаких признаков того, что он вот-вот встретит владельцев воды и земли. С каждым днем Аарон все сильнее нервничал, что даже начал плохо спать, что очень сильно мешало.

Учеба перешла на второй план, что конечно не понравилось отцу. Все чаще парень стал приносить неудовлетворительные результаты и был на гране отчисления. Отношения мужской половины семейства Макс дошли до пика и из холодной войны перешли в постоянные громкие ссоры.

Но, что радовало Аарона, так это налаживание отношений между отцом и матерью. Мадам Де была сейчас неизвестно где, и Джордж видно решил, что выиграл сражение, а потому забыл свои обиды.

Дни превращались в недели, а время и вовсе будто зациклилось. Каждый день пары, полеты, ссоры с отцом и так по кругу. Аарон успел досконально изучить свой район с высоты птичьего полета. Костяшки на руках начали обветриваться и сильно болели, при том, руки имели не здоровый синий вид. От наступающего холода его спасал серый шарф в клетку подаренный когда-то Джоном и переделанная матерью кофта с меховым подкладом, к которой Лилит пришила внутренний карман – идеальное место для двузубца.

В один из дней Аарон вернулся достаточно поздно после пар, за что в первый раз за долгое время получил подзатыльник от отца. Но даже отцовский удар не мешал желанию снова и снова любоваться на родной город, мерцающий миллионами огней поздним вечером. Но нельзя сказать, что данный жест его не задел. Сидя в коридоре возле своей комнаты он слушал препирательства отца и матери, причиной которых был он сам:

– Он стал несносен, он что-то скрывает, я точно знаю! У нашего сына эта штука, как еще объяснить его поведение? – кричал отец.

– Он взрослеет, Джордж, надо быть с ним мягче. О чем и стоит поговорить, так это о его учебе. Мне уже дважды звонили из лицея. Он заявил, что собирается уходить…

Аарон, поняв, куда идет разговор прошел прямо мимо них, по дороге сказав, что встретит Меггс. В след ему слышались нелестные слова Жоржа.

Впервые за долгое время, Аарон решил пройтись. Все что сказала мама – правда. Он собирается отчисляться. И пусть многие будут ругать его за это, но факт остается фактом – ему не место в этом лицее. Его отчисление не означает, что он сядет на шею родителям. Он собирается копить на музыкальную академию работая в кафе официантом. Эту идею ему предложил Тревор, который работает там бариста. Кафе называется «Кофе и Савоярди». По словам его друга, там хороший коллектив, да и заведение пользуется большим спросом, так что деньги будут неплохие. Для 17-летнего парня тем более.

За всеми этими размышлениями Аарон и не заметил, как дошел до художественной школы, но не встретил по дороге Меггс. Посмотрев время на телефоне, он убедился, что занятия закончились. Он решил проверить её в классе, но и там уже никого не было. В голове все путалось. Просыпалась паника. Где может быть в такой поздний час 11-летняя девочка? Если Аарон её не встретил по пути, который они обговаривали, то может быть она забрела куда-то или заблудилась.

Парень, не зная, что делать, стал невидимым и поднялся в воздух, приземлившись лишь у задворок магазинчика между его домом и школой. Пусто. Как только Аарон вышел из магазина раздался детский крик, едва слышный, но ясно различимый. Он бежал сломя голову, понимая, что не может взлететь прямо на людях. Паника внутри него поднималась шипящей змеей и сковывала горло. Он точно знал, чей это крик и не мог совладать с собой. Прохожие оборачивались вслед несущемуся по улицам парню, некоторые покручивали палец у виска при виде него, некоторые недовольно ругались. Наконец Аарон нашел пустынный переулок и вытащил двузубец. Тот приветственно засверкал вместе с кольцом на указательном пальце. Аарон пожелал «хочу стать невидимым» и тут же испарился в воздухе.

Он летел над улицами высматривая два кудрявых светлых хвостика и лишь через пару кварталов, недалеко от старого парка заметил их в компании неизвестных людей. Увидев тварей, пытавшихся схватить его сестренку, он потерял голову от ярости и на скорости спустился вниз, резко появившись перед ними. Аарон подумал «хочу быть видимым», вновь вернул облик, закрыв спиной Мегги. Стоявшие напротив него молодые люди подпрыгнули от неожиданности.

– Кто вы такие? Что вам надо от моей сестры? – спросил он у стоящего перед ним темнокожего парня в спортивной куртке, с удивительными голубыми глазами, которые озадаченно смотрели на него.

– Сестры? Ты Аарон Макс? – спросила низкая девушка за спиной парня. У нее были черные угольные волосы и большие светло-карие глаза.

– Да, вы кто такие? Что вам от нее надо? – злость на обидчиков сестры поднималась в Аароне, и он, не понимая, что делает нацелил двузубец на грудь темнокожего парня.

– Воу, воу! Полегче парень! – подняла руки мишень – Мы, можно сказать, свои.

Наступила пауза. Аарон чуть опустил зубец, но потом вновь поднял его и нахмурил брови:

– Как это понимать?

Его собеседник опустил руки и раскрыл куртку. Из внутреннего кармана торчал серебреный прибор, очень похожий на двузубец.

– Опусти зубец, Аарон, и спрячь.

Арон простояв еще с минуту, опустил зубец и сунул его во внутренний карман кофты.

– Что вам нужно было от Меггс? – уже спокойно спросил он и посмотрев на сестренку ужаснулся. Лямка рюкзака порвана, глаза заплаканы, щеки красные от слез. Она вся тряслась как осиновый лист.

Брат опустился на одно колено перед ней и спросил:

– Вот черт! Что с тобой? – он вновь злобно посмотрел на стоявших поодаль ребят.

– Это не они, Аарон – тихо сказала Мегги – Когда я шла с уроков, я заметила, что за мной кто-то идет…Я вспомнила уроки безопасности и пыталась найти людное место, но заблудилась…Он схватил меня…Тони и Эбби меня спасли – она благодарно посмотрела на ребят, те улыбнулись в ответ и подошли к ним.

– Вот же… – он обнял крепко сестру, поднялся с колен и взглянул на спасителей – Я век буду вам благодарен!

Он протянул руку темнокожему парню и тот с самодовольным выражением лица пожал ее. Девушка сделала тоже самое, но более скромно. Аарон заметил, что она достаточно красива, но немного неопрятна.

– Меня зовут Энтони Мосс, я, как говорится, плыву по течению. Она – он указал на девушку, которая сейчас вглядывалась в темноту – Эбигейл Кейн, возможно, горячая штучка.

Парень удивился. По рассказам мадам Де он никак не ожидал повстречать и огонь, и что же означало это странное «возможно». Аарон кивнул и всмотрелся в темноту вместе с Эбигейл. Из дальней стороны улицы к ним приближалась среднего роста фигура, вышагивающая гордой походкой. Под светом фонаря, парень увидел, что у нее светлые, коротко стриженные волосы.

– Все прошло отлично – сказала она, поравнявшись с компанией.

– Чудесно! Аарон, это Джини. Она еще плохо владеет французским.

– Я прекрасно им владею, просто тебя иногда не заставишь молчать – сказала она ухмыльнувшись.

Энтони закатил глаза и продолжил:

– Она та еще колючка! Джини, это тот самый Аарон Макс, наш буйный ветерок, так сказать – рассмеялся парень.

– Если еще раз меня так назовешь – покажу тебе свои любимые крыши в Париже – в шутку пригрозил Аарон.

– Кругом одни критики! – возмутился Энтони взмахнув руками.

Аарон забрал у сестры рюкзак (попутно чуть не выругавшись от его веса), повесил его себе на плечо и взяв Мегги за руку направился домой. Вся компания пошла за ним. По дороге Энтони и Джини о чем-то постоянно препирались.

– Они всегда такие или это я виноват? – спросил Аарон у Эбигейл.

– Всегда, но они шутят, еще ни разу, пока я здесь, не ругались по-настоящему – ответила девушка.

– Ты откуда?

– Из Британии. Ты навряд ли знаешь мой город, он совсем крошечный. Вот Тони из Америки, из Калифорнии. А Джин – Русская, она с Урала.

– Ничего себе! Как же нас так всех раскидало? Вы так хорошо говорите на французском – удивился Аарон.

– Тони с детства готовили к этой роли, Джини тоже пришла к нам подготовленной, а я просто любила язык и смогла кое-как его освоить, он был у нас вторым в школе. Но все еще говорю плохо, так что…

– Мне кажется говоришь ты отлично!

Эбигейл благодарно взглянула на Аарона своими карими глазами и внутри парня что-то на секунду екнуло.

– Видимо я один не подготовленный. Я даже толком на английском не говорю не то, чтобы выучить еще и русский – после небольшой паузы продолжил он.

– Я тоже ко всему этому не была готова. Будем значит вместе учиться.

Парень кивнул и ему вдруг вспомнились слова мадам Де «огонь был потерян много лет назад».

– Получается вы нашли первый зубец? – спросил парень, на что ответом ему последовал шик Тони.

– Тихо, нельзя разговаривать об этом здесь! – пригрозил он – Вы помните, что нам сказали, у него повсюду свои уши. Мы можем тебе рассказать, может знаешь место более уединенное?

Аарон кивнул. Компания проводила Мегги до дома, и ее брат тихо шепнул матери о случившемся. Та кивнула и увела дочь, а Аарон с компанией пошли на одно из его любимейших мест – старую заброшенную постройку на краю города.

– Я и не думал, что в Париже есть пустыри – удивленно сказал Тони, увидев заброшенный, слегка покосившийся домик.

– Они есть, но совсем немного. Этому месту уже много лет. Его могут снести в любой момент. Я приходил сюда, когда меня отец выгонял из дома. – грустно сказал Аарон и пошел вдоль дома в попытках найти вход. – Раньше я пробирался через этот проход, но соседи заколотили его досками, и я стал заходить через окно второго этажа.

– Как же мы теперь туда доберемся? – спросила Эбигейл.

– Я могу вас перенести. Если мы сломаем доски, это назавтра привлечет много внимания. – сказал парень, вытаскивая двузубец, ребята с восторгом разглядывали его какое-то мгновение, затем приступили к делу. Первую до окна Аарон доставил Эбби – это не заняло много усилий. А с Тони пришлось помучиться. Хоть парень и был ниже Аарона ростом, но телосложение имел крепкое. Пыхтя они все же добрались до окна. Джини от помощи отказалась, она ловко забралась на стоявший рядом клен и зубцом направила одну из ветвей прямо в окно. Девушка ловко вскочила в пустой проем.

– Челюсть подбери – хихикнула она, посмотрев на Аарона, который стоял и смотрел на сие действие с открытым от удивления ртом – А у тебя здесь мило!

Маленькая комната с пустыми проемами от дверей и окон осталась точно такой-же, но в непроглядной тьме было сложно что-то увидеть. Единственным источником света, помимо фонарей на краю перекрестка, служила луна, месяц которой одиноко висел в небе. Ребята подсвечивали себе пространство телефонами, а Аарон искал старую масляную лампу, купленную на барахолке два года назад, нашел завалявшиеся спички и включил свет.

– Джини, будь добра закрой окна – попросил девушку Тони.

Джини подняла зубец и словно дирижер оркестра стала управлять зарослями, закрывая ими пустые проемы от окон. Постепенно они закрыли свет луны и далеких фонарей.

Когда место стало более уединенным, Тони начал свой рассказ:

– Мадам Де рассказала нам, что ты немногое успел узнать, но о том, что мы существуем, судя по твоей реакции ты знаешь. Несколько десятков лет Элементы не собирались вместе, а все четверо – не сходились около двухста лет. Но не думай, что это происходит просто так, Ордену грозит опасность, и мы все должны быть к ней готовы.

Аарон сидел в своем старом потертом кресле, размышляя о услышанном. Если их готовили к этому, а его нет, то каким же дураком он будет выглядеть, сражаясь с этим неведомым злом. Но больше всего его волновало, как это все отразится на его семье. Он чувствовал сжимающий сердце страх, когда думал, что родные могут пострадать.

– И что же это? Что происходит?

– Есть информация, что кто-то заинтересовался зубцами и хочет их собрать. И действует весьма негуманными способами. Это подтвердилось после происшествия три месяца назад.

– И что же произошло?

Тони грустно посмотрел на Эбигейл, перебирающую разбросанные листы бумаги с нотами. Аарон затушил порыв вырвать их из её рук и понадеялся, что она не станет в них всматриваться. Та подняла глаза и смотря на противоположную стену сказала:

– Три месяца назад пропала моя мама. Она была владелицей огня – первого зубца. Она просто вышла из дома вместе с ним и исчезла. Папа думал, что она нас бросила, но она похоже поняла, что за ней охотятся и решила так отвести беду от семьи. Она договорилась с Орденом, что они дадут ей приют и защиту, а затем перестала выходить на связь. Её нашли, но она…

Джин подошла к девушке и обняла её за плечи. Эбигейл не смогла дальше говорить, она прикусила нижнюю губу и отвернулась.

– В общем, я думаю ты понял. А что пугает еще больше, так это то что огонь утерян или украден тем человеком –продолжил за неё Тони.

Повисло минутное молчание, затем Аарон спросил:

– И что мы можем сделать?

– Для начала, нужно отвезти тебя в Орден пятнадцати зубцов. Там тебе расскажут намного больше и возможно уже начнем действовать. Думаю, завтра самое то.

– Хорошо и где он расположен?

– Сейчас они вернулись в Лувр. Как раз после происшествия. Много лет Орден располагался в Америке. Но Франция – истинный дом для Ордена, много лет служители работали именно здесь.

– А правительство знает о нас? – удивился Аарон.

– Конечно – продолжил Тони – Силы зубцов постоянно используются во благо разных стран и для каждой, которая знает о Ордене, большая честь и неплохая выгода от нас. Опасные погодные явления, разные ситуации и мы тут как тут. Правда очень выборочно и увы не бесплатно. Страны жертвуют средства, на которые Орден и существует.

– И давно это так?

– Очень, но точные даты я не знаю. Спроси у моей матери, когда я вас познакомлю, она у нас местный заведующий архивом.

Аарон ненадолго задумался, он вспомним множество катаклизмов и бедствий, но не видел на записях или снимках ни летающих людей, ни движущихся веток или какого-либо другого признака существования и помощи кого-либо из Элементов.

– Не помню, чтобы в ураганах летали люди и так сказать тушили их – протянул он.

– А это ещё одно условие Ордена – продолжила, самодовольно улыбаясь Джини – Полное инкогнито. Все СМИ в случае обнаружения Элемента подкупались и писали совсем иное. Объясняя всё «загадочными обстоятельствами». Нередко история переписывалась, чтобы скрыть факт существования Ордена.

– Зачем, не лучше ли помогать всем и быть признанными?

– Увы. В нашем мире очень много корыстных и злых людей. А нас, таких особенных очень мало. И произошедшее этим летом лишь доказывает мои слова – закончила рассказ Эбби.

– Но Орден настроен вывести нас в свет. Главы настроены весьма оптимистично – сказал Тони.

– Это ведь нелогично… – задумался Аарон.

– Месье Бодлер, один из глав, считает, что, заявив о себе, мы можем спугнуть того человека и принять благосклонность и защиту от всего мира. Супергеройствовать будем, помогать простым людям, чтобы заслужить признание.

Повисло долгое молчание, нарушаемое лишь шелестом бумаги и отдаленным шумом города. Аарон наблюдал за своими «товарищами по несчастью». Тони был очень веселым парнем, немного даже самодовольным и нынешнее положение дел, дающее ему возможность «погеройствовать», видимо, лишь радовало его. Джини казалась очень похожа на него в этом плане. Она была явно с сильным характером, бесстрашная и саркастичная. По словам Эбигейл, они с водным элементом постоянно препирались, что не удивительно – два сильных духом стремящиеся проявить свои способности. Сама же Эбигейл казалась более скромной чем эти двое, потому и больше импонировала Аарону. Она была мрачной и неразговорчивой, что неудивительно, ведь она потеряла самого родного человека. Для самого же Аарона была неведома утрата близких, но в своих страхах и кошмарах нередко попадались пугающие сцены, потому он прекрасно понял её.

Поэтому он больше наблюдал за ней, чем за остальными. А может быть и не только поэтому.

В итоге после этой долгой паузы, они решили встретиться завтра в половине первого ночи, когда Орден будет в полном составе для того чтобы представить все элементы. Аарон с нетерпением и страхом ждал этой встречи. Почему-то он как ребенок боялся, что служители Ордена посмотрев на него скажут, что он им не подходит и попросят отдать двузубец. Этот прибор открыл ему множество дверей в самом себе. Он стал свободен, а свобода – это то чего ему так не хватало и что он ценил превыше всего.

Вскоре элементы отправились в Орден, а Аарон провожал их с целью хорошенько подумать над сегодняшним днем и морально подготовиться к завтрашнему. Было уже за полночь, город все еще шумел, но гораздо тише, прохожие встречались редко, но все равно Тони настораживался и сжимал под курткой свой трезубец при виде силуэта человека.

Попрощавшись с Джини, Эбигейл и Тони недалеко от Лувра, стекла которого отражали свет фонарей, Аарон махнул рукой и пожелал стать невидимым.

– Ох, черт! – вскрикнул Энтони, видя, как тело Аарона будто теряет краску – Ты хоть предупреждай.

– Извини – сказал тот вновь появившись

– Я слышала, что ветер так может, но в живую никогда не видела – восхитилась Эбигейл – Это завораживает!

– Спасибо, Эбигейл… – зарделся Аарон.

– Зови меня Рид

– Хорошо, а почему именно так?

– Меня так называла мама – она показала несколько ярко красных прядей в волосах –Это она меня покрасила, незадолго перед тем, как исчезнуть.

– Хорошо, Рид – ответил парень с сочувствием глядя на девушку. Та отвела глаза, попрощалась и вся компания ушла в сторону правого корпуса Лувра, под большими круглыми часами.

Аарон дождался, когда они скроются за дверью и направился домой.

Глава 7. Орден пятнадцати зубцов.

Следующий день прошел незаметно. Вновь лицей, полеты и дом. В лицее ему сказали, что, если он не сдаст хотя бы три предмета к концу семестра – который уже не за горами – его будут вынуждены отчислить. Но Аарон точно не знал радоваться этому или огорчаться. Увы, какой судьбы не желали бы ему родители, их сын будет сопротивляться до последнего. Возможно его выгонят из дома. Опять. Но это уже не страшно: скорее всего его вышвырнут еще раньше, когда отец обнаружит у Аарона двузубец.

За время использования зубца, парень заметил, что мелкие раны, будь то порезы или ссадины, заживали за считанные минуты. Более глубоким приходилось больше времени на заживание, но все равно в разы меньше, чем у простого человека. Увы, это не касалось рук Аарона. Вечно обветренные, они трескались и синели от холодного воздуха. Они просто не успевали заживать – парень почти не ходил пешком, да и перчаток у него не было. Мама предложила пользоваться кремом, но сын отказался. Больше из вредности, если честно.

Поздно вечером, когда уже все спали, парень тихо собирался в Орден. Он был без малейшего понятия как себя надо вести и в каком виде стоит явиться на встречу с, как выразилась мадам Де, этими «фанатиками». Не придумав ничего получше, он просто надел то, что поудобней: свои слегка затертые черные джинсы, футболку с длинными рукавами и кофту с меховым подкладом, к которой мама пришила внутренний карман. Сверху он накинул куртку потеплее – чем ближе приближался ноябрь, тем погода становилась суровей. Он причесал волосы, собрал их в хвост и тихо вышел из комнаты.

Аарон на цыпочках пробрался по лестнице к выходу, натянул осенние ботинки и уже принялся искать свою шапку на полке в прихожей, как из темноты кухни послышался мужской голос:

– И куда ты собрался? – спросил его отец, выходя из тени на свет фонаря, проникшего в окно – Уже почти полночь, а ты не в кровати.

Аарон стоял, понурив голову, не в силах что-либо сказать. Отец застал его врасплох, и случиться великое чудо, если ему все же удастся улизнуть из дома.

– Что молчишь? Куда пропала вся твоя дерзость? – требовал ответа отец, подходя ближе. Его очки блестели, отражая свет из окна, что делало его и без того злой взгляд ещё более пугающим. – Я знаю, что ты от меня кое-что скрываешь.

Аарон не дернулся и продолжал все так же молчать, тогда, как отец уже подошел вплотную к нему.

– Я знаю, что эти сатанисты связались с тобой. Я уверен, что твое несносное поведение связано с этим. Хотя знаешь, меня это не удивляет! Ведь все что ты можешь – это уподобиться этим идиотам, которые верят в магию. Другого ты не достоин! Просто не достоин!

Аарон вызывающе посмотрел прямо отцу в глаза. Они были почти одного роста, но худоба сына давала отцу явное преимущество.

– Что смотришь? Живо выворачивай карманы!

Сын не шелохнулся, и отец не выдержав сорвал с него куртку и сильно дернул за край кофты. Аарон отшатнулся и одернул руку отца, за что получил от него звонкую пощечину.

–Жорж! Как так можно? Он ведь твой сын! – послышался за ними голос матери.

Аарон воспользовался тем, что отец отвлекся и пулей выбежал из дома. Он несся по кварталам родного города, не обращая внимания на поздно гуляющих людей. Раненую щеку приятно обдувал ветерок, а в голове одна за другой проносились неприятные мысли. Они путались и не могли упорядочиться.

Он остановился лишь через две улицы в любимом сквере. Тяжело дыша он опустился на ближайшую скамейку и откинув голову уставился в небо. Сегодня оно было ясное, даже мелькающий свет Парижа не затмил сверкания маленьких звезд. Изредка проплывали мелкие облака, а клены тихо шелестели листьями. Этот пейзаж помог парню успокоиться и разобраться с мыслями в голове. Ещё ни разу отец не бил его, тем более так сильно. Его слова делали больно не меньше удара. Значит, вот что думает о нем Жорж. Что ж, это не новость. Нужно переносить вещи в убежище, лучше это сделать в кратчайшие сроки.

Аарона пугала судьба матери и Мегги, когда он уйдет. А что если отец начнет срываться на них? В его взгляде промелькнуло что-то безумное и страшное. Если он позволит поднять на них руку, то Аарон посадит его на вершину Эйфелевой башни на пару дней.

Стало заметно холодно, изо рта валил пар, а руки вновь начали болеть. Парень пожалел, что не забрал все-таки куртку и шапку, но делать нечего, нужно отправляться в путь.

Полет выдался не из приятных, ни с того ни с сего заморосил дождь вперемешку со снегом. Как бы не простыть от таких полетов. Аарон понадеялся на силы исцеления двузубца, но все же. Он не может вылечить парню руки, сможет ли он исцелить его от гриппа и простуженного горла?

Под этими размышлениями Аарон уже добрался до пирамиды Лувра, и спустившись на его крышу, присел на корточки на самом её пике, наблюдая за стоящей у подножья уже знакомой компанией, непрерывно вглядывающейся в звездное небо.

– Как думаете, может он забыл? Уже за полночь – предположил Тони – Может стоило его встретить?

– Не маленький, сам доберется – буркнула Джини скрестив руки – Но лучше поскорее бы прилетел – слишком уж холодно.

Аарон свистнул компании и принял свой цветной облик. Он спустился по стеклянной крыше, как сноубордист по склону и шутливо сказал: «Бу».

– Мы тебя уже заждались, белка-летяга – выругалась Джини, от чего Аарон только закатил глаза и поздоровавшись с остальными Элементами пошел в сторону правого корпуса с большими часами.

Это оказалось здание в стиле французской готики со множеством проходов и коридоров, высокими потолки, которых касались узкие окна, золоченые люстры и канделябры с лампочками в виде свечей. Их тихий свет едва мог осветить и на метр от себя, оставляя коридоры в таинственном, немного пугающем полумраке. Компания все шла и шла, коридоры становились то шире, то уже, и в конце концов они подошли к непримечательной черной двери, ход из которой вел на старую винтовую лестницу, которая вела своими ступенями ребят под само здание метров на десять. В конце пути стояла маленькая будка охраны, в которой сидела женщина с седыми волосами и внимательно их рассматривала:

– Кто такие? – строго спросила она.

– Мадам Жуан, мы каждый день заходим и выходим через вас, можно было и запомнить – глубоко вздохнул Тони.

–Поверь, парень, зло всегда прячется под маской доброты. Никогда не узнаешь кто, есть кто. Тем более, среди вас я знаю не всех – она строго, пронизывающим взглядом оценила Аарона.

– Это четвертый Элемент, мой папа говорил вам, что сегодня он должен появиться – объяснил ей Тони

– Интересно –интересно. А ну-ка, покажи кольцо.

Аарон с опаской протянул ей руку, на указательном пальце которой блестело кольцо, снятое с двузубца. Женщина внимательно его осмотрела.

– Да, это кольцо Жозефины. Проходите.

Она указала на единственную дверь, на которой не было ни ручки, ни замка. Энтони вытащил из-под футболки кулон с маленьким круглым символом, который Аарон не успел рассмотреть, и прикоснулся им к месту, где на двери должен быть зрачок.