Алексей Беркут
Виззарий

Часть 1. Разорванное время

Глава 1. Город

Родители и обе младшие сестры человека погибли при очередном штурме городских кварталов правительственными войсками.

Много горожан сгинуло в эти несколько страшных месяцев. Словно смертельная мозаика собиралась в городе из бесконечной неразберихи, паники, погромов, страшных пожаров. А ведь кроме этого дважды произошла практически ковровая бомбардировка жилых кварталов, еженедельно наносились массированные артиллерийские удары, и во всем этом хаосе регулярно происходили рейды беспредельных банд.

В этой вакханалии в принципе нереально было выжить обычным горожанам, тем, кто не успел покинуть пределы города.

Человек был в курсе некоторых событий, мать уговаривала отца уехать подальше, он упирался. Дочери молчали до последнего, даже больше, они обе вместе с однокурсниками ходили к правительственному кварталу и поддерживали митингующих. Затем, когда начались бесчинства и погромы, девушки опомнились и больше в колледж не ходили. Отец работал хирургом в центральной больнице и теперь в нем нуждались, как никогда. Пока он спасал жизни незнакомых людей, его собственная семья попала в смертельную ловушку обстоятельств.

Однажды ранним утром, собираясь на очередные сутки, мужчина начал это осознавать, но было уже поздно. К этому времени почти все соседи либо уехали, либо погибли. Уже двое суток, как был перекрыт последний эвакуационный коридор, в городе хозяйничали банды, голод.

Когда человек вернулся в разблокированный мегаполис, родных уже кремировали. Он сам прошел несколько проверок, чтобы попасть в город и едва не был арестован при попытке подкупить персонал крематория и выкупить личные вещи родных.

Многочисленные команды зачистки, без малейших даже попыток имитации деятельности по идентификации, собирали останки погибших по всему городу и свозили в так называемый центральный санитарный терминал, который уже через два дня с начала запуска в народе прозвали Гриль.

Первые полторы недели новой унылой жизни человек старался вообще не выходить из арендованной комнаты. Лишь дважды он решился добежать до ближайшего, частично разрушенного мини-маркета, чтобы купить бутыль воды и десяток упаковок полуфабрикатов. Там работали двое настоящих людей, не признающих роботизацию совладельцев, семейная пара примерно лет пятидесяти. Редкие счастливчики, уцелевшие во время уличных боев, грабежей и бомбардировок.

В городе по-прежнему действовал жесткий комендантский час, и невозможно было пройти и квартала без очередной проверки.

Военные нового режима при поддержке дронов, совместно с вновь формируемыми отделениями полиции, практически круглосуточно прочесывали городские кварталы в поисках сепаратистов, мародеров и членов группировок.

Никакой компенсации за разрушенное жилье, ни страховки человек не получил. После третьей попытки он осознал бессмысленность своих действий в борьбе с бюрократией и одновременно собственную ничтожность. Новое правительство аннулировало все предыдущие законы, а также социальные гарантии и имущественные права граждан.

Спустя практически месяц после десятка запросов, человек получил электронную справку о погребении родственников. И сразу же забыл о ней, точнее о крохотном бессмысленном файлике, затерянном в облачном боксе среди тысяч таких же.

Теперь его больше занимали мысли приземленные, сиюминутные потребности, где найти работу и как достать еду.

Человек не лез в политику, зато политика залезла в жизнь человека и каждого жителя города, страны, всего мира.

Почти ежеминутно на смарт-браслет приходила очередная порция спам-рассылки. Кого-то крайне срочно нужно было поддержать голосами и лайками, кого-то необходимо немедленно выбрать, обязательно за что-то аморфное предлагали проголосовать, безотлагательно выразить свое мнение об очередной фальшивке, убеждая человека, что он что-то решает сам, его мнение в стране, в обществе важно, именно он предопределяет выбор, от его голоса что-то зависит.

Вся эта маркетинговая нейро-лингвистическая суматоха и кавардак, громко гудящим роем круглосуточно висели над каждым жителем, мешая сосредоточиться на обдумывании действительно важных вещей, не давая понять суть, правду и увидеть всю фальшь современного мироустройства.

Победили в гражданской бойне, так называемые повстанцы. А на деле обычные группировки отъявленных мерзавцев, садистов и моральных уродов, начавшие заваруху, финансируемые соседними странами по нескольким официальным каналам гуманитарной помощи и еще сотне неофициальных.

Слабый президент, слабая политическая воля и отсутствие радикальных мер из-за боязни жертв среди гражданских подставили в итоге именно мирное население под главный удар и привели к огромным потерям. Так считал сам человек, так считали все, с кем ему удавалось поговорить.

В основном же теперь горожане старались избегать друг друга и людных мест.

Переворот, переросший в кровавую, почти год продлившуюся бойню ничего кроме рек крови не дал. Затем, как это и было принято со времен первой и второй мировых войн, основные крупные геополитические игроки собрались на каком-то высокогорном курорте и, попивая элитные напитки, поделили фишки.

Человек в общем-то со средней школы догадывался, что живет в эпоху кардинальных перемен, в момент слома старых режимов и разрушительное реформирование абсолютно всех социально-экономических институтов.

Но как это происходило всю человеческую историю, сколько не готовься к проблемам, к войне, никогда готовым не будешь. Все будет резко, неожиданно, необычно.

Весь крупный бизнес в стране в считанные дни окончательно перешел в руки международных корпораций. Где-то предприниматели попросту забыли о своем имуществе и не приезжали из новых мест проживания, где-то юридические отделы корпораций перекрывали кредитный кислород бизнесменам через подконтрольные банки и при поддержке лояльного нового правительства, а в нескольких случаях произошел откровенный рейдерский захват.

Согласно новому экономическому укладу больше семидесяти трех процентов промышленной продукции в стране теперь производилось в недрах автоматизированных мультикомплексов.

Интересы транснациональных корпораций продвигали и отстаивали щедро вознаграждаемые руководители министерств финансов и промышленности, бесчисленные директора, председатели и президенты многочисленных союзов и клубов.

Блага цивилизации, предназначенные для людей, теперь производили роботы. Только вот вместо обещанных благ и облегчения жизни для людей, роботы отнимали ежемесячно по полтора миллиона рабочих мест. Человеческий труд, как впрочем, и сама человеческая жизнь окончательно обесценились.

Лишь бездушные корпорации были рады подобному раскладу, продолжая показывать рост всех показателей, наполняя карманы своих хозяев очередной порцией легкоконвертируемых денежных знаков.

Первые три года обратной стороной нового уклада были бесконечные уличные беспорядки, погромы, грабежи. Ежедневно тысячи протестующих задерживались и сразу же перенаправлялись на принудительные работы в шахты стран третьего мира, в подавляющем количестве принадлежавшие консорциумам.

И вроде бы это было секретной информацией, но все вокруг были в курсе.

Никто не видел тех, кто возвращался с шахт. Люди пропадали бесследно, в темных тоннелях не существовало прав, личности, документов.

Там все еще экономически был выгоден полурабский труд, а не высокотехнологичные дорогостоящие роботы. Там никто не отвечал за права людей, там они и пропадали.

Человек насчитал однажды вечером двадцать пять миллионов таких узников. Эти же цифры получились и у многих других.

Полное бесправие угнетало. Только человек, как и прочие гражданские не находил в себе сил даже на протесты. Он до ужаса боялся оказаться в далеких и ужасных шахтах.

Если бы можно было, то он и многие другие сбежали бы в другую страну. Но куда было бежать.

Россия, например, одно из самых благополучных мест на планете, закрыла въезд мигрантам. Так же поступили Пакистан, Казахстан, Туркменистан, Иран, Въетнам, Малайзия, Филиппины, Новая Зеландия, Аргентина, Швеция, Норвегия и еще полтора десятка стран, сохранивших или вернувших себе через множество препятствий, угроз или даже интервенцию, старый экономический уклад, а также относительную независимость в своей внешней и внутренней политике.

А в другие страны ехать смысла не было. Там положение было не лучше, если не хуже. Там все также действовало по принципу нового экономического уклада.

Согласно личному идентификационному коду человеку принадлежало спальное место, этакий шкаф-купе с койкой, микроволновкой, микрохолодильником, узким пеналом с тремя полочками и парой вешалок, в доходном доме у старого олимпийского городка.

Что же оставалось делать во всем этом беспредельном мире.

Ради получения работы человек взял кредит на сорок лет под залог собственной почки. На эти кредитные деньги он дал взятку сотруднику городского центра распределения вакантных мест.

Всего через два месяца, слишком быстро по нынешним стандартам, человек получил место оператора одного из тысяч задрипанных онлайн-магазинов, чей владелец не мог позволить себе полностью роботизированный кейс.

Зарплаты человеку хватало лишь на аренду этого спального места, пищевой стандартный суточный рацион, оплату кредита и оплату проезда до длинного узкого подвала со сводчатыми низкими потолками в одном из цехов на территории полуразрушенного завода старой эпохи, где находилось рабочее место.

Вчера он встретил своего старого знакомого. Случилось это знаменательное событие впервые за полгода.

У человека было не так уж много знакомых, человек пятнадцать, может двадцать. И видел он их весьма редко.

Семеро из них погибли в осажденном войсками городе. Двое сумели выжить и уберечь жен и детей. Почти год они прятались по подвалам, скитались по полуразрушенным спальным районам в поисках еды. Однажды человек слушал рассказы одного из этих знакомых, от некоторых подробностей сводило желудок.

Остальные вместе давно уже все отвыкли собираться, что-то отмечать, радоваться каким-то праздникам.

Все они были в поисках новой жизни. Лишь у троих все было налажено, благополучно. Да и то потому, что родители в свое время изрядно пошевелились.

У остальных же была стандартная безысходность. Нищенское существование, контроль тотальный со стороны новых властей, тяжелые трудовые будни. По-сути это был выбор всей жизни. Всего пути. Альтернативы не было.

«И такому выбору, этому пути, еще умудрялись завидовать тысячи других».

Подумал человек по пути домой после недолгой дружеской беседы в одной из закусочных.

Остановившись в одной из редких не разрушенных арок в стене многоэтажки, он прислонился к грязной бежевой, покрытой крупными длинными трещинами, оштукатуренной стене, затем развернулся и зачем-то постучал по ней.

По неписаному закону закономерности пласт штукатурки почти метр в диаметре шумно обвалился, подняв в воздух облако пыли и всполошив дремавших на бортике под сводом арки голубей.

Человек продолжил безучастно смотреть на противоположную стену, разукрашенную пестрыми графити, чьими-то телефонными номерами, нецензурными емкими перлами в адрес приятелей, подружек и правительства.

Уже давно стемнело, когда человек вышел из оцепенения, покинул арку и побрел дальше.

После трех лет погромов и массовых арестов, население его родного города и всей страны смирилось, сломалось. Человек видел это на улицах, видел это в новостях.

Теперь отдельные кварталы стояли абсолютно пустыми. Угнетение, уныние, отчаяние, вуаль серой пустоты и безразличия накрыла и значительную часть человечества, страны, где установился новый уклад.

Теперь по всей стране скитались люди, непрерывно прятались в подворотнях от полицейских дронов, ныкались в заброшенных зданиях, жались к кострам.

Началась волна побегов от тоски и безысходности. Массовые суициды. В сутки их регистрировались уже тысячи во всех городах.

Люди смирились со своей участью, люди сдались на милость жестоким хозяевам жизни, люди проявили слабость, прогнулись перед обстоятельствами. Жернова новой эпохи завращались быстрее.

Человек был в числе не самых обделенных, но и далек от достатка и благополучия.

Человек носил серые брюки карго и тонкий черный свитер. Еще у него был рабочий комбинезон и теплый бушлат. Иногда, когда он перерабатывал больше полутора смен, ему доплачивали и человек мог позволить себе купить новые вещи, но сделал он это только однажды, ведь хранить их все равно было негде.

Сегодня он был, как обычно, в серых брюках оттенка асфальта и черном свитере.

Человек, как и всегда, пришел с работы и, не раздеваясь, улегся на койку, вперив пустой взгляд в низкий потолок из дешевых полимерных реек. Человек не спал уже десять дней.

Уже десять бесконечно тянувшихся ночей он просто лежал и смотрел в потолок, словно ожидая, когда начнется фильм, цветной и хороший.

Глаза начинали болеть, и он прикрывал веки. А затем вновь открывал и продолжал всматриваться в темноту и слушать свои мысли.

Их было мало, и человек все ждал, когда родится следующая. Редкая, но именно та самая. Человек чувствовал, что она где-то там, в голове. Уже родилась, но никак не явится в его действительность, не займет свое законное место.

А он так ждал, так желал ее появления.

Человек очень хотел найти идеальный вариант, эффективный способ изменить свою жизнь, пустоту и бессмысленность, предопределенность всего своего будущего. Как сказал бы профессиональный психолог, это уже было половина победы.

Вот человек лежал и искал вариант для достижения победы полной.

Но и в эту ночь мысль не явилась. Были опять прокрутки событий рабочего дня, картинки бесконечных совершенных гаджетов из товарных групп, собранные другими гаджетами. Проносились в голове переписки с клиентами, гневные рекламации, бесконечное заполнение баз данных.

В подсознании человека присутствовали также довольно объемные фрагменты грустных воспоминаний про вереницы угрюмых людей на улицах, бредущих в поисках смысла жизни.

А еще были воспоминания с нотками восторга и восхищения про огромные светящиеся вывески в центре города. Вывески зазывали на различные роскошные банкеты, в далекие интересные путешествия, в гигантские торговые моллы за покупками.

И здесь человек впервые за десять суток начал засыпать и сразу же проснулся.

Сердце бешено колотилось.

«Вот! Вот оно!»

Прозвучало в его голове.

Он вспомнил, как сегодня у входа на станцию метро он увидел голографическую вывеску. На ней невероятно красивая девушка в футуристическом анатомическом скафандре манила пальцем в новый мир, призывала бросать Землю и лететь за мечтой, за свободой, за новой счастливой жизнью.

Человек, как одержимый работал следующий день и впервые за долгие месяцы не брел понуро, а буквально летел домой, точнее, к той самой станции метро.

Больше получаса он стоял и упорно смотрел на эту девушку, раз за разом читал небольшой текст.

В эту ночь человек снова не спал. Только теперь уже не ждал мысли. Одной хорошей мысли.

Теперь мыслей были сотни, тысячи. Они роились. Путались. Носились. Мешали друг дружке. Скучивались, прятались. Уносились в неизвестность и человек не мог ухватить нужную, чтобы привязать к следующей. Чтобы наконец-то собрать адекватную цепочку.

«Ну, конечно! Зачем вообще оставаться в этом унылом городе, в этой марионеточной стране, на этой измученной интригами и войнами планете. Ведь на билборде прямо написан был альтернативный вариант, отличный вариант для жизни»,– подумал человек в очередной, наверно тысячный раз.

«Миграция с Земли, насовсем, навсегда. Перелет в далекий мир. Туда, где человеческая жизнь ценится. Где ценится человеческий труд, а не бездушные роботы» – человек буквально ликовал от собственных мыслей. Он уже представлял свое идеальное будущее,– Где требовались не алгоритмы, а живое креативное мышление и нестандартный подход. И оплачивается этот труд гораздо лучше. Где людей несравнимо меньше, чем на Земле и живое общение важно, как и здесь было важно всего лишь столетие назад. Или попросту производство и транспортировка роботов обходились дороже, чем наем задешево людей, бесконечной очередью стоявших у дверей агентства внешней миграции».

Под утро эйфория пошла на убыль, более прагматичные мысли теперь роились в голове.

Человек вспомнил, что такое уже проворачивали на Земле. Например, один из самых ярких примеров, созданные англичанами невыносимые условия жизни для ирландцев на родине, вынудившие тех массово переселяться в Новый свет. Так массово заселялась очередная колония, земли Северной Америки. Этот трюк они проворачивали десятки раз. Наполняя рабочей силой народов рабов территории, где не хватало местных аборигенов для создания промышленности, увеличения экономического потенциала очередной страны-колонии.

За столетия народы-рабы грамотно перемешали. Теперь практически исключались восстания на национальной почве.

Но это все нисколько не волновало человека.

Эврика!

Впервые за несколько лет человек ощутил это. Чувство умиротворения. Мысли потекли плавно, они стали добрыми, позитивными. Наверно это и называют лучом света в конце тоннеля.

«Может это и называется счастье», – подумал человек.

Нужно было как можно скорее выбрать мир и маршрут до него.

С блаженной улыбкой на лице человек начал проваливаться в сон. Но тут же дернулся, пришел в себя. Сердце опять бешено колотилось. Сна как не бывало.

Новая тревога охватила его.

Ведь теперь предстояло понять, где найти такую огромную сумму.

Сумму, достаточную для бронирования индивидуальной криогенной ячейки на одном из грузопассажирских астролайнеров.

Можно было продать почку, но и тогда не наберется и половины суммы. Мысли понеслись дальше.

Взять контракт подпольщиков на устранение крупного представителя марионеточной администрации, но и там оплата будет мизерной. К тому же шанс на успех у человека был не то, что минимальный. Он выражался в минусовом значении. А значит или летальный исход, или, если человек останется жив, то вместо полета в новый звездный мир предстояла пожизненная ссылка в ужасные шахты.

Даже профессиональные наемники, бывшие военные регулярно проваливались на подобных заданиях и моментально устранялись дронами. Слишком хороши были полицейские роботы и управление безопасности.

Оставался еще вариант податься в курьеры, для доставки тем же повстанцам электроники, запалов, компонентов оружия и взрывчатки, а заодно поставлять запрещенные вещества местным маргиналам.

Таким способом по подсчетам человека на перелет он должен был собрать деньги примерно за четыре года. И судя по статистике, раз семьдесят быть схваченным или уничтоженным полицейскими дронами.

Перспективы были туманны. Картинка идеального будущего начала бледнеть и казалось, что она словно тончайшее стекло вот-вот и со звоном рассыпится.

Оставшееся до будильника время человек пролежал на койке, словно придавленный огромным валуном. Он был полностью опустощен морально и обессилен физически.

Мечта со скоростью света удалялась.

Глава 2. Прекрасный вариант

Человек задумчиво зашнуровал ботинки, бессонная ночь давала о себе знать.

Долго смотрел в центр окрашенной дешевой краской стены, пытаясь сосредоточиться и собрать мысли в кучку.

Хотел позавтракать, но в последний момент передумал. Затем сварил кофе и, не выпив даже половины чашки, отодвинул ее на край стола.

Бесконечно зевая, он продолжал попытки собраться с мыслями. Наконец сподобился натянуть свитер и выйти из крохотной комнаты.

Нехотя спустился в холл и вышел на обшарпанное крыльцо доходного дома. Несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, протер указательным пальцем сначала левый, затем правый глаз. Проморгался.

Человек протянул перед собой ладонь и поймал несколько мелких капель дождя. Негромко хмыкнув, он уверенно шагнул на мокрый тротуар.

Навстречу попались несколько горожан с обычными угрюмыми лицами.

Мимо в режиме форсажа пролетел полицейский дрон, обогнал человека и скрылся в ближайшем проулке. Когда человек уже преодолел поворот, оттуда послышались звуки электроразряда. Явно у кого-то утро началось с ареста и всеми вытекающими осложнениями в жизни.

Почти уже дойдя до вестибюля станции метро, человек вдруг неожиданно для себя самого свернул в сторону, быстрым шагом дошел до ближайшего перекрестка и направился пешком в сторону своего офиса.

Шел человек сегодня непривычно медленно. Часто озирался вокруг. Внимательно разглядывал витрины бутиков, словно в поисках потерявшегося спутника.

Все внутри тяготило его, тяжелые мысли не давали покоя. Он не мог найти ответа на сотни вопросов, не мог ответить на самый важный, терзающий его последние дни.

Закономерным результатом чрезмерной рассеянности и такой отрешенности воспаленного мозга стало столкновение с шедшим навстречу горожанином. Это был крупный, грузный мужчина, одетый в темно-зеленый модный плащ.

Он мгновенно грубо огрызнулся, облив упавшего на брусчатку человека потоком отборного мата.

Несколько человек безучастно прошли мимо, парочка прохожих противно засмеялись, одна дама громко с явной ноткой порицания поцокала языком.

Человек промолчал, задумчиво посмотрел в сторону удаляющегося мужчины. Затем привстал, стряхнул песок с намокшей правой штанины и тут же уставился на электронное табло на стене здания.

Там мельтешила цветастая реклама, перемешанная с разного рода частными и корпоративными объявлениями. Вот в этом потоке человек и увидел то, что хотел.

Как говорится, мы замечаем лишь, то, что на повестке дня. Видим везде, что так волнует нас в сию секунду.

Он стоял и ждал, когда включится автоповторение. И вот. Вот оно. Нужное объявление снова возникло на экране и почти сразу сменилось следующей рекламной нарезкой попурри. Человек почти неслышно выругался и наконец, начал нормально соображать.

Почти молниеносно отодвинул левый рукав свитера и активировал на довольно устаревшем смарт-браслете поиск совместимых устройств. Гаджет довольно быстро понял, что от него просят.

Затем человек выбрал в выпавшем списке рекламное табло и нажал синхронизацию. Он быстро пробежался по содержанию рекламных роликов и нашел нужный.

Теперь человек смог не спеша, без ожидания автоповторения прочитать текст объявления. А текст гласил, что международный научно-исследовательский институт ищет добровольцев для участия в важном эксперименте.

И главное, что увидел человек, так это сумма оплаты, прописанная мелким шрифтом в сноске. Ее хватало на оплату индивидуальной криогенной камеры на астролайнере и не только.

Его глаза заблестели, зрачки расширились. Неожиданно прошиб пот. Человек хотел было закричать от радости, но вовремя спохватился.

Человек обтер вспотевший лоб, подул и наконец, разглядел здание перед собой. Это был гигантский полосатый овал. Стены института слегка отблескивали светлым серебристым металлом.

Человек задрал голову и увидел ряды больших окон, укрытых темно-синими матовыми стеклами.

Минуты три он оторопело смотрел вверх, затем опомнился и, даже не выключив смарт-браслет, побежал вниз по улице.

Ему пришлось даже пробежать через странный район, где он бывал лишь однажды, лишь бы не опоздать.

В этот районе были мощеные мостовые, хотя везде давно были уложены полимерные почти вечные дороги. И ведь это даже было не историческое место, а так, обычное скопление кварталов с торговыми рядами, сплошь состоящими из причудливых цветастых шатров, растянувшихся вдоль улиц и роботизированными точками фастфуда на окраине, а также производственными помещениями. Этому району не было и пятидесяти лет.

Человек успел прибыть на рабочее место вовремя, буквально за несколько секунд. Впопыхах приступил к выполнению своих обязанностей. Время от времени он отвлекался от работы и начинал продумывать свои дальнейшие действия.

Едва дотерпел до обеда и побежал к начальнику.

Во всех красках человек расписал, как сильно устал и мечтает побывать в местной консерватории. Начальник до этого дня даже и не представлял, как выглядел этот сотрудник, а теперь сидел и часто моргая, слушал молодого юношу.

Неожиданно он проникся рассказом человека и без промедления дал ему оплачиваемый выходной.

Осчастливленный человек вернулся на свое рабочее место дорабатывать день.

Домой он буквально летел. И лишь после ужина, который впрочем, он и не заметил, человек прилег на кровать и едва коснулся затылком подушки, как эйфория прошла.

Начались обыкновенные сомнения, бесконечные терзания, вперемешку с попытками самоуспокоения и бичевания. Новые вопросы стали терзать его даже гораздо сильнее прежних.

А почему вдруг такая большая сумма оплаты, очень странно, подозрительно? Ведь не бывает подобных подарков судьбы, да еще в наше время.

А вдруг эксперимент, просто обман, насмешка над добровольцами, может кастинг добровольцев и есть сам эксперимент? Эти ученые, очень хитрые люди, и порой абсолютно беспринципные. Им лишь бы заполучить подопытное мясо и достичь результатов. Потешить собственное эго и получить награды, премии, признание в своих кругах.

А вдруг нет, все серьезно, и это шанс осуществить мечту? Да и какие могут быть сомнения? Разве существуют иные варианты?

А не смертельно ли это? Да, нужно обязательно это все уточнить, а иначе… А что иначе, разве риск смерти так уж страшен? В данных обстоятельствах и этой стране, этом ужасном городе. И почему вдруг подали простое объявление для всех желающих на обычном рекламном табло? А где же подготовленные, закаленные спортсмены, военные? Разве не среди своих лучших должно выбирать новое правительство? А вдруг там уже давно набрали участников? Черт, он не посмотрел даже даты подачи объявления. Какой же он дурак, все кружился в своих иллюзиях.

На этом все и закончилось, как и предыдущие ночи, эта прошла без сна.

Едва пропиликал противно будильник, выставленный на пятнадцать минут седьмого утра, а человек уже был на ногах.

Выпив практически залпом две чашки крепкого кофе, человек отряхнул свитер и темно-зеленые брюки карго и спешно засобирался.

Следующие несколько рабочих дней прошли для него, как в тумане. Точнее в терзаниях от страха за будущее, сомнениях в собственном выборе и диким желанием покинуть самовольно рабочее место и бежать сломя голову в этот институт.

Человек потратил единственный выходной в этом месяце на сомнительную затею, можно сказать повелся на объявление.

В свой выходной в шесть часов пятьдесят две минуты он вышел из дома и стремительной походкой направился в сторону института.

Возле овального серебристого здания он был уже в полвосьмого. Теперь оставалось ждать.

О, боже. Сколько же мыслей пронеслось у человека под черепной коробкой за эти полчаса. Сколько старых и новых вопросов возникло в его перевоспаленном мозгу. Все вопросы унеслись дальше блуждать по нейронным связям. В какой-то момент нервы человека сдали.

Он торопливо покинул крыльцо и, забежав за здание, рефлекторно наклонившись у груды измятых коробок и упаковочной пленки, выплеснул содержимое желудка.

Несколько минут человек еще опирался левой рукой на металлические панели фасада. Слабость и тошнота не отпускали.

Затем он достал небольшой платок из кармана штанов, обтер рот. Громко выдохнул и, превозмогая навалившуюся слабость, направился обратно к центральному входу в НИИ.

Едва он завернул за угол, как смарт-браслет подсказал, что институт открылся.

Несколькими даже не шагами, а прыжками он оказался у входа.

Человек поднимался по ступенькам этого здания, среди еще нескольких десятков людей.

Уже у самых дверей он весь задрожал от нетерпения и волнения. И если бы его не подтолкнули сзади более хладнокровные и решительные, была вероятность, что он бы так и продолжил стоять в ступоре.

Оказавшись внутри, все эти люди преодолели умный тоннель безопасности, который просканировал их одежду, тело, идентифицировал личности прибывших. На выходе каждый получил небольшие гостевые планшеты, карты-посетителя с маршрутизаторами и вводными данными. Также маршрут с описанием загрузился всем, кто имел смарт-браслет.

Все вошедшие направились в правый длинный коридор первого этажа.

Теперь у человека не оставалось сомнений насчет роли вошедших с ним, все это были добровольцы. А для него соперники, те, кто мог отнять мечту.

Он расстроенно осунулся, ссутулился и побрел за остальными.

В его понимании шансы на получение вожделенных денег кардинально, катастрофически упали.

Пока вся группа соискателей на участника экспериментов шла до первого обозначенного в маршрутизаторе кабинета, они преодолели полтора десятка дверей. Из-за некоторых раздавалось гудение, возле трех дверей человек почувствовал довольно мощную выбрацию исходящую от полимерного пола.

Первой точкой маршрута оказался вовсе не кабинет, а ряд окон регистрации. Вся группа довольно быстро рассредоточилась, и дальше человек осознал, что идет в полном одиночестве.

Так он и дошел до второй точки маршрутизатора. Ей оказалась металлическая, выкрашенная в черный цвет массивная, похожая на бункерную, дверь. Человек постучался, покряхтывая натужно, открыл тяжелую дверь и вошел в помещение.

За дверью оказался довольно большой зал, по которому ходили несколько человек в светло серых комбинезонах и бледно-синих халатах. Один из них сразу же направился к вошедшему соискателю и протянул руку.

– Константин Витальевич, руководитель отдельной экспериментальной лаборатории гидродинамики и геологии, совместном проекте на базе НИТУ квантовой физики и института мозга.

– Ох,..,– только и смог ответить человек.

– Да вы не бойтесь. Я правильно понимаю, вы пришли по объявлению, как соискатель?– решительно продолжил ученый.

Человек машинально покачал вниз головой.

Ученый продолжил говорить.

– Все гораздо проще, чем прозвучало. Это все официозы для нас, но ведь каждый узко разбирается лишь в чем-то одном. Всего не уместить в одной голове. Вы не бойтесь, ваша задача будет весьма простой…., – ученый вдруг осекся, задумался и добавил,– но и самой важной. Что толку от тысячи ученых, новейшего оборудования. Этих дорогущих экспериментальных установок. Далеко позади тысячи бессонных ночей, тонны исписанных бланков, но если это все не опробовано, не пройдены испытания, не доказана правота или несостоятельность теорий, гипотез. Все это пока пустой звук. Лишь теоретические выкладки, бесчисленные наработки. Только экспериментальным методом с участием добровольцев мы сможем дать себе ответы.

– Это опасно?– выдавил из себя человек, широко раскрытыми глазами всматриваясь в чудное оборудование в зале.

– Это ведь под каким углом рассматривать данный вопрос, молодой человек,– философски ответил Константин Витальевич,– Если так посмотреть, то в нашей жизни все опасно. А ведь люди бывает и слюной давятся, и часто под падающими сосульками гибнут. Довольно большое количество попросту не просыпаются однажды или выходят утром на работу и гибнут под колесами машин. Везде есть риск, молодой человек.

Ученый снова о чем-то глубоко задумался, уставившись в потолок.

– Но вы не беспокойтесь, молодой человек,– продолжил он, очнувшись,– К самому эксперименту вы будете допущены только после множества проверок, как физических данных, так и морально-волевых качеств. Для начала, если готовы, подпишите согласие на проведение всех тестов. А также приложение о неразглашении.

Константин Витальевич перестал говорить и, сощурив глаза, уставился на человека.

Человек не смог долго терпеть этот пронзительный сверлящий взгляд.

– Да, конечно все подпишу. Без вариантов,– ответил человек.

– Чудесно!– воскликнул руководитель лаборатории и протянул человеку электронный планшет,– Сейчас пройдем процедуру верификации, буквально пару минут, и сразу приступим к первому этапу тестирования. Вы никуда не торопитесь?

– Э-э, нет. Я специально взял выходной,– ответил человек, осознав, что обратного пути уже нет.

Дальнейшие события этого страшно длиннющего дня человек помнил смутно.

Бесконечные бланки, бланки, тесты, бумажные и электронные, тесты.

Уже почти стемнело, когда человек покинул здание НИИ и с отрешенным видом побрел в сторону доходного дома.

Голова была ватной, да и тело ныло от воздействия разных лабораторных стендов, центрифуг, десятков анализов и множества испытаний на физическую подготовку и умственные способности.

Одно радовало человека в эти минуты. Так долго мучившие его множество вопросов и потоки мыслей полностью отсутствовали. В голове была тишина. Полный вакуум.

Глаза слипались, когда он вошел в лифт. Едва войдя в свою комнату, человек упал на кровать и сразу крепко заснул.

В эту ночь, не было беспокойных снов, странных мыслей, глупых вопросов, вредных сомнений. Лишь тишина.

Очередное утро встретило серым небом и мелким холодным дождем. Прохожие внизу кутались в куртки и торопливо пробегали дальше, мгновенно скрываясь из поля зрения.

Человек неторопливо пил кофе и наблюдал, как по стеклу стекают капли.

Утром мысли и вопросы снова вернулись. Но теперь их было гораздо меньше, текли они более плавно, и человек успевал сформировать большую часть в правильно структурированные блоки. Разложить их по нужным полочкам и отсекам.

Теперь его волновало дальнейшее развитие событий. Необходимо было принять несколько важных решений. В частности насчет основной своей работы и продолжения участия в испытаниях.

А ведь это были только лишь тесты и анализы всяческие. Не существовало никах гарантий того, что он будет одобрен в качестве участника, ни устных, ни письменных. Не было гарантий, что все пройдет гладко. И неизвестно было, что ожидается дальше. В тяжелых размышлениях человек оделся и отправился на работу.

Прошел этот день, и следующий.

Прошла почти неделя.

Рано утром в понедельник на смарт-браслет прилетело сообщение из института.

Человека известили, что первый этап тестирования пройден успешно и приглашали на следующую стадию отбора.

Сердце учащенно забилось. Человек нервно заходил по крохотной комнатке. В какой-то момент сел у окна, попытался успокоиться. Отпил уже успевший остыть чай из кружки. Затем упер локти в стол, прижал сложенные вместе ладони к губам и уперся остекленевшим взглядом в серые обшарпанные многоэтажки, что торчали хаотичным частоколом через дорогу. В этот момент он был больше похож на робота, у которого началось форматирование жесткого диска.

Он даже не заметил, как начал нервно мять руки и похрустывать пальцами обеих рук.

Наконец что-то созрело в его голове. Человек громко выдохнул и, хлопнув ладонями по коленям, встал и быстро собравшись, покинул комнату.

Уже через полчаса он был на работе. Да, он практически бежал в сторону заводского цеха и подвала, где находился офис.

Человек подал заявление на увольнение по собственному желанию. Примерно через сорок минут он уже подписал все необходимые бумаги, получил микроскопический расчет и покинул офис.

Сразу с бывшего места работы человек отправился в таинственный институт.

Прошел стандартную проверку в вестибюле, получил маршрутизатор и сразу направился в лабораторию.

Константина Витальевича он к своему большому разочарованию в этот день не увидел ни разу.

Остаток этого дня и три следующих вокруг человека, словно муравьи, возились лишь лаборанты.

Он даже не понимал, что происходит вокруг, что делают эти ученые.

К нему подсоединяли десятки датчиков, обматывали кучей проводов. Пару раз тыкали довольно болезненные иглы в предплечье и тыльную часть ладони.

Так прошел очередной серый месяц буднично, безразлично. Человек запомнил только два момента за месяц. Это две прогулки, одна в центральный парк и вторая, довольно тяжелая морально, к родным в колумбарий. По-крайней мере к ячейкам с металлическими именными табличками, в которых должен был храниться прах близких.

Там он два часа рассказывал отцу, матери и сестрам о своих новых планах. Рассказал ио заветной мечте, которую решился во что бы то ни стало осуществить и извинялся, что в ближайшем будущем он, скорее всего, их покинет. Покинет и этот злосчастный город навсегда и не сможет навещать.

Как раз когда человек вернулся из колумбария, пришло новое сообщение из института.

Человек и еще пять соискателей добровольцев из группы были допущены к третьему, заключительному этапу испытаний.

Усмирив не на шутку разыгравшееся воображение и сильное волнение, даже некоторое ликование, человек скромно поужинал и улегся прямо в одежде на кровать.

Бессоница вновь посетила его. Тихонько постучалась сначала в подсознание, а затем с ноги выбила двери и заявила, что никуда не уйдет.

Человек лежал на койке и внимательно прислушивался к сердцебиению, к окружающему пространству. А потом вдруг встал, надел ботинки и небрежно взглянув на циферблат настенных часов, покинул комнатку.

Нервно постукивая носком ботинка по темно-серому с бурыми и черными толстыми прожилками керамограниту, нетерпеливо дождался лифта и моментально покинул подъезд.

На улице было темно, накрапывал очень мелкий, почти неощутимый дождь. Где-то вдалеке послышались выстрелы, короткий визг, затем полицейские сирены.

Человек не обратил на это никакого внимания. С рассеянным взглядом он побрел вдоль дороги, затем свернул в один двор, другой. Остановился перед каким-то покореженным забором из покрытой местами ржавчиной металлической сетки и неожиданно для самого себя вдруг начал карабкаться через него.

Исцарапавшись и изрядно перепачкавшись в грязи и ржавчине, человек заметил небольшую будку и, снова удивив самого себя, стал лезть на крышу.

Наконец вскарабкался, сел на край и, свесив ноги, отдышался. Потом просто улегся на мокрый гладкий металл. Сквозь свитер в спину уперлись крепежи, заставив человека впервые за ночь на миг выйти из прострации.

Не вставая, человек передвинулся правее и продолжил лежать, распластавшись, практически сразу ощутив, как свитер на спине еще больше намок.

Он слушал, как гудят провода. Как стучит вода по старому железному навесу у входа в доходный дом. Как ругаются люди в ближайших многоэтажках. Как далеко вверху проносятся полицейские дроны и перепуганные голуби.

В свою комнату он вернулся под самое утро, когда уже совсем рассвело.

Человек умылся, выпил кружку бледного чая из кучки старых пакетиков с куском сухого багета и сразу отправился в НИИ.

Третий этап сплошь состоял из бесконечных письменных тестов, в небольшой холодной аудитории с тусклым освещением и с большим пучком проводов и датчиков на голове. Четыре дня пятерых испытуемых всего раз в день выпускали по нужде.

Наконец, на четвертый день, после обеда человек сдал девятую гостевую карту, пожал руку Константину Витальевичу и словно зомби поплелся домой.

Следующую неделю он запомнил смутно. Все это были периоды между попытками поспать и нервным ожиданием вызова.

А еще на человека стала наваливаться с каждой минутой все настойчивее реальность и социальная неустроенность. Точнее, полный п….

До поры до времени он гонял грустные мысли, но прекрасно понимал, что этого не избежать.

Однажды утром человек осознал, что скудные накопления окончательно испарились. Он не стал ждать приезда полиции, собрал свой скромный гардероб в темно-зеленый экспедиционный баул, что подарил ему отец на совершеннолетие, спустился в фойе, прошел процедуру выселения через смарт-приложение и покинул доходный дом.

Несколько часов человек бесцельно блуждал по окрестным кварталам, прокручивал возможные варианты, но ничего адекватного, приемлемого не приходило на ум.

Уже ближе к вечеру человек принял решение и направился в сторону института.

Собрал по пути пару десятков коробок, он уверенной походкой прошел в проулок между серебристым овалом института и соседним торгово-офисным центром. В подворотне, человек выбрал небольшой пятачок в углу, куда не доставали все местные камеры.

Здесь он соорудил небольшой короб и, забравшись внутрь, как ни в чем ни бывало, завалился спать.

Так прошла неделя. Затем вторая и третья.

В конце третьей недели, всубботу вечером смарт-браслет звонко пиликнул, заставив человека нервно подскочить на ящике, что служил ему с недавнего времени креслом.

Научно-исследовательский институт одобрил кандидатуру человека и еще троих участников.

Это был джекпот, как решил для себя человек. Он даже немного станцевал прямо на картонных коробках и направился прочь из проулка, в город в поисках еды.

Показалось, что бродяжничать оставалось совсем недолго.

Скоро начнется новая прекрасная жизнь в новом дивном мире.

Глава 3. Знакомство с будущим

Вот и наступил долгожданный день.

Несколько раз добровольцев заставили прочитать регламентирующие эксперимент и деятельность НИИ документы.

Оставшимися участниками эксперимента были подписаны все документы, в частности запрет о неразглашении и уголовной ответственности, а также отказ от претензий научно-исследовательскому институту и уведомление о возникновении форсмажорных обстоятельств.

Все участники уже находились в здании НИИ, точнее, в правом крыле на уровне минус четвертого этажа. Здесь находился вход в зал высотой с четвертого по шестой этажи, где располагался сам экспериментальный стенд.

Все четверо добровольцев прошли дополнительную процедуру регистрации и тщательную дезинфекцию. С ними провели финальные психологические тесты. Затем состоялся жребий.

По этому жребию человек шел последним.

Все кроме первого добровольца покинули холл лабораторного стенда.

Следующие три с половиной часа человек слонялся из одного конца коридора в другой. Задумчиво разглядывал голографические плакаты на стене у соседней с лабораторией двери. Между собой добровольцы никак не контактировали. Такого запрета НИИ не выдвигал, так повелось между людьми с самого первого дня.

Человек уже не видел ни первого, ни второго, ни третьего добровольцев после эксперимента.

Его это сильно насторожило и, когда лаборант вновь вышел в коридор, человек незамедлительно поинтересовался. Ученый объяснил, что все покидают лабораторию через дальний коридор, ведущий сразу на первый, административный этаж института.

После этого короткого диалога они оба прошли в лабораторию.

Зал был навскидку метров пятьдесят высотой, но человек абсолютно не доверял своему глазомеру, поэтому сразу бросил попытки высчитать высоту. По всему периметру зала под полусферическим потолком серо-синего цвета, имевшего характерный ртутный блеск, были закреплены массивные вентиляционные каналы и бесчисленные связки проводов и шлангов. Большая часть из них шли к большим металлическим цилиндрам с рифлеными торцами и прозрачными окошками по бокам. Остальная часть шлангов и проводов уходили к центру потолка и оттуда свисали вертиклаьно вниз, к большой светло-желтой медицинской кушетке, где и располагался испытуемый.

Сам пьедестал с кушеткой-креслом находился на подвижной платформе, под которой в огромной металлической чаше пузырилась неопределенная жидкость. От платформы к выходу из зала вел узкий подвижный мостик.

Вдоль дальней стены проходили разного диаметра трубы и крепились с десяток прямоугольных контейнеров черного цвета.

Самое интересное, как решил человек, располагалось напротив входа, у дальней стены. Там, под углом градусов сорок-пятьдесят уходили вниз два спаренных ствола шахт диаметром метров под восемь. Конца их не было видно. Хоть светодиодные линии и уходили вглубь обоих тоннелей вдоль пучков массивных, толщиной с руку взрослого мужчины, черных проводов.

Левая и правая стены центрального зала лабораторного стенда были буквально усыпаны датчиками, непонятными металлическими тубами по всем краям. По центру обеих стен были вмонтированы странные полусферы матово-серого цвета, имевшие по несколько, то ли антенн, то ли просто крепежных стержней разной длины, торчащих в диапазоне десяти-пятнадцати сантиметров от центров.

Лаборант попросил человека пройти по мостику и лечь в кресло. Затем ученый спросил, удобно ли человеку и после этого плотно закрепил несколько широких пласт-захватов. Зафиксировали ему и руки и ноги. Затем ученый закрепил человеку на голову своебразный шлем из переплетенных проводов и проволоки.

Пока он это делал, человек успел рассмотреть четвертую стену, точнее прозрачную перегородку и-за которой они и вышли. За стеклом находились несколько рядов мониторов и с десяток человек, среди которых человек узнал и руководителя лаборатории.

Константин Витальевич, практически сразу заметил его взгляд, приветливо помахал ему рукой и показал большой палец вверх, вероятно решив подбодрить человека.

В этот момент лаборант, сказал, что все готово и удалился.

Подвижный мостик медленно отошел от платформы, на которой находился человек.

Сама платформа начала медленно погружаться в чашу, пока ноги человека не оказались в странной жидкости почти по пояс.

Медицинская кушетка-кресло из почти вертикального положения плавно повернулась под углом примерно пятьдесят градусов от вертикали. Платформа развернулась, теперь человек смотрел на дальнюю стену, точнее практически встык между стеной и верхней кромкой тоннелей.

Так прошло неизвестно сколько времени. Человек сбился со счета на цифре пятьсот.

Звенящая тишина время от времени сменялась далеким гулом и снова возвращалась, оглушая человека еще больше. Буквально вводила в транс.

В зале стало гораздо светлее. Затем человек ощутил легкую вибрацию, особенно хорошо передавшуюся через эту странную жидкость. Послышалось и почувствовалось неназойливое гудение.

Возник неприятный, раздражающий свист в ушах.

Давление нарастало. Уши заложило. В конце концов, человек сдался, не имея больше сил, и закричал от нестерпимой боли.

Неимоверно давило на виски.

Пространство превратилось в густую кисельную жижу.

«Кто ты? Что ты? Зачем здесь?» – отчетливо услышал он у себя в голове.

Человек, превозмогая боль, открыл глаза. Никого вокруг не было, все те же стены, вибрации, гудение.

Значит это галлюцинации, как часть эксперимента, решил человек. Нервное напряжение начало спадать.

Яркий свет заставил его снова зажмуриться, боль буквально резала глазные яблоки. Казалось, что стало слышно, как лопаются капилляры.

«Что ты такое? Что делаешь здесь? Ты из иной материи! У тебя совершенно другое излучение! Ты не мы!» – снова раздалось в голове.

Человек снова открыл глаза и перепуганно уставился в окружающую обстановку. Сердце готово было выскочить из груди и колотилось, словно гидравлический молот по наковальне.

Вокруг платформы с кушеткой теперь искрила и переливалась полупрозрачная сфера диаметром в пять-семь метров.

Человеку стало неимоверно страшно.

Сквозь стенку сферы он больше не видел приборы, тоннели, стены лаборатории.

Зато по ту сторону сферы теперь отчетливо проглядывались силуэты людей, явно парящих в воздухе.

Только они были странными, с сильно вытянутыми туловищами, головами, плетистыми тонкими жилистыми руками и полностью отсутствовавшими ногами. Между этими силуэтами проносились искры. В воздухе хаотично метались десятки белоснежных энергетических сгустков.

Человек громко выругался, но вместо собственных слов услышал размазанное булькающее эхо.

В какой-то момент энергетические сгустки начали бросаться на сферу снаружи. Все пространство внутри сферы, где находился человек, наполнилось серым густым дымом, сизыми искрами и непонятным воем. Вслед за сгустками в атаку бросились и сами силуэты нелюдей.

Человек разглядел их впалые пустые глазницы и искаженные в гневе линии рта. Они явно норовили пробить брешь в этом энергетическом саване, они пытались добраться до него.

От охватившего ужаса человек вновь попытался зажмуриться, но глаза не слушались. На лицо давила непонятная сила, полностью заблокировавшая мимические мышцы.

Сквозь тысячи бурливших мыслей, мечущихся в голове, пробивавшихся через страх и панику, человек начал осознавать происходящее.

Во всем были виноваты эти чертовы экспериментаторы, ученые.

Константин Витальевич не раз упоминал, что их лаборатория проводит серию уникальных фундаментальных экспериментов, совместно с несколькими институтами.

Руководитель лаборатории, в перерывах между тестами не раз рассказывал, как им пришлось синхронизировать исследования в нескольких смежных отраслях и нескольких вообще далеких друг от друга научных дисциплинах. Как тяжело давались им процессы синхронизации. Сколько конфликтов между кафедрами пришлось пережить.

Они несколько десятилетий искали доказательства многомерности пространства, существование других измерений и вот команды исследователей вышли на этап практических испытаний, собрали несколько опытных установок на разных принципах действия. В подземных уровнях этого научно-исследовательского института находились две установки такого рода.

Первую испытали еще год назад. Так ничего толком и не добившись, установку не разобрали, а лишь законсервировали до лучших времен, точнее до окончания всех исследований или прекращения финансирования.

Теперь проходили испытания второй установки в поисках доказательств существования других измерений.

И кажется, ученым это удалось. Только они не догадывались куда проникли, с чем столкнулись.

А может быть, и знали, но все равно пошли на этот шаг.

Безумные ученые, безумные правительства. Человек начинал сильно злиться. Его щеки буквально горели от гнева.

Они снова нарушили законы вселенной и мироздания. Ради удовлетворения своих амбиций и безумных желаний.

Именно поэтому предложили добровольцам такое вознаграждение. Кажется, тут деньги уже ничего не значили, это был билет в один конец, смертный приговор.

Ученые через добровольцев-проводников добились пробоя тонкой перемычки между измерениями.

И теперь человек смотрел на души давно умерших людей, эфемерные создания.

Осознав это, он снова закричал, громко, как мог.

И в этот же миг белоснежные сгустки прорвали энергетическую оболочку сферы.

Крохотная микротрещина в хваленом материале института, защитном покрытии позволила пугающим безногим силуэтам проникнуть внутрь.

Они летели прямо на человека.

Страх окончательно сковал человека. Сознание затуманилось. Словно пьяный стал он мгновенно, пытался втиснуться как можно глубже в кресло-кушетку, но мыщцы не слушались, пальцы изогнулись под неестественными углами.

Души растаскивали сознание человека по кускам. Нелюди цеплялись за все живое в человеке, проникали глубоко в подкорку. Он буквально ощущал, как силуэты скребут в его голове, вгрызаются в его мысли, рвут аксоны на мелкие фрагменты.

В какой-то момент он не выдержал, сломался, впал в беспамятство.

Человек уже не видел, как сфера потускнела, во всей лаборатории погас свет, и включилось аварийное освещение.

И жуткие силуэты, и энергетические сгустки моментально исчезли. Лишь подкопченные стены и провода, покрытые слоем сажи, подсказывали о прошедшем эксперименте.

Служащие перекрыли микрофорсунки. Три лаборанта проникли в помещение. Сильно нервничая, они сподобились отцепить все захваты и стащили человека с платформы.

Едва он пришел в сознание, как упал на колени и его начало рвать. Непрерывно выворачивало наизнанку, до желчи, прозрачной слизи, до жестоких спазмов.

Затем его выволокли наружу, в коридор. Сразу положили на кушетку с автономным боксом и быстро покатили по коридору.

Уже через несколько минут человек лежал в медицинском боксе, весь опутанный проводами и под постоянным наблюдением пары лаборантов за стеклянной перегородкой. Они время от времени что-то бурно обсуждали. Затем снова утыкались в свои мониторы и изредка поглядывали на человека.

Законсервировали медицинский бокс и начали диагностику.

Следующие дни человек помнил смутно. Обрывками.

Иногда он приходил в сознание. Видел, как меняли ученые пакеты с физраствором. Время от времени медики кололи ему уколы.

В один из дней ему даже включили телевизор, но смотреть человек его не то, что не мог, просто попросил выключить невнятным мычащим голосом.

Картинка была все время размытой, скорее всего от действия лекарств, и от этого его еще больше начинало мутить, голова кружилась, наливалась свинцом, начинались галлюцинации, бросало в жар, все тело покрывалось холодным обильным потом.

Врачам несколько раз приходилось даже полностью внепланово менять насквозь пропитавшееся потом постельное белье.

Как сказал ему один из лаборантов, эксперимент ничего не дал. Лишь истратили кучу денег и электроэнергии. Теперь еще предстоял дорогостоящий ремонт лаборатории и нескольких примыкающих к ней помещений.

Человеку не понравились его слова.

Что-то изменилось в этот день. Человек еще не понял что, но уже понимал это, как свершившийся факт.

Он своими глазами видел пробой в пространстве, видел странных существ, неземных, сюрреалистичных.

Хоть и обследование в НИИ официально ничего не дало.

Но он знал, что все изменилось. По крайней мере, лично для него эксперимент состоялся. Не сказать, чтобы удачно, скорее ужасно, и с неясными пока перспективами.

От этих мыслей он снова начал бредить, мгновенно поднялась температура, и человек вновь впал в забытье.

Неизвестно сколько прошло времени, прежде чем человек вновь пришел в себя, но в одно обычное утро его отпустили из медицинского отсека лаборатории.

Этим утром к нему пожаловал руководитель лаборатории.

Константин Витальевич крепко пожал человеку руку и поблагодарил его за работу. Затем рассказал про его состояние и разрешение на выписку.

Затем вручил небольшой конверт, в котором находилась крохотная карточка, на которой числилось щедрое вознаграждение и как оказалось еще приличная сумма за возникшие непредвиденные обстоятельства. Компенсация или плата за соблазн поделиться с другими людьми.

Человек покинул здания НИИ и сразу на крыльце прикрыл рукой глаза от полуденного яркого солнца.

Пару минут он простоял там, отдышался и только потом зашагал неторопливой, неуверенно-слабой походкой к ближайшему перекрестку.

Через пару кварталов он присел на летней террасе кафе. Заказал кофе и полноценный обед. Уже после съеденного супа ему заметно стало лучше. После чрезвычайно вкусной мясной поджарки с овощным гарниром и чашки кофе с большим куском шоколадного торта человек вообще, словно заново родился.

Тело будто аккумулятор источало энергию.

Сознание прояснилось, появились четкие, правильно выстроенные мысли.

Первым делом, человек дошел до знакомого доходного дома и арендовал новую комнату. Только в этот раз он смог позволить себе уже вполне приличную жилплощадь. Он выбрал двукомнатный апартамент на предпоследнем этаже с собственной небольшой открытой террасой.

После неторопливо принятого душа, человек взял глубокую тарелку и, положив туда десяток мандаринов, вышел на террасу.

Остаток дня он так и провел там, любуясь видом на город, постоянно прислушиваясь к звукам с улицы, и не заметил, как задремал.

Проснулся человек от капель мелкого холодного дождя на щеке. Вокруг было абсолютно темно, лишь одиноко светились несколько окон в соседних зданиях. Человек быстро встал и, войдя в комнату, даже не вытерев лица, лег на кровать досыпать.

Проснулся он в районе десяти утра.

Наспех выпив чай, переодевшись в темно-серые брюки карго и легкую черную футболку, он покинул квартиру и отправился бродить по городу.

Человек полдня просидел на краю площади, у аллеи с высокими лиственницами и наблюдал за прохожими. Они занимались обыденными делами, буднично слонялись, тут же бегали дети, голуби беззаботно клевали кем-то щедро насыпанное пшено.

«Бенефициары последней промышленной революции»,– подумал человек.

Их было немного. Блага и не бывают для всех.

Тем более по закону воронки. Претендентов и желающих все больше, а ресурсов все меньше.

Перестройка общества. Очередные миллионы погибших в бесконечных социальных беспорядках, революциях, попытках доказать собственную нужность и то, что не зря родились на этот свет. В попытках отгрызть кусочек благополучия, обеспечить себе достойный уровень существования.

Домой человек вернулся ближе к полуночи. Уже в лифте он почувствовал сильное недомогание.

Очень знакомо закружилась голова, подступила тошнота. Но она тут же прошла. Он вышел в коридор, приложил смарт-браслет к электронному замку двери.

Едва человек вошел в новую квартиру, как упал на паркет без сознания.

Глава 4. Догнать мечту

Очнулся человек в полной темноте.

Приподнялся на правой руке. С трудом сел и прислонился спиной к стене. Медленно повернул голову влево, затем вправо. Шейные позвонки звонко многократно хрустнули.

Затем человек вытер слюну с угла рта и обтер покрытый приличной щетиной подбородок. Несколько раз человек с силой пошлепал по изрядно помятым скуле и щеке. Это его немного взбодрило.

Левую руку замкнуло. Пальцы снова парализовало, они перестали слушаться. Это было что-то нервическое.

Человек начал растирать кисть и периодически потряхивать рукой. Одновременно с этим он пытался восстановить воспоминания.

Единственное, что он вспомнил, так то, что был почти идеально побрит в день, когда потерял сознание.

Практически ничего не вспомнив, человек бросил попытки и, едва восстановилось кровообращение в левой руке, превозмогая остаточные покалывания, он привстал и подошел к панорамному окну на террасу.

На улице быстро светлело, и человек увидел собственное отражение в стекле, изрядно осунувшееся лицо, неимоверно впавшие глаза.

Преодолев приступ паники, он активировал смарт-браслет и ужаснулся дате. Последние трое суток исчезли из памяти.

Отдышавшись и собравшись с мыслями, человек долго пытался дозвониться до института. Индикатор показывал отличное состояние канала связи, но адресат был словно блокирован извне.

Когда человек отчаялся и бросил бесполезные попытки, то все внимание решил сосредоточить на другой насущной проблеме.

Он перебрал в голове всю собранную за последние месяцы информацию по интересующему его вопросу.

Человек решил двигаться к первоначальной цели, к своей заветной мечте.

Он зашел на ресурс в сети, где продавались всевозможные туры, билеты в любую точку человеческого мира.

После долгих поисков и тыканий по меню человек понял, что именно его направление продается только в офисе при личном присутствии.

Не желая больше терять драгоценное время, человек быстро позавтракал, умылся, побрился, и переодевшись в чистое, покинул апартаменты.

Добрался до офиса крупной туристической компании он довольно быстро. Пешком семь минут, четыре станции метро и вот он уже у гигантской голографической вывески над крыльцом.

На входе человека встретили кокетливые девушки ресепшн в ярких топиках и юбках тропической раскраски и сразу три робота администратора.

Его сопроводили в одну из нескольких десятков кабин. Бюстовый менеджер-андроид выслушал его пожелания. Человек ответил на все вопросы анкетирования. Почти моментально прошла процедура обработки информации.

Человек прошел общий этап анкетирования путешественников, теперь его проводили в кабинет оформления путевки за пределы Земли.

После небольшой беседы с живым сотрудником и непродолжительного онлайн-теста, человека попросили подождать.

Сотрудник удалился и вернулся только спустя минут двадцать.

Человек почти купил билет. Но в последний момент полет ему запретили. Безо всяких извинений и объяснений, сотрудник вручил ему небольшой листок с результатами теста и карточку посетителя, позволявшую прийти через полгода и без очереди пройти тест заново.

Человек не выдержал, он сорвался.

Начал кричать на сотрудника турагенства, затем на прибежавшего администратора зала. Немного прийдя в себя, попытался объяснить, что они нарушают его права и то, что у него есть достаточно денег на любой полет. После этого человек, не услышав от сотрудников ничего вразумительного, снова вышел из себя и пнул едва успевшего подъехать робота-администратора, обругав бездушную машину кучей нецензурных слов.

А уже через пару минут в холле показались полицейские.

Человек попытался вырваться из захвата, ударил одного из патрульных локтем в лицо. После этого его повалили на пол и жахнули электрошокером. Он обмяк и безучастно наблюдал, как на запястье стягиваются пластиковые хомуты.

Прибывший наряд задержал и сразу увез его в отделение.

Дни в изоляторе потянулись серой непросветной чередой. Человек равнодушно воспринимал весьма сносную еду и перекличку, за что однажды утром даже получил удар электрошокером от дежурного.

Целыми днями он безучастно сидел в углу койки своей крохотной камеры. Периодически его тошнило, сознание затуманивалось, в голове звучали странные голоса, сильно давило на виски и затылок.

Два раза человек терял сознание. Дежурный оба раза находил его в таком состоянии и вызывал врачей. Оба раза ему повезло. Капельницы и уколы приводили человека в чувство. Благодаря этому же фактору с него сняли обвинение в нападении на сотрудника органов и сократили срок за хулиганство с четырех до двух с половиной месяцев.

Наконец человека отпустили.

Первым делом человек доехал до своего доходного дома. Пришлось выплатить неустойку за просроченный период, аренду ячейки забытых вещей и заново проплатить сразу за месяц вперед свой апартамент-лофт.

Первый день после заключения человек почти два часа просидел в душе, потом просто ел, сидел на террасе, снова ел и размышлял.

На следующее утро неожиданно даже для себя отправился гулять по почти полностью восстановленному после боев городу.

Человеку очень нравилось приходить в крохотный сквер в старом районе города, из западной части которого открывался замечательный вид на здание печатной фабрики конца 19 века. Ее архитектура завораживала. Наводила человека на мысли о добром, чем-то чистом, вечном, напротив все вокруг давило, угнетало.

Там высились бесконечные ряды стоэтажных стальных монстров, бездушных тысячеглазых великанов офисных зданий. В этом царстве корпоративных историй, финансовых махинаций и пузырей сквер казался чем-то сюрреалистичным.

Семь старых раскидистых лип, словно стражи добра, оберегали сквер от внешней агрессии.

Там человек просидел больше двух часов и направился к выходу, лишь когда солнце начало нещадно припекать голову.

Сразу за коваными воротами на другой стороне улицы человек увидел красочный билборд. Затем еще один.

Незамедлительно он активировал смарт-браслет. Почта была битком завалена рекламными предложениями так называемого Виззария. Еще несколько писем были от онлайн-каналов и новостных топ-сайтов с предложением интервью.

Он понял, что многое пропустил, пока приходил в себя в институтской клинике, а затем в изоляторе. Что много кардинального, ломавшего устои, произошло за эти месяцы.

Дикая шумиха давно стояла в обществе.

Результаты эксперимента НИИ просочились в средства массовой информации. Преподносилась все это, как сенсация. Новость о том, что ученые открыли доступ к другим измерениям, менее чем за сутки облетела всю планету.

На мировых рынках воцарилась небывалая доселе волатильность.

Часть населения считало, что это открытие века, другая часть решили, что приблизился конец света.

И все же подавляющее большинство буквально были больны идеей получить возможность воочую увидеть создания потустороннего мира.

За исследованиями института стояла одна из крупных корпораций. Теперь они начали монетизировать результаты эксперимента. Была обещана гарантия полной безопасности, страховка и весьма увлекательное шоу.

В рекламных роликах все преподносилось едва ли не как величайший зоопарк нового времени.

Тысячи, миллионы желающих было побывать в Виззарии.

Множество людей возжелали увидеть воочую призраков, созданий других измерений, миллионы людей желали вступить в практически прямой контакт, увидеть давно умерших родственников.

Общество захлестнула массовая истерия.

Незамедлительно по многим мегаполисам мира прокатилась волна гражданских беспорядков и погромы.

Человек устал читать весь поток новостей и, деактивировав смарт-браслет, сразу же направился к ближайшей станции метро. Проехал семь станций, затем дошел до института.

После довольно яростного спора с охраной и категоричным отказом пропуска, сотрудники все же запросили контакта с руководителем лаборатории.

После долгого, почти часового ожидания служба безопасности все равно развернула человека на выход. Он громко выругался, но не желая снова оказаться в СИЗО, спешно покинул здание.

Эту ночь человек бесцельно бродил по улицам города, размышляя над вновь появившимися обстоятельствами.

Несколько раз его останавливали патрульные, просканировав электронный паспорт, каждый раз настоятельно рекомендовали идти домой.

Под утро он вернулся в апартаменты и лег спать, но едва рассвело, человек уже бодрствовал.

До самой ночи он усердно серфил в сети. Искал ответы на свои бесчисленные вопросы, искал способ обойти запреты, выход на черный рынок.

То тут, то там он натыкался на назойливую рекламу нового чуда света. Людям настойчиво предлагали посмотреть на представителей потустороннего мира. Человек был в шоке от подобного поворота событий.

Научный эксперимент исковеркали и превратили в аттракцион. Он не мог поверить, что это и было первоначальной целью ученых.

Хотя, если честно, теперь это уже мало волновало его.

Во-перых он пытался понять, как ему отправиться в новый мир. Как в обход туристического агентства купить билет на перелет.

Во- вторых, но не меньше, его волновало и собственное состояние. Слишком явные и пугающие были побочные эффекты эксперимента.

И если с первым он уже более-менее разобрался и нашел несколько адресатов на черном рынке, то по второй проблеме не возникло еще ни одной идеи, мысли, зацепки.

Уже около полуночи человек первый раз за сутки поел. Затем выпил подряд две больших чашки крепкого кофе и засел за переписку с найденными контактами контрабандистов.

К трем часам ночи он договорился с одним из них и сразу же пошел одеваться.

Выйдя на улицу, человек глубоко вдохнул ночной прохладный воздух и подставил лицо мельчайшему, едва ощущаемому дождю. Затем приподняв повыше ворот утепленной куртки, бодрой походкой направился вдоль улицы.

Через минут двадцать, пройдя несколько кварталов и попетляв для приличия среди зданий, человек оказался в обозначенном месте.

Он специально встал почти под самым фонарем, чтобы адресат побыстрее рассмотрел его и не слился от осторожности.

Буквально через полминуты его окликнули из темноты и попросили приблизиться.

На углу здания стоял высокий, широкоплечий мужчина. Он сразу перешел к делу, показал крохотную карточку вип-статуса, позволявшую летать по любому маршруту агенства, после попросил оплату.

Человек протянул руку со смарт-браслетом, ввел серию символов и провел транзакцию.

Он уже собирался уходить, молча ликуя в душе, как мужчина окликнул его и спросил, может еще, что требуется.

Человек вдруг осознал, что как контрабандист с такими возможностями может помочь с решением второй проблемы и не прогадал. Он вернулся и вкратце, опустив подробности, объяснил свою проблему с НИИ.

– Ок,– только и ответил мужчина,– Завтра здесь же в это же время.

И моментально скрылся в темноте.

Человек вернулся домой одновременно и озадаченный неизвестностью и осчастливленный результатами своей ночной прогулки.

Он решил повременить с перелетом, не выяснив подробностей своего состояния.

Выйдя на террасу, человек активировал туристический чип, проверил актуальность и допуск, затем просмотрел данные рейса и увидел, что дата вылета только через два месяца. Теперь у него было достаточно времени, и самое главное, оставалась довольно приличная сумма денег, чтобы выяснить подробности эксперимента.

После стольких трудов он, наконец-то, смог крепко уснуть и проспал почти до вечера. Затем умылся, перекусил и стал ждать наступление ночи.

Ожидание выматывало. Человек не выдержал и вышел из дома, когда на часах была только половина второго.

Он сделал несколько кругов по окрестным кварталам и пришел на место все равно рано. Но его почти сразу окликнули. Как оказалось, контрабандист тоже приехал пораньше, заранее, чтобы осмотреть улицы на предмет подозрительного движения.

Мужчина вручил человеку сразу три карточки и объяснил назначение каждой. Третья карточка была билетом в тот самый Виззарий.

Человек мог и сам ее приобрести, но контрабандист сказал, что это бонус, как крупному клиенту, просто, чтобы избавить от лишних хлопот.

Человек расплатился и, поблагодарив горячо, пошел обратно домой.

Два дня он собирался с мыслями, прокручивал десятки раз весь план своих действий. Вопросы, что должен задать в лаборатории. Ближе к обеду второго дня он вышел и поехал в направлении института.

Точнее в торговый центр, что находился рядом с институтом, тот торговый центр, на заднем дворе которого человек не так давно спал в коробках.

Именно в этом центре находился зал с новым аттракционом, первый в мире Виззарий.

Человек доехал до нужной остановки и, не смотря на вход в институт, быстрым шагом направился к вестибюлю торгового центра. Вошел и по указателям проследовал в цокольный этаж, считался картой входа и вошел в зал, но вместо того, чтобы следовать за вереницей посетителей, человек свернул влево.

Вчера он досконально изучил план здания, и без промедления нашел нужную дверь. Одной из карточек человек открыл дверь и проник в служебные помещения. И здесь он не стал задерживаться. Очень быстро преодолел длинный коридор, пару раз свернул. Открыл еще несколько дверей и вот уже оказался перед хорошо описанными контрабандистом металлическими двухстворчатыми дверьми темного серого цвета.

Третья карточка приятно пикнула, и человек оказался в коридоре института. Он быстро преодолел расстояние до нужной двери и по хромированной лестнице спустился на этаж ниже.

Он уже знал, где находится. Человек уверенно дошел до лаборатории, аккуратно заглянул за угол. Убедился, что там находился именно тот, кто был ему нужен и о чудо, никого из лаборантов и других сотрудников.

Руководитель лаборатории сидел рядом с несколькими экранами и задумчиво жевал бутерброд. На пол падали кусочки ветчины и салатово-белые обрывки пекинской капусты.

Человек не сильно, но достаточно громко постучал по косяку дверей.

Ученый испуганно дернулся, обернулся и едва не подавившись, воскликнул,

– О, господи, зачем так пугаете? Вас все-таки пропустили?!

– Константин Витальевич, мне нужны ответы! Вы не можете все утаивать!– сходу заявил человек.

– Какие? – спросил ученый, не пытаясь даже скрыть свое замешательство.

– Все! Что происходит со мной? Какая истинная цель эксперимента? – человек все больше раздражался.

Он даже не знал, откуда в нем вообще появилась злость.

– Ничего страшного с вами не происходит. Все, как обычно. Обычное воздействие агрессивной среды, предметов. Как пуля, поразившая органы, мешает им нормально функционировать. Как радиация, вырвавшись, сразу поражает ткани, пока ее действие не нейтрализуют.

Константин Витальевич старался быть убедительным, но дрожащий голос выдавал его.

– У нас точно также, только предметом поражения стал мозг, его центральная нервная система. Вы прошли полный курс реабилитации у нас в институте. Теперь все нормально, иначе бы вас не выпустили. Сейчас это остаточные явления, отголоски, как фантомная боль после ранения. Скоро все забудется, молодой человек.

– Может быть вы в курсе, что мне запретили вылет за пределы Земли?! – как отрезав, выпалил человек.

– Нет, не в курсе, но думаю это просто мера предосторожности служб безопасности. Вас просто пока держат под контролем. Мы обязаны сразу подавать данные о своей работе и ее участниках. У нас подписка о неразглашении и тоже нет права выезда даже в соседние страны. Так что успокойтесь, скоро все устаканится, наладится. И полетите, хоть на Солнце.

Ученый нервно хихикнул, еще больше разозлив человека.

– А зачем из лаборатории это вывели в массы, как аттракцион?! Что в этом веселого?

– С этим мы ничего не можем поделать. Институт и все исследования финансируются группой инвесторов, советом попечителей, – на лбу Константина Витальевича выступил обильный пот, щеки покраснели,– По договору они имеют полное право внедрять результаты экспериментов в производство, внедрять в жизнь, попросту окупать свои вложения. Так и здесь, эксперимент позволил им вернуть затраты на множество приборов и нам выделили средства в виде гранта на продолжение исследований.

– Но ведь так нельзя! Это опасно. Вы, что сумасшедший?! – воскликнул человек.

– Нет. Не опаснее ядерной бомбы. Не вам и не мне уже решать, молодой человек. Не забывайте про подписанный документ. У вас тоже есть пункт о неразглашении, а также уголовная ответственность и прописаны огромные неустойки.

Ученый собрался с духом и пошел в контратаку на человека.

– А теперь покиньте институт! Я уверен, что вы проникли сюда незаконно, охрана никого не пропускает без уведомления сотрудников. Я вам симпатизирую, поэтому уходите, пока не вернулись лаборанты с обеда или дежурный обход.

Человек отмахнулся от него рукой и неспешно, в полностью подавленном состоянии побрел обратно.

Удача сопутствовала ему в дальнейшем. Уже через несколько минут он без неприятностей покинул здание института и торгового центра.

Человек не помнил, как добрел до доходного дома.

Он шел квартал за кварталом в полной прострации, отрешенно разглядывая фонари, черные рифленые урны, припаркованные электромобили, полуразрушенные за время боев здания.

Нахлынули воспоминания. Он еще помнил тот момент, когда все только начиналось.

Когда память еще хранила светлые моменты прошлого, разумные связи с первой реальностью.

И теперь они рвались, сгорали в невидимом пламени.

Он вошел в парадную доходного дома и его сильно затрясло. Голова закружилась. Перед глазами человека замелькали световые пятна, возникли знакомые жуткие силуэты. Уши заложило от сверхтонкого свиста.

Он упал на пол, скорчился от спазм и судорог, обхвативших стальной хваткой все его тело.

Глава 5. Гости виззария

Это просто человек.

Человеку по природе собственной свойственно бояться, от опасностей всегда прятаться. Постоянно, десятилетиями искать собственное счастье, даже не представляя, как оно выглядит.

Любому человеку свойственно злиться на себя и окружающих, некоторым это даже нравится, а еще время от времени привычно грустить об утраченном, редко помнить о плохом и хорошем, регулярно надеяться на лучшее.

Человек пришел в сознание в собственных апартаментах, окруженный несколькими приборами и парой людей. Это его уже обрадовало.

Одна женщина была, судя по специфическому комбинезону явно врач. А второй посетитель являлся администратором доходного дома.

Администратор в красках рассказал, как обнаружил его бессознательное, скрюченное тело в парадной. Как в панике бегал по всему этажу в поисках помощи. Затем с одним из постояльцев поднял человека в его апартаменты. К этому моменту уже прибыла бригада скорой помощи по автоматическому сигналу со смарт-браслета человека, зафиксировавшему почти полное отсутствие пульса.

Администратор начал совать ему под нос распечатку счета по всем услугам, в том числе за услуги дежурного врача и аренду переносного комплекта реаматалогии. Наконец, он успокоился.

Человек не разобрал и половины сказанного и лишь поднял слабой рукой большой палец вверх.

Администратор доходного дома немного успокоился, даже улыбнулся и покинул апартаменты.

Врач, как смогла, объяснила, что теперь его состояние удовлетворительное. Человека успели спасти.

Еще пару дней человек находился под круглосуточным наблюдением, после этого от него отсоединили все датчики и вывезли оборудование.

Представитель центральной городской больницы объяснил ему, что теперь необходимо несколько дней полежать, восстановить силы и при первой возможности пройти комплексное обследование, а также сдать все анализы, чтобы поставить точный диагноз.

Представитель больницы человека попросил подписать документы об оказанных услугах и вручил рекламный буклет от частной клиники с самым совершенным диагностическим оборудованием.

Человек снова остался один в апартаментах.

Он лежал на широкой кровати и безучастно смотрел в потолок. Он чувствовал себя, словно бомба, начиненная шрапнелью.

Человек был разный, настроение менялось, чуть ли не ежеминутно. Он то смеялся, то начинал рыдать громко-громко, то сердце сжималось от тоски, накатывали воспоминания об умерших родных, и тут же все улетучивалось, просыпался абсолютный цинизм, черствость, абсолютная бесчеловечность и жестокость, он готов был взять пулемет и идти на улицу расстреливать прохожих. Психоз мучал его уже сутки.

В какой-то момент человек заметил, что в апартаменты вошел его администратор, плотный, невысокий мужчина с залысиной.

– Вы знаете?! – воскликнул человек, едва заметив его.

Администратор резко остановился, не дойдя до кровати буквально пары метров.

– Я видел мертвого глаза! В них пустота. Черная бездна. Он живой и мертвый сразу, сейчас.

– Ну и что?! – с полным безразличием ответил администратор.

– А ничего,– начал просыпаться гнев в человеке,– Просто это ужасно! И очень жаль, что так произошло. За что со мной так поступили!

Человек вздохнул, моргнул и присел на кровати.

В апартаментах никого не было.

– Какого…,– на выдохе прошептал он.

Что-то мелькнуло, что-то прозвучало ближе к террасе, словно скрежет и молния одновременно. Картинка окружающей реальности словно остановилась, затем задергалась.

Сюрреалистично. Страшно. Жутко.

В голове засверкали яркие вспышки. Всполохи мыслей. Галлюцинации.

Он попытался опереться на стену, но лишь сорвал светильник и расцарапал руку от ладони и до самого локтя.

Человек схватился руками за голову и снова упал на кровать. Затем закричал от боли. И вдруг зарыдал.

Всё, что есть в реальности и всё, о чём люди даже не догадываются, кошмары всех измерений и вселенных пришли одновременно к человеку в гости в этот момент.

Они что-то невнятно громко бубнили, полушепотом бормотали. Дрались между собой, корчили рожицы. Происходило полное смешивание реальности и фрагментов других сюрреалистичных миров.

Сознание человека превратилось в сплошную мешанину, голова готова была взорваться, словно переспелый арбуз. Он отключился, распластавшись на кровати.

Так он и пролежал почти два дня.

Очнулся человек посреди ночи, голова почти не болела, лишь слегка давило виски.

Он понял, что очень ослаб за эти дни, ведь даже не смог поднять кисть и активировать смарт-браслет. Полежав несколько минут, человек сподобился движениями, напоминающими змеиные, сползти на пол.

Он ползком добрался до кухни и напился воды. Пролежал там почти час, тяжело дыша и постанывая. Затем вновь собрался с силами и дотянулся до шкафчика с медикаментами и прочей мелочевкой. Выпил пару энергетических таблеток, затем растворил пару пакетов тонизирующего напитка.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.