# Тень язычества

Белослюдова Катерина

В детстве бабушка рассказывала мне страшные небылицы. Я просто обожала жуткие истории о ведьмах, леших, водяных. Бабушка всегда рассказывала эти истории как реальные, словно это случилось с ней или ее знакомыми. Я повзрослела и теперь ее истории не кажутся мне забавными страшилками на ночь…

Проходя практику по защите леса от загрязнения, мы с друзьями набрели на старую заброшенную деревню, и по собственной глупости пробудили языческую ведьму, тень которой последовала за нами, вселяя в нас страх и ужас....

## Глава 1

> Мифы и легенды остаются небылицами, пока не столкнешься с силой темной в реальной жизни, пока не начнешь молить всех богов о восхождении солнца, чтобы сила огненных лучей, освещая землю, развеяла тьму, разгоняя лики опасных существ некогда прячущихся только в рассказах. Во времена, когда люди верили и поклонялись языческим богам магия была сильна в своем проявлении. Была сильна и тьма, но существовали обереги и обряды, способные защитить, уберечь. Знающие люди стали растворяться во времени. Времена сменялись, позволяя темным силам плясать на могилах забытых Богов.

Небольшой городок укутанный серостью осенних дождливых дней встречает бледный рассвет на пасмурном небе. Люди медленно бредут по своим делам. Переполненные автобусы с тяжестью спешат от остановки к остановке. Я вдыхаю свежий влажный воздух и не спеша кручу педали своего велосипеда. Наш учитель биологии человек весьма пожилой, но с очень активным и необъяснимым желанием сделать этот мир лучше и, как говорится, в желании изменить мир он начал с изменения себя, ну и своих учеников за компанию. А именно: каждый год осенью, когда погода нас балует и дожди ещё не поглотили наш родной городок, он выдумывает субботник в лесу, красиво его называя «Практика по спасению леса и его обитателей от мусора». Я сворачиваю к школе. Трехэтажное здание теснится на фоне многоэтажных новостроек, на пришкольной территории стоят два серых автобуса, я старательно их объезжаю и направляюсь к входу в школу, где есть небольшая и немного обшарпанная парковка для велосипедов.

– Милка, ты чего опаздываешь?! – ко мне спешит моя подруга и одноклассница Лиза. – Я тут с ума чуть не сошла, оказывается на практику еще и одиннадцатые классы едут. – Она нервно улыбается и поправляет свои рыжие волосы неаккуратно уложенные в дульку.

– Для начала, привет, – я обнимаю подругу. – Я чуть не проспала эту трудовую повинность, хотела прогулять, но подумала, что ты будешь являться мне в кошмарах и быстро передумала.

– Прогулять?– возмущенно переспросила Лиза. – Мила, за практику будут ставить оценки, кто прогуливает эту самую «трудовую повинность», того не аттестуют по биологии, ты же знаешь.

–Это страшилка для девятиклассников, – я усмехаюсь. Хотя прекрасно знаю, что даже если это было бы добровольная трудовая повинность моя Лиза бы все равно туда поехала. Лиза из тех людей, которые участвуют везде, ей достаточно благодарственного письма или же грамоты распечатанной на цветном принтере с расплывчатой синей печатью. Она искренне верит, что активное участие в жизни школы поможет ей поступить в вуз мечты.

Лиза лишь пожала плечами:

– Эта же традиция выпускных классов нашей школы. Я бы и без оценки поехала, это же будущие наши воспоминания, следующий год последний. – проговорила Лиза с легкой грустью.

– По-моему это не просто воспоминания, а отброс нас далеко в прошлое, сегодня он придумал субботник, а завтра что? – возмутилась я – Всей школой в поле на картошку?!

Лиза резко развернула меня к себе, как бы прикрывая мной себя.

– Ты от кого прячешься? – задаю я весьма очевидный вопрос.

– От Артема. – Подруга протирает свое лицо, усыпанное солнечными веснушками и пытается уложить непослушный пушковый волос на голове, который слегка топорщится в разные стороны. – Я без макияжа. Не думала, что он придет на практику.

Я недовольно закатываю глаза. Лиза была очень красива: зеленые глаза, рыжие длинные ресницы и густые брови, и веснушки так необычно и красиво украшавшие ее лицо. Но она жутко стеснялась своей внешности и неустанно, начиная с девятого класса, каждый день замазывала свои прекрасные веснушки.

– Думаешь, перестанет с тобой здороваться?! Скажет: Лиза, не знал, что ты конопатая, забираю все свои три привета за прошлый год! – кривляясь, проговорила я.

Артем нравился Лизе с прошлого учебного года, но он не обращал на нее внимания, лишь пару раз с ней поздоровался в конце прошлого учебного года.

– Прекрати! – смущенно приказала подруга.

– Дети! – заговорил хрипло учитель, шум не прекращался и учитель уже громче вскрикнул – Дети!!! Прекратили галдеть и слушаем меня. Воцарила тишина.

Учитель биологии не был моим любимым учителем как у многих. Игорь Николаевич для меня был весьма посредственным учителем с усталостью в глазах. Голос его был хриплый, низкий и мне всегда казалось, что он что-то говорит или делает из последних сил, его движения казались мне замедленными, от него пахло табаком и этим странным запахом старости. Но многие ученики его любили за то, что он мог отклониться от темы и рассказывать истории из своей молодости, он часто не спрашивал домашнее задание и, как мне казалось, он просто забывал, что давал какое-то задание. Он часто путал имена и называл учеников именами давно выпущенных учеников и я не могу понять одного: почему в этом угасающем человеке теплится желание делать мир лучше, дарить не слушающим его ученикам знания, почему он так отчаянно цепляется за ту жизнь что у него была до наступления старости.

– Мы сейчас расходимся по автобусам, – среди учеников слышался шепот и смешки, для всех был день практики повод не учиться и не следить за собственной дисциплиной. – И спокойно едем на место проведения практики. Десятые классы в один автобус, а одиннадцатые – в другой.

– Да мы не поместимся! – зазвучали возмущенные возгласы.

– Кто не поместится, ждем третий автобус, вот-вот должен приехать!

Я потянула Лизу к автобусу, но получилось, что мы оказались в самом конце очереди к автобусу.

– В автобусе десятых классов мест больше нет! – Закричал Миша, мой друг детства, но мы с ним недавно поссорились и потому делали вид, что друг друга не замечаем.

Наши с Мишей мамы дружили, как говорится, со школьной скамьи и даже забеременели с разницей в четыре месяца. И потому на правах старшего из нас Миша часто зазнавался и любил поумничать, мол мне еще молодой и неопытной не понять. Так мы и поссорились: когда он в очередной раз щелкнул меня по носу за то, что я младше, мол я только родилась, а он уже познавал мир манной каши.

Наши глаза встретились и мы усмехнулись. Конечно, все эти споры и детские обиды были каплей в море нашей долгой дружбы.

– Злишься? – улыбаясь к нам подошел Миша.

– На дурака злиться – смысла нет!

– А что это я дурак?! – Возмутился друг. – У тебя, когда аргументы заканчиваются, начинаются оскорбления. Но из-за того, что ты еще молода и неопытна я тебя прощаю.

– Ну спасибо! – сердито проговорила я.

– Как-то недобро ты это сказала.

– Да прекратите! – вмешалась Лиза, – Как маленькие, может вас в первый класс отвести?

Подъехал третий автобус.

– Как знал, что третий автобус будет старье! – возмущенно заговорил Миша.

– Фу… меня в таких укачивает, – запричитала Лиза.

– А я говорила, что мы возвращаемся в глубокое прошлое с разваливающимися автобусами и субботниками.

– Так! Без возмущений! грузимся весело и задорно! – проворчал Игорь Николаевич.

Дорога к лесу была утомительной: ехали минут сорок, а мне показалось целых сорок часов. Наш старенький автобус прибыл последний.

Около выхода стоял Артем, он встречал Игоря Николаевича с вопросами, в которые я решила не вникать.

– Посмотри, какой он серьезный, – умиляясь, заговорила Лиза, – Ну просто сладкий сахар… – Она мечтательно смотрела на его затылок.

А мы с Мишей как неромантичные и совсем невлюбленные личности тихонько хихикали.

Артем одобрительно закивал и отошел от учителя. Обернувшись на нас, он заговорил.

– Вы взяли собой перчатки? – Мы с Мишей уверенно закивали, а взгляд Артема устремился на Лизу. – Привет! У тебя красивые веснушки, я раньше их не замечал.

Лиза немного покраснела и смущенно улыбнулась ему. – У тебя есть перчатки? Я просто запасные брал на всякий случай.

– У меня есть, – уверенно сказали Лиза.

Артем отправился предлагать перчатки одноклассникам, а Лиза полная счастья обернулась к нам.

– Я не готов сегодня к трогательным романтическим историям, – растерянно сказал Миша – Я пойду, а вы тут секретничайте между вами девочками.

– Когда я говорила, что твои веснушки прекрасны, ты так не радовалась…

Лиза недовольно закатила глаза: – Умеешь ты испортить торжественность момента.

– Сейчас я разделю вас на пары, – говорил учитель, а все уныло затянули «ну» – чтобы вы работали, а не лясы точили.

– Игорь Николаевич, «лясы точить» так уже не говорят! – Возмутился Артем.

– Артем идет в пару с учителем, научит его шагать в ногу со временем.

– Ну, Игорь Николаевич, беру свои слова назад! Был не прав.

– Я подумаю прощать тебя или нет, пока оглашаю список кто с кем.

Учитель стал монотонно зачитывать фамилии. Пары он составлял, перемешивая классы между собой и строго девочка с мальчиком. Судя по всему, этот список он приготовил заранее.

– Милослава Белосова с Денисом Лароновым.

Я тяжело вздохнула. Денис Ларонов хулиган и прогульщик. Я оглянулась и когда не увидела своего партнера, хотела уже возмутиться, что моего товарища по уборки нет, но не успела и слова сказать, как за спиной послышалось: «Привет».

Я ошарашено обернулась.

– Привет, я думала, ты прогуливаешь. – выпалила правду я.

Он усмехнулся:

– Хотел прогулять, но сама понимаешь, выпускной класс – надо за голову браться.

– Неожиданно. – растерянно констатировала я.

Денис молча протянул мне рабочие перчатки. У меня, конечно же, были свои, все же я уже второй год проходила эту практику с уборкой леса, но мне не хотелось отказывать Денису в добром порыве и потому неуверенно взяла перчатки из его рук.

– А ты себе оставил?

– Да, я у Артема взял для тебя и для себя, не переживай.

– Нам сказали убирать вон там, – Он указал на массивную ель около оврага.

– Хорошо, пойдем тогда? – спросила я. Мне было неловко находиться рядом с ним, мы никогда не общались, даже не здоровались. У Дениса была своя компания друзей, остальных он сторонился, не особо горел желанием общаться. Денис был симпатичный, высокий брюнет с карими глазами, волосы у него были коротко стрижены, но ему шло, над бровью у него был шрам, а когда он улыбался, на щеках проступали ямочки.

– Ты иди, а я возьму мешок и приду.

Я кивнула в знак согласия и пошла в выделенный нам квадрат для уборки. Облокотившись на ель я вдохнула свежий воздух, гул школьников не позволял услышать звуки осеннего леса.

– Мила! – Я резко открыла глаза и повернулась на звук голоса что звал меня.

– Нас с Мишей в пару поставили! – Весело вскрикнула Лиза, опасливо оглянувшись, она чуть тише добавила – А тебя с этим хулиганом Денисом! Не удивлюсь, если он будет бездельничать.

Я пожала плечами.

– Он странный, – продолжила Лиза, с ним даже если здороваешься, он не отвечает, а вся его школьная компания выпустилась в прошлом году и теперь он строит из себя тихоню социофоба.

– Скорее угрюмого интроверта, – Насмешливо проговорил Денис.

Мы с Лизой немного опешили от неловкости ситуации.

– Это твоя подруга? – с любопытством уставившись на Лизу, спросил Денис. – Не помню, как ее зовут.

Мы с Лизой растерянно переглянулись, она уже покраснела от стыда и неловкости.

– Нет, – Резко ответила ему я. – Впервые ее вижу, – сказала я и подмигнула Лизе, чтобы та поддержала мою игру.

– Я из другой школы, у нас там тоже есть нелюдимый Денис! – Все втроем мы засмеялись и разошлись в стороны, усиленно начав собирать мусор.

Люди беспечны и циничны: в своем доме не разбрасывают мусор на полу, ну а в лесу, в доме местных обитателей – запросто можно бросать на землю обертки, стеклянные бутылки, которые могут причинить вред животным. Я заметила кусок разбитой бутылки на склоне оврага. Склон был довольно высокий, внизу была заросль кустов и еле заметная тропинка. Я обернулась к Денису, чтобы попросить его достать стекло, но он о чем-то весело болтал с Мишей и я решила не отвлекать его и сама потянулась к стеклу.

Кеды заскользи по влажной траве, я завалилась вперед и кубарем полетела вниз, даже не успела понять, как оказалась в колючих кустах. «ААА» хрипло выдавила я. Тело болело от удара и мне было сложно дышать. Боль была слабая, но я сильно испугалась.

С трудом я поднялась и стала стряхивать листья и иголки со своего спортивного костюма.

– Милослава, – Испуганный голос Лизы окликнул меня, я взглянула на верх склона и увидела три испуганные физиономии. Денис стал аккуратно спускаться ко мне. И тут я ощутила жуткий приступ жалости к себе и слезы покатились из глаза.

Денис, спустившись ко мне, стал помогать очищать мою одежду от налипшего мусора.

– Ничего не болит? – обеспокоенно спросил Денис. Его карие глаза блестели, а лоб был слегка сморщен от озадаченности, волосы слегка прикрывали верхнюю часть лица, он грустно улыбался и его ямочки были еле заметны. – Как умудрилась свалиться? – Его спокойный голос вывел меня из моего транса и я поняла, что разглядываю Дениса и глупо улыбаюсь.

– Нога соскользнула, не успела ничего понять, а я уже в колючих кустах лежу. – Стала жаловаться я. Он засмеялся, заглянул в глаза и строго спросил:

– Точно ничего не болит?

Я потопталась на месте и отрицательно кивнула.

– Хорошо, значит будем подниматься, – сказал спокойно Денис. – Жить будет, – крикнул он взволнованным ребятам, которые так и застали на склоне этого дурацкого оврага.


– Ларонов, давай сначала ты попробуешь подняться, а Мила следом за тобой. – крикнул Миша.

Денис утвердительно кивнул и постарался вскарабкаться наверх, но почва рассыпалась, склон был слишком крутой, а зацепиться было не за что.

– Думаю, нам лучше поискать другое место для подъема! Тут слишком высоко, не забраться. – Пробурчал недовольно Ларонов.

– Хорошо, – отозвался мой друг Михаил, – Тогда встретимся наверху. – Судя по спокойному голосу, мой близкий друг почти родственник и не думал спускаться ко мне со спасательной миссией. Лиза толкнула его локтем в бок.

– С ума сошел? Мы ее там не оставим! Спускаемся Миша.– Лизка взяла Мишу в оборот и потому ему ничего не оставалось, как нехотя согласиться спускаться в этот овраг с колючими кустами.

– Не доверяешь? – Спросил Денис Лизу как только она спустилась в овраг. Она немного растерялась от такого прямого вопроса моего партнера по сбору мусора.

– Просто переживаю за подругу! – Выкрутилась Лиза, а Денис недоверчиво закивал.

– Ты переживаешь, а я теперь должен пробираться по колючим кустам! – Возмутился друг детства – Эх, бедный я Мишутка-страдалец, мученик… – запричитал Миша. – Кожа у меня нежная и ранимая, если уколюсь, будешь лечить меня компрессами до конца моей жизни.

Лиза засмеялась.

– Ранимая? – весело переспросила она.

– Да, это значит подвержена всяким ранениям. – уверенно объяснил Миша.

Мы все засмеялись, мой друг умел болтать всякую ерунду и это помогало сместить фокус с глобальных проблем.

Мы прошли вдоль склона и нигде не нашли место как бы нам подняться и потому было принято решение вернуться туда, где я свалилась и попробовать пойти по небольшой тропинке. Возможно, там и можно будет обойти и подняться к месту дислокации.

Колючие ветки неприятно ударяли по рукам и мне казалось, что эта тропинка между густыми кустами бесконечная. Миша и Лиза шли чуть впереди, прокладывая путь и о чем-то весело болтая, мы же с Денисом шли в полной тишине, изредка бросая взгляды друг на друга. Мне было спокойно рядом с Денисом, он казался спокойным и уверенным, словно у него все тут под контролем. И я не понимала почему раньше совершенно его не зная, я испытывала к нему неприязнь.

Мы петляли по этим непроглядным кустам и, кажется, заблудились. Телефон не ловил связь, мы не могли позвать на помощь и остановиться среди узкой тропы тоже не могли и потому решили дойти до конца тропы и там уже сесть в ожидании, когда заметят нашу пропажу.

В конце тропы мы вышли на полянку, где среди высоких деревьев стоял небольшой деревянный полу прогнивший указатель.

– Смотрите! – вскрикнула Лиза – Кажется, там какое-то строение. Мы двинулись вперед и через некоторое время оказались в заброшенной деревне.

Покосившиеся деревянные стены от былых домов с прогнившими завалинками. В центре поселения стоял деревянный трухлявый столб разрушенный временем. Рядом с этим столбом стояло каменное здание, стены в нем тоже были разрушены. В тени лесного массива и серого пасмурного дня эти разваленные строения выглядели зловеще. Казалось, что в этом заброшенном поселении даже воздух другой, какой-то тяжелый, обжигающий. Сердцебиение участилось, я стала опасливо озираться по сторонам. Даже Миша и Лиза весело болтавшие еще минуту назад притихли.

– Здесь еще были такие же столбы да только сгнили, остались только корешки. – тихо заговорил Денис.

Лиза приблизилась к столбу и провела рукой.

– Это могли быть языческие идолы! – заявила вдруг она.

– Прямо напротив церкви? – спросила я, кивая в сторону каменного здания.

– Да это и близко не церковь, – возразила Лиза – может какая-то жертвенная комната.

– Мне кажется, что для язычников это место слишком новое. – продолжила свою мысль я.

– Ну может это какое–то поселение староверов или сектантов. – Лиза подняла руки и потянула ко мне, – И приносили они в жертву блондинок со старинными славянскими именами.

Мне стало не по себе от ее слов, но я не хотела показывать свой страх и нервозность и потому натянуто улыбнулась.

– Жаль, что не социофобов. Тогда у меня был бы иммунитет, а вот Денис был бы в опасности!

– Я русый и люблю людей. В общем я в любом случае в безопасности. – Усмехнулся Миша.

– Мне тоже кажется, что это разрушенная церковь, а в Союзе переделали в клуб или библиотеку потому так и выглядит. – заговорил Денис.

– Миша! – Лиза уставилась на друга.

– Я за версию Лизы, пусть будут кровожадные сектанты-язычники.

– Вот и проверим кто прав! – весело заговорила Лиза и рванула к каменному зданию.

Внутри здание было серое с непонятной полуразвалившейся лепниной, полумрак окутывал стены, а стены словно стонали от старости, издавая жуткие и необъяснимые звуки. Мы включили фонарики на телефонах и стали осматриваться.

– Я нашла символ! – победоносно заговорила Лиза, и мы все подошли к ней.

– Какие-то кривые палки!– заявил Денис.

– Это Коловрат. Вот видишь вот тут, – Лиза начала очерчивать пальцем по лепнине – Образ солнца с загнутыми по кругу лучами – оберег!

– Мне здесь не по себе ребята! – заговорила я, не скрывая свою тревожность.

– Да брось! – сказал Миша, обнимая меня за плечи. – Это было давно. Все уже разрушено, даже этот символ почти рассыпался. А то, что старо и забыто не несет в себе опасности, мне бабушка всегда так говорила.

– Она такого не говорила – возмутилась я, сбрасывая его руку со своего плеча.

– Да не говорила, я это сам придумал, чтобы тебя успокоить! И вообще смотрел я мистические истории, сломанные вещи не несут в себе плохой энергетики, а значит, что разваленные сектантские сооружения тоже не несут никакой энергетики! Вот посмотри, здесь нормально сохранился только пол.

Мы не сговариваясь, направили фонарик на пол, освещая хорошо сохранившийся деревянный пол, выцарапанным кругом посередине.

– А вот это уже выглядит жутко, – проговорил Миша, рассматривая выцарапанный круг.

– А что в твоих мистических историях про таинственные круги на деревянном полу ничего не говорили? – подразнивая, сказала я.

– Там что-то блестит внизу! – с интересом сказала Лиза, заглядывая в щели в полу.

– Да что там может блестеть? – Денис усмехнулся, – просто свет так падает.

– А если там клад? Или старинные монеты или амулеты языческие?

– Да простит меня бабуля, что ничего не усвоил из мистических историй. – весело заговорил Миша и со всей силы стал ударять ногой о хлипкие доски в выцарапанном кругу. Доски со скрежетом разломились и из образовавшийся дыры вырвался темный рой бабочек. Мы с Лизой с диким криком бросились в разные стороны, Миша отшатнулся, а Денис стоял и заглядывал в образовавшуюся дыру.

– Черно-желтые мотыльки. Как они тут оказались?– Денис заглядывает в разлом.

– А что там блестело? – спрашивает Лиза все еще стоя в проходе.

– Клинок! – вскрикивает Миша и тянет руку в дыру.

– Не доставай, – серьезным тоном говорит Денис.

Я на дрожащих ногах подхожу к дыре в полу и опасливо заглядываю туда. Непонятный символ выложен камнями, а в центре воткнут клинок. Рукоять блестит словно ее только что натерли, а лезвие что немного выглядывает из земли полностью покрыто ржавчиной.

Мы втроем заглядываем в этот разлом как вдруг слышим где-то под полом громкий и отчетливый хриплый вздох. Страх окутывает меня, сжимая сердце в тиски от чего оно колотится так, словно сейчас выскочит. Ноги ватные, но из-за этого в них ощущается небывалая легкость. Я бросаюсь к выходу и мы все вместе начинаем бежать. Лиза бежит самая первая, Миша обгоняет меня, я задыхаясь пытаюсь ускорить бег, так как мне очень страшно бежать последней. Мы выбегаем на поляну и как сумасшедшие бежим по узкой тропинке колючих кустов, я периодически оглядываюсь, чтобы убедиться, что Денис не отстал. Задыхаясь, мы вываливаемся с кустов к склону, с которого я упала, Денис мечется в поисках подъема и неожиданно для всех находит его.

– Вот здесь можно подняться. – он указывает чуть вперед от места куда я свалилась.

Мы по очереди, тяжело дыша, поднимаемся к автобусам.

К нам на встречу спешит Игорь Николаевич.

– Что за беспечное поведение? Мы с ребятами вас обыскались! Вы думали, никто не заметит ваше отсутствие? Я ставлю вам неуд за практику, давайте в автобус!

Учитель был зол, а мы только сейчас поняли, что начало уже смеркаться. Как выяснилось, нас не было несколько часов, но нам казалось, что мы отсутствовали не больше получаса.

Говорить не хотелось да и не было сил, я чувствовала себя истощенной. Лиза расплакалась от неудовлетворительной оценки, Миша поспешил ее утешить. Как они так сдружились за сегодняшний день?

Я зашла в автобус и села к окну, Денис подсел ко мне.

– Покричит и успокоится… Просто потом отработаем эту практику с прогульщиками и с теми, у кого страдает поведение. – Зашептал Денис, а я грустно улыбнулась.

Сейчас, когда я чувствую себя в безопасности, кажется, тот вздох в заброшенной деревни был лишь фантазией, сами себя испугали, а вздоха может никакого и не было, просто стены оседали со звуком, а мы уже надумали себе не есть что.

Автобус качнулся и тронулся с места, я обернулась назад лес по не многу утопал в сумерках, скрывая деревья превращая их в темные и не понятные пятна.

Я оглянулась назад и усмехнулась вспоминая с каким ужасом мы бежали по кустам не ощущая как колючки царапают нас. В друг я увидела в дали образ, темный и не много расплывчатый но мне казалось что он точно человеческий. Меня пробила крупная дрожь. Я толкнула Дениса который кажется за дремал.

– Там кто то есть! – истерически зашептала я.

Он наклонился к окну но не чего не заметил.

– Показалось наверно, уже темнеет разве что-то там можно разобрать? – Мне казалось, что Денис сам не верит в то что говорит, но я с ним согласилась. Тьма часто показывает то, чего нет, устрашает и запутывает нас.

## Глава 2

Я стою на склоне реки, и вижу двух маленьких мальчиков, облаченных в старинные серые наряды. Они, обнявшись, смотрят пред собой, их лица сложно разглядеть, но я чувствую их страх. Не торопясь, я поворачиваю голову, куда направлен их взор и вижу повешенную женщину, на ней изорванный черный балахон, босые ноги нависли над водой, и медленно покачиваются. Мне становится страшно, и я отворачиваюсь. Но что-то заставляет меня вновь повернуться и смотреть на эту ужасающую картину. Тело женщины начинает качаться сильнее и руки подрагивают, словно в желании ухватить мальчишек. Меня начинает покачивать, и я зажмуриваю глаза, ощущаю, как мое тело парит, а внутри вперемешку со страхом нарастает ненависть. Я открываю глаза и вижу искаженные ужасом лица мальчишек, я снова подаюсь вперед и протягиваю руки к ним, и вижу черные изорванные рукава, шею, что-то сдавливает, я с трудом могу вдыхать. Но тело мое продолжает качаться и пытается ухватить мальчишек.

– Пошли вон, – хриплю я незнакомым для меня голосом.

Я с криком открываю глаза, за окном постукивает дождь, мое тело дрожит, на лбу выступил пот, одеяло давит своей теплотой, но раскрыться страшно до безумия, словно стоит мне сбросить одеяло, как нечто утащит меня под кровать. Понемногу старюсь восстановить дыхание, «Это всего лишь сон» шепчу я, и ищу под подушкой телефон. Дождь за окном усиливается, гремит гром, а после ударяет молния, освещая комнату и пугая меня появившимися тенями деревьев. Еще один удар молнии, на стенах я вижу тени веток дерева, что стоит за окном и силуэт повешенного человека. Разряд молнии был быстрый, но я отчетливо видела веревку на ветках и силуэт повешенного. Я с диким ором бросаюсь к выключателю, свет заполняет мою комнату, разгоняя страшные тени и наполняя комнату теплом и уютом. Я стою у выключателя, меня трясет, толи от холода толи от страха, я уже не могу это понять. С глаз текут слезы, а осознание, что сейчас глубокая ночь и до рассвета еще далеко давит на меня безысходностью и собственным бессилием. Я судорожно оглядываю комнату, «ничего и никого здесь нет кроме меня», в сторону окна посмотреть у меня не хватает духу.

– Мила, ты кричала? – мама слегка приоткрывает дверь и заглядывает ко мне в комнату.

Я начинаю рыдать как маленький ребенок.

– Боже, что с тобой случилось!? – мама растерянно озирается по сторонам, словно причина моего безумного поведения где-то в просторах моей небольшой комнаты.

– Там была тень, там кто-то висит… – мой голос дрожит, я сама не до конца понимаю смысл сказанных мною слов, – за окном на ветках кто-то повесился. – с трудом выдавливаю я. Мама пугается, я вижу, как ее глаза округляются, а лицо приобретает тревожное выражение. Она медленно подходит к окну и выглядывает.

– Здесь ничего нет, – наконец-то проговаривает мама, она тяжело вздыхает и задвигает шторы. – Тебе приснилось.

– Я не спала, – всхлипывая, проговариваю я.

– Значит показалось. – мама подходит и обнимает меня. – хочешь, я полежу с тобой, пока не уснешь.

Я кивнула, и направилась в кровать, первым делом я взяла телефон в руки, который все это время лежал на прикроватной тумбочке, а после уже улеглась и накрылась одеялом, словно это защитный барьер от всех бабаек.

– Телефон то тебе зачем!? – возмутилась мама.

– Мне с ним с покойнее. – прошептала я, а мама лишь грустно улыбнулась.

Свет погас в комнате, и мама прилегла на край кровати.

Сон не шел, мама уже спокойно посапывала, развалившись почти на всю мою кровать. Мамино присутствие немного притупляло страх, но я все равно периодически освещала комнату экраном телефона, чтобы убедиться, что в ней кроме меня и мамы больше никого нет. Сон не шел, а разум заставлял вспоминать самые жуткие моменты из фильмов ужасов, страшные истории, которые я когда-то слышала. Время шло медленно, тишина, царившая в комнате давила, казалось, эта ночь никогда не закончится.

Серое утро полумглой проникало в мою комнату, делая ее угрюмой и пугающей. Кошмары ночи не рассеялись бесследно с наступлением рассвета, комната продолжала меня пугать темными углами, и потому я продолжала подсвечивать почти разряженным телефоном комнату, и в надежде, что электричество появится щелкать по выключателю. Бессонная ночь сказалась на физическом состоянии, голова болела, лицо слегка отекло, и глаза болели, я чувствовала в себе повышенную тревожность и раздражение. Конечно, после такой безумной ночи хотелось бы остаться дома и весь день лениться в постели, но находится одной дома мне не по себе. От привычного шума в подъезде я вздрагивала, мне было нужно отвлечься, вернуться в привычную среду, что бы страх прошедшей ночи позабылся.

Дорога до школы прошла спокойно, вечно раздражающие люди, что брели, не смотря по сторонам, и занимали велодорожку и с таким раздражением ее уступали. Сейчас среди людей пусть и не довольно цокающих я чувствовала себя в некой безопасности, словно среди уныло идущих на работу людей кошмары меня не достанут, они прячутся в тени и не нападают когда ты в толпе. В класс я вошла со звонком, Лиза мне весело помахала, а я уселась рядом.

– Опаздываешь на алгебру? Совсем из ума выжила, хорошо, что учителя еще нет, она бы тебя убила.

Я недовольно закатила глаза. И в правду учительница алгебры, или же как мы мило называли ее среди учеников «Матыга» была не лучшим учителем. Она была агрессивная, и вечно орала так, что уши закладывают, но к всеобщему удивлению ее еще совсем недавно назначили завучем, чтобы она своим ором терроризировала не только вверенные ей классы, но и всю школу.

– Я плохо спала и еле встала, – пояснила я подруге.

– Из-за чего?

Я пожала плечами, не хотелось казаться в глазах подруги слишком впечатлительной.

– А ты как спала!? – осторожно поинтересовалась я.

– Да как обычно, за исключением, что улеглась позже, чем обычно…

На эти слова подруги я вопросительно на нее взглянула, в ожидании кошмаров ее ночи.

– Да Миша спамил, мемчики мне слал, смешил меня, – последние слова она как-то по особенному растянула, это прозвучало как-то мило.

– Не знала, что вы теперь тоже дружите....

– Просто, когда работали в паре, нашли общие темы. – Лиза загадочно улыбнулась.

– Закрываем рты и отрываем учебники на 64 странице. – Строгий женский голос с небольшим эхом раздался в классе.

Кристина Анатольевна вошла в класс.

Гул в кабинете моментально прекращается, а я чувствую, как усталость наваливается на меня, забирая последние силы хотя бы терпеть этот урок и присутствие этого учителя. Не смотря, что Кристина Анатольевна была молодой женщиной лет сорока и вполне симпатичной, казалось, она была озлобленна на весь мир, ну а страдали от ее злобы соответственно мы.

Я медленно открыла учебник, и оттуда вырвался черно-желтый мотылек. Я испуганно отпрянула, руки задрожали, а сердце кольнуло испугом. Я закрыла глаза, успокаивая себя, а когда отрыла, мотылька не нашла. « Это все стресс из-за бессонной ночи». Урок шел в привычном темпе, учитель как обычно объясняла тему и периодически прикрикивала на зевак. Я же как завороженная смотрела в учебник, не понимая что же я видела. Остальные уроки были более спокойные и комфортные, в самом конце я уселась в холле около розетки. Бросив рюкзак, я благополучно уселась на него и наконец-то включила телефон.

– Привет кочевникам, прогуливаешь? – Я подняла голову и встретилась с карими глазами, что прожигали меня интересом. Я улыбнулась

Денис бросил свой рюкзак и уселся рядом.

– Нет, у нас уже уроки закончились!

– А я прогуливаю, – грустно проговорил он. – А ты чего тогда такая грустная? Расстроилась из-за двойки по практике?

– Плохо спала, такой кошмар приснился, что потом уснуть не могла, – как на духу выпалила я, и виновато прикусила губу. Мне очень хотелось с кем-то поделиться, но я вдруг осознала, что, наверное, выгляжу в его глазах по-детски глупо, маленькой девочкой, которая боится темноты, и в череде своих страхов зовет маму. Вспомнив, что я еще и с мамой спала из-за надуманного страха, опустила голову, чувствуя, как я краснею.

– Я тоже плохо спал, не из-за кошмаров, а знаешь после этой вчерашней деревни какие-то не приятные ощущения. – Денис говорил спокойно и вполне обыденно. – Так и что тебе снилось?

– Да это, глупо… – еле слышно проговорила я, – Я видела… Женщину. Она была повешена, жуткое зрелище… В потемках еще нафантазировала себе всяких ужасов и вариаций, что прячется в темноте.

Денис понимающе кивнул.

– Ну, если твой мозг опять что-то нафантазирует, звони мне, поболтаем и не дадим твою мозгу пасть в уныние и насочинять страшилок. – Он протянул мне телефон, где был контакт «мой номер».

Я не смогла сдержать улыбку. Хмурый и нелюдимый парень оказался очень милым и участливым. Он не стал меня глупо высмеивать за ночные страхи, или не уместно шутить, он оценил, что мне было сложно ему довериться.

Записав номер, я прошептала, – спасибо.

– Да не за что! – Он поднялся и накинул рюкзак на плечо, – Ладно, пойду я, мне еще переписывать контрольную работу. – Денис подмигнул мне, и по теплому улыбнулся.

– Давай.. Удачи, – крикнула я ему в след, он же обернувшись ко мне лицом махнул на прощание.

Квартира встречала меня полумраком и пустотой, единственная радость, что электричество дали. Из полутемного коридора я прошмыгнула в комнату и огляделась. Кровать подпирала унылую белую стену, у свободного края стояла прикроватная тумбочка, стол стоял с включенной лампой, которая освещала закрытый ноутбук. Шторы на окнах были плотно закрыты, я нерешительно шагнула к окну и приоткрыла штору и уставилась на раскидистое дерево. Его ветви свисали и были абсолютно пусты, легкая волна ужаса коснулась меня, когда в голове пронеслось воспоминание этой ночной тени. Убедившись в собственной безопасности, я бросила на пол рюкзак в свободный угол, и раскрыв ноутбук, включила его. Делать уроки никакого настроения не было, и потому решила отвлечься и посмотреть веселую комедию.

Фильм был не очень, начало я немного мотала, а концовку досматривала в пол глаза, проводя время в телефоне. Время близилось к семи вечера, мелко заморосил дождь, стуча по окнам. Не смотря на то, что день прошел вполне спокойно, и я уже почти полностью убедила себя, что вчерашний кошмар игра моего воображения, мне становилось не по себе от сгущающейся ночной тьмы.

– Мам, а ты сегодня до сколько на работе? – проговорила я в телефон, мое голосовое отправилось к адресату.

– Мила, я же сегодня в ночную, я же говорила. – От прослушанного сообщения внутри все похолодало.

Перспектива ночевать одной, меня пугала, «Только не сегодня» крутилось у меня в голове. За окном я услышала скрежет, словно кто-то царапал чем–то острым по стеклу. Я испугалась, подорвавшись, я включила свет в комнате, а за тем в коридоре, гостиной, кухне и даже маминой комнате. Мое подсознание кричало не подходить к окну, не пытаться узнать источник звука, в голове крутились все просмотренные ужастики с плохим финалом, где самый любопытный герой погибает первым. Но, все же пересилив себя, я отогнула штору и выглянула, темный силуэт отдалялся от моего окна, в слабом освящении от соседних окон было сложно разобрать, но я ощутила дикий страх, осознав, что могла выглянуть, когда этот силуэт царапал мое окно.

Руки дрожали, а гудки медленно следовали одни за одним.

– Чего тебе Милка, раздался недовольный голос на том конце провода. – По голосу было слышно, что мой звонок оторвал Мишу от чего-то важного.

– Приходи ночевать, мне как-то стрёмно одной! – Мой голос подрагивал и на глазах выступали слезы. Мне было страшно, и одиноко и от этого всего безумно себя жалко.

Голос Миши сразу переменился.

– Сейчас маму предупрежу и сразу к тебе. – Проговорил он и сбросил, а я расплакалась от собственной трусости и бессилия. Как же бывает коварен человеческий мозг, рисуя страшные силуэты в темноте в твоем воображении, заставляя тебя страдать от собственного бессилия над своим же подсознанием.

Громкий стук наполнил квартиру, я вздрогнула от неожиданности. «Вот балбес» проговорила тихо я идя к двери. Излюбленный метод Миши сообщать, что он пришел это очень громко стучать в дверь до тех пор пока она перед ним не откроет.

Зато по такому безумному стуку можно было определить, что это точно Миша и не с кем не перепутать.

– Весь дом перепугаешь своим с туком, – Открыв дверь весело проговорила я, не скрывая радости, что он наконец то пришел.

– Я думаю, они уже давно привыкли. – Сказал Миша, вваливаясь ко мне в коридор и с хлопком закрывая за собой дверь.

– Что за пакет? Решил на неделю переехать!? – саркастически проговорила я, от присутствия родного человека мое сердце стало успокаиваться, страх медленно отползал, и вдруг стала ощущать легкость и безопасность.

– Мама еды надавала в контейнерах, два ужина, два завтрака, обед перекус, и все разумеется на двоих. – Я удивленно уставилась на пакет – И не смотри так, знаешь же что не выпустила меня из дома, если бы не согласился взять. Всю дорогу шел и боялся!

–Чего? – тихо проговорила я, ожидая, что он расскажет тоже что-то не обычное.

– Как чего? Бомжей! Прибежали бы на аромат мамкиной стряпни я бы и не отбился. – Миша растерянно посмотрел на меня. – А ты чего такая зажатая, случилось чего. – Голос звучал обеспокоенно.

Зная, что теперь Миша будет дразнить меня до конца моей жизни всякими барабашками и призраками, я выложила все как на духу.

Миша поедал еду, а я сидела напротив и дрожащим голосом говорила.

– Мне тоже как-то не по себе после того места, ну знаешь какое-то они негативное что ли. Да и вообще что за деревня в лесу, странно все как то это.

– Эм, ты сейчас серьезно? – удивилась я – Я думала ты меня успокоишь, и скажешь что-то типа, что мне надо меньше мистических историй с твоей бабулей обсуждать.

– Я не хочу тебя пугать, но когда прощались на перекрестке после этой практики дурацкой, видел словно тень за тобой пошла! – Миша говорил серьезно, по спине побежали мурашки.

Я нервно усмехнулась.

– Ты же сейчас врешь? – я пыталась улыбаться, не показывать, что его слова вводят меня в панику.

– Нет, я спал из-за этого плохо, жутко было, не нужно было нам туда влезать.

Мне было сложно дышать, все было как в тумане, и казалась, что зловещий ужас накрывает меня с головой.

– Не обращай внимания, – прерывает молчание Миша, – Может это игра света или просто мы с тобой очень впечатлительные, у других же все спокойно. Вот Дэн и Лиза выглядели сегодня отлично, весело и бодро как говорится.

Слова Миши про тень накрепко засели у меня в голове, я поникла от не понимания что это может быть.

Миша поднялся, отодвинул контейнер с пирогом, и сделав шаг ко мне приобнял меня за плечи.

– Не бойся, я уверен, что это просто наше воображение. – Миша потянул меня за локоть – Пойдем, проверим твое окно.

Миша раздвинул шторы, и посвятил фонариком телефона на стекло.

– Царапин нет, – Я встала на носочки и выглянула из-за его плеча.

Бледный желтый свет от соседнего дома плохо освещал двор. Ветки покачивались от небольшого ветра, вечер плавно перерастал в ночь, на темном небе пробивалась бледностью луна. Я поняла, что вот она реальность, темная, но не страшная.

Миша задвинул шторы и обернулся ко мне. Спокойный взгляд его голубых глаз успокаивал, он провел рукой по своим немного отросшим русым волосам, небрежно взъерошивая их.

– Посмотрим и поедим чего-нибудь! – уверенно проговорил он.

Остаток вечера проходил спокойно, мы вспоминали шутки из детства, смотрели юмористические ролики, делали маски для лица. Перед сном для полного позитивного мышления мы посмотрели комедию. А после стали готовиться ко сну. Миша лег в моей комнате около моей кровати в спальник, свет в коридоре на всеобщем совете решили оставить включенным. Миша еще освещал комнату тусклым светом экрана телефона, усиленно что-то печатая Лизке. Я без страха положила телефон на прикроватную тумбочку и медленно стала засыпать.

Я стою на кухне и смотрю в окно, на улице очень солнечно, я чувствую спокойствие, смотрю на осыпающиеся с деревьев листья, они, медленно кружась, беззвучно падают на землю. Мое спокойствие нарушает шум замка в коридоре. Я подхожу к двери и вижу, как старуха с седыми волосами возится с моим замком. Внутренний замок со стуком прокручивается и один поворот ключа отделяет меня от незваной гостьи. Я в ужасе, дрожавшими руками держу цилиндр замка, предотвращая поворот ключа. Я чувствую, как металл упирается мне в руку принося резкую боль. Не смотря на боль и страх, я продолжаю держать механизм. Мое тело словно онемело, я ощущаю, как пот скатывается с моего лба, ноги от страха ватные, ощущение. словно я сейчас упаду, мурашки леденящим ужасом рассыпаются по спине. Я чувствую что вот-вот не смогу удержать механизм.

– Миша, – с трудом выкрикиваю я – Миша, Миша. – кричу я, но голос звучит сипло, еле слышно словно под водой.

Я открываю глаза и отчетливо слышу щелчок замка. Я подскочила на ноги и ринулась в коридор, запнувшись об Мишу в с пальнике, я с грохотом свалилась на пол, больно ударяясь грудной клеткой об паркет. Боль перехватила дыхание, я приподнялась и села на колени с трудом дыша. Миша же, полный испуга, подскочил на ноги, освещая комнату фонариком телефона.

– Замок, – Выдавливаю с трудом я.

Миша бежит к входной двери.

– Заперто, – Кричит он – Ты чего подорвалась.

Я, отдышавшись, следую за ним. Подойдя к двери я поворачиваю механизм замка и дверь с щелчком закрывается на еще один оборот замка.

Миша с ужасом уставился на меня.

– Я на два оборота закрывал. – Проговаривает почти шепотом он.

– Я тоже это помню. – Говорю я, и мой голос подрагивает.

– Если ты меня пугаешь Милка, я к тебе больше никогда не приду. – Голос у Миши сдавленный, и кажется, что каждое слово дается ему с трудом.

У меня выступают слезы, и я всхлипываю.

– Значит не докрутил! – Констатирует он, пытаясь успокоить нас обоих.

Я согласно киваю, ведь действительно не мог же замок сам по себе повернуться. Ни я, ни Миша не решаемся посмотреть в глазок.

Снова раздается скрежет за окном моей комнаты, словно ветка царапает стекло. Мой бесстрашный друг без сомнений ринулся в комнату и отодвинул шторы, от окна отскочил силуэт. Мы удивленно уставились в след неизвестному, а потом вдали зазвучал леденящий душу хриплый, словно старушечий смех.

Я в страхе задвинула шторы. Миша все это время расхаживающий в трусах, накинул на себя джинсы и толстовку. Мы оба видели тень и слышали этот неприятный смех, но почему-то как завороженные молчали, словно если мы вслух не подтвердим наше видение, это будет означать, что этого не было.

– Так все мы идем ко мне! – заявляет он. – Одевайся!

Я отрицательно киваю.

– Мы же видели… – я подбираю слова, – «это» за окном! Хочешь пойти на улицу в темноту и шарахаться от каждого скрипа и шороха.

– Логично, – слегка растягивает он. – Новый план, – взгляд Михаила падает на ноут, – поищем в интернете, что это может быть!? Мистика или групповое помешательство. И дверь лучше еще закрыть на внутренний замок, который нельзя открыть снаружи!

– Он сломан! – заявляю с грустью я.

Не зря интернет называют информационной помойкой. Мы описывали все, что случилось в реальности. а поиск выдавал нам лишь полтергейста и подборку фильмов ужасов на похожую тематику, как раз то, что нужно до смерти напуганным подросткам.

– Может, поищем, что за деревня была!? – Приходит мне гениальная идея, когда время медленно подбирается к рассвету.

## Глава 3

Пробуждение после бессонной ночи было весьма болезненным в прямом смысле этого слова. Я свалилась с кровати и больно ударилась. Но, невзирая на боль, подскочила на ноги от испуга. Миша сладко спал на моей кровати, полностью ее оккупировав, и бессознательно вытолкал меня из пастели. Разбудить его так, чтобы он испугался было весьма заманчиво, но после этой безумной ночи, мое сердце дрогнуло от жалости к нему, ведь он все же пришел меня спасать и разделил все тяготы моего страха.

– Миша, – прошептала я, и дернула одеяло.

–Ааа, – закричал он и подскочил на кровать ногами.

– Совсем обезумел! – возмутилась я, и засмеялась от вида друга. Он и вправду выглядел забавно.

Миша спрыгнул с кровати, встал рядом со мной. Он смотрел на меня внимательно, словно видел в первые, мне стало не по себе от пристального взгляда.

– Миш, ты меня пугаешь своим безумным взглядом. – Возмутилась я.

– Я проверяю, ты ли это, или может подменыш какой-нибудь! Когда вырубилась ночью, я столько разной ерунды начитался, но решил хоть и не верю, но теперь буду на чеку.

– Какие еще подменыши! – оскорбило меня недоверие друга – Я помню, как ты в первом классе до туалета не добежал! Кто тебя прикрывал!?

– Ладно, все, верю, что это ты! Что сразу такой позор вспоминать!

Я закатила глаза, умеет он выкручиваться.

– Я в ванную, – тихо проговорила я и рванула вперед, опасаясь, что он захочет еще и ванную мою занять вперед меня.

Миша рванул следом, но я успела заскочить первая и захлопнуть дверь прямо перед его носом. Он сердито ударил по двери ванной комнаты.

– А ты не слышала, что гостям нужно уступать!?

– Можешь вступить в союз недовольных гостей, – издеваясь, проговорила я.

В зеркале мое измученное отражение грустно улыбалась, сейчас события ночи казались нереальными, словно я просто посмотрела реалистичный ужастик на ночь. Но тело ломило от неудобного сна на краю собственной кровати, и отголосок того жуткого смеха за окном до сих пор приглушенно звучал в моей голове.

Выйдя из ванной, я завалилась на кровать и повернулась в сторону Миши, который сидел за компьютером.

– Ну, так что интересного нашел!? Я вчера заснула, сама не поняла как…

– Расскажу на собрании! – непоколебимо заявил друг детства.

Я усмехнулась.

– На собрание у экстрасенсов или к повитухе пойдем?

Миша развернулся ко мне и удивленно уставился на меня.

– Повитуха роды принимает, а не злых духов отгоняет.

– Так это был злой дух? – скептически переспросила я.

– Да не знаю я! – раздраженно пробубнил Миша и повернулся к экрану ноутбука, странно, что сейчас он в ванную уже не спешил.

Стук в дверь всполошил тишину, мы вздрогнули от неожиданности, и я, возомнив себя самой смелой, поплелась к двери.

– Может, икону с собой возьмешь? – прозвучал вопрос в спину от Миши.

– Сейчас день, – ехидно констатировала я. – Может мама пораньше освободилась.

Я опасливо взглянула в глазок, и облегченно выдохнула за дверью стояла Лиза.

– Привет, – проговорила я, едва открыв дверь.

– Вы куда все подевались! – возмутилась Лиза, и как вихрь буквально влетела в мою квартиру.

Миша, казалось, был ошарашен таким неожиданным гостем. Он растерянно поднялся со стула, слегка наклонив крышку ноутбука, и смущенно уставился на Лизу. Странно, но я прежде не видела, чтобы мой уверенный в себе друг перед кем-то смущался, даже в самых нелепых ситуациях.

– Я вам пишу, пишу, а вы меня в игнор бросили или что!? – Лиза пыталась говорить шутливо, но чувствовалась обида в ее голосе.

Она осматривала нас в неловком подозрении, казалось, что она смущена словно застукала нас зачем-то не приличным. И вправду спальник мы убрали в шкаф, когда решили не спать до рассвета, а моя единственная кровать расправлена, смята, выдает, что мы спали рядом на одной кровати.

– Что вы в темноте сидите, – проговорила Лиза и направилась к окну, мы замерли в нерешительности, меня одолело легкое волнение, и какое-то не приятное чувство, будто отодвинув шторы, я позволю кому-то наблюдать за нами.

Шуршавшим звуком шторы расступились, пуская дневной свет в мое мрачное царство не прибранной комнаты.

Не увидев за окном ничего страшного и сверхъестественного, мы с Мишей одновременно выдохнули.

– Что это !? – голос Лизы зазвучал встревожено.

Я приблизилась к окну и заметила глубокие длинные царапины, сама не осознавая, я потянулась к царапинам и провела по гладкому стеклу «снаружи» мелькнула мысль в моем мозгу. Внутри все перевернулось, страх, словно ледяная вода волной мурашек окатила меня. Миша, сделав пару шагов, стоял посреди комнаты как заколдованный.

–Нам нужен срочный сбор! – заговорил Миша.

Мы с Лизой вопросительно на него уставились.

– Нужно обсудить чертовщину, что у тебя твориться. Я написал Дэну и договорился встретиться. Пиццерия отличное место, заодно и поедим. Я в уборную и можем идти.

Мы с Лизой непонимающе уставились друг на друга.

Дорога до кафе для меня была неловкая. Мои любимые друзья завели разговор и, не желая, чтобы мы в него как-то влезли или вникли, отдалились от нас, ускорив шаг. Мы с Денисом не хотели нарушать их уединение и потому плелись сзади. Лиза весело хохотала, а Миша что-то ей воодушевленно рассказывал, мы же с Денисом шли в неловком молчании, изредка бросая друг на друга взгляд.

– Кажется, у них love stories намечается, – нарушает гнетущую тишину Денис.

Я усмехаюсь. Для меня странно осознавать, что Миша веселый и беззаботный парень, на мой взгляд, с развитием пятиклассника может увлечься девушкой, да еще и моей единственной подругой.

– Странно это осознавать, тем более что они буквально несколько лет не замечали друг друга! – неловко проговорила я. Прекрасно помня, что Миша не тот сладкий сахар, который вскружил голову моей подруге.

Но сближение друзей на лицо, они после нашего небольшого школьного путешествия в лес действительно нашли что-то общее, что заставляет их тянуться друг к другу.

Легкий звон колокольчика оповестил присутствующих, что мы вошли в кафе. Пиццерия была полупустая, в воздухе витал приятный запах кофе и выпечки, мы уселись за самый дальний столик, вызывая недовольство подходившего к нам официанта. Несмотря на учтивую улыбку, девушка была явно не в восторге. Разумеется, мы уселись на самый дальний столик притом, что в центре зала много свободных, и ей придется постоянно заглядывать за угол, чтобы узнать нужно ли нам чего. Заказ мы сделали быстро, оказывается Миша и Лиза уже по дороге решили, что заказывать нам с Дэном оставалась лишь одобрить.

После того как Миша огласил, что наша официальная встреча посетителей той сектантской заброшенной деревни считается открытой, сразу же стал рассказывать все мистические происшествия в нашей с ним жизни.

– У меня ничего похожего не происходило, – Лиза поежилась, в глазах застыл испуг.

Денис запустил руку в волосы, почесал затылок.

– Вы сейчас нас разыгрываете? – спросил он и недоверчиво оглядел.

– Я вчера чуть от страха не умер… Разыгрываем, мне не до шуток, – раздраженно проговорил Миша.

– У меня вчера птица, об окно билась полночи… – слова Дениса парализуют страхом. – Билась до крови, потом упала, думаю, может, съела чего не то…

– Мне кажется, мы в той деревне потревожили дух какой-нибудь не упокоенный, я в фильмах такое видела, было написано, что на реальных событиях, – выдает Лиза, погружая нашу беседу в минутную тишину.

– Может это и так, – Миша старается поддержать подругу, – только почти во всех фильмах ужасов пишут на реальных событиях, это у них какой-то общий прикол впечатлять впечатлительных, – Миша подмигивает Лиза, та обиженно закатывает глаза.

– Так и что? Ты нашел что-нибудь про эту деревню!? – спрашивает Денис.

– Да ничего я не нашел стоящего, про деревню вообще ни слова, про заброшенные деревни когда в поиск вбиваешь, выдает село Великовечное, моя бабуля там жила, сейчас два дома жилых, все разъехались. Ну а если про призраков и не упокоенные души, то такой шлак выдает жесть, ну и еще сразу сайты гадалок… – разочарованно говорит Миша.

– Надо в архиве поискать! – Тихо проговаривает Денис. – Это же село существует, мы его видели, значит, есть какие-то записи в городском архиве, может эта деревня давно опустела.

– Идея огонь, а как мы туда попадем!? Через окно? – саркастически говорит Миша, пристально смотря в телефон.

– Я придумаю. – Твердо заявляет Денис. Я не могу сдержать улыбку, настолько он это говорит уверенно, что я понимаю, что он действительно это сделает.

– Так, а сейчас какой план!? – Спрашиваю, вспоминая, что этому мифическому духу почему-то приглянулась я.

– К моей бабуле сходим, поспрашиваем ее о всяком, – с полным ртом заявляет Миша.

– Я с вами могу сходить, тоже интересно послушать, – проговаривает Лиза.

– Она посоветует сходить в церковь, – говорю я, отпивая немного остывшего кофе из своего стакана.

– Ну и не плохая идея… Наверное, дух хочет, чтобы его упокоили… – Миша задумывается, при этом потягивая свою газировку. – Типа отпели.

– Ммм… – Недоверчиво протягивает Дэн, – А отпевать кто будет? Ты?

– Почему это я!? – возмущается друг детства. – Милка, она же ему приглянулась – он усмехается. – Наверное, это дух какого-то развратного деда, а все эти скрипы его ухаживания.

– Балбес ты! – вскрикиваю я, – Надеюсь, он этой ночью на тебя переключится! – Я отодвигаю кружку с кофе, и отворачиваюсь, скрестив руки на груди.

– Да ладно, не обижайся, я просто пытаюсь разрядить обстановку… Знаешь же, что у меня умор такой, не уместный. – Миша виновато пододвигает мне кружку обратно.

– Дибильные шутки у тебя! – Возмущается Денис, а Лиза отмалчивается, не хочет принимать чью-либо сторону. Раньше, когда она не играла в дружбу с Мишей, она бы сразу же осудила его за такие шуточки.

– Эй, это черный юмор, не каждому дано понять, – защищается друг.

– Из черного, у тебя только пустота в черепе, из-за отсутствия мозга. – справедливо подмечаю я.

– Мила, ну это грубо! – выговаривает Лизка и замолкает. Все же выбрала его сторону.

– Он привык! – в свою защиту парирую я.

– Да я вечная жертва ее объюза! – жалостливо протягивает Миха. Лиза гладит его по голове в порыве своей жалости.

Мы с Денисом переглядываемся, сдерживая улыбку и чувство неловкости, которое мы испытали.

– Нам… – заговорил Денис и уставился на меня.

– …Пора – неловко заявляю я и поднимаюсь со стула.

– У нас дела еще, – проговаривает Денис, – Мы договаривались.

– Договаривались!? – удивленно проговариваю, переспрашивая. Денис слегка склоняет голову в сторону ребят. – Договаривались, – более уверенно проговариваю я.

Ребята непонимающе переглянулись. Денис тоже поднялся со стула.

– Мы торопимся. – Твердо заявляет он.

Я согласно киваю.

– Ну, идите раз договаривались… – Удивленно говорит Миша, – Когда успели договориться!? И ты мне даже не говорила.

– Когда успели договориться! – проговариваю я, прекрасно понимая, что договариваемся мы прямо сейчас.

– Когда Милослава про страшный сон мне говорила, в пятницу в школе, – версия Дениса появляется буквально из воздуха, тем более я не говорила другу, что страшным сном поделись уже с кем-то другим.

– Да, так все и было, – на каждое свое слово я киваю для большей убедительности.

– Ну, пока, – одновременно заявляют друзья.

Мы, неловко потоптавшись у столика, покидаем кафе.

– Может в парк? – спрашивает Денис, а я не могу сдержать улыбку.

– Можно, – проговариваю я, действительно мне нужно отвлечься, побыть в реальном мире, где мистика таится только в книгах и фильмах.

Денис не сдерживает улыбку, глаза его светятся теплотой, а на щеках проступают ямочки.

Осенний парк, встречал нас прохладой, одинокими пустующими лавочками, пожелтевшими и опавшими листьями под ногами, редкими прохожими, уткнувшимися в телефон, или же отвлеченно смотрящими вдаль.

Вообще я не люблю осенние пейзажи, нагие деревья с ветвями, словно кривые костлявые руки, тянущиеся к тебе под силой противоположного ветра, мокрые от дождя листья, прилипающие к кроссовкам, лужи, поджидающие тебя в самых неожиданных местах, слякоть, грязь. Осенний парк мне всегда казался депрессивным, тоскливым, вызывающим чувство глубокого уныния и одиночества. Осенний парк был как напоминание о минувшем лете, о теплых и ярких воспоминаниях, которые, как и опавшие листья были грубо сорваны сильным порывом холодного ветра, и огромным багреющим пятном преть и растворяться во времени.

Но с Денисом мне казалось в парке светлее, ярче, теплее. Он рассказывал веселые истории о летних каникулах, проведенных в деревне недалеко от нашего родного Белореченска, рассказывал, как он с друзьями автостопом добирался до моря, чтобы на диком пляже разбить палатки и застать яркий рассвет в самом начале его проявления.

От этих воспоминай, было, тепло и мне, я смотрела, как горят его глаза, вспоминая эти приятные моменты, его взгляд скользил по мне, улавливая, не потеряла ли я интерес от его рассказа. Мы шли достаточно близко, и изредка наши руки случайным образом соприкасались, казалось, что весь парк замирает от этих прикосновений, мы неловко отводили руки, но, никто не решался отдалиться. Мне было приятно слушать его голос, он звучал спокойно, приятно вибрируя хрипотцой, уверенная интонация вызывала у меня улыбку, щеки пылали от каждого взгляда Дениса. Странно было и то, что я не ощущала усталость, ноги с необыкновенной легкостью ступали по влажному тротуару, не замечая тяжесть пройденной дороги. Сердце подрагивало, а я чувствовала себя необычайно глупой, кружили ранее незнакомые ощущения. Эти эмоции, которые словно цветы раскрывались, где-то глубоко внутри меня были приятным, они разливались по всему телу, вызывая легкие и приятные покалывания по всему телу.

Время пролетало незаметно, домой мы возвращались уже в потемках.

– Замерзла? – Денис неожиданно берет меня за руку, его теплая ладонь накрывает мою холодную руку. Я смущаюсь. – Руки холодные… – говорит он и накрывает своей ладонью вторую руку.

Я поднимаю на него свой взгляд, из-за плохого освящения дворовым фонарным столбом, я вижу лишь часть его лица, а его темные глаза растворяются во мраке.

– Руки всегда замерзают в первую очередь, – обманываю я и стараюсь сдержать прохладную морозящую дрожь. Конечно, когда с утра я шла на всеобщее собрание я не ожидала пропадать там допоздна и потому просто надела широкие джинсы, кроссовки, ну и, конечно же, толстовку благо она теплая, куртку, как назло без капюшона. Если бы он коснулся моих ушей, понял бы, где на самом деле ледниковый период.

Он все еще держал меня за руки, я не желала отстраняться, но повисла не ловкое молчание и я чувствовала себя глупо, но что можно сказать мне в голову не приходило.

– Сегодня родители дома? – Вдруг он задает спасительный вопрос.

– Мама, я живу только с мамой. – говорю я и понимаю, что поставила его в неловкое положение. На фоне моих трагических семейных событий, его вопрос звучит не уместно и бестактно.

– Прости… Я.. Я не знал… – Начинает свое оправдание Денис, ему и действительно стыдно, но такие вопросы вскрывают старые раны.

– Он погиб, когда я была совсем маленькая… Я его почти не помню, но всегда ощущаю пустоту. Мама очень болезненно переживала, и подсела на стакан, несколько лет меня воспитывала бабушка. Папина мама. – Я не любила говорить о семье. Мама много лет была зависима от алкоголя, она боролась с заболеванием ради меня. Но это давалось ей нелегко. Она уже пять лет не употребляет, но внутри меня большая обида ведь на тот момент маленькая я лишилась не только отца, но и матери, так как в той опухшей и вечно шатающейся женщине я не узнавала мать.

– Понимаю, все это очень грустно. – Казалось, что Денис не знает что сказать, но и промолчать не в силах, видимо переживает, что я не так пойму. – Но сейчас все нормально!? Я просто… хочу сказать… что могу помочь… Правда, не знаю чем. – Немного запинаясь от волнения, сказал Денис.

Его слова были настолько милыми, что я улыбнулась.

– Да сейчас все нормально, только бабушка умерла, я очень скучаю по ней. – Сама не знаю, зачем говорю я.

– К сожалению, место ушедшего человека невозможно заполнить, там остается только память…

Я высвободила свои руки и обняла Дениса. Сначала он напрягся от моего неожиданного порыва, но потом я ощутила, как его руки коснулись моей спины. В его объятьях мне было уютно, его парфюм приятный и не навязчивый заполнял, казалось, все пространство, и я вдыхала этот незнакомый, но такой приятный запах.

Мы стояли в объятьях друг друга и молчали. Сейчас молчание не было нагнетающим или неловким, оно было значимым. В молчании было и понимание и поддержка, в молчании было нечто большее, чем слова.

Мы попрощались, и я пошла домой. Медленно плетясь по лестнице, я остановилась напротив своей двери, ища ключи в кармане джинс, мой взгляд упал вниз, и я заметила, что около двери, что-то насыпано. Я села на корточки и присмотрелась, засушенные черно-желтые мотыльки были разбросаны около моей двери. Я поднялась и осмотрелась, они лежали только около моей двери. Открыв дверь ключом, я крикнула в темный коридор – «мам иди сюда». Мама появилась достаточно быстро.

– Смотри сюда, – проговорила взволнованно я и опустила голову, под ногами ничего не было.

– Что там? Опять коты что-ли нагадили! – возмутилась мама и стала всматриваться в пол.

К моему глубокому удивлению, мотыльки куда-то испарились.

– Тут лежали, мотыльки… Черные… Их было много.

Мама недоверчиво на меня посмотрела.

– Может, показалось, свет вон, какой плохой! – постаралась сгладить ситуацию мама. А я стояла и смотрела на пустой пол.

Я прошла в дом. Настроение ужинать у меня не было. Я соорудила себе быстрый перекус из бутербродов и чая и засела за компьютер.

Поиск «Что делать, если потревожили неуспокоенную душу». Я посмотрела на появившиеся ссылки. Все были абсолютно бесполезными, я прокрутила страницу вниз и заметила самую последнюю ссылку «Если с вами неуспокоенная душа. Что делать?» Заголовок внушал большие надежды, и я перешла по ссылке, испытывая детское не терпение, но когда страница прогрузилась, первое, что я увидела это «Посмотрите сериал «Медиум» там про женщину, которая видит призраков». Испытав горькое разочарование, я закрыла ссылку. И вернулась снова к поиску.

Поиск « Что делать, если преследует призрак»

Снова выдает забавные результаты.

«Как вести себя с призраком» «Срочная психиатрическая помощь» «Борьба с призраком. Форум» « Чтобы защититься, от призрака нужно думать как призрак».

Последняя ссылка в особенности меня развеселила. А как вообще думают призраки? И существуют ли они на самом деле?

Я меняла написание вопроса, оставляя главную суть, но ничего действенного я не нашла.

Чаще поиск выдавал «как успокоить душу» вместо слова «упокоить». Потеряв счет времени, и вообще смысл своих поисков я нашла форум где было сказано «нужно вспомнить с чего все началось, и исходя из полученной информации, решать что делать дальше.

Все началось именно с той заброшенной деревни, все не понятные ощущения и страхи стали преследовать именно после практики в лесу.

Я набрала номер, долгие гудки сводили меня с ума, но ответа не последовало, я выполнила повторный набор и после долгих монотонных гудков мне наконец-то ответили.

– Мила, что случилось!? – раздался сонный голос Дениса – Опять кошмары.

– Нет, – отвечаю я, осознавая, что все как-то затихло. – Я что подумала, может нужно съездить в ту деревню?

Молчание.

– Ты про ту сектантскую деревню!? Жуткую и пустую?

– Да, мне кажется, что нужно там осмотреться, может, там было какое-то кладбище, где мы потревожили душу или что-то вроде того!?

– Ну… Давай вернемся и осмотрим что там… – ответил нехотя Денис. – Нужно тогда ехать завтра с утра, потом учебная неделя пойдет, не выбраться!

– Во сколько поедим? – поинтересовалась я.

– Давай часиков… – Денис замолчал – Смотри электричка в десять тридцать, предлагаю встретиться, на полчаса раньше, купим билеты и поедим.

– Все договорились, – почему-то поездка вызывала во мне некую радость и предвкушение, словно вернувшись в то место, жизнь войдет в прежнее русло.

– Подожди, а голубков с собой звать будем?

– Лизу и Мишу? – Я усмехнулась. После того как мы неловко покинули кафе, оставив их там вдвоем, ни один не объявился и ничего не написал, не удивлюсь если они до сих пор там увлеченные друг другом. – Надо позвать, не так жутко будет.

– Тогда я позвоню Мише, ну а он передаст Лизе. – Денис замолчал. – Спокойной ночи Милослава. – Его голос звучал чутко, я впервые услышала свое полное имя из его уст, и это вызвало легкое волнение.

– До завтра, и спокойной ночи Денис. – Проговорила я с глупой улыбкой на лице, хорошо, что мы говорим не по видео звонку, а то мне было бы неловко.

Я плотно задвинула шторы, включила настольную лампу и свет. На всякий случай вооружилась фонариком, положив его рядом с подушкой, и на прикроватную тумбочку положила зажигалку и ароматическую свечу. С полной готовностью к отключению света, к случаю, если выключится телефон, или перестанет работать фонарик. Я без света не останусь. Я накрылась одеялом и стала вслушиваться в ночью тишину.

Все было спокойно, и я стала погружаться в сон. Даже стало казаться, что все эти мистические и пугающие случаи были лишь плодом моего воображения.

Тело полностью расслабилось, я практически уснула, когда сильный удар в окно меня разбудил. Сердце ёкнуло от испуга, я выглянула из-под одеяла. В комнате было светло, пусто и спокойно я посмотрела на окно и заметила, что шторы не плотно прилегают друг к другу, образуя небольшую щель. Я слезла с кровати и на ватных ногах подошла к окну, свет в комнате неожиданно выключился, между штор за окном я увидела часть лица старухи. Глаза темные не добрые, волосы седые, они словно соломенные топорщились в разные стороны, лицо было усыпано глубокими морщинами, рот искривлен в зловещей усмешке. Я рванула к кровати и спряталась под одеялом. Дрожащими руками я нащупала фонарик, осторожно вылезла из-под одеяла, освещая комнату, я зажгла свечу. В сторону окна я смотреть боялась, но чувствовала, что она все еще там и смотрит за мной. Свет в комнате не горел, но настольная лампа все еще освещала комнату бледным желтым светом. Руки дрожали от страха, на глазах выступали слезы от бессилия и страха.


## Глава 4

Страх парализует, заставляет тебя верить в то, чего на самом деле быть не может. Мрак окутывает, давит, время замирает, покоряясь пугающим теням.


Ночь медленно растворялась в лучах восходящего солнца, в моей комнате все еще царил полумрак, разгоняемый лишь настольной лампой. Я все еще лежала под одеялом, дыша в небольшую дыру сооруженную лично мной. Тело неистово болело, я чувствовала себя растерянной, уставшей, вымотанной кошмарами, мне было жарко, я ощущала, как пот медленно стекает по моей спине, но раскрыться я не решалась, создавая обычным одеялом пуховым одеяло защитный купол от всякого зла, реального и воображаемого. Резкий звук будильника заставляет сердце замереть от страха, я опускаю край одеяла и беру рядом лежащий телефон. Время семь тридцать – пора собираться. Я зажмуриваю глаза и выдыхаю, слезы скатываются по моей щеке. Перевожу будильник еще на полчаса и закрываю глаза, незаметно проваливаясь в сон.

Повторяющийся звон будильника вырывает меня из безопасного и спокойного сна. Голова отзывается болью, но я все же открываю глаза, выключив будильник я отбрасываю телефон на свободный край кровати. Наконец-то раскрываюсь и легкая прохлада окутывает тело, придавая ему приятную свежесть и бодрость.

– Мам! – кричу я ступая по темному коридору.

– Мила! – отзывается мама из комнаты.

Я как маленькая,окрыленная радостью бегу к маме в комнату и прыгаю к ней на кровать.

– Не спишь? – задаю я глупый вопрос, улыбаясь.

– Если бы и спала, ты бы меня разбудила своим криком… – подмечает мама и усмехается.

Я ложусь и обнимаю маму, она откладывает книгу и обнимает меня в ответ.

– Я сегодня выходная. Можем что-нибудь испечь и посекретничать. – предлагает мама.

Я морщусь.

– Мы с ребятами идем в поход сегодня.

– С Мишей и Лизой? – переспрашивает мама

– Да… Но с нами еще пойдет Денис… – говорю я с неловким волнением.

Мама вопросительно смотрит на меня. Я смущаюсь под ее взглядом еще сильнее.

– Мишин одноклассник… Мы… Мы с ним подружились…

Мама гладит меня по щеке и улыбается.

– Выглядишь уставшей, может, не пойдешь?

– Мам, ну это важно для меня… Это не просто прогулка по лесу, у нас важная миссия… Какая – не скажу!

– Ладно, тогда с меня завтрак, иди умывайся.

Я целую маму в щеку.

– Я очень скучаю по тебе. – с грустью признаю я.

– Я тоже очень скучаю… Меня еще в командировку отправляют… – недовольно проговаривает мама и хмурится.

– Что за командировка? – спрашиваю я полная непонимания и недоумения.

Мама врач в терапевтическом отделении; с ночными сменами я давно смирилась и даже привыкла оставаться одна на всю ночь. Но командировка – что-то из раздела фантастики.

Я сажусь на кровати и смотрю на маму, она заметно нервничает, но продолжает улыбаться.

– Ты обманываешь меня сейчас? – обида заполняет все внутри, сталкиваясь со злость образует вихрь эмоций.

Мама тяжело вдыхает.

– Я плохо… нет… – она встряхивает головой, избавляюсь от каких-то мыслей. – Чувствую непреодолимую тягу… Мне сложно с этим справиться… Я хочу лечь в центр… чтобы не сорваться… – Мама тоже усаживается на кровать, ее рука касается моей щеки.

– Ты пила? – спрашиваю разочаровано я.

Мама стыдливо кивает, я отстраняюсь.

Глаза наполняют слезы. Мне больно, внутри что-то надломилось. Я чувствую, как мама напряглась и знаю, что должна ее поддержать, приободрить. Но у меня недостаточно сил. Подрываюсь с кровати и бегу в свою комнату с грохотом закрыв за собой дверь.

Внутри ноющее чувство вины разрастается, я причинила маме боль, отвернулась от нее хотя она все еще признает болезнь и пытается с ней бороться ради меня.

Наспех собираюсь, хлопая входной дверью, выбегаю в подъезд, ничего не замечая бегу из дома. Эмоции бьют через край и ночные ужасы сменяются трагичностью реальной жизни. Жалость к себе окутывает и теснит гнев, заставляет чувствовать себя маленькой беззащитной девочкой. Мне становиться трудно дышать, бреду не разбирая дороги. Прохожие спешат по своим делам, их равнодушные взгляды скользят сквозь меня. Я среди толпы, но чувствую себя самой одинокой на земле.

На перроне теснятся люди, спорят, бросают свои недобрые взгляды, я ищу в толпе друзей, ноющее чувство внутри разгорается с новой силой, чувствую на себе взгляд, медленно оборачиваюсь и вижу холодные темные глаза, холодок пробегает по спине. Старуха с растрепанными седыми волосами, на ней изношенное черное платье, ее лицо расплывается в улыбке. Старуха начинает двигаться ко мне, я делаю два резких шага назад и с кем-то сталкиваюсь, мой крик привлекает ко мне недовольные взгляды.

– Ты…Напугал меня! – Возмущаюсь я, Денис улыбается.

– Мы тебя ели нашли в этом бесконечном потоке людей… Куда они все едут? – Возмущенно проговаривает приближающийся к нам Миша.

Лиза молча обнимает меня.

– Ты чего такая потерянная? – Проговаривает подруга, поглаживая меня по плечу.

Я оборачиваюсь на место где стояла старуха, там стоит уже пожилая пара.

– С мамой поссорились! – с трудом проговариваю я.

– Все нормально? – Тон Миши звучит серьезно. – Может мне маме позвонить, чтобы она твою навестила?

Я киваю.

Оставлять маму одну дома, когда она на грани – очень рискованно, тем более после того как я с ней поступила с утра. Миша передает открытую пачку с чипсами Лизе и отдаляется от нас.

– Мы купили всякого… – Пытается меня отвлечь Лиза. – Миша не дотерпел и стал есть чипсы на ходу… Будешь?– Она протягивает мне открытую пачку.