Марина Гладких
Королевство людей-птиц

Высоко в горах, там, где человеку трудно дышать, а зверю находиться, там, где заснеженные скалы сурово и гордо возносятся над землей, а деревья спят вечным сном в ледяном плену, там, где нет ни листьев, ни цветов, и лишь иголки вековых елей украшают белые утесы, – именно там находится королевство, не нанесенное ни на одну карту мира. Королевство, в котором ни разу не побывал ни один гость.

Там живут люди-птицы.

Ночью они выглядят как люди, а днем превращаются в птиц.

Давным-давно их народ постигло жестокое проклятье, насланное могущественной колдуньей, когда король этой страны отказался жениться на ней. Он зло посмеялся над ее чувствами, и она разгневалась.

Колдунья прокляла его и его народ, сказав, что в наказание за гордыню их короля, отныне и впредь все они будут жить как птицы – в высоте, тишине и одиночестве.

Король не раскаялся – он и впрямь был гордецом, и даже зная, что страдает его народ, и будут страдать его потомки, он не попросил прощения у колдуньи.

Спустя много лет, перед его смертью, колдунья пришла к нему и сказала: «Глупец! Ты обрек на мучения свой народ и своих потомков на многие сотни лет. Знай же, что пока не доведется принцессе из твоего рода испытать такое же унижение, как и мне, не будет твоему народу свободы от птичьего облика. И если она окажется великодушнее меня, и простит своего обидчика, прощу и я тебя. А если горячая обида захлестнет ее, и поддастся она искушению отомстить, то навсегда превратятся твои люди в птиц, и одиночество станет их вечным уделом. Испытание сердца покажет, насколько великодушна королевская честь!»

Так сказала она, и ушла не прощаясь.

Понял тогда король, как жестоко обидел ее, как несправедлив был. Но было поздно. Он умер.

И вот, шли столетия, и так и было. Люди-птицы почти забыли свое прошлое, что когда-то они жили в долине, а не в горах, а их предки торговали по всему свету и были дружны со многими королевствами.

Веками на них охотились люди, принимая их за птиц. И люди-птицы перестали спускаться в долину. Они сделали свое королевство неприступным, оградив его скалами. И теперь только в облике птицы можно было попасть в их королевство.

Минуло тысячу лет.

Много поколений сменилось за это время в королевстве людей-птиц, много правителей наследовало трон друг у друга.

У нынешних короля и королевы долго не было детей. И наконец, родилась долгожданная дочь.

Ей дали имя Вениана.

Она была их единственным ребенком, и они очень любили ее, и всячески баловали. Вениана росла как прекрасный цветок в роскошном саду. Но это не сделало ее капризной или жестокой. Она была милой, ласковой девочкой, послушной и любящей дочерью.

Когда девочке исполнилось десять лет, в честь ее дня рождения в королевстве устроили пышный бал. Во дворец на бал были приглашены все министры и придворные дамы, герцог и герцогиня, граф и графиня, барон и баронесса, и все-все-все жители королевства, которые пожелают прийти.

Бал был ночью, когда все становились людьми. Но являться на бал было принято на закате, в облике птиц.

И вот, настала бальная ночь.

Дворец расцвел сотнями свечей и ламп, золотые кисточки украшали бархатные портьеры, шелковые ленты обвивали колонны, отполированный до зеркального блеска пол манил своими просторами танцоров, а столы, стоявшие вдоль стен, ломились от разнообразных яств и лучших вин королевства.

Царственный орел, восседавший на троне, был никем иным, как самим королем, отцом принцессы Венианы. Рядом с ним сидела прекрасная лебедь – королева-мать. Сама Вениана в лимонно-голубом оперении лазоревки порхала вокруг родителей.

Весь двор был в сборе.

Главный министр – нарядный фазан, – значительно щурился в пенсне, нацепленное на клюв, и демонстрировал всем свой орден почета третьей степени. Его подчиненные министры – тетерев, перепел и глухарь, – раздували щеки, стараясь превзойти важностью друг друга. Королевский звездочет – рассеянный зяблик, – то и дело натыкался то на одного, то на другого гостя, забыв очки дома, и даже заговорил со стулом, приняв его за знакомого профессора. Придворные дамы – сороки и галки, – бурно обсуждали наряды присутствующих. Появились герцог и герцогиня – павлин и гагара, сплошь увешанные золотом. Граф и графиня – пеликан и цапля, – явились наряженными в серебро. А баронесса и барон – выпь и удод, – накануне бала сильно поссорились, выбирая цвет костюмов. Баронесса непременно хотела платье цвета луны, а барон не соглашался ни на что, кроме камзола цвета солнца. Потому они и не разговаривали друг с другом, и появились в зале молча, в костюмах разного цвета. В углу зала сидела и клевала носом сова-сплюшка – старая фрейлина королевы. Были тут и незнатные, хотя и богатые люди – неуклюже раскланивался купец пингвин, который пришел с женой, уткой-мандаринкой. Она так старалась принарядиться к балу, что у нее вышло самое пестрое платье во всем зале, и теперь придворные дамы – сороки и галки, трещали, обсуждая его, и посмеиваясь над незадачливой купчихой. Наверху, на балконе сидел простой народ – воробьи и синицы, чижики и чибисы, дрозды и скворцы, – все они были ошеломлены и ослеплены великолепием происходящего, и говорили о том, как им повезло, что они попали сюда.