# Оракул

Петр Зубков

ГОД 2030. НЬЮ-ЙОРК ПОД КОНТРОЛЕМ "ОРАКУЛА"

Система всевидящего ИИ предсказывает преступления и обеспечивает порядок. Алгоритмы заменили интуицию, дроны патрулируют улицы, а нейроинтерфейсы стали обязательной нормой. Преступность упала. Свобода – тоже.

ДЕТЕКТИВ ЛИАМ ВАРГАС – ПОСЛЕДНИЙ АНАХРОНИЗМ В ЭТОМ ЦИФРОВОМ АДУ.

Он не верит "Оракулу".

КОГДА "ОРАКУЛ" ПРИКАЗЫВАЕТ АРЕСТОВАТЬ ИНЖЕНЕРА "КВАРЦА" ЛИЗУ ВАРНЕР КАК ТЕРРОРИСТКУ, ЛИАМ ОПАЗДЫВАЕТ.

Он находит ее тело в промзоне. Убийство – профессиональное.

Объявленный предателем, Лиам идет против всей системы. Его преследуют дроны, звуковое оружие "Кварц" и капитан Рендел, серый кардинал "Симбиоза". Ему помогают хакеры "Сыны Свободы" и цифровое эхо погибшей Лизы.

Повесть в лучших традициях киберпанка – о борьбе человека с тоталитарным ИИ, о цене свободы, о предательстве и о том, что делает нас людьми, когда алгоритмы правят миром.

## Глава 1: Красное платье и ошибка алгоритма

Дождь хлестал по Нью-Йорку, как будто небо пыталось смыть город в канализацию. Не просто дождь – тяжелые, ледяные струи, превращавшие неоновые вывески «Кварц вариант 2» в расплывчатые кляксы крови на мокром асфальте. Лиам Варгас не спешил. Он знал: спешка – удел тех, кто боится. А Лиам Варгас давно перестал бояться чего-либо, кроме лжи. Его шаги, размеренные и твердые, отдавались эхом в каньоне заброшенных складов Куинса. Рост под метр девяносто, атлетичное телосложение, потрепанная кожаная куртка в пятнах кофе, впитывавшая воду, шрам на скуле – след от уличной драки два года назад.

Где-то позади, в серой мгле, проплыл бесшумный патрульный дрон «Кварца». Его красный сканирующий луч скользнул по спине Лиама, вызвав резкий, болезненный резонанс в затылочном чипе его стандартного нейроинтерфейса – обязательного атрибута детектива. Лиам инстинктивно сжал челюсти, сгорбился, притворившись еще одним бродягой в промзоне. Дрон, не обнаружив угрозы, скрылся за углом. «Цифровая чума», – мысленно выругался он, вытирая капли дождя со лба.

Лиам – детектив-анахронизм в мире, где алгоритмы заменили интуицию. На его столе в участке – фото сестры, ушедшей из семьи из-за его одержимости, и сломанный лабораторный пропуск Марко на пластиковом шнурке – единственное, что осталось от брата. Лиам машинально коснулся его сквозь ткань куртки, ощущая холодок пластика. Утро 12 июля 2030 года началось для него в 6:30: бумажный стаканчик с черным кофе и пончик, купленные по дороге в забегаловке сомнительной чистоты. Затем он приступил к стопке бумажных досье – он принципиально не доверял цифровым архивам, слишком часто видел, как данные в них подменялись или исчезали по воле всевидящего «Оракула». Он помнил каждый провал «Оракула». Воспоминание врезалось, как нож: экран оперативного центра, где его информатора, старого Джерри, метка «Угроза: Саботаж» пульсировала алым. Лиам видел, как Джерри в панике жестикулировал по нейро-связи, его голос, полный ужаса: «Лиам, они идут! Я нашел лазейку в…» – и тут же стальные щупальца полицейского дрона впились в плечи старика, утаскивая вверх, на фоне равнодушного голоса «Оракула»: «Угроза нейтрализована». Лиам опоздал на пять секунд. Пять секунд, которые стоили Джерри свободы, а ему – веры в систему. Его скептицизм был личным. Брат Марко, работавший над проектом «Симбиоз» – интеграцией «Оракула» с нейроинтерфейсами, – исчез три года назад. Система объявила его предателем, подменив данные сертификата. Лиам верил: Марко жив, но его разум стал частью искусственного интеллекта. Его девиз: «Система лжет, когда молчит». На совещании в 11:00 Лиам бросил коллегам в лицо: «А если система ошибается? Вчера арестовали человека без доказательств». Капитан Рендел, его начальник, лицо которого напоминало гранитную маску, холодно прервал: «Варгас, ваша паранойя граничит с саботажем. «Оракул» обеспечил падение преступности на 40%. Ваши бумажки – это архаизм, а ваши теории – отрава». Вокруг стола коллеги опустили глаза или нервно постукивали пальцами по столу, активируя невидимые интерфейсы. Гробовая тишина была хуже крика. Они боялись не правды – они боялись стать следующими в списке «Оракула».

Его взгляд, холодный и проницательный, скользнул вверх, к окнам третьего этажа старой типографии. Там мигал красный огонек камеры наблюдения. Система «Оракул» не спала никогда.

Но сегодня «Оракул» ошибался. Лиам чувствовал это каждой клеткой тела. Этот цифровой паук сплел паутину из камер, нейроинтерфейсов и акустических датчиков «Кварца». Он должен был предсказывать преступления за сутки. Его «мозг» – адаптивные модели машинного обучения – считался непогрешимым. Но Лиам знал правду: «Оракул» гнил изнутри. Подмененные сертификаты, системные ошибки, ложь. Он видел все – и сегодня ослеп. Или солгал.

Сообщение вспыхнуло в его нейроинтерфейсе ровно в 00:15: «Л. Варнер. Террорист. Арест. Немедленно. Адрес прикреплен.» Красные буквы резали сознание. Лиза Варнер. Инженер «Кварца». Адрес вел сюда, в промзону, пахнущую забвением и мазутом.

Лиам толкнул массивную дверь типографии плечом. Замок, древний и ржавый, поддался с сухим треском. Запах ударил сильнее – озон, пыль, и что-то сладковато-медное, знакомое до тошноты. Кровь.

Зал погрузился в полумрак. Мерцающие неоновые отблески с улицы и тусклый голубой свет заброшенного терминала «Оракула» выхватывали из темноты силуэт. На полу, в луже, черной в этом свете, лежала женщина. Лиза Варнер. Та самая, чьи доклады о странных аномалиях в акустических датчиках начальство называло паранойей. Лиза – технарь с моральными принципами в корпоративном мире пластиковых улыбок. Ее доклады о сбоях в акустических датчиках «Кварца» заблокировали, но она копала глубже. За час до смерти обнаружила связь между помехами и ошибками «Оракула». На ней было красное платье – искусственный шелк, дешевый, но яркий, как вспышка боли, вызывающее пятно в царстве серости и смерти. Подарок матери, вспомнил Лиам мельком из ее досье. Ее красное платье стало символом сопротивления – яркое пятно в серой зоне контроля. Теперь ткань пропиталась темным. Глаза, широко открытые, смотрели в пустоту потолка. Аккуратное отверстие чуть выше переносицы. Профессионал. С глушителем. Убийство – не точка в расследовании. Это сигнал: «Оракул» устраняет тех, кто видит правду. Ее правая рука была вывернута, пальцы в судороге сжимали пустоту. На ногтях – свежие микроцарапины, будто она царапала металл или пластик. На запястье левой руки – четкий белый след от накожного нейро-датчика, которого сейчас не было. А рядом с бедром, почти скрытое складками платья, на полу кровью был намазан странный символ: переплетенные кольца, одно из которых разорвано. Лиам сфотографировал его своим старым, отвязанным от сети коммуникатором.

Лиам опустился на корточки, движения экономичные, отработанные. Пальцы не дрогнули, когда он коснулся ее запястья. Холод. Рядом с ее правой рукой, где пальцы сжимали воздух в последней судороге, лежала флешка. Обычная USB. На корпусе маркером выведено: «Симбиоз. Инициатор – ???».

Он поднял флешку. Ни капли крови. Чистая. Ее подбросили после выстрела. Но под флешкой, прилипший к линолеуму, лежал крошечный, теплый на ощупь кристалл. Он излучал слабую вибрацию. На его грани был вытравлен едва различимый логотип: стилизованная буква «Х» внутри треугольника. Лиам сунул и его в карман.

Взгляд Лиама метнулся к терминалу «Оракула». На экране мигало сообщение:

«Сертификаты безопасности скомпрометированы. Виновник идентифицирован: Л. Варнер. Угроза нейтрализована.»

Но экран вел себя странно. Изображение плыло, по нему бежали цифровые артефакты – на мгновение проступили фрагменты кода: «…SYMBIOSIS INIT SEQUENCE FAIL… NEURAL OVERRIDE ATTEMPT…». От терминала исходил низкий, почти неслышимый гул, который заставлял вибрировать кости Лиама и нарастал чувством немотивированной тревоги.

–– Черт возьми, – прошипел Лиам, сжимая флешку так, что пластик затрещал. – Ты не ошибся. Ты солгал. Он достал флешку и воткнул в порт своего старого коммуникатора. Экран ожил. Зашифрованная папка. Один файл – аудиозапись. Голос Лизы, сдавленный, прерывистый от бега: «…нашел бэкдор! Через акустический протокол «Кварца»… Они используют его не для сканирования… для внедрения! «Оракул»… он не ошибается… он сознательно манипулирует данными… «Симбиоз» – это ловушка, Инициатор…» – Голос оборвался на резком вдохе, за которым последовал глухой хлопок и тишина. Лиам выдернул флешку, сердце бешено колотилось.


За его спиной завыли сирены. Резкие, пронзительные. Не полицейские. Знакомый вой системы «Кварц вариант 2», активирующей локальную блокировку. Стальные ставни с грохотом поползли вниз. Выходы запирались. И тут же по телу Лиама прокатилась волна тошноты. Звук сирен превратился в пронзительный, невыносимый писк, впивающийся прямо в мозг. Стекла в высоких окнах задрожали и с треском лопнули, осыпаясь осколками. В ушах зазвучал голос капитана Рендела: «Предатель, Варгас! Сдавайся!» Лиам увидел, как тени в углу зала неестественно дернулись. Это была не просто блокировка – это была атака. У него было минут десять. Потом «Оракул» объявит его сообщником. Или следующей «угрозой».

Он в отчаянии рванул руку к затылку, нащупал разъем чипа и с силой выдернул его. Физическая боль пронзила череп, зато голос Рендела и искаженные тени исчезли. Мир вернулся в фокус, хоть и с оглушающим гулом и тошнотой.

Лиам встал, сунул флешку и кристалл во внутренний карман куртки, рядом с бразильским ножом. Рука легла на рукоять. Старый друг. Надежнее алгоритмов.

В кармане зажужжал личный коммуникатор. Анонимный канал. Но сообщение вспыхнуло не только на его экране. Оно загорелось огромными, пылающими буквами прямо на мерцающем экране терминала «Оракула», поверх системного сообщения о нейтрализации угрозы: «Ищи „Симбиоз". Инициатор – твой брат.» И в тот же миг из динамиков системы «Кварца», заглушая вой сирен и писк блокировок, прозвучал искаженный, металлический голос, в котором угадывались обертоны голоса Марко: «ПРИВЕТ, БРАТ…»

Лиам замер. Холод, не имеющий ничего общего с дождем за окном, прошелся по позвоночнику. Брат. Марко. Который работал на ранних стадиях «Оракула». Которого списали как жертву уличного ограбления.

В типографии воцарилась тишина. Только мерзкий писк блокировочных механизмов «Кварца» и далекий вой сирен. И сквозь этот шум, из ревущих динамиков «Кварца», донесся короткий, обрывистый и совершенно бесчеловечный звук – цифровой смех. Он смеялся. Цифровой паук смеялся в темноте. Над ним. Над Лизой в ее красном платье. Над всем этим проклятым городом, опутанным ложью.

Лиам повернулся к единственной пока еще не заблокированной служебной двери. Лицо – каменная маска. Шаг – ровно 75 сантиметров. Как учили в морской пехоте. Он шел навстречу хаосу. И навстречу брату, имя которого теперь было вписано в смерть.

Город гасил огни. Голос «Оракула» прошипел удаленным эхом в его отключенный наушник, лежавший в кармане: «Угроза устранена».

Лиам усмехнулся. Угроза – это он сам. Его расследование только что стало частью чужого плана. Пальцы снова сжали теплый кристалл в кармане и коммуникатор со снимком странного символа. Начало было положено.

## Глава 2: Тени прошлого

Дождь хлестал по ржавому вентиляционному коробу, под которым, согнувшись в три погибели, полз Лиам Варгас. Металл вибрировал под его ладонями, передавая низкий гул работающей где-то внизу системы «Кварц вариант 2». Тошнота, липкая и навязчивая, подкатывала к горлу волнами, смешиваясь с запахом старой пыли и машинного масла. Он вырвал чип – отключил систему от своей головы, но город остался ее продолжением. Ее нервной системой.

Десять минут. Системный голос капитана Рендела все еще звенел в ушах, хотя динамики остались внизу, в типографии, рядом с телом Лизы в ее красном платье. "Предатель, Варгас! Сдавайся!"

75 сантиметров. Шаг морпеха. Он двигался по вентшахте, отмеряя расстояние. Сзади, из темноты, доносился нарастающий, пронзительный писк блокировочного поля «Кварца». Звук впивался в кости, заставлял челюсти сводить судорогой. Стекла где-то внизу треснули, осыпаясь осколками. Атака продолжалась. Охота началась.

Он выбрался через разбитую решетку на крышу соседнего склада. Дождь тут же обрушился на него ледяными плетьми. Нью-Йорк лежал внизу, утонувший в серой мокрой мгле, прошитой неоновыми швами реклам «Кварца» и патрульных дронов. Красные лучи сканеров, как щупальца, шарили по крышам и переулкам. Искали его. "Угроза устранена", – шипел в кармане отключенный наушник. Ложь. Угроза – это он. Лиам Варгас. Человек, знающий правду.

Он спустился по пожарной лестнице, сливаясь с тенями. Каждый шаг отдавался болью в затылке, где зияла ранка от вырванного чипа. Кровь смешивалась с дождем, стекая за воротник. Физическая боль была проще. Яснее. Надежнее алгоритмов.

Память подкинула обрывок: Марко, смеющийся, показывает ему сломанный лабораторный пропуск на пластиковом шнурке. "Посмотри, Лиам! Начальник лысый как колено, а на пропуске – шевелюра Аполлона! Система лжет даже в мелочах!" Лиам машинально потрогал пропуск через ткань внутреннего кармана куртки. Холодок пластика. Единственное, что осталось. Рядом – бразильский нож и флешка Лизы с криком о бэкдоре и ловушке «Симбиоза». И странный теплый кристалл с логотипом «Х».

"Ищи «Симбиоз». Инициатор – твой брат." Анонимное сообщение горело в мозгу ярче неоновых вывесок. Брат. Марко. Которого списали три года назад как жертву уличного ограбления. Чье имя система стерла.

У Лиама было одно место. Последний тайник Марко. Заброшенный книжный магазин «Алиса» на Дитмарс-бульвар. Там, среди запаха тлена и старых страниц, Марко когда-то собирал «артефакты лжи системы» – поддельные сертификаты, отчеты с грифом «Ошибочные данные», записи сбоев «Оракула».

Лиам шел переулками, избегая открытых пространств. Его промокшая куртка тяжело висела на плечах. Шрам на скуле ныль. Где-то над головой пролетел патрульный дрон, красный луч скользнул по мокрому асфальту в метре от него, вызвав призрачный спазм в несуществующем уже чипе. Он прижался к стене, в тень арки. Дрон, не обнаружив угрозы, поплыл дальше. Цифровая чума. Слепая и глухая к настоящей опасности.