# Таинственный лес

Владимир Дорошев

Обыватели Зелёной долины скучны, мелочны, почём зря суетятся, живут никчёмной и серой жизнью. Рядом с ней расположен Таинственный лес – загадочное место, в котором может произойти нечто необыкновенное и неожиданное. Так считают двое друзей, которые тоже обитают в Зелёной долине, но терпеть не могут своих соседей. Они считают самих себя творческими людьми, которые вынуждены прозябать весь свой век с “посредственными и бездарными личностями”. Однако однажды они надумали отправиться в Таинственный лес. После этого их жизнь совершенно изменилась…

Эссе: Литературно-философский анализ «Таинственного леса» В. А. Дорошева


Введение

В повести «Таинственный лес» автор создаёт аллегорическую картину мира, в которой Зелёная Долина и её обитатели олицетворяют обыденность, рутину и мелочность человеческого существования. В противовес этому – лес, наполненный тайной, фантазией и мистикой, становится пространством трансформации, внутреннего роста и самопознания. Через двух друзей – Крыта и Ёжика – показан конфликт между «обывательством» и творческим началом, между стабильностью и поиском неизведанного.

Это эссе анализирует три ключевые плоскости произведения:

символизм леса и долины – как литературные метафоры внутреннего мира;

дружба и личная трансформация – как философская тема;

метафора жизненного пути и взросления – философский подтекст предисловия и его смысл.

1. Символизм леса и долины

Одна из центральных осей повести – контраст между Зелёной Долиной и Таинственным лесом. Долина – это условное «обычное», привычное, безопасное пространство, где живут «обыватели», суетящиеся, но зацикленные на мелочах. Она символизирует социальную норму, рутинную жизнь, где нет места глубинному творчеству.

Лес, напротив, – не просто географическое место, а символ внутреннего, психологического пространства. В нём «всё неизведанно», и он становится зеркалом внутренней жизни героев, местом испытания и метаморфоз. Такого рода символ леса часто встречается в литературе: это пространство трансформации, искушения, тайны и возрождения. Именно в лесу герои меняются – их прежние убеждения подвергаются сомнению, их дружба испытывается, и они сталкиваются с неизведанным, что отражает внутреннее пробуждение.

Этот символизм усиливается поэтичностью языка, атмосферностью описаний: лес не просто описывается, он ощущается. Он живёт, дышит, действует на героев. Это не просто фон; это активный участник их пути.

2. Дружба и трансформация личности

Крот и Ёжик – не просто друзья, они союз творческих душ, которые восстают против «обывателей». Их дружба – точка опоры, фундамент их внутреннего мира. Она создаёт пространство безопасности, в котором они могут мечтать, сомневаться, выражать себя. Но вместе с тем повесть задаёт вопрос: сможет ли эта дружба выдержать изменения, которые приносит лес? Ведь трансформация неизбежно меняет людей – и внутренне, и внешне.

Философски это поднимает тему, очень хорошо знакомую в литературе: может ли истинная дружба пережить внутреннее преобразование? Когда человек растёт, его мировоззрение, цели, желания могут радикально измениться. Будут ли оба на одной волне? Или один уйдёт в новое, а другой останется в прежнем – и дружба распадётся?

Кроме того, повесть поднимает вопрос: что значит быть творцом в непризнанном мире? Герои презирают посредственность обывателей, но их творчество – не просто жажда славы; это внутренняя потребность, способ почувствовать себя живыми. Творчество – это не побег, а способ быть. Но путь творца непрост: он полон искушений, сомнений, противоречий. Лес в этом смысле – испытание: не просто внешнее, а глубинное.

3. Жизненный путь, взросление и философский подтекст

Особое значение имеет предисловие, где автор говорит о человеке, который в детстве – как бабочка, потом – словно кокон, а в старости – как червь. Эта метафора – мощная философская аллегория жизненного цикла, но не классического развития «из простого в сложное», а скорее – обратного движения: свобода и лёгкость молодости, затем – стадия внутреннего созревания и, наконец, снижение активности или трансформация в ином виде существования.

Связь этой метафоры с лесом глубока. Лес – это не только пространство испытаний, но место, где происходит метаморфоза, возвращение к чему-то первозданному и одновременно проникновение в более глубокие слои бытия. В лесу герои проходят свой «сокровенный путь»: возможно, они теряют что-то старое, но приобретают новое – себя, своё понимание, свою свободу, свою дружбу в новом свете.

Философски это рассуждение о смысле жизни, о старении, о том, что взросление – не просто возраст, а трансформация личности. Автор поднимает гипотезу: взросление – это кокон, но не конечная точка: возможно, есть лес, в который стоит войти, чтобы стать кем-то более настоящим.

4. Критические замечания

При всём символизме и философской глубине, можно заметить и некоторые слабые стороны, о чём уже в аннотации упомянуто. Например, лес иногда остаётся «чёрным ящиком» – его механика преобразования не всегда объяснена, он остаётся загадочным без конкретных границ, что может оставить читателя в недоумении: что именно происходит с героями, как они трансформируются, какие внутренние или внешние силы действуют на них.

Также возможно, что изображение обывателей – слишком карикатурно отрицательное, а творцов – идеализировано, что снижает драматическую сложность. Если «обыватели» лишены нюансов, а герои воспринимаются почти как идеальные существа, конфликт может быть слишком абстрактным, и читатель может не прочувствовать всю глубину борьбы.

5. Значение и послание

В конечном счёте, «Таинственный лес» – это не просто сказка о дружбе и приключении, это философская аллегория о творчестве, внутреннем пути и смысле жизни. Автор приглашает читателя задуматься: не стоит ли выйти из своей «долины обыденности», рискнуть войти в лес неизведанного, чтобы открыть себя настоящего?

Повесть говорит о том, что творчество – не внешняя модификация мира, а способ изменить самого себя. Дружба – это не просто комфорт, это испытание и поддержка на пути роста. А лес – символ тайны, метаморфозы и вечного стремления к глубине.

Заключение

«Таинственный лес» – это многослойное произведение: на поверхности – сказка, приключение, дружба; глубже – философская медитация на тему творчества, взросления, трансформации личности. Символизм леса и долины, характеры героев, их внутренний путь – всё это создаёт богатую ткань для читательского осмысления. В то же время открытые вопросы (неясность природы леса, идеализация творцов) делают повесть пространством для рефлексии: читатель не просто наблюдает за героями, но вовлечён в их внутреннее путешествие, может задать себе похожие вопросы.


ПРЕДИСЛОВИЕ. НА САМОМ ДЕЛЕ, ЛЕС – ЭТО НЕ СОВСЕМ ЛЕС…

(или Как и Почему я написал повесть “Таинственный Лес”)


В жизни человека детство и юность занимают какое-то своё, особенное, так сказать, место, сокровенный период, после которого он начинает взрослеть, превращаясь в другое существо. Обратный эффект кокона и бабочки. То есть, по законам природы червь становится коконом, из которого потом вызревает бабочка. У человека наоборот – в детстве и юности он как бабочка, потом всю взрослую жизнь пребывает в состоянии кокона, ну а старость – это существование в виде червя. Ужасная картина получается, но – увы! – правдивая.

Про своё детство и про свою юность (про то, как я был бабочкой) я рассказал-написал в повести “Таинственный Лес”. Нет, это не автобиография, это просто сказка, и с хорошим концом, надо сказать. Но кое-что из того, что со мной происходило в юности, в той или иной форме изложено на страницах этой повести.

Когда-то на заглавной странице “Таинственного Леса” было пропечатано, что это – сказка о дружбе. Да-да, припоминаю, это было вторым названием повести. Читатель может спросить:

– Позвольте, автор, причём тут дружба, и причём тут лес? Как это связать?

Более догадливый и сообразительный читатель может предположить:

– Да тут голову ломать не надо. Это про друзей, местом игр которых был лес…

Что тут автору сказать? Да, в повести рассказ пойдёт о друзьях. И – да, некий Таинственный Лес тоже сыграет свою роль. Но автору стоит начать с самого начала. А именно – с дружбы.

…Два друга, вступив на путь творчества, затерялись в дебрях искусства. То, что творческую личность никто не оценивает, не признаёт, не реализует, толкает эту творческую личность на подобный путь, где всё становится чуждо, ненавистно и нелюбимо. Особенно это происходит в самом начале творческой деятельности, на заре искусства. Такую творческую личность надо немедленно спасать. И фактором спасения для них стал Таинственный Лес. Но Таинственный Лес – это не нечто что-то доброе и несущее благо, нет, оно неопознано и неизведанно. Лес воздействует на творческие инстинкты и творческие рефлексы. Два закадычных друга приходит в этот Таинственный Лес, с каждым из них происходят различные метаморфозы, превращения, преображения, Лес говорит с ними языком символов, загадочных знаков, философских аллегорий и психологических “жестов”. Они должны измениться, должно состояться их перерождение, они должны превратиться в настоящих творцов искусства. Ненавидеть мир и сетовать на свою жалкую творческую участь – это не удел истинного художника, который познаёт мир и пытается его описать, пытается его полюбить, пытается этому миру отдать самого себя всего без остатка.

Есть такое понятие – любовь жертвенная. Любой художник (автор, творец, деятель искусства – не важно, терминов много, а суть одна) должен полюбить мир именно такой любовью. В самом себе человека надо взрасти и сохранить, но не убить. Не убить, но отдать во имя мира, где есть красота и жизнь, во имя мира, пронизанного духом созидания. У художника должен быть крест, он должен этот крест нести на себе, он не в силах распять себя за этот мир (ибо любой художник – это не Христос, до Христа ему далеко), но он в силах принести себя в жертву во имя живого искусства. Истинного художника от посредственности отличает именно такая любовь, он – не ангел, но на его спине крылья, он – не летает, но не устаёт пытаться это делать. Душа должна быть в художнике, сердце должно быть, любящее сердце, ибо далеко не всё охватишь разумом и сознанием, этого мало, чтобы искренне любить людей и мир.

Мне думается, что мои маленькие герои – Крот и Ёжик – в этой повести кое-что поняли, когда попали в Таинственный Лес, что-то вынесли для себя, изменились к лучшему, им многое открылось, чего раньше они видеть и понимать не хотели. Я давно с ними попрощался, но нередко перед моим мысленным взором предстают их маленькие фигурки, которые держатся за лапки, а позади них маячит загадочный лес…


Глава первая. В КОТОРОЙ РАССКАЗЫВАЕТСЯ О ОБИТАТЕЛЯХ ЗЕЛЁНОЙ ДОЛИНЫ И НЕМНОГО ЧУТЬ-ЧУТЬ О ТАИНСТВЕННОМ ЛЕСЕ.


Есть такое местечко – Зелёная Долина. Она находится в детстве. В фантазиях.

Это чудесная долина. Она покрыта в разные времена года совсем разным по-разному. Зимой Зелёная Долина усыпана белым снегом, который кое-где мягкий, а кое-где затвердевший. Зимой долина становится белой, как мел. Ослепительно белой. Необыкновенно белой. Зимой в долине воцаряется тишина и любой редкий звук звучит уже громче, чем раньше. Если вы зимой попадёте в эту долину, то не поверите своим глазам, увидев такую снежную красоту. Такая красота может присниться только в сказочном сне.

Весной долина заполнена весенними звуками и каким-то шумом. Наверное, это шумят проснувшиеся деревья и кусты, которые пребывали в зимний период в спячке. А звуки издают птички, насекомые, ручьи, сосульки, с которых капают радостные слёзы, сосульки, которые отламываются и падают на влажную землю, покрывающуюся зелёными маленькими росточками. Почки на ветвях набухают, набухают и превращаются в свежие листочки. Всё цветёт, начинает говорить, оживает, пробуждается, начинает пульсировать и радоваться.

Осень в Зелёной Долине – это дожди. Это пора какой-то грусти и лирики. Дожди превращают долину в скопление луж. Дожди льют и льют. Они редко отдыхают, но иногда это происходит. И тогда солнце появляется на небе и отражается в лужах. Дожди ближе к зиме начинают приходить вместе с холодными ветрами и туманами. Осенью долина вся какая-та голая. Нагая. Но опять же, красивая в этом природном бесстыдстве.

Ну, а лето… Лето – это и есть сама Зелёная Долина. Во всей своей красе. Лето – это везде трава и цветы, жужжащие пчёлы и трудолюбивые муравьи, это птичьи гнёзда на деревьях, это тёплое жёлтое солнце и его бесчисленные и чуть ли не разноцветные лучи, это какое-то спокойствие и отсутствие всякой тревоги.

Населяют Зелёную Долину разные зверята. Они забавные и милые существа. И каждый из них в некоторой степени выделялся среди всех и отличался по-своему. Зелёная Долина совсем небольшая. С севера на юг она тянулась на три километра, а с запада на восток она занимала пять километров. Дальше к востоку начинался Таинственный Лес. Если начинать знакомство с обитателями долины, то лучше это сделать вступив в неё с севера прямо от Ручейка и пройтись к югу до Поляны Ромашек. Именно такой маршрут вам стоит выбрать, чтобы получить самое верное представление о том, кто населяет Зелёную Долину.

Свою запруду в середине Ручейка соорудил Бобёр. Среди всех обитателей Зелёной Долины он считался самым предприимчивым и преуспевающим. Любимыми пословицами Бобра были пословицы о пользе бережливости и экономии. Например: “Денежка счёт любит”, или “Сорок один – ем один”, и так далее в том же духе. Бобёр не очень любил приглашать к себе гостей. Точнее говоря, он вообще не приглашал гостей. А если они приходили, то делал вид, что дома никого нет, и сидел себе тихо, пока гостям не надоедало стучать, и они уходили. Мотивировал это Бобёр тем, что живёт весьма скромно и общению предпочитает уединение. Но многие знали, что дело тут было не в скромности или уединении. Просто Бобёр был скуп. Кто-то порицал Бобра за эти недостатки, а кто-то говорил, что это правильно. У Бобра трудно было попросить в долг деньги. Но если он давал, то давал под проценты. И то – далеко не каждому Бобёр решался одалживать. А только тем, кто по его мнению мог вернуть эти деньги и проценты. К себе в дом Бобёр довольно часто тащил всё, что по его мнению в данный момент не нужно и бесполезно, но потом авось да и пригодится. Говорили, что у Бобра в доме имеется огромный объёмистый сундук со всякой всячиной. Говорили, что там можно найти всё, “от первой молекулы в нашем мире до последней”. К таким шуткам Бобёр относился спокойно. Более того, даже гордился своим амплуа.

Далее находилась берлога Медвежонка. В отличие от Бобра Медвежонок любил приглашать в гости всякого. Он никогда не таил от других что-нибудь вкусненькое и выставлял на стол всё, что у него было. В особенности – мёд. Медвежонок был радушным хозяином и общительным зверёнком. Но, чувствуя это радушие, гость невольно считал себя должником Медвежонком, и от этого чувства у гостя становилось на душе неприятно. А если сам Медвежонок понимал, что гостем начинает овладевать это чувство, то он очень обижался на этого гостя. Он считал такого гостя неблагодарным. При всё своём радушии и гостеприимстве Медвежонок не имел никакого понятия о бескорыстности. Он полагал, что все должны им восхищаться за то, что он такой “добрый” и “не жадный”, быть к нему всегда благодарными за это и ставить его всем в пример. Он искренне не понимал, почему все “забывают” об это обстоятельстве. Что касается общительности Медвежонка, то… не все могли назвать такое общение настоящим общением. Медвежонок много говорил, порой он не давал собеседнику даже рта раскрыть. Он считал, что всё, о чём он болтает, интересно всем. Собеседники ощущали, что Медвежонок постоянно хвастался чем-то, что у него было. И от этого разговаривать с ним становилось скучно. Даже неприятно. Медвежонок искренне не верил, чтобы кто-то избегал с ним встречаться, ходить к нему в гости и разговаривать с ним. Свои пробелы в интеллекте Медвежонок восполнял, следуя принципам, которые можно позаимствовать из известного изречения: “Сила есть – ума не надо”.

В большом дупле старого дуба жил Филин. Он был интеллигент. Он был сторонник просвещения и образования. Он один во всей долине имел такую большую библиотеку книг. Но никто точно не знал, ПРОЧЁЛ ЛИ он эти книги? И ПОНЯЛ ЛИ он эти книги? В обществе Филин любил появляться с какой-нибудь книжкой подмышкой. Всегда такая книжка носила название что-то вроде «НЕКОТОРЫЕ ОСОБЕННОСТИ ВОСПРИЯТИЯ МИРОВОЗЗРЕНИЯ В ОПРЕДЕЛЁННОЙ СТАДИИ ФУНКЦИОНИРОВАНИЯ». Если кто-то спрашивал, о чём сей труд, он начинал объяснять так сложно и заумно, что никто ничего не понимал и даже начинал жалеть, что задал такой вопрос. Часто в беседах Филин цитировал что-то из прочитанного, хотя эти цитаты совсем были не в тему. Просто Филин всегда хотел производить на собеседника впечатление. Но так не случалось. Собеседник обязательно начинал думать, что Филин считает его тупицей и невеждой. Посему собеседник раздражался и начинал хамить. Филин считал, что ко всему надо подходить с научной точки зрения. Вернее, с логической. Над этим некоторые обитатели долины скептически посмеивались. Они верили, что не всегда так надо поступать. Например, когда собираешься вымыть перед обедом лапы или сходить в сортир. Слыша такие шутки в свой адрес, Филин смертельно обижался. Он начинал горячо доказывать, что имел ввиду не мелкие бытовые нюансы, а сложные духовные и возвышенные сферы. Но в основном жители долины ценили и гордились Филином. Они думали, что в обществе обязательно должен быть хоть один умник.

Недалеко от берлоги Медвежонка жил Кролик. И таким соседством Кролик был отнюдь не рад. Честно говоря, у Кролика была склонность ко всем переживаниям и тревогам. Он читал газеты, особенно такие статьи, где подробно описывались экологические катастрофы и бедствия, а потом говорил, что скоро грянет Конец Света. И он это так не шутил. Он этого опасался. Боялся. Его тоже, как и Бобра, было трудно застать дома. Поэтому гости к нему ходили довольно редко. Но если Бобёр был скуп, то Кролик именовал себя “чересчур тактичным”. По его словам, в гости мог прийти кто угодно. Например, хам и забияка. И Кролик просто постеснялся бы его поскорее выпроводить. На всё у Кролика, тем не менее, было своё индивидуальное мнение. Но Кролик вслух никому и никогда ни в чём не противоречил. Ибо его мнение отличалось всякими предосторожностями. Любимая пословица Кролика была такая: “Семь раз отмерь, один раз отрежь”. Но даже в этом случае Кролик предпочёл бы, чтобы за него кто-нибудь другой отмерил, а потом и отрезал.

На вершине высокой ели обитала Белочка. Практически во всём она была примерной домохозяюшкой и любительницей “мыльных опер”. Вместе с героями любимых сериалов сентиментального характера она переживала их кинопроблемы, но от реальной жизни, тем не менее, не отвлекалась. Белочка была помешана на генеральных уборках и стирках, хотя уже давным-давно в её домике умерла последняя пылинка, а вещи всегда были чистыми и от многократного стирания только портились. Белочка постоянно собирала неизвестные ей рецепты всяких кулинарных блюд, хотя она никогда таких не готовила, да и готовить не собиралась. На зиму она закрывала банки с вареньем, маринованными помидорами и огурцами, грибами и компотом в бесчисленном количестве. Десять Белочек понадобилось бы, чтобы съесть за одну зиму содержимое этих банок, хотя закрывала она все эти банки только для себя одной. Белочка существовала в полном согласии со своим одним испытанным принципом – верить только тому, что видишь своими глазами или слышишь ушами. Других методов в общении и познавании мира она не признавала. Если кто-то находил другие методы Белочка качала головой и говорила, что “мало ли кто как сходит с ума”.

В центре Зелёной Долины обитали Ослик, Воробей и Мышонок. Жили они почти рядом, друг с другом. Ослик, в принципе, был неплохим осликом, но он испытывал явные проблемы со своим интеллектом. Поэтому его все жалели. Но жалость не мешала всем обманывать Ослика или использовать его несообразительность и заторможенность в своих целях. Особенно это удавалось Бобру. Равнодушию Ослика можно было позавидовать. Например, когда шёл дождик и вода проникала сквозь дырявую крышу в его домик, Ослик не расстраивался и не бил тревогу. Он не нервничал и не ругался. Наоборот, Ослик был в такие минуты поразительно спокоен. Он просто глядел, как вода стекает по стенам и капает с потолка, а потом собирается в лужи на полу. Ослик глядел и думал, прикидывая, сколько времени понадобиться этим лужам, чтобы высохнуть и испариться. Странно, но почему-то в его мозгу не возникала мысль в один прекрасный день взобраться на крышу и залатать дыры. Может быть, он верил, что эти дыры когда-нибудь сами по себе залатаются. Или придёт добрый дяденька и починит крышу.

Воробей жил в уютном гнёздышке на верхушке сосны. Он был прирождённым инициатором и лидером. Он всегда выдумывал какие-нибудь общественные мероприятия и старался, чтобы участие в этих мероприятиях принимали все обитатели долины. И было далеко не важно, нужны ли эти мероприятия и есть ли от них толк. Просто Воробью нравилось всеобщее единодушие и нравилось отдавать всякие распоряжения. Он считал, что без него никто ничего не сможет сделать что-нибудь полезного. Посему он непрестанно давал советы Белочке, как лучше убираться, стирать, закрывать банки, готовить и комментировал “мыльные оперы”. Он надоедал Бобру и раздражал его своими замечаниями по поводу того, что запруду на Ручейке “стоит перенести туда, а ещё лучше – вон туда”. Он бесцеремонно вторгался к Филину и ворошился в его библиотеке, после чего говорил, какие книги полезные, а какие вредные. Он с большим удовольствием пил чай с мёдом у Медвежонка и соревновался с ним, кто лучше сам себя захвалит. Самой грандиозной идеей Воробья была попытка организовать президентские выборы и выставить свою кандидатуру, как самую достойную среди прочих всех кандидатур. Но эта его идея не понравилась всем без исключения. Даже Ослику. Да так не понравилась, что Воробей даже испугался такого “всплеска народного возмущения” и больше впредь не заикался о всяких выборах. Но виду, конечно, он не подал, а просто стал презрительно говорить, что менталитет населения Зелёной Долины ещё не дорос до таких важнейших политических преобразований.

Мышонок жил в своей маленькой незаметной норке. И сам он был незаметным. Да до такой степени, что незаметность являлась его основным качеством. Или недостатком. Смотря с какой точки зрения на это посмотреть. Нет, Мышонок не избегал общества. Более того, он активно фигурировал в обществе. Он всегда везде был и всё помнил, но его просто не замечали. Но это не огорчало Мышонка, а только радовало. Ведь все шишки сначала сыплются на самых заметных, дабы произвести на всех должный эффект. А до активных, но незаметных, дело не доходит. Шишки просто не замечают их и сыплются мимо них. Воробей называл Мышонка личным секретарём и использовал его в качестве курьера. Например, надо Воробью что-то передать или сказать Медвежонку, так он посылает к нему Мышонка. Или захотел Воробей организовать всеобщий субботник, так он даёт важное поручение Мышонку обежать всю долину и каждому предать устно эту затею со строгим наказом обязательно явиться на субботник. Мышонку нравилась такая “должность”. Он верил, что занимается чем-то очень важным.

В немного подальше от этой компании находилось логово Волчонка. Это был хам и наглец. Все обитатели долины считали его самым ненужным и вредным членом своего общества. Но ему вслух, кроме Медвежонка, никто такого не говорил. Оно и понятно. Кому понравится стать объектом членовредительства и побоев? Волчонок предпочитал далеко от своего логова не удаляться, но иногда он ходил в гости. И это никому не нравилось. Например, у Белочки он постоянно курил сигареты, разбрасывал окурки по полу, не вытирал лапы о половичок и пачкал полы, сплёвывал по сторонам. Другого бы Белочка выгнала вон и никогда бы больше не пускала, но перед таким гостем она испытывала невероятную робость. Волчонок приходил к Кролику и съедал всю еду в его доме. И “тактичность” Кролика не позволяла делать ему всякие замечания. Или в следующий раз притвориться, что дома никого нет. С Осликом Волчонок постоянно играл в крестики-нолики на щелбаны. И Ослик никогда не выигрывал, ибо Волчонок каждый раз заставлял его играть по новым своим правилам, в результате чего победителем всегда получался Волчонок. Он брал у Филина “почитать” книжки, после чего возвращал заляпанными и с недостающими страницами. Воробей подмазывался к Волчонку, льстил ему, даже однажды предложил сделать его шефом полиции, поэтому Волчонок ему не вредил. Разумеется, все эти проделки для Волчонка были мелким хулиганством. Но большего он себе позволить не мог. Когда он начинал перегибать палку, все жаловались Медвежонку и тот рукоприкладными методами наставлял Волчонка на “путь истинный”.

У самой южной границы долины на Поляне Ромашек жила Лисичка. Она была модница, кокетка и поклонница всевозможных слухов и сплетен, девяносто девять процентов которых придумала сама. Так же её любимым делом было целыми днями проводить время у зеркала и беспрестанно “полировать” свою красоту. Она обладала невероятной гигантской коллекцией помад, кремов, лосьонов, шампуней и духов. Когда они приходила к кому-нибудь в гости, то после её ухода в доме на довольно долгое время оставался сногшибающий запах косметического салона. Ещё Лисичка любила часами болтать по телефону и если она этого не делала, то начинала испытывать такое ощущение, словно ей отрезали передние лапы или хвост.

В трёхстах метрах от жилища Филина обитали Ёжик и Крот. Но кто это такие, вы узнаете в следующей главе, ибо в этой повести в основном речь пойдёт о них. Поэтому поговорим о них потом.

Дальше, где на востоке заканчивалась Зелёная Долина, начинался Таинственный Лес. Кто там живёт, что там, что это за Лес вообще – никто из обитателей долины не знал. Никто в этот Лес не ходил. Всем почему-то казалось, что это не нужно. Кроме того, в долине ходили слухи о ВСЯКИХ ОПАСНЫХ и НЕВЕРОЯТНЫХ ВЕЩАХ, которые происходят в Лесу. Все до сих пор помнили о том, что произошло с Енотом, который когда-то тоже обитал в долине. Но однажды он взял, да и пошёл в Лес. С тех пор больше его в долине никто не видел. Случилось это весьма давно, но ведь СЛУЧИЛОСЬ-ТО! Поэтому Таинственный Лес пользовался недоброжелательной репутацией. Упоминать о Лесе к ночи считалось плохой приметой.

Ну вот, собственно говоря, первая глава завершилась, по-моему, и надо переходить ко второй.


Глава вторая. КОТОРАЯ ПОВЕСТВУЕТ, КАКИМИ ДРУЗЬЯМИ БЫЛИ КРОТ И ЁЖИК.


Ёжик жил в старом трухлявом пне, а Крот обитал в норе. Они были соседями. Более того, они были неразлучными друзьями. Так же они были ЕДИНОМЫШЛЕННИКАМИ. Это было трудное слово. Его в долине никто не произносил. Только разве что Филин изредка мог сказать его. Но Ёжик и Крот понимали, что оно означает.

– У нас одни и те же мысли, – говорил Крот Ёжику. – Понимаешь? Мы почти одно целое. И мы должны существовать в этом качестве, чтобы выстоять в этом мире.

– Мы братья, – соглашался с ним Ёжик.

Всё своё время эти друзья посвящали искусству.

– Нет ничего лучше, чем искусство, – говорил Крот Ёжику. – Оно определяет нас и говорит нам, кто мы такие и кто рядом с нами.

Ёжик любил играть на губной гармошке. Он придумывал короткие песенки и мелодии. Он стеснялся исполнять их кому-либо, но Крот был исключением.

– Всё это хорошо, – говорил Крот. – Но мне кажется, что ты подражаешь. У тебя нет в музыке своего “я”. Понимаешь?

Ёжик грустил после таких слов. Иногда он оправдывался:

– Но ничего нового нет. Всё уже было переиграно миллионы раз. Можно только по-своему это сыграть.

– Искусство должно индивидуализироваться, – возражал на это Крот. – У каждого искусство должно быть личным.

– А, может, это и есть моя индивидуальность?

– Нет, просто у тебя всё ещё впереди. Ты только на самой начальной стадии развития и творчества, – снисходительно и авторитетно подытоживал Крот.

И Ёжика печалило от таких слов. Но противоречить Кроту он почему-то не хотел. Он не мог найти нужных слов.

– Мне кажется, что ты совсем не знаешь, кто я такой, – однажды сказал он Кроту.

Тот беззаботно махнул лапой:

– В данный момент это – проявление твоей меланхоличности, – ответил на это Крот.

Никак Ёжик не мог найти нужных слов, чтобы защитить свои мелодии, чтобы Крот понял, что это тоже музыка, и достойно оценил её и признал.

Крот занимался литературой. Строчил рассказ за рассказом. Написав что-нибудь, он обязательно читал это Ёжику. Он читал вразброд и не по порядку. Иногда Ёжик просто не понимал, о чём написал Крот. Но тоже почему-то не хотел говорить об этом другу. Наверное, он понимал, что друг тотчас станет протестовать или делать замечания по поводу его “несообразительности”. Ведь Крот очень гордился тем, что писал. Он вполне серьёзно подозревал, что его рассказы стоят на одном уровне с произведениями профессиональных писателей. Иногда Ёжик в шутку именовал Крота гением, а Крот довольно и радостно смеялся над такой шуткой. Он считал, что достоин её.