Владимир Кощеев
Аркейн. Первый курс

Пролог

Королевский дворец Крэланда.

Пожилой мужчина с коротким хвостом седых волос, стянутых черной лентой, шагал по коридору, опираясь на трость.

Он едва заметно прихрамывал, но двигался так же быстро, как если бы с ногой все было в порядке. Черные полы плаща развевались с каждым шагом, и льющийся из окон солнечный свет выхватывал атласную рубашку, украшенную серебряной вышивкой.

Хромой остановился перед двойной дверью, охраняемой парой воинов в накидках с гербом рода Равен. Скучавший за их спинами чародей хмуро кивнул гостю, и стражники расступились.

Тяжелые на вид створки распахнулись легко, и мужчина прошел в тронный зал, уже заполненный придворными.

На него бросали равнодушные взгляды, стараясь не показывать любопытства. Хотя мало что может укрыться от магистра ордена Аркейн, если он желает обратить внимание. А потому даже самые тихие шепотки долетали до слуха хромого гостя.

– Что он здесь забыл? – вопрошал один.

– Неужели его величество все-таки решится? – едва шевеля губами, говорили другие.

– И это магистр? – фыркнули на другом конце зала. – Который из них?

– А он ничего, – вставила полная матрона, обмахиваясь веером. – Пожалуй, будь я помоложе…

Репутация ордена позволяла делать многое. Например, плевать на придворный этикет, потому магистр, скупо кивнув всем сразу и никому в особенности, прошел вперед, не глядя, кто уступает ему дорогу к трону. Люди расходились, как вода расходится перед брошенным в волны камнем.

И только оказавшись в первом ряду, хромой магистр остановился, опираясь обеими руками на трость. Чуть прикрыв глаза, он наблюдал из-под приспущенных век за стоящими по обе стороны от него и слушал, что говорят удивленные его появлением люди.

Наконец двери справа от пустующего трона открылись. Слуга вошел, чеканя шаг, и с лицом, полным собственного превосходства, объявил собравшимся:

– Его величество Равен Второй!

Молодой король вошел через пару секунд – этого времени как раз хватило гостям, чтобы опустить головы в поклоне или присесть в реверансе. Не обращая внимания ни на кого из присутствующих, монарх Крэланда дошел до трона и, опустившись на сидение, сложил руки на подлокотниках.

Немного подержав придворных в одной позе, его величество слабо шевельнул пальцами, и все тот же слуга объявил:

– Его величество объявляет о начале приема! – едва только договорив, мужчина в ливрее отступил в сторону, сливаясь со стеной и становясь незаметным.

Придворные выпрямились, кто-то кашлянул, где-то с облегчением вздохнула дама. Один только магистр, не сделавший ни единого движения во время появления короля, по-прежнему стоял, чуть прикрыв веки.

– Я вижу, дорога выдалась утомительная, раз магистр Аркейна предпочитает спать на моем приеме? – с открытой улыбкой, показывающей всем, что его величество шутит, громко заговорил Равен Второй.

Магистр медленно поднял голову, глядя на монарха без почтения. Впрочем, и сам молодой король тоже не спешил проявлять какого-либо подчеркнутого уважительного отношения к гостю. Для тех, кто посещал прием короля не в первый раз, было очевидно – в подобном тоне его величество общается только с особо приближенными людьми. И многие мгновенно сделали из этого свои выводы.

Одна фраза, брошенная с небрежностью, а уже завертелись колеса машины, переламывая ранее заготовленные интриги, кромсая судьбы тех, кому не повезет попасться на пути у высших аристократов. Представители влиятельных кланов уже мысленно кроили планы, выбирая новую модель поведения, подыскивая аргументы в будущих диалогах и, разумеется, меняя пути достижения одной и той же цели – возвеличивания собственного клана. Кто бы ни сидел на троне, но клан оставался превыше всего.

– Благодарю за проявленную заботу, ваше величество, – медленно роняя слова, будто нехотя, ответил седой магистр, чуть приподняв подбородок, чтобы смотреть сверху вниз на короля. – Дороги Крэланда действительно ужасны, и если бы это было в моей власти, я бы развешал тех, кто за них отвечает перед вами, ваше величество, на деревьях.

Равен Второй открыто улыбнулся и потер пальцем подбородок, будто раздумывая.

– Что ж, я надеюсь, наш договор пойдет на пользу и моим дорогам в том числе. Мне известно, что некоторые из членов ордена некогда входили в аристократические семьи. Как мне правильно к вам обращаться, господин магистр? – улыбаясь, спросил король.

Седой слегка наклонил голову, прежде чем назваться.

– Вы можете называть меня магистр, ваше величество. Магистр ордена Аркейн, Марцин Вагнер, декан факультета демонологии.

Глава 1

Барон Киррэл «Чертополох».

Играть нужно на своем поле.

Немного успокоившись после привезенных Равендорфами новостей, я провел ревизию баронства вместе с Фрицем Конроем и, собрав вещи, которые мне могут пригодиться в дороге, покинул Чернотопье.

Естественно, мы ехали не вдвоем. Три телеги только под деньги, еще одна с моими вещами. Так что тридцать воинов сопровождения отправились с нами. Естественно, у них был свой обоз, никто не вез собственный харч на своем коне, для этого в отряде был кашевар.

Двигались мы очень медленно, кони вообще оказались крайне прихотливой скотиной – солдаты короля не столько ехали, сколько шли. В одиночку я бы за день проделал то же расстояние, что в компании воинов мы преодолевали за три. Гончая, призываемая амулетом, первые разы пугала скакунов, но после они, похоже, привыкли.

Единственным развлечением в пути стали наши разговоры с представителем налоговой. Фриц Конрой, хоть и вызывал поначалу у меня вьетнамские флешбэки из-за своей должности, на деле оказался вполне нормальным мужиком. Да, с отпечатком профессиональной деформации, но кто не без греха?

– Ваша милость, вы, очевидно, не понимаете, что все, что произошло – это воля нашего короля, который заботится о вас и вашем баронстве, – заявил он в первый день пути, когда мы еще только выезжали из Чернотопья.

– Тогда, быть может, вы мне это объясните? – предложил я.

– Его величество прислал вам своих близких, чтобы вы могли спокойно отправиться в столицу. Таким образом все, кому нужно знать, будут понимать, что барон Чернотопья находится под защитой королевского рода. Поверьте, далеко не каждый удостаивается подобной чести.

Я лишь хмыкнул в ответ тогда, но через некоторое время, когда смог мыслить трезво, вынужден был согласиться.

Нейтральный или нет, но сейчас клан Шварц из себя ничего не представляет. Да что там, меня могли спокойно задавить, и ни один родственник и пальцем бы не пошевелил, опасаясь навлечь на себя гнев более влиятельных семей. Прошли те времена, когда мой клан действительно что-то мог. Теперь им остаются объедки со стола куда более успешных. Конечно, это все равно много, но тут смотря с чем сравнивать.

Нас, входящих в клан Шварц, осталось очень мало. И случись какой-нибудь конфликт, мы перестанем быть. Разумеется, кто-то да уцелеет, в то же Чернотопье никто бы не полез, слишком мелко и далеко, чтобы устранять меня. А вот остальных, живущих в более прибыльных землях, обязательно прирезали бы. Ну или потравили – кто там станет разбирать, отчего умер старый лорд, если он и без отравы в тарелке уже давно дышал на ладан?

Да, может быть, король забеспокоился бы, когда от клана никого бы не осталось, но мертвым-то уже все равно. А потому и сидели тише воды ниже травы мои родственнички, опасаясь рисковать деньгами и последними связями.

И вот у такого захудалого клана внезапно на руках появляется договор с орденом. Аркейн – это деньги. Нет, даже Деньги. Одним наличием соглашения клан Шварц может резко подняться с колен и заявить о себе. Естественно, в такой ситуации и речи не идет о том, что в Чернотопье пожадничают отправлять убийц. Нет, именно за моей головой и отправят их в первую очередь.

Расстояния здесь слишком огромные, разумеется, относительно, учитывая среднюю скорости передвижения. Пока гонец туда примчится, пока его обратно отправят – времени пройдет немало. Чтобы пересечь Крэланд с юга на север, например, потребуется никак не меньше трех месяцев ежедневного движения.

Поэтому его величество сыграл на опережение. Только получив информацию, сразу же направил своих родственников оберегать ценный актив, заодно показав всем заинтересованным лицам, что в Чернотопье у Крэланда свои интересы, и Равен Второй намерен их блюсти. Да, в процессе он велел мне делиться, и по моим меркам это крайне напоминает грабеж посреди бела дня, но… На его стороне закон, поддержанный аристократическими родами Крэланда.

Здесь не было никогда никакой свободы, революций и прав человека. В Эделлоне твое сословие определяет твои права в очень коротком списке, при этом обязанностей намного больше. И единственное исключение – Аркейн, но там своя иерархия, и подчинение тоже возведено в Абсолют, стоит вспомнить историю Салэм и Риттера.

Если тобой командует не барон, так граф или герцог, или король. А если твой род достаточно силен, тогда тебе придется кланяться клану. О том, что может быть иначе, знаю лишь я один – потому как у меня совсем иной жизненный опыт.

Так вот, прикрытие короля дает мне не только минусы. Теперь любой, кто протягивает руку в мой карман, автоматически пытается обокрасть его величество. А подобные вещи молодой монарх прощать не станет, иначе его сомнут. Власть здесь держится на силе, а какая это сила, если у правителя можно из-под носа уводить прибыль?

Это, само собой, вовсе не отменяет интриг, без которых никакой власти не бывает, но тут уж защиты не будет никогда: такова человеческая натура. Кто-то гадит ближнему ради выгоды, кто-то из неприязни, а кто и из принципа.

Как бы там ни было, мы покинули мою территорию, а после и Огонвеж остался за спиной. Чем дальше мы отъезжали от границы, тем сильнее бросалось в глаза, насколько Чернотопье нищий край.

Дороги становились шире, затем превратились в настоящую трассу, уложенную каменными плитами. На каждом перекрестке теперь нас встречали придорожные трактиры, а кое-где и целые городки.

И люди, попадавшиеся нам навстречу, точно так же менялись. Исчезли нищие в дырявых обносках, на их место пришли зажиточные крестьяне, богатые торговцы и почтенные бюргеры, будто сошедшие со страниц о сказочной Швабсонии. Аккуратные одежды, щедро покрашенные, выглаженные и ухоженные.

Я уж молчу о количестве артефактов на душу населения. Чего здесь только не попадалось! Тепловые пушки, висящие над порогом трактира, очищающие амулеты в сенях, чтобы гости не тащили грязь с улицы. Освещение на магической энергии. Да что там, в последнем перед столицей трактире я наблюдал, как хозяин делал вино из колодезной воды, варьируя степень брожения и насыщенности с помощью волшебного шкафа, очень живо напоминавшего автомат с газировкой.

И вот, наконец, столица. Полтора месяца пути, скажем прямо, стоили того, чтобы увидеть, как живет сердце Крэланда – Херцштадт.

Когда-то давно город, очевидно, возвели на холме, окруженном крупной судоходной рекой. Она огибала его с трех сторон, делая широкую петлю, но теперь старые постройки, где возвышался громадный замок, по размерам превосходящий анклавы Аркейна, занимали едва ли десятую часть от общей территории столицы.

Невооруженным взглядом можно было отличить районы – каждый выделялся своим собственным цветом. Так, например, зона аристократов – где застройки пореже, но территории усадеб покрупнее – сложена из белого камня. Даже улицы уложены очень светлым булыжником. Почти все строения в ней в три-четыре этажа.

За аристократами поселились люди пожиже. Застройка здесь все еще подчинялась строгому плану, но утопающие в зелени дома выделялись и размерами, и высотой. Два-три этажа в каждом здании. Как объяснил Фриц Конрой, в Зеленом городе жили богатые купцы, ведущие международную торговлю. Там же была и деловая часть города – примерно четверть зданий отдано под это дело.

После Зеленого города пришла пора куда более хаотичной, но все еще крепкой застройки. Дома из песчаника, в основном одноэтажные – Желтый город оправдывал свое название. Тут селились обычные граждане, не имевшие за душой внушительного состояния. Здесь был разбит порт, стояли обширные склады вдоль берега. И это была самая большая часть Херцштадта.

Предместья, бедные кварталы с деревянными постройками, возводили как Бог на душу положит. Но старались соблюсти пожарную безопасность – необходимость, надо полагать, была весьма серьезной, так как спалить предместья могла любая искра, это все же не каменные дома, полыхнет мгновенно.

– Вот мы и прибыли, ваша милость, – поводя рукой, указывая на город, с плохо скрываемой радостью заявил Фриц. – Нам с вами предстоит проехать в Белый город, там вы временно остановитесь в выделенном его величеством доме.

– Хм, – только и ответил я.

Честно признаться, все это время мне и в голову не приходило, что мне могут уступить какую-то недвижимость, и я мысленно считал, насколько хватит денег. Судя по растущим ценам в трактирах, где мы останавливались, в столице моих сбережений было бы достаточно, чтобы дотянуть до осени. Если не слишком шиковать, конечно.

Конрой мою реакцию оценил по-своему.

– Потом, конечно, вы скорее всего поселитесь в поместье клана Шварц, – произнес он. – Однако у меня приказ сопроводить вас до специально подготовленного дома, ваша милость. Так что не переживайте, после аудиенции у его величества этот вопрос сможете решить самостоятельно.

Он сделал небольшую паузу, кашлянул в кулак, а потом поправился:

– Если его величество изволит распорядиться именно так, разумеется.

Вот теперь все правильно сказано. А то мало ли как пройдет встреча с монархом. Вполне может статься так, что после нее барон Чернотопья окажется в застенках или на плахе. Закон законом, но был бы человек, а статья, как известно, найдется.

Однако и идея лезть к своей дальней родне мне тоже не нравилась. Это же все равно что расписаться в собственной никчемности. Одно дело, если пригласят сами хозяева – тогда это нормально, несколько дней провести под их крышей, но сам я точно напрашиваться не пойду. Мне они не помогали, отцу, судя по тому, как преспокойно жилось Яну, тоже. Так что надеяться на поддержку теперь было бы глупо.

Киррэл, конечно, Шварцмаркт, но если я стану просителем, то помимо короля придется делиться еще и с кланом, ведь они меня приютили, обогрели и всячески вытирали сопли юному барону несмышленому. Нет уж, деньги отдельно, родня отдельно.

Несмотря на то что уже была почти середина лета, воздух оставался достаточно прохладным. По улицам столицы, начиная с кварталов Желтого города, то и дело проходили дворники, соскребающие конские яблоки с мостовой.

Имелось разделение на проезжую часть и на пешеходный тротуар. В Предместьях, понятно, такого не имелось – там улицы узкие, в некоторых местах можно только по одному пешком пройти, иначе будешь плечами упираться в стены зданий. Здесь же за порядком следили, и никого топтать не приходилось.

Интенсивность движения росла тем сильнее, чем ближе мы подъезжали к Зеленому городу. Повозки, кареты, верховые, пешеходы. От многочисленных гербов рябило в глазах, то и дело приходилось останавливаться, чтобы пропустить кавалькаду всадников, сторожащих повозку или возок с сидящими в нем людьми в драгоценностях и дорогих тряпках.

Бросалась в глаза своеобразная мода. В Чернотопье я свыкся с нищетой, а здесь даже босяк, просящий милостыню – единственный за почти час езды через город – одет ничуть не хуже меня.

Мужчины не носят головных уборов, одеваются в кители, примерно похожие на земные, однако видно, что здесь эта мода шагнула дальше, развиваясь и совершенствуясь. Так с первого взгляда отличишь домотканую рубаху и современный мне пошив.

Никаких золотых погон, висюлек, все строго функционально, но при этом представительно скроено. Штаны по виду ближе к классическим брюкам, хотя больше предназначены для езды верхом – имеются вставки на внутренней стороне бедер. Сапоги только на всадниках, пешеходы щеголяют туфлями.

Опять же, ни острых носов, подвязанных к поясу, ничего такого идиотского. Нормальная одежда здорового человека.

Дамы носят строгие платья, но строгие именно по меркам моего времени. Хоть сейчас хватай любую, сажай в офис, и она окажется там на своем месте. Множество фасонов, цветов – в глазах рябит, но каждый наряд подчеркивает нужные достоинства женщины, не переступая черты приличия.

На фоне меня даже мальчишка, выкрикивающий заголовки газет, кажется одетым с иголочки. И да, газеты! На желтушной бумаге, но они есть! И судя по голосам продавцов, содержанием они мало уступали нашей прессе – какие-то указы, какие-то светские новости, реклама модисток и оружейных лавок.

От диссонанса кружилась голова. Совсем не таким представлялся мне быт королевства, которое не имеет доступа к технологическим новинкам Аркейна. Да по сравнению с Херцштадтом все, что я видел прежде – просто крупные и не очень деревни!

– Вы сильно удивлены, ваша милость, – улыбаясь настолько довольно, будто облик столицы – его личная заслуга, заявил Конрой. – Понимаю, город его величества производит впечатление. К сожалению, пока что не везде живут так, как у нас, но мы, верные слуги его величества, стремимся к тому, чтобы каждый город Крэланда был именно таким.

– Вы правы, впечатляет, – легко кивнул я, соглашаясь с очевидным.

Признаться, от его слов мне полегчало. Одно дело, когда в столице собирается все богатство страны, лучшие люди, дорогие специалисты, новшества, и совсем другое, когда разница настолько ошеломительная.

Да, в окрестных поселках, ближайших к столице, тоже хватало поводов для удивления. И, несомненно, когда-нибудь даже вот этот быт станет казаться людям отсталым временем, но все же… Поражает.

Я по привычке считал, что в Эделлоне царит махровое средневековье. Но на деле, получается, в средних веках застряло только мое баронство. А ведь есть страны гораздо богаче Крэланда. И становится страшно представить, как живут там, если даже здесь откровенное начало двадцатого века.

Мы пересекли Желтый город и, вырулив в Зеленый, поехали быстрее. Подо мной тоже была лошадь – по настоянию Конроя я не стал сеять панику среди добрых горожан столицы и отозвал гончую. Иначе нам бы далеко уехать просто не дали – в Херцштадте, может быть, и хватает чародеев и артефактов, но чудовищ здесь явно никогда не видели.

Я глядел на улицы делового центра, куда не такие населенные, хотя народу и здесь хватало. Но тут люди уже даже шли иначе, смотрели перед собой с гордостью, занимались своими делами. Они ничуть не походили на степенных жителей Чернотопья, больше ассоциируясь с москвичами.

Мелькнула даже мысль, стоит ли возвращаться в свое нищее и грязное баронство, если есть шанс жить тут – посреди комфорта и богатства? Но я не позволил ей поселиться в голове – еще не ясно, где у меня больше возможностей и свободы.

Земли, не тронутые заразой Катценауге, естественно, и богаче, и населения там больше, и возможности шире. Но под зорким оком короля творить все что вздумается не получится. В своем баронстве я есть власть, закон и надо мной никого, а здесь я буду вынужден влезать в чужие интриги, выгрызать себе место под солнцем и постоянно оглядываться, чтобы не получить подзатыльник от короля, и нож в спину от доброжелателей или конкурентов по бизнесу.

Зеленый город мы проехали быстро – свернули на короткую улочку, идущую прямиком в Белый. И почти сразу же Конрой указал мне рукой на небольшое поместье. Ну как небольшое, практически вдвое крупнее моего в Чернотопье.

За невысокой кованой оградой, явно поставленной для красоты, а не для защиты, нас уже ждала целая толпа народа. Охрана у ворот при виде Фрица слегка поклонилась, пропуская наш караван. А вот слуги, выстроенные перед широким мраморным крыльцом, согнули спины едва ли не на все девяносто градусов.

– Что ж, ваша милость, вот мы и на месте, – с улыбкой сообщил исполнитель налоговой службы второго ранга, слезая с коня. – На ближайшие несколько дней это поместье станет вашим домом.

Ажурные стеклянные двери распахнулись, и на крыльцо вышла статная пожилая дама в легком платье. У меня в глазах зарябило от солнечных зайчиков, горящих в ее перстнях, ожерелье, серьгах. Помахав веером, она легко спустилась по ступенькам и, приветливо улыбаясь мне, заговорила довольно сильным и приятным голосом:

– Рада приветствовать в своем доме, ваша милость, – сказала она. – Я – Тамина Равендорф, хозяйка этого скромного поместья. Полагаю, с моими сыновьями вы уже имели радость познакомиться.

Я поспешил слезть на землю и, как и положено этикетом, коснулся протянутой руки кончиками пальцев. Склонившись, поцеловал воздух у кисти женщины.

– Для меня честь быть вашим гостем, ваша милость, – произнес я, глядя на нее с вежливой улыбкой.

– Добро пожаловать в родовое имение их милостей Равендорф, – продолжая улыбаться, произнесла она чуть нараспев. – Чувствуйте себя как дома.

Глава 2

Мне отвели внушительную часть особняка. Здесь был и кабинет с библиотекой, и своя столовая, и гостевая, и спальня. Все это было обставлено богато, но со вкусом. Заметно, что Равендорфы могли себе позволить не пускать пыль в глаза, а просто наслаждаться своим положением.

И, разумеется, поселили меня именно к ним с определенной целью. Что должен увидеть бастард из глухомани? Да то, насколько красиво живут верные королю аристократы.

И я не говорю про ванную с горячей водой – канализация началась примерно за неделю до столицы и даже в придорожных трактирах мне встречалась. А вот обилие всяких зелий в аккуратных стеклянных футлярах – это уже совсем другое дело.

И магия. Ей было пропитано все – от темного паркета до свисающих с потолка мягко светящихся плит. Даже шампунь и мыло в ванной имели толику чар в своих флаконах – причем не для хранения, а для омолаживания путем подстегивания метаболизма.

Нужно ли говорить, что именно с ванны я и начал?

Одежду у меня забрали слуги баронессы, а сумки с инструментами артефактора, оружием и прочими вещами принесли чуть позже, уже очищенные от пыли и грязи – полтора месяца дороги есть полтора месяца дороги. А к моменту, когда я «освежусь после долгого пути», как обещал слуга, для меня будет готов и костюм, приличествующий моей милости.

Лежа в широком бассейне, иначе и язык сказать не поворачивался, я откинул голову на бортик и, прикрыв глаза, сосредоточился на ощущениях.

Что говорить, все выглядело очень соблазнительно. Вот, Киррэл, как живут в столице люди высшего света. Так что в твоих интересах сотрудничать с монархом. И, признаться честно, идея оставить Чернотопье в руках управляющего, а самому поселиться в Херцштадте уже не казалась настолько плохой.

Ну действительно, сдалось мне то баронство? Что, кроме ордена, меня там ждет? Проблемы с крестьянами, большинство из которых не знают банальной грамоты? Голод и холод, отсутствие минимальных удобств?

Но я прекрасно понимал, что я не Равендорф. Подобный комфорт стоит серьезных денег, и мне по-прежнему неоткуда их взять. Конечно, договор с Аркейном дает определенную сумму, но одно дело держать ее на руках в баронстве и совсем другое – в столице.

Я не настолько глуп, понимаю, что содержать один только особняк в Белом городе может позволить не каждый род, не то что один аристократ. Земля в считаных метрах от сердца страны, королевского дворца, попросту бесценна и для посторонних по определению должна стоить огромных денег. Равендорфы все-таки родня правителя и может многое использовать совершенно бесплатно просто по крови. Мне таких скидок никто не даст.

Помимо этого, чтобы купить особняк в Белом городе, нужно, чтобы кто-то другой решил продать свой. А я уверен, что недвижимость в столице отдадут только в том случае, если клан обнищал. Слишком престижное место, чтобы было иначе. Так что, если некий род и выставит свое поместье на продажу, мгновенно организуется аукцион между желающими приобрести ценное здание, и шаг между ставками там будет в сотни раз больше, чем все мое Чернотопье принесет за мою жизнь.

А потому и обольщаться не стоило. Как гость семьи его величества, я могу на многое рассчитывать в плане комфорта и удобств, но как самостоятельной единице – клан-то мы в расчет не берем – мне ничего не светит. Это только в сказках монарх снисходит до нищеты и щедрой рукой одаривает ее благами со своего плеча.

В реальности осчастливленного бедняка ждет нож в первой же подворотне. Прирежут из зависти – если не другие аристократы, так какой-нибудь разбойник однозначно.

У меня есть свой путь, и сворачивать с него не следует. Я ничего не знаю о текущем раскладе политических сил в Крэланде и влезать в интриги высшего света – становиться пешкой на доске, от которой избавятся сразу же, как она сыграет свою роль. Так что сейчас можно расслабиться и готовиться к новому рывку.

Дверь в ванную отворилась, и я приоткрыл один глаз. Служанка в аккуратной униформе скользнула в помещение и, низко поклонившись, спросила:

– Ваша милость, не желаете ли чего-нибудь еще?

Я хмыкнул, рассматривая девушку. Баронесса явно постаралась, подбирая красавицу, от которой не посмел бы отвести взгляда ни один сопляк. Все было при ней и в нужных местах, а с учетом здешнего уровня жизни можно всерьез полагать, что за здоровьем и чистотой девушки следят.

Но мне вспомнилась Салэм, и яркая служанка несколько поблекла. Впрочем, отказываться от услуг я не стал. Поднявшись во весь рост, протянул ей руку.

– Пожалуй, ты могла бы потереть мне спину, – произнес я, глядя в лицо девушки. – Если это входит в твои обязанности, конечно.

Нет, только поначалу я злился на Равена Второго, когда только получил его письмо. Указы, растраты. Да, это в моих глазах выставляло монарха не в лучшем свете. Да и сейчас эта нарочито приятная встреча в поместье Равендорфов настораживала– слишком все хорошо, чтобы было правдой.

Но разве это повод отказываться от радостей жизни? Чем эта девушка, явно специально посланная Таминой, по местным меркам отличается от шикарного бассейна? И то и другое мне предоставили, чтобы расслабить и позволить как следует отдохнуть. Известно же, что мужики после близости становятся куда мягче и благожелательней. Как и после хорошей горячей ванны.

Но сейчас я дал служанке выбор – она может сделать вид, что я попросил ее именно ублажать меня, или же просто потереть спину мочалкой. Так что никакого принуждения, она-то прекрасно понимает, какую роль ей отвели.

Вода волнами накатывала на бортики бассейна. Капли вылетали за пределы ванны, брызги оседали на стенах. Тепло растекалось по телу, заполняя каждую мышцу и заставляя прикрывать глаза.

Наконец, я выбрался из воды и, взяв лежащее рядом полотенце – уже нормальное, а не кусок тонкой ткани, быстро обтерся.

Служанка осталась наводить порядок, да и одеться ей тоже не мешало, в воду-то она в форме не полезла, само собой.

А меня уже ждал чистый выглаженный костюм. Черная рубашка со шнуровкой у горла, черные штаны из мягкой, напоминающей кожу ткани, жилет с небольшими пуговицами. И туфли – кожаные, мягкие, едва достающие до косточки на стопе.

Служанка покинула ванную комнату как раз в тот момент, когда я набросил на плечи жилет.

– Вам очень идет, ваша милость, – сообщила все еще красная девушка, чуть поклонившись и отводя глаза.

Молча кивнув ей, я бросил взгляд на свою маску. За время пути я перестал в ней нуждаться, и теперь предстояло решить, брать ли ее с собой или оставить в покоях. Все-таки, несмотря на лечебные эффекты, выглядела она не слишком подходящей для светских приемов.

И ладно еще наручи, с которыми я не расстался даже в ванной – они скрывали мои глаза, хотя служанка и была удивлена, когда велел не трогать их. Но сейчас предполагается есть, так зачем надевать маску, если ее придется снять все равно?

Решив не брать артефакт с собой, я чуть поправил достаточно свободные рукава, чтобы не топорщились на предплечьях, взглянул в ростовое зеркало и, кивнув собственному отражению, обернулся к дверям.

Появление Марханы в этот раз я почувствовал сразу. А вот уносившая влажное полотенце девушка прошла через темную богиню насквозь, ничего не заметив. Точно так же ее не видел мой нотариус на Земле, когда мы составляли завещание.

– Она права, тебе идет, – воркующий голосом сообщила Мархана, подходя ближе.

Бокал в ее руке никуда не девался, и богиня слегка помахивала им в воздухе. Запах алкоголя коснулся моего обоняния, но тут же исчез, а Мархана встала у зеркала и недовольно надула губки.

– Совсем забыла, что никак не отражаюсь в них, – пожаловалась она, закинув руку мне на грудь. – Интересно, как бы мы смотрелись рядом?

Я повел плечом, стряхивая божественную руку с себя и, поправив жилет, обернулся к ней. Белые ушки чуть покачнулись, и Мархана растянула губы в улыбке.

– Ну что, готов к подвигам, Киррэл? – спросила она, стоя почти вплотную ко мне.

– Я думал, что должен сам разобраться с тем, в чем тебя оболгали, – хмыкнул я в ответ. – Или что-то изменилось?

– Ничего не изменилось, – покачала головой та. – Да ты скоро и сам во всем разберешься. А я хотела тебе кое-что показать. Правда, для этого тебе придется попасть на территорию академии. Но с этим ты справишься, верно? Не просто так ведь ты получил статус адепта демонологии?

Закончив фразу, Мархана чмокнула меня в губы и исчезла, оставив на моих губах легкий коньячный привкус. Потерев рот пальцами, я сделал глубокий вдох и направился к выходу из гостевых покоев. Баронесса приглашала разделить с ней трапезу, так что не стоит заставлять даму ждать.

* * *

Столовая была гигантской и явно рассчитывалась на несколько десятков человек. Длинный стол, накрытый огромным белым полотном, разместился по центру внушительного зала. С потолка свисали гроздья хрусталя, отражающего свет от маленьких магических кристаллов – не этерний, просто призмы для преломления света. Желтые панели на стенах подчеркивали официальность зала, а стоящие у столов с посудой слуги вообще превращали трапезу в какой-то сумасшедший пир.

На противоположной от входа стене висело гигантское полотно, изображающее толпу людей в разных позах. Портрет рода Равенов навскидку вмещал в себя человек пятьдесят, и потому масштаб картины был оправдан.

Под полотном расположилось удобное кресло, в котором уже сидела баронесса Равендорф. Она как раз читала газету, когда слуга привел меня в столовую. Мой сопровождающий не упустил случая представить меня, крича через отделяющее нас от Тамины пространство:

– Его милость Киррэл Шварцмаркт!

После чего слуга дождался, когда хозяйка поместья милостиво махнет рукой, и провел меня к столу. Стульев здесь хватало с избытком, но накрытых мест было всего два – самой баронессы и по левую руку от нее мое.

– Смотрю, отдых пошел вам на пользу, ваша милость, – с улыбкой откладывая аккуратно свернутую корреспонденцию, проговорила Тамина. – По крайней мере, теперь вас можно разглядеть по-настоящему, без всей той дорожной грязи и пыли.

Я кивнул и, позволив слуге помочь мне усесться, ответил:

– Благодарю, ваша милость. Мне действительно было необходимо привести себя в порядок.

Баронесса кивнула слугам, и те мгновенно ожили, принялись ставить перед нами тарелки с едой. Я не знал, чего ожидать от родственницы короля, однако никаких извращений не нашлось – красный как кровь свекольник, тушеное мясо, добротная каша на шкварках.

Видимо, удивление отразилось на моем лице, так как Тамина, наблюдавшая за мной, рассмеялась.

– Судя по всему, вы ожидали чего-то иного? – сказала она, глядя на меня с улыбкой. – Но я мать двух здоровых лбов, да простит меня Райог, и прекрасно знаю, чем нужно кормить настоящего мужчину, когда он только что проехал половину королевства. А вы, Киррэл, я же вижу – самый настоящий мужчина. Ешьте и не смотрите на меня, я предпочитаю более утонченные приемы пищи. Все-таки любой даме всегда подобает следить за фигурой, если она рассчитывает блистать при дворе его величества.

У нее на тарелке действительно лежал какой-то салат из одной зелени, кусочек куриной грудки размером с половину ладошки. Это что же, баронесса на диете?

– А пока вы едите, Киррэл… Вы же разрешите обращаться к вам по имени?

Я, само собой, кивнул, все еще не прикасаясь к еде.

– Разумеется, ваша милость.

Слуга наполнил мой кубок брусничным морсом и, оставив кувшин на столе, отступил мне за спину. Выходит, здесь уже знают, что я не пью – сама Тамина предпочла белое вино.

– Наедине можешь называть меня Тамина. Итак, – взяв в руки хрустальный бокал, объявила она, – Киррэл, вам наверняка интересно, почему его величество решил поселить вас именно у меня?

Я взял свой бокал. Напиток был холодным, пальцы мгновенно стали чуть влажными.

– Я догадываюсь, но выслушаю вас с удовольствием, Тамина.

Баронесса не стала ходить вокруг да около.

– Все дело в крови, Киррэл, – заявила она и, видя мое удивление, пояснила: – Последний из рода, способного похвастаться более древней родословной, чем нынешние короли. Прямой потомок тех самых Шварцмарктов, которые в незапамятные времена организовали клан Шварц. Никто из ныне живущих родов Крэланда не может сказать, что у них все это время сохранялась непрерывность линий. Кроме тебя, Киррэл.

– Но я же…

– Бастард? – подсказала баронесса с улыбкой. – Но это ничего не значит. Ведь ты признан, следовательно, кровь твоя в должной мере принадлежит роду. В отличие от остальных семей, ты на сегодняшний день – единственный, кто может сказать, что в твоем роду не было приемных детей, проданных титулов и прочей шелухи.

По нервам как током ударило. Разговор принимал какой-то слишком серьезный оборот. Я на такое не рассчитывал, а мне сейчас прямо заявляют, что древностью я могу заткнуть за пояс весь высший свет. А это обязательно создаст проблемы.

– Вижу, ты уже начинаешь понимать, – с улыбкой заявила Тамина и повела бокалом в воздухе. – А теперь скажи тост, Киррэл, я бы выпила за наших дорогих предков.

– Тогда за вас, госпожа Тамина, – с вежливой улыбкой предложил я. – И за вашу красоту.

Баронесса милостиво кивнула и, пригубив вина, отставила бокал. Тут же возник слуга за ее спиной, который капнул в бокал, обновив напиток.

– Его величество, мой дорогой племянник, – заговорила Тамина, даже не взяв паузу, – сейчас находится в довольно шатком положении. Многие рода готовы посоперничать с Равенами за права на престол Крэланда, Киррэл. Пока что за нашим королем стоит сила, но и остальные кланы не сидят сложа руки.

Я вежливо кивнул, продолжая слушать и не спеша перебивать баронессу. Хотя мысли в голове крутились самые разные.

– Поэтому ты сейчас здесь, в моем поместье, Киррэл. Я знаю, что ты заключил договор с орденом, но это важно для приграничья. Здесь, в Херцштадте, важнее немного другие вещи. И его величество желает видеть тебя своим сторонником, как представителя самой древней фамилии Крэланда, Киррэл.

Ну, это не помешало Равену Второму запустить руку в мой карман. Несмотря ни на какие настроения при дворе. Вслух я этого, разумеется, не сказал.

– Но я всего лишь один, – покачал головой я.

– За тобой стоят века истории, Киррэл, – скопировав мой жест, заявила баронесса. – И многие при дворе решат перетянуть тебя на свою сторону. Так что я приняла тебя не только для того, чтобы как следует присмотреться к одному из тринадцати будущих учеников темного факультета академии магии.

Но и обозначить, что фамилия Шварцмаркт стоит рядом с Равенами. Уверен, все, кому нужно, уже оповещены, где я остановился после приезда. И никакие доводы теперь не будут иметь значения – я уже принял руку короля и тем самым объявил войну оппозиции, которую в глаза-то не видел.

Выходит, меня уже разыграли втемную, попросту лишив выбора и подставив под удар. Ну да опасаться королю в этом случае нечего – отобьется бастард, будет хорошо. Глядишь, кого-то из потерявших берега дворян прирежет. Не отобьется, ну так появится повод прижать их законными путями за убийство последнего Шварцмаркта.

– Ты последний в роду, кто может дать своей фамилии наследников, – продолжила Тамина, бросив взгляд на салат перед ней. – И его величество уже выбрал для тебя подходящих кандидаток. Вскоре будут устроены смотрины, а потом и отбор невест. До тех пор, пока ты не определишься, мои служанки к твоим услугам. Им приказано ни в чем тебе не отказывать, так что за возможных детей можешь не переживать.

Я только брови вскинул.

– Я полагал, после аудиенции с его величеством мне предстоит самому обустраиваться в столице, – выдохнул я. – Не уверен, что имею право стеснять вас, госпожа Тамина.

Баронесса улыбнулась открыто и доброжелательно, но по ее холодному острому взгляду я понял, что эта дружелюбие напускное.

– Киррэл, Киррэл, – покачала она головой, – неужели ты думаешь, что его величество позволит столь ценному аристократу, надежному союзнику Аркейна и прекрасному правителю Чернотопья таскаться по ночлежкам и просить милостыню? Нет, нет и еще раз нет. Ты – гость клана Равен, Киррэл Шварцмаркт. А никто еще не обвинял наш клан в нарушении законов гостеприимства! А теперь давай все-таки поедим. Завтра нас уже ждут на малом приеме, и многое предстоит подготовить, чтобы ты не выглядел бедняком из глухомани, а соответствовал своему особому статусу.

Аппетит у меня не пропал. Так что, вежливо кивнув, я взял ложку и принялся за стоящий передо мной суп. Разговор прошел очень странно, но и для мозгов нашлась пища.

Оспаривать волю короля, когда тебя буквально осыпают золотом? Я что, дурак? Главное – правильно торговаться, ведь, как известно, если можешь что-то сделать – не делай этого бесплатно.

И раз его величество хочет, чтобы я оплодотворил девицу из правильной семьи, он будет готов раскошелиться. Баронесса почти прямым текстом заявила, что нужная персона будет входить в клан Равенов. Так что и приданое у девицы будет достойное короля.

Хм, может быть, особняк в столице и не такая уж недостижимая мечта?

Глава 3

Забавно: самый древний род представлен бастардом. Звучит как секс в поддержку девственности.

Однако нужно понимать, что в вопросе древности фамилии главное не чистота крови как таковая, а непрерывность рода. И в этом плане сидевшие в Чернотопье несколько столетий бароны действительно отличились. Мои предки следовали пути Неуловимого Джо – они просто никому были не нужны, и только это помогло им сохранить свое древо в безопасности.

Конечно, список потенциальных жен я видел, и кое-какие фамилии отчаянных роялистов, отмеченных в документах Кристофа, заметил. Однако женщин там почти полсотни, и просмотреть родственницу короля я мог запросто. Не вчитывался же в перечень, только мельком глянул.

Свиток у меня с собой, и теперь ничего не мешало с ним ознакомиться внимательнее, тем более что в библиотеке предоставленных баронессой покоев на журнальном столике лежал свежий выпуск родового вестника с перечнем всех аристократов северных королевств.

Катаклизм, уничтоживший Катценауге, поделил континент на четыре неравных части. И по сути единственное, что связывало государства с разных сторон света между собой – это раскинувшаяся по всей ойкумене система анклавов Аркейна.

С той же Аджабией, куда послали Салэм, у Крэланда нет никакой связи. Слишком далеко они друг от друга расположены, чтобы даже послов засылать. Товары возить чересчур дорого и долго – через Катценауге не пройти без поддержки Аркейна, а обходить зараженную территорию – на одних таможенных пошлинах разоришься.

После развала единой империи монархи боялись появления нового столь обширного политического образования. Они распробовали самостоятельность, вкусили власти и делиться ей уже не желали. А любой, кто начал бы победоносную войну за поглощение соседа, неизменно сталкивался с ожесточенным сопротивлением не только от вражеских кланов, но и внутри своих же границ. Отсутствие нормальных армий не позволяло воевать на несколько фронтов. Ты с одной стороны начнешь давить, а тебя по всей территории прижимать станут, да еще и внутри страны кланы могут взбунтоваться.

Попытки, разумеется, были. Но ни одна успехом не увенчалась. Сама система кланов не позволяла никому чрезмерно усилиться, хотя каждый из них к этому, разумеется, стремился.

Именно поэтому альманахи, выходящие раз в несколько месяцев, описывают аристократов не всех стран, а только своего северного блока.

Обед оставил после себя тягостное ощущение. Я что-то упустил в словах баронессы и теперь, вооружившись толстой книгой, сел в кресло.

На столике рядом уже был разложен королевский свиток.

Однако сперва я взглянул на родословную хозяйки дома. И мои сомнения подтвердились: баронесса Тамина Равендорф значилась в книге преподавателем академии, имела ступень магистра и вела у аристократов общую теорию магии. То есть обучала первый курс, куда и мне предстояло поступить.

Себя я тоже нашел в списке.

Киррэл Шварцмаркт, барон Чернотопья, демонолог, холост.

Семейное древо кончалось на мне, и уже только глядя на него, я понял, насколько все на самом деле запущено. Я не просто последний мужчина в роду, способный к деторождению. Я вообще последний его представитель. То есть в клане Шварц имелось четыре фамилии, но именно Шварцмарктов кроме меня не осталось. Последний мой кровный родственник скончался как раз между выпусками альманаха.

Интерес короля теперь стал понятен. По сути, это шанс для Равенов выключить мою фамилию из клана Шварц и вместе со мной заполучить себе статус самого древнего рода королевства. Ведь связав меня браком с правильной женщиной, можно овладеть не только новой семьей, но и дать им право считаться самыми старыми. Это престиж, это возможность заткнуть за пояс всех, кто сейчас и в обозримом будущем способен потягаться с Равенами древностью крови. И не важно, что на троне окажется не самый родовитый представитель аристократии, главное – он член соответствующей семьи.

Что такое клан Шварц сейчас? Два десятка дряхлых стариков, уже не способных плодиться, и женщин, которые уйдут в другие рода, утратив право причислять себя к изначальным семьям. Разумеется, я могу, например, жениться на четвероюродной кузине – законом это не запрещено, да и наши семьи роднились последний раз почти полтора столетия назад, так что кровосмешения не будет, и дети родятся здоровыми.

Но мое семя в сложившейся ситуации становится даже не золотым – если есть выбор между умирающими Шварцами и правящими Равенами, расклад очевиден. Возможно, будь я настоящим Киррэлом, я бы еще подумал, стоит ли соглашаться на союз с чужим кланом, но мне это старичье – никто, и потому никаких чувств я к ним вообще не испытываю.

Немного посидев над альманахом, пялясь в собственное генеалогическое древо, я вздохнул и, потерев лицо ладонями, зашуршал страницами.

Баронесса права, если аудиенция уже завтра, мне нужно готовиться. Сейчас единственное мое оружие – информация.

Претендентки шли одна за другой. Не полагаясь на зрительную память, я выписывал родственные линии, листал карту Крэланда и сверялся с уже известными мне раскладками по фракциям.

Нейтралы были богаты и могли спустить на тормозах любое начинание как роялистов, так и оппозиции вместе взятых. Но от них мне ничего не получить, там всем плевать на мою семью. Торговаться с ними нет смысла – древность крови у нейтралов решит сумма на счету. А раз я нищий в понимании аристократов, возиться со мной не станут, иначе я бы сейчас не сидел в доме королевской тетки.

Вооружившись политической картой королевства, я делал пометки прямо на листах, прочерчивая линии родственных связей и отмечая известные мне союзы. Кое-какие рода расширились за счет новорожденных наследников, другие сократились. Но в целом ситуация оставалась неизменной, и это облегчало задачу.

От работы меня оторвал вежливый стук в двери библиотеки.

– Войдите, – подняв голову от стола, заваленного бумагами, пригласил я.

Дверь открылась, впуская давешнюю служанку. Девушка сделала три шага в помещение и низко поклонилась.

– Ваша милость, ужин подан. Вы спуститесь к ее милости или вам подать сюда?

Отложив ручку, я окинул взглядом документы и потратил несколько долгих секунд, чтобы решить столь сложную задачу. За окном действительно потемнело – день клонился к концу, а я и не заметил.

Алые лучи заката вторгались в библиотеку через широкие окна, прикрытые тяжелыми шторами винного оттенка. Немудрено, что я не обратил внимания на изменения – искусственный свет все это время царил в помещении.

– Спущусь, – кивнул я, поднимаясь на ноги.

Служанка не пошевелилась, однако не спешила распрямляться.

– Что-то не так? – спросил я ее, поняв, что девушка хочет что-то сказать.

– Ваша милость, вы не хотите переодеться? – не скрывая удивления, произнесла она.

Я окинул себя внимательным взглядом, но одежда на мне была в полном порядке. Да и, чего греха таить, мои собственные вещи выглядели куда хуже. Чувствовать себя бедным родственником не хотелось, а потому я отмахнулся от предложения служанки и пошел к выходу.

– Ее милость распорядилась накрыть ужин на веранде, – догнав меня, сообщила девушка, семеня следом. – Позвольте вас проводить, ваша милость.

Отказываться я не стал – я в доме-то не ориентировался, что говорить о внутреннем дворе поместья. Нет, когда приехали, я видел и сад, и какие-то беседки там, но вот веранды не наблюдал.

– Веди, – разрешил я, и служанка тут же заторопилась, обгоняя меня.

* * *

– После ужина я пришлю к тебе своих девочек, – безапелляционно заявила Тамина. – Костюм для приема нужно будет подготовить за одну ночь. Кольцо при тебе?

Вместо ответа я приподнял руку с перстнем. Уже не бастарда, а барона Чернотопья. Если бы Фриц Конрой не посоветовал, я бы его в кабинете оставил, чтобы не потерять. Кольца-артефакты на моих пальцах явно баронессе не понравились своим внешним видом, но Тамина ничего не сказала.

– Я благодарен за ваше участие, ваша милость. Однако полагаю, могу обойтись и своей одеждой, – сказал я негромко, взяв стеклянный бокал с морсом.

Женщина, а назвать хозяйку старой язык не поворачивался, хмыкнула, глядя на меня с прежней холодной улыбкой.

– Вот как, значит? – произнесла она. – Решил сразу показать, что беден?

Я покачал головой, сделав глоток.

– Не совсем, госпожа Тамина, – сказал я и продолжил после короткой паузы: – Как человек далекий от двора и интриг, я имею право на некоторые нарушения этикета. Если бы я пытался играть по здешним правилам, это бы выглядело жалко. А я не могу себе позволить подобного. Поэтому – приличная, но не дорогая одежда, украшение – родовой перстень.

– Мальчик древнего рода, который придерживается древних традиций, – кивнула Тамина. – Что ж, если ты хочешь так разыгрывать свою партию…

Я пожал плечами.

– У каждого, кто будет видеть меня завтра, есть свои ожидания. Но я не собираюсь никому подыгрывать, госпожа Тамина. Оставаться в столице дольше необходимого мне просто не по карману. И невеста, кто бы там ей не стал, должна понимать, что ей придется пережить.

– Заберешь девочку со двора, – со смешком покачала головой она. – Мне даже жаль этих соплюшек. У вас же даже толкового лекаря в захолустье не найти. А рожать посреди леса – то еще испытание. Ты сказал, кем бы она ни была, значит, нашей поддержки не хочешь. Уверен в своем решении, Киррэл?

Я развел руками.

– Кем я буду здесь, госпожа Тамина? Просителем и приживалой. Это непозволительно для носителя древней крови.

– А рожать детей в хлеву это как, позволительно? – усмехнулась она, но тут же махнула рукой. – Ты еще слишком молод, чтобы всерьез понимать, что делаешь. Тебе не хватает жизненного опыта, Киррэл. Но и неволить я тебя не могу.

Да уж, знала бы ты мой настоящий возраст, и разговор приобрел бы совершенно иной окрас. Но просвещать тебя я не собираюсь.

От меня просто не ждут взвешенных и разумных решений, видят перед собой молодого гордеца, который ослеп от собственной значимости и пытается задирать нос выше неба.

– Я благодарен за ваше гостеприимство, заботу и помощь, – поклонился я с улыбкой.

Первое правило подобных переговоров: задрать цену. Это Равены нуждаются во мне, а не я в них. Поступить в академию несложно – за меня может заплатить Аркейн, достаточно встретиться с их представителем при дворе, который занимается вопросами темного факультета. Орден тоже нуждается во мне, и небольшой для него взнос за обучение магистры одобрят через минуту после того, как узнают о моей просьбе – спасибо Кацперу, клерк не единожды со мной все обговаривал.

А раз я обладаю эксклюзивным товаром – он должен стоить соответственно. Что бы мне ни планировал предложить его величество Равен Второй, но я не собираюсь бросаться ему в ноги и лизать сапоги, визжа от радости и благодаря за оказанную честь.

Поле, конечно, чужое, но сейчас козыри на руках именно у меня.

Я не могу всерьез рассчитывать на королевскую волю. Пока что местный правитель ничем не доказал свою преданность мне и моим интересам, наоборот, делает все, чтобы выжать барона до капли и выбросить, как опостылевшую игрушку. Но я-то знаю жизнь, а потому понимаю, когда можно качать права, а когда остается только покорно склонить голову и идти на бойню, как баран.

Сама того не зная, вручив мне альманах, Тамина Равендорф дала мне главное оружие для торга. Древность рода действительно многое значит, и соседние страны уже сделали все, чтобы на их троне сидел самый старый род королевства. Равены таким похвастать не могут, и единственный шанс заполучить мою кровь законным и признанным высшим светом путем – это женить меня на своей девушке.

Но их только в списке одобренных почти полсотни. И все примерно равны в смысле приданого. Во всяком случае, их отцы обладают примерно одинаковым богатством – расхождение, возможно, в несколько процентов.

А потому торопиться нельзя. Чернотопье должно прочно стоять на ногах, а это требует огромных денег. И соглашаться раньше, чем король действительно озвучит свое реальное предложение – просто глупо. У меня есть альтернативные варианты, а у Равена Второго их нет.

– Что ж, в таком случае надеюсь, ты проведешь эту ночь с пользой, Киррэл, – выдавив из себя улыбку, кивнула хозяйка, стараясь скрыть недовольство. – Но как бы там ни было, тебе всегда будут рады в моем доме. Запомните это, барон Чернотопья.

Мне оставалось лишь вновь кивнуть в ответ и встать из-за стола.

Слуга проводил меня в отведенные мне покои, хотя я и сам нашел бы обратную дорогу. Уверен, через пару часов в дверь постучится служанка, уже дважды приходившая ко мне. Не для того, чтобы соблазнить, а для контроля.

Такие люди, как Тамина Равендорф, ничего не пускают на самотек, а потому она наверняка захочет максимально закрепить приятные воспоминания о моем нахождении в стенах ее дома. И секс с красивой девушкой – это один из методов.

А вот если я всю ночь буду нервничать или страдать чем-то другим, не таким приятным, это может сказаться на моем внешнем виде, и тогда будет выглядеть так, будто госпожа Тамина очень плохо справилась со своими обязанностями по подготовке дикого барона из медвежьего угла.

Пойдут шепотки, сплетни, упадет репутация королевского клана. Нет, позволять подобному произойти – опозориться, что недопустимо в текущей ситуации. Равен Второй не имеет такой поддержки, чтобы позволять себе слабости.

Моя одежда уже висела на плечиках – наглаженная и чистая. Рубашка с накрахмаленным воротником. Куртка, сапоги – все на месте. А вот в самой комнате явно прибирались – маска лежала чуть иначе, чем я ее оставил перед уходом.

Не скажу, что это меня сильно напрягло. Я здесь, во-первых, гость, и покои нужно обслуживать, во-вторых, все мои секреты я ношу на себе. И пока из моих наручей не выкачают магический заряд, мне ничего не грозит. Так что и узнать обо мне больше, чем и до обыска, у госпожи Равендорф не выйдет.

Однако ужин был утомительным. Да и в целом день выдался не самым легким. Я, по-хорошему, действительно должен был бы лечь спать. Но меня еще ждал альманах с незаконченной работой. А оставлять на завтра то, что нужно сделать сегодня, я не привык.

– Аашше сахха шеас, – подняв левую ладонь к потолку, я поставил на нее кулак правой и с каждым словом менял фигуру, сосредотачивая текущую по венам магию в нужную форму.

Три жеста, и по моему телу пошла горячая волна. Черные искры полетели от кожи во все стороны, на мгновение поглотив льющийся с потолка свет. Но ничего не подожгли, само собой. Зато взбодрили организм ничуть не хуже крепкого кофе.

Ченгер проявился в реальности, и сразу же плюхнулся на огромную кровать. Раскинув руки, демон оскалил пасть и, подложив руки под голову, повернулся ко мне.

– Трижды за сутки, Киррэл, – напомнил он. – Использовать эти чары можно только трижды за сутки. И обязательно проспать потом не меньше десяти часов.

Я спокойно кивнул и, поправив манжеты рубашки, шагнул в сторону библиотеки.

– Я помню, Ченгер, – сказал я, открывая дверь в хранилище знаний.

Демон мгновенно переместился. Он воплотился в том же кресле, где я провел половину дня. Закинув ногу на ногу, Ченгер внимательно просмотрел мои записи и хмыкнул.

– Древняя кровь, – заявил он, черным когтем переворачивая страницу с моей родословной. – Вот, значит, как. Не знал, что вы так быстро вырождаетесь.

– Поясни, – насторожился я, подходя ближе.

Демон не заставил просить себя дважды.

– Киррэл, ваши новые обряды рассчитаны на гораздо меньшее применение силы. Я-то думал, это только для повышения безопасности, чтобы держать нас в узде. Но сейчас я смотрю в твои закорючки и понимаю, что маги вырождаются, их сила постепенно гаснет. Со временем способность управлять магией исчезнет, чародеи вымрут сами собой.

Я потер подбородок, с неудовольствием отметив, что на нем уже отросла щетина. Практически первая с того дня, как Ян отрезал мне половину лица.

– С чего такие выводы?

Демон постучал когтем по альманаху.

– Если сопоставить частоту смешения крови аристократов из этой книги, становится ясно, что степень деградации усиливается с каждым новым смеском, который чародеи и чародейки приводят на свет. Они не позволяют своему дару раскрыться и то же самое творят со своими отпрысками. Оставшийся невостребованным, дар гаснет.

Это было нечто новое, да и мне не показалось, что в альманахе что-то подобное указано.

– Не веришь? Но ты человек, который активировал свой дар на полную. Тебе проще – найди такого же демонолога, но чтобы тот никогда не заключал договора напрямую, только через ритуалы. И сравни ваши потенциалы. Ты узнаешь много нового, мой маленький друг.

При этих словах он поднялся на ноги и прошелся по комнате, заложив руки за спину. Я проводил его взглядом пару раз, но потом сел в освобожденное кресло и придвинул бумаги.

– Шварцмаркты, похоже, о чем-то таком догадывались, – произнес демон. – И именно поэтому следили, чтобы род не пресекался. Не спешили лезть в столицу, ждали своего часа в Чернотопье…

Я поднял на него взгляд.

– Полагаешь?

Ченгер развел руками.

– А что еще остается? Спросить-то не у кого, свидетелей не осталось. И да, если ты думаешь, будто в вашем альманахе не написано, что маги слабеют, то очень ошибаешься. Просто я сравниваю первые три поколения рода и три последних. Твой отец, вероятно, обманул королевских людей, которые составляют эти записи. Древность твоего рода, Киррэл, прямо указывает, что папаша твой был магом куда как более сильным, чем большинство его современников.

Но больше мы ничего обсудить не успели. В дверь постучались.

Глава 4

Я уже было хотел ответить, чтобы входили, но Ченгер схватил меня за предплечье, не давая открыть рот.

– Там не один человек, – предупредил демон, указывая мне взглядом на стеллаж с книгами. – Подожди-ка за ним, а я проверю.

Не став спорить, я кивнул и отошел за угол, чтобы мебель прикрыла меня от взгляда гостей. За окном уже было темно, но баронесса ведь не могла не прислать ко мне кого-то?

Да и потом, кто всерьез станет нападать на меня в особняке королевской тетки? Что за способ расстаться с жизнью, заодно подставив собственный род под смертный приговор?

Но на Бога надейся, а к берегу греби. Потому я встал спиной к стене, чтобы не слишком выпирать из-за прикрытия стеллажа. Ченгер же громко протопал к двери, изображая мою походку. Не думал, что я так ногами шаркаю. Настоящий Киррэл так бы ходить не стал, придется последить за собой, чтобы не казаться стариком.

Демон взялся за ручку на двери, но больше сделать ничего не успел. Створка взорвалась, обращаясь в щепки. Мгновенно полуголое тело Ченгера превратилось в решето, а самого его, крутя в воздухе, отшвырнуло через всю библиотеку. Из многочисленных сквозных ран набрызгало крови, и мой компаньон замер на полу, глядя в пустоту остекленевшими глазами.

Я застыл, глядя в помертвевшее лицо, медленно теряющее человеческие очертания. В то, что демона можно вот так просто уничтожить, я бы и не поверил. Не первый день все-таки с этой магией связан, прекрасно осознаю – Ченгер скоро вернется в строй, как ни в чем не бывало. Но до этого момента мне еще нужно дожить.

В комнату стремительно вошел мужчина в униформе слуги Равендорфов. Накидка была забрызгана кровью, в левой руке он держал короткий кинжал, пальцами правой сжимал жезл с красным камнем в набалдашнике.

– Выходи, мальчик, – с кривой усмешкой обратился ко мне убийца. – Я знаю, что ты здесь.

Его лицо поплыло на мгновение, ничуть не отличаясь от облика Ченгера в момент смена личины. Но никакой конечной формы не приобрело, словно застыв между человеком и какой-то уродливой восковой куклой.

В памяти зашелестели страницы прочитанных книг. Это существо в библиотеке не живое, но напитанное силой до краев. Магия крови как она есть, настоящий слуга, чей облик обрела тварь, должен быть мертв.

Доппельгангер.

Пока я определял стоящего посреди читального зала монстра, он даром времени терять не стал.

Жезл поднялся, указывая в сторону стоящего напротив меня стеллажа. Вспыхнул набалдашник, посылая воздушный снаряд. От удара полки и книги разлетелись в стороны, разрываемые магией Воздуха на клочки.

Удар прошел вскользь, и его часть вышибла окно вместе с куском каменной кладки. Обломки вынесло наружу. Мне не досталось – полыхнула пленка щита, принявшего на себя шрапнель осколков и щепок.

– А, вот ты где, – осипшим голосом сказал доппельгангер, и жезл повернулся в мою сторону.

Скрываться больше не было смысла, и я шагнул из своего убежища. Тварь направила на меня жезл, но тому требовалась перезарядка. Это не этерний, здесь необходимо время, чтобы сконцентрировать силу в набалдашнике.

Мое тело же покрылось костяной броней, и я вытянул руку. Растопыренные пальцы сложились в нужный жест, и струя черного огня ударила с моего кулака, тут же сворачиваясь гибкой змеей. Доппельгангер взмахнул коротким кинжалом, и новая струя воздуха встретила мое заклинание, разбивая его в безвредные искры.

Не дожидаясь, пока я сделаю новый ход, враг рванул вперед, держа жезл направленным на меня. Вот только я убегать и не собирался – небольшое усилие, чуть изменить поток дара, кипящего в крови, и из ладони вырастает костяное копье.

Доппельгангер в последний момент отклонился назад, едва не заваливаясь на пол, но от острия все-таки ушел и равновесие сохранил. У него нет скелета, ему плевать, как изгибаться.

Он оказался вплотную ко мне, и кинжал жалобно чиркнул по костяной броне, высекая искры из доспеха Злобы. Я еще успел заметить мерзкую торжествующую ухмылку на отвратительной роже, а в следующий миг набалдашник жезла уперся мне в живот.

Резкий толчок швырнул меня прочь, выстрелив моим телом из выбитого окна, как ядром из пушки. На лету с меня слетала размолоченная в крошево костяная броня, до земли оставалось с метр, когда я вытянул руку и, отрастив новое копье, вонзил его в садовую дорожку, сбрасывая скорость.

Выросший из ладони шип пропахал каменную плитку, меня в последний раз тряхнуло, забрасывая в кусты. Но на мне уже появился новый доспех, еще крепче прежнего. Злость и бешенство нарастали, хотелось расправиться с проклятым ублюдком одним ударом. После приземления голова кружилась, желудок рвался к горлу.

Справа вспыхнуло оранжевым, и стоило мне отвести от разбитого окна взгляд, как у входа в особняк грохнуло. Все поместье под атакой!

Отряд бойцов с мечами наголо рванулся к главному входу, но им навстречу сошли несколько гвардейцев с устрашающими алебардами наперевес. Секунда, и я едва не оглох от скрежета сталкивающегося металла и гневных криков. Один из защитников ловко выписал своей алебардой восьмерку, и его противник, тараща глаза, завизжал. Отсеченные руки и вспоротое брюхо выплюнули струи крови, и его тут же добил удар сверху вниз, буквально расколовший незащищенный череп надвое.

Вспухло пламя, вырвавшееся из окна над крыльцом. На улицу вылетели осколки стекла, и наружу с воплем выскочил объятый огнем человек. Кто бы это ни был, но приземление головой вниз оборвало его крик.

Все-таки полет для меня не прошел даром – несколько секунд я разглядывал бойню в поместье, даже не соображая, что время идет, а я стою посреди разрушенного сада и ничего не делаю. Но в голове прояснилось, и я вновь обратил внимание на то окно, из которого меня вышвырнул доппельгангер.

Вовремя. Монстр как раз выглянул из пролома и, заметив меня, как капля стек по стене здания и, направив на меня свой жезл, активировал чары. Артефакт выплюнул в мою сторону волну магии, но в этот раз я был готов, да и расстояние между нами было достаточным.

Я просто упал налево, превращая еще одну клумбу с шипастыми розами в рыхлую землю и пропуская вражеский заряд над собой. Волна воздуха сорвала кусты, мгновенно расщепляя их на волокна, но меня даже не задело. Впрочем, главное доппельгангер сделал – он выиграл время, чтобы оказаться рядом.

Не говоря ни слова, он низко присел и выстрелил собственным телом, занося кинжал для удара.

– Адорэ шеалис.

Вспышка стены черного пламени тварь не убила. Доппельгангер вылетел ко мне, объятый огнем, и молча нанес удар. Он не чувствовал боли, ему было плевать, что станет с его телом. Неживой монстр, но все же не неуязвимый.

Замах я отбил предплечьем, насаживая тающую руку врага на шипы брони. Плоть доппельгангера отваливалась кусками, шипела на земле.

И на этот раз копье из моей ладони вошло врагу в голову, оторвав башку с легким чмоканьем.

Доппельгангер продолжил движение по инерции, облепляя меня собственным тающим телом. Жезл, выскользнув из пальцев, рухнул в перекопанную землю. Кинжал упал рядом.

От созданного магией крови твари осталась только быстро испаряющаяся дрянь, но она сковала мою броню, не позволяя пошевелиться.

Сзади ударили по костяному шлему, заставив меня застонать от боли. В глазах на мгновение потемнело, но волна бешенства не дала мне провалиться в беспамятство. Вместо этого я подрос на пару сантиметров, и сковывающая меня дрянь опала на землю.

Новыми врагами оказались трое воинов. У одного был меч, второй стоял с копьем, а третий, кто и ударил меня сзади, держал в руках боевой молот. Простой удар в челюсть оторвал наглецу половину черепа.

Мой кулак окрасился кровью, и я с громадным удовольствием толкнул еще стоящий труп ногой, отправляя его в полет к двум другим подельникам. Те не растерялись и бросились в атаку одновременно, заходя с двух сторон.

Но правый заорал, наткнувшись на брошенную мной искру демонического огня, его прожгло насквозь, я успел заметить, как он раскрыл пасть в вопле, а потом просто распался прахом. Левый в этот момент ударил копьем, и лезвие, скользнув между костяными пластинами, застряло в броне.

Удар рукой, и древко переломилось, как хворостина. Вырвав застопорившееся жало из груди, я просто вогнал его упустившему инициативу противнику в глаз. Труп покачнулся и рухнул в кусты, а я перевел взгляд на крыльцо.

М-да уж, от дружины королевской тетки я ожидал большего. Нападавшие тоже не прошли безнаказанными, но вся группа защитников осталась лежать на ступеньках. Кто-то еще пытался зажать рану, один боец полз куда-то в сторону, оглашая поместье стонами боли – нижняя половина тела воина осталась неподалеку.

Лезть в драку с неизвестными я не собирался. Даже думал, как потом объясню, почему из всех в поместье выжил один лишь я. Но атакующие решили за меня.

В широко распахнутые ворота ворвались несколько всадников, тут же превращаясь в уже знакомых мне паукообразных тварей. На этот раз – вместе с конями. И, еще даже не закончив превращение, твари бросились ко мне, наплевав на особняк, откуда доносились звуки сражения.

Гудящий на втором этаже пожар давал достаточно света, чтобы даже без демонического зрения было заметно – эти монстры другие, куда как крепче на вид и быстрее.

Я не стал выдумывать ничего нового – дважды поставил стену огня, создавая коридор, по которому уроды и бросились ко мне, избегая демонического пламени. А когда они оказались достаточно близко, вскинул кулак и выпустил десяток искр, практически расстреливая прущих напролом монстров.

Однако чудовища плевать хотели на мою атаку. Мои чары просто слетали с их щитов, отклоняясь в сторону за мгновение до того, как поразить цели. Они развили гигантскую скорость, и не успел я среагировать, как по моей броне забили костяные же лезвия.

Удары не причиняли мне вреда, но сила толчков оказалась таковой, что меня сперва сбило с ног, а затем твари катали меня по клумбам, то и дело пытаясь пронзить острыми лапами насквозь. На земле оставались обломки моего доспеха, монстры сбивали шипы и целые пластины, а я не мог сосредоточить дар под рукой, чтобы ответить – мне просто не давали ни секунды передышки.

– Смотри, как это делается! – рявкнул голос демона, и первая из тварей оказалась схвачена за задние лапы.

Ченгер рывком поднял чудовище в воздух и со всей силу ударил о землю. В сторону брызнула черная жижа, полетели обрывки плоти. Дергающаяся дохлая туша паука еще попыталась вырваться, но это была агония.

Остальные бросили катать меня по саду поместья и переключили внимание на демона. А тот, скаля клыки и топорща отросшие когти, рванул им навстречу. Черная волна огня вспыхнула перед ним, но не осталась на месте, а пошла вперед, заставляя монстров уходить от столкновения.

Я кое-как поднялся на ноги, пожелав открыть забрало, и шлем раздвинулся в стороны, открывая мое лицо. Я резко склонился, выблевывая ужин. От внешних угроз доспех демона Злобы хранит, но внутри-то все с ума сходит!

Как только мне полегчало, я вновь закрылся костяной броней и, выставив руку, сотворил несколько стен огня, стараясь если не попасть по монстрам Хибы, то хотя бы запереть их на одном пятачке.

Вот только то ли у меня слишком голова кружилась, то ли чудовища оказались гораздо проворнее, но даже Ченгер не мог просто так их поймать, чего уж говорить про меня.

– Рифт!

Пузырь заклинания возник посреди сада, но ни одного врага не зацепил. Пауки будто знали, как действовать, когда дерутся с демонами. Они уходили от ударов Ченгера, избегали наших заклинаний, но при этом и сами нанести удара не могли.

– Хайз, – сосредоточившись, выдохнул я, вливая как можно больше магии в демонические чары.

Из теней, создаваемых заревом горящего поместья, поднялись сотни черных кольев. Я видел, как блестят, будто намазанные маслом, поглощающие свет наконечники. А в следующий миг залпом ударили по паукам.

С каждым сорвавшимся из тени снарядом из меня будто вырывали частицу магии. Мой источник стремительно пустел, но на этот раз пауки уже скрыться не могли. Одно копье, второе – и вот первый враг падает, получив пару сквозных дырок размером с кулак.

Другой попытался достать меня, но его подловил Ченгер, создав небольшую черную дыру. Сотворенный им «Хольт» вырвал кусок плоти из чудовища, и монстр упал рядом со мной уже дохлым.

Обстрел копьями я оборвал вовремя. Еще бы десяток снарядов, и свалился бы без сознания. Но больше я таких ошибок не допускаю, научился контролировать расход сил.

Весь сад и часть стены поместья зияли громадными дырами, оставленными попавшими туда копьями. Но и монстров Хибы в живых не осталось.

А вот в поместье еще кипел бой. Сквозь легкий гул в ушах я слышал крики людей и грохот разрываемых магических снарядов.

– Я еще только разогрелся! – радостно заревел Ченгер, оглянувшись на меня. – Ты как?

Доспехи с меня слетели вместе с окончанием заклинания, и сотворить новые я смогу не раньше, чем восполнится хотя бы часть резерва.

– В норме.

Демон кивнул и, вытянув ко мне руку, оскалился.

– Держи, но будешь должен.

Поток силы хлынул по венам, мгновенно восполняя растраченную магию. На секунду мне показалось, что я стал настолько могущественным, что стоит щелкнуть пальцами, и весь мир обратится в прах. Но это опьянение быстро прошло, оставив после себя только полностью восстановленный резерв. Источник пылал, магия текла по венам, подбадривая и подталкивая меня желанием продолжить бой.

– Спасибо, – ответил я глухим голосом – мою голову уже прикрыл костяной шлем, и я сделал первый шаг в сторону пылающего особняка.

А стоило нам с Ченгером приблизиться еще на пару метров, как все здание вздулось, сверкая оранжевым огнем. Вспышка выжгла мне сетчатку, ослепив, я слышал чей-то крик и даже не понимал, что кричу я сам.

Взрывной волной меня отшвырнуло куда-то за пределы поместья. Я ощутил удар в спину и только лежа на мостовой понял, что вышиб хребтом часть кованой ограды. Рядом дымился Ченгер. Чешуя кусками сползла с демона, но он улыбался, глядя в ночное небо.

Я поднял голову, уставившись на остатки особняка. Слуха коснулся вой далеких сирен, но кто спешит сюда и зачем, меня волновало мало. На моих глазах культ Хибы только что уничтожил особняк королевской тетки, положив не только своих людей, но и нанеся непоправимый ущерб Равенам.

У меня ничего не болело, и даже тошноты не было – выданная Ченгером сила и костяной доспех приняли на себя весь ущерб. И только поэтому я, стоя на коленях и глядя на дымящиеся руины, мог осознать, что игры кончились.

Если культ способен в столице напасть на дом главнейшего рода страны, у Крэланда начинаются большие проблемы. Король не может спустить такое с рук, и тот факт, что я был все это время как-то связан с культом Хибы, ничего хорошего мне не обещает. Ведь известно же, ложки нашлись, но осадок остался.

Эделлон в очередной раз опрокинул мою жизнь, перевернув все с ног на голову.

Мелькнула мысль, что не плохо было бы податься в бега и скрыться, пока расследование не найдет виновных, но я ее отбросил. И бежать некуда, и найдут меня быстро. Да и демон вон как скалится, глядя на меня.

* * *

Руины поместья Равендорфов.

Ченгер был доволен, именно о такой жизни он и мечтал, соглашаясь на договор с мальчишкой. Да, поначалу казалось, Киррэл грезит о спокойной жизни без потрясений и драк. Но разве можно усидеть на месте, если стал одержимым?

Демон прекрасно знал, что ни один человек, связавшийся с одержимостью, не волен выбирать. Рано или поздно все они шагают за горизонт в поисках силы и новых врагов. Оправдания выбирают каждый свои, но сути это не меняет.

Да и потом, культ Хибы нанес такой мощный удар, что даже Ченгеру следовало стать осторожнее. Противник оказался намного сильнее, чем демон Страданий мог предполагать.

И это интриговало. Нет, не зря он откликнулся на зов мальчишки. Даже если Киррэл умрет очень скоро, его жизнь будет крайне интересной. И демон будет рядом до последнего вздоха, и ни капли о том не пожалеет, даже если ему самому будет грозить окончательная смерть.

Ведь больше всего на свете Ченгер ненавидел скуку.

Глава 5

Гостевые покои королевского дворца. Барон Киррэл «Чертополох».

– Итак, ваша милость, помогите нам восстановить картину произошедшего. После взрыва над особняком возникло такое возмущение, что любые попытки прочесть случившееся по магическим следам стали просто невозможны.

Я пожал плечами и принялся за рассказ, не упуская деталей. Поведал и про доппельгангера и не забыл упомянуть, что оснащен он был куда как серьезно. Что-либо скрывать у меня причин не было, ничего запретного я как раз и не применял, только демонология. Запрещенной магией я сам не баловался, досматривать меня особо не стали – даже наручи следователи занесли в список моего имущества как «артефакты личной защиты, ученические». Как и обещал демон, их истинное назначение осталось не определено.

Впрочем, после событий этой ночи я был вынужден констатировать, что местная служба безопасности вообще мышей не ловит. Нет, уверен, раньше они прекрасно справлялись со своими обязанностями, но тогда им и темная магия не противостояла. А гонять таких же воздушников, огневиков и телекинетиков, о которых тебе известно если не решительно все, то очень многое, и какие имелись и на службе у монарха – много ума и знаний не нужно.

Теперь же все изменилось, и слуги короля просто не успевали перестроиться.

Посреди Белого города нападение с применением запрещенной магии крови, а ищейки ни сном ни духом? Подготовка дружины баронессы – просто шутовская, охрана отсутствует как класс. Пожалуй, возникни у меня такое желание, я бы и сам взял особняк штурмом, особо не напрягаясь. Говоря земными аналогиями, войска африканских племен столкнулись с современными армейскими частями – разгром полнейший.

– Хотите сказать, меры безопасности были… недостаточными? – уловил суть моего рассказа следователь, когда я закончил говорить.

– Господин дознаватель, – улыбнулся я, откинувшись на спинку мягкого кресла, – назвать это безопасностью не смог бы даже крестьянин из Чернотопья. Нападающие прошли через защитников, как нож сквозь масло. Доппельгангер оказался внутри поместья задолго до появления тупого мяса, которое было послано в качестве отвлекающего маневра, да и цель всего их существования была простой – сковать дружину боем и погибнуть там же.

Он ничуть не обиделся. Уж если даже такой профан, как я, понял, насколько изменение самой системы колдовства ослабило чародеев Крэланда, то специалист, работающий с магическими преступлениями, обязан знать.

Да, орден отжал себе всех темных магов. Да, многие старые знания были признаны опасными и подверглись анафеме. Вот только это же палка о двух концах. Не понимая, чего ожидать от той же магии крови, королевские волшебники не могли от нее защититься. Нельзя, просто нельзя противодействовать тому, чего не понимаешь. Для пещерного человека ружье останется гром-палкой, которая убивает на расстоянии и от которой никак не защититься.

Увы, на стороне Равена Второго оказались пещерные люди и африканские племена. А вот враг выждал нужное время, изучил старые записи, опробовал их, осмыслил и, вероятнее всего, еще и творчески доработал. То есть – магическое превосходство налицо.

Если бы были специалисты у Равена Второго, разве позволил бы король вот так дерзко нападать на его родню? Да черта с два! Но таких знатоков у его величества не было. В свое время на них устроили охоту, информацию уничтожали вместе с носителями. Однако, как это часто и бывает, кто-то поумнее сохранил записи, а потом и культ Хибы на них выпестовал, тем самым приобретя невероятное преимущество перед остальными.

Иными словами, Равендорфы стали жертвами без единого шанса оказать сопротивление: запрещенная магия просто не замечала стихийных защитных заклятий и била сквозь дорогие артефакты, как через бумагу – насмерть. Здесь мог бы помочь Аркейн, но, увы и ах, орден еще не настолько сдружился с королем, чтобы продавать на сторону амулеты, предназначенные для внутреннего пользования. Темный факультет был только официально создан и должен теперь стать тем самым первым камнем фундамента по возрождению утраченных магических знаний. Но для интеграции темных чародеев в структуру общества потребуется много времени.

– Вы полагаете, культ Хибы создан и поддерживается не на вере в жестокого Бога, требующего жертвоприношений, а на талерах кого-то из кланов? – вскинул брови следователь.

Мне оставалось только непочтительно фыркнуть.

– Просчитать всю эту интригу смог бы любой дурак, – заявил я. – Культ Хибы получил поддержку в Огонвеже, там же разбойник Ян сверг династию Шварцмарктов. Зачем? Для испытательного полигона. Посадив на трон Яна, подкупив графа, некто, остающийся неизвестным, ставил эксперимент.

– Не слишком ли сложно, ваша милость? – с сомнением хмыкнул он, постукивая ручкой по собственным пальцам. – Если за культом стоял бы аристократ, он мог бы уступить им свою территорию.

– И поползли бы слухи, кто-то обязательно сообщил бы по секрету, что на землях такого-то владетеля творятся такие-то непотребства. А Чернотопье это дыра, там нет никого и ничего интересного, – развел я руками. – Никто бы туда не полез разбираться. Это я спутал карты и разрушил план хозяина культа. Однако тот не сильно расстроился, наоборот, судя по новым монстрам, напавшим на особняк, еще и улучшил свои творения, сделав их сильнее и повысив защиту от темной магии.

Он недовольно вздохнул, но спорить не стал, просто сделал несколько пометок на листе.

– Хорошо, ваша милость, что вы выжили, – сказал он, глядя на меня. – Хотя это и наводит меня на некоторые мысли.

– Изложите? – предложил я, пожав плечами.

– Почему нет? – кивнул он, внимательно вглядываясь в мое лицо. – Ваш отец, барон Чернотопья, не пожелал признать явившегося к нему спустя восемнадцать лет мужчину в качестве своего сына. И вы отомстили, связавшись с бандой разбойников. Ян убил вашу семью, а потом вы убили своего подельника, чтобы занять место отца в качестве благородного освободителя.

– А культ Хибы? – с усмешкой спросил я.

– Так вы один из его членов, ваша милость. И когда возникала необходимость, в каждой деревне появлялись монстры, которых вы же и создали. Таким образом у всех в Чернотопье сложилось впечатление, что это на вас охотятся.

– Какая интересная трактовка событий, – посмеялся я. – Дайте я угадаю, что было, по-вашему, дальше? Меня привезли в столицу, и я спустил на королевскую семью послушных мне чудовищ?

– Именно так, ваша милость, – легко кивнул дознаватель.

Я помолчал несколько секунд.

– А при чем тут Аркейн?

– А орден стоит над вами, и по его приказу вы все и делаете, – непринужденно махнул рукой тот. – Захватили баронство, привели туда орден. Аркейн приходит к королю, чтобы создать темный факультет, и вы среди его учеников. Удобно, не правда ли?

– А бумаги, подтверждение от короля, братьев Райога?

– Как вы и сказали, ваша милость, Чернотопье далеко, и никто проверять не стал внимательно. Ведь для них вы герой-освободитель.

– Фантазия у вас, господин дознаватель, конечно, впечатляющая. Вам бы романы писать, будут пользоваться успехом.

Тот улыбнулся и развел руками.

– Увы, это не мои идеи. К сожалению, часть придворных именно так и думает, ваша милость. И, поверьте, если бы у нас были хоть малейшие подозрения, разговор проходил бы в пыточной, а не в гостевых покоях дворца.

Я только головой покачал.

– Боюсь, это бы ничем не помогло.

– Вот как? Просветите?

Я кивнул стоящему за спиной дознавателя Ченгеру, и демон проявился в реальности, сразу кладя руку на плечо королевского служащего.

Нужно отдать ему должное, мужчина лишь чуть дернулся, но сильная пятерня демона не позволила ему обернуться.

Я же продемонстрировал висящие на моих руках браслеты, блокирующие магию.

– Вот как? – немного нервно хмыкнул он. – Ваша милость, как так получилось, что на вас не работают блокирующие артефакты?

Ченгер похлопал его по плечу, будто стряхивая пылинки, и снова исчез. Дознаватель повел плечами, но даже глаза не скосил, чтобы проверить, куда делся демон.

– Я темный адепт, господин дознаватель. И ключевое здесь «темный». Несмотря на большое сходство с любым условно светлым чародеем, темные не черпают силу извне. Мы воздействуем изнутри, если можно так выразиться. К примеру, чары Огня поджигают то, что уже есть в Эделлоне. Но я использую иное пламя и я его именно что призываю из другого слоя реальности. Я не создаю свое черное пламя, я отщипываю от уже существующего огня.

– В таком случае, выходит, что от вас, темных, нельзя защититься, – недовольно цыкнул следователь.

– Для этого нужно другое воздействие, – пожал плечами я. – Сила сама по себе схожа, но из-за методики ее применения получается, что эти браслеты блокируют то, чем я и так не пользуюсь.

Дознаватель покачал головой.

– И ведь никто до этого… – проворчал он, но тут же взял себя в руки. – Впрочем, это всего лишь вопрос времени. Но я доложу об этом, ваша милость.

Я развел руками.

– Полагаю, орден может не только просветить вас в том, что касается темной магии, но и предоставить какое-то количество артефактов.

– Это… – начал было он, но я его прервал.

– Я понимаю, слишком сложно допускать, чтобы его величество строил свою защиту на чужих артефактах, которые и проверить-то во всем королевстве никто не может. Но, полагаю, всем нам приходится чем-то жертвовать, чтобы выжить. К тому же династия Равенов – ключевой союзник для Аркейна, и убивать его величество никто не станет. После такого ни один другой король не подпустит орден и близко.

Дознаватель вздохнул, как бы говоря, что тут от нас с ним ничего не зависит, и решение будут принимать в таких верхах, где нашего мнения никто спрашивать не станет. Но я видел, что мужик искренне переживает.

Вот так достигнутое собственными руками невежество поставило безопасность целой страны под удар. Крэланду просто нечего противопоставить темной магии. А ведь скажи я сейчас, что магия Хибы еще и от темной магии защищает, дознаватель впадет в такую депрессию, что впору убить его сразу, чтобы не мучился.

Впрочем, по-прежнему стоящий за его спиной, хоть и не пребывающий в телесной оболочке Ченгер облизывался, наслаждаясь переживаниями сидящего передо мной человека.

– На этом у меня все, ваша милость, – еще раз вздохнув, сказал дознаватель и поднялся с удобного дивана, на котором сидел.

– Что ждет меня? – спросил я, пока слуга закона и порядка не ушел.

– Вы останетесь в этих покоях до новых распоряжений, – пожал плечами тот. – Это уже не в моей компетенции.

Что ж, тоже понятно. Ко мне послали рядового следователя магических преступлений. Взять у меня показания это одно, а вот действительно на что-то важное повлиять он никак не может.

А вот тот факт, что он поведал, каким меня видят при дворе… Что ж, тут ничего удивительного. У любого союза есть свои сторонники и противники. Я протеже короля и ордена, для меня открытие темного факультета выгодно, но кто сказал, что не найдется недовольных. Вот роялисты и нашли способ передать мне важное сообщение.

Оглядывайся.

Впрочем, я и без того не собирался подставлять спину под удар. А что у меня уже есть противники, так о том и гадать не нужно – достаточно вспомнить о той сумме, которую я получу за предоставление личного владения ордену.

Такова человеческая натура – если кто-то поднялся, ему начинают завидовать и искать способы не повторить его успех, а отнять несправедливо нажитые капиталы. Почему несправедливо? Потому что вместо того, чтобы достаться завистникам, они достались мне.

А если приплести сюда еще и поддержку короля, то и вовсе становится грустно – противников у династии гораздо больше, чем друзей. Просто они слабее и беднее. Но даже вот такой удар, как нападение на особняк королевской тетки, это способ поправить положение.

Следователь уже покинул гостевые покои, а я все еще сидел в кресле, закинув ногу на ногу. Блокирующие браслеты снять самостоятельно я не мог – нужен либо мастер-ключ, либо мне оторвет руки при попытке от них избавиться. Но тонкие полоски металла мне ничем не мешали, и действительно колдовать я могу и в них.

Ченгер улегся на освобожденный дознавателем диван и, закинув ноги на подлокотник, стал болтать ступнями. Демон был крайне доволен происходящим, а мне хотелось как следует подумать.

Разумеется, ни о какой аудиенции с королем завтра не могло быть и речи. Как бы тут и вовсе траур не объявили. Но торчать в покоях мне тоже долго не позволят – я, в конце концов, не настолько важная шишка, чтобы жить во дворце. Просто так получилось в момент после нападения, что определить меня оказалось некуда.

Технически я, конечно, не принадлежу к королевской фракции, и особого расположения мне никто не выказывает. К тому же я только барон, считай, стою на нижней ступеньке местной аристократии. Что тоже не располагает к проживанию в покоях, которые следует держать для родовитых аристократов.

Но тут я под неусыпной охраной, и мои свидетельства могут многое изменить. А это шанс для всех – ведь мало ли что и кому я могу рассказать. Это дворец, тут наивных идиотов, как я, жрут на завтрак пачками. Имея на руках точные сведения можно очень многое сделать, достаточно знать, куда, кому и как подать полученную от меня информацию.

Так что иллюзий я не питал. На данный момент меня нельзя выпускать из-под контроля, но при этом и заняться мной нормально не могут. Дойдут до меня руки у ответственных людей, и вот тогда про меня вспомнят, а пока – под замком барон, и этого достаточно.

– Киррэл, – позвал меня демон, и я сосредоточил взгляд на нем.

– Что?

– А тебе не кажется, что Тамина просто стала сопутствующей жертвой? – поинтересовался он.

– Думаешь, охотились за мной, а особняк взорвали, чтобы скрыть следы?

Ченгер материализовался, сразу же прогнув под собой мягкую обивку дивана.

– Там в баре что, выпивка? – бросив взгляд на стеклянный стеллаж с множеством бутылок разных расцветок и форм, спросил он, тут же подскакивая на ноги. – Живем!

Мне пришлось ждать, пока компаньон возьмет бокал, проведет ревизию алкоголя, затем плеснет себе до краев. Лишь держа в руке тонкостенную емкость, демон продолжил наш разговор.

– Я думаю, что вы все ошибаетесь, – сообщил он и залпом осушил бокал. – Ох, проклятье!

Я хмыкнул, когда демон занюхал выпитое собственным чешуйчатым предплечьем.

– Поясни, – попросил я, глядя, как Ченгер тянется за добавкой.

Демон подумал немного, затем взглянул на бокал и, отставив его в сторону, просто взял всю бутылку. Вернувшись с ней на диван, он поставил выпивку на журнальный столик и, облизнувшись своим змеиным языком, взглянул на меня.

– Что если не было у нападавших цели победить? – спросил он. – Сам подумай, зачем было устраивать взрыв? Ведь они практически выиграли, Тамина наверняка уже была убита, слуги перерезаны, охрану разбили еще на крыльце.

Я пожал плечами.

– Но были еще и мы с тобой.

– А в столице вместе с делегацией прибыли некроманты, – покивал демон. – Но я думаю, что на самом деле культ просто проверял, насколько хороших тварей им удалось создать. Сам подумай, если бы культ хотел, Тамину бы прирезали тихонько, да и тебя можно было просто устранить осторожно. На их стороне был доппельгангер, Киррэл! Тварь, которая может прикинуться любым слугой – любая форма, любой пол, что угодно, только предоставь жертву!

Так я о случившемся не думал. А ведь и правда, зачем вообще было нападать в открытую, если достаточно было подсыпать яд баронессе в вечерний ужин и уйти, никем не замеченным. Уж чего проще, когда все вокруг видят в тебе одного из слуг, который вхож в особняк настолько привилегированной персоны?

Да даже яда не нужно – просто явись ночью и перережь ей глотку. Маг или нет, баронесса ничего бы не смогла сделать во сне.

– Попомни мои слова, Киррэл, – заявил демон, радостно оскалив зубастую пасть и подхватывая бутылку. – Это нападение – только начало, и скоро здесь разразится настоящая буря.

Глава 6

Меня продержали в покоях еще два дня. Но жаловаться мне было совершенно не на что. Кормили восхитительно – шесть раз в сутки слуги передавали мне заставленный серебряной посудой столик, и я мог есть все из списка в двенадцать блюд на каждый прием пищи.

Маленькая библиотека, расположенная в одной из комнат покоев, помогла дополнить уже изученное. И хотя у меня не осталось на руках королевского свитка, Ченгер прекрасно все запомнил, и мы восстановили перечень возможных невест по его воспоминаниям.

Что ж, родственница короля оказалась вдовой двадцати двух лет. Баронесса Агнесс Равентурм, представительница еще одной фамилии клана Равен, во времена династии Волонов державшая значительные посты в Крэланде. На сегодня семейка немного утратила влияние и богатство, но ведь было славное прошлое!

Да и поддержка нынешнего короля, родство со многими значимыми людьми Крэланда. В общем, даже если бы невеста оказалась без приданого, она все равно оставалась бы весьма соблазнительным вариантом из числа претенденток. Но торопиться с решением я по-прежнему не хотел – в довесок к женщине Равенов шли и все возможные проблемы, следующие по пятам за этим веселым кланом.

Пребывая в изоляции от дворцовых интриг, можно выгрести против течения. Но стоит нам с Агнесс хотя бы переговорить при свидетелях, и на моей спине мишень поселится до конца моих дней, и кончатся они весьма скоро. Конечно, может быть, глупо, учитывая, с какой любовью ко мне относится культ Хибы, раз за разом вмешиваясь в мою жизнь, но стоит ли овчинка выделки?

После второго обеда в заточении дверь в покои открылась, и в помещение вошел слуга в цветах Равенов. Громко стукнув по полу раззолоченным посохом, немолодой мужчина гордо вскинул голову и объявил:

– Его величество Равен Второй!

Я замер в кресле с так и не донесенной кружкой в руках. Горячий напиток щекотал ноздри легким кофейным ароматом, густой и сладкий. Конечно, к кофе он не имел никакого отношения, делали его из специального сорта фруктов, растущих на востоке, и стоила одна порция столько, что впору менять на этерний один к одному. Однако кофеин в ней был и работал на тело, не обремененное проблемами со здоровьем, как положено – одна чашка давала достаточно сил и бодрости, как и заклятие из демонического арсенала.

Король вошел в покои и махнул рукой, велев слугам закрыть за собой дверь. Был он откровенно молод, невысок и вообще не походил на человека, облеченного властью. Встреть его на улице в одежде горожанина и никогда не признаешь в этом мальце столь важную особу.

– Ха! Я так и знал, что ты даже не сможешь меня приветствовать как подобает, Киррэл! – жизнерадостно воскликнул Равен Второй, проходя к дивану напротив меня. – Впрочем, ты бастард, откуда тебе знать, как следует вести себя в присутствии твоего короля.

Я не стал его разочаровывать, поставил кружку на столик и, намеренно тараща глаза в удивлении, поднялся на ноги, чтобы тут же поклониться.

– Простите, ваше величество, я никак не ожидал, что вы придете лично.

Он легко махнул рукой, одновременно дозволяя выпрямиться, и при этом прощая ошибки в поведении.

– Это даже хорошо, что ты так удивился, – сообщил мне его величество и принюхался к моей чашке. – Кое-кто из верных слуг Крэланда уже решил, что за нападение на дом моей тетушки нужно карать именно тебя.

Говорил он с улыбкой, попутно ловко наливая себе того же напитка из небольшого чайничка.

Я молчал, по-прежнему стоя перед монархом – разрешения сесть-то он так и не дал.

– Вижу, ты не особенно удивлен, что при дворе тебя не любят, Киррэл, – бросая шесть кубиков сахара в чашку, усмехнулся он. – Впрочем, каждый старается выгадать для себя побольше. Кому-то выгодно нас рассорить, другим нет. Да ты садись, я здесь неофициально.

Ну да, король в собственном дворце, да еще и церемониймейстера перед собой послал. Неофициально, как же.

– Благодарю, ваше величество, – кивнул я и опустился в кресло, но к чашке притрагиваться не спешил.

Король меж тем размешал сахар, громко стуча ложкой о края посуды, и, закончив, по-простецки засербал, отпивая горячую черную жидкость. Ложку он, конечно, не вытащил, и глаз прищурил, чтобы она в него не попала.

Актер прекрасный, надо признать. Не знай я, какие кровавые бани он устраивал в начале своей монаршей карьеры, я бы, возможно, повелся. Но даже в Чернотопье слышали о двух семьях, выставленных сидеть на кольях перед собственными поместьями. Конкурентов его величество угомонил жестко и быстро.

– Мне доложили, что ваша магия не ограничивается браслетами, – отставив чашку, сказал король и вытащил из складок мантии пластинку. – Возвращаю тебе свободу, барон, а заодно заберу ценные артефакты, они сейчас нам очень пригодятся на других руках.

Я протянул браслеты, его величество прикоснулся к ним поочередно пластиной, и наручники раскрылись. Подобрав их, король подмигнул мне и, вновь взявшись за посуду, чуть изменился в лице.

Переход от балагура рубахи-парня к монарху оказался мгновенным, и я еще раз подметил, что Равен Второй опасный противник. Бывали у меня на Земле такие переговорщики – сейчас вы друзья, но стоит отвести взгляд и не успеешь заметить ножа под ребрами.

– А теперь поговорим серьезно, барон Чернотопья, – спокойно и негромко сказал король. – Или лучше будет именовать тебя Киррэл «Чертополох»?

– Как будет угодно вашему величеству, – нейтральным тоном отозвался я.

– Что ж, ты умен, молод, богат для своего положения и очень амбициозен. Мои братцы уже передали мне сообщение о твоих делах в баронстве. И я должен признать, идеи у тебя неплохие, только взялся ты не за то.

Я оставил его выпад без комментариев.

– Слишком ты самостоятельный, Киррэл, – покачал головой Равен Второй. – И независимый. Со своим кланом не общаешься, с орденом сотрудничаешь, от соседской девчонки отказываешься. Тут может быть только два варианта – либо ты законченный гордец, которому претит сама мысль попросить помощи, либо законченный подонок, замышляющий против своего короля.

Я пожал плечами.

– К чему слова, ваше величество? Людей судят по поступкам.

– Мудро сказано, – чуть помедлив, кивнул Равен. – И все же, ответь мне, Киррэл, почему ты так в это Чернотопье вцепился, что чуть свиток с моим приказом не порвал, когда прочел, о чем я тебе говорю?

– У меня были определенные планы на лето, ваше величество. И уж извините за прямоту, поездка в столицу никак в них не вписывалась. У меня была своя земля, средства, налоги я выплатил все как полагается. Узурпатора прирезал, культистов перебил, вложил некоторую сумму – заметьте, не маленькую, в развитие баронства. А от меня требуют лезть в осиное гнездо, где сидят люди, которые собственных наделов с рождения не видели, зато родились с золотой ложкой в заднице. Уж простите, ваше величество, мои манеры, я все ж таки бастард, некому мне было придворный этикет преподавать.

У короля на лице даже мышца не дрогнула, хотя он мог и к себе мои слова применить. Уж кому, как не мальчику из королевской династии рождаться на золоте.

– Пытаешься меня разозлить? – спокойно спросил его величество. – Похвально. Думаешь, сейчас этот коронованный молокосос рассердится и либо казнит, либо выгонит взашей обратно в Чернотопье?

– Стоило попытки, – пожал я плечами.

– И казни не боишься? – прищурившись, спросил он.

– Чему быть, того не миновать. Больше одного раза даже король казнить не сможет. А у меня земля, люди – и я за них отвечаю. Вы можете выставить меня членом культа, назвать предателем, отправить на каторгу, посадить на кол. Но вы же не для того вошли без охраны в покои, где сидит темный маг, против которого у вас нет совершенно никаких средств сдерживания. Вы человек умный, ваше величество, так к чему этот диалог? Вы уже все решили, когда вошли в комнату. Приказывайте, я сделаю все, что в моих силах, чтобы исполнить этот приказ. А если нет у вас для меня работы – отправьте домой.

Равен Второй скривил губы в ухмылке.

– Я даже удивлен, что при таком характере твой папаша решился не признавать тебя сразу, Киррэл. Вы, Шварцмаркты, все как один – жесткие, колючие.

Он знал Кристофа? Однако что-то новенькое.

– Но я благодарен тебе за откровенность, Киррэл, – выдержав паузу, заговорил король, сделав маленький глоток из чашки. – И потому буду говорить с тобой прямо. Ты молод, умен, жесток, амбициозен, но все-таки беден. Не смотри так, мне известна сумма сделки с орденом – это ничто, на развитие Чернотопья тебе не хватит.

– У меня один недостаток, – кивнул я. – Недостаток денег.

– Мы во многом с тобой похожи, Киррэл, – с усмешкой произнес его величество. – Но в отличие от тебя мне не требуется искать талеры, чтобы хватило на кусок хлеба завтра. А потому я предлагаю тебе сделку.

– Я весь внимание, ваше величество.

– Найди мне ту тварь, что осмелилась напасть на дом Равендорфов, Киррэл. Не обязательно живой, сойдет и труп – благо с людьми Аркейна прибыло несколько некромантов. От тебя же требуется выяснить, кто именно при моем дворе ответственен за это дерзкое нападение.

– И что я получу за это?

– Я дам тебе денег, разумеется, – хмыкнул тот. – Столько, сколько потребуется. И, само собой, все твои идеи по развитию баронства будут мной рассматриваться без очереди и получат одобрение.

Я пару секунд сидел без движения, обдумывая его слова. Но был ведь еще один момент – вопрос, которого настоящий Киррэл просто не имел права не задавать.

– Почему я, ваше величество? У вас есть целый отдел по борьбе с магическими преступлениями. Я же всего лишь темный адепт. Никто не станет со мной откровенничать, никто не станет обсуждать с бастардом возможную атаку на поместье его клана.

Равен Второй улыбнулся, аккуратно поставив чашку на столик.

– Если бы все было так просто, зачем бы мне потребовался исполнитель, Киррэл? Я не занимаюсь благотворительностью, барон. Хочешь получить привилегии – изволь отработать на благо государства.

Я кивнул, притворно вздыхая. Настоящие причины, почему выбран я, мне не озвучат, но я и сам их прекрасно знаю. Если справлюсь – мне отщипнут от барских щедрот пару крошек со стола. А если нет – освободится баронство, которое можно прибрать к рукам, а меня к тому же можно выставить одним из заговорщиков, и тогда моя смерть – заслуга короля, который уничтожил врага в своем доме. И то и другое – полезно для его репутации.

– Хорошо, ваше величество, я согласен. Но мне потребуются гарантии, что вы выполните свою часть сделки, а также дадите некоторую сумму на расходы – я, как вы прекрасно знаете, не настолько богат, чтобы позволить себе жизнь в столице. А подобное дело потребует значительных расходов.

Король усмехнулся и поднялся на ноги.

– Тебе недостаточно моего слова, барон Чернотопья?

Я развел руками.

– Вы здесь неофициально, ваше величество. Значит, и разговора этого быть не могло, а вместе с ним и договоренности.

Равен Второй рассмеялся искренне, и теперь даже его глаза смеялись.

– А ты совсем не так прост, каким тебя представляют, Киррэл! Что же ты хочешь в качестве гарантии?

Я подумал немного, прикидывая варианты. Любое украшение можно представить украденным, бумагу подделанной. Но есть вещи, которыми никто рисковать не станет.

– Вы дадите мне клятву на крови, ваше величество.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.