Владимир Кощеев
Аркейн. Барон Чернотопья

Пролог

Черноземье, поместье барона Блэкланда.

– Вы уверены, что нельзя решить разногласия миром? – осведомился Блэкланд, оглядывая нас.

– Нельзя, – решительно кивнул мой оппонент, вздернув подбородок.

И хотя понятно, что он пытался выглядеть гордо, этот двадцатилетний щуплый сопляк смотрелся смехотворно. Увешанный по-женски огромными золотыми украшениями, сынок соседнего барона Вольфганга, он совсем не производил того мужественного впечатления, на которое рассчитывал.

– Нельзя, – поддержал его и я, но решил дополнить свой ответ: – Нельзя быть таким идиотом и расхаживать по земле безнаказанно. Мой противник чрезвычайно туп, раз бросил мне вызов.

– Киррэл! – воскликнула за моей спиной все еще пунцовая от стеснения «невеста», Агата Блэкланд.

Я совершенно спокоен. Убить придурка необходимо, иначе найдутся другие претенденты на руку баронессы. И всем плевать, что я никаких на нее планов не имею – им ведь главное доблесть свою показать и выскочку поставить на место.

И то верно: я всего лишь демонолог, без богатого титула и пока все еще без диплома. Мне не суждено метать фаерболлы или разить врага молнией. В местном обществе одаренных я практически никто, чернь.

– Я заставлю тебя молить о пощаде! – в глотке опытного чародея клокотало.

Самый известный и сильный, ни разу не проигравший маг был взвинчен и собирался показать мне мое место, моей невесте – свое превосходство, а высшему обществу – свою доблесть.

Он выиграл уже далеко не одну дуэль, большинство из которых, правда, проходили на территории академии Крэланда, и исход там не был летальным. Но, уверовав в свою непобедимость, мальчишка намеревался перейти к «взрослым» дуэлям, где противника не щадят.

По сигналу Блэкланда мы отошли на двадцать шагов и обернулись лицом к лицу.

Колокольчик звякнул в руке барона, и сразу же раздался грохот. Молния летела мне в грудь, но рассеялась слишком быстро. Мои щиты оказались даже не задеты – чары Вольфганга-младшего развеялись прежде, чем мальчишка меня достал.

Чародей свел глаза к переносице, где зияла дыра, покачнулся, как пьяный, и рухнул лицом в траву, демонстрируя отсутствующий затылок. Какую-то даму громко вывернуло на баронскую лужайку, еще одна упала в обморок. Друзья погибшего ошарашенно молчали.

– Магия-шмагия, главное – у кого калибр больше.

Я демонстративно усмехнулся и, провернув в руке свой артефактный револьвер, усиленный этернием и заклинаниями демонического арсенала, воткнул его в кобуру. Кивнув Блэкланду, отошел в сторону, где стояла с бокалом вина в руке графиня фон Ней.

– Быстрая победа, – улыбнулась мне Салэм. – Выпьешь?

– Нет, спасибо, – покачал я головой, поправляя плащ так, чтобы револьвер не было видно со стороны. – Может быть, поговорим наедине? Уверен, Алан Блэкланд с радостью предоставит нам одну комнату для деловой беседы.

– Деловой ли? – с улыбкой уточнила ее сиятельство.

– Ну, это зависит от того, как много у нас будет времени, – подмигнул ей я, взмахом руки подзывая слугу с подносом, заставленным серебряными бокалами с вином. – Но я надеюсь, что переговоры пройдут благоприятно для нас обоих. Так как, ваше сиятельство, уделите мне немного вашего личного времени?

– С радостью, барон Шварцмаркт, – поиграв бровями, ответила моя учительница.

Глава 1

За полтора месяца до этого. Фолкбург. Киррэл «Чертополох» Шварцмаркт.

– Ты мне должен! – заявил Николас, ударив кулаком по столу.

Я развел руками с самым невинным видом, на какой только был способен.

– Понятия не имею, о чем ты, капитан. Все заказы, которые я получал от стражи, были выполнены, – сказал я, хлопая глазами. – Или я чего-то не знаю?

Фолкс, ставший комендантом Фолкбурга после объявления военного положения, скрипнул зубами.

– Часть стражников выкрала артефакты из арсенала, – произнес он, – и намеревалась напасть на твою лавку, Киррэл. А теперь они исчезли без следа. При этом твои соседи утверждают, будто ночью слышали крики.

– Грабить мою лавку их послал ты? – уточнил я, хотя и так прекрасно знал ответ.

Технически он мог попросту отобрать у любого жителя то, что потребуется, естественно, написав соответствующие бумаги и поступая официально – все расходы горожан, возникшие из-за коменданта, будут оплачены после снятия военного положения из казны королевства. Соответственно, препятствовать такому изъятию – противозаконно, и воспротивившегося могут казнить на месте без суда и следствия за измену городу и короне.

– Нет, – покачал головой тот, признаваясь тем самым, что нападение не имело никакого отношения к понятию законности, пусть и сурового военного времени.

– Какие-то грабители действительно ко мне заявились, – кивнул я после паузы, – но, увы, никак не представлялись. Нет, если бы я знал, что это стража, я бы сам и открыл, и предоставил всю возможную помощь, как полагается законопослушному гражданину Фолкбурга. Однако отдавать свое имущество, а тем более товары, за которые я отвечаю головой, банде разбойников?

И хотя мы оба знали, что товары я делаю собственноручно, однако официальная версия – мне их доставляют по почте и принадлежат они на самом деле некому магу из неизвестного местным меридийского рода. И если ограбить рядового горожанина еще куда ни шло, то вот стащить что-либо у аристократа, обобрав его доверенного человека – совсем другое дело. И головы могут полететь у многих, кто причастен, знал или догадывался, но не доложил куда следует.

Аристократия очень крепко держит власть в своих руках как раз потому, что любому простолюдину, который протянет свои грязные культяпки к имуществу благородного лорда, эти самые культяпки вырывали с корнем. За родами и кланами стояли не только неодаренные, составляющие подавляющее большинство населения Эделлона, но и опытные боевые маги, способные выжигать деревни и города, если хорошо постараются.

К тому же всех обнаруженных одаренных на своих землях аристократы старались прибрать к рукам, прежде чем те смогут оказаться завербованы соседями. Личная армия каждого аристократа – дружина – нужна не столько для войны с другими благородными, сколько для прикрытия колдуна своими телами и наведения железного порядка среди простолюдинов. Разумеется, когда начинается война, маги с обеих сторон заняты друг другом, а основное рубилово устраивают именно неодаренные. Но один чародей со средним резервом способен в одиночку положить несколько десятков дружинников, прежде чем те до него доберутся.

Собственно, именно поэтому угроза вторжения со стороны Риксланда так велика. Как раз таки самой армии у них не много, зато большое число именно боевых чародеев, которые только и делают, что совершенствуются в уничтожении живой силы противника. Маленькая, но очень гордая страна не имела кланов, король Риксланда – Вильгельм Четырнадцатый по прозвищу «Ифрит» – возглавлял единственный в стране аристократический род, и все одаренные, на которых смог наложить лапу его величество, принадлежали к этой громадной семье.

– То есть ты все же их убил? – вздохнул Николас, рукой проводя по волосам.

– И имел на то полное законное право, – кивнул я, спокойно наливая себе новую кружку чая. – Пирожок, господин комендант?

Он взглянул на меня с недоумением, но, видимо, уже успел выстроить свою линию поведения, так как продолжать конфликт не стал. Цапнув с тарелки блестящий пирожок с мясом, Николас вонзил в него зубы, и в два счета булка исчезла в его громадном рту.

– Раз мы закончили с обвинениями, – хлебнув из кружки, заговорил я, переходя к главному. – Как ты смотришь на то, чтобы никуда не бежать, а дать армии Риксланда бой, когда ее отряды доберутся к Фолкбургу?

– Как на самоубийство, – не задумываясь, ответил Фолкс, однако тут же нахмурился, подозрительно глядя на меня. – Ты что-то знаешь?

Поставив кружку на столешницу, я улыбнулся.

– Я знаю, что на Фолкбург не пойдет основная часть армии, – пожал плечами я. – Сам понимаешь, мы здесь на клинышке Меридии, и нас стоит только заблокировать. Риксланд идет за землей, а не грабежом. Поэтому, как только ты сунешься за ворота, станешь добычей. Если же останешься за стенами – у людей будет шанс выжить. И сохранить не только жизни, но и честно нажитое добро.

Фолкс помотал головой.

– У меня приказ.

– Да, это, по сути, тоже измена, но если под твоим непосредственным командованием город не только не сдастся, но и одолеет врага, ты станешь героем. А победителей не судят.

Конечно, это всего лишь громкие слова. Однако именно так и начинаются аристократы – не с одаренных, как это ни парадоксально, а с подвигов. Фолкс может стать героем, и тогда под него пойдут новые маги. Потому что породниться с героем войны – честь редкая, любой род, каким бы нейтральным он ни был, к военной славе примазаться хочет всегда. Да, возможно, Николас получит не собственный род, а создаст младшую ветвь имеющегося, однако подобный социальный лифт – единственный путь для Фолкса стать аристократом.

– У нас нет никаких шансов против толпы чародеев, – вновь покачал головой тот. – Мы просто погибнем, защищая стены, либо предадим Меридию, если примем руку Вильгельма.

Я улыбнулся, потянувшись за кружкой, чтобы отхлебнуть чая.

– Почему ты так уверен? – спросил я, выплескивая чуть-чуть силы.

Мне не было нужно оборачиваться, чтобы почувствовать, как за креслом из моей тени поднимается демон. Тень уплотнилась и оскалила пасть, заставив Фолкса судорожно сглотнуть – в присутствии Индарга комендант почувствовал себя крайне неуютно. Никакой магии для этого демону не требовалось, всего лишь выпустить свою ауру Незримого присутствия.

– Кир… – выдохнул Николас, не отрывая взгляда от густой тени за моей спиной.

– У Риксланда есть много магов, господин комендант, – спокойно сообщил я, прихлебывая чаем. – Но вот беда – темные маги долгие столетия являлись эксклюзивом ордена Аркейн и в число аристократов практически не входили. Большинство из тех, кто не помер от собственного дара при загадочных обстоятельствах, официально считались либо неодаренными, либо им действительно купировали дар. Так что не волнуйся, у Риксланда таких чародеев нет и быть не может.

Комендант усмехнулся холодно и жестко.

– Мастер, – кивнул он, уже привыкнув к присутствию демона и глядя на меня. – Я думал, это еще одна байка контрабандистов. А ты, оказывается, все это время приходил ко мне в гости и сидел за моим столом.

Я пожал плечами.

– Темных магов не так уж и много, но наши способности гораздо мощнее, чем у привычных вам колдунов. К примеру, демонолог может призвать некоторые сущности, – я указал пальцем себе за спину. – А эти сущности очень любят кушать магов, и чем они сильнее, тем с большим аппетитом мои ребята будут поедать наших противников. Смекаешь, к чему я веду, Николас?

Фолкс кивнул.

– Кто еще в городе знает, что ты чародей?

– Никто, – ответил я. – Я не оставляю свидетелей, Николас. И то, что я тебе показывал, ни в коем случае не должно покинуть этой комнаты. В противном случае мне придется принять меры, а ты сам сказал, что мы вроде как друзья. Мы договорились?

Тот кивнул, и я отпустил Индарга обратно в тень.

– Итак, слушай, какой у нас с тобой будет план.

В том, что Николас больше не помышляет покинуть город вместе с его жителями и добром, я не сомневался. Из безумной идеи внезапно стать аристократом, уничтожив несокрушимую в другой ситуации армию, теперь выстраивался пошаговый план, как достичь такого результата.

* * *

Я стоял на городской стене, рассматривая приближающееся войско. Навскидку в нашем направлении отправили не больше тысячи человек, из которых почти сотня – одаренные. Конечно, действительно сильных чародеев там не было, но и тех, кто пришел к Фолкбургу, должно было хватить с лихвой.

Мы не знали, кто конкретно получает от Вильгельма деньги, но об отсутствии магов в городе он наверняка знал. Тот факт, что каждый раз свидетели моих магических способностей погибали, сыграл нам на руку – простые горожане не знали, что на их стороне внезапно оказался демонолог.

Однако все было не так просто – во-первых, чтобы призвать настоящую армию, которая сможет одолеть воинов и чародеев Риксланда, мне не хватило бы собственных сил. А потому я решил воспользоваться другим способом, и Николасу пришлось в нем участвовать со всей отдачей. Короткая череда облав по городским притонам и рейд в городской тюрьме обеспечили меня достаточным количеством крови и трупов.

Во-вторых, опираться на примитивные договора с демонами было бы недальновидно. А потому я потратил неделю, прежде чем под моей рукой оказалась группа высших демонов, которые в свою очередь контролировали своих подданных. Если кто из низших тварей решит нарушить условия своего визита, старший демон его прикончит окончательной смертью.

В-третьих, людские руки изрядно потрудились, чтобы превратить Фолкбург в укрепленный город. Магия-шмагия, а штурм стен тоже может принести свои плоды. И тот факт, что эта тысяча врагов, явившаяся к нам, считалась Вильгельмом достаточной, чтобы захватить город, утверждал то же самое. Так что несколько дней горожане копали ров, втыкали в его дно колья.

С нашего разговора прошло всего ничего времени, а Фолкбург преобразился. Теперь город стал ощутимой преградой для риксландской тысячи солдат, которую им придется брать всерьез, а не той легкой прогулкой, на которую они наверняка рассчитывали. Хотя им сейчас, конечно, так не кажется – ведь с ними куча чародеев, для которых подобные укрепления – всего лишь повод немного задержаться.

Небо окрасилось кровью – начался закат, и вражеская армия, растянувшись полукольцом на том берегу, остановилась. Воевать посреди ночи они не собирались, так что вскоре появились палатки, загорелись костры.

С моим демоническим зрением я прекрасно видел униформу солдат, но не мог отличить среди них магов. Одаренные ничем не выделялись внешне, если, конечно, не смотреть на эфирное поле Эделлона. Потому что простых дружинников снабжали амулетами постольку-поскольку, а вот чародеи могли себе позволить куда более серьезную подготовку.

С такого расстояния понять, чем конкретно обвешались маги Риксланда, было нельзя. Но мне, в принципе, это было без разницы. Демонолог не должен идти в бой сам, для этого у него есть армии других слоев, так что какими бы там амулетами ни запасались эти колдуны, они уже были обречены.

На стенах было не протолкнуться от горожан. Стражники и простые жители высыпали на высоту, чтобы самим увидеть врагов. В толпе звучал ропот, кто-то отчаянно стонал, кто-то плакал. Идея коменданта остаться, чтобы защищать свои дома, сейчас уже не казалась бюргерам такой прекрасной. Вместе с ополчением, конечно, у Фолкбурга было больше воинов, однако на том берегу отдыхали настоящие профессиональные убийцы, а у нас даже стражники в большинстве своем за оружие брались только для того, чтобы угрожать нарушителям порядка.

– Что скажешь? – спросил я, оборачиваясь к стоящей рядом и кутающейся в плащ Дие.

Вампирский взгляд девушки скрывали опущенные на лицо волосы. Но она закончила осматривать вражеский лагерь и пожала плечами.

– Вряд ли там кто-то действительно сильный, – отозвалась она. – Но, по крайней мере, один такой точно должен быть. Это же военный поход, а не прогулка.

Я кивнул.

– Ставлю талер, что его шатер в самом центре лагеря, – сказал я достаточно громко.

Рядом тут же появился Николас. Фолкс недовольно взглянул на нас, но ничего не сказал. Комендант за последние дни сильно осунулся – очень много крови оказалось на его руках, и теперь Николас уже не чувствовал себя столь благородным воином, скорее палачом.

Индарг, постоянно следивший за комендантом, докладывал, что Эделин Фолкс прячется от собственного мужа, старательно избегая попадаться тому на глаза. А сам Николас не может заснуть без доброй порции алкоголя.

Что ж, все имеет свою цену, и звание героя, защитившего город, стоит того, чтобы пару ночей не поспать без бокала коньяка. Да и какой-либо жалости я к Николасу не испытывал – он легко поверил, что мне под силу уничтожить армию Риксланда, я его не заставлял соглашаться.

Нас с Дией, пожалуй, происходящее волновало меньше всех в городе. И дело не только в нашей гибкости, но и в том, что из подвала нашего дома мы могли сбежать в Чернотопье в любой момент.

– Ты не отпустишь меня к ним прогуляться? – спросила Гриммен, когда Фолкс отошел достаточно далеко.

– Я бы не советовал, – кивнул я. – Демоны могут перепутать тебя с пищей. Хочешь рискнуть?

Та покачала головой.

– Если бы не твой безумный план, обязательно попыталась бы. Но против демонов я выступать не готова.

Это верно. Накануне Ченгер уже устроил ей проверку боевых вампирских качеств. К счастью, до серьезных последствий не дошло, но несколько раз Дия едва не распрощалась с жизнью.

Конечно, я бы не дал ее убить. Но предвидел, что девочка захочет порезвиться, и решил, что таким образом удастся развеять ее иллюзии относительно своего превосходства над людьми.

– Вот и правильно, – кивнул я. – Ты понадобишься здесь.

– Николас? – догадалась она.

– Да, он будет изображать из себя героя, а ты должна сделать так, чтобы он пережил эту осаду.

Приставлять к коменданту демонов я не собирался. Дие нужно быть рядом с ним, чтобы народ видел – благородная поддерживает действия Фолкса, то есть законность его решений одобряется аристократией Меридии. Да и ее лекарства могут пригодиться, если солдаты Риксланда все же решатся на штурм.

Хотя я не верил, что из лагеря вообще кто-то сможет уйти – не для того младшие демоны явятся на зов высших, чтобы упускать добычу из рук.

Пятьдесят два килограмма этерния уйдет высшим демонам в качестве платы за их услуги. И тех услуг – всего час резни, после которого гости из иного слоя будут автоматически выброшены к себе домой.

Низшим оплаты никакой не полагалось – их награда сами люди, которых в таком количестве отдают на убой. В том, что часть демонов неминуемо погибнет, я не сомневался. Все-таки военные маги есть военные маги, это не хлипкая аристократия Крэланда и Меридии, пороха, так сказать, не нюхавшая. Нет, в Риксланде чародеев воспитывали именно в качестве армии, и в мирной жизни колдуны участия не принимали, находясь на полном содержании Вильгельма.

Откровенно говоря, чем больше я узнавал о Риксланде, тем больше им восхищался. По размеру страна едва превосходила Огонвеж, графство, в котором располагалось мое Чернотопье, однако при этом король Риксланда сколотил сильнейшую армию, собрав всех одаренных в один чудовищно мощный кулак.

И даже тот факт, что все его чародеи – светлые, не уменьшал их возможностей. У остальных стран тоже темных до недавнего времени не имелось. Так что «Ифрит» выжал из своей страны все, что мог. И теперь намеревался с помощью своей мощи взять то, чего ему так долго не хватало – землю и людей, которые будут ее возделывать.

Но, увы, в этом городе стояла моя лавка, а я очень не люблю, когда на мое имущество кто-то пытается наложить свою волосатую лапу. Поэтому о грандиозных планах его величеству Вильгельму придется забыть.

– Пора домой, – вздохнул я, поглаживая себя по животу. – Что-то я проголодался на свежем воздухе.

Дия улыбнулась в ответ на мою реплику, а стоящие чуть поодаль горожане смотрели на меня, как на безумца. Им-то теперь еще несколько часов придется глядеть на разбивших лагерь врагов – страх не позволит отойти от стен.

И пусть, зато больше людей увидит, что комендант их не обманул, и Фолкбург не падет перед захватчиками. Ведь я собирался не ужинать, а выпускать свою армию на поле боя.

Глава 2

Создать такое огромное количество этерния было в теории просто, а на деле же куда сложнее, чем все остальные части моего плана. Конечно, имейся у меня дар не демонолога, а любого светлого мага, и я бы ни за что не стал и пытаться противостоять армии Риксланда. Да что там, даже будучи насквозь боевым огневиком, я бы изо всех сил сейчас подгонял коня, чтобы убраться подальше.

Светлый дар работал быстро, самые медлительные чародеи – Земли – колдовали с куда большей скоростью, чем современные демонологи. Конечно, одержимость дает свои плюсы – я все-таки опираюсь именно на демонические чары, которые работают быстрее.

Так или иначе, убить демонолога очень просто – достаточно сократить дистанцию, и такой чародей окажется в невыгодном положении. Однако если дать ему время на подготовку, его медлительная магия поразит врагов и быстро, и сокрушительно. И это время на приготовление у меня имелось.

Нам пришлось зарезать кучу людей, чтобы призвать достаточно мелких демонов, которые затем подыхали в моих ловушках, отдавая мне часть полученной силы. Именно так я и обошел естественное ограничение своего источника. С учетом потраченного ранее этерния для концентрации достаточной силы, чтобы создать пятьдесят два килограмма кристаллов, на все про все ушли далеко не одни сутки.

Но как бы там ни было, это я еще сторговался с высшими по-божески. Первая цена во время переговоров озвучивалась от тонны камней. Пришлось серьезно попотеть, чтобы скинуть цену. Демоны очень не любят работать бесплатно, и любого, кто решит их припахать без должной оплаты, ждет только мучительная смерть. Именно поэтому большинство чародеев, призвавших существо из другого слоя, кончает быстро и наглядно – чтобы остальные не скупились на дары.

Магия все упрощает, это верно. Вот только и у нее есть своя цена. В этот раз ценой стали жизни почти полсотни человек, которых мы скормили низшим демонам. Дорого ли это с точки зрения сохранения города с населением в несколько тысяч? Почти бесплатно, ведь первый же магический удар армии Риксланда соберет куда большую жатву.

В городские стены, конечно, была заложена защита от подобных атак, но это было давно, и теперь она уже не столько охраняла стены, сколько делала вид, что сторожит покой горожан. Маги, которым поручено было подновлять эту защиту, должны были явиться только осенью, но в текущей ситуации надеяться на их визит было нельзя.

В то же время о столь плачевном состоянии защиты пока что знали только мы с Николасом. Укреплять стены комендант меня даже просить не стал – уж если дело дойдет до боя с городом, это препятствие для магов Риксланда таковым не станет. В отличие от аристократов Меридии, подданные Вильгельма четко знали, как развалить чужую крепость.

И хотя я изо всех сил строил из себя уверенного и непоколебимого чародея, который легко поднимает на бой армию демонов, на самом деле все было куда прозаичнее. Я прекрасно осознавал, что если бы не заложенное в моем призыве ограничение, эти высшие, которые нажрутся задарма на том берегу, вернутся за мной. Кроме Ченгера и Индарга доверять никому из них было нельзя. Но часа вполне должно хватить, чтобы они разобрались с риксландцами, но не успели опустошить город.

Оглядев расписанный ритуальными рисунками подвал, я вздохнул, потирая лицо ладонями. Здесь, наедине с самим собой, можно признать, что замахнулся на слишком большой кусок. В любой момент все может пойти прахом, если я расслаблюсь.

Эти дни, что мы готовились к вторжению, я почти не спал. Лицо осунулось, тело усохло – заклинание, позволяющее пробудить внутренние резервы, разгоняло организм за счет накопленных запасов жизненных сил. Именно поэтому его и нельзя использовать слишком часто. Нельзя, но пришлось.

Усевшись в кресло, я позволил себе расслабиться и прикрыл глаза. До назначенного времени еще есть час, а когда солнце окончательно скроется за горизонтом, я запущу свой призыв.

– Не переживай, – раздался за спиной голос, который я совсем не ожидал услышать. – Ты же получил от меня знания о магии, Киррэл, ты справишься.

– Ты умеешь выбирать момент, чтобы появиться совсем не к месту, – проворчал я, когда богиня обошла мое кресло и плюхнулась ко мне на колени.

Обхватив меня за шею руками, Мархана погладила меня по подбородку острым коготком. Ее губы улыбались, но глаза оставались серьезными. Немного помолчав, она прижалась ко мне теснее и, обняв крепче, прошептала на ухо:

– У меня были дела. Ты дал ордену много информации к размышлению, «Чертополох». Они напуганы и не знают, что делать. Один искоренитель даже предложил организовать экспедицию к моему храму.

– Зачем? – чуть отстранившись, чтобы смотреть в глаза, спросил я. – Это же бессмысленно. Там магия не работает…

Богиня пожала плечами.

– Потому что я так велела, Киррэл. В храме есть особая комната, и в ней хранится… назовем это летописью. В ней устами современников падения империи рассказывается, как я явилась будущему королю Катценауге, и что ему пришлось сделать, чтобы я предстала перед ним во плоти.

Мне даже стало интересно. На свою собеседницу я взглянул по-новому.

– Ты же не… – начал я, поводя рукой в воздухе.

– Его сын – мой сын, – ответила та. – Как думаешь, откуда у них в роду такой сильный дар, чтобы правильно оперировать эфиром? Королевский род Катценауге – сильнейшие маги в истории Эделлона, Киррэл, и это не преувеличение.

Мне потребовалось немного времени, чтобы этот факт переварить.

– Как же так вышло, что этот род прервался? – спросил я с усмешкой. – Или ты была слишком занята?

Мархана скупо улыбнулась.

– А ты все такой же мерзкий, каким был в нашу первую встречу.

Я пожал плечами.

– Я эгоистичен, это верно. Но о том, что заботиться о собственных интересах плохо, говорят либо лжецы, либо те, у кого не хватает решительности заняться делом.

Богиня кивнула, легко соскакивая с моих колен на ноги.

– Вот за это я тебя и выбрала, Кирилл, – сообщила Мархана. – Мне не нужен был слабак, притворяющийся сильным. Только тот, кто возьмет свое, несмотря ни на что. И я сделала все, чтобы у тебя такая возможность была. Разве не так?

– С этим сложно спорить, – кивнул я в ответ, садясь в кресле ровно. – И чего ты ждешь от меня на этот раз?

Она осмотрела рисунки на полу и стенах подвала с живым интересом.

– Пожалуй, пока что я оставлю тебя в покое. Ты сейчас крайне занят, а мне не хочется, чтобы ты шел за мной против своей воли.

– Мудрое решение, – не сдержался я от похвалы.

– Ты умеешь ставить условия, Кирилл, и заставлять окружающих их выполнять, – с легкой улыбкой ответила она. – Но помни, я еще вернусь, и ты уже не сможешь мне отказать. А пока – отдыхай, мой маленький герой.

Она вновь коснулась моих губ своими, и я тут же отключился. Мне впервые за долгие месяцы приснилась моя прошлая жизнь. Рождение первого сына, встреча с будущей женой, подписание первого крупного договора.

Я осознавал, что все это сон, но смотрел его с удовольствием. Моя прошлая земная жизнь мелькала перед глазами, останавливаясь только на самых значимых и приятных моментах. Не было ни одного дурного или хотя бы нейтрального воспоминания – только хорошее, только успехи.

А потом я резко открыл глаза и встал на ноги. По ступенькам лестницы цокали каблуки Дии – она должна была сообщить, что солнце зашло, и можно начинать, значит, проспал я все то время, которое оставалось до старта призыва. Но теперь я чувствовал себя отдохнувшим и полным сил.

– Киррэл? – на лице Гриммен проступила обеспокоенность. – Что произошло?

– О чем ты?

– На тебе будто стало меньше печатей Марханы, – она осторожно втянула воздух, принюхиваясь, но ничего, само собой, не обнаружила. – Она тебе снова являлась?

Вопрос был задан с нескрываемой тревогой. В прошлый раз для девушки это стало настоящим шоком, и неудивительно. Несмотря на все усилия местных религиозных служителей, никто в Эделлоне не воспринимал всерьез присутствие богов. А я стал живым доказательством не только их существования, но и незримого контроля за людьми.

Я ведь тоже испытал шок, когда понял, что Эделлон мне не снится в бреду, и все, что тут происходит – по-настоящему. Однако если полукровка боялась Мархану, я не мог воспринимать женщину со звериными ушками в качестве угрозы. Да, богиня перенесла меня в этот мир и могла бы умертвить в любой момент, однако это умом я понимал. Сердце же подсказывало, что Мархана сама нуждается в защите, и рядом с богиней я неизменно чувствовал себя сильнее, увереннее.

– Мы поболтали немного, ничего серьезного, – отмахнулся я с такой легкостью, что Дия посмотрела на меня, как на безумца. – Я не шучу, Дия, тебе совершенно не о чем переживать.

– Хорошо бы, – кивнула та, обхватывая себя за плечи и ежась будто от холода. – Мне как-то не кажется, что такие визиты сулят хорошее.

– Если ты думаешь, что в ее появлении есть какой-то тайный смысл, советую передумать немедленно, – усмехнулся я, встряхивая кистями. – А теперь пора за дело, риксландские маги нас уже заждались.

Девушка кивнула и вышла из подвала наверх. Пока я буду заниматься демонами, она должна сторожить Николаса. Гости из другого мира это одно, но и в способностях вражеских чародеев устроить нам райскую жизнь я не сомневался.

Магия потекла с моих пальцев, срываясь фиолетовыми каплями в центр помещения, и я зашептал слова заклинания.

* * *

Лагерь риксландского подразделения на берегу.

– Аврелий, что скажешь? – спросил старый воин со знаками отличия кентурия на плечах.

– Скажу, что нехорошее предчувствие у меня, Публий, – ответил немолодой уже чародей, поглаживая ноющую грудь. – Как бы беды ни случилось.

Кентурий не стал оспаривать слов своего старшего чародея. Вместе они уже прошли не один конфликт и только благодаря взаимодействию дожили до своего возраста. Армия Риксланда не просто так обрела славу маленькой, но грозной.

Порядки империи, павшей сотни лет назад, уцелели в разных местах материка. И Риксланд остался ее преемником после распада. Тогда будущее королевство представляло собой крохотную провинцию, в которой расквартировал свои войска наместник. И этот легион пережил немало испытаний, не только позволив королю сохранить свои земли, но и периодически доказывая окружающим более крупным странам, что с Риксландом придется считаться.

– Как думаешь, откуда ждать проблем? – спросил кентурий своего боевого товарища.

– Не представляю, но в городе что-то нечисто, – ответил Аврелий. – Наш человек клялся, что Фолкбург будет покинут, однако комендант там на стенах, и люди никуда не ушли. Может быть, это от его собственной глупости, а может быть…

Публий кивнул. Ему тоже не нравилось, что осведомитель оказался не прав. Война – дело сложное, и любое отклонение от известных данных грозит внезапным разгромным поражением. Сколько раз сам кентурий, именно удивляя своего врага, одерживал верх в, казалось бы, невозможных обстоятельствах.

– Хорошо бы организовать вылазку, – сказал он в пространство едва слышно, глядя на стены города.

Фолкбург, конечно, не выглядел неприступным, однако и не казался большой деревней, в которую превратились другие города внутренних земель Меридии. Уж Публий повидал их достаточно – разжиревшие, забывшие о необходимости отражать внезапные атаки, аристократы этой страны строили себе виллы и поместья, а про оборону не думали, полностью полагаясь на пограничные форты.

Однако вон они, эти форты, уже взяты армией Риксланда, а солдаты, обитавшие в укреплениях, теперь удобряют своими телами землю. Самозабвенно ввязавшись в войну с Крэландом, Меридия упустила момент, когда вожжи правления оказалось некому перехватить, и в результате – вовремя нанесенный точечный удар открыл всю юго-западную оконечность королевства.

Никто не оказывал достойного сопротивления – все, кто мог драться, ушли на границу с Крэландом, а здесь остались либо трусы, либо женщины. Первым суждено было умереть – вторым рожать будущих подданных короля Вильгельма. Разобщенность аристократических родов, расплодившихся в Меридии, станет их гибелью. Власть сильна только тогда, когда она принадлежит одному.

Здесь же, в захолустье, которое должно было упасть в руки кентурии Публия, как перезрелый плод, внезапно все пошло не по плану. Сперва не оказалось беженцев на дорогах, которые были заранее перекрыты, чтобы отловить всех, кто станет идти к столице. Затем укрепления вокруг самого Фолкбурга, а теперь еще и эта непонятная тревога.

– Аврелий, поднимай-ка своих, – повернувшись к старому товарищу, отдал приказ Публий. – Нужно скрытно перебраться на тот берег, не хочу оказаться прижатым к реке, если сейчас на нас со спины нападет какой-нибудь сумасшедший аристократ с дружиной.

Маг кивнул и пошел неспешно, на ходу отдавая негромкие приказы своим подчиненным. Создать не слишком достоверную иллюзию, будто кентурия еще здесь – несложно, когда у тебя под рукой почти сотня чародеев. А тем временем под пологом незримости вся тысяча солдат Риксланда форсирует реку.

Замораживать ее никто, само собой, не станет – на это требуется слишком много сил. А вот навести крепкий мост из почвы, можно куда проще, быстрее и, что не менее важно – совсем незаметно.

Приученные к дисциплине воины и маги отходили от своих костров и палаток, не беря с собой ничего лишнего. Все останется в лагере под присмотром обслуги, которая не даст никакому лихому разбойнику поживиться на запасах. Легкое марево, имитирующее солдат, оставалось сидеть на месте.

Тактика подобных операций была кентурии прекрасно знакома. И каждый воин знал свое место, а каждый чародей был уверен, что его прикроют, а в случае необходимости мог и сам сражаться на равных в строю таких же солдат. Именно поэтому никак не выделял Вильгельм своих одаренных – вокруг одного мага, даже слабого, можно построить порядка пятидесяти человек, которые под прикрытием чар способны на многое. В кентурии Публия слабых чародеев не было по определению.

А потому он был совершенно спокоен за своих людей. Да, полноценного отдыха не вышло, однако как только солдаты получили приказ, застать их врасплох уже не получится.

Вот чуть вспенилась поверхность воды, и наружу проступил каменный мост, по нему двинулась первая сотня солдат, прикрытая легким туманом, скрадывающим звуки для наблюдающих с городских стен защитников. За ней, не поднимая шума, уже готовилась пойти вторая.

Публий в последний раз глянул на покинутый войском лагерь и встал рядом с Аврелием. Им предстояло форсировать реку последними – именно его старый друг держал мост, пока первые отряды переходили на другой берег.

Чародей потер ноющую грудь и скривился. Что-то было не так, и несмотря на весь свой многолетний опыт, он не мог понять, что же именно его настораживает. А меж тем воины Риксланда уже переправились почти половиной состава.

– Давит? – спросил стоящий рядом Публий, бросив взволнованный взгляд на мага.

Аврелий кивнул, не сводя взгляда с моста. Для поддержания чар требовалось контролировать его собственными глазами, и если чародей сейчас отвлечется, в воду упадет едва ли не три сотни бойцов.

И в этот момент за спиной Публия вспыхнуло фиолетовое пламя. Страшный взрыв заставил землю вздрогнуть. Мост мгновенно развалился под сапогами солдат, и они с криками пошли ко дну – доспехи увлекали их с такой скоростью, будто на каждом воине Риксланда было несколько тяжелых камней.

Публий выдернул меч, но было уже поздно. Тень, стоящая за спиной Аврелия, вытащила руку из продырявленной груди старого чародея и, оскалив возникшую в сгущенном мраке пасть, надкусила его сердце.

Прорыв, подумал кентурий, видя, как его солдат на другом берегу уже окружают уродливые твари, явно не принадлежащие этому миру. Но старый военачальник не собирался так легко сдаваться – демоны там или монстры, но он – кентурий Риксланда, и его так просто…

Мысль прервалась ударом острых когтей, и голова кентурия Публия лишилась верхней части. Демон, покрытый чешуей, запустил руку внутрь и, радостно рыча, принялся жрать содержимое, черпая, как из чаши.

По обоим берегам реки шло кровопролитное сражение. Мелкие демоны, размером едва ли с кулак взрослого мужчины, путались под ногами, лезли в лицо, проникали в одежду. Более крупные рвали человеческую плоть, смеясь и рыча. Их призвали на пир, и каждый пришедший использовал предоставленное угощение по назначению.

Успевшие сбиться в строй воины держались чуть лучше, но только до тех пор, пока до них не добирались более сильные твари. Вырывая щиты вместе с удерживающими их руками, потусторонние чудовища прыгали прямо в людской строй и, не обращая внимания на жалящие удары заговоренных мечей, сеяли смерть и боль.

Люди на стенах города жгли факелы и кричали от ужаса. Заклинания риксландских магов, скрывавшие солдат, больше не действовали, и теперь шокированные жители Фолкбурга в страхе смотрели, как их врагов пожирают прямо у них на глазах. Никто из них не был в силах сдвинуться с места, взгляды приковывало кровавое пиршество.

Город был спасен, но ни один из присутствовавших на стенах в ту ночь не чувствовал от этого ни капли радости.

Глава 3

Фолкбург.

– Это разгром, – заявил, качая головой, Николас.

Комендант смотрел со стены на горожан, копошащихся на обоих берегах реки. Люди растаскивали доспехи, вытряхивая остатки тел из брони. Собирали провизию из разрушенного лагеря. Взятое жителями оружие, конечно, немного поднимет боеспособность города, но лучше бы его вообще не было.

– Да, тут не поспоришь, – заявил первый бургомистр, стоящий рядом с Фолксом. – И нам этого не простят, Николас. Мы совершили большую ошибку, когда тебя послушались.

Комендант бросил на него короткий взгляд, но ничего не ответил. Внутренне он был с первым гражданином даже согласен. Если бы Кир Рэл не расправился с тысячей солдат, король Риксланда вряд ли бы заинтересовался Фолкбургом. Да, город, возможно, разграбили бы, однако никто бы не стал смотреть на него, как на угрозу. Сколько таких поселений уже пало и еще падет под пятой армии Риксланда, и для завоевателей они все одинаковые. А теперь?

А теперь Вильгельм просто обязан взяться за Фолкбург всерьез. Потому что теперь город представляет серьезную угрозу. Шутка ли – сотня магов сгинула в одну ночь! Нет, оставлять за спиной войска подобные города просто преступно. А это значит, что в скором времени ему, коменданту, получившему неограниченную власть в Фолкбурге, придется умолять демонолога повторно защитить город. Да и сможет ли Кир Рэл провернуть такой трюк вновь?

Теперь же простые люди, не думающие о будущей войне, будут считать, что эта армия Риксланда им ни по чем. А трофейное оружие заставит лавочников и приказчиков поверить, что они могут на равных биться с врагами.

– Я очень надеюсь, что ты решишь эту проблему, Николас, – поджав губы, бросил бургомистр. – Иначе я буду вынужден сдать город, а твою голову предоставить в качестве откупа. И ты меня знаешь, Николас, я это сделаю. Мой город важнее моего расположения к тебе.

Комендант вновь ничего не ответил. Он и сам понимал, что зря поверил темному магу, столько времени прожившему в Фолкбурге под видом простого торговца артефактами. И ведь как легко Кир запудрил мозги, аристократом стать! Ну да, конечно, осталось всего лишь самую малость – одолеть и другие отряды Риксланда, которые Вильгельм теперь пришлет под стены города.

Бургомистр хлопнул коменданта по плечу и пошел к лестнице со стены, шаркая ногами и придерживая полы плаща. А Николас еще долго смотрел, как горожане разбирают трофеи этой чудовищной битвы.

Ночное потрясение еще прошло не до конца, никто не праздновал и не кричал победных фраз. Но это нисколько не мешало спасенным жителям прибрать к рукам ставшее бесхозным имущество воинов вражеской армии. Обоз кентурии – это не повозка с барахлом, хватало там и амулетов, и доспехов, и даже походных кузниц. Обеспечить тысячу солдат не так уж и легко, с учетом того, что кентурия не зависит от фуража и целиком содержит себя сама.

Так что добыча действительно была огромной и ценной. В военное время – так тем более. Однако стоило ли оно того?

Николас в последний раз бросил взгляд на поле избиения вражеской армии и, вздохнув, последовал к лестнице. Пора поговорить с демонологом о результатах ночи и готовиться к цене, которую чародей обязательно потребует за свое участие в дальнейших нападениях Риксланда.

А в том, что дешево Мастер работать не станет, Николас Фолкс не сомневался. По донесениям выпотрошенных стражей контрабандистов, черный маг всегда брал огромные деньги за услуги.

* * *

Ченгер развалился в кресле гостиной и дремал, с улыбкой заново переживая события прошедшей ночью резни.

Шутка ли, почти двенадцать сотен людей, считая обслугу, пошли на корм высшим. Киррэлу ведь не обязательно знать, что после того, как низшие демоны вернулись в свой слой, высшие отобрали у них все накопленное.

Ченгер приоткрыл глаза за мгновение до того, как во входную дверь постучали кулаком. Поднявшись с кресла, демон принял свой очеловеченный облик и открыл проход раньше, чем гость его проломит голыми руками.

Вид у Николаса, стоявшего на крыльце, был нерадостным. Явно коменданту немало досталось от горожан после устроенного «Чертополохом» представления.

– А… – начал было Фолкс, но демон его прервал.

– Заходи, комендант, – улыбнулся он, демонстрируя набор острых зубов во рту. – Кир скоро будет.

Видя замешательство на лице Фолкса, Ченгер фыркнул, но ничего больше говорить не стал, вернувшись в кресло. Развалившись на нем, он погрузился в ощущение переполняющей силы.

– Что ты за чудовище? – спросил Николас.

Демон приподнял одно веко, разглядывая стоящего перед собой человека.

Коменданту было страшно, но он держал себя в руках, и даже голос его почти не дрожал. И хотя рука Фолкса лежала на рукояти меча, однако было заметно – это привычное и оттого успокаивающее положение, а не попытка вырвать оружие в случае необходимости.

– Мое имя Ченгер, высший демон Страданий, – изобразив придворный поклон, представился тот. – Но ты можешь не переживать, полагаю, ты видел меня вчера ночью, пока наблюдал со стены, как мы рвем лучших солдат Риксланда.

Комендант явно понял невысказанное обвинение в трусости, однако отвечать не стал. И хотя Ченгер все равно не планировал ему вредить, будучи сытым, не отказал себе в удовольствии подразнить этого человека.

Николас кивнул и спокойно занял другое кресло, причем сделал это так, чтобы иметь возможность добежать до двери, если потребуется.

– Может быть, стоит сказать твоему хозяину, что я пришел? – постукивая ножнами меча по полу, спросил комендант, не сводя с демона взгляда.

Ченгер хмыкнул и, приняв свой настоящий вид, поскреб черными когтями левой руки друг о друга.

– Он мне не хозяин, господин комендант. У демонов не бывает хозяев, – с неприкрытым неудовольствием проворчал он. – Но так и быть, я прощу тебе это оскорбление. В конце концов, что взять с невежи, который о настоящей магии только слышал.

Фолкс напряг плечи, но быстро расслабил мышцы, видимо, вспомнив ночное побоище. Он, может, и не много смыслил в магии, но спорить с существом, способным рвать голыми руками заговоренный металл, не стал.

– И, отвечая на твой вопрос, «Чертополох» уже в курсе, что ты здесь, – зевнув, сообщил демон. – Ты же не думаешь, что в его доме может происходить хоть что-то без его ведома?

Комендант не стал ничего отвечать, предполагая и за этой фразой какую-то завуалированную попытку перейти на конфликт. В кровожадности демона Николас ни на секунду не сомневался, а ее результаты действительно производили неизгладимое впечатление даже на привыкшего к крови и насилию капитана стражи, получившего свой пост не через родство, а по заслугам.

На лестнице послышались шаги, и Николас оторвал взгляд от страшного собеседника. Демонолог вышел к гостю полуголым, и Фолкс обратил внимание, что парень серьезно похудел после всего случившегося.

Он все еще был огромен, тренированное тело с прорисованными мышцами без капли лишнего жира. Но даже беглого взгляда хватало, чтобы понять – магия взяла свое, и Кир потерял несколько килограммов веса.

– Доброе утро, господин комендант, – зевая, хозяин лавки прикрыл рот кулаком и медленно стал спускаться по ступенькам. – Вы тоже еще не спали, полагаю?

Фолкс кивнул, и Кир указал в сторону столовой.

– Тогда разделите со мной трапезу, – предложил чародей. – Заодно и поболтаем о делах наших скорбных.

Николас приподнял брови. Такого быстрого признания последствий их победы он не ожидал. Впрочем, уже достаточно изучив характер Рэла, комендант мог утверждать, что все риски демонолог просчитал заранее, еще до того, как армия Риксланда перешла границу.

– Благодарю за предложение, господин Рэл, – с достоинством кивнул Николас, поднимаясь из кресла.

* * *

Фолкбург, лавка «Магические товары дядюшки Рэла». Киррэл «Чертополох».

Чего мне стоило не помереть от истощения после призыва, лучше и не вспоминать. Пожалуй, если бы не своевременная помощь Дии, которая баюкала меня на руках и кормила этернием, кончилась бы моя история весьма героически, но все же трагично.

Конечно, я рассчитывал, что выдержу. Древняя кровь позволяла обращаться с магией куда более серьезной, чем остальным, однако и у расширенного резерва есть свой предел. И этой ночью я перешагнул через его предел.

С другой стороны, все прошло именно так, как я и планировал. Демоны уничтожили вражеское войско, разодрав его на клочки. Город остался не тронут, и моя лавка оказалась сохранена. Все получили то, что хотели, а я еще и несколькими предварительными договоренностями с высшими демонами обзавелся.

Ребята они, конечно, себе на уме, однако на следующее пиршество были согласны явиться в любой момент. Если мы сойдемся в цене, понятное дело. Но после массового призыва повторять этот жуткий опыт я не хотел.

– Киррэл, тут Фолкс пришел, – произнес голос Ченгера в моей голове, и я с тяжким вздохом поднялся с кровати.

Дия попыталась помочь мне, но я отстранил ее и, чмокнув в щеку, самостоятельно натянул штаны. Застегнув ремень, так как штаны вдруг стали широковаты, я поймал взглядом свое отражение в зеркале.

Да уж, если раньше, когда только попал в Эделлон, я весил примерно сто двадцать килограммов, сейчас вряд ли наберу сотню. При этом единственный плюс – жировой запас изменился пропорционально всему телу, и я не превратился из атлета в обрюзгшего толстяка. Магическое истощение и постоянно подтачиваемый организм не прошли бесследно, хотя и мелким меня по-прежнему не назовешь.

Немного покрутившись перед зеркалом, я решил не надевать рубашку – пусть Фолкс видит, что и мне произошедшее далось нелегко, так будет проще повысить цену моих последующих услуг.

– Все еще красавчик, – прокомментировала с кровати Дия.

Я улыбнулся ей в отражении и вышел из спальни.

Шагать быстро и тем более бежать я не собирался. Образ усталого чародея, который находится на пределе своих сил – прекрасная возможность занизить свои способности в глазах окружающих. Чем слабее тебя видят окружающие, тем меньше ожидают от тебя сильных ударов.

На лестничном пролете я остановился, быстро оглядывая лежащую ниже гостиную. Ченгер развалился в кресле и, закинув ногу на ногу, болтал ей. А вот Фолкс, разместившийся ближе к выходу, нервно постукивал ножнами по полу.

Комендант бросил на меня внимательный взгляд, и я заметил, что и ему прошедшая ночь далась ничуть не легче, чем мне. Хотя, может быть, для Николаса все было еще страшнее – он-то, в отличие от меня, слабо представлял, что именно будет происходить под стенами города.

– Доброе утро, господин комендант, – поздоровался я, закрывая рот для зевка, едва не порвавшего мне пасть. – Вы тоже еще не спали, полагаю?

Фолкс мог бы и не отвечать – одного взгляда достаточно, чтобы это понять. Вопреки ожиданиям, военное положение в городе не принесло ему ни капли приятных впечатлений. Что ж, ему можно даже посочувствовать, чисто по-человечески. А с другой стороны – он сам принимает решения и отвечает за них тоже сам.

Комендант кивнул, и я махнул рукой в сторону столовой.

– Тогда разделите со мной трапезу, – предложил ему. – Заодно и поболтаем о делах наших скорбных.

На лице Фолкса было написано изумление, но я не стал объяснять, что это не больше чем выражение.

Вдвоем мы перешли в столовую, где я занялся приготовлением простейшего завтрака. Нарубив треугольниками ржаной хлеб, быстро подогрел его демоническим огнем и, намазав сверху сливочным маслом, прикрыл его листом свежего салата, затем довершил долькой вчерашнего печеного мяса. Свинина получилась идеальная – сочная и мягкая, а благодаря щедро рассыпанной приправе таяла во рту. Поверх этих простых ингредиентов легла вторая половинка треугольника, и бутерброд был готов.

Израсходовав на импровизированные бургеры всю буханку, я с тарелкой наперевес подошел к столу. Фолкс все это время сохранял молчание, хотя было заметно, что его прямо-таки распирает от желания поделиться со мной своими мыслями.

Разлив по кружкам чай, я махнул коменданту рукой на тарелку с бутербродами и первым взялся за ближайший. Несколько минут мы сосредоточенно жевали, прерываясь только ради того, чтобы запить чаем еду. Но, в конце концов, тарелка опустела, и я, откинувшись на спинку кресла, прикрыл глаза, грея ладони о бока своей полулитровой кружки.

– Что будет дальше? – осторожно спросил Николас, предоставляя мне возможность вести разговор.

Открыв глаза, я пару раз моргнул, изображая растерянность.

– Разве я не выполнил свое обещание, господин комендант? По-моему, блокада Фолкбурга полностью провалилась, и весь город знает, кому он этим обязан. А именно своему коменданту, который настоял на том, что бежать из города не нужно. Разве не так?

– В том-то и дело, – вздохнул Фолкс. – Теперь, когда мы уничтожили всю кентурию, к нам под стены придет куда большая армия.

Я приподнял бровь.

– Николас, давай говорить начистоту, – предложил я, глядя на собеседника. – Этой ночью мы совершили натуральный подвиг. Тысяча солдат просто исчезла, не успев даже коснуться городских стен. Ты правда думаешь, что Вильгельм пошлет сюда кого-то еще, пока у него не захвачен плацдарм, перекрывающий нам связь со столицей?

– Он не сможет нас игнорировать. И оставлять за спиной солдат город, который играючи отбился от кентурии, в его положении – самоубийство.

Я лишь головой покачал, и Фолкс продолжил:

– Сам посуди, Кир, целая толпа обученных вояк исчезает бесследно. А вдруг это не город отбился, а нарвалась его кентурия на чей-то отряд? И что если этот отряд пойдет за спиной наступающей армии Риксланда? Такую угрозу никто игнорировать не станет. Вильгельм не дурак и в военных делах прекрасно разбирается.

Я хмыкнул.

– Хорошо, допустим, ты прав, Николас. Что ты предлагаешь делать теперь? Кентурия уничтожена, и вернуть мы ее никак не сможем. Более того, я уверен, что об этом станет известно в кратчайшие сроки – потому что эта тысяча солдат должна была поддерживать связь с остальными войсками. А теперь с ними никто контактировать не станет, просто некому это сделать. Так что я слушаю твои предложения.

Он помолчал немного, после чего тяжко вздохнул.

– А что тут можно предложить? Я вижу, что для тебя эта ночь прошла тяжело, и вряд ли ты сможешь одолеть сразу несколько кентурий, а они обязательно сюда явятся, чтобы разобраться в случившемся и раздавить нас, как тараканов.

Я помассировал переносицу и тоже вздохнул.

– Что мне предложит город за свою безопасность, господин комендант?

Фолкс не смог скрыть удивления. Он даже на кресле выпрямился.

– Ты можешь уничтожить всю армию Риксланда?!

Мне оставалось только руками развести.

Конечно, я не планировал вырезать всю армию, но защищать свое имущество намеревался всерьез. И если первая кентурия была уничтожена мной практически бесплатно, то за остальные, теперь, когда я доказал свою силу, мне будут платить. И платить щедро, так как, в отличие от остальных горожан, я всегда могу покинуть Фолкбург незаметно.

– Откуда мне знать, Николас. Да и потом, каким бы страшным ударом ни оказалась потеря кентурии, это только одна кентурия. Сворачивать наступление Вильгельм не станет – у него и помимо Фолкбурга есть цели. Так что со всей армией нам драться не понадобится. Еще три-четыре, снятые с ближайшего направления. Один город не может стоить всей войны, и ты сам это понимаешь.

Он задумался над моими словами, а я потратил это время, чтобы допить свой чай. После ночных приключений слабость давала о себе знать, и жажда была одним из проявлений перенапряжения эфирного тела. Жаль, что его нельзя качать, как мышцы – дальше врожденного потенциала не шагнуть ни на йоту.

– Назови свою цену, Мастер, – наконец, произнес Николас, нервно сжимая кулаки. – Чего ты хочешь за защиту города от последующих атак?

Я пожал плечами и вздохнул.

– Мои желания просты, господин комендант, – сообщил ему, с трудом подавляя очередной зевок. – И я могу их осуществить, просто имея на руках достаточное количество талеров.

Он кивнул, принимая мой ответ. От меня не укрылось, что Фолкс явно расслабился. Интересно, он полагал, я потребую признать Фолкбург своим городом, превратившись таким образом в аристократа с собственной землей? Так этого решения не поддержит ни один род Меридии – ведь это королевский домен, и на него есть много других, куда более сильных и богатых претендентов.

– И сколько же тебе нужно талеров, чтобы осуществить свои желания? – спросил он.

– Если речь идет о четырех тысячах солдат, то за их уничтожение я возьму с Фолкбурга пятьдесят четыре тысячи талеров.

Комендант кивнул, никак не комментируя цифру. Я же знал, что у города эти деньги есть, так как работал писарем достаточно, чтобы трезво оценивать бюджет Фолкбурга. Просто городским главам придется докладывать монеты из собственного кошелька. Но по сравнению с сохранением жизней и, что не менее важно, имущества бургомистров, это сущая ерунда.

– Сам я такое решение принять не могу, – проговорил Николас. – Мне придется советоваться с бургомистрами.

Я кивнул.

– Ну, ты знаешь, где меня искать, так что можешь приходить в любое время с их положительным ответом. А теперь, если это все, то я бы хотел попытаться хоть немного поспать.

Глава 4

Капли дождя барабанили по стеклу, стучали по стенам, навевая дремоту. Летний ливень должен был быть кратким, но сильным, однако затянулся. Тучи на небе сгущались все плотнее, и среди них то и дело сверкали пока еще далекие молнии.

Выходить на улицу в такую погоду не хотелось совершенно, и я пользовался случаем просто расслабиться, никуда не спеша и ничего не делая.

Кружка чая дымилась на столе, исходил ароматным соком кусок свиной шеи на тарелке, обложенный тушеными овощами.

Несмотря на долгий сон, слабость до сих пор меня окончательно не покинула. Но прибегать к магии я все равно не планировал, так что это проблемой не стало.

Дия, в отличие от меня, чем-то занималась в лаборатории. Я из столовой слышал, как девушка гремит оборудованием, но интересоваться, что она делает, не спешил. Захочет, сама расскажет, мне же сейчас решительно не хотелось даже думать, не то что заниматься делами.

Эта апатия, как всегда наступающая после сильного напряжения, буквально размазывала меня по креслу, и приходилось прилагать усилия, чтобы шевелить челюстью. Вкуса я почти не ощущал, хотя с каждой съеденной долькой мяса тело наливалось приятной тяжестью.

Листая за трапезой собственные конспекты, я периодически откладывал вилку и делал пометки. План по созданию учебников никуда не делся, и наша маленькая война не должна стать поводом для отказа от моих намерений.

Так что работы хватало, хотя я и не спешил. Получив знания от Марханы, их сначала приходилось хорошенько перетряхивать в голове, прежде чем удалось поделить на уровни.

В Эделлоне была достаточно простая градация магических умений, и я решил придерживаться ее. Но, в отличие от весьма условного разделения местных чародеев, у меня были четкие границы уровней оперирования эфиром. Пришел я к ним не с первой и даже не с пятой попытки, но все же получилось.

Ученик был первой ступенькой. Сюда входили все, кто только начал осваивать магическую науку, и находились на этом уровне вплоть до того момента, как могли самостоятельно, без опоры на ритуалы и наговоры, совершать магическое воздействие. Молча, без жестов и прочих костылей. Здесь я планировал делать основной акцент на общую теорию, разбирая сами основы чар.

Адепт делал упор на свою врожденную стихию и познавал азы управления ей. А кончался этот уровень на создании артефактов с помощью своего дара, без привязки к ингредиентам и внешним накопителям. Таким образом мой адепт сможет создать амулет, просто взяв в руку носитель.

Подмастерье делал упор не на магию, а на теорию артефакторики. Начиная с этого уровня, в ход уже шла тяжелая артиллерия– этерний, его влияние на эфир, создание сложных артефактов с магической составляющей, также набранной из собственной силы.

Мастер – уже серьезный специалист в своей стихии. Полное понимание работы с эфиром для своего дара. Этот уровень предназначался для большинства чародеев, так как за эти пределы им шагнуть будет весьма непросто, ведь потребуются дополнительные знания, на первый взгляд с магией никак не связанные.

Магистры – первая ступенька верховного мага. Углубленное изучение эфира как самостоятельного поля, абсолютный контроль собственной стихии, знания точных наук и умение их применять в связке с даром и внешними источниками магической энергии.

Архимагистром мог стать только тот чародей, который способен на одном усилии воли создать хотя бы крошку этерния. Технически выше этого уровня человеку уже не подняться никак, потому что для более углубленного взаимодействия с эфиром потребуется избавиться от телесной оболочки и стать живым воплощением собственной стихии. Но вряд ли кто-то всерьез будет рассматривать такой вариант, ведь обратная дорога невозможна – такой маг растворится в стихии очень быстро, а вернуться к бытию человеком вновь уже не сможет.

Закончив с градацией, я принялся дробить полученные от Марханы знания по направлениям. Но если раньше у каждого дара имелись свои уточняющие специализации, теперь любой из мастеров обязан был знать от и до все, что связано с его даром.

Отложив ручку, я отрезал еще один кусок мяса и закинул его в рот, прикрывая глаза от удовольствия. Работа шла не быстро, да и я не особенно торопился – прежде чем вся теория будет подготовлена, уйдет не один год при самых лучших раскладах. Ведь мало написать один исчерпывающий труд по каждой из стихий, нужно еще и правильно распределить знания между уровнями.

А затем, когда эта часть подготовки будет окончена, распечатать сотни учебных материалов, по которым будущие чародеи станут заниматься. И вот здесь могут возникнуть серьезные проблемы.

На то, чтобы открыть собственную типографию, нужны помещение и деньги. Никакого цензора надо мной стоять не будет, я волен в своем баронстве выпускать хоть анекдоты, хоть политические пасквили. Главное – платить налог в королевскую казну.

Но стройка – дело сложное. В моем Чернотопье, например, могут поставить деревянную избу за световой день. Вот только кто же в деревянном доме станет хранить легко воспламеняющийся материал? Поэтому для начала нам потребуются каменные сооружения.

И для этого я планировал привлечь магов Земли. За небольшую плату они легко согласятся помочь маленькому барону. Но прежде, само собой, нужно с этими чародеями встретиться, все обсудить и вообще наладить контакт. Просто так меня выслушивать никто не станет и заказов никаких не возьмет.

Кроме того – закупка бумаги тоже требует как связей, так и денег. Нет, как и всякий землянин, я прекрасно помню, что ее делают из целлюлозы, но что это такое? Как выглядит, как ее изготовить, как обрабатывать? В этом была основная моя проблема – я знаю, как включить телевизор с пульта и могу с умным видом щелкать каналы, но как он работает, объяснить не смогу.

Поднявшись из-за стола, я прошел к сложенной в соседнем кресле стопке книг. Альманах со списком аристократов был мной отложен заранее. За его изучение я и взялся – нужно понимать, к какому роду обращаться с деловым предложением. И уже сейчас строить планы по созданию определенной деловой репутации в аристократическом обществе.

За этим занятием меня и застала Дия. Девушка поднялась из подвала и, отряхивая руки, будто те были чем-то испачканы, с улыбкой наблюдала, как я вожусь со своими тетрадями.

– И как успехи? – спросила она, садясь в кресло напротив моего. – Уже составил план, кого станешь убивать ради захвата их территорий на этот раз?

– Да вот пока еще думаю, – оценив шутку, ответил я с улыбкой. – Проголодалась?

– Есть немного, – кивнула Гриммен. – Но меня больше тревожит твоя готовность воевать с целой страной, Киррэл. Мне кажется, ты много на себя берешь, и… Мы с тобой связаны, я никогда об этом не забываю.

– Как и я, – заверил ее в ответ. – Угощайся, шейка получилась хорошо. Маринад мне все-таки удался.

Это правда, оказалось не так-то просто подобрать правильные пропорции. Уж не знаю, с чем это связано, но пришлось опытным путем устанавливать количество специй и соусов, прежде чем у меня вышло приемлемое качество. То ли в ингредиентах маринада что-то не так, как на Земле, то ли в самом мясе. Однако факт оставался фактом – если делать по рецепту из моей прошлой жизни, неизменно получается паршиво.

– Спасибо, – вежливо кивнула та. – Так все-таки, Киррэл?

Я наколол разрезанный квадратик свинины и, макнув в соус, забросил его в рот. А прожевав, запил чаем.

Все это время Дия смотрела на меня внимательным взглядом, стараясь прочитать по лицу, о чем я думаю.

– Сдавать Фолкбург не в моих интересах, – сказал я. – Захватить город у Вильгельма не хватит сил. Он сейчас штурмует подходы к столице, а мы стоим на отшибе от основных транспортных артерий. Чтобы всерьез заняться Фолкбургом, ему придется снимать необходимые сейчас на главном направлении силы. Как ты понимаешь, его армия не бесконечна.

– Но она есть и она сильна, – прокомментировала Дия.

– Не настолько, чтобы быстро брать города и укрепления. К тому же с каждым днем войска аристократов спешат дать ему отпор. Затягивать вторжение не в интересах его величества «Ифрита».

– Но какое-то количество отрядов он к нам направит все равно, – сказала она. – А ты чуть не умер, будем говорить прямо, сражаясь с одной только тысячей солдат. Что ты станешь делать, когда их будет хотя бы две?

Я пожал плечами и принялся отрезать очередной кусок мяса.

– Сейчас есть три кулака риксландской армии. Западный идет на столицу целенаправленно, центральный блокирует границу королевского домена, а восточный, направленный против нас, насчитывает всего семь кентурий, каждая по тысяче человек. Притом что одну кентурию мы уже проглотили, их осталось всего шесть.

Дия внимательно меня слушала, не задавая пока что вопросов.

– Итак, нам известно, что у врага есть шесть тысяч солдат и примерно еще тысяча двести человек обслуги. Это количество нужно растянуть на территорию порядка трех дней пешего пути. При этом, как только Вильгельм оголит восточный фронт, его сомнут. Кентурия даже одна представляет собой серьезное соединение, но и армия аристократов знает, с какой стороны за меч браться. Так что не менее четырех кентурий останется прикрывать эту часть Меридии. То есть, на нас пойдет максимум две тысячи четыреста человек.

– Откуда такая уверенность?

– Кроме провизии, брать в Фолкбурге нечего, моя дорогая, – хмыкнул я. – Но армия Риксланда не нуждается в нашем зерне, большинстве из которого и так отсутствует в городе. Мы продали все на ярмарке, а себе оставили только необходимое для собственного пропитания и посева. Таким образом, с нас нечего взять.

– Но мы представляем угрозу для его войска, разве не так? – уточнила Дия, берясь за вилку и нож.

Я хмыкнул.

– Если считать, что через нас может пройти дружина пары аристократов – конечно, мы угроза. Но в том-то и дело, что армия нашего благородного соседа не станет защищать королевский домен, а попрет на битву с захватчиком. Если не выбить кентурии Риксланда из страны, Вильгельм останется на этой территории и окопается так, что его отсюда не выгонишь.

– Я, вероятно, плохо тебя поняла. Ты хочешь сказать, что Вильгельм нас просто проигнорирует?

– Нет, – покачал головой я. – Но и рисковать, оголяя фронт, не станет. В лучшем случае он направит две кентурии навести в этом районе порядок, но остальные останутся на месте. В случае же если существует какая-то армия аристократии, убившая первую тысячу, она обязана пойти на риксландские восточные войска. И тогда Вильгельм размажет их на заранее выбранных позициях. Понимаешь, Дия, «Ифриту» не нужно бегать за каждой шайкой местных воинов, это их задача, а Вильгельму остается только ждать, когда же благородные лорды соберут мужество в кулак и дадут решающее сражение.

Дия кивнула, принимая мой ответ. На несколько минут за столом было тихо, мы оба занимались содержимым своих тарелок.

– Но ты же что-то потребовал от города за свою помощь, верно? – спросила она, откладывая приборы и берясь за бокал с вином. – И, полагаю, цену ты назначил вполне им по силам, так почему тогда?..

– Почему я не решил высосать из города все денежные средства, заранее зная, что всей назначенной суммы мне не видать, если Вильгельм не пошлет сюда озвученное число солдат?

– Именно.

– Потому что в таком случае я бы признался, что мои услуги, во-первых, стоят намного дешевле, чем я утверждаю, а во-вторых, Фолкбург мог проголосовать за капитуляцию. И в этом случае нас бы попытались выдать вместе с комендантом в качестве подтверждения верности новому королю. Понимаешь?

Дия кивнула.

– Даже ты не можешь вырезать весь город.

– Могу, но не стану, – кивнул я. – Мне не нужно пепелище на месте Фолкбурга, я хочу, чтобы наша лавка осталась и процветала. Более того, когда все это закончится, если мы на деле докажем, насколько сильны, ни у кого не возникнет вопросов, какого хрена на территории Меридии работает предприятие барона Чернотопья. Мы будем присутствовать здесь по праву сильного. И по праву героев города.

– Но ты никому не признался, что победа над кентурией – твоих рук дело, – заметила она. – Только Фолкс знает об этом.

– И бургомистры сегодня тоже узнают, – кивнул я. – Комендант должен был еще утром сообщить им цену за защиту Фолкбурга от вражеских солдат. Последующую защиту.

– Не слишком ли сложно все? – вздохнула она. – Не кажется тебе, что было бы проще просто уйти в Чернотопье и начать там все с нуля?

Я покачал головой.

– В том-то и дело, Дия, – я наколол новый кусочек мяса и, макая его в соус, продолжил: – Как только народ Фолкбурга узнал, что ты баронесса, выбора у нас, по сути, и не осталось. Это пока что до нас никому не было дела. Но ты сама говорила, пройдет немного времени, и вся меридийская знать будет в курсе, кто ты. А потом сложит два и два и узнает мое настоящее имя. А как к нам потом будут относиться благородные дома, если мы сбежим при угрозе? Парочка трусов, которые не стали даже пытаться защищать свое, а просто сбежали под крылышко Равенов. Какое будущее при таком отношении нас ждет?

– Ты плохо знаешь кланы и их отношение друг к другу, – улыбнулась та. – Да многие бы и не подумали ввязываться в чужую войну. Ведь за утраченную собственность, которой является твоя лавка, можно было бы выставить счет новому королю, когда он займет трон.

Я усмехнулся, но комментировать не стал.

Такой подход действительно был возможен. Вот только я очень сомневаюсь, что человек, который сядет на трон силой оружия, станет возиться с подобными мелочами. Идти и требовать компенсацию за разрушенное имущество у короля, при этом осознавая, что для его победы ты не сделал абсолютно ничего – верх глупости. Можно ведь не только лавку, но и голову потерять.

Равен Второй, может быть, и казался монархом себе на уме, но он прекрасно показал, какова сила того, кто правит страной. Сколько людей его величество уничтожил просто за то, что те не оказали сопротивления мятежникам. Конечно, это крайность, однако весьма показательная крайность.

– Запомни, Дия, просят только слабые, – сказал я, делая глоток чая. – Сильные берут то, что им принадлежит. И как только ты откроешь рот для того, чтобы попросить у кого-то из старших аристократов, ты лишишься не только их уважения, но и всех, кто станет тому свидетелем. Ведь твоя просьба – признак того, что ты сама, твой род и твой клан не в силах обеспечить выполнение твоих требований самостоятельно. А кто не может самостоятельно добиться своих целей? Правильно, слабаки.

– Боюсь, ты будешь разочарован, Киррэл, – фыркнула Дия, нарезая мясо. – Но большинство аристократов именно что и будут просить от нового короля. И даже не постесняются дать ему взятку, лишь бы потом рассказывать всем и каждому, как его величество прислушивается к их мнению. И одаривает щедро. Это ведь престиж.

– Это дерьмо, а не престиж, – хмыкнул я в ответ. – Вот новости из Крэланда для примера. Убили Равена Второго, и его род тут же захватил власть в стране в свои руки и прижал остальные кланы к ногтю.

По лицу Гриммен было заметно, что эта новость проскочила мимо нее. Впрочем, неудивительно, я сам об этом узнал уже перед самым вторжением Риксланда. И не мог пока выработать своего отношения к ситуации – с одной стороны, я заключал сделку с Равеном Вторым, а с другой его семья осталась у руля, и юридически обязана исполнить взятые его величеством обязательства. Но кто кому обязан – решает сила, а она пока что не на моей стороне.

– Кто-то пискнул хотя бы, напоминая, что имеет не меньше прав на трон, чем Равены? – спросил я, взмахивая вилкой над тарелкой. – Нет, Дия, они втянули языки в задницу и молча смотрят на совет рода, вымаливая себе подачки, как нищие на папертях. Равены могут сейчас легко отбирать земли, имущество, что угодно. И никто им ничего не посмеет сказать. Вот что такое престиж, Дия.

Девушка задумалась над моими словами. Пройдет немного времени, и она поймет, что я прав. Одно дело – когда к его величеству приходит на поклон проситель, и совсем другое, когда герой войны открывает двери с ноги.

Быть просителем я не хочу. Мне нужна слава победителя. Потому как с просителем никто вести дел не станет, а мне придется врастать в обществе аристократов Крэланда, если я действительно хочу построить свою корпорацию.

Ливень продолжал долбиться в окна, бил в стены. А гром, добравшийся до Фолкбурга, заставлял дом чуть вздрагивать. Я даже на миг представил, что эта непогода – чье-то направленное магическое воздействие, но эфир оставался совершенно спокоен. Просто дождь разошелся.

Закончив с ужином, я собрал бумаги и поднялся в спальню. Свободное время нужно провести с пользой.

Глава 5

Королевский дворец Крэланда.

Агнесс шагала по пустому коридору в сопровождении пары гвардейцев, молчаливо присутствующих везде, куда бы ни направлялась казначей страны. К их присутствию баронесса Равентурм уже давно привыкла, и не обращала внимания. А вот другие аристократы, когда девушке случалось к ним подходить, заметно напрягались. Это баронесса может не донести, а гвардия смотрит зорко и докладывает куда надо.

А потому с Агнесс все стали подчеркнуто вежливыми и доброжелательными. Настолько, что она уже с тоской вспоминала время, когда ей осмеливался дерзить мальчишка из Чернотопья.

Однако дел было чрезвычайно много, и грустить толком было некогда. Равентурм добиралась до кровати и падала без сил изо дня в день. И чем больше она копалась в отчетах своей службы, тем больше понимала погибшего короля.

В том, что из казны утекают в неизвестном направлении деньги, Агнесс не сомневалась ни на минуту. Но она никак не могла представить себе подобный масштаб. На бумаге все выглядело симпатично, но фактически – если бы его величество не начал войну против своей страны, клану Равенов пришлось бы вкладывать собственные средства, чтобы поддерживать государство на плаву.

Тащили все и выгребали все. Любой королевский заказ сопровождали неизбежные потери до трех четвертей денежного объема. И результаты расследований дознавателей, одно за другим ложащееся на стол казначея, заставляли рыжие волосы Агнесс вставать дыбом. Если она подаст эти бумаги временному совету, в стране вообще ни одного аристократа не останется.

Все зоны ответственности были давно распределены, и подчиненные благородным земли переходили под их юрисдикцию, однако при этом могли рассчитывать на дотации из казны, если дела у них шли плохо. Но как могут идти плохо дела у тех же Рейнхардов, когда у них в столице два роскошных особняка?!

И таких примеров хватало. Деньги теоретически имелись, но практически они находились в руках утративших власть аристократов. И если Агнесс сейчас передаст документы о махинациях в совет, Равены могут выпотрошить практически все благородные фамилии страны. Переживет ли Крэланд вторую гражданскую войну? В том, что аристократы не пожелают возвращать деньги добровольно, Равентурм не сомневалась.

Слуга распахнул перед казначеем высокие двустворчатые двери, и Агнесс прошла внутрь кабинета. Двое ее сопровождающих замерли снаружи, перекрыв своими телами вход, и закрыли двери с нарочито громким щелчком – чтобы ее милость слышала, что может не переживать, она под надежной охраной.

Равентурм же бросила на свой стол пачку исписанных мелким почерком листов и, упав в кресло, скинула жесткие туфли с ног. Невидящим взглядом уставившись на бумаги, баронесса тяжело вздохнула и, повернувшись к шкафу, осмотрела богатый выбор бара, размещенного за стеклом.

Увы, прошли времена веселья и праздника. Осталась только тяжелая каторжная работа на благо рода. И самое смешное, даже если бы Агнесс хотела воспользоваться своим положением казначея и решить свои финансовые вопросы, ей бы просто нечего оказалось украсть!..

Голова сама собой опустилась на столешницу, и Равентурм прикрыла глаза всего, казалось бы, на секунду, но сон набросился на нее и, ухватив в свои объятия, утащил прочь от свалившихся на девушку обязанностей и ответственности.

Завтра она снова возьмется за дело, а пока…

* * *

Графство Ней. Деревня Уютная.

Салэм окинула взглядом деревеньку и чуть качнулась в седле. Дредхорст и без этого бы послушался свою хозяйку, но за время сидения в родном графстве для бывшей искоренительницы ездить верхом на живой лошади стало не менее привычно, чем на мертвой.

Рядом с госпожой ехали два десятка дружинников в накидках с гербом графства. Они смотрели по сторонам, выискивая в небольшом лесочке возможные угрозы. И хотя каждый из них понимал, что в случае опасности взять графиню фон Ней у врага вряд ли получится, однако им платили за работу, и воины честно ее выполняли.

Почти сотня дворов в крохотной долинке окружена невысоким забором – чтобы скотина не разбежалась. В утреннем небе поют ранние птицы, уже успевшие проснуться. Среди домов Уютной мелькали фигуры крестьян. Они заметили прибытие своей хозяйки, но не спешили отрываться от собственных повседневных задач. Графиня будет говорить со старостой, а простых крестьян ее сиятельство и не заметит.

Саломея указала рукой в сторону, и первая пятерка всадников дружины прибавила скорости, заходя сбоку. Вторая отделилась чуть позже, чтобы не ломиться через редкий подлесок, примыкающий к забору. Постепенно все верховые рассредоточились по деревне, с графиней остался только один управляющий.

– Госпожа, вы же не собираетесь… – пробормотал он, но Салэм его прервала взмахом ладони.

Спорить со своей госпожой мужчина не посмел, а графиня спокойно въехала в деревню Уютную по центральной улице и сразу же обратила внимание, как быстро скрываются в домах женщины и немногочисленные дети. Даже собаки, учуяв дредхорста, не спешили лаять, а больше забивались в будки, где псин потряхивало от страха.

– Немо, найди мне старосту, – распорядилась она.

Управляющий кивнул и, поддав коня пятками, поехал вперед, бросая по сторонам внимательные и строгие взгляды. Крестьяне же, видя знакомого им всадника, несколько расслабились. Среди всей графской свиты Немо был единственным, кого здесь уже не раз видели – именно через него договаривались местные о поставках в родовой замок и главный город графства.

Саломея фон Ней не была жестокой правительницей, и налогов новых не вводила, и судила по закону. Но, как известно, чем дальше от начальства и ближе к кухне – тем лучше. Может быть, местные крестьяне и не знали этого принципа, но это не мешало им пользоваться. Визит графини, как и любой приезд благородного человека, ни с чем хорошим в головах деревенских не вязался.

Пока дредхорст лениво перебирал лапами сухую землю, вздымая при каждом шаге легкую пыль, Немо уже успел переговорить со старостой. От местных не укрылось, что глава деревни заметно расслабился после беседы с управляющим, и оттого и сами они почувствовали себя увереннее.

Наконец, Салэм добралась до центра Уютной и, не торопясь, покинула седло нежити. Дредхорст замер на дороге, массивным костяком перекрывая обзор зевакам.

– Немо, представь нас, – кивнула своему подручному графиня, и тот поклонился.

– Ваше сиятельство, это Дитмар – староста деревни Уютная, – сообщил мужчина, указывая на совершенно лысого крепыша слегка за сорок. – Назначен еще вашим отцом, а его семья управляет деревней уже три поколения.

Староста поклонился степенно, не роняя себя, но и выказывая должное уважение хозяйке. Было заметно, что с манерами Дитмар знаком не понаслышке. Салэм подметила это рефлекторно, со дня, как она вернула себе родовые земли, уже успела насмотреться всякого, да и опыт в роли искоренительницы не прошел даром.

– Дитмар, мне донесли, что у вас здесь какие-то братья Райога призывают твоих крестьян к самосуду, – глядя поверх головы старосты, проговорила Салэм. – Это так?

Тот не растерялся и глаза не отвел. Вины никакой за собой этот мужчина не чувствовал, наоборот, был рад, что не зря велел послать сообщение о странных священниках. Потому что теперь он чист перед законом и людьми, а с последствиями пусть разбирается благородная графиня.

– Все верно, ваше сиятельство, – ответил он спокойным ровным тоном без какого-либо трепета перед аристократкой. – Они вновь приходили вчера к нам примерно после обеда. Пытались проповедовать, но я велел их гнать, пока самих не судили по законам нашего Крэланда.

Салэм слегка наклонила голову, выражая одобрение его решению.

– Куда они ушли после этого?

– Они отказались, ваша сиятельство, – сообщил он и указал рукой в сторону местного трактира. – Мужики обоих братьев повязали да в подвал посадили. Трактир у нас маленький, да стоим мы далеко от торгового тракта. Но подвалы у Гарри хорошие, вместительные, так что сидят там сейчас братья, ждут вас.

Салэм не стала скрывать улыбку.

– Вы что же, посадили на цепь двух братьев Райога, Дитмар? – спросила она.

– Почему же на цепь, ваше сиятельство? – довольно заулыбался староста. – И простых веревок хватило, а железо у нас привозное, так что куда его на всяких безумцев расходовать?

Графиня тихонько посмеялась и повернулась к своему управляющему.

– Немо, проводи нас с уважаемым Дитмаром.

– Слушаюсь, ваше сиятельство.

И он тут же умчался в сторону трактира. А Салэм и староста пошли неспешно, прогулочным шагом. Решив не откладывать в долгий ящик, графиня приступила к подробным расспросам о житье в деревне. Конечно, по бумагам она уже знала о положении дел на ее земле, но то – на бумаге.

– Все у нас хорошо, ваше сиятельство, – заверил Дитмар, пока они шагали по широкой улице, вытоптанной копытами скота. – Налоги, хвала вам, умеренные, войны нет никакой. Растим вот животинку да хлебушек выращиваем. Прокормиться хватает.

Но сказано было таким тоном, что искоренительница мгновенно уловила подтекст.

– А чего не хватает? – спросила она, чуть поправляя поля шляпы, чтобы солнце не било в глаза.

– Торговлю бы наладить, ваше сиятельство, – тяжело вздохнул Дитмар. – При вашем дедушке наше графство со многими соседями торговало, это в моем роду еще помнят. Мы же тогда и каменоломни держали, и едой их обеспечивали, и опять же – по зиме мужикам было куда за монетой идти. А теперь, уж извините, маются дурью, вот и трактир наш в запустенье приходит. Раньше-то через нас дорога на каменоломню пролегала, а теперь только свои ездят.

Графиня не стала торопиться с ответом. Про каменоломни она и сама прекрасно помнила, еще с детства. Но была там какая-то мутная история, и семья свернула добычу. А теперь, когда Салэм сама стала править этой землей, как-то из головы вылетело, что шахту могли прикрыть не из-за истощения.

– Благодарю, Дитмар, – в руке женщины мелькнул новенький грош, мгновенно сменивший хозяина. – И вот что скажу – пока что ничего обещать не могу. Но если представится возможность, торговля снова оживет. А ты, как один из самых старых у нас представителей уважаемого семейства, следи за тем, что вокруг происходит. Мало ли что еще вспомнишь или заметишь. Мы поняли друг друга?

Ее правый глаз засиял белым светом, но староста ничуть не испугался глаза Архонта. Он не знал, как именно проявляется магия у хозяйки, но был внутренне готов к любым проверкам посредством чар. Так что сияние просто уложилось в ожидаемую картину. А монета в руке грела душу – не зря приказал мужикам вязать братьев и доложить Немо!

– Поняли, ваше сиятельство, – поклонился тот, и первым прошел по крыльцу трактира, где их уже дожидался хмурый Немо.

Управляющий бросил взгляд на Дитмара, но ничего не сказал, да и графине знаков не подал никаких. Однако это не значило, что Салэм сама не подготовилась к возможному бою. Слишком живы были в памяти воспоминания о той деревне, где Киррэлу пришлось стать одержимым, чтобы спасти их обоих.

Внутри было темновато – распахнутых ставен не хватало, чтобы осветить все помещение, однако стойку со скучающим за ней розовощеким детиной графиня заметила. Трактирщик поднялся на ноги, но без спешки – его уже предупредили, что ее сиятельство заглянет, так что новостью визит Салэм для него не стал. Распоряжения на кухню были отданы, о чем свидетельствовало громкое шипение масла из внутренних помещений трактира. А больше от лавочника графине и не нужно ничего было, как и предупредил Немо.

Втроем они прошли через обеденный зал и спустились по каменной лестнице в подвал. Воздух стал ощутимо прохладнее, от выложенных песчаником стен потянуло морозом, и Салэм сняла с головы свою шляпу, тут же вручив ее шагающему замыкающим Немо. Дитмар же шел первым и уверенно толкнул деревянную дверь в подвал.

Салэм уловила легкий аромат копченостей, густо смешанный с чесноком, соленой речной рыбой и прочими запахами универсального хранилища. Артефактных установок для сохранения продуктов здесь не имелось, все лежало на полках и стояло вдоль стен в естественных условиях. Даже несколько бочек с вином нашлось в углу – явный шик из времен ее деда, когда здесь еще ездили те, кто мог себе позволить это вино пить.

А вот в дальнем углу, закрытом от входа стеллажом с припасами, разместились двое братьев Райога. Оба носили одинаковые черные рясы, подпоясанные простой веревкой.

Один, явно старший в паре, оброс очень густо, борода начиналась чуть ли не от глаз. Во всем облике священника чувствовалась крестьянская основательность и неторопливость. Такого брата будут слушать внимательно, а он явно обладает даром убеждения, раз ходит проповедовать.

А второй, наоборот, был молод и худ. Создавалось впечатление, что он не самостоятельная единица, а приставлен к более старшему брату, чтобы набираться опыта. На молодом лице едва только юношеский пушок проклюнулся, и по его зализанному состоянию можно было сказать, что паренек им очень гордился и намеревался отпустить волосы по примеру старшего.

Но обоих клириков объединял взгляд. Спокойный и холодный, будто не в подвал они были посажены, а на бой вышли. Бой, из которого обоим не вернуться живыми, но который нельзя проиграть.

Салэм не пришлось открывать рта первой – старший священник поднялся на ноги не спеша и низко поклонился.

– Приветствую, ваше сиятельство, – низкий рокот, служивший ему голосом, действительно производил впечатление. – Рад засвидетельствовать вам свое почтение от лица нас с моим братом Анатолием. Меня зовут Лука, я старший брат среди нас.

Мальчишка поднялся на ноги и тоже склонил голову.

Салэм вздохнула разочарованно. Она ожидала, что это вновь проделки культа, с которым некромантке удастся побороться, и в этот раз одержать победу. А здесь – всего лишь забредшие на чужую землю посланцы соседней ветви религии.

– Вы из Аронии прибыли, братья? – спросила она, прекрасно помня, где именно священники обрели столько власти, чтобы пытаться насаждать свои законы среди населения, игнорируя законы королевства.

– Верно, ваше сиятельство, – ответил Лука.

– На моей земле запрещено устраивать самосуд, братья. Вреда вы в моем графстве причинить не успели, хотя мне бы хотелось вас повесить за подстрекательство народа к беспорядкам. Но так как вы не являетесь моими подданными, а подсудны в первую очередь братству Райога, я передам вас обоих в руки наших клириков, – огласила свое решение графиня. – Пусть они сами разбираются, как вас наказать.

Конечно, она спокойно могла приказать их казнить, а тела прикопать в придорожной канаве. Но для чего тратить на это время? Обоих братьев сейчас заберут ее дружинники, а дальше – в цепях и клетках еретики поедут в столицу, где решение об их казни будет принимать уже старший брат Томас. А для графини фон Ней это даст возможность еще раз показать временному совету – не только дружбой с Равентурм Саломея может быть полезна, вот и врагов веры поймала на своей земле.

Арония была не слишком большой прибрежной страной на северо-восточной оконечности материка и представляла из себя практически одни только порты. Из-за своего специфического расположения она неоднократно подвергалась налетам и жестоким нападениям.

Количество эпидемий, зарождавшихся на ее территории, исчислялось десятками. Так было, пока местные братья Райога не объявили постоянные вспышки болезней наказанием Райога и не свергли правящую верхушку. Так страна портов превратилась в теократию, настроенную весьма радикально.

Клир Аронии очень скоро оказался чуть ли не самой многочисленной прослойкой населения, и началась экспансия. Проповедники порой появлялись на чужой земле, но редко добирались далеко – их отлавливали и с удовольствием умерщвляли как аристократы, опасающиеся, что священники подадут простолюдинам дурной пример, так и сами братья, не терпящие конкуренции за влияние на паству.

Ничего удивительного, что крестьяне Уютной понятия об этом не имели – обычно аронийские священники так глубоко на территорию Крэланда не забирались, хватало и северо-восточных земель, где их отлавливали сразу на границе. Но сам факт настораживал – ведь в отличие от простых миссионеров, верхушка теократии знала цену деньгам и власти, и можно с уверенностью сказать – случись такая возможность, аронийский клир с радостью возьмет под свою руку чужие земли.

– Госпожа? – напомнил о себе Немо, когда Салэм выбралась на свежий воздух и несколько минут молча смотрела на облака, плывущие по небу.

– Все в порядке, – отмахнулась та, но нахмуренные брови говорили об обратном.

Это что же получается, Арония прослышала о мятеже в Крэланде и решила под шумок подгрести себе немного землицы в чужом хозяйстве? Это плохие новости, и о них точно нужно сообщить в столицу.

– Кто у нас сейчас есть в Херцштадте? – спросила она, не оборачиваясь к Немо.

– Пара человек найдется, – заверил управляющий. – Какова будет их задача?

– Сегодня вечером я напишу письмо, и ты отправишь им приказ, пусть передадут сообщение баронессе Равентурм.

– У нас будут проблемы? – с печальным вздохом спросил мужчина.

– У нас будет война, – кивнула Салэм и, нахлобучив шляпу на голову, пошла к ожидавшему дредхорсту. – У нас будет война.

Глава 6

Граница графства Мизинг, походный лагерь.

– Ваше сиятельство, к вам гонец из Фолкбурга.

Младший сын барона Фрайзера, служащий при графе Мизинге адъютантом, согнулся в поклоне, едва вошел в походный шатер своего патрона. Поджарый седой мужчина с короткой стрижкой как раз вытирал шею белым полотенцем, убирая остатки пены. Безукоризненно выбритый, он производил впечатление на окружающих своим грозным видом.

Будучи магами, многие аристократы не выглядели на свой возраст, однако перешагнувший за восьмой десяток Байрон Мизинг на фоне остальных благородных своего поколения казался настоящим зверем. Массивная фигура, широкие плечи, раздвоенный и при этом выпирающий вперед квадратный подбородок. Голыми руками старый чародей мог сворачивать монеты в трубочку.

– Веди, – приказал граф, вручая полотенце слуге.

Адъютант тут же скрылся за пологом и вернулся уже в компании крепкого мужчины средних лет в форме городской стражи королевского домена. За это время слуга успел подать хозяину рубашку и выйти через другой вход, оставляя господина разбираться с делами.

– Ваше сиятельство, – поклонился гонец.

Он не выглядел каким-то особенным, совершенно типичная внешность для уроженца северных королевств. Однако при этом Байрон Мизинг сразу ощутил, что присланный к нему – не простой стражник, а кто-то достаточно близкий к городской власти.

– Говори, с чем пришел, – приказал граф, поправляя воротник шелковой белой рубашки.

Следить за своим внешним видом его сиятельство не переставал даже в походе, руководствуясь принципом стабильности. Нет ничего более удручающего подчиненных, чем расхристанный облик начальства, а потому в любой ситуации нужно вести себя и выглядеть безукоризненно.

– От восточной армии Риксланда к Фолкбургу была направлена кентурия, – доложил стражник. – Ее перебили демоны.

Граф вскинул седую бровь.

– У вас в городе остановился член ордена? – уточнил он.

Его сиятельство немного удивился, что в таком захолустье, каким, безусловно, являлся всеми забытый Фолкбург, у Аркейна нашлись какие-то свои интересы. После тех лет, когда границы Меридии сильно сдвинулась, некогда пограничный город превратился в рядового поставщика зерна и мяса, но таких по всей стране – в кульке кучка.

– Нет, ваше сиятельство, – ответил гонец. – Маг, который призвал демонов, держит лавку в городе и торгует бытовыми артефактами. Бургомистры щедро заплатили ему за защиту.

Байрон хмыкнул.

– А ко мне тогда зачем послали, раз у вас есть свой защитник?

– Бургомистры боятся, ваше сиятельство. Этот демонолог совершенно точно не гражданин Меридии, хотя никто и не знает, из какого конкретно он рода.

– Вот как? – протянул граф, давая знак адъютанту, чтобы тот подал гонцу питье. – И ваш город считает, что демонолог может попытаться навредить бургомистрам?

– Мне лишь велено передать, что город откроет ворота перед вами, ваше сиятельство. Одна кентурия – это очень серьезно, но, по прогнозам того же демонолога, Риксланд теперь пошлет больше войск.

– А ваши бургомистры не хотят платить дороже, – с понимающей ухмылкой кивнул граф. – Жалкая чернь только и думает о своем кошельке. Впрочем, недаром это сословие считается низким. Только настоящий аристократ ценит свою страну, остальные в первую очередь ищут способ набить карманы.

Гонец не стал никак комментировать слова его сиятельства и, благодарно кивнув адъютанту, принял кувшин с водой. В три мощных глотка осушив емкость, он отдал ее обратно, ожидая решения графа.

Байрон Мизинг же не спешил. Ему и так было ясно, что в случае необходимости чужой чародей окажет сопротивление, и тогда уже ему, графу, не имеющему прав на королевский домен, придется познать на себе гнев демонов. Однако и упускать шанс, чтобы встретить кентурии Риксланда на союзной территории, нельзя – инициативу нужно реализовывать, а не упускать.

– Передай бургомистрам, что я иду к Фолкбургу. Если они захотят договориться, выслушаю. Но моя основная цель – защитить Меридию, так что их внутренние проблемы меня не касаются. Однако как истинно благородный человек, я не могу пройти мимо просьбы о помощи. Все запомнил?

Гонец кивнул, и по знаку графа адъютант вывел его из шатра. Байрон же скупо улыбнулся и потер руки, разогревая ладони.

Заклинание далось ему привычно легко, и между пальцев заструились потоки мельчайших частиц Земли.

– Слушай мой приказ, дух, – едва слышно шевеля губами, произнес он. – Следуй за гонцом и передай мне, о чем станут говорить с ним в городе.

Песчинки на секунду сформировались в крохотную фигурку человека и тут же осыпались на пол шатра.

Маг Воздуха мог бы подслушивать разговоры напрямую, но опытный чародей Земли тоже может это делать, если достаточно тонко управляется с даром. Ведь речь создает колебания не только воздуха, но и вибрации окружающих объектов.

А Байрон Мизинг был опытным чародеем.

– Посмотрим, что там за маг такой появился, – хмыкнул граф и решительным шагом покинул свой шатер.

* * *

Фолкбург, лавка «Магические товары дядюшки Рэла». Киррэл «Чертополох».

Я макнул ручку в чернильницу и быстро записал последнюю фразу, ставя точку в очередной главе учебника. Нужно было написать еще порядка двадцати, общий план у меня был уже подготовлен, и оставалось только кропать текст слово за словом, стараясь не переборщить с терминологией и не забывать о крайне низком уровне образования даже среди аристократов.

Прошла уже пара дней с ночи нападения, и я полностью отдохнул за это время. А заодно успел даже поторговаться с бургомистрами Фолкбурга. И хотя они явно не желали вкладывать свои средства в защиту города, все же согласились на мои условия.

Теперь оставалось только ждать, когда же Риксланд пришлет новых солдат на убой.

В своих возможностях я не сомневался. Это только первый раз было сложно, но повторить будет гораздо проще, ведь условия изменились. У меня уже есть договоренность с высшими демонами, а у них хватит сил не только на сотню магов, но и на все войско Вильгельма. Правда, отпускать сородичей Ченгера в свободное плавание я не собирался. Им только дай возможность жрать всех подряд, потом замучаешься вылавливать по всему Эделлону.

Бургомистры не стали рассказывать всем вокруг, кто же приложил руку, чтобы защитить Фолкбург, и горожане, среди которых в первый день гуляли панические настроения, понемногу успокаивались. Гильдия металлургов даже прислала мне новый заказ на артефакт, стабилизирующий температуру – ребятам предстояло обеспечивать защитников амуницией, так что сидеть сложа руки им некогда.

Дия все так же торговала своими снадобьями и мазями. В условиях военного времени ее товары разлетались как горячие пирожки. Так что даже несмотря на то, что я планировал прекратить работу на время разборок с Риксландом, горожанки потянулись ручейком за лекарствами. Народ здесь был организованнее, чем мои прошлые соотечественники, а потому именно жены и дочери в первую очередь думали, чем выхаживать своих мужчин после тяжких ран в бою за свободу Фолкбурга.

Цены на продукты неуклонно росли, и я уже подумывал о закупке провизии в Чернотопье, но пока этого не требовалось. Пока мы не уволили Фриду, служанка успела пополнить наши запасы продуктами длительного хранения. По моим подсчетам, если мы не будем каждый день кормить большую толпу гостей, нам вполне хватит на месяц-полтора безбедной жизни.

Дав чернилам высохнуть, я закрыл будущий учебник начального уровня магии и, похрустев затекшими суставами, поднялся на ноги. За окном начинался новый день, и у меня уже было расписано, чем я сегодня стану заниматься.

В первую очередь – заказ от металлургов. Как ни крути, а сделка с бургомистрами – лишь предварительная, и вряд ли я там действительно заработаю огромные деньги. Конечно, тринадцать с лишним тысяч талеров за тысячу душ – серьезная сумма, вот только я немногим меньше зарабатываю на своем мирном труде.

Уделив несколько минут разминке, я сбежал по ступенькам на первый этаж и завернул на кухню. Из-за неприкрытой до конца двери подвала раздавались скрипы дерева – Дия размешивала очередное зелье.

Чувствуя себя почти счастливым, я насыпал сушеных листьев в чайник и залил их кипятком. А пока процесс заварки шел, растопил на плите кусочек сливочного масла и закрыл сковороду мелкими полукольцами репчатого лука. Быстро помешивая, чтобы не пригорело, вынул из шкафа с заклятьем стазиса свежий кусок свинины.

Долго возиться с ним не стал – напластал на сантиметровые кусочки и вкинул на сковороду. Брызнули капли раскаленного масла, зашипела посуда. Орудуя деревянной лопаткой, я вернулся к перемешиванию. Лук уже почти дошел до нужной кондиции, так что я выждал, когда свинина сменит цвет, и залил горячей водой так, чтобы мясо было накрыто полностью.

Опустив на сковородку крышку, я налил себе чая в любимую кружку, после чего достал крупную гречневую крупу. Ее не выращивали в Фолкбурге, но привозили на ярмарке – в одном из королевских городов она была таким же стратегическим товаром, как здесь пшеница.

Когда вода закончила выкипать из сковороды, я всыпал укропа, приправил чесноком и, обжарив все это еще немного, добавил пару горстей крупы. А потом снова залил водой и накрыл крышкой – как только испарится излишек жидкости, все будет уже готово к употреблению.

А пока каша доваривалась, я успел выпить первую кружку чая с печеньем. Пекарь, с которым мы заключили сделку на поставку продукции еще в прошлом доме, продолжал привозить нам каждое утро свежую выпечку, несмотря на военное время. Тоже понимал, что сейчас не подходящий момент, чтобы сидеть без дела.

Стоило мне снять крышку с каши и разделить лопаткой на две порции, как в дверях кухни возникла Дия. По глазам девушки я сразу понял, что баронесса не прочь набить живот, и потому наполнил тарелку и для нее.

Переходить в другую комнату мы уже не стали – после ухода Фриды ни у кого из нас не было желания тащиться самим и тащить еду с кухни в столовую. Так что ели в основном прямо за кухонным столом, освободив его от утвари, которой не пользовались.

Завтрак проходил в полном молчании, и каждый думал о своем. Я спокойно собирал по краям уже успевшую остыть крупу и, прихлебывая чаем, в уме конструировал артефакт для металлургов. Гриммен тоже о чем-то размышляла, я видел это по ее отсутствующему взгляду.

Отставив пустую тарелку в сторону, баронесса тяжело вздохнула и заговорила:

– Мне скоро нужно будет обновлять аппаратуру, – сообщила она. – Я не рассчитывала на такой износ, лаборатория практически без остановки работает.

Я пожал плечами, продолжая поглощать кашу.

– Это же хорошо, если есть такой объем спроса, нужно его обеспечивать. Давай ближе к вечеру посмотрю, что надо обновить, и сделаем.

Дия кивнула.

– Я скучаю по тому времени, когда мы были совершенно свободны и могли уйти в любой момент, – вздохнула она. – Сам подумай, Киррэл, твои артефакты, которые ты для меня сделал, были рассчитаны на год работы. Целый год!

– Время не стоит на месте, что тебя так удивляет? – хмыкнул я.

– В том-то и дело, – вновь вздохнула девушка, и ее лицо стало выражать вселенскую печаль. – Я не о такой жизни мечтала, если честно. И нет, я не жалуюсь, ты пойми, просто… Иногда хочется разнообразия.

Я кивнул, принимая ее точку зрения. В конце концов, это я старый пердун, а Гриммен – всего лишь молодая девчонка, которую я загнал в темный подвал варить зелья и дышать алхимическими парами.

Фолкбург вообще не то место, где есть чем развлечься. Да, несколько забегаловок тут имеется, но ни сходить некуда, ни даже просто как-то расслабиться. Из всех вариантов, по большому счету – сплетни в гостях и пьянка. Но будучи наполовину вампиром, Гриммен не может толком напиться, хмель с нее слишком быстро спадает. А трепать языками с женщинами, которые по образованию и кругозору не дотягивают до баронессы, воспитанием которой несмотря ни на что все же занимались, тоже не слишком радостно.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.