Марк Цинзерол
Параллельные жизни

Глава 1. Первая встреча (20 лет)

Вокзал в октябре пах дождём и прощаниями. Анна бежала по перрону, стуча каблуками по мокрому асфальту, и в груди у неё билось что-то похожее на отчаяние. Поезд на Санкт-Петербург должен был отойти через три минуты, а она всё ещё была здесь, в Москве, с тяжёлым чемоданом в руке и билетом, который скоро превратится в бесполезный клочок бумаги.

Двадцать лет – это возраст, когда кажется, что опоздание на поезд способно разрушить всю жизнь. Когда каждое решение кажется судьбоносным, а каждая минута – последней возможностью что-то изменить. Анна знала это слишком хорошо. Она опаздывала не просто на поезд – она опаздывала на собственную жизнь.

Институт журналистики в Питере, комната в общежитии, новые люди, новые возможности – всё это ждало её там, в трёхстах километрах отсюда. А здесь оставалось только прошлое: родители, которые так и не поняли, зачем их дочери нужно журналистское образование, когда можно выйти замуж за соседского Игоря и жить спокойно; подруги, которые уже планировали свадьбы; и этот душный провинциальный городок, где каждый знает, что ты ела на завтрак.

Чемодан становился всё тяжелее. Анна остановилась на секунду, чтобы перехватить его другой рукой, и именно в этот момент услышала свист поезда. Сердце упало в желудок. Она подняла глаза и увидела, как последний вагон медленно скрывается за поворотом.

– Нет, нет, нет! – прошептала она, и слёзы сами собой потекли по щекам.

Вокзал вокруг неё продолжал жить своей жизнью. Люди спешили к другим поездам, встречали прибывших, покупали билеты. А она стояла посреди этого движения, как камень в реке, чувствуя, как жизнь обтекает её и уходит дальше.

– Следующий поезд только завтра утром, – сказал ей кассир через стеклянное окошко, даже не подняв глаз.

Анна смотрела на его лысину и думала о том, как легко рушатся планы. Как быстро мечты превращаются в проблемы. Родители ждали её дома через час – она обещала вернуться, если не успеет на поезд. Но возвращение означало поражение. Означало, что она снова станет прежней Анной, которая боится рисковать и предпочитает безопасность переменам.

– Можно я помогу?

Голос прозвучал совсем рядом. Анна обернулась и увидела молодого человека – высокого, с тёмными волосами и серьёзными глазами. В руках у него была книга Довлатова, из кармана куртки торчал блокнот. Студент, подумала она автоматически.

– Я не думаю, что вы можете остановить время, – ответила Анна, пытаясь улыбнуться сквозь слёзы.

– А вы попробуйте рассказать мне о своей проблеме, – он присел на корточки рядом с её чемоданом. – Иногда, когда мы говорим о проблемах вслух, они перестают казаться неразрешимыми.

Что-то в его интонации заставило её поверить. Может быть, это была искренность, с которой он на неё смотрел. Может быть, просто усталость от борьбы с собственными страхами. Анна села на свой чемодан и вдруг начала рассказывать.

О том, как мечтала стать журналистом с тех пор, как научилась писать. О том, как родители хотели для неё "нормальной" жизни. О том, как она месяцами собиралась с духом, чтобы подать документы в институт. О том, как сегодня утром поссорилась с мамой, которая плакала и говорила: "Зачем тебе это нужно? Разве дом, семья, дети – это не счастье?"

– А вы что ответили? – спросил он.

– Что я не знаю, что такое счастье. Но точно знаю, что такое несчастье – это когда не пытаешься стать тем, кем хочешь быть.

Дмитрий слушал её и думал о том, как странно устроена жизнь. Ещё час назад он сидел в кафе неподалёку от вокзала, пытаясь написать курсовую по философии на тему "Проблема выбора в экзистенциализме". Слова не шли, мысли путались, и он решил прогуляться, чтобы проветрить голову. И вот теперь он сидит рядом с незнакомой девушкой, которая своей историей иллюстрирует всё, что он пытался выразить на бумаге.

Свобода выбора, ответственность за свои решения, конфликт между социальными ожиданиями и личными стремлениями – всё это не было для неё абстрактными философскими категориями. Это была её реальность, болезненная и осязаемая.

– Меня зовут Дмитрий, – сказал он. – И я думаю, что у вас есть выбор.

– Анна, – она впервые за последние полчаса улыбнулась по-настоящему. – И какой же выбор?

– Вы можете остаться здесь на ночь. Найти гостиницу, уехать завтра утром. Или вы можете вернуться домой и попытаться снова через год. Или вы можете решить, что опоздание на поезд – это не конец света, а просто маленькое приключение в большой жизни.

Анна посмотрела на него внимательно. В его словах была какая-то мудрость, которая не соответствовала его возрасту. Словно он сам прошёл через что-то подобное.

– А что бы выбрали вы? – спросила она.

– Я бы остался, – ответил он без колебаний. – Потому что бегство от страха – это тоже выбор. И не самый лучший.

– Но у меня нет денег на гостиницу. И родители будут волноваться.

– Позвоните им. Скажите, что остаётесь у подруги. А насчёт гостиницы… – он задумался. – Знаете что? Я живу недалеко отсюда. Можете переночевать у меня на диване. Это не то, что вы подумали, – добавил он, увидев её удивлённое лицо. – Просто помощь одного человека другому.

Анна смотрела на него и чувствовала, как что-то меняется внутри. Не только из-за его предложения – из-за самого факта, что кто-то готов помочь незнакомому человеку, не требуя ничего взамен. В её мире такие вещи случались редко. Люди помогали родственникам, друзьям, соседям – тем, от кого можно было ждать благодарности или взаимной услуги. Но помочь совершенно чужому человеку…

– Почему вы это делаете? – спросила она.

Дмитрий помолчал, глядя на отходящий поезд.

– Два года назад я тоже опоздал на поезд. Ехал поступать в университет в Москве. Родители хотели, чтобы я остался в родном городе, работал на заводе, как отец. Но я мечтал о философии, о книгах, о том, чтобы понимать, как устроен мир. Когда я опоздал, подумал, что это знак. Что не надо идти против воли родителей. Вернулся домой, проработал год на заводе. Это был самый несчастный год в моей жизни. На следующий год я поступил всё-таки. Но потерял целый год. Год, когда мог бы уже изучать то, что меня интересует.

– И вы жалеете о том годе?

– Каждый день. Потому что понял: когда мы идём против своих мечтаний, мы не становимся счастливее. Мы просто становимся другими людьми. Людьми, которые не знают, кто они на самом деле.

Анна встала с чемодана. Вечерело, вокзал постепенно пустел. Скоро нужно было принимать решение.

– Если я приму ваше предложение, – сказала она медленно, – это будет означать, что я доверяю совершенно незнакомому человеку. Что я готова рискнуть ради возможности уехать завтра.

– Да, – кивнул Дмитрий. – Это именно то, что это означает.

– Тогда я согласна.

Они шли по вечерним улицам, и Анна впервые за долгое время чувствовала себя живой. Не просто существующей, а именно живой – когда каждый вдох наполнен смыслом, а каждый шаг ведёт к чему-то новому. Дмитрий рассказывал о городе, о своём университете, о книгах, которые изменили его жизнь. Она слушала и понимала, что встретила человека, который говорит на её языке.

– А что вы хотите писать? – спросил он, когда они остановились перед невысоким домом.

– О людях, – ответила Анна без раздумий. – О том, как они живут, мечтают, страдают. О том, что их вдохновляет и что разрушает. Мне кажется, если научиться понимать других людей, можно лучше понять себя.

– Это красиво, – сказал Дмитрий. – И правильно. Мир нуждается в людях, которые умеют видеть в других не просто функции, а живых людей с их историями.

Квартира оказалась маленькой, но уютной. Книги везде – на полках, на столе, на полу. Анна взяла в руки томик Цветаевой и прочитала на первой странице: "Дмитрию от мамы. Пусть поэзия научит тебя понимать жизнь."

– Хорошее пожелание, – сказала она.

– Мама у меня мудрая женщина. Она первая поддержала моё решение изучать философию. Сказала: "Если ты хочешь понимать мир, нужно изучать тех, кто думал о нём глубже всех."

Они пили чай на маленькой кухне, и Анна думала о том, как легко им разговаривать. Словно они знакомы не несколько часов, а несколько лет. Словно между ними существует какое-то невидимое понимание, которое не нуждается в объяснениях.

– Вы знаете, – сказала она, – я думаю, что сегодня опоздала на поезд не случайно.

– Почему?

– Потому что встретила вас. И поняла, что в мире есть люди, которые готовы помочь, не требуя ничего взамен. Это… это изменило что-то во мне.

Дмитрий посмотрел на неё и почувствовал, как в груди что-то сжимается. Он не планировал влюбляться. Не планировал, что случайная встреча на вокзале станет началом чего-то большего. Но когда она улыбалась, весь мир вокруг становился ярче.

– Анна, – сказал он тихо. – Я хочу, чтобы вы знали. Сегодня изменилось что-то и во мне.

Она посмотрела на него, и в её глазах он увидел отражение своих собственных чувств. Понимание, нежность, и что-то ещё – что-то, что нельзя было назвать словами, но что делало этот момент особенным.

Они просидели на кухне до трёх утра, разговаривая о книгах, мечтах, жизни. А когда наконец легли спать – она на диване, он в своей комнате – оба понимали, что произошло что-то необратимое. Что завтра, когда она уедет в Санкт-Петербург, они не просто расстанутся. Они начнут жить с ощущением, что где-то в мире есть человек, который понимает их лучше, чем они сами.

Утром на вокзале, когда поезд на Питер уже стоял на платформе, Дмитрий взял её руку.

– Если что-то пойдёт не так, – сказал он, – помни: у тебя есть выбор. Всегда.

– Спасибо, – прошептала она и поцеловала его в щёку.

Поезд тронулся, и она махала ему из окна, пока он не исчез из виду. Но что-то подсказывало ей, что это не конец. Что это только начало истории, которая будет длиться всю жизнь.

Глава 2. Свадьба (25 лет)

Пять лет прошли как один день и как целая вечность одновременно. Анна стояла перед зеркалом в маленькой съёмной квартире в центре Москвы, поправляя складки бирюзового платья, и думала о том, как странно устроена жизнь. Она вернулась из Питера год назад с дипломом журналиста, работала в небольшой газете, писала статьи о социальных проблемах и чувствовала себя… почти счастливой. Почти – потому что всегда оставалось ощущение, что чего-то не хватает.

Сегодня выходила замуж её однокурсница Маша – весёлая, легкомысленная девушка, которая ещё на третьем курсе объявила, что главное в жизни – это найти хорошего мужа. Анна тогда смеялась над такой философией, но сейчас, глядя на своё отражение, думала о том, что, может быть, Маша была права. Может быть, карьера, статьи, борьба за справедливость – это всё хорошо, но не заменяет простого человеческого счастья.

Рядом с ней на кровати лежал пиджак Алексея. Они встречались уже полгода, и он был именно тем мужчиной, которого одобрили бы её родители. Инженер, спокойный, надёжный, с планами на будущее. Он говорил правильные слова, делал правильные вещи, и Анна пыталась убедить себя, что любит его. Но каждый раз, когда он обнимал её, она чувствовала себя актрисой, играющей роль счастливой женщины.

– Ты готова? – Алексей появился в дверях, застёгивая запонки. Высокий, подтянутый, в идеально отутюженной рубашке. Он всегда выглядел так, словно сошёл с обложки журнала для успешных мужчин.

– Почти, – ответила Анна, накрашивая губы розовой помадой. – Ты не забыл подарок?

– Конечно нет. Хрустальная ваза из того магазина на Тверской. Классическая, дорогая. Именно то, что нужно для свадьбы.

Анна кивнула, хотя в душе усмехнулась. Алексей всегда выбирал подарки по принципу "дорого и солидно". Он никогда не думал о том, что могло бы порадовать конкретного человека, что могло бы иметь личный смысл. Для него подарок был способом продемонстрировать свой статус, а не выразить чувства.

– Кстати, – сказал он, поправляя галстук в зеркале, – на свадьбе будут важные люди. Директор моего завода, его заместитель. Постарайся произвести хорошее впечатление.

– Я всегда произвожу хорошее впечатление, – ответила Анна, и в её голосе прозвучала лёгкая ирония.

– Знаю, милая. Но ты понимаешь, о чём я. Никаких разговоров о твоих статьях про бездомных или проблемы мигрантов. Это может показаться… неуместным.

Анна повернулась к нему, и её глаза вспыхнули.

– Неуместным? Алексей, это моя работа. Это то, чем я занимаюсь, то, что меня волнует.

– Я знаю, и я тобой горжусь. Но есть время и место для всего. Сегодня праздник, люди хотят расслабиться, повеселиться. Зачем портить настроение разговорами о социальных проблемах?

Они ехали на свадьбу в его новой машине – чёрной "Ауди", которой он безумно гордился. Алексей рассказывал о своих планах по карьерному росту, о новом проекте, который должен был принести ему повышение. Анна слушала вполуха, глядя в окно на пролетающие мимо улицы Москвы. Город менялся, рос, становился другим. Как и она сама.

Пять лет назад, когда она уехала в Питер, мир казался ей полным возможностей. Каждый день был приключением, каждая лекция – открытием. Она писала статьи для студенческой газеты, участвовала в дискуссиях, спорила с преподавателями. Жизнь кипела, бурлила, наполняла её энергией.

Сейчас всё было по-другому. Работа в газете оказалась не такой романтичной, как она представляла. Большинство статей приходилось писать на заказ, под конкретные требования редакции. Творчество ограничивалось рамками коммерческих интересов и политической корректности. А отношения с Алексеем… они были удобными, предсказуемыми, безопасными. Но безопасность – это не то же самое, что счастье.

– Ты слушаешь меня? – спросил Алексей, прервав свой рассказ о новой премиальной системе на заводе.

– Конечно, слушаю, – солгала Анна. – Ты говорил о том, что скоро можешь получить повышение.

– Именно. И тогда мы сможем подумать о свадьбе. Купить квартиру побольше, завести детей. Ты ведь хочешь детей?

Анна задумалась. Хотела ли она детей? Абстрактно – да. Но детей от Алексея? Детей, которые будут расти в атмосфере правильности и предсказуемости? Которым с детства будут объяснять, что главное в жизни – это стабильность и социальный статус?

– Хочу, – ответила она, потому что любой другой ответ привёл бы к долгому разговору, к которому она не была готова.

– Отлично. Я думаю, через год-два мы сможем всё организовать. Сначала свадьба, потом медовый месяц – я хочу съездить в Турцию, там сейчас очень хорошие отели. А потом можно думать о детях.

Всё по плану. Всё правильно, логично, разумно. Анна закрыла глаза и попыталась представить себе эту жизнь. Свадьба в дорогом ресторане, квартира в новом районе, ребёнок, который будет ходить в хорошую школу. Декретный отпуск, потом, может быть, работа на полставки. Разговоры о детских болезнях, о ценах на продукты, о том, какую машину купить на следующий год.

Может быть, это и есть счастье? Может быть, она слишком многого хочет от жизни?

Ресторан был оформлен в классическом стиле – белые скатерти, живые цветы, хрустальные бокалы. Гости уже собирались, и Анна сразу узнала несколько знакомых лиц. Однокурсники, коллеги жениха, родственники. Все нарядные, улыбающиеся, готовые к празднику.

Алексей сразу же устремился к группе мужчин в дорогих костюмах – его начальство. Анна осталась одна, держа в руках бокал шампанского и чувствуя себя немного потерянной. Она не очень любила такие мероприятия – слишком много фальши, слишком много игры на публику.

– Аня? Неужели это ты?

Она обернулась и увидела Машу – невесту, сияющую в белом платье. Они обнялись, и Анна почувствовала искреннюю радость.

– Маша, ты выглядишь потрясающе! Как дела? Волнуешься?

– Ужасно! – засмеялась Маша. – Но это хорошее волнение. Я так счастлива, Аня. Серёжа – это именно тот человек, которого я искала всю жизнь. Он добрый, заботливый, любит меня такой, какая я есть.

– Я очень рада за тебя, – сказала Анна, и в её голосе была неподдельная искренность.

– А как у тебя дела? Алексей кажется хорошим человеком. Вы давно вместе?

– Полгода. Да, он… хороший.

Маша внимательно посмотрела на неё.

– Ты не очень убедительно это говоришь. Проблемы?

– Нет, никаких проблем. Просто… – Анна помолчала, подбирая слова. – Иногда мне кажется, что я живу не свою жизнь. Как будто играю роль в спектакле, где мне дали чужой текст.

– Понимаю, – кивнула Маша. – Кстати, я должна тебя предупредить. Здесь есть один человек, которого ты знаешь. Дима Соколов. Помнишь, я рассказывала о нём? Он друг Серёжи ещё с университета.

Анна почувствовала, как сердце пропустило удар. Дима Соколов? Не может быть. Не тот самый Дмитрий, который пять лет назад помог ей на вокзале? Который дал ей приют на одну ночь и изменил её жизнь?

– Он… он философ? – спросила она, стараясь говорить спокойно.

– Да, преподаёт в университете. А откуда ты его знаешь?

– Мы встречались давно. Очень давно.

– Ой, как интересно! Он, кстати, здесь. Вон там, у окна. Хочешь, я вас познакомлю заново?

Анна посмотрела в указанном направлении и увидела его. Дмитрий стоял у большого окна, держа в руках бокал с красным вином, и разговаривал с пожилым мужчиной. Он изменился – стал более взрослым, уверенным в себе. Но глаза остались прежними – серьёзными, умными, добрыми.

– Нет, – быстро сказала Анна. – Не нужно. Я.… я подойду к нему сама. Позже.

– Хорошо. Но не затягивай. Я помню, как ты рассказывала о каком-то парне, который когда-то помог тебе. Не он ли это?

Анна не ответила, но Маша и так всё поняла по выражению её лица.

Весь вечер Анна чувствовала его присутствие. Даже когда он был в другом конце зала, даже когда она разговаривала с другими людьми, часть её сознания всегда знала, где он находится. Они несколько раз встречались взглядами через толпу гостей, и каждый раз Анна чувствовала, как что-то внутри неё сжимается.

Алексей представил её своим коллегам, и она играла роль очаровательной спутницы успешного инженера. Улыбалась, поддерживала светскую беседу, соглашалась с мнением важных людей. Но все её мысли были о том, что где-то рядом находится человек, который знает её настоящую.

– Анна пишет статьи для газеты, – рассказывал Алексей директору завода. – Но это, скорее, хобби. Основное внимание она уделяет дому, семье.

– Правильно, – одобрительно кивнул директор. – Женщина должна быть, прежде всего, хранительницей очага. Карьера – это мужское дело.

Анна сжала губы, но промолчала. Она чувствовала себя преданной. Алексей знал, как важна для неё работа, как она переживает за каждую статью. Но для него это было просто хобби, которое можно принести в жертву его карьерным амбициям.

– Извините, – сказала она, – мне нужно в дамскую комнату.

Она быстро вышла из зала, чувствуя, что ещё минута этого разговора – и она скажет что-то, о чём потом будет жалеть. В коридоре было тихо и прохладно. Анна прислонилась к стене и глубоко вздохнула.

– Анна?

Она открыла глаза и увидела Дмитрия. Он стоял в нескольких шагах от неё, и на его лице было выражение искренней заботы.

– Дмитрий, – прошептала она.

– Ты помнишь меня.

– Как можно забыть человека, который изменил твою жизнь?

Они стояли друг против друга, и между ними висела тишина, полная невысказанных слов. Пять лет назад они были почти детьми, которые верили в мечты и возможности. Сейчас они были взрослыми людьми, которые знали цену компромиссам и разочарованиям.

– Как дела? – спросил он. – Ты стала журналистом?

– Да. Работаю в газете. Пишу статьи о социальных проблемах, иногда делаю интервью. Не всегда получается писать то, что хочется, но… это работа.

– Я читал твои статьи. Ту, что была про детский дом. И про проблемы мигрантов. Они хорошие. Честные.

– Ты читал мои статьи? – Анна не могла скрыть удивления.

– Я всегда интересовался тем, что ты пишешь. После того вечера на вокзале… я не мог просто забыть о тебе.

Сердце Анны забилось быстрее. Значит, он тоже помнил. Значит, она была не единственной, кто чувствовал эту странную связь.

– А ты? Философия?

– Преподаю в университете. Читаю лекции, пишу статьи. Защитил кандидатскую диссертацию о проблемах свободы в современном мире.

– Подходящая тема, – улыбнулась Анна.

– Да, особенно сейчас. Когда понимаешь, что настоящая свобода – это не возможность делать всё, что хочешь. А возможность выбирать то, что считаешь правильным.

Они разговаривали в пустом коридоре, и Анна чувствовала, как возвращается та лёгкость, которую она почти забыла. С Дмитрием она могла быть собой – не идеальной спутницей, не успешной журналисткой, а просто Анной, которая сомневается, мечтает, ищет своё место в мире.

– Ты замужем? – спросил он, заметив кольцо на её руке.

– Нет, это не обручальное. Просто украшение. Но… у меня есть молодой человек. Алексей. Он здесь, в зале.

– Понятно. Он хороший?

Анна задумалась. Хороший ли Алексей? С одной стороны, да. Он не пьёт, не изменяет, зарабатывает деньги, строит планы на будущее. Но с другой стороны…

– Он правильный, – сказала она наконец. – Очень правильный. Делает всё так, как должно быть. Но иногда мне кажется, что он любит не меня, а свою идею обо мне.

– А что это за идея?

– Успешная, но не слишком амбициозная женщина. Которая работает для самореализации, но готова всё бросить ради семьи. Которая может поддержать разговор в приличном обществе, но не будет высказывать слишком радикальные мнения.

– Звучит скучно, – сказал Дмитрий.

– Да, скучно. Но безопасно. Предсказуемо. Мои родители его одобряют. Говорят, что он серьёзный, надёжный мужчина.

– А ты? Что думаешь ты?

Анна посмотрела на него и поняла, что не может соврать. Не ему.

– Я думаю, что с ним я никогда не буду по-настоящему счастлива. Но я также думаю, что, может быть, настоящее счастье – это иллюзия. Может быть, нужно довольствоваться тем, что есть.

– Нет, – сказал Дмитрий с такой убеждённостью, что она вздрогнула. – Нет, Анна. Нельзя так жить. Нельзя соглашаться на меньшее, чем ты заслуживаешь.

– А что я заслуживаю? – спросила она, и в её голосе было отчаяние.

– Ты заслуживаешь быть любимой именно такой, какая ты есть. Со всеми своими убеждениями, сомнениями, страстями. Ты заслуживаешь мужчину, который будет гордиться твоими статьями, а не стыдиться их. Который будет поддерживать твои мечты, а не пытаться их ограничить.

– А если такого мужчины не существует?

– Существует, – тихо сказал он. – Поверь мне, существует.

Они стояли очень близко друг к другу, и Анна чувствовала, как воздух между ними становится плотным, наполненным невысказанными словами. Она знала, что должна вернуться в зал, к Алексею, к своей правильной жизни. Но не могла заставить себя сделать ни шагу.

– Дмитрий, – прошептала она.

– Да?

– Я думала о тебе. Все эти годы. Думала о том вечере, когда мы разговаривали до утра. Это было… это было самое настоящее, что со мной случалось.

– Со мной тоже. Я часто представлял, что было бы, если бы тогда всё сложилось по-другому. Если бы ты не уехала в Питер. Или если бы я нашёл способ увидеться с тобой снова.

– Но мы встретились сейчас.

– Да, но теперь у тебя есть Алексей. А у меня… у меня есть Елена. Мы живём вместе уже два года.

Анна почувствовала, как что-то внутри неё обрывается. Конечно, у него есть кто-то. Такой человек, как Дмитрий, не может быть одинок.

– Она хорошая? – спросила она, стараясь говорить спокойно.

– Да, очень. Добрая, умная, понимающая. Она психолог, работает с детьми. Мы… мы подходим друг другу.

– Но?

– Но я не могу забыть ту девушку, которая опоздала на поезд пять лет назад. Которая доверилась незнакомому человеку и изменила его жизнь одним своим существованием.

– Дмитрий…

– Анна, там, где-то внутри.

Они обернулись и увидели Алексея. Он стоял в дверях зала и смотрел на них с недоумением.

– Алексей, – быстро сказала Анна, отступая от Дмитрия. – Познакомься, это Дмитрий. Мы… мы старые знакомые.

– Очень приятно, – сказал Алексей, протягивая руку. – Алексей Викторович. А вас как зовут?

– Дмитрий Андреевич. Взаимно.

Мужчины пожали друг другу руки, и Анна чувствовала, как между ними возникает странное напряжение. Алексей инстинктивно почувствовал угрозу, а Дмитрий… Дмитрий смотрел на него с плохо скрываемой неприязнью.

– Анна, нам пора. «Сейчас будет торжественная часть», – сказал Алексей, взяв её под руку.

– Да, конечно. Дмитрий, было приятно увидеться.

– Мне тоже. Береги себя, Анна.

Она кивнула и пошла с Алексеем в зал. Но на пороге обернулась. Дмитрий всё ещё стоял в коридоре и смотрел ей вслед. В его глазах было столько печали, что у неё сжалось сердце.

Глава 3. Больница (30 лет)

Белые стены больничного коридора отражали холодный свет люминесцентных ламп. Анна сидела на жёстком пластиковом стуле, сжимая в руках одноразовый стаканчик с остывшим кофе, и смотрела на дверь реанимации. Уже третий час она ждала новостей о состоянии Алексея – своего мужа, который всего несколько часов назад лежал дома на диване, жалуясь на усталость и головную боль.

Тридцать лет. Возраст, когда начинаешь понимать, что жизнь не бесконечна. Что решения, которые ты принимаешь сегодня, определяют не только завтра, но и все последующие годы. Анна думала об этом, глядя на отражение в чёрном экране выключенного телевизора напротив. Худое лицо, тёмные круги под глазами, волосы, небрежно собранные в хвост. Она выглядела старше своих лет.

Три года назад она всё-таки вышла замуж за Алексея. Не потому, что любила его страстно и безумно, а потому, что это казалось правильным шагом. Логичным развитием их отношений. Алексей получил повышение, они купили квартиру в новом районе, начали строить ту самую "правильную" жизнь, о которой он мечтал.

Но правильная жизнь оказалась удивительно пустой. Анна продолжала работать в газете, писала свои статьи, но чувствовала себя как актриса, которая каждый день выходит на сцену и играет роль, которая ей не нравится. Дома она была заботливой женой, которая готовит ужин, интересуется работой мужа и мечтает о детях. На работе – талантливым журналистом, который борется за справедливость. Но где-то между этими ролями терялась настоящая Анна.

Два года назад у них случился выкидыш. Ребёнка, которого они планировали, ждали, для которого уже выбирали имя. Анна тогда поняла, что хотела этого ребёнка не потому, что мечтала стать матерью, а потому, что надеялась – может быть, материнство наполнит её жизнь смыслом, которого ей так не хватало.

После потери ребёнка их брак начал трещать по швам. Алексей ушёл в работу с головой, начал часто задерживаться, ездить в командировки. Анна подозревала, что у него роман с секретаршей – молодой, весёлой девушкой, которая смотрела на него с обожанием. Но странное дело – её это почти не задевало. Скорее, она чувствовала облегчение. Может быть, теперь их брак наконец-то закончится естественным образом, и ей не придётся самой принимать болезненное решение.

– Анна Алексеевна?

Она подняла голову и увидела врача – молодого мужчину в белом халате, с усталым лицом.

– Да, это я. Как он?

– Ваш муж перенёс обширный инфаркт. Состояние стабильное, но серьёзное. Следующие сутки будут критическими.

Анна кивнула, пытаясь осмыслить услышанное. Инфаркт. В тридцать два года. Алексей всегда был здоровым, спортивным. Правда, последнее время много работал, нервничал из-за нового проекта, часто не спал по ночам.

– Можно его увидеть?

– Пока нет. Он под наркозом. Но вы можете остаться здесь, если хотите. Медсестра предупредит, когда можно будет зайти.

Врач ушёл, и Анна снова осталась одна в холодном коридоре. Она достала телефон и начала набирать номер родителей Алексея, потом остановилась. Что она им скажет? Что их сын лежит в реанимации, а его жена сидит в коридоре и думает не о том, как бы его спасти, а о том, что, может быть, это знак? Что, может быть, судьба сама решает их проблемы?

– Анна?

Она обернулась и замерла. В конце коридора стоял Дмитрий. Тот же Дмитрий, которого она видела на свадьбе пять лет назад. Который каждую ночь приходил к ней в снах. О котором она думала каждый раз, когда жизнь казалась особенно серой и бессмысленной.

– Дмитрий? Что ты здесь делаешь?

Он подошёл ближе, и она увидела, что он изменился. Стал худее, в волосах появились первые седые нити. На лице – выражение какой-то глубокой усталости.

– Елена лежит здесь. В травматологии. Автомобильная авария три дня назад.

– Боже мой. Как она?

– Переломы, сотрясение. Врачи говорят, что всё будет хорошо, но нужно время. А ты? Что случилось?

– Алексей. Инфаркт. Только что увезли в реанимацию.

Они стояли друг против друга в больничном коридоре, и между ними была вся боль последних лет. Анна видела в его глазах отражение своих собственных переживаний – усталость от жизни, которая идёт не так, как хотелось бы, разочарование в выборах, которые казались правильными.

– Хочешь кофе? – спросил он. – Нормального, не из автомата. Тут рядом есть кафе.

Анна колебалась. Уйти из больницы, оставить Алексея… Но врач сказал, что его нельзя увидеть до завтра. А сидеть одной в этом коридоре, думать о том, что её жизнь катится в пропасть, было выше её сил.

– Хорошо, – сказала она. – Но ненадолго.

Кафе оказалось маленьким, уютным местом в двух кварталах от больницы. Явно рассчитанным на родственников пациентов – никакой музыки, приглушённый свет, столики, расставленные так, чтобы люди могли разговаривать, не мешая друг другу.

– Как дела? – спросил Дмитрий, когда они устроились за столиком у окна.

– Плохо, – ответила Анна честно. – Очень плохо. Я не знаю, как дальше жить.

– Проблемы в браке?

– Проблемы везде. В браке, на работе, в жизни вообще. Знаешь, иногда мне кажется, что я заблудилась в собственной жизни. Как будто десять лет назад свернула не туда и теперь не могу найти дорогу обратно.

Дмитрий молчал, внимательно её слушая. В этом было что-то целительное – возможность говорить честно, не подбирая слова, не стараясь выглядеть лучше, чем есть на самом деле.

– Ты помнишь, – продолжала Анна, – как мы говорили о выборе? Тогда, на вокзале? Ты сказал, что у меня всегда есть выбор. Но иногда мне кажется, что я делаю один неправильный выбор за другим. И с каждым разом возможностей становится всё меньше.

– Почему ты вышла за него замуж? – спросил Дмитрий тихо.

Анна задумалась. Почему? Потому что так было правильно? Потому что устала быть одной? Потому что надеялась, что любовь придёт со временем?

– Потому что боялась остаться одна. Потому что думала, что любовь – это роскошь, которую не все могут себе позволить. Что иногда нужно довольствоваться тем, что есть.

– А теперь?

– Теперь я понимаю, что хуже одиночества может быть только жизнь с человеком, которого не любишь. Это как медленная смерть. Каждый день ты умираешь понемногу, пока не перестаёшь чувствовать вообще что-либо.

Дмитрий слушал её, и в его глазах было столько понимания, что Анна чувствовала себя как человек, который долго шёл по пустыне и наконец-то нашёл оазис.

– А как дела у тебя? – спросила она. – Ты счастлив с Еленой?

– Я думал, что счастлив. Два года назад мы переехали вместе, начали планировать свадьбу. Она хорошая женщина, Анна. Добрая, заботливая. Любит меня, и я.… я тоже её люблю. По-своему.

– Но?

– Но каждый раз, когда я смотрю на неё, я думаю о другой женщине. Которая опоздала на поезд десять лет назад. Которая доверилась мне, хотя знала меня всего несколько часов. Которая изменила моё представление о том, что такое настоящая близость.

Анна почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. Она знала, что не должна этого слышать. Что это опасно – для неё, для него, для их отношений с другими людьми. Но не могла заставить себя остановить его.

– Дмитрий…

– Я знаю, это неправильно. Елена не заслуживает того, чтобы жить с человеком, который мечтает о ком-то другом. А ты замужем, и твой муж сейчас борется за жизнь. Но я не могу больше молчать. Я думаю о тебе каждый день. Десять лет. Каждый божий день.

– Я тоже, – прошептала Анна. – Я тоже думаю о тебе. О том вечере, когда мы говорили до утра. О том, как ты смотрел на меня на свадьбе. О том, что было бы, если бы мы тогда…

– Если бы мы тогда что?

– Если бы мы были честными с самими собой. Если бы не боялись рискнуть.

Они сидели друг против друга, и между ними была вся невысказанная любовь последних десяти лет. Анна чувствовала, как внутри неё что-то оттаивает, возвращается к жизни после долгой зимы.

– Что нам теперь делать? – спросила она.

– Я не знаю. У меня нет готовых ответов. Но я знаю, что не могу больше жить, притворяясь, что не люблю тебя.

– А я не могу больше жить, притворяясь, что счастлива с человеком, который не знает, кто я на самом деле.

Дмитрий протянул руку через стол и накрыл её ладонь своей. Анна не отдёрнула руку. Его прикосновение было тёплым, нежным, и от него по её телу разлилось чувство, которое она почти забыла. Чувство того, что она жива.

– Анна, – сказал он тихо, – я хочу, чтобы ты знала: что бы ни случилось дальше, эти десять лет не были потерянными. Потому что всё это время я нёс в сердце память о тебе. И это делало меня лучше.

– Но мы потеряли столько времени…

– Может быть. А может быть, нам нужно было пройти через всё это, чтобы понять, что мы действительно чувствуем. Чтобы ценить то, что у нас есть.

– А что у нас есть?

– Любовь, – сказал он просто. – Настоящая, глубокая любовь. Которая не зависит от времени и обстоятельств.

Они просидели в кафе до позднего вечера, разговаривая обо всём и ни о чём. О книгах, которые читали, о фильмах, которые смотрели, о мыслях, которые приходили им в голову посреди ночи. Анна чувствовала, как постепенно возвращается к жизни. Как будто последние годы были долгим сном, а сейчас она наконец-то проснулась.

Дмитрий рассказывал о своей работе в университете, о студентах, которые приходили к нему за советом не только по философии, но и по жизни. О книге, которую он писал уже третий год и никак не мог закончить.

– О чём она? – спросила Анна.

– О любви. О том, что это такое на самом деле. Не романтическая влюблённость, не страсть, а именно любовь. Глубокое чувство, которое делает нас лучше.

– И какие выводы?

– Что настоящая любовь встречается очень редко. Что большинство людей живут всю жизнь, так и не испытав её. Что мы боимся её, потому что она требует полной честности с самим собой.

– А ты испытывал её?

Дмитрий посмотрел ей в глаза.

– Один раз. Десять лет назад. На вокзале.

Анна почувствовала, как слёзы подступают к горлу. Она знала, что должна сказать ему, что это невозможно. Что у них обоих есть обязательства перед другими людьми. Что нельзя разрушать чужие жизни ради собственного счастья.

Но вместо этого она сказала:

– Я тоже. Тогда же.

Они смотрели друг на друга, и Анна чувствовала, как мир вокруг исчезает. Есть только они двое, их руки, соединённые на столе, и чувство, которое она пыталась похоронить в себе десять лет назад.

– Что нам делать? – прошептала она.

– Не знаю. Но я знаю, что не хочу снова потерять тебя.

– Дмитрий, я…

Телефон в её сумке зазвонил. Анна вздрогнула и посмотрела на экран. Больница.

– Алло?

– Анна Алексеевна? Это медсестра из реанимации. Ваш муж пришёл в сознание. Если хотите, можете его увидеть.

– Да, конечно. Я буду через десять минут.

Она положила трубку и посмотрела на Дмитрия. Реальность обрушилась на неё со всей силой. Алексей. Её муж, который лежит в больнице и нуждается в ней. Какой бы ни была их семейная жизнь, сейчас он зависит от неё.

– Мне нужно идти, – сказала она.

– Я понимаю.

– Дмитрий, то, что мы говорили сегодня…

– Я знаю. Ты должна быть с ним. Он твой муж.

– Но я не хочу, чтобы это закончилось. Снова.

– И я не хочу. Но сейчас ты должна идти к нему. А я должен вернуться к Елене.

Они встали из-за стола, и Дмитрий помог ей надеть пальто. Его руки на её плечах были нежными, осторожными.

– Анна, – сказал он, когда они вышли из кафе, – если что-то изменится… если ты почувствуешь, что готова…

– Я найду тебя, – закончила она. – Обещаю.

– А пока?

– А пока мы живём той жизнью, которую выбрали. И ждём.

Анна шла по больничному коридору и чувствовала, как её разрывает на части. Часть её души осталась в том кафе, с Дмитрием, в мире, где возможна настоящая любовь. А часть должна была сейчас войти в палату реанимации и быть заботливой женой человека, которого она не любила.

Алексей лежал на больничной кровати, подключенный к множеству аппаратов. Лицо серое, глаза закрыты. Но он дышал, сердце билось – на мониторе рядом с кроватью мерцали зелёные линии.

– Алексей? – тихо позвала она.

Он открыл глаза и слабо улыбнулся.

– Аня. Ты здесь.

– Конечно, я здесь. Как ты себя чувствуешь?

– Как будто меня переехал грузовик. Врачи говорят, что я чуть не умер.

– Не говори так. Всё будет хорошо.

Алексей посмотрел на неё внимательно.

– Аня, я много думал, лёжа здесь. О нас, о нашем браке. Я знаю, что мы отдалились друг от друга. Знаю, что я не был хорошим мужем последнее время.

Анна сжала его руку.

– Это не твоя вина. Мы оба…

– Нет, это моя вина. Я ушёл в работу, перестал обращать на тебя внимание. А после того, как мы потеряли ребёнка…, я не знал, как тебя поддержать. Было проще сбежать.

– Алексей…

– Дай мне договорить. Я хочу, чтобы мы начали всё сначала. Когда я выйду отсюда, я изменюсь. Буду больше времени проводить дома, мы съездим куда-нибудь, может быть, снова попробуем завести детей.

Анна смотрела на него и чувствовала, как сердце сжимается от жалости. Он искренне хотел спасти их брак. Искренне верил, что проблема только в том, что он мало времени уделял семье. Он не понимал, что проблема гораздо глубже – в том, что между ними никогда не было настоящей любви.

– Алексей, ты должен сосредоточиться на выздоровлении. Не думай сейчас ни о чём другом.

– Но ты останешься со мной? Ты поможешь мне?

Анна посмотрела на его бледное лицо, на надежду в глазах, и поняла, что не может сказать ему правду. Не сейчас, когда он лежит в реанимации. Не сейчас, когда он зависит от неё.

– Конечно, – сказала она. – Я буду рядом.

Алексей закрыл глаза с облегчением.

– Я так люблю тебя, Аня. Ты самое важное в моей жизни.

– Отдыхай. Я побуду здесь ещё немного.

Она сидела рядом с его кроватью и смотрела, как он засыпает. Мужчина, с которым она прожила несколько лет, который называл её своей женой, который планировал с ней будущее. Хороший человек, который не заслуживал того, чтобы его бросили в самый тяжёлый момент жизни.

Но где-то в нескольких кварталах отсюда был другой мужчина. Который любил её настоящую, а не ту, которой он хотел её видеть. Который понимал её мысли и чувства без слов. Который мог сделать её счастливой.

Анна закрыла глаза и попыталась найти в себе силы для того выбора, который ей предстояло сделать. Остаться с Алексеем из чувства долга или найти в себе смелость бороться за собственное счастье? Быть хорошей женой или быть честной с самой собой?

Она не знала ответа. Но знала, что время, когда можно было откладывать этот выбор, заканчивается. Жизнь требовала от неё решения. И от этого решения зависело не только её будущее, но и будущее всех людей, которых она любила.

За окном палаты начинался новый день. А вместе с ним – новые возможности и новые испытания.

Глава 4. Конференция (35 лет)

Дождь барабанил по окнам конференц-зала санатория "Подмосковье", создавая монотонную мелодию, под которую выступающий на сцене монотонно зачитывал доклад о "Современных тенденциях в образовательном процессе". Анна сидела в третьем ряду, делая вид, что конспектирует, но на самом деле думала о том, как кардинально изменилась её жизнь за последние пять лет.

После инфаркта Алексея их брак продержался ещё два года. Два мучительных года, когда она пыталась быть хорошей женой выздоравливающего мужа, а он – восстановить отношения, которые, как оказалось, никогда по-настоящему и не существовали. Алексей действительно изменился: стал больше внимания уделять семье, меньше работать, даже записался на курсы танцев, потому что прочитал, что это укрепляет семейные узы.

Но проблема была не в его поведении. Проблема была в том, что Анна больше не могла притворяться. После той встречи с Дмитрием в больничном кафе что-то сломалось внутри неё. Она поняла, что такое настоящая близость, и больше не могла довольствоваться имитацией.

Развод был болезненным, особенно для Алексея. Он не понимал, что произошло. С его точки зрения, он исправил все свои ошибки, стал внимательнее, заботливее. Анна не могла объяснить ему, что дело не в его поведении, а в отсутствии той искры, которая делает двух людей единым целым.

– Я встретила другого, – сказала она ему тогда, потому что это было проще, чем объяснять правду.

– Кто он? – спросил Алексей, и в его голосе была боль.

– Это неважно. Важно то, что я не могу больше жить ложью.

– Ложью? Наш брак – это ложь?

– Для меня – да. Прости.

Алексей не стал бороться. Может быть, в глубине души он тоже понимал, что между ними никогда не было настоящей любви. Они разъехались тихо, по-взрослому, поделив имущество и воспоминания.

Анна снова стала жить одна. Сняла небольшую квартиру в старом районе Москвы, устроилась на работу в журнал, специализирующийся на социальных вопросах. Жизнь стала проще, честнее, но и одинокее.

Она часто думала о Дмитрии. Знала, что он по-прежнему с Еленой – видела их фотографии в социальных сетях. Они выглядели счастливыми. Елена – миловидная женщина с добрыми глазами, Дмитрий рядом с ней казался спокойным, умиротворённым. Анна не пыталась с ним связаться. Что она могла предложить? Разрушить его стабильную жизнь ради чувства, которому уже пятнадцать лет?

– …и в заключение хочу сказать, что образование – это не просто передача знаний, а формирование личности…

Анна подняла глаза от блокнота и увидела его. Дмитрий стоял у задней стены зала, слушая доклад. Он изменился – стал солиднее, увереннее в себе. Седина в волосах делала его ещё более привлекательным. На нём был тёмно-синий пиджак, белая рубашка, и он выглядел как настоящий профессор.

Сердце Анны забилось так сильно, что она боялась, что соседи по ряду это услышат. Она не знала, что он будет здесь. Конференция по образовательным технологиям – она приехала, чтобы подготовить материал для большой статьи о реформах в российском образовании. А он…

Их взгляды встретились через весь зал. Дмитрий замер, как будто увидел призрак. Потом медленно улыбнулся той самой улыбкой, которую она помнила пятнадцать лет.

Оставшуюся часть доклада Анна не слышала ни слова. Она думала только о том, что сейчас произойдёт. Подойдёт ли он к ней? Должна ли она подойти к нему? Что они скажут друг другу после пяти лет молчания?

Когда доклад закончился и люди начали расходиться на кофе-брейк, Дмитрий медленно пошёл к ней через зал. Анна встала, поправила пиджак, попыталась привести в порядок причёску.

– Анна Александровна, – сказал он, когда подошёл ближе. Официально, как полагается при посторонних.

– Дмитрий Андреевич, – ответила она, протягивая руку для рукопожатия.

Его рука была тёплой, знакомой. Он держал её чуть дольше, чем требовала вежливость.

– Какая неожиданная встреча. Вы тоже интересуетесь образовательными технологиями?

– Пишу статью для журнала. А вы выступаете?

– Да, завтра. Доклад о философских основах современного образования.

– Интересно. Обязательно послушаю.

Они говорили как вежливые знакомые, но Анна чувствовала, как между ними искрит воздух. Как будто прошло не пять лет, а пять минут с их последней встречи.

– Может быть, выпьем кофе? – предложил он. – Догоним старое время.

– С удовольствием.

Кафе санатория было почти пустым – большинство участников конференции ушли к себе в номера после долгого дня лекций. Анна и Дмитрий сидели за столиком у окна, из которого открывался вид на дождливый парк, и пили кофе из тонких фарфоровых чашек.

– Как дела? – спросил Дмитрий, и в его голосе была такая искренняя заинтересованность, что Анна почувствовала себя как дома.

– По-разному. Я развелась три года назад.

– Прости. Это было тяжело?

– Не так тяжело, как я думала. Скорее… освобождающе. А у тебя? Как Елена?

Дмитрий помолчал, крутя в руках чашку.

– Мы расстались полгода назад.

Анна почувствовала, как в груди что-то сжимается. Не от радости – от сочувствия. Она знала, что Елена была хорошим человеком.

– Что случилось?

– Ничего драматичного. Просто… мы поняли, что идём в разные стороны. Она хотела детей, стабильности, дома в пригороде. А я.… я не мог дать ей того, чего она заслуживала.

– А чего она заслуживала?

– Мужчину, который любил бы её всем сердцем. А не того, кто каждый день думает о женщине, которую встретил пятнадцать лет назад на вокзале.

Анна отставила чашку. Рука дрожала.

– Дмитрий…

– Я знаю, это несправедливо по отношению к ней. Елена прекрасная женщина, она найдёт того, кто будет любить её так, как она заслуживает. Но я больше не мог притворяться.

– Ты сказал ей правду?

– Нет. Сказал, что ещё не готов к серьёзным отношениям. Что мне нужно время, чтобы понять, чего я хочу от жизни.

– И чего ты хочешь?

Дмитрий посмотрел ей в глаза.

– Тебя. Всегда хотел только тебя.

Слова повисли в воздухе между ними. Анна чувствовала, как мир вокруг исчезает, остаются только они двое и правда, которую они наконец произнесли вслух.

– Дмитрий, мы не можем…

– Почему? Теперь мы оба свободны. Никому не изменяем, никого не обманываем.

– Потому что прошло пятнадцать лет. Мы изменились. Может быть, то, что, между нами, это просто красивая иллюзия? Воспоминание о молодости?

– Возможно, – согласился он. – Но разве мы не должны это выяснить?

Анна смотрела на дождь за окном и думала о том, сколько лет она мечтала об этом моменте. Сколько ночей засыпала, представляя, что он рядом. Сколько раз, проходя мимо книжных магазинов, заходила в отдел философии, надеясь увидеть его книгу.

– Я боюсь, – призналась она.

– Чего?

– Что это разрушит то прекрасное, что между нами есть. Что реальность не сможет сравниться с мечтой.

– А я боюсь другого, – сказал Дмитрий. – Что мы упустим единственный шанс быть счастливыми. Что через несколько лет будем жалеть, что не попробовали.

Они просидели в кафе до позднего вечера, разговаривая обо всём – о работе, книгах, путешествиях, людях, которых встречали за эти годы. Анна рассказывала о своих статьях, о людях, чьи истории она освещала. Дмитрий – о студентах, о лекциях, о книге, которую наконец-то дописал.

– О чём она? – спросила Анна.

– О том же, о чём мы говорили тогда. О любви. Но теперь я понимаю её по-другому.

– Как?

– Любовь – это не то, что случается с нами. Это то, что мы выбираем. Каждый день, каждую минуту. Можно любить издалека, в тишине, не требуя ничего взамен. А можно бороться за неё, рисковать, идти навстречу неизвестности.

– И что лучше?

– Не знаю. Но знаю, что больше не хочу любить только в воспоминаниях.

Когда кафе закрылось, они вышли в парк. Дождь закончился, и в воздухе пахло свежестью и возможностями. Они шли по аллее, не касаясь друг друга, но чувствуя близость каждой клеточкой тела.

– Анна, – сказал Дмитрий, останавливаясь возле скамейки. – Я хочу предложить тебе кое-что.

– Что?

– Неделю. Дай нам неделю. Конференция заканчивается послезавтра, но мы можем остаться здесь. Или поехать куда-нибудь. Просто побыть вместе и понять, что, между нами, на самом деле.

Анна колебалась. Неделя с Дмитрием – это было именно то, чего она хотела больше всего на свете. Но это также было огромным риском. Что если она разочаруется? Что если он разочаруется в ней? Что если…

– А если не получится? – спросила она. – Если мы поймём, что ошибались все эти годы?

– Тогда мы это поймём. И будем знать правду.

– А если получится?

– Тогда мы начнём новую жизнь. Вместе.

Анна закрыла глаза. Вся её жизнь была серией осторожных решений, просчитанных шагов. Она всегда выбирала безопасность, стабильность, предсказуемость. И куда это её привело? К одиночеству в тридцать пять лет, к ощущению, что она проживает чужую жизнь.

– Хорошо, – сказала она, открывая глаза. – Неделя.

Дмитрий улыбнулся, и в его улыбке было столько радости, что Анна почувствовала, как её сердце наполняется теплом.

– Правда?

– Правда. Но с одним условием.

– Каким?

– Полная честность. Никаких игр, никаких попыток произвести впечатление. Мы просто будем собой.

– Договорились.

Он протянул ей руку, и она взяла её. Его пальцы переплелись с её пальцами, и Анна подумала, что это самое правильное, что она чувствовала за долгие годы.

Следующие семь дней были похожи на сон. Они остались в санатории ещё на два дня после конференции, а потом поехали в небольшой городок в Золотом кольце, который Дмитрий давно хотел посетить.

Анна просыпалась каждое утро с ощущением, что мир стал ярче. Они завтракали вместе, гуляли по старинным улочкам, говорили о книгах и фильмах, смеялись над глупыми шутками. Дмитрий рассказывал ей об истории древних церквей, а она делилась воспоминаниями о поездках по российской провинции в поисках материала для статей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.