# Последнее желание

Евгения Кортас

Мир жесток и не знает пощады. Особенно если сказки про кровожадных оборотней, вечно голодных вампиров, злого лешего и многих других – совсем не сказки. Когда реальность такова, когда магия и нечисть противостоят вере и обычным смертным, каждый выживает как может.

Эрин спешила навестить наставника, но вместо этого стала свидетельницей его казни. Теперь, чтобы отплатить ему за всё, она должна выполнить его последнюю волю: провести отряд рыцарей с магическим медальоном через кишащее опасностями сердце острова. Опасность таится не только в существах, что на каждом шагу, но и в самой Эрин – она ведьма, и правда об этом будет стоить ей жизни.

Рыцарь – символ доблести, справедливости и защиты. Но так ли они благородны, как пытаются казаться? Смогут ли принять жизнь, где их титул – лишь пустой звук?

Сможет ли Эрин выполнить свою миссию, скрывая свою сущность? Найдёт ли общий язык с теми, кого терпеть не может? И какую цену им всем придётся заплатить, чтобы остаться в живых?

## Глава 1

Предисловие


Остров Долей омывался сильным течением. Находясь на пути между двух крупных материков, он когда-то был оплотом морской торговли. Обратной стороной процветания было появление не столь доброжелательных переселенцев. Быть может, где-то и существовало место, в котором в это понятие входили лишь люди, бежавшие от чего-то или ищущие лучшей жизни. Местным хотелось в это верить. Однако в их реалиях, помимо людей, входили и существа. Проблемы доставляли и те твари, что были, так сказать, коренными, а пришлые, бывало, вовсе жизни не давали.


После же катаклизма, изменившего жизнь и вид всего острова, всё стремительно стало ухудшаться. Не иначе как от гнева Господа земля задрожала, завыла, будто раненый зверь. Проснулся вулкан, остров частично ушёл под воду, унося в пучину сотни жизней. В это же время вокруг трёх остров и кучки мелких необитаемых, будто клыки, поднялись рифы. Благое ранее течение теперь несло мореходам погибель. Первое время смельчаки искали безопасные пути прохода, но их количество стремительно уменьшалось, пока и вовсе не сошло на нет.


Сезонные сильные штормы и морские существа, в частности Сциллы и Харибды, препятствовали мореплавателям даже между островами. Двум королевствам: Изман на западе и Норбан на востоке, многим жившим за счёт морской торговли, резко пришлось менять уклад. Вдобавок к бесчисленным трудностям и проблемам, будучи запертыми между людьми и многочисленными видами существ, как пожары вспыхивали сражения.


Шли годы, ужасы отходили в прошлое, а жизнь налаживалась, обретая какую-никакую стабильность. Стычки и нападения существ снизились. Так, чтобы аж кровь рекой, случались настолько редко, что деды рассказывали внукам как напутствие или страшилку.


Глава 1


Королевством Норбан правил король Экгрис Траторн. До восхождения на престол он был рыцарем. Прежний король Кайден погиб, возвращаясь с совместного с соседним королевством военного похода. Полгода им потребовалось, чтобы убить колдуна Грама. Так как наследников Кайден не оставил, народ страдал от грызни за престол. Когда сил терпеть не осталось, народ сам выдвинул Экгриса в короли.


Замок, в котором правил король Экгрис, носил имя «Барсил» и славился красотой и неприступностью. Он был возведен, частично выточен в горе Эридан, ещё прадедом короля Кайдена. С юга стены замка резко переходили в крутой обрыв до самого Аристового моря. С запада – высокие горы. Таким образом, оставалось только два возможных варианта нападения: с севера и востока. Но с тех сторон были неприступные стены с башнями и бойницами.


За стенами замка текла обычная жизнь простого народа. По улицам разносился аромат свежего хлеба, звенели молоты кузнецов, перекрикивали друг друга торговцы каждый славя свой товар. Дети носились с деревянными мечами, разыгрывая схватки с разными монстрами, о которых их предупреждали родители. Бедняки просили милости у прохожих. Трактиры гудели от музыки и смеха выпивших людей, время от времени прерываясь на драки.

– Эй, красавица! Принеси ещё пива, – крикнул изрядно уже пьяный мужчина.

Худенькая, светловолосая девушка лет семнадцати начала пробираться к ненавистному ей палачу, повадившемуся распускать руки. Сидя в центре зала, он внимательно следил за тем, как служанка плавно идёт к нему. И чем ближе она становилась, тем похотливее горели его глаза. Стараясь не приближаться слишком близко, она поставила кувшин на стол. Палач, привстав с удивительной легкостью для пьяного, обнял за талию и усадил её себе на колени. Выроненный поднос с грохотом рухнул на пол, привлекая внимание ещё до криков.


– Пусти меня! Немедленно пусти! – безрезультатно пытаясь убрать его руки, завопила она.

– Да ладно тебе выделываться. Я же вижу, что ты хочешь меня, – под хохот в зале уверено молвил он и потянулся к ней губами.

– Эй, Сильвио! − крикнула из-за стойки хозяйка. − Пусти девчонку! Это тебе не бесплатный товар.


Он резко отпустил служанку. Вскочив, она чуть не перевернула соседний столик. Тот пошатнулся, разливая пиво, что стерло веселье зевак за ним.


– Да я заплачу сколько скажешь. Ты же знаешь меня.

– Ты сначала оплати игральный долг своим дружкам, – язвительно уколола она и обратилась к служанке. – Что стала? Иди работай! И хватит глазки строить.


Девушка дрожащей рукой злобно подобрав поднос, не пошла, побежала прибирать с дальнего освободившегося столика. «Вот накоплю ещё немного денег, и уеду к чёртовой матери» – мысленно успокаивала себя она, чувствуя затылком липкий взгляд палача.


– Росина, я на днях занесу деньги, – вставая из-за стола, шатаясь, крикнул Сильвио.

– Один раз я это уже слышала. Обманешь, добавлю к долгу три медяка.

– Три?! Ты головой, что ли, треснулась где-то?

– Мера предосторожности, – лениво, будто кошка, потягивающаяся на солнце, ответила она.

– Ты меня за кого принимаешь?! – зло стукнул он по столу. – Я палач, а не лицедей какой!

– За того, у кого уж много долгов развилось.

– Да я… Да мне… Эх, чёрт с тобой, – сдался Сильвио перед неопровержимым фактом.


Видя, как побежденный пьяный палач идёт прочь, лицо хозяйки расплылось в довольной улыбке. Оставив пустой стол, служанка, схватив тряпицу, пошла вытирать пролитое пиво. Игроки сдвинули кости в сторону, чтобы не закатились. Вслед за палачом к выходу пошла девушка в поношенном плаще, ненароком пройдя мимо того столика.


– Плати, давай, – поманив пальцами, сказал один из игроков.

– Ты чего, Дан? Глаза протри, я уже тебе заплатил.

– Ты из меня дурака не делай. Я бы такое не забыл.

– Да я вот тут на стол положил, пока тряпкой елозили, – ткнул он руками на край стола.


На рассвете на центральной площади Корфорта стража начала возводить эшафот для казни, взбудоражив своей внезапностью и зародив всеобщее нетерпение предстоящей экзекуции. Она должна была состояться в полдень в рыночный день, чтобы пришло как можно больше народу. То тут, то там люди обсуждали, кто сегодня предстанет перед судом? Какой воришка или сентон Люмин, уже четыре дня как арестованный. И если сентон, то как король накажет советника за покушение на собственную жизнь. Экгрис и в хорошем настроении отличался жестокостью, а в гневе ему лучше не попадаться на глаза. И до чего же дошло: сам глава храма, слуга Господа – взялся за оружие.


И вот время казни настало. По улицам города разнесся бой барабанов и звуки труб. Бросив по возможности свои дела, народ поспешил на жестокое зрелище. Первые подоспевшие выстроились в своеобразный туннель от тюрьмы до эшафота. Вскоре и яблоку негде было упасть.


Тяжёлая дверь тюрьмы со скрипом отворилась, из проёма в окружении стражи вышел осуждённый. Белое церковное одеяние, подпоясанное четырьмя шнурами разных цветов, символизирующими единение плоти, духа, сердца и святости, висело будто с чужого плеча. В ослабевших руках, как самое драгоценное, сентон Люмин нёс маленькую шкатулку, а в ней символ своей веры – кристалл горного хрусталя. На груди покачивалась табличка, на которой красными буквами сообщалось о совершённом им преступлении и мере наказания. Однако для необразованных информация дублировалась в устной форме шедшим рядом глашатым.


Так как сентон был уже в возрасте, а тюрьма не пошла ему на пользу, он передвигался с трудом, прихрамывая на правую ногу. Толпа, сопровождавшая его, не безмолвствовала, боясь, что гнев короля обрушится и на них. Чем и усугубляли нравственные страдания сентона. С разных сторон доносились крики осуждения, ужаса и рыдания. Наконец-то процессия достигла места казни, окруженного стражей.


С этого момента осужденный окончательно расставался с миром живых, переходя в руки палача. Люди замерли в ожидании. Сентон медленно, но уверенно поднялся по ступенькам. Страдавший от похмелья Сильвио начал снимать с него одежду, чтобы переодеть в белую рубаху смертника. Воспользовавшись моментом, сентон Люмин вложил шкатулку с кристаллом ему в руки, безмолвно прося быстрой смерти. Омерзительно звонкий голос глашатого нарушил тишину:


– Смотрите, смотрите люди и не говорите потом, что не видели! Этот человек совершил ужасное преступление. Он поднял руку на нашего Великого Короля Экгриса с целью лишить его священной жизни. По милости самого Господа задумка преступника не была осуществлена. За злодеяние против народа, короля и Бога сентон Люмин приговаривается королем Экгрисом к смертной казни путем обезглавливания. Стоило бы незамедлительно исполнить приговор, но мы ведь не звери, чтобы отнимать право на последнее слово, – закончив свою речь, глашатай повернулся к сентону.


В рубахе смертника Люмин подошёл к плахе, стоявшей посредине эшафота. Медленно осмотрел собравшуюся толпу, неотрывно наблюдавшую за ним. Ещё пару дней назад они были его прихожанами. Он выслушивал их исповеди, давал советы, сочетал браки и крестил детей. Тогда они смотрели с почитанием, теперь же с любопытством.


Его взгляд задержался на одном лице из множества других. То, которое он искал и боялся найти всё это время. Его воспитанница Эрин, ставшая ему как дочь. Люмин был рад увидеть её ещё хотя бы раз. И всё же предпочитал бы, чтобы она не успела приехать. Он всматривался в черты её лица. Не сдержал легкой улыбки от вида её поношенного плаща. Эрин никогда не любила новые наряды. На глаза навернулись слёзы. Глубоко вдохнув, он собрал силы для речи, и чтобы сдержать рвущиеся слёзы.


– Я… сделал что смог! Моя вера была и есть со мной. Даже руки палача не смогут её отнять. Добровольно отдаю свою веру и душу Господу. Пусть смилуется он над Вами, – слова казались куда тяжелее и суше, чем, когда он повторял их последние дни в темнице. Он не отрывал взгляда от Эрин, не скрывая своей горести и всё же ручья слёз. Глубоко вдохнув, он продолжил дрогнувшим прерывистым голосом: – Прости моё сердце… м-мне очень жаль, я подвёл тебя.


Она шагнула вперёд, проталкиваясь к нему. Боясь именно этого, сентон уверенно, почти незаметно для других, отрицательно покачал головой. Как в детстве Эрин замерла, повинуясь, хоть сердце рвалось, сопротивляясь указу. Взгляд скользнул по людям, к вооружённой мечами, копьями стражи вокруг эшафота. Они выстроились в линию, чтобы народ, захваченный зрелищем, не напирал. Дозорные с арбалетами шагали по внутренней стене. Правая рука до побелевших костяшек сжала тугой кошель. Сегодня вечером он должен был перейти к стражнику, что проводил бы к темнице Люмина, а там она бы вызволила его. Нужно было лишь знать, куда идти и подходящее время. Всего-то оставалось дождаться вечера.


Приняв свою судьбу, Люмин без принуждения склонил колени и положил голову на плаху. Палач занёс свой блестящий громадный топор. Внезапно сентон приподнял голову, в последний раз посмотрев в толпу. Он обратился к той единственной, чьё присутствие приносило и радость, и боль в одночасье, надеясь, что она не загубит свою жизнь, пытаясь спасти его.


– Не смотри, – как можно громче крикнул он.


В этот миг топор со всей силы обрушился на его шею. Из раны хлынула кровь, но то ли топор был затуплен, то ли сказывалось похмелье, но с первого раза лишить жизни осуждённого не получилось. Сентон дёрнулся, застонал, подоспевший помощник придержал его, чтобы он не упал. Занося окровавленный топор для второго удара, несколько капель крови попало Сильвио на лицо. После второго удара голова страдавшего сентона, наконец-то отделившись от тела, скрылась в плетёной корзине с въевшимися багровыми пятнами на боках.


Эрин не выполнила его последнее желание. По щекам побежали слёзы, хотелось кричать, бежать, но горло сдавило, а ноги будто отнялись. В ушах всё ещё раздавался его голос, а взгляд приковался к телу в неестественной, какой-то поломанной позе. Люди оживились и свободно вздохнули после невольной задержки дыхания. Для них всё закончилось, но не для неё.


Глухой последний удар сердца, отмечающий начало необратимого, и вокруг тела белой колыхающейся дымкой появился набирающий силу свет. Ровность его потока значила свободу от злости, жажды мести. Душа Люмина без следов прожитых лет возвысилась над бренным телом. Обретая очертания, он повернулся к ней. Эрин почувствовала его взгляд и приближение слуги смерти. Стук копыт резвого, неутомимого коня жнеца звенел, вселяя трепет и страх перед неизбежным. Он вынырнул из воздуха рядом со светлой душой, черный как сама скорбь. И, будто поглощённый мглой, Люмин растворился. А безразличный жнец поспешил к следующему в списке.


Кошель рухнул на землю, издав тихий звон. Вездесущие воришки, не в силах пройти мимо такой добычи, рискнули. Самый худой и ловкий, всего на мгновение присев, тут же стал пробираться сквозь толпу, прижимая к груди заветный узелок. Народ возмущался, проверял, на месте ли поясной кошель, и оглядывался, не запаникует ли кто, не найдя своего.


Однако никто так и не закричал. Казнь прошла, и народ начал расходиться по своим делам, бурно обсуждая увиденное. Одна лишь Эрин ещё какое-то время стояла неподвижно. Когда большая часть зрителей покинула площадь, ей все же пришлось уйти, чтобы не привлекать к себе внимание.


Она шла, не разбирая дороги, сворачивая наугад или увлекаемая толпой. Голова была как в тумане, сердце стучало тяжело, будто его силы были на исходе, вот-вот остановится. Она всё прокручивала и прокручивала последние слова наставника, его мучительную смерть. От этого становилось тошно, дурно, но остановиться не могла. Хотелось зверем выть, куда-то бежать, рвать глотки оболгавшим его. Король, так скоро, без достойных разбирательств приговоривший к смерти невиновного, даже не вышел на казнь. Не взглянул в глаза, не выслушал последних слов, по чину не взял топор в свои руки.


В груди, как снежный ком, разрасталась пустота, раздирая душу ледяными иглами. Эрин остановилась посреди большого оживлённого перекрестка. Куда идти? Пошел лишь второй день, как она приехала. Замок оставался чужим, незнакомым. За пять лет она редко приезжала в гости. Всё не было времени, дела, откладывала на следующий месяц, потом ещё на один. И ведь чем была занята? Разъездами по всему острову! А чего стоило свернуть? Отложить других на потом? Приехать с сюрпризом, а не тянуть, пока он сам приедет в своем-то возрасте, протащившись без малого через оба королевства? Ничего, ничего не стоило. Но нет же, всё бежала, гналась за призраками, чтобы упустить, опоздать и снова остаться одной.


Гул в ушах разрезал звонкий, заливистый детский плач. Вздрогнув, словно проснувшись, она обернулась. Женщина в сером простом платье с чуть испачканном жиром фартуке несла на руках и успокаивала мальчишку лет пяти. Он, не слыша её, не заботясь об удобствах окружающих, обливался слезами, уже прочертившими белые полосы на щеках. Из носа текли сопли, а изо рта – кровавая слюна. Сердобольная служанка цирюльника, выскочив, дала ткань, чтобы малыш не перепачкал всё. А он всё рыдал, набирая громкость, от чего прохожие кривились, закрывали уши, недовольно косились. Рыдал так, как рыдала она в душе и хотела бы также выпустить боль, но, увы, не могла. Не потому, что стыдилась таких взглядов, просто – разучилась.


Эрин свернула в противоположную сторону от той, куда пошли они. Внешне она шла, но внутри снова бежала от себя, от боли и мыслей, что крутились вокруг одного, будто рой пчел у мёда. Она завидовала мальчику: его боль пройдёт, забудется, напоминая о себе лишь когда придется рвать ещё один зуб. В руке сам собой появился маленький нож с изогнутым лезвием. Его легко было спрятать в кулаке; таким портнихи распарывали ткань, чтобы не повредить. Одно быстрое движение острым лезвием, и карман отяжелел от чужого кошелька. Нужно делать что-то, что угодно, лишь бы не думать, не вспоминать. А воровство – да, неподобающе, порочное занятие, но требует полного сосредоточения. Руки радостно вспоминали умения, практически заброшенные со встречи с Люмином.


За первым кошелем пошёл второй, третий, и тут же они пропадали в карманах проходящей мимо старухи, которой не хватило денег купить капусту, многодетной матери, калеке. Купив четыре буханки хлеба, она отдала их своре детей, подстерегавших, когда пекарь отвернётся. Вначале они вжались в стену, а после непонимающе переглядывались, когда она, отчего-то побледнев, убежала. Пожалев, что купила хлеб, вместо того чтобы дать денег, Эрин кинулась в омут с новой силой. Всё ждала, что оплошает, и кто-нибудь крикнет или схватит за руку.


Когда начало темнеть, скинув капюшон, она вошла в тот же трактир, где была вчера. Глупо, ведь подобных заведений на каждом углу, а здесь кто-то мог вспомнить, что проходила мимо, как пропали деньги. Её никто не вспомнил, не ткнул пальцем, все были заняты куда более интересным делом – обсуждением казни. Окружающая обстановка ничем не отличалась от вчерашней. Пройдя мимо столика, за которым сидели уже изрядно пьяные игроки, она села за стойкой боком к двери.


– Ты просто так зашла или что-то будешь заказывать? – через время неприветливо спросила хозяйка.


Оторвав взгляд от узора древесины, Эрин посмотрела на неё пустым взглядом, будто силясь понять, что та говорит. После дня беготни по всем окрестностям: вначале за воровским промыслом, потом в поисках палача, ноги безжалостно гудели. С самого утра, кроме перехваченного по дороге пирожка, она не съела ни крошки. Во рту же будто образовалась пустыня, хоть поясная фляга была пуста.


– Ужин и чего-нибудь попить. Кваса там или компота – без разницы.

– Пять монет, – сказала хозяйка и окинула взглядом порванный пыльный плащ, красные на мокром месте глаза, но необходимая сумма без задержки легла на стол. – Случилось чего? Может, комната или работа нужна?


Эрин промолчала, лишь посмотрела так, что все вопросы сразу отпали, и вовсе захотелось убраться подальше.


– Марлен, еды за стойку, – пряча деньги, крикнула хозяйка поварихе. – Аниса! – окликнула она мимо пробегающую служанку.

– Что опять не так? – устало спросила она, подойдя.

– Не забывай с кем говоришь, – прошипела хозяйка, дав наглой девчонке подзатыльник.

– Ай, за что? Я же ничего не сделала, – обиженно спросила Аниса, потирая затылок.

– В том-то и дело: возишься как муха в паутине – шума много, а толку никакого.

– Леди Росина, я вас не понимаю. Что надо-то? – полностью растерялась служанка.

– Что надо-то? Что надо? Мешок золота и толковая служанка. Пойди в погреб, набери кружку лучшего пива и принеси его той девчонке, – сказала она и кивнула влево. – Теперь поняла, что надо?

– Лучшее пиво ей? – не веря своим ушам, переспросила Аниса.

– Блин, ты оглохла, что ли, или я говорю на другом языке? Да, принеси ей пиво, из темной бочки. Ну же, ступай, – теряя терпение, сказала леди Росина. – А после вынеси мусор. На всё указывать надо. Бестолковая!


В подвале было темно и прохладно; для полной жути только не хватало писка крыс. Впрочем, этих тварей только недавно перетравили, но набежать снова им много времени не надо. Взгляд сам собой устремился к дальнему углу, где, когда-то, со слов хозяйки, умер человек. Верилось в это сразу и без сомнений: за стеной бывало слышно шорох и там холоднее. Постояв, ожидая, что вот сегодня явит себя призрак, Аниса поставила кружку под кран нужной бочки. Осторожно открыла его, и ароматное пиво потекло в кружку.


– Это ты мне? Знаешь мои вкусы, – опираясь одной рукой на неподалеку стоявшую бочку, сказал Сильвио.

– Ой, Господи, – Аниса испуганно, схватилась за грудь.

– Да не надо этого притворного перепуга, – с наслаждением сказал палач.

– Он не притворный. Что вы здесь делаете? Вам сюда нельзя! – еле успела она закрутить кран, прежде чем пиво начало выливаться через края.

– Давай сюда, – потянувшись к кружке, практически простонал Сильвио.

– Что вам дать? – медленно попятилась она.

– Пока что пиво, – с многозначительной интонацией пояснил он.

– Не дам. Оно не для вас, – пытаясь проглотить подступавший комок в горле и думая над вариантами побега, сказала Аниса. Она всё смотрела на дверь, ожидая, что, как всегда, подгоняя её, сейчас заглянет хозяйка.

– Хм… Не для меня, значит. Ну что же, ладно, – уже более грозно сказал Сильвио и, начав довольно быстро приближаться, добавил: – Ну раз пиво не мне, то ты наверняка мне.

– Никогда! – закричала Аниса и, развернувшись, побежала вглубь подвала.

– Хочешь поиграть в кошки-мышки? – весело прокричал Сильвио. – Давай, я буду кошкой. Кошки всегда съедают свою мышку после игры.


Страшный угол пугал Анису теперь меньше всего. В душе даже зародилась надежда, что призрак может чего заступится за неё или хотя бы ненароком напугает палача. Пробежав вдоль ряда бочек, она заметила просвет в том месте, где убрали пустую. Нырнув в образовавшуюся нишу, она притихла, как самая настоящая мышка.


– Где же ты, моя мышка? Выходи, я котик хороший. Поиграем немного. Тебе понравится. Потом сама будешь приходить играть, – громко говорил Сильвио, проходя мимо неё.


Аниса зажала рот руками и даже старалась не дышать. Казалось, что он может услышать не только слишком громкое дыхание, но даже бешеный стук сердца. Когда палач прошёл на несколько метров дальше её укрытия, она рванула к выходу.


– А вот ты где! Куда же ты бежишь? – начиная погоню, крикнул Сильвио.


Аниса ещё никогда в жизни не бежала с такой скоростью. Вот-вот позади будут оставаться горящие следы от обуви, однако она всё подгоняла себя. Палач, не привыкший к подобным нагрузкам и плохо видевший в полумраке, не заметил небольшого бревна из-под одной из бочек. Споткнувшись, Сильвио с грохотом рухнул на пол. Голова, как у соломенной куклы, качнулась вперёд, встретившись с полом. Раздался неприятный, тошнотворный хруст. Вначале просто стало мокро, и лишь чуть запоздав, разлилась боль. От злости с его губ полился поток неразборчивой брани.


Аниса оглянулась. Её кара господня сидела на полу, хныча, как малое дитя. Боясь, что он лишь притворяется и сейчас снова нападёт, она всё же прошла назад несколько метров к бочке. Схватив кружку с такой силой, что немного пива пролилось ей на руку, Аниса побежала к лестнице. Только позже, задумавшись, как она сама-то не навернулась ни разу, будто и вправду кто-то помог. Прямо у двери Аниса чуть не влетела в хозяйку, которая, по всей видимости, собралась её искать.


– Где ты столько времени шляешься? Тебя только за смертью посылать.

– Эээ… кран заел, – быстро оглянувшись назад, ответила Аниса первое, что пришло в голову. Скажи она правду, всё равно сделают крайней.

– Кран заел?! Что, серьёзно? Бегом отнеси пиво и берись за работу.

– Ага, – радуясь возможности подальше уйти от подвала, кивнула она.


Выйдя в зал, служанка быстро направилась к девушке, что едва не силой запихивала в себя еду. Всё ещё чувствуя преследователя спиной, Аниса постоянно оглядывалась.


– Ваше пиво. Простите за задержку, – поставив кружку возле посетительницы, поглядывая в сторону подвала со злой ноткой, извинилась она.


Несмотря на чувства Аниса, улыбнулась, по крайней мере, попыталась. Заставляя себя есть, Эрин не успела и слова сказать, что не это заказывала. Служанка с перепуганными глазами чуть не убежала, будто призрачный пёс Баргест следует по пятам. Посмотрев в сторону, откуда пришла служанка, она увидела палача с залитым кровью лицом. Руки в миг сжались в кулаки, отчего ногти до боли впились в ладонь. Перед глазами пронеслась казнь и довольное лицо палача над телом наставника.


Какой на самом деле пёс бежал за служанкой, стало очевидно. Впрочем, такого даже шавкой назвать будет за великую честь. Ещё раз посмотрев на палача, оживлённо беседующего с хозяйкой, она увидела в его руках шкатулку Люмина. Не доев и не притронувшись к пиву, она ушла.


***


С полным ведром отходов Аниса вышла через заднюю дверь. Выгребная яма находилась в метрах пятнадцати от заведения, однако ей казалось значительно дальше. Её всё преследовало чувство, что кто-то за ней идёт. Мерещилось дыхание за спиной, шаги, да касание рук к плечам. Она будто ненароком несколько раз оглядывалась. Света факелов хватало, чтобы убедиться, что улица была пуста. Только тупик, куда слаживали негодные ящики, зловеще темнел.

Высыпая мусор в яму, Аниса отчётливо услышала, будто что-то подпрыгнуло. Крепко сжав ручку ведра, готовая со всей силы треснуть им, она резко повернулась и с облегчением обнаружила, что, кроме неё, в переулке снова никого нет.


– Боже, ну и дура. Ещё и паранойи мне не хватало для счастья. Чёрт бы побрал этого палача, – успокаивающе ругала она себя.


Вот только не успела она пройти несколько метров, как кто-то набросился на неё сзади. Одна рука обхватила талию, а другая зажала рот, пресекая все попытки криков о помощи. От неожиданности Аниса выронила ведро, что только что было её грозным оружием. Нападавший, с лёгкостью приподняв её, понес в тупик. Она мычала, силясь кричать, била по рукам душегуба, махала ногами – всё это походило на беспомощное трепыхание рыбы в сети или той же мухи, упомянутой хозяйкой. Аниса уже представляла, как в тёмном грязном углу на ней рвут платье, быть может, даже не один насильник. Приставив нож к горлу, смеясь, лапают и спорят, кто будет первым. Одна картина была красочнее и кровавее другой. Когда она была уже готова умереть от страха, лишь бы не переживать этого, ноги внезапно коснулись земли. Аниса удивилась этому, будто и не чаяла хоть ещё раз в жизни ощутить под ними опору. Всё ещё закрывая рот, её повернули к себе лицом.


– Я уберу руку. Только не кричи.

– Боже, это ты? – В тупике оказалось не так темно, и Аниса с изумлением не только рассмотрела лицо нападавшего, но даже узнала посетительницу, из-за которой чуть не оказалась в лапах палача. – Я чуть со страху не умерла!

– Я только подумала попросить не кричать или всё же сказала? – саркастично ответила на её крики Эрин.

– Ты нападаешь на людей в тёмном переулке и ждёшь, что они не будут кричать?! – позабыв о страхе, возмутилась Аниса.

– Я не хотела нападать. Но перспектива получить ведром по голове мне не понравилась.

– Ой, да кто тебя бить-то собрался? Кому ты нужна?

– А, так ты не готовилась врезать ведром любому, кто будет рядом? Наверное, мне показалась мёртвая хватка, которой ты вцепилась в ручку, – с улыбкой спросила она.

– Господи, что я слушаю тебя? Из-за тебя у меня и так проблем хватает, – ответить было нечем, и Аниса, махнув на неё, ринулась обойти её.

– Сначала поговорим, – взяв служанку под руку, Эрин провела её по кругу и поставила на то же место, где та была.

– Нам не о чём говорить, – упорствовала Аниса, намереваясь пройти уже между нею и стеной.

– У меня есть к тебе предложение, – преградила она проход рукой.


Аниса остановилась совсем рядом с назойливой девушкой. Подняв голову, она открыла было рот, чтобы уже послать её, однако, встретившись с её взглядом, передумала и отступила. Тёмные глаза в таком освещении казались чуть ли не демоническими. Небольшой, но глубокий шрам, пересекающий левую бровь практически посередине, мало говорил о доброжелательности. Не говоря уже о мече и кинжале, пристёгнутых к поясу, которых ранее не было. И как-то сразу вспомнилось, с какой лёгкостью она принесла её сюда. Да и россказни заезжих о безжалостных разбойницах.


– Будем говорить или вернёшься в трактир? – Эрин оперлась спиной о стену, предоставляя свободный проход. – Там наверняка тебя ждёт много работы. Возможно, уже и новая должность.

– Какая ещё новая должность? У нас нет свободных мест, – уверено сказала Аниса.

– Думаю, она уже намечается. Скоро будет свободно место служанки, – как будто издевалась она.

– Я служанка! Ты ничего не знаешь! И слушать тебя – пустая трата времени, за которое мне ещё и влетит, – прикрикнув, чтобы придать себе смелости, Аниса спешно большими шагами прошла мимо.

– Ничего не знаю, значит? Вчера хозяйка заступилась за тебя, когда палач начал распускать руки…

– Время от времени такое случается. Мужики напиваются и превращаются в козлов, – остановившись, желая будто оправдаться, перебила Аниса и тут же постыдилась этого. – Хотя и трезвые не лучше.

– Полностью согласна. Вот только она назвала тебя «не бесплатным товаром», – оттолкнувшись от стены, уточнила она. – А мне только что предлагала комнату и работу. Даже отправила тебя за пивом, которое я не заказывала.

– Она просто… просто… – не найдя слов для оправдания хозяйки, Аниса молча посмотрела в её глаза.

– Как скоро она решит установить цену? – уже сочувственно спросила Эрин.

– Может, она тебе хотела предложить эту работу?

– Я уже стара.


Аниса на это, поджав губы, изогнула бровь. Она была старше, но ненамного, высокая, стройная, длинные волосы получше, чем её мышиный хвостик. Да что там скрывать, и размером груди оставляла её позади. Таких мужчины любят, и отдёрнуть их, полагается, она сможет. Словно прочитав её мысли, Эрин улыбнулась.


– В любой беде я не соглашусь на подобное.

– Так зачем мне душу травишь? Кто ты вообще и какое тебе дело до меня и моих проблем? – Аниса устало села на ящик, стоявший у противоположной стены. Тот, скрипнув, слегка покосился, но не развалился.

– Неважно, кто я, и мне нет дела до тебя и твоих проблем. Но мы можем помочь друг другу. Сделай для меня кое-что, и тебе дышать легче станет.

– Яда никому подсыпать не буду, – помолчав мгновение, твёрдо сказала Аниса.

– Никого травить не надо, лишь вывести сюда палача.

– Что тебе нужно? – не поверив в услышанное, переспросила служанка.

– Ладно хозяйка, ей от тебя прок хоть служанка ты, хоть шлюхой станешь. А палач что? Он же слюни на тебя пускает. Ведь заходит всё дальше и уже напал на тебя сегодня. Притворись, что не замечаешь его. Он не упустит момент и пойдёт за тобой. Выведешь его сюда, и больше от тебя ничего не требуется.

– Ага, и здесь он меня…

– А здесь буду я! Ты уходишь, я остаюсь с ним.

– Зачем он тебе?

– Вот всё тебе надо знать, – немного более раздражённо сказала Эрин, чем хотелось.

– Да надо, если что меня обвинят. Он ведь за мной пойдёт.

– Не обвинят. Ты сразу вернёшься и будешь у всех на глазах.

– Подожди, что тебе нужно, я услышала. А мне от этого какая польза? Ты с ним неизвестно что сделаешь. А потом он всё равно придёт ко мне.

– Не придёт.

– Ты его убить хочешь? – округлив глаза, шёпотом спросила Аниса.

– Хочу, не хочу. Тебя это не касается. Твоя выгода − в том же, что и у всех, – подняла она кошель.

– Что это? – не отрывая взгляда, настороженно спросила Аниса.

– А как думаешь, коллекция зубов ведьмы, что ли? – на полном серьёзе спросила она. – Тебе пять золотых лишними что ли будут?

– Золотых? – не веря, переспросила Аниса.

– Я думала, мы договоримся быстрей. Так, ты согласна? Отвечай сейчас, без «надо подумать» и всей прочей чуши.

– А откуда мне знать, что ты меня не обманешь?

– Я дам тебе задаток. Только если ты меня обманешь, это будет твой последний обман в жизни, – достав две золотых монеты, предупредила она.


Такая сумма, что практически сама плывет в руки, поманила бы любого. Что уж говорить о человеке, что отказывает себе чуть ли не во всём, чтобы скопить деньги на дорогу домой и рассчитаться с леди Росиной. Требуемая услуга сама по себе не трудная, вот только страшная до жути. А судя по ситуации, вряд ли что хорошее сулит палачу. Да что ей, защищать его, что ли?


– Ладно, я согласна, – набравшись смелости, Аниса, встав, протянула руку.

– Только смотри, никому ни слова, – кладя монеты на ладонь, напутствовала Эрин.

– Ты тоже, – не осталась в долгу служанка. – Если ты оплошаешь и меня спросят, я тебя не знаю, и никогда не видела.

– Плохая ложь. Придумай что-нибудь поубедительней, – усмехнулась Эрин.

– Почему плохая? Я не знаю, кто ты, даже как тебя зовут.

– Но ты меня видела. Ты же принесла мне пиво.

– Мало кому я приношу пиво.

– Возвращайся. Веди себя как обычно. Не переживай, я буду здесь.

– Ага, легко сказать «не переживай», – уже нервничая сказала Аниса.


Аванс надёжно скрылся в потайном кармане платья. Она помялась на месте, боясь уйти и ожидая, может, ещё чего скажет. Почувствовав себя глупо, Аниса пошла прочь, но обернулась у самого выхода.


– Ты точно будешь здесь?

– Даю слово, что буду. Тем более, я тебе уже заплатила немаленькую сумму.


Собравшись с духом, Аниса подняла ведро и пошла, больше не останавливаясь. Подойдя к самой двери и взявшись за ручку, она глубоко вдохнула и выдохнула. Начало уже положено, она прям чувствовала, как две монеты будто греют кожу.


***


Всю жизнь проведя в тавернах, вначале в родительской, потом в своей, леди Росина научилась без проблем читать людей. Анисе многому предстояло ещё научиться, чтобы из неё был хороший толк. Но всё же она была способной научиться, как только перестанет летать в облаках. Хозяйка поняла, что та врала о кране – за выпиванием она не была замечена, потому и не сильно удивилась, увидев поднимающегося из подвала палача.


– Кажись, у меня снова крысы завелись.

– Посмотри, что твоя девчонка сделала, – отняв руку от носа, пожаловался Сильвио.

– Ха-ха. Это тебя она раскрасила? Ха-ха. Молодчина.

– Что ты ржёшь, словно кобыла? – зло спросил он.

– Эй, ты следи за языком. Я тебе не шлюха уличная, с которыми ты таскаешься целыми днями, – вмиг посерьёзничав, сказала хозяйка.

– Но не далеко ушёл от них, – вытирая кровь и тем самым ещё больше размазывая её по лицу, огрызнулся он.

– Ты деньги принёс? – решила хозяйка ударить по больному месту.

– Принёс! И даже больше, чем ты думаешь, – запустив руку в карман, сказал Сильвио.


Хозяйка ожидала, что он достанет деньги, но палач решил похвастаться сегодняшним заработком. Ткнуть её носом, что никакой он не оборванец. Шкатулка сентона была размером с ладонь, отделана золотом и камнями разных цветов и оттенков. А внутри, на красном бархате, – дивной прозрачности кристалл горного хрусталя с чёткими правильными гранями. За такой любой алхимик не пожалеет отсыпать горку золота.


– Мне больше, чем ты должен, не нужно. И шкатулка эта не нужна, – равнодушно сказала она.


Разозлившись, Сильвио достал-таки приготовленные заранее пять серебряных монет и в сердцах вложил в её руку.


– Вот тебе мой долг.

– В моём заведении тебе больше в долг ничего не дадут, – брезгливо она посмотрела на руку, испачканную в его крови.

– Я сегодня хорошо заработал, – напомнил палач.

– А какое мне дело до твоих заработков?

– Сколько ты хочешь за девчонку?

– А-а, вот ты к чему… Она не продаётся.

– В этой жизни всё продаётся. Только цены разные. И ты цену ей не набивай, не принцесса какая.

– Возможно. Но мне больше пользы от неё в зале, чем под таким, как ты, – не подавшись, уходя, сказала хозяйка.

– Не хочешь заработать – воля твоя. Мне так даже лучше, – улыбаясь и направляясь к тазу с водой, тихо сказал Сильвио.


Без служанки в зале постепенно поднимался шум. Посетителям мешала пустая утварь, кто-то заждался своего ужина, но больше всего людей злили пустые кружки.


– Эй, Росина, сколько можно ждать пива? – крикнул посетитель.

– Сколько нужно, – машинально ответила она, даже не глядя.


Она не бросилась обслуживать сама и на поиски служанки. Нет, она выждала время и, проверив на месте ли палач (по делам и никак иначе), пошла в заднюю часть дома. Проходя мимо, заметила, что девушка со взглядом умирающей лошади ушла, а кружка шустро исчезла где-то в зале. Как только хозяйка подошла к задней двери, она внезапно открылась, явив на пороге пропажу.


– Где ты бродишь? Кто гостей будет обслуживать, я что ли? – с ходу начала отчитывать хозяйка.

– Простите, я задержалась. Пьяный не пропускал, – испуганно пролепетала Аниса.

– Доиграешься – жалование урежу. Бегом в зал, – втягивая служанку, сказала хозяйка и, подозрительно выглянув на улицу, добавила: – Ты для пьяных прям как мёд для пчёл.


Вернувшись в трактир, Аниса пыталась успокоиться и просто выполнять свои обязанности, однако это получалось с трудом. Волнение по поводу поставленной задачи никак не проходило. Пристальный, довольный взгляд палача только увеличивал страх и тревогу. Хозяйка постоянно бросала недовольные взгляды из-за резко возросшей неуклюжести, которая привела к разбитой посуде. Так пойдёт, она, чего доброго, не палача выведет, а сама вылетит на улицу.


Время подходило к полуночи, народ постепенно начал расходиться: кто по домам, где ждали злые жёны, а кто – продолжать веселье в борделях. Пьяный палач спал, опустив голову на стол.


– Эй, Нилус, буди своего дружка, мы закрываемся, – сказала хозяйка мужчине, что сидел возле Сильвио.

– Леди Росина, у нас проблема, – подойдя, шепнула повариха и кивнула на кухню.

– Что ещё случилось? – без споров пойдя следом устало спросила хозяйка. – Аниса вроде к тебе не заходила. Кстати, о нашей бедовой. Аниса, иди в кладовку и принеси новую посуду, вместо той, что разбила. И стоимость я вычту из твоей зарплаты.

– Может, я с утра найду? Сейчас там темно.

– Нет, сейчас. Тебе ещё к утру нужно хорошо вымыть её. Может, это научит тебя быть аккуратной.

– Хорошо, леди Росина, – виновато опустила голову Аниса.


Взяв поднос, она посмотрела на уводимого другом палача. Как некстати он сегодня напился, что сам и пары шагов не пройдёт, не то что преследовать её. В другой день она, быть может, даже порадовалась бы этому. Теперь же расстроилась, что миссия переносится или вовсе девушка потребует деньги обратно. И если так, над разбитой утварью стоит рыдать в два ручья.


Подойдя к задней двери, Аниса остановилась, раздумывая, стоит ли выйти и рассказать о неудаче не по её, конечно, вине. Заодно проверить, действительно ли она всё это время ждала.


Поколебавшись, служанка всё же решила, что провинилась сегодня достаточно и гневить ещё больше хозяйку не стоит. Пройдя дальше по коридору, Аниса, подпалив светильник, стоявший на тумбе, толкнула дверь. Та медленно, со скрипом, нехотя открылась, будто боялась, что и тут служанка примется бить посуду.


***


Притворившись пьяным, палач подождал, пока люди разойдутся, а хозяйка перестанет следить за каждым его движением. Увидев, как Розина уходит на кухню, а служанку отправляет в кладовку, Сильвио оживился.


– Я сам, – воспротивился он помощи друга на улице.

– Ты уве-верен?

– Я не маленький. Дойду сам, – желая побыстрей отвязаться от друга, раздражённо сказал Сильвио.

– Ну, как знаешь. Тогда до завтра, – не стал спорить Нилус и, шатаясь, поплёлся домой.


Тихо приоткрыв дверь, палач заглянул внутрь заведения. От лицезрения пустого зала его губы растянулись в широкой улыбке. Тихо пройдя вдоль зала, Сильвио прокрался в заднюю часть дома. Из дальней кладовки доносился шум и тихое бормотание служанки.


– Так что же ещё я разбила? Или, вернее, что умудрилась не разбить?


Сильвио притих у двери, прислушиваясь, не идёт ли кто-то к нему. Всё, что он услышал, была возня Анисы в кладовке. Улыбнувшись, что сегодня явно его день, он, расправив плечи и поправив ворот куртки, шагнул вперёд.


– Блин, где же он? – пытаясь найти кувшин, спрашивала себя Аниса.

– Так вот же он я, – встав в проёме двери, полностью заполнив его, сказал Сильвио.


Услышав голос палача за спиной, Аниса резко выпрямилась и ударилась головой об одну из полок. Сердце с душой упали в пятки.


– Ай. Что вы… вы здесь делаете? – тут же позабыв о боли, запинаясь от страха, спросила она.

– Как же мышка? Время играть пришло, – наслаждаясь её страхом, сказал он.

– У-уходите, или я…, или я закричу, – она пыталась быть грозной, но не в силах подчинить голос, это не вышло.

– Кричи сколько влезет. Я заплатил за тебя.

– Как заплатил?

– Просто. Не расстраивайся, ты пошла на повышение. Теперь ты не просто служанка, а ещё и шлюха, – предвкушая следующее событие, улыбнулся он.

– Нет. Нет, я… не буду, не буду, – начиная плакать, закачала она головой. – Так нельзя.

– Ну-ну, не надо слёз. Больно не будет, – успокаивал он, приближаясь к ней.


Аниса смотрела, как палач медленно приближается, и страх всё сильнее сковывал её. Его тихие шаги, мерные и неумолимые, звучали как погребальный звон. Небольшая комната с его приближением становилась всё меньше. Даже воздух куда-то пропадал, не желая быть невольным свидетелем.


– Помо-огите… По-омогите, – Аниса пыталась кричать, но из-за текущих слёз, сдавивших горло, крик её был еле слышен.


Палач, подойдя, протянул свои огромные руки к груди девушки. Боль пронзила, будто стрела, хотелось оттолкнуть его, забиться в какую щель, лишь бы он туда не пролез и не просунул своих липких рук. Однако Аниса не могла пошевелиться, даже пискнуть. Он усмехнулся, видя её страх, и рывком прижал к себе. Её окутало зловоние въевшегося пота, уличных нечистот и пролитого пива. Зубы плача, желтые и кривые, блеснули в тусклом свете. Сильвио словно пил её страх, насыщаясь её беспомощностью.


Аниса закрыла глаза, пытаясь отгородиться от происходящего. В голове всплывали обрывки воспоминаний: смех матери, теплые объятия отца, запах свежескошенной травы в родной деревне. Как же далеко это всё казалось сейчас, в этой зловонной яме отчаяния. Неужели это конец? Неужели всё, чем она жила, все её мечты и надежды, оборвутся здесь?


«А здесь буду я… Даю слово, что буду…» – словно услышав голос незнакомки, Аниса вспомнила её слова и обрадовалась, что так и не вышла.


Эти слова, произнесенные в темном тупике, казались сейчас обещанием надежды, тонкой нитью, связывающей её с миром, который, казалось, вот-вот готов был рухнуть.


Воспользовавшись тем, что палач был увлечён и не заметил изменений, Аниса со всей силы врезала коленом ему в пах. Не ожидавший такого поворота, палач, инстинктивно сложившись пополам, выпустил её из рук.


– Сука, – прошипел Сильвио сквозь стиснутые зубы. Не теряя времени, Аниса протиснулась между стеллажами и лежавшим на полу палачом, помчалась к задней двери. – Стой, стерва!


Пять метров, что были между кладовой и дверью, показались Анисе километрами. Схватившись за ручку как за спасательный круг, она со всей силы толкнула дверь, и, как назло, та не открылась. Позади слышались тяжёлые шаги палача, быстро и неумолимо приближаясь.


– Ну же, давай! Открывайся! – наваливаясь, раз за разом молила она.


Будто кто услышал её, дверь таки поддалась. Вывалившись на улицу, она упала на порог.


– Я всё равно тебя поймаю. Лучше сдайся, а то хуже будет, – уже подбегая к двери, громко сказал Сильвио.


Будто взлетев, а не встав, Аниса побежала к тупику. Расстояние, куда большее, чем была кладовка от двери, она одолела невероятно быстро. Забежав в него и увидев, что там никого нет, служанка замерла.


– Нет, не может быть. Она обманула меня, – в ужасе сказала Аниса.


Постояв, будто ожидая, что незнакомка появится из воздуха, Аниса развернулась и поспешила обратно. Оставалось всего пару шагов, чтобы выйти из ловушки, как на пути, прихрамывая и держась одной рукой за пах, появился Сильвио.


– Бежать больше некуда, – расставив руки, сказал палач.


Отступая, Аниса начала рыдать. Её обманули, возможно, даже дружки палача. Позарилась на две, наверняка, ненастоящие монеты. Продала жизнь за две золотых. Тут-то ей уже никто не поможет. Здесь она оставит свою честь и достоинство, навсегда упав в яму разврата и похоти. Безвозвратно утратит свой статус, став шлюхой под управлением своего же губителя. И дорога домой навсегда будет закрыта.


***


Пройдя следом за служанкой и остановившись в тени, Эрин наблюдала, как Аниса входит в трактир, слышала, как дрожит её голос от ожидаемого вопроса. Шансы, что служанка справится, и так были невелики, теперь же она усомнилась ещё больше.


– Ну, чем чёрт не шутит, – обратилась она сама к себе, давая девчонке шанс, и ощутила, будто кто-то легко коснулся спины. Хотелось, чтобы это был дух Люмина, но он ушёл, а позади всего лишь приблизилось какое-то существо.

– А шутки у него плохие? – звонким, чистым голосом, как у ребенка, спросило оно.


Повернувшись, Эрин посмотрела на небольшое существо, сидящее на ящике. Чёрная шерсть хорошо скрывала его в темноте. Быть может, поэтому он решился заговорить. Обычный человек запросто решил бы, что среди ящиков нашёл себе укрытие бродяжка. Она же хорошо видела в темноте. Коловертыш имел небольшое тело обезьянки, длинный довольно пушистый хвост, продолговатую заячью мордочку, стоячие ушки с кисточками на кончиках и полный мешкообразный зоб внизу шеи. Вызывая фамильяров, ведьмы, как правило, предпочитают, чтобы те были неприметны, будто кошка, жаба или змея. С его облика можно было судить о трёх вещах, характеризующих хозяйку как смелую, глупую или вредную. Впрочем, всё это могло быть и вместе, учитывая, что она отпустила на променад помощника в самом сердце королевства.


– А ты что здесь делаешь? – спросила она его.

– Домой иду.

– Ну так и иди. Тебя, наверное, хозяйка ждёт.

– А ты меня не боишься? – удивлённо спросил коловертыш.

– А должна? – слегка наклонила она голову.

– У тебя интересная куртка и сапоги, – рассматривая её кожаные вещи, сказал он.

– Может, мне сделать ещё пушистую шапку? – слегка нагнувшись, присматриваясь к нему, спросила она. − Как думаешь, чёрный мне к лицу?

– Нет, не к лицу, – крикнул он и быстро побежал по стене, хватаясь цепкими лапками за маленькие выемки и выступы. Поднявшись к крыше дома, он всё же хотел удовлетворить своё любопытство: – Кожа, из которой сделана твоя одежда. Она ведь тоже была частью какого-то существа?

– Да, была, – улыбаясь, подтвердила Эрин.

– Почему ты смеёшься? – повиснув вниз головой, на задних лапах, а передними упираясь в стену, спросил он.

– Потому что ты смешной, – ещё шире улыбнулась она.

– Я не смешной! – насупив бровки и слегка надувшись, запротестовал он.

– Прошу тебя, не делай так, – уже заливаясь смехом, попросила она.

– Что не делай?

– Я так не останусь незамеченной, – покачав головой, она пошла назад в проулок.


Немного успокоившись по дороге, Эрин села на ящик, на котором недавно сидела Аниса, и приготовилась долго ждать. Маловероятно, что служанка быстро сможет вывести палача. Услышав шорох на крыше, она подняла голову. Коловертыш вертелся на краю, с любопытством наблюдая за ней.


– Ты разве домой не шёл?

– Шёл.

– Почему передумал?

– Ты интереснее, – спускаясь по стене, ответил он.

– И чем же?

– Не знаю. Ты не такая, как другие, – прыгнув ей на ногу, заявил коловертыш.

– Хм. А какая я? – слегка почесала она его между ушками, от чего он довольно зажмурился.

– Ну, такая. Мало кто меня гладит и говорит на равных, – грустно сказал он и провёл по куртке из змеиной кожи лапкой. – А как тебя зовут? И кто это был?

– Эрин, а тебя?

– Так кто это был? – отведя глаза, упустив её вопрос, в нетерпении снова повторил он свой.

– Ламия.

– Тебе повезло, что ты нашла её мёртвой. Они очень опасны и ядовиты.

– С чего ты взял, что я нашла её мёртвой?

– Ну, не убила же?

– Убила и шкуру сняла из-за прочности.

– Ты убила её ради шкуры? – возмущенно спросил он. – А не проще купить кольчугу? Как ты смогла убить, можно сказать, свою сестру?.. – начал засыпать вопросами коловертыш.

– Так, подожди, не всё сразу, – подняв руку, остановила его Эрин.

– Но ты ответишь на уже поставленные вопросы? – с надеждой спросил он.

– Значит, так: Нет. Кольчуга не прочней, зато тяжелее. И какая она мне сестра, если хотела меня съесть? Да и мои ноги в змеиный хвост не превращаются. И людей я есть не люблю – жёсткие они, – начала отвечать Эрин забавному существу, которое ей понравилось, что случалось очень редко.


Беседа увлекла Эрин, и она не заметила, как стало совсем темно. Последний раз так свободно и весело она говорила с сентоном Люмином. И от этого ей становилось грустно. Больше он не посмотрит с упрёком, когда она будет недружелюбна к окружающим. Не будет читать нотации, что человек не может и не должен жить один. Что одиночество постепенно убивает изнутри. А прошлое должно оставаться в прошлом. Нужно отпустить боль, ненависть и жить дальше.


– Уже поздно, – посмотрев на небо грустно сказал коловертыш. – Мне нужно идти домой.

– Спасибо, что провел со мной время.

– Мы ещё увидимся? – перепрыгнув с её ноги, где сидел всё это время, на стену спросил он.

– Не знаю, я планировала уехать сегодня, – сказала Эрин и, увидев его совсем грустную мордашку, добавила: – А впрочем, кто знает, куда меня занесёт. В любом случае, я буду рада снова тебя увидеть.

– Ну в таком случае, до новых встреч, – повеселев сказал коловертыш.

– До новых встреч.


Выманить палача у служанки явно не вышло. Ждать всю ночь у Эрин не было времени. Она уже собиралась встать, как внезапно раздался звонкий крик. По голосу она узнала только что ушедшего собеседника. Разбежавшись, Эрин, оттолкнувшись от стены, схватилась за выступающую балку. Подтянувшись, она оказалась на крыше дома. Снова раздался крик, только более писклявый. Побежав на звук, через два дома, Эрин увидела сидящего коловертыша в слезах.


– Что случилось?

– Я… не заметил… – показывая на заднюю лапку, крепко зажатую в капкане, сквозь слезы ответил он.

– Что же ты так? Я уже подумала, что кому-то понадобилась моя шапка, – сказала Эрин, пытаясь отвлечь его от боли.


Это удалось до того момента, как она взялась за капкан. Высвободив лапу друга, Эрин проверила её на перелом и перевязала куском ткани, оторванного от внутренней подкладки плаща. Коловертыш мужественно пытался молчать, но изредка всхлипывал, ойкал.


– Кость цела, кровь остановилась. Несколько дней не наступай на неё. Следи за чистотой, чтобы не занести инфекцию.

– Ты хороший лекарь, – шмыгнул он носом.

– Я не лекарь, – Эрин достала с пояса маленькую баночку с белой субстанцией и протянула ему: – Вот, возьми. Будешь мазать вокруг раны два раза в день.

– Что это? – рассматривая вязкую жидкость, спросил он.

– Ускорит заживление и снимет боль.

– Если ты не лекарь, то где научилась так хорошо разбираться в травмах, мазях и перевязках? – спросил он, рассматривая умело перевязанную лапку.

– Много практики, – ответила Эрин, ещё раз критически осмотрев свою работу.

– На ком практиковалась? На пушистых милых зверьках?

– На себе.

– А… ясно, – грустно сказал коловертыш.


Позади с грохотом в тишине открылась дверь. Эрин оглянулась и, вслушавшись, услышала спешный бег и прерывистое тяжёлое дыхание двух людей. Неужели она таки сможет покончить со всем сегодня?


– Извини, мне нужно идти.

– Да, конечно, я понимаю.

– До встречи. Надеюсь, она будет поприятней этой, – недалеко отойдя, обернувшись, сказала она.

– До встречи, – ответил коловертыш уже убегающей подруге.


Аккуратно, чтобы не упасть, Эрин добежала к тупику и, признаться, удивилась, увидев на входе в него палача и ревущую в истерике служанку.


– Иди сюда, моя мышка. Больше ты никуда не сбежишь, – расставив руки, палач начал приближаться к Анисе.


Ответом ему был лишь бурный поток слёз и всхлипы. Отчаяние, так и сквозившее от Алисы, будто резало Эрин по живому. Она знала его слишком хорошо, чтобы забыть. Надев перчатки, Эрин подождала, пока палач зайдет дальше, и спрыгнула позади него.


– Что за?.. – услышав шум, Сильвио начал оборачиваться.


Приземлившись рядом с палачом, Эрин быстро накинула удавку ему на шею, не давая сообразить, что происходит. Задыхающийся палач пытался оттянуть верёвку, впивающуюся ему в горло, но вместо этого лишь царапал себе шею. Собравшись с силами, уже хрипя, он используя свой вес повёл её к стене. Повернувшись, он как бы упал на Эрин.


Бельевая верёвка, срезанная в соседнем дворе, не выдержав давления, порвалась. Освободившись, Сильвио, судорожно хватая ртом воздух, залился кашлем. Отбросив в сторону куски верёвки, Эрин, обнажив меч, пошла к палачу. Не хотелось ей мараться в его крови. Ой, как не хотелось.


– Не надо, – просипел он. Споткнувшись о собственную ногу, он упал. – И я… я заплачу… – от ползая по земле между приступами кашля, молил Сильвио.

– Куда же делось твоё мужество? – медленно подходя к хищнику, что стал жертвой, спросила она.

– Я тебя не знаю?.. Я ничего тебе не сделал? – всё ползя по земле, говорил палач.

– Ты не дал моему другу то, что он заслуживал, за что заплатил тебе. Причём очень щедро заплатил, – наступая с нарастающим гневом за наставника, за Анису, что так и стоит неподвижно, сказала Эрин. Запах её страха резал, горчил и будоражил кровь.

– Ты о ком?

– Ты даже не понимаешь, про кого я говорю. Где шкатулка? – перевернув палача на спину, она прижала его ногой к земле.

– Какая… ещё шкатулка?

– Которую тебе дал Люмин.

– Я не знаю никакого Люмина, и никто мне ничего не давал. Ты обозналась, – уверено заявил палач.

– Ты уже все мозги пропил? Ты не помнишь имени человека, которого сегодня казнил? – зло спросила Эрин и в этот миг её глаза вспыхнули ярко-жёлтым цветом.

– Ааа, – закрыв лицо руками, закричал Сильвио. По штанам расползлось мокрое пятно.

– Где шкатулка? – огрубевшим голосом с прорывающимся рычанием, что делало слова неразборчивыми, закричала Эрин.

– Вот она, вот, – дрожащими руками палач достал из кармана шкатулку и протянул её ей. – Только не убивай, прошу.


Ощутив вес шкатулки, которую не раз держала в детстве, любуясь игрой света в камнях, Эрин немного успокоилась. Глядя на перепуганного, рыдающего и обделавшегося Сильвио, ей стало противно. Это отребье продолжало жить, дышать, причинять боль другим. А самый светлый и добрый человек, которого она встречала, умер от его рук. От поганых рук, что умеют лишь причинять боль и даже легкой смерти не могут даровать.


Кровь вскипела в жилах, представив, как палач снова будет неумело выполнять свою работу, как однажды, тем более после сегодняшнего, доберется-таки до Анисы. Люмин всегда находил правильные слова, силы, чтобы простить обидчика, дать второй шанс. «Месть – не выход, а лишь ещё один поворот в лабиринте», – наставляя, говорил он. Однако это выход для неё, пусть даже если она будет гореть в аду. Люмин бы не одобрил её поступка, но, увы, его нет рядом, чтобы вразумить, и уже никогда не будет. Легкое движение – и меч пронзил горло палача.


Сильвио захрипел, инстинктивно хватаясь за шею, пальцы вмиг стали скользкими от горячей, липкой крови. Он попытался позвать на помощь, но из горла вырвался лишь хриплый стон.

Мир завертелся, как карусель в кошмарном сне. Он отчаянно пытался вдохнуть, но в горле булькало, воздух не проходил. Глаза расширились от ужаса, в них плескался животный страх.


Он давил на рану изо всех сил, но несмотря на все его старания, кровь вырывалась сквозь пальцы унося с собой силы, сознание, жизнь. Спустя пару минут бесполезной борьбы со смертью он обмяк. Его глаза, некогда искрящиеся хитростью, теперь были пусты, но всё также устремлена на неё.


Опустошив его карманы, Эрин равнодушно взяла его за руку, протащила неостывший труп несколько метров и сбросила в выгребную яму, где ему и было место. Она смотрела, как помои поглощают его тело, и не чувствовала ни триумфа, ни облегчения. Всё было кончено, но месть не вернула Люмина. Она лишь оставила её с грязными руками. Ярость оставила после себя только глухую пустоту, и боль больше нечем было заглушить.


Задержавшись немного на краю, положив шкатулку в мешочек на поясе, Эрин медленно повернулась к служанке. Аниса прижалась к стене, как будто без неё та тут же рухнет. Широко открытыми глазами, со следами слёз на щеках, неотрывно, практически не мигая, смотрела на неё.


– Ты почему не ушла? – подойдя ближе, спросила Эрин.


На лице служанки отчётливо, будто написанные на бумаге, пронеслись эмоции от непонимания до осознания и страха. Её кожа стала белее мела, покрылась липким потом.


– Не убивай меня, я никому ничего не скажу. Я ничего не видела! – снова начиная рыдать, сжавшись, начала молить Аниса.

– С чего ты взяла, что я хочу тебя убить? – Эрин остановилась возле неё, всё так же держа меч в руке.

– Я свидетель, – то ли простонала, то ли пропищала она.

– Да? И свидетелем чего ты была? – повернула Эрин голову набок.

– Как ты убила палача, – дрожащим голосом ответила Аниса, смотря на окровавленный меч.

– Так, ты только что сказала, что ничего не видела.

– А, да, точно! Я ничего не видела, – оторвав взгляд от меча и посмотрев на неё, уверенно сказала Аниса.

– Врать совсем не умеешь, – поднимая меч, с грустью сказала Эрин.

– Умею-умею. Не убивай, прошу, – прошептала Аниса в испуге, следя за её движением и тут же вспомнив, как точно так же молил о пощаде палач.

– Успокойся. Я не буду причинять тебе вред, – вытерев лезвие меча о плащ, Эрин вернула его в ножны.

– Не будешь? – недоверчиво переспросила Аниса.

– Вот, как договаривались, – взяв руку служанки, Эрин вложила в неё три золотых монеты вместе с деньгами палача. Рука Анисы была холодной и дрожала. Она потупила взгляд на монеты, будто не зная, что это. – Там ещё компенсация от палача.

– Какая компенсация?

– Ему эти деньги уже не нужны, а тебе пригодятся. Впрочем, можешь выбросить, решать тебе, – пожав плечами, Эрин развернувшись, стала уходить.

– Он нужен был тебе из-за казни сентона? На казни… он просил прощения у тебя?


Услышав вопрос, Эрин застыла на месте. Опустив голову и немного постояв неподвижно, она обернулась к служанке. Никто в замке её не знал. Она лишь изредка и ненадолго гостила у Люмина. Помимо проклятия и прочего, Эрин не любила подобные места. За высокими стенами, в окружении домов, люди чувствовали себя в безопасности, она же задыхалась, будто рыба на берегу. И всё же эта маленькая деталь могла привести к ней.


– Аниса, никто в этом мире не должен узнать, что здесь произошло. Если ты не можешь держать язык за зубами, мне придется всё же убить тебя.

– Нет, не надо. Я буду молчать, – сжав деньги в кулак, испуганно сказала она.

– Смотри, не доводи до греха, – держа руку на кинжале, сказала Эрин.

– Аниса! Аниса! – раздались крики хозяйки у трактира. – Где ты, бездельница?

– Что мне сказать хозяйке? – повернувшись на голос, спросила Аниса. – Как объяснить твоё присутствие? И мой внешний вид?


Не услышав ответа, служанка повернулась назад, но незнакомки нигде не было. Она исчезла, словно призрак, растворившийся во тьме. О случившемся напоминала только лужа крови на земле, в темноте выглядевшая просто как разлитая вода, да её внешний вид.


– Я здесь, – начиная идти на шатающихся ногах к трактиру, ответила Аниса.

– Что ты делаешь на улице в такой час? Прячешь ещё что разбитое? Признавайся, я всё равно узнаю.

– Я… я очень устала, – сказала Аниса, не в силах придумать хоть какую-то ложь.

– Устала, а я, по-твоему… – начала кричать хозяйка, но запнулась, повнимательнее рассмотрев вид служанки. – Что с тобой?

– Я к себе пойду, – проходя мимо отстраненным голосом, сказала она.

– Может, лекаря позвать? Или стражу? Если только палач тронул тебя…

– Нет, не надо никого, – обернувшись, перебила Аниса. – Я просто посплю, и всё пройдёт.

– Аниса, – по-матерински обняла её за плечи хозяйка, – если кто обидел, скажи мне. Не бойся, я найду управу, кто бы это ни был.

– Всё хорошо, леди Росина, – улыбнулась она, но улыбка вышла жутковатой. – Всё хорошо. Я встану пораньше и помою новую посуду.


***


Воспользовавшись тем, что Аниса отвернулась, Эрин тем же способом, как раньше, забралась на крышу дома. Она наблюдала за служанкой, пока та не зашла в трактир. Несмотря на всё пережитое и увиденное, Аниса держалась неплохо. Даже додумалась вместо неуклюжей лжи просто избегать ответа. Осталось ещё одно, самое сложное дельце, и можно уезжать.

## Глава 2

Глава 2


Пройдя несколько переулков по крышам, Эрин спустилась. Избегая встреч с людьми, она добралась до городской конюшни. Ночной гость, к тому же от которого несло кровью, встревожил лошадей. Успокаивать их было бессмысленно, все кони её инстинктивно побаивались. Исключением была только её кобыла Луна, и то только потому что привыкла. Взяв повозку для перевоза сена, Эрин вышла, пока кони не начали поднимать сильный шум.


Выйдя на площадь, она остановилась. Эрин не хотела даже приближаться к ней, но слишком много времени упущено, а это самый известный ей короткий путь. Без людей площадь казалась поистине огромной и пустынной, будто заброшенной. Эшафот уже разобрали, близкой казни не намечалось. Всё растащили, попрятали, словно ничего не случилось. Кровь невинного не пролилась, и люди кровожадно не упивались, глядя на муки Люмина. Что вампиры, какие только и делали, что не пили её. При этом гордо задирают голову и стучат кулаками в грудь, крича, что: «Они не такие. Что это вон твари плохие, а мы божие одуванчики». Однако все их старания напрасны. В воздухе витал пусть не столь резкий, но отчётливый запах крови и смерти.


Эрин постояла, надеясь увидеть наставника, но его не было и это было к лучшему. Она не знала, как посмотрела бы в его глаза? Пройдя через площадь, она свернула на главную улицу Хеликс. Дойдя до главных ворот замка, остановилась в тени ближайшего дома. Эрин выглянула, высматривая стражу на стене. Шестеро мужчин в полной экипировке периодически ходили вдоль стены, отгоняя сон. Ещё несколько сидели у ворот и грелись у костра, весело хохоча над чем-то.


– И так, представление начинается, – прошептала она.


Оставив повозку, Эрин отправилась за «добычей». Тихо передвигаясь вдоль стены, оставаясь в тени домов, она временами пряталась от проходящей мимо стражи за бочками, стеллажами и углами домов. Добравшись до лестницы, ведущей на стену, Эрин остановилась неподалёку от первых ступенек. Она собралась уже подниматься, как, услышав голоса, спряталась за рядом стоящими бочками с маслом.


– А ты что думаешь по этому поводу? – раздался голос одного из мужчин.

– Не нравится мне всё это. Тварей всё больше, и чем дальше, тем ближе они подходят, – остановившись возле лестницы, ответил второй. – Скоро как бы на стены не стали кидаться.

– И мы будем как в мышеловке, а короля беспокоят только налоги и казни.

– Не надо так говорить. Беду накличешь.

– Да ладно тебе, Крис. Даже сентон Люмин пытался его убить, а ведь святой был человек.

– Был, вот только теперь его голова украшает стену, а тело выкинули как мусор в канаву к прокажённым, на съедение воронам и тварям, – грубо напомнил он. – Если не хочешь разделить его участь, помалкивай, Эдгар. Лучше расскажи, как прошла прошлая смена?

– Да, как всегда. Только трое дзикининков подобрались до самой стены. Затеяли драку за тело какого-то бездомного. Один из них был особенно мерзкий. У меня аж душа в пятки ушла. Не хотел бы столкнуться лицом к лицу с такой тварью.

– Никто не хочет, мёртвые, думаю, тоже. Вот только у них нет выбора. Пошли, мне ещё нужно стражу проверить, − сказал Крис, начиная подъём по лестнице.


Эрин недовольно выглянула из-за бочки. Что может быть хуже, чем растущее количество врагов? Ещё и дзикининков ей не хватало. Нужно было спешить, но спешка – плохой советник. Поднявшись, она присела, прячась за перилами. Даже птицы не нарушали тишину вокруг. Стражников поблизости не было. Пока всё шло по плану, даже без каверзных сучков. Головы казнённых в назидание вывешивались перед главными воротами.


«А говорят, нельзя ходить налево. Что же делать, когда сама судьба велит, – подумала Эрин, не спеша передвигаясь вдоль стены, время от времени оглядываясь.


Через каждые два метра стена была накрыта навесом. Такие постройки были очень популярны для укрытия стражников от непогоды, стрел противника и удобства обстрела лучниками врага. Но сейчас этот навес играл скорее против стражи, чем за них. В тени навесов стражник не мог рассмотреть крадущийся силуэт девушки.


Пройдя достаточно далеко никем не замеченной, а главное, никого даже не встретив, Эрин начала нервничать. Ну не может ей так везти, чтобы никто из восьми стражников не вздумал пройти там, где она. Нервы щекотали, и кругом казался подвох. Но не искать же ей стражу самой и возмущаться, что за безобразие и чем они вообще заняты? Тем более, когда добралась до нужного места.


А вот тут уже начались сложности. Головы висели низко на рогатоподобной конструкции, чтобы приезжим было хорошо их видно. Навеса над этим участком не было. Запах свежей крови, смешиваясь с вонью уже разлагающейся плоти, не мог помочь хоть приблизительно определить, где голова Люмина. Если Эрин помнила правильно, то их там больше десяти. А каждая лишняя проведённая минута здесь могла привести к плачевным последствиям. Учитывая, что кого-то могли, так сказать, «помиловать» и убрать, а на его место поместить голову наставника, Эрин пришлось, сидя, поочередно поднимать их.


Она всё не могла понять, зачем столько людей казнить? Потом не разберёшься, кто где? Подняв ношу наполовину, Эрин выглянула. Увы, с первого раза она не угадала. Этот уже слишком разложился. Второй был, если можно так сказать, посвежее. От покачивания изо рта и глазниц выпала горстка опарашей. Вздохнув, Эрин начала его опускать. Вот по малейшему пустяку рубит головы. По её мнению, у короля имелись проблемы с собственной головой, раз ему так мешают чужие.


Третий был вообще молодец и не скрывал свой возраст. Почувствовав, что верёвка поднимается слишком легко, Эрин выглянула раньше. Голова уже белела белизной черепа, и она не стала поднимать его выше. Перед тем как поднимать следующего, Эрин невольно посмотрела на небо. Затянутое тучами, оно темнело чёрной скатертью. Спина ныла, а ветер был свеж как перед дождём.


Вернувшись к делу, она жалела, что нельзя просто позвать. Даже если бы кто её за этим застукал, то сразу решил бы, что она сумасшедшая. Это лучше, чем правда, которую было сложно понять даже её семье. Наконец поиски увенчались успехом. Сняв голову сентона, стараясь не смотреть ему в лицо, Эрин бережно положила её в мешок. Спустив верёвку, чтобы никто ничего не заподозрил, она пошла обратно.


На середине пути она услышала быстро приближающиеся голоса трёх солдат. Эрин ускорила шаг, решив, что успеет добраться до лестницы, но, как назло, навстречу ей шли ещё двое.


«Отлично, они все дружно вспомнили, что нужно ходить. Молодцы, хвалю, а мне теперь куда прикажете? Была не была», – замерев, смотря то в одну сторону, то в другую, подумала она.


Привязав мешок к поясу, Эрин запрыгнула на стену и, держась за балку, осторожно спустилась вниз. Поставив ноги на небольшой выступ досок, а руками схватилась за металлические пластины, набитые поверх для укрепления конструкции. Спустя несколько минут стражники дошли до места, где прятался необычный воришка.


– Крис, мы так и не отметили твоё назначение, – пожаловался Эдгар.

– Помню, не переживай, всё будет.

– Ну да, у нового капитана много дел, и времени на друзей нет, – притворно обижено сказал другой стражник.

– Ой, не надо! Сейчас же я здесь, а мог бы сидеть дома, играть с дочерью.

– Неужели Лора в это время ещё не спит? – удивлённо спросил Эдгар.

– Спит, конечно, но мне нравится смотреть на её ангельское личико, – в его голосе прозвучали неподдельная теплота и нежность. Так говорят только по-настоящему любящие.

– Отправляйся к дочери, шантажист, – сказал второй стражник.

– Почему это я шантажист?

– Потому что невозможно устоять, когда ты так говоришь о Лоре. Даже если знаешь, что она не ангелочек.

– Это точно, – поддержал Эдгар.


Пожав руки на прощание, Крис не спеша ушёл. Двое его друзей, немного постояв, пошли обратно, обсуждая необходимость поднять на стену больше стрел и масла.


Закатив глаза, Эрин чуть ли в голос не застонала. Ну да, как же обойтись без «А поговорить». Тут человек висит на волоске от смерти, а им бы выпить. Осторожно, будто мышь из норы, она выглянула. Эх, стара она уже для таких фокусов.


Выбравшись из укрытия, растирая ноги, Эрин осмотрелась. Стражников нигде не было видно. Без приключений добравшись до лестницы и спустившись, она тем же путём отправилась назад к повозке. Теперь нужно было выйти за ворота. Времени собирать мёртвых у неё уже не осталось. Дзикининки всё усложняют. Ночь в самом разгаре, они скоро будут у канавы, если уже не там. Если стража не поверит её словам, придётся идти напролом. Была не была.


Эрин положила в повозку мусор, дохлую собаку для запаха. Прикрыла всё это ошмётками тряпок, найденных возле портнихи. Эрин вымазала руки в жидкой грязи, мазнула на всякий случай лицо. Пытаясь не думать, что там помимо воды и земли, подождала, пока всё высохнет. Затем хорошенько струсила верхний слой. Кожа стянулась, став похожей на старческую, грязь въелась в трещины на пальцах. Пятна темнее напоминали пигментные или какую болячку. Главное в этой хитрости – не позволять прикасаться и пристально рассматривать. Накинув капюшон на голову и сгорбившись, шаркая ногами, Эрин не спеша пошла к воротам.


– Стой, кто идёт? – взявшись за меч, спросил стражник.

– Я это, сынок, – тяжко просипела она.

– «Я» – это кто?

– Эээ, а шо же, ты меня не узнаёшь? Я же каждый день вывожу тела усопших в канаву.

– Конечно, узнал, – неуверенно покосился он на сослуживцев. – Только что ты здесь делаешь в такой час?

– А шо же я могу делать? Вывожу тела, – указала она дрожащей рукой на повозку.

– Так ночь уже.

– А я шо же, мне сказали, я иду.

– Оставь повозку, дед, и иди домой, – сказал другой страж. – После рассвета вывезешь.

«Ладно, дед так дед. Ну что вы за люди такие? Не могу я ждать утра. Постановка вторая», – подумала Эрин и жалостливо продолжила: − Ох, горе мне будет, сынок. Палаш совсем со свету сживёт. Я должен был до заката вывести, да что-то прихворал. Ты шо же не чуешь, воняет уже. К утру такая вонь будет. Пусти, сынок, я туда и назад.

– Тод, что здесь происходит? – приближаясь, спросил знакомый по голосу рыцарь.


Эрин слегка повернулась, чтобы посмотреть на преследующую её помеху. В отличие от других, Крис был не в доспехах: высокий, широкоплечий, с небрежной щетиной и не к добру пытливым взглядом.


– Старик хочет вывести тела в канаву, – беспомощно указав на Эрин, доложил Тод.

– Дед, не время сейчас. Там наверняка куча дзикининков. Сам раньше срока помрёшь, – сказал он интонацией, будто собеседник в маразме.

«Сейчас помру, а как же жди противный? И чего тебя нелёгкая принесла? К дочери шёл, так иди. Мешаешь только», – зло подумала Эрин и произнесла: – Шо же, посижу тогда.


Кряхтя, Эрин поставила повозку против ветра и, опираясь на неё, медленно стала приседать. Стражники переглянулись.


– Дед, иди домой, а повозку поставь подальше, – неловко распорядился Крис.

– Ой, не могу, сынок. Дом далеко, потом опять назад идти. Сил нет. Посижу тут, – скрывая улыбку, сказала Эрин и про себя добавила: – «Понюхайте немного трупного смрада, глядишь, и сами как миленькие ворота откроете».

– Фу, старик, сколько дней они у тебя там лежат? – скривившись от вони, спросил другой стражник.

– Мы на обход, – сказал самый хитрый и быстренько смылся с другом.

– Ну, шо же, кто пару часиков, а кто весь день.

– Давай досмотрим, вдруг что другое вывозит, – махнув рукой, отдал приказ капитан.

«О, Господи! Откуда ты такой умный на мою голову свалился?» – подумала Эрин и, быстро встав, протянула руку, останавливая их.

– Ой, стой, сынок, стой.

– Что-то не так, дед? И почему лицо прячешь? – спросил Крис, заподозрив что-то неладное, увидев такую проворную реакцию.

– Шо же может быть не так? Просто тела грязные очень, да и разложились сильно. Вымажетесь, и век вонять будет. Я сам. Я-то провонялся, пойди, до костей уже. А лицо, я не то шо прячу, просто, как видишь, горбатый, да и в юности сильно изуродовался. Да шо же, не видел ли ты моей морды?


Развернувшись к повозке, Эрин начала заливаться кашлем. Стража, наблюдая за этим, скривилась. Кашель становился всё сильнее. Скрючившись, Эрин подражала кашлю прокажённых, причем тех, кто был на грани смерти.


«Да сколько можно? Я скоро в самом деле ужин верну. Что же я буду делать, если это не поможет, и они всё равно полезут в повозку? Затягивать нельзя», – думала Эрин в приступах кашля. Откашлявшись и сплюнув в сторону, она повернулась к повозке.


– Шо же я хотел? А, вы хотели досмотреть, – сказала Эрин не спеша, приоткрывая ткань, под которой лежало тело собаки.


Получив вольный доступ, вонь от разлагающегося бедного животного разнеслась с тройной силой. Пара совсем молодых стражников закрыли носы, постарше лишь скривились.


– Капитан, можно вас? – спросил Тод.


Пристально следя за вознёй старика, Крис подошел к нему. Тому совсем не хотелось проявлять себя перед новым командиром трусом. Однако риск, на его взгляд, был не оправдан.


– Он постоянно вывозит трупы. А кашель уж сильно напоминает прокажённых. Небось заразился от тел. Говорят, что от разлагающегося тела можно быстрее заразиться. Оно нам надо? Если прикажете, то конечно всё сделаем в лучшем виде. Только… у меня, впрочем, как и у вас, семья. Пускай идёт, если сам хочет, – косясь на старика, тихо сказал он.

«Ну хоть один умный человек нашелся, – подслушивая, мысленно обрадовалась Эрин. – Послушал бы ты его, капиташка».

– Ладно, дед, не надо раскрывать, – помолчав, но всё же подался он стражнику. – Ты точно хочешь вывести эти тела сейчас?

«Сработало!» – чуть в голос не закричала Эрин. – Ой, сынок, шо же, неужели можно? Было бы хорошо, если вы бы разрешили. А то совсем, шо, то прихворал.

– Для безопасности с вами пойдут стражники.

«Да ты издеваешься?! Что ты мне шагу ступить нормально не даёшь?» – упала Эрин духом и вместо желанных возмущений пожала плечами. – Шо же, как скажешь, капитан.

– Годри, Алан и Фрэнк сопроводите, – не поворачиваясь, распорядился он.

– Слушаюсь, капитан, – хором как-то без энтузиазма сказали они.


Годри оказался молодым парнем, слегка ещё узковат в плечах, с редкой, противной бородкой. Кроме усов, она росла в основном лишь на подбородке, но тот не терял надежды отрастить как полагается, мужественную. Долговязый, почти лысы Алан указал ему на повозку. Хмуро Годри важно подошёл к повозке и брезгливо взялся за ручки. Другие, радуясь, что честь выпала не им, убрав засовы, не спеша открыли ворота. Как только путники вышли за ворота, Эрин приободрилась. Она уже начала думать, что делать дальше, как спесь рыцарей пришла ей на выручку.


– Не задерживаясь, – едва отойдя на десяток метров, сказал Фрэнк и вставил факел в крепление повозки.

– В смысле? – опешил Годри.

– Давай не тяни, – поторопил Алан. – Мы тыл прикроем.


Эрин чуть не засмеялась. Боже правый, и это доблестные рыцари? Защитник всех и вся? Деваться Годри было некуда. Он младше, пусть и из знатного, но не местного дома. Да и признаться в своем страхе и малодушии не мог. Так и пошли они дальше вдвоем. Шоркая ногами, отчего они гудели ещё больше, Эрин скосила на него глаза.


«Сэр Годри, что прикажете с вами делать? – мысленно спросила она. − Ночь выдалась темна, и со стены ничего не видно. Да и те сомнительно что бросятся на помощь. Если потушить факел, они вообще не поймут, где именно вы находитесь. Под покровом можно убить вас, а тело съедят дзикининки. Я заберу Люмина и поеду себе как ни в чем не бывало. А вашу и деда пропажу спишут на тварей. Что никакого деда, вывозившего трупы, и в помине не могло быть, не докажут – палач мёртв. Что выпустили ночью, ответит умный капитан. План вроде ничего. Что скажете? Молчите? Ну, молчите, в вашем случае это правильно. Была, не была».


Когда до канавы осталось совсем ничего, Эрин незаметно для Годри подобрала пару камней. Улучив удачный момент, она бросила один в тьму метров в четырех от них. Ночью звуки особенно хорошо распространяются и даже банальные кажутся шагами или чавканьем твари.


– Что это было? – резко остановившись и схватившись за рукоятку меча, спросил рыцарь.

– А где? Что?

– Старик, ты что, не слышал, как что-то большое пробежало сзади?

– Не то послышалось, наверное, – продолжая идти, ответила она.

– Не могло такое послышаться, – оглядываясь, прошептал он.

– Идём, почти пришли.


Когда Годри поравнялся с ней и даже от нервов немного перегнал, Эрин, взяв второй камень, сбила факел, вставленный в бок повозки. Удар камня о древесину и резко уменьшившийся свет от падения факела очень сильно подействовал на нервы рыцаря. Бросив повозку, обнажив меч, он принял боевую стойку.


– Это тоже послышалось?

– Что же, может, плохо был закреплён или стойка в повозке… Ааа, – внезапно осекся старик.


Воспользовавшись моментом, когда стражник отвернулся, Эрин присела и, закатившись под повозку, закричала. Схватив факел, Годри тут же повернулся на крик. Он двигался неуверенно, отбрасывая пляшущие тени. Стальные латы поскрипывали при каждом шаге, нарушая зловещую тишину.


– Что случилось? Эй, старик, где ты? Куда ты делся? – размахивая факелом из стороны в сторону, звал он дрожащим от страха голосом.


Наблюдая за его паническими действиями, Эрин еле сдерживала смех.


«Ну да, сидеть за высокой стеной не так страшно, как находиться на открытой местности, полной монстров. А мы были такие смелые. Интересно было бы посмотреть, как тот капитан повел бы себя», – думала Эрин полулёжа под повозкой. Наткнувшись боком на ещё один камень, она широко улыбнулась.


«Ну что, смелый рыцарь? Монстры нападают. Смотри, не обделайся», – подумала она и снова кинула камень так, что тот с грохотом покатился по земле.


– Кто там? Это ты, старик? Ну же, выходи, кто бы там ни был, – повернувшись на шум, грозно потребовал Годри.


Дальше по направлению к канаве раздался вопль. Нервно повернувшись в ту сторону, меч защитника то ли от страха, то ли от напряжения начал немного дрожать. В темноте будто огоньки мелькнули красные глаза.


– Да пропади ты пропадом, – сказал он и побежал в направлении ворот, держа в одной руке факел, а в другой меч.


«Это уже не я, − забыв про веселье, подумала она. − Чёрт, дзикининки уже начали пир. Нужно спешить. Наконец-то хоть этот удрал. Мог хотя бы факел оставить, может, пригодился бы».


Выбравшись из укрытия, Эрин, не стряхнув одежду, потащила повозку. Минут через десять быстрого шага, чуть не переходящего на бег, она наконец-то увидела канаву. Сюда, помимо разных отходов, сбрасывали тела умерших, недостойных по каким-то причинам погребения. В основном эта причина – бедность. Развернув повозку, Эрин высыпала мусор и остановила её в метрах двух от края. Подперев колёса камнями, она, стараясь как можно тише, пошла дальше.


Двое дзикининков копошились в другом конце канавы. В разные стороны летели не интересующие их части плоти. А, учитывая их рацион, состоящий только из человеческого мяса, то летели останки животных из скотобойни. Каждый спешил найти поживу первым, но стоило одному задержаться, сосед бросался к нему. Они возмущенно хрипели друг на друга, толкались, однако драки не учиняли. Это пугало, подталкивая спешить. Их быстрое продвижение говорило о том, что там умерших не выбрасывали. Шансы, что они доберутся раньше до тела Люмина, возрастали. К тому же рыцари упоминали как минимум трёх существ.


«Где же ты, Люмин?» – думала Эрин, пробираясь по смердящей разложением канаве.


Дзикининки помогали в утилизации тел, снижая опасность вспышки холеры или чего-то ещё. Вот только отходов, неинтересных им, из замка было куда больше. Широкий участок канавы, куда сливались помои из выгребных ям, Эрин пришлось обойти. Она искренне надеялась, что работник не поступил с сентоном так, как она с палачом. Ей-то труп спрятать надо было до поры до времени.


Пройдя в целом около двадцати метров, Эрин увидела очертания человеческого тела. Она бросилась туда, будто всё ещё был шанс спасти его. Сброшенные около семи тел лежали друг на друге, как воины, прикрывающие спины. Отталкивая те из них, на которых присутствовали головы, Эрин нашла тело сентона Люмина под двумя другими. Если бы она не успела и здесь, то никогда бы себе не простила. Пол работы выполнено. Осталось вернуться к повозке и убраться подальше, пока дзикининки будут заняты оставшимися телами.


Подхватив тело под руки, Эрин начала волочить его к повозке. Люмин сильно исхудал, однако тело весило, словно он, напротив, раздобрел. Ещё и, будто не желая покидать свое последнее пристанище, зацеплялось за всё, что только могло. Полнолуние было только вчера, что отражалось на выносливости и силе. Однако Эрин даже на миг не останавливалась передохнуть. Самым трудным было подняться из канавы рядом с помойной лужей. Вой существ, нашедших поживу, разрезал ночь, лишив её законного покоя. Руки и ноги болели от напряжения, травмированная спина горела огнем, простреливая, будто пробитая кинжалами. Устав, но дотянув тело к повозке, Эрин пришлось ещё изрядно помучиться, чтобы погрузить его. Впрягшись, стараясь не создавать лишнего шума, она начала отдаляться от канавы.


Пройдя уже метров сто, она остановилась. Прислушавшись, оглянулась и, лишь убедившись, что никто и ничто за ней не идёт, просвистела: три раза коротко и один раз длинно. Ничего не услышав, Эрин снова повторила свист. Слева от неё, разгоняя уже вспыхнувший страх, послышалось ржание и стук копыт. Пока Луна бежала к ней, Эрин приготовила повозку к тому, чтобы прикрепить её к седлу. Подбежав, лошадь сразу ткнулась мордой в её руки, стала обнюхивать, будто мать проверяя, цело ли дитятко. Она фыркала и мотала головой, чуя запах крови и смерти.


– Привет, родная. Я тоже скучала. Нам нужно поспешить, – стала она поглаживать её по мощной шее.


Повернув Луну и заставив её сделать несколько шагов назад, Эрин начала прикреплять повозку к седлу. Луна не любила тащить повозки или кареты, но не стала упираться. Она – свободная и независимая лошадь из дикого табуна. И седло на спине этого не меняло. Луна признавала и подпускала к себе лишь Эрин. Вдвоем они мчались к свободе, ветер трепал кому гриву, а кому волосы, соединяя их в одно целое. Луна принялась нервно переступать с ноги на ногу.


– Ещё немного, потерпи, – ласково сказала Эрин.


Повозка не была рассчитана на крепление к лошади. Скорее её должен тянуть если не человек, то ослик. Так же, всегда путешествуя верхом, у неё не было необходимой упряжи. Закрепив веревку за петли с сумками, Эрин, спустив края, привязала ручки повозки. Её нос немного задрался, ехать будет неудобно, но придётся потерпеть. Проверяя надёжность узлов, Эрин наблюдала, как нервозность лошади нарастала. Это было не просто недовольство или нетерпен ие, Луну что-то пугало.


– Сейчас уже поедем, – сказала Эрин, пытаясь хоть немного её успокоить.


По спине пробежались мурашки, и стало тепло, будто весенний ветерок коснулся кожи. Эрин замерла. В зависимости от количества магии в существах она чувствовала их на разном расстоянии. Больше магии не всегда соответствовало степени опасности. Она прислушивалась к себе, пытаясь понять, это просто проходящий мимо ночной житель или гость по её душу. Позади ответом разнесся звук сломанной ветки. Ветер, будто друг, желающий предупредить, донёс трупную вонь. Обнажив меч, Эрин обернулась.


В такие моменты она жалела, что не могла видеть в темноте. В метрах пятнадцати сквозь высокие деревья к ней приближался крупный горбатый дзикининк. Частично разложившееся тело покрывали струпья, волдыри и раны с местами свисающими порванными мышцами от драк. Практически лысый, не считая клочков редких волос. На искажённом уродливой гримасой лице горели красным светом глаза, встреча взглядом с которыми может парализовать, а то и убить. Он оскалился, обнажив зазубренные зубы, предназначение которых – только рвать мясо и дробить кости. Чрезмерно длинные руки заканчивались кистями с пальцами, похожими на когти.


«Господи, как же мне везёт. Там куча съестного, а ему надо именно тело, которое нужно мне», – сделав пару шагов к существу, подумала она.


Преграждая путь к повозке, Эрин направила меч в грудь существу, где когда-то билось сердце. Дзикининки – кочевые существа – всю жизнь рыщут по округе, раскапывая свежие могилы. Редко можно наткнуться на нескольких дзикининков за раз, да ещё несколько дней подряд. В плотно населённом замке каждый день кто-то да умирал. Выкидывание тел в канаву вместо сжигания или погребенья привело к тому, что вечно голодным падальщикам не было необходимости уходить. Однако в их появлении люди винили ведьм, а не себя.


– Убирайся! – грозно потребовала она.


Дзикининк остановился в метрах шести, так как они не могут говорить, а только ворчать или верещать, как дикие животные. Её противник ворчливо оскалился, будто отчитывая за то, что она не спасается бегством. Луна порыла копытом землю, желая убежать, но преданно оставалась на месте.


– Тихо, девочка. Он ничего тебе не сделает. Я об этом позабочусь, – успокаивая, обратилась к ней Эрин.


Дзикининк сделал несколько шагов, сократив расстояние между ними на три метра.


– Уходи прочь! – не отступив, не опуская меч, сказала Эрин.


Он сделал ещё один шаг. Глаза Эрин вспыхнули тёмно-синим цветом, надписи на чёрном мече засветились серебром. Из-за сияния казалось, что древние руны двигались, словно живые. Она чувствовала, как магия в ней пульсирует в такт ударам сердца набирая силу. Она сливалась в один поток с магией, что хранилась в самом мече, отчего он слегка вибрировал, будто в нетерпении.


– Последний раз говорю, уходи! – голосом, излучающим силу и намерение стоять до конца, сказала она.


Подобное зрелище заставило существо немного отступить. Несмотря на все предрассудки, у них был разум. Ночью они совершали набеги на кладбища, а днём некоторые из них принимали облик обычных людей. Порой, если человек совершил тяжкий, непростительный грех, то от проклятия или в наказание по закону кармы после смерти перерождается в людоеда. Таким было тяжелее всего. Они здраво мыслят и понимают, что делают, и ненавидят себя за это, но остановиться не могут. Невезучие иногда помнили обрывки своей человеческой жизни. По ошибочной легенде считалось, что они могут быть освобождены от такого существования с помощью молитвы по-настоящему праведного сентона. Но избавить от греха может лишь искупление.


Какой именно стоял перед ней дзикининк, понять было невозможно. Голод или просто глупость заставила его броситься на Эрин. Дзикининки не нападают на живых, их интересуют только мёртвые. Однако, когда живой стоит между едой или хочет навредить, он враг, которого нужно уничтожить. К тому же потом существо получает двойное вознаграждение: победу над противником и еду. Резким прыжком он мгновенно преодолел разделяющее их расстояние. Оказавшись возле неё, издав грозный вопль, он замахнулся левой рукой, намереваясь пробить череп когтями.


Вместо того чтобы блокировать удар, Эрин со всей силы нанесла встречный. Соприкоснувшись с его плотью, острая кромка лезвия меча сверкнула красным. Без особого сопротивления отрубленная рука дзикининка рухнула на землю. Тишину наполнил закладывающий уши визг, которому тут же отозвались ещё несколько голосов, включая Луну. Эрин скривилась от боли, хотелось закрыть уши, но она подняла меч, готовая к продолжению. Он совсем не ожидал такого исхода и разумно кинулся прочь, продолжая кричать. Обычное оружие не могло навредить дзикининку. Нужно оружие особого вида, которое днём с огнём не сыщешь, способное убивать как живое, так и мёртвое, разрушая сильную магию, сделавшую из человека дзикининка. Эрин без чувства вины смотрела ему вслед.


Родовой меч, несмотря на её имя, написанное на гарде, словно настолько чёрным был клинок, настолько же ненавидел её. Каждый раз, пропитываясь её магией, рукоять нагревалась. Жжение стало болезненным, не видя больше угрозы, Эрин выпустила его. Утратив соприкосновение с ней, надписи сразу погасли. Рукоять быстро нагревалась, но также быстро остывала. С осторожностью подняв меч, Эрин вложила его в ножны. Луна, как вечно недовольная женщина, фыркнула.


– Я знаю, мне тоже не нравится прибегать к магии. Но по-другому я не смогла бы его прогнать, – оправдываясь, повернулась к ней Эрин.


Лошадь ещё раз фыркнула и вдобавок ударила копытом о землю, мол: «Ну кому ты врёшь? Постыдилась бы».


– Хватит тебе уже. Иногда выбора нет. Как сейчас, к примеру. Ты видела, как он смотрел на тебя? – говорила Эрин, садясь в седло.


Луна не тронулась с места по первому же нажатию колен Эрин. Повернув голову, она посмотрела на хозяйку и, если бы могла, то изогнула бы бровь.


– Что мне оставалось делать? – развела Эрин руками.


Вздохнув, Луна шагнула вперёд. Эрин направила её на восток, к реке Арирол. Оставшуюся ночь она провела в пути. Практически на рассвете, уставшая и подавленная, она добралась до берега. Отвязав повозку и сняв седло, пустила Луну пастись. А сама, взяв топорик, отправилась собирать хворост для костра. Возле широкой реки рос густой лес, и нужное количество веток найти не составило труда. Обставив ими повозку, Эрин аккуратно перевернула тело сентона на спину, сложила руки на животе и накрыла его своим плащом.


– Вот так лучше. Остался последний момент, – сжала она горловину мешка.


Стараясь не смотреть на голову, она, положив её у шеи, подложила небольшие ветки, чтобы та не падала на бок.


– Да, я это… не знаю расценок, но думаю… этого должно хватить, – вложила она в руки три золотые монеты.

– Покой не купить за деньги.


Услышав голос наставника, Эрин резко обернулась и, потеряв равновесие, нелепо села рядом с телом. Он был таким же светлым, как и на площади. Пик его силы после смерти прошел, что и отражалась в его зыбком, полупрозрачном виде. Люмин, снисходительно улыбнувшись, покачал головой.


– Ты же… ушёл.

– Как я мог уйти, не попрощавшись с тобой?

– Но жнец…

– Дал мне немного времени, – пояснил он и, посмотрев на реку, по привычке, закрыв глаза, глубоко вдохнул. – Здесь красиво. Мне нравится, где ты меня похоронишь.


Эрин, посмотрев на тело, чувствуя вину, что не в силах оказать должного почёта, спустилась с повозки. Его похороны должны быть не тайными у какой-то реки. И уж точно не после казни. В замке должен был быть траур на четырнадцать дней, все желающие прихожане проститься с ним, прошептать слова благодарности. Съехаться сентоны из ближайшей округи для проведения церемонии. В руках должны покоиться не монеты, а Святое писание.


– Почему я тебя не видела?

– Если очень сильно хотеть, то можно не замечать то, что под самым носом.

– Хочешь сказать, что это я не хотела тебя видеть? Да я только и думала о тебе.

– Ты была не готова. И думала не обо мне, а о мести. Если бы хоть на миг позволила себе чувствовать, то услышала бы мои просьбы не делать этого.

– У него была шкатулка!

– Он не знал её истинной ценности и без уговоров продал бы. Он отдал её даром, но всё равно…

– Он заслуживал этого! Он обрёк тебя на муки!

– Слишком немногие уходят без мук. А моей была не боль от топора – к ней я был готов.

– А как же Аниса? Или ты и тут найдёшь ему оправдания?

– Я не ищу ему оправданий, – вздохнул он. – Его намерения ужасны, но и твой поступок не меньше. Убить всегда проще, чем наставить на истинный путь.

– Да-да, – отвернувшись, сказала Эрин. – Только я не сентон, чтобы наставлять кого-то, и вряд ли он сам приходил к тебе за спасением души.

– Каждый достоин второго шанса и искупления вины.

– Сдаётся мне, Аниса с тобой тут не согласилась бы, – сказала Эрин. Она знала, что после того, что он сделал, ей следовало молчать. Не дай он ей тогда второй шанс, она давно бы была мертва.

– Она хорошая, мудрая девушка.

– Это не защищает от таких, как он!

– Знаю, но я лишь человек и не могу сделать больше. Не злись, я не хочу, чтобы наш последний разговор был таким.

– Как? Как мне не злиться? Я хотела спасти тебя! – сквозь слезы сказала Эрин.

– Дитя моё, ты не могла спасти меня, – подошёл он ближе.

– Не нужно было слушать тебя. Я должна была вмешаться, остановить… Страж с тюрьмы потребовал слишком много, а получив твоё письмо, я поехала налегке, ещё и полнолуние… А теперь ты меня отчитываешь за то, что я сделала хоть что-то. Это я подвела тебя, а не ты меня.


Эрин не могла стоять на месте, ноги будто сами стремились убежать прочь. Но она не могла поступить, как обиженный ребёнок, только не сейчас, поэтому нервно ходила по кругу. Люмин хотел остановить, обнять и утешить, но его руки прошли сквозь неё, лишь пальцы слабо закололо от магии.


– Ты меня не подвела – это просто невозможно. Ты стала мне желанной дочерью, и что бы ты ни сделала, я никогда от тебя не отвернусь, – сказал сентон, жалея, что не может забрать её боль. Она умела терпеть, казалось бы, невыносимую боль, но не боль утраты. – Не души всё в себя. Позволь себе горевать по мне.

– Это не помогает. Я годы горюю по семье! Но боль… не проходит. Так будет и с тобой, – плача и от этого злясь на себя ещё сильнее, сказала Эрин. От слёз нет никакого толка, чего же их проливать? Ведь даже легче ведь не станет.

– Ты не отпускаешь боль, тянешь её за собой. Подпитываешь ненавистью, жаждой мести.

– Нужно всё забыть?! Как моих родителей, брата… Как всех, кого я знала, убили у меня на глазах?! Как убили тебя? – спросила Эрин, бесполезно пытаясь остановить слёзы. – Я так не могу!

– Отпустить не значит забыть. Позволь их душам и твоей обрести покой, – ласково сказал сентон.

– Ты не понимаешь меня, – пряча слёзы, отвернулась она от него.

– Ошибаешься. Я знаю, что ты чувствуешь. Но так и не смог помочь тебе преодолеть это, – грустно сказал он.


Люмин протянул руку к Эрин, желая провести по волосам, как делал тысячи раз, но, вспомнив, что не может, остановился на полпути и опустил её. Но Эрин заметила это. Её взгляд был полон тоски и нежности. После гибели семьи она никого не любила так, как него. Он стал частью её жизни частью ей самой. Сейчас Люмин был рядом, но в то же время он был так далеко. Она могла наполнить его магией, но это бы не вернуло его, в лишь сделало бы видимым для других. Он улыбнулся, стараясь скрыть боль, промелькнувшую в глазах.


– Рин, ты не виновата в том, что выжила, а они нет. В том, что мёртв я. Путь мести не имеет выхода. – Эрин качнула головой, собираясь отрицать, но сентон не дал. – Я знаю тебя. Знаю, в чём ищешь спасение. Я единственный, кто сумел пробиться сквозь стены, что ты годами возводила вокруг себя. Кто смог занять кусочек твоего сердца.

– И теперь тебя больше нет. Я снова одна, – Эрин прижала руку к груди, где разрастался болезненный ком, мешая дышать, и, понимая глупость этого, всё же прошептала: – Я не хочу, чтобы ты умирал.

– Поверь мне, я тоже не хочу тебя оставлять. Я умер только сегодня, а ты уже столько всего сделала. Я так переживал за тебя. Так боялся, что сделаешь глупость и погубишь себя.

– Я всё это сделала ради тебя. Чтобы ты был погребён, как заслуживаешь, обрёл покой.

– Рин, сердце ты моё. Неважно, где находится моё тело. Моя душа обретёт покой, когда ты будешь в порядке.

– Мне важно, где находится твоё тело, – обиженно сказала она. – Ты не мусор, чтобы валяться у дороги.

– Как и ты не камень, чтобы ничего не чувствовать. Однако сейчас не время снова об этом говорить. Шкатулку хоть не потеряла?


Эрин тут же потянулась к поясу и с облегчением сжала мешочек. Стало стыдно, что чуть не забыла положить её рядом с телом. Она осмотрела её, будто впервые увидела. Казалось, с его смертью она стала легче, и даже камни словно потускнели.


– Открой, убери кристалл и вытащи ложное дно.

– Ты же знаешь, я не люблю сюрпризы, – послушно выполняя, напомнила Эрин.

– Этот должен понравиться.


В потайном отделении был свёрток серой ткани. Развернув его, Эрин замерла, не веря рукам и глазам. На ладони лежал медальон её матери. Тот самый, из-за которого разрушилась её жизнь. Она не надеялась не то что вернуть его, а даже увидеть хотя бы ещё раз. Его простота темного серебра скрывала то, насколько он был важен для знающих людей. На лицевой стороне было изображено слева водопад, а справа гора Невесты. По кайме оттиска тянулась рунная надпись: "Лишь властный потомок, заплативший высшую цену, сможет соединить разбитое во тьме". На обратной стороне разные углубления, пять еле заметных были сквозными.


– Я наткнулся на него случайно и вспомнил твои рисунки, – улыбнулся Люмин. – Это же он?

– Да. Это, пожалуй, лучший сюрприз, который мне делали, – она нежно провела по медальону пальцем.

– Я рад, что, несмотря на мою смерть, он всё же у тебя. Но это ещё не всё. У короля есть вторая половина медальона.

– Где? – вскинула она на него глаза.

– Тебе нельзя возвращаться.

– Я не могу оставить его там. Если он узнает, что можно открыть ими – это будет конец всему.

– Он знает, – видя, что Эрин собирается заговорить, он поднял руку. – Слушай и не перебивай. Он отправит его из замка с лучшими рыцарями завтра утром. То есть уже сегодня. Вроде как на запад через глубину острова.

– Безопаснее ведь по побережью. Зачем отправлять людей на верную смерть с ценным грузом?

– У них сжатые сроки, и успеют только так.

– А ты знаешь, какие сроки или кому они его повезут?

– Я лишь сегодня умер и следовать за тобой везде не мог, потому проведал нескольких своих приятелей. Тот, кто подслушивал разговор короля с советницей, этого не упоминал. Я даже не знал, сколько всего смогу узнать о себе после смерти. А ты даже не думай забрать медальон.

– Лучше, если он будет у меня. Попади он не в те руки…

– Украв его, ты не узнаешь, кому его везли и что нужно королю.

– Ещё за короля у меня голова не болела.

– А если он как-то связан с Повелителем?

– Тогда тем более стоит его забрать.

– Помоги рыцарям довести медальон и не дай Экгрису втянуть королевство во тьму. Это моя последняя просьба. Ты же не откажешь мне?

– Вдруг у меня не получится отправиться с ними?

– Получится, ты умная, и среди них будет как минимум трое хороших парней. Они не дадут девушке путешествовать одной.

– Трое? Это кто же?

– С одним ты уже встречалась – капитан Крис Вентер.

– Ну, нет, только не он, – скривилась она. – Мне одной встречи с ним хватило. Лучше уж сразу удавиться.

– Эдгар Прасит, – продолжил сентон.

– Прасит? Из тех самых охотников на ведьм? И он в категории хороших? Кто же у тебя плохой?

– Леон Горестан.

– Этого… ещё можно, я его не знаю.

– Чем тебе не угодил именно Крис? Ты ведь его даже не знаешь. Он хороший парень, я часто с ним беседовал, играл в шахматы.

– Ты играл в шахматы? А как же вера, греховность игры и всё такое?

– Не меняй тему. Дело в том, что он говорил про мою голову?

– У меня понос от таких людей – словесный, а при долгом контакте – нестерпимый зуд в кулаках. Ты же знаешь, я могу всё, но не молчать. И терпение на напыщенных индюков раз, два и кончилось.

– Эрин…

– Я не люблю людей, но этого общипаю и сожру.

– Он не такой, каким тебе показался, и помощь тебе не помешает. Одному человеку, даже такому, как ты, в глубине острова опасно.

– Блин, Люмин, ты меня до погоста доведёшь, – на миг забыв, что он призрак, сказала она и опустила взгляд. – Ладно, я попробую, но ничего не обещаю.

– Я большего не прошу. Скоро начнется дождь. Нужно продолжить погребение, – сказал сентон, глядя на чёрные тучи.

– Ты чувствуешь возвращение жнеца? – грустно спросила Эрин. – Может, ещё поругаешь меня? Я ведь столько всего натворила и ещё натворю.

– Солнышко моё. Я прожил долгую и счастливую жизнь. Она подошла к концу, а твоя, можно сказать, только началась. Всё, чего я хочу, чтобы ты перестала видеть в окружающих людях врагов и предателей. Оглянись и попробуй довериться кому-то. Надеюсь, что ты встретишь того, кто сделает тебя счастливой, и, возможно, мы встретимся уже на том свете. И ты расскажешь много интересных, радостных историй, – сказал сентон последние напутствия.

– Как сказал мне один коловертыш: до новых встреч, – со слезами на глазах сказала Эрин, положив шкатулку у тела, отошла и подняла руку.


Она пристально посмотрела на ветки. Глаза, влажные от слёз, вспыхнули темно-синим цветом. Ветки и саму повозку охватило пламя, быстро набирая силу. Дух сентона Люмина внимательно смотрел на неё, но видел он не её. Перед взором призрака стояла девочка четырнадцати лет с грязным лицом, ободранной одеждой, злым и недоверчивым взглядом, без малейшего страха смотревшая на пекаря, посмевшего поймать её за украденный хлеб. За одиннадцать лет та девочка превратилась в прекрасную девушку, всё такую же недоверчивую, не такую злую, но жаждущую мести. Девушку, которая на самом деле добрая и нежная, но всеми силами прячет эти черты, ошибочно считая их слабостью.


– Всё же некоторые вещи, вопреки усилиям, никогда не меняются. Не прячь сердце, желая избежать боли. Так ему лишь ещё больнее, – сказал сентон и растворился, казалось, в луче взошедшего солнца, удивительным образом пробившегося сквозь грозовые тучи.

– Я попробую, – Эрин беспомощно упала на колени, не в силах больше стоять, почувствовав себя на самом деле одинокой.

## Глава 3

Глава 3


Утро для Криса выдалось ничем не лучше прошедшей ночи. В самую рань, когда он только-только сумел уснуть, его вызвал король. Надо же ему было поддаться стражнику и разрешить выйти за ворота старику. Ничего бы с телами до утра не произошло. Да и Алан с Фрэнком подвели. Годри вернулся бледный, лицо в крови. Еле спасся, отбившись от четырёх тварей, а старик, вопреки его стараниям, погиб. Хорошо хоть дзикининки не бросились следом за ним. Сколько бы людей погибло, страшно даже представить. И это ведь его вина. Без малого три месяца как капитан, и так оплошать. Впрочем, эту ошибку король сейчас вмиг исправит. Только вот как теперь смотреть в глаза отцу и великому капитану Браеру?


День предвещал быть таким же поганым, как и дела Криса. Срывался дождь, солнца не было видно, словно вечный мрак окутал мир. Ветер всё усиливался, грохоча вывесками и всем, чем только мог. Людей на улицах было мало. Все старались спрятаться в тёплых, сухих и уютных домах. В замке его встретили и сопроводили к обеденному залу. Сложив руки за спиной, Крис, не смотря по сторонам, стоял напротив закрытой двери. Туда-сюда слонялись слуги, стража, и все смотрели на него как на умалишённого. Казалось, что он уже стоит на позорной дыбе. Вот только за его проступок не стоит ждать кары меньше, чем разжалование и плеть. А Сильвио бьёт так, что мясо от кости отделяется.


– Его Величество через мгновение нас примет, – раздалось позади.


Услышав голос друга, Крис вздрогнул как от пощёчины. Обернувшись, он с недоумением смотрел на приближающихся Эдгара с Леоном.


– А вы что здесь делаете? – пожимая руки, спросил он.

– Так, вытащили из объятий прекрасной Милы или Лизы, – ответил Эдгар и, нахмурившись, махнул рукой. – Да не важно.

– Ты же был на дежурстве?

– Не до утра же.

– А ты знаешь, чего нас позвали? – спросил Леон.

– Я думал, меня вызвали из-за смерти старика.

– Так и будет король переживать за старика? Сколько их гибнет, и не только стариков, а он что? Трапезничает?

– Ты можешь быть поосторожнее? Если король узнает, что ты говоришь… – зашипел Крис и запнулся, увидев идущего Годри и ещё двух рыцарей, которых плохо знал.


Первым был на днях прибывший Андэр Клер, старше средних лет. Некогда каштановые волосы уже значительно заменила седина. Гладко выбрит, с глубоким шрамом на левой щеке от скулы до челюсти. Многолетняя выучка отражалась даже в походке. Второй – Николас, прозванный начальником стражи северной стены за тёмно-русый цвет волос «Рыжиком». Он был приблизительно ровесник Годри, только куда худее.


– Мне точно конец. Если что, не вздумайте за меня заступаться.

– Крис…

– Нет, Леон, я сам виноват! Не ломайте свои жизни ради такого дурака, как я.

– Король готов вас принять, – выйдя из обеденного зала, сообщил камергер.


Крис, вытерев вспотевшие ладони о штаны, вошёл вслед за Леоном. В другой день зал был бы гостеприимным и светлым. Слева тянулся ряд окон, но сегодня свет излучали свечи и лампы. На стенах картины и гобелены самых талантливых мастеров. Посреди зала стоял массивный, длинный стол, за которым свободно могло поместиться человек пятнадцать – двадцать. Король восседал во главе, на массивном кресле, похожем скорее на трон. За последние годы Экгрис довольно заметно поправился. Ни одна одежда больше не могла спрятать живот. Пальцы, похожие на колбаски, покручивали вилку. На расплывшейся бульдожьей морде, с мерзкими поросячьими глазками, застыло вечно недовольное выражение. Завтрак короля был в самом разгаре.


– Ваше Величество, рыцари, по вашему указанию прибыли, – сообщил камергер.

– И это лучшие? – презрительно осмотрел он их.

– Ваше Величество, чем можем быть полезны? – поклонившись первым, спросил Годри.


Крис лишь скосил на него глаза.


– Сегодня вы отправитесь на запад в лес Дарброк, – откусив мясо от бараньей ноги, сказал Экгрис. – Доставите один предмет в какое-то там священное поле. Мне не важно как, но вы должны доставить его к затмению.

– Ваше Величество, как мы успеем? На море штормы, а по берегу… – начал говорить Андэр.

– А кто тебе сказал, что вы пойдёте морем или берегом?! – с грохотом швырнув недоеденный кусок в тарелку, зло прогремел король. – Напрямик поедете и попробуйте только вернуться, поджав хвосты. Не только лучшими впредь вас тогда не назовут.

– Сэр, но идти напрямик – безумие, – не смолчал Эдгар.

– Закрой свой рот, сопляк! Что безумие, а что нет, решать мне. Я сказал, что поедите, значит поедите! А для тех, кому не нравится, я сейчас быстро позову палача.

– Сколько у нас времени на подготовку? – спеша сказал Крис, не дав ляпнуть новую глупость другу.

– Сегодня к полудню, чтобы вашего духа в замке и прилежащих землях не было, – сказал король, приступая к новому блюду.

– Государь, это очень сжатые сроки. Нужно многое подготовить к такого рода пути.

– Предмет в шкатулке. Она закрыта, ни при каких обстоятельствах не пытайтесь открывать, – сказал король, указывая на шкатулку на столе, не предав никакого значения его словам. – И ещё, капитан, вы не возьмёте с собой никаких оруженосцев или прислуги. А за каждый провал отряда ответите лично.


Крис стоял, не зная, как реагировать и что сказать. Эдгар был прав. Это никак иначе как безумием не назвать. Поклонившись, Крис забрал шкатулку и вместе с остальными рыцарями вышел. Во дворе под навесом, подальше от главного входа, они остановились для обсуждения предстоящего дела.


– И как это называется? Он посылает нас на смерть ради шкатулки?! – зло спросил Эдгар. – Мы все подохнем ради подарочка невесте.

– По крайней мере, у нас есть шанс, – будто утишая, сказал Крис. – Останемся или откажемся, нас ждёт неминуемая встреча с плахой.

– Обсуждать нечего, нужно собираться. Времени и так мало, – подчеркнул очевидное Андэр.

– Через сколько встречаемся? – спросил Леон, оставшись самым спокойным, будто его произошедшее не касалось.

– Через три часа у главных ворот.


Несмотря на то, что он не был капитаном, спорить никто не стал. Крис шёл, не поднимая взгляд от дороги. Столкнулся с парой человек, но даже не обратил на это внимание. Ворота будто сами возникли перед ним. Он дома, вот только стало лишь хуже. Крис открыл дверь и вздрогнул от возгласа дочери.


– Ура, папочка пришёл. Куда ты пропал с самого утра? Мы даже не позавтракали.


Её тонкий, самый прекрасный голос в мире, будто иглами пробрался под кожу, чтобы вгрызться в сердце. Радостно подпрыгивая, она бежала к нему.


– Прости, ангелочек, – подхватил он её на руки и поцеловал в пухлую щёчку. – Меня срочно вызвали.

– Лора, пусти отца в дом и пойди, доешь завтрак, – спокойно, но тоном, не подлежащим спору, сказала леди Кэтрин.

– Да, бабушка, – с грустной ноткой отозвалась Лора и зашептала на ухо отцу. – Сегодня опять гречневая каша, а тебя не было рядом, чтобы спасти меня.

– Прости, я обязательно исправлюсь, – Крис прижал её к себе сильней, не желая отпускать.

– Что случилось? На тебе лица нет, – заметив его колебания, материнское сердце, предчувствуя, больно сжалось.

– Беда, – дождавшись, когда Лора скроется за дверью, выдохнул Крис.


Она встревоженно кивнула. Молча они, поднявшись на второй этаж, прошли по коридору до кабинета отца. Несмотря на пропущенный завтрак, Крису совсем не хотелось есть, даже более того – подташнивало. Взгляд цеплялся за каждую мелочь в обстановке дома, будто что-то из этого могло его спасти от необходимости уезжать.


– Дорогой, у тебя есть минутка? – заглянув в кабинет, спросила она.

– Вся моя жизнь в твоём распоряжении, – тут же отложив бумаги, с засветившимися глазами озорно отозвался Ричард.

– У Криса беда, – войдя в кабинет, сообщила она.


Заходя вслед за матерью, Крис чувствовал себя снова провинившимся маленьким мальчиком. От их взглядов добавилась ещё и неловкость. Остановившись возле двери, он по-новому посмотрел на них. Крис будто силился запомнить их. Он ещё не уехал, ещё жив, но чувствовал, что это уже не так. Отец откинулся на спинку своего любимого кресла. Угольно-чёрные волосы уже подернула седина. Аккуратная бородка, за которой отец тщательно следил. Несмотря на возраст, он оставался в хорошей форме. Высокий и широкоплечий, с выраженными скулами, прямым носом и карими глазами.


Мать встала у кресла, положив руку на сильное и надёжное плечо мужа. Среднего роста, она была ему по плечо. Светлые волосы, голубые глаза, изящная хрупкая фигура. Глядя на неё, и не скажешь, что родила троих детей: Джея, его и дочь Ванессу. Как по картинке, сыновья пошли в отца, только у Криса глаза были светло-карие, как у дедушки. Старший брат жил со своей семьёй в фамильном особняке, взяв на себя управление землями. Ванесса вовсю готовилась к свадьбе с возлюбленным.


Его же жена, Джессика, к сожалению, умерла при родах. Оставшись одному с младенцем на руках, Крису было тяжело. Родители помогали чем могли, но расстояние между домами мешало. Так Крис перебрался назад в отчий дом. Первое время он даже не мог взять дочь на руки. Но спустя немного времени, не без помощи матери, ему всё же пришлось. С момента как он взял малютку Лору на руки, его мир перевернулся. Она стала для него центром вселенной. Всегда каждую свободную минуту он проводил с ней. На других женщин даже не смотрел. В начале из-за горя, потом из-за дочери. Крис даже не мог представить, как какая-то женщина укладывает спать Лору вместо её матери или его. А при мысли, что Лора назовёт её мамой, он вообще содрогался.


Родители всегда были и будут для него примером. Отец – каким должен быть мужчина: сильным, уверенным, надёжным, порядочным, честным. А мать – самый яркий пример женственности: нежная, внимательная, хрупкая, добрая. Крис ещё с детства пытался во всём быть похожим на отца. И тайно мечтал, что рядом будет жена, похожая на его мать.


– Ну, в чём дело? – спросил отец.


Крис не знал, с чего и как начать. Подняв на ладони неприметную шкатулку, он мгновение просто смотрел на неё. Затем, не узнавая свой голос, кратко, будто доклад, пересказал распоряжение короля.


– Это же безумие! – испуганно воскликнула мать. – Ричард, скажи хоть что-то.

– Когда отправляетесь? – спокойно спросил он.

– Через три часа.

– Как через три? Этого мало для подготовки к такому пути, – возмутилась мать. – Да тут и трех недель будет мало.

– Таков приказ.

– Ричард?!.. – чуть не взвизгнув, тряхнула она его за плечо.

– Крис, выйди, пожалуйста. Нам с твоей мамой нужно поговорить.


Прибывая не в лучшем духе, чем мать, Крис, сомневаясь, что сможет сказать ещё что-то, кивнув, вышел.


– И о чем ты хочешь поговорить? – как только закрылась дверь, возмутилась она. – Как сына отправляют на верную смерть, а ты и слова не говоришь?

– А что я могу сделать?! Словами делу не поможешь! – прикрикнул Ричард и, глубоко вдохнув, продолжил спокойно: – Пойми, у него нет выбора. Либо он уходит, либо его казнят.

– Что же нам… делать? – сквозь слезы спросила Кэтрин.

– Помочь собраться, быть сильными ради него и молиться без перерыва, молиться, – обняв плачущую жену, ответил он.


Отойдя от кабинета, Крис остановился, оперся на дверь своей комнаты. Мать, ясное дело, стремится защитить его, хоть он уже и взрослый. А вот то, что ему хочется спрятаться под её крылом, уже намного хуже. И если бы грозил лишь позор – не так бы он и страшен, лишь бы остаться с дочерью. Вот кто будет рыдать. Причин не объяснишь, чтобы не напугать еще сильнее. Ну, скажет, конечно, что скоро вернется и переживать не надо. Но все остальные знают, что это дорога скорее в одну сторону. И не факт, что доберется даже до места назначения. А ведь Лора смышленая, поймет всё по лицам. Постояв, набираясь сил для самого трудного разговора в жизни, Крис пошёл в гостиную.


Доев кашу, а точнее упросив служанку Амелию спасти её, пока не видит бабушка, Лора уселась рисовать. Стол за короткое время охватил хаос из листков бумаги, угольков. Почесав задумчиво подбородок, как истинный художник, Лора самозабвенно творила очередной шедевр. Крис задержался у порога, любуясь беззаботностью её мирка. Рядом прошел её кот Биби и, важно махнув пушистым хвостом, выдал его своим «мяу».


– Папочка, смотри, что я нарисовала, – радостно Лора протянула бумагу.


Улыбнувшись, Крис взял из нетерпеливо махавших рук дочери рисунок. На клочке серой бумаги с неровными краями было изображено несколько угловатых человеческих фигур на природе.


– Вот это я такой статный, – ткнул он пальцем в крупную фигуру.

– Нет, это дедушка, – захихикала Лора.

– А, дедушка точно, на меня не похож. Ну, так вот я играю с… А с кем я играю?

– Это дядя Джей с его детьми: Лукасом и Френи.

– Ааа, да, точно, я не такой широкий в плечах, – сделав серьезное выражение лица, сказал он.

– Тогда вот. Вылитый я, – указал он на другую фигуру.

– Ну, нет же, это бабушка с тетей Ванессой, а рядом ее жених Вильям, – сказала Лора, указывая тоненьким пальчиком на каждую фигуру.

– А где же я? – растерянно спросил он.

– Вот мы с тобой у реки. Видишь, вот тут.


Крис знал, что на любом рисунке дочери они всегда вместе. Найти дочь не составляло труда. Нужно было просто найти фигурку в любимом платье жёлтого цвета, которое он подарил. Разыгрывая сценку «Я не могу себя найти», сердце Криса сжималось от страха, что это, возможно, последний день с дочерью. Её светло-голубые глаза, как у матери, светились, будто два лучика. Она улыбалась, уже не переживая о прорехе от выпавшего зуба. Совсем недавно она была ещё такой крошкой. Когда только успела вырасти?


– Лора, ангелочек мой. Мне нужно уехать, – пытаясь держать себя в руках, сказал Крис.

– Куда? Когда ты вернёшься? К ужину же вернёшься? Вдруг опять будет гречка. Ты привезёшь мне угольков? – начала засыпать она вопросами.

– Мы уже говорили по поводу множества вопросов, – коснувшись мягких, будто шёлк, её волос, ласково сказал Крис.

– Да, прости, папочка, я забыла, – виновато склонила она голову, а его будто скрутило колючей проволокой.

– Ничего страшного, – усадил он её себе на колени. Сбивая мысли, его окутал запах лаванды. – Боюсь, я не смогу спасти тебя от гречки. Я вернусь через несколько месяцев. Однако обязательно что-то тебе привезу.

– Это очень долго.

– Да, это долго, но это очень важно. Мне доверили важное задание, и я не могу подвести.

– Ты ведь не будешь спасать красивую принцессу от чудовищ?

– Нет, я помню уговор: никаких принцесс, кроме тебя.

– Хорошо, тогда возьми мой рисунок с собой. Чтобы не забыл о нас.

– Обязательно возьму и всегда буду держать его у сердца, – крепко обнимая дочь, он поцеловал её в висок и быстро смахнул слёзы.


Так как отъезд был не запланирован, попрощаться со всеми было невозможно. Однако с самыми близкими и дорогими всё же удалось. Крис, с трудом сдерживая слёзы, выслушал напутствия и пожелания удачи от каждого члена семьи. Принял медальон с ликом святого Алексара от матери для защиты. Крепко обняв всех, особенно дочь, Крис двинулся в путь. В душе скребли кошки, всё хотелось обернуться и взглянуть на любимых ещё разок. Лишь конь Бэкс, радуясь разминке, бодро шагал.


Подъехав к главным воротам, Крис немного приободрился. Его прощание хоть и затянулось, но всё же он приехал к заданному времени не последним. Почти сразу за ним приехал Андэр, а самым последним – Годри.


– Ну что, ребята, в путь? – осмотрев группу, спросил Крис. Энтузиазма и радости на их кислых лицах было не сыскать.

– Да поможет нам Всевышний, – хмуро сказал Эдгар.


Под пристальным взглядом стражи на стене они выехали через открытые ворота. Будто отражая их чувства, пустился дождь. Впереди их ждала долгая дорога, полная опасностей и неопределенности. Но они ехали вперёд, подгоняемые долгом и надеждой. Надеждой на то, что смогу выполнить задание и вернуться.


– Начало пути что-то не радостное. Надеюсь, возвращение будет в лучшую погоду, – сгорбившись в седле, пробубнил Годри.

– Ты, это самое, боишься дождя? – спросил Николас.

– Не боюсь я дождя! – огрызнулся он. – Я вообще после этой ночи бояться разучился. Просто в сухую погоду быстрее передвигаться.

– А ты представь, что нас ждёт впереди. Какие только неудобства, – засмеялся Леон.

– И бог знает, какие твари, – нагнетал Эдгар. – Может, похуже дзикининков. Хорошо, что ты с нами.

– Хватит нести бред, – пресекая болтовню, сказал Крис.

– Ты в порядке? – поравнявшись с ним, спросил Леон.

– Да, – строго смотря перед собой, коротко ответил он.

– Хорошо, это очень хорошо. Потому что раз ты капитан, то жизнь всего отряда зависит от тебя.


Сама погода препятствовала, делая их и без того трудный путь ещё сложнее с самого начала. Дождь всё набирал силу. К вечеру он превратился в ливень с сильными порывами ветра. Молнии пронзали небо, освещая на мгновение мрачные силуэты деревьев, словно костлявые пальцы, тянущиеся к ним. Каждый удар грома заставлял коней и их самих невольно вздрагивать.


Копыта глубоко погружались в грязь и от раскисания могли лопнуть. Рыцари практически не видели, куда едут, всё вокруг превратилось в стены дождя и грязи. Дождь не заканчивался, и даже деревья уже не могли дать сносного укрытия. Между порывами ветра до всадников доносился противный скрип со стуком.


– Что это? Какая-то нежить? – высунув нос из-под капюшона, спросил Годри.

– Доедим и узнаем, – ответил Крис.

– Так может, не ехать туда?

– А куда поехать? Назад к плахе?

– Чего сразу к плахе?

– Потому что это единственная дорога! – уставший не меньше коня, голодный, замученный сыростью и мыслями о покинутом доме, зло крикнул он. – У нас нет времени бежать от каждого звука.


Благоразумно промолчав, Годри снова спрятался от болезненных ударов капель. Нестерпимый звук приближался и становился всё противней, будто кто вилкой скребёт по тарелке. Действовал на нервы, так что аж зубы сводило, словно издевался над всеми, кто осмелился ехать в такую погоду. Наконец-то его источник, который хотелось изрубить в клочья, явил себя. Это оказалась не кровожадная тварь, сводящая людей с ума, а простой столб со старой вывеской. Именно она, колыхаясь на ржавых цепях, была источником звука.


– Что там? Радостное приветствие в аду? – спросил Эдгар, когда Крис словил её рукой.

– По всей видимости, впереди есть трактир.

– Слава Господу. Пусть хлеб румяный не исчезает со стола хозяина, – обрадовался Годри.

– Рано радуешься, – одёрнул его Леон. – Вывеска запущена, хороший хозяин такого не допустит.

– Ну, или вообще её уже нет в помине, – подсыпал соли Николас.

– Есть, – чуть ли не впервые за день заговорил Андэр, приковав к себе их взгляды. – Развалюха, но стоит.

– И как, там хоть кормят? – спросил Годри.

– Не знаю, мы не останавливались.

– А как она называется? – не унимался он. – «Жареный поросёнок», «Вкусно у Натушки», «Подстреленный гусь», «Полное брюхо».

– Не помню.

– Годри, – одёрнул его Эдгар, прежде чем он снова заговорил. – Прекрати, от твоих гаданий только есть сильнее хочется.


Годри продолжал бубнить себе под нос всё более изысканные названия. Вскоре его желудок бурчанием стал отзываться на самые соблазнительные. Определить расстояние от вывески до загадочной таверны было сложно. Каких-либо ориентиров не было, из-за усталости и погоды лошади шли неохотно. Однако свет окон, обещающий тепло и уют в окружающей тьме, казался сказочным, и проехать мимо было невозможно.


Остановившись у поворота, Крис задумчиво осмотрел двор. В свете от молний различалась крытая повозка, покосившаяся дверь конюшни. Забор, когда-то бывший крепким и надёжным, сейчас же сиял дырами, а ворота, несмотря на поздний час, не закрыты. Заведение не вселяло надёжности и чувства безопасности. Только и манило крышей над головой. Стало ясно, почему Андэр не останавливался. Крис и сам бы даже сейчас и ногой не ступил бы во двор. Вот только лошадям нужен отдых, да и им тоже. Если дождь как по волшебству сейчас и прекратится, нормального места для ночлега им не найти. Без костра замерзнут и не увидят, если кто-то захочет подкрасться, не говоря уже о том, что лошади могут пасть. Как ни погляди, выбора нет.


– Будьте предельно внимательными. Языками не трепать и не напиваться, – медленно осмотрев группу, сказал Крис.

– Мы что, тебе дети? – спросил Годри, первым пришпорив коня.


В приподнятом настроении группа въехала во двор, где уже слышалась музыка и смех. У входных дверей лежал изрядно пьяный мужчина в собственной рвоте. Взгляд издалека обманул рыцарей. Таверна была в ужасном состоянии. Один край навеса прогнулся, и казалось, что вот-вот рухнет. Пол настолько прогнил, что, видимо, каким-то везунчикам посчастливилось провалиться. Входные двери усеяны зарубками от топора.


В конюшне на лучших местах уже стояло три лошади. Крыша протекала, но всё же отдых и какая-то сухость пойдут на пользу лошадям. Уставшие от тяжёлого пути, они были рады, когда с их спин слезли всадники и сняли сёдла. Отдельных стойл не было, потому каждый привязал своего скакуна к чему смог и, бросив более-менее сносного сена, принялись обтирать попонами. Вернувшись во двор, Крису снова до зуда в ногах захотелось развернуться и уехать. В таких пропащих местах всегда найдётся какой-то пьяный задира, а то и конокрад.


– Спокойнее, всё будет хорошо, – сказал Эдгар, положив руку на плечо друга. – Просто посидим, отдохнём и, конечно, поедим.

– Когда ты это успел успокоиться? – удивился Крис.

– Не злиться же всю дорогу. Идём, посмотрим, что за люди здесь живут, – подтолкнул он его к трактиру.


Как только рыцари зашли, все как по команде стихли и уставились на них. Под пристальными взглядами группа прошла до единственного свободного столика практически в центре зала. Стоило им сесть, и люди, как ни в чём не бывало, снова продолжили свои беседы. Со старым подносом подошла худая как вобла женщина лет сорока.


– Что будете?

– Ужин и чего-нибудь выпить, – за всех сказал Годри.

– Хорошо, красавчики, – несмотря на отсутствие передних зубов, она широко улыбнулась.

– Я же говорил, никакого спиртного, – зло сказал Крис, когда женщина отошла.

– Расслабься, от кувшина пива или что там у них, ничего не случится. К тому же мы промокли, а это действенный способ не заболеть.

– Я главный в этом отряде! Со мной нужно считаться! – яростно смотря на него, сказал Крис.

– Да знаю я, что ты капитан! Ещё и суток не прошло, как я, выполняя твой приказ, чуть с жизнью не попрощался.

– Согреться вправду не помешает, – сказал Леон.

– Да ты… – начал Крис, но запнулся, увидев возвращающуюся служанку.

– Ваши напитки, уважаемые. Еда будет через несколько минут, – сказала она, ставя на стол шесть кружек с элем.

– Вот, это другое дело, – радостно схватил Годри кружку и залпом осушил её на треть.

– Годри…

– Спокойнее, Крис, ни время и не место выяснять отношения, – оглянувшись по сторонам, сказал Эдгар.

– Тогда следите за этим… этим… Годри, – не нашёл он приличных слов.

– Это самое, не переживай, присмотрим, – сказал Николас, отпив из своей кружки.


Через время служанка принесла еду. Конечно, не пышные блюда, а обычный отварной картофель, жареную курицу и немного зеленого лука.


– Приятного аппетита, – сказала она, неотрывно смотря на Криса.

– Благодарим, – сказал Леон, спасая друга от столь многозначительного взгляда.

– О, мы только приехали, а капитан уже даму подцепил, – посмеялся Годри.

– Не смешно, – сказал Крис, потянувшись к одной из тарелок.

– Это моя, – выхватив её, сказал Годри.

– Почему именно она твоя? – из всех сил стараясь спокойно спросил он.

– Потому, что в ней больше всего еды. А заказ делал я, – уже с полным ртом пояснил тот.

– Вот тебе другая тарелка, только не злись сейчас, – Леон поставил тарелку возле друга.

– Годри, мы все в одной упряжке, так что веди себя соответственно, – ненавязчиво предупредил Эдгар.

– А я что, я ничего. Это Крис у нас везде тычет званием, – оправдываясь, сказал он.

– Годри… мать твою, я тебя, честное слово… – начал вполголоса говорить Крис, как вдруг открылась входная дверь.


Уже и они, словно по команде, повернулись. На миг задержавшись, порог переступила молодая девушка. С насквозь промокшей одежды стекала вода. Чёрные длинные волосы настолько намокли, что плотно облегали голову. Шестидесятисантиметровый меч смотрелся в её руках чужим и неправильным. Такой посетитель больше пришёлся по духу местному контингенту. Крис ожидал парня или мужчину, что зайдёт следом и заберет оружие, но этого не произошло.


Не оглядываясь и никого не дожидаясь, она прошла мимо, принося свежий аромат дождя, земли и трав. Крис нахмурился. Ничего странного, однако ему казалось, что он её где-то видел. Сев за дальний столик, она что-то заказала. И тут она повернулась и посмотрела прямо ему в глаза.


– Крис, что с тобой? – толкнув его локоть, спросил Леон.

– А? Что? – Крис мельком посмотрел на друга, но когда он снова посмотрел на девушку, та уже отвернулась.

– Что настолько интересное ты нашёл? – прослеживая за его взглядом, спросил Леон.

– Ничего я не находил, – быстро опустил он взгляд в тарелку.

– Да, ну? А мне кажется, что в той девушке есть много чего интересного, – смотря на неё, продолжал он.

– Нет, – не подумав, быстро сказал он.

– По-твоему, она не красива? – поддерживая шутку, спросил Эдгар.

– Нет…, то есть да, нет, – растерялся он, как мальчишка.

– Так да или всё же нет? – не унимался Леон.

– Что вы прицепились ко мне? – спросил Крис и начал быстро есть.


Рыцари дружно рассмеялись над таким поведением уверенного, серьезного капитана.


***


Когда погребальный костёр догорал, из туч, что так долго кружили, сорвались первые капли дождя, словно оплакивая смерть сентона Люмина, душа которого наконец добралась до рая. Всё время, что горел костёр, Эрин провела на коленях: сначала в горьких рыданиях, а когда слёзы иссякли, незримо смотрящей в огонь. Услышав рыдания хозяйки, Луна бросила пастись и поспешила к ней. Пытаясь утешить, сначала толкала головой в бок, а поняв свою беспомощность, просто легла рядом и уткнулась лбом ей в плечо.


– Пора идти. Нужно ещё как-то перехватить рыцарей, – вставая на онемевшие ноги, хрипло сказала Эрин.


Вслед за ней встала и Луна. Закрепив седло и надев уздечку, Эрин для удобства сняла меч с пояса и прикрепила его к седлу. Сев в седло, она напоследок взглянула на догорающий костёр.


– Спасибо за всё. В рай меня не пустят, так что… прощай, – сказала она, и повинуясь её воле, порыв ветра поднял прах, развевая его над рекой и лесом.


Путь по лесу был сложным. Иногда приходилось значительно объезжать густо росшие деревья. Кроны задерживали часть воды, и потому передвигаться под ними было всё же проще, чем на открытой местности. Однако вскоре и они не спасали от размокшей почвы под копытами. Местами она была настолько мягкая, что Эрин приходилось слезать, чтобы лошадь не так сильно грузла. Так где-то в середине дня, грязные и промокшие Эрин с Луной наконец-то вышли на единственную главную дорогу, ведущую к замку Барсил.


– Ну что, как думаешь, мы отстаём или опережаем? – уставшим голосом спросила Эрин.


Луна мотнула головой то ли в знак, что не знает, то ли просто стряхнуть уже надоевшую воду. В грязи, уже заполненные водой, были следы коней. По всей видимости, они всё же отставали. Из-за дождя трудно было определить насколько. Если, конечно, ещё какие-нибудь психи не решили уехать из замка в такую погоду. Эрин задумчиво посмотрела в сторону замка. Ладно, была не была. Оставалось лишь молиться, чтобы это были они. Если они разминутся на этой дороге, найти их будет ой как непросто, особенно если какая-нибудь тварь найдёт их быстрей. Эрин снова села в седло.


– Прости, дорогая, я знаю, что тебе тяжело, но нам нужно спешить.


Выбрав место на дороге, где вроде бы почва была более-менее твёрдой, Эрин поспешила, догоняя возможно призраков. Усиливающийся дождь только усугублял усталость. Сильный ветер разгонял капли, что те довольно больно били по лицу и рукам. Каково было Луне, Эрин боялась даже представить, но, к сожалению, ничем помочь не могла. От такого ливня не помогло бы, даже если бы они спрятались под деревьями. Впереди какая-то вывеска вертелась на одной цепи, вторая была оборвана. Давно ли это постаралась сегодняшняя погода, Эрин не знала.


– Впереди вас ждёт трактир «Волчица», вкусный ужин и тёплая постель, – поймав вывеску, прочитала она надпись. – Она ещё работает? Может, наши путники остановятся там? Хотя, учитывая местный контингент и их наверняка расфуфыренный внешний вид, лучше бы там не останавливались бы.


Бросив вывеску обратно на растерзание ветру и дождю, она двинулась дальше. Продолжая путь, казавшийся уже вечностью, Эрин наконец-то увидела трактир. Следы копыт лошадей, по которым она следовала, свернули в её направлении.


– Походу, наша группа всё же решила отдохнуть. Даже и не знаю, что хуже: узнать, что их там нет и мы ехали зря, или что они всё же там и иметь возможность отдохнуть, – размышляла вслух Эрин, сворачивая с дороги.


Въехав во двор, взгляд привлекли недалеко от входа бурно что-то обсуждающие мужчины. В конюшне было восемь лошадей, шестеро из которых хорошо ухоженные, откормленные. С первого же взгляда бросалась их стать, порода, даже то, как они стояли, выдавало, что не абы какие, а рыцарские. Только эти рыцарские, так же как и обычные, чуть дальше, встревожились её присутствию.


– Значит, они всё же здесь. Шерсть вытерли, но относительно недавно. Есть вероятность, что их ещё не убили.


Такое пристальное внимание хозяйки к какому-то коню не осталось незамеченным. Луна недовольно фыркнув, отвернулась.


– Ну что ты? Я тебе никогда не изменю. Ни одна лошадь на свете не сравнится с тобой, – смеясь сказала Эрин, поглаживая её лоб.


Загладив свою вину и привязав Луну в единственном оставшемся сухом месте, Эрин, взяв меч отправилась в таверну. Она прошла мимо мужчин, прекративших спорить при её появлении. Заведение, мягко говоря, переживало не лучшие времена.


«Да, прав был дядя Конор, что после его смерти Линда пустит дело его жизни по ветру», – подумала Эрин, задержавшись у двери.


Дверь, будто вместо колокольчика, открылась со скрипом. В лицо ударил стойкий запах спиртного, табачного дыма, рвоты и перегара. Эрин пробежалась взглядом по залу, хоть в этом и не было необходимости. Как она и предполагала, рыцари, напялив доспехи, бросались в глаза, словно золотая монета на солнце. Особенно здоровенный блондин с руками как колодки. Хозяева повозки, выделяющиеся разнобойной одеждой, сидели чуть в стороне от них. Остальные на фоне этих двух столов казались потрёпанными, будто после драки. Несколько смельчаков, замахав руками, стали приглашать присоединиться к ним. Пройдя мимо рыцарей, она села за дальним покосившимся столиком.


Чтобы не привлекать внимание, Эрин заказала еды, хоть и крошки не собиралась здесь есть. Линда принесла ещё и эля от какого-то седовласого мужика. Улыбнувшись, он отсалютовал ей своей кружкой. Она благоразумно отодвинула угощения подальше от себя.


Так, рыцарей она нашла. И что теперь? Как ей заставить их взять её с собой? Может, сыграть на ком-то из них? Да вот на ком и на чём играть? Эрин ведь толком ничего о них не знает, и узнавать времени нет. «Ты умная», – мысленно повторила она слова Люмина. Эрин надеялась, что не дура, но всё же не гений. Пока она присматривалась к рыцарям и в очередной раз отводила взгляд, заметила, что не только она следит за яркими «пташками».


Лысый, но до безобразия усатый мужчина сидел в гораздо более выгодном положении и мог, не боясь быть обнаруженным, смотреть на них просто в упор. Периодически он подносил к губам кружку, но, судя по неподвижному горлу, не пил. Цепкий взгляд ловил каждое движение рыцарей. Как капитан часто разминал уставшие плечи, Эдгар задумчиво поглаживал не очень ухоженную бородку. Один рыцарь, что всё время молчал, периодически чесал старый глубокий шрам на левой щеке. Видя это, у Эрин самой ещё сильнее за зудели шрамы. Смелый Годри спешно набивал желудок, громила ещё и одновременно заливая всё большими глотками эля. Ещё один, будто вовсе не с ними, ковырялся в тарелке.


***

Поужинав, настроение рыцарей значительно улучшилось, и они расслабились. Все, кроме Криса, утолив голод, не спеша наслаждались элем. Выпив свою кружку, Годри взялся за нетронутую кружку капитана.


– Может, тебе уже хватит? – спросил он.

– А что добру пропадать?! – лениво потягивая напиток, оправдался Годри.

– Ты уже пьяный, – с захмелевшими глазами сказал Эдгар.

– Ты тоже, ик, – смеясь, сказал тот.

– Крепкий здесь эль, – согласился он и сделал ещё глоток.

– Это самое, Годри, так ты действи… действи… действительно сразился с четырьмя дзикик… дзикинким… дзи-кини-нга-ми? – спросил заплетающимся языком Николас.

– А то! Если бы не моя… ик… смелость и мастерство, стал… ик… бы я их едой, – также уже пьяный ответил Годри.

– А как это было, расскажи?

– Старик сразу начал плакаться, что, мол, зря-таки вышел. А я ему: «Не дрейфь, старик… ик… сейчас туда и назад… Ты главное от меня не на шаг». А тут как из-под земли выросли… ик… дзикинким… короче твари. Старик как закричит… ик… и в сторону бежать. Они его хлоп… ик… и нет больше старика. Твари окружили меня… ик… давай скалиться и ручищами махать. Огромные, метров по три каждый. Ну, я не растерялся и принял оборонительную позицию. Они на меня – хать… ик… а я – блок и удар. Так несколько раз. Ну, видимо, им дошло, что я не… ик… по зубам, только зацепил один, и давай драпать от меня как угорелые. Визг стоял страшный. Ну, я развернулся и пошёл назад.

– Смелый ты мужик, Годри. С таким, как ты, и в бой не страшно, – сказал Николас, заворожённый рассказом.


Крис устало потёр лицо рукой. Лишь он остался трезвым. Глядя на них, он не понимал, как так вышло? Он не мог судить за всех, но Леон никогда не пьянел с одной кружки. Эдгар тоже, причём он даже не допил. Как выдержать такой долгий путь с Годри? Каждый раз, когда он рассказывал свою историю, она менялась. Монстры постоянно увеличиваются в размерах и количествах. Такой смелый и сильный. А сам прибежал к воротам запыхавшись, потерял меч. Трусился, как загнанный заяц, и несколько часов вообще слова не мог сказать. А тут посмотри – герой. И ведь Крис вначале поверил. Конечно, все приукрашивают истории, но нужно же меру знать и придерживаться одной версии. И ни слова сожаления, что не уберег старика. Окружающие люди исподтишка поглядывали, будто ждали, что рога у них вырастут. Это место не нравилось ему всё больше.


– Э… мадам, – окликнул он служанку.

– Что хочешь, красавчик? – тут же поменяла она направление пути.

– У вас есть комнаты?

– Для тебя, конечно, есть, – улыбнувшись, подмигнула она.

– Мне нужна одна комната для всех.

– Да, есть такая, – заметно расстроилась она. – Шесть монет за ночь с каждого.

– А за еду с выпивкой сколько с нас?

– Вместе будет пятьдесят пять, если медяками, – быстро подсчитала она.

– Дороговато у вас, – сказал Крис, доставая кошель.

– Не нравится? Можете заночевать на улице, – грубо сказала она и снисходительно добавила: – Впрочем, для тебя у меня есть местечко… бесплатно.

– Я заплачу, – сказал Крис и, достав две серебряные монеты и восемь медяков, положил на стол.

– На втором этаже, последняя дверь налево, – забрав деньги и достав из кармана платья ключ, равнодушно сказала служанка.


Когда она отошла, Крис взял вещи и, подхватив Андэра под руку, пошел к лестнице. Так как он был относительно трезв, его было проще всего довести до комнаты. Проходя по коридору, Крис внимательно осматривал обстановку. В одной из комнат вовсю резвился мужик. Звукоизоляция отсутствовала вообще. Дойдя до указанной двери, Крис вставил ключ. Попытки повернуть его были напрасны, замок был сломан. Не придумав ничего лучшего, он собирался по-тихому выбить дверь, но, к его удивлению, её было достаточно толкнуть.


– И зачем тогда давать ключ? – подталкивая Андэра в комнату, спросил он.


Внутри было темно, пахло сыростью. Найдя на ощупь тумбу и светильник, Крис, достав из кармана кремень, подпалил фитиль. В комнате было восемь кроватей, три тумбы, одна из которых почти развалилась. Два окна без штор, из которых прилично тянуло сквозняком, на подоконнике вовсю рос грибок. Пока он осматривался, Андэр уже храпел на ближайшей к входу кровати.


– И это за шесть монет с каждого? Ой, надурили меня как мальчишку.


***

Ковыряясь в тарелке, Эрин посмотрела на рыцарей. Все, кроме капитана, были пьяны. Дурни не оставили ему выбора. Теперь точно будут здесь ночевать. Лучше бы пошли под дождь. И при таком раскладе, где же ей ночевать? Снять комнату? Эрин посмотрела на Линду. Нет, это бессмысленная трата денег, причем спать здесь не стоит. Капитан с ещё одним рыцарем ушел. Эрин закатила глаза. Тут, громко отодвинув стулья, два рыцаря, одним из них был Годри, встали. Когда искатели приключений на пьяную голову пошли в её сторону, Эрин отвернулась.


– Привет, красавица, – беспардонно сев рядом с ней, сказал Годри.

– Наверное, ты ошибся. Я тебя не знаю и уж точно не приглашала за стол, – отодвинулась она от него.

– Это мы можем исправить, – весело сказал Николас, садясь напротив неё.

– Для этого нужно было забрать дружка, а не садиться.

– Я сэр Николас Валин, а это мой друг и товарищ по оружию сэр Годри, эээ… Как твоя фамилия?

– Хранли, – гордо ответил он, не отводя глаз от ее груди. – А как вас зовут, прелестное создание?

– Для вас – никак.

– Так вот, Никак, может, нам провести время вместе и, ик, пообщаться? – в смелости Годри было не занимать. Он, повернувшись боком, одну руку завел ей за спину, а другую положил поверх её ладони.

– Мне кажется, что вам лучше вернуться за свой столик! – резко стряхнув его руку, настойчиво посоветовала Эрин. – Пока, кроме эля, ещё что в голову не ударило.


Боковым зрением Эрин видела, как спустился капитан. Мгновение постояв, он тут же поспешил к ним. Это было поистине правильным решением.


– Так, дружно встали и пошли наверх, – нависнув над столиком командным голосом, сказал он..

– Слушай, уйди, ик, не мешай двум взрослым мужчинам, – не поворачиваясь, Годри слегка махнул рукой, словно отгоняя назойливую муху.

– Не испытывай моё терпение, – закипая от злости, сдержанно сказал Крис.

– Мне кажется, вам лучше послушать вашего друга, – сказала Эрин.

– Он нам не друг. А вот тебе, ик, мы с радостью станем друзьями, – нагнувшись к ней, томно сказал Годри.

– Мне не нужны друзья.

– Как хорошо совпало, и нам подруга не нужна. Нам нужна только это самое – шкура, – засмеялся Николас.


Терпение Криса лопнуло в тот же миг. Схватив обоих за шкирку, он потянул их с такой силой, что они дружно рухнули на пол. Стол угрожающе пошатнулся, но устоял. Впрочем, если бы он упал на них сверху, Эрин бы не расстроилась.


– Сдурел?! – пошатываясь, но всё же сумев встать на ноги, закричал Годри. – Иди вон с беззубой развлекайся, а к нам не лезь. Эта шлюха наша.

– Не смей так говорить, – сжав кулаки, сквозь зубы процедил Крис. – Немедленно извинись!

– Да, что ты… – начал говорить Годри, но внезапно разбитая кружка об его голову, помешала.


Годри упал на пол без чувств, Николас, сидевший на полу, молча поднял руки, сдаваясь. Крис перевёл взгляд с рухнувшего рыцаря на девушку, державшую в руках остатки кружки.


– Ой, какое горе, совсем выдохся, – сказала она с таким блеском в глазах и улыбкой, что у Криса перехватило дыхание.

– Эй, стерва, ты заплатишь за кружку, – зло кинулась на неё Линда.

– Я заплачу за всё, – опередив и не отрывая от неё глаз, сказал Крис.

– Спасибо, но не стоит утруждаться, – достав три медных монеты, Эрин положила их в протянутую руку служанки. – Поменьше хмеля добавляли бы в эль. Уж больно в голову бьет.

– Тебя, проходимка, забыли спросить, – огрызнулась та.

– Прошу прощения за всё, – с чувством стыда, будто это он неподобающе вел себя, сказал Крис.

– Лучше заберите своих друзей или кто они там вам, – она обратно села, как ни в чём не бывало.


На парней, лежавших подобно обычным пьяницам на полу, Крису откровенно было плевать. Он всё не мог отвести взгляд от девушки. Чувство, что он где-то её видел, не прошло, но он не мог вспомнить где. Она была гордой, ничуть не робела, что перед ней рыцари. Высокая, лишь где-то на полголовы ниже него. Улыбка добрая и вместе с тем хитрая. Глаза темные, как ночь, и почему-то смотрела как-то зло. А ведь он-то ничего ей не сделал. Несмотря на то, что ему хотелось остаться, он не мог. Подняв Николаса, они вместе потянули Годри.


Когда Крис снова вернулся в зал, девушки уже нигде не было. Помогая остальным добраться до комнаты, он совсем устал. Закрыв дверь и подперев ее тумбой, он лег на кровать отдохнуть. Завтра у всех, включая его, будет всё болеть из-за того, что не сняли доспехи. Но они всё равно получат сполна, так как в дозоре остался только он. Все мысли были заняты незнакомкой. Медленно прокручивая события с её участием снова и снова, перед тем как уснуть Крису почему-то вспомнился храм и службу Люмина пару лет назад.


Сон, вызывающий улыбку у Криса, прервался от того, что ему внезапно стало тяжело дышать. Первой его мыслью было, что опять кот дочери улёгся на него спать. Открыв глаза, Крис вспомнил, что он не дома. Крепкие руки мертвой хваткой сжимали его горло. Крис не мог даже повернуть головы, чтобы увидеть убийцу. Попытки оторвать руки были бесполезны, ноги придавлены весом противника. Он потянулся за мечом и в ужасе обнаружил, что его нет, как и ножа. В распоряжении были только руки. В безысходности Крис начал бить здоровяка, как только мог в таком положении, но тот ударов даже не замечал.


Стараясь поднять шум, чтобы разбудить ребят, Крис толкнул тумбу, но та не упала, а только пошатнулась. Шум был довольно сильный, вот только почему-то никто не проснулся. В глазах всё поплыло, мысли разбежались по углам.


***

Подождав, пока капитан уйдёт вместе с Годри на плечах, Эрин быстро вышла на улицу. Дождь всё так же лил, как будто хотел утопить всё живое или смыть грязь, накопившуюся в мире. Быстро перебегая, чтобы меньше намокнуть, она зашла в конюшню убедиться, что с Луной всё в порядке. Пойдя за дополнительной порцией сена, Эрин услышав голос, припала к дырке в стене. Под хилым навесом у задней двери таверны, зовя Линду, стоял здоровый мужчина.


– Так они пошли в комнату? – сплюнув, спросил здоровяк.

– Да, через несколько часов можно смело идти, – сообщила Линда. – Пятеро точно будут спать. А вот один даже не притронулся к элю.

– Ничего, убьём его, а потом пускай думают, что он сбежал с их вещами. А, баба что?

– Да ничего твоя баба не пила! Даже практически не ела, – раздражённо ответила она. – Только продукты перепортила и кружку хорошую.

– А комнату брала?

– Нет. Я вообще не видела, как она ушла.

– Ну, ладно, с ней я ещё разберусь. Только в этот раз не показывай свой нос.

– Один раз прокололась, а ты мне до конца жизни будешь упрекать?

– Возвращайся в зал, а я пойду подготовлюсь.

– Только ты потише постарайся, – обернувшись в дверях, попросила она.

– Пошла прочь, – замахнулся он кулаком. – Баба учить меня ещё будет.


Немного постояв, здоровяк оглянулся и скрылся за углом дома. Взяв охапку сена, Эрин вернулась к Луне. Выходило, рыцарей напоили. Действующим остался только капитан. И сегодня его будут убивать. И она им ещё зачем-то нужна. Деньгами не светит. Была здесь много лет назад, вряд ли кто её теперь узнает. Впрочем, это хороший шанс влиться в группу. Поможет капитану, а там придумает ещё что-нибудь.


Конь рядом громко фыркнул. Они беспокоились, топтались на месте, фыркали, но постепенно привыкали. Несмотря на страх, они косились на сено, и чтобы Луна ненароком не подавилась под их взглядами, Эрин кинула и им. Луна не злилась, а лишь, будто хвастаясь, гордо поднимала голову. Она была всё ещё значительно уставшая после такого пути. При других обстоятельствах Эрин дала бы ей день или два на хороший отдых. Но сейчас всё, что она могла, это почистить от грязи и таким образом сделать небольшой массаж. Взявшись за дело, Эрин продумывала возможные варианты нападения на рыцарей. Закончив тщательную чистку, ей ничего не оставалось, как сесть и ждать приблизительного времени нападения. Спустя час она уже клевала носом.


– Ладно, я пойду, а то точно усну, – сказала Эрин, но все лошади, видимо позабыв, что боятся, крепко спали. – Ох, как я вам завидую.


Поднявшись с бревна, Эрин выскользнула на улицу. Во дворе никого не было, дождь, слава богу, уже уменьшился. В трактире был полумрак и непривычная тишина.


– Ну да, все спят, одна я брожу, как сонное привидение. А я, между прочим, вторые сутки не сплю. А учитывая полнолуние, так вообще третьи. Ну, вам всем никакого дела до этого нет. Хотя бы потому, что здесь никого нет, – поднимаясь по лестнице, тихо бормотала она себе под нос.

Поднявшись, как можно тише, хотя по старой и скрипучей лестнице это было практически невозможно, Эрин замерла наверху. С разных сторон доносился завидный храп.

В конце коридора раздался грохот.


Быстро подойдя к последней комнате слева, Эрин заглянула в открытую дверь. Она опоздала. Здоровяк навалился всем весом на капитана, который уже не сопротивлялся. Вбежав в комнату, она со всего разгона врезалась в бок здоровяку. Не готовый к такому повороту, тот рухнул на пол, потянув за собой бесчувственного Криса.


От столкновения с тушей, значительно превосходящей Эрин по весу, она отлетела в противоположную сторону, ударившись спиной о тумбу. Вскочив на ноги, здоровяк с выражением рассерженного быка бросился на неё. Эрин потянулась к мечу, но нашла лишь оборванный ремешок. Она чуть в голос не застонала. Давно ведь собиралась заменить его.


«Ну, за что мне всё это?» – подумала она.


Схватив её за грудки, здоровяк со всей силы ударил её о тумбу. Не выдержав, та с грохотом развалилась. Эрин скривилась от сильной боли в спине. Повернув голову в сторону капитана, она увидела свой меч, лежавший под кроватью.


– А я тебя искал? – нагнувшись, сказал здоровяк и поднял её за грудки: – Твой дружок Раин должен мне.

– Раин? – никак не ожидая такого, удивилась она. – Я давно уже не работаю на него.

– Ты думаешь, я поверю, что он тебя отпустил! – подняв её так, что Эрин не доставала ногами до пола, он с силой придавил её к стене.

– Если у тебя дела с Раином, то и решай их с ним. А меня не впутывай!

– А кто тебя спрашивать будет! – со всей силы ударил он кулаком в челюсть.


Вдобавок к этому Эрин ударилась виском о выступающую доску. Ему хватало сил держать её на весу одной рукой, а удар был такой, будто с разгона врезалась в скалу. В глазах на миг потемнело, в ушах стоял противный звон, по рту распространился металлический привкус. Голыми руками просто так с ним не справится. Вот если бы не проклятое полнолуние…


– … я всегда буду указывать бабам своё место, – зло кричал он.

– Что? – не расслышав начало, переспросила Эрин.

– Что ещё хочешь? – замахнулся он.


Подловив момент, когда он был уязвим, Эрин со всей силы ударила его в пах. Здоровяк, скривившись, схватился за причинное место обеими руками. Освободившись от его хватки, она в добавок ударила его ладонями по ушам. Пока он приходил в себя, Эрин слегка пошатываясь бросилась к мечу.


– Я порву тебя, дрянь, – поворачиваясь, завопил он.


Схватив меч и одним лёгким движением вытащив его из ножен, Эрин повернулась навстречу приближающемуся мужчине. Руки здоровяка мигом сжались вокруг её горла. Пошатнувшись, Эрин вонзила меч ему под рёбра с левой стороны, доставая до сердца. Его глаза округлились от изумления, по их изменению было отчётливо видно, как жизнь покидает его. Руки разжались, освобождая шею, и огромная туша упала на пол, поднимая столб пыли.


– Какого?.. – еле слышно прохрипел Крис, от чего горло пронзило жуткой болью.

– Ну да, нужно прийти в себя именно тогда, когда всё закончилось, – обернувшись к нему, Эрин рукавом вытерла кровь с подбородка.


Кое-как сев на кровать, Крис переводил взгляд с мертвого мужчины на неё и обратно. Эрин выглянула в коридор. Тишина и покой, можно было подумать, что он работал только с Линдой, но в это верилось слабо. Закрыв дверь, Эрин устало оперлась об неё.


– Что… случилось? – скривившись, хрипло спросил капитан.

– А на что это похоже? – обвела она комнату руками. – Я спасла тебе жизнь.

– Почему? – всё ещё держась за горло, спросил он.

– Хороший вопрос. Был бы у меня на него ещё ответ, – сказала она и, оттолкнувшись от двери, пошла к окну. – А тебе лучше некоторое время не разговаривать.


Внимательно осмотрев двор на наличие сообщников, которых то ли нет, то ли просто не видно, Эрин села на свободную кровать.


– Как ты оказа… оказалась здесь?


Посмотрев на него, Эрин вздохнула. Она чуть ли не валится с ног от усталости, всё болит, а он не может хоть немного помолчать, причем ради себя же. Как ей на ходу придумывать ложь, когда хочется послать их всех, забрать медальон и пойти спать в безопасное место.


– Ты пока последи за ним, – указала она на труп и легла. – Встанет, голову отруби.


Продолжая сидеть в недоумении, Крис пару раз открывал и закрывал рот в желании что-то спросить, но так и не осмелился. Взяв меч и на всякий случай снова подперев дверь оставшейся тумбой, Крис начал свой караул, время от времени всё же поглядывая на девушку.


С первого дня их путешествия всё полетело коту под хвост. Погода ужасная, один или двое путников невыносимые, все напились, а теперь ещё эта незнакомка. Почему его хотели убить? Из-за шкатулки или просто по случаю? Зачем девушка, вместо того чтобы поднять шум, сама полезла спасать? Какая ей выгода? Криса всё мучило чувство, что он её знает или, по крайней мере, она его. Это могло объяснить её злость на него, но он бы запомнил, если бы так провинился.


Такой желанный для Эрин отдых не был прекрасным. Для болевшей спины кровать была и раем, и адом одновременно. С одной стороны, травмированные и уставшие мышцы получили отдых. А с другой – больше не отвлекаясь, боль ощущалась по полной. Держа меч в руке, Эрин притворялась, что спит.


«Подведём итоги: рыцарей нашла, в проблемы влипла, капитана спасла, голова раскалывается, спина с ума сводит, опять убила человека. А дальше теперь что? Завалившись в кровать, я выиграла время. В любом случае, меня ждёт беседа. Почему? Как? И так далее. Нужно придумать хорошую легенду. И в какой момент можно будет с чистой совестью сказать Люмину, что я пыталась, но не вышло? Ладно, сначала нужно хоть немного отдохнуть, всё остальное потом», – размышляла Эрин.


***

Яркий солнечный свет пробивался сквозь окно. С улицы доносился тихий шелест листьев, смех детей, кто-то поёт песню. Словно стайка птиц в дом забежали двое пятилетних детей.


– Мама, мама, можно на речку? – в один голос спросили они.

– Можно, только недолго, скоро будет готов обед, – вздохнув, не в силах им отказать, помешивая кашу, сказала она.

– Спасибо, мама, ты лучшая, – снова в унисон сказали дети. С двойняшками часто так бывало, и каждый раз это отзывалось теплом в сердце матери.

– Только не ходите на бобровую дамбу. Там очень глубоко, – в след быстро убегающим детям крикнула она.

– Хорошо, мама, – обернулась Эрин.

– Эмили, ты снова отпустила их на речку? – выйдя из кладовой, недовольно спросила бабушка.

– Да, – зная, что сейчас начнётся, нехотя ответила она.

– Как ты так можешь? Знаешь ведь, что в отличие от Дэвида, Эрин, скорее всего, ослушается и полезет на дамбу.

– Я знаю свою дочь, мама.

– В кого она только удалась? И куда только вы с Кайлом смотрите?

– У нас хорошие дети. А Эрин просто более любопытная и смелее, чем большинство её ровесников.

– Хоть бы это беды не принесло.


Повернувшись за тарелкой, Эмили замерла, увидев насупленную дочь на пороге. Она нервно теребила ручку маленького ведёрка.


– Ты же собралась на речку.

– Дядя Безил попросил отнести тебе рыбу, – грустно бросая взгляды на бабушку, сказала Эрин.

– Умница моя, – забрав ведро, Эмили поцеловала дочь в щеку. – Спасибо, беги.

– Мама, даю слово, что не буду больше ходить на дамбу! – немного отойдя и обернувшись, серьезно сказала она.

– Эрин, ты же знаешь, что если даёшь слово, нарушать его никогда нельзя, – сказала Эмили, удивлённая тоном дочери.

– Потому и даю его! – развернувшись, Эрин убежала.


В прозрачной глади воды мирно плавали рыбы, высокая трава, старая ива. Всё вокруг излучало покой, но лишь до тех пор, пока не прибежали дети. Тишину беспощадно разорвали детские крики, смех, всплески воды. Брызги летят на много метров вокруг от того места, куда они прыгают с дерева. Девочки хихикали, плетя венки на берегу. Мальчики планировали план нападения на девочек. В отличие от подружек, Эрин была с мальчишками. Будучи ценным звеном, в так сказать, банде, из-за ловкости, хитрости, а главное, из-за хороших планов, она была негласным лидером.


Исполняя свой хитрый план по внезапному обрызгиванию девочек, до детей донёсся крик из посёлка. Дети тут же забыли про игры. В небо поднимался черный дым.


– Что это? Пожар? – спросил Питер.

– Скорее, может, наша помощь пригодится, – первой бросилась из воды Эрин.


Они бежали изо всех сил, криков становилось всё больше, наполняя крошечные сердца страхом. Наконец выбежав из просеки, они остановились, не зная, что делать. По поселению ходили чужаки, поджигая один дом за другим. Взрослые отстаивали не хозяйства, а жизни мечами, вилами, луками, в ход шла магия, но злодеев было больше, и отвечали тем же. На глазах знакомые погибали в неравных боях.


– Мама, бабушка, – прошептала Эрин и одновременно с Дэвидом сорвалась с места.


Сплочённая команда распалась, разбежавшись в поисках близких, укрытия. Вбежав в дом, Эрин и Дэвид увидели плачущую мать на полу, а позади – трёх незнакомцев.


– Спасайтесь! – внезапно оказавшись возле них, закрыв от стрелы, закричала мама.


***

Проснувшись от того, что кто-то рядом, Эрин рефлекторно приставила меч к горлу противника. Сознание ещё плавало в тумане сна, отчего взгляд горел болью, страхом и неподдельной ненавистью.


– Ты ворочалась, – замерев, чувствуя, как воронёная сталь ещё чуть-чуть и пустит кровь, хрипло сказал Крис. – Я хотел убрать меч, чтобы ты не поранилась.


Тяжело дыша, Эрин не торопилась убирать меч, но ослабила нажатие, позволяя капитану отстраниться.


– Кошмары часто бывают после того, как отнимаешь жизнь, – коснулся он многострадальной шеи, на которой уже проступили багровые синяки. – Это нормально.


Сев на кровати, Эрин закрыла глаза и задержала дыхание. Окончательно отогнав сон и выровняв дыхание, она посмотрела на капитана. Вернувшись на свою кровать, он с любопытством наблюдал за ней. Да таким взглядом, будто намеревался залезть ей под кожу и узнать все тайны.


– Кто-то ходил, искал этого? – кивнув на тело, спросила она.

– Нет, всё тихо. Почему ты его убила? – наконец задал он мучивший его вопрос. – Зачем вообще полезла в драку?

– А как, по-твоему? – вопросом на вопрос ответила она, неотрывно смотря на него.

– Я не могу знать твоих мотивов, – не выдержав, отвёл он взгляд.

– Моих мотивов? Я увидела, как душат человека, и решила помочь, но силы оказались неравны. Странно, правда, учитывая разницу в весе и поле? Я, конечно, не святая, но, знаешь ли, не такая, чтобы лежать с незнакомым мужчиной в одной могиле. Особенно с тем, кто протягивает свои ручонки к беззащитным спящим женщинам, – встав с кровати, Эрин пошла к двери.

– Я не мыслил ничего неподобающего, лишь меч… – вскочив, спешно стал оправдываться капитан.

– А как же? Теперь-то можно всё что угодно сказать. Хотел забрать меч, поправить одеяло, взбить подушечку, стащить кошель, расстегнуть ремень.

– Я рыцарь и ни за что…

– Да-да, конечно, рыцарь честных, благородных кровей, – отодвинув тумбу, перебила она. – Таких благородных, что даже спасибо за спасённую жизнь не сказал. И смотришь так, будто я что-то у тебя украла. Впрочем, может, я тебе помешала? Это был запланированный способ самоубийства?

– Нет. Подожди, – Крис остановил её за руку, но она, как дикая кошка, тут же вывернулась.

– Не прикасайся ко мне, – сказала она с такой злостью, что у него аж мурашки побежали по телу.

– Да, разумеется, прости. Я не хотел тебя обидеть. Как я могу тебя отблагодарить? – неловко подняв руки, сказал Крис, благо, не в силах убить одним лишь взглядом. Эрин выглянула в коридор. – Ты куда?

– Нужно уезжать, пока никто не ищет его.

– Может, лучше ехать после рассвета? После такого-то ливня.

– Лучше для кого? – закрыв дверь, обернулась она. – Для нас или головорезов, которые придут за нами?

– Необязательно, что кто-то за нами придёт. Сколько прошло времени, а никто даже по коридору не проходил.

– Ты до сих пор ничего не понял?! Эта таверна полна воров, убийц и прочего сброда. У этого были сообщники, узнав, что он мёртв, они захотят мести. Причем если мёртв он, значит, всё добро осталось у нас. Не справятся сами, дадут награду за наши головы. И даже если вам нет равных в бою, в таком количестве вы проиграете.

– Мы действительно лучшие, тебе нечего бояться.

– Да ну, вас шестеро и пятеро, накаченные бог знает чем. Шансы-то ого-го. Прости, благородный рыцарь, но, если будут делать ставки, на вас я не поставлю. Так что послушай совета, чтобы моя головная боль не была напрасной. Буди друзей, и прытью поезжайте в замок, может, успеете, и вас не догонят, – сказала Эрин и взялась за ручку двери.

– Почему ты думаешь, что мы едем в замок? – спросил Крис, прижав дверь рукой.

– Ну не из замка же вы выехали в такую погоду?! – сказала Эрин, не отпустив ручку и смотря прямо в его глаза. – Разве что вы безумные, но столько сумасшедших за один раз в одной компании быть не может. Значит, вы направляетесь в замок, это называется логика.

– Кто ты? – внезапно спросил он.

– Зачем тебе знать, кто я?

– Ты любишь отвечать вопросом на вопрос? – сам не зная чему, улыбнулся он.

– А что, это уже запретили? – подражая его улыбке, спросила Эрин, но от этого разбитая губа треснула и снова начала кровоточить.

– Подожди, рану нужно промыть. Не лезь грязными руками, инфекцию занесёшь, – легко шлёпнув по её руке по-отцовски, сказал Крис.

– Ты что вообще уже… – начала говорить Эрин, но запнулась.


Крис тут же где-то достал чистый платок и, взяв её за подбородок, начал аккуратно промокать кровь. Не ожидав такого, Эрин замерла как вкопанная.


– Не лезь ко мне, – придя в себя, оттолкнув его руки, в очередной раз разозлилась она.

– Я всего лишь хотел помочь.

– Мне не нужна твоя помощь! – резко открыв дверь, Эрин, как воплощение вчерашней бури, вышла в коридор.

– А что такого я сделал? – оставшись в недоумении, спросил Крис. – Странная какая-то.


Разбудить рыцарей было не так просто. Сонные, злые, они только с трудом разодрав глаза, принялись засыпать вопросами о том, зачем он их будит в такую рань и что за мертвец у них в комнате. Рассказав, что произошло ночью, Крис настоял на немедленном отъезде.


Эрин против воли хлопнула входной дверью. Она злилась на капитана, на себя. Ты посмотри на него, рану он будет промывать! Откуда только платок достал? Помочь он хотел?! Кто ему поверит! И она, конечно, тоже молодец, позволила дважды так близко подойти. Так бы перерезал горло, и она ничего сделать не смогла бы. Всё, довольно. Подловит по дороге и ограбит. Так будет быстрее и спокойнее. Эрин посмотрела на небо.


«Я пыталась, Люмин, пыталась. Но твой «хороший» невыносим», – мысленно обратилась она к наставнику.


Надев седло на Луну, Эрин вывела её во двор. Дождь, слава богу, прекратился, но грязи было по самые уши. Повернувшись на звук открывшейся двери, она увидела выходящих сонных мух, существовавших сейчас вместо рыцарей. Последним вышел Крис, немного подталкивая Годри. Встретившись с её взглядом, он на мгновение замер, но Эрин, напротив, быстро отвернулась.


– Боже, моя голова сейчас лопнет, – держась за голову, простонал Годри.

– Иди давай, – снова подтолкнул его в спину Крис.

– Эй… не будь таким жестоким, – захныкал он.

– Сам виноват! Послушал бы меня, и всё бы с тобой было хорошо, – немного злорадствовал капитан.

– Давай идём, Годри, – сказал Эдгар, подталкивая страдальца к Леону.

– Ты знаешь её? – придержал Крис друга.

– Нет, а что?

– Ну, мало ли, это могло бы объяснить, почему она злится.

– Ха-ха, а ты ждал что она будет кидаться на шею первому встречному. Иди, поговори с ней! Я оседлаю твоего коня, – подталкивая в сторону девушки, напутствовал он.


«Может, действительно подойти? А что я скажу? Спасибо, что спасла мне жизнь. Прости, что непонятно чем разозлил тебя. Я ведь не знал, что ты стерва. Нет, остановимся на простой благодарности», – немного потоптавшись на месте, подумал Крис.


Эрин слышала разговор рыцарей. Луна фыркнула, на что она закатила глаза. Капитан всё-таки подошёл, когда она закончила проверять надёжность крепежа седла. Луна немного обеспокоенно мотнула головой.


– Тише, Луна, всё в порядке, сейчас уже уедем, – ласково Эрин погладила её по шее.

– Красивое имя, – смотря на вороную лошадь, чтобы завязать разговор, сказал Крис.

– Чего тебе? – повернувшись к нему и сделав шаг вперёд, словно защищая лошадь, недружелюбно спросила Эрин.

– Ты так и не сказала, как я могу тебя отблагодарить.

– Это очень просто. Оставь меня в покое.

– Цвет твоей лошади тебе подходит.

– Что ты хочешь этим сказать?

– А как это понимаешь ты?

– Надеюсь, твоя лошадь сбросит тебя в самую глубокую лужу по дороге в замок.

– Мне жаль тебя расстраивать, но твоё желание не сбудется, потому что мы едем не в замок.

– Значит, я ошиблась. Вы всё-таки все психи.

– У нас не было выбора.

– Выбор есть всегда! – сказала Эрин, повторив привычные слова сентона Люмина, и спешно отвернулась, будто проверяя уздечку.

– Интересное выражение, – удивился Крис нескольким словам, а её реакции на них.

– Чем это оно интересное? – взяв эмоции под контроль, снова повернулась она к нему. – Оно банальное.

– У меня был хороший знакомый. Он очень часто говорил это выражение. Он недавно умер. А может, ты его знала? Сентон Люмин.

– Сочувствую, – помолчав, сказала Эрин. Зная, что он говорил про Люмина только прошлой ночью, ей хотелось врезать по его наглой роже, а не выражать сочувствие: – Но нет, я никогда не слышала о нём. Я редко здесь бываю.

– А где ты бываешь часто?

– А тебе зачем?

– Просто интересно. Может, встретимся как-нибудь?

– Зачем нам встречаться?


Засмеявшись, Крис посмотрел в сторону конюшни. Всё ещё сонные рыцари выводили уже готовых к пути лошадей.


– Почему ты смеёшься?

– Просто, – пожал он плечами. – Почему ты захотела мне помочь?

– Почему именно тебе? Может, это просто совпадение?

– Совпадение? А кому ты хотела тогда помочь?

– Это уже не имеет значения. Мы, скорее всего, больше не увидимся, – сев в седло, сказала Эрин и кивнула в сторону трактира.


Обернувшись, Крис увидел стоявшего у двери мужчину.


– Они здесь! – закричал он.

– Удачи, лучшие, она вам пригодится, – сказала Эрин и отправила Луну в галоп.

– Мы ещё не договорили, – крикнул он ей в след.

## Глава 4

Глава 4


Обнажив меч, Крис, в полной готовности к сражению, снова повернулся к таверне. Под навесом собралось уже около десяти мужчин. Всё ещё вялые рыцари были лёгкой добычей.


– Вернитесь в дом, и никто не пострадает, – громко сказал он.

– Вы убили и ограбили нашего друга! И хотите, чтобы мы просто спрятались, как мыши?! – так же громко ответил бородатый одноглазый верзила.

– Мы никого не убивали и тем более не грабили, – неуверенно, держа меч, сказал Годри.

– Заткнись! – сделав несколько шагов по направлению к мужчинам, зло сказал Крис.

– Разве я не прав? – разведя руки, спросил он.

– Сейчас это не важно, – направляясь к капитану, тихо сказал Эдгар.

– Конечно, не важно, ведь Крис отпустил бабу, которая во всём виновата.

– Клянусь, если ты сейчас же не закроешься, я сам тебя закрою раз и навсегда, – сказал Крис, указав мечом на Годри.

– Годри во всем виноват, – скривившись, не так громко сказал он.

– Годри! – уже не выдержав, крикнул Андэр.

– Молчу, – опустил он голову.


Используя словесную перепалку рыцарей, мужчины пытались их окружить. Их манёвр хоть и был хорош, но всё же не удался. Рыцари распределились в линию так, что мешали врагам закончить окружение.


– Их больше, чем нас. Может, попробуем решить вопрос без драки? – предложил Эдгар.

– Ещё чего?! – сказал Леон. – Сами нарвались, пусть сами и отступают.


Несмотря на самочувствие и разногласия, рыцари сражались хоть и вразнобой, но дружно приходя на подмогу к любому, кто в ней нуждался. Прикрывая друг друга, они превратились из лёгкой добычи в серьезных противников. Несколько молодых парней, испугавшись, сбежали, пока занятые боем приятели их не замечали.


Мастерство и защита доспехов уверенно перетягивали силы на сторону рыцарей. Грязь под ногами становилась красного оттенка от пролитой крови. Тела убитых, как преграды, лежали в грязи, поджидая невнимательных. Уклонившись от удара в голову, Крис сделал выпад мечом вперёд. Уставший одноглазый противник, не успев отреагировать, пропустил удар. Скривившись от боли и прижимая одну руку к ране на животе, он всё же пытался продолжать сражение.

Крис, отражая серию его ударов, немного отступил, чуть не споткнулся о тело, лежавшее позади. Противник кинулся, пытаясь это использовать, но ослабевшее от потери крови тело подвело. Столкнувшись с мечом рыцаря, его меч выскользнул и бесследно скрылся в грязи. В недоумении смотря на уже непослушную руку, он упал на колени. В выпавшую передышку Крис осмотрелся.


Рыцари добивали последних врагов. Эдгар прихрамывал на левую ногу. Годри в ярости наносил удары уже скончавшемуся противнику. Андэр, мастерски обезоружив противника, перерезал ему горло. Николас схватился за раненую руку. Леон тут же вмешался, забирая его соперника себе и теперь сражался с двумя одновременно. Взглянув на своего соперника, Крис поднял меч для последнего удара. Ему не было необходимости убивать, но уже нанесённая рана смертельна, и оставлять мучиться того ни к чему.


– Вы все ещё запла…


Вонзив меч прямо в сердце, Крис закончил страдания мужчины, не дав ему даже договорить. Он отдёрнул меч, и тело обмякло, упав в грязь. Они остались одни в окружении трупов и луж крови. Победа была за ними, но радости он не чувствовал. Лишь усталость и горечь. Они защищались, и всё же их руки в крови, а кто-то остался без сына, мужа, отца.


– Все в порядке? – вытерев лезвие, спросил он уставших рыцарей.

– Я в полном порядке, проснулся наконец-то, – подбодренный адреналином сказал Леон.

– Немного ногу зацепили, но ничего серьезного, – осматривая рану ответил Эдгар.

– А мне руку, – стряхнул кровь Николас.

– А я целый, таким отбросам я не по зубам, – хвастаясь сказал Годри.

– В норме, – всего-навсего сказал Андэр.

– Тогда по коням, – сказал Крис, направляясь к своему жеребцу.


Рыцари поспешили покинуть злополучную таверну. Выехав на дорогу, они направились дальше на север. Крис опустил взгляд, где в грязи были отчётливо видны свежие следы одинокого легкого всадника. Дальше по дороге не было видно даже силуэта. Не веря в их победу, девушка пустилась в бег что есть силы от возможных преследователей. Если бы они проиграли, то она бы точно оказалась в их лапах. И её судьба была бы куда хуже их. Только вот что заставило её отправиться в путь одной?


В спуске дороги избыточная вода, что уже не могла принять земля, образовала большую лужу. Почувствовав неладное, Крис остановился. Он всё высматривал впереди всадницу, потому не заметил, когда следы оборвались.


– Стойте, – подняв руку вверх, скомандовал он. – Что-то с лужей не так. И следов больше нету.

– Каких следов? – не понял Годри.

– Спасительницы, что ехала впереди нас, – ответил Эдгар.

– То есть той бабы, что нас и втянула в проблемы? – заводясь, вскинул он брови.

– Она направилась в эту сторону, а следов до и после лужи нет, – пропустив их лепет мимо ушей, задумчиво сказал Крис.

– Ну и что с того, может, она свернула куда-то, – предложил Николас.

– Куда интересно? Это прямой участок дороги, лично я не видел никаких троп, куда можно было свернуть. А ты?

– Нет, не видел, – смутившись, промямлил Николас.

– Слушай, ну не крылья же выросли у её лошади?! – сказал Леон.

– Ой, да ладно! Следы пропали? Крылья выросли? Давайте не забивать голову всяким мусором, – сказал Годри и смело поехал дальше.


Немного проехав по луже, копыта коня начали сильно грузнуть. Конь, с трудом вытаскивая ноги, запротестовал идти дальше.


– Ну же, иди давай, – понукая коня, кричал Годри.

– Возвращайся, там слишком мягкая почва, – сказал Андэр.

– Нормально всё, сейчас пойдёт, у него бывает такое, – сказал Годри, не желая сдаваться.

– Ты так только коня покалечишь, – сказал Крис.

– У меня всё под контролем, – сказал Годри, пришпорив коня.


Страх коня перерос в панику. Попытки всадника заставить двигаться дальше только всё усугубляли. От сильного пришпоривания получился не тот результат, которого добивался Годри. Конь умудрился встать на дыбы. Не удержавшись, Годри выпал из седла прямо в лужу. Освободившись от веса всадника, конь быстро выбрался из лужи и отбежал подальше.


Рыцари, не в силах сдерживать смех, начали хвататься за животы. Одно-два мгновения Годри лежал неподвижно. Затем он, молча, стал пытаться выбраться из ловушки. Вот только, будучи намного слабее коня и в тяжёлых доспехах, ему это не удавалось. С трудом перевернувшись он на четвереньках стал выползать.


– Может, уже хватит? – обиженно сказал Годри.

– Знаешь, если бы я увидел тебя в таком виде ночью, точно принял бы за нежить, – признался Крис.

– Да идите вы все, – обиженно сказал он и пошёл к своему коню под дружный смех рыцарей.

– А если без шуток, как мы проедем? – спросил Андэр.

– Здесь должен быть другой путь, – глубоко вдохнув, унимая смех, сказал Эдгар.


Спустившись с коня, Крис начал осматривать обочины. Слева была та же грязь, подойдя к правой обочине, присел на корточки. Грязь была везде, и даже вброд без коней пройти по ней не было смысла.


«Как же она проехала?» – думал Крис и, посмотрев дальше в лес, улыбнулся.


– Чему ты радуешься? – заметил его веселье Леон.

– У леса сломаны ветки куста, – указал он рукой. – Девушка объехала грязь там.

– Ты не мог заметить это раньше? – прошептал Годри, сдирая грязь с одежды и доспехов.

– Ты что-то сказал?

– Нет, я ничего не говорил.

– Давай, парни, нас ждёт долгая дорога, – радостно сказал он, запрыгивая на коня.


Они благополучно объехали лужу, но следы всадницы на дороге так и не появились. Продолжая путь в молчании, рыцари пытались отдохнуть от насыщенного утра. Только тишина стала давить, и нелепые разговоры плавно перетекли к разговорам о монстрах.


– А я однажды, выйдя по нужде, встретил умертвия, – сказал Николас.

– Да ладно тебе, – не поверил Леон. – Сколько был на старых кладбищах, ни разу не видел. Скорее всего, они вовсе выдумка.


Рыжик, потупившись, промолчал, и, по взгляду, казалось, собрался молчать долго. Россказни про умертвий всегда можно было услышать от жителей поселений, находящихся вблизи заброшенных погостов. Тёмная энергия кладбища порой словно переплавляет несколько человеческих тел в одно, образуя самых диковинных существ. И что характерно, сплавляются воедино не только тела, но и души, не давая последним возможности покинуть землю и обрести вечный покой. Что может быть хуже встречи со страдающей душой, к тому же не одной?


– Рассказывай уже про свою нужду, – весело сказал Крис.

– Наш отряд, это самое, встал на ночлег у вымершего села. Как оно называлось-то… Норлак или Варлак. Ну, как-то так, – неуверенно начал Николас. – Ну, вышел я отлить. А возле села, среди деревьев, было кладбище. Стою я, значит, у дуба, делаю свои дела, и вижу сбоку движение. Всматриваюсь – стоит огромный толстый мужик. Сначала подумал, что кому-то тоже приспичило, только среди нас не было таких. Ну и решил я, это самое, присмотреться к чужаку, может, помощь нужна. А оно вышло из-под тени дерева и прямо на меня. И я смог, к своему сожалению, хорошенько разглядеть его. Лицо, ну то, что должно быть лицом, там, где кожа и мышцы не сгнили, было сильно искажено, будто как свеча расплавленная. Разная длина ног и рук, даже глаза различного цвета, как они только сохранились. Уцелевшие волосы на голове и не только имели разный цвет. Я давай дёру из того леса.

– Они ведь не покидают территории кладбища, разве что буквально на сотню метров от могильника, – перебил рассказ Эдгар.

– Только это самое меня и спасло. Эта тварь не смогла меня догнать прежде, чем я убежал от могил. От злости несколько деревьев вырвала с корнями.

– Так они же очень медленные, – хмыкнул Годри. – От них можно сбежать даже просто быстрым шагом.

– Ну, медленный, – нехотя подтвердил Николас.

– Значит, ты убегал от черепахи? – спросил он.

– Была ночь, я один… – начал оправдываться Николас, но его перебил смех. – Вот если бы ты встретил его, точно обделался бы на месте.

– Я?! Обделался? – перестав смеяться, ткнув себя в грудь, повторил Годри. – Да я один сражался с пятью дзикининками! И это они убегали от меня!

– Было же четверо, – удивился Эдгар.

– Это там, где деда убили, а когда шёл назад, ещё одного встретил. Я что, не рассказывал про него?


Крис чуть ли не застонал в голос. Оглянувшись, он посмотрел на ребят. Только Николас внимательно слушал его, а Эдгара с Леоном это, по всей видимости, просто забавляло. Один только Андэр всё время молчал, что воды в рот набрал. За всё время он только пару раз что-то говорил и только по делу.


В таком же духе прошло полдня. После ливня желающих ехать по раскисшим дорогам не было, а догнать девушку всё не получалось. Сделав привал, чтобы дать лошадям отдых, рыцари перекусили запасами. Андэр, заметив, что Николас всё прижимал повреждённую руку, настоял на осмотре. И, как оказалось, очень даже не зря. Вместо ушиба да царапины, несмотря на кольчугу, рука была довольно глубоко разрезана. Края раны были неровные, что не радовало быстрым заживанием. Крис выругал Николаса за молчание и отправился на охоту.


Лес был диким, подходящих мест для безопасной стоянки и в хорошую погоду сложно было бы найти. Тут надо и не близко, но и не далеко от дороги, место для лошадей, нескольких костров и хороший обзор периметра. Разведение костров и так заберёт много времени, так что об ужине стоило позаботиться заранее. Отошедший по нужде Годри вернулся бледный, злой, будто кто ему ногу отдавил.


– Что с тобой? – обеспокоенно спросил Эдгар.

– Ничего, – зло сказал он.

– Совсем ничего? Тогда почему такой бледный? – настаивал Леон.

– Там человеческие останки.

– Ну, может, какой-то путник погиб, – терпя боль, пока Андэр делал перевязку, предположил Николас.

– Их там много, и уже разложились. Я никогда не видел столько брошенных тел, – непривычно серьезно сказал Годри.

– Странно, сражений уже давно не было, причем так близко к замку, – задумчиво сказал Эдгар.

– Нужно переживать из-за живых, а не мертвых, – сказал Николас.

– То-то ты про руку промолчал.

– А представьте, что мы также будем брошены на растерзание животным, забытые, – сказал Годри.


Его слова отразились в возросшем страхе, что родился в каждом ещё до того, как они вышли от короля. Никогда не вернуться домой, не обнять близких, сгинуть в безымянной могиле или вовсе под открытым небом. Умереть, выполняя долг, но даже не понимая ради чего. Погруженные в свои мысли, они молча ждали возвращения капитана. Переживания нарастали, мысли после находки Годри лезли самые что ни на есть скверные.


***

Недалеко отъехав, Эрин остановилась. Спешить было некуда, после подобных дождей дорога становилась коварной. Сражение скрывали деревья, но в предрассветной тишине звон мечей, ругань и крики разносились далеко.


– Может, стоило остаться с ними? Вдруг проиграют. И как я потом найду медальон? Но и возвращение будет странным.


Съехав с дороги в лес, она направилась назад и, не доехав до таверны, остановилась. Её за деревьями никто не заметит, если, конечно, не задержаться, пока солнце полностью не взойдёт. Звон мечей продолжался, но уже заметно тише.


– Нет, я всё сделала правильно! – сказала она бельчонку, сидевшему возле неё на поваленном дереве. – Один раз я их спасла, и хватит. Они же лучшие!


Протянув свои маленькие лапки к орешку в её ладони, он довольно заворчал. Ветер донёс до них запах крови и смерти. Скривившись, Эрин отвернулась. Этот запах будоражил монстра в ней, что жаждал лишь убивать. Этот запах напоминал о казни наставника.


– Вот ты меня понимаешь, а Луна всем недовольна, – положила она на ладонь второй орешек.


Луна, посмотрев на хозяйку, отвернулась к ней задом и продолжила щипать травку.


– Посмотрите, какие мы ранимые стали. Когда ты успела так привязаться к ним? Или это потому, что капитан назвал тебя красивой? Похвалил твоё имя? Ты что, это, променяла меня на первого встречного мужика? Сказал пару ласковых слов, и ты растаяла?


Луна лишь сильно махнула хвостом, отгоняя назойливую муху, или этой мухой и была Эрин.


– Вот видишь, а мне даже погладить другую лошадь нельзя. Это ведь измена! А сама что творит?! Это последний, больше нет, – сказала она, давая ещё один орешек, и, услышав стук копыт, взглянула на дорогу. – Луна, ты посмотри, посмотри! Выбрались-таки. А капитан кажись, по твоим следам собрался ехать. Теперь нужно обогнать их, мы ведь первые уехали. Ладно, вот ещё один орешек. Совсем своими глазками обобрал до нитки. Не скучай, – сказала Эрин и, распрощавшись с бельчонком, села в седло.


Ехав по лесу, Эрин догнала рыцарей, когда они подъезжали к луже, и не смогла отказать себе в удовольствии понаблюдать за их действиями. То, как они преодолеют такую простую преграду на пути, могло сказать о внимательности, терпении и сообразительности. Пока что они проявляли себя сносно, только неслаженность группы и желание проявить себя мешали.


Жалея, что в лужу упал Годри, а не капитан, она продолжила путь. Эрин пришлось ещё какое-то время ехать не спеша, чтобы рыцари не услышали стук копыт. Затем она пустила Луну в галоп. Нестись вдаль на скорости – это то, что любили сердца их обоих. Вперёд, туда, где нет хода прошлому, лишь ветер будущего и восходящее солнце.


Опередив рыцарей Эрин стряхнув напряжение, стала поджидать их недалеко от поворота. А когда ей уже надоело, продолжила путь спокойным прогулочным шагом. Она ждала, что бравые рыцари вот-вот её догонят, а их всё не было. По лесу Эрин срезала дорогу, объехав два поворота, и вырвалась далеко вперёд, рыцари же вдобавок ехали медленнее, чем она рассчитывала. Вот прям как говорит подруга Матильда: «Слишком хорошо – тоже нехорошо».


«Где можно так долго таскаться? По-другому к ним что ли придётся влиться? Так подозрительно будет», – размышляла Эрин, как впереди ни с того ни с сего шевельнулась ветка куста.


Эрин слегка потянула поводья, и Луна тут же замедлила шаг. Слева, отдавая совсем слабым теплом, бродило существо. Перепуганные птицы не слетали с веток. Однако в отрезке дороги впереди что-то было не так. Непрекращающаяся головная боль мешала, оттого вслушиваясь, Эрин закрыла глаза. Прекрасные, дополняющие друг друга звуки жизни леса нарушали голоса людей.


– Дай арбалет, – тихо прохрипел один.

– Только не убей.


Эрин хлопнула ладонью по левому боку Луны и сжала колени. Повинуясь, Луна, чуть встав на дыбы, резво развернулась обратно. Для ускорения Эрин нагнулась к шее, и тут над плечом просвистела стрела. Разбойники, как тараканы, высыпались на дорогу. Эрин на ходу развернулась в седле и, достав сбоку седла маленький заряженный болтом арбалет, выстрелила в целившегося в неё мужика. Стрела пробила грудь, и, охнув, заваливаясь на спину, он спустил курок, но в сторону. Она уже зарядила новую стрелу, как из-за деревьев ей в голову прилетел камень.


В следующий миг Эрин, свалившись с лошади, кубарем катилась по обочине. Луна, проехав чуть дальше, проскользив по грязи, остановилась. Пытаясь подняться, несмотря на головокружение, Эрин встала на четвереньки. С такой пляской в голове вскочить на Луну нет шанса. Стараясь действовать как можно быстрее, она незаметно вытащила нож из сапога.


– Всё, приехала, – довольно сказал подошедший мужчина.

– Ещё нет, – сказала она и, сделав выпад левой рукой, пронзила икру его правой ноги.


Схватившись за ногу, он, крича, отскочил прочь.


– Рауль, эта дрянь ранила его, – завопил подбежавший приятель.

– Рауль? – спросила Эрин и, повернув голову, встретилась с дубинкой.


Вычерпав лимит ударов по голове за последние два дня, от очередного удара Эрин потеряла сознание. Связав руки и ноги, мужчины тщательно её обыскали. Забрав все предметы, которыми можно воспользоваться как оружием, разбойники перебросили её на одного из своих коней. Трое молодых парней, ещё не заслужившие почета в банде, накинув петли на шею, пытались успокоить лошадь, но та, словно обезумев, рвалась и брыкалась. Сначала канат выпустил один, затем второй, и Луна из всех сил побежала прочь в лес, протащив за собой третьего разбойника.


– Чёрт, упустили?! Безмозглые, всё, что от вас требовалось – держать лошадь, – закричал старший.

– Мы пытались… – начал оправдываться один из парней.

– Как бы дать тебе! Пытался он, – замахнулся он для пощечины.

– Грэг, довольно, – сказал Рауль, протирая дубинку.

– Ты хоть представляешь, сколько можно было бы получить за неё, – сказал Грэг, кипя от злости. – А эти бестолочи…

– Представляю, вот только толку от такой продажи не было бы. Луна – дурноезжая, и никому, кроме своей хозяйки, не позволяет даже седло одеть.

– Ты что, знаешь её?

– Знаю, и очень хорошо знаю. Отправляемся в лагерь. Вряд ли сегодня ещё кто проедет.


***


Пробираясь вглубь леса, Крис внимательно осматривался. Дичь держалась подальше от обычно довольно оживлённой дороги, плюс неизвестно, что ещё здесь водилось. Время от времени он приседал, прислушивался к птицам, шорохам. Подстрелив из лука пару не вовремя выглянувших фазанов, скудным, но ужином они были обеспечены. Если так разобраться, мяса шестерым мужчинам нужно немало. Потеря силы с их заданием может быть губительной, но один разгрузочный день в самом начале не повредит. Напоследок заглянув за густо росший кустарник, Крис услышав, как неподалёку затрещали ветки, замер.


Плавно вытащив меч, на всякий случай воткнул его в землю. Наложив стрелу на лук, он присел, как заяц, прячась за кустом. Напряжение росло с приближением источника звука. Не зная, как именно отреагирует на него неизвестный зверь: сбежит, испугавшись, или, наоборот, нападёт, радуясь свежей добыче, Крис старался не двигаться, чтобы не поднимать шум. Однако уже представлял зажаренное сочное мясо кабана.


Звук не спеша приближался, вот он совсем рядом и, без сомнения, куда крупнее любого кабана, но Крис не мог разглядеть, что именно к нему приблизилось. Существо отчётливо, хрипловато втягивало воздух, явно пытаясь что-то найти. Тихо отложив лук, Крис, крепко сжав рукоятку меча, готовился к схватке не на жизнь, а на смерть. Почуяв его или, быть может, он выдал себя, существо остановилось. Крис поудобнее перехватил меч и уже чуть не выпрыгнул сразу, нанося удар, как в небольшом просвете листвы рассмотрел лошадиные ноги. Вздохнув с облегчением, Крис опустил меч.


– Господи, как же ты меня напугала, – встав, сказал он.


Настороженная Луна тут же шарахнулась в сторону и, наступив на один из канатов, затягивая его на шее, оступилась.


– Тише, Луна, всё хорошо, я не причиню тебе вреда. Тебя же Луна зовут? – подняв руку, ласково сказал Крис.


Она не могла броситься в бег, удавки мешали дышать. Услышав же своё имя и ласковый тон, лошадь немного успокоилась, но не настолько, чтобы подпустить к себе.


– А где же твоя хозяйка? Не могла же она бросить тебя? – осмотревшись, спросил Крис и сделал медленный шаг к ней. – Тише, тише, всё хорошо. Ты помнишь меня? Я сегодня говорил с девушкой, ну с твоей хозяйкой.


С детства любимым местом времяпрепровождения Криса была конюшня. Наблюдая за лошадьми и конюхами, он научился хорошо их чувствовать. Всегда находя нужные слова и интонации, Крис мог добиться доверия у любой лошади. Главным секретом была честность: эти очень сильные и грациозные создания обладают исключительной проницательностью. Чувствуя ложь или плохие намерения, лошадь никогда не будет доверять полностью. Не делая резких движений и продолжая ласково говорить, Крис смог подойти к Луне.


– Тише, тише, что тебя так напугало? – Сначала дав понюхать руку, погладив лоб, затем шею, он коснулся канатов. Встревожившись, Луна тут же отступила.

– Тише, позволь, я уберу эту гадость. Они же тебе мешают.


Подождав, пока лошадь снова успокоится, Крис сначала ослабил петли и затем снял их все разом.


– Сомневаюсь, что их набросила твоя хозяйка. Если бы ты только могла сказать, в какую беду она попала и где. Идём со мной, попробуем найти её. И нужно узнать, как её зовут, – взявшись за поводья, Крис несильно потянул. У уздечки не было удила, лошадь реагировала на давление лямок на носовую часть. Крис был к этому не привычен, а неумение вместе со страхом лошади могло привести к серьезной травме. Немного посопротивлявшись, Луна всё же пошла следом.


– Возвращается, – заметив его, сказал Эдгар.

– Ну, слава богу! – воскликнул Леон. – Где ты так долго? Решил всю живность перебить?

– А где ты взял лошадь? – подскочив, спросил Годри. Луна от столь бурной реакции тут же встала.

– Не бойся, Луна, они тебя не обидят, – погладив её, сказал Крис.

– Она сказала тебе своё имя?

– Нет, её хозяйка…

– А где же она? – демонстративно заглядывая за его спину, спросил Леон.

– Это лошадь девушки, что нас спасла…

– Тебя, – поправил Годри. – Девушка спасла тебя, не нас.

– Ладно, спасла меня. Так лучше?

– Так правильнее.

– Так где она? – спросил Андэр.

– Не знаю, я наткнулся лишь на лошадь. Скорее всего, она попала в беду.

– С чего ты взял? Может, кобыла чего испугалась и просто сбежала, – предположил Леон.

– Это не поясняет петли на её шее. Кто-то пытался её поймать. Да и вещи остались: меч, сумки.

– А нам что с того? – спросил Годри, а сам тем временем хотел было взять меч, да Луна отступила от него.


Крис недовольно посмотрел на него, но промолчал. Меч спасительницы ещё ночью привлек его внимание, а удовлетворить любопытство так и не вышло. Даже в ножнах он притягивал взгляд, так и просясь рассмотреть его поближе. Стыдно признаться, Крис ещё в лесу, будто мальчишка, коснулся его. Черная гарда имела непривычные небольшие заострения кверху и закруглялась к лезвию, словно клыки смерти. На ней короткая рунная надпись красного цвета, будто свежая кровь. Полуторная рукоять отделана хорошей мягкой кожей. Перед навершием из цельного камня светло-голубого цвета было элегантное сужение со спирально закручивающимися полосами. Он вселял чувство силы, грозности, однако не жестокости. Подобные мечи, что живые, рождаются в руках настоящих мастеров и справедливо стоят целое состояние. Таким мечом не постыдился бы обладать любой король. И всё же, хоть и видел Крис, никак не мог представить его в руках девушки.


– Нужно найти её, – уверенно сказал он, заслонив собой меч.

– Зачем нам её искать? Возьмем лошадь с собой на всякий случай, а меч я…

– Годри, ты давал клятву перед посвящением в рыцари? – в упор смотря на рыцаря спросил он.

– Разумеется, давал.

– А там были такие слова: «Обязуюсь всегда нести добро и справедливость в мир людской. Несмотря на время, место и личные взгляды, всегда помогать и защищать тех, кто в этом нуждаться»?

– Были, но у нас задание. Каждая задержка может привести к тому, что мы не успеем. Мы не можем спасать всех по дороге.

– А чувство долга тебе не мешает?

– Лично я ей ничего не должен!

– Хорошо, должен я, за спасение жизни, пока вы, не послушав меня, все спали, напившись какой-то гадости. И потому что клятва для меня не пустые слова, от которых можно отмахнуться, когда не удобно. Я буду её искать! А вы решайте, идёте со мной, или продолжаете путь сами.

– А как? Кто знает, откуда лошадь прибежала? Впереди нас, если ты не заметил, следов копыт нет.

– Она проехала дальше нас, – сказала Андэр. – Так или иначе, нам в ту же сторону.

– А вы откуда знаете?

– Потому что держит путь не в замок. А до большого перекрёстка съезжать нет смысла. Укатанная дорога в грязи, значит, на менее популярных можно застрять так, что не вылезешь.

– Тогда стоит посмотреть, что до перекрёстка. Если она, вправду, в беде, то времени у неё вряд ли много, – собирая вещи, сказал Эдгар.

– Если она вообще уже не лежит в кустах с перерезанным горлом, – сказал Леон.

– Ну, а вы как? – спросил Крис, повернувшись к оставшимся рыцарям.

– Как мы можем бросить вас на растерзание, – ответил Годри.

– Да, вы же это… пропадёте без нас, – подтвердил Николас.


Отдохнувшие кони не обрадовались продолжению пути, но несли легко и быстро. Уже не только Крис высматривал следы, и совсем скоро к облегчению они таки появились, ведя из леса.


– Вот откуда они ведут? – вытянув шею, спросил Годри.

– Хитрая, – хмыкнул Андэр. – Сократила путь по лесу, заодно, если бы кто вздумал преследовать из таверны, потеряли бы следы.


По глубине и расстоянию копат в следах было очевидно, что всадница ехала лениво будто оттягивала время. Временами останавливалась, но с лошади не спешивалась. Это было странно, как и всё что было с ней связано.


– Может, ловушка? – спустя время сказал Леон. – Привлекла внимание, спасла, а теперь прекрасная дама сама попала в беду, и мы несёмся, не зная куда, на выручку. Напоминает схемы разбойников. Может, с дружками встречалась в лесу?

– Только они избегают рыцарей, а не заманивают, – сказал Крис. – К тому же, зачем ей нам помогать?

– А, чтобы нажива другому не досталась. Мы маленький отряд, она знает, что накануне нас опоили, а если банда большая…

– Приехали, – кивнув вперёд, перебил Андэр.


Дорога с одним единственным следом переходила в истоптанную, будто какой караван останавливался. Один след копыт тянулся дальше по дороге.


– Шестеро мужчин вышли из леса, – осмотревшись, сказал Андэр. – Четверо и тяжёлая лошадь ушли в лес на запад.

– Мужчин? А девушка? – любопытно спросил Годри, нагнувшись к грязи.

– Её следы обрываются у обочины, – ответил он, указывая на место неподалеку от лужи запекшейся крови. – Скорее всего, её выбили из седла.

– Значит, идём в лес, – покачав головой, капитан сделал несколько шагов с дороги.

– А если это она поехала дальше? – спросил Эдгар.

– Нет, не она.

– Почему ты так уверен? – спросил Леон.

– Вы сказали, что пойдете со мной! Что изменилось?

– Но почему ты уверен, что она в плену, а не вырвалась и сбежала на другой лошади?

– Потому что она не бросила бы Луну…

– Ты не можешь этого знать! – воскликнул Годри.

– Он прав. Ты не знаешь её. Никто она, откуда, как зовут, чем занимается! – поддержал Леон. – А ты только в форму пришёл после последних разбойников. Звание уже получил, нового не жди.

– Не нужно мне звание. И да, я не знаю её, но знаю, что, если бы она сбежала, то разбойники наверняка погнались бы за ней. А, как видим, дальше следы только одной лошади. Вряд ли они бы просто помахали ей ручкой на прощание, – подойдя к друзьям, зло сказал Крис.

– Не заводись, – спокойно сказал Эдгар. – Ты ещё до лошади всё время высматривал её впереди. Зацепило тебя, что ли, что она тебе помогла? Рвёшься неизвестно куда, будто хочешь стать героем в её глазах.

– Я не могу, как ни в чем не бывало, поехать дальше, зная, что там, где-то, есть девушка, нуждающаяся в помощи.

– Крис…

– Я иду в лес, за ней! – перебил он Леона. – А вы делайте, что хотите.


Развернувшись, Крис быстрым шагом пошёл по следам. Не сказав ни слова, Андэр последовал за ним. Остальные остались стоять на дороге. Идти по следам было легко, никто их даже не пытался скрыть. Андэр долгое время молчал и поглядывал на него, но всё же не выдержал.


– Крис… Капитан, – позвал он.

– Что? – против желания грубо спросил он.

– Нужно успокоиться.

– Я спокоен!

– Нет, ты зол, в таком состоянии ты проиграешь в сражении, – сказал он и, догнав, схватив за плечо, остановил. – Мы найдём её.

– Да просто я… – начал говорить Крис, как вдруг земля ушла из-под ног.


Перед глазами всё закружилось, в лицо посыпалась мокрая листва. Они не успели понять, что активировали ловушку, как повисли в двух метрах над землёй в сетке. От удара друг о друга у Криса взвыло недавно травмированное левое плечо.


– Чёрт, только этого и не хватало! – кипя от злости, сказал он.

– Спокойно, капитан.

– Господи, но почему вы такой спокойный?!

– А ты посмотри на это, с другой стороны. Сетка не сгнила и даже полностью не намокла. Установили её недавно, значит, лагерь поблизости.

– Звать ребят на подмогу нельзя, и, если разбойники придут раньше, чем мы выберемся, нас убьют на месте.

– Нужно думать позитивно, – выворачиваясь и доставая нож, сказал Андэр.


***

Голова раскалывалась на тысячи пульсирующих кусочков. Открыв глаза, Эрин тут же зажмурилась. Казалось, что всё вокруг крутится и шатается. Тошнота накрыла так внезапно и сильно, что подавить её не было ни сил, ни времени. Перевернувшись на бок, её вырвало водой с желчью.


– Тише, тебе хорошо досталось, – заботливо вытерев ей рот, сказал мужчина. Эрин рывком попыталась сесть, но от боли потемнело в глазах, а руки незнакомца надавили на плечи. – Не пытайся вставать.


Превозмогая дурноту, Эрин снова открыла глаза. Над ней нависал подтянутый парень с короткой стрижкой. Светло-серые глаза, нос с горбинкой, тонкие губы так и норовили растянуться в улыбке. Будто ожив, он приложил компресс к её лбу. От прохлады Эрин стало намного лучше, и она, несмотря на старания парня, всё же села. Внимательно посмотрев на друга детства, Эрин удивилась произошедшим изменениям. Так сразу и не признаешь в нём тощего, невысокого мальчишку с невзрачным лицом. Да ещё и волосы потемнели, став тёмно-каштановыми.


– Где я?

– В нашем лагере, тебя взяли в плен на дороге, – приложил он влажную и прохладную ткань к её лбу.

– Где твой отец? – спросила она, отчего у него аж засветились глаза.

– Я только и думал, узнаешь ли.

– Зря. Чтобы тебя забыть, Денни, нужно что-то посерьёзней, чем дубинка Рауля. Так где твой отец?

– Скоро должен вернуться.

– Он всё… всё ещё главарь?

– А как иначе, ты же знаешь его, любого поставит на место, – улыбаясь, подтвердил он и слегка надавил на плечи. – Тебе лучше лежать.

– Перестань, а то такое чувство, что ты только думаешь, как бы уложить меня в постель.

– Вот такого ты обо мне мнения? – убрав руки, обиженно спросил он.

– Почему ты до сих пор здесь?

– Тебе помогаю вообще-то.

– Я имею в виду банду в целом. Почему не ушёл?

– Куда? Ты ушла с тем стариком, а я… А я остался один.

– Я предлагала тебе пойти со мной.

– Я боялся гнева отца, неизвестности, да и старика мы не знали! До сих пор не пойму, как после всего ты насмелилась.

– Оставаться в банде ты не боялся?

– Я всю жизнь прожил в ней. У меня не было той жизни, что была у тебя! – повысив голос, сказал Денни.


Сжав челюсть, Эрин промолчала. В её глазах плескались боль и гнев, но ещё и какая-то усталость. Денни много раз видел этот же взгляд в детстве. Он знал, что подошёл к запретной черте, и дальше Эрин его не пустит. Никого не пускала. Лишь замкнётся сильнее. Глубоко вздохнув, она отвернулась.


– Я не могу снять верёвки, – сказал он, видя, как она то и дело двигает руками.

– А я и не прошу.


Денни снова открыл рот, но в палатку вошёл Рауль. Он был ниже среднего роста с густой, длинной бородой, огромным животом и массивными руками. Из-за вспыльчивости и силы, гораздо превосходящей, чем можно предположить на первый взгляд, за глаза его называли Гномом. Прошедшие одиннадцать лет оставили на нём глубокий отпечаток. В волосах преобладала седина, губы пересекал уродливый шрам. В целом он был каким-то отечным.


– Вижу, ты уже очухалась?

– Да, ей уже лучше, – встав, подтвердил Денни.

– Тогда посидит в клетке, – сказал Рауль и грубо поднял её за связанные руки.

– Ничего не забыл? – спросила Эрин, опустив взгляд на связанные ноги.

– Попрыгаешь, как зайка, – усмехнулся он.


Напоследок взглянув на Денни, не имея другого выбора, Эрин начала прыгать за Раулем. Каждый прыжок отзывался болью в затылке. Тошнота поступала подступала к горлу, а в глаза то и дело темнело. Держать равновесие было сложно, но Эрин сцепив зубы молча терпела. Просит Рауля она ничем не собиралась. У ещё тогда враждовали. Члены банды разразились хохотом.


– Рауль, там ловушка сработала, – сообщил подбежавший парень.

– А я причём?

– Да я… просто сообщить решил, – поглядывая на Эрин, сказал он.

– Всё сообщил?

– Д-да.

– Тогда пошел вон, – снова потянув Эрин, гаркнул он.

– А ты не дружелюбный. Я бы сказала, что даже меньше, чем был раньше, – сказала она, когда они наконец добрались до железной клетки из толстенных прутьев. Она сжала зубы. Эрин была готова даже болтать с ним, лишь бы не оказываться в ней.

– Заткнись, – дал он ей пощёчину.


Потеряв равновесие, Эрин упала на него. Руки оказались возле его пояса. Лёгким движением, отточенным на протяжении многих лет, Эрин незаметно для Рауля вытащила небольшой нож.


– Отцепись, дрянь, – грубо оттолкнул её Рауль.

– Прости, я не хотела.


Открыв клетку, Рауль втолкнул Эрин внутрь так резко, что она упала. Спина немилостиво взорвалась болью.


– Прости, я не хотел, – подражая ей, пропищал Рауль.


Рассмеявшись, он запер клетку и пошёл к костру, где весело распивали спиртное.


Эрин сжалась в углу. Она помнила, всё ещё слишком хорошо помнила запах грязного дерева, смешанный с запахом страха и отчаяния. Помнила, как так же сжималась в комок, стараясь занять как можно меньше места, чтобы другие рабы не наступали. Эрин научилась замечать начало приступов и контролировать свой страх. И всё же она по возможности избегала маленьких комнат, тесных переулков, даже объятий, которые казались слишком крепкими. Но этот страх продолжал жить в ней, напоминая о себе в самые неподходящие моменты. Клетка – не ящик или комната, но она так же давила, душила.


***

Меняясь, чтобы отдохнули руки, Крис с Андэром резали сетку. Та оказалась, как назло, крепкой.


– Кажется, кто-то идёт? – сказал Крис, пытаясь повернуться в сторону, откуда доносились голоса. – Поторопитесь.

– Я же говорил, что нужно сразу идти за ними, – донесся голос Эдгара.

– Задним числом все умные. Тем более, что все были против идти за бабой, – споткнувшись о ветку, сказал Леон.

– Не все, Андэр ведь пошёл, причем сразу и без колебаний, – плетясь следом, сказал Николас ведя за собой лошадей.

– Парни, мы здесь, – достаточно громко позвал Крис. – Скорее.

– Стоп, вы слышали? Кажется, мы догнали их, – сказал Годри.

– Если бы мы только могли идти, – опустив уставшую руку, сказал Андэр.

– Так вон же они! – указал на них пальцем Николас. – А как вы там оказались?

– Да вот решили отдохнуть немного, – тщетно пытаясь сменить позу, сказал Крис.

– Угораздило же вас. Ай, – сказал Леон и схватился за шею.

– Что такое? – спросил Эдгар.

– Да… укусило что-то. Жжет, зараза.

– Какие-то очень голодные здесь насекомые! – потирая уже свою шею, сказал он.

– Мать твою! Как же больно они кусаются, – вскрикнул Николас.

– Какой ты нежный, прям как… А-а! – закричал Годри, схватившись за лицо.

– Да что происходит? – зло спросил Крис. – Нет здесь никаких насекомых.

– Подожди, Годри, покажи лицо, – сказал Эдгар, отрывая руки рыцаря от лица. – Ну дай посмотреть.

– Больно, как будто масло в лицо вылили.


Леон хотел скрутить Годри, но руки отказывались слушаться. Он пытался предупредить остальных, но слова застряли в горле. Накатила слабость, закружилась голова, и он как подкошенный рухнул на землю.


– Леон! – дернувшись, позвал Крис. – Что с ним?


Воспользовавшись тем, что Годри отвлекся, Эдгар вынул из его щеки тонкую, почти прозрачную, будто как у кактуса, иглу.


– Игла, – заплетающимся языком медленно сказал он и так же упал.


Годри с Николасом ещё стояли, но то, как они непонимающе смотрели на друзей у ног, выдавало, что скоро присоединятся к ним.


– Сзади! – одновременно крикнул Крис с Андэром.


Годри, лишь качнувшись на крик, даже не разобрав слов, рухнул прямо на Леона. Николас, оборачиваясь, потянулся за мечом, но, увы, действия были слишком медленные. Он достал меч из ножен в тот момент, когда противник подошёл вплотную.


– Спокойной ночи, – весело сказал подошедший мужчина и ударил его рукояткой меча.

– Трус! Что, только одурманенных можешь бить? Со мной слабо сразиться? – дёргая сеть, будто мог разорвать её голыми руками, зло кричал Крис.

– Смотри, Джон, какая добыча шумная попалась, – ткнув мечом, смеясь сказал разбойник.

– Дай только выбраться, и я покажу, кто из нас шумный.

– Пол, прекрати! – отдёрнул его Джон. – Лучше подведи лошадей.

– А, точно, будет вкусный ужин, – радостно воскликнул Пол.

– Господи, дай мне терпения. Для начала отвезем этих в лагерь. А потом будем решать, что делать.

– А что с ними делать? Как всегда, убьем? – нетерпеливо, будто дитя, спросил он.

– Лошади, Пол.


– Андэр, надо срочно выбираться, – сказал Крис, с новыми силами бросаясь резать сетку.

– Капитан, успокойтесь, нам не выбраться, – остановив его, спокойно сказал он.

– Почему вы такой спокойный? – нервно выкрикнул Крис.

– Если бы ты был спокоен, как я, то всё бы понял. Они не убили парней, а обезвредили. Пошли за лошадьми, чтобы доставить нас в лагерь. Какое-либо решение будет принимать их лидер. Твои попытки выбраться мало того, что бесполезны, они в придачу выматывают, а у них какие-то дротики. Им нужно будет лишь чуть подождать, пока мы свалимся к их ногам. Лучше поберечь силы, чтобы во время побега не быть слабым звеном.


– Боже, ну почему нельзя было просто поплыть на корабле? – приняв доводы Андэра, Крис просто сел в ожидании возвращения разбойников.


Спустя некоторое время, разбойники вернулись гордо, ведя лошадей. Забросив бесчувственных рыцарей на спины лошадей, они подошли к ловушке.


– Слушайте внимательно. Если кто из вас, не дай бог, дёрнется, прикончу на месте. Всем понятно? – подняв меч, сказал Джон.

– Понятно, – безнадежно ответил Крис.

– А ты чего молчишь?

– А, он немой, – спохватился он.

– А зачем с собой тащите? Он же мёртвый груз.

– Ну, не брошу же я дядю.

– Джон, можно уже их сбрасывать? – в нетерпении, переминаясь у противовеса, спросил Пол.

– Подожди! Вы ещё, поганцы, сеть попортили. Ножи бросайте на землю.


Деваться было некуда, нож Андэра, удобный в нынешней ситуации из-за короткого лезвия, тихо упал на листву. Крис, скрипнув зубами, следом бросил отцовский подарок.


– Пол, давай, – подобрав ножи, немного отойдя, скомандовал Джон.


Перерезав канат, Пол с удовольствием наблюдал, как сеть падает на землю. Упав с высоты в неудобной позе, Крис сильно подвернул щиколотку левой ноги. Когда рыцари сбросили с голов сетку, на них уже были наставлены два меча.


– Не дёргаемся, свяжи их, – держа меч практически у горла, Крис приказал.

– Почему я? – потупился Пол.

– Потому что я так сказал!

– Может, давай хоть одного убьём? Никто же не узнает, – нетерпеливо вертя меч, спросил он.

– Мы никого не будем убивать! Связывай и пошли.

– Ладно, – огорчённо прошептал Пол, убирая меч.


Крепко связав им руки, разбойники повели их на запад. Джон вёл упирающихся лошадей, из которых больше всего протестовала Луна. Пол крепко держал верёвки пленников.


– Да что за кобыла? – снова одёргивая Луну, сквозь зубы спросил Джон.

– Непослушная. Пойдёт на ужин, а шкурку я себе возьму, красивая, – сказал Пол, пытаясь погладить Луну, но та шарахнулась.

– Не подходи к ней, походу ты ей не нравишься.


– С характером, прям под стать хозяйке, – тихо сказал Крис.

– Такой характер может много бед навлечь, – также тихо ответил Андэр.

– Молчите, вы ведь немой.

– Почему ты так сказал?

– Не знаю, – пожал он плечами. – Мне показалось, что это хорошая идея. Вы и так неразговорчивый.

– Эй, с кем ты говоришь? – остановившись, спросил Джон.

– Ни с кем.

– Я видел, как твои губы шевелились. Я что, дурак, по-твоему?

– Я… я молился.

– Чё, страшно? Джон, он обосрался, – смеясь, Пол тыкал пальцем в Криса.

– Я не обосрался.

– Страх испытывают все живые существа. Только болвану будет не страшно, – продолжив путь, сказал Джон.

– А я не боюсь, – гордо сказал Пол.

– О чём и речь.

– Джон, а как ты думаешь, та баба тоже боится? – с глупой улыбкой спросил он.


Крис напрягся, ещё более внимательно слушая их разговор.


– Конечно, боится. Ей больше всего угрожает в нашем лагере. Мужиков у нас много, и все изголодались по женскому теплу. А она не то, что последняя. Есть, где глазам остановиться.

– Как думаешь, как скоро Раин отдаст её нам?

– Сперва, разумеется, он… поговорит с ней, потом, может, Денни наконец-то станет мужиком. Ну, а потом – уже мы.


Разбойники дружно засмеялись, представляя дальнейшие события. Крис, зло сверля взглядом их спины, сжал кулаки, отчего верёвка сильнее впилась в кожу.


– Походу, это о нашей девушке говорят? – немного подойдя к нему, спросил Андэр.

– Наверное.

– Чего так загрустил? Мы ведь нашли её.

– А толку? Как мы ей поможем, когда самим нужна помощь!

– Что-нибудь придумаем. Не вешай нос раньше времени.

– Мужики, смотрите какая добыча нам попалась! – приближаясь к лужайке, весело крикнул Джон.

– Вот это улов сегодня! Господь точно на нашей стороне, – радостно сказал низкий мужчина.

– Ага, семь лошадей сразу, – хвастался Пол.

– Что здесь происходит? – выходя из леса и завязывая штаны, грозно крикнул Рауль.


Все разбойники аж вздрогнув слегка пригнулись. Расступаясь, они пропустили его в центр.


– Где вы их нашли?

– Эти двое попали в ловушку, а остальные пришли их выручать, – ответил Джон.

– Что с теми? – спросил Рауль, указывая на рыцарей на лошадях.

– Э, мы их обезвредили, – отступая, ответил он.

– Как? – настойчиво, с ноткой нарастающего гнева, спросил он.

– Дротиками, – еле слышно уточнил Джон.

– Вы, придурки, тратите драгоценный яд, полученный ценой десятерых парней?! – в ярости закричал Рауль.

– Ну мы…

– Вы будешь первыми в списке на приманку, когда мы её встретим.

– Рауль! Рауль! – перебил подбежавший парень.

– Чего тебе? – кипя от злости, гаркнул он.

– Баба сбежала, – практически дрожа от страха, сообщил он.

– Что? Не может быть! Я сам её запер! – быстрым шагом направился он к клетке.


Рауль подбежал к клетке. На земле лежали разрезанные верёвки, а механизм замка бесповоротно сломан.


– Денни! Сукин ты сын! – хлопнув дверцей, закричал Рауль.

– Что случилось? – услышав шум, вышел из палатки лекарь.

– Где она? – схватил он его за грудки.

– Ты же сам её увёл! – вывернувшись из его рук, крикнул Денни.

– Я увёл, а ты помог сбежать!

– Я ей не помогал!

– Думаешь, я поверю, что ты не помогал своей возлюбленной?

– Я… Она… она мне не возлюбленная.


Рауль ему не поверил и, сжав кулак, собрался немного надавить, но позади заржала лошадь. Обернувшись, он чуть было не сорвался на пареньке, пытавшемся усмирить её, однако, увидев, что это Луна, не то что смолчал, заулыбался.


– Стой, сопляк! Помогите мне уложить эту кобылу.

– Что ты делаешь? – пытаясь остановить их, крикнул Денни.

– Если ты ей действительно не помогал, значит, не мешай нам, – оттолкнул его Рауль.


Подцепив верёвкой ноги лошади, мужики резко и сильно её потянули. Не в силах устоять, Луна упала на землю, быстро насев, они, не позволив ей подняться, связали ноги.


– Волчонок! Волчонок, ты слышишь меня? – во все горло заорал Рауль.


***

В клетке Эрин внимательно следила за обстановкой. Банда с тех времён, когда она ушла, значительно выросла. Раньше в ней было девять членов, а теперь около двадцати. Кроме Денни и Рауля она никого не узнавала. Эрин также очень не нравилось то, что среди них не было женщин. Куда делась добрая и заботливая кухарка Эльза, что так добивалась от неё поведения, достойного девочки? Да и любовницы Рауля, Ады, нигде не видно, впрочем, как и другой.


Её присутствие всех возбудило. Каждый посчитал нужным, как будто случайно, подойти к клетке поглазеть. Это значительно усложнило побег.


Воспользовавшись единственным выпавшим моментом, когда все сосредоточились на радостных парнях, принесших добычу, Эрин достала нож из-под курточки и быстро освободилась от веревок. Это была самая легкая часть побега. Распорола шов на воротнике, достала крепко перевязанные шёлковой нитью отмычки. Не делая резких движений, что могли привлечь внимание, она взялась за дверцу.


Повозившись, открыла ржавый замок. Однако тихий посторонний щелчок гласил, что такого надругательства тот не смог пережить. Рауль в гневе разорался так, что, выбей она дверь, вряд ли кто-нибудь заметил. Разбойники отступали от него, не желая попасть под горячую руку, но любопытство не позволяло уйти насовсем или вспомнить про пленницу.


– Хоть какая-то польза от твоего крика. Прощайте, ребятишки, мне пора искать свою девочку, – тихо сказала Эрин, проскользнув возле рядом стоявшей повозки, прихватив меч и направилась в лес.


Передвигаясь как можно быстрее, Эрин, заметая следы магией, пыталась уйти как можно дальше, прежде чем её пропажу заметят. А учитывая внимание к её скромной персоне, это произойдет очень быстро. Успев отбежать на достаточное расстояние, Эрин всё же услышала гневный крик Рауля.


– Глотку порвёшь, если так будешь кричать, – сказала Эрин, сделав небольшую остановку для передышки.

– Волчонок, если ты сейчас же не вернёшься, я убью твою лошадь, – уже срывающимся голосом кричал Рауль.

– Нет, он не мог поймать её. Она не могла вернуться. А если всё же вернулась? Блин, нужно проверить, – вслух размышляла она.


Приняв решение, Эрин начала обратный путь. Двигаясь как можно осторожнее, она подобралась к лагерю. Забравшись на высокое дерево, она оставалась незамеченной, так как никто не смотрел вверх, при этом перед ней открывался вид на весь лагерь. Увидев, что Рауль не врёт и Луна действительно у него, она чуть не кусала ветку от досады.


– Я прирежу её, как обещал! – продолжал кричать Рауль, держа огромный нож у горла лошади.

– Почему ты думаешь, что баба вернётся ради лошади? – спросил выпивший мужчина.

– Поверь, эта баба вернётся.

– Рисковать жизнью из-за скотины глупо, – отпив медовухи, сказал он.

– Волчонок, последний шанс! – занося нож для удара, закричал Рауль.

– Стой! – раздался крик из леса.


Повернувшись на голос, разбойники были так удивлены, что расступились, будто перед королевой. Эрин не смотрела на них и уверенно шла к Раулю.


– Ты посмотри, вернулась, – удивлённо сказал кто-то.

– Точно ненормальная, – ответил другой.

– Отпусти её! – остановившись, потребовала она и, расставив руки, добавила: – Я пришла, как ты и хотел.

– А ты смелая, хоть и глупая, – убрав ногу с шеи Луны, сказал Рауль.

– А ты значит умный и трусливый? – бесстрашно смотря прямо в глаза, спросила Эрин.

– Ты прежде чем что-то говорить, подумай, очень хорошо подумай, – бросив нож и взяв свою дубинку, грозно приближаясь, сказал Рауль.


Вот только грозность его с приближением всё гасла, из-за разницы в росте это становилось комичным. Остановившись напротив неё, Раулю пришлось смотреть снизу-вверх. Разбойники не смогли сдержать хохот.


– Тихо! – оглядываясь, крикнул он.


В миг настала тишина, мужчины изо всех сил пытались сдержать смешки, но у некоторых это плохо получалось, потому время от времени всё же был слышен смех.


Сохраняя невозмутимость, Эрин даже было в какой-то степени жаль Рауля, пытавшегося сохранить свой авторитет. Ей всегда было плевать на его грозные слова и обещания наказания. Этим она ему и не нравилась. Эрин слушалась лишь Раина, так как от него зависел её ужин и тёплая постель.


– Видимо, тебя не так боятся, как тебе бы хотелось.

– С ними я ещё разберусь. Но сначала ты, – ответил Рауль и со всей силы ударил её дубинкой в живот.


Эрин, согнувшись пополам, сделала несколько шагов назад. Держась обеими руками за живот, скривившись, упала на колени. Однако не стала молить о пощаде, даже не закричала и не пролила слёз.


– Ну, и где теперь твоя наглость? – довольный собой спросил Рауль.

– Мм… сейчас… подожди, – сказала Эрин, вставая с колен и всё ещё держась за живот, повторила: – Отпусти Луну!

– Ты мне ещё приказывать будешь?! – возмутился Рауль, замахиваясь для следующего удара.


Ускорив шаг для большей силы удара, Рауль снова направил дубинку в живот. Однако ловким движением Эрин повернулась боком в самый последний момент, и он, пролетев мимо, споткнувшись о её ногу, растянулся на земле. Разбойники снова взорвались громким смехом. Весь красный от гнева Рауль вскочил на ноги. Казалось, вот-вот из ушей со свистом вырвется пар. Повернувшись к Эрин, он с яростью снова бросился на неё. Эрин была достаточно ловкой, а главное, переполненный гневом Рауль нападал необдуманно, отчего увернуться от ударов было не столь сложно. Запыхавшись, он остановился и зло посмотрел на радостно наблюдавших разбойников.


– Что ржёте словно кони?! Если я один буду ловить эту шлюху, то вам она никогда не достанется.


Оказавшись в окружении мужчин, Эрин пожалела, что оставила меч, дабы Рауль не вздумал пустить кровь Луне. Она бесновалась, но не могла подняться, чтобы прийти на помощь. Переключив внимание на ораву, Эрин упустила из виду Рауля. Обойдя её, он с силой ударил по ногам. Падая на колени, она рефлекторно выставила руки вперёд. Оказавшись на четвереньках, она тут же получила удар ногой в челюсть. В ушах снова противный звон, в глазах потемнело. Перед тем как стало совсем худо, она смогла порезать нескольких ножом, вывернуть парочку стоп, а тому, кто схватил за волосы, сломать пальцы. Однако их было слишком много, а она выбилась из сил. То ли нога, то ли та же дубинка прилетела в затылок. Мир закрутился и на миг померк. Повалившись на бок, Эрин, прикрыв голову, лежала с закрытыми глазами. Кто-то пнул её по рёбрам, но она не двигалась. Кто-то закричал, но она не могла разобрать, что или хотя бы кто это был. Да уже и неважно это было.

## Глава 5

Глава 5


Денни не мог вмешаться в драку Рауля с Эрин. Заступись он за неё сейчас, то потерял бы хрупкое уважение в банде, а это привело бы к невозможности помочь ей в будущем. Да и с Раулем она сама превосходно справлялась, причем одновременно выставляя его на посмешище. Но ситуация изменилась: по крику Рауля включились все остальные.


Эрин была хороша в драке. В детстве она гораздо чаще его попадала в передряги и последующие потасовки. Обладая довольно буйным характером, она зачастую первая и начинала махать кулаками. Несмотря на неравные силы, будь то рост, вес, пол или количество противников, Эрин никогда не отступала. Даже проиграв, она оставалась победителем, так как соперники начинали уважать её за смелость и бесстрашие. Но, несмотря на её умение, в схватке с таким количеством противников у неё не было шансов. Зная, что Эрин всё равно не отступит, Денни решил вмешаться. Пытаясь прорваться к ней, он несколько раз сам получил по рёбрам.


– Прекратите! Немедленно прекратите! – закричал Денни, наконец-то добравшись до Эрин.

– Малыш, вали отсюда! – сказал кто-то из толпы.

– Никуда я не уйду! А вот вы сейчас же вернётесь к своим обязанностям, – уверено заявил он.

– Вы посмотрите только, пацаненок яйца отрастил! – смеясь сказал Трехпалый.

– Слушайте, так может, это она ему помогла, – ухмыляясь, поглядывая на девушку, сказал Джон.

– Денни, ей конец, уходи, а то и тебе перепадёт, – снова наступая, сказал Рауль.

– Ты не посмеешь! – преградив путь, крикнул Денни. – Решение принимаешь не ты, а мой отец!

– Его здесь нет! И главным являюсь я! Он даже на короткий срок не доверяет тебе руководство, – злорадствовал Рауль.

– Наши отношения тебя не касаются, в отличие от того, что лидер он, а не ты. Все пленники обязаны ждать его решений. И Эрин входит в их число, – смело шагнул к нему Денни.

– Да я тебя… – прокричал Рауль, взбешённый тоном, с которым Денни посмел говорить с ним.

– Что здесь происходит? – раздался баритонный голос позади собравшейся толпы.

– Раин вернулся, – раздались голоса расступавшихся людей.

– Отец тут…

– Подожди, – перебил сына Раин, спустился с коня и подошел ближе к Эрин. Он не сразу сумел её узнать. – Пленных в клетку. Денни и Рауль за мной.


Денни взглянул на неподвижную Эрин. Ему хотелось незамедлительно оказать ей помощь, но конфликтовать с отцом сейчас не стоило. Переглянувшись с Раулем, он послушно последовал за отцом.


Всё время, пока внимание разбойников было сосредоточено на девушке, Крис и Андэр пытались освободиться от верёвок. Но узлы, завязанные Полом, были слишком тугими. С прибытием Раина толпа быстро разошлась.


– А что с веревками? – спросил подошедший Пол. – Джон, они пытались сбежать.

– Но не сбежали же. Давай быстрее, Раин не в духе, – быстро ведя лошадей с пленными на спинах, сказал приятель.

– Так нельзя, – тихо сказал Пол, ведя пленников следом за ним.


Проходя мимо всё ещё неподвижной девушки, Крис пытался оценить её состояние. Согнутая пополам, руки не позволяли рассмотреть лицо, но губы и подбородок в крови. Подведя лошадей к клетке, Джон начал сбрасывать бесчувственных пленников на землю.


– Пол, привяжи тех и помоги мне с этими.

– А ту нам тоже нести сюда? – привязывая верёвку к решетке, спросил Пол.

– Я буду не против, – взяв за руку Годри, улыбнулся он.

– Как она Рауля взбесила. Это надо же так себя вести с ним.

– Баба, что с неё взять?


Один за другим разбойники перенесли в клетку всех рыцарей.


– Заводи этих, а я пойду за бабой.

– Почему ты пойдешь за бабой?

– Потому что… – начал говорить Джон, но смолк, увидев, как объект спора уже ведут.


***

Скрутившись на земле, Эрин ждала новых ударов. Звон в ушах потихоньку утихал. Крики вокруг, казалось, прекратились, и по касанию ко лбу Эрин узнала свою верную подругу.


– Я жива, – прошептала она. – Всё будет хорошо.


Луна недоверчиво фыркнула и пару раз провела копытом по земле. Открыв глаза, Эрин удивилась. Вокруг неё никого не было, казалось, будто все внезапно забыли про её существование. Вот если бы это было действительно так. Сесть бы на Луну и уехать прочь как можно дальше. От легкого движения боль с новой силой пронзила тело. Господи, как всё болит. За два последних дня её били чаще, чем за последние пару лет. Опять что ли чёрная полоса вернулась или быть может она никогда и не кончалась? Как же она устала.


– Поди, жива ещё? – присев на корточки, спросил мужчина. – Вставай, нужно снова запереть тебя.


Взяв за правую руку, он потянул, заставляя сесть. Эрин скривилась от острой боли в спине.


– На, попей только немного, – поднёс он к её губам кружку.


Находясь словно в тумане, Эрин, даже не задумываясь, начала пить. Вряд ли разбойники сжалятся и просто её отравят. В нос ударил пряный запах медовухи, разбитую губу обожгло жгучей болью. От неожиданности она подавилась. Закашлявшись, Эрин сплюнула в сторону кровь. От кашля добавилась боль в рёбрах.


– Да, крепкая. Но ничего тебе не помешает, ослабит боль и немного прижжёт раны во рту. Пей ещё, – дав передышку, он снова поднёс кружку.


Повинуясь, Эрин сделала ещё несколько глотков, прежде чем мужчина отнял кружку.


– Ну всё, хватит. Вставай, я помогу тебе дойти, – подал он ей руку.

– Кто ты? – спорить не было смысла, с трудом, но она поднялась без его помощи.

– Меня зовут Томас.

– Почему ты… помогаешь мне? – не спеша, прихрамывая на левую ногу, она сама пошла в сторону клетки.

– Может, я хорошо воспитан.

– И состоишь в банде разбойников?

– Просто мне не нравится такое отношение к женщинам. Но, как понимаешь, остановить их я не мог. Это Денни не получил сразу и то лишь потому, что он сын лидера. – Заметив, как она озадаченно нахмурилась, он усмехнулся. – Да, видимо, ты не заметила, как он бросился тебя защищать. Нехило ты разозлила Рауля. Тебе неплохо было бы несколько дней постельного режима.

– А к клетке постель прилагается? – рассмеялась Эрин, но тут же успокоилась.

– Видимо, медовуха начинает действовать.

– Хочешь сказать, что я уже пьяная?

– Нет, по крайней мере пока. Но на выпившую уже похожа. Когда ты последний раз ела?

– Если я ничего не путаю, то сегодня утром. Но бельчонок съел точно меньше.

– Какой бельчонок?

– Маленький такой, рыженький, мы с Луной встретили его в лесу.

– У-у-у, да ты быстро пьянеешь. Нужно принести тебе что-то поесть.

– Ты не плохой мужик. Не думала, что встречу здесь такого.

– Всё, хватит разговоров, мы почти пришли.


Сделав суровое лицо, Томас подвёл её к клетке и, не обращая внимания на Джона и Пола, завел внутрь. Опершись о решётку, Эрин пыталась устоять на ногах. Пульс ускорился ещё быстрее распространяя алкоголь по телу.


– А что это с ней? – присматриваясь к ней, спросил Джон. – Какая-то она… не такая.

– А если бы тебя Рауль огрел, ты какой был бы? – закрыв дверцу, Томас повернулся к нему. – Лучше бы принес новый замок, чем глазеть.

– А почему я?

– А кто я, что ли, или этот отсталый должен его нести? – грубо спросил он.

– Ладно, сейчас принесу, чего орать-то сразу.

– А ты чего встал?

– Ничего, – ответил Пол, оторвав взгляд от Эрин.

– Иди займись чем-нибудь.

– Хорошо, – напоследок взглянув на пленницу, Пол пошёл прочь.

– Ты как? – оставшись один, спросил Томас. Эрин не ответила, просто съезжая по прутьям, села. – Не стоило мне давать тебе столько пить.


Как только дверь снова была заперта, а разбойники ушли, Крис обеспокоенно придвинулся к Эрин. Она придерживала правую руку и сидела с закрытыми глазами. Разбитая ночью губа стала ещё хуже. Он зло кинул взгляд на разбойников. Толпой на женщину, и они ещё называют себя мужчинами? Поотрезать бы им кое-что перед тем, как судить по закону.


– Как ты себя чувствуешь?

– А тебе что до моего самочувствия? – так и не открыв глаза, недружелюбно спросила она.

– Вообще-то, мы шли тебе на помощь, – раздражён её очередной необоснованной враждебностью, сказал он.

– Да-а? – наконец посмотрела она на него и кивнула в сторону разбойников. – А у меня такое впечатление, что вы пришли им помогать.

– Вот так помогай кому-то, – сев на пол, сказал Андэр.

– Помогай? Если бы не вы, я уже была бы далеко отсюда.

– И чем же мы тебе помешали? – спросил Крис.

– А кто привел мою лошадь к этим?! – подавшись вперёд, спросила Эрин, остановившись в нескольких сантиметрах от его лица.

– Я привел, – помолчав, ответил он.

– Опять ты?! – отстранившись, воскликнула она. – За что ты только свалился мне на голову?

– Что значит «опять»?

– И о чём ты только думал? И вообще, зачем лез к Луне?

– Я думал, что тебе нужна помощь. А лошади одной ночью в лесу опасно. Я хотел как лучше.

– Знаешь, однажды я слышала одну пословицу, но не помню её точно. Может, ты знаешь? Благими намерениями вымощена какая-то там дорога.

– Я хотел помочь.

– А тебя кто-то просил?

– А тебя ночью просил кто?

– Решил не добавить слов в пословицу, а указать на её правдивость?

– Откуда они знают тебя? – прикрыв на миг глаза, сменил тему Крис.

– Ты задаёшь много вопросов.

– А ты мало говоришь.

– А с чего это я должна тебе что-то говорить?

– С того, что это может помочь нам выбраться.

– Не поможет.

– Почему ты так уверена?

– Я не столь наивна, как ты, и уже сказала, что никого не знаю.

– Но это явно ложь, – прикрикнул он и, покосившись на разбойников, продолжил тише: – Можешь начать с того парня, что, рискуя жизнью, бросился тебя защищать.

– А, так тебя задевает, что кто-то, кроме тебя, встаёт на мою защиту?

– Ты слишком много на себя берёшь. Ты мне безразлична, – демонстративно отвернулся он от неё.

– Да ну?! Тогда почему просто не поехал дальше?

– Я клятву давал!

– Хватит! – не выдержав, вмешался Андэр. – Вы как будто старая супружеская пара.

– Вы спятили? – в один голос сказали они.


Посмотрев друг на друга, Крис и Эрин отвернулись в разные стороны. Неловкое молчание повисло в воздухе, гуще, чем дым костра, потревоженного внезапным порывом ветра. Андэр, наблюдая за этой немой сценой, лишь покачал головой. Они в опасности, и шансы выбраться у них будут выше, если действовать сообща. А они как кошка с собакой.


– Нужно думать, как выбраться, а не о том, как мы попали сюда, – поочередно смотря на них, сказал он.

– Вам не выбраться, – смотря на замок, что взломать будет сложнее, сказала Эрин.

– Это ещё почему? – удивлён такой уверенностью, спросил Крис.

– Из-за этого, – постучала она по его нагруднику. – Отпусти они вас, вы вернётесь с подкреплением. И за свою уязвлённую честь будете гоняться за ними, пока всех не отправите на виселицу.

– Не вернёмся.

– Интересно, почему же? Что может быть важнее для рыцаря, чем честь?

– Мы не можем сказать.

– Полагаю, самоубийство – это большой секрет.

– Причем здесь самоубийство?

– А разве не это ваша цель?

– Нет!

– Почему ты уверена, что мы умрём? – спросил Андэр.

– Я уже говорила почему.

– Нет, не от разбойников, а от… выполнения задания?

– Дайте подумать, – Эрин задумчиво подняла глаза вверх. – Допустим, день отъезда вы не выбирали. Но остановились с первого взгляда в неблагоприятном месте. Опрометчиво ели и пили всё, что принесли. Не остановились, заметив, что быстро пьянеете. С моей помощью избежали трагедии. Признаю, отбились от превосходящих сил противника и чуть ли не за порогом снова влипли. И это всё, помимо того, что с вами нет оруженосцев и слуг. В целом ваш отряд небольшой, зато привлекает внимание доспехами. А бедовый будто вам тысячу черных кошек дорогу перешли с пустыми ведрами и при этом хвостами разбили зеркала.

– У нас опасный путь, – приходя в себя пролепетал Годри. – Без доспехов нам никак.

– А что, у вас столько разбойников, что иначе не проехать? – спросила Эрин.

– Кажется, я подозреваю, почему ты едешь одна? – потирая висок, спросил Эдгар.

– Вы что, всё это время притворялись? – спросил Крис.

– Яд виверны, благородный рыцарь, парализует, а не усыпляет, – первой ответила Эрин.

– Она права, – подтвердил Эдгар. – За исключением уточнения, насколько паскудно не иметь сил пошевелиться.

– Вам повезло, что они использовали дротики, рассчитанные на мелких существ. А то в лучшем случае неделю могли бы проваляться или вовсе умереть. Впрочем, это ненадолго, как минимум им скоро может понадобиться клетка.

– Они что, из этих дурней, что ловят существ и на показ тащат в города? – простонал Леон.

– Слишком много мороки. Продавая части алхимикам, лекарям, богатым дурням, что хотят лично убить кого и повесить трофей над камином, заработать можно куда больше.

– А говоришь, это самое, что не знаешь их, – сказал Николас.

– Знал бы ты, сколько раз мне обещали золотые горы только за то, чтобы привела к тому или иному существу.

– Что значит «привела»?

– И этих ты знаешь по той же причине? – спросил Крис.

– Я принципиально не берусь за такое. Кровавые деньги добра не принесут.

– Так они же охотятся на тварей, – плохо ещё контролируя тело, сев как можно удобнее, сказал Эдгар.

– Кровь есть кровь, и неважно, в чьих жилах она течёт. Проводник по определению показывает безопасный путь, а не ищет пострашнее.

– А зачем кому-то проводник? – недоумевая спросил Годри. – Купи карту, да и езжай себе.

– Некоторые предпочитают, скажем, вместо двух недель пути неделю. А таких карт, к счастью, ещё нет, иначе останусь я без хлеба.


Рыцари переглянулись. Крис тут же открыл рот для вопроса, но сделал вид, что зевнул. Эта тема была слишком важна для них, а другим она отвечала более охотно, чем ему.


– Так ты знаешь тропы? – спросил Андэр. – И насколько хорошо?

– Может, и знаю, а вам зачем?

– Любопытно, – сказал Эдгар. – Как уже сказал Годри, мы поедем по малолюдным дорогам, где, несомненно, водятся существа. Не помешал бы совет знающего человека.

– Вон оно что? Только зря вы спохватились. Советы вам уже не помогут. Вы не готовы к путешествию даже по мало-мальски опасным тропам.

– Мы готовы! – запротестовал Крис. – У нас всё есть: оружие, вода…


На такое заявление Эрин рассмеялась и тут же схватилась за рёбра. Крису же её веселье отзывалось болью, будто резали по живому. Да, сборы их были быстрыми, но готовились они хорошо. Он проверил каждую мелочь, наточил меч и даже умудрился раздобыть карту местности. Да она была старая, с пометками прежних владельцев, но всё же лучше, чем ничего.


Отдышавшись, Эрин скептически посмотрела на них, в очередной раз задаваясь вопросом, как они стали лучшими. Впрочем, рыцари, что с них взять?


– Оружие, вода? Ребята, вы куда вообще едите? На рыцарский турнир в пустыне?

– В глубь леса, – зло ответил он.

– Господи, помилуй, – сказала Эрин и обернулась к разбойникам. – Выпустите меня! Они все психи, боюсь, это заразное!

– Здесь нет повода для насмешек, – сказал Андэр.

– Вы уверены в этом? Подумайте ещё. В глубине леса у вас малолюдные дороги? Ребята, вы там хоть раз были? У вас во главе списка оружие, вода. Вы совсем спятили что ли?

– Слушай, мы тебе не дети какие, – грозно нагнувшись вперёд, сказал Леон. – И не испытывай наше терпение. Тебе хихоньки, а на наших плечах, быть может, судьба королевства.

– В таком случае хорошо, что я живу не в вашем королевстве. Вы собрались лезть в лоб на каждую тварь, что ваш список возглавляет оружие? Оружием может стать любая ветка, камень. А в пути лучше избегать существ, чем пробиваться. Вы собрались идти через лес, а не пустыню. Даже если поблизости не будет рек, воду можно добыть с дерева, кустов, собрать росу, дождевую. Сейчас лето, с голоду тоже помереть довольно сложно. Самое важное – запастись тем, что вы не сможете найти или заменить на ходу. Лекарства. Выяснить дорогу, а вы ведь наверняка её не знаете. Даже если пойдете по чьей-то тропе. Они же меняются в зависимости от сезона, погоды. Да вы даже неправильно одеты.

– А что не так с нашей одеждой? – спросил Эдгар.

– Да хотя бы доспехи.

– А что с ними? – спросил Крис. – Знаешь, сколько раз они спасали нам жизнь?!

– Наверняка много, но это было при сражениях с людьми. В столкновении с существом из-за них вы будете медлительные, и вас просто убьют.

– А может, мы никого не встретим? – горячо спросил Николас.

– Это просто невозможно. Даже зная самые безопасные тропы, не встретить вообще никого не выйдет. Не обязательно, что непременно будет сражение, но встреча будет.

– А ты знаешь безопасные пути? – спросил Крис.

– Представь себе.

– А нас провести сможешь?

– Как? Вас же убьют?

– А тебя что ли нет? – огрызнулся Годри. – Мы тут слышали, что тебя ждёт.

– Возможно, но у меня есть ма-аленький шанс, что нет.

– Откуда он у тебя? – спросил Крис. – По-моему, та толпа готова была разорвать тебя на части.

– А что толпа? Всё зависит от настроения Раина.

– Их лидера? – уточнил Андэр и осторожно спросил. – Разве он не отдаст тебя… на растерзание?

– Нет… наверное.

– Ты не уверена.

– Если он простил мне побег, то нет, не отдаст.

– Откуда? – спросил Крис.

– У тебя когда-нибудь вопросы заканчиваются?

– Да, заканчиваются.

– И когда это происходит?

– Когда я получаю достаточно ответов.

– Бедняга, так и помрёшь с такими выпученными глазами.

– А ты нет?

– Я выкручусь, – сказала Эрин и оценивающе окинула его взгляд с ног до головы. – Хотя, в принципе, я могу вытащить и вас.

– Как?

– Да какая разница, как? Пусть вытаскивает, ведь это самое, из-за неё мы здесь, – сказал Николас.

– Нет, не из-за меня, вы сами пришли.

– Что нужно, чтобы ты нас вытащила? – спросил Крис.

– Две монеты.

– Что?

– Две. Золотых. Монеты, – медленно и четко ответила Эрин.

– Ты издеваешься? Мы здесь ради тебя, а ты требуешь из нас деньги?! – возмутился Эдгар.

– Всё имеет свою цену.

– Но у нас нет денег при себе! Все наши вещи у разбойников, – сказал Андэр.

– А у тебя, благородный рыцарь? – пристально посмотрела она на Криса. – Остались сбережения?

– На что ты намекаешь?

– Ты же тут как бы главный, или я ошибаюсь? Должен быть готов ко всему.

– Откуда ты знаешь, что у меня есть деньги?

– Я не знаю, это только предположение. Решай быстрее, за мной скоро придут.

– Откуда мне знать, что ты нас не обманешь?

– Ниоткуда, но какая разница, умрёшь ты с деньгами или без них? Ведь всё равно, если ты умрёшь, деньги, как и доспехи, заберут разбойники, – сказала она и посмотрела в сторону. – Кажись, уже идут. Решай скорей.

– У меня есть только серебряная.

– Ладно, запишим остальное на тех, кто выживет.

– Если обманешь, мой дух до скончания твоих дней будет преследовать тебя, – доставая монету, сказал Крис.

– Договорились, – взяв деньги, сказала Эрин. – Ты заплатил, ты во всём и будешь крайний.

– В чём это?

– Ещё не придумала.


***

По пути к палатке Раин остановил одного мужчину и тихо что-то сказал, тот, кивнув, быстро пошёл прочь. Зайдя в палатку, он подбросил несколько брёвен в костёр. Подпаливая светильники горящей веткой, он внимательно следил за Раулем и Денни. Рауль был спокоен, как удав, а вот сын явно нервничал, хоть и пытался это скрыть.


– Ну, рассказывайте, – сев за стол, сказал он.

– Раин, отец, я… он… – начали они одновременно.

– Стоп! – поднял он руку, останавливая их. – Рауль, ты первый.

– На дороге мы изловили Эрин. Я доставил её в лагерь и запер в клетке. Чуть позже она сбежала, но я смог её вернуть. И решил немного проучить… для воспитания. Денни вмешался, так как думает не головой, ну и тут вернулся ты, – кратко рассказал он историю.

– А рыцари откуда взялись? – внимательно следя за реакцией сына на его рассказ, спросил Раин.

– А, ну двое попали в ловушку, а остальные были рядом. Пол с Джоном их поймали и доставили.

– Спасибо, можешь идти.

– Так это… – сказал Рауль, смотря на Денни.

– С ним у меня отдельный разговор, – сказал Раин, поняв, что тот хочет слышать версию сына.

– Да, конечно… дети, – немного потоптавшись на месте, сказал Рауль и вышел из палатки.

– Отец… – сделав несколько шагов, возмущённо сказал Денни.

– Денни! – стукнув кулаком по столу, зло перебил его отец.


Опустив взгляд, он замолчал. Отец размышлял, в то время как его нервы были уже на пределе. Повисшая тишина не сулила ничего хорошего. Раин был хорошим главарем именно потому, что умел в стрессовых ситуациях быстро принимать решения.


– Зачем ты заступился за неё? – наконец спросил он.

– Они бы её убили! – ответил Денни, удивлён тем, что именно это отец спрашивает первым.

– Всего лишь.

– А разве этого мало?

– Что ты будешь делать, если я просто сейчас отдам её парням? – с непроницаемым лицом спросил Раин.

– А… что? – не поверив в услышанное, переспросил он.

– Ты прекрасно слышал, что я сказал. Отвечай!

– Я… я… я не знаю.

– Ты только начал оправдывать мои надежды, как снова появилась она, – расстроенно отвернувшись от него, сказал Раин.

– Отец, я не понимаю.

– А что тут понимать?! Прошло одиннадцать лет. Одиннадцать, Денни! А ты до сих пор не выбросил её из головы.

– Я всё это время не думал о ней!

– Не думал! Не думал?! – встав из-за стола Раин вплотную подошёл к сыну. – Ты вспоминал её? Может, мечтал о ней? Представлял, как могла бы сложиться твоя жизнь, если бы она не ушла? Ты предполагал, что вы… вы можете быть вместе?

– Отец… – вздохнув, начал он.

– Не надо! Я и так знаю ответы на все вопросы, даже на те, что не задавал, – отойдя, перебил он его.

– Чего ты хочешь от меня? – грустно спросил Денни.


Оперевшись о стол, Раин просто смотрел на сына, не произнося ни слова. Он уже был взрослым мужчиной, но упорно почему-то оставался мальчишкой. Нет твердости ни в поступках, ни в словах. Не будь он его сыном, то в банде давно бы уже его заклевали. Но сколько ещё он будет сиднем сидеть в его тени? Когда покажет семейный характер Латиморов? Никогда. Никогда в их роду не бывало тюфяков. И если и появятся, то не от его семени и не пока он жив.


– Ты думаешь, я не пытался её забыть? Избавиться от острой боли, разрывающей сердце! Я пытался!.. Из всех сил пытался, но я не могу приказывать своему сердцу.

– О чём не сказал Рауль? – выслушав сына, меняя тему, спросил Раин.

– Он привез Эрин без сознания. Я ей помог, зашил рану на ноге, которую она нанесла Стиву. Я не помогал ей сбежать. Джон с Полом привезли пленных рыцарей, у них была Луна, и Рауль использовал её, чтобы вернуть Эрин.

– Дальше, – сказал Раин, чувствуя, что сын рассказал не всё.

– Рауль взбесился и начал нападать на Эрин. Она уклонялась, и тогда он натравил всех на неё, и я вмешался.

– Лукас! – позвал Раин охранника.


По первому зову Лукас вбежал в палатку. Коренастый, среднего роста, с длинными волосами и бородой, он был лучшим в банде по фехтованию мечом, так как в прошлом был рыцарем.


– Сэр, – спросил он и недоверчиво посмотрел на Денни.

– Приведи Эрин.


Выходя из палатки, Лукас столкнулся с Томасом. Он подошёл к лидеру и шепотом что-то сообщил. Внимательно выслушав новость, Раин довольно улыбнулся.


– Молодец, иди отдыхай.

– Отец, что ты будешь делать с… с ней? – когда они остались одни, осторожно спросил Денни.

– Я ещё не решил.


***

Идя впереди Лукаса, Эрин изо всех сил старалась идти ровно, но, по-видимому, у неё это не получалось. Спотыкаясь на ровном месте и врезаясь во все возможные предметы, Эрин кое-как добралась до палатки. У входа она немного притормозила, но стражник толкнул её в спину. Эрин влетела в палатку, потеряла равновесие и упала, оказавшись прямо у ног Раина. Денни тут же бросился к ней.


– Денни! – зло гаркнул Раин, останавливая сына, – Спасибо, Лукас.

– Если что, я рядом, – сказал тот, недоверчиво посмотрев на Денни, а затем на девушку.

– Ну, Эрин, какими судьбами ты здесь? – сев за стол, спросил Раин.

– Отец, ты же видишь, в каком она состоянии. Позволь мне помочь.

– Хватит с неё твоей помощи.

– Всё в порядке, Денни, – сев на полу, сказала Эрин. – Не переживай.

– Но…

– Либо ты прекращаешь крутиться вокруг неё, как мамочка, и присутствуешь при нашем разговоре, либо убирайся вон отсюда.


Денни обеспокоенно посмотрел на Эрин. Видя его борьбу, она немного кивнула, смотря ему в глаза, после чего он отошёл в сторону.


– Значит, твой кивок для моего сына значит куда больше, чем мои слова, – сказал Раин, поражённый тем, как быстро сын подчинился ей.

– Отец… – возмутился Денни.

– Ты просто слушаешь! Ты понял меня или мне попросить её это повторить?

– Понял, – склонив голову, сказал он.

– Зря ты так. Ты значишь для него больше, чем я, – сказала Эрин.

– Разве? Что-то я в этом очень сомневаюсь. Особенно когда речь заходит о тебе.

– Если бы я была важнее, он… он бы ушел вместе со мной.

– Значит, ты его звала с собой?! Мой сын знал, что ты уходишь, но мне ничего не сказал.

– Ты всё ещё злишься на меня?

– А почему тебя беспокоит, злюсь я или нет? Боишься, что из-за злости отдам тебя парням?

– Нет, не боюсь. Просто… ты был важной частью моей жизни.

– Важной? Разве важную часть бросают, не сказав ни слова?!

– А если бы я пришла… и сказала… Ты бы отпустил меня?

– Мы этого не узнаем! – Раин нагнулся вперёд. – Но я знаю, что ты бросила нас ради какого-то старика. Несмотря на то, что это я спас тебя от голодной смерти.

– Он дал мне то, что не давал ты.

– Что же он мог тебе дать? У тебя было всё: еда, крыша над головой, друзья… Да, мне пришлось оставить тебя на несколько месяцев. Но неужели эти месяцы перечеркнули четыре года?

– Он дал мне выбор.

– Что он дал?

– Выбор.

– И ты выбрала предательство!

– Я выбрала… жизнь… без краж и убийств, без преследования властей и страха оказаться на виселице.

– И ты больше никогда не воровала и не убивала?! – недоверчиво прищурился он.

– Воровала и убивала… но у меня были на то веские причины.

– Куда ехала?

– В порт. Я веду рыцарей в порт.

– Рыцарей?! Разве вы вместе ехали?

– Да. Я поехала вперёд… на разведку.

– Видимо, ты растеряла все навыки.

– Или вы улучшили мастерство скрываться.

– Подлизывание не поможет.

– А я никогда не подлизываюсь.

– Допустим, зачем им в порт?

– На свадьбу. Их капитан по договорённости должен жениться. Церемония состоится через три дня в порту.

– Почему не в замке?

– Они наняли меня сегодня утром. А знать подробности мне ни к чему. Они даже имени моего не знают.

– Почему же они доверились незнакомке, не узнав даже самую малость, как имя?

– Они благородных кровей. Зачем им одаривать вниманием не достойную, как я?

– Да, богатенькие ещё те снобы. Эрин, а ты случаем не врёшь мне?

– Я сейчас не в том положении… чтобы играть с судьбой.

– Если я приведу одного из них. Он подтвердит твой рассказ?

– Разумеется.

– Как ты планируешь спасти свою жизнь?

– Договориться. В порту рыцари мне хорошо заплатят, я отдам всё тебе.

– За них ещё впрягаешься? Ты лучше бы о себе подумала. Отдаст она? Я могу взять прямо сейчас гораздо больше.

– Что ты можешь взять? Доспехи, какие-то деньги и лошадей…

– За Луну можно немало выторговать, не говоря уже о твоём мече.

– Ты не сможешь продать её, – со злостью сказала Эрин.

– С чего ты взяла, что я буду продавать её как чистокровную? Имея мощное туловище мустанга, у нее свободолюбивый нрав брамби. Да, с таким нравом очень сложно приручить и объездить, но ты смогла, может, ещё кто сможет. Или просто на племя.

– Я не позволю! – она резко нагнулась вперёд, от чего закружилась голова и замутило.

– А что ты сделаешь, Эрин? Ты моя пленница. А твой меч… – взяв его в руки Раин любуясь покрутил его. – Я в жизни не видел такую красоту. Как на меня, слишком много черного, но качество работы и уникальность… сделало из него настоящее произведение искусства. Очень дорогое произведение искусства.

– И где ты найдешь покупателей в лесу?

– Был бы товар, а покупатель найдётся.

– Я предлагаю тебе гораздо больше.

– Какие-то гроши за переправу жениха?

– Ты знаешь меня, Раин, забрать Луну и меч… ты сможешь, только убив меня.

– И это твой аргумент?

– А ты сможешь убить меня?

– Ты думаешь, я слабак? – направив меч на шею Эрин, спросил Раин.

– Отец! – забеспокоился Денни.

– Не мешай! – не глядя на него, громко крикнул он.

– Тогда давай! – подавшись вперёд, Эрин остановилась, когда кончик меча коснулся её горла.


В глазах Раина бушевал гнев, обида. Немного надавив мечом на горло Эрин, он замер в нерешительности. Не смотря на всё он любил её. То как она смотрела и держалась всегда напомнило ему жену. С неё вышел хороший вор и в будущем Эрин могла добиться больших высот. У неё были черты, которые он хотел видеть в сыне. Такой невестке Раин бы был рад.


От мелкого прокола по шее Эрин начала стекать капля крови. Переведя взгляд с кончика меча на медленно стекающую кровь, а затем на её глаза, Раин, поколебавшись, убрал меч.

– Какая мне выгода отпускать вас?

– Я проводник, ко мне приходит много людей, желающих попасть на эти земли. Обычно я отказываюсь, но могу не делать этого. Подумай, сколько добычи у тебя появится.

– Так я только проспонсирую других разбойников.

– Нет, если станешь главным.

– Я и так главный!

– За что ты задолжал ему?

– Какому? – переменившись в лице, спросил он.

– Раин, не надо, я знаю, что ты понял, о ком идёт речь.

– Я не уплатил налог.

– С каких пор ты платишь налоги?

– С тех пор, когда Ягур обзавёлся большой бандой.

– А если ты займёшь его место?

– Это невозможно.

– А если он мёртв?

– Когда ты в последний раз его видела?

– Сегодня ночью.

– Ты провела с ним ночь? – изогнул он бровь.

– Можно и так сказать. Как, впрочем, и с рыцарями. Вот только его сначала я убила.

– Ты убила Ягура?! Если ты врёшь…

– Я даю тебе слово, что не вру, – перебила Эрин.

– Как это было?

– Он пытался убить капитана, я помешала. Завязалась драка, и он случайно напоролся на мой меч.

– Случайно?

– Да.

– Так всё же, что ты мне предлагаешь? Немного денег и призрачную возможность увеличения добычи?

– Ну и вдобавок доспехи.

– Доспехи? Ты думаешь, что они их отдадут?

– Отдадут как миленькие, если в обмен ты их отпустишь. Более того, чтобы скрыть свой позор, не станут преследовать тебя.

– Как я получу деньги, если ты уедешь?

– Я привезу их тебе.

– Эрин, я не могу больше тебе доверять. За время что ты не с нами, ты обзавелась шикарной лошадью, таким мечом, дорогой одеждой.

– К чему ты клонишь?

– Видимо, тебе хорошо платят. И наверняка это не всё, что у тебя есть.

– Ты хочешь, чтобы я отдала тебе свои сбережения?

– Думаю, чтобы я отпустил тебя со всеми вещами и рыцарями в придачу, стоит хороших денег.

– Сколько ты хочешь?

– Половину того, что у тебя есть.

– Ты шутишь?

– Нет. Или ты оцениваешь свою жизнь дешевле?

– Я столько лет копила на пенсию, десятки раз чуть Богу душу не отдала, а ты теперь хочешь половину?

– Ты согласна или нет?

– Твоя взяла, – в терзаниях, помолчав, сказала Эрин.

– Дай мне слово, что поделишься.

– Даю слово… что отдам тебе половину сбережений, но не Луну и меч… и медальон матери, – с явным трудом сказала она.

– Отлично, теперь осталось только подтвердить твой рассказ, – Раин довольно откинулся на спинку стула. – Лукас! – стражник тут же влетел в палатку, держа руку на мече. – Приведи из клетки капитана. Нет, стой! – Раин, ухмыльнувшись, посмотрел на Эрин. – Приведи жениха.

– Хорошо, – сказал Лукас и быстро вышел.

– Как его зовут?

– Крис.


***

Эрин забрали уже достаточно давно. Рыцари постепенно отходили от яда. Крис всё ёрзал на месте, смотрел по сторонам лишь за тем, чтобы взгляд раз за разом возвращался в сторону, куда её увели. Как он ни думал, не мог сообразить, как она собирается вытаскивать их, если сама в куда большей беде. И всё снова из-за него. Почему только не смотрел под ноги? Невезение, что сглаз следовал за ним по пятам. Хотя, с другой стороны, нашёлся проводник, если, конечно, она говорит правду. Вот только оба раза на помощь приходила она, хотя должен бы быть он спасителем. Впрочем, может, она и не спасает их, а выкупает свою жизнь за его же деньги.


– Крис, – кивнув на возвращающегося разбойника, сказал Андэр.

– Что-то мне не нравится развитие событий, – сказал Эдгар.

– Будем надеяться, что эти развития не приведут нас к могиле, – сказал Леон.

– А они нас туда и ведут! А я же говорил, что нужно просто ехать дальше, – сказал Годри.

– Хватит, без тебя тошно, – зло гаркнул Крис.

– Кто из вас жених? – подойдя к клетке, спросил Лукас.

– Кто? Жених? – переспросил Николас.

– Я! Я жених, – быстро подавшись вперёд, сказал Крис, не давая возможность никому ещё что-то сказать.

– Вставай, пойдёшь со мной, – вставляя ключ в замок, приказал Лукас.

– Крис… – обеспокоенно прошептал Эдгар.

– Всё в порядке, – быстро обернувшись, ответил Крис.


Крис жутко нервничал, ладони вспотели, а верёвки не давали вытереть их. Долю надежды давало то, что они идут в ту же сторону, куда увели незнакомку. И хоть бы имя сказала. Да и он молодец, снова не спросил. Жених? Серьёзно? Что же она придумала? Чей он жених… какой-то женщины или… или её? Не зная дороги, его вечно грубо поправлял разбойник.


– Налево и прямо, – скомандовал мужчина.


Выполняя приказ, Крис увидел достаточно большую палатку, местами залатанную и грязную, но заметно выделяющуюся среди других. Подойдя к входу, его уже потряхивало. Что ждёт его за пологом? Не опозорятся ли они, умерев так толком и не начав путешествие? Да ещё не от клыков и когтей куда более сильных, чем они, тварей, а от рук обычных разбойников. Крис выпрямился, расправил плечи.


– Вперёд, – толкнул его Лукас, мешая настроиться. – Вот жених.

– Спасибо. Можешь идти.

– Ты уверен?

– Жених связан, Эрин еле сидит, а мой сын не станет на меня покушаться. Так что я в полной безопасности, а если вдруг что, ты рядом, – расслабленно сказал Раин.

– Хорошо, тебе виднее, – нехотя сказал Лукас, направляясь из палатки.


Как только глаза привыкли к полумраку, Крис посмотрел на девушку. Она и в самом деле пошатываясь сидела на полу. Затуманенным взглядом она посмотрела на него. Её защитник стоял в углу, как будто желая отстраниться, но при этом обеспокоенно поглядывал на неё. И наконец взгляд Криса упал на мужчину, свободно рассевшегося на стуле. Скопление людей теперь не мешало его рассмотреть. Он был крепкого телосложения, с заметно поседевшими светлыми волосами, спадающими до плеч. На нём были простые темные и грязные штаны и некогда белая, а теперь серая рубаха со следами старой крови.


– Что вы с ней сделали? – снова посмотрев на так называемую Эрин, спросил он.

– Ещё один, – вздохнул Раин. – Она и тебе нравится?

– Раин… что ты несёшь? – запинаясь спросила Эрин. Она давно не пила, причем на пустой желудок, но развезло её уж подозрительно странно.

– Ты знаешь, что я имею в виду, – Раин кинул ей кусок хлеба. – Поешь, а то скоро совсем отрубишься.


Взяв хлеб, Эрин откусила кусочек и усмехнулась. Сострадающий разбойник, а как же? Опустив голову, она повалилась на локоть. Жутко хотелось спать, но она должна была знать, чем всё закончится. Теплая волна разливалась по её венам, окутывая сознание мягким, дурманящим туманом. Мир вокруг утратил четкость очертаний, растворяясь в причудливой игре света и тени. Звуки приглушились, словно доносились издалека, сквозь толщу воды. Она попыталась пошевелиться, но тело казалось чужим, неподвластным воле.


– Чем ты меня напоил?

– Отец, что ты сделал? – не устоял на месте Денни.

– Не беспокойся, ничего смертельного.

– Ты уверен? – присев рядом с ней, зло спросил он. – Ты учёл, что её дважды за сегодня сильно били по голове?!

– С тобой всё ясно, ты потерян навсегда, – махнув на него рукой, он посмотрел на рыцаря. – Как тебя зовут?

– Крис Вентер, – посматривая на Эрин, ответил он.

– Раин, ты… ты… просто… – лёжа на спине, пролепетала Эрин и рассеялась.

– Отец, что ты ей дал?! – зло набросился Денни.

– Медовухи.

– Она не могла столько выпить, чтобы быть в таком состоянии!

– Ещё как могла! Ты не видел, до чего твоя Эрин допивалась четыре года назад. И я не говорил, что это была просто медовуха.

– Ты можешь просто сказать, чем напоил её?

– Немного опиума.

– Опиум?! Его невозможно выпить, не заметив.

– Возможно, если ты не вполне соображаешь после ударов по голове и при этом оптимум в виде очень мелкого порошка, – довольным тоном ответил Раин.

– Отец! – в ярости закричал Денни.

– Закройся, Денни! Ничего с ней не будет. Проспится и всё. Мог бы сказать спасибо, ведь так я помог ей, и с болью тоже.

– Но зачем?

– Во-первых, так она не сбежит. Во-вторых, будучи под действием опиума, меньше шансов, что она врала. И наконец, в-третьих, она теперь не способна подсказывать этому… жениху. Если их истории совпадут, то у них будет шанс уйти живыми, – раздражённо пояснил Раин.

– А если не совпадут? – спросил Денни, догадываясь, что Эрин всё же врала.

– Тогда они все умрут, – медленно ответил отец. – И она будет первой.


Эрин на это рассеялась ещё сильнее. Звук её немного исторического смеха, одиноко разнёсся по поладке. В нём сквозило презрение, отчаяние и какое-то безумное веселье.


Денни со страхом и надеждой посмотрел на рыцаря. Крис почувствовал страх такой силы, что не испытывал ещё ни разу в жизни. От того, угадает ли он, что придумал абсолютно незнакомый ему человек, зависит, будет ли у него шанс увидеть дочь. Рисунок Лоры во внутреннем кармане словно стал греть кожу, под которой бешено билось сердце.


– Ну, так куда мы едем?

– Что? – не расслышав, переспросил Крис.

– Куда едешь? – уже грубо повторил Раин.

– В… – сказал он и запнулся. Мысли метались с такой скоростью, что он не успевал их даже запомнить. Только и смог ухватиться, что если не сворачивать, дорога вела прямиком в порт Далтон. И сам не понял, как произнес: – Порт.

– Почему невеста не приехала в замок?

– Боится.

– Как её зовут?

– Эльза, – ответил Крис первое попавшееся имя, а фамилия знакомой всплыла сама собой: – Флаторн.

– Как зовут её? – спросил Раин, указывая на вредную незнакомку.

– Ну, Эрин, кажется. По крайней мере, вы так её называли.

– А до того ты знал?

– Нет.

– Вы ехали вместе?

– Не совсем. Она ехала впереди нас.

– Зачем?

– Пойди пойми её. Она сказала, что так нужно.

– Когда вы познакомились?

– Вчера вечером. Мы остановились на ночлег в таверне, она приехала позже. Ночью меня пытались убить, а она помешала.

– Как выглядел убийца?

– Здоровый, как шкаф, не было левого уха.

– Ты знаешь, кто она? Чем зарабатывает на жизнь?

– Сказала, что проводник.

– Ты платил ей?

– Дал аванс. Серебряную монету.

– Денни, обыщи её.

– Но…

– Обыскивай, или это сделаю я. Только если это буду действительно я, то разрежу все тряпки, что на ней есть, для надёжности.


Сжав губы, Денни нехотя приступил к обыску. Даже если это была пустая угроза, с отца станется выполнить её ему в наказание. На его действия Эрин закапризничала как ребёнок.


– Сколько всего ты обещал заплатить ей?

– Две золотых.

– Ты разыгрываешь меня?

– Нет, я спешу, а проводников не так много. А она сказала что знает короткий путь.

– Ну, что нашёл? – спросил Раин, повернувшись к сыну.

– Нет.

– А ты везде посмотрел? – с намёком спросил он.

– Везде… хотя нет, не везде, – ответил Денни, вспомнив привычку Эрин прятать мелкие вещи в повязку на запястье, где обычно воры не ищут.

Взяв правую руку Эрин, он спустил рукав куртки, обнажая запястье. Вместо куска ткани, который был в детстве, красовался широкий кожаный наруч. Надеясь, что деньги там, Денни начал развязывать шнурок. Из-под него выпала серебреная монета и небольшой предмет, замотанный в ткань.

– Давай что нашёл, – протянул руку Раин.

Денни положил монеты в протянутую руку отца, но клочок ткани оставил у себя.

– И это тоже давай.

– Ты хотел найти деньги, ты их получил, а об этом разговора не было, – воспротивился он.

– Ты сегодня решил испытать на прочность моё терпение?

– Это её…

– Денни, ты сейчас доиграешься в преданного влюблённого, – перебил сына Раин.

– Я не играю.

– Я сейчас позову Рауля и скажу, чтобы выбили эту глупую детскую влюбленность из твоей башки.

– Отдай… – еле слышно сказала Эрин.

– Давай, ты же слушаешься её, словно щенок. Хозяйка сказала отдать, – теряя терпение, сказал Раин.


Не дождавшись от неё больше ни слова, Денни с гневом всё же отдал свёрток ткани.


– Молодец, хороший щенок. Заслужил косточку.


В нетерпении Раин быстро размотал ткань. В руке у него оказался небольшой медальон: дешёвое серебро, не изысканной отделки.


– И что это за мусор? – спросил Раин, повертев его в руках.

– Наверное, это медальон матери, о котором она говорила, – предположил Денни.

– И зачем его прятать? Он же толком ничего не стоит?

– Может, и не стоит, но для неё он бесценен.

– Ох, мне эти заморочки, – расстроенно сказал Раин, швырнув медальон обратно Денни. – Что ж, я удивлён. Ваши истории совпадают. Эрин предложила мне сделку. Она отдаёт половину заработка в обмен на вашу свободу. Только она мне не очень нравится.

– Чего же вы ещё хотите?

– Ваши доспехи останутся у меня.

– Ладно, – для виду поколебавшись, согласился Крис, вспомнив слова Эрин.

– Она поделится своей долей, но ты заплатишь сверху лично мне. Скажем, ещё двадцать монет.

– Двадцать?! Это же целое состояние!

– А во сколько ты оцениваешь свою жизнь?

– Ладно, двадцать монет сверху, – не имея выбора, согласился он.

– Что же ещё? – почесав подбородок, довольно спросил Раин. – С вами поедет мой сын и Рауль.

– Что-нибудь ещё?

– Да вроде всё, – неуверенно сказал он. – Хотя нет, дай слово чести, что выполнишь уговор и не станете охотиться на нас.

– Даю слово чести, что вы получите всё, что требуете.

– Отлично! Добро пожаловать в наш скромный лагерь, – встав со стула, приветливо расставив руки, сказал Раин.


***

– Это самое, как вы думаете, они уже убили Криса? – нарушив тишину, спросил Николас.

– Блин, тебе лишь бы кого-нибудь из нас убили, – возмутился Эдгар.

– Да нет… Просто девчонку забрали, потом Криса. И ни одного не вернули. Вдруг они это… человечину едят?

– Это ты ещё с чего взял? – поражённо спросил Леон.

– А ты сам посуди. Их вон сколько, сложно, наверное, найти столько дичи. А неподалёку останки, что Годри нашёл.

– Странно, но получилось довольно правдоподобно, – сказал Андэр.

– Да ну, это бред какой-то. Я надеюсь, – неуверенно сказал Эдгар.

– Точно, бред! Смотрите, капитан идёт, – сказал Годри.

– Слава богу, – облегчённо выдохнул Эдгар.

– Вроде целый, – заметил Леон. – И руки развязаны.


Сгорая от нетерпения, рыцари ждали, пока Крис в сопровождении двух разбойников (один из которых уводил пленных) подойдёт к клетке.


– Что происходит? – как только подошёл Крис, спросил Эдгар.

– Всё нормально. Я договорился о нашей свободе, – успокоил он их.

– Лукас, выпусти наших гостей, – весело сказал Раин. – Я сожалею о неудобствах, которые вам пришлось перенести.

– Он это серьёзно? – выходя из клетки, спросил Леон.

– Да, мы пришли к… соглашению, и теперь можем продолжать путь.

– Нет, нет, Крис, на дворе уже ночь, в такое время очень опасно ехать, – заботливо сказал Раин тоном, не подлежащим возражению. – Тем более, ваш проводник ещё не пришёл в себя. Будьте моими гостями, отдохните, нормально поужинайте. А утром отправитесь в путь полные сил.

– Благодарю, но мы не хотим навязываться вам, – всё же попытался выкрутиться Крис.

– Какое навязывание, что вы? Ну, посмотри, кабанчик на огне практически готов. Ваших фазанов, кстати, тоже готовят. Выпьем хорошей медовухи за дружбу. Всё, всё решено, отказа я не приму.

– Крис, – сказал Андэр, настороженный тем, как мягко стелет разбойник.

– Всем внимание! Наши пленники теперь почётные гости. Так что относитесь соответственно, – прокричал Раин разбойникам.

– Только эти или баба тоже? – с надеждой спросил кто-то из толпы.

– Эрин тоже гость, Френк, – настойчиво ответил он. По толпе прошёл недовольный гул, но напрямую спорить никто не стал. – Рауль, распорядись, чтобы почистили доспехи наших гостей, и проследи, чтобы вернули их вещи. Только указание дашь не Денни. И предоставь в распоряжение уважаемым рыцарям палатку.

– Хорошо, – явно недовольно сказал Рауль.

– Ну, располагайтесь, не буду вам мешать, – сказал Раин и, повернувшись, направился в палатку сына.


Как только главарь удалился, разбойники гневно уставились на рыцарей. Без оружия в окружении разбойников им стало не по себе. В воздухе повисла тягучая тишина, нарушаемая лишь потрескиванием костра. Рыцари хранили молчание, стараясь не выдавать ни страха, ни злобы. Они понимали, что любое необдуманное слово может стать искрой, способной разжечь пламя насилия. Их учили сражаться на поле боя, а не вести переговоры с подобными отбросами общества.


– Где мы можем снять доспехи? – наконец спросил Крис насупленного Рауля.

– Идёмте, я покажу, – злобно сказал он. – Лари, Рико, вы почистите доспехи.

– Почему мы? – спросил вскочивший парень.

– Может, вы так накачаете руки, чтобы потом лошади не удирали.


Идя за Раулем, чувствуя злые взгляды даже будто из темноты, рыцари постоянно оглядывались. Проведя их практически к краю лагеря, Рауль остановился у старой палатки.


– Прошу, ваши апартаменты, – указав на палатку с оскалом, что полагалось быть улыбкой, сказал он. – Ваши вещи скоро принесут. Доспехи оставьте в углу у выхода.

– Спасибо, – сдержанно ответил Крис и нехотя зашёл в палатку.


Ткань палатки была старой и прошедшей ливень выдержала с трудом. В целом было сухо, небольшой костёр по центру прогонял сырость. Несмотря на важные мины, банда явно переживала не лучшие свои времена. Убедившись, что они остались одни, рыцари, как дети, полукругом окружив Криса, принялись засыпать вопросами.


***

Когда договор был заключён, Денни, неся Эрин на руках, ушёл к себе. Уложив её в постель, проверил пульс и дыхание, обработал раны. Затем снял сапоги, куртку и, укрыв её одеялом, устало сел на стул рядом.


Тишина в палатке давила. Слышно было только её сопение. Садины и синяки её не украшали, но она всё же была прекрасна. Взгляд упал на её руку, сжимающую смятое одеяло. Он осторожно разжал пальцы, вынул одеяло и аккуратно поправил, стараясь не потревожить. Когда Эрин спала, то всегда казалась хрупкой и нежной. Но Денни знал, какая невероятная сила и воля к жизни таится в ней. Он поражался этому каждый раз, когда видел её в бою. И Денни готов был отдать всё, что имел, лишь бы быть рядом.


– Ну, что, ещё жива? – зайдя в палатку, спросил Раин.

– А ты мечтаешь, чтобы она умерла? – не глядя на него, спросил он.

– Если бы я хотел её смерти, то она уже была бы мертва.

– Что тебе нужно?

– Я хочу, чтобы мой двадцатидвухлетний сын наконец-то стал мужчиной.

– Ты опоздал.

– Нет, – сказал Раин и, подойдя к кровати, поправил прядь волос Эрин. – Знаешь, когда я заметил, что ты влюбился в неё, мне стало немного смешно, но одновременно я гордился тобой.

– Странное сочетание.

– Мне было смешно, что ты впервые влюбился в том же возрасте, что и я. А гордился тем, что ты выбрал среди всех возможных девчонок самую упрямую и враждебную. Это показывало твою силу и уверенность в себе. Ты день за днём пытался показать ей свои чувства. Не сдавался, несмотря на то, что она этого не замечала. Может, причина в том, что она старше тебя и не видела в тебе кавалера? А отвергать открыто не хотела.

– Зачем ты всё это говоришь?

– Потому что ты до сих пор пытаешься привлечь её внимание. Вот только не видишь, что в её глазах ты так и остался другом без шанса на другого рода отношения.

– Даже если и так, тебе какое дело? – скрестив руки, зло спросил Денни.

– Ты мой сын, и мне всегда будет до тебя дело.

– Зачем ты отправляешь меня с ними?

– Вы с Раулем заберёте деньги.

– Я знаю тебя, это ведь не всё.

– Да, для тебя у меня есть ещё одно задание. Ты должен привести мне лошадь и меч Эрин.

– Что?

– Я хочу, чтобы ты стал моим преемником. Хочу знать, что, когда будет нужно, ты сможешь принять сложное решение.

– И поэтому я должен ограбить Эрин?

– Ты слишком к ней привязан.

– Она умрёт, но не отдаст меч и Луну.

– Её преданность меня восхищает, даже если я не удостоился её. Мне бы хотелось, чтобы мой сын был так же предан мне. Сделай это как хочешь, укради, убей, мне всё равно, но ты должен привести их мне.

– А если не привезу?

– Значит, у меня больше не будет сына.

– А сейчас он у тебя есть?

– Денни, если бы ты не был моим сыном, то давно был бы мёртв. Решай, кто тебе важнее, – сказал Раин, взглянув на Эрин. – Отец, что всегда был рядом, или девчонка, что не задумываясь бросила тебя.

Сказав всё, что хотел, Раин ушёл, оставив сына разбитым. Слова отца, как ледяные иглы, пронзали сердце. Обида, смятение, злость – ядовитый коктейль чувств клокотал внутри. Денни знал, что Раин манипулирует им, давит на самое больное. Но в этих словах была и доля правды, от которой никуда не деться. Эрин действительно ушла.

Но разве можно сравнивать отцовскую заботу, укоренившуюся в самом его существе, и внезапно вспыхнувшее чувство к девушке? Эрин зажгла в нем искру. Она была его глотком свежего воздуха в удушающей атмосфере отцовской опеки.


Голова раскалывалась от мыслей. Выбрать одного – значило предать другого. Но разве можно предать того, кто предал тебя первым? И разве можно предать того, кто дал тебе жизнь? Ответы не приходили. В тишине комнаты звучал только треск костра. Он должен был принять решение, которое определит его дальнейшую судьбу.

## Глава 6

Глава 6


Сняв доспехи, рыцари почувствовали, будто сбросили с плеч гору. Но вместе с тем появилось ощущение, что они остались абсолютно голые. Приведя себя по возможности в порядок (трудности в основном испытывал Годри), они вышли из палатки. Разбойники веселились, выпивая медовуху и наслаждаясь мясом кабана. С выпивкой настроение у всех поднялось, и неприязнь к ним практически не ощущалась. Несмотря на обещание Раина рыцари были настороже. Держась особняком, никто никогда не оставался один, что вызывало шуточки у разбойников. Они пьянели и рассказывали, по их мнению, смешные истории.


– А помнишь, мы встретили ту семейку, ну ту, что с коровой и двумя детьми шли к замку? – сказал мужчина по имени Боб.

– А ту, что рыдали, чтобы не трогали детей? – уточнил Стив. – Ещё баба сбежала в лес.

– Так я позже её нашёл, – ехидно улыбаясь, сказал Боб.

– И никому не сказал?

– Ты бы слышал, как она кричала.


– Крис, ты уверен, что нас отпустят? – спросил Эдгар, косо смотря на пьяных разбойников.

– Я очень на это надеюсь, – разделяя сомнения, сказал он.


– Эй, Стив, как твоя нога? – спросил какой-то мужчина.

– Нормально, – уже который раз за сегодня ответил он.

– Слушай, а это правда, что ты кричал как баба?

– Что ты несёшь?

– Да сказали, что ты кричал как баба, которую насилуют, – смеясь, поддержал Боб.

– Мне ногу насквозь пробили!

– И отомстить никак, ведь баба теперь наш гость. Впрочем, у нас теперь есть своя.

– Что ты сказал? – встав и перекрикивая хохот, спросил Стив.


Ждать ответа он не стал и, несмотря на раненую ногу, бросился в драку. Разбойники радостно завопили, поддерживая каждый своего бойца. Самые предприимчивые спешили сделать ставки.


– Парни, – лишь сказал Крис, желая уйти подальше от драки.

– Уходите? – спросил Раин, вмиг оказавшись рядом.

– Уже поздно, нам нужно отдохнуть. Спасибо за ужин, было очень вкусно, – вежливо сказал капитан.

– Вас проводить? А то места у нас новые, вам не знакомые.

– Нет, спасибо, я помню дорогу. Спокойной ночи.

– Капитан, – пропустил, но тут же окликнул его Раин. – Мы в этих местах не просто так. Не покидайте лагерь, а лучше и палатку ночью. Обидно будет, если моих гостей распотрошит тварь.


Кивнув, они, молча, стараясь идти не слишком быстро, направились к палатке.


– Рауль, – позвал разбойника Раин. – Поставь дозорных у их палатки. Чтобы и мышь не проскочила.

– Уже.


***

И без предупреждения рыцари чувствовали себя, как овцы в загоне для забоя. Только и жди, невинно хлопая глазами, когда приставят нож к горлу. И хоть шансы, что их обманут, велики, бежать ночью уж слишком безрассудно. Лошади могут ноги переломать, пешком далеко не уйдешь, да и твари в самом деле не дремлют. На полпути к палатке Крис остановился.


– Вы идите дальше, а я приду чуть позже.

– Ты же сам говорил, что по одному никуда не ходить, – напомнил Леон.

– Куда ты намылился? – спросил Годри.

– Проверю, как Эрин.

– К бабе бежишь! – сказал Николас.

– Ты хоть разбойникам не подражай, – раздражённо сказал Крис.

– Идите, я пойду с ним, – сказал Андэр.

– Но… – начал спорить Эдгар.

– Он теперь не один. Всё, дискуссия окончена, – прекращая споры, сказал он.


Они, недовольно бурча, продолжили путь, оставив их позади. Только нахлынувшую уверенность как ветром сдуло. Нужно было проверить состояние вредины и убедиться, что под дурманом она не сболтнула чего лишнего. И в то же время видеть её совсем не хотелось. Крис топтался на месте, так и не решаясь пойти к палатке лекаря.


– Так ты собирался проверить, как она? – напомнил Андэр. – Тогда пошли, чего стоять-то на месте? Куда идти-то хоть?

– Думаю, нам нужна палатка Денни.

– Тогда нам туда, – повернув направо, немного возвращаясь, сказал Андэр. – А почему ты думаешь, что она у него?

– Ну, он очень беспокоится о ней.

– Другими словами, она ему нравится? – остановившись и повернувшись к Крису, спросил он.

– Не знаю… наверное. А что?

– И он поедет с нами?

– Да, а что?

– Да так, – кивнув каким-то своим мыслям сказал Андэр.


Дойдя до нужной палатки, Крис остановился у входа. Заходить было как-то неловко, будто он не иначе как в чужую спальню лезет.


– Ну, что опять?

– Подождите меня здесь.

– Ладно, только если тебя убьёт ревнивый парень, я не виноват.

– Повода для ревности нет.

– Это с какой стороны посмотреть.

– Ох, будьте здесь, – закатив глаза, он откинул полог и зашёл.


В воздухе стоял стойкий запах трав. Слабый свет от лампы бросал зловещие тени на лицо Эрин. И как назло, Крис зашёл именно в тот момент, когда Денни проверял пульс у неё на шее. Он так сосредоточился, что даже не заметил его. Царившая тишина казалась оглушительной. Снаружи доносились приглушённые звуки лагеря – смех, голоса, потрескивание костра. Но здесь, внутри, будто царил холод отчаяния.


– Как она? – спросил Крис.


Денни вздрогнул и резко обернулся. В его глазах читалось смятение и страх. Он быстро убрал руку от Эрин, будто делал что-то постыдное.


– Что тебе здесь надо?

– Узнать её состояние.

– Убирайся.

– Я уйду, только ты ответь на мой вопрос, – не сдвинувшись с места, спокойно сказал Крис.

– Кто ты ей такой, чтобы я отчитывался перед тобой? – сделав шаг вперёд, спросил Денни.

– Её наниматель. И мне важно знать состояние её здоровья.

– Наниматель? Ты думаешь, я в это поверю?

– Хватит кукарекать, – сонным голосом сказала Эрин.

– Как ты себя чувствуешь? – бросился к кровати Денни.

– Так, как будто… меня напоили, – попробовав сесть, ответила Эрин, но тело её не слушалось, и потому она просто перевернулась на правый бок.

– Утром мы отправляемся, как думаешь, успеешь прийти в себя? – подойдя, но оставшись на расстоянии, спросил Крис.

– Отправляемся? – с закрытыми глазами переспросила она и лукаво усмехнулась. – Утром я буду в седле. А сейчас перестаньте вести себя как петушки и дайте мне поспать.

– Ты удовлетворил своё любопытство? – недружелюбным тоном спросил Денни.

– Можно и так сказать. Мы отправляемся на рассвете, советую тебе хорошо отдохнуть, – направляясь к выходу, сказал Крис.

– Мы будем готовы, – в спину крикнул он.

– Денни, ложись спать, – пробормотала Эрин.

– У меня больше негде спать. Все свободные постели забрали для рыцарей.

– Я такая толстая.

– Сколько же опиума он тебе дал?

– Причём здесь опиум? – с трудом открыла она глаза.

– Потому, что ты несёшь бред.

– Я к тому, что вроде полкровати свободно.

– Ты… ты хочешь, чтобы я лёг спать с тобой?

– Только если обещаешь не храпеть.

– Я не могу этого пообещать.

– Либо ложись, либо молча сиди до утра.

– Когда ты утром проснёшься рядом со мной… пожалуйста, прежде чем бить меня, вспомни, что это предложила ты, – прошептал он ей на ухо, прежде чем лечь за её спиной.

– Я ударю, если будешь забирать одеяло.

– Но оно моё.

– Но нагрела его я.

– Как же я соскучился.

– Угу, ты сейчас вылетишь как минимум из кровати, если не замолчишь.

– Всё, молчу, – умостившись на левом боку, улыбаясь, сказал Денни. – Эрин?

– Ты молчишь.

– Спокойной ночи.

– И тебе тихой-тихой. Чтобы даже комарик не пролетел.


***

Выйдя из палатки, Крис только сейчас почувствовал усталость, будто напряжение, словно перетянутая струна, лопнуло. Ноги гудели, а спина ныла из-за долгого ношения доспехов.


– Как дела? – опираясь о повозку, спросил Андэр.

– Нормально.

– Она хоть сможет ехать? – подойдя, спросил он.

– Говорит, что сможет.

– Так ты говорил с ней, а не с парнишкой?

– С ним тоже, но он… не общительный. Ладно, на сегодня хватит, идёмте, нам тоже нужно хорошо отдохнуть, – начиная путь к своей палатке, сказал Крис.

– Да уже совсем скоро вставать, – идя следом за ним Андэр посмотрел на небо.


Быстро добравшись до палатки, Крис был удивлен, что рыцари ещё не ложились спать.


– Почему не отдыхаем?

– Мы переживали, – ответил Эдгар.

– Вас долго не было, – заключил Леон.

– Так, парни, я ложусь спать, а вы решайте, кто останется в дозоре, – сказал Крис, направившись к ближайшей кровати.

– А ты хитрый, сразу спать, – возмутился Николас.

– Я, в отличие от вас, с самого утра на ногах, – уже устраиваясь на неудобной кровати, ответил капитан. – И в дозоре был прошлую ночь.

– Я, кстати, тоже устал, так что дозорные – кто-то из вас. Спокойной ночи, – взяв с него пример, сказал Андэр.

– Блин, ну вы слышали их? – возмущённо вскочив на ноги, спросил Годри.

– Успокойся, они правы, так что давайте тянуть жребий, – взяв веточку из хвороста, сказал Эдгар.


Отломав четыре палочки разной длины, а оставшуюся часть он бросил в костер. Встав напротив друзей, Эдгар за спиной перемешал палочки и выстроил их в ряд так, чтобы они казались одинаковыми.


– Кто первый испытает свою судьбу? – выставив правую руку, спросил он.

– Давай я, – махнул рукой Леон. Немного поколебавшись между первой и третьей, он вытащил вторую. – Блин, походу, не мой сегодня день.

– Вот не надо было метаться, – смело сказал Годри и без раздумий вытащил третью.

– Ха-ха. Ну кто будет первый – ты или я? – повеселев, спросил он.

– Это какая-то ошибка! – всё продолжая смотреть на короткую тростинку, сказал Годри.

– Нет, дружище, это не ошибка, а судьба, – похлопал по его плечу Эдгар.

– Не смотри на меня, он прав, – сказал Николас и быстро пошёл к своей кровати.


Пиршество разбойников подошло к концу. Вдоволь наевшись и напившись, мужчины разошлись по своим палаткам. Те, кто перебрал, остались спать в тех местах, где свалились с ног. Костры потихонечку мерцали, а дозорные сражались в неравной схватке со сном.


***

Дети бежали изо всех сил домой, но всё же слишком медленно. Дым едким туманом окутывал улицы, проникая в лёгкие и заставляя кашлять. Каждый вдох отзывался болью, но они не останавливались. Улицы, когда-то полные жизни и смеха, теперь кишели разбойниками. Лязг мечей и крики жертв эхом разносились по округе.


Споткнувшись, Эрин упала в разлитую кашу. Липкая жижа облепила руки и одежду. Эрин посмотрела в сторону голосов и замерла. Подруга мамы, тётя Мириам, лежала на земле, неестественно вывернув шею. Её глаза были широко открыты, а на лице застыло выражение ужаса.


– Вставай, – торопил Дэвид, помогая ей.


Поднявшись, Эрин продолжила путь, уже позади брата. Они бежали, не оглядываясь, спотыкаясь о разбросанные вещи. Сердце стучало в ушах, заглушая звуки сражения и крики боли. Взбежав по ступенькам, они услышали крики позади.


– Эй, а тех, кто упустил?


Влетев со всего разбега в дверь, дети оказались в доме, полном чужих людей. Комната, до этого полная тепла и света, теперь будто озлобилась храня в себе угрозу.


– Спасайтесь! – крикнула мать, бросившись к ним, закрывая собой от выпущенной в них стрелы.

– Мама! – испуганно закричала Эрин, видя, как из её плеча торчит наконечник стрелы, а платье пропитывается кровью. Красный цвет быстро распространялся, окрашивания светлую ткань.

– Бегите! – держась за плечо, с мольбой крикнула она. Боль исказила её лицо, но в глазах горел огонь решимости.


Дэвид потянул Эрин за руку. Он всегда был куда послушнее её. Эрин же напротив сжала кулаки. В её детском сердце, полным страха, вспыхнула злость. Она будто жгла изнутри, толкая идти вперёд, бороться несмотря ни на что. Никто не имел права причинять боль её маме.


– Беги! – видят пламя в её взгляде, строго прокричала мать. Она знала, что значил этот взгляд. Видела его у отца. Но Эрин, её малютка Эрин была ещё ребёнком. Она столько всего ещё не знала. Не знала кем она является. Не знала и была не готова нести это бремя.


Эрин не хотела бежать. Но знала, что должна. Ради матери, ради Дэвида. Выполняя указания матери, они нехотя бросились из дому, но не успели выбежать, как врезались во входящего мужчину.


– А куда это мы так бежим? – схватив их за руки, спросил он. – Разве ваша мама не учила вас не бегать по дому?

– Дядя, дядя, злые люди делают маме больно! – практически в один голос закричали они.

– Неужели?!

– Нет, – простонала Эмили и с вызовом посмотрела на брата. – Делай со мной всё, что захочешь, но не трогай их!

– Что же ты, сестричка, за монстра меня держишь? – нагнувшись к ней, спросил он.

– Ты и так стал монстром.

– Где книга и медальон?

– Ты никогда их не получишь.

– Ты так думаешь?! Где они? Отвечай по-хорошему, – подойдя к Эрин, снова задал он вопрос.

– Не смей их трогать!

– Неправильный ответ, – покачал он головой и со всей силы ударил Эрин головой о комод.


***

– Нет, нет… Не трогай её, – ворочаясь от кошмара, говорила Эрин во сне.


Проснувшись от того, что Эрин толкнула его в рёбра, Денни не сразу понял, кто рядом с ним.


– Я не храпел, – сонно сказал он, не поворачиваясь.

– Нет, дядя.

– Дядя? – окончательно проснувшись, Денни быстро повернулся к ней.


Эрин в очередной раз страдала от жуткого кошмара, волосы разметались по подушке, одежда промокла от пота, а руки до побелевших костяшек были сжаты в кулаки. Денни ненавидел такие моменты. Он не мог прогнать призраков её пришлого, не мог утешить. Сколько он ни спрашивал, Эрин никогда не говорила, что именно ей снится. Только однажды, когда они украли кружку пива, чтобы попробовать, она сказала, что ей снится гибель семьи.


– Эрин, проснись! Эрин, ну проснись же, – начал он тормошить её за плечи.

– Нет! – резко выкрикнула она, проснувшись.


Не понимая, где находится, Эрин агрессивно отреагировала на его прикосновения. Пелена кошмара была сильнее, чем прежде. Круговым движением левой руки она сбросила руку Денни, продолжая удерживать её. Правой рукой, схватив его за горло, Эрин навалилась на него всем весом и начала душить. Поставив ногу поперёк бедра Денни, она не позволяла ему воспользоваться ногами.


Эрин смотрела сквозь него, словно видела нечто такое, чего он не мог разглядеть. Безумие плескалось в её зрачках, отражая отблески ночного кошмара, крепко державшего её в своей власти.


Денни чувствовал, как кислород покидает его лёгкие. Это была Эрин, его Эрин, девушка, которую он любил всю жизни. А теперь она убивала его.


– Эрин… Это я… Денни… Эри-н.

– Денни? – Эрин ослабила хватку и тут же, как ужаленная, вскочила с кровати. – Господи, прости, прости. Я не хотела.

– Ничего…я – потирая шею, улыбнулся он. На миг Денни поверил, что его жизнь оборвётся от её рук, но знать это было ни к чему.

– А-а! Помогите! Кто-нибудь!.. – раздались крики с улицы.

– Что там ещё случилось? – посмотрев на выход, спросил он.

– Это точно не я, – ответила Эрин, уже обувая сапоги. – А где моя куртка?

– Там, за стулом, – вскочив в сапоги, ответил Денни и, не дожидаясь её, выскочил на улицу.


Весь лагерь, проснувшись от криков, высыпал на улицу сонными, пьяными рожами. Держа оружие наготове, они оглядывались в поисках врага. Воцарилась тишина, даже ветер, казалось, замер в ожидании.


– Кто кричал? – спросил Рауль дозорного.

– Не знаю, вроде в той стороне, – кивнул он в южную сторону.

– Были подозрительные шумы?

– Да нет, вроде.

– Так нет или вроде?

– Не знаю.

– Рауль, что происходит? – спросил подошедший Раин, натягивая рубаху.

– А бог его знает. Дозорные дрыхли, как сурки.

– Мы не дрыхли, – оправдался старший.

– Заткнись, – замахнувшись, сказал Рауль.

– Наши все на месте? – оглядываясь, спросил Раин.

– Да. Вроде бы все, – оглядываясь по сторонам, говорили мужчины.

– А где Стив? – спросил Денни, осматривая толпу. – Я его не вижу.

– Найдите его, – Раин повернулся на голос сына.


Похватав факелы и разбившись по парам, разбойники разбежались по сторонам.


– Стив! Ты где, дружище? Стив! – доносились крики.

– Что случилось? – спросили припозднившиеся рыцари.

– Потеряли одного из наших. Вас что-то долго не было, – подозрительно смотря на них, сказал Раин.

– Мы немного заблудились, – ответил Эдгар.

– Да у нас вроде маленький лагерь, и дорогу говорили, знаете.

– Отец, ты думаешь, что это они?

– Или твоя подруга.

– Эрин всё время была со мной, – уверенно ответил Денни.

– И она не могла отлучиться на какое-то время?

– Когда он закричал, она была со мной.

– А если посмотреть на неё, можно подумать, что она пробежала хорошее расстояние, – покосился на неё Раин.

– Это всего лишь кошмар, – ответила она, стараясь не дышать глубоко. В воздухе витал запах крови и ужаса. Если кровь дразнила, то ужас будто обжигал легкие.

– Как удобно, да?

– Подозревая друг друга, мы ничего не добьёмся, – став между ними, сказал Эрин. Случилось что-то нехорошее, и ссоры сейчас были совсем не уместны. Увы, она не могла выдать, что знает больше, чем они.

– А я подозреваю только вас, – сказал Раин, обводя пальцем рыцарей и её.

– Я была с Денни, отсыпалась после твоего опиума, а за рыцарями ты точно поставил кого-то наблюдать. Угроза исходит не от нас.

– Нашли! Мы нашли его! – раздался крик из леса. – Лекаря!

– Ведите его сюда, – не отрывая взгляда от неё, крикнул Раин.


Четверо мужчин вышли из леса, неся на руках окровавленного Стива. Они положили его у костра и перепугано отступили, предоставляя Денни полный доступ. Он пытался остановить кровотечение, но было слишком много глубоких ран. Прижатое полотенце, оставленное кем-то сохнуть у костра, чуть ли не мгновенно пропитывалось кровь. Нужны были мази, бинты, настои, но он никого не посылал за ними. Денни знал, что его время на исходе. Даже если работать в несколько рук, они просто не успеют остановить кровотечение. Это чувство бессилия его просто убивало.


– Дайте факел, – сказала Эрин, но никто даже не сдвинулся с места. – Дай факел, мать твою! – вырвав его из рук Джона, прокричала она.

– Медведь напал? – предположил Раин, смотря на разорванную одежду.

– Там вокруг только его следы были, – сказал один из мужчин.

– Не похоже, следов зубов нет, – сказал Денни.

– Тьма… Призраки… Они пришли… Они всех убьют! – с широко открытыми глазами от ужаса зашептал Стив.

– Кто на тебя напал? – присев рядом, спросила Эрин, но было уже поздно.

– Как думаешь, кто мог такое сделать? – посмотрев на неё, спросил Денни.


Его душа не торопилась покидать тело. Она будто затаилась, спряталась в единственном безопасном месте – мёртвом месте. Чтобы видеть весь ужас, во что превратил Стива неизвестный монстр, даже обычным людям не нужно было много света. Несмотря на то, что он уже много потерял крови, она собралась в лужу пропитывая прошлогоднюю листву. Её запах дурманил Эрин, вызывая воспоминания о казни.


Основные повреждения пришлись на спину Стива, на руках ссадины, одежда в грязи и листве. Он пытался убежать. В разодранной плоти с идеально ровными краями виднелись кости, внутренности. Эрин поправила ошмётки рубахи и провела пальцами вдоль линий разреза, не прикасаясь к самой ткани. Проснулся звериный голод, она будто видела, как рвали его. Чувствовала, словно это была она сама. Как сердце стучит в азарте погони, упиваясь страхом, муками, ни с чем не сравнимым наслаждением от власти, силы и первой крови. Странным было то, что ни запаха животного или существа не было.


– Я не знаю, каким оружием можно такое сотворить, – сказал Денни.

– Нет, посмотри на форму самих ран, – встав, сказала Эрин и, чуть отойдя, всмотрелась в лес.


На первый взгляд всё было как обычно. Ветер шуршал листвой, ветки поскрипывали, никаких кровожадных глаз, ничего. Однако Эрин чувствовала несколько существ. Они не спеша приближались, беря лагерь в окружение. Закрыв глаза, чтобы никто не увидел жёлтых глаз оборотня, она на пределе возможного прислушалась к чувствам. Обаяние щекотал запах крови, смерти, резкий запах страха, противный запах похмелья и пота. Ветер принёс нотки отхожего места, но не существа. Звуки нервного хождения, звонкие голоса, ругательства, молитвы – весь аспект жизни лагеря, и на этом всё. За пределами их лужайки не было ничего. Существа приближались, не издавая ни звука, ни шороха.


– Это было не оружие, – встав, поражённый догадкой, сказал Денни. – А когти.

– Когти? То есть на него напало всё же животное? – спросил Раин.

– Сомневаюсь, – открыв глаза, сказала Эрин. – Очень сомневаюсь.

– Если бы в лагерь кто пробрался, мы бы заметили, и следы были бы. На одном тварь бы не остановилась, – сказал Рауль и покосился на Эрин. – Значит, убийца среди нас.

– Как давно вы здесь остановились? – не отреагировав, обернувшись, спросила она. – Делали обход территории?

– Вчера утром, – ответил Денни.

– Разумеется, делали, – возмутился Рауль. – Решила поучить нас становиться лагерем? Ты ещё под стол ходила, когда мы уже валили тварей пачками.

– Рауль, сейчас не время мериться! – прокричала Эрин. – Вы находили что-то странное: выжженную землю, колокольчики, красные ленты на деревьях, символы на коре, останки?

– Ты за кого нас держишь?! Это обычный лес, а ты только страх нагоняешь, чтобы скрыть своё преступление.

– Заткнись и на мгновение прислушайся!


Все, смолкнув и нервно покручивая оружие в руках, стали слушать. Они ждали грозного рычания, скрежета когтей по стволам дерева, вот только ничего из этого не было.


– Я ничего не слышу, – сказал Раин.

– В том-то и дело: ни сов, ни летучих мышей, ни сверчков. В лесу никогда не бывает такой тишины. Сколько мы стоим, и никто не отмахнулся от комара или мотылька. Этот лес мёртв, и чтобы понять почему, ответьте, что вы находили?

– Ничего! Ничего не было, иначе бы мы здесь не остались, – прокричал Рауль.

– Вообще-то мы находили останки, – сказал Эдгар. – Точнее, Годри.

– Опиши как можно подробнее, – повернувшись к рыцарю, спросила Эрин.

– Да что там описывать! – чувствуя неловкость от такого внимания, сказал он. – Человеческие тела по большей части уже одни кости. Лошади больше сохранились.

– Лиц ни у кого не осталось?

– Зачем мне всматриваться в лица трупов?!

– Ладно, зайдем, с другой стороны. Черви, мухи, падальщики были?

– Да не помню я.

– А ты постарайся, это важно.

– Нет, кажется, не было, – нахмурившись, ответил он.

– Последнее и самое важное. Как они лежали?

– Да что ты хочешь от меня? Я что, псих какой, чтобы в лицо заглядывать да позы рассматривать?! Я близко не подходил, да и был там только минутку всего. Тела как тела, что в них может быть особенного?

– Смерть никогда не бывает одинаковой.

– Не спеши, – успокаивая его, сказал Крис. – Закрой глаза и попробуй вспомнить.

– Они лежали хаотично или разбившись по группам, как при сражении? – когда Годри, вздохнув, закрыл глаза, спросила Эрин. – Были будто растянуты по территории или теснились друг к другу?


Распахнув глаза, Годри, побледнев, ничего не сказав, окинул взглядом всех собравшихся. Они молчали, чтобы не пропустить, что он скажет, смотрели с надеждой и страхом, будто он решает их судьбы. Эрин не нужно было его слов, по реакции она уже всё поняла. Заметив краем глаза движение, Эрин быстро повернулась в ту сторону. Ничего, только, казалось, тень дерева переместилась. И это было самым скверным, что можно увидеть ночью.


В самых запущенных случаях, когда смерть была мучительной, а о человеке никто не вспомнил, вместо призрака может появиться иное существо. Тень – опасное, жестокое, безмолвное, бескомпромиссное и злое. Оно не является нежитью, не злым духом и не демоном. А воплощением кошмаров наяву и зла в его первозданном виде. С виду это просто человеческая тень, не имеющая человека, что её отбрасывает. Полупрозрачна и даже в каком-то смысле нематериальна. Но по собственному желанию это существо способно прикасаться к чему или кому угодно. И никогда не упустит возможности запустить огромные когти в тела жертв.


Они селятся в тёмных местах, недалеко от тел тех, кто погиб жуткой смертью и остался не погребённым, не отпетым – просто брошенным без присмотра и прощальных ритуалов. Как те тела, что видел Годри. Энергия людей перед смертью – их страх и боль – служит материалом для создания облика тени. Она же отпугивает всё живое, что и беспокоило лошадей, но люди не столь чувствительны. Даже Эрин списывала свою тревогу на разбойников, а после её затмил опиум. Тени убивают, чтобы утолить голод по чужому страху и страданиям. Но делают это, забавляясь, чтобы смерть жертвы была куда как более кошмарной.


Сперва они способны проникать в сны людей, где могут причинить им ощутимый, но не смертельный урон. Живут и охотятся совместно – группами по несколько особей. Среди них нет вожаков – все тени равны в правах – все они получают долю ужаса жертвы, загнанной совместными усилиями. А возможность продлить страдания и безысходность в разуме жертвы лишь усиливает тягу работать совместно.


Взгляд Эрин метнулся к кострам, что с подброшенными дровами, потрескивая, оживали. Огонь, спаситель во многих случаях, сейчас был бесполезен. Даже если они сумеют залить всё пространство светом, то тень проявит свое присутствие, но навредить этой оболочке просто невозможно. Ни кулак, ни меч, ни топор – не может навредить им, они просто пройдут сквозь их тела. Все они, как цыплята, беспомощны перед надвигающейся смертью, что уже питается их страхом.


– Что ты увидела? – спросил Денни.

– Нужно немедленно убираться отсюда, – повернувшись к Раину, сказала она.

– Сейчас ещё ночь, рассвет только через пару часов! Дождёмся утра, потом поедем.

– Раин, ты не понял! Если мы останемся здесь до рассвета, никто не доживёт!

– Не впадай в панику. Оглянись, вокруг тебя куча мужиков с оружием. Мы убьем любую тварь, что сунется к нам.

– Вы не сможете!

– Ты не знаешь, на что мы способны, – похваляясь, сказал Рауль.

– Я знаю, что вы приехали за химерой, но это не она. Мы на территории тени.

– Тень? Ты что, смеёшься над нами? – не поверив, спросил Раин.

– Мне незачем выдумывать. И если мы сейчас же не уедем, то нас ждет побоище, на последствия которого и наткнулся Годри.


Одновременно со всех сторон раздался клацающий звук, будто кто-то синхронно четками стучит друг о друга. Он пробирал до самого нутра, заставляя кровь стыть в жилах. Разбойники не из робкого десятка, но страх присущ всему живому, особенно если ты не видишь противника.


– Что это? Откуда этот звук? – раздались панические вопросы в толпе.


Глаза Раина не метались по сторонам в попытке высмотреть существо. Он лидер и оставался спокойным. Эрин больше других чувствовала, видела, как их время ускользает. С каждой секундой промедления шансы вырваться живыми таяли.


– Раин, услышь меня, – подошла она к нему. – Не надейся на яд виверны, он бесполезен. Они уже умерли, и второй раз их не убить. Нужно бежать.

– Смотрите! Смотрите! – указывая пальцем в лес, закричал Пол.


Повернувшись в ту сторону, на которую указывал Пол, лицо Раина побледнело. Из леса плавно вышли три существа. Высокие, с нечёткими границами тела, они в нетерпении постукивали длинными, сверкающими в темноте когтями. Боб бросился с топором на ближайшего. Как на заученных тренировках, он наносил серии страшных ударов. Но существо даже не подумало защищаться, просто остановилось, наблюдая за действиями глупого человека. Кто-то выпустил в них дротики. Все попытки убить или хотя бы причинить вред существам были напрасны. Топор, как и дротики, стрелы проходили сквозь тень, словно они сражались с воздухом. Время вразумлять разбойников истекло.


– Не разбредаться! – скомандовал Раин.

– Хватайте что можете и бежим, – подскочив к рыцарям, сказала Эрин.

– Лошади переломают ноги в темноте. А без них, даже если мы сбежим, нам никак, – сжимая кулаки, так как у них не было оружия, сказал Крис.

– Дай мне двух людей, и я позабочусь об этом. А остальные пусть собирают вещи, только самое необходимое, каждая секунда может стоить нам жизни.

– Леон и Годри, делайте всё, что она скажет. Остальные за мной, – скомандовал он и побежал к палатке.

– На северной стороне лагеря загон с лошадьми. Седлайте своих, только не выпускайте.

– А ты разве не с нами? – спросил Леон.

– Я скоро приду. Давайте бегом к загону! – быстро отправив парней, Эрин побежала к палатке Раина.


Вопреки приказам лидера, разбойники метались по лагерю, как мыши, загнанные в угол несколькими котами. С разных сторон доносились крики боли и ужаса. Те, в чьи головы ещё не проникли тени, пытались с ними сражаться. Несколько раз у них получалось оттолкнуть тени, подловив момент, когда те прикасались к материальным вещам, становясь на доли секунд уязвимыми. Забежав в палатку, Эрин бросилась к сундуку у кровати, где он хранил драгоценности.


– Что ты делаешь? – войдя в палатку и увидев, как она взламывает замок на сундуке, спросил Денни.

– Хочу забрать свой меч, – не останавливаясь ответила Эрин.

– Это тот самый, что закалён в пламени дракона? Им можно убить этих тварей? – в надежде спросил он.

– В принципе, возможно, но я никогда не пробовала, – с треском сломав замок, ответила она. – И, если честно, пробовать не хочу.

– Ты бежишь, – расстроенно сказал Денни.


Высыпав яблоки на пол из мешка, стоявшего у стола, Эрин быстро забрасывала в него оба своих меча, кинжал, лук со стрелами, шкатулку, от которой исходила магия, и шесть мечей, предположительно принадлежащих рыцарям.


– Денни, только глупец останется сражаться с тенью.

– То есть мы все глупцы?!

– Пока у них много добычи, у нас есть шанс убежать, – подойдя к парню, сказала Эрин.

– Добыча?! Это наши парни! Наша семья! – зло прокричал он. – Мы не бросаем своих!

– Так не бросай меня. Я не смогу снова уйти без тебя. Прошу, пошли с нами.

– Так ты идёшь с рыцарями? – ледяным голосом спросил Денни.

– Надеюсь, что ты тоже, – сжав его руку у запястья, ответила Эрин. – Пожалуйста.

– Я… только возьму кое-какие вещи, – потеплевшим голосом сказал он.

– Через пять минут у загона с лошадьми, – с облегчением улыбнулась она.

– Встретимся там, – сказал он и повернулся к выходу.

– Денни, – позвала Эрин, заставляя его оглянуться, – Только не опаздывай. Я не уйду без тебя.

– Постараюсь, – ответил он и выбежал из палатки.


Выйдя следом за ним, Эрин, прихватив по пути верёвку, напрямик пошла к загону.


***

– Это не наши вещи, – схватив сумку, ошеломлённо сказал Эдгар.

– Они набросали в наши сумки хлам, думая, что мы не заметим? – возмутился Леон.

– Чёрт! – вытряхнув свою сумку и не найдя шкатулку, Крис пнул кровать и выкрикнул.

– Что будем делать? – спросил Николас.

– А что нам остаётся! Хватаем воду, одеяла и идём. Сначала спасём свои жизни, а потом в безопасное время вернёмся за шкатулкой.

– А если её прихватит какой-нибудь выживший разбойник? Где мы будем её искать? – сворачивая два одеяла разом, спросил Николас.

– Без тебя проблем хватает!


У выхода из палатки Криса чуть не сбил обезумевший от страха разбойник. Осторожно пробираясь к загону, избегая встреч с людьми, за которыми всюду тянулись тени рыцарей, прихватили по дороге немного яблок, лука, хлеба и ещё одну полную флягу с водой.


Оседлать коней, несмотря на то что они были рыцарскими и приучены к многому, было сложно. Помимо собственного страха, они поддавались панике, охватившей лошадей разбойников. Те носились по загону, чтобы перепрыгнуть, разгона не хватало, но возведённый на скорую руку загон грозил вот-вот развалиться.


– Наконец-то, – переминаясь с ноги на ногу, сказал Леон.

– Где Эрин? – спросил Крис. – Она же должна была быть с вами?

– Она отправила нас седлать лошадей, а сама куда-то ушла.

– И вы отпустили её одну?!

– Успокойся, вон она бежит, – указав рукой, сказал Годри.


Находясь слева от рыцарей, Эрин быстро пробежала открытый участок, разделяющий лагерь от загона.


– Где ты была? – зло набросился капитан.

– Разве не видно? Причёску поправляла, – деловито поправив локон, ответила Эрин.

– Что в мешке? – услышав звяканье, спросил Андэр.

– Косметика! Я далеко еду, решила взять побольше! Если хотите, могу поделиться.

– Ты нормальная? – спросил Эдгар.

– Зависит от времени года и суток. Вы всех лошадей оседлали?

– Да, кроме твоей, она не даётся, – ответил Леон.

– Нужно привязать лошадей к Луне, только не слишком тесно, – протянула она им верёвку. – Годри, оседлай ещё одну лошадь. Ну, выполняйте!


Переглянувшись, но промолчав, рыцари разбежались выполнять указания.


– Зачем нам ещё одна лошадь? – спросил Крис, идя следом за ней.

– С нами поедет ещё один человек. Подержи, – ответила Эрин, всунув мешок ему в руки, и быстро накинула седло на Луну.


Ощутив внушительный вес и на ощупь поняв, что там мечи, один вопрос из списка Криса пропал.


– Дай угадаю. Денни?

– Да. И я не знала, что мы в загадки играем. Так бы придумала что получше.

– Зачем он нам?

– Он нужен мне, а я вам. Вот только зачем вы мне – это уже более существенный вопрос?

– С чего ты взяла, что ты нам нужна?

– С того, что без меня вы не доберётесь туда, куда вам нужно, – закончив седлать Луну и забирая мешок, ответила она.

– Все лошади связаны. Только они уж очень нервные, – доложил Эдгар.

– Они чуют смерть. Давай конец верёвки, – сказала Эрин, закрепив мешок на седле.


Привязав верёвку к седлу Луны, Эрин подвела её к выводу. Прошептав ей что-то на ухо, она открыла ворота. Все лошади одним табуном вмиг бросились бежать прочь от места побоища.


– Как мы потом найдём их? – спросил Леон, не понимая её действий.

– Они сами нас найдут, – оглянувшись на лагерь, ответила Эрин.


Криков становилось всё меньше, даже пробирающие до мурашек стоны умирающих стихали. Тени проплывали то тут, то там, жаждая большего, словно разбойники были лишь лёгкой закуской.


– Нам нужно идти, – поторапливал Крис.

– Нужно немного подождать.

– У нас нет времени. Ты сама говорила!

– Если ты так хочешь, то иди, а я подожду, – посмотрев на него, сказала Эрин.

– Что происходит? – спросил Эдгар.

– Денни, – недовольно ответил Крис. – Без него она не пойдёт.

– А мы разве не можем пойти без неё? – спросил Годри.

– Нет, – сказал он, посмотрев на Эрин, – она нам нужна.


***

Влетев в свою палатку, Денни быстро забрасывал в сумку самые необходимые вещи: воду и лекарства. Собрав всё, он напоследок критично осмотрел палатку и повернулся к выходу именно в тот момент, когда в палатку вошёл Раин. Перепачканный в крови с ног до головы, он внимательно осмотрел сына.


– Ты куда-то собрался?

– Эрин с рыцарями уходят… и я с ними.

– Рауль не сможет пойти с вами. Когда я последний раз его видел, его рвали на куски две этих твари.

– Отец, – Денни сделал к нему шаг.

– Ты правильно поступаешь. Если ты сбежишь с ними, они будут больше тебе доверять. Будь очень внимательным и не показывай истинных намерений.

– Что?

– Я знаю, что ты вернёшься с богатством. Встретимся на нашем месте у Зеркального озера. Ты же помнишь его?

– Конечно, помню.

– Тогда беги быстрее.

– Береги себя, отец, – остановившись возле него, сказал Денни.

– Ты тоже, – впервые за несколько лет Раин обнял сына.


Денни бежал из всех сил, зная, что прошло больше времени, чем договаривались. Как и говорила Эрин, с уменьшением жертв скрыться от тени становилось сложнее. Слёзы щипали глаза. Он впервые сам оставляет отца и банду, да причём в такое время. Одновременно с виной он боялся, что Эрин ушла без него. Выбежав из-за угла, он безумно обрадовался, увидев, что она не ушла и спорит с рыцарями.


– Ты сама говорила, что дорога каждая секунда, – возмущался Крис.

– Я тебя не держу.

– Конечно. А как мы без тебя найдём лошадей?

– Простите, что задержался, – запыхавшись сказал Денни, подбежав к ним.

– Ну, наконец-то! Теперь можем идти? – воздев руки к небу, спросил Леон.

– Теперь можем, – кивнула она. – Держитесь северо-запада.

– Тогда вперёд, – первым побежал Крис.

– Когда мы будем в безопасности, я тебе задницу надеру, – придержав Денни, чтобы рыцари этого не услышали, сказала Эрин.


Они бежали, держась друг друга, как можно быстрее, лишь бы не переломать при этом ноги. Крики умирающих оставались позади, но продолжали звенеть в ушах. Время от времени Эрин оглядывалась, проверяя, не преследуют ли их. И когда уже затеплилась надежда, что у них получилось, одна тень, периодически пропадая из виду среди деревьев, заметила беглецов. А если уж нашлась одна, то остальные не заставят себя долго ждать.


– Быстрее! – крикнула Эрин. – Догоняют.

– Откуда ты знаешь? Темно… ведь, – крикнул Крис.


Бежавший впереди неё Эдгар, споткнувшись о корень, рухнул на землю. Вскрикнув, он схватился за правое колено. Эрин, чуть не пробежав по нему, остановилась помочь.


– Вставай! – потянув за руку, сказала она.


Сцепив зубы, Эдгар поднялся и неуверенно попробовал встать на ногу. Колено отозвалось болью, однако куда меньшей, чем он ожидал. Они успели пробежать пару метров, как дорогу преградила тень.


– Блин, – Эрин еле успела остановиться.

– Нам конец, – еле слышно сказал он.


Тень не кидалась, она, как сытая кошка, хотела заставить их бежать в другую сторону, чтобы надежда приумножала страх гибели. Эрин будто обдало жаром. Впереди, чуть сбоку, неумолимо быстро в их сторону приближалось какое-то существо. Оно ощущалось иначе, чем тени, радоваться или плакать этому она не знала.


– Тварь их догнала, – остановившись, посмотреть, как их дела, сказал Крис и двинулся к ним, но Андэр остановил.

– Нельзя останавливаться.

– Но…

– Крис, она сама говорила: «Пока они заняты другими, у нас есть шанс сбежать». Мы не сможем им помочь, зато их смерть может быть не напрасной.

– Я… – начал говорить Крис, но осекся, заметив, как что-то огромное несётся в сторону ребят. – Что это?

– Я… я не знаю, – ошеломлённо ответил Андэр.


Отступая, отказываясь бежать, Эрин крепко держала Эдгара за куртку. Будь она одна, то попыталась бы удачу с магией, пусть и скудной в её умении. Вот только тогда ей придётся спасаться уже от рыцарей. А там пойди ещё и разберись, что хуже: помереть от когтей тени или заживо сгореть на костре. Она всё тянула, пытаясь найти лазейку. Взгляд привлекло движение среди деревьев. К ним неслась костяная гончая. Эрин невольно издала смешок, ещё больше введя Эдгара, что ещё не видел нового гостя, в непонимание.


Как же им повезло оказаться в местах, богатых огромными массовыми захоронениями, где пролилось немало крови. И где к тому же родились настолько разные, но не менее опасные друг для друга существа. Костяная гончая была, по сути, скелетом, по форме напоминающим собаку. С тем лишь нюансом, что она была размером с человека и состояла из людских костей, а не из собачьих. Массовая гибель людей – всегда трагедия и ужас, еще и потому, что предсмертные страдания находят отклик в их же останках, которые постепенно соединяются, образуя самых разных существ.


Это существо прозвали костяной гончей из-за внешнего вида и за способность преследовать свою добычу без устали. Без разницы, будет это человек, животное или другое существо. В то же время от них есть и польза. Они являются своего рода санитарами массовых захоронений. Если в их владения забредает человек – он становится добычей. Точно такая же судьба ждет любого, кто восстанет из могилы. Гончая способна растерзать и упокоить за считанные мгновения даже умертвия, догнать и измотать упыря, и даже обездвижить вирма.


И лишь один для них существует авторитет – лич, способный одним лишь взглядом отпугнуть или уничтожить её. А вот при встрече с другой нежитью гончие не знают ни пощады, ни жалости, ни страха. В отношении же людей они могут проявлять и определённое дружелюбие, и изредка – послушание.


Жрецы, перед которыми опускались на колени тысячи людей, могут призвать её и даже отдать приказ. Вот только, несмотря на то, что такие гончие уступают другим по всем параметрам, их всё равно нужно подчинить своей воле. Призванные гончие выполняют лишь один приказ, а вторая попытка их призыва закончится смертью. В целом, гончие появляются только в местах, где давно не было людей, а редкие путники после встречи с ней уже не могут никому рассказать.


И как бы ни была страшна гончая, она способна выгнать под солнечные лучи даже вампира. Она была лучше, чем тень, лишь потому, что от неё был шанс спастись. Нужно для этого всего три вещи: умение быстро бежать, время и благосклонность удачи.


– Что нам делать? – перепугано спросил Эдгар.

– Замаливать грехи. Перед смертью.

– Я серьёзно!

– Я тоже, – ответила она и, когда гончая была совсем рядом, крикнула: – Ложись!


Эдгар чудом успел нагнуться, прежде чем пролетавшее над ними существо клацнуло зубами именно в том месте, где была его голова. Тень шарахнулась в сторону, выдав себя. Жутко зарычав и переключая внимание на более весомого противника, гончая бросилась на неё.


– Бежим! – воспользовавшись невероятным моментом, крикнула Эрин.


Моментально вскочив на ноги, они побежали так, что практически не чувствовали земли под ногами. Напуганный чуть ли не до смерти Эдгар даже забыл про колено.


– Что стали? – пробегая мимо Криса и Андэра, спросила Эрин.


Выбежав на поле, они услышали тяжёлые прыжки позади. Корни, молодые деревца, кусты, что они старательно перепрыгивали, огибали, трещали под лапами гончей.


– Оно нас догоняет, – оглянувшись, крикнул Годри.

– Быстрей! – вырываясь вперёд всех, крикнула Эрин и не сразу поняла, что земля исчезла из-под ног. – Чёрт.


Из-за высокой травы никто не заметил глубокого канала, простирающегося на несколько километров. Один за другим они провалились, увязая в раскисшей глине. Вырвав куст травы, Николас первым сумел встать. Он кое-как подпрыгнул, хватаясь за край канала, но тот лишь осыпался пластом земли.


– У меня не получается, – чуть не плача, закричал он.


Потеряв их из виду, гончая замедлилась. Её тяжёлые шаги всё приближались. Рыцари собрались подсаживать друг друга, но Эрин остановила их:


– Сядьте и не шумите.

– Ждать, пока оно нас убьёт? – спросил Эдгар. – Нет уж, спасибо.

– Всё, приехали, ребята, нет смысла бежать. Высунетесь – только приблизите смерть всем.

– Мы не будем стоять сложа руки, – выпятив грудь, сказал Леон.

– От неё вампир с упырем не убежит, а ты хочешь с ней потягаться? И чем ты собрался с ней сражаться? Глиной?

– Что же ты предлагаешь? – спросил Крис. – Просто ждать, пока она нас сожрёт?

– Вот именно что ждать. Чем дольше она идёт, тем лучше, – сказала она и подняла руку, пресекая новый поток возмущений. – Хотите жить, молчите.


Чутье безошибочно вело гончую. Из-за облепленных глиной ног они ощущали вибрацию её шагов. Сердца стучали так, будто хотели выпрыгнуть и унестись прочь уже без глупого тела. Слабость от плохого питания последних дней и усталость от безысходности накрывали сильнее. Денни с Николасом растерянно смотрели по сторонам, будто спасительный выход вот-вот появится из воздуха. Годри обреченно уселся прямо в грязь. Леон, неотрывно смотря вверх канала, сжал кулаки. Эдгар, прощаясь, протянул Крису руку. Тот хотел пожать её, но Андэр, помешав, кивнул на Эрин. В отличие от всех, на её лице не было даже намёка на обречённость или страх. Она не выглядывала появления твари, а напротив, стояла спиной к ней и неотрывно смотрела в небо.


«Пожалуй, вправду лучше умереть, глядя на мирное небо», – подумал Крис, но не успел взять с неё пример.


Гончая сделала последние несколько шагов и остановилась недалеко от края канала. Хоть глазницы были пусты, её взгляд чувствовался тяжестью, что мешала даже вдохнуть. На огромных неровных обломках костей, что заменяли ей зубы, краснела свежая кровь. Кому-то из разбойников так же, как и им, не повезло. Она не спешила расправиться с попавшей в ловушку добычей. Канал для неё был узковат, но ради них она потерпит неудобства. Гончая сделала ещё один шаг, под её весом земля выступила пузом.


– Ну же, давай, – тихо сказала Эрин, всё так же смотря на небо.


Длинная ночь подходила к концу. Солнце начинало свой медленный подъём, освещая небо красноватыми оттенками. В большем свете вид существа становился ещё омерзительнее. То ли расслышав слова Эрин, то ли поняв свой просчёт, тварь, замерeв, посмотрела на небо. Вырвавшийся первый луч солнца коснулся её тела. Издав пронзительный крик боли, она с хлопком развалилась на сотни костей, часть из которых посыпалась в канал. Следом за криком существа раздался громкий смех Эрин.


От гончей существует только два способа спастись. Первый универсальный и подходящий для спасения от абсолютно всех существ – вовсе избегать встреч. И второй – дожить до рассвета. Несмотря на все их качества, гончие обладают одной-единственной уязвимостью – боязнь солнечных лучей.

## Глава 7

Глава 7


В то время, когда Эрин, хватаясь за живот, смеялась от всей души, остальные с недоумением смотрели на кости. Всего мгновение назад каждый видел в них свою погибель. Теперь же они не могли узнать в них той грозности и силы. Кости как кости, как только из них складывался такой монстр?


– Я не понял, что произошло? – задал Крис вопрос, мучавший каждого.

– Не знаю, но я сказочно рад, что всё так, – ответил Леон и посмотрел на Эрин. – А она, кажись, сошла с ума.

– Почему ты смеёшься? – встав, обеспокоенно спросил Денни.

– А ты не понимаешь? – уняв смех, но продолжая улыбаться, спросила она. – Мы живы!

– Разве это повод для такой радости? Ты только подумай, сколько людей погибло!

– За одну ночь мы встретили двух редких и опасных существ. И мы выжили. Грустить сейчас – это оскорбление самой жизни.

– Нужно вернуться, – с трудом вытаскивая ногу из глины, сказал Крис.

– Тебе уже жить надоело? Туда нельзя, – уже без следа радости сказала Эрин. – То, что наступило утро, не значит, что в лагере безопасно.

– Там остались наши вещи.

– И, возможно, кто-то нуждается в помощи, – поддержал Денни.

– Тень не оставляет живых, – ответила она и осмотрела рыцарей. – Вы что, без сменных порток не проживете?

– Ты не понимаешь, – сказал Эдгар. – Без вещей нам нет смысла идти дальше, и дорога домой заказана.

– Что может быть важнее жизни?

– У нас задание, а не прогулка, – чуть не потеряв равновесие, зло ответил Крис. – Без одной вещи выполнить его невозможно.

– Задание? Вы же едете на свадьбу, – удивлённо спросил Денни.

– И что это за вещь? – проигнорировав его вопрос, спросила Эрин.

– Мы не можем сказать, – осматривая стены канала, размышляя, где лучше будет выбираться, ответил он.


Эрин досадливо покачала головой. Медальон, из-за которого она во всё это влипла, спокойненько лежит в мешке на седле Луны. Если отмести угрозу жизни, это была просто чудесная возможность его забрать. Вот только Люмин просил помочь им, и просто смотреть, как они уходят на верную смерть, причём зря, она не могла.


– Шкатулка для невесты?

– Откуда ты знаешь о шкатулке? – замерев, Крис резко обернулся.

– Если ты хочешь вернуться в лагерь из-за шкатулки, то это напрасно, – ответила Эрин и, повернувшись, пошла вдоль канала.

– Ты не ответила на мой вопрос. И почему возвращаться за ней напрасно? – направившись следом за ней, допытывался капитан.

– Бросьте эти попытки, здесь нам не выбраться, – проходя мимо Годри и Николаса, сказала она. – Ближе к озеру канал не такой высокий. Так что придётся какое-то время пройтись.

– Да ответь же наконец! – зло крикнул Крис, схватив её за руку и потянув, заставив повернуться к нему лицом.

– Что ты себе позволяешь?! – бросившись к нему, крикнул Денни.

– Не вмешивайся, – преградил ему путь Леон.

– Хочу и буду вмешиваться.

– Парень, не нарывайся. У Леона тяжёлая рука, пусть поговорят, а мы в сторонке постоим, – встав рядом с Леоном, сказал Эдгар.


Эрин попыталась выдернуть руку, но Крис держал мертвой хваткой. Злость, слово ледяной кинжал, пронзила её. Кто он такой, чтобы что-то требовать? Кто он такой, чтобы хватать её, словно вещь?


– Убери от меня свои грабли, – с яростью смотря в его глаза, потребовала она.

– А ты ответь на вопросы, – не убирая руки и с достоинством выдерживая её испепеляющий взгляд, настоял он.

– Второй раз просить не буду.

– Ты уже просишь.

– Сам напросился.

– Эй, что ты…


Повернув руку, которую удерживал Крис, Эрин схватила его за предплечье. Подняв её вверх и поднырнув под неё, она оказалась позади Криса. Заломив руку за спину и одновременно ударила по задней части колена. Не ожидавший, что словесная перепалка вот так перерастет в потасовку, Крис промедлил с защитой и в миг оказался на коленях.


– Я просила по-хорошему.

– Я тоже спрашивал по-хорошему.


Не оставаясь в долгу, Крис схватил левой рукой её голень, резко дёрнул на себя. Из-за скользкой глины, Эрин не смогла сохранить равновесие. Выпустив его руку в попытке смягчить падение, всё же упала на спину.


Быстро повернувшись, Крис оказался над ней, прижимая её руки и ноги, пресекая сопротивление. Не достойно тягаться с заведомо более слабым противником, но это сопротивление взбодрило Криса. В своё оправдание он мог смело заявить, что Эрин далеко не беззащитная девушка.

С довольной ухмылкой победителя Крис посмотрел на неё. Он ожидал увидеть злость, досаду, разочарование или любую подобную эмоцию. И растерялся, когда вместо всех этих выражений увидел Эрин, скривившуюся от боли.


– Что случилось? – перенося вес на левую руку и ногу, он обеспокоенно отпустил её руки.


Резким движением Эрин подбила руку, на которую он опирался. Повернувшись на левый бок, она уступила ему место для падения лицом в глину. Перекатившись, Эрин встала настолько быстро, насколько позволила травмированная спина.


Злясь на самого себя, Крис ударил кулаком по глине. Он уже практически поднялся, когда Эрин ногой снова толкнула его в глину. Крис хотел разразиться ругательством, однако это значило бы неминуемое попадание вездесущий глины в рот. Рыцари заливались смехом, Денни радовался за победу Эрин, но не за позор рыцаря.


– Я такой веселой драки в грязи ещё не видел, – смеясь, сказал Годри.

– И больше не увидишь, – стерев глину с лица, сказал Крис и бросил её в него.


Хоть он метил прямо в лицо, не разочаровался, когда глина попала в подбородок и рот парню.


– Тьфу. Зачем ты это сделал? Тьфу, – обиженно спросил Годри.

– Я тоже захотел повеселиться, – встав на ноги, ответил он.

– Ты как? – подойдя к Эрин, спросил Денни, встревоженный тем, что она не радуется своей триумфальной победе.

– В порядке, – сдержанно ответила она. Стараясь не кривиться, Эрин держалась одной рукой за поясницу, словно это как-то могло унять боль.

– Что случилось? – поняв, что она всё же не притворялась, спросил Крис.

– Ты ещё спрашиваешь?! – возмутился Денни.

– Денни, успокойся! – властным тоном крикнула Эрин. – Я в порядке.

– Успокоиться?! Он травмировал тебя! А теперь мы просто пойдём дальше, как ни в чём не бывало?

– О Господи, это не он, – медленно начиная идти, ответила она.

– По-твоему, я слепой?

– У меня сейчас всё болит, – оглянулся она на него. – А спина болит, потому что Ягур ею разломал тумбу в таверне. А наш благородный рыцарь в это время валялся под кроватью без сознания. Мы будем идти дальше или, чтобы было веселее, подождём, пока гончая снова соберётся?

– Костяная гончая? – переспросил Крис.

– Соберётся?! – повторил Николас, посмотрев на кости, всё ещё лежащие вокруг них.

– Разве оно не сдохло? – спросил Леон.

– Её ничем не убить. Как только солнце зайдет, она снова будет бегать. И если мы не уйдем достаточно далеко, она нас быстро догонит. И уж тогда нам точно не спастись, – продолжив идти, ответила она.

– Так что встали? Нам до заката нужно очень много пройти, – сказал Андэр и быстро последовал за Эрин.

– Эрин, где шкатулка? – попытал удачу Эдгар.


Обернувшись, она молчала, глядя то на него, то на Криса. Как же она от них уже устала. И почему король отправил именно их? Ради всего святого, почему последней просьбой Люмина была именно такой? Он мог столько всего попросить, и Эрин бы не отказала. В лепёшку бы разбилась, но выполнила бы. Что, впрочем, делает и сейчас.


– В моей косметичке у Луны.


Выбравшись из более глубокой части канала, глина уже не так расползалась под ногами, и идти стало легче. Хоть солнце ещё только взошло, перспективы того, что будет с заходом, были лучшим средством от усталости. Николас и Годри сразу же вырвались вперёд. Эдгар с Леоном, не желая уступать молодёжи, наступали им на пятки. Крис не стал гнаться за ними и шел спокойно рядом с Андэром. В самом хвосте, в метрах десяти из-за боли в спине, шла Эрин, Денни, чтобы не вырываться вперёд, всё заставлял себя идти медленнее.


– Сильно болит? – нарушив долгое молчание, спросил он.

– Бывало и хуже.

– Опять эта твоя отговорка, – недовольно сказал он. – Может, лучше остановиться ненадолго?

– А как потом догонять этих… «рыцарей»?

– И пусть уходят. Зачем они тебе?

– Я их проводник.

– Если бы это было правдой, то это они ждали бы тебя, а не ты догоняла их.

– Сейчас некуда сворачивать.

– Ты прекрасно знаешь, о чём я.

– Жизнь – очень сложная штука. Никогда не знаешь, когда и куда она свернёт.

– Это я прекрасно знаю.

– Скажи только честно, ты побежал с нами, потому что отец хотел этого?

– Нет, ты позвала меня, – ответил он, будто случайно коснувшись её руки.


***

Идя впереди, Крис постоянно оглядывался на парочку. Находясь достаточно далеко, он не слышал, о чём они говорят. В очередной раз оглянувшись и увидев, как Денни чуть ли не берет Эрин за руку, он уж слишком резко отвернулся, что не осталось незамеченным. Заинтересовавшись такой реакцией, оглянулся уже Андэр.


– Что не так? – спросил он.

– С чего вы взяли?

– Ты так быстро отвернулся.

– Вам показалось.

– Ну ладно, просто ты же и раньше знал, что между ними что-то есть. А с таким учетом твоя реакция похожа на ревность или зависть.

– Что вы несёте? Кого ревновать? Чему завидовать? Взбалмошную девицу, что только и знает грубить и мозг выносить?

– Тогда почему его присутствие возле неё тебя так раздражает?

– Она проводник. И после того как она определила, что на лагерь нападают тени, я больше в этом не сомневаюсь. Наши шансы добраться до поля с ней выше. А Денни может всё испортить. Дорога опасная, и он может уговорить её не идти с нами, а остаться с ним.

– Дорога опасна, это ты верно подметил. И ты собираешься втянуть на неё девушку?

– Почему втянуть? Я ведь не собираюсь её обманывать. Судя по ней, она не неженка и привыкла к опасности. В любом случае, если она не захочет, никто силой её не потянет.

– Однако, чтобы было всё честно, нужно будет сказать всё как есть. Мы не можем отказаться исполнять волю короля, но она не обязана рисковать головой, не зная даже за что.


Андэр был прав во всём. Не то чтобы Крис собирался лукавить, вот только всегда легче принимать решения, зная, что кто-то думает так же. Он не знал, с какой стороны подъехать к Эрин, чтобы она не ощетинилась сразу. И оттягивать ещё больше нельзя. Кто знает, может, вот-вот они выберутся из канала, и она тут же уйдёт. Крис остановился, дожидаясь, когда Эрин с Денни подойдут ближе.


– Ты представляешь, стоит Рауль, весь в каше, и рядом собираются куры, завидев ходячую кормушку, – весело рассказывал историю Денни.

– Да ладно! Жаль, что я это пропустила.

– Ты очень много пропустила.


Захваченные общением, они не обращали внимания на стоявшего рыцаря. Мало ли, может, человеку приспичило в кустики.


– Простите, что прерываю вашу беседу. Эрин, мы можем поговорить?

– Ты уже с ней говорил, – вместо неё грубо ответил лекарь.

– Перестань, – не злобно толкнула она его локтем. – Я поговорю с ним, а ты иди вперёд.

– Мне это не нравится.

– Я догоню тебя через несколько минут. Вряд ли мы проговорим дольше.

– Да, Денни, я ненадолго её заберу у тебя, – съёрничал Крис, в ответ на что получил два недовольных взгляда.

– А если он снова затеет драку?

– В таком случае снова будет есть глину. Добро её здесь много.

– Если что, я рядом, – нехотя отступая, сказал Денни.

– Хорошо, – с улыбкой ответила Эрин удалявшемуся парню.


Снова посмотрев на Криса её улыбка пропала, а взгляд стал холодным, колким. Вопреки его подготовке между ними повисла тяжелая тишина. Крис откашлялся, стараясь собраться с мыслями под этим пронзительным взглядом. Он знал, что каждое его слово должно быть взвешенным. Но её взгляд… казалось, проникал сквозь него, выискивая ложь и фальшь.


– Ты что-то хотел?


Лицо Эрин оставалось непроницаемым, словно высеченным из камня. Ни единой эмоции не промелькнуло в этих холодных глазах, что делало разговор еще более сложным. Крис чувствовал себя пойманным в ловушку, из которой нет выхода. Он глубоко вздохнул, собираясь с духом.


– Э-э… Ну, я… Просто…

– Мог помямлить и при Денни.

– Я не мямлю, просто не знаю, как спросить, чтобы не обидеть тебя или не начать ссору.

– А я тебе подскажу, просто говори прямо.

– Откуда ты узнала о шкатулке?

– Опять двадцать пять?! – хлопнула она себя по ноге.

– Мне нужно и важно знать ответ.

– Догадалась.

– Это не ответ.

– А как по мне, ответ.

– Почему ты так со мной разговариваешь? – почти обиженно спросил Крис.

– Как?

– Да вот так!

– Благородный рыцарь, потрудитесь объяснить, я не понимаю, о чём вы.

– Почему со всеми ты весёлая, простая девушка, а со мной… – не закончив предложение, он замолчал.

– Ну, какая я с тобой?

– Вредная, грубая…


В её глазах мелькнула тень, но тут же исчезла, оставив лишь прежнюю холодность. Но этого мгновения хватало чтобы Крис понял, что зацепил её.


– Вредная?! Я?! – перебив его, спросила Эрин.

– И дерзкая, – выдохнул он, понимая, что пути назад уже не было.

– Господи боже мой, как только мир меня держит такую плохую? – сложив руки словно в молитве, покачивая головой, спросила она.

– Ну вот, опять.

– К твоему сведению, дерзость – это не грубость, а чёткая формулировка истины, лишённая лицемерия.

– Возможно, но почему ты так не разговариваешь с Денни или Эдгаром?

– Тебя интересует только шкатулка и Денни?

– Нет. Почему ты захватила шкатулку? Она не входит в список самого необходимого.

– Может, я хотела обогатиться? – прищурив глаза, сказала Эрин и продолжила идти.

– Тогда зачем сказала нам?

– Честно – не хотела брать на душу такой грех. Она лежала среди ваших вещей, что в целом весьма странно. Рыцари, доблесть, оружие, блестящие доспехи, всё такое, и тут простая, даже без резьбы, шкатулка. К тому же заперта. Странно это всё, – бросила она на него взгляд, – и вы странные, вот и прихватила. А сказала, потому что поняла, что попёрлись бы за ней. Ты бы помер, и вдруг узнал бы, что она у меня. Ты же обещал до скончания моих дней за мной ходить. Я такого не переживу. У тебя же куча вопросов. Или я ошибаюсь?

– Как мы найдём Луну? – помявшись, спросил он.

– Она придёт к озеру, – улыбнувшись, ответила Эрин.

– Откуда ты это знаешь?

– Честное слово, ты как ребёнок.

– Я не ребёнок, а взрослый мужчина! – с вызовом запротестовал Крис.

– Лишь внешне.

– Это ещё почему?

– Вот-вот, из-за этого. От тебя же только и слышно: Как? Почему? Зачем?

– Если бы ты отвечала сразу и понятно, мне бы не пришлось постоянно повторять вопросы.

– Так это я виновата?! – остановившись повернулась она к нему.

– Ура! Наконец-то! – раздались крики впереди.


Дружно повернувшись на шум, Крис и Эрин увидели, как остальная группа, пока они отстали и снова конфликтовали, начала выбираться из канала.


– До озера осталось недалеко. Так что потерпи меня, вредную, ещё чуть-чуть, – сказала она и направилась к откосу земли, по которому уже поднимался третий человек.

– Значит, ты всё же идёшь с ним. Как же тебя переубедить, если мы и пяти минут не можем спокойно поговорить? – размышлял в голос Крис, смотря, как она отдаляется.


Выбравшись из канала, идти стало намного лучше. Раскисшая глина больше не пытался их поглотить. Та глина, которой были испачканы с ног до головы, особенно Крис с Эрин, начала высыхать, вызывая зуд.


– Кажись, у тебя вши завелись, – смеясь над капитаном, сказал Годри.

– Смотри, сейчас они у тебя заведутся.

– Просто перед тем как это самое кувыркаться с незнакомыми дамами, нужно их хорошо осмотреть, – поддержал друга Николас.

– Эй… – сказала Эрин и обернувшись округлила глаза. – Гончая!


Рыцари резко обернулись рефлекторно, потянувшись за мечами, только тут осознав, что их нет. Позади было лишь поле без каких-либо признаков гончей.


– Спасайся! – не оборачиваясь, побежав, закричал Годри.

– Подожди меня! – бросился следом за ним Николас, но, споткнувшись, упал. – Помогите!


Но на помощь пришел только смех оставшихся позади людей. В недоумении он, повернувшись на бок, посмотрел на свои ноги. Оказалось, никакая гончая его не схватила, а просто нога застряла в старой ветке, которую не было видно из-за травы.


– Не смешно, – зло сказал он.

– А как по мне очень даже смешно, – продолжая идти и вытирая выступившие слезы, сказала Эрин.

– Вы только посмотрите, сколько успел пробежать Годри, – сказал Леон.

– Зачем так шутишь? – подойдя ближе к Эрин, спросил Крис.

– Вот опять это слово: «Зачем»?! Слушай, это у тебя такие странные слова-паразиты?

– А если за нами действительно погонится гончая, а после этого мы тебе не поверим?

– Пока она будет занята вами, я успею убежать подальше. Разве что Годри обгонит меня. А исходя из твоего вопроса, мне всё больше интересно, как вы собираетесь пройти через глубину леса?

– У нас не было времени подготовиться.

– Боюсь, благородный рыцарь, ваша беда совсем не во времени.

– А в чём?

– Список очень большой, и забивать им свою прелестную головку я не хочу. Да и растолковывать всё – неблагодарное дело.

– Смотрите, мы наконец-то дошли до озера, – указывая на блестящую впереди водную гладь, радостно сказал Эдгар.

– Слава богу, а то у меня уже ноги отваливаются, – пожаловался Годри.

– Ещё бы они не отваливались, бежать с такой скоростью, – посмеялся Леон.

– Да ну тебя, – махнув рукой, он прибавил шаг и снова вырвался вперед.

– Вот, смотри, опять помчался, – смеясь, сказал Леон, шагом догоняя его.

– Как думаешь, как скоро придёт Луна? – спросил Денни.

– Не знаю, но думаю, отдохнуть мы успеем, – улыбаясь, ответила Эрин.


Крис замедлился, пропуская остальных вперёд, и внимательно смотрел на Эрин. Всегда, когда она говорила с лекарем, улыбка слышалась даже в её голосе. Тут и гадать не надо – все признаки влюблённости. А что ему делать? Как уговорить пойти с ними? Ведь это путь не в порт, который может занять пару дней. Согласится ли оставить парня на такой долгий срок? А может, он захочет поехать с ними?


– Что-то случилось? – спросил Андэр, вырывая Криса из размышлений.

– Как по-вашему, уговорить её пойти с нами?

– Предложи хорошую сумму.

– Думаете, что просто заплатить хватит?

– Она ведь сама говорила, что: «Всё имеет свою цену».

– А парень? Он же наверняка не захочет её отпускать.

– Тогда пускай едет с нами. Он вроде неплохой лекарь, может пригодиться.

– То есть и ему платить?

– Нет, плати Эрин, она важнее, а если он не захочет расставаться с ней, пусть едет.

– А если она откажется?

– А ты предложи столько, чтобы она не смогла отказаться.


Пока они говорили, остальная группа дошла до озера. Годри с Николасом с разбега вбежали в воду. Брызги взлетели фонтаном, окатив берег. Неподалеку от них, под сенью раскидистой ивы, поднимая шум в воду прыгнула выдра. В целом на озере царила атмосфера расслабленная и беззаботная.


– Вы только посмотрите на них. Как малые дети, – стоя на берегу, причитал Эдгар.

– Ну что поделаешь, не выросли ещё, – подтвердил Леон.

– Да идите вы, старики, – брызнув водой в их сторону, прокричал Годри.

– Эй, сейчас накажу, – погрозил пальцем Эдгар.

– И что ты сделаешь, в угол поставишь?! – весело отозвался Николас.

– Ну, всё, допрыгался, – заходя в воду, сказал он.


Эрин стояла на берегу, наблюдая за детским поведением рыцарей. Все, кроме Криса и Андэра, барахтались в воде, позабыв про усталость и голод. После всего пережитого, они резвились в воде, словно мальчишки, нашедшие долгожданное спасение от изнурительной дороги. Эрин понимала их. Сама чувствовала дрожь во всем теле, осознавая, насколько близко они были к гибели. Неудивительно, что сейчас им хотелось просто плескаться, смеяться и забыть обо всем на свете. Жаль только она не могла забыть.


– Тебе тоже не мешало бы зайти в воду, – присев у воды и вымывая руки, сказал Денни.

– Хочешь сказать, что я грязная?! – уперев руки в бока, отчего осыпался высохший слой глины, спросила она.

– Ты ведь сама знаешь ответ, – улыбаясь, сказал он.

– Всё, я обиделась, – притворно надув губы, сказала она и пошла в сторону леса.

– Ты куда? – спросил подошедший Крис.

– Туда, – махнула она рукой в сторону леса.

– Нам лучше не разделяться. Мало ли кто ещё здесь водится.

– Милый мой капитан, – соблазнительным голосом сказала Эрин, подойдя к нему и нежно поправила воротник его грязной рубахи. – Я уверена, что ты не бедный человек. Тем не менее знаю, что даже если вы все скинетесь, – привстав на носочки, она приблизилась к его лицу и тут даже переменилась в лице, – вам не хватит оплатить мой стриптиз!


Обескураженный её тоном и действиями, Крис аж дёрнулся от резкой перемены в голосе. Денни, стоя по колено в воде, зло наблюдал за этим. Ему не нравился капитан. Не нравилось, как он смотрел на Эрин. Ещё больше ему не нравилось, как Эрин смотрела и вела себя с ним. Да, уже прошло одиннадцать лет, как она ушла из банды, и всё же это на неё было не похоже.


– Да у меня даже и мыслей таких не было! – придя в себя, крикнул Крис.

– Ага, я тебе поверила, – сказала Эрин и, развернувшись, быстрым шагом пошла в лес.

– Было бы хоть на что смотреть, – крикнул он вдогонку.

– Если ты о себе, то я согласна, – повернувшись и продолжая идти спиной, сказала она. – Ужас просто. Не дай бог приснишься, так поседеешь враз, если вообще проснёшься.


Крис хотел бы ответить ей достойно, да пока отошёл от возмущения и нашёл слова, она была уже далеко. А крикнув вдогонку, только упал бы ниже. Он тяжело вздохнул, ощущая, как волна раздражения накатывает на него. Что с ней не так? Он продолжал смотреть ей вслед, пока её фигура не растворилась в полумраке леса. Крис сжал кулаки, чувствуя бессилие. Ему хотелось понять, что происходит, достучаться до неё, развеять этот туман враждебности, который, казалось, окутал их отношения.


– Не разговаривай с ней так, – сказал Денни.

– Я разговариваю с ней ровно так же, как и она со мной.

– У тебя ничего не выйдет, – сказал он, заходя глубже в воду.

– Ты о чём?

– Ты знаешь, о чём я.

– Крис, перестань, – не дав ответить, тихо сказал Андэр.

– Да я ничего не делаю! – расставив руки, воскликнул он.

– Распаляя ревность парня, не поможешь уговорить её.

– Вот скажите, что я такого сделал или сказал, что он начал ревновать?

– Просто… Ваш способ общения ну… немного необычный.

– То есть он ревнует потому, что мы постоянно ссоримся?!

– Иногда споры возникают вследствие скрытой симпатии.

– Так, по-вашему, мы потому грызёмся?! – ошарашенно спросил Крис.

– Я не думаю, но, возможно, так думает Денни.

– Но вы тоже постоянно акцентируете моё внимание на ней.

– Возможно, это просто моё любопытство, – пожал он плечами. – Меня не касается, к кому ты испытываешь любого рода чувства. Ну, а Денни, по всей видимости, видит в тебе соперника.

– Почему во мне? Годри с Николасом первые к ней приставали!

– Он этого не знает. Да и вряд ли такая девушка всерьёз обратит на них внимание, а ты – это уже другое дело.

– И что же мне делать?

– Для начала смой грязь, – сказал Андэр и направился к воде.


***

Углубившись в лес, Эрин вышла на небольшой изгиб озера. Остановившись у самой кромки воды, она села на нагретый солнцем камень. Вода, казалось, дышала покоем. Легкая рябь, словно шепот, пробегала по поверхности, отражая небо и кроны деревьев.


Эрин закрыла глаза, вдыхая аромат сосновой хвои и влажной земли. Где-то вдалеке куковала кукушка, её голос эхом отдавался в тишине леса. Увы, окружающий покой не помогал восстановить душевный. Запахи леса лишь острее напоминали ей о береге реки Арирол. Злость и боль всё клокотали в её душе.


– Нам нельзя расставаться, это может быть опасно, – передразнила она Криса и, посмотрев в их сторону, огрызнулась: – Да я нахожусь в большей безопасности, чем вы все! По крайней мере, я знаю, что за мир меня окружает. Что здесь водится? Пиявки да гадюки. Тьфу, блин!


Оставив вещи в воде, Эрин отправилась поплавать. Солнце ещё не успело прогреть воду, отчего кожа покрылась мурашками. Чтобы быстрее привыкнуть, она нырнула. Подогнув ноги, Эрин села на дне. Будто в плавном танце качались водоросли, в которых притаились мелкие рыбки. Вода доносила до неё всплески, что поднимали рыцари.


Вынырнув, Эрин жадно вдохнула свежий воздух. Солнце уже поднялось выше, и вода стала немного теплее. Она решила ещё немного поплавать, чтобы окончательно согреться и привести мысли в порядок. Ей нужно было понять, что делать дальше и как избежать новых неприятностей.


***

Денни ходил по берегу, не находя себе места. Эрин уже долгое время не было. Вдруг что-то случилось? Как бы он не относился к Крису в одном он был с ним согласен. Места здесь были дикие и встретить существ не так сложно. А если нападёт тот же водяной не всегда на помощь позвать успеешь. С другой стороны, если Эрин просто задержалась, и он придёт не вовремя?


– Смотри, как его ломает, – с ухмылкой смотря на лекаря, сказал Годри.

– Может, он переживает, что она изменяет ему, – предположил Николас.

– Чтоб я больше такого не слышал, – вмешался капитан.

– А что мы такого сказали? – невинно хлопая глазами, спросил Годри.

– А ты сам подумай, если, конечно, можешь.


Ничего больше не сказав, Крис, не став ходить вокруг да около, пошел на поиски пропажи.


– Эй, куда это ты направился? – преградив ему путь, спросил Денни. – Сходи в другую сторону.

– Не могу, Эрин ушла туда.

– Она не твоя забота.

– А чья, твоя, что ли?

– Да, моя! – выпрямившись и тем самым выставив грудь вперёд, подтвердил Денни.

– В таком случае почему ты здесь? Её уже так долго нет. Ты не беспокоишься?

– Разумеется, беспокоюсь!

– Так почему не идёшь проверить, всё ли в порядке?

– Я как раз собирался.

– Хорошо.

– Хорошо.

– Ну, иди тогда.

– А вот и пойду, – сказал Денни и, демонстративно развернувшись, пошёл в лес.


Ещё на подходе к первым деревьям его уверенность гасла с каждым шагом. Однако страх, гордость и нежелание уступать Крису не позволяли повернуть назад.


Наткнувшись на внезапно открывшийся за деревом изгиб озера, Денни замер как вкопанный. Эрин на берегу скакала на одной ноге, одевая влажные штаны. Мокрые волосы прилипли к плечам. С простого топа по позвоночнику стекала вода. Завязав штаны, она присела на корточки, что-то достирывая. Опомнившись Денни быстро спрятался за стволом огромного дерева.


Услышав шорох, Эрин оглянулась. Вечер дул со стороны озера скрывая от неё запахи. Однако слуху ничто не мешало. Пристально осмотревшись, её взгляд замер на стволе старого дуба. Из-за него доносился звук бешеного биения сердца.


– Я сейчас слишком любопытных перекостыляю, – громко сказала она, продолжив стирать рубаху.

– Чёрт, – скривившись, прошептал Денни и, склонив голову, виновато вышел. – Я не хотел за тобой подглядывать.

– Денни? – удивилась она.

– Ты ждала кого-то другого? – в его голосе лёгкой ноткой прозвучало раздражение, на что она слегка нахмурилась.

– Я вообще никого не ждала, – бросив стирку, Эрин встав повернулась к нему. – Что-то случилось?

– Нет. Я просто переживал, – смотря в сторону, подошел он ближе.

– За меня не надо переживать, – подхватив рубаху и начав выкручивать, сказала Эрин. Её злило, когда кто-то пытался прийти ей на выручку. Когда она действительно нуждалась в помощи, никто не пришёл, а сейчас она была в силах сама позаботиться о себе. К тому же за такими порывами часто следуют скрытые мотивы.


Вода тихо плескалась и будто светилась, отражая лучи солнца. Ветер шуршал листвой. Сколько раз Денни засыпал, представляя нечто подобное? Чтобы стоять вот так рядом… вместе.


– Всегда буду, – сказал он и убрал прядь волос что прилипла к её щеке.


Её кожа показалась ему нежнее шелка. Денни задержал руку, боясь нарушить хрупкий момент. Это был не сон, не мечта, а реальность.


– Что ты делаешь? – тихо спросила она, будто боясь всё исправить.


Денни увидел в её глазах смятение. Он опустил взгляд на её губы, такие близкие, такие манящие. Они были здесь только вдвоём, в этом маленьком коконе тишины и напряжения. Денни не знал, что будет дальше, не знал, к чему приведёт этот порыв. Но в этот момент ему было всё равно. Он хотел только одного – быть рядом с ней, чувствовать её, любить её.


Поздно осознав его намерение Эрин не успела среагировать и отступить назад. Этого замешательства хватило, чтобы Денни нежно коснулся её губ своими. Поцелуй был лёгким, невесомым, как дуновение ветра. Но в нём была вся его любовь, вся его нежность, вся его страсть.


– Слава богу, вы… живы, – выйдя из-за дерева сказал Крис.


Звук его голоса, раздался словно удар грома. Эрин отшатнулась от Денни. Крис, казалось, не заметил напряжения, витавшего в воздухе. Он с облегчением оглядел их обоих.


– Чего припёрся? – выйдя немного вперёд, словно защищая Эрин, зло спросил Денни.

– Извини, не хотел мешать. Вас долго не было. Стоило предупредить, – как-то отстранённо ответил Крис, смотря не на Денни, а на Эрин.


В её взгляде пылала не то что злость, а скорее даже ненависть. Эрин не просто отвернулась, она словно отгородилась стеной.


Сам факт, что друг её поцеловал злил, а то этому свидетели смущало. В том, как Крис на неё смотрел ей казался упрёк.


Крис наконец-то удостоил взглядом кипевшего от гнева Денни. Он прожигал его взглядом, в котором читалось нескрываемое презрение и ярость.


– Может, ещё и разрешения спросить?! – возмутился лекарь.


Даже не думая отвечать, Крис стал уже поворачиваться, как взгляд снова зацепился за Эрин, и он уже не смог сдвинуться. На пояснице был огромный багровый синяк, объясняющий её боль во время сражения в канале. Горсть более мелких – от ударов разбойников. Вот только всё это было ничто по сравнению со шрамами. Они тянулись белыми, розовыми полосами, будто ленты, по всей её спине. Толстые рубцы от плети пересекали друг друга, словно паутина. Тонкие, белые линии, похожие на следы ножей, образовывали диковинные узоры. На правой лопатке четыре длинных с рваными краями следы когтей. Крис не мог отвести взгляд.


– Мы в порядке, спасибо за заботу, – преграждая обзор, ядовито сказал Денни.

– Что? – растерянно спросил Крис.

– Мы в полном порядке, уходи, – махнув рукой, словно прогоняя надоедливого кота, настоял он.

– Не… не задерживайтесь, нам нужно ещё найти лошадей, – сказал он и не спеша начал уходить.

– Блин, мне кажется, что он как репей, – когда капитан отдалился, возмутился Денни. Эрин промолчала, и он обеспокоенно прикоснулся к её руке. – Всё в порядке?

– Не прикасайся ко мне! – отдёрнув руку, отступив на несколько шагов, воскликнула она.

– Что случилось?

– Зачем? Зачем ты… сделал это?

– Что сделал?

– Не придуривайся! Зачем поцеловал меня?!

– В смысле, зачем поцеловал? Разве мы… Я люблю тебя! – словно скинув груз с плеч, сказал он.

– Чёрт! – сказала Эрин и со злостью начала надевать рубаху.

– Не делай вид, что ты ничего не знала! – возмутился таким поведением он. – Я с девяти лет в тебя влюблён!

– Мы с тобой – друзья, – взяв кожаный корсет, сказала Эрин.

– Друзья?! Тогда зачем ты… Зачем пригласила лечь с тобой? Зачем позвала? Почему не прогнала, когда я появился здесь?! – наступая на неё, кричал он.

– Потому, что ты мой друг! – в том же тоне ответила она.

– Значит, отец всегда был прав, – отвернувшись, рассмеявшись, сказал Денни. – Он видел тебя насквозь.

– Что я дрянь неблагодарная? – закончив шнуровать корсет и взяв куртку, спросила она.

– Он постоянно пытался мне объяснить, что я для тебя пустое место.

– Это не так! – встав напротив и положив руки ему на плечи, сказала Эрин.

– «В её глазах ты так и остался другом без шанса на другого рода отношения», – словно в гипнозе повторил он слова отца.

– Денни, любовь приходит и уходит, а дружба, настоящая дружба, остаётся навсегда.

– Моя не уходит, – тихо сказал он и посмотрел на неё глазами, полными боли и обиды. – Моя любовь не уходит. Даже когда ушла ты, она осталась, причиняя жуткую боль.

– Ты один из самых дорогих людей в моей жизни.

– Поэтому ты решила меня обмануть?

– Я тебя не обманывала.

– Ты знала о моих чувствах к тебе. Знала, что из-за такого поведения я поверю, что ты тоже любишь меня. Я брошу отца и всех, кого знаю… ради тебя. Единственное, ты не предугадала, что я наберусь смелости тебя поцеловать. И что этот поцелуй… увидит твой избранник.

– Хорошо, – убрав руки, сказала она. – Хочешь поговорить без тайн, давай. Я действительно не знала о твоих чувствах. Предложила тебе лечь со мной потому, что тебе больше негде было спать.

– Не ври!

– Я не вру! Я не знала о твоих чувствах…

– Ты воспользовалась ими чтобы уговорить меня бежать!

– Как я ещё я могла тебя спасти? Я действительно не думала, что ты меня поцелуешь. Но в том, что Крис мой избранник, ты ошибся.

– Я видел, как вы смотрите друг на друга. Как ты покраснела, когда он увидел нас. Ты сама сказала без тайн. Я уже не мальчишка и всё понимаю.

– Серьёзно?! Денни, я была полураздета, и ты меня целуешь. Что я должна была почувствовать? Не один ты вырос, но это не значит, что я, подобно портовой шлюхе, потеряла стыд. К тому же я его не знаю. И знаешь ли требовать от меня правду, когда сам её не говоришь, лицемерно.

– И когда же я тебе врал?

– Когда я спросила, пошёл ли ты со мной, потому что так хотел твой отец.

– Я действительно пошёл, потому что ты позвала.

– Но твой отец знает, что ты ушёл с нами.

– Он зашёл в палатку, когда я собирался, – отступив, признался он.

– И дал тебе какое-то задание.


Денни, не сказав ни слова, уставился в прозрачную воду, смотря на маленьких рыбок у берега. Всего мгновение назад здесь он был счастлив, а теперь…


– Так что он сказал тебе сделать? – подойдя к нему, настойчиво спросила Эрин.

– Ничего, – стыдясь сказать правду, ответил он.

– Ты врёшь.

– Я не вру, – неуверенно запротестовал Денни.

– Ты всегда прячешь глаза, когда врёшь.

– Ты слишком хорошо меня знаешь, хоть я вовсе не знаю тебя.

– Снова врёшь.

– Как раз это чистая правда.

– Мы постоянно были вместе…

– Ты всегда отстранялась, увиливала от ответов о твоём прошлом, даже о твоих предпочтениях, – повернувшись, жарко запротестовал он. – Ты даже не отвечала, какой твой любимый цвет. Как только кто-то подбирается к вершине стены, которую ты возвела вокруг себя, ты тут же возводила новую и гораздо выше предыдущей. Это тоже ложь?

– Ты знаешь, что мне тяжело доверять.

– Потому не верю, что ты проводник. С твоим уровнем недоверия невозможно им быть. Ты хоть старику-то доверяешь?

– Не называй его так! Тебе прекрасно известно его имя.

– Что есть в Люмине, чего нет у меня?

– Ничего. Даже спустя много лет я так и не смогла довериться ему полностью.

– Тогда сколько времени нужно, чтобы ты доверилась человеку настолько, чтобы он стал больше… больше чем друг?

– Я не знаю.

– Ты врёшь?

– В один день очень дорогой мне человек, которому я доверяла, убил на моих глазах всех, кого я знала. После всех издевательств он бросил меня подыхать, словно мусор! Как после такого кому-то доверять?

– Ты никогда не говорила, кто убил твою семью.

– Потому что это мой крест, и нести его только мне.

– Если поделиться болью, то становится легче.

– Мне станет легче только после того, как я убью предателя.

– А ты не думала, что месть только сжигает твою душу? Не даёт тебе жить?

– Месть – это единственная причина, почему я до сих пор жива.

– А что ты будешь делать после того, как отомстишь?

– Хватит менять тему. Что сказал тебе отец? – сев на камень, Эрин начала обучаться.

– Он хочет, чтобы я привёз ему деньги.

– И?

– Твой меч и Луну, – нехотя ответил Денни.

– И что ты намерен делать?

– Такое чувство, что я только что сказал, что должен привезти пирог, а не самые дорогие вещи в твоей жизни, – удивлён её реакцией, сказал Денни.

– Меня это не удивляет. Это вполне предсказуемо для твоего отца.

– Я возьму деньги у рыцарей и всё.

– А как же второе задание?

– Если он захочет отрешиться от меня, то пусть будет так.

– Здесь есть небольшая загвоздка.

– Давай не сейчас, нам нужно возвращаться.

– Ладно, – воспользовавшись моментом, чтобы избежать раскрытия лжи, согласилась она.


***

Возвращаясь к их импровизированному лагерю, Крис не мог отделаться от увиденного. Он не мог и подумать, что явное подтверждение отношений между Эрин и Денни, а соответственно и возможных трудностей, совсем не будет заботить. Странным было даже то, что Эрин не стала ругаться и кричать по поводу того, что она практически не одета. В принципе, если посмотреть в целом, чуть ли не все её поступки выходили за рамки норм и его ожиданий. Однако и это было неважным. Самым волнующим и вызывающим шквал вопросов было, откуда у неё столько шрамов?! Кто и главное за что её так беспощадно бил? Чуть ли не с каждым мгновением Эрин вызывала у него всё больше вопросов. Причем на один её ответ у него появлялось три новых вопроса.


– Ну что, они там живы? – бодро спросил Леон.

– Да, скоро придут.

– А что они там делают? – с лукавой улыбкой спросил Годри.

– Думают, можно ли где-то купить мозгов для некоторых из присутствующих.

– Это самое, кажется, тебе это уже не поможет, – подколол Николас.

– Я как-то проживу, лишь бы тебе хватило.

– Есть охота, – потирая свой урчащий живот, сказал Годри. – У нас ещё что-то есть?

– Нет, – сказал Леон. – Ты последнее яблоко и доел.

– Может, ещё одно затерялось?

– Не один ты такой, – сказал Эдгар, только недавно перетряхивая одеяла.

– Крис, когда ты собираешься поговорить с ней относительно поездки? – спросил Андэр, отвлекая всех от мыслей о еде.

– Нужен подходящий момент.

– А ты не боишься затянуть, поджидая этот момент? – спросил Эдгар.

– Я поговорю с ней.

– Какую сумму ты думаешь ей предложить? – спросил Леон.

– А какую мы можем собрать?

– Я думаю, что тебе стоит поговорить при первой же возможности, – высказался Андэр.

– Причём не поджидая каких-то там моментов, – поддержал Эдгар. – А то как бы парень всё не испортил.

– Сам знаю. А почему только я должен договариваться?

– Ты капитан, – будто открыв тайну ответил Леон.

– Потому что постоянно ссоришься с ней. И именно тебе нужно с самого начала налаживать отношения, – сказал Андэр.


Махнув рукой, Крис отвернулся, внимательно осматривая округу. Чистое поле, окружённое густым лесом. Над полевыми цветами жужжали пчёлы, тишина и покой. Никаких тварей. И где только искать лошадей? Без них они никуда не уедут. Но образ истерзанной спины Эрин преследовал его. Крис знал, что не сможет просто забыть увиденное. Картина врезалась в память, словно клеймо. Он даже представить себе не мог, какую при этом она испытывала боль.


Крис присел на корточки, сорвал травинку и стал машинально вертеть её в пальцах. Тишина, нарушаемая лишь жужжанием пчёл, давила. Всего второй день пути, а они уже лишились вещей, какой никакой карты и вполне возможно лошадей. Нужно было собраться, принять решение что делать дальше. Крис это понимал, как и то что решение должно быть его, но как его принять, не зная пойдёт ли с ними Эрин.


– А что же вы, мужчины, до сих пор не организовали ни завтрак, ни даже костра? – раздался голос Эрин, заставив Криса вздрогнуть.


Сжав травинку, он обернулся. Их взгляды встретились. В глазах Эрин промелькнуло что-то похожее на вызов, но тут же сменилось непроницаемой маской. Крис почувствовал, как внутри него бушует коктейль из вопросов. С первой минуты знакомства Эрин не пыталась быть простой, быть как все. Он склонялся к тому, что она просто сбежавшая из богатого дома зазнайка. Это бы объяснило её одежду и манеры. Но шрамы навсегда изменили мнение Криса. Эрин больше не была в его глазах беззаботной девушкой, которая в случае проблем может вернуться под крылышко к отцу.


– А как мы его организуем, если у нас нет оружия?! – больше всех страдающий от голода возмутился Годри.

– А что, без оружия никак? – скривившись, спросила она.

– Если ты такая умная, то пойди и поймай что-нибудь, а мы посмотрим, – сказал Николас.

– Хорошо, я пойду, только потом не давите на жалость.

– Ты так говоришь, как будто сможешь что-то поймать. Лучше не позорься, – сказал Годри.

– Вот ты точно останешься голодным, – кивнула она и пошла к воде.

– Я помогу, – спохватился Денни.

– Я справлюсь. Ты лучше разведи пока костёр, – остановившись, сказала она.

– Думаешь, что я до сих пор не научился ловить рыбу?

– А что, научился? – прищурила она глаза.

– Нет, с меня костёр, – улыбаясь, сказал он.

– Договорились.

– Как ты собираешься ловить рыбу? – догнав её, спросил Эдгар.

– Хочешь узнать —

– придётся помогать.

– Хорошо, что мне делать?

– Сними рубаху, – остановившись у мелководья, окинула она его оценивающим взглядом.

– Снять рубаху? – недоверчиво переспросил он.

– Да.

– Ты шутишь?

– Нет, она нам пригодится.

– Что не сделаешь для дамы, – сказал Эдгар, начиная развязывать тесёмки воротника.

– Я не дама, и это нужно, если ты хочешь помочь, – сказала Эрин, смотря, насколько медленно он снимает рубаху.

– Я до сих пор не поблагодарил тебя, – протянул он ей рубаху.

– За что?

– За то, что ты остановилась помочь, когда я упал.

– А, за это! Не переживай, я ещё выпишу счёт, – сказала Эрин, взяв рубаху, и начала не спеша входить в воду.

– А мне-то что делать?

– Будь готов ловить рыбу.

– Крис прав, ты не умеешь говорить прямо, – тихо сказал Эдгар, оперевшись руками в бока.


Зайдя в воду по пояс, Эрин начала быстро ходить, поднимая ил со дна. Через несколько минут, после начала таких странных действий, из воды выпрыгнула здоровенная рыба. Среагировав, она подставила рубаху Эдгара. Попав в рубаху, словно в сеть, рыба начала буйно дёргаться, поднимая брызги.


– Смотри не упусти, – бросая рубаху с рыбой на берег, сказала она.

– Ничего себе, – всё ещё не веря глазам, сказал Эдгар.


Быстро подскочив к рыбе, которая ещё немного и снова оказалась бы в воде, он отбросил её дальше на берег. Пропустив несколько хороших рыб, пока рубаха была у Эдгара, Эрин поймала ещё три рыбы поменьше. Притаившаяся рыба уже вся была распуганная, и ждать чего-то лучше не стоило.


– Ну, думаю, хватит на семерых, – выходя из воды, сказала Эрин.

– Так нас же восьмеро?

– Ты забыл, Годри на диете, – собирая рыбу в рубаху, напомнила она.

– Нехорошо так поступать, – сказал Эдгар, зная, что особых прав на рыбу он не имеет.

– Ладно, если он её почистит, то дадим один маленький кусочек, – сказала она, подняв рубаху.

– Давай я понесу, – схватившись за узел, предложил он.

– Я, конечно, понимаю, что ты рыцарь и всё такое, но у тебя ранена нога, и, как мне кажется, довольно серьёзно. Так что лучше я сама, тем более так я лучше запомню выражение Годри и Николаса.

– А я почувствую себя ничтожеством.

– Эдгар, ты единственный, кроме Денни, решил мне помочь. Так что ничтожество кто угодно из оставшихся, но не вы вдвоём.

– Крис и Леон хорошие парни.

– Я пока в этом не уверена.

– Почему? Разве кто-то из нас причинил тебе вред?

– С какой стороны посмотреть. Но, так или иначе, мы только что встретились. Как говорится: «Поживём – увидим».

– Странная ты, Эрин.

– Почему это?

– Ты не похожа ни на одного человека, которого я встречал в жизни. Носишь штаны вместо платья, много знаешь о монстрах, умеешь ловить рыбу способом, о котором я даже не слышал. Знаешь тропы, хоть путешествовать по ним – чистое безумие.

– Что же, если всё, что ты перечислил, тебе кажется странным и удивительным, то посоветую – крепче держаться за штанишки.

– Значит, ты поедешь с нами?

– С вами?

– В качестве проводника.

– Не знаю. Мне ещё никто не предлагал работу. Идём, нельзя лишать Годри радости разбора ещё живой и полной сил рыбы.

– А есть какая-то принципиальная разница?

– Конечно, есть. Если он будет разбирать живую, это будет гораздо веселее.

– Мне нужно запомнить: никогда не попадать к тебе в немилость.

– Очень хорошая мысль.


Выйдя на равнину, где расположилась оставшаяся часть группы, Эрин обрадовалась тому, что костёр уже горел. Приятно потрескивая пламя весело плясало. Их появление да не с пустыми руками подняло настроение всем, особенно Годри.


– Как вы её поймали? – смотря на шевелящуюся рубаху, спросил Крис.

– Это было просто восхитительно…

– Тихо, способ ловли большой секрет, – перебила его Эрин. – Удостаиваются быть посвящёнными в тайну лишь те, кто решает помочь, а не сидит на берегу, протирая штаны.

– Значит, мы протирали штаны? – спросил Крис.

– Итак, нас восьмеро. Годри не ест…

– Как? – перебил он.

– А я тебя предупреждала. Николас питается своими слюнками. Значит, осталось всего трое не задействованных.

– В смысле не задействованных? – спросил Леон.

– Я и Эдгар ловили рыбу, Денни разжёг костёр. Денни, тебе кто-то помогал?

– Капитан немного веток принёс, – нерадостно ответил тот.

– Ладно, не будем скрягами и засчитаем на первый раз. Рыбу нужно почистить и приготовить. Кто хочет есть, должен участвовать.

– Ты хочешь, чтобы мы чистили и готовили рыбу?! – вскинув брови, спросил Леон.

– Ни я, ни Денни и уж тем более не Эдгар не являемся прислугой, – сказала Эрин и, разведя руки, охватила округу. – Здесь, за стенами замка, все равны.

– А мне кажется, что ты пытаешься помыкать нами.

– Ладно, зайдём, с другой стороны. Я ни на грамм не нуждаюсь в вас. А вы можете сказать так же? Костёр развёл Денни, ему немного помог Крис, рыбу ловила я вместе с Эдгаром. На мой взгляд, еду заслужили только перечисленные люди. Что-то не нравится? Вон там лес, а там озеро, удачи.

– Я не буду пресмыкаться перед… – вскочив, сказал он.

– Перед кем? Давай заканчивай предложение, раз начал.

– Хватит! – встав, громко сказал Крис. – Годри, Леон и Николас, идите чистить рыбу.

– Подожди… – закачал головой Леон.

– Это приказ.

– Слушаюсь… капитан, – недовольно сказал он. – Годри, возьми рыбу.

– Почему я?

– Потому что я так сказал! – зло крикнул он, идя к воде.


Троица недовольных рыцарей отправилась чистить рыбу. Эдгар устало сел на бревно, которое кто-то заботливо принёс из леса. Он с досадой посмотрел на повязку, пропитанную кровью и грязью. Каждое движение отзывалось тупой болью в колене.


– Денни, ты брал с собой лекарства? – спросила Эрин.

– Да, – подскочив, ответил он. – Ты всё же решила согласиться?

– Можешь осмотреть ногу Эдгара?

– Конечно, могу, – расстроившись, сказал он и, подхватив сумку, присел у рыцаря. – Что случилось?

– Зацепило мечом, – благодарно посмотрев на Эрин неловко ответил он.

Эдгар кривился, но гордо терпел, когда Денни снимал присохшую повязку и поднимал штанину. Он же рыцарь, мужчина, и уж точно не от этой раны он будет стонать при девушке.


– Может, это и зацепило тебя, да рана воспалилась. Почему в лагере не сказал?

– Это же царапина! Вот у Николаса с рукой похуже будет. Только не говори, что нужно отрезать ногу.

– Нет, не нужно. По крайней мере пока не нужно.

– Твоё «пока» меня очень беспокоит.

– Сейчас мы промоем её, намажем хорошим лекарством, а потом перевяжем чистой тканью. И думаю, при должном уходе, осложнений быть не должно.

– А где ты возьмёшь чистую ткань?

– Я лекарь или нет?


Крис внимательно слушал их беседу, отмечая, что присутствие Денни в их команде было бы кстати. Вернувшись к вопросу об их пути, он, решив, что лучшего момента, когда все заняты, не найти, подошел к Эрин.


– Мы можем поговорить?

– Даже не знаю. Ты слишком часто задаёшь мне этот вопрос. И хорошего от этого пока ничего не было, – сказала она и, посмотрев на молчаливого рыцаря с умоляющим видом, смилостивилась. – Ладно, я дам тебе последний шанс.

– Шанс на что?

– Поговорить без ссор.

– Отойдём, чтобы не мешать?

– У-у-у, секретничать будем?! – немного согнувшись, она зловеще потерла ладони.

– Нет, не будем, – слегка улыбнувшись, сказал Крис.

– Так не интересно, – расстроилась она.

– Поверь, разговор будет достаточно интересный.

– Благородный рыцарь, я очень недоверчивая особа, – не спеша отходя в сторону от костра, сказала Эрин. – Так что не жди доверия с моей стороны.

– Почему ты думаешь, что я его жду?

– Кого?

– Доверия.

– От кого?

– Ну, от тебя.

– Когда?

– Да вообще.

– Зачем?

– Да просто… Эрин!

– Ладно, всё, не буду, – улыбнулась она. – Так мы о чём?

– О доверии.

– О каком?

– О твоём… Тьфу, блин.

– Ладно, ладно, теперь точно всё, – сквозь смех сказала Эрин.

– Точно?

– М-м-м да.

– Я тебе не верю.

– Удивительно, в этом мы солидарны. Ты хотел о чём-то поговорить.

– Что ты будешь делать после того, как лошади придут? Если, конечно, это случится.

– Никаких «если» быть не может.

– Ты же говоришь, что недоверчивая.

– Я не доверяю людям, а не животным.

– Почему?

– А ты как думаешь?

– Не знаю. Как по мне, с людьми можно поговорить, спросить, почему они поступили так, а не иначе, договориться в конце концов. С животными это невозможно.

– Любишь животных?

– Да, люблю, кроме отдельных случаев, когда кот дочери пытался меня задушить, пока я спал.

– И как это он делал? – изогнула Эрин бровь. – Медленно одевал петлю на твою шею своими нежными лапками?

– Нет, он лёг мне на шею.

– Всего-навсего.

– Он между прочим очень упитанный и в придачу пушистый.

– А причём здесь длина шерсти? Он из неё удавку плёл, а забрался на тебя, чтобы с размером не прогадать?

– В то время он линял. И я думал, что до скончания своих дней буду плеваться его шерстью.

– Мне определённо нравится этот кот.

– Это потому, что тебе не приходится жить с ним под одной крышей.

– Я бы нашла с ним общий язык. Может, парочку советов даже дала бы, как незаметно размер шеи узнать.

– А с людьми не пробовала найти общий язык? Они больше интересуются удавками и тонкостями их плетения.

– Потому-то они хуже.

– Почему? Мы выглядим одинаково, говорим на одном языке, ценим по большей части одно и то же.

– Да, а в добавок: алчность, злоба, ненависть, беспочвенная жажда убивать и покорять, ненасытность, ложь, жестокость ко всем и всему окружающему. Продолжать?

– Ты видишь только плохое в мире?

– Я вижу реальность.

– Мы живём в одном мире, но я вижу не только это.

– И что же видишь ты? – скрестив руки, спросила Эрин.

– Доброту, заботу, любовь, честность, радость и надежду, веру, дружбу, надёжность, силу…

– Разрушения, – перебила она.

– Что?

– Силу разрушения.

– Силу созидания, создания чего-то нового, светлого, чистого.

– И что же это?

– Новая жизнь.

– То есть ребёнок?

– Да.

– А что насчёт той новой жизни, что гниёт на улицах? Медленно умирает от голода, холода, побоев, болезней. Это тоже прекрасное?

– Это ужасно.

– В мире столько грязи, и вся она идёт именно от людей. Только природа и животные являются чем-то чистым и светлым.

– Их, как и человека, создал Господь! К тому же животные тоже бывают очень даже жестоки.

– У них есть основания, больше чем просто желание что-то испытать. А что касается создания – все иногда совершают ошибки.

– Тогда ты тоже ошибка, которую совершили твои родители.

– Выходит, что так.

– У тебя весьма… специфическое мировоззрение.

– Взгляд на жизнь и мир в целом зависит от условий жизни.

– Если исходить из твоих слов, то твоя жизнь была очень… э…

– Ужасной.

– Я хотел сказать не радостной.

– Ты хотел поговорить о моём мировоззрении?

– Нет, я хотел узнать твои планы, когда вернётся Луна.

– А зачем тебе мои планы?

– Я никогда этого не делал, но как тебя нанять?

– Знаешь, – помолчав сказала Эрин, – вот ты меня это спросил, а у меня первая мысль – хорошо хоть не снять.

– Сколько стоит, чтобы ты провела нас на запад?

– Ты что-то напутал. Я проводник, а не шлюха или цирюльник, чтобы иметь расценки своего времени. Это так не работает.

– Прости, я не хотел обидеть. Ты можешь назвать любую сумму…

– Знаешь, что забавно в твоём предложении? Что оно абсолютно правдивое. Я могу потребовать за свою работу сундук золота, даже хоть целую сокровищницу дракона, или всего-навсего медяк, и всё это для вас не подъёмно. Я ведь знаю, что все ваши деньги, как и мои, остались у Раина.

– Может, и не все, – уклончиво сказал Крис. – Так как ты работаешь?

– Возможно, у тебя сложилось неправильное обо мне мнение. Я была в банде, но за наживой не гонюсь. Стоимость зависит от пункта назначения и степени возможной опасности, которую подразумевает путь к нему. Ещё лично в мои условия самого найма входит знать цель пути.

– А это зачем?

– Если вы идёте убивать или глумиться над кем, не важно, над кем, я даже задумываться о сотрудничестве не буду.

– Ничего подобного, – с облегчением выдохнул Крис.

– Что-то ты так подозрительно напрягся?

– Нервничаю, – признался он. – Я никогда не нанимал проводника. И впервые так долго без ссор говорю с тобой.

– Это легко исправить.

– Не надо, мне нравится так. Сколько времени может занять путь на запад в Изман?

– Запад – это очень обширное понятие. Как и Изман можно расценивать достигнутую цель, как только доберёшься до границы. Конкретизируй.

– Лес Дарброк, – нехотя сказал он.

– Дарброк? Ты это серьезно?

– Так сколько?

– Опять же, лес очень большой, вам без разницы, где именно вы будете? Чтобы потом не было такого, что вы пришли не туда.

– Там есть поле… прозванное в народе Чёртовым.


В глазах Эрин на мгновение мелькнула тревога, почти незаметная, но Крис её увидел. Она замерла, словно пойманная в ловушку собственных мыслей. Чёртово поле… Место, окутанное поверьями, проклятое, по слухам, и в затмение, становящееся пристанищем нечисти. И что больше всего тревожило Эрин, она жила всего в полудне пути от него.


Страх, витавший в воздухе вокруг леса Дарброка и, в частности, поля, глубоко проник в сознание людей. Рассказы о заблудших путниках, исчезнувших без следа, о странных огнях, блуждающих над полем в ночи, о шепотах, доносящихся из-под земли, – всё это создавало мрачную ауру вокруг этого места. Никто не ходил туда, и Эрин это нравилось.


– Пулирьмя.

– Ужасное название. Попробуй выговорить, не говоря уже о том, чтобы запомнить.

– Раз так, ты уверен, что вам нужно именно Пулирьмя? Где в затмение черти прыгают через вырывающееся пламя ада, голые ведьмы летают на мётлах и спинах мужиков, а смерть ходит по округе, косой обрывая жизнь любого, кого встретит, и души несчастных прямиком попадают на стол в качестве главных блюд.

– Да… Ты там была?

– Может быть.

– Как так? Твоя неуверенность, с тем, что ты проводник по тропам, как-то смущает что ли.

– Уверенность нужна, когда ты стремишься показать себя, чтобы добиться найма. Я же к этому не стремлюсь и не нуждаюсь. Вам нужен проводник – это очевидно, а поблизости есть только я.

– Тебе не нужна работа?

– Работа никогда не бывает лишней, но ещё по пути сюда я решила, что буду возвращаться одна. Ещё раз ехать с легкомысленным торговцем, у меня не было желания.

– Приставал?

– Погиб по глупости, и я осталась без заработка.

– Понятно, – кивнув Крис на миг опустил взгляд. – Так сколько ты хочешь?

– Путь очень долгий.

– Насколько долгий?

– А у тебя что, ещё и сроки есть?!

– Да, есть.

– И какие, позвольте узнать.

– До затмения.

– Ты шутишь?!

– Нет, есть способ доехать за такой срок?

– В принципе… – задумавшись, сказала Эрин. – Есть.

– Отлично, какой? – воодушевился он.

– Ты уверен, что тебе нужно именно в такой срок?

– Какие-то проблемы?

– Понимаешь, чтобы за такое время оказаться на месте… То придется ехать по чрезвычайно опасному пути.

– И сколько стоит опасный путь?

– Не знаю.

– Эрин, я заплачу столько, сколько ты скажешь.

– Вопрос не совсем в деньгах. Мёртвый, знаешь ли, не заплатит, как и мёртвому деньги ни к чему.

– То есть шансы…

– Добраться живыми настолько малы, что я абсолютно ничего не могу гарантировать.

– Как давно ты ездила тем путём?

– Чуть больше года назад.

– И как прошло?

– Неплохо. Из пятнадцати сопровождаемых осталось трое. Ты всё ещё уверен, что тебе нужно туда, да ещё и до затмения?

– Если бы это зависело от меня, – тяжело вздохнул он.

– А это зависит от короля.

– Это наше задание.

– Не выполнить которое вы не можете.

– Я рыцарь, дававший клятву…

– Король тоже давал клятву.

– Думаешь, стоит уподобиться ему?

– Решать вам, не мне.

– Ты поможешь?

– Я подумаю.

– Эрин, – с мольбой сказал Крис.

– Мне нужно время подумать. На такие поездки соглашаться, всё не взвесив, глупо. И если когда-нибудь ты снова будешь нанимать проводника, и он на такое сразу согласится, ни за что не бери его: он либо отчаявшийся, либо, что скорее всего, лжец. За то и другое платят жизнью.

– Хорошо, только, пожалуйста, не затягивай.

– Красавчики возвращаются, я не могу этого пропустить, – сказала Эрин, смотря, как злая троица возвращается от озера.


Годри нёс две рыбы поменьше. Николас в одной руке – самую маленькую рыбу, а в другой – рубаху Эдгара. Леон же нёс самую большую рыбину за жабры. На его безупречной бороде поблескивала чешуя, а в глазах читалось раздражение. Он привык к сражениям и почестям, а не к унизительной обязанности прислуги.


Эрин вздохнула. Они пока это не совсем понимали, но все были в одной лодке. Пусть они и были благородными рыцарями, но, чтобы выжить в предстоящем пути, все вынуждены будут заниматься грязной работой. Голод не щадит никого, даже тех, кто поклялся защищать королевство. Вдали от замков и турниров, посреди леса, они были лишь простыми людьми, пытающимися обеспечить себе пропитание. И лишь вместе они преодолеют любые трудности. И чем раньше они это поймут, тем будет легче.


– Как успехи? – подойдя к костру одновременно с рыцарями, спросила Эрин.

– Прекрасные, – с фальшивой улыбкой ответил Леон.

– Да, я вижу.

– Что ты видишь?

– Шелуху на твоей голове.

– В следующий раз чистить будешь ты, – зло растрепав волосы свободной рукой, сказал он.

– А с чего ты взял, что следующий раз будет?

– В смысле? – покосившись на Криса, спросил он. – Я думал, что ты поедешь с нами.

– А с чего такая уверенность?

– А разве вы уже не договорились обо всём? – удивлённо спросил Денни. – Ты же провожаешь их в порт. Разве нет?

– Парень, ты чего? Это самое, нам не нужно ни в какой порт, – опередив неё ответил Николас.

– Эрин?!

– Я всё объясню.

– Уж потрудись, – с явным раздражением сказал он.

– Давай отойдём.

– Нет, говори здесь. Чтобы я сразу по их лицам видел, когда ты врёшь.

– Ладно, раз ты так хочешь.

– Вот это сейчас будет представление, – радостно сказал Годри.

– Закройся, – приказал Крис.

– Ну, я долго буду ждать?

– Я не провожу их в порт… – начала говорить Эрин.

– Это я уже понял.

– Мы ехали не вместе…

– Зачем ты врала?

– Я не была уверена, как твой отец отнесётся ко мне. А легенда о хорошем заработке увеличивала мои шансы остаться в живых.

– И уже здесь продолжала врать мне.

– Я хотела сказать, но ты…

– Куда вы едете? – повернувшись к Крису, спросил он.

– Тебе незачем это знать.

– В Дарброк, – ответила она.

– Эрин?! – зло посмотрев на неё, воскликнул капитан.

– Какая разница, кто узнает, куда послал вас король на погибель?

– А ты каким боком?

– Нам нужен проводник, – вместо неё ответил Крис.

– Значит, ты едешь с ними?

– Я не знаю.

– Эрин, не….

– Господи, не вру я! Путь, по которому им нужно ехать, смертельный даже для меня!

– Что значит: «даже для тебя»? – спросил Андэр.

– Я… я научилась выживать. Но те существа, что там живут… и в тех количествах могут погубить даже самого опытного и везучего человека на свете.

– Значит, ты откажешься? – с надеждой спросил Денни.

– Я ещё не решила.

– Сколько они платят?

– В мире не всё измеряется деньгами, – устало ответила она.

– И это говорит та, что продается за деньги, – съехидничал Годри. Эрин одарила его злым взглядом.

– Я не продаюсь! – сжав кулак, резко сказала она.

– Пускай не тело, – подмигнул он ей, – но всё же п…


Всего в два больших шага Эрин оказалась рядом с ним. Годри беззаботно и абсолютно спокойно улыбнулся ей. Без слов и раздумий Эрин зарядила кулаком в его наглую рожу. Не успев даже понять, что произошло, он упал, чуть не угодив в костёр.


– Стерва! Мой нос! – хватаясь руками за лицо, закричал он.

– Ого, – смотря на его пальцы в крови, сказал Николас.

– Эрин, зачем ты его ударила? – помогая Годри сесть, спросил Крис.

– Пускай отвечает за свои слова.

– Зачем ты всерьёз воспринимаешь его слова? – оттеснив её и заметив, что она всё ещё не разжала кулак, спросил Андэр. – Ты же знаешь, что он дурак.

– Дурак или нет, но должен осознавать ответственность.

– Эрин, давай отойдём, – осторожно подойдя, предложил Денни.

– А теперь ты хочешь отойти?! – с гневом обернувшись, спросила она.

– Тебе нужно успокоиться.

– Да что ты?! И как ты это определил? По ревущему на земле трусу?! – спросила Эрин и, не дожидаясь ответа, ушла.

– Что на неё нашло? – смотря ей вслед, спросил Андэр.

– Убери руки, я осмотрю тебя, – сев рядом с Годри, сказал Денни.

– Ты её приятель, – не убирая руки, сказал он.

– И что с того? Я лекарь и не причиняю вред больным.

– Хватит на сегодня глупостей, дай Денни осмотреть нос, – сказал Крис.

– А если…

– Годри!

– Только смотри, если что, тебе не поздоровится, – сказал Годри, медленно убирая руки.

– Да, нехилый удар у девчонки, – сказал Леон, смотря на залитое кровью лицо Годри с явным переломом носа.

– Ребята, начинайте жарить рыбу, – сказал Крис, смотря, куда ушла Эрин.

– А ты побежишь за ней? – спросил Николас.

– Смотри, один уже договорился.


***

Эрин хотелось просто развернуться и уйти. Но просьба Люмина держала её, как те цепи. Набрав камней у берега, Эрин поднялась на камень, что был будто причал. Покрутив плоский камешек в руке, она бросила его, заставив прыгать по глади воды. Ветер шуршал листвой, размеренно волны накатывали на берег. За первым камнем последовал второй… третий. Они делали всего три-четыре прыжка и тонули. На душе стало тошно, и последний камешек Эрин сжала в кулаке.


Люмин научил её так бросать камешки. У него они скакали, бывало, даже до десяти раз. Даже такая мелочь, о которой Эрин даже не задумывалась, сейчас резала, как нож. Сколько всего она узнала от него? Чему научилась? Сколько обязана? И теперь она никогда не сможет ему отплатить.


Эрин прикрыла глаза. Со стороны озера повеяло теплом, что слабо закололо пальцы рук. Эрин посмотрела на спокойную гладь воды. Умиротворение, что царило на берегу, было обманчиво. Озеро, будто мать, надежно скрывало от посторонних глаз существо. Эрин чувствовала его, знала, что оно ждёт. Позади под обувью заскрипела галька. Шаги были медленными, осторожными.


– Зачем пришёл? – не оборачиваясь спросила она, когда он подошёл ближе.

– Узнать, как ты, – сказал Крис.

– А что со мной может быть не так?

– Годри тебя, мягко говоря, разозлил.

– Мне начхать на него!

– Скорее всего, но его слова тебя зацепили.

– Не неси ерунды, – бросив последний камень Эрин повернулась.

– Твоя реакция…

– Чего ты хочешь?

– Я понимаю тебя.

– Понимаешь?! – вскинув брови переспросила она. – Серьёзно? Ты из тех людей, что всегда суют свой нос, думая, что всё на свете знают?

– Я уже много раз хотел врезать Годри и Николасу.

– И что же тебя останавливало?

– То, что я понимаю, что они глупцы, пытающиеся показать себя умными. Ему не стоило говорить о тебе так.

– Какое мне дело до слов идиота?

– Я видел твои шрамы.

– И что с того? Какое тебе дело, до моих шрамов? Тебе нужно только, чтобы я провела вас в Дарброк.

– Да, мне нужен проводник, но это не значит, что мне наплевать на тебя.

– С чего бы? Ты меня не знаешь.

– Я не из тех людей, которым на всех начхать.

– Зачем вы идёте в лес? – резко поменяв тему, спросила она.

– Я не могу сказать.

– Если хочешь, чтобы я согласилась, ответь на мои вопросы.

– Мы должны доставить шкатулку, – нехотя ответил Крис. – Не спрашивай зачем. Правды не знаю, а выдумывать не буду.

– Что в ней?

– Не знаю.

– Капитан…

– Мы действительно не знаем. Король приказал доставить её на поле до затмения. Всё.

– Предположим, вы доехали и успели до затмения. Что дальше?

– Не знаю, наверное, нас кто-то встретит.

– И вы вот так бросили всё и поехали, не зная куда и зачем, через самую опасную часть острова?

– Мы давали клятву.

– Насколько я поняла, у тебя есть дочь. Сколько ей?

– Восемь, – растерявшись, посмотрев по сторонам, ответил он.

– А перед ней и её матерью у тебя нет обязанностей, равноценных клятве?

– Её мать… умерла при родах.

– Тем более, кроме тебя, у неё никого нет. Неужели ты готов умереть, оставив её круглой сиротой лишь потому, что тебе приказал глупый король?

– Именно поэтому я хочу, чтобы ты поехала с нами. С тобой наши шансы выше.

– А ты не думал просто не ехать? – спустившись с камня, спросила она.

– Я не смогу вернуться, не выполнив задание.

– А зачем возвращаться? Мир не сошелся клином на Барселе. Можно поселиться где-нибудь в другом месте.

– Я рыцарь и давал клятву…

– Да что ты зациклился на клятве?! – перебив, подошла она к нему. – Речь идёт о твоей жизни и жизни дочери!


В её взгляде пылал огонь, боль и обида. В этом коротком, обжигающем взоре отразилась глубокая, зияющая пустота, которую можно было обрести лишь одним путём – потерять самых близких. Крис видел этот взгляд раньше – у беженцев, скитающихся по дороге, у овдовевших матерей, оплакивающих своих сыновей, у детей, чьи глаза навсегда потускнели от пережитого ужаса. В этом взгляде жила тихая, боль одиночества, присущая только сиротам.


Сердце Криса болезненно сжалось от мысли, что такая же боль может поселиться в глазах Лоры. Он знал, что его догадка более чем правдива. Это объясняло, почему она вернулась за Луной. Почему носила медальон матери ближе к телу. Это объясняло её злобность.


– Ты сирота, – вместо ответа сказал он.

– Речь сейчас не обо мне. Ты думал о её будущем?

– Я только о нём и думаю. Если со мной что-то случится, о ней позаботятся.

– Кто?

– Мои родители, брат, сестра.

– Ты уверен в этом?

– Да, уверен! У меня нет причин не доверять им. В конце концов, они моя семья!

– Иногда доверять кому-то, основываясь лишь на том, что вы семья – глубочайшая ошибка.

– Не знаю, кто заставил тебя так думать, но ты не знаешь моей семьи. Я ответил на все твои вопросы?

– Что будет, если вы не дойдете? Если вы все умрёте, потеряете шкатулку, опоздаете. Что в этом случае?

– Ты о том, кто тебе заплатит?

– Да, – помолчав, сказала Эрин.

– Моя семья тебе заплатит.

– Представляю. Прихожу я к твоему дому, если найду, и говорю: «Здравствуйте, я проводник вашего сына. Он сказал, что вы мне заплатите». А они мне: «А где же наш сынок?». «А так, погиб там-то и там-то». «Ах ты, дрянь! Погубила сына, ещё и денег хочешь! В темницу её!».

– Мои родители не такие.

– Ты сам сказал, я их не знаю.

– Сколько ты хочешь? – сжав в кармане собранную сумму, спросил Крис.

– Тридцать.

– Тридцать?! – округлив глаза, переспросил он.

– Золотых.

– Нехилые расценки у тебя, – потирая затылок, повернувшись к озеру, сказал Крис.

– Тебе достаточно клятвы, а я согласна рисковать жизнью только за внушительную сумму.

– Ладно. Будет тебе тридцать золотых, – снова повернувшись к ней, сказал он.

– Поклянись. – В глазах Криса отразилось непонимание. – Если ты готов умереть за клятву королю, то поклянись и мне, что заплатишь.

– Я клянусь, что ты получишь свои тридцать золотых монет за то, что отведёшь нас на поле.

– Остальные в курсе, что ты меня нанимаешь?

– Нанял.

– Что?

– Я уже тебя нанял.

– Нет, пока мы согласовали стоимость. У меня есть несколько условий.

– А не поздно ставить условия? Ты хотела, чтобы я ответил на вопросы, я ответил. Ты назвала сумму – я согласился. Ты хотела клятвы, я поклялся. Договор заключен. А теперь у тебя условия?

– Они касаются взаимоотношений во время пути.

– Господи, как с тобой сложно. Давай, я слушаю.

– Первое – я не прислуга и не нянька. Вытирать сопли и задницы ни при каких обстоятельствах не буду.

– Если ты не заметила, мы взрослые мужчины.

– Знаю я таких взрослых. Второе – держи подальше от меня Годри и Николаса. Иначе я за себя не ручаюсь.

– Согласен, – с улыбкой ответил Крис.

– И третье, и самое главное для вас. Все должны делать всё, что я скажу.

– То есть ты главная?

– Нет, на твоё место я не претендую. Но если будут ситуации, угрожающие жизни, каждый из вас будет без вопросов и ожидания твоего согласия делать всё, что я скажу.

– Хорошо, что-то ещё?

– Обычно я этого не говорю, но, исходя из сегодняшней ситуации, всё же скажу. В охоте и приготовлении должны участвовать все или по очереди. Не сваливать готовку и мытье посуды на меня лишь из-за того, что я женщина.

– Согласен. Денни поедет с нами?

– Я не могу отвечать за него.

– Возвращаемся? – спросил Крис, отойдя в сторону и приглашая жестом пройти вперед. Эрин смирила его взглядом. – Ты не любишь вежливого отношения?

– Вежливость никак не связана с вашим кривляньем, благородный рыцарь.

– Почему кривляньем?

– Я не имею никакого отношения к высшему обществу.

– Ладно, больше не буду. Идём вместе.

– Ох, тяжёлый путь нас ждёт.


Одновременно сдвинувшись с места, Эрин всё же умудрилась пропустить Криса немного вперёд.


– Эй, не хитри, – сказал Крис, потянувшись к ней, желая взять её под руку.

– Руки прочь! – отдёрнув руку, сказала она. – Ещё одно правило – не прикасаться ко мне.

– Ладно, – неловко согласился он.

## Глава 8

Глава 8


К моменту их возвращения рыба уже жарилась на костре. Эдгар с Леоном следили, чтобы она не подгорела. Денни с Андэром занимались рукой Николаса. Годри, надувшись, сидел спиной ко всем.


– А я уже собирался тебя искать, – обернувшись, сказал Денни.

– Зачем?

– Они собираются резать мне руку, – пожаловался Николас.

– Рана скверная, – пояснил Денни. – Хотел с тобой посоветоваться. У тебя в этом больше опыта.


Подойдя, Эрин села напротив Николаса. Он переводил взгляд с руки на неё и обратно с надеждой и обреченностью. Кожа вокруг раны покраснела, а сам порез не к добру напух. Пока никто, кроме Эрин, не ощущал запах гноя. Она протянула руку и осторожно коснулась пореза. Николас вздрогнул.


– Больно?

– Терпимо. Ну, чуток воспалилась, – вынужденно согласился он. – Но ничего страшного. Это… она даже не сильно болит.

– А это хуже всего, – сказал Андэр. – Ты должен чуть ли не выть от каждого движения.

– Вы говорили, что всё не страшно.

– То было тогда.

– Чем тебя так? – спросила Эрин.

– Да не знаю, не успел рассмотреть. Мужик в таверне пырнул.

– Главное, кольчуга осталась невредима, – сказал Эдгар.


Кивнув, Эрин молча покосилась на Денни. Его называли лекарем и явно не спроста. От чего сейчас малодушничал, она не понимала.


– Может, я ошибся, – оправдывался он. – Мне не часто доводилось видеть раны от него.

– От чего? – спросил Крис.

– Я умру?

– О чём советоваться собрался? Сам знаешь, что нужно.

– Нет у меня подходящего. Выпал, пока бежали.

– О чём вы? – побледнев, нервно спросил Николас. – Я умру, да? Скажите уже!

– Если оставить всё как есть – да, – снимая наруч с левой руки, подтвердила Эрин. – Андэр, будьте добры, зачистите и опалите ветку с толщиной в мизинец.

– Зачем это?

– У тебя есть три варианта, – сказала она и на краю наруча зубами оторвала небольшой неприметный узелок. – Первый: мы ничего не делаем, и ты гниёшь заживо, а после в муках умираешь. Второй: тянем до необходимости ампутации. И третий: мы сейчас же вскрываем рану, чистим, обрабатываем и зашиваем.

– У меня есть опиум, – пытался утешить его Денни.

– А вот это вряд ли, – вытянув из наруча тонкое хирургическое лезвие, сказала Эрин.

– Ты же не собираешься по живому? – вернувшись с палкой, спросил Андэр.

– Ты чего? Я же ничего плохого тебе не делал, – прижав руку к себе, сказал Николас.

– Позавчера тебя опоили снотворным. Судя по крепости сна, скорее всего, солнечным пылком. Вчера отведал яд виверны. Пить ещё и опиум сегодня не то чтобы хорошая идея. Впрочем, если хочешь – жизнь твоя, – закрепляя нож в щель палки, пояснила она.

– Он же не выдержит, – сказал Денни. – Не вовремя дёрнется, и ты ему вены вскроешь.

– Я? Ты же лекарь, – протянула она ему готовый скальпель.

– Я не смогу, – отстранившись, сказал он. – Если он будет в сознании, не смогу.


Обернувшись, Эрин взяв из стопки хвороста ветку потяжелее, протянула её Николасу.


– Подержи раненой рукой.


Николас осторожно, будто она тут же отсечёт ему руку, взялся за самый краешек. Спустя несколько минут он сам того не ожидая выпустил её.


– У него зажат нерв в шее, потому и к своему счастью плохо чувствует боль. Он выдержит, а от мимо вольных движений помогут ремни и рыцари.


Эрин крутила так и этак, но Денни импровизированный скальпель так и не взял. Николас был бы и рад отказаться, да выбора не было. Он поудобнее устроился у бревна, к которому привязали руку ремнями на запястье, у локтя и плеча. Рыцари крепко держали кто за ноги, руку или плечи. Денни, не веря, что Эрин в самом деле будет резать по живому, взял на себя обязанности помощника.


– Не бойся, это не так страшно и больно, как кажется, – присев у руки, пряча от него нож, сказала она.

– Ври больше.

– Бывает и хуже. Хотя бы тебе не нужно самому это делать. Мой совет – лучше не смотри.

– Будто… Аа!


В момент, когда Николас оторвал взгляд от своей руки, Эрин одним точным движением провела лезвием вдоль раны. На бревно полилась кровь вперемешку с гноем. Навалившись всем весом, рыцари пытались удержать щуплого Рыжика, да выходило плохо. Смотреть же, что делает Эрин, было некогда, да и не хотелось.


Денни наблюдал за ней с восхищением и некоторой завистью. Эрин хладнокровно и уверенно справлялась с ситуацией, в то время как он сам растерялся. Он понимал, что ему ещё многому предстоит научиться.


Николас держался достойно, но, когда уже обрабатывали рану перед зашиванием, он всё же потерял сознание. Завершив работу, Эрин, оставив Денни перевязывать, отправилась к озеру мыть руки и нож.


– Зачем ты едешь с ними? – раздался вопрос за спиной. – Только не говори, что из-за денег или уговорили. Я видел, как ты с ними играла.

– Мне нужно.

– Почему? – присев рядом, не унимался Денни. – Ты же сама сказала, что это очень опасно!

– Когда я говорила, что жизнь не предсказуема, я имела ввиду именно эту поездку.

– Что тебе от них нужно?

– Это не важно. Более важный вопрос: куда поедешь ты?

– А что относительно обещания моему отцу о части сбережений? Ты ведь не нарушаешь данного слова.

– Всё просто. Я ничего не откладываю.

– А как же старость? Что если в пути ты пострадаешь? Что тогда?

– Что-нибудь придумаю.

– Нельзя же так. – Эрин лишь слегка пожала плечами. Она не думала о будущем, не готовилась к старости или травмам. У неё уже много лет было только здесь и сейчас. Денни вздохнул, он понимал, что она снова закрылась. – Но раз никаких денег нет, я поеду к отцу.

– Он очень разозлится.

– Не впервой.

– Может, тебе лучше поехать в порт или ещё куда? Ты хороший лекарь. Голодным не останешься.

– Я не могу его бросить.

– Вы совершенно разные. В тебе нет той жестокости и эгоизма, что есть в нём.

– Он всё равно мой отец. Скоро он уйдёт на покой, может тогда…

– Ты в это веришь? – посмотрела она на него. – Прошлое твоей семьи тебе ничего не говорит? Твой дед, дядя, мать, разве они ушли на покой?

– Это другое.

– Нет, Денни, не другое. Они, как и ты, боялись что-либо менять. Такой путь погубит тебя, как и их. Ты заслуживаешь лучшего.

– Почему ты не станешь лекарем в порту? Львиную часть знаний о ранах я получил от тебя.

– Это не моя судьба.

– А какая у тебя судьба? Лишь месть? Зачем, Эрин? Что это изменит?

– Это изменит абсолютно всё.

– Ты говоришь об ошибке моего пути, но сама совершаешь ошибку, быть может, даже хуже моей. Знаю, отговаривать тебя бессмысленно, потому лишь надеюсь, что когда-нибудь наши пути снова сойдутся.

– Всё может быть. Пошли, а то запах рыбы уже достиг нас.


Денни с Эрин вернулись как раз вовремя, чтобы успеть на свежеприготовленную рыбу. Несмотря на все конфликты и трения, её поделили поровну между всеми.


Отдыхая после теплого, желанного завтрака, Эрин замерла. Она ощутила тепло от магии не кожей, а самим нутром. Её меч, а значит, и Луна, были неподалеку. Вот только послать лошадь в определённом направлении – одно дело, а в конкретное место – уже в самом деле невозможно, если это, конечно, не дом родной. Перед Эрин встал острый вопрос: как объяснить причины, почему именно сейчас она решила её позвать. Толковых, а главное правдоподобных мыслей не приходило, в то же время размышлять времени не было. Встав, Эрин спокойно пошла прямо, отдаляясь от костра.


– Куда это она? – жуя, спросил Эдгар.

– Может, пройтись решила, – предположил Крис.

– Что-то она странная какая-то, – сказал Леон.

– У каждого свои тараканы в голове, – швырнув рыбий хребет в огонь, ответил капитан и оглянулся посмотреть, не возвращается ли Денни.

– Ты договорился с ней? – спросил Андэр.

– Да, с нас тридцать золотых.

– Ты шутишь?! – воскликнул Николас. – Мы же только без малого пять наскребли?

– Ну, пойди найди проводника по тропам дешевле. Если вы не заметили, она не какая-нибудь простачка с захудалого посёлка.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил Эдгар.

– А вы не заметили, что она не робеет перед тем, что мы рыцари? Вспомни стоимость куртки из кожи существа, что купил Гризли. А её даже одна только куртка, не то что сапоги с корсетом, будет стоить дороже. Да и тот же меч. Не простачка она и не бедная, чтобы размениваться на десять монет. Кстати, раз вы заговорили, есть условия. Годри и Рыжик к ней не лезьте. Если она что-то скажет, делайте без вопросов. И не сваливайте на неё готовку и всё прочее, чем обычно занимаются женщины.

– Дороговато она нам обходится. Не находишь? – спросил Леон.

– Гроб, который нам и не светит, будет дороже, – ответил он и, встав, пошёл к Эрин.


Оглядываясь по сторонам в поисках лошадей, Эрин отходила дальше от леса, чтобы звук лучше распространялся. Остановившись, она начала свистеть: три раза коротко и один раз длинно.


– Зовёшь Луну? – спросил Крис.

– Какой ты догадливый.

– Думаешь, что она близко?

– Она должна уже быть рядом.

– А если с ней что-то случилось?

– Если ты сейчас накаркаешь, то я тебя… – пригрозила она и запнулась, услышав ржание лошади. – А вот и моя красавица.

– Хорошо же ты рассчитала время, – сказал Крис, смотря, как сбоку у леса в самом деле показались их лошади.

– Я хорошо её знаю.

– Почему ты назвала её Луной? А не, скажем, Ночкой.

– Какая банальщина, – скривилась Эрин и протянула руки навстречу лошади. –Благодаря луне я нашла её. Иди ко мне, моя радость.


Луна радостно подбежала к хозяйке, подставляя лоб для ласки. Остальные лошади были все на месте и целы.


– Идём, моя хорошая, – сказала Эрин, отвязав верёвку, к которой были привязаны остальные лошади, и кинула её Крису. – Будь полезным.

– Разумеется, – ответил он, внимательно наблюдая, как нежно и заботливо Эрин относится к лошади. В такие моменты ему казалось, что Эрин – это два человека: Первая – милая и добрая, любящая животных. А вторая – язва и злюка, готовая съесть любого зазевавшегося. И почему-то он говорил всегда со второй.

– Ты посмотри, лошади действительно пришли к нам, – удивился Николас.

– Пока что она нас не обманывает, – сказал Леон.

– А это значит, что путь действительно очень опасный, – сказал Андэр.

– Мы и так все это знали, – огрызнулся Годри.

– Как говорится, надежда умирает последней.

– Разбирайте своих скакунов, – подведя лошадей, сказал Крис.

– Когда будем отправляться? – отвязывая своего жеребца, спросил Эдгар.

– Пускай немного отдохнут, – ответил Крис, поглаживая Бэкса.


***

Подведя Луну к воде, Эрин дала ей вдоволь напиться, а затем взялась её чистить. Появление лошадей прошло лучше, чем она ожидала. По правде, она понятия не имела, как объяснить этот фокус.


– Ты точно поедешь с ними? – спросил Денни.

– Да.

– Тогда мне ждать нечего. – Остановившись, Эрин посмотрела на него. – А чего тянуть?

– Денни, подумай насчёт порта, – почесав Луну, Эрин подошла к нему.

– Подумаю. Ладно, до встречи.

– До встречи, – Эрин крепко обняла его и сказала на ухо: – Будь осторожен.

– Это я должен говорить.

– Ты же меня знаешь, – отстранившись, улыбнулась она, – и дня без беды не проживу.


Кивнув, не находя слов, Денни развернулся, подхватил сумку и пошел к своей лошади. В его груди разливалась горечь, смешанная с необъяснимой тревогой. Он не понимал её выбора, не понимал, что могло заставлять её отправляться в сомнительное приключение в компании надменных вояк.


Каждый шаг отдавался тяжестью в ногах. Конь фыркнул, словно чувствуя его смятение. Денни оглянулся и встретился со взглядом таких любимых глаз. Он злился на неё за её безрассудство, боялся за её жизнь, но больше всего – чувствовал бессильную тоску. Тоску по той Эрин, которую он знал, по той, с которой проводил вечера у камина. Теперь же она словно ускользала от него, растворяясь в тумане неясных целей и чужих амбиций.

– Ты уже уезжаешь? – спросил Эдгар. – Нам бы лекарь не помешал.

– Вы наняли лучшего лекаря, которого можно найти.

– Эрин умеет не только резать людей, как тушку зайца?

– С ней вы не пропадёте.

– Хорошо бы. Удачи.

– И вам, – кивнул он, закрепил сумку на седле. Вздохнув, обернулся. – Крис. Ты тут главный, и спрос с тебя. Береги её.

– Сделаю всё, что смогу.


Помахав на прощание ещё раз, Денни, развернув коня, стремительно, не давая себе шанса передумать, уехал на восток.


– Нужно отправляться, – сказала Эрин, снова седлая Луну, и пояснила: – Уже середина дня. Если мы задержимся здесь, то разумнее будет и ночевать здесь.

– А это пустая трата времени, – дополнил Крис.

– Какой ты догадливый, – прищурилась она.

– А как по мне, лучше всё же остаться, – воспротивился Леон.


Эрин взглянула на него. Ещё не прошло и пяти минут, как она их проводник, а они уже препираются. Ох, и трудный им предстоит путь. У неё совсем не было настроения с кем-то бодаться и доказывать что-либо.


– Не, ну, мне всё равно, это у вас сроки.

– Мы немного проедем и опять искать место для ночлега! Лучше уже завтра с новыми силами отправляться.

– Ну, во-первых, не забывай, мы всё ещё довольно близко к гончей. А во-вторых, если поехать прямо сейчас, мы успеем доехать до более удобной стоянки, где мы не будем на открытой местности, как на ладони. А глубокое озеро не будет таить в себе тварей, которые, быть может, с заходом солнца выйдут на берег полакомиться таким вкусным мясом, уже фаршированным рыбкой. А мы не сможем сразу удрать, потому что темно и лошади ноги переломают. Ещё доводы нужны?

– Нет, – сказал Крис. – Ты проводник, тебе и решать.

– Первая твоя разумная фраза с нашего знакомства.


***

Отдавая должное, Эрин не соврала, и к вечеру они остановились не то что в удобном месте, а просто идеальном. Закрыты от ветра и посторонних глаз деревьями, непуганая дичь, речка чуть ли не в шаге. В целом, и последующие три дня они ночевали в более приемлемых условиях, чем ожидали. И всё было бы сказкой, если бы не одно "но".


На правах проводника Эрин самолично, без советов и пояснений выбирала дорогу. Они пробирались через густые тёмные боры, поднимались на пригорки, выходили на дороги и съезжали с них даже не на тропки. Порой, останавливаясь и смотря то на небо, то на траву под ногами, меняла путь несколько раз, даже возвращаясь обратно. Зная местность, рыцари всё же, после таких хаотичных смен направления, запутались, где они. А молчаливая Эрин, державшаяся по большей части в стороне, не развеивала их тревогу.


– Скоро уже стемнеет, нужно искать место для стоянки, – уже в который раз сказал Эдгар. – Ещё на охоту идти, а дичь здесь под ноги не бросается.

– Об ужине позаботимся позже, а остальное в крепости есть.

– Мы так близко к Белой крепости? – спросил Крис. – Я думал, мы держим путь южнее.

– Правильно думал.

– Тогда рядом лишь крепость… Девмира, – желая ошибиться, сказал Леон.

– Да, – подтвердила Эрин и обернулась. – Вы что-то имеете против?

– Так она разрушена! – воскликнул Эдгар.

– И всё же это хорошее укрытие.

– Ты давно там останавливалась? – спросил Андэр.

– Чуть больше недели назад. А вы всегда будете спрашивать, когда я была в той или иной местности?

– А что остаётся, если ты ничего не говоришь сама?

– Ой, не нравится мне эта идея, – поёрзав в седле, сказал Годри.

– Не бойся, там, кроме пары десятков призраков, больше никого нет, – лукаво улыбнувшись, Эрин потрепала гриву Луны.

– Призраки?! Она сказала призраки? – нервно спросил Николас.

– Пару десятков?! – в тон ему спросил Годри.

– Да ладно вам притворяться! Вы самые бесстрашные люди, которых я встречала. Вы ведь добровольно едете в сам ад.

– Был бы у нас выбор, – тихо сказал Эдгар.

– Выбор есть всегда.

– Как ты услышала, что я сказал?

– Несложно догадаться.


Эрин почувствовала, как по спине пробежал холодок. Она мысленно дала себе пинка. Ей нужно быть осторожнее. Больше никаких случайных ответов на полушепот. Больше никаких промахов. Эрин должна сохранить свою тайну, чего бы это ни стоило.


Передвигаясь так чтобы не переутомлять лошадей, группа быстро добиралась к крепости. Годри с Николасом обсуждали возможные действия при встрече с призраками: поплевать через плечо, кидание соли или окружить себя кругом из неё. Эдгар и Леон подшучивали над ними и давали откровенно глупые советы: хождением задом наперёд, свистеть. Крис и Андэр ехали молча, погружённые в свои мысли.


Эрин штурмовала память, подбирая самый лучший и, по возможности, безопасный дальнейший путь. Рыцарей раздражало, как она их ведёт, чего они ждали, Эрин не понимала. Она должна была их провести за отведённое время чуть ли не с одного края острова в другой – мягко говоря, непростая задачка. Они-то, будто ждали, что будет один ровный путь, как по тракту.


– Уже темнеет, до крепости ещё далеко? – поравнявшись с Эрин, спросил Эдгар.

– Вон за теми деревьями, – ответила она, указывая на видневшийся лес.

– Нужно ещё найти хворост и ужин, – сказал ехавший чуть позади Леон.

– Какой толк вам что-то говорить, если вы всё равно не слышите? – покачала Эрин головой. – Я же сказала, там всё есть. А с дичью проблем не будет.

– Если её так много, почему здесь пусто? – не веря, спросил Крис.

– Не много, просто охотников мало, – поправив меч, пояснила она.

– У тебя хороший меч. Это самое, дорогой, наверное? – спросил Николас.


Эрин промолчала. Прикрыв глаза, она медленно выдохнула. Она знала, что путешествие будет долгим и трудным не только из-за опасностей, но и из-за самой компании. Эрин предпочитала быть одна. С её образом жизни это было проще и безопаснее. Но она не предполагала, что рыцари будут постоянно задавать вопросы.


«Кто ты такая? Откуда? Почему путешествуешь одна?» – мысленно повторила она вопросы, заданные за последние несколько дней. Она понимала их любопытство, но не собиралась делиться своей историей. Слишком многое она потеряла, слишком многое скрывала.


– А как зовут мастера? – спросил Годри.

– Не знаю.

– Ты его не купила? – допытывался Николас.

– А вы, ребята, на что намекаете?

– Не на что, просто интересно, – отведя глаза, ответил Годри.


Через час, уставшие и измученные волнением, они добрались до руин. Огибая густой лес, их взорам открылся вид на некогда великую крепость Девмира. Многие годы она была символом силы, неприступности, защиты для мирного народа, а для врагов – неминуемой погибелью. Теперь же, как от истлевшего трупа, от неё веяло упадком, безнадёжностью и грустью. Величайшие стены, выдержавшие сотни осад, были разрушены, разорваны будто соломенные. От одной из четырёх башен не осталось и следа. Здесь пролилось столько крови, сколько ужаса пережили люди перед смертью, что крепость не пытались восстановить, боясь появления нечисти.


Проехав сквозь настежь открытые ворота, рыцари смотрели на крепость с придыханием. Лишь Андэр бывал здесь ещё до упадка. Во внутреннем дворе, где точились самые жестокие сражения, оставалось много уже проржавевшего оружия вперемешку с камнями, укрытого старой листвой. На ступеньках, ведущих ранее внутрь цитадели, лежал потемневший от времени, смятый будто в тисках шлем. Возле уцелевших оконных проёмов сохранились, словно свежие, следы давних пожаров. Казалось, что трагедия случилась недавно, а не десятилетия назад. Всё дышало прошлым, будто застывшими во времени символами смерти.


Ветер завывал в пустых зданиях. В этом пронизывающем звуке чудился звон мечей, крики раненых. Рыцари в почтенном молчании рассматривали руины. Мрачные тени ползли по стенам, словно призраки прошлого, напоминая о кровопролитных битвах и павших героях. Каждый камень, каждая трещина, казалось, рассказывали свою печальную историю.


– Эрин, ты уверена, что здесь безопасно? – озираясь, спросил Крис.

– Да, здесь мрачновато, но, как я говорила, кроме призраков, никого нет.

– Значит, о призраках ты не шутила? – спросил Леон.

– Оглянись, конечно, не шутила.

– А если они нападут? – смотря по сторонам, спросил Годри.

– Если не беспокоить их, они нас не тронут.

– А вдруг их побеспокоит само наше присутствие? – спросил Николас.

– Просто ничего не трогайте и не кричите. В общем говоря, ведите себя прилично и всё будет хорошо.

– Что-то это место всё равно не внушает мне доверия, – сказал Андэр.

– Внешность бывает обманчива. Разбойники тоже думали, что встали в безобидном лесу.

– Все эти погибшие могли стать… топливом к созданию той же тени или гончей, – сказал Крис.

– Мыслишь в правильном ключе, – похвалила Эрин. – Их смерть была ужасной, но их отпели и помнят.

– Призраки же нечисть, – сказал Годри.

– В какой-то степени, да.

– И мы будем ночевать в месте, полном их? – дрожащим голосом спросил Николас.

– Здесь нечего бояться. Они безобидные, если их не злить, – оглянувшись назад, заверила Эрин.


Всего за мгновение до того, как Луна резко остановилась, Эрин ощутила будто дыхание в затылок. Немного покачнувшись вперёд, она повернулась, встретившись лицом к лицу с призраком.


Для Эрин призраки и души были обыденностью, но тело всё равно реагировало по-своему на их энергию. Ледяной озноб пронзил её до костей, заставляя застыть на месте. Призрак был нечетким, словно сотканным из тумана. Она смотрела прямо на Эрин, и её взгляд был полон невыразимой тоски. Воздух вокруг сгустился, пахло сырой землей и чем-то неуловимо горьким.


– Безобидные, ага, – сжавшись в седле, сказал Годри.

– Приветствую вас, леди Дагон, – склонив голову, не дрогнувшим голосом сказала Эрин. – Как ваши дела?


Призрак не ответил, лишь сильнее сгустился, обволакивая Эрин холодом. Луна нервно перебирала копытами, чувствуя чужую энергию. Будто под водой, её волосы до плеч и белое платье постоянно находились в движении. После того как Эрин произнесла её имя, черты лица леди Дагон обрели четкость: круглый овал лица, пухлые губы, прямой нос с маленькой горбинкой и выразительные глаза, что смотрели, казалось, в саму душу.


Немного повисев, преграждая путь, она так ничего и не сказав, исчезла сквозь стену.


– Это был призрак леди Дагон? – возбуждён встречей с призраком, вполголоса спросил Крис. – Той самой Дагон, что была женой коменданта?

– Да, это она, – подтвердил Андэр. – А призрак самого коменданта здесь тоже есть?

– Он в приемном зале, – тронувшись с места, сказала Эрин. – Настоятельно советую туда не ходить.

– Ты осматривала всю крепость? – не веря, спросил Эдгар.

– Да, всю, а что?

– И тебе было не страшно? – спросил Леон.

– Я была осторожна, но призрак коменданта меня всё же чуть не пришиб камнем.

– Ты его побеспокоила? – спросил Крис.

– Не то чтобы прям побеспокоила, он очень расстроен исходом битвы. – Повисла напряжённая тишина, в которой Эрин прекрасно слышала, как бьются их сердца, а запах страха щекотал ноздри. – У меня такое чувство, что вы никогда раньше не встречали призраков?

– А должны были встречать? – спросил Андэр.

– В мире такое творится, да и в замке много кто умирает и не своей смертью.

– Слава богу, призраков там нет, или они просто никому не попадаются на глаза, – сказал Крис.

– Ещё далеко ехать? – спросил Леон.

– Вообще-то, мы уже приехали, – остановив лошадь у пробитой стены, ответила Эрин.

– И где мы будем здесь спать? – спросил Годри, обведя руками территорию, усеянную камнями.

– Сейчас покажу, – ответила Эрин и, спустившись с Луны, завела её в пролом в стене.


Повторив за ней, рыцари неуверенно вошли в помещение. Довольно просторная комната, из-за тёмных стен от пожара, что когда-то здесь бушевал, освещалась плохо. У дальней стены справа была ещё одна дверь, в которую Эрин завела лошадь. Неподалеку от двери, в углу комнаты, лежала стопка хвороста и сена. Взяв сена, она отнесла его Луне. Ближе к входу, также в углу, было собрано из деревянных обломков подобие кровати.


– Так кто будет поить лошадей, охотиться и готовить? – взяв из угла старое ведро, спросила Эрин.

– Я напою, – оторвав взгляд от кровати, вызвался Крис.

– Отлично! Готовить и охотиться? – передавая ведро Крису, снова спросила она.

– Я приготовлю, – выйдя вперёд, сказал Эдгар.

– Ладно, но охотиться, по всей видимости, буду я.

– А как призраки относятся к охоте? – спросил Годри.

– Они не едят. Сегодня я вам уступлю, так как уже довольно темно, и вы не знаете местности. Будем считать, что очередь начнется с меня, – сказала Эрин, направившись к седлу.


Сняв с седла лук и колчан Эрин машинально провела рукой по оперению стрел, ощущая гладкую поверхность перьев, проверяя его на прочность и целостность. Это был рефлекс, отточенный годами тренировок и охоты. Её маленький ритуал, успокаивающий и настраивающий на предстоящее.


Крис, стоявший чуть поодаль, молча наблюдал за ней. Кончики её пальцев скользили по оперению, а взгляд был сосредоточен и серьезен. Он видел в этих движениях не только мастерство лучника, но и грацию, силу и какую-то первобытную связь с природой. Ему нравилось видеть её такой – сосредоточенной, уверенной, настоящей. Когда она не отводит недовольный взгляд услышав очередной вопрос. Когда не говорила колкости лишь бы её оставили в покое.


– Идём, – закинула она колчан на плечо, – я покажу, где ручей.

– Надеюсь, не очень далеко, – высказал он надежду.

– Это как посмотреть, – сказала Эрин, выходя на улицу. – Внимательно смотри под ноги.


Эрин быстро шла, огибая обломки стен и просто камни, будто ходила по этой дороге каждый день с самого детства. Её движения были с завораживающей грацией хищника. Каждый её шаг был настолько выверен и точен, что казалось, она ощущает малейшие неровности под ногами ещё до того, как ступит. Крис, не желая просить её замедлиться, изо всех сил старался не отставать. Его собственные шаги, напротив, звучали куда более шумно, выдавая его усилия.

В трещинах когда-то вымощенной дороги, словно назло забвению, пробивалась трава, дерзкие ростки молодых деревьев. Природа, медленно, но неумолимо, поглощала крепость, возвращая себе то, что когда-то было отнято. В этом зрелище было что-то щемящее, грустное, но в то же время – трепетное. Видеть, как жизнь пробивается сквозь камень, как прошлое уступает место будущему, было одновременно печально и завораживающе.

Они углубились во двор крепости, где эхо их шагов гулко отдавалось от полуразрушенных стен. Свернув в сторону, они направились к обвалившейся стене, где под ногами появилось еще больше препятствий: обломки камней, поросшие мхом, и густые заросли кустарника, цепляющиеся за одежду.

– Ты хорошо знаешь эту местность, – больно споткнувшись о камень, сказал он.

– С чего ты взял? – обходя обломок стены с них ростом и проходя в просвет в стене, ведущий за пределы крепости, спросила Эрин.

– Идёшь уверенно и даже ни разу не споткнулась.

– Я же тебе говорила внимательно смотреть под ноги. Так что не вини меня в собственной невнимательности.

– Я внимательный, просто уже темнеет, а ты быстро идёшь.

– Как это у тебя получается?

– Что?

– У тебя снова виновата я!

– Эрин, мир не крутится вокруг тебя.

– Да ладно! – остановившись и повернувшись к Крису, удивлённо вскрикнула она. – Выходит, я всю жизнь прожила во лжи?!

– Ха-ха, смешно, – сказал Крис, чуть не врезавшись в неё. – Ты часто общаешься с другими людьми?

– Под словом «другими» ты кого имеешь в виду?

– Твоя манера общения похожа на… на… – подбирая более мягкие слова, запнулся он.

– На кого? Давай договаривай, раз начал.

– Только не обижайся.

– Значит, точно что-то обидное про меня думаешь.

– Твоя манера общения похожа на человека, который выбежал из леса, проведя там очень много лет, и впервые увидев других людей.

– То есть я дикарка?

– Нет, просто такое чувство, что ты… не совсем умеешь общаться. И правильно подбирать слова для высказывания своих мыслей и чувств.

– Я неясно выражаюсь?!

– Ну вот, ты обиделась.

– Нет.

– Я же вижу, что обиделась.

– Для того чтобы обидеться, твои слова и мнение должны иметь значение для меня.

– А это не так?

– Разумеется, не так. Идём дальше, ручей совсем близко, – сказала Эрин и продолжила путь, спускаясь по не крутому склону.


Эрин осторожно спустилась, выбирая, куда поставить ногу. Метров через десять она остановилась, прислонившись к шершавому стволу сосны. Крис неуклюже спускался следом. Его сапоги были сделаны из хорошей прочной кожи, но подошва скользила на траве.


– Здесь темно, – оправдался он.

– Зачем ты мне это говоришь? Думаешь, я сама не вижу?

– Просто ты так на меня смотришь, будто я черепаха.

– Интересно выходит. Как спускаться – темно, а как видеть, как я на тебя смотрю – достаточно светло. Ты, когда будешь у ручья, хорошенько умойся.

– Зачем? Я вроде не вымазывался?

– Чтобы глаза промыть, а то тебе кажется то, чего в реальности нет и в помине.

– И куда дальше?

– Вон. – Эрин, указывала рукой на камень, с которого небольшим потоком текла вода.


За деревьями и обломками стены в метрах десяти, словно спрятанный от посторонних глаз, журчал небольшой ручей. Его воды, кристально чистые, брали начало прямо из массивного, поросшего мхом камня, который, казалось, сам был источником жизни. Воздух был наполнен тихим шелестом листвы и нежным журчанием ручья – звуками, которые успокаивали и дарили ощущение покоя. Выполнив первую часть повестки вечера, Эрин продолжила спуск.


– А ты куда?

– За ужином. Будь внимательным и смотри под ноги, – продолжая спускаться, ответила она.

– Ты тоже будь аккуратной… и не задерживайся, – неловко сказал Крис, смотря ей вслед.

– Набирай воду, а не стой столбом, солнце ждать не будет, – не оборачиваясь, крикнула Эрин.

– Откуда она знает, что я не сдвинулся с места? – тихо спросил Крис себя.


Аккуратно подойдя к камню, Крис подставил ведро под поток. Перед тем как начать обратный путь, он вдоволь напился холодной воды. Собравшись уже идти, он замер и снова посмотрел на ручей. Нагнувшись, несколько раз плеснул воду себе на лицо, протёр шею. Стряхнув остатки воды с рук, Крис осторожно начал обратный путь.


***

Спустившись до подножия склона, Эрин оглянулась. Сквозь деревья она видела Криса, но он из-за плохого освещения и того, что она стояла, опершись о ствол дерева, не мог её видеть. Увидев, как она убивается она рассмеялась. Стоять было хорошо, но есть всё же хотелось.


Выйдя на небольшую лужайку, Эрин сняла лук с плеча, проверила натяжение тетивы и наложила стрелу. Не спеша идя по густой траве, она и без стараний создавала достаточно большой шум. Слева от неё взлетела птица, мгновенно среагировав, стрела со свистом унеслась вдаль. Издав слабый крик, птица упала на землю. По пути к добыче, она испугала ещё трёх птиц. Быстро доставая стрелы из колчана, находящегося за спиной, Эрин сумела попасть лишь в двух. А третья птица благополучно избежала смерти, увернувшись от стрелы.


– Сегодня твой день, – сказала Эрин, смотря, как птица удаляется, взлетая всё выше.


Собрав двух птиц, она направилась к месту падения последней дичи. Но, придя на место, Эрин нашла лишь помятую траву и кровавый след.


– Ай, нехорошо, – не спеша передвигаясь по кровавому следу, укорила она себя.


Несчастная птица смогла одолеть лишь метра три, где остановилась, вымотанная потерей крови, но всё ещё живая.


– Прости, дорогая, я не хотела, чтобы ты страдала, – сказала Эрин, взяв в руки сопротивляющуюся из последних сил птицу. – Мне очень жаль, но жизнь – жестокая штука, – прошептала она перед тем, как сломать шею.


Услышав лёгкий шорох справа, Эрин быстро повернула голову. В траве, в уютном гнёздышке, сидела ещё одна птица. С перепуганными глазами она смотрела на хищника, убившего одну из них, замерев и, казалось, боясь даже дышать. Из-под её крыла, не понимая всего ужаса произошедшего, показалась маленькая мокренькая головка и слабо пискнула.


– Ты смелая мать, надеюсь, что с тобой и твоими детьми ничего не случится, – сказала Эрин и, не делая резких движений, отправилась назад в крепость.


Три птицы на семерых, кажется, на первый взгляд мало. Да только птички, собираясь сесть на гнёзда, хорошо нагуляли вес, что и помешало шустро улететь. У подножия склона её поджидал призрак.


– Ты снова здесь, – расслабленно повиснув в воздухе лёжа на боку, сказал призрак.

– И тебе здравствуй, Морган, – проходя мимо, кивнула Эрин.

– Кто эти люди с тобой? – последовал он за ней.

– Рыцари из замка Барсил.

– Зачем они здесь?

– Они едут со мной. – Остановившись, Эрин повернулась к нему. – Какие-то проблемы, Морган?


Услышав голос Эрин, Крис, не став дожидаться, пока ведро будет полное до краев, поспешил вернуться. Быстро идя, желая перехватить её, он чуть не упал, споткнувшись о корень дерева.


– Да чтоб тебя, – выругался Крис, разлив немного воды. – Как охота?


Замерев на месте, Крис уставился в полупрозрачный призрак молодого парня с волевым подбородком и надменным взглядом. На нём было дорогое изысканное одеяние. Только жуткая рана на правом боку изрядно портила вид.


– Зд-здравствуйте, – еле выговорил он.

– Кто это? – спросил с явным недовольством призрак.

– Капитан Крис Вентер, – впервые произнесла она его имя.

– Он капитан?! – указав пальцем, переспросил Морган.

– Да, Морган – это… капитан.

– Морган? – спросил Крис.

– Позвольте представить. Морган Даулен де Вилакс, старший сын герцога Джона де Вилакса, – представила Эрин призрака.

– Очень приятно познакомиться, виконт, – склонился Крис.

– Он мне не нравится, – поджав губы, заявил Морган.

– Я тоже, если честно, от него не в восторге, – немного нагнувшись к призраку и понизив голос, ответила Эрин.

– Чем это я вам не нравлюсь?

– Какие дела вас привели в нашу крепость? – выпрямившись, спросил Морган.

– Мы проезжали мимо.

– Морган, я уже говорила, они со мной, – настойчиво повторила Эрин. – И мне помнится, что вы позволили мне находиться в крепости, когда и сколько мне понадобится. Или вы поменяли своё решение? Почему леди Дагон не сказала этого при встрече?

– Не меняли. Однако наше решение относилось к тебе лично.

– То есть нам уйти?

– Ты оставайся, но они должны уйти.

– Дайте нам немного времени на сборы, и мы уйдём, – сказал Крис, не желая злить духов.

– Время пошло, – ответил Морган.

– Спасибо, – снова поклонился Крис и быстрым шагом стал подниматься.

– Что на тебя нашло? – спросила Эрин и, бросив дичь, поспешила догонять капитана.


Вода уже не имела значения, и чуть ли не переходя на бег, Крис расплескал её себе на ноги. Тяжело дыша, он влетел в комнату, где у костра сидели рыцари.


– Что случилось? – тут же подскочив, спросил Эдгар.

– Немедленно собирайтесь, мы уезжаем, – идя к лошадям, чтобы напоить остатками воды последнюю, сказал он. – Призраки запрещают нам здесь быть.

– Эрин нам соврала? – спросил Годри.

– Нет, ей можно остаться, в отличие от нас, – ответил Крис, уже закидывая седло на Бекса.

– Стой, я со всем разберусь, – остановившись в проеме, сказала Эрин.

– Я не хочу их злить, – ответил он, закрепляя седло.

– Дай мне немного времени! Если ничего не выйдет, поедем вместе!

– Эрин…

– Третье условие помнишь?

– Ладно, но пока мы собираемся, – нехотя согласился он.

– Договорились, – уже убегая, сказала она.


Эрин побежала в приемную залу, но не той дорогой, что они приехали. А непосредственно по завалам, сокращая путь, пробегая постройки напрямик через дыры. Неустойчивые камни осыпались под ногами, внося что-то новое в вид руин.


– Извини, – сказала она, чуть не налетев на призрака, сидевшего на ступеньках.


Вбежав в помещение с разгона, она чуть не упала в увеличившуюся с последнего визита дыру в полу, ведущую в подвал. Перепрыгивая самые скверные на вид ступеньки, поднялась по практически разрушенной лестнице на второй этаж. Большой коридор, ведущий прямо к приемной зале, был полон призраков.


– Извините. Пропустите. Прошу прощения, – говорила Эрин, пробиваясь сквозь призраков к двери.

– Какое хамство, – воскликнула призрак дамы в пышном платье.

– Никакого уважения, – согласилась с ней подруга.


Не обращая внимания на возмущения, Эрин дошла к огромным дверям. Одна из створок, покосившаяся и держащаяся на одной петле, казалась готовой обрушиться в любой момент. Замедлив шаг и сделав глубокий вдох, она постучала по той части двери, которая выглядела более целой.


– Разрешите, сэр Дагон? – заглянув внутрь залы, спросила она.


Воздух в приемном зале был густым и тяжелым, пропитанным запахом сырости, пыли и чего-то неуловимо тревожного. Эрин ступила на потрескавшийся каменный пол, каждый шаг отдавался глухим эхом. Стены, некогда величественные и украшенные гербами, теперь зияли черными провалами окон, сквозь которые пробивались бледные лучи заходящего солнца, рисуя на полу призрачные узоры.


Потолок, некогда сводчатый и украшенный росписью, обвалился в нескольких местах, оставив после себя груды битого камня и переплетения искореженных балок. Там, где когда-то были гобелены и картины, теперь висели клочья истлевшей ткани, словно призрачные лохмотья прошлого.

На массивном, украшенном резьбой троне, сгорбившись восседал он. Призрак коменданта. Неподвижный, словно высеченный из самого мрака, он сидел, облаченный в доспехи, которые, были частью его самого. Он погиб бесстрашно, сражаясь с превосходящими силами врага. Эрин знала, что шансов выстоять у них просто не было.

Он не двигался. Не издавал звуков. Просто сидел, как вечный страж, как воплощение самой крепости, пережившей века, но павшей под натиском времени и забвения. Его неподвижность была пугающей, более угрожающей, чем любая угроза. Она говорила о том, что он здесь навсегда, прикованный к этому месту, к своей боли и своей ненависти.

Эрин сжала кулаки, вспоминая прошлый визит. Тогда, в этом же зале, его призрачная рука, казалось, сжимала невидимый меч, а глаза горели холодным огнем. Он швырнул в неё огромный камень, который чудом не раздробил ей череп.


Она медленно двинулась вперёд, внимательно осматривая каждый темный угол, каждый притаившийся в тенях выступ. Каждый шорох, каждый скрип камня заставлял её сердце биться быстрее. Она знала, что призрак перед ней был очень силён.


Эрин остановилась посреди зала. Воздух вокруг неё словно сгустился, стал ещё более давящим. Тени на стенах начали удлиняться, извиваться, принимая причудливые формы. Она затаила дыхание, готовая к тому, что может произойти дальше.


– Убирайся! – через мгновение глубокой тишины крикнул комендант.

– Я не могу, сэр.


Уставший не столько от смерти, сколько от петли времени, в которую угодил, призрак, подняв голову, замученным взглядом посмотрел на наглеца. Их время, отведенное на прощание и осознание, истекло, и теперь все души в крепости обречены на вечное существование между мирами.


Чем насильственнее была смерть, тем сложнее душе покинуть этот мир. Массовое же убийство объединяет души общей болью, желанием справедливости. Одним достаточно, чтобы их нашли и должным образом захоронили. Другим, чтобы стало известно, что их убили. А третьим, так сказать, самым трудным, необходимо, чтобы убийцу покарали. Вот только очень редко они знают или помнят, кто виноват. Порой, если справедливость не наступает, призрак ищет её самостоятельно, но, не зная, кого убить для обретения покоя, лишает жизни всех, кто забредет к местам его обитания. Если и это не помогает, а злость слишком велика и копится по прошествии лет, он превращается в мстительного духа. И изначальное желание справедливости перерастает в ненависть ко всему живому.


– Хм. Ты не мертва? – сощурив глаза, спросил он.

– Пока что нет, сэр, – подтвердила Эрин, медленно подходя к пьедесталу.

– Зачем пришла? Жить надоело?

– Нет, сэр, как раз наоборот. Я хочу жить, потому что у меня есть незаконченное дело. И именно поэтому я пришла к вам, милорд.

– И чем мертвый может тебе помочь? Только, если уж пришла, говори прямо.

– Ранее вашей женой мне было дозволено проводить время в стенах вашей крепости.

– Сьюзен? – изумленно спросил он и растерянно осмотрелся. – Давно я её не видел.

– Она во дворе крепости, сэр. По крайне мере, была пару часов назад.

– И как… как она?

– Она выглядит, простите за откровенность, лучше вас.

– Пташечка всегда была лучше меня… во всем, – его губы растянулись в слабой улыбке. – Так что тебя привело?

– Морган сказал, чтобы люди, которые прибыли со мной, покинули вашу крепость.

– Морган?

– Простите, Морган Даулен де Вилакс, сэр.

– А, тот Морган. А кто с тобой прибыл?

– Рыцари из замка Барсил.

– Барсил?! Зачем король… Как его… Ну, этот… – слегка махая рукой, силясь вспомнить, сказал он.

– Экгрис, сэр, – осторожно подсказала Эрин.

– Вроде, не помню. О чём это я? А да, зачем он отправил их сюда?

– Он отправил их не сюда. Я провожу их на запад, и нам нужно было остановиться на ночлег.

– И вы пришли сюда?

– Ваша крепость до сих пор хорошее укрытие.

– Почему Морган решил их прогнать? – с потеплевшим взглядом спросил он.

– Не знаю, сэр, я сразу пришла к вам.

– Что же, пойдем узнаем причины, – сказал сэр Дагон и, оперевшись на подлокотник кресла, еле встал, быть может, впервые со дня смерти.

– Может, лучше его позвать сюда, сэр, – предложила Эрин, наблюдая, насколько он отвык от движений.

– Думаешь, что я хилый, да?! – медленно выпрямляясь, спросил комендант.

– Нет, что вы, сэр.

– Я же сказал, говори прямо! – недовольно повысив голос, потребовал он. Стены низко загудели, звонко посыпались камешки. Дух коменданта настолько слился с крепостью, что её каменные своды чувствовали каждый его вздох.

– Вы не хилый, просто давно не покидали кресло, – посмотрев на хлипкий потолок, сказала Эрин.

– Откуда тебе знать, когда я последний раз вставал?

– Я здесь однажды уже была, сэр, и вы сидели в точно такой же позе, как когда я зашла.

– Когда это ты была? Я тебя не помню, – сказал он, внимательнее всматриваясь в её лицо.

– Два года назад, сэр.

– И что же я тогда делал?

– Ничего, сэр, просто сидели.

– И не заметил тебя? – недоверчиво спросил призрак.

– Заметили, сэр. Вы бросили в меня камень, – сказала Эрин, указав рукой на след от удара на стене.

– Не помню этого. Я куда-то собирался? – нахмурившись, спросил призрак.

– Да, сэр, вы хотели узнать, почему Морган Даулен де Вилакс прогоняет людей, которые пришли со мной.

– А, да, вспомнил. Что-то память меня начала подводить, – почесал он висок.

– Бывает, сэр.

– Веди меня к твоим людям, – спускаясь, приказал он.

– Как скажете, сэр, – поклонилась Эрин. Она искренне надеялась, что не пожалеет о содеянном.


В коридоре поджидали недовольные духи, злость которых сменилась удивлением, разговоры будто по щелчку пальцев стихли. Они расступились, пропуская Эрин и коменданта. Самые смелые позади еле слышно шептались.


– Я думал, что он никогда не встанет с кресла!

– Кто эта девушка?

– А это, случаем, не та нахалка?

– Не знаю, я, если честно, не запомнила её.


Выйдя во двор, Эрин оглянулась, убеждаясь, что комендант поспевает за ней. На удивление, призрак, который столько лет не двигался, нисколько не отставал. Замерев на верхней ступени, он с грустью осмотрел состояние родной крепости.


– Какой ужас. И всё это моя вина.

– Сложно представить что-то ужаснее, – сказала Эрин, смотря в его глаза. – Но в произошедшем нет вашей вины. Вы доблестно держались, сколько могли, давая время спастись другим.

– Кто-то смог спастись? – с болью и надеждой в голосе спросил он.

– Сто пятьдесят семь человек по западному тоннелю. Из них семьдесят восемь детей.

– Так мало.

– Учитывая количество и то, кто был ваш противник – это больше, чем можно было надеяться.


Кивнув, сэр Дагон жестом предложил продолжить путь. Они подошли к комнате в тот самый миг, когда рыцари начали выводить лошадей. Не начиная разбирательства тут же, Эрин замерла, и лишь слепой не смог бы заметить её раздражения.


– Где ты была? – зло спросил Крис.

– И кто здесь у нас такой злой? – выйдя из-за угла, спросил комендант.

– Сэр, это…

– Пускай сам отвечает, – встав впереди неё, перебил он.


Оказавшись за спиной коменданта, Эрин увидела его разорванную когтями спину и отсутствие затылочной части черепа. Она быстро отвела виноватый взгляд. Он помнил многое, но, увы или к счастью, не то, что не смог продержаться дольше не из-за неправильных решений, а из-за предательства. Потому-то и спасительные тоннели быстро перекрыли, а за успевшими выбежать велась охота, в которой погибло триста сорок восемь человек. Предатель, умело скрывавший, что он оборотень, и убил чету Дагон.


– Я… я капитан Крис Вентер, сэр, – переведя дух, ответил он.

– Что-то я не помню тебя… капитан.

– Не помните? – переспросил он, посмотрев на Эрин.

– Сэр…

– Тихо, – подняв руку, сказал комендант, перебив Эрин. – Я знаю только Генри Вентера, и никакого Криса у него в семье нет.

– Генри? А как звали его сына? – осторожно спросил капитан.

– Выпытываешь имена?

– Нет. Сына Генри Вентера зовут Ричард, не так ли?

– Да, хороший парнишка, он недавно женился на прекрасной девушке.

– Сэр, так вышло, что я сын Ричарда и Кэтрин Вентер.

– Этого не может быть! Не держи меня за дурака. Я лично в прошлом месяце был на свадьбе.

– Сэр Дагон, как давно пала крепость? – встав рядом с призраком, спросила Эрин.

– Что значит «как давно»? Вчера! – посмотрев на неё как на сумасшедшую, ответил комендант.

– Мне жаль это говорить, сэр, но – прошло уже много лет.

– Что? Как много лет?! – ошарашено отступив, спросил он.

– С нападения на крепость прошло тридцать два года, – уточнил Крис.

– Тридцать два?! А того, кто напал… наказали?

– Да, сэр, но не сразу, – осторожно ответила Эрин.

– Сколько?

– Сэр…

– Сколько он прожил после нашей смерти?!

– Тринадцать лет, – ответил Андэр.

– Тринадцать. Тринадцать долгих лет, – отстраненно сказал он.

– Сэр, можно задать вопрос? – осмелившись, спросил Крис.

– Что случилось с твоим… дедом?

– Он умер семь лет назад.

– Долгую жизнь он прожил. А как твой отец, жив?

– Да, сэр, он жив и здоров, как и мать.

– Сколько же тебе лет?

– Двадцать девять.

– Женат, дети есть?

– Есть дочь, а жена умерла в родах.

– Нужен сын, чтобы продолжить ваш род.

– Ну, у моего старшего брата есть сын, так что об этом уже переживать не стоит.

– Всё равно нужен. Кто остальные?


Рыцари неловко, что дети, выстроились в линию, а Крис, как гордый отец, представил их.


– А ты у нас кто? – повернувшись, вспомнив про Эрин, спросил призрак.

– Я?

– Да, ты, красавица.


Рыцари также с любопытством уставились на неё. Сколько они не спрашивали Эрин ничего не рассказывал им о себе.


– Эрин.

– Эрин, а фамилия у тебя есть?

– Э… Грейс, – нехотя ответила она.

– Грейс?! Знакомая фамилия… Не могу вспомнить, но точно где-то слышал, – нахмурившись, сказал он.

– Вы ещё здесь?! – пройдя сквозь стену, зло воскликнул Морган, отвлекая от попыток вспомнить.

– А где им ещё быть? – спросил сэр Дагон.

– Комендант?! Вы покинули залу? – недоверчиво уставившись на него, спросил Морган.

– Да, покинул! А что, по-твоему, я должен был вечность там сидеть? – с раздражением спросил комендант.

– Нет, сэр, просто мы столько лет потратили на то, чтобы достучаться до вас.

– Видимо, плохо стучались. Где моя жена?

– В саду, сэр, она практически всегда там.

– Убирайся с глаз моих долой. И не смей впредь никого прогонять.

– Но, сэр, они…

– Крепость Девмира всегда пускала людей, нуждающихся в защите! И даже после… после падения она будет продолжать это делать, – перебив его, властно сказал комендант.

– Разумеется, сэр, простите мою глупость, – склонил голову Морган.

– Уходи, а вас я никуда не отпущу в столь поздний час. Так что возвращайтесь назад в… приглянувшееся помещение, – потеплевшим голосом сказал комендант.

– Сэр, я могу задать вам вопрос? – снова спросил Крис.

– Разумеется, можешь. Что тебя интересует?

– Почему напали на вашу крепость?


Услышав вопрос, Эрин напряглась и с беспокойством посмотрела на коменданта. Возможно, он впервые вынырнул из пучины горя и боли, что терзали его все эти годы. Однако эти чувства не ушли, они всё ещё жили в нём, она видела это в его глазах, в тёмных разводах излучаемого им света. Комендант жаждал мести, справедливости. И этот вопрос мог вернуть ему ярость.


– Почему? – глухо переспросил он.

– Существует много версий.

– Колдун…, не помню его имени, что-то искал здесь.

– Грамм.

– Да, точно, – просиял призрак и, сведя брови, посмотрел на Эрин.

– Что его могло привлечь в крепости?

– Не знаю или не помню, – пожал он плечами.

– Спасибо за ответ и за то, что позволили остаться.

– Это я должен вас благодарить. Если бы не вы, я до сих пор сидел бы в кресле. Так что отдыхайте и набирайтесь сил, а мы присмотрим за вашей безопасностью.

– Спасибо.

– Если у тебя нет больше вопросов, я пойду к жене.

– Не смеем вас задерживать.


Напоследок задумчиво взглянув на Эрин, призрак коменданта Дагона исчез в поисках жены. Напряжение, словно натянутая струна, вдруг лопнуло. Рыцари вздохнув расправили плечи, опустились руки, до этого судорожно сжимавшие поводья лошадей. Присутствие духа, эта леденящая аура потустороннего мира, покинула их, оставив после себя лишь легкий озноб.


Кони, почуяв ослабление опасности, начали нетерпеливо переступать с ноги на ногу, разрывая тишину звонким ржанием. Осторожно разворачивая рыцари снова повели их в комнату.


– Слава богу, всё обошлось, – облегчённо вздохнув, сказал Леон.

– Не говори, я думал, уже прощаться с жизнью, – ответил Эдгар.


И только Эрин продолжала стоять неподвижно. В её глазах была тень сомнения и вместе с тем – твердая решимость. Встреча с Дагоном наглядно показала во что она взялась.


Постояв у входа и послушав ещё пока не смелую болтовню рыцарей, Эрин пошла за брошенной дичью. К счастью, на птиц никто не успел позариться. Впрочем, устроить рыцарям разгрузочный вечер было заманчиво. Вернувшись к стене крепости и остановившись у плоского осколка стены, она начала выплескивать злость, ощипывая тушки.


***

– Эй, а где Эрин? – первым заметив её отсутствие, спросил Андэр.

– Кто-нибудь видел её после того, как ушёл комендант? – спохватился Крис.


Получив отрицательные покачивания головой и пожатия плечами, Крис выглянул на улицу.


– Эрин! Эрин! – громко позвал он.

– Может, она пошла по нужде, – предположил Эдгар.

– Мне так не кажется.

– А куда ещё она могла пойти? – спросил Леон.

– Может, она вернулась за дичью? – подбросив хвороста в огонь, предположил Андэр.

– Я совсем забыл, – ударил себя по лбу Крис. – Пойду посмотрю, может, помощь нужна.

– Подожди, я с тобой! – поспешив за ним, крикнул Леон.


В лучах заходящего солнца в крепости становилось вдвойне жутко. В густеющих тенях казалось, шевелились миражи былых сражений. Воображение дорисовывало далекий лязг стали, грохот падающих стен, крики умирающих и ликование тварей. Несколько раз проходя по этому пути, ещё болевшие ноги Криса будто сами огибали места ударов, чего не скажешь о Леоне.


– Осторожно, здесь много осколков, – проходя поворот, предупредил Крис.

– Ай, уже поздно, – скривившись от боли, сказал Леон и указал в сторону дыры в стене. – Вон пропажа.


Ощипав по возможности как можно лучше тушки, Эрин достала из сапога небольшой нож и приступила к разделке. Ловко разрезав живот птицы, она без брезгливости засунула руку внутрь тушки и, вытащив внутренности, выбросила их как можно дальше вбок склона. Можно было бы отобрать печень, пуп и сердце, да заморачиваться у неё не было настроения.


– Ты не могла предупредить, прежде чем уходить? – когда она вытаскивала остатки внутренностей из первой птицы, с раздражением спросил Крис.


Ничего не ответив, даже не взглянув на него, она отложила разобранную тушку и взялась за вторую.


– Ты меня слышишь? – чуть повысив голос, спросил он.

– Так, ну её, мы нашли, так что я пойду по своим делам, – сказал Леон и направился за стену крепости.

– Что случилось? – проводя взглядом друга, Крис подошёл ближе. – Ты внезапно язык проглотила?


Ненавидя больше всего в жизни игнор как унизительное средство манипуляции, Крис взял Эрин за руку и повернул её лицом к себе. И тут же почувствовал на шее холодок ножа, прижатого к горлу. Крис замер, боясь пошевелиться. Он почувствовал, как капля крови с ножа медленно стекает по шее, оставляя за собой липкий след. Его взгляд встретился со злыми глазами Эрин. В них была решительность и твердость. Металл прижался к коже сильнее, напоминая о том, что смерть совсем рядом.


– Никогда не прикасайся ко мне, – тихо, голосом, от которого побежали мурашки по спине, сказала Эрин.

– Почему ты делаешь вид, будто меня здесь нет? – отпустив её и медленно подняв руки, спросил он.


Снова не ответив, Эрин вернулась к проклятым тушкам. Мгновение Крис понаблюдал за ней. Она одаривала вниманием мертвых птиц больше, чем живого человека рядом. Только вот, судя по её резким, злым движениям, казалось, что вместо тушек она как раз представляла его. А это очень нехорошо.


– Что я сделал не так? – разведя руки, не отставал он.

– Отнеси тушки Эдгару, – выкинув последние внутренности, сказала Эрин и пошла за стену.

– Да что происходит?!

– Что, так ничего не сказала? – подбежав, спросил Леон.

– Отнеси тушки Эдгару. А я пойду добиваться ответа, – сказал он и пошел вслед за ней.

– Господи, а это только начало нашего путешествия, – тихо сказал Леон и, забрав тушки, пошел обратно.


Выйдя за стену, Эрин быстрым шагом направилась к ручью. Она слышала беседу рыцарей и старалась не обращать внимания на неуверенные шаги позади. Да только принадлежали они тому, кому по добру да по здоровью лучше вовсе не подходить к ней и уж тем более не оставаться наедине. Дойдя до ручья, Эрин присела, вымыть руки и нож от крови.


– Может, ты всё же соизволишь ответить на мои вопросы? – остановившись за её спиной, спросил Крис.

– Я не обязана отвечать или даже говорить с тобой.

– Вот значит, как! Хорошо хоть язык ты всё же не проглотила, – оперевшись руками в бока, сказал он.


Полностью вымыв кровь, Эрин попила воды и, встав, развернулась, собираясь идти обратно. Вот только прилипчивый Крис стоял слишком близко, и, столкнувшись, она пошатнулась. Он рефлекторно обнял её, желая помочь сохранить равновесие. Его запах, смешавшийся за время пути с запахом Бэкса, окутал Эрин, словно она вступила в плотный туман. Для оборотня в нём был кладезь информации, но человеческой части она, к сожалению, не доступна. Иначе она бы поняла, почему её бросило в жар. При этом хоть на дворе было лето, его дыхание согрело щеку ощутимо, будто морозным утром.


– Почему ты злишься на меня? – обнимая её, он слегка наклонил голову, неотрывно смотря в её темные глаза.


На мгновение Эрин, опешив, замерла в сильных объятиях и прикована его взглядом, словно бабочка шпилькой. Сбросив оцепенение, она резким движением рук сбросила объятия Криса, что стали казаться клещами. Желая установить дистанцию, толкнув его в грудь, сделала шаг назад.


В попытке уйти от него, Эрин шагнула в воду. Неосторожно ступив на покрытый водорослями камень, она поскользнулась и неуклюже плюхнулась в ручей. Холодная вода пронизывала до костей, но это лишь подстёгивало гнев Эрин. Магия, откликающаяся на её эмоции, заструилась по венам горячим потоком. С каждым днём ей становилось всё труднее выносить постоянный бубнёж рыцарей. Эрин жаждала тишины и покоя. И в те редкие моменты, когда ей удавалось обрести передышку, рядом неизменно оказывался Крис. А вместе с ним – медальон. Она чувствовала исходящую от него магию. Чувствовала, как она обволакивает, пробирается под кожу и вызывает к ней. Из её груди вырвалось низкое, тихое рычание.


– Осторожнее, – сказал Крис протянув ей руку. – Ты рычишь?

– Какого лешего ты лезешь ко мне?! – проигнорировав предложенную помощь, вскочила она.

– Я слышал, как ты зарычала.

– Я, по-твоему, животное? – выйдя на сушу, спросила Эрин, испепеляя его взглядом. Руки сами собой сжались в кулаки. Ей стоило очень многих усилий, чтобы не врезать ему со всей силы.

– Но я слышал.

– Помой уши, балбес! – прокричав, она пошла прочь.

– Я точно слышал рычание, – тихо сказал Крис, снова смотря на то, как она уходит, и бросился догонять. – Эрин, подожди меня! Ты не ответила на мой вопрос.


Только чудом, а если быть точнее, из-за её мокрой обуви, немного скользящей по траве, Крис сумел догнать Эрин. Да только, чтобы остановить беглянку, ему пришлось коснуться её плеча.

Только чудом, а если быть точнее, из-за её мокрой обуви, немного скользящей по траве, Крис сумел догнать Эрин. Да только, чтобы остановить беглянку, ему пришлось коснуться её плеча. Прикосновение вышло неожиданным, резким. Эрин обернулась, сбрасывая его руку. В её глазах плескался неприкрытая злость.


– Ты что, нормальных слов не понимаешь?!

– Ты так и не ответила, почему злишься на меня!

– Клянусь, если ты ещё раз притронешься ко мне. Я сломаю тебе руку. Я предупредила. – Ткнула она пальцем в его груди. – И учти, в отличие от вас, я всегда держу слово.


Резко развернувшись, что аж скрипнула подошла, Эрин пошла дальше.


– Стой же! – крикнул он и, умудрившись обогнуть её, преградил путь. – А когда это мы нарушили свое слово?

– А ты даже этого не заметил?!

– Почему тебе так сложно просто ответить? – с двинувшись он, снова преградив проход.

– Третье условие, – нехотя ответила Эрин. – Ты сказал, что принимаешь его!

– Да, сказал, и что?

– Ничего. Ты его просто нарушил.

– Это когда же?

– Ты согласился подождать, а если ничего не выйдет, то уехать вместе!

– Ты из-за этого злишься?

– Не можешь сдержать слово, так не давай его!

– По-твоему, я не сдержал его?

– Когда я пришла, вы уже уезжали! Не дождавшись меня.

– Мы ждали, Эрин, но время шло, а ты не сказала, куда ушла и как надолго. Злить призраков, находясь чуть ли не в сердце кишащей ими крепости, глупо.

– Я взялась вас провести. А это, благородный рыцарь, значит, что я несу ответственность за вашу безопасность!

– Хороша ответственность, если ты привела нас в не надёжное место.

– Я знаю, куда иду, и просчитываю возможные варианты. Эта крепость – самое безопасное место в округе. Ни люди, ни существа не приближаются к ней.

– Что доказывает, что они умнее нас.

– Думай так, если тебе так легче. А мне стоит поблагодарить Моргана. Если б не он, я бы и дальше шла вслепую.

– Что это значит?

– То, что вы не просто не сдержали слово, а подставили меня. Я ради вас пошла к коменданту! Ради вас рискнула! А что сделали вы?! Быстренько удирали, позабыв… а точнее, наплевав на всё.

– Мы бы не бросили тебя.

– Ага, рассказывай. Я говорила: в опасных ситуациях вы все беспрекословно делаете то, что я скажу. И здесь я даже не стала приказывать, а решила договориться, как взрослые люди. Это была самая безобидная ситуация, которая могла случиться на нашем пути, а вы сразу нарушили правило. Отныне я не буду лезть в пасть ко льву ради вашего спасения. Ослушаетесь – последствия расхлёбывайте сами. Я доведу до поля выживших, если такие будут, – сказала Эрин и, оттолкнув его, прошла мимо.

## Глава 9

От автора.

Спасибо всем, кто читает мою книгу. Это моё первое произведение, и мне было бы приятно узнать ваше мнение, мысли и эмоции, которые она вызывает. Прошу прощения за не стабильную выкладку, но, увы, близость линии фронта вносит свои коррективы. Приятного чтения.


Глава 9


Вернувшись в комнату, Эрин под взглядами рыцарей, молча сняв немного промокшие сапоги, поставила их сушиться у костра. Увы, погостив у разбойников, она лишилась сменного комплекта одежды, а в их присутствии высушить вещи над огнем не выйдет. Просить же Эрин не любила никого и ни о чём, и уж сейчас, да причём тех, кого хочется удавить, просить не станет. Подойдя к седлу, она достала одеяло.


– Что случилось? – переворачивая птиц, спросил Эдгар.


Напряжение повисло в воздухе, словно натянутая тетива лука. Молчание стало её ответом. В глазах Эрин читалась такая буря, что любое неосторожное слово могло стать последней каплей. Эдгар сразу понял, что допрашивать сейчас бесполезно. Он лишь вздохнул и продолжил заниматься готовкой. Запах жареного мяса слабо перебивал затхлый запах сырости, царивший в комнате.


– Не в духе, – сидя на кровати, тихо сказал Годри.

– Ага, так что убирайся. – Подойдя к кровати, Эрин, положив одеяло вместо подушки, толкнула Годри. – Там ещё полно обломков, можешь собрать себе свою.


Эрин легла лицом к стене. Она чувствовала спиной взгляды рыцарей, ощущала их негласный упрёк. Она была чужой им, как незваная гостья.


– Нет, это уже вообще за рамки выходит.

– Что случилось? – войдя в комнату, спросил Крис.

– Она выгнала меня с кровати!

– И правильно сделала.

– Вот интересно, ты всегда будешь на её стороне?

– Здесь нет сторон. Садись у костра, как все остальные.

– Да, конечно, нет сторон, – скривился Годри, садясь у огня.

– Не ворчи, скоро ужин будет готов, – утешил Эдгар.

– Хоть что-то хорошее.

– Крис, что случилось? – кивнув на Эрин, шёпотом спросил Эдгар.

– Небольшой несчастный случай.

– Узнал, почему она не разговаривала? – спросил Леон.

– Обиделась.

– На что?

– Не важно, мы всё выяснили, – не желая вдаваться в подробности, ответил Крис.


***

Костёр мирно потрескивал, отбрасывая причудливые тени. Запах дыма смешивался с ароматом жареной дичи.


– Всё готово, – проверив мясо ножом, радостно сообщил Эдгар.

– Ух, какой аромат, – глубоко вдохнув, сказал Леон.

– Оставь хоть немного запаха, не будь жадиной, – слегка толкнув его в руку, весело сказал Крис.

– Кто не успел, тот опоздал, – толкнул он в ответ.


Перепалка, как бывало в детстве, помогала не следить голодными глазами за тем, как Эдгар делит мясо, и на мгновение сбросить повисшее в воздухе напряжение. Пусть с призраками всё благополучно решилось, они не могли забыть, где находятся. Андэр на их забаву снисходительно покачал головой.


– Это тебе, – протянув Годри спинку, сказал Эдгар.

– А почему мне спину? – схватив мясо и только потом возмутился он.

– Потому что я готовил, соответственно, я делю.

– А вон ту ножку себе припас? – указал он на бедро от самой крупной птицы, отложенное в сторону.

– Нет, это Эрин.

– А зачем ей такой большой кусок? Женщины едят меньше мужчин.

– Потому что именно она проделала основную работу. Когда мы будем готовить то, что поймаешь ты, тогда и будет тебе большой кусок.

– Я запомню это.

– Ой, не надо так пугать.


Раздав всем мясо как можно поровну, Эдгар с сомнением посмотрел на Эрин, так даже и не повернувшуюся.


– Крис, позови её, – слегка кивнув головой, сказал он.

– Почему я? – уже собравшись откусить срочный кусочки, он замер.

– Потому что ты ближе сидишь и больше с ней общаешься.

– Тебе бы так общаться, – сказал он и, всё же положив мясо на доску, которую они предварительно опалить огнём, встал.

– Эрин, ужин стынет, – остановился он в шаге от кровати. После той злости, что он видел в её глазах, подходить ближе не хотелось. – Эрин?


Эрин никак не отреагировала, вздохнув, Крис осторожно подошёл. В слабом свете вместо злобной фурии он сумел рассмотреть мирно спящую девушку. От медленного дыхания еле заметно шевелилась упавшая на лицо непослушная прядь волос. В порыве Крис протянул руку, желая убрать прядь, и замер, вспомнив, с каким жаром она обещала сломать ему её.


Проказливо улыбнувшись, Крис всё же нежно поправил волосы. Эрин зашевелилась, будто котёнок, мило подтянув руки ближе к лицу и, немного опустив голову, тихо засопела. От её движения Крис напрягся, готовясь к новой вспышке гнева. Увидев, что всё же не разбудил, он медленно выдохнул.


Лёгкая тень усталости залегла в уголках её глаз. Многое в Эрин ему казалось странным, вызывало вопросы, непонимание. Но одно не вызывало сомнений – она делала многое для их путешествия. Никогда не жаловалась, не просила продлить отдых. Нет, Эрин, напротив, всегда их торопила. И сколько Крис ни был в дозоре и ни узнавал у других, спала она плохо. Сон нужен был Эрин не только чтобы отдохнуть, но и успокоиться. Крис не стал её будить, решив, что голод всё равно не даст ей долго спать, а он снова не станет причиной её гнева.


– Ты чего застрял? – спросил Андэр.

– Она спит, – вернувшись, тихо ответил он.

– Ты её не разбудил? – жуя, спросил Леон.

– Если хочешь, пойди сам разбуди, а я ещё немного пожить хочу, – Крис взял свой кусок, почему-то казавшийся меньше, чем был.

– Ты это, боишься, что ли? – спросил Николас.

– Разумеется, нет, но снова становиться объектом её гнева я не хочу.

– Значит, она есть не будет, – протягивая руку к её доле, сказал Годри.

– Она поест позже, – ударив небольшой веточкой по протянутой руке, строго сказал Эдгар. – И не дай бог хоть малюсенький кусочек пропадёт, пока она спит.

– А что ты на меня так смотришь? Я пошутил, между прочим, – потирая руку, обиделся он.

– В таком случае я тоже… Наверное.


Закончив ужин, рыцари подбросили побольше дров в костер, собирались ложиться спать. Дым уходил в огромную трещину в потолке. Однако в комнате было слегка душно, а ночью без костра никак. И даже то, что комендант обещал присмотреть за ними, этого не изменило.


– Чья там очередь быть в дозоре? – устраиваясь на прохладном полу, спросил Леон.

– Я буду первый, – ответил Андэр. – Всё равно спать не хочется.

– Хитрые, – заявил Николас. – Встаёте в дозор, когда спать не хотите.

– Ладно, тогда ты первый.

– С чего это сразу? – резко сев, спросил он и тут же быстро лег обратно. – Я вообще уже сплю.

– Ну вы только посмотрите на него, – указывая рукой на лишь выглядывающую рыжую макушку, сказал Андэр.

– Разбудите меня, – сказал Крис.

– Хорошо.

– Андэр, защищайте мясо Эрин от всяких «я пошутил», – напомнил Эдгар.

– Глаз с него не спущу, – смеясь, ответил он.

– Спокойной ночи, – пожелал Годри и демонстративно отвернулся.


Ночь была тихой, и изрядно устав за день в седле, рыцари провалились в сон. Крису казалось, что он только прикрыл глаза, как настало его время дежурства. Не в силах сразу встать, он решил совсем чуть-чуть ещё просто полежать, незаметно погружаясь в дремоту.


– Крис, – уже устроившись и видя, что он всё не встает, снова позвал Андэр.

– Всё встаю, встаю, – еле открыв глаза, ответил Крис. – Кажись встаю.


Чуть ли не за шкирку Крис заставил себя встать. Потянувшись и сладко зевнув, он сделал разминку, прогоняя сон. Как тяжело, будучи совой, быть в дозоре во второй половине ночи! Посмотрев вокруг на спящих и временами храпящих ребят, его взгляд остановился на Эрин. Она всё так же спала, скрутившись калачиком, теперь уже на правом боку. Мясо всё ещё лежало нетронутым у костра.


Видно, вымоталась Эрин больше, чем он думал. Он вышел на улицу. Прохладный воздух приятно обжёг щёки, прогоняя последние остатки сна. Крис глубоко вдохнул, наполняя лёгкие свежестью. Вокруг было тихо и спокойно, лишь изредка слышалось щебетание ночных птиц и сверчков.


***


– Куда ты, дрянь? – раздался позади злобный крик надзирателя по прозвищу Жирдяй.


Снег до рези в стопах холодил ноги. Потасканная не по размеру рубаха со штанами совсем не защищали от свирепого мороза. Двор был ограждён высоким забором с колючей проволокой. Не успевая к лазу, вырытому псами, Эрин залезла под повозку с навозом в надежде, что её не найдут. Однако она в очередной раз разбилась на осколки, когда сильная рука схватила её за запястье. Жирдяй рванул её на себя, отчего Эрин сильно ударилась головой о колесо.


– Сейчас я научу тебя жизни, – дав ей пощёчину, от которой Эрин упала, закричал он.


Игра за свободную жизнь снова была проиграна. Эрин скрутилась в снегу, хорошо зная, какой будет расплата. Подойдя к ней, надзиратель наступил ей на руку. За годы он нащупал середину, чтобы выли от боли, но не иметь проблем с хозяином за сломанные кости. Лишая его удовольствия, Эрин не закричала, лишь заметалась, разбрасывая снег, пытаясь высвободить руку из-под сапога из лосиной кожи.


– Ещё раз сбежишь, я тебе ноги переломаю, – пнув её, взревел он.

– Милый, да оставь ты её. Лучше иди к нам, – выглянув в окно, пьяным голосом сказала его супруга.

– Сейчас, дорогая, только привяжу эту неблагодарную тварь, – ответил он и за ту же руку потащил Эрин к собачьей будке.


Застегнув металлический ошейник с цепью на шее и напоследок толкнув её ногой, Жирдяй ушел в дом. Пару раз дёрнув ошейник, Эрин что на пуховом матрасе скрутилась калачиком в снегу и беззвучно заплакала. Мороз тут же загрыз сильнее, безжалостно отбирая жизнь по капле. Вот только как бы он ни старался, обида, злость на себя и мир грызли сильнее. От них нет спасения ни днём, ни ночью, ни в любую погоду. Столько выжидая момент, она опять плохо просчитала, поспешила, испугавшись, увидев не вовремя вышедшего отлить Жирдяя. А ведь залитые его глаза не заметили бы её, стой она на месте. И пусть её словил Жирдяй и все, кто был до него. Она не остановится, не сдастся и будет бежать несмотря ни на что, пока не получиться или не умрёт. Рядом под лапами собаки скрипнул снег.


***


Эрин проснулась от реального крадущегося шума. Сердце ускорилось, пробуждая тело ото сна и разнося злость. Постоянно просыпаясь от возни рыцарей все эти дни, она беспробудно уснула. Подумать только, чего эта расслабленность могла ей стоить? Не двигаясь, Эрин осмотрелась. Все мирно спали, только Крис отсутствовал. Разбудил её маленький, но на удивление шумный мышонок, сейчас мирно точивший кусок мяса у костра. На это её желудок требовательно и возмущенно заурчал.


Вздохнув с облегчением, Эрин встала, мышонок замер, однако до последнего не убегал. Взяв мясо, она бросила кусочек к трещине, куда он скрылся и, жуя, вышла на улицу. Увидев неподалёку Криса, по всей видимости справляющего нужду, Эрин, отвернувшись, пошла в противоположную сторону. Пройдя за угол, она села на камень, оперевшись о стену. В такой большой и шумной компании снова начинаешь ценить тишину и одиночество.


Доев, Эрин блаженно облизала пальцы. Приготовлено оно было весьма неплохо, лишь слегка подгорела одна сторона, да и специй не хватало. Спрыгнув с камня, она пошла к ручью. Проходя мимо комнаты, Эрин мельком заглянула внутрь. Крис зевая, сидел у костра.


Спустившись к ручью, Эрин тщательно вымыла руки от жира. Оглянувшись, она прислушалась к жизни крепости. Прохлопала крыльями летучая мышь, полевки шуршали в поисках еды, лёгкой, будто летающей, поступью пробежалась лиса. Признаков нежданных гостей не было, и Эрин решила воспользоваться уединением. Сняв куртку и корсет с рубахой, принялась основательно смывать дорожную пыль и пот.


***


Вернувшись в комнату, Крис сразу заметил отсутствие Эрин. Вздохнув, он сел у костра. Она чуть ли не постоянно уходила, никому ничего не сказав. Эдгар и Андэр уже говорили с ней на этот счёт, но она благополучно всё игнорировала. И аргументы, что в случае чего они не будут знать, где она, чтобы помочь ей, нисколько её не убеждали. Время шло, а она всё не возвращалась.


– Да где же её черти носят? – в очередной раз заставив себя перестать дёргать ногой, спросил Крис и хлопнул себя по коленям: – Так, всё, хватит!


Выйдя на улицу, он нервно осмотрелся. На небе было мало туч, и месяц достаточно освещал, чтобы не убиться, отойдя от костра. Эрин нигде не было, разве что притаилась в тени, как вампирша, да только зачем ей это? Крис с растущим переживанием прошёлся чуть дальше, заглянул за угол, но снова ничего. За годы крепость местами обзавелась зеленью, только вот в темноте следы искать – то ещё удовольствие. Плюс слишком много они наследили, бродя туда-сюда.


– Куда же ты делась?

– Кого-то потеряли? – спросил подлетевший призрак стражника.

– Вы меня напугали, – резко обернувшись, сказал Крис.

– Извините, не хотел, – посмотрев на свои ноги, висящие в воздухе, сказал он. – Я делаю обход по распоряжению коменданта. Могу чем-то помочь?

– Да,… да нашего проводника достаточно давно нет.

– Я видел её у ручья.

– У ручья?! Спасибо большое, вы очень мне помогли.

– Приятно быть полезным, – улыбнувшись, призрак продолжил свой беззвучный путь.

– Значит, ручей. В такое время? – спросил Крис и, посмотрев на стражника и спящих ребят, пошел к ручью.


Спускаясь по склону, Крис чуть три раза не упал. Из-за росы трава стала скользкой, как лёд зимой. Дорога к ручью освещалась хуже из-за деревьев, потому он шел так, будто крался. Более редкие ветки и блеск воды позволили ему рассмотреть в темноте Эрин.


Она стояла на коленях у воды, раздетая до пояса, не считая лифа. Влажной рукой она оттирала руки, плечи. Убрав волосы на бок, провела ладонью по шее. Вода в ручье была холодной настолько, что, постой немного босиком, и шпоры зайдут. Кожа Эрин покрылась мурашками, и задержавшиеся капли блестели, как чистейшие бриллианты. Сердце Криса забилось быстрее. Он замер, не зная, стоит ли окликнуть её. В голове промелькнула мысль, что он подглядывает, что это неправильно. Но любопытство и какая-то неведомая сила тянули его вперёд. Он сделал ещё шаг, стараясь не хрустеть ветками под ногами.


Плескаясь в воде и наслаждаясь чувством чистоты, что она дарила, Эрин пропустила момент приближения Криса. Однако сердцебиение, что больше походило на набат, уловила. Прежде чем она поняла, кто позади, нож отточенным движением уже был в руке. Когда-нибудь она таки метнет его не глядя.


– Ты нормальный? – не оборачиваясь, раздражённо спросила Эрин. – Какого ты припёрся сюда?

– Я… я искал тебя.

– Зачем? – встав, обернулась она. – Куда вы влезли?

– Никуда, – сдержанно ответил Крис. Ему не нравилось, что она думает о них как о несмышленых детях. – Тебя долго не было.

– Ясно. А когда нашёл, решил не терять возможности подсмотреть?

– Я не хотел…

– Однажды я это уже слышала.

– Я, пожалуй, пойду, – указав рукой себе за спину, неловко сказал он.

– Насмотрелся уже?

– Эрин, не все мужчины не способны пройти мимо женщины.

– Да что ты говоришь! Эту сказку ты рассказываешь дочери перед сном?

– Не вмешивай мою дочь! – быстро подойдя к ней, зло крикнул Крис.

– Значит, подсматривать за мной можно, а вспомнить твою дочь нельзя!

– Неудивительно, что ты не замужем, – демонстративно он посмотрел на её тело. На миг его взгляд задержался на шраме на груди, в районе сердца. – Или он только и ждёт, когда ты сгинешь на какой-нибудь тропе.

– Что? – переспросила она. Эрин осознанно шла в атаку, но не понимала, как поступки можно сопоставлять со шрамами.

– Мало того, что у тебя ужасный характер, так в придачу тело изуродованное, – ответил Крис, указывая на шрамы на её животе, руках и возле шеи. – Кому такое может понравиться?

– Своим любуйся.


Схватив свои вещи, она, обойдя Криса, пошла прочь. Увидев снова шрамы от плети, пелена глупой злости отпустила Криса. Эрин не была виновата в том, что он безумно скучал по дочери, в том, что он пришел сюда. Выдохнув с закрытыми глазами, он кинулся всё исправлять.


– Извини, – пытаясь преградить ей путь, чтобы остановить, сказал Крис.


Эрин не останавливалась, шла напролом, даже не поднимая на него глаза. Лишь колдун может остановить что угодно, не прикасаясь, а Крис им не был, потому пришлось снова вызывать её гнев, останавливая за руку.


– Выслушай меня.


Эрин остановилась и молча посмотрела на него. В её взгляде была боль и предупреждение. Эта повисшая тишина была страшнее, чем крики. Она запросто могла отказаться их сопровождать.


– Извини, я козёл, – тут же убрал он руку. – Не знаю, что на меня нашло. Прости.


Так и не сказав ни слова, Эрин пошла прочь, оставляя его в одиночестве с тяжестью вины. Её поведение было, в самом деле, как говорят о женщинах мужчины вдалеке от жён, переменчивым, как весенняя погода. Уже четыре дня они едут вместе, а Крис так и не понял, как к ней подходить. Эрин может шутить и в один миг становиться злой и агрессивной, словно тигрица. И Крис всё ловил себя на мыслях о том, что же случилось с ней в прошлом? Какой садист причинил ей столько боли и страданий? Насколько всё должно быть ужасно, что не отпускает её до сих пор? А он, не зная, где тонкий лёд, тревожит не зажившие раны.


Крис стоял какое-то время смотря ей вслед даже когда уже не видел её силуэт. Вернувшись в комнату, он не удивился, что она не вернулась. Снова сев у костра, он размышлял над своим поведением и отношением к Эрин. Перебирал в памяти все многочисленные конфликты, пытаясь вычислить болезненные крючки, цепляющие её. По большей части именно он ведёт себя как полный дурак рядом с ней, и это пора прекращать.


***


Эрин хотелось оказаться как можно дальше от рыцарей, потому пошла строго в противоположную сторону от комнаты. Бесцельно блуждая по крепости, она пришла в сад. Когда-то, под присмотром жены коменданта, он был предметом гордости.


Цветы высаживались так, чтобы всё тёплое время можно было наслаждаться цветением. За фруктовыми деревьями следили так, что урожай всегда был как с картинки. Хитросплетение тропинок, словно сосуды, тянулись мимо клумб, деревьев и кустов к беседкам и фонтанам. Без ухода сад потерял свой лоск, но даже в дикости сохранил красоту. А ручеёк, берущий начало из расколотой чаши всё ещё работающего фонтана, был той ещё изюминкой. Остановившись у высокой яблони, Эрин присела, оперевшись о ствол.


Ей нужна была передышка. Немного времени наедине с самой собой. Хоть в крепости полной призраков быть одному сложно особенно если чувствуешь их. Эрин знала, что путь будет далёкий и трудный. Но не к тому что уже в первые дни она захочет придушить их. Сорвав травинку Эрин покрутила её в пальцах. А Люмин считал их хорошими. Затылка коснулось тепло даже скорее жар.


– Здесь красиво, неправда ли? – откуда-то сверху послышался женский голос.


Замерев Эрин медленно посмотрела вверх. В ветвях старой яблони будто пойманная в клетку сидела леди Дагон.


– Тебе здесь нравится? – плавно спускаясь с дерева, спросила она. – Каждый раз, как заезжаешь, ты навещаешь мой сад.

– Да, да, здесь очень красиво, – поспешно встав, Эрин почтительно склонила голову.

– Прости, я помешала тебе грустить.

– Нисколько, к тому же мне не о чём грустить.

– Решила врать призраку? – изогнула она бровь.

– Что вы, леди Дагон, у меня всего лишь нет настроения.

– Значит, врёшь себе. И перестань называть меня «леди Дагон». Зови меня просто Сьюзен.

– Это как-то фамильярно.

– Ничего страшного, я не расскажу ни одному живому, – изящно рассмеялась она. – Тем более что я обязана тебе.

– Вы мне ничем не обязаны, леди… эээ Сьюзен.

– Ты пробудила моего супруга.

– Я сделала это в своих целях.

– Но этим помогла мне.

– Побочный эффект.

– Знала бы ты, сколько людей получали награды, даже титулы за меньшие побочные эффекты и нисколько не отрекались от них. Ты честная и очень смелая девушка, раз пошла к моему супругу и назвала ему настоящую фамилию. На это нужно было много мужества.

– Значит, вы знаете, кто я, – посмотрев в сторону, пряча глаза, сказала Эрин.

– Я узнала, кто ты, ещё в нашу первую встречу.

– И всё равно позволили мне остаться?! Почему?

– Твоей вины в нашей смерти нет. В чём справедливость наказывать кого-то за действия его родственника? – Взгляд леди Дагон скользнул по лицу Эрин. – Ты сама пострадала от него.

– Что я против тысяч?

– Не принижай себя. Больше не называй свою фамилию и лучше, наверное, не приезжай. Очень многие ещё горят местью, а твой поступок привлёк внимание. Я не знаю, как они отнесутся к тебе, узнав, что ты его родственница.

– Я вас услышала. Мы уйдем, как только взойдёт солнце.

– Не мучься чувством незаслуженной вины.

– Вы не первая мне это говорите.

– Но ты всё равно не слушаешь.

– У меня проблема с послушанием, – пожала Эрин плечами.

– Учитывая твою жизнь, это не удивительно.

– Не сочтите за грубость, но вы ничего не знаете о моей жизни.

– Я была женщиной и матерью и уже много лет как призрак. Я видела твои шрамы, и, как убитая оборотнем, могу представить, какие раны на твоей душе. Сколько людей причиняли тебе боль, как физическую, так и душевную?

– Вы ждёте точного числа?

– Я ничего уже не жду. Я всё уже видела. Когда тема разговора становится слишком личной или затрагивает болезненные части души, ты становишься грубой, злой, агрессивной.

– Пожалуй, мне пора возвращаться, – посмотрев в сторону, откуда пришла, сказала Эрин.

– Бежишь, – повернувшись боком, словно уступая дорогу и посмотрев на неё, слегка повернув голову, сказала Сьюзен.

– Нет, мне просто пора.

– Каждый раз ты сбиваешь меня с толку. Ты врёшь мне или себе? Бежишь от меня или же от себя?

– Я никому не вру и ни от кого не бегу! – твердо заверила она.

– Время покажет правильный ответ.

– Всего доброго, леди Дагон.

– Всего доброго, миледи Эрин Грейс.


Покинув сад с ещё большим угнетением, Эрин ничего не оставалось, как вернуться в комнату. Крис сидел у костра, не осмелившись что-либо сказать, лишь виноватым взглядом проводил её до кровати. Сев, она молча уставилась в костёр. Пламя потрескивало, словно вторя смятению в её душе. Каждое полено, сгорая, напоминало о рушащихся надеждах и несбывшихся мечтах. Она чувствовала, как Крис смотрит на неё, но не находила в себе сил встретиться с ним взглядом.


– Как только солнце взойдёт, мы уезжаем, – наконец сообщила она.

– Зачем нам так спешить? Можно уехать после завтрака.

– Поедим где-нибудь по дороге.

– Что-то случилось?

– Да, – таки посмотрела она на него, – путь очень долгий, и в ваших же интересах не удлинять его.

– Рассвет будет уже совсем скоро.

– Значит, совсем скоро ты будешь будить приятелей, – сказала Эрин и легла.


Спустя где-то всего час небо начало светлеть. За всё это время Крис с Эрин не произнесли больше ни слова. Только время от времени мельком, стараясь быть незамеченными, поглядывали друг на друга. Будто ранняя птичка, Эрин села и, посмотрев на дверь, перевела взгляд на него.


– Может, чуть позже?

– Нам нужно уехать, – настояла она.

– Ты с кем-то поссорилась?

– Да, с тобой, – встав с кровати, Эрин пнула ведро, создавая жуткий грохот.

– Что случилось? На нас напали? – сонно спохватились рыцари.

– Ничего не случилось, – недовольно смотря на неё, ответил Крис. – Эрин споткнулась.


Покачав головой на его пояснения, Эрин, не дожидаясь возмущения, вышла на улицу.


– Ты что, под ноги смотреть не умеешь? – вдогонку спросил Годри.

– Всё равно уже рассвет, – заступился Крис. – Нам пора собираться. Эрин хочет немедленно уехать.

– Что случилось? – обеспокоенно спросил Эдгар.

– Не знаю.

– В смысле не знаешь? – вытаращив глаза, спросил Годри. – Ты же был в дозоре!

– Она не отвечает на вопросы.

– А между вами… ничего не произошло? – осторожно спросил Андэр.

– На что вы намекаете?

– Ни на что, я просто спросил.

– Собирайтесь, мы скоро выезжаем, – сказал Крис и, избегая новых вопросов, вышел.


Эрин стояла недалеко от входа, оперевшись о стену и смотря в небо. Выскочив на улицу, Крис огляделся в её поисках.


– Я сказал парням, чтобы собирались.

– Хорошо, – всё ещё смотря в небо, ответила она.

– Что ты там увидела? – посмотрев на небо, высматривая странности, спросил Крис.

– Для того чтобы смотреть в небо, нужно только что-то увидеть?

– Нет, – сконфуженно сказал он. – Я давно не видел, чтобы кто-то просто любовался им.

– Нужно наполнить фляги, – оттолкнувшись от стены, Эрин собралась уходить.

– Этим может заняться кто-то другой.

– И лошадей нужно напоить перед отъездом, – не обращая внимания на его слова, продолжила она.

– Эрин, я хочу начать наши взаимоотношения сначала, – внезапно заявил он.

– Что, прости?

– Наши отношения… начались неправильно. И мне хотелось бы начать сначала, оставив споры и недоразумения позади.

– Будем возвращаться к тому моменту, когда тебя чуть не задушили? – чуть подняв руки вверх, спросила она. – Чур, роль Ягура я беру на себя.

– Я серьёзно.

– Я тоже, – что-то неуловимое изменилось в её взгляде. – Уже даже сбилась со счёта, сколько дней мечтаю тебя придушить.

– Впервые мы встретились в зале, когда Годри и Рыжик приставали к тебе.

– Давай мы упустим этот момент? Зачем в наши отношения приплетать посторонних?

– Если ты хочешь восстановить события без них, они будут неполные.

– Во второй раз я могу не сдержаться.

– Ты порывистая, – согласно кивнул он.

– Как давно ты это заметил?

– Эрин.

– Раз мне не светит подержаться за твою шею, мне пора, – уходя, сказала она.


Рыцарей в комнате не оказалось. Бесстыдно обыскав все закоулки, Эрин, взяв все фляги, что нашла, и ведро, в очередной раз направилась к ручью.


– Подожди, я помогу, – догоняя её, крикнул Крис.

– Не утруждайся, я сама заплачу, – не останавливаясь, ответила Эрин. – Или за́плачу.

– Ты о чём? – забирая фляги так, чтобы не прикоснуться к ней, спросил он.

– Как ты хочешь начать всё сначала, если не помнишь моих первых слов, сказанных тебе? – заметив его старания и оценив их, спросила она.

– Значит, ты согласна? – Крис смотрел на Эрин с отчаянной надеждой.


Остановившись Эрин внимательно посмотрела на него ещё раз всё взвешивания. Она понимала, что Крис пытается найти выход, но его предложение звучало слишком наивно, слишком просто. Разве можно вот так взять и вычеркнуть всё пережитое, все те острые слова, что были сказаны? Она не умеет забывать и прощать.


Впрочем, Эрин осознавала и другую, более мрачную перспективу. Продолжать этот бесконечный спор, эту взаимную вражду, означало лишь одно – ускорить их гибель. Они и так шли по лезвию ножа, и каждый новый конфликт лишь приближал их к краю. Если они не научатся договариваться, не найдут хоть какие-то точки соприкосновения, то неминуемо сорвутся в пропасть.


– Ты капитан, я – проводник. Нам нужно хотя бы попытаться найти общий язык. Иначе лучше разойтись пока живы.

– Я приложу все усилия.

– Можешь начать с того чтобы прекратить ходить за мной по пятам и касаться.


Виновато опустив глаза, Крис кивнул. Когда он видел её полураздетой Эрин не устраивала истерики, как должна была бы. Эти моменты, короткие и неловкие, въелись в его память, оставляя горький осадок вины и непонимания. Что толкало его оставаться, пусть и на короткое время? Любопытство? Желание увидеть больше, чем следовало?


После каждого случая Крис мучился угрызениями совести. Он чувствовал себя предателем, подсматривающим за чужой жизнью, нарушающим границы. Это стало неким темным секретом между ними. Крис и словом не обмолвился ребятам о её шрамах. Несмотря на то что поделиться мыслями с кем-то хотелось. Однако ответы были только у Эрин, и он понимал, что она ничего не скажет.


***


К их приходу возле ручья образовалась очередь из сонных, недовольных рыцарей.


– Годри, соблюдай очередь, – оттолкнув парня слегка назад, сказал Леон.

– А почему мы с Рыжиком всегда последние?

– Да, почему? – уперев руки в бока, поддержал Николас возмущения друга.

– Очередь создаётся по размеру мозга, – остановилась позади них Эрин.

– Что? – обернувшись, возмущенно спросил Годри.

– По-моему, довольно разумное предположение. Ты как думаешь? – обойдя парочку, спросила она.

– Я так не думаю, – с вызовом приподнял он подбородок.

– А ты что скажешь, Николас?

– Я? Я согласен с Годри.

– Леон, прости, ты не мог бы немного подвинуться? – обернувшись, попросила Эрин.

– А зачем?

– Просто тут наклон, а я ногу подвернула… больно, – немного скривившись и приподняв левую ногу, пояснила она.

– Да, конечно, – он вежливо отодвинулся, тем самым пропуская Эрин вперёд.

– Спасибо, – искренне поблагодарив, сказала она и, посмотрев на затылок Эдгара, резко замерла. – Эдгар, прости, а это всегда было у тебя на затылке?

– Что? – подняв руку, но боясь притронуться, спросил он. – Что там?

– Даже не знаю, как сказать, – встала она на носочки. – Такое… ой, то что лапа была? Паразит что ли какой?

– Я ничего не вижу, – пытаясь рассмотреть издалека, сказал Леон.

– Да ты далеко стоишь, – заботливо она подталкнула его к Леону. – Он выше, ему сподручнее будет рассмотреть. Может, он узнает, что это, – отступив, чтобы не мешать, она похлопала по спине умывающегося рыцаря. – Андэр, вы видели когда-нибудь такое?

– Нет, – даже не повернувшись, кратко ответил он.

– Да вы посмотрите. Там такое…

– Эрин, где ты его видела? Я ничего не вижу, – поворачивая голову Эдгара и так, и сяк рассматривая затылок под разными углами, спросил Леон.

– Чуть ниже темечка. Андэр, может, вы…

– Я не поведусь, – слегка повернувшись, перебил он.

– Нет?

– Нет.

– Точно?

– Точно.

– Вы точно хорошо подумали? Такая возможность выпадает, можно сказать, раз в жизни.

– Да.

– Ладно, я подожду, – оставшись второй в очереди к ручью, сказала Эрин.

– Ты что… – не находя слов от возмущения, сказал Эдгар.

– Врала нам? – всё ещё держа его голову, спросил Леон.

– Ну, так по размеру мозга очередь, – невинно пожала она плечами.


Наблюдая за всем происходящим, Крис улыбался. С каждым её продвижением он улыбался всё шире. Под конец, увидев невинное лицо Эрин, Крис не смог сдержаться и громко рассмеялся. Услышав смех, все, кроме Андэра, дружно повернулись к нему.


– А ты чего смеёшься? – спросил Эдгар, поглаживая свой затылок.

– Ха-ха, вы ха-ха видели бы свои лица ха-ха, – ответил Крис, пытаясь унять смех.

– Между прочим, ничего смешного в этом нет, – опомнившись и убрав руку, сказал он.

– Крис, тебе, конечно, весело, но ты, если не заметил, стоишь последний, – не остался в долгу Леон.

– Не волнуйся, мне спешить некуда.

– Дайте пройти, шутники, – закончив водные процедуры, обернулся Андэр.

– Разумеется, проходите, Ваша гениальность, – пропуская его с поклоном, сказала Эрин.

– С тобой не соскучишься, – посмотрев на неё, сказал он и, подыгрывая, демонстративно задрав нос, пошёл вперёд.

– Смотрите не споткнитесь, – отступив, посоветовал Леон.

– Благодарю за заботу, – на миг остановившись рядом, ответил он.


Набрав ведро воды, Эрин, отступив, пригласила Эдгара жестом руки.


– Прошу вас, просвещайтесь.

– Вы очень любезны, – ответил он, наигранно прижав правую руку к груди, как делают обычно дамы.

– Будь осторожен, не подхвати от него что-нибудь, – немного нагнувшись к Леону и посмотрев на Эдгара, тише сказала Эрин.

– Спасибо за беспокойство, но мне кажется, что ты куда больше заразная, – в той же манере ответил Леон.

– Вот в этом и вся суть, от меня спасения нет, – сделав трогательную мордашку, не растерялась она. – Ой, как же жалко то вас… нет… не могу, – скривившись, словно вот-вот заплачет, сказала Эрин и, перед уходом прижала свободную руку к рту, словно сдерживая из последних сил рыдание, продолжила путь.

– Давай ведро мне, – когда она приблизилась, протянув руку, сказал Крис.

– Зачем? – спросила она, напротив отодвигая ведро подальше.

– Я отнесу его лошадям.

– А я в это время что должна буду делать?

– Если хочешь, можешь пока набрать фляги.

– То есть я должна встать в очередь… последней?

– Какая разница, каким стоять?

– Наивный. Разница есть всегда.

– Ну, тогда можешь делать всё что хочешь.

– Я хочу сама понести ведро.

– Эрин, я же хочу помочь.

– А я не нуждаюсь в вашей помощи, благородный рыцарь, – сказала Эрин и, обойдя его стороной, чтобы он не попытался забрать ведро, продолжила путь.


За всем этим, стоя в нескольких метрах, наблюдал Андэр.


– Не говорите, что вы собрались снова встать в очередь?

– Нет, я жду тебя.

– М-м-м, зачем?


Ничего не ответив, Андэр взял ручку ведра, забирая его. В недоумении Крис наблюдал, как Эрин, не споря и даже самую малость не сопротивляясь, отдала его Андэру и пошла рядом с ним.


– Почему ты отвергла помощь Криса? – поднимаясь уже по склону, спросил Андэр.

– Мне это не нравится.

– Но мне взять ведро ты позволила.


Поднявшись на вершину склона в молчании и дойдя до поворота, Эрин, остановившись, повернулась к Андэру.


– Как я могла отказать, если вы даже не потрудились попросить? – отшутилась она, но это его явно не удовлетворило. – Вы отличаетесь от них.

– Чем же? У меня две руки, две ноги, одна голова. Или ты имеешь в виду возраст?

– Вы другой, не знаю, как объяснить точнее. Вы просто хотели мне помочь.

– А Крис не хотел?

– Его предложения… – сказала Эрин и задумчиво замолчала, подбирая слова, – оно не искреннее.

– Почему ты так думаешь?

– Если знать, на что обращать внимание – это видно. Для него это просто поведение, которое должно быть у рыцаря, настоящего мужчины по отношению к слабой, по его мнению, женщине.

– И поэтому ты отказалась?

– Я ненавижу притворство.

– Но он не притворялся. Для него это истина.

– Но, а я так услышала.

– Никто из нас не думает, что ты слабая.

– И вы думаете, что я поверю вашим словам? – развернувшись на пятках, спросила Эрин.

– Почему мы так спешим уехать? – идя за ней, спросил Андэр.

– Потому что нам очень далеко ехать, – заходя в комнату, ответила Эрин.

– Это не ответ, – поставил он ведро перед лошадью.

– Как раз ответ. До следующего более-менее безопасного места очень далеко. И чем раньше мы выедем, тем больше шансов доехать до темноты, – ответила она, поглаживая Луну.

– И других причин нет? – недоверчиво посмотрел он на неё.

– Нет. Луна, пошли со мной, – сказала Эрин и направилась к выходу вместе с лошадью.

– Что-то ты не договариваешь, – обернувшись, сказал Андэр.


Не спеша Эрин привела лошадь к ручью в тот момент, когда капитан как раз начал набирать фляги. Луна прошла чуть дальше от родника, где было поглубже. Эрин оперлась плечом о дерево, дожидаясь пока она напьётся. Крис молчал, хоть и поглядывал на неё. Тень от деревьев плясала на его лице, скрывая выражение глаз, но Эрин чувствовала его пристальный взгляд. Она знала, что он ждёт.


Напившись Луна шумно фыркнув мотнула головой. Брызги полетели в разные стороны. Улыбнувшись Эрин погладила её по крупу, чувствуя шелковистость шерсти под ладонью.


– Ты что-то хочешь сказать? – всё же спросила она.

– Нет.

– Тогда прекращай зыркать.

– Почему? – не выдержав, спросил он.

– Не знаю, наверное, Господь так захотел.

– Что?

– Что?

– Причём здесь Господь?

– В смысле «Причём здесь Господь»? Это же всё его рук дело!

– Эрин, ты вообще о чём? – вздохнув, спросил Крис.

– Как это о чём?! Почему трава зелёная? – указала она рукой на траву, которую уже щипала Луна.

– Я не о траве.

– А я о траве.

– Почему ты отказала мне, а Андэру нет?

– А тебе не кажется, что это тебя не касается?

– Нет.

– А мне да.

– Эрин!

– Капитан!

– Мм-м, – отвернувшись, сдержал он ругательства.

– Ты что мукаешь? – нахмурившись, спросила Эрин.

– Чем я хуже Андэра? – снова повернувшись, спросил Крис.

– Тем, что он не задаёт такие вопросы, – ответил Андэр, вернувшись с пустым ведром.

– Я…просто хотел…

– Ты хотел узнать, почему Эрин дала ведро мне, а не тебе, – поставив ведро под поток воды, сказал Андэр.

– Да, – ответил Крис, словно пойманный проказник.

– А ты не задумывался, что Эрин вправе сама делать выбор?

– Я знаю, просто…

– И ты не предполагал, что… – прервал Андэр, но, взяв его под руку, уже перебила Эрин.

– Что Андэр может быть лучше тебя?

– Ооу, – смотря на её руки, обнимающие руку Андэра, сказал Крис.

– Вообще, я хотел сказать, что ты это делаешь, чтобы позлить его, – посмотрев на неё, сказал Андэр.

– А зачем мне его злить? – немного отстранилась она.

– Тебе виднее. Ладно, у меня уже ведро через край, – высвобождаясь от её рук, сказал Андэр и напоследок поочерёдно посмотрел на них. – Только не подеритесь.

– Пойдём, Луна, я позже найду тебе лучше пастбище, – потеребила она её гриву.

– А ещё меня постоянно спрашивал, нравится ли она мне, – пробурчал себе под нос Крис, снова набирая фляги.


Напоив лошадей и подготовив всё к отъезду, перед уходом они ещё раз критично осмотрели комнату.


– Вроде, ничего не забыли, – последним выходя из комнаты, сказал Эдгар.

– Да у нас даже забывать толком нечего, – сидя в седле, недовольно ответил Николас.

– Ты чего такой злой? – спросила Эрин, садясь в седло.

– Может, потому что кто-то очень рано нас разбудил и не даёт поесть перед отъездом?

– Господи, кто же такой жестокий? – в притворном шоке спросила она.

– Не смешно, – сказал также не весёлый Годри.

– Ребята, я открою вам малюсенький секрет. В скором времени будет огромной удачей, если мы хоть одну ночь из нескольких будем высыпаться. Не говоря о том, чтобы есть тёплую и, вслушайтесь – приготовленную еду.

– В смысле приготовленную? – озадаченно спросил Леон.

– Когда я последний раз ехала тем путём, мы четверо суток ехали практически без остановок. А останавливались только для того, чтобы дать лошадям немного отдохнуть. Ели мы редко и неприготовленное.

– Вы ели сырое мясо? – не веря, спросил Крис.

– Да, благородный рыцарь, сырое, не разобранное, а иногда даже ещё шевелящееся мясо – если, конечно, говорить о мясе.

– А что вы ели кроме мяса, какие-то фрукты, овощи? – спросил Андэр.

– Пожалуй, для сохранения нервной системы некоторых я не буду отвечать на этот вопрос.

– И нас это ждёт? – позабыл про недосып Годри.

– Я не знаю, что нас ждёт. Поэтому хоть какое-то время хочу ночевать в нормальных условиях, – сказала Эрин и первая сдвинулась с места.

## Глава 10

Глава 10


После хорошего отдыха лошади быстро преодолевали расстояние. Проехав мимо нескольких заброшенных посёлков, перед ними вместо унылых видов открылись радостные и светлые пейзажи. Густой лес плавно переходил в зелёные поля. Солнце поднималось всё выше, делая окружающий мир ярким и светлым. Казалось, что всё плохое, злое спряталось навеки в глубинах недр. Воздух звенел от пения птиц, а легкий ветерок доносил аромат диких цветов. Бабочки, словно живые драгоценности, порхали над травами, добавляя красок в идиллическую картину.


Они миновали небольшую речушку, вода в которой была кристально чистой. Камни на дне сверкали на солнце, словно россыпь бриллиантов. На другом берегу несколько зайцев мирно пощипывали траву. Они не обращали внимания на всадников, словно люди были частью этого гармоничного пейзажа.


– Всё, привал! – сворачивая с еле видной дороги, произнесла Эрин долгожданные слова.

– Наконец-то! – радостно воскликнул Годри.

– Кто сегодня охотится?

– Годри, он вчера высказал сильное желание, – улыбаясь, ответил Эдгар.

– Раз так, свои слова помнишь? – отпуская коня пастись, спросил он.

– Помню, разве с тобой что-то забудешь?

– Кажется, я пропустила начало спектакля, – с любопытством смотря на них, сказала Эрин.


Прослушав краткий пересказ случившегося, Эрин задумчиво свела брови.


– У меня есть вопросик. А что, если ты поймаешь что-то маленькое или вовсе ничего?

– Дай мне лук! – протянув руку, требовательно сказал Годри. – И я покажу тебе, как нужно охотиться.

– С превеликим интересом на это посмотрю, – вложила она в его руку лук.

– А стрелы?

– Тебе ещё и стрелы нужны?

– Конечно, нужны! Что за вопрос?

– Просто ты сказал: «Дай мне лук!» Вот я и подумала. Ты же не сказал: «Дай мне лук и стрелы».

– Вот ты останешься голодной, – забрав колчан с её рук, подражая ей, заявил он.

– Помнится мне, ты тогда ел, – прищурившись, спокойно сказала она. – Это помимо того, что лук и стрелы мои.

– Ну… мне пора, – сказал он и быстрым шагом направился в пролесок.

– Нужно развести костёр, – похлопав коня по спине, сказал Крис.

– Ну, можешь начинать собирать хворост, – присела Эрин на изрядно уже сгнивший ствол дерева.

– Я думал, мы одна команда.

– Да, Эрин, – подхватил Леон. – Если ты не охотишься, это не значит, что другой работы нет.

– А что вчера делал ты?

– Причем здесь я?

– Раз ты поднял этот вопрос, то я буду делать сейчас то же, что и ты, Леон, делал вчера вечером. Так что ты говоришь, делал?

– Эрин, идём со мной, – положив руку на её плечо, отчего она вмиг напряглась, сказал Андэр.

– Я ещё узнаю ответ, – встав она пошла следом за Андэром.

– Мне кажется, или у них завязалась дружба? – спросил Эдгар, смотря им вслед.

– Я не знаю, что у них там завязалось, – отвел Крис взгляд.


Собирая пригодный хворост для костра, Андэр долго молчал, поглядывая на неё. Тишина между ними давила, но она была не гнетущей, а скорее напряженной, как перед грозой. Эрин чувствовала эту энергию, пульсирующую в воздухе. Она, тихо напевая песенку, не спешила первой начать беседу, делая вид, что не замечает его взглядов и пыхтения.


– Ты получаешь от этого удовольствие? – отшвырнув влажную трухлявую ветку, наконец-то спросил он.

– От поиска сухих веток? – идя неподалёку, уточнила Эрин.

– От ссор с ними, – остановившись, сказал он. – Иначе я не понимаю, почему ты постоянно начинаешь конфликт?

– Я начинаю?! – ошеломленно остановилась она.

– Эрин, здесь только мы, не надо этого.

– Чего?

– Когда на вопрос ты отвечаешь вопросом, увеличивая ссору.

– Я не специально создаю ссору.

– Тогда почему всегда выходит так?

– Не знаю! Может, с ними что-то не так? – указала она рукой в сторону лагеря.

– А ты не предполагаешь возможность, что проблема не в них?

– То есть неправильная я?! – Эрин поудобнее перехватив хворост так, что теперь он был впереди словно щит.

– Ты ведь редко общаешься с людьми, – подойдя, не спросил, заявил он и, посмотрев в глубь леса, будто видя там своё прошлое. – В молодости я был такой же: нелюдимый, настороженный, враждебный. Последствия того, что мой отец, желая сделать из меня настоящего мужчину в его понимании, прибегал к жестокости.

– И вы думаете, что моё поведение – последствие такого же обращения? – мягче спросила она.

– А разве нет? – спросил Андэр и, подняв руку, хотел коснуться шрама на её шее, выглядывающего из-под воротника куртки.


Не ответив, Эрин отступила, не позволив прикоснуться, и, грозя выронить хворост, быстрым движением поправила воротник, пряча шрам.


– Я давно заметил, что ты всегда держишь дистанцию. Тебе не нравится и даже, скорее, раздражает, злит прикосновение. Потому что раньше вслед за касанием неминуемо шла боль.

– Нам нужно собирать хворост, – отвернувшись, Эрин пошла дальше.

– От себя не сбежишь. Я пробовал.

– Я никуда не бегу! – повернувшись, раздражённо крикнула она.

– Эрин, я когда-то жил той жизнью, которой живёшь сейчас ты.

– Раньше? А разве сейчас вы не такой же, какими были? Думаете, я не заметила, что вы держитесь в стороне от них?

– Я не особо разговорчив с людьми, которых плохо знаю.

– А когда вы успели узнать меня?

– В тебе я узнаю себя, так же, как ты себя во мне. Потому нам проще общаться друг с другом, чем со стальными.

– К чему вы начали весь этот разговор?

– Я хочу помочь тебе. Моя жена помогла мне преодолеть это постоянное ожидание зла со стороны других людей. Если ты позволишь, за время нашего пути я постараюсь так же помочь тебе.


Эрин молча смотрела на него. Что бы Андэр ни говорил, он не до конца поборол собственных демонов. Да, ей было с ним легче, потому что он также держался в стороне и не лез с бесконечными вопросами. Жестокий отец, конечно, плохо, но вряд ли это может сравниться с тем, что пришлось пережить ей. Эрин сомневалась в его затее, даже если бы рассматривала её всерьез. Люмин пытался ей помочь годами, что может изменить незнакомец за пару месяцев?


– А вы не предполагали, что недоверие и всё, что идёт за ним, вместе с ним – прекрасный способ остаться в живых?

– Это ужасно портит жизнь в целом, а выжить можно и другими способами.

– Возможно, портит, но зато благодаря этому и остаётся вот эта самая жизнь.

– То есть тебя всё устраивает?

– Да… Вполне.

– Хорошо, – кивнул он, – жизнь твоя, и решать тоже тебе. Моё предложение остаётся в силе, если ты вдруг передумаешь.

– Не передумаю.

– Не будь такой уверенной, жизнь непредсказуема, – сказал Андэр и продолжил поиск хвороста.


Найдя небольшое количество более-менее сухих веток под поваленным деревом, Эрин с Андэром молча вернулись в лагерь. Леон с Крисом, пробежавшись рядом и собрав немного веток, уже пытались развести огонь. Эдгар и Николас отсутствовали.


– А у вас хоть сухие? – с надеждой спросил Леон.

– Не особо, – положив ветки рядом с уже лежавшей стопкой, ответил Андэр. – Где остальные?

– Пошли ещё немного поискать, – сделав перерыв в попытках разжечь огонь, ответил Крис.

– С таким хворостом нам вряд ли что удастся, – вздохнул Леон.

– Поедим сырым, – сев, сказала Эрин.

– Тебе нравится сырое мясо? – повернувшись к ней, удивлённо спросил Крис.

– Мне приходилось есть вещи и гораздо хуже.

– Вот ты рассказываешь разные ужасы, что нас ждут. Вот только я что-то не вижу ничего страшного и уж тем более ужасного на нашем пути. Скажи честно, ты набиваешь себе цену? – спросил Леон.

– Мне незачем набивать цену. У нас всё договорено, но, если вам очень жалко свои сбережения, так и скажите, разъедемся на месте.

– Эрин, – сказал Андэр.

– Что, Эрин? – скосила она на него глаза. – Теней и костяной гончей ему мало, а виновата снова я?!

– Не стоит так бурно реагировать.

– А может, я такая личность – бурная, – взмахнув руками сказала Эрин и ушла к Луне.


***


Годри держал лук наготове. Прошлогодняя листва с травой прекрасно скрывали шаги. Заходить далеко не пришлось, как небольшой олень мелькнул между деревьями. Улыбнувшись, представляя, как утрёт нос Эрин, он, натягивая тетиву, присел. Места здесь были безлюдны, и олень, оставаясь начеку, не шарахался от каждого звука. Прицелившись и выждав подходящий момент, Годри выпустил стрелу. В мгновение преодолев расстояние, она вонзилась точно в шею. Издав испуганный крик боли, олень попытался сбежать. Однако, быстро теряя кровь, он упал метров через десять.


– Сегодня будет знатный завтрак, – подбежав к ещё живому зверю, сказал Годри.


Добивать его не пришлось, и, забросив на плечо лук, Годри собрался уже возвращаться, как услышал шелест листьев. Раззадоренный удачей, он снова приготовил лук. Пройдя несколько шагов, он снова услышал шорох. Замерев и прислушавшись, Годри определил возможное место источника звука. Обойдя куст, он наткнулся на глубокую яму, словно от упавшего дерева. В ней же, среди листвы, сидел крупный заяц.


– Ты только посмотри, как мне сегодня везёт. Вернувшись с оленем и живым зайцем, мне точно равных больше не будет, – улыбаясь, сказал Годри и, отложив лук, спрыгнул в яму.


Немного повозившись, ему всё же удалось словить зайца. Еле выбравшись из ямы с дёргающимся животным, Годри устало вздохнул. Подмигнув перепуганному зверьку, он вернулся к оленю и, вытянув стрелу, кое-как вытерев о траву, вернул в колчан.


– А ну, перестань дёргаться, – прикрикнул он на зайца.


Олень хоть был и не велик, тащить его за заднюю ногу одной рукой еле выходило. Заяц на время совсем стихал, но в самые неподходящие моменты дёргался так, что он чуть пару раз его не выпустил. Плюс ко всему, лук с колчаном мешали, будто злодеи какие. Так, пройдя полпути и выйдя в поле, Годри устало бросил оленя.


– Какой же ты тяжёлый! – пожаловался он и сам встряхнул зайца. – Да ещё ты в придачу.

– Я не буду есть сырое мясо, – неподалёку раздался недовольный голос Николаса.

– Не хнычь раньше времени, – ответил Эдгар.

– А вот и наша помощь, – обрадовался Годри. – Ребята? Ребята! Идите сюда. Помогите мне!

– А ты где? – спросил Николас.

– Я… А, как же объяснить, где я? – спросил Годри зайца.

– Ну чего молчишь? – спросил Эдгар.

– Выйдите из леса и увидите меня.

– Ох, мороки с тобой, – повернув назад, тихо сказал он.


Выбравшись из леса, они не сразу смогли заметить Годри. С радости о подоспевшей помощи он не прошёл вперёд, выходя из укрытия редких деревьев. Вид оленя, способного обеспечить их едой на несколько дней, обрадовал ребят, а вот заяц озадачил.


– А это что? – кивнув на зайца, спросил Николас.

– А это, чтобы девка не умничала, – с довольной ухмылкой ответил Годри.

– Рыжик, давай помогай, – взяв оленя за передние ноги, сказал Эдгар.


Николас недовольно поджал губы, услышав ненавистное прозвище, однако возмущаться и упираться не стал. К лагерю Годри подходил так гордо, будто голыми руками в одиночку одолел великана. А Эдгар с Николасом, что слуги, чуть позади несли оленя.


– Добытчики возвращаются, – сказал Андэр.

– А у нас всё ещё костра нет, – пожаловался Леон.

– Может, сами попробуете? – стоя на коленях, Крис протянул ему кремни.

– Какая разница, ты или мы будем мучить кремни? – спросил Андэр.

– Как сказала ваша подруга: «Разница есть всегда!».

– Моя подруга?

– Мы ещё не готовы принять героя? – подойдя к ним, спросила Эрин.

– Нет, не готовы, – сквозь зубы ответил Крис.

– Поосторожнее с челюстью.

– Что?

– Можешь зубы сломать. Я однажды такое видела.

– Эрин, – укоризненно смотря на неё, сказал Андэр.

– Вправду видела. А вам что ни скажу, всё не так. Замечательная из вас свекруха бы вышла.

– Ну, как у вас дела? – спросил Годри.

– Отлично, пытаемся поломать зубы, – ответила Эрин.

– Что вы пытаетесь сделать? – бросив оленя, спросил Эдгар.

– Не обращай внимания, – махнув рукой, ответил Андэр.

– Дай мне зайца, – протянув руки, сказала Эрин.

– Как почувствовал, что это специально для тебя, – отдавая его, сказал Годри.

– Почему для меня?

– А, чтобы знала, что без стрел я тоже могу охотиться и получше, чем ты.

– Ладно, надо будет как-то повторить, – держа зайца и нежно проведя по его животу, сказала Эрин.

– Упитанный, и шкурка будет хорошая. Я пока донёс, так рука устала, – встряхнув кисть, сказал он.

– Молодец, что не убил.

– Это я оставил тебе. Мы же рыбу живую чистили.

– Очень мило с твоей стороны, – улыбнулась она и, немного отойдя, отпустила зайца.


Как только лапки зверька оказались на земле, он побежал изо всех сил, так что на Эрин полетели небольшие ошмётки травы с землёй.


– Ты что творишь? Я так долго его ловил! – пробежав пару шагов, возмущённо закричал Годри.

– Ты же сказал, что принёс его специально для меня.

– Не для того, чтобы ты его отпустила. После того как… – вовремя остановил себя Годри.

– Нам вполне хватит и оленя.

– Мы могли оставить зайца на потом, – сказал Леон.

– Не знаю, как вас, но меня учили не убивать больше, чем нужно. И при возможности не убивать беременных и кормящих животных.

– Причём здесь беременные и кормящие? – спросил Годри.

– Потому что ты принёс беременную зайчиху. И, судя по состоянию её живота, она совсем скоро родит.

– Я не знал, что она беременна и даже что это вообще была она.

– Ты убил оленя, и нужды в ещё одной дичи не было, – сказала Эрин и подошла к Крису, всё ещё стоящему на коленях и внимательно слушающему их разговор.

– А вот лучше бы убил, – пройдя следом за ней, зло сказал Годри.

– Слава богу, ты решил распустить хвост передо мной.

– Ни перед кем я не распускал хвост! – скривившись, словно откусил лимон, воскликнул он.

– Да ну, а то пёрышко не у тебя случайно выпало? – указала она рукой на землю позади него.

– Какое? Где? – повернувшись и яростно осматривая землю вокруг себя, спросил Годри.

– Какое, я не знаю. Тебе виднее, какого цвета у тебя перья.

– У меня нет хвоста! – чуть ли не топнув ногой, крикнул Годри.

– Тогда почему ты ищешь перо?

– Эрин, ты…

– Хватит! – поднявшись с колен, вмешался Крис.

– Правильно, капитан, ты её нанял, вот и скажи ей… – тыча пальцем в Эрин, сказал он.

– Годри! – перебивая с ещё большей злостью, крикнул Крис.

– Наплакался? – с усмешкой спросила она.

– Эрин… – сказал Крис с гневом, смотря уже на неё. – Заткнись.

– Успокойся, – заботливо сказал Андэр.

– Меня уже достали эти постоянные скандалы! – зло бросил он кремни на землю. – Неужели никто из вас не умеет нормально общаться?

– Может, и умеют, просто скрывают это, – пожала Эрин плечами.

– Это в первую очередь касается тебя!

– Меня?!

– Да, тебя.

– Ты не…

– Ты являешься участником всех споров.

– Давайте все успокоимся, а потом поговорим, – предложил Андэр.

– Нет, мы не будем откладывать этот разговор. И защищать свою подругу не стоит.

– Подругу? – переводя не понимающий взгляд с капитана на Андэра, спросила Эрин.

– Хотите сказать, что между вами ничего нет?

– А что должно быть?

– Мы все взрослые люди, – сказал Эдгар.

– Что-то я в этом начинаю сомневаться.

– Мы прекрасно видим, что вы сдружились.

– А это запрещено?

– Хватит задавать каверзные вопросы, – посмотрев на неё, сказал Крис.

– Ладно, поговорим начистоту! Что конкретно ты от меня хочешь? То я не умею общаться, то уже сдружилась с Андэром. Твои претензии непоследовательные и нелогичны.

– Я хочу доехать до чёртового поля, и разногласия в группе этому не способствуют.

– Ты называешь это группой?

– А что это, по-твоему?

– Сборище идиотов!

– Идиотов, значит?!

– Да, причем, видимо, с проблемным слухом!

– У меня есть идея, – прокричал во всё горло Андэр. – Нам необходимо познакомиться.

– Разве мы уже не знакомы? – спросил Годри.

– Нет, не знакомы! Большинство абсолютно ничего не знает друг о друге.

– И чем это поможет? – скрестил Крис руки.

– Это сгладит углы.

– Мы не строим дом, – сказала Эрин.

– Мы о тебе не знаем абсолютно ничего. А что ты знаешь о нас?

– То, что вы с каждым днём раздражаете меня всё больше.

– Я серьёзно.

– А почему вы думаете, что я нет?

– Может, сначала приготовим завтрак, – осторожно предложил Николас.

– Вы посмотрите, не все мозги растеряли, – хлопнул Эрин в ладоши.

– Эрин, ты… – зло начал говорить Крис.

– Крис, Леон, вы идете со мной разбирать оленя, – распорядился Андэр. – Годри и Николас, найдите подходящие ветки для обжарки мяса. Эрин и Эдгар, попробуйте разжечь огонь.

– А с каких это пор вы главный? – спросил Николас.

– С тех пор, когда я остался единственным адекватным, – подойдя к оленю, ответил он. – Кто-нибудь из вас мне поможет?

– Да, конечно, – ответил Леон, когда Крис даже не отвёл взгляд от Эрин.


Они продолжали сверлить друг друга глазами, словно пытались пробить защитные барьеры, которые каждый из них выставил после конфликта. В воздухе витала напряженность, и тишина казалась почти ощутимой. Эрин, сжав кулаки, пыталась сдержать эмоции, которые бурлили внутри. Крис, в свою очередь, не отводил взгляда, его глаза искрились от злости и недоумения. Каждый из них надеялся, что другой первым отведёт взгляд, но гордость не позволяла им это сделать. Время тянулось, и каждый миг казался вечностью, пока они оставались в этом молчаливом противостоянии.


– Крис, идём! – настойчивее позвал Андэр.

– Мы не закончили, – тихо, сказал он.

– Как мне страшно.

– Ну… мы пошли за ветками, – покачиваясь, сказал Николас.

– Если вы не заметили, я вас не держу, – даже не посмотрел он на них проходя мимо.

– Принимайся за кремни, дорогуша, – проходя мимо, нагнувшись к Эрин, сказал Годри.

– Будь осторожнее на поворотах. Наступишь на свой хвост и остатки выщипаешь.

– У меня нет хвоста! – раздражённо прикрикнул Годри.

– М-м, уже общипали. А то перо было последним? Потому ты так расстроился?

– Да я тебя… – подскочив к ней, сквозь зубы процедил он.

– Да хватит вам, у нас есть задание, – из-за спины Годри, перебив его, сказал Николас.

– Лучше прислушайся к другу, – и глазом, не моргнув на выпад, сказала она.

– Ты ещё заплатишь.

– Ошибаешься, это вы мне заплатите.

– Это мы ещё посмотрим, – сказал напоследок Годри и быстрым шагом пошел в лес, опережая Николаса.


***


Недалеко отойдя от лагеря, рыцари приступили к работе. Обвязав задние ноги оленя веревкой, они общими усилиями подвесили тушу на дереве. Будучи ещё злым, Крис делал резкие и глубокие надрезы на шкуре. Каждый удар ножа казался выплеском его ярости, направленным на бездыханное тело животного. Запах крови и дичи, смешивался с запахом сырой листвы.


– Ты вместо оленя представляешь Эрин? – наблюдая за ним, спросил Леон.

– Причём здесь она?! – резко повернулся он.

– Как по мне, это единственная возможная причина, по которой ты портишь мясо.

– Знаешь, что? – спросил Крис и вложил нож в его руку. – Режь сам.

– Нам нужно всё обсудить, – сказал Андэр, понимая, что ждать, пока Крис остынет, придётся слишком долго.

– Что обсудить? – спросил Леон, ловко избавляясь от шкуры.

– В главном порядке Эрин.

– А что именно вы хотите обсудить? – оперевшись на ствол дерева, спросил Крис. Его злость снова росла. Как он ни старался, не мог понять Эрин. Андэр ничего особенного не делал по отношению к ней, и они сблизились. С другой стороны, Крис ничего плохого ей не делал, но она постоянно злилась на него. Где во всём этом логика? – Её манеры, отношение к нам или отношение к вам?

– Почему ты последнее время всё переводишь на меня лично?

– Ваши… взаимоотношения прекрасно заметны.

– Ради Бога, какие взаимоотношения?

– В том, что вы время зря не теряете, ничего плохого нет, – сказал Леон, начиная потрошить. – Только сейчас это некстати.

– А это что значит?!

– Она только рассталась с Денни, как вы тут как тут, – скрестив руки, сказал капитан. – И, что удивительно, она с готовностью отзывается на ваши ухаживания.

– Вы в своём уме?! – вскочил Андэр. – Я в отцы ей гожусь!

– Не прикрывайтесь разницей в возрасте! И браком, кстати, тоже.

– Крис, прав, не возраст, ни брак не может быть категорической преградой, – повернувшись, поддержал его Леон.

– Ты сам изменил бы своей жене? – зная, какая будет реакция, спросил Андэр капитана.

– Я человек чести! – сжав кулаки, резко ответил он.

– А почему я, по-вашему, не такой?

– Потому что вы с Эрин…

– Просто общаемся! – перебив, сказал Андэр. – А если вы видите что-то другое, то советую протереть глаза.

– Тогда что между вами? – спросил Крис.

– Ты видел её шрамы?

– Какие ещё шрамы? – озадаченно спросил Леон, а капитан, растеряв пыл, отвёл глаза.

– Как ты думаешь, какое у неё отношение к людям после такого прошлого? – заметив его реакцию спросил Андэр. – Думаешь, что подобное вообще никак не влияет на жизнь?

– Я не смотрел на ситуацию с этой стороны.

– А зря! Разве вы не замечаете, что она грубит, когда мы сближаемся, когда задаём личные вопросы? Ссора – это прекрасный способ не сближаться.

– Она вам это сказала? – более спокойно спросил Крис.

– Это неважно.

– А что же важно?

– Нам нужен проводник! И единственный проводник, так сказать, в нашем распоряжении – Эрин. Если мы действительно хотим остаться в живых, то нам нужно найти общий язык не только с ней, но и между собой.

– Хорошо, – потёр Крис виски, – я признаю, вы говорите дельные вещи, но как это всё организовать?

– Я уже говорил, нужно ближе познакомиться.

– То есть, если мы расскажем какие-то факты и события из нашей жизни, это нас подружит?! – изогнув бровь, спросил Леон.

– Может, и это поможет как первый шаг, – вздохнув, сказал Андэр. – Давайте возвращаться и хорошенько обдумайте мои слова.


Сняв оленя, они в молчании вернулись в лагерь. Эрин, стоя на коленях, со злостью била кремнями друг об друга в бесполезных попытках разжечь огонь. Искры, словно злые светлячки, вспыхивали и гасли, не желая дарить тепла. Положив тушу оленя рядом, никто не нарушил тишину будто присутствуя возможную бурю.


– Ты что, ещё не развела огонь?! – вернувшись, неся лишь несколько веток, спросил Годри.

– А давай ты попробуешь? – спросила Эрин, протянув ему кремни. – Ты у нас сегодня везучий.

– У каждого были свои обязанности.

– Тем более ты сама говорила, что каждый должен участвовать, – кладя охапку веток неподалёку от оленя, напомнил Николас.

– О, истину, брат, говоришь, – сказал Годри, похлопав его по плечу. – Ты ведь не откажешься от своих слов?


Ничего не ответив, но мысленно убив их, Эрин продолжила попытки. Руки давно гудели, а злость, подпитываемая усталостью и голодом, бурлила в груди. Каждое неудачное движение отзывалось болью в плечах и спине. Она чувствовала их взгляды, полные снисходительной насмешки. Они знали, что без огня сытный завтрак им не светит, и всё же наслаждались её бессилием. Уже долго смотря на это, Эдгар не выдержал.


– Давай я попробую, – подойдя, предложил он.

– Займись чем-нибудь другим, – слегка повернув голову, грозно сказала она.

– Это задание нам давали на двоих.

– Что же ты раньше не захотел принять участие?

– Не хотел мешать тебе выплёскивать злость.

– Вот и сейчас не мешай.

– Эдгар, оставь её, – сидя на траве, сказал Крис.

– Смотри, не простуди себе что-нибудь, – мельком посмотрев на него, сказала она.

– С чего это я должен себе что-то простудить?

– Разве тебе в детстве мама не говорила не сидеть на холодной и сырой земле?

– Говорила, – немного помолчав, ответил он.

– И ты, конечно, хорошо запомнил её мудрые советы.

– Это надолго, лучше бы поели в крепости, – встав с земли, сказал Леон. – Парни, идёмте поищем, на чём можно посидеть.

– Испугался? – развалившись в траве, спросил Николас.

– Ну, вы, впрочем, как хотите, а я себе принесу.

– Подожди, я с тобой, – поднялся Андэр.

– Я тоже, – посмотрев на Эрин, вслед за ним сказал Эдгар.

– Идите с ними, – неотрывно смотря на её страдания, сказал Крис оставшимся.

– Мы не хотим, – ответил Годри.

– Я не спрашиваю, чего вы хотите, – посмотрел он на них.

– Ладно, идём, Годри, – нехотя поднимаясь с земли, сказал Николас.

– А зачем тебе, чтобы мы все ушли? – всё ещё сидя на земле, спросил Годри.

– Не задавай вопросы, на которые не хочешь и не сможешь понять ответ.

– Ты всё же держишь меня за дурака.

– Почему сразу за дурака? Может, я просто не умею объяснять свои мотивы?

– Годри, идём, – уже стоя, сказал Николас.

– Куда ты спешишь? Давай хоть узнаем причину, по которой нас прогоняют.

– Я вас не прогоняю.

– А что ты делаешь?

– Прошу вас помочь парням.

– И ты думаешь, что это правдоподобно выглядит?

– А что я, по-твоему, делаю?

– Прогоняешь нас, чтобы остаться наедине с Эрин!

– И зачем мне это?

– Вот и я хотел бы это знать.

– Лично мне наплевать, для чего ему оставаться с ней, – заявил Николас.

– Да тебе на всё наплевать, – махнув рукой, сказал Годри.

– Неправда! – обижено сказал он.

– Да идите уже все! – прокричала Эрин.

– Если ты так не хочешь, то можешь не идти, но потом не жди помощи от других, – сказал Крис.

– А почему ты не желаешь помочь им?

– Не знаю, может, потому, что у меня нога болит? Кстати, Рыжик, как твоя рука? – желая увильнуть от нежелательных вопросов, спросил он.

– Ещё болит, но уже лучше.

– Ой, да ну вас, калеки, лучше пойду в лес, – махнув рукой, сказал Годри, не спеша поднимаясь с земли.

– Всё же решил помочь? – спросил Николас.

– А что, в лес можно идти только кому-то помогать? – не оборачиваясь, уходя, спросил он.

– Я тоже пойду? – неуверенно спросил он.

– Иди… Если хочешь, – скрывая радостную улыбку, ответил капитан.

– Тогда я пошел, – сказал Николас и ленивой походкой направился в лес.

– Да чтоб тебя! – зацепив кремнем палец, зло зашипела Эрин.

– Что случилось? – спросил Крис, но в ответ была тишина. – Ты снова не слышишь меня? – тихо вставая, снова спросил он.

– Зараза! Как же ты меня достал! – ругалась она себе под нос.


Злая и увлеченная своей рукой, Эрин не заметила, как сзади к ней подошёл Крис. Присев позади, он, заботливо приобняв её, взял за руки.


– Дай посмотреть, – сказал Крис у самого уха Эрин, поворачивая окровавленную руку для лучшего обзора.


От прикосновения и тепла его тела Эрин, сжавшись, напряглась. Его дыхание будто нежный ветерок пощекотал шею. Злость с растерянностью сменила волна удушливого страха. Резко вырвав руки, Эрин толкнул его и повалившись на правый бок, перевернувшись на спину, стала отползать.


– Эрин, ты чего? – сев на землю, на всякий случай не двигаясь, спросил Крис.

– Я чего?! – делая частые короткие вдохи возмутилась она. В её глазах был нездоровый блеск, а щек коснулся румянец. – Это ты чего?

– У тебя рука в крови.

– И что?

– Ползя по земле, ты можешь занести инфекцию.

– Состояние моего тела не даёт тебе право делать это! – в метре от него встала она.

– Что делать? – следом поднявшись, спросил Крис.

– Не придуривайся!

– Я не понимаю! Что я не имею права делать? Обнимать тебя? Или прикасаться к твоим рукам?

– Любые действия по отношению ко мне.

– Андэр снова прав, – тихо пробормотал он.

– Что? – нахмурилась она. – На счёт чего он прав?

– Ты не могла расслышать, что я сказал.

– Отвечай!

– Как ты услышала, что я сказал? – сделав шаг к ней, спросил он.

– Что он тебе сказал? – отступив, допытывалась Эрин, игнорируя его вопрос.

– И что здесь снова происходит? – вернувшись, услышав крики, спросил Эдгар.

– Что Андэр вам сказал? – резко обернувшись, набросилась Эрин на него.

– Ты о чём? – опустив на землю небольшое трухлявое бревно, спросил он.

– Что он сказал обо мне? Где этот засранец?

– Какой ещё засранец?

– Андэр! – прикрикнула Эрин.

– Да не знаю я. Он шёл позади меня, может, отлить остановился.

– Эрин, успокойся, – медленно подходя, сказал Крис.

– Держись от меня подальше, – повернувшись к нему, сказала она с таким взглядом, что даже ещё один шаг перехотелось делать.

– Крис, что ты сделал? – отойдя от неё, спросил Эдгар.

– Я не хотел тебя пугать.

– Что? – скривилась она. – С чего ты взял, что я вообще испугалась?

– Вы что, опять грызётесь? – выйдя из леса вместе с Леоном, расстроенно спросил Андэр.

– Что ты наплёл им обо мне? – быстрым шагом Эрин пошла ему навстречу.

– Успокойся, – бросив бревно, выставив руки вперёд, словно сдаваясь, сказал он.

– А может, вы прекратите меня успокаивать! – остановилась она у самых его рук.

– Я всего лишь пытался кое-что им объяснить, – спокойно сказал он. – Понимая причины твоего поведения, им будет легче.

– А с чего вы взяли, что вообще знаете эти причины?

– Мы об этом уже говорили.

– А вам в голову не приходило, что я не вы? Что я женщина, окружённая шестью здоровыми мужиками! И не могу знать, что может прийти вам в голову.

– Ты боишься, что мы захотим тебя изнасиловать? – скривившийся, будто под нос ему сунули зловонную тряпку, спросил Леон.

– Подобное невозможно?! – повернулась она к нему.

– Мы рыцари…

– Я видела, что могут сделать рыцари, – перебила она Эдгара.

– Мы давали клятвы и нарушать их не будем, – твердо сказал Крис.

– Те рыцари тоже давали клятвы! И это никак не помешало им!


Кровь отхлынула от лица Криса. Слова Эрин прозвучали как удар. Он всегда верил в святость рыцарства, в кодекс чести, в защиту невинных. Крис не знал о ком она говорит, не знал её и всё же верил Эрин. То как она говорила, то как блестели при этом её глаза не оставляли сомнений что это правда.


– Эрин, ты права, в мире есть очень много подонков, но мы не такие, – прикоснувшись к её локтю, заверил Андэр.

– А откуда мне это знать? – резко повернувшись, тем самым освободив руку, спросила она. – Я должна поверить вашим словам?

– Мы наняли тебя! – возмутился Леон.

– А тебе сказать, сколько раз, как ты выразился, мои наниматели пытались навредить мне?

– Хорошо, Эрин, – подняв руки в успокаивающем жесте, сказал Крис. – Ни один из нас больше не будет к тебе прикасаться.

– И это заявляешь мне ты? – с нервным смешком спросила она.

– Если всё так, тогда почему ты продолжаешь работать проводником? – присев на бревно, спросил Эдгар.

– Так нужно.

– Кому? – спросил Андэр. – Ради чего ты мучаешь себя?

– Не вашего ума дело.

– Если ты хоть немного снизишь оборону, это поможет наладить отношения, – удивив всех, сказал Леон.

– Вы сначала наладьте их между собой.

– У нас проблема с тобой, – ответил Крис.

– Ладно, тогда я знаю, как её решить. Без надобности не говорите и не подходите ко мне, – сказала Эрин и собралась уйти к Луне.

– Это не выход, – сказал Андэр.

– Сэр Андэр, у вас возникли вопросы по поводу нашего путешествия? – остановившись, но не поворачиваясь, спросила она.

– Нет, не возникли, – устало ответил он.

– У меня возникли! – воскликнул Крис.

– Я внимательно вас слушаю и, по возможности, отвечу, как можно точнее.

– Как с тобой подружиться?

– Благородный рыцарь, ваш вопрос не касается путешествия. Если других вопросов нет, я с вашего позволения пойду.

– Ты считаешь, что с таким отношением друг к другу мы доедем до поля?

– Между нами отношения нанимателя и наёмного работника. Никакие отношения другого рода между мной и вами невозможны.

– А куда ты собралась? – повернувшись, спросил Годри. – Кто будет разводить огонь?

– Ты не вовремя, – слегка толкнув его в бок, сказал Андэр.

– Вы правы, сэр Годри, я сейчас же этим займусь, – внезапно спокойно ответила Эрин и вернулась к кострищу.

– Вот видишь, а вы сразу толкаетесь, – потирая рёбра, сказал он.

– Мы сами как-нибудь разведём огонь, ты и так уже поранилась, – оставаясь на расстоянии, сказал Крис.


Ничего не ответив, Эрин поближе села к хворосту. Убедившись, что с такого ракурса никто ничего не сможет заметить, одновременно с ударом кремнями она прибегла к магии. В тот же миг, как её глаза на долю мгновения стали синими, между дров вспыхнул огонь. Из-за эмоций, с которыми связаны силы, огонь получился гораздо больше, чем нужно было для избежания вопросов.


Он весело заплясал, пожирая влажные ветки будто сухие. Эрин же старалась дышать ровно, контролируя свои эмоции, чтобы пламя не вышло из-под контроля. Магия всегда была для неё и благословением, и проклятием – мощная и непредсказуемая, она требовала абсолютной концентрации. А стихия огня самая сложная и дикая. В пламени костра, в его танце и голоде Эрин видела отражение своего гнева. Огонь потрескивал, словно подбадривая её, напоминая о силе, что таится в ней. Она встала, чувствуя, как магия пульсирует в её венах.


– Наконец-то получилось! – воскликнул только что подошедший Николас.

– Как ты это сделала? – смотря на пламя, спросил Годри.

– Если это всё, господа, я отойду, – сказала Эрин и быстрым шагом, чуть ли не переходя на бег, скрылась в лесу.

– Столько времени не получалось, а теперь раз – и огонь горит вовсю?! – с подозрением смотря на неё, спросил Леон.

– Вам не кажется это странным? – спросил Эдгар.

– Ещё как кажется, – кивав, согласился Годри.

– Давайте уже жарить мясо. Мы и так задержались, – присев у оленя, сказал Крис, мельком взглянув в сторону, куда ушла Эрин.


***


– Дура, нужен был тебе этот костер? – проговорила Эрин, ударив рукой по высокой траве. – Что теперь ты будешь отвечать на их вопросы?


Её губы скривились в недовольной гримасе. Вопросы… Ей и без того хватало вопросов, а теперь, без сомнений, их станет ещё больше. Эрин ведь всего лишь хотела отделаться от них и приготовить завтрак, но теперь привлекла нежелательное внимание.


Эрин огляделась. Лес, до этого казавшийся вполне дружелюбным, теперь словно насторожился и наблюдал за ней. Почувствовав чьё-то присутствие, она резко остановилась, внимательно вслушиваясь в окружающую среду. Тишина. Мертвая, давящая тишина, нарушаемая лишь отдалённым карканьем вороны. Обычно в лесу всегда что-то шелестит, попискивает, жужжит. А сейчас – ничего. Лес, как хищник, затих в ожидании.


Эрин медленно повернулась, осматривая высокие деревья, плотно стоящие вокруг. Их темные стволы казались огромными, безмолвными стражами. Ветер тихо зашумел листвой. В животе неприятно засосало, но сейчас голод был последним, о чём она думала. Медленно подняв руку, она сжала рукоять кинжала. Эрин чувствовала жар от чужой магии, но будто она была везде. Это не сулило ничего хорошего. Решив выманить затаившегося или же просто уйти от него, Эрин настороженно собралась идти дальше.


– Может, не всё так плохо, – раздался голос слева.


Повернувшись на голос, Эрин увидела сидевшего на пеньке маленького старичка с длинными седыми волосами и бородой слегка зелёного оттенка. Из одежды на нём были оборванные лохмотья, покрытые мхом и лишайником, и сложно было понять, что это было раньше. Большая соломенная шляпа скрывала лицо. Морщинистые руки сложены на коленях, на плече сидела небольшая птица. Ещё две, более беспокойные, кружились вокруг него. От него исходила какая-то умиротворяющая аура, несмотря на его потрёпанный вид. Он не казался ни угрожающим, ни злобным, скорее, любопытным и немного печальным.


Птица на его плече, маленькая малиновка, вдруг зачирикала, словно приветствуя Эрин. Остальные две птички уселись на ближайших ветках, наблюдая за ней с таким же любопытством, как и их хозяин. Эрин медленно убрала руку с кинжала.


Сама по себе встреча с лешим не сулит беды, если только не вызвана она вредительством лесу и её обитателям. Обычно они не показываются людям. Если повезет, то заметить его можно боковым зрением или, как говорится – через ухо коня. Чаще они проявляют себя громким хохотом или криком, чтобы напугать человека, отводя от беды или давая последний шанс спастись. Леший – дух леса и может обретать облик любого лесного жителя, от медведя до комара. Так люди даже не узнают, если убил непрошеного гостя сам леший, а не зверь. Или же он может сбить с дороги даже в знакомых местах и завести так, что человек сам сгинет в лесу.


– Здравствуйте, – поздоровалась Эрин, взглянув на обратную дорогу, гадая, не напакостили ли где рыцари.

– Жалеешь, что так далеко зашла? – проследив за её взглядом, спросил он.


Посмотрев на лешего, Эрин опешила, так как его там уже не было. Снова покрутившись, она никого не увидела. Может, под носом стоять, но, если не захочет, ты его не увидишь. Вокруг лишь скрип вековых дубов, сосен, шорохи листвы, крики птиц. Сколько ни старайся, а отделить лес от лешего невозможно даже в звуках. Лишь чувства говорили, что он всё ещё здесь.


– Странно, я вроде бы никаких грибов не ела, – тихо сказала Эрин.

– По-твоему, я галлюцинация? – снова раздался голос старика.


Обернувшись, Эрин увидела его, сидевшего на ветке высокого дерева, по-детски качая ногами. Находясь выше, соломенная шляпа больше не могла скрывать лицо. Присмотревшись, Эрин рассмотрела морщинистое лицо с несколькими белыми шрамами на левой щеке. Он смотрел на неё глубокими, проницательными зелёными глазами, в которых отражались века мудрости и лесной магии. Отсутствующие ресницы и брови делали внешность непривычной.


– Я не ожидала вас встретить.

– Как и я тебя, – ответил он и в миг, пока Эрин моргнула, снова исчез.

– Вы хотите поиграть в прятки? – не сдержавшись, снова покрутившись, спросила она.

– Ага, теперь я не просто галлюцинация, но ещё и со старческим маразмом, – стоя за её спиной, без обиды сказал он.


Обернувшись, Эрин отступила на шаг назад, не ожидая увидеть его просто у своих ног. Он смотрел снизу-вверх, так как ростом не доставал ей даже до пояса. Однако это никак не сказывалось на его чувстве собственного достоинства. А напротив, Эрин внезапно ощутила себя маленькой и беззащитной девочкой.


– Я не хотела вас обидеть.

– А ты думаешь, что я обиделся? – склонил он голову набок.

– Вы что-то хотели?

– С чего взяла?

– Лешие так просто не показываются.

– Видишь эту птицу? – указывал он на свою шляпу.


Посмотрев на неё, Эрин поочередно рассмотрела двух птиц, сидевших на ней. Одна была размером с воробья с зелёно-синими перьями, а другая побольше с жёлтым животиком, красными крыльями и длинным белым хвостом.


– Я обеих вижу.

– Та, что с длинным хвостом. Она рассказала мне, что ты сделала.

– А что я сделала? – насторожилась Эрин.

– А чуть позже ко мне прибежал заяц.

– А вот о чём вы, – с облегчением выдохнула она.

– Твой друг убил Лана, – уже не так дружелюбно сказал он. – Так мать назвала оленя.

– Он не мой друг.

– Ты приехала с ним.

– Да, но это не значит, что мы друзья. Я просто показываю им дорогу.

– Ты боишься.

– Нет, просто довольно редко встречала леших. Плюс смерть Лана.

– Нет, ты боишься, но не меня… – уверенно сказал леший и снова исчез, а голос раздался отовсюду: – а себя.

– Какой приятный собеседник, – на миг прикрыла Эрин глаза.

– Не так давно и в моём лесу люди – редкие гости, – сказал леший, снова сидя на пне. – Я не привык оставаться на месте так долго в присутствии такой, как ты.

– Такой, как я?

– Ты весьма необычная, но ближе к людям, чем к своему роду мастериев. А человеческий род полон жестокости, и ты полна ею.

– Да, наверное.

– «Наверное» здесь лишнее.

– Раз так считает, тогда почему показались мне?

– Я не считаю, а знаю.

– Откуда?

– Я – это лес, что окружает тебя. Я чувствую каждый листочек на ветках тысяч деревьев. Каждое живое существо, находящееся в лесу, от самого мелкого комара до лося и медведя. Когда ты воспользовалась магией, тем самым ты открылась природе. Я почувствовал твою боль, скорбь, злобу, одиночество, страх и неведомую силу, которая заперта в тебе.

– Мне не стоило этого делать. Но так можно описать любого человека.

– Горе, когда душа мастерия находится в разладе с головой и сердцем.


Эрин промолчала. Его слова, словно ледяные иглы, вонзились в самую суть её существа. Она знала, чувствовала это давно, с той самой минуты, когда сердце Люмина остановилось. В голосе лешего звучала не злость и не упрёк, а скорее глубокая печаль, сочувствие, и от этого становилось только хуже.


Люмин верил в неё, несмотря ни на что, видел в ней свет, который она сама считала уже давно мёртвым. И она… Она не смогла его спасти. Даже не попыталась. Всё, что она сделала, – это наблюдала, как гаснет его жизнь, как угасает свет в его глазах.


Чувство вины терзало Эрин, разъедало душу изнутри. Головой она понимала, что, несмотря на все умения и магию, вмешайся она, то погибла бы сама. Но сердце отказывалось отпускать надежду. Оно кричало о том, что она могла сделать больше, что ей следовало быть сильнее, быстрее, умнее. Душа, в свою очередь, задыхалась под гнётом этих противоречий, не находя ни покоя, ни утешения. Разлад, о котором говорил леший, был не просто констатацией факта, а занесённым мечом над головой. И Эрин знала, что эта рана, нанесённая смертью наставника, никогда не заживёт.


– Почему вы решили сказать это?

– А почему нет?

– Я ведь полна жестокости.

– Да, полна, до краев, но эта жестокость направлена на людей.

– Вы в этом уверены?

– В этом уверена зайчиха, – сказал он и нежно улыбнулся, – которая сейчас заботиться о семерых только что появившихся на свет зайчатах. И я знаю гораздо больше тебя, так как живу дольше.

– Спасибо за предупреждение.

– Тот парень тебя злит?

– Они все меня злят.

– Но тот, что пытался помочь тебе с рукой, особенно.

– Вы спрашиваете или утверждаете?

– Как ты думаешь?

– Не знаю, я не совсем вас понимаю.

– Как и они тебя.

– Вы защищаете их?

– Нет.

– Тогда к чему вы говорите о них?

– А ты как думаешь? – усмехнулся он.

– Это ваш самый любимый вопрос?

– Я разговариваю так же, как и ты.

– Тогда ясно, – вздохнув, сказала Эрин и собралась продолжить путь.

– Хранитель, не иди туда.

– Почему? – От такого обращения её передёрнуло.

– Там ядовитый плющ.

– Раз так, то я вас, пожалуй, послушаю.

– Он добрый.

– Плющ?

– Тот парень.

– Зачем мне это знать?

– Потому что это ответ на твой вопрос.

– Я не задавала такого вопроса.

– Значит, ещё задашь, – пожал он плечами.

– Чем больше я с вами говорю, тем меньше понимаю.

– Как это похоже на тебя, не правда ли?

– Не знаю, я, слава богу, сама с собой не встречалась.

– Все вы были в моём лесу. Его душа чиста и светла.

– Боюсь узнать, какая моя.

– Могу сказать.

– Не надо.

– Что ж… тогда иди раз хочешь.

– А там плюща нет? – спросила Эрин, но леший снова исчез. – И что это было? Не курила, не пила и ничего не ела, а такое чувство, что всё вместе делала.

– Могу подсказать, где растут грибы, – раздался голос словно в скрипе деревьев.

– Нет, спасибо, пожалуй, обойдусь.

– Как знаешь, – со смехом ответил он.

– Боже, я уже совсем забыла, зачем шла.


***


Костер горел на славу, излучая сильный жар, способствующий очень быстрому приготовлению мяса. Угли соблазнительно трещали, когда на них канал жир. Воздухе витало не только благоухание жареного мяса, но и терпкий запах дыма, смешанный с ароматом трав и хвои. Тишину леса нарушали лишь потрескивание углей и негромкие разговоры рыцарей.


– Ну, скоро там? – нетерпеливо спросил Леон.

– Уже совсем скоро, – переворачивая мясо, ответил Крис.

– А вы не боитесь есть мясо, приготовленное на таком странном огне? – спросил Годри, сидя подальше от костра.

– Ты это самое, хотел бы попробовать сырое? – спросил Николас.

– Нет, подозрительно это всё.

– Что-то долго Эрин нет, – посмотрев в лес, сказал Эдгар.

– Вот именно, где она ходит? – слегка подавшись вперёд, спросил Годри.

– Может, она захочет побыть одной, – предположил Эдгар.

– Или поговорить со своим хозяином? Знаете, такого, с рогами и хвостом?

– Успокойся и не мели ерунды, – сказал Андэр.

– Почему сразу ерунда?! Вот где она сейчас? Что делает?

– Сейчас она ругается, споткнувшись о ветку, – кивнув головой в сторону идущей к ним Эрин, ответил Леон.

– Я всё равно думаю, что она ведьма, – нагнувшись, прошептал Годри.

– Если она ведьма, то зачем ей идти с нами? – спросил Эдгар.

– Этого я не знаю, но обязательно узнаю, – ответил он и пристально посмотрел на неё.


Эрин заметила косые взгляды в её сторону, но сохраняла невозмутимость. Сейчас, когда каждая деталь имела значение, любое проявление волнения могло быть истолковано неверно. Её взгляд задержался на языках пламени, пожирающих поленья с неумолимой жадностью. В глазах рыцарей читались вопросы, сомнения, а у некоторых – даже отголоски страха. Эрин хранила молчание, оставляя их в неведении. Она была готова к любой реакции, знала, что её слова будут взвешены, проанализированы, вывернуты наизнанку. И поэтому сейчас, когда время принадлежало ей, она просто молчала.


Сив на траве неподалёку от пасущейся лошади, Эрин посмотрела вдаль, обдумывая разговор с лешим. Как всякий дух леса, в котором жили трэнты, он знал больше прочих. Однако с таким лешим, под влиянием их же неспешности, сложно говорить. Его несоизмеримая с человеческой длинная жизнь и так оставила отпечаток. А с знаниями трэнтов, способных общаться с разных точек света, то, что для человека будет открытием, для него будет мимолётным пшиком.


В небе, весело чирикая, летали птицы. Преследуя насекомых, они время от времени делали поразительные повороты. Ветер ласково шумел травой, у деревьев показались уши смелого и любопытного зайчонка. Лошади беззаботно паслись, радуясь сочной траве и пугая насекомых, спрятавшихся в ней от птиц. Крикнул ястреб, заставляя всех нервно встрепенуться. Любуясь природой, Эрин улыбалась, наслаждаясь спокойствием.


– Мясо готово, – стоя неподалёку сказал Крис.

– Благодарю, сэр, но я не голодна.

– Мне не нравится, когда ты так меня называешь, – подошёл он ближе.

– Это общепризнанное обращение к рыцарю и высшим по статусу людям, – так и не посмотрев на него, ответила она.

– А как же мне обращаться к тебе?


Сев рядом, Крис неотрывно смотрел на её профиль. Не нужно было смотреть в глаза или слышать голос, чтобы понять, что она отгородилась. С первого взгляда было очевидно, что Эрин скрытная и замкнутая. И всё бы ничего, но Крис чувствовал, что она что-то недоговаривает.


– Как вам будет угодно.


Повисла неловкая пауза, нарушаемая лишь потрескиванием костра и звуками леса. Крис искал подходящие слова, чтобы продолжить разговор. Эрин же, наоборот, всем своим видом показывала, что не заинтересована в дальнейшей беседе.


– Что ж, миледи Эрин, вам нужно поесть.


Задумка Криса сработала: услышав подобное обращение, Эрин не сдержалась и посмотрела на него. В её взгляде промелькнула тень удивления, смешанная с раздражением. Крис усмехнулся про себя: значит, все-таки зацепило. Он молча наблюдал за ней, гадая, что творится в её голове. За этой замкнутостью, за стенами, которыми она всякий раз отгораживается, скрывалось нечто большее, чем просто нежелание общаться. Что-то тяготит её, давит изнутри. Но Крис не знал, как пробить эту стену молчания и завоевать её доверие. Вопросы крутились в его голове, не находя ответа.


– Ваше… обращение не соответствует действительности.

– Как же? Вы сами сказали, что я могу обращаться к вам, как мне будет угодно.

– Я повторюсь… Я не голодна.

– В моих интересах, чтобы вы поели.

– Пересмотрите свои интересы.

– Нам всем нужны силы для пути.

– Обо мне не беспокойтесь, я знаю свои возможности.

– Но их не знаю я.

– Благородный рыцарь, если вы не возражаете…

– Возражаю, – нагнулся он ближе к ней.


Остановившись совсем рядом с её лицом, Крис замер, даже не заметив, как задержал дыхание. Вызов был брошен и тут же принят. Смотря в глаза друг другу, ни один из них не посмел даже моргнуть, не говоря уже о том, чтобы пошевелиться. Листья деревьев шептали свои секреты, а ветер играл с её волосами, придавая ей ещё больше загадочности. Крис почувствовал, как его сердце забилось быстрее. От неё всегда пахло свежестью леса с тонкой ноткой специй, что так напоминали дом. Мать Криса любила экспериментировать со специями и часто проводила время с кухаркой, тётушкой Хельгой. Вдохнув этот чарующий аромат, Крис взглянул на её губы.


Чутьё подсказывало Эрин, что нужно немедленно разорвать зрительный контакт и сбежать куда подальше. В его взгляде было что-то глубокое, пугающее, словно он видел её насквозь. Сердце забилось быстрее, отдаваясь глухим стуком в висках, она сжала собственный рукав, пытаясь унять дрожь в руках. В миг, когда Крис посмотрел на её губы, Эрин почувствовала неладное. От этого откровенного жеста её не покоробило, а в груди разлился жар.


Снова подняв глаза, Крис слегка нахмурился, заметив то, чего раньше не было. В цветной радужке Эрин появились тонкие синие полоски, что на фоне темных глаз было хорошо видно. Поняв, что происходит, Эрин спешно отвернулась, прежде чем её глаза вспыхнули синим цветом в полную силу. Быстро встав, она повернулась к Крису спиной, зажмурив глаза и держась за переносицу, пошла прочь.


– Эрин, подожди, – вскочил он следом.

– Я приду чуть позже, – прибавляя шагу, сказала она. Это был пропал, собственные эмоции играли против неё.

– Посмотри на меня, – обогнав её, и, чтобы она не врезалась в него, мягко остановив за плечи, потребовал он.

– Со мной всё в порядке, – смотря в землю, Эрин попыталась отступить, но Крис её не пустил.

– Посмотри мне в глаза, – не отставал Крис, препятствуя всем её попыткам уйти.

– Мне просто что-то попало в глаз, – пряча лицо, говорила Эрин.

– Тем более посмотри на меня! – сказал Крис и, не выдержав, коснулся подбородка, заставляя поднять голову.


Эрин тут же отвернулась и, вывернувшись, попыталась сбежать. Но Крис успел словить её за руку и притянуть к себе. Крепко обняв, он прижал Эрин спиной к себе так, что она чувствовала его дыхание на щеке. Страх, а за ним гнев, нарастая, душил, толкал вырваться, сбросить с себя клещи его рук. Однако Эрин, сцепив зубы, пытаясь не выдавать себя дрожанием рук, терпела. Сейчас было лучше быть в его власти, чем проявить себя ведьмой.


Криса удивляло, что за такую вольность он ещё не отгрёб по полной. Он ожидал крика, проклятий, чего угодно, но Эрин молчала, напряженная, как натянутая струна. Это молчание было хуже любой ярости. Оно обжигало его изнутри, заставляя сомневаться в правильности своих действий. Но отпустить её сейчас он не мог. Крис ослабил хватку. Он чувствовал, как её тело постепенно расслабляется, хотя напряжение все еще висело в воздухе, словно грозовая туча.


– Эрин, – прошептал он ей на ухо, чувствуя, как она вздрагивает, –

я прошу просто посмотреть на меня. Разве это трудно?


Открыв глаза, зная, что Крис не сможет их увидеть, Эрин посмотрела прямо перед собой. Всё вокруг приобрело легкий синий оттенок, в лесу неподалёку, не скрываясь, сидел леший, внимательно наблюдая за ними.


«Господи, возьми же себя в руки! Если они узнают, то всему придёт конец», – мысленно ругала себя Эрин.


– Ты слышишь меня?

– Ты меня задушишь, – наконец прозвучал её голос, тихий и хриплый, словно после долгого сна.

– Я никогда не причиню тебе вреда.

– Это всё слова, – мотнула она головой.

– Моим словам можно верить.

– Глубоко сомневаюсь, – с усмешкой ответила Эрин.

– Почему? – не с мог он скрыть разочарования в голосе.

– Почему ты меня держишь? – желая потянуть время, радуясь, что магия постепенно успокаивает, спросила она.

– А почему ты всегда хочешь сбежать?

– Я первая спросила.

– Я не хочу, – сказал Крис и замолчал, внезапно даже для себя поняв, чего же хочет от неё, – чтобы ты уходила.

– Зачем я тебе?

– Так нечестно. Я ответил на вопрос, теперь твоя очередь, – улыбнувшись и немного ослабив объятия, сказал он.

– Я не помню твоего вопроса.

– Обманщица, – со смехом сказал Крис, слегка прикоснувшись губами к её волосам над ухом.

– Зачем мне тебя обманывать? – настороженно, немного отодвинув голову, спросила Эрин.

– Не знаю. Я ничего о тебе не знаю. И меня это злит.

– Почему?

– Потому что я всей душой хочу, чтобы ты мне доверяла. Не пряталась за шутками и вопросами на вопрос.

– Я никому не доверяю.

– И это очень грустно, – сказал он, на что она промолчала. – Почему молчишь?


Не зная, что делать дальше, Эрин просто смотрела на мир, что снова обрёл яркие краски. Причина оставаться в его объятиях исчезла, но хоть ей всё ещё была неприятна его близость, вырываться, как муха, попавшая в сеть, не хотелось. Эрин чувствовала, как его дыхание касается её волос, как напряжение в её теле постепенно спадает. Этот момент был странным, будто подвешенным над пропастью. Внутри неё боролись два желания: бежать без оглядки, и остаться, чтобы попытаться понять, что же происходит. Её пальцы, ещё сжимавшие край его куртки, медленно разжались. Она не могла больше притворяться, что всё в порядке, но и не могла найти в себе сил, чтобы разрушить эту хрупкую тишину.


– У вас всё в порядке? – неловко спросил подошедший Эдгар.


Повернув голову на голос, Эрин попыталась отстраниться от Криса, но тот с появлением друга лишь крепче обнял её. Эдгар нервно переминался с ноги на ногу, его взгляд метался между Эрин и Крисом, словно он пытался понять, что происходит между ними, но боялся задать прямой вопрос.


– Да, всё в порядке, – ответил Крис, не обращая внимания на движения пленницы.

– Ага, ясненько, – опустив голову кивнул он. – Там это, мясо стынет.

– Мы скоро придем.


Ещё раз кивнув Эдгар с облегчением пошёл обратно к костру.


– Может, ты отпустишь меня? – смотря, как отдаляется Эдгар, временами оглядываясь на них, спросила Эрин.

– Мы ещё не договорили.

– А разговаривать можно только так?

– Только так мы с тобой не ссоримся.

– Сейчас начнём.

– Ты согласна посмотреть на меня? – ослабив объятия, спросил он.

– Зачем тебе это?

– Я хочу кое в чём убедиться.

– В чём?

– А ты посмотри на меня, и я тебе скажу.

– Я не могу этого сделать. Ты не отпускаешь меня.

– А ты не сбежишь?

– Куда, по-твоему, я могу сбежать?

– Ладно, я тебе доверюсь, – сказал Крис и не спеша начал убирать руки, словно готовый снова схватить при попытке бегства.


Крис не смог заставить себя полностью отпустить её, потому он нежно взял Эрин за левую руку. Её холодные пальцы слегка дрожали. Медленно повернувшись, будто под прицелом арбалета, Эрин не поднимала глаз от их рук. Как и обещал, Крис не причинял боли, напротив, его прикосновения были нежные и заботливые, будто малейшее давление сломает ей кости. Его рука была мозолистой от упражнений с мечом и на удивление теплой. Спустя столько лет чувствовать руку другого человека было волнительным.


– Ты посмотришь на меня? – поглаживая большим пальцем руку Эрин, от чего у неё побежали мурашки по спине, спросил Крис.

– Я давала тебе слово, – подняв глаза, сказала Эрин.


Став ближе, Крис положил правую руку на лицо Эрин так, что пальцы были на затылке, а большой палец возле уха. Эрин, растерянно, пошатнулась, но не отвела взгляд. Внимательно всматриваясь в её глаза, Крис переводил взгляд с одного на другой.


– Увидел, что хотел? – еле дыша спросила она.

– Я не знаю, что хотел увидеть. Видимо, мне показалось. О каком слове ты говорила?

– Чтобы ты понимал, мне очень больно, что не могу сдержать его полностью.

– Ты уходишь от нас?

– Нет… Пока нет, но сдержать слово я обязана.

– Я не понимаю, – сказал Крис, проведя большим пальцем по её щеке.

– Сейчас поймёшь, – сказала Эрин и, взяв указательный палец его левой руки, резко и сильно дёрнула, от чего раздался громкий хруст.

– А! – закричал Крис, отскочив от неё, согнувшись, схватился за руку.

– Вспомнил?

– Боже, ты вообще нормальная?! – зло спросил он.

– Слово есть слово, его нельзя забрать назад. Скажи спасибо что я всего лишь вывихнула палец.

– Спасибо?! – в извинении переспросил он. – Ты в своем уме?!


На миг, будто задумавшись, она пожала плечами и как ни в чём не бывало направилась к костру. За спиной Криса в лесу леший смеялся так, что птицы вспорхнули со шляпы. Эти люди были как слепые крольчата, что наугад тычутся носиками во всё подряд.


– Господи, что за женщина? – посмотрев на руку, убедившись, что у него лишь вывих, спросил Крис. – И дёрнул же чёрт связаться с ней.

– Погоди, влюблённый, то ли ещё будет, – сказал незнакомый голос.

– Кто здесь? – вмиг забыв про руку, нервно осматриваясь, спросил Крис.


Никто не отозвался, и Крис, вправив палец, быстрым шагом направился к друзьям, опасливо оглядываясь в сторону леса.


***

– А что там происходило? – как только подошла Эрин, с любопытством спросил Годри.

– Тебя обсуждали, – сев на бревно у Эдгара, ответила она.

– Что-то не верится.

– А зря, Крис утверждал, что у тебя голова полна опилок, а я с ним была не согласна.

– Ты заступалась за меня?

– Ну как сказать, я говорила, что она полна тараканов. И оказалась права.

– Почему это?

– Так вон, на правом плече один уже не поместился, – указав на ползущего по его плечу жучка, ответила Эрин.

– Чего? – спросил Годри, недоверчиво посмотрев на плечо и тут же панически сбросив его, вскочил.


Удачная шуточка рассмешила рыцарей, но не его. А с тем, что Годри ещё не простил ей хвост, взгляд его был многообещающий.


– Так, а где же моё мясо? – оглядываясь по сторонам, спросила она.


Эдгар, всё ещё улыбаясь, протянул ей палку с куском поджаристого мяса на конце. Эрин благодарно кивнула.


– Надеюсь, мою долю ей ещё не скормили? – подойдя к ним, спросил Крис.

– Разумеется, нет, – ответил Эдгар и протянул палку уже ему.

– Спасибо, – сказал он, снова оглянувшись. – Эдгар, подвинься, пожалуйста.

– Так вот свободное место, – указал он на место рядом с собой.

– Мне нужно здесь.

– Ну ладно, – взглянув на Эрин, сказал он и пересел.

– Спасибо, – поблагодарил Крис, присаживаясь, смотря на Эрин. – Ты же не хотела есть.

– То, когда было, – жуя, ответила она.

– Совсем недавно.

– Сколько пальцев уже утекло.

– Пальцев? – спросил Андэр. – А разве там говорится не воды?

– Да?! Перепутала, наверное, – ответила Эрин и хитро так посмотрела на Криса.

– У Эрин голова дырявая, – сказал он и откусил мясо.

– Зато пальцы целы, – пошевелив ими, она впервые за эти дни рассмеялась. Её смех был слегка хрипловатым.


На миг забыв обо всём, Крис замер, наслаждаясь её смехом. Эрин и раньше улыбалась, но её глаза оставались холодными, безучастными к веселью. Так как сейчас она смеялась лишь когда гончая распалась под действием солнца. Поэтому он знал, что веселье Эрин искреннее.


– Ты в этом уверена? – спросил он, посмотрев на её левую руку.

– Это всего лишь царапина.

– Всё равно пальцы уже не целы.

– Твоя взяла, девять из десяти.

– Как и у меня. Какое совпадение.

– Вы о чём? – подозрительно смотря на них, спросил Леон.

– Крис, а что ты сделал с пальцем? – спросил Эдгар, заметив, что он не сгибает один палец.

– Я?! Честное слово, ничего, – демонстративно смотря на Эрин, ответил он.

– Он стесняется рассказать, – понизив голос, будто говорит секрет, ответила Эрин.

– Ничего подобного, просто хочу это оставить между нами.

– Не стоит, благородный рыцарь, между нами и так слишком мало расстояния, – пересев на самый край, сказала она. – Аж дышать нечем.

– Ничего, дышать одним воздухом полезно. Говорят, это способствует сближению.

– Боже упаси! – воскликнула Эрин и замахала рукой. – Не нужен мне воздух такой ценой. Забери, забери его обратно!


Когда Эрин не сторонилась, не злилась, ни пойми, чего, всем действительно становилось легче дышать. Такие вот шуточки помогали на время забыть, что свело их всех, и путешествие уже не так пугало. Закончив завтракать, они оседлали сытых лошадей и, прихватив мясо оленя, двинулись в путь. Немного отъехав, Эрин оглянулась, у ещё слабо дымящего костра стоял леший. Улыбнувшись, он помахал рукой на прощание, Эрин в ответ слегка кивнула.


Ехавший рядом Крис, заметив её кивок, тоже оглянулся. Боковым зрением он увидел человечка, но, когда повернулся полностью, там никого не было. Первой мыслью было, что ему показалось, но ведь Эрин кому-то кивала.


– Что это было? – ближе подъехав к ней, спросил он.

– Где?

– У костра.

– Ты о чём?

– Ты знаешь, о чём я. У костра что-то стояло, и ты ему кивнула.

– Разве? Не помню такого.

– Ты снова начинаешь?

– Что?

– Не отвечать на вопросы, тем самым скрывая информацию.

– Я ничего не скрываю. Чтобы получить интересующую информацию, нужно задавать правильные вопросы. Иначе выходит путаница и бред.

– А я задаю неправильные?

– Наконец-то ты понял это. Глядишь, к концу пути будет какой прогресс.

– И чем же конкретно этот вопрос неправильный?

– Забудь мои слова. Я поспешила, тебе ещё разжёвывать надо.

– Эрин, ну правда, хватит уже.

– Вот, ты что спросил?

– Что было у костра?

– И если это неправильно поставленный вопрос, то подумай, как будет правильно, – сказала Эрин и вздохнула на его молчание. – А правильно будет: «Кто был у костра?».

– И кто был у костра?

– А ты как думаешь? Мм. Я уже задаю его любимый вопрос.

– У него есть любимый вопрос?

– По крайней мере, он часто его задавал.

– Ты с ним говорила?

– Да, а что?

– Ничего. А о чём вы говорили?

– Я даже не смогу сказать тебе о чём именно.

– Это секрет?

– Нет, он… довольно необычный собеседник.

– Так кто он?

– Вот задумайся, природа, лес. Никакие ассоциации не появляются?

– Леший что ли?

– Вот видишь, и сам всё знаешь, только думать не хочешь.

– Так они же громадные, страшные.

– Не всегда. И скажи спасибо, что обиды за оленя не затаил.

– Что лешему нужно было от тебя?

– А это, благородный рыцарь, я хочу оставить между нами, – с озорной улыбкой ответила Эрин и, слегка надавив ногами на бока Луны, помчалась вперёд.

– И что же имел в виду леший, сказав «то ли ещё будет»? – смотря ей в спину, тихо спросил он. – Если, конечно, это был он.

## Глава 11

Глава 11


Время неумолимо бежало, и пять дней остались позади. Однажды, мучаясь от бессонницы, Крис узнал, почему Эрин так спокойно относилась к своей очереди в дозоре. Вместо того чтобы сидеть у костра и бороться со сном, она, отходила чтобы не мешать, и упражнялась с мечом. Причем, когда остальные выкраивали время для разминки, она не присоединялась и даже не смотрела на них. Наблюдая за ней, Крис ощущал сильное желание присоединиться, но продолжал лежать. Её манера двигаться почему-то напоминала ему змею: Эрин двигалась плавно и, замирая на миг, стремительно наносила удары.


Всё реже они ехали даже по редко используемым дорогам. Временами, что-то заметив, Эрин, не вдаваясь в подробности, снимала их с стоянки раньше времени или, когда для ночлега уже практически всё было готово, что не улучшало и без того напряжённые отношения.


Остановок на обед как таковых уже не было, они делали привалы лишь для того, чтобы дать отдых лошадям. Благо по дороге им встречалось много живности, и целенаправленно охотиться не было нужды. Сегодня Эрин подстрелила двух увесистых глухарей, обеспечив их ужином.


– Эрин, уже большая часть дня прошла, – подъехав, сказал Леон.

– Да ладно, правда, что ли? – вскинув брови, спросила она. – Что ещё интересного скажешь?

– Эрин, – упрекающее сказал Андэр.

– Да, Леон, спасибо, что заметил, – вздохнула она. Хоть она и отказалась от предложенной помощи, Андэр не оставлял попыток хоть так тормозить её острый язычок.

– Когда мы будем останавливаться на ночлег?

– До темноты у нас ещё полно времени.

– И когда она опустится, ты снова нас поднимешь?!

– Всё возможно.

– Ты вообще ведёшь нас наугад или у тебя есть определенное место?

– Да.

– Что «да»? – спросил Крис.

– Есть… – сказала она и будто издеваясь добавила: – Хочу.

– Мы успеем добраться до него до темноты? – первым, не давая выругаться Леону, спросил Эдгар.

– Пожалуй, даже раньше.

– А можно конкретнее? – спросил Годри.

– Видишь вон то дерево? – спросила Эрин, указывая на огромный клён. – Когда мы доедем до него, то увидим мост через реку.

– И мы будем ночевать там?

– Да, Годри, – устало опустила она руку, – прямо под мостом. Повернёмся задом к троллям и будем храпеть. Это вы, ей богу, умеете. Хоть бы тролли ещё не выперли за то, что спать мешаете.

– Троллям?! Под тем мостом живут тролли? – немного придержав коня, спросил Николас.

– Нет, насколько я знаю.

– Тогда почему ты их упомянула? – спросил Годри.

– Потому что слушать нужно до конца! Совсем недалеко от моста есть чудесное место для ночлега. Ещё вопросы будут?

– Ты когда-нибудь спала по соседству с троллем? – с лукавым взглядом спросил Крис.

– Нет, я порядочная женщина и начала знакомство с застолья в качестве почетного ингредиента в их котле.

– Как это было? – заинтересовался Леон.

– Жарко, очень жарко, Леон. Не советую тебе это приключение. Впрочем, если вы настолько безумны, что готовы ночевать у моста, может, вам это и придётся по вкусу.

– Расскажешь? – спросил Андэр.

– Как только банши запоют, так и расскажу.


Под непринуждённые беседы и попытки разговорить её они приблизились к мосту. Почувствовав чьё-то присутствие, Эрин, остановила Луну. Река блестела, отражая солнце тихой, ровной гладью. Мост, выложенный из старого, потемневшего от времени камня, выглядел будто мрачные врата. За мостом начинался довольно крутой подъем в гору. Зеленые склоны, поросли густой травой и дикими цветами.


– Всё в порядке? – заметив, с каким сосредоточением она осматривается, спросил Крис.

– Что-то не так.

– В смысле? – спросил улыбающийся Леон.


Посмотрев на него, Эрин не спешила с ответом. Как объяснить, что рядом по какой-то причине, не двигаясь, есть существо? Это как с сорванным ночлегом, что он всё не забудет. Попробуй только обмолвиться, что ветер принёс запах разложения и свежей пролившейся крови. Скажи, что оборотень – смерть. Скажи, что ведьма ещё хуже смерть. А правдоподобные объяснения ещё никто не придумал.


– В прямом, будьте внимательны.


Покачав головой на её заморочки, они, всё же смотря по сторонам, двинулись дальше. Эрин не вырывалась вперёд и держалась рядом с ними, однако приближаться к мосту ей с каждым шагом не хотелось. Как назло, ветер дул в спину, лишая возможности уловить запах, чтобы по возможности понять, кто и где притаился. Мост через Серебряную реку, прозванную так из-за серебряных шахт выше по течению, был единственным, что подходил для их пути. После возведения моста у города Ламар основные пути торговли пошли по нему, оставив этот на милость судьбы. Как только они въехали на мост, из-под него словно черти из табакерки вылезли огромные существа.


Встав по двое на каждом берегу, они довольно улыбались, если оскал можно назвать улыбкой. Черты их лиц были очень похожи на людские с сильным увеличением отдельных частей тела: пухлые, будто искусанные осами, искривлённые губы, выступающие нижние клыки, низкие лбы. У них были хорошие брюшка, огромные руки, достигающие земли, и короткие ноги. Один, самый маленький ростом, что Леон будет лишь чуть ниже его, был горбатым, что только добавляло ему уродства. Двое были ростом метров три, один ещё выше. В руках вместо дубинки каждый держал обломки ещё свежих деревьев.


Не впадая в панику и словно совсем не удивившись, Эрин лихорадочно соображала, что делать. Первой мыслью, глядя на них, было, что она таки накаркала встречу с троллями. И за это Эрин стало стыдно. Присмотревшись к хоть зеленоватой, но обычной коже, она немного расслабилась. Своими размерами и огромной силой, компенсирующей интеллект, огров часто путают с троллями. Эти ещё и сбили с толку, забравшись под мост, подражая им.


В отличие от тех же троллей, ограм свойственна тяга к уничтожению всего, что создали другие. Возможно, в основе этого лежит то, что они сами не в состоянии построить элементарного жилища, не говоря уже о более сложных вещах. Зачастую они появляются на торговых путях, промышляя грабежом. Это может и стало дополнительной причиной, почему этот переезд забросили. А более разумный вожак решил таким вот образом попытаться исправить сложившуюся ситуацию, упустив, что хоть есть места, где люди охотно платят троллям за проезд, однако те, в свою очередь, полностью обслуживают мосты, порой от возведения до мелкого ремонта. Ситуация довольно сложная, но, если не спешить и поступить продуманно, шансы выйти из неё сухими у них есть.


– Золото, моё, отдай! – баритоном сказал самый крупный из огров.

– Тролли! – обнажив меч, закричал Леон.

– Нет, – пытаясь остановить его, сказала Эрин.


Не услышав её или проигнорировав, Леон бросился на горбатого на противоположном берегу. Вслед за ним, как глупые дети, бросились и остальные рыцари. А вместе с ними рухнули всякие надежды на спокойное решение проблемы.


– Стойте! Дураки! – во весь голос закричала она, да всё впустую.


Подталкиваемые адреналином рыцари вступили в неравную схватку. Хоть перевес в количестве был на их стороне, существа значительно превосходили силами. Горбатый ударил дубинкой о землю, где мгновение назад был Николас. От удара осталась вмятина, что, попади в неё конь, в лучшем случае упадёт, а то и ноги переломает. Существа на другом берегу бросились на помощь собратьям.


– Золото! Отдай! – завопил громила, приближаясь к Эрин. Не имея теперь выбора, как ехать, не заплатив, она помчалась на другой берег.

– Сзади руби! – уклоняясь от дубинки, крикнул Эдгар.


Подскочив к горбатому со спины, Леон перерубил сухожилия на его левой ноге. Издав вопль, похожий на рёв разорённого быка, он встал на одно колено. Проскакавший мимо Николас нанес удар мечом в горло. От силы удара по инерции он пошатнулся и, выронив дерево, упал на землю с перерубленной наполовину шеей.


Увернувшись от удара, Крис оказался за спиной противника. Вложив все силы и вес, он ударил остриём меча в затылок тролля. К своему удивлению, пробив голову так, что лезвие вышло через его плоский громадный нос.


– Парни, ещё двое, напрягитесь, – порезав руку громиле, прокричал Андэр.

– Моё, – завопил тот и схватил вещи, лежавшие сзади седла Криса.


От сильного толчка Бэкс не устоял и вместе с Крисом упала на бок.


– Отдай! – прокричал другой тролль, чуть не прибив Годри.


Наблюдая, как рыцари всё же проигрывают более весомым соперникам, Эрин заметила группу других огров, выходящих из леса неподалёку. Она не хотела участвовать в этой бессмысленной жестокой резне. Однако без вмешательства перспективы рыцарей, забывших смотреть по сторонам, были очень плачевны. Обнажив меч, она подскочила прежде чем дубинка обрушилась на распластавшегося на земле Криса. Подъехав сзади, она полоснула мечом по рукам огра, заставив его выронить дерево. Рана была болезненной, но опасности для жизни не несла.


– Поднимайся! Отступаем! – крикнула она.

– Да тут немного осталось, – поранив ногу троллю, прокричал Леон.

– Я сказала, немедленно отступаем! – снова прокричала она и указала на бежавшую толпу, попутно вырывающую деревья в качестве дубинок. – Иначе они размажут нас по траве!

– Отступаем! – вскочив в седло, побледнев, схватившись за правый бок, прокричал Крис.


Оставшиеся в живых раненые два огра не стали их преследовать, дожидаясь подмоги. На предельной возможности лошадей они, выехав на пригорок, остановились среди редких деревьев.


– Откуда те твари взялись? – спрыгнув с лошади, закричал Леон.

– С неба упали. А ты погромче кричи, вдруг они не слышат, – сказала Эрин, спустившись с Луны.

– Да мы их… – не унимался Леон, но смолк, смотря на больше десяти существ.

– Ты как? – подойдя к Крису, спросила она.

– Кости вроде целы, – сев на землю, оперевшись о камень, ответил он.

– Вроде?

– Рёбра болят, – скривившись от боли после неосторожного вдоха, признался он.

– Дай посмотреть, – присела она рядом, ясно давая понять, что выбора у него нет.

– Я стесняюсь, – сказал он и, рассмеявшись, тут же об этом пожалел, так как боль усилилась.


Эрин, не сдвинувшись, промолчала, но по взгляду затрещину дать у неё руки ой как чесались. Расстегнув куртку, Крис медленно приподнял рубаху. Он мог осмотреть себя сам или на крайний случай кто-то из ребят. Однако не смог себе отказать в нежных женских руках вместо грубых и мозолистых. Эрин осторожно, со знанием дела, заботливо начала ощупывать его рёбра. А хитрый Крис чуть не застонал от разочарования. Её руки оказались не столь нежными, как он ожидал, что неудивительно с её образом жизни. Плюс они были холодные, и от прикосновения было щекотно.


– Ой, щекотно, – не выдержав, улыбнувшись, сказал Крис и откинул голову назад. – Прошу, не делай так.

– Как только, так сразу.

– Эрин, – сказал Крис внезапно, серьёзно посмотрев на неё. Она тут замерев ослабила давление. – Почему у тебя такие холодные руки?

– Тьфу на тебя! – выдохнула она и продолжала осмотр. – Специально для вас, благородный рыцарь.

– Я серьёзно. У меня такое чувство, что ко мне под рубаху проникла не прекрасная девушка, а холоднющая жаба.

– В следующий раз, когда решишь сломать рёбра, предупреди, я перчатки надену. И умойся наконец-то, может зрение улучшится.

– Я сломал рёбра? – из всех сил пытаясь не смеяться от её действий, спросил он.

– Нет, не сломал, скорее всего, сильный ушиб, максимум трещина, – убрала она руки. – Потому можно с чистой совестью отсыпать люлей.

– За что?

– Хотя бы за то, что конь пострадал, – взглянула она на окровавленную переднюю ногу Бэкса.

– Вот чёрт, – забыв про себя, дёрнувшись к нему, зло сказал Крис.

– Что мы будем делать? – скрестив руки на груди, спросил Андэр.

– С чем? – присев у ноги Бэкса, спросила Эрин. – С вашим бестолковым поведением?

– Вещи Криса у них.

– Как у них? – спросил он и, посмотрев на седло, схватился за голову. – Чёрт! Чёрт! Чёрт!

– А мы можем обойтись без них? – смотря, как он чуть не рвёт на себе волосы, спросила она.

– Как ты вообще умудрился их потерять? – возмутился Годри.

– Я не знаю, может выпали, когда упал или ещё когда.

– Что там такого важного? – подозревая, каким будет ответ, спросила Эрин.

– Шкатулка, – нехотя потирая лоб, ответил Крис.

– Шкатулка? Именно та шкатулка, без которой ваше задание выполнить невозможно?! – осматривала она ногу коня, чтобы уж точно не треснуть ему.

– Именно та, – подтвердил Эдгар.

– А почему ты возишь её сзади? – посмотрев на капитана как на явного дурака, спросила она. Эрин ведь знала, что он долгое время не расставался с ней. С чего вдруг он решил это изменить? – Почему, например, не за пазухой? Да в штанах в конце концов, если она такая важная?!

– Эрин!

– Что «Эрин»?!

– Не трави душу, и без тебя тошно.

– Как будем её возвращать? – посмотрев на неё, спросил Леон.

– А почему ты на меня смотришь? Не я виновата во всём этом.

– Ты наш проводник! И привела нас прямиком в лапы троллей.

– Перед тем как бросаться на кого-то с мечом, нужно думать! А я, как ты выразился, ваш проводник, а не шкатулки. И останусь им, видать, ненадолго. Или вы сгубите себя и меня заодно, или мне надоедят ваши выходки, я развернусь и уеду, – встав, Эрин отошла, лишь бы не видеть их рожи, и стала смотреть на орущих друг на друга огров. – Это же надо, когда не нужно, они бегут, а когда нужно, они как ошалелые мечами размахивают.

– Да вы только послушайте её…

– Хватит, – устало сказал Крис. – Мы облажались.

– Мы? – спросил Николас.

– Да, мы все, кто-то больше, кто-то меньше. Мы должны перестать делиться на части, а научиться оставаться сплочённой командой, которой мы почему-то становимся только в драке.

– У меня есть план, – проведя руками по волосам сказала Эрин и повернулась. – Весьма сложный и чертовски опасный.

– Подробности будут? – разведя руки, спросил Леон.

– Всё должно получиться, если все будут делать то, что скажу.

– Хорошо, – без раздумий согласился Крис.

– Мне понадобится помощник и деньги.

– Деньги тебе зачем? – спросил Годри.

– Вот ты пойдёшь со мной и узнаешь.

– Я никуда с тобой не пойду.

– Я пойду, – вставая, опираясь на камень, заявил Крис.

– И куда ты собрался? В котёл?!

– Почему сразу в котёл?

– Мне нужен человек, который умеет быстро бегать и невредим. У тебя рёбра и нога, Эдгар до сих пор хромает, Леон слишком крупный, Андэр, без обид, уже в хорошем возрасте, у Николаса рука. Кто остается?

– Годри, – дружно ответили рыцари.

– Нет, я не остаюсь, – немного отступив, покачал он головой.

– Идём, у нас мало времени. И не переживай, твоя часть самая безопасная.

– И куда нам идти?

– Для начала нужно проследить за ними, – кивнула она на существ.

– Что ты собираешься делать? – держась за бок, спросил Крис. – Хочешь повторить опыт с котлом у троллей?


Эрин скривилась, но промолчала. Она не могла медлить, не могла отступить. От медальона в шкатулке зависело слишком много. Можно было бы бросить его там под охраной огров, чтобы он затерялся навек в их барахле. Только вот слишком ненадежным был этот тайник, плюс рыцари знали, где он.


Крис по опыту уже знал, что спорить с ней бесполезно, когда она в таком настроении. Да и не хотелось ему спорить, он хотел пойти с ней. Он был благодарен Эрин, но не она должна была рисковать из-за шкатулки. Снова, как с тенями в лесу или в крепости, в ней чувствовалась незыблемая уверенность, какой-то тихий стержень, который помогал ей не сломаться под грузом ответственности и опасности. Крис чуть ли не заскрипел зубами оттого, что вынужден был оставаться, когда Эрин, вопреки обещанию больше не рисковать ради них, собиралась уходить. А выбранный ею помощник, только ухудшал его страдания.


– Мне это не нравится, – оценив её молчание по-своему, запротестовал Годри.

– У кого-то есть хоть немного денег? – проигнорировав его слова, спросила Эрин.

– Сколько тебе надо? – спросил Андэр.

– А сколько есть?

– Эрин.

– Ладно, во сколько вы оцениваете шкатулку? – медленно подходя к нему, спросила она.

– Коварный вопрос.

– А я вся коварная, – взяв его за воротник жилета, сказала Эрин.

– У меня есть три медяка и одна золотая монета, – посмотрев на ребят, сказал он.

– Мне этого хватит, – не отпуская его жилет, решила она.

– Чего хватит?

– Всего, что у вас есть, – всё больше увеличивая глаза, медленно приближая лицо к Андэру, ответила Эрин.

– Ты начинаешь меня беспокоить.

– Только начинаю? Теряю хватку, старею, видимо.

– Я всё чаще задумываюсь о твоём душевном здоровье, – отодвигаясь, выгибая спину назад, сказал Андэр.

– И не только вы, – следя за происходящим, сказал Леон.

– А с чего вы взяли, что это здоровье у меня вообще есть или было?

– Ты можешь хоть при серьёзных обстоятельствах вести себя адекватно? – спросил Эдгар.

– В таких ситуациях точно не могу, – повернув к нему голову с выпученными глазами, заверила она.

– У тебя такое выражение, будто у тебя запор, – сказал Николас.

– Ты узнаешь себя?

– Так шутить будем, когда вернём шкатулку, – сказал Крис.

– Мне нужны деньги, – с интонацией зависимого, снова посмотрела она на Андэра.

– О Господи, на, – вытащив из внутреннего кармана кошель, сказал он.

– Хи-хи-хи, – взяв монеты в ладонь, Эрин сгорбившись и прижав руки к груди, ехидно засмеялась.


Посмотрев вокруг и заметив, что все смотрят на неё, она резко выпрямилась и, словно ничего не произошло, положила деньги в карман. Её лицо, секунду назад искаженное гримасой, вновь стало невинным и даже немного надменным. Андэр покачал головой, наблюдая за этой метаморфозой. Он знал, что Эрин могла быть кем угодно, но только не тем ангелом, которым пыталась казаться.


– Ну, что, пошли, Годри?

– Я боюсь, что твой больной мозг придумал просто ужасный план, – недоверчиво косясь на неё, ответил он.

– Не боись, мужик, я уже такое однажды проделывала, – подбадривающе похлопала она его по спине.

– И какой был результат?

– Два из трёх, – в её голосе звучала неприкрытая ирония, но в глазах мелькнул вызов.

– Два чего?

– Два удачно, а третий нет.

– И какие последствия были в третьем?

– Я уже говорила.

– Нет, не говорила.

– Я точно помню, как говорила, что варилась в котле, – прищурившись, ответила Эрин. – А мы же говорили только о троллях.

– В котле? – испуганно спросил он.

– Годри, всю трусость оставляем здесь, а лучше вон в тех кустиках. И, глубоко вздохнув, идём в путь, ведь они уже пошли, – положив руки на его плечи, сказала она.

– Ты можешь быть серьёзной?!

– Я же говорила – нет.

– Но почему? – простонал он.

– Мне так проще справиться с нервами. Попробую, может, и тебе поможет.

– Боюсь, два психа на задании – перебор.

– Тогда решено: ты нормальный, а я нет. Мы дополним друг друга… Нет, как-то конец некрасиво прозвучал. А, ну и ладно, идём, мой герой.

– Чем больше ты говоришь, тем меньше я хочу с тобой идти.

– Ой, не говори! Я тоже уже сама с собой не хочу идти.

– А нам что делать? – спросил Андэр.

– Не высовываться и быть готовыми драпать отсюда, куда глаза глядят.

– К этому мы будем готовы, – сказал Эдгар.

– А особенно ты, – сказала Эрин, указав пальцем на Криса.

– Я?! Почему именно я?

– Из-за состояния твоих рёбер и ещё потому, что на Бэксе ехать пару дней нельзя.

– Я смотрел, у него рана, но сустав цел.

– Возможно, но нагрузка может привести к более серьёзным последствиям. И так как нам негде покупать лошадь, придётся подстраховаться.

– Кто меня возьмёт вторым? – спросил Крис, переведя взгляд с неё на рыцарей.

– Ну, вы, детишки, разбирайтесь, а мы с папой пойдём пошалим, – сказала Эрин и, взяв Годри под руку, практически потащила его из леса.

– Я никогда не был папой, – нехотя идя рядом, сказал он.

– А я мамой, что будем делать? И вообще, я не понимаю, откуда у нас появились дети? – пытаясь его отвлечь, спросила она и положила руку на живот. – Причём так много и сразу? Где они у меня поместились? Господи, а рожала я их, когда? Во сне, выходит?

– Эрин.

– Годри?!

– В чём твой план?

– Я отвечу огров, а ты будешь красть шкатулку.

– А как ты собираешься их отвлекать?


Промолчав, Эрин посмотрела в сторону огров, что мирно топали в сторону леса. Она не хотела отвечать по двум причинам: первая – это, несомненно, напугает Годри, ведь ей самой страшно. Вторая: если она озвучит свой план, то вполне возможно, он окажется куда безумнее и глупее, чем она думает. Эрин взглянула на Годри. В его глазах были сомнения и страх.


– Сомнения прочь, – наконец проговорила она, стараясь придать голосу уверенности. – Я знаю, что делаю. Ну, или почти знаю. Главное, чтобы ты был готов действовать.

– Эрин…

– Просто доверься мне.


***

Держа дистанцию от группы огров, Эрин с Годри, прячась за деревьями и кустами, незамеченными проследили за ними до самого лагеря. Удивительно, как Эрин не встретила их, когда ехала в замок. Огры были не залётные, а судя по обстановке, уже давно поселились в старом заброшенном поселке у мелководной части реки. Прячась за кустом, Эрин внимательно осматривала обстановку. Благодаря своей силе и размерам, они чувствовали себя в полной безопасности и потому охраны как таковой не было.


– Что дальше? – шёпотом спросил Годри.

– Нужно подняться выше и получше рассмотреть лагерь.

– На дерево, что ли, лезть?

– В принципе неплохая идея, но, если нас заметят с дерева, сразу в бег не пустишься, – ответила Эрин, посмотрев по сторонам и остановила взгляд на высоком холме неподалеку. – Нужно подняться на тот холм.

– Там нет ни деревьев, ни кустов.

– Я вижу.

– Нас увидят!

– Если будем аккуратными, не увидят.

– Эрин, – жалостливо сказал Годри.

– Не хнычь и не смей каркать.


Сделав небольшой круг, на протяжении которого Годри не прекращал её отговаривать, они всё же практически ползком забрались на вершину холма. С вершины открывался прекрасный вид на весь поселок. Большая часть построек была разрушена то ли временем, то ли буйством огров. Практически в центре этого хаоса стояла большая изба. Вместо дверей пролом под размер огров, крыша прохудилась, но её что-то поддерживало изнутри, не давая рухнуть. Через одно окно с разбитым стеклом Эрин заметила слабое мерцание от заходящего солнца. Огры, казалось, были повсюду, и с безалаберным передвижением подсчитать их точное количество было невозможно. Ближе к реке – костер с огромным котлом на огне. Бросая в уже парящую воду всё подряд, несколько огров начали ссору, громко крича.


– Что они делают? – практически сровнявшись с землёй, с травой в волосах спросил Годри.

– Ты решил навестить ад? – посмотрев на него, спросила она.

– Чего?

– Ты так впечатался в землю, что вот-вот провалишься в ад. Уже и цветочки припас.

– Я стараюсь оставаться незамеченным.

– А-а-а, ну хорошо справляешься, только не переусердствуй, а то спутают с красивым кустиком.

– Эрин, ты, когда станешь серьёзной?

– Когда сварюсь в котле.

– А ты собираешься снова там оказаться?

– Нет, но нужно быть готовым ко всему.

– А мне кажется, что ты просто стремишься к смерти.

– К твоей или к моей?

– Что они делают? – нервно спросил Годри, указывая рукой на огров у котла.

– По всей видимости, спорят, когда стоит бросать бревно в котёл.

– Зачем оно в котле?

– Чтобы поужинать.

– Бревном?!

– Годри, они тупые.

– Ну не настолько же?

– Соберись. Видишь тот дом в центре? – указывала она рукой на амбар. – Там все их сокровища.

– В такой конуре?

– Сейчас ты идёшь вон туда, – продолжила она, указав на овраг у самого поселка.

– Это свалка?

– Ну… да. Когда я отвлеку их, ты проберёшься в дом и заберёшь вещи Криса.

– А как я пойму, что уже можно идти?

– Поверь, ты поймёшь.

– А как ты поймёшь, что я забрал вещи?

– Не переживай за меня, я пойму. Давай занимаем исходные позиции.


Спустившись с холма, они разделились. Эрин пошла в ту сторону, откуда они пришли, а Годри, тщательно прячась, начал продвигаться к оврагу. Высокая трава помогла скрыться практически до самого оврага. Несколько метров голой земли ему пришлось пробежать, подловив момент, когда пара огров стояли спиной. Спеша сразу спрыгнув в овраг, он оказался по пояс в жидких отходах с тошнотворным смрадом.


– Фу, вот что значило её «Ну, да», – скривившись и подавив рвотный позыв, прошептал Годри.

– Ммаааггг, – раздался крик сверху у самого оврага.


Быстро прильнув к стене, позабыв отвращение, Годри присел насколько это было возможно. Зажмурившись от страха, начал молиться, чтобы его не заметили.


«О Господи, прости мне все грехи. Душа моя слаба и не смогла устоять перед всеми искушениями. Прошу милости твоей. Аминь. Только одно радует: если меня поймают, я точно испорчу им всю похлёбку. После сидения в этом никакое бревно им не поможет. Боже, я уже веду себя как Эрин. Она точно посланница дьявола! Или он её не выдержал и прогнал из ада?» – думал Годри, пока огр возился наверху.


Издав странный звук, прямо над Годри словно из ведра полилась моча. Из всех сил сдерживая возмущенный крик и рвотные позывы, Годри закрыл рот рукой. Выдерживая невыносимую пытку, он услышал возгласа огров.


***


Эрин вернулась к месту, из которого они впервые смотрели на лагерь огров. Она стояла, прислонившись спиной к дереву, и пыталась унять дрожь. Не получалось. Сердце колотилось в бешеном ритме, отбивая чечетку в ушах. В горле пересохло, словно она проглотила горсть песка. Она сглотнула, но легче не стало.


Давая время Годри, она сорвала лист лапуха чтобы хоть чем-то занять руки. Память предательски подкинула воспоминания, когда однажды двое вонючих, зубастых огров, напали на поселение, в котором она была с Люминым. Они крушили всё на своем пути. И сейчас она должна выйти к ним. Одна.


Эрин закрыла глаза, пытаясь отогнать эти жуткие видения. Глубокий вдох. Еще один. Нет, не помогает. Ей нужно всего лишь отвлечь их. Задержать любой ценой, пока Годри будет красть шкатулку. Зажмурившись Эрин стукнулась затылком о ствол. Годри. Трусишка Годри. Удирать он умеет, а вот красть… Она выглянула из-за дерева. Огры бродили по помещению, их недовольно выливалось в мелкие шумные стычки. То, что нужно для опасной прогулки.


– Ну же, Эрин, – прошептала она себе, – Сейчас или никогда. Была не была.


С высоко поднятой головой, стараясь не показывать ни малейшего колебания, Эрин вышла из-за дерева, на встречу своей участи.


– Эй, ребята, вы не подскажете, принц здесь не пробегал? – помахивая у лица листом лопуха, словно веером, громко спросила она.

– Гааа, – раздались радостные крики огров.


Огры, словно по команде, повернулись к ней, их маленькие глазки с нескрываемым интересом уставились на неё. Что ж внимание она сумела привлечь это хорошо. Наверное. Один из огров, самый крупный, с трудом поднял огромную дубину и прорычал что-то нечленораздельное. Эрин, сохраняя невозмутимый вид, продолжала обмахиваться лопухом.


«Главное – не показывать страх,» – напомнила она себе. – Да-да, именно принц! Высокий такой, красивый, в блестящих доспехах. Может, видели?


Огры переглянулись, издавая гортанные звуки. Казалось, они пытаются понять смысл её слов.

Огр, стоящий у оврага, закончив свои дела, помчался к остальным, заинтересованный криками собратьев. Осторожно выглянув, Годри не спеша выбрался из оврага. Пригнувшись, он, прячась за обломками построек, начал красться к нужному дому.


– Так вы не знаете, где принц? – расстроено спросила Эрин.

– Золото, моё, отдай! Моё золото! – перебивая друг друга, закричали огры.

– Вам нужно золото? – притворяясь, что не расслышала, спросила она.


Остановившись у амбара, Годри не сдержал любопытство и, пройдя немного дальше, выглянул из-за кучи мусора.


– У меня есть много золота, – сказала Эрин и, заметив мордашку Годри, недовольно посмотрела в сторону.


Глаза Годри чуть не выпали из орбит, увидев, как она беззаботно стоит в окружении около пятнадцати огромных огров, улыбаясь, как дама перед кавалером. Он не мог поверить своим глазам.

Огры, кажется, немного успокоились. Жадность, как ни странно, оказалась сильнее их обычной агрессии. Они с нетерпением смотрели на Эрин, облизывая толстые губы и переминаясь с ноги на ногу. Годри заметил, как один из них, самый огромный, почесал свою бородавчатую шею и утробно прорычал что-то невнятное.


– Господи, теперь я точно уверен, что она сумасшедшая, – спрятавшись за мусором, тихо сказал он.


Эрин, заметив его пристальный взгляд, лишь слегка приподняла бровь. Она знала, что Годри следит за ней. Она знала, что его промедление могло стоит им жизни. Но она не могла позволить себе отвлечься.


– Золото моё отдай, – выйдя вперёд, громко завопил самый крупный огр.

– Хорошо, хорошо, красавчик. Я отдам, – выставив руку перед собой, успокоила она его и притворно стёрла слезу. – На самом деле, у меня случилось трагедия.


Огры переглянулись и, не понимая, уставились на что-то пищащее. Как и их выпрыгивание из-под моста, то, что она не кричала и не убегала, сбивало их с толку. Однако долго это не проработает – жажда наживы или голод рано, или поздно толкнут их на действия.


– Моя повозка, перевозившая сундуки с золотом, упала в реку, – с ужасом в голосе сказала Эрин.

– Золото, – сказал один из огров.

– Да, там его полно, – сказала она и, приложив руку ко лбу, подошла ближе к реке.

– Моё, – жадно сказал другой огр.

– Вы можете его забрать, она там, – указала она вдаль реки.

– Отдай, – насупив брови, зло сказал огр, стоявший ближе всех.


«Господи, Годри, быстрее», – мысленно взмолилась Эрин.


***


Пройдя через огромную дыру, иначе эти двери не назовешь, Годри оказался в просторном помещении, раньше служившем, видимо, зернохранилищем. В безалаберном порядке от пола до крыши стояли огромные деревья. В середине этого огромного лабиринта была свалена куча награбленного добра. Шикарные платья, утратившие цвета от условий, сундуки полные монет, украшения, золотая клетка с остатками какой-то птицы, тарелки, мечи, копья, щиты, статуи. От изобилия вещей Годри растерялся и несколько минут просто стоял, смотря по сторонам.


Придя в себя, Годри ещё раз осмотрелся уже в поисках вещей Криса. Заметив знакомую ткань на самой вершине кучи, он оглянулся. Всё было тихо, только доносились требование золота, и на кой чёрт оно им только нужно? Выдохнув, Годри начал сложный подъём. Обувь скользила по драгоценностям, они осыпались будто песок, поглощая ступни. Подвески и нити жемчуга запутывались, цеплялись словно сети паутины. Забравшись на вершину и тяжело дыша, он быстро осмотрел вещи и, вздохнув с облегчением, нащупал шкатулку.


– Слава богу, теперь нужно убираться, – сказал Годри, но, заметив краем глаза интересную вещицу, замер. – Раз я уже вор, почему нельзя взять немного больше? – спросил он себя и пополз в другую сторону.


– Золото твоё, – сказала Эрин, чувствуя, что совсем скоро она будет в котле.

– Отдай! – практически в один голос завопили огры.

– Да отдаю, – медленно потянулась она к карману.


Выйдя из дома, Годри оглянулся и, закинув внушительных размеров узелок на плечо, поспешил убраться как можно дальше.


Огры бросают свои сокровища без присмотра, но горе тому, кто их украдёт. Они не обладали магией, но, тем не менее, узнают о том, кто и когда стащил их сокровища. Наглец, вероятнее всего, закончит свою жизнь в котле в качестве главного блюда к трапезе. Если, конечно, у него нет прикрытия. Почувствовав неладное, огры скривились и начали оглядываться на амбар. Поняв, что Годри, скорее всего, уже бежит с краденым, Эрин перешла к кульминации своего спектакля.


– Золото! – во весь голос закричала она, привлекая их внимание.


Достав монеты из кармана, Эрин показала их ограм. Блеск драгоценностей, что рядом, но не в их руках, отвлёк их от предчувствия. Выждав, чтобы в их глазах загорелся огонёк жадности, Эрин бросила монеты в реку. Завопив словно заживо жарясь, все огры бросились в воду. Толкаясь и ругаясь в спорах, кто больше имеет права на золото, они позабыли про Эрин. Воспользовавшись моментом, она побежала из всех сил прочь.


Отойдя на достаточное расстояние, Годри остановился, не зная, ждать Эрин или бежать. Положив вещи, сложил руки, он попытался издать пение птицы. Но, давно не практиковавшись, у него ничего не получалось.


– Да что же не так?! – рассматривая руки в поисках причины, нервно спросил он, как на него что-то выскочило из-за куста. – А-а-а

– Это не вещи Криса! – посмотрев на узелок у его ног переводя дыхание, сказала Эрин. Второй раз подобный фокус с монетами не прокатит.

– Я кое-что ещё прихватил, – держа руку на сердце, ответил он.

– Ладно, потом разберемся. Бежим, – подталкивая его, сказала Эрин.


Схватив узелок, Годри на ходу забросил его на плечо и побежал, издавая звякающие звуки, что барашек с колокольчиком.


Яростно ища монеты, огры взбаламутили воду. Несколько из них радостно доставали горсть камней, от чего тут же получали кулаком по лицу от желавшего забрать награду. Не найдя монет, огры разочаровались и решили заставить бросившую их туда еду найти их. Но, повернувшись, они с не понимающими глазами уставились на пустой берег. Гневно завопив, поняв, что их провели, огры начали спешно выбираться на берег и бежать вдогонку за едой.


– Годри, быстрей, это нас зовут на ужин, – обгоняя его, крикнула Эрин.

– Мне сложно… бежать, – пытаясь не сильно отставать, ответил он.

– Представь, что за тобой гонятся дзикининкги.

– Откуда ты знаешь об этом?


Бежать без передышки с грузом на пределе своих возможностей, да ещё и по лесу оказалось очень непросто. Годри, умеющий быстро бегать, но, увы, не на дальние дистанции, от усталости начал всё больше спотыкаться и отставать от Эрин.


– Быстрее, – оглянулась она, заметив отдаляющийся грохот.

– Я не…могу…ус…тал…– тяжело дыша, еле выговорил Годри.

– О Господи, ты мне за это заплатишь, – прокричала она и на ходу, забрала у него узелок с вещами.


Отдав их, Годри удивительным образом сразу же оказался впереди неё. У Эрин зачесался язык высказать ему парочку отборных ласковых слов, да время не располагало. Постепенно догоняя его, Эрин всё громче слышала грохот и скрежет.


«Теперь я барашек, ну хоть не коза. И откуда у уставшего Годри появилось столько сил?» – выбегая из леса следом за сверкающими пятками рыцаря, подумала Эрин.

Мельком посмотрев направо, глаза Годри расширились от ужаса так, что любого лекаря бы удивило, как они не выскочили. Получив огромную стимуляцию, у него открылось неизвестно какое по счёту дыхание, и он резко вырвался вперед.


«А хныкал-то как?» – подумала Эрин, поражённая его скоростью. – Вот чёрт!


Огр налетел сбоку уже протягивая руки к ней. Среагировав, она, не сбавляя скорости, упала. Проехав по траве, она избежала его рук, рефлекторно схвативших воздух. Чудом оказавшись не задавленной ногами, Эрин словно в замедленном времени смотрела, как огр под действием инерции падает, издавая хрюкающий звук и вспахивает землю лицом. Остановившись в нескольких метрах от него, Эрин быстро вскочила на ноги, слыша крики приближавшейся толпы.


Задницей чувствуя, что своими силами ей не сбежать, Эрин засвистела. Луна, услышав зов хозяйки, заржав, умчалась галопом к ней. Пролетев мимо красного, словно рак, Годри, Луна замедлилась, приближаясь к Эрин. На ходу она запрыгнула на лошадь, скривившись от резкой боли в локте. Сделав как можно меньший поворот, они развернулись в миг, когда из леса под звуки ломающихся деревьев вывалилась толпа огров. Эрин сжала колени, посылая лошадь в самый быстрый галоп, так что куски земли летели назад.


– Помоги! – обернувшись, не останавливаясь, закричал Годри. – Не…не бросай…меня.

– Развернись! – не сбавляя скорости, крикнула она.


Переложив узелок в ужасно болевшую левую руку и приобняв ею шею Луны, Эрин нагнулась вправо и выставила для него руку. Остановившись, Годри полными страха и надежды глазами смотрел на неё. Как только она приблизилась, Годри поднял руки, молясь, чтобы суметь удержаться. Он никогда в жизни не проделывал подобный трюк. Схватив его за руку, Эрин сразу стала его подтягивать. Вовремя подпрыгнув, но недостаточно, Годри не сумел быстро забраться на лошадь. Луне стало в разы тяжелее, и из-за неудобства она замедлилась.


– Да залазь уже! – чувствуя, что он тянет её за собой, крикнула Эрин.

– Сейчас, сейчас, ещё чуть-чуть, – вися практически на боку лошади, из всех сил пытаясь подняться, ответил он.

– Годри, я падать с тобой не собираюсь! Или сейчас же залазь, или я тебя брошу.

– Не бросай… я сейчас.

– Это я уже слышала… Годри! – сползая с седла, крикнула она.

– О, о, всё, – используя её ногу в стремени как ступеньку, наконец он смог сесть позади неё.

– Слишком дорого ты мне обходишься, – нормально сев и переложив узелок в правую руку, сказала Эрин.

– Ну мужья они такие, – усаживаясь поудобнее, чтобы не свалиться, сказал он.


Их заминки было достаточно, чтобы огры были совсем рядом.


– Держись! – крикнула Эрин и снова сжала бока Луны.


Чтобы удержаться в седле, Годри намертво обнял Эрин руками, а от волос, бивших по лицу, спрятался, уткнувшись в её шею.


– Ты не обозрел? – пытаясь ослабить его хватку, спросила она.

– Не бббббб ммммм, – пробубнил он в шею.

– Чего?

– Не обозрел, я же всё-таки твой муж, – немного отстранившись, повторил он.

– Это ещё что за новости? – удивлённо спросила Эрин.

– Ты сама говорила, что у нас дети.

– Это ещё не значит, что мы женаты.

– Значит. И это ты их разозлила.

– Слышал выражение: «Внебрачные дети»? – с грохотом проезжая по мосту, спросила она.

– Это невозможно. Если кто-то понесёт ребёнка от меня, я обязательно на ней женюсь.

– Боже упаси!

– Что это значит? – уже он недовольно спросил.

– Пожалей себя и вообще, это моя манера шутить в стрессовых ситуациях. Не повторяй!

– Кажись, я заразился.


Годри чуть ли не больше всех возмущался на её поведение, но сейчас прочувствовал, что такая болтовня действительно помогала отвлечься от страха смерти. Когда они поднимались по склону, позади раздался грохот и последующий треск. Не сумев догнать их, огры принялись бросать деревья. А это с их силой выходило очень даже неплохо.


– Чего стоим? – приближаясь к группе, крикнула Эрин.

– Смотрим представление, – прокричал Андэр и, развернув коня, поскакал.


Остальные, взяв с него пример, тоже двинулись в путь.


– Вы билет купили? – поравнявшись с Андэром, спросила она.

– А надо было?

– Так вот из-за кого за нами охрана гонится.

– Нет, это ты села на чужое место.

– Да, я вообще до стула не дошла.

– У лавочников застряла?

– Где ваша пресловутая серьёзность?

– Не устояла перед Эринской болезнью.

– Вы портите мне всю малину. Так не интересно.

– Ты малину посадила? – позади спросил Эдгар.

– И не мечтай.

– Я ещё даже не начинал.

– Смородину, – сказал Леон.

– Что? – спросила Эрин.

– Я люблю смородину.

– А я лимон, – ответила она. – Кто больше?


Рядом с Андэром приземлилось дерево, вырванное с корнем, обсыпав их землёй.


– Ааааа, – запищал Годри рядом с ухом Эрин, от чего она заподозрила, что оглохла.


– В рассыпную, клубника, – отъезжая в сторону, крикнул Крис.


Разъехавшись и по возможности виляя для усложнения попадания в них деревьев, они проехали ещё немного, прежде чем огры уже не могли им навредить.

## Глава 12

Глава 12


Они выжимали из лошадей всё, на что те были способны. Да, огры их не могли догнать, но это значило, что на этом их столкновение закончилось. Лучше им всем в ближайшие годы не встречаться с ними, да и всю оставшуюся жизни. Для надёжности, избегая встреч с бродившими ограми, они отъехала от моста подальше. Солнце уже практически село, лошади от быстрых подъёмов по горкам взмокли и тяжело дышали.


– Ну и что дальше? – похлопав коня по шее, спросил Леон.

– А дальше Годри отдирается от меня, – с усилием размыкая его руки на себе, сказала Эрин.

– А мы точно в безопасности? – озираясь с прилипшими к щеке её волосами, спросил он.

– Годри, слазь! У тебя есть своя лошадь.

– На ней Крис.

– Можешь обнять его или он тебя. Мне всё равно, но со мной ты не поедешь.

– Эрин, где ты собиралась остановиться на ночлег? – спросил Андэр.

– То место мы уже проехали, – глубоко вздохнув после избавления от объятий Годри, ответила она.

– Просто шикарно! – ударив руками о ноги, воскликнул Леон. – Ты подставляешь нас на каждом шагу.

– Я?

– Да, ты!

– Прекрати, – строго сказал Крис.

– А ты не защищай её.

– Леон, остынь, – сказал Андэр.

– Тебя защищают все, кто с тобой таскается? – спешившись, спросил он. – Так ты работаешь? Сначала Андэр, потом немного пообнималась с Крисом и бах, он тебя защищает.

– Леон, прекрати! – злобно подойдя к другу, сказал Крис.

– Я ошибаюсь?

– Я ни с кем не таскаюсь! – бросив узелок на землю, сказала Эрин. – И подставлять вас не в моих интересах.

– Солнце уже село, мы без костра и еды. Ты не говорила, что у моста твари.

– Когда я проезжала по нему по пути в замок, их там не было! А ночлег у нас есть, просто не там, где я планировала.

– Ты вообще будешь просвещать нас в свои планы?

– Мне рассказать тебе весь путь, по которому мы поедем?

– А расскажи! Может, так я хоть буду знать, что ты не врёшь, что проводник!

– Хватит! – крикнул Годри, всё это время молча стоявший в стороне. – Я устал и хочу есть. Оставьте свою грызню на потом. Куда нам идти, Эрин?

– Нужно пройти немного вперёд и у высокого пенька повернуть направо, дальше несколько метров прямо, – удивлённая его властным тоном, ответила она.

– Вы идёте? – подхватив узелок, спросил он.

– Все идут, – ответил Крис, с упрёком посмотрев на Леона.

– Что вы уставились на меня? – разведя руки в стороны, спросил он. – Будто одного меня раздражает её молчание.


Вымотанные до предела последними событиями, они молча шли за Эрин. Дойдя до небольшой густой рощи, окружённой более редкими, но пышными деревьями, они остановились. Вокруг царила тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и отдаленным пением птиц. Казалось, само место дышит покоем, предлагая временное убежище от бурь внешнего мира. Три невысоких дерева наклонились друг к другу, образуя что-то вроде шалаша. От сплетённых крон внутри было темно.


– Прошу, господа, располагайтесь, – указала Эрин рукой на вход.

– Мы будем спать внутри? – недоверчиво спросил Николас.

– Кому не нравится, может устроиться снаружи, – привязывая Луну к ветке дерева неподалёку от входа, сказала она.

– Уххх. Ветер что-то поднялся, – съёжившись, сказал Эдгар.

– Здесь всегда холодный ветер, – взяв с седла попону, сказала она и принялась обтирать лошадь. – Если не хотите, чтобы лошади заболели, советую, как можно скорее вытереть их.

– Мы и сами знаем, – ответил Леон, тоже начав вытирать коня.

– Прекрати бурчать, – сказал Крис и посмотрел на Годри. – Что ты напихал туда?

– Самое необходимое, – с гордостью ответил он и, присев, начал развязывать узлы.

– И что же ты в клювике принёс? – заглядывая через плечо с любопытством, спросил Эдгар.

– У меня нет клюва, – развязав узлы, ответил Годри.

– Бедняжка, ни хвоста, ни клюва, – не отвлекаясь от Луны, улыбнувшись сочувственно, сказала Эрин.

– Ещё раз ты вспомнишь хвост… – выпрямившись, пригрозил Годри.

– И что будет? – тут же повернувшись, уперев руки в бока, прищурила она глаза.

– Ты не будешь пользоваться тем, что я украл.

– А то, что я отвлекала огров, вес не имеет?

– Ну… ты отвлекала их, чтобы я забрал вещи Криса, а не эти.

– Хм-м, выкрутился?

– Да, – радостно ответил он.

– Да показывайте уже, – с нетерпением сказал Николас.


Бросив лошадей, рыцари подбежали к узелку. Встав кругом, словно дети перед подарками, они с нетерпением смотрели, как Годри с деловитым видом не спеша раскрывает ткань. В ней в беспорядке лежали походный котелок, горсть серебряных ложек, золотые тарелки, длинный стальной прут с ручкой для жарки мяса на огне, несколько свёртков одеял и деревянный черпак.


– Молодец, Годри, – одобрительно похлопав по спине, сказал Леон.

– А то, – самодовольно ответил тот.


Эрин, снова вернувшись к обтиранию Луны, скрывая своё любопытство, изредка поглядывала через плечо. Оказывается, даже Годри может приятно удивить, проявив смекалку.


– Ну что, Эрин, есть у меня хвост? – довольный, как кот, наевшийся сметаны, спросил он.

– Я не совсем поняла, ты спрашиваешь или утверждаешь?

– Эрин, – предупреждающим тоном сказал Крис.

– Что «Эрин»?

– Ты знаешь, что.

– Нет, – вздохнула она. – Годри, я не вижу у тебя хвоста.

– Вот так-то, – с интонацией победителя сказал он.

– Я уверена, что те три пёрышка, растопырившись во всю, хвостом назвать нельзя, – тише добавила она.

– Что?

– М, что? – невинно хлопая глазами посмотрела она на него.

– Что ты сказала?

– Я сказала, что у тебя нет хвоста.

– А после этого?

– Ничего.

– Эрин?! – пытаясь повторить интонацию Криса, воскликнул он.

– Годри?!

– Я выясню, что ты сказала, – сказал он и, медленно развернувшись, направился к своей лошади.


Подобрав две небольших веточки, Эрин бросила позади него. Услышав шум, он оглянулся и с подозрением посмотрел на неё, а затем на землю у ног. Удовлетворив любопытство, рыцари занимались лошадьми.


– Что? – спросила Эрин.

– Что за шорох?

– Шорох?!

– Эрин?!

– Годри?! – приподняв бровь, сказала Эрин.

– Ну ладно, – сказал Годри, испытующе посмотрев на неё и продолжил путь.

– Ну вот, потерял ещё два пера и даже не заметил, – с грустью смотря ему вслед, сказала она.

– Всё, – сказал Леон, закончив вытирать лошадь. – Теперь, видимо, можно ужинать?

– Его ещё приготовить надо, – сказал Андэр.

– Ну, Эрин, нам покажет, как есть сырое мясо.

– Если ты хочешь есть сырое, то, пожалуйста, не смею задерживать, – ответила Эрин, указав на лежавших глухарей.

– А разве у нас выбор есть?

– У того, кто ищет, выбор есть всегда.

– Да?!

– Да!

– Уже темно, мы не успели найти хворост для костра. На чём ты собираешься готовить?

– Хворост есть в… в… внутри, – поводив пальцем, указала она на шалаш.

– У нас не получится его разжечь.

– Получится.

– Мм-м, ты сможешь ещё раз разжечь сырые ветки?

– Прости, именно это не входит в перечень моих умений.

– А, по-моему, не так давно ты это уже делала!

– А, по-моему, кто-то бесится, не пойми, чего.

– Это я бесюсь?! – с вызовом шагнув к ней, указывая себе в грудь, спросил он.

– Леон, хватит! – закрыв собой Эрин и оттолкнув его, сказал Крис.

– Эй! – недовольно воскликнула она.

– Как ты не видишь, что с ней что-то не то?

– Какая муха тебя укусила? – спросил Эдгар.

– Меня никто не кусал! Всюду ветки сырые.

– Они сухие! – крикнула Эрин, выйдя из-за спины Криса.

– Земля сырая! – пнул он в её сторону траву. – Здесь так же недавно был дождь! Сухой хворост мы будем добывать до самого утра. Или ты снова явишь чудо?

– Явлю, если для тебя предусмотрительность – это чудо. Я накрыла хворост шкурой, так как не знала, в какую погоду снова окажусь здесь.

– Давайте сварим похлёбку? – задумчиво предложил Годри. – Мясо у нас есть.

– Для похлёбки нужно не только мясо, – сказал Эдгар.


Поиграв в гляделки с Леоном, Эрин вошла в шалаш и спустя несколько минут вынесла охапку хвороста. Бросив хворост к ногам Леона, она взяла котелок.


– Разводите огонь, а я схожу за водой и зеленью, что смогу найти.

– Подожди, я с тобой, – приободрился Эдгар. При одной только мысли, что они не будут снова давиться сухомяткой, в разы приумножал голод. – А у нас факелы остались?

– У меня один остался, – сказал Николас и, повернувшись, вытянул из седельной сумки обмотанный шкурой факел длиной около тридцати сантиметров. – Только он немного поломался.

– Вот теперь нам будет легче найти зелень, – сказал Эдгар, взяв факел. – У кого кремни?

– У меня, – шаря по карманам, сказал Крис.


Всё это время Эрин стояла молча, чувствуя тяжёлый взгляд Леона. Со второй попытки факел вспыхнул пламенем. Сложив хворост, Эдгар для экономии времени подпалил его. Жаркое пламя, танцуя, осветило поляну, отбрасывая причудливые тени на стволы деревьев. Крис облегченно вздохнул и потер шею. Леон наконец отвёл взгляд от Эрин, его лицо оставалось непроницаемым. В воздухе запахло дымом и сухой травой.


– Пока нас нет, вы разведите огонь побольше, – дал указание Эдгар и радостно посмотрел на Эрин. – Куда идти?

– Туда, – указав направление за шалаш, без энтузиазма ответила она.

– Пошли, – бодрым шагом, будто на прогулку, зашагал он.


На небе взошёл месяц, и в участках леса с малым количеством деревьев было достаточно светло. Шорох листьев под ногами звучал громче, каждый хруст ломающейся ветки эхом отдавался в тишине. Эдгар, освещая дорогу, старался идти поближе к Эрин. Однако она всё как-то сторонилась его. Эрин будто воздвигла между ними невидимую стену, отчего он чувствовал неловкость. Он вздохнул, понимая, что в такой обстановке ничего хорошего не будет. Нужно было что-то менять.


– Ну… далеко ещё до реки? – не зная, как начать разговор, спросил он.

– Близко, – мельком взглянула она на него за столь детский вопрос.

– А откуда зелень у реки?

– Вряд ли ты хочешь это знать.

– Почему? Это ты её посадила? В этом нет ничего постыдного.

– Её никто не сажал.

– Так не бывает.

– А вот и бывает.

– Эрин, расскажи, интересно же.

– Ты у капитана научился мучать вопросами? Там останавливалась семья с повозкой по дороге на торг.

– И что случилось? – уже без улыбки спросил Эдгар.

– Не знаю.

– У меня складывается впечатление, что ты всё знаешь, просто не хочешь говорить.

– Я действительно не знаю. Когда я первый раз остановилась здесь, я нашла их истерзанные тела. Прошло несколько месяцев после их смерти. Повозка перевёрнута и местами разодранная, растения разбросаны. Большая часть сгнила, но некоторые сумели прижиться.

– Вот что с нашим миром не так?! – зло спросил Эдгар.

– То есть?

– Посмотри вокруг! – остановившись, воскликнул он. – Люди гибнут городами из-за этих тварей. Сколько плодовитых земель брошено из-за них? И ради чего? Здесь только леса да руины, а у нас тем временем растёт нищета и голод. Тварям всё мало, они же не дают нормально засеять поля, вырастить скотину. Чем мы заслужили такую жизнь?! И всё это началось из-за этого Грама, – услышав имя дяди, Эрин испуганно посмотрела на него, но он, к счастью, так был поглощён высказыванием своих чувств, что не заметил этого. – Моя семья всегда знала, что эти ведьмы, колдуны не принесут добра в наш мир. Они посланники дьявола, задача которых рушить и убивать. Вот и создали всех этих монстров, чтобы как можно больше убить.

– Ты думаешь, что все, кто обладает магией, злые?

– Конечно! Это вознаграждение дьявола за их гнусные делишки.

– А ты много знаешь о них.

– Семейная мудрость. Мой дед – знаменитый охотник на ведьм. Даже сложно подсчитать, сколько этих тварей он засудил на костёр. Ты наверняка слышала о нём – Эндрю Прасит.

– Да, слышала, – кивнула она. – А твой отец?

– Он тоже выслеживает их. А старший брат возглавляет отряд ловчих. Только я не продолжил традицию.

– А хочешь?

– А то, это же честь – защищать человечество от такой погани, занять почётное место в семейном кругу. А что, тебе это не нравится?

– Я не приверженец ведьм, просто костры – это как-то слишком, как по мне. Есть же масса других способов казни.

– Да, есть, только вот лишь огонь может убить душу этих тварей. Да и после всех их грехов не заслуживают они милости.

– Ну да, наверное.

– Ты сомневаешься?

– Я никогда не встречала ведьм.

– Ты и не встречала?!

– А что такого?

– Ты добровольно пошла в лагерь огров, в крепость с призраками! Неужели ни одной ведьмы не встречала?!

– Может, и встречала, – пожала она плечами, – но я об этом не знаю.

– Ты всё больше меня удивляешь, – продолжив путь, сказал он.


«Как и ты меня, потомственный охотник на ведьм. Потомок убийцы моего дедушки», – подумала Эрин, идя следом за ним.


Неподалеку послышался тихий шум бегущей воды. Подойдя к небольшому склону, Эдгар увидел внизу блеск воды, отражающей лунный свет.


– Уже пришли. А где зелень? – всматриваясь в землю у реки, спросил он.

– Пройди немного в ту сторону, – ответила Эрин, указав рукой влево. – Только будь осторожен, здесь могут быть змеи.

– Ты издеваешься?! – посмотрел он на неё. – Змеи – это самое малое, чего нужно остерегаться в нашем мире.

– Если они тебя укусят, радости тоже не будет.

– Сначала пойдём за зеленью или наберём воды?

– А разделиться нельзя?

– Нет, я, конечно, понимаю, светит месяц, но здесь всё равно достаточно темно. Я не хочу, чтобы ты упала или наступила на ту же змею.


Посмотрев перед собой, Эрин хоть и не в ярких красках, видела всё словно днём. В нескольких метрах от них из травы выбежала маленькая мышка, быстро перебирая лапками, спеша скрыться с открытого участка. На ближайшем дереве сидела огромная сова, в нетерпении переминаясь на лапках, высматривая свою добычу. С воды на берег выползла лягушка, смакуя пойманного на лету богомола. Прямо перед ними, издавая едва заметный шорох, проползла толстая чёрная змея.


– Да, ты прав, тогда давай найдём зелень.

– А зелень, конечно, на том берегу?

– На том.

– А моста здесь, конечно, нет?

– Нет, но есть мелководье.

– И вода наверняка холодная.

– Подпитываясь из подземных родников, да, – с лёгкой улыбкой ответила Эрин.

– Придётся ноги мочить.

– Ты боишься промочить ножки?

– Не люблю я холод, – всматриваясь под ноги, пошёл он вперёд.

– Вряд ли его вообще кто-то любит, – идя рядом, сказала Эрин.


Через несколько метров от подножья склона Эдгар увидел высокое растение, что в этой местности казалось странным.


– Это то, что я думаю? – указывая на него рукой, спросил он.

– Если ты думаешь, что это земляная груша, то да.

– Ты же сказала, что зелень на том берегу?

– На том она тоже есть.

– Тогда почему ты не сказала, что на этом берегу она тоже есть?

– Ты не спрашивал об этом береге. И твоё выражение лица, когда ты представил, что придётся идти по воде, было бесподобным.

– Скажи только честно, тебе когда-нибудь перепадало за подобные шуточки?

– И не один раз.

– Тогда почему ты не перестала это делать?

– Идеальных людей нет, вот эти шуточки – мой недостаток.

– И проклятье для остальных.

– Не преувеличивай.

– Ой, я боюсь, что даже преуменьшаю.

– Давай лучше браться за дело, а то пока мы вернёмся и приготовим ужин, большая часть группы умрёт с голоду.

– Ты переживаешь за Годри? – передав ей факел, спросил он и направился к земляной груше.

– Только не говори ему.


Рассмеявшись, Эдгар начал подрывать ножом кусты с ещё не совсем созревшими плодами. Подняв голову и посмотрев на россыпь звёзд, Эрин медленно вдохнула свежий воздух. Она правда переживала, но не за Годри, а за Эдгара и Леона. Леон словно с цепи сорвался: следит за каждым её словом и действием, практически в открытую заявляет, что она ведьма. А Эдгар – внук самого ужасного охотника на ведьм, спалившего тысячи людей, виновных и невиновных, получавшего удовольствие от страданий других. И Эдгар желал продолжить поток убийств лишь по одной причине – одобрение близких. Она опустила на него взгляд. Он спокойно откапывал груши, даже не подозревая, кто у него за спиной.


«Как ты поступишь, встретив ведьму? – мысленно спросила его Эрин. – Сразу соберёшь кострище или среди ночи подпалишь дом, перекрыв все выходы, как делал твой дед? Что сделаешь… узнав, что меня можно отнести к ведьмам? Обвинишь во всех грехах и бедах мира? Соберёшь кострище, да побольше? Или отпустишь, признав, что не все обладающие магией злые? Конечно, отпустишь… все грехи на костре».


– Эрин, ты слышишь меня? – громко спросил Эдгар явно уже не в первый раз.

– А? Что? – спросила Эрин, вернувшись из своих мыслей.

– Я говорю, что завтра с утра нужно будет прийти и набрать растений в дорогу.

– Да… конечно.

– О чём ты думала? – обернувшись, спросил он.

– Да так… пустяки, – слегка улыбнувшись махнула она рукой.

– Это касается Леона?

– С чего ты так решил?

– На самом деле я хотел поговорить об этом, – встав, признался он.

– О чём? – сильнее сжала она факел.

– Не держи на него зла. Просто Леон такой человек. Он довольно задиристый и ему тяжело признать, что кто-то или что-то заставило его бежать. Вот и срывается на тебе, но скоро его попустит, и ты устанешь от его извинений.

– Тогда я ещё немного его потерплю. Но я тоже задиристая, так что могу и не выдержать.

– Я тебя поддержу, если что.

– Договорились, – улыбнулась она и мысленно добавила: – «Да если я сорвусь, вы вшестером меня не удержите».

– Груши нам хватит. Пошли, может ещё что-нибудь найдём?

– Пока кидай их в котелок, – протянув котелок, сказала она.


Поблуждав ещё немного, они нашли два лука, практически пропавший куст петрушки, сухой укроп, одну морковь.


– Неплохо, – посмотрев по сторонам, остался он довольный.

– Может, ещё поищем?

– Вряд ли мы в темноте ещё что-то найдём. Тем более на весьма неплохую похлёбку нам хватит.

– Моркови мало.

– Ничего, хватит, а то лошади Годри будет очень тяжело. Давай моя очередь нести котелок.

– Тогда пошли мыть.

– Я собирал, значит ты моешь, – радостно будто ребёнок, покачивая котелком он пошел к воде.

– Так не честно, – сказала она, посмотрев на плантацию густо растущей моркови.

– Эрин, ты идёшь?

– Иду, иду, – ответила она и, повернувшись, быстрым шагом стала его догонять.

– Не иди так быстро, ещё упадёшь.

– Неужели ты не сможешь донести бедную девушку? – сложив руки словно в молитве возле лица и мило похлопала она глазками.

– Боюсь, в этом случае мне придётся выбирать между тобой и едой.

– И я, конечно, выиграю! – слегка подпрыгнув, радостно воскликнула Эрин.

– Ну… вообще-то… нет.

– То есть ты между прекрасной девушкой, – с возвышенной интонацией сказала она и, затем понизив голос, продолжила, – и грязными овощами выберешь последние?!

– Да, – даже не задумываясь, ответил Эдгар.

– Хотя бы для приличия сделал бы паузу, – укорила она его.

– Не делай вид, будто ждала другого ответа.

– А почему ты думаешь, что не ждала?

– Ну мне кажется, ты не такая.

– Какая не такая? И почему вообще я всем не такая?

– Ты не похожа на девушек, которым… Как же сказать?

– Которым что?! – уперев руки в бока, спросила она.

– Которым очень важно внимание мужчин.

– То есть, по-твоему, меня не интересуют мужчины?!

– Я этого не говорил.

– А что ты говорил?

– Что ты не расстраиваешься из-за того, что думают и как ведут себя мужчины по отношению к тебе.

– Эдгар, ты женат?

– Нет пока. А причём здесь это?

– Почему?

– Время ещё не пришло.

– А сколько тебе лет?

– Двадцать восемь, а что?

– То есть в двадцать восемь лет ещё рано обзавестись семьёй?

– Думаешь, уже поздно? Я старый, по-твоему?

– Заметь, это сказала не я.

– А тебе сколько лет?

– Фу, женщинам такие вопросы не задают, – скривившись Эрин продолжила путь.

– У тебя есть семья? – догнав её у самой воды, спросил он.

– Зачем тебе моя семья? – резко обернулась она.

– Интересно, ты же спрашивала.

– Держи факел, только следи за носом.

– А зачем следить за носом?

– Вдруг факелом припечёшь, – присев на корточки и начав мыть овощи, ответила Эрин и зашипела. – Господи, какая вода холодная.

– Давай я помою, – сдался он без боя.

– А как же: «Я собирал»?

– Мы никому не скажем, – отдав факел Эдгар присев, спросил: – Очень холодная?

– Не ошпаришься – это точно.


Стоя сбоку, чтобы ему было видно, Эрин услышала приближающийся шорох и едва слышное шипение. Опустив факел пониже, чтобы он не слепил, она внимательно всмотрелась в землю.


– Я плохо мою?

– А, нет, не плохо. Тебе же так лучше видно?

– Да, спасибо.


Трава качнулась, выдав крупную змею, намеренно направляющуюся прямо на них. Чем ближе она подбиралась, тем агрессивнее были её движения. Медленно присев, оставив руку вытянутой вверх, чтобы Эдгар не заметил, Эрин собралась. Скажи она ему, он чего доброго вскочит или обернётся, спровоцировав змею на спонтанные действия. Остановившись в полуметре от них, змея приняла боевую стойку. Взявшись за мытьё земляной груши, Эдгар издавал довольно громкие всплески воды, из-за чего не мог расслышать угрожающее шипение.


Выбрав удачный, как ей казалось, момент, змея сделала прыжок вперёд, направив свои ядовитые зубы в спину рыцарю. Моментально среагировав, Эрин перехватила её в двадцати сантиметрах от Эдгара, схватив чуть ниже головы.


– Как думаешь, они уже исходят слюной? – смеясь, спросил Эдгар.


Змея яростно выворачивалась, пытаясь освободиться. Снова встав, Эрин замахнулась и, пока змея не обвила руку, выбросила её подальше в реку. Услышав громкий всплеск, Эдгар вскочил. Вода в реке успокоилась, и лишь легкие круги на поверхности напоминали о недавнем происшествии.


– Что это было? – всматриваясь в темноту, спросил он.

– Жаба, наверное.

– Так громко?

– Очень большая жаба. Ты закончил?

– Да, осталось только воды набрать. Только вот в чём мы овощи понесём? – ответил Эдгар, многозначительно посмотрев на неё.

– Почему ты на меня смотришь, будто ты очень голодная змея, а я прелестная и упитанная мышь?

– Твоя куртка просто чудесно подошла бы для переноса овощей.

– Возьми свою рубаху. – Эрин отступила на шаг назад.

– Ты же не хочешь, чтобы я замёрз. Тем более что она жуть какая грязная.

– Ой, смотри, здесь есть вода, ты можешь её постирать.

– Эрин, ты действительно хочешь есть похлёбку с грязью и моим потом? – скривившись, спросил он.

– Прекрати.

– Что, уже рвота поступает, мне тоже, – сказал Эдгар и не правдоподобно изобразил рвотный позыв.

– Куртка тоже грязная.

– Она из кожи. С неё грязь намного легче смыть, и высохнет намного быстрее. Тем более, что после того, как тебя обнимал Годри после помойки, её просто жизненно необходимо постирать.

– Как вы все дорого мне обходитесь, – мгновение помолчав, так как крыть ей нечем, сказала Эрин и передала ему факел.

– Ты нам тоже, – открыто смакуя победу, сказал он.


Сняв куртку, Эрин хорошенько сполоснула спину водой. Сделав из неё что-то вроде узелка, она держала её на весу, чтобы не вымазать об землю. Эдгар, присев с широкой улыбкой, забросил в неё, предварительно ещё раз споласкивая, овощи.


– Вот и всё, идём? – выпрямившись, сказал Эдгар.

– А ты ничего не забыл? Скажем, воды набрать?

– Так ты же шла за водой.

– Вот как дам тебе сейчас этим узелком! – замахнулась она.

– Э, овощи испортишь, и похлёбка будет невкусная, – обороняясь выставил он руки перед собой.

– Так ты же шёл их собирать, значит, ты их и испортил!

– Всё, я набираю воды, видишь, – присев, Эдгар опасливо оглянулся на неё.

– Тоже мне, рыцари. Только угрозами от вас и можно чего-то добиться.

– Ой, да прям таки, – сказал он с полным котелком в руках.

– Идём, сейчас будешь объяснять, почему мы так долго, – сказала Эрин, начиная обратный путь.

– А почему я?

– А кто ещё?

– Ты!

– Я?!

– Да.

– Нет.

– Эрин.

– Эдгар!

– Прекрати.

– Только после тебя.

– Я это не начинал.

– А кто?

– Ты!

– Я?!

– Да-а.

– Нет-нет. Нееет.

– О Господи, – устало сказал Эдгар.

– О Боже! – с энтузиазмом сказала Эрин. – Ну, неужели сдался?

– В этом ты превосходишь меня.

– Быстро же ты.

– Бессмысленно вступать в бой, зная, что проиграешь.

– Однако ты уже вступил.

– Нет, я не вступал в бой с тобой.

– В бой со мной, может, и нет, но в оленье дерьмо да.

– Что?

– Правая нога.

– Блин, ну что за день? – посмотрев на ногу, спросил он.

– Явно не твой.

***


– Крис, нам нужно поговорить, – как только Эрин с Эдгаром скрылись из виду, сказал Леон.

– Что нам действительно нужно, так это развести хороший костёр, – подбрасывая ветки в огонь, ответил он.

– Мне кажется, что лучше расстаться с Эрин, – Леон остановил его руку с очередной веткой.

– Вот объясни, что с тобой случилось?

– А ты хорошо всё обдумай.

– Уже и не один раз думал, только причин для такого поведения не нашёл.

– А о том, как она оказалась с нами, думал?

– Мне кажется, что она ведьма, – вмешался Годри.

– И мне, – отозвался Николас.

– Трое против трёх, – покачав головой, сказал Андэр. – Пока.

– А это что ещё значит? – спросил Крис.

– Мнения группы разделились.

– Вот смотри, – сказал Леон, решивший объяснять чуть ли не на пальцах. – Она внезапно появилась в той же таверне, что и мы.

– В тот ливень – это неудивительно. Тем более, что поблизости не было других.

– Она сразу начала пялиться на тебя.

– Мы бросались в глаза любому, – сказал Андэр. – А Крис единственный сидел лицо к ней. Да и в целом он молодой, довольно привлекательный парень.

– Ладно, допустим. Как она оказалась в нашей комнате?

– Может, она шла в свою комнату и услышала шум, – неуверенно ответил Крис.

– Почему она решила вмешаться? – спросил Годри. – Могла же просто шум поднять.

– Не все могут стоять в стороне и ждать, когда поможет кто-то другой, – посмотрев на него так, что тот смутился, сказал Андэр.

– И удивительно, поехала в ту же сторону, что и мы, – наседал Леон.

– Она проводник, и, помнится, говорила, что возвращается домой.

– Только зачем, если она не спешила выезжать в скверную погоду?

– Понадеялась на лучшее, – на своё горе ляпнул Николас.

– Она проводник лишь с её слов. Нет никаких доказательств, и проверить никак.

– У тебя есть причины не верить? – спросил Крис.

– Она постоянно твердит, что не верит словам. Тогда почему мы должны?

– Она знает местность, у неё есть готовые ночлеги, вдобавок она хорошо знает существ. Что тебе ещё надо?

– Это ещё ничего не значит, – сказал Николас, опередив Леона.

– Ты знал, где именно за стенами крепости есть родник? – теряя терпение, спросил капитан.

– Нет.

– Ты знал, что есть подобный шалаш из деревьев и что неподалёку есть река с зеленью?

– Нет.

– Вот и доказательства.

– Она попала в плен к тем же разбойникам, что и мы, – сказал Леон.

– Это уже совсем притянуто за уши.

– Она знала, куда бежать.

– Это уже было.

– Почему она поехала с нами?

– Потому что мы её наняли.

– Но ещё не заплатили. Зачем ехать в опасное путешествие, в котором ты можешь погибнуть или твой наниматель, не получив даже аванс?

– Леон…

– Как она распалила сырые ветки? – войдя в кураж, перебил он.

– Я не знаю!

– Всё кажется простым, но, если всё сложить… Получается очень странная картина.

– Хорошо, давайте за ужином каждый расскажет немного о себе, как предлагал Андэр. Если она откажется или её история покажется неправдивой, мы с ней расстанемся. Идёт?

– Идёт, – с облегчением сказал Леон.

– Но, если ничего подобного не случится, вы все извинитесь перед ней и больше никогда не поднимете эту тему.

– Согласен.

– Годри?

– А я причём?

– Ты тоже участвовал в этом разговоре.

– Ну, согласен.

– Рыжик?

– Согласен.

– Андэр?

– Мне кажется, это глупым, но я согласен.

– Ты скажешь о нашем решении Эдгару? – скрестив руки, спросил Леон.

– Да. А сейчас нужно разобрать глухарей.

– Кто у нас ещё этим не занимался? – спросил Андэр, посмотрев на Николаса с Годри.

– Ээ-э, не надо так смотреть, мы чистили рыбу, – поспешил оправдаться Годри.

– Да-да, а вы, когда в последний раз что-нибудь разбирали? – спросил Николас.

– Ну, что же, ладно, сегодня вы победили.

– Помочь? – спросил Крис.

– Нет, я ещё не настолько стар, чтобы не справиться с двумя мёртвыми глухарями.

– Я так и не думал.

– Знаю. Просто после всего захотелось поднять настроение.


Сидя у костра, Крис время от времени подбрасывал веточки, задумчиво глядя в жар. В чём-то Леон, конечно, был прав. Многое в Эрин казалось странным. Исходя из бурного рассказа Годри, она бесстрашно стояла в окружении огров, но пугается обычных объятий. Да ещё тот костёр. Бросив в огонь ветку потолще Крис посмотрел в сторону куда ушли Эдгар с Эрин. К чему он так и не мог привыкнуть это её манера общения. Она никак не вязалась с тем, что она женщина.


Крис совсем её не знал, но почему-то верил ей. И чувство, что всё же они где-то виделись, не проходило. При этом забыть Эрин сложно. Подстричь, спрятать фигуру, и от обычного сельского парня не отличишь. Но несмотря на всё это если история Эрин покажется выдуманной, придётся расстаться.


– Я уже разобрал глухарей, а они до сих пор не вернулись? – присев рядом, спросил Андэр.

– Может, сложно найти растения, – предположил Крис.

– Да, или они уже там их жрут, – поглаживая живот, сказал Годри.

– Не все такие, как ты, – сказал Андэр под сопровождение бурчания собственного желудка.

– А, по-моему, ваш желудок со мной согласен.

– Он согласен только со мной и только когда сыт.

– Возвращаются, – заметив свет факела, сказал Леон и посмотрел на Криса. – Ты помнишь наш уговор?

– С тобой забудешь, – с лёгким раздражением ответил он.

– Вы ещё живы? – приблизившись, радостно спросил Эдгар.

– Мы уже на грани смерти! – воскликнул Николас.

– Ничего, зато ужин от этого будет вкуснее, – поставив котелок у костра, подбодрил он.

– Я уже думал, что вы там овощи едите, – сказал Годри.

– Блин, я же говорила, что они догадаются, а ты: «Никто не узнает, давай по морковке другой», – возмутилась Эрин.

– Ничего подобного.

– А нашли хоть что грызть? – заглядывая в котелок, спросил Андэр.

– Они у Эрин, – ответил Эдгар, – А вы стойки ещё не подготовили?

– Блин, как я не додумался поставить их заранее? – хлопнув по колену, сказал Крис. – Пошли поможешь.

– Может, я начну овощи резать, а ты возьми кого-нибудь из остальных, если надо.

– Но я прошу тебя, – с намёком посмотрел он на него, надеясь, что это не столь заметно.

– Ну, ладно, – нахмурился Эдгар и потянулся за факелом. – Эрин, ты нарежешь овощи?

– Даже не знаю, хватит ли у меня опыта на такое ответственное задание, – развязывая куртку, сказала она.

– Вот и проверим, на что ты годишься.

– А я в поварихи не нанималась, – взяв морковку и, не смотря на руки, быстро нарезая тонкими кольцами, ответила она.

– И это видно. Куда так толсто режешь, – улыбнулся Эдгар.

– Давай проверим, насколько хорошо я метаю нож? – подбросив нож и поймав его за лезвие, приготовившись к броску, предложила Эрин.

– Это умение мы проверять не будем. По крайней мере, я точно.

– Эдгар, – неловко переминаясь на ногах с топориком в руках, позвал Крис.

– Иду, я иду.


***

Отдаляясь от лагеря, Крис намеренно выбирал самые толстые ветки, придирчиво осматривая каждую, будто от её прочности зависело нечто большее, чем просто устойчивость котелка. Он не знал, как сообщить Эдгару их решение. Крис понимал, что, по сути, повёл себя не как капитан, пойдя на поводу у Леона.


– Как долго ты будешь молчать?

– Сколько смогу, – встряхнув очередную ветку признался он.

– Рассказывай, что уже случилось?

– За ужином каждый расскажет о себе, – будто как на покаянии опустил он голову.

– И это ты не мог сказать при Эрин?

– Если она откажется или мы ей не поверим, – сказал Крис и посмотрел на него. – Мы расстанемся.

– А кто будет решать насчёт правдивости её рассказа?

– То есть?

– Допустим, я посчитаю, что она говорит правду, а вы нет. Что тогда?

– Это мы не обсудили, – озадачился он.

– Как не обсуждали?! Значит, решили поставить на некий суд единственного проводника. А кто будет решать, верить ей или нет, дело не дошло?!

– Эдгар, они насели на меня!

– Значит, это твоя идея? Ты хочешь её прогнать?

– Мнения разделились.

– Дай угадаю, против неё Годри, Рыжик и, конечно, Леон. – Сжав губы Крис отвёл взгляд. – А ничего, что она не нравится им?! А это значит, что неважно, что она скажет – они ей не поверят.

– Тогда что нам делать?

– Это твоя идея, вот и ищи выход из неё сам. Но знай, если её с нами не будет, мы наверняка будем трупами.

– Это не известно.

– Известно! Благодаря ей мы спаслись от теней и в какой-то степени от гончей. Благодаря ей у нас есть лошади и мечи, она заметила огров. Она дважды вернула нам шкатулку. Она нашла это место, она сказала, что есть река и зелень поблизости. Убери её, и мы будем тыкаться, как слепые котята.

– Везде она! И если это всё сложить, слишком странная картина выходит. Нам не везёт с самого момента, как мы выехали за ворота замка, а тут такое везение – встретили проводника.

– Это твои слова, а то они больно похожи на слова Леона?

– И мои тоже здесь есть.

– Крис, я не знаю, что у вас всех в голове. Но скажу одно, я верю Эрин, не зная о ней ничего.

– С чего вдруг?

– С чего начать? Она помогла мне в лесу, когда я упал. И ещё часу не прошло, как она спасла меня от смерти.

– Что?! Что случилось? – встрепенулся Крис. – Почему вы сразу не сказали, что на вас напали?

– На меня кинулась змея, Эрин поймала её на лету. Я не знаю, как, но она это сделала. Просто поймала мою смерть и выбросила в воду, не подав даже виду. Не стала выпендриваться и показывать, что я её должник. Я подыграл ей, что как олух ничего не заметил. И мне этого достаточно, чтобы верить и доверить ей свою жизнь, и неважно, что она расскажет о себе.

– Но остальные… Если так и будет дальше, конфликты только увеличатся.

– Может, ты забыл, тогда я тебе напомню. Ты капитан и главный в нашей группе! И если это не просто слова, и ты заслуженно получил это звание, ты решишь сложившуюся ситуацию.

– И как моё звание в этом поможет?

– Ты принял решение идти за ней, мы сопротивлялись, но всё же пошли за тобой. Ты решил, что она пойдет с нами в качестве проводника. Вот ты, как главный, реши, идёт она с нами или нет!

– Одного моего решения будет недостаточно.

– А должно быть достаточно. Ты хороший друг и рыцарь, но лидер никудышный.

– Спасибо на добром слове.

– Я поступаю, как любой хороший друг – говорю тебе правду. Леон этими наездами и прочим не уважает тебя как лидера и пытается занять твоё место. А ты ему это позволяешь, определись с ролью, пока ещё не поздно.

– Но…

– Нам пора возвращаться.


Вздохнув от того, что легче совсем не стало, Крис покрепче сжал рукоять небольшого топорика, позаимствованного у разбойников.


***


Только вернувшись, Эрин заметила изменившееся настроение группы. Крис отчего-то странно себя вёл и будто даже избегал смотреть на неё. В то время как остальные исподтишка поглядывали. Стоило ей взяться за овощи, Леон, сев напротив, смотрел в упор, следя за каждым движением. Эдгар и Крис ушли достаточно далеко, чтобы услышать их беседу без явных проявлений сил оборотня.


Закрыв глаза, чтобы никто не увидел изменившийся цвет, Эрин прислушалась к их разговору. Редкий громкий треск от сломанной ветки Годри пронёсся болью в ушах. Рефлекторно сжавшись, Эрин слишком сильно надавила на нож, и в результате на большом пальце красовался порез.


– Что же ты такая неаккуратная? – со странным удовольствием в голосе спросил Леон.

– Есть хочу, вот и поспешила.

– Нам не нужна еда с твоей кровью, – встав, он резко дёрнул куртку, так что все овощи полетели в огонь.

– Ты что творишь?! – вскочив, зло спросила Эрин.

– Ты испортила их, – швырнул он куртку ей в лицо.

– Ребята! – сказал Андэр.

– Ты бы нос так высоко не задирал, – поймав куртку, предупредила она. Самодовольный выскочка был у неё уже в печёнках.

– Ты за собой следи!

– Что снова стряслось? – раздражённо спросил Крис. В сложившейся ситуации новый конфликт, да ещё и с участием Эрин, его разочаровывал.

– Она испортила овощи!

– Нет.

– Ты залила их кровью! – схватив её за руку, больно сжав запястье, показывая всем окровавленные пальцы, прокричал он.

– Что случилось? – обеспокоено спросил Эдгар.

– Пусти! – уже не с гневом, а с яростью посмотрев на него твёрдым, но спокойным голосом, потребовала она.


От этого взгляда и голоса у Криса мурашки побежали по спине. Эрин была в разы спокойнее, когда он допускал эту ошибку. Даже перед тем, как вывихнуть палец, её глаза не были такими. В её взгляде не было ни капли страха, лишь холодная обжигающая ярость. Нужно быть полным идиотом, чтобы не понять, что она не просто зла – она в бешенстве. Однако Леон, не придав значения ни её словам, ни взглядам, не убирал руки:


– Хочешь сказать, что я вру?!

– Отпусти её! – крикнул Крис.

– Она крутит тобой, как хочет, – ещё сильнее сжимая пальцы, сказал он.


Терпение Эрин с треском лопнуло. Правой рукой она, сильно надавила на болевую точку у основания кисти Леона. Закричав, он против воли отпустил её. Однако Эрин на этом не остановилась. Продолжая давить на точку, она заломила его руку за спину. От её пальцев до самого плеча руку жгло, кололо, будто тысячи раскалённых мечей. От движения боль кратно усиливалась. Легкое её движение, и Леон послушно встал на колени. Его лицо исказилось от боли и унижения.


– Эрин – спохватился Эдгар.


Леон хрипел от боли, но его мучения лишь подливали масла в огонь её ярости. Эрин не могла остановиться, не хотела. Эта темная, опьяняющая сила была слишком соблазнительной. Не слыша никого вокруг, она продолжала заламывать руку Леона. В ушах стучала кровь, вместо того чтобы утихать, гнев и жажда причинить боль только вскипала сильнее.


– Эрин, отпусти его! – первым подбежав к ней, крикнул Крис. – Эрин!

– А-а-а-а!!! Помогите! – взмолился Леон.

– Эрин! Прекрати! – закричал Андэр вместе с Годри и Николасом, пытаясь оторвать её руки от Леона.


Вцепившись мёртвой хваткой, словно бойцовский пёс, Эрин не реагировала. Крис, встав позади неё, обхватил правой рукой шею, а левую положил на затылок. Взявшись правой рукой возле локтя левой руки, он, замкнув захват, стал, не спеша, чтобы не навредить, душить её.


– Пусти, Эрин, пусти, – повторял он ей на ухо, увеличивая нажим.


Эрин покраснела, но, даже начиная хрипеть, не отпускала Леона. Внезапно все эти крики прервал громкий, отвратительный хруст. Он словно щелчок пробудил её.


– А-а-а-а-а! Мамочки, а-а-а-а-а, – со слезами на глазах взвыл Леон.


Эрин отпустила Леона и рефлекторно ударила Криса по недавно травмированным рёбрам. У него перехватило дыхание, но рук он так и не разжал. Сцепив зубы от боли, он оттащил её подальше от всех и лишь потом немного ослабил хватку.


– Эрин, успокойся! Успокойся, и я отпущу.


Всё её нутро кричало о необходимости борьбы, но совладав с собой Эрин замерев, заставила себя поднять руки. Посмотрев направо, она увидела рыдающего на земле Леона в окружении остальных рыцарей. Дышать было нечем, а спину в районе поясницы от магии будто жгло углями. Крис выучил урок и, прислушавшись к ней, стал снова носить шкатулку на поясе.


– Ты успокоилась? – позволив ей нормально вдохнуть, но не отпуская, спросил Крис.

– Да, – прохрипела она.

– Ты больше не будешь кидаться? – ещё немного ослабив захват, спросил он.

– Нет… не… буду, – скривившись от боли в горле, опустила она руки.

– Эдгар, как он? – отпустив её, Крис держа руки на голове встал между ней и рыцарями.

– Сложно сказать.

– Возможно, рука сломана, – пытаясь осмотреть Леона, сказал Андэр. – Полежи спокойно.

– Больно! – чуть не воя, сказал Леон.

– А всё ты, дрянь! – вскочив, выкрикнул Годри и, схватив меч, пошел на Эрин. – Сейчас ты ответишь за всё!

– Годри, положи меч! – угрожающе крикнул Крис.

– Ты посмотри, что она сделала с Леоном! И ты ещё после этого всё равно её защищаешь?!

– Мне больше кажется, что я защищаю тебя, а не её, – посмотрев на него Крис снова перевел взгляд на Эрин. Он смотрел на неё будто как на дикого зверя, сумасшедшую.


Все их представления о Эрин перевернулись. В её глазах отражалась внутренняя буря. Это была не та Эрин, с которой они делили кров и еду всё это время. Она, казалось, была готова разорвать мир на части. Крис видел, как напряжены её плечи, как подрагивает каждая мышца в теле, словно тетива лука, готовая лопнуть в любой момент. Он понимал, что одно неверное движение, одно слово, могло обрушить хрупкое равновесие.


– Это не может больше так продолжаться! – крепче сжимая меч, не отступал Годри.

– Немедленно положи меч! – рискуя отвернувшись от Эрин, Крис шагнул к нему.

– Она ещё заплатит, – сквозь зубы сказал он.

– На седле слева есть опиум, – потирая шею, тихо сказала Эрин.

– Ни шагу с места. Оба. – сказал Крис и направился к седлу Луны.


Немного покопавшись в седельной сумке, наткнувшись на мешок с цепями, Крис нашел небольшую баночку с мутной жидкостью.


– Это он? – повернувшись к Эрин, спросил он.


Получив одобрительный кивок, Крис поспешил к Леону. Тщательно перемешав небольшое количество снадобья с водой, они не спеша заставили Леона выпить смесь. Обернувшись Крис до жути желал услышать объяснения случившегося. Но Эрин нигде не было. Его взгляд скользнул по темному краю леса. Вопросы роились в голове, сталкиваясь друг с другом, не давая сосредоточиться. Почему? Что спровоцировало эту неконтролируемую вспышку? И, главное, куда она могла направиться в таком состоянии? Фыркнув его внимание привлекла Луна. По крайней мере теперь Крис знал, что она вернётся.


– Очень сильные вывихи в нескольких суставах, – подойдя сообщил Эдгар. – Особенно в плечевом. Андэр сейчас вправляет, у него есть опыт в этом.

– Твоё мнение о ней осталось прежним?

– Он первый начал.

– И по-твоему, он заслужил это?!

– Нет, но я думаю, что у неё были причины так поступить.

– Причины? – не веря своим ушам Крис посмотрел на него.

– Они нам не известны, – Эдгар отвёл взгляд и пожал плечами. – Может, даже покажутся пустяковыми, но для неё это может быть не так.

– Вот только она ничего не объяснив сбежала.


***

Убедившись, что Крис нашёл нужную баночку, Эрин, развернувшись, пошла прочь, подальше от криков Леона, что будто ножи терзали её. Она шла бездумно, как пьяная, спотыкаясь на ровном месте. Снова и снова прокручивая в голове случившееся, Эрин не могла понять, в какой момент и почему всё полетело в пропасть. Казалось, что это был кто-то другой с её лицом, а она на самом деле стояла рядом немым зрителем.


Оперевшись рукой на ствол дерева, Эрин краем глаза заметила, как тени неподалёку будто заплясали в диком танце. Эрин чувствовала, что совсем рядом существо, но разум, будто под дурманом, оставался равнодушен ко всему.


Вместе с этой магией она чувствовала другую, более древнюю, сильную. Её не с чем было сравнить. Она окутывала, манила, липла, как та смола. Эрин оглянулась. Магия медальона, как щупальца, обволакивала и тянула обратно жадно, не отпуская муху, попавшую в сеть. И сейчас этой мухой была она.


Что-то… что-то было не так. Сила, заключённая в медальоне, не должна была так вырываться и влиять. Вот ответ на вопрос Эрин, почему существ на тропе стало больше, чем прежде. Их манило к шкатулке… как и её. Магия проникла в неё и, как хворост, подпитывала гнев, что туманил разум. Жажда крови, убийства всё больше давало о себе знать. И дело не только в оборотне, жестокость уже давно стала частью её души. Встряхнув головой, тщетно пытаясь прогнать наваждение, Эрин продолжила путь.


С каждым шагом, отдаляясь от лагеря, Эрин становилось легче. Магия медальона оставалась позади, откуда уже не могла дотянуться своими мерзкими щупальцами, но ей всё равно придётся вернуться. Ветер шелестел листьями, нашептывая что-то успокаивающее, словно старый друг, пытающийся утешить. Эрин глубоко вдохнула свежий лесной воздух, чувствуя, как напряжение постепенно покидает её плечи.


Но спокойствие было обманчиво. Страх поселился глубоко внутри, напоминая о том, что её ждёт впереди. Она сорвалась. Вернуться, как ни в чём не бывало, не выйдет. Рыцари точно потребуют объяснения, если, конечно, сразу не выгонят к чертям. И, по правде, на их месте Эрин выбрала бы второй вариант.


Блуждая в лесу, она дошла до поляны. Присев на ветку дерева, которая была когда-то сломана, но продолжала расти, и опершись о ствол, она, подогнув колени к лицу, смотрела вдаль. Над головой метались летучие мыши, в стороне будто мяукали совы, а вездесущие комары на радостях лезли в глаза.


***


Без жалости дядя впервые в жизни причинил боль Эрин, причем не просто какой-то подзатыльник в воспитательных целях. Со слов бабушки, она частенько его заслуживала, хоть Эрин не понимала, что конкретно делает не так. От удара тяжёлая тумба слегка пошатнулась. Эрин не сразу почувствовала боль. Сначала по щеке потекло что-то теплое, и лишь затем пришла она – боль. Она не была похожа на ту, что Эрин испытывала, когда разбила коленку, неудачно прыгнув с дерева в воду, и не на ту, что была, когда у отца в кузне порезала палец ножом мясника.


Боль пульсировала в виске. Но разрушено было что-то гораздо большее, чем просто кожа на брови. Разрушена была вера. Разрушена была любовь… доверие. Впервые Эрин причинил боль другой человек… Близкий человек. Эрин схватилась за лицо, рука будто мгновенно стала красной от крови. Дом огласил громкий плач.


– Не трогай её! – рванувшись к нему с яростью, крикнула Эмили.

– Отдай мне книгу, медальон, и никто не пострадает, – присев на корточки у сестры, сказал Грам. Его совсем не трогали слёзы племянницы.


Сердце разрывалось от боли и злости. Эмили хотела вцепиться в горло своему старшему брату. Сделать всё, чтобы защитить самых дорогих людей. Но она знала, что одно неверное движение, одна опрометчивая фраза могли стоить им жизни. Скверные слухи о Граме ходили уже давно, однако она им не верила. Не верила, что тот, кто тайком таскал ей печенья из кухни школы, тот, кто вытирал ей слезы, когда она по уши влюбилась в друга, может быть таким.


Сжав кулаки до побелевших костяшек, Эмили заставила себя успокоиться. Ей нужно было мыслить хладнокровно. Она была Верховным. Эту маску Эмили уже год носила каждый день. Её долг, её семья – все это будет защищено любой ценой.


– Надумала что когда-нибудь это скажу. Но я рада что отец не дожил до этого дня.

– Отец был старым дураком! – закричал он.

– Нет, не был! Посмотри, кем ты стал, Грам!

– Что тебе дороже: книга или Эрин с Дэвидом?

– Они твои племянники!

– Они позор нашего рода, – брезгливо скривился он.

– Позор как раз ты, а не они!

– Ты вышла замуж за обычного человека и родила этих полукровок! Ты испортила нашу кровь и наследие. И тебе этого было мало? Тебе ещё и книга понадобилась!

– Долг упал на меня! Грам, одумайся, то, что ты творишь – непростительный грех!

– Мне нужна книга, а не прощение, – ответил он и, встав, направился к детям.

– Грам! – в ярости закричала Эмили. Её глаза вспыхнули насыщенно-красным цветом, но простенький ошейник на шее тут же раскалился, обжигая.

– Глупая сестрёнка, на тебе же сатурус. И пока он на твоей шее, ты не сможешь воспользоваться магией.

– Грам… я умоляю тебя, – смотря на детей, сказала Эмили.

– Не нужно меня умолять. Отдай что я требую, и всё прекратится, – взял он руку Дэвида у запястья.

– Отпусти их…, и я… я отдам тебе книгу, – плача, сказала она. – Всё отдам.


Раздался хруст и последующий громкий крик.


– Нет! – качнувшись, закричала Эмили, но верзилы не позволили сдвинуться. Её глаза снова вспыхнули. В этот раз статусу жёг сильнее распространяя тошнотворный запах обожженной плоти. – Я убью тебя!

– Это чтобы ты знала, что будет с твоими детьми, если ты меня обманешь, – перекрикивая плач детей и её, прокричал Грам.


***


Резко проснувшись, Эрин чуть не упала с ветки. Закрыв глаза, пытаясь выровнять дыхание, тихо пробормотала:

– Это всего лишь сон. Сон.


Открыв глаза, Эрин посмотрела на небо. Звёзды уже начали бледнеть, медленно уступая восходу солнца. Нашла же она конечно место и время поспать. С другой стороны, впервые со дня смерти Люмина она выспалась.


Возвращаясь в лагерь, Эрин умудрилась немного сбиться с пути. Взяв реку за ориентир, она пошла вдоль неё. Практически дойдя до места, где вчера они с Эдгаром собирали овощи, Эрин собралась свернуть к лагерю, но услышала громкие всплески воды. Существо находилось неподалёку, чуть правее. Заинтересовавшись и решив, что проблем на её голову маловато, Эрин пошла на звуки. Взглянув вниз со склона, она увидела, как Крис, чуть ли не стуча зубами, стоит на коленях, забрасывая воду на плечи. Месть была сладка, плюс в беседе с глазу на глаз Эрин могла узнать настрой группы в целом. Незаметно приблизившись, она оперлась спиной о дерево. Брызги летели во все стороны, сверкая на солнце, словно россыпь бриллиантов. Его мускулистая спина была напряжена, а капли стекали по загорелой коже, очерчивая рельеф мышц.


Эрин заметила, как движения на миг будто споткнулись. Мышцы напряглись совсем не от простых движений. Сейчас его тело больше напоминало натянутую тетиву лука. Его рука потянулась к ножу на ноге. Сжав рукоять, он резко встал и повернулся. Нога поскользнулась на траве, и Крис, потеряв равновесие, встал на одно колено.


– Какая красота, – без застенчиво любуясь его конфузом, сказала Эрин.

– Эрин?!

– Не пойму, в твоём голосе разочарование или радость?

– Где ты была всю ночь? – поднявшись с колена, спросил Крис.

– А где я могла быть?

– Эрин, – пряча нож, с мольбой сказал он. Он устал от её увиливаний, и после последних событий они явно были неуместны.

– В лесу… далеко отсюда.

– Почему ты ушла? – он желал подойти к ней, но сдерживался.

– Так было лучше… в той ситуации, – посмотрела она ему прямо в глаза. В её взгляде был не вызов, а лишь решимость.

– Когда мы вернёмся, нам всем нужно будет обсудить то, что случилось.

– А вы это ещё не обсуждали? Может, уже вещи мои собрали?

– Нет, по большей части я закрывал рты… некоторым.

– Тебе лучше сделать перевязку рёбер, – сказала Эрин, опустив взгляд на синяк слева.

– Да, удар у тебя что надо.

– Извини, но ты сам виноват.

– Да?! – приподнял он бровь.

– Ты душил меня.

– А ты ломала руку Леону!


Посмотрев в сторону, Эрин вздохнула. У неё было хоть и частичное, но оправдание, вот только озвучить она его не могла.


– Не стоило мне приходить, – тихо сказала она.


Крис на миг задержал дыхание. В её голосе прозвучали нотки, которые он совсем не хотел слышать. Эрин жалела, только вот казалось, что она имеет в виду не то, что пришла сюда, а таверну, в которой они встретились. Знать, правильно ли он всё понял, Крис не хотел.


– Стоило, ты же решила посмотреть стриптиз, – расставил он руки, предоставляя полный обзор своего тела.

– Я не видела стриптиза.

– Как не видела?! А это что? – демонстративно напрягая мышцы руки, спросил он.


Эрин медленно провела взглядом по его широким плечам. На левом краснел не так давно полученный шрам, вероятнее всего, от стрелы. Переключившись на грудь, покрытую темными короткими волосами, она задержалась на небольшом шраме у солнечного сплетения и золотом инкрустированном крестике.


Крис заметно задышал чаще, а Эрин плавно перешла к рассматриванию пресса, подняла взгляд по рукам с выраженными венами. Её лицо тронула лукавая улыбка. Она видела по его дыханию, почувствовала по запаху что он далеко не спокойный каким пытался казаться.


Хищный блеск в её глазах, эта нарочитая небрежность, с которой Эрин его рассматривала, будоражили кровь. И сильнее чем Крис готов был себе, признаться. Он даже не шевелился пока взгляд Эрин блуждал по нему.


– Вижу, тебе нравится, – сказал он скрывая истинные эмоции за бравадой.

– С чего ты взял?

– Брось. Твоя мимика всё показала.

– Просто теперь я знаю, что твоя слабая сторона слева.

– Причём здесь слабая сторона? Мы сейчас обсуждаем мой стриптиз! – немного обиженно сказал он.

– Я же сказала, что не видела его.

– Эрин, ты издеваешься?

– Какой стриптиз, если ты в штанах, а рубаху снял до моего появления.

– Значит, ты просто решила подсмотреть за мной, – расстроено вздохнул он.

– Боже, неужели это неприятно?! – округлила она глаза.

– Идём, ты наверняка голодная, – подняв рубаху, сказал он.

– Ошибаешься.

– Ты ушла до того, как мы приготовили ужин, значит, ты ничего не ела, – остановился он рядом.


Крис держался и делал вид, что ничего в том, что он стоит полураздетым, нет. Однако, ловя каждый её взгляд, даже мимолётный, он нервничал. Крис давно не мальчишка, но чувствовал себя именно так. Причём даже не помнил, чтобы в юности так неловко чувствовал себя рядом с девушкой.


– По дороге сюда я наткнулась на старое дерево, богатое на живность.

– Ты ела жуков и личинок, хотя у нас было мясо?

– Оно было у вас, не у меня.

– Нужно было просто вернуться, никто не оставил бы тебя голодной.

– Всё нормально.

– Почему ты не вернулась?

– Я зашла слишком далеко.

– Ты заблудилась?!

– Нет, просто, – пожала она плечами, – уснула.

– Ты уснула?! – не веря, переспросил Крис. – Одна? В лесу? В полной темноте? Окружённая бог знает какими животными и существами?!

– Не за каждым деревом скрывается монстр, желающий крови.

– А мне кажется, что за каждым.

– Тогда почему ты без меча?

– Я вооружён, – сказал Крис, похлопав по ноге, в сапог которой прятал нож.

– И что ты сможешь сделать этим ножом?! Почистить зубы волколаку или упырю, чтобы смерть благородного рыцаря не была напрасной?!

– Ну вот, ты растоптала весь мой мужественный вид.

– Боже, а это был он?! Прости, я не поняла, что это был именно он, – прижав руку к груди, виновато сказала Эрин и коснулась его плеча. – Ты как? Держишься?


Крис посмотрел на её ладонь, будто это мираж. После воды кожа разогрелась, и от касания её холодных пальцев побежали мурашки. Волосы встали дыбом. Крис пока молчал, но давно заметил, что Эрин не произносила его имени. С другими ничего подобного не было. Она будто выделяла его из всех, держа дистанцию даже в такой мелочи. На этом фоне столь близкий контакт без необходимости был вопиющим.


– Нет, – скривился он, словно вот-вот заплачет.

– Увы, у меня нет жилетки, так что придётся идти плакать к Андэру, у него она точно есть.

– А может, мы оденем его жилет на тебя?

– Нет, он на меня велик, – к его разочарованию, убрала она руку.

– Ничего страшного, это ведь не штаны, что будут спадать, и не сапоги, которые натрут.

– Андэр во время твоих рыданий сможет дать дельный мужской совет.

– Я согласен и на женский.

– Нет, ты же мужчина, тебе бабский совет ни к чему.

– Ты ведь не бабка, а молодая женщина. У тебя же внуков ещё нет?!

– Нет, и детей тоже.

– Вот видишь, ты даже ещё мамкой не стала, не то что бабкой.

– А ты совсем скоро станешь дедком, – улыбнувшись, сказала Эрин.

– А вот и не стану! – гордо отвернув лицо, запротестовал Крис.

– У тебя же есть дочь. Совсем скоро она вырастет, влюбится, выйдет замуж, родит кричащих и визжащих в штанишки ходящих детей.

– Лоре только восемь.

– Это сейчас ей восемь, а пройдёт время, что ты даже не заметишь, и она будет стоять в окружении детворы.

– Нет!

– Ты запрёшь её в чулане и не позволишь видеть мальчиков?!

– Нет, конечно, я же не тиран.

– Тогда почему тебе так ненавистна мысль, что она обзаведётся своей семьёй?

– Я хочу, чтобы её жизнь была как можно дольше радостной и светлой, как сейчас.

– А когда она вырастет, радость бесследно исчезнет, а свет погаснет?

– Тогда она будет знать, какой наш мир на самом деле.

– Не всё в мире ужасно.

– Это говорит та, что совсем недавно описывала мир как что-то тёмное, страшное и ужасное?

– Я описывала не мир, а жизнь. И жизнь у каждого своя, и краски в ней разные.

– Какие краски у тебя?

– Самые тёмные и мрачные.

– Ты довольно весёлый человек для того, у кого такие краски.

– Надо же как-то бороться с тьмой, – Эрин улыбнулась, только вот Крис видел, что она фальшивая.

– И твоя борьба довольно заразная.

– То есть?

– Мы с тобой только две недели, а твоя манера общения преобладает и у нас.

– Две недели, и вы уже заразились?! Надо менять тактику.

– Будешь вести себя адекватно?

– Наверное… это невозможно, – ответила Эрин и, оттолкнувшись от дерева, пошла в сторону лагеря, с каждым шагом она водила головой вперёд и назад, словно утка.

– Эрин, что ты делаешь? – улыбнувшись, спросил он.

– Пробую новый метод, – остановившись, но не перестав двигать головой, ответила она.

– Это просто ужасный метод.

– А ты только представь, через две недели вы все будете так ходить. Для лучшего вида можно добавить ещё и «кря».

– Ты не настолько заразна.

– Да кря, идём кря, проверим кря, кря, – с серьезным видом, даже не усмехнувшись, сказала она.

– Мы умрём… со смеху раньше… чем пройдет нужное время, – сквозь смех сказал Крис.

– Кря! Кря? Кря, кря, кря.

– Если ты так вернёшься в лагерь, все решат, что ты сошла с ума.

– Кря, кря… кря, – прищурилась она, задумавшись, насколько это действительно так.

– Эрин, кря…

– Кря кря-я-я! – указав на него пальцем с довольной улыбкой, перебив, закричала она.

– Это не слово, и тебя никто не сможет понять.

– Кря?

– Да.

– Кря, кря… кря?! – сказала Эрин, тщательно выбирая интонацию.

– Уверен.

– Ты только что меня прекрасно понимал.

– Нет!

– Да!

– Эрин, нет.

– О да, благородный рыцарь.

– А я говорю нет.

– А я говорю да.


Не желая уступать друг другу, они начали возвращаться в лагерь. Их очередная ссора была приятной и на время вытеснила из мыслей вчерашний конфликт. Приблизившись к лагерю, Крис внезапно остановился.


– Ну что, сдаёшься? – остановившись чуть впереди, спросила Эрин, он же её веселья уже не разделял.

– Как только мы вернёмся… все накинутся на тебя.

– Знаю.

– Тебе придётся объяснить свой поступок.

– А это обязательно? – на мгновение неловко отвела она взгляд. Эрин знала, что сказать, но, по правде, не хотела этого делать. – Может, в унисон закрякаем, и всё забудется?

– От того, что ты скажешь, зависит наша совместная поездка.

– Ты хочешь меня прогнать?

– Не хочу, но, возможно, придётся. Доверие – важная часть группы.

– А со мной его нет.

– Ты отталкиваешь людей.

– И это тоже заразно.

– Эрин, я…

– Идём, будет что будет. Стоя здесь, мы ничего не изменим.


***

Проснувшись, рыцари один за другим сонно вышли на улицу. Холодный сырой ветер тут же набрасывался, прогоняя сон.


– Боже, я уже давно так сладко не спал, – лениво потягиваясь, сказал Годри.

– А по мне вечно что-то ползало, – почесав спину, пожаловался Николас.

– Есть что пожрать? – зло спросил Леон.

– Ты как? – беспокоясь, поинтересовался Эдгар.

– А как по-твоему?! – гаркнул он.

– А Крис где? – осмотревшись, спросил Андэр.

– Пошел к реке, – ответил Эдгар, расстроено смотря на Леона.

– А дрянь где? Надеюсь, в могиле, – спросил Леон, смотря на остатки похлёбки.

– Она сбежала, – ответил Годри.

– Пускай её сожрёт какая-нибудь тварь. Может, подохнет, отравившись.

– Я вынуждена тебя разочаровать, – выйдя вместе с Крисом из-за шатра, сказала Эрин. – Тварь осталась жива.

– У тебя хватило наглости вернуться?! – в ярости закричал он.

– Наглости, совести и ума у меня хватает.

– Забирай свои лохмотья и вали, пока я тебя не порубил на кусочки!

– Одной рукой это сделать будет очень сложно.

– Я сказал: пошла вон, тварь! – покраснев от злобы, закричал Леон.

– Не ты меня нанимал, и не тебе меня прогонять.


Крис молча стоял рядом. Хоть он и осуждал брошенные реплики Леона, он его понимал. А вот Эрин снова его озадачила. Только вчера она была так зла на Леона, что калечила, а сегодня с абсолютным спокойствием парирует его нападки. То, что она ловко перевела стрелки на него, Крис понял. Только обижаться на это не хотелось, как-никак этим она подчеркнула его главенство.


– Крис, мы договаривались! – с требованиями во взгляде сказал Леон.

– Действительно, Крис, скажи ей, – толкнув его в плечо, поддакнул Годри.

– Скажи мне, Крис, – повернувшись к нему, сказала Эрин, лишив его на время дара речи.

– Это ты скажи, – одумался он и вспомнил про рубаху, что так и нёс в руках. – Что случилось? Почему ты так реагируешь на прикосновения?

– Что её слушать! – возмутился Леон. – Она чуть не сломала мне руку! Да она воровка, в конце концов!

– Да, я воровка, – согласилась Эрин, а в её взгляде на миг промелькнула боль, которую она тут же скрыла. Отвернувшись, она немного прошла дальше, увеличивая расстояние между ними. – Уж прости, что в том возрасте, когда ты был под опекой родителей, я пыталась выжить как могла. И, как мне кажется, это моё прошлое дважды пошло вам на пользу.

– Не переводи стрелки на меня.

– Ты нападаешь на меня, вот я тебе и отвечаю. Раз за разом тебе что-то во мне не нравится, вечно бухтишь, как старая бабка.

– Так это я ещё во всём виноват?!

– Нет, но и твоя вина есть. Когда всё мирно, спокойно, ты всегда чем-то недоволен. А вот когда нужно было возвращать шкатулку, почему-то тихонько стоял в сторонке.

– Ты так…

– Вот именно, что я, Леон. Скажи, оно мне надо? Я уже дважды вернула вам шкатулку, и никто даже спасибо не сказал.


Рыцари, переглянувшись, потупили взгляд. Молчание повисло в воздухе, густое и ощутимое, как предгрозовая тишина. На это Леону ответить было нечего, но его гнев всё же не проходил.


– Я… – выпрямившись, расправив плечи, сказал Крис.

– Не надо, – перебила его Эрин. – Мне не нужна благодарность, просто… – Она устало провела рукой по шраму на брови. – Я понимаю, что всё не просто. Но всё, чего я прошу, немного доверия. За исключением вчерашнего инцидента, я не сделала вам ничего плохого.

– Это так, – согласился Андэр. – Но мы всё ещё ничего о тебе не знаем.

– А что вы хотите услышать? Что меня зовут Эрин Грайц, мне двадцать пять лет? Что я рано осталась сиротой? Что пять… – её голос предательски сорвался. – Что пять лет меня продавали, дарили, меняли, били, морили голодом, развлекались, натравливая собак и существ? – Она замолчала, чтобы унять дрожащий голос, и, смахнув всё же сорвавшиеся слезы, продолжила: – Что спаслась благодаря тому, что однажды на очередного хозяина напала тварь. А я спряталась неподалёку от коней. И если бы не Раин, то умерла бы с голоду на цепи, как собака.

– Нам очень жаль, – жалея, что они заставили её вспомнить это, сказал Эдгар.

– Теперь вам понятно моё поведение? – немного успокоившись, спросила Эрин. – Почему прикосновения вызывают страх и неконтролируемую злость?

– Это не оправдывает… – спокойно начал говорить Леон.

– Ты причинил мне боль! – крикнула Эрин. – Как ты объяснишь свой поступок?

– Я не думал…

– Ты не думал, что физически гораздо превосходишь меня?

– Извини, – опустил он глаза.

– А теперь моя очередь слушать, – Эрин повернулась к Крису. – Ты нанял меня, тебе и решать, нужна ли я вам ещё.

– А ты после всего согласишься ехать? – спросил Крис, не сумев скрыть надежду в голосе.

– Возможно, но прежде чем решать, буду я, мне нужно знать, стоит ли мне вообще об этом думать. Ответ мне нужен сейчас.

– Ты куда-то спешишь? – осторожно спросил Эдгар.

– До того, как я поехала с вами, я направлялась в порт Кантон. И пока мы не далеко от тропы в ту сторону, мне нужно знать, чтобы потом не пришлось возвращаться.

– Нам жизненно необходим проводник. За сложившуюся ситуацию я доплачу, – не став советоваться с другими, сказал Крис.

– Ты мне ещё тех денег не заплатил, а уже доплачиваешь?

– Эрин, у нас нет сейчас нужной суммы, но по возвращению домой я всё выплачу.

– По возвращению домой?! – вскинула она брови.

– Я всё выплачу.

– Хм-м, помнится, ты говорил, что заплатишь, когда мы приедем в Дарброк. А теперь уже по возвращению домой?

– А разве это проблема, ты же проводник? – спросил Андэр.

– Да, проводник, который должен пройти туда и назад весь остров ради призрачных денег.

– Вот, возьми пока, – сняв с шеи крестик, Крис протянул его ей. – Это крестик моей мамы, она дала его мне на удачу.

– И ты отдаешь его мне? – недоверчиво спросила Эрин. Будь медальон матери даже простым, она бы ни за что не отдала бы его даже на время.

– Да, – без сомнений ответил Крис. – Моя удача – встретить проводника. Но ты права, я должен дать тебе какой-то аванс, чтобы развеять твои сомнения. Этот крестик будет у тебя как залог. Как только я смогу, то выкуплю его, заплатив всю оговоренную сумму.

– Тридцать золотых монет, – уточнила Эрин.

– Шестьдесят золотых монет. Тридцать в ту сторону и тридцать назад плюс доплата.

– Крис – это целое состояние! – сказал ошарашенный Годри.

– Твоя жизнь стоит меньше?

– Нет.

– В таком случае нужно собираться, – взяв крестик, сказала Эрин.

– Может, хоть сегодня мы сначала поедим? – спросил Николас.

– Это решать нашему проводнику.

– Если вы очень хотите, то… – посмотрев на умоляющие взгляды, ответила она.

– Ура, завтрак! У нас вчера немного мяса осталось? – радостно закричали Николас с Годри.

– Мы быстренько пожарим и в путь, – проверив пригодность мяса, заверил Эдгар.

– Вы готовьте, а я пока соберу овощей в дорогу, – пряча крестик во внутренний карман куртки, сказала Эрин.

– Да, точно, блин, я уже совсем забыл.

– Я помогу, а ты готовь да повкуснее, – оглядываясь в поисках, куда можно собирать овощи, сказал Андэр.

– Когда это я не вкусно готовил? – замер от возмущения спросил Эдгар.

– Вчера, например. Эрин, похлёбка была просто ужасна, – отходя от него подальше, признался он.

– Если бы у меня были овощи и специи, вы бы и пальцы съели, – в поисках, чтобы запустить в наглеца, сказал Эдгар.

– А куда мы будем собирать овощи? – спеша побыстрее уйти, спросил Андэр.

– У меня есть мешок в седельной сумке.

– Вот видно, что ты отличная женщина.

– С чего это? – немного нахмурив брови, спросила Эрин.

– Хозяйственная ты, есть всё на все случаи жизни.

– А может, я спрашивала, почему вдруг я с девушки превратилась в женщину? – достав мешок, спросила она.

– Ну… девушка, женщина, какая разница, – попытался он выкрутиться.

– Для представительниц женского пола, в независимости от возраста, подобные деления имеют огромную разницу и величайшее значение, – постояв, перед тем как идти, дразня его нервы, сказала Эрин.

– Да?

– Да! И не делайте вид, что вы этого не знали.

– А может, я действительно не знал.

– Не косите под Годри, – убедившись, что он её не услышит, сказала Эрин.

– Почему именно под Годри?

– Николас не лучше.


Собрав как можно больше овощей и достаточно плотно позавтракав, они выехали в путь под уже яркими лучами солнца.

## Глава 13

Глава 13


Лес постепенно редел, всё чаще переходя в бесконечные поля. Передвигаться так было легче и быстрее, но ночи становились опаснее. На открытой местности их одинокий костёр видно было издалека. Однако следующие два дня прошли удивительно спокойно. После рассказа Эрин все бузотёры утихли и старались лишний раз не дёргать её. Ехать без ссор и, к счастью, без нежелательных встреч оказалось куда приятнее и веселее.


– Эрин, можно поинтересоваться? – подъехав ближе, спросил Эдгар.

– Нет, нельзя, – величественно приподняв подбородок и продолжив смотреть вперёд, ответила она.

– С тобой всё в порядке? – прищурился он.

– А с чего ты взял, что нет?

– Я тебя обидел?

– Да вроде нет, – нахмурившись, вспоминая, сказала Эрин.

– Тогда почему ты так реагируешь на мой вопрос?

– Побыв в вашем обществе, я начала недолюбливать фразу: «Эрин, мы можем поговорить?», – сказала она писклявым голосом. – И в скором времени к ней можно будет добавить фразу: «Эрин, можно поинтересоваться?». И вообще, – тяжело вздохнула она, – меня начинает раздражать собственное имя. Хоть бы это не переросло в страх.

– Ладно, тогда по-другому. Эри…, – сказал Эдгар, но запнулся, – Кхе-кхе. Почему мы так медленно едем?

– Смотри, какие просторы, – обвела она рукой природу. – Солнце светит, птицы поют. Тьфу, мухи не упустят ни единого момента попасть в рот. К вечеру комары захотят выпить всю кровь. Красота, блин, одним словом. Тебе всё это не нравится?!

– Нравится, моментами, но обычно мы спешили, чтобы успеть к затмению или хотя бы к месту ночлега.

– Сегодня нам спешить не надо.

– Почему это вдруг? – спросил ехавший чуть позади Леон.

– Место нашей остановки уже довольно близко.

– Подожди, но сейчас только середина дня, – удивился Николас.

– Я знаю, какая сейчас часть дня, но спасибо за информацию.

– Эрин, а ты можешь объяснить более конкретно? – присоединился к беседе Андэр.

– Ну, вот опять! – хлопнула она рукой по ноге.

– Что? Муха? – спросил Эдгар.

– Ты не заметил? Это противное: «Эрин!». Оно скоро в кошмарах мне будет сниться.

– Это ещё ничего. А представь, что тебя бы звали Агапэ, – с улыбкой сказал Крис.

– Или Бекка, – предложил Эдгар.

– У меня в детстве была знакомая Юлила, – сказал Андэр.

– Хельга, тоже вроде ничего? – с задумчивым видом сказал Николас.

– А представьте себе… имя… Лайза. И если его часто повторять: Лайза, Лайза, Лайза… – вытирая выступившие слёзы сквозь смех, сказал Годри.

– Леон, ты к нам не присоединишься? – посмотрев на друга, спросил Эдгар.

– Эйвери, – без веселья сказал он.

– Чьё это имя? – спросила Эрин не уловив в его голосе веселья.

– Моей матери, – спустя мгновение всё же ответил он.

– Ты никогда не говорил её имени, – заметил Крис.

– А что он ней говорить? – пожал он плечами, но от Эрин не скрылось, что движение было сжатым. – Она умерла, когда мне был год.

– Какой она была? – спросила Эрин

– Зачем тебе это?

– Идея Андэра заключалась в том, что все расскажут о себе. Я это уже сделала, теперь, по всей видимости, твоя очередь.

– Моя мать никак не характеризует меня.

– Ошибаешься. Каждый человек, что есть в нашей жизни, влияет на нас: кто больше, кто меньше. Ты можешь это заметить, почувствовать или нет, но это так. А люди, которых по какой-то причине нет, зачастую влияют даже больше.

– Смерть твоей семьи повлияла на тебя, но это не значит, что моя мать повлияла на меня.

– На кого ты больше похож?

– Я… я не знаю, – глухим голосом ответил Леон.

– То есть не знаешь? – подъехав ближе, спросил Крис.

– Вот так, не знаю! Ты рассказывал Лоре о Джессике? – грубо спросил он.

– Разумеется, рассказывал. Ребёнок должен знать, кто его родители, даже если их уже нет.

– Мой отец считает иначе.

– Почему он так поступал? – спросила Эрин. Она не знала, что хуже помнить какие-то урывки или не знать вовсе ничего. Порой она ненавидела свои воспоминания, а порой они помогали выжить.

– Не нужно меня жалеть!

– То, как я смотрю на тебя, лишь малая часть того, как вы смотрели на меня.

– Я много раз спрашивал отца, почему он никогда не рассказывает о ней. Но в ответ получал только злой взгляд или подзатыльник. В конце концов я перестал задавать вопросы.

– Ты хоть знаешь, почему она умерла? – спросил Эдгар.

– Если верить словам старой поварихи, то от чахотки.

– Ужасная болезнь, – сказал Никола. – У меня бабка умерла от неё.

– Насмешка судьбы, хорошие люди рано покидают этот мир, – сказал Андэр.

– Может, поэтому они и покидают его, – привлекая взгляды всех, сказала Эрин. – Хорошим людям незачем страдать для искупления грехов.

– В этом случае лучше бы забирали бы плохих, и мир был бы прекрасным, – сказал Леон.

– Да, но тогда бы разрушился мировой устой – несправедливости жизни. Так ты расскажешь о себе?

– Мне нечего рассказывать.

– Любому человеку есть что рассказать, – заявил Эдгар.

– Сколько тебе лет? – спросила Эрин.

– Ты серьёзно? Тебя интересует мой возраст?

– Для начала сойдёт. Меня же вы несколько раз спрашивали, значит, это интересно.

– Ладно, мне двадцать семь. И я обручён с самой прекрасной девушке на свете, – с улыбкой сказал Леон.

– Опа! И как зовут ту, что осмелилась обойти меня?

– Мэган Сатон, и ты даже рядом с ней не стоишь.

– Знаю, ведь я здесь, если не ошибаюсь, одна девушка и в данный момент не стою.

– Как только я вернусь, мы тут же поженимся.

– А чем занимается твой отец?

– Он начальник тюрьмы. Мы практически не разговариваем.

– Почему? – спросил Андэр.

– Как-то так вышло. Он всегда сторонился меня, а я в свою очередь не стал привязываться к нему.

– Это связано с матерью? – спросил Крис.

– Не знаю, возможно, я как-то не задумывался.

– Тихо! – резко остановив лошадь, сказала Эрин.

– Что случилось? – взявшись за меч, шёпотом спросил Годри.

– Слушайте, – с довольной улыбкой взявшись за лук, ответила она, и тут же справа из редкой посадки раздался приглушённый крик курицы, снёсшей яйцо. – Песня нашего ужина.

– Теперь моя очередь, – протянув руку, сказал Крис.

– А если я пойду на охоту, это зацепит твоё мужество?

– Ты сама ставила условия, чтобы мы не сваливали всё на тебя.

– Я имела в виду готовку.

– Это взял на себя Эдгар.

– Хорошо, что ты напомнил, – скрестил он руки на груди. – Сегодня я не буду готовить.

– Значит, охота на мне, а готовка на Эрин.

– Почему это готовка на мне?

– Потому что ты хотела участвовать в приготовлении ужина, – ближе подъехав и взявшись за лук, ответил Крис.

– А если я не умею готовить? – не отпуская лук, сказала Эрин.

– Тогда у нас будет разгрузочный день, – сказал он и слегка потянул лук.

– А если я вас потравлю?

– Ты же будешь есть вместе с нами.

– И что?

– Значит, не потравишь или яд будет мгновенный. Ты же не захочешь медленно умереть от собственных рук, – объяснил он, сильнее потянув лук.

– А если…

– А если, а если белка приготовит нам ужин.

– Какая белка?

– Вон та, к примеру, – ответил Крис, указав на белку на дереве, и в момент, когда Эрин отвернулась, вырвал лук.

– Эй, так не честно!

– А жизнь вообще не честная штука.

– Ну, тебе ещё колчан нужен, – сказала Эрин, покрутив его в руке, – Или ты попробуешь повторить трюк Годри?

– Колчан мне на самом деле не нужен.

– Ты серьёзно? – перестав вертеть им, спросила она.

– Да, зачем мне колчан, если мне нужны всего лишь стрелы, – ответил Крис и быстрым движением выхватил три стрелы.

– Эй, блин, да что за день сегодня?

– Наверняка не твой, – ответил Эдгар, припомнив её слова.

– Это ты меня заразил!

– Я в отличие от тебя совсем не заразный.

– Ждите здесь, я скоро вернусь, – спешившись, сказал Крис.

– А вдруг ты задержишься? – спросила Эрин.

– Ты сама говорила, что спешить нам некуда, – сказал Крис и лёгкой трусцой побежал в лес.

– Ну, Леон, что интересного ты ещё расскажешь?

– Я же говорил, что рассказать мне особо нечего.

– Чего ты боишься?

– В смысле?

– Каждый человек чего-то боится. Годри, к примеру, скорее всего, боится жуков.

– Я не боюсь жуков!

– Но, судя по твоей реакции, не так уж давно боишься.

– А чего боишься ты? – спросил Эдгар.

– Кто? Я?!

– Да, Эрин, ты!

– Мм-м, да-а, вроде ничего.

– Ты же сама сказала, что боятся все, – с любопытством подловил её на слове Андэр.

– Нет, я не хочу отвечать на этот вопрос. Хотя, подождите, я боюсь прикосновений.

– Пиявок, – сказал Леон.

– Пиявок?! Это тех малюсеньких чёрных червячков? – спросила Эрин, показывая пальцами размер пиявки.

– Они имеют свойство увеличиваться в размерах.

– Когда человек наедается, он тоже увеличивается в размерах.

– Ну не так же!

– Это как посмотреть.


***


Вбежав в лес, Крис оглянулся, группа мирно что-то обсуждала. Эрин, как бывало очень часто, кривилась, что-то показывая руками. Сколько же времени они потратили на глупые ссоры? А нужно было всего то в тот же день прислушаться к Андэру.


Углубившись в лес, Крис заметил нарытую землю поверх травы. Поискав поблизости, он нашёл мастерски скрытое гнездо. Курицы было не видать, но яйца были ещё тёплые. Пройдя несколько метров, он услышал шорох в траве. Приготовив лук, Крис медленно подбирался к источнику звука. Из кустов квохча вышла курица. Он чуть уже не выпустил стрелу, как вдруг возле её лапы упал птенец. Неуверенно встав на крошечные лапки, он за чем-то погнался. Курица, заметив его, распушилась, издавая угрожающие звуки. Птенцы, как по отрепетированной команде, сбежались к ней, прячась.


– Чуть сиротами не оставил. Аккуратнее надо быть, мамаша, – опустив лук, сказал Крис.


Не увидев больше ни одной птицы, Крис вернулся к гнезду. Забрав яйца, положив их себе в пелену из рубахи, он, готовый к шуточкам, пошёл назад.


– О, Крис возвращается, – сказал Николас.

– Что-то я не вижу дичи, – всматриваясь, сказал Эдгар.

– Может, он её за спиной прячет, – предположила Эрин.

– Боится, что мы не выдержим такого зрелища? – спросил Андэр.

– Всё может быть, – ухмыльнулась она. – Может, суслик или полёвка взяли его в плен и, угрожая перегрызть сонную артерию, потребовали отвести к остальным.

– Ну и фантазия у тебя.

– Ой, не говорите, сама мучаюсь.

– Я целого оленя принес, а он и курицы поймать не смог, – гордливо сказал Годри.

– Не задирай нос за облака зацепишься.

– Это невозможно!

– Так ты проверяешь? – спросила она и посмотрела на Криса. – Как успехи?

– Давайте, начинайте смеяться, – остановился он рядом.

– А что в рубахе? – спросил Леон.

– Яйца.

– Ты нашел гнездо, а курицу нет? – спросила Эрин.

– Вообще-то, я нашел одну, – отдав лук, ответил Крис и, подойдя к Бэксу, стал перекладывать яйца в седельную сумку. – Но она была с выводком, и я не стал её убивать.

– И что с того? Мясо есть мясо! – сказал Годри.

– Мы люди, Годри, а не животные, – с одобрением посмотрев на Криса, сказала Эрин.

– Я тоже так подумал, – с лёгкой улыбкой сел он в седло.

– Сегодня всё же готовить буду я, – тронувшись с места, сказала Эрин.

– И что ты будешь готовить? У нас кроме яиц и овощей ничего нет, – обеспокоился Годри.

– Я знаю, что приготовлю, и не переживай, мясо будет, – с лукавой улыбкой ответила она.

– Ой, что-то мне не нравится твоя улыбка. Оно хоть съедобное? – опасливо спросил Андэр.

– Вот и проверим.

– Эрин, ты меня заставляешь задуматься о диете.

– У вас вроде нет лишнего веса или под рубахой корсет? – оглянулась она.

– Корсета у меня точно нет.

– А жаль. Мы могли бы, как подружки, меняться.

– Даже если бы это было так, боюсь, твой корсет будет мне маловат.

– Почему?

– У тебя талия уже.

– Так, может, я её так втягиваю.

– До такой степени это невозможно.

– Вы даже представить себе не можете, на что способны женщины, чтобы быть привлекательными.

– И я благодарю бога за то, что родился мужчиной, – поднял Андэр руки к небу.


В непринуждённых беседах незаметно пролетели несколько часов. Впереди виднелась низина с насыщенной зеленью. Несильный порыв ветра донёс слабый неприятный застойный запах. В нём переплетались терпкие ноты гниющей листвы, землянистый аромат мокрого мха и сладковатая гниль разлагающихся растений.


– Приехали, – остановившись, сказала Эрин и спешилась.

– В смысле приехали? – спросил Эдгар.

– Здесь мы будем ночевать.

– Ещё светло, мы можем проехать дальше, – сказал Леон.

– Дальше болото Байбор, а ночевать в нём – это очень плохая идея.

– Байбор? – удивлённо спросил Крис. – Мы уже до него дошли?

– Оно ведь не очень большое, – сказал Годри. – Мы можем заночевать на той стороне.

– Это когда было? – хмыкнула Эрин.

– А теперь оно большое? – спустившись, спросил Крис.

– Раньше здесь неподалёку было посёлок Дёрк. Жители следили, чтобы болото не разрасталось. Но, как понимаете, здесь больше никто не живёт и следить было некому. Протоки забивались ветками и брёвнами. А бобры потрудились на славу, строя дамбы. Теперь болото значительно больше, чем раньше.

– И насколько больше? – спросил Андэр.

– Если мы пойдем, то ночевать будем точно в нём. А так мы отдохнём, наберемся сил и, если повезёт, в течение завтрашнего дня его пройдём, – сняв седло с Луны, ответила Эрин.

– Целый день! – выпучив глаза, сказал Николас.

– Передвигаться по болоту очень сложно, тем более с лошадьми. Чтобы не утонуть самому и не погубить лошадь, нужно будет идти очень медленно и осторожно.

– А объехать его никак нельзя? – посмотрев в сторону болота, спросил Эдгар.

– Чтобы его объехать, нужно будет потратить… где-то от… двух до четырёх дней, в зависимости от погоды и изменившейся местности.

– И, если мы так поступим? – спросил Крис.

– То шансы успеть к затмению будут ещё меньше.

– Но они всё же есть, – сказал Андэр.

– Есть, если предположить, что на дальнейшем отрезке пути нас сильно ничего не задержит.

– Значит, мы ночуем здесь, – осмотревшись, не радостно сказал Леон. – Неподалёку от болота.

– Да, – ответила Эрин и направилась к поваленным деревьям, но обернулась: – И ещё, не ходите одни.

– Куда не ходить? – спросил Годри.

– Куда угодно, только вдвоём… Хотя бы вдвоём.

– Здесь настолько опасно? – оглянувшись, спросил Эдгар.

– Опасно везде, просто такая местность, плюс большая популяция бобров привлекает очень многих существ.

– Класс, и мы должны здесь спать, – всматриваясь в лес, сказал Николас.

– Ничего страшного, поспим, – снял Крис седло с Бэкса. – Я надеюсь.


Когда-то здесь промышляли лесорубы, однако что-то заставило их оставить промысел, причем не забрав даже уже срубленные деревья. Для защиты от ветров и лучшего обзора деревья сложили в стопки, образуя квадрат. Между каждой стопкой оставляли просвет, чтобы не оставаться в ловушке. Древесина уже местами стала трухлявой, подточенной бобрами и жучками, но всё же прекрасно выполняла роль убежища. Заняв укромное место в центре, они быстро развели костёр.


– Ну, Эрин, что мы будем есть? – развалившись на бревне словно в кресле, спросил Годри.

– Годри, зажаренного на вертеле, – жадно проглотив слюну, мечтательно ответила она.

– Я не вкусный! – подавшись вперёд, серьезно заявил он.

– Откуда ты знаешь? Ты пробовал себя?

– Нет, но человеческое мясо не вкусное.

– Ты пробовал? – с опаской покосилась она на него.

– Нет, конечно, я же не сумасшедший! А ты?

– А что я? – отвела она взгляд.

– Ты пробовала человеческое мясо? – внимательно следя за ней, спросил Годри.

– Вот сейчас все и попробуем, – свела она всё на шутку. – У кого большая фляга воды?

– У меня, – ответил Леон. – А зачем тебе?

– Вы ели тогда похлёбку, а я нет.

– Разве то похлёбка была? – спросил Николас.

– Эй, я, между прочим, всё слышу, – сказал Эдгар.

– У нас не много осталось воды. Так что давай без похлёбки.

– Ладно, здесь когда-то был родник. Пойду посмотрю, как он поживает, – взяв котелок, сказала она.

– Ты говорила, чтобы мы не ходили одни, – тут же встал Крис.

– У меня склероза нет.

– Тогда почему собралась идти одна?

– Я же привыкла быть одной.

– Я пойду с тобой, – взяв меч, сказал Крис.

– Здесь недалеко, я могу и сама сходить.

– Нечего, пройдусь.

– Ну, как хочешь, – пожала она плечами.


Выйдя из укрытия, Эрин, весело размахивая котелком, направилась в лес ближе к болоту.


– Как тебе последние несколько дней? – спросил Крис.

– Довольно солнечные.

– Я имею в виду отношения в группе.

– Нормальные, вроде. А почему ты спрашиваешь?

– Мне кажется, что после того, как ты рассказала о себе, конфликтов стало гораздо меньше.

– Да, я рассказал, но вы нет.

– Твоя правда, сегодня за ужином расскажут все.

– Я бы не была так уверенной, – остановилась она у мелкого ручья. – Да, бедняга-то обмелел. Придётся немного его откопать, потом можно будет и лошадей напоить. – Крис уверенно двинулся к нему, но Эрин остановила его подняв руку. – Ты лучше сходи за лошадьми, а я откопаю.

– По-моему, будет лучше, если копать буду я.

– А потом в потёмках вести лошадей?

– Лошадей можешь привести ты.

– Нет, не могу. Они меня побаиваются. Что-то их встревожит и будет беда.

– Я этого не замечал.

– Не будем рисковать. Так что я копаю, а ты ведёшь лошадей.

– Но Луна никого не подпускает.

– Это было так, пока на нашем пути не попался ты.

– Я-то здесь причем?

– Забыл, что привел её к разбойникам?

– Нуу…

– Значит, тебя она подпустила как минимум один раз.

– Эрин, это ничего не значит, – сказал он, на что она рассмеялась. – Почему ты смеёшься?

– Я представила… на что это… похоже, – сквозь смех ответила она. – Я застаю тебя в… как же это поприличней сказать-то?.. В обществе какой-нибудь женщины, а ты вскакиваешь и, подтягивая штаны, такой: «Эрин, это ничего не значит!».

– Во-первых, эта сцена абсурдна…

– Ой, я надеюсь! – придала она руку к груди. – Такого зрелища моё сердце не выдержит.

– А во-вторых…, – сказал Крис и запнулся.

– И? Что во-вторых?

– Я забыл.

– Тебе сколько до пенсии осталось?

– Я иду за лошадьми, а ты копай, – воткнув меч в землю у ручья, сказал он.

– Слушаюсь, капитан! – серьёзно сказала она и тут же изогнув бровь указала на меч. – Только, ты уверен, что сможешь обойтись без трости?


Махнув на неё рукой, Крис быстрым шагом пошёл за лошадьми. Вот как только подумаешь, что она нормальная, так сразу что-то выдаст, что сомнения в обратном вырастают в десятки раз.


Желая поскорее вернуться, Крис немного пробежался. Заручившись помощью Эдгара, он пошел обратно. С Эрин остался меч, но Криса всё что-то тревожило. То ли из-за её предупреждения, то ли из-за близости болота с его будто зловещим запахом. Спокойно идущие лошади резко уперлись и, беспокойно заржав, начали пятиться.


– Тише, тише, всё хорошо, – пытался успокоить их Крис.

– Им что-то не нравится, – пытаясь удержать лошадей, сказал Эдгар.

– Эрин! – крикнул Крис, – Эрин, ты меня слышишь?!

– Родник далеко?

– Нет, близко! Чёрт! – крикнул Крис, чуть не выпустив поводья.

– У нас ничего не выйдет. Они просто сейчас удерут.


Со стороны родника раздался жуткий, пробирающий до костей нечеловеческий крик. Лошади стали практически неконтролируемые, и шансы довести их сошли на нет.


– Эрин! – во всё горло крикнул Крис.

– Что это было? – спеша на подмогу, крикнул Андэр.

– Кто ж его знает, – ответил Эдгар.

– Я возьму ваш меч, – передав поводья Андэру, сказал капитан. – Идите назад и будьте наготове, а я к Эрин.


***


Встав на колени, Эрин, провела Криса взглядом. На этот раз он удивительно быстро сдался. С чего бы такая перемена? Не уже ли наконец-то понял, что спорить с ней нет никакого смысла. Если же Эрин что решила никогда не уступала. Люмин не раз хвалил, а порой и возмущался на её упёртость.


Отбросив эти мысли Эрин начала капать. Земля была хоть и мокрая, но твёрдая, потому она помогала себе ножом. С того злополучного вечера в свободное время Эрин занималась одним единственным делом – прокручивал момент, когда потеряла над собой контроль. Самообладание – это то чему она училась с детства. То чему гоняя её до седьмого пота добивалась Беназир. То от чего зависит её жизнь. И в мгновение Эрин потеряла всё.


Да, она жива и Леон отделался куда меньшим чем могло быть. И всё же теперь Эрин не доверяла не только им, но и себе. Она злилась на себя и от этого чувства некуда было деться. В столь сложное время она проявила беспечность. Сосредоточилась на рыцарях, на дороге и пропустила тревожные звоночки в собственных чувствах.


Земля подавалась всё лучше и летела дальше. Эрин отдёрнула руку. Ладонь пронзила боль будто что-то ужарило. Она посмотрела на руку и на миг замерла, увидев черные, заострённые когти оборотня и небольшое покраснение в центре ладони. В грязи лежала старая серебряная монета. Недовольство вырвалось из горла низким рычанием. Раздалось испуганное ржание лошадей. Жажда крови вспыхнула, отдавая ноющей болью во всём теле.


Эрин посмотрела на свое отражение, но не узнала себя. Застроенные черты, жёлтые глаза зверя, клики. На неё смотрел монстр.


– Эрин! – крикнул неподалёку Крис.


Эрин панически посмотрела по сторонам. Проявления проклятия не то чтобы спешили пропадать. Яма у её ног была глубиной по локоть и полметра длиной. Не так просто её будет пояснить. Что же делать? Взгляд зацепился за меч Криса. Шея заныла будто уже чувствуя, как им же её перерубят. Шаги Криса всё приближались. Ветки, листья и трава шелестели под его ногами словно друзья, отсчитывая её время. Он явно заставлял себя не спешить и всё же шёл слишком быстро чтобы скрывать свои движение.


– Эрин! Господи, почему ты молчишь? – в его голосе звенели нервозность и страх.


Подумав об этом Эрин невольно вздрогнула, а сердце забилось быстрее. Страх… пьянящий как вино, дурманящий как опиум. Он будоражил кровь придавая ей лёгкой горчинки. Он как флажок кричал – добыча. Эрин сбросила на вождение. Бежать! Ей нужно бежать!


Крис был уже совсем близко, дальше тянуть было невозможно. Ещё немного промедления, и он увидит монстра вместо неё. Подскочив, Эрин не раздумывая побежала в сторону болота. Живот скрутило будто в протест бегства. Оборотень не бежит от дичи. Не бежит от тех, кого может убить. Убить!


Эрин бежала без остановки до самого болота. Провалившись одной ногой в яму, скрывавшуюся под травой, она упала вперёд и вскрикнула от резкой боли в позвоночнике. Лёжа на земле, Эрин посмотрела в воду, оказавшись перед её лицом в луже. Снова эти глаза… эти проклятые глаза.


Она зло ударила рукой по воде будто так можно было всё исправить. Что за чертовщина? Сейчас день, и до полнолуния ещё есть время. Как она может обращаться прямо сейчас? Застонав Эрин закрыла глаза. Да что с ней творится? Что скажет рыцарям? Куда она пропала? Как ей вернуть своё лицо?


Неподалёку от Эрин тонкий слой светло-зелёных водорослей, плавающий на поверхности воды, слегка зашевелился. Человек мог принять это за движение воды, но не зверь. В полуметре от её лица показалась голова змеи размером с её кулак. Наглая. Заржавшаяся от того утратившая осторожность.


Сделав бросок первой, Эрин схватила её. Пытаясь вырваться неожиданно, став добычей, змея яростно извивалась, поднимая брызги. Открыв пасть, она инстинктивно выпустила зубы. Не сумев подавить рвущуюся наружу жажду, Эрин вонзилась в неё зубами. Издавая яростное рычание, она рвала податливую плоть, наслаждаясь вкусом свежей крови, с силой вырывавшейся из поврежденной вены, отчаянными попытками жертвы сохранить свою жизнь, чувством, как медленно эта драгоценная жизнь покидает тельце.


– Э-эри-ин! – раздал раздражающий крик.


Эрин оторвалась от мёртвой змеи и, посмотрев назад, проглотила большой кусок мяса.


– Эри-ин! – снова раздался крик.


Нахмурившись, она пыталась вспомнить, что такое «Эрин» и почему это что-то ей кажется таким знакомым и важным. Вот только добыча в руке была куда важнее. Эрин нагнулась снова откусить мяса. Вонзив зубы в теплую плоть, она резко остановилась. Она отстранилась с ужасом, уставившись на неё. От насыщенного металлического привкуса, что совсем недавно доставлял такое наслаждение, её вырвало.


«Господи, что я творю? Нужно взять себя в руки! Но как это сделать? Я сама не замечаю, как стаю этим… Нужно успокоиться! Как учил меня Люмин? Медленный вдох, задержать дыхание и медленный выдох. И считаем, считаем. Один. Два…» – думала Эрин, закрыв глаза, с мелкой дрожью пытаясь вернуть контроль.


Змея была ничтожной добычей, но всё же это немного утолило жажду убийства. От дыхательных упражнений Эрин постепенно успокоилась, черты лица сглаживались, руки стали нормального вида. Открыв глаза, она с отвращением отодвинулась от вырванных ею толком не пережёванных кусков мяса.


– Так, контроль, нельзя терять контроль. Как мне выкрутиться? Что же сказать? – сидя на кусте травы, сказала Эрин. Блуждая взглядом по болоту словно в поисках подсказки, её взгляд остановился на мёртвой змее. – А что… если… я использую тебя? Это маловероятно, но может возможно. Блин, они же не такие идиоты! Или, впрочем, если хорошо разыграть сценку. Господи, ну почему мне в последнее время везёт как утопленнику?


Вытащив змею из воды, Эрин осмотрела её туловище. Змея была крупной и упитанной, хоть не малая часть была уже съедена, её можно было выдать за целую. Рука привычно потянулась за ножом к сапогу, но он так и остался у родника. Вздохнув Эрин достав кинжал из-за пояса отрезала погрызенную часть. Надрезав шкуру, она не без усилий её сняла, ловкими движениями вытащив внутренности, выкинула их в воду и критично осмотрела полученную тушку.


– Не олень, конечно, но сойдёт, – сказала она и посмотрела на ещё шевелящуюся голову змеи. – Вот только не надо так на меня смотреть. Ты сама виновата! Так что всё, прощай, и проклинай только себя, – напоследок сказала она и аккуратно выкинула голову с открывающейся пастью в воду.


«Ну вот, самую лёгкую часть плана выполнила, а теперь смертельный номер. Ох, была не была», – встав, подумала Эрин и, смыв кровь с лица и рук, хромая пошла к ручью.


***


– Эрин, ты где? – выйдя к ручью, крикнул Крис.


Подойдя ближе, он хотел крикнуть ещё раз, но, увидев вырытую яму и что-то поблескивающее, передумал. Присев у края, Крис, крепко сжимая меч правой рукой, поднял серебряную монету. Она была потемневшая от времени, но кто-то или что-то поцарапал её, содрав окисление. По краям ямы тянулись глубокие борозды от когтей, но нигде не было ни крови, ни следов борьбы.


– Ну что, ты нашел её? – запыхавшись, спросил Эдгар.

– Её нигде нет. Словно под землю провалилась, – смотря по сторонам, ответил Крис.

– Как думаешь, что за тварь кричала?

– Без понятия, но эту яму рыл точно не человек, – указал он на ручей.

– Никто, кроме твари, вроде бы, не кричал. Что могло её утащить? Какая-то паучиха переросток? – на всякий случай Эдгар посмотрел верх. Ни паутины, не восмилапой твари к счастью не было.

– Что будем делать?

– А что мы можем?! Нам даже не известно, в какую сторону её утащили!


Слева неподалёку треснула ветка. Эдгар схватил меч Криса, и оба повернулись в полной готовности к сражению.


– Наверное, Эрин слишком худая оказалась, – сказал Эдгар.

– Сейчас не время.

– Да, подумаешь, какая-то тварь, убившая нашего проводника, идёт к нам.

– Да, блин, отстань от меня! – из-за деревьев раздался голос Эрин.

– Эрин? – не веря своим ушам, позвал Крис.

– Эрин, это ты?! – громче спросил Эдгар.

– Да, чёрт. А кто здесь ещё может быть? – выйдя из-за дерева, ловя паука на голове, ответила она.

– Ты в порядке? Как ты вырвалась? – осмотрев и заметив лишь грязь на вещах спросил он.

– Практически в порядке, – наконец, словив паука Эрин посадив его на ветку. – А от кого я должна была вырываться?

– На тебя же тварь напала.

– Какая ещё тварь? – удивлённо посмотрела она на него. – И вообще, с чего вы взяли, что на меня что-то напало?

– Если на тебя никто не нападал, то у меня есть один вопрос, – сдерживая гнев, сказал Крис и закричал: – Мать твою, где ты была?!

– Что ты орешь сразу?! Я ходила на болото.

– Зачем?

– За мясом, – подняла она тушку змеи, а сердце стучало так, что казалось, что оно вместо груди в горле. Хоть бы снова не стошнило.

– Что это было? – всматриваясь в тушку, спросил Эдгар.

– А ты что не видишь? Это же единорог.

– Зараза, Эрин! – крикнул Крис.

– Эрин не зараза! Змея это, змея.

– Ты хочешь приготовить змею? – неуверенно спросил Эдгар.

– А что? Вы не любите?

– Лично я её никогда не ел.

– Вот и попробуешь.

– Почему ты пошла… на болото, не дождавшись меня? – пытаясь взять себя в руки, спросил Крис.

– Тебя долго не было, и я решила, чтобы не шляться в темноте…

– Да я оставил тебя минут на пятнадцать!

– Хватит орать, у меня проблем со слухом нет!

– Тогда отвечай, и я орать не буду.

– А я и так отвечаю! – крикнула Эрин. – Чтобы не шататься в потёмках, я пошла раньше, так как, на моё мнение, тебя долго не было.

– Ты сказала, что здесь опасно и одним не ходить, а сама упёрлась бог знает куда – одна!

– Я не знала, что сразу наткнусь на змею, и потому после вырытой ямки сразу ушла.

– Вырытой ямки?! Это, по-твоему, ямка?! – отступив, предоставив вид на яму, спросил Эдгар.

– А-а, как? Как вы вырыли такую яму? – с округлившимися глазами спросила Эрин.

– Мы вырыли? – красный от злости если слышно спросил Крис.

– Ну, не я, это точно.

– Эрин, мы правильно тебя понимаем? – спросил Эдгар и обвёл руками яму. – Эту яму… вырыла не ты?

– Я вырыла небольшую ямку, что бы хватило начерпать в котелок и напоить лошадей. А эту яму рыла не я.

– А кто тогда? – спросил Крис.

– В смысле кто?

– Мы вели лошадей, всё было хорошо, пока они внезапно не заартачились. Они нервничали, а когда раздался крик, совсем взбесились. Эдгар с Андэром повели их назад, я пошел к тебе. Но когда я пришел, тебя нигде не было, а яма имела вот такой вид.

– Какой ещё крик?

– Очень мерзкий и ужасный, – посмотрев в лес, ответил Эдгар.

– Словно огромному псу наступили на лапу, – пристально смотря на неё, уточнил Крис.

– А ты ничего не слышала? – спросил Эдгар, остановив взгляд на Эрин.

– Нет.

– Как можно было не слышать такой вопль?! – спросил Крис.

– «Лучше спроси, как можно обращаться до полнолуния? И не помнить о том, как кричала.» – мысленно ответила Эрин и пожала плечами. – Если тебя это успокоит, я слышала твои вопли.

– Зачем какому-то существу рыть после тебя яму? – спросил Эдгар, не дав сказать Крису.

– Не знаю и, если честно, предпочту этого даже и не узнавать.

– И мы должны оставить всё как будто ничего и не было?! – спросил Крис, пытаясь не перейти на крик.

– Лучше набрать воды, попробовать напоить лошадей пока светло и больше в лес не ходить.

– Эрин…

– Крис, я не знаю кто или что это было! Существа – это не дом и не деревья, они не стоят на месте. Один умирает, уходят, другие приходят на их место или выживают. Более-менее безопасная территория уже как несколько дней осталась позади. Дальше полноправные владения существ.

– А то была безопасная территория?! – спросил Эдгар.

– Там бывают люди, много существ погибает от их рук. Здесь люди редкость и существ гораздо больше.

– Значит, будем набирать воду, – подняв котелок, сказал он.

– Ты ещё что-то хочешь сказать? – заметив, как странно смотрит Крис, спросила она.

– У ямы… я нашел вот это, – протянул он монету.

– Старая монета, – посмотрев на неё с расстояния, сказала она. – Ты везучий.

– Ты не возьмёшь её?

– Зачем она мне?

– Тебе не интересна монета, лежавшая на дне вырытой ямы?

– Монета как монета.


Кивнув Крис подошёл ближе и подняв её руку, коснувшись у локтя, вложил монету ей в ладонь. Кожу за пекло, но гораздо слабее чем, когда она была обращена.


– Зачем она мне? – смотря на монету, повторила она вопрос слегка изменившимся голосом.

– С тобой всё в порядке? – спросил Крис, пытаясь увидеть её глаза.

– Я же уже говорила, что да, – посмотрела она на него.

– Твои глаза…

– Что мои глаза? – с плохо скрытым испугом спросила Эрин.

– Твои зрачки… расширены. Словно ты под действием дурмана.

– Может, они такие, потому что ты близко стоишь или оттого, что ты держишь меня за руку?

– Извини, – быстро убрал он руку.

– А монета? – спросила Эрин, так и оставшись стоять с расправленной ладонью.

– Возьми себе в качестве аванса.

– Ты очень щедрый.

– Вы идёте? – спустя какое-то время, стоя с полным котелком, спросил Эдгар.

– Да, только мясо помою, – оторвав взгляд от монеты, ответила Эрин.

– Давай я помою, – протянул Крис руку.

– Нет, я сама, – слишком резко ответила она.

– Ты точно в порядке?

– А ты точно не глухой?


Подняв руки вверх, сдаваясь, Крис отступил на шаг назад. Практически не сжимая руку, Эрин положила монету в карман куртки. Присев у ручья, она принялась тщательно мыть мясо. Подойдя к Эдгару, Крис внимательно следил за её движениями и мимикой. Опуская левую руку в воду, Эрин прятала ладонь, при движениях ею на лбу появлялись морщинка.


– Можем идти.


Встретившись с внимательным взглядом Криса, она слишком быстро опустила голову, пряча глаза.


– Эрин, – напряжённым тоном позвал он её.

– Что? – через силу она заставила себя посмотреть на него.

– Ты уверена, что она съедобна? – спросил Крис, желая немного разрядить обстановку.

«Я пока ещё жива», – мелькнул ответ в её голове, но пожав плечами, вслух сказала: – Ну, наверное, да.

– Наверное?! – воскликнул Эдгар.

– Да, не бойтесь вы так, умирать так вместе.

– Эрин, я не спешу умирать, мне ещё ребёнка на руки взять надо.

– Возьми Годри подержи или, если тебе нужно постарше, то Криса. А ещё лучше Леона, он сейчас очень похож на ребёнка, такой же капризный, немного беспомощный.

– Откуда ты знаешь, какие дети? – с улыбкой спросил Крис, отметив, что считает, сколько раз она произнесла его имя без необходимости представить его кому-то.

– А по-твоему, если у меня нет детей, то я вообще не знаю, что это такое?

– Ребёнок ребёнку рознь.

– И вообще о том, какие бывают дети, я сужу по вас. Так что, чуть что, вина ваша.

– Не, ну ладно Крис, я-то здесь причём?

– А ему умирать рано, нужно куклу подержать.

– Хорошо, что у меня будет сын, – вздохнул Эдгар.

– О-ого, а откуда ты знаешь, кто родится?! И вообще, помнится, ты говорил, что не женат.

– Да, я не женат, но у меня в роду первый всегда мальчик.

– А что, если вдруг будет девочка?

– Не будет, – уверенно закачал он головой.

– Ну, а вдруг?

– Эрин, только мальчик.

– Эрин, не только мальчик, но и девочка.

– Это плохо прозвучало, – сказал Крис, наблюдая за их спором.

– Я уже заметила, но слов назад не заберёшь.

– Вообще, идёмте, тебе ещё ужин готовить, – сказал Эдгар и, направившись в лагерь, тихо добавил: – Мальчик.

– Девочка, – подбежав, сказала она.

– Эрин! – резко остановившись, выкрикнул Эдгар.

– Что? – с непониманием спросила она.

– Хватит говорить про этих девочек.

– А я уже про них не говорю.

– Ты только что сказала.

– Это была не я!

– А кто?

– Твоё будущее.

– Не надо мне такое будущее.

– А кто тебя спрашивает? Лучше посмотри на это, с другой стороны. Если у тебя родится дочь, которой на данный момент ещё в планах нет, это значит, что в этой поездке ты как минимум выживешь.

– Ну, выходит, что да… Тьфу, блин, первый должен быть пацан!

– Знаешь, то, что тебя заело на пацанах, очень странно.

– Ничего странного. Все мужчины хотят первенца пацана.

– Почему?

– В смысле почему? Это наследник, продолжатель рода!

– Крис, ты очень расстроился, узнав, что у тебя дочь?

– Меня впутывать не надо, – сказал он и подумал: «Четыре. И три раза только за сегодня. Что-то её прорвало».

– Тебе сложно ответить?

– Я не хочу вступать в глупый спор.

– Он не глупый, – запротестовал Эдгар.

– Глупый, причём с очень большой буквы. Вдумайтесь, вы спорите о поле несуществующих детей. Это глупый и безвыходный спор.

– Что ж, Эдгар, придётся нам завести ребёнка, чтобы этот спор имел решение, – на полном серьезе сказала Эрин.

– Я не хочу детей с тобой! – скривился он.

– Мы не можем всё так бросить! Мы это начали, и нам это заканчивать, – забрав у него котелок, Эрин вручила его Крису: – На, иди в лагерь.

– Мы идём вместе! – запротестовал Эдгар.

– Да, мы идём с тобой вместе, – подтвердила Эрин, взяв его за запястье.

– Мы не можем оставить Криса!

– Мы не можем взять Криса! – потянула она его в сторону.

– Эрин, нельзя…

– Эдгар, если Крис пойдёт с нами, и я через девять месяцев выиграю спор, то ты начнёшь кричать, что ребёнок не твой, а Криса.

«Семь!» – загибая пальцы, чтобы не сбиться со счёта, он ошарашенно спросил: – Эрин, ты что несёшь?

– Ты сам сказал, что спор безвыходный, вот я и ищу выход.

– И твой выход изнасиловать меня?! – спросил Эдгар, потянув свою руку вместе с ней на себя.

– Знаешь удивительный факт? Мужчины могут изнасиловать, но зачастую став жертвой пережить это им очень трудно. Особенно если до этого были все из себя такие герой.

– А откуда ты это знаешь?

– Боишься услышать, что из собственного опыта?

– Честно? Немного.

– Ты не хочешь проверить великую силу своего рода?

– Я ничего не хочу проверять. Тем более с тобой!

– Таким заявлением ты меня оскорбляешь!

– Правду не скроешь.

– И чем же я такая плохая?! – отпустив его руку, спросила она.

– Ну… сложно сказать.

– А вот потрудись.

– Эрин, я не хочу тебя обидеть.

– Ты уже это сделал, и причём сейчас всё только усугубляешь.

– Супруги, вы долго ещё? – спросил Крис, взяв котелок в другую руку.

– Нет, я в любовницы не гожусь, но в кухарки ещё тяну, – ответила Эрин и быстрым шагом направилась в лагерь.

– Вот что я сказал? – расставив руки, спросил Эдгар.

– Лучше спроси, что ты не сказал.

– Сама начала, сама придумала, сама обиделась. Не, ну истинная женщина, а я думал, она не такая.


Отойдя Эрин медленно выдохнула и как можно незаметнее вытерла руки об штаны. Левая рука отозвалась лёгкой болью. Ненавязчиво она оглянулась. Крис слушал Эдгара, но смотрел на неё. Как она не извивалась он по всей видимости что-то всё же заподозрил. Ну, хоть не сразу кинулись рубить голову, и на том спасибо. Ещё бы немного, и она бы не выдержала. Теперь нужно старательно прятать руки и при этом не вызывать подозрений. Убедившись, что Крис не смотрит, скривившись от жжения она достала монету из кармана и выбросила. Да-а, давно она так не нервничала.


Эдгар с Крисом догнали её у самого лагеря. Остальные рыцари нервно ходили кругами, держа мечи наготове.


– Где вас черти носят?! – заприметив троицу, крикнул Андэр.

– Готовимся к приготовлению ужина, – помахав тушкой змеи, ответила Эрин.

– А что там с тварью? – спросил Годри.

– Спроси у них, – указала она рукой на шедших позади.

– Мы не видели её, – поставив котелок, ответил Крис.

– Как не видели?! Такой переполох устроили, и вы даже не видели её? – спросил Николас.

– Мы её слышали, а лошади чувствовали, – оправдывался Эдгар.

– Лучше попробуйте напоить лошадей и заодно помойте овощи, – достав из мешка две моркови, три земляные груши, маленькую свеклу, сказала Эрин.

– Может, не стоит туда ходить? – опасливо посмотрев в лес, сказал он.

– В любом случае, придётся. Нам нужно ещё приготовить змею.

– Мне не послышалось, ты сказала змею? – потирая руку, спросил Леон.

– Не послышалось.

– Ты убила представителя своего рода?

– Нет, ты перепутал меня с собой.

– Не начинайте, – взяв овощи, сказал Крис.

– Мы начали уже давно, так что мы можем только продолжать, – рубя мясо на небольшие кусочки, ответила Эрин.

– Впервые я согласен с ней, – подтвердил Леон.

– Ну, хоть в чём-то ваши мысли начали совпадать.

– Иди напои лошадей, – зная, что с рукой его никто не будет трогать, сказал он.

– Эдгар, Андэр, идёмте попробуем отвести лошадей к родничку, – смотря на руки Эрин, сказал Крис.

– Опять! Только если что, я вести назад их не буду. У меня и после последнего раза руки болят, – помассировав плечо, сказал Эдгар.

– Если что, убегать будем вместе.

– Почему ты смотришь на меня? – спросила Эрин.

– Я думал, что ты шутишь по поводу змеи.

– И ради шутки я ловила её, рискуя своей жизнью?!

– Если честно, я не знаю, что от тебя ждать.

– Иди уже… к ручейку.


Собрав лошадей, они, не спеша, всматриваясь в лес, пошли к ручью. В этот раз лошади были спокойны. Крис всё тревожно смотрел по сторонам. Что здесь произошло? Зачем какой-то твари рыть яму такую удобную для них и потом исчезать? Если кони так испугались вряд ли он мог испугался их. Или же его спугнул запах людей? Эрин со своей змеёй… Будто и так проблем мало.


– Чёрт, – на обратном пути споткнувшись о ветку сказал Андэр. – Ещё упасть мне не хватало.

– Мы никому не расскажем, – оглянулся Эдгар.

– Так я вам и поверил.

– Зачем нам врать? Правда, Крис?

– А?.. Что? – оторвав взгляд от земли, спросил он.

– Что с тобой? – нахмурившись, спросил Андэр.

– Ничего… возьмите овощи и идите в лагерь.

– А ты? – спросил Эдгар.

– Я отойду ненадолго.

– Не стоит ходить одному, – всё же взяв овощи, сказал Андэр.

– Я через пару минут вас догоню.

– Здесь опасно, – запротестовал Эдгар.

– За две минуты со мной ничего не случится.

– Крис…

– Я сказал, идите в лагерь, – слегка повысил он голос.

– Две минуты, и не больше, – сказал Эдгар и, нехотя, продолжил идти.


Отойдя немного в сторону, Крис скрылся за деревьями. Немного подождав, давая время парням отойти подальше, он вернулся к месту, где они расстались.


– Где же ты? – спросил Крис, шаря взглядом по земле. – Была же здесь! – присев на корточки, он аккуратно осматривал траву. – Андэр споткнулся здесь, блеск был где-то там или нет. Может, мне показалось? – встав на колени для удобства, он таки нащупал что искал. – Вот ты где! – со смешанными чувствами сказал Крис, смотря на серебряную монету с царапиной.

– Крис! – раздался голос Эдгара.

– Иду! – спрятав монету в карман, крикнул он.


Не отвлекаясь на поиски, быть в лесу одному оказалось жутковато. Сразу почудился какой-то шорох со стороны родника. Поднявшись, Крис без стыда пробежался до самого лагеря.


– Ты чего так долго? – дожидаясь его в нескольких метрах от укрытия, спросил Эдгар.

– У нас что, установленный лимит на время хождения в туалет?

– У тебя проблемы?

– У меня нет никаких проблем.

– Я просто переживаю.

– Не нужно переживать по этому поводу.

– Ладно, идём, там Эрин уже ужин готовит.

– На вид хоть съедобное?

– На вид вроде да, но на запах – нет.

– Боюсь, что сегодняшний ужин будет самым страшным в моей жизни.

– Лишь бы не последним.

– Ой, и не говори.


Ещё не дойдя до костра, Крис понял, о чём говорил Эдгар. Мясо уже закипало в котелке, и вокруг разносился легкий почти неуловимый запах сырой земли, напоминающий свежевскопанную грядку или влажный погреб. Ближе к костру он уже больше напоминал варёное мясо, но не привычный запах свинины или курицы. Это был более дикий, более зверский аромат, в котором смешивались нотки рыбы и едва уловимый оттенок водорослей.


– Может, всё же не стоит есть змею? – закрыв нос, спросил Годри.

– Боишься? – помешивая, с улыбкой спросила Эрин.

– Нет, не боюсь, но этот запах не внушает доверия.

– Это ты сейчас так говоришь, а потом за уши не оттянешь от тарелки.

– Я уже думаю, чтобы сесть на диету.

– Как хочешь, мне больше достанется.

– Ох, ну и запах, – помахав рукой у лица, сказал Крис.

– Знаете, что, неженки! – внезапно стукнула она ложкой по котелку и положила её в тарелку. – Не нравится, идите, поешьте жуков, – сказала Эрин и пошла прочь.

– Ты куда? – остановив её за локоть, спросил Крис.

– Тебе можно ходить одному, а мне нет?

– Это опасно, – убрав руку, чувствуя, что ещё чуть-чуть и её откусят, сказал он.

– Не волнуйся, я недалеко.

– Эрин.

– Ну, пап, я туда и назад.

– Эри-н.

– Можно, можно, ну пожа-алуйста, – попрыгала она на месте, словно ребёнок.

– Я иду с тобой.

– Девочки идут налево, а мальчики направо.

– Ничего страшного, я пойду туда же, куда и ты.

– Я стесняюсь.

– Не переживай, ты меня ничем не удивишь, – подойдя ближе, сказал Крис.

– А если напугаю?!

– Чем?

– Смотри, какой ужас! – указала она рукой на костер.


Как только Крис покачал головой, Эрин быстро побежала, насколько ей позволила болевшая нога.


– А ну стой, беглянка! – бросаясь в погоню, крикнул он.

– Ай, ай, – выбежав за квадрат, останавливаясь у куста травы, простонала Эрин.

– Я сказал стоять! – тут же догнал он её.

– Что случилось? – обернувшись, спросила она.

– Ты чего убегаешь?

– А ты чего догоняешь?

– Потому что ты убегаешь.

– А я убегаю, потому что ты догоняешь.

– Что с ногой?

– С какой?

– А на которую ты хромаешь?

– А на какую я хромаю?

– На левую.

– Левую? – спросила она и посмотрела на ноги. – А это какая из них?

– Та, что справа от меня.

– А где у тебя право?

– Ухх. С той стороны, где у тебя сердце, – не желая сдаваться, ответил Крис.

– А у меня сердце есть? – округлила она глаза.

– Есть.

– Где?

– Там?

– Где там?

– Вон там вот, – ответил Крис, указав пальцем на грудь.

– Где? Я не вижу его, – в поисках Эрин заглянула под крутку даже ворот рубахи отогнула. – Украли! Или я потеряла?! Как же так. Что делать?

– Э-э, – протянул Крис снова заметив продолговатый глубокий шрам в районе сердца. Тогда у ручья он убедил себя, что ему показалось. – Откуда он?

– Не смотри, – вернула она рубаху на место. – Ещё не хватало чтобы у меня ещё что-то стырили.

– Кто тебя пытался убить, – поднял он на неё глаза.

– Хороший вопрос, – сорвав пару веточек с куста она пошла назад. – У кого только рука поднялась на такую прелесть как я? А быть может это была нога?

– Что с тобой не так? – повернувшись, спросил он.

– А почему со мной что-то не так? – повернувшись, продолжая идти спиной вперёд, спросила она.

– Эрин, я серьезно.

– А почему ты думаешь, что я нет? – остановилась она.

– Ты шла в туалет.

– Нет, это ты решил, что я туда иду. А я шла за Саиром, – помахала она пучком.

– Ты бежала за бурьяном? – не веря, спросил Крис.

– Да, вот видишь! А ты говорил, что я тебя не удивлю, – ответила Эрин и, обернувшись, пошла быстрее.

– Ты сплошная загадка, и меня это всё больше беспокоит, – покручивая монету в кармане, шепотом сказал Крис.


Вернувшись к костру, Эрин мелко нарезала Саир и, бросив в котелок, тщательно перемешала.


– Теперь мы будем есть змею с бурьяном? – наблюдая за ней, спросил Николас.

– Не хочешь, не ешь. Тебя никто не заставляет.

– Голод заставляет.

– Ну и жалуйся ему, а не мне, – начиная чистить свеклу, сказала Эрин.


Крис не спешил возвращаться. Он стоял в стороне, чтобы она его не видела, и наблюдал. Когда это уже начало привлекать внимание остальных, он сел напротив неё. То, что она что-то скрывает, у него уже не было сомнений. Вот только что? Почему ушла от ручья? Почему не хотела рассмотреть монету? Почему выбросила её? Правдива ли её история? У Криса всё больше вопросов, а должно быть наоборот. Главный среди них: почему Эрин поехала с нами? Из-за желания заработать или есть другие причины? Он хотел знать ответы. Но с тем же боялся задать вопросы. Эрин вносила раздор не только в группу, но и в его душу. Как ему поступить? Рассказать кому о своих подозрениях или продолжать молчать? Столько загадок и вопросов без ответов вокруг, казалось, обычной девушки. Или необычной? Как понять, где правда, а где ложь? И есть ли эта правда вообще?


Доготавливая ужин, Эрин заметила монету в руке Криса и догадывалась, какие мысли бушуют в его голове. От столь пристального взгляда ей было не по себе. Стараясь как можно меньше смотреть на него, Эрин решила отвлечь его внимание.


– Ну, мужчины, кто первый? – осмотрев группу, пропустив капитана, спросила она.

– Ты хочешь, чтобы мы первые ели? – с опаской спросил Годри.

– Еда ещё не готова. И пока мы ждём, я с радостью послушаю ваши рассказы.

– Рассказы? – не понимая, спросил Николас.

– Я и Леон рассказали о себе, теперь ваша очередь. Кто первый?

– Идея моя, так что буду я, – пришёл на выручку Андэр.

– За храбрость вам полагается дополнительный кусочек мяса.

– Так это самое, не честно, – возмутился Николас.

– Всё честно, у всех были равные шансы.

– Ты не говорила, что рассказ в обмен на мясо.

– Это тайный приз. Всё, слушаем.

– Ну, меня зовут, – сказал он и тихо рассмеялся, – Андэр Клэр, мне сорок шесть лет, женат, трое детей. До отъезда прошло две недели, как я приехал.

– Откуда приехал? – перебив, спросил Годри.

– За перебивание будем отнимать мясо, – скосила Эрин на него глаза.

– Э-э-э, да чего сразу отнимать?

– Чтобы неповадно было.

– Раньше я нёс службу в дальнем аванпосте на северо-западе у горы Лирмунт. Там было тяжело, постоянные нападения, да и не подходит то место для детей. Вот при первой же возможности увёз семью. Не успел привыкнуть, как послали в этот поход.

– Как дети перенесли переезд? – помешивая похлёбку, спросила Эрин.

– Нормально, я бы даже сказал хорошо. Здесь у них больше свободы, ровесников.

– Эрин, минус кусок мяса, – воспользовавшись паузой, сказал Годри.

– Я не перебивала, а задала вопрос.

– Какая разница?

– Огромная, – сказала она и мельком взглянула на Эдгара. – А позвольте спросить, кто у вас родился первый: мальчик или девочка?

– Дочь, Изабелла, потом сын Алекс и последний проказник Мики.

– Вы расстроились, что первой родилась дочь?

– Почему я должен был расстроиться?

– Я где-то слышала, что все мужчины хотят, чтобы первенец был мальчик.

– Неважно, кто первый: мальчик или девочка. Стать отцом, взять этого крошечного человека, что пришёл в этот мир благодаря тебе, это самое великое и чудесное чувство, которое только можно испытать в жизни. И всё, что тебя беспокоит дальше, это здоровье и благополучие ребёнка.

– Ну да, всё же выход нашёлся.

– Какой выход?

– Это я так, о своём. А где живут ваши родители?

– К сожалению, их уже нет.

– К сожалению?

– Да.

– Это касается даже отца?

– А что не так с отцом? – оторвав взгляд от котелка, спросил Эдгар.

– Мой отец был… очень строгим человеком. Желая мне помочь, он прибегал к физической мотивации.


На такую формулировку Эрин скривилась, явно имея что на это сказать. «Физическая мотивация». Андэр видно не первый раз подыскивал эвфемизм для рукоприкладства. Или, если быть откровенным, для банального садизма, прикрытого благими намерениями. Эрин знала, что самое страшное не сами удары, а то что они делают с тобой внутри. Они разрушают веру в себя, в любовь, в справедливость. Они заставляют думать, что ты заслуживаешь этого, что ты плохой, неправильный, недостойный… И вот когда ты начинаешь в это верить, это и есть настоящая победа мучителя. Это именно то чего он хотел – сломать тебя. И то что Андэр приукрашивал правду говорило о том, что может не полностью, но он сломался.


Она смотрела на пламя, но Крис заметил, как её взгляд стал холодным, колким. По привычке она провела рукой пальцами по шраму на брови. Эрин скрестила руки на груди, словно воздвигая барьер.


– Как это? – оторвав взгляд от неё, спросил Крис.

– Он бил меня.

– А как на это реагировала ваша мать? – спросил Эдгар.

– Ей тоже много доставалось, и потому она не высказывала своих мыслей по этому поводу.

– У вас есть братья или сёстры? – спросил Годри.

– Брат Ларс и две сестрички – Анна и Хлоя.

– Брат старше? – спросила Эрин и, подув, попробовала похлёбку.

– Да, он сейчас пытается управлять землями.

– Пытается? – сняла она котелок с огня.

– Уже готово? – подавшись вперёд, спросил Николас.

– Чего так оживился? Ты же не хотел это есть.

– Потому что оно воняло, а сейчас очень вкусно пахнет.

– Может, оно так же воняет, просто ты сильнее проголодался?

– Неважно, я есть хочу.

– Так что там брат? – спросил Эдгар.

– Из-за существ очень тяжело распоряжаться землёй.

– Вы общаетесь? – насыпая похлёбку в первую тарелку, спросила Эрин.

– Я пытался, но он меня, по всей видимости, и знать не хочет.

– А сёстры? – передавая тарелку Андэру, спросил Эдгар.

– Не очень часто, но общаемся, – ответил он, помешивая похлёбку.

– Вы не голодны? – посмотрев на него, передавая вторую тарелку Эдгару, спросила Эрин.

– Голодный, но не настолько, чтобы есть горячее.

– Мм-м, а то я уже решила, что она не аппетитна.

– Ну, как тебе сказать, – сказал Андэр, посмотрев на багровую густоватую юшку с тремя кусочками мяса. – На вид нормально и на запах тоже, но вот знание, что это змея, немного всё портит.

– Привыкли к баранине, телятине, курятине, рыбе, а обычную пищу уже не признаёте.

– Как раз всё, что ты перечислила – обычная пища, а никак не змея, – получив свою тарелку, сказал Годри.

– Во многих поселениях после голодных лет есть змей стало нормой.

– Неплохо, очень даже неплохо, – первым попробовав похлёбку, сказал Андэр. – Только специй не хватает.

– Вам как мёд, так и ложкой!

– Я б не отказался от мёда, особенно с молоком, – сказал Николас.

– Не, я такое есть не буду, – насыпав уже себе, сказала Эрин и достала из-за сапога ложку.

– А что в этом такого-то?

– Ничего, – пожала она плечами, – просто мне доводилось однажды видеть, как с помощью этих продуктов казнили человека. Вот и охота от них отбилась.

– Молоком и мёдом?

– Я слышал однажды про эту казнь лодками, – жадно жуя, сказал Леон.

– А лодки здесь каким боком?

– Если я расскажу, это испортит тебе аппетит, – незаметно достав из-за пояса маленькую тёмную баночку и насыпав её содержимое в тарелку, сказала Эрин.


Однако это всё же не скрылось от Криса. Замерев с ложкой у рта, он по-новому посмотрел также на то, что, в отличие от всех, Эрин ни разу не пользовалась ложками, что раздобыл Годри. Списала всё на то, что не любит металл, и вырезала себе ложку из дерева. И в этом не было ничего странного: многие простолюдины предпочитают дерево металлу. Да только его теперь смущало, что ложки, как и выброшенная ею монета – серебряные.


– Ты не испортишь больше, чем змея в тарелке.

– Всё в порядке? – посмотрев на Криса, спросила Эрин.

– Да, – словно ожив, ответил он.

– Ну кто-то расскажет, что к чему? – спросил Николас.

– Ладно, слушай и всё подробно представляй, – сдалась Эрин. – Осуждённого раздевают догола, кладут в лодку и накрывают другой. Сбивают их вместе так, что руки, ноги и голова остаются снаружи через специальные отверстия. Поят молоком с мёдом и обмазывают мёдом открытые части тела. Лодку пускают по стоячей воде или оставляют на солнце. Мёд привлекает насекомых, которые начинают кусать жертву. Каждый день человека заставляют пить молоко с мёдом, что очень питательно и поддерживает жизнь очень долго. Также обновляю мёд на теле.


– От такого питания у человека начинается понос, – съев пару ложок продолжила она. – И вот эта жертва лежит в лодке, измазанная мёдом в собственных нечистотах. Насекомых становится всё большею. Спустя какое-то время мухи внутри лодки откладывают личинки. Вылупившись, они вместе с кучей других насекомых – там муравьями, жуками и прочим – начинают медленно поедать плоть ещё живого человека. От чего он испытывает жуткую, непрекращающуюся даже на миг боль. Смесь не дает ему умереть, продлевая его страдания. Если осуждённый отказывается пить, ему выкалывают глаза для сговорчивости. Мучения продолжаются, пока жертва не умирает от инфекции, гангрены, потери крови и ещё чего. В общей сложности эта казнь длится до четырнадцати дней. Хотя однажды я слышала, как какой-то солдат продержался, если можно так сказать, семнадцать дней. Ну как, аппетит?

– Мне больше не хочется молока с мёдом.

– Ты видела такую казнь? – спросил Эдгар, уже не с таким аппетитом посматривая в тарелку.

– Слава богу, не сначала, но последние несколько дней, к сожалению, да.

– Какой изверг придумал такую казнь? – спросил Годри.

– Я не знаю, был это один человек или целый народ. Но эта казнь пришла к нам из-за моря. Один капитан мне говорил, что есть одна страна, не помню её названия, в которой именно эта казнь является самой популярной. И если не ошибаюсь, в той же стране она и была придумана.

– Почему капитан рассказывал тебе такие вещи? – медленно жуя мясо, спросил Крис.

– Не знаю, может потому, что мне было интересно, как живут в других странах. Или потому, что я чуть не уплыла с ним. В общем, бог его знает.

– Ты хотела уплыть? – спросил Леон.

– Была такая мысль, а что?

– И почему не уплыла?

– Долгая история.

– Мы никуда не спешим.

– О себе я уже рассказывала, теперь время остальных.

– А кто научил тебя готовить змей? – рассматривая кусочек мяса в ложке, гадая, пробовать его или нет, спросил Николас.

– Самый великий учитель во всём мире. Тот же, что заставляет тебя есть эту змею. Имя ему – Голод.

– Значит, ты сама научилась их готовить?

– В начале я научилась их есть, а потом уже готовить.

– Ты ела сырых змей? – чуть не подавившись, спросил Годри.

– У меня было три варианта выбора. Первый – я умираю от укуса змеи, второй – я убиваю змею, но не ем и умираю от голода. И третий – я убиваю змею и ем её сырой, в результате остаюсь живой. Какой вариант выбрал бы ты? – доедая похлёбку, спросила Эрин.

– Третий… Наверное.

– Я уверена, что третий, – потянулась она за добавкой.

– Почему ты так уверена?

– Человек всегда сделает всё, чтобы выжить, – ответила Эрин, снова насыпая в тарелку содержимое баночки.

– Эрин? – опустив пустую тарелку на колени, позвал Крис. – Что ты добавляешь?

– Ты о чём? – перемешав похлёбку, спросила она и начала с удовольствием есть.

– Ты второй раз, перед тем как начать есть, насыпаешь в похлёбку что-то из маленькой баночки, что у тебя за поясом.

– А ты весьма наблюдательный, – улыбнулась она. – Но тебе не нужно этого знать.

– А мне кажется, что нужно.

– Да что она могла насыпать? – спросил Эдгар, быстрым движением набрав ложку из её тарелки.

– Эй, не наглей.

– Да я только попробую.

– Нет, тебе это нельзя, – сказала Эрин, пытаясь забрать у него ложку. – Это очень вредно и опасно для жизни.


Придя на помощь другу, Крис забрал ложку у Эдгара.


– Не делай этого.

– Как ты говорила: «Умирать так вместе», – сказал он и, отсалютовав ложкой, отправил её в рот.

– Не… Вот стоит травиться, чтобы насолить мне? – уселась она на место.


Округлив глаза, Крис уставился на неё. Посмотрев на ложку, он словил себя на мысли, что хочет её облизать, до чего вкусно было.


– И не стыдно тебе?

– Это вам должно быть стыдно, а не мне.

– Ну ты узнал, что она подсыпает? – спросил Эдгар, забирая свою ложку.

– Узнал, это любой узнает, – пристально смотря на Эрин, ответил Крис. – Соль.

– Соль? – переспросил Андэр.

– У тебя есть соль? – посмотрев на Эрин словно на предателя, спросил Эдгар.

– А что здесь такого? – доедая добавку, пожала она плечами.

– Почему ты не посолила всю похлёбку? – указав на котелок, спросил Леон.

– Это вредно, и к тому же у меня её немного. И вообще, у вас должна быть своя соль.

– Мы её потеряли, – ответил Крис.

– Вы меня вообще поражаете, у вас ничего нет, а то, что есть, умудряетесь потерять.

– А совесть не мучила? – нагнувшись к ней, спросил Крис. – Зная, что мы давимся не солёным, а ты ешь такую вкуснятину?

– Когда я ем, я глух и нем. Так что я не слышала и писка совести.

– А мы слышали рыдания своих желудков, – сказал Годри и, подойдя к ней из-за спины, шустро вытянул баночку из пояса.

– Годри, отдай! – обернувшись, настойчиво сказала она.

– Это будет справедливо, – открыл он баночку.

– Ты не хочешь этого делать.

– Очень даже хочу.

– Отдай! – рванув вперёд, сказала Эрин.


Поддерживая замысел друга по несчастью, Эдгар и Николас помешали Эрин добраться к Годри. Преграждая путь к нему, они даже не пытались схватить её. Всё, что они делали, это расставляли руки и перемещались так, что Эрин натыкалась то на одного, то на другого.


– Мы одна команда, – сказал Эдгар, когда она наткнулась на него.

– Да, только сейчас эта команда играет против меня, – пытаясь прорваться, сказала Эрин.


Отбежав на безопасное расстояние, Годри сильнее открыл баночку и, не глядя, с довольной ухмылкой высыпал содержимое в котелок.


– Всё, Эрин, ты проиграла, – махая пустой баночкой, сказал он.

– Вот после этого вы втроём должны съесть всё, что там есть, – указала она на котелок.

– Не переживай, съедим, – заверил он её.


Годри, с самодовольной ухмылкой, перемешав похлёбку, зачерпнул полную ложку. Он предвкушал, как Эрин, лишенная своей «секретной приправы», будет недовольно морщиться. Поднес ложку ко рту, вдохнул аромат и, ничего не подозревая, отправил содержимое в рот. Первые секунды были обманчиво спокойными. Но затем… Взрыв.


Огонь. Лава. Драконье дыхание. Все это обрушилось на его вкусовые рецепторы одновременно. Глаза Годри расширились, он почувствовал, как пот проступает на лбу. Язык жгло, как будто его опустили в кипяток.


– Ну как? Вкусно? – скрестив руки на груди, спросила Эрин.


Он попытался что-то сказать, но из горла вырвался лишь сдавленный хрип. Лицо Годри покраснело, как спелый помидор. Он задыхался, хватая ртом воздух, словно выброшенная на берег рыба. Слезы ручьями текли из глаз, смешиваясь с потом.


– Воды… воды… срочно… спасите, – махая руками у рта, сипло взмолился он.


Руки Годри беспорядочно метались в поисках воды или хоть чего-нибудь, что могло бы усмирить это адское пламя.


– Кушай мелок, кушай. Это ведь так вкусно, – подойдя к нему и набрав ложку похлёбки, поднесла Эрин к его рту.

– Нет… воды, – в ужасе отмахиваясь от ложки, просипел он и дрожащими руками потянулся к фляге, что протянул Николас.


Он жадно припал к горлышку губами, выпивая содержимое залпом. Но даже ледяная вода не принесла мгновенного облегчения.


– А вы чего стоите? Вам троим нужно всё это съесть.

– Что было в баночке? – смотря, как жадно Годри пьёт воду, спросил Крис.

– Ну, явно не соль, – бросив ложку в тарелку, ответила Эрин.

– У тебя есть ещё что-то, кроме соли? – спросил Эдгар.

– Как ты догадался?! – приподняв куртку, демонстрируя ряд баночек в специальных нишах на поясе, спросила Эрин.

– Ты хотела моей смерти? – осушив пол-фляги разом, спросил Годри.

– Я говорила, чтобы ты отдал мне баночку. Я говорила, что ты этого не хочешь. Ты же не стал меня слушать. Вот теперь ешьте!

– Я не буду это есть. Даже под угрозой смерти, – подальше отодвинулся он от котелка.

– Ты хоть представляешь, сколько сил я потратила, чтобы достать этот перец? Ты хоть знаешь, сколько он стоит? Ты хоть раз пробовал тушёную утку с Эфранским перцем под красным вином?

– Нет.

– Вот теперь никто из вас её не попробует.

– Эрин, это всего лишь перец, – успокаивающе сказал Крис.

– Нет, Крис – это не всего лишь перец! Это Эфранский перец! Это был мой перец!

– Неужели лицо Годри тебе не понравилось?

– Понравилось, но перец нравился больше и стоил дороже.

– Не будь такой мелочной, – сказал Эдгар. – Ты только представь, что он пережил.

– Ну если нет головы на плечах, что ж поделаешь?

– У меня есть голова! Как бы я ел без головы.

– Ну тогда она пуста. Или хочешь проверить?

– Не хочу.

– А нет, может какой-то таракан ещё зацепился за корни волос.

– Эрин, хватит! Не нужно переходить на личности, – заступился Крис. – Мы возместим тебе стоимость перца.

– Знаешь это: «Эрин, хватит!». Начинает звучать как команда собачке.

– Тогда не заставляй меня постоянно это говорить.

– Тогда рассказывай свою историю, – подняв пустую баночку, Эрин села на бревно.

– Какую историю?

– Сказку на ночь о себе красивом.

– Ты считаешь меня красивым?

– Это был сарказм.

– В каждом сарказме есть доля правды.

– Ты перепутал сарказм с ложью.

– Ладно, я Крис Вентер, – сказал он и понял, как глупо это прозвучало и с чего смеялся Андэр. – Мне двадцать девять лет. Я, красив, умён, воспитан…

– Скромен, самовлюблённый, – перебив, продолжила Эрин.

– Я тебя не перебивал.

– А я тебя не перебивала, а озвучила твои мысли.

– Мой отец – главнокомандующий армией, Ричард Вентер. Мать, Кэтрин, в основном занимается управлением нашим поместьем. Старший брат Джей руководит землями. Сестрёнка Ванесса на следующей неделе должна выйти замуж, – на одном дыхании выложил он. – Дочь Лора… – на миг он запнулся и нежно улыбнулся, – наверняка раскармливает своего кота Биби.

– А жена?

– Ты знаешь, что она умерла при родах, – улыбка исчезла с его лица, а в глазах появилась твердость.

– Ты даже не назвал её имени.

– Джессика.

– Почему ты не женился во второй раз? – снова отпив воды, спросил Годри.

– Не вижу в этом нужды.

– А как же дети? – спросила Эрин.

– У меня есть дочь.

– А сына не хочешь?

– Ни одна женщина не сравнится с Джессикой, – против желания грубо ответил он.

– Я не это спрашивала.

– Извини, я очень люблю свою жену.

– Но ведь она мертва, – сказал Николас.

– Это не значит, что я не могу её любить.

– Но ты можешь полюбить другую, – сказал Леон.

– Да и вовсе любить не обязательно, – сказал Годри.

– Любить обязательно! И я не могу представить рядом с собой другую женщину. Не говоря о том, чтобы эта женщина была возле Лоры.

– Солнце уже садится, – посмотрев на небо для разрядки обстановки, сказал Андэр и неуверенно спросил: – Эрин, ты не могла бы дать мне немного соли?

– Конечно, могла бы, – ответила она, не глядя, вытащив баночку, протянула ему.

– А почему ты ему даёшь, а нам зажала? – возмутился Годри.

– Потому что он попросил, а вы украли.

– Как же с тобой сложно, – покачав головой, сказал Эдгар.

– А кто сказал, что со мной должно быть легко?! Как-никак, я женщина.

– Скорее ведьма, – тихо сказал Леон.

– Что? – посмотрела она на него.

– Говорю, все вы, женщины, такие.

– А кто у нас в дозоре сегодня? – спросил Андэр, с аппетитом облизывая ложку. – Так действительно намного вкуснее.

– Я и кто со мной? – вызвалась Эрин.

– Ты?! – недоверчиво спросил Леон.

– Ну настолько я знаю я давно не была.

– Я буду, – сказал Крис.

– Но ты недавно был, – сказал Эдгар.

– Ничего, побуду и сегодня. Ты первая или я?

– Мне без разницы.

– Разница есть всегда. Клевать носом утром или вечером.

– Я не клюю носом.

– Все клюют от недосыпа.

– Я всегда мало сплю.

– Почему? – спросил Николас.

– Кошмары, – вместо неё ответил Крис.

– Ты спрашиваешь или утверждаешь? – скосила она на него глаза.

– И то и другое.

– Это противоречивые утверждения.

– Какое из них правильное, ты знаешь.


Насобирав побольше веток, помыв посуду и дружно сходив в кустики, группа была готова ложиться спать.


– Всё, детвора, спать! Завтра очень рано вставать, – похлопав в ладоши, сказала Эрин.

– Мамочка, а ты поцелуешь меня на ночь? – жалостливо спросил Годри.

– Ути, мой сладкий. На ночь я могу дать тебе только ремня для согрева.

– Ты злая мама.

– Почему злая? Я переживаю, чтобы твоя попа не замёрзла.

– Могла бы согреть меня сама.

– Нельзя иметь любимчиков. Если я согрею тебя, то и другим захочется. Тебе не кажется, что это будет перебор?

– Ты главное меня согрей, а остальные подождут.

– Ты всё больше соблазняешь меня взять ремень.

– Спокойной ночи, – сказал он и обиженно отвернулся к ней спиной.

– Ты подставляешь попу для ремня?

– Нет, я лёг спать.

– А жаль, я бы с радостью тебя согрела бы – ремнём.

– Эрин, – позвал Крис.

– Что, лапочка-дочка?

– Спокойной ночи.

– Приятных сновидений.

## Глава 14

Глава 14


Рыцари поудобнее устроились, и вскоре начал то тут, то там раздаваться храп. Эрин поднялась на самую высокую точку поваленных деревьев и приступила к упражнениям с мечом. Размявшись, она села, смотря вдаль. Ночью мир будто переворачивается с ног на голову. На смену одним, надоедливым насекомым приходят другие. А у болота тех же комаров была просто тьма. Под свет луны выходят животные, что днём предпочитают прятаться или попросту спать, как вампиры. Эрин больше нравилась именно ночь со своей тишиной и при этом не уступающей дню бурной жизнью. Наблюдать за миром, когда тебя не видят или думают, что ты не видишь, имеет особую тайну.


Временами она оглядывалась, спускалась, чтобы подкинуть дров. Наступила практически середина ночи, ко времени сдачи поста оставалось подождать совсем чуть-чуть. Однако глаза Эрин начали потихоньку сами собой закрываться. Резко проснувшись от громкого храпа, она чуть не упала с бревна.


Потерев глаза, Эрин обернулась. Прошло столько дней, а она всё не понимала, как можно спать под такой дружный храп? Даже барабаны под ухом гремели бы тише и мелодичнее. Сможет ли она хотя бы сегодня быстро уснуть? Такими темпами они скоро доконают её своим храпом и вознёй.


Спустившись, чтобы подбросить очередную партию дров, почувствовав существо, Эрин замерла. Болото – весьма скверное местечко. По подозрительному шелесту травы существо шло как раз в их сторону. В таком раскладе меньший костёр как раз что надо. Бросив хворост, Эрин взбежала на брёвна и присела, всматриваясь в сторону шума.


– Возомнил из себя не пойми, что! Хозяин он! Тьфу, ты дурак старый, – доносился тихий женский голосок со стороны болота.


Из-за высокой травы её практически не было видно. Кто-то из рыцарей громко захрапел. Эрин схватилась за уши. Боль была такой, будто по ним полоснули ножом.


– А? Что это? Где это?.. Кто это? – испугавшись непонятного звука, присев в траве и оглядываясь, шептала незнакомка.


Эрин осмотрела ближайшие места, но женщина вовсе пропала из виду. Она недовольно оглянулась на рыцарей и чуть не закашлялась от сбившегося дыхания, когда существо стремительно приблизилось. Снова повернувшись к болоту, Эрин нос к носу столкнулась с причудливым лицом женщины.


– Ты кто? – с широко открытыми глазами, даже не моргая, спросила она.

– А ты кто? – подражала ей Эрин.

– Я кто?! – не ожидая такого вопроса, отстранившись, удивлённо спросила она.

– Ты кто?

– А ты что не видишь, кто перед тобой? – слегка поправила она волосы.


Внешний вид гостьи не оставлял сомнения, кого ненароком привлекли рыцари. И что хуже, эта встреча могла не только испортить им все планы, но и чего доброго погубить. Никакими сверхъестественными размерами и силой она не обладала. Только отличалась коварством, зловредностью, скверным характером и желанием приносить мелкие и крупные неприятности. Продолжая играть начатую роль, Эрин медленно окинула её взглядом. Внешне – это была всего лишь причудливо скрюченная страшненькая щупленькая старушка, сухонькая как тростинка. Только вот кожа у неё была зелёного цвета. В длинных волосах вплетена трава, на голове из мха и водорослей подобие шапочки. Продолговатые уши и крупный нос с двумя внушительными бородавками на фоне нелепой маленькой головы казались огромными. Длинные и кривые зубы, выставленные на обозрение улыбкой. Одета она была в грязные, потрепанные лохмотья, а обуви и вовсе не было.


– Что-то знакомое, но не могу вспомнить, – осторожно сказала Эрин.

– Кикимора я, – поправила она локон волос и с гордостью добавила: – Болотная.

– Точно, местная красавица, – восхитилась Эрин.

– Да, красавица, – скромно посмотрев в сторону, подтвердила кикимора и посмотрела вниз. – Ой, леший меня возьми!

– Что? – не поняв смысл слов, Эрин тоже посмотрела на всё ещё храпящих рыцарей.

– Ой, а что же это? – указывая пальцем на них, оживлённо спросила кикимора.

– Это? Ужасные храпуны, – настороженна, такой реакцией ответила Эрин.

– Они все твои?

– Ну, можно и, так сказать.

– Вот это, да-а, – внимательно рассматривая их, протянула она и, не поворачивая головы, хитренько посмотрев на Эрин: – Слушай! – мило улыбнулась она. – А подари мне одного.

– Подарить? Одного из них? – не веря своим ушам, переспросила Эрин.

– Ну, вот сама подумай! Зачем тебе столько? У тебя же ни рожи, ни кожи, – повернувшись к ней, сказала кикимора и, посмотрев по сторонам, спешно добавила: – Ээ-э, только без обид.

– А не врёшь ли ты мне случайно? – потянув время, с подозрением Эрин посмотрела на старушку.

– Я?! Вру?! Да чёрт тебя забери! Чем это я тебе соврала?

– О том, что ты сама Кикимора Болотная, – сказала Эрин, выделив имя старушки.

– А кем такая красавица может ещё быть? – указала она руками на своё тело.

– Не знаю, может, просто притворяешься, – пожала она плечами. – Кикиморы Болотные они… ух, какие. Такую встретить – честь до конца жизни.

– Я самая настоящая Кикимора Болотная. Так что честь ты имеешь не только от встречи, а и от каждого моего произнесённого слова тебе.

– А почему ты так далеко от болота?

– Да там… – махнула она рукой в сторону болот, – дурак старый разбушевался.

– Дурак старый?

– Болотный.


Эрин напряглась. Норов хозяина болота никогда не был хорошим. Чем старше болотный, тем он угрюмей и, как правило, неподвижен. Как люди ушли из поселения, местному владыке некого стало заманивать криками зверей, стонами или смехом. Они не имеют ни жены, ни детей, но бывает водят дружбу с кикиморами и лешими. Их сближает похожая суть. В отличие от многих болотный не страшится молний, так как они теряют силу, соприкоснувшись с водой. Может погибнуть при осушении болота или если при сильных морозах оно вымерзает. Победить или даже напугать его сложно. А ссора с кикиморой вряд ли хорошо скажется на его настроении.


– Вы поссорились?

– Не то слово! – надула она губы. – Видишь ли, много пиявок развела. Как будто болото – это его собственность. Разве может быть много таких прекрасных созданий? – отогнув кусок лохмотья, показала она жирную пиявку на груди.

– Да нет, наверное. А много таких в болоте? – разделив страх Леона перед такой раскормленной пиявкой, спросила Эрин.

– Да всего ничего, несколько тысяч… или миллионов? – нахмурилась кикимора.

– Мм-м, да, – сказала Эрин, представив, как они на рассвете пойдут в болото.

– Так что насчёт подарочка? – перебирая пальцами, в нетерпении спросила кикимора.

– Кикиморушка, я бы с радостью, но не могу.

– Почему не можешь? Они же твои?! Значит, ты всё, всё можешь. Тебе же много будет! Не потянешь.

– Они не совсем мои.

– Как это? Они твои или нет?

– Порченые они, понимаешь?

– Как порченые?

– У кикиморы на западном болоте они были. Поди подцепили какую-то хворь.

– На западном?! Хорошо хоть живы остались. Знаю я ту кикимору, – с презрением скривилась она. – Уродина ещё та, даже ты по сравнению с ней красавица.

– Спасибо.

– Ты заметила, она даже не ухаживает за собой! Никаких грязевых ванн, чистки слизняками, украшения пиявками, в общем, страх и ужас. От того, видать, и хворь завелась. У приличной кикиморы, вроде меня, ничего подобного не может быть.

– Да-а.

– Может, продаж тогда?

– Ну, как я могу продать такой, как ты, порченый товар?!

– Ты же меня предупредила.

– Нет, не могу, – помолчав, ответила Эрин. И тут, когда уже азартный огонёк в её глазах чуть погас, Николас, перевернувшись на спину, громко захрапел.

– Ой, пьявоньки мои! – сияющими глазами сложила она руки у подбородка. – Какой он прекрасный. Чувствую, приц мой.


От такой реакции на храп и, проследив за её взглядом, глаза Эрин полезли на лоб. Ей богу, до гроба её доведут или до торговли людьми.


– Правда, он самый хорошенький?

– Да?! – приподняла Эрин бровь.

– Ну, давай! Соглашайся! Вон тех дохленьких оставишь себе, а этого… – закусила она нижнюю губу – …мой.

– А что я скажу? Как объясню хозяйке?

– Ну… ну… О! Скажешь, что в болоте сгинул.

– Если правда всплывёт, ой мне горе будет, – покачала Эрин головой.

– С болота ничего не всплывает, – махнула она рукой как знаток. – Все уходят на дно. Но зато тихо!

– Можно болтать потише – проснувшись, зло сказал Николас.

– Конечно, можно, приц мой, – вмиг оказавшись у него, она прильнула к его плечу.

– Ты посмотри, какая шустрая, – поражённая тем, как быстро она передвигается, сказала Эрин.

– Эрин, хватит этих шуто… – сонно сказал Николас и, повернув голову к плечу, запнулся.


Не понимая, кто прилёг на его плечо, Николас попытался отодвинуться. Но кикимора, словно намертво прилипла, сдвинулась вместе с ним.


– Ты кто?

– Судьба твоя, – кокетливо ударила она по его носу.

– Эрин, убери её от меня! – снова бесполезно пытаясь отодвинуться, закричал Николас.

– Что? Где? А, – раздались голоса сонных рыцарей, проснувшись от его криков.

– Что случилось? – вскочив на ноги, спросил Крис.

– У нас гостья, – спустилась с бревен Эрин

– Гостья? Какая ещё гостья? – сел Леон.

– Эрин, она не отлипает, – пожаловался Николас.

– Прошу оставь его в покое.

– Не могу, я влубилась, – хлопая глазами, сказала она. – Ох, сердечко мое болотное трепещет, как кувшинка на ветру.

– Мне так тебя представить?

– Нет, конечно! – воскликнула кикимора и томным голосом, прежде чем оторваться от Николаса, добавила: – Я вернусь.

– Позвольте представить?! Красавицу во всей округе, милую, поразительную – Кикимору Болотную, – дала она понять, как нужно относиться к гостье.

– Да можно было не так официально, – застеснялась она.

– И какими судьбами вы здесь? – поглядывая на Эрин, спросил Крис.

– Для тебя… – брезгливо посмотрела она на него, – … миледи Болотная. А для тебя, – подмигнула Николасу, – просто Кики.

– Прости этих невежд, – пытаясь сгладить её враждебность, сказала Эрин.

– Прощаю… если отдашь прица мне.

– Мы же это уже обсуждали. Я никак не могу отдать его.

– Не отдашь, сгинешь в болоте, – стрельнула в неё глазами кикимора. – Кровь твою сладкую, как мёд выпьют до дна мои детки.

– Сначала подари, потом продай, теперь угроза?

– Я пыталась по-хорошему, – посмотрела она в сторону.

– Эрин, можно тебя на минутку? – спросил Эдгар.

– Подожди секундочку, – сказала она кикиморе.


Рыцари, кроме Николаса, который остался отвлекать или развлекать гостью, чуть не волоком отвели Эрин в сторону.


– Что происходит? – покосившись на кикимору, шёпотом спросил Крис.

– Из-за вашего оглушительного храпа мимо проходящая кикимора нас нашла. Как здорово, правда?

– Ей нужен Рыжик? – уязвлённо спросил Годри.

– Я пыталась от неё отвязаться, но он ей понравился.

– Насколько я помню, кикиморы зловредные, но неопасны, – сказал Эдгар. – Мы же можем просто её прогнать.

– Хватит простого имени Божьего, – поддержал Годри.

– А вот не всё так просто. Подвох в том, что она дружит с болотником.

– И если мы её обидим, – сказал Леон.

– То мы не пройдём через болото, – закончил его мысль Крис.

– Нужно её заставить отказаться от Николаса, – сказала Эрин.

– И как нам это сделать? – спросил Эдгар. – Она же от него не отходит.

– Вот я над этим думаю дольше вас, подумайте теперь и вы. Может, хоть вам что-то придёт в голову.

– А может, прогнать её и всё же объехать болото? – предложил Годри.

– Потратим больше дней, но избежим гибели, – согласился Леон.

– Даже если мы поедем в объезд, нам придётся ехать у болота.

– А этого делать лучше не стоит? – спросил Крис.

– Кикиморы, как и лешие, умеют хорошо сбивать с пути.

– То есть так мы заблудимся, – заключил Андэр.

– Вот, добро пожаловать в тупик.

– А зачем ей вообще он сдался? – спросил Годри.

– Новая игрушка, болотного позлить, пиявок покормить. Откуда мне знать?

– Пиявок? – спросил Андэр.

– Насколько я поняла, это её любимцы. Из-за них, точнее из-за их количества в болоте, она поссорилась с болотником.

– У меня есть идея, – хитро улыбнулся он.

– Вы поделитесь с нами?

– Вот не приятно, когда план держат в тайне? – посмотрев на неё, спросил Леон. Ответом ему был лишь высунутый язык.

– Миледи Болотная, мне нужно сказать вам очень важную новость, – быстрым шагом Андэр пошёл к кикиморе.

– Даже не думаю подлизываться. Мне, кроме этого красавца, никто не нужен.

– Как раз о нём пойдёт речь.

– Андэр, – мнимо пыталась его остановить Эрин.

– И не отговаривай меня, она должна знать правду!

– Какую правду? – заинтриговано спросила кикимора.

– Вы не можете взять Рыжика или любого из нас.

– Почему это вдруг? – скрестила она руки.

– В пути мы заболели.

– Андэр, мы же договорились никому этого не говорить! – воскликнул Крис.

– Меня уже предупредили. Но я не откажусь от лубви из-за какой-то хвори. Она мне не страшна, – поочерёдно смотря на мужчин, гордо сказала кикимора.

– В том-то и дело. От нашей крови… все погибают, – с тяжестью на сердце ответил он.

– Как погибают? Почему погибают?

– Мы как раз едем к лекарю, чтобы выяснить.

– А… и пиявочки погибают? – прижав руку к груди, где была пиявка, со страхом спросила кикимора.

– Ой, ещё и, в отличие от других, в ужасных муках.

– Оё-ёй, лягушки-квакушки, – поднесла она руку ко рту. – Что же теперь нам делать-то? Я же не могу своих пиявочек, своих красотуличек, обречь на смерть.

– И мы не можем обречь вашу семью на жуткие страдания.

– Далеко ваш лекарь?

– Далеко, – ответила Эрин и с грустью посмотрела на рыцарей. – Неизвестно, доживут ли они.

– Тогда давай договариваться, – махнула рукой кикимора. – Когда мой приц поправится, ты приведёшь его ко мне.

– Если он справится.

– Он справится, я знаю. Остальные вряд ли, но он справится, – с гордостью посмотрела она на него. – К югу избушка моя кривая на болотной кочке. Я буду ждать тебя. И к твоему приезду приготовлю жабу в собственном соку со свежими живыми личиночками.

– Ого, – не нашёл Николас слов.

– Не переживай, мне совсем не трудно.

– Ну, раз мы обо всём договорились, вам лучше уйти, – сказал Леон.

– Ты чё это меня прогоняешь?! – упёрла она кулаки в бока.

– Он вас не прогоняет, просто вдруг вы подхватите болезнь, – заступилась за него Эрин.

– Думаешь, могу? – смягчилась она.

– Чёрт его знает. Лучше поберечься.

– Я уйду, но смотри, если обманешь и не приведёшь моего прица… кара будет ужасной, – погрозила она пальцем.

– Я ни за что в жизни не обману такую уважаемую женщину, как вы, – серьёзно сказала Эрин, в душе смеясь от забавного вида грозной кикиморы.


– Ну всё, мой приц… мне пора… только не расстраивайся, скоро мы будем вместе. Моя любовь к тебе крепче болота, глубже омута, вернее, чем луна в небе ночном. Только представь, мы рука об руку гуляем по болоту под лунным светом… запах ряски свежей, кваканье лягушек да вой ночной совы. А как будем гонять комаров злющих.

– Миледи Болотная, – осторожно позвала Эрин.

– Что такое? – недовольно обернулась Кики.

– Раз вам нужно как можно быстрее вернуть Николаса…

– То что? Говори, что хочешь.

– Нам нужно перейти болото, а в нём, как я понимаю, много ваших пиявок.

– Ты боишься пиявок?

– Нет, просто если их очень много, они могут навредить лошадям.

– А причём здесь мой Никульчик?

– Сложное положение с лошадьми нас задержит. Тем более что пить кровь мужчин для них смертельно. Может, и болотник поуспокоится.

– А что мне он?! – с вызовом вздёрнула она подбородок.

– Вам ничего, конечно, нас то погубить может.

– Ты хочешь, чтобы я обеспечила безопасный проход?

– Было бы неплохо, если это, конечно, возможно.

– Ладно, я уберу пиявочек с болота к себе домой. Но некоторые могут меня не послушать. Есть у меня несколько бунтарей. А болотного попробую занять чем.

– И на этом спасибо.

– Ну что ж, я пойду? – тяжело вздохнула она. – По илу попляшу… одна.


Эрин, посмотрев на Николаса, махнула головой в сторону кикиморы. Не поняв, что от него хотят, он пожал плечами. В ответ получив несколько более грозных кивков, он осторожно придвинулся к Кики и с мольбой посмотрел на Эрин. Она скривилась и слегка топнула ногой.


– Э-э-э, до скорой встречи, – неуверенно сказал он.

– Обязательно, – расцвела она на глазах, – я буду ждать! – весело сказала кикимора и, хихикая, быстро убежала в лес.

– Ух, вот и твоя подошла очередь быть в дозоре, – посмотрев на Криса, устало сказала Эрин.

– Ты думаешь, что после всего этого мы уснём? – спросил Леон.

– Знаешь, мне, наверное, стоило бы переживать, но на самом деле, если вы не будете спать, для меня это будет подарок с небес.

– Почему? – спросил Эдгар.

– Потому что я хоть уже и сильно устала, но под ваш храп уснуть может только глухой, – сказала Эрин и, быстро шмыгнув под его одеяло, умастилась спать.

– Это моя постель! – взяв край одеяла, потянул он на себя.

– Ты всё равно спать не будешь, – удерживая одеяло, сказала она.

– А может, и буду. У тебя есть своя постель.

– Она холодная, – не сдавалась она в перетягивании одеяла.

– Эдгар, ложись в мою, – улыбаясь, наблюдая за их войной, сказал Крис.

– Пускай она ложится в твою постель! – упустив одеяло, воскликнул он.

– Я не могу! – укутавшись в одеяле словно куколка, сказала Эрин. – Я боюсь заразиться.

– Чем это? – спросил Крис.

– Самой страшной болезнью для меня. Серьёзность, – спрятавшись с головой под одеяло, ответила она.

– Эрин, – позвал Эдгар.

– Эрин нет дома, – послышался приглушённый ответ из-под одеяла.

– А где она?

– Оставьте сообщение у крайнего правого с левой стороны поваленного дерева под третьей кожурой с задней стороны.

– Чего?

– Эрин нет дома.

– Я ничего не понял.

– Оставьте сообщение у крайнего правого…

– Отдай мою постель! – пытался он отодрать хоть кусочек одеяла.

– …с левой стороны поваленного дерева под…

– Зараза!

– Эдгар! – высунула она голову из-под одеяла.

– Что?!

– Иди спать! – сказала Эрин и снова спряталась.

– Эдгар, это всё очень смешно, но на самом деле иди спать, – устроившись у костра, сказал Крис.

– Я ещё расплачусь с тобой, – нагнувшись к ней, сказал Эдгар.

– Мы принимаем золотые, серебряные, медные монеты.

– Боже, я сойду с ума, пока мы доедем, – направившись к постели Криса, сказал он.


После ухода Эдгара, уютно закутавшись в одеяле, Эрин, пока они не начали храпеть, уснула.


***


– Отпусти их, и я скажу, – с ненавистью сказала Эмили.

– А если обманешь?

– Для меня главное дети, а не книга!

– Отпустите их, – помолчав, не сводя с неё глаз, сказал Грам.

– Сэр? – сказал громила у двери.

– Пускай идут.

– Мама, – обнимая плачущего брата, позвала Эрин.

– Спрячьтесь там, куда я вам запрещала ходить.

– Как мило, – трогательно сказал Грам.

– Но мам!

– Делайте то, что я сказала! – немного повысила Эмили голос.


Сколько они себя помнили, родители лишь раз повышали на них голос. И то только на Эрин и за поступок, который мог стоить ей жизни. Выполняя указания матери, Эрин с Дэвидом, выйдя за дверь, сразу побежали.


– Где книга? – спокойно спросил Грам.

– Я отвечу чуть позже.

– Эмили, я с тобой не играю! – сжал он кулак.

– Пускай они убегут подальше, а потом я отвечу.

– Где книга? – спустя несколько минут снова спросил он.

– Не знаю.

– Эмили…

– Не знаю! – прокричала она. – Я отдала её ордену на сохранность с распоряжением не говорить, где она, даже мне.

– Я тебе не верю. Ты не могла нарушить извечный закон и отдать её.

– Это твои проблемы.

– Приведите его, – встряхнув рукой, снимая напряжение, распорядился Грам.

– Кого? Кого они должны привезти? – спросила Эмили, а перед глазами мелькали лица всех близких и друзей.


Громила вышел и через несколько минут вернулся волоком, втащив мужчину. Бросив его на пол, словно мешок с мусором, он отошёл. Эмили медленно повернула голову. Поначалу она увидела хаотичный набор синяков, ссадин и разорванной ткани. Человек на полу был больше похож на выброшенную куклу, чем на живое существо. Но внезапно, сквозь пелену ужаса, в изуродованном лице что-то дрогнуло. Что-то до боли знакомое. Холодный ужас пронзил ее сердце.


С трудом сглотнув ком в горле, Эмили ахнула. Неужели это он? Её сильного, красивого Кайл, они превратили в это? Она смотрела на него не верящим взглядом. Кайл, должен был быть сейчас далеко от дома, на торгах. Слезы навернулись на глаза, но она заставила себя взять себя в руки. Мир вокруг пошатнулся. Отчаяние захлестнуло с новой силой. Эмили больше не чувствовала собственной боли.


– Кайл? – прошептала она осевшим голосом.


Ответом ей был лишь хриплый стон, вырвавшимся из его разбитых губ. Несмотря на страх и отчаяние, в сердце Эмили вспыхнула ярость. Однако увы она не могла дать ей волю. Она надеялась, что, если Грам её убьет или похитит дети останутся с ним, но все надежды рухнули. Эмили должна его спасти. Она должна была заговорить. Ради него. Ради них.


– Книга и медальон?

– Медальон на кухне, в третьем шкафчике от окна, есть ниша в дне, – смотря на мужа с текущими слезами, ответила Эмили.

– А книга? – довольный собой спросил Грам.

– Я… отдала её настоятелю.

– Святая троица! Ты разрушила всё, что строила наша семья.

– Отпусти его. Он не представляет угрозы для тебя.

– Он нет, но ваши дети да.

– Ты никогда их не найдешь.

– А что мне их искать, – сказал Грам и, открыв дверь, показал детей с завязанными ртами. – Вон они, крохи.

– У нас договор! – рванувшись к детям, закричала Эмили.

– Я их отпустил, но мои люди нет. Выходит, я своё слово сдержал. – Схватив её за руку, Грам рывком поднял её на ноги. Эмили скривилась от боли, но промолчала. Она не хотела ещё больше пугать детей. – Детки, помашите маме.

– Делай со мной всё что хочешь, но пощади семью.

– Я и так сделаю всё, что захочу. И с тобой, и с ним, – сказал он ей на ухо и, взяв протянутый кинжал, вонзил его ей в живот.


***


Ворочаясь во сне, Эрин сильнее запуталась в одеяле. Не поняв, что происходит и где она вообще, она начала лихорадочно выбираться из пут, крепко державших и сдавливающих её. Угол одеяла, который закрывал лицо, только всё усугублял.


– Эрин, успокойся, – бросился к ней Крис.


Дотянувшись до кинжала на поясе, Эрин за несколько заходов разрезала одеяло. Освободившись, она вскочила на ноги и отошла в сторону, наставив дрожащий нож на Криса. Тяжело дыша, она лихорадочно осмотрелась и только спустя несколько мгновений вспомнила, где она. То ли кикимора на неё всё же за что-то обиделась и наслала кошмар, то ли память решила жестоко с ней пошутить. Она уже давно в такой степени не переживала сон. Эрин подняла руку в желании стереть остатки сна с лица, но замерла, почувствовав резкий противный запах крови.


– Господи, твоя рука, – обеспокоено сказал Эдгар.


Эрин непонимающим взглядом смотрела на слегка дрожащую окровавленную руку. Слабо пульсирующая боль нарастала, а кровь затекала в рукав, капала с пальцев на притоптанную ими траву. Её было так много, так много… Снова перед внутренним взором пронеслось мгновение, когда Грам вонзил кинжал в живот матери. Она задохнулась от боли, не в силах даже дышать. Вместо неё закричала сама Эрин. На долгий миг мир померк, поглощённый мглой, что-то жутко гудело, будто костёр, а боль… Боль пульсировала в её венах, рвала и терзала на части. Эрин ею дышала и выдыхала, будто… будто она клокотала в её груди.


– Ты в порядке? – спросил Крис, посмотрев на всё ещё направленный на него нож.


Переведя взгляд с руки на него, Эрин хотела что-то сказать, но передумала. Опустив нож, повернулась боком и замерла, будто не зная, что делать. Нахмурившись и снова неуверенно посмотрев на них, слегка покачав головой, пошла в лес.


– Стой, ты куда?

– Подожди, – остановил его Андэр. – Лучше я пойду.

– Возьмите аптечку, – протянул небольшой мешочек с лекарствами Эдгар.

– Дайте нам немного побыть вдвоём, – осмотрел он группу.


Андэр не стал приставать к ней, а молча шёл следом в нескольких метрах позади. Эрин шла к роднику словно в тумане. Мысли разбегались, как тень от лучей солнца. Окружающие звуки были приглушённые, как будто она находилась под водой. Она слышала, что кто-то или что-то её догнало, но даже не думала обернуться. Сейчас она была прекрасной добычей, что, вероятно, может даже порадовалась бы своей смерти.


Дойдя до ручья, Эрин скорее упала, чем встала на колени, и начала смывать кровь. Холодная вода немного сняла боль, свежая кровь смывалась без труда. Однако она всё никак не останавливалась. Как только Эрин доставала руку из воды, она снова становилась красной. Раз за разом ей казалось, что разводы точно такие, как были у матери. Тяжело дыша, она всё более грубыми и быстрыми движениями смывала кровь, зацепляя края раны, что приводило к новой вспышке боли и потоку крови. Андэр осторожно присел напротив неё.


– Остановись, – нежно взял он её руки под водой. Эрин, вздрогнув, напряжённо замерла. – Что бы там ни было, оно в прошлом. Всё осталось в прошлом и никогда не вернётся.


Эрин подняла на него глаза, её лицо было бледным и осунувшимся, под глазами круги, как у больного.


– Давай осмотрим руку, – поёжившись от тяжести её взгляда, предложил Андэр.

– Я… я сама, – снова посмотрев на кровавые разводы в воде, еле вымолвила Эрин.

– Зачем всё делать самой, если рядом есть мы?

– Потому что я всю жизнь одна, – не подумав, ответила она.

– Сейчас ты не одна.


В подавленном состоянии у Эрин не было сил и желания спорить. Умывшись и немного отойдя от ручья, она села на землю, оперевшись о дерево. Согнув ноги в коленях, положила на них руку, предоставляя полный доступ к ране. Опустив голову, Эрин закрыла глаза. Андэр, подогнув ноги под себя, сел рядом.


– Порез довольно глубокий, но при правильном уходе, думаю, проблем не доставит, – заключил он и приступил к обработке.


Поток крови и чистая вода должны были вымыть всю грязь, если таковая была. Однако перестраховаться никогда не помешает. Руки – это личное табу, граница, которую Эрин никому не позволяла пересекать, даже близким. Её руки подрагивали. Андэр действовал осторожно, пока она, сцепив зубы терпела, прогоняла призраков прошлого. Она не шевелилась что не сорваться.


***


После того как Эрин с Андэром ушли, оставшиеся рыцари ещё какое-то время стояли молча.


– И что это было? – нарушив тишину, спросил Леон.

– Ну… плохой сон, видимо, – ответил Эдгар.

– Насколько плохим он должен быть, чтобы так изрезать одеяло и собственную руку? – посмотрел Годри на клочья, что остались от одеяла.

– Сегодня не доставайте её, – скомандовал Крис.

– Да её вообще никто не трогает, – сказал Леон.

– Не начинай.

– Что не начинай? Ты сам вечно начинаешь затыкать всем рты, как только кто-то скажет что-то касающееся девки.

– Не забывай, кто ты.

– А кто я, по-твоему?

– Ты рыцарь, и веди себя соответственно!

– То есть задрать нос, как ты?

– Я не задираю нос!

– Крис, девки здесь нет, не нужно красоваться.

– Леон!

– Что?

– Я не знаю, как я этого не замечал раньше, но ты полный придурок! – сказал Крис и, не дожидаясь ответа, ушёл.


Утро выдалось отвратительное, и хоть бы в такой день Леону промолчать. Крис не хотел даже думать, что будет дальше. Его дедушка всегда твердил: «Если утро началось плохо, то круглый дурак тот, кто будет в этот день делать что-то важное. Негоже судьбу искушениями дразнить, она ведь уже предупредила раз, второго не будет». Крис досадливо провёл рукой по волосам. Он сам бывало повторял слова деда, но обстоятельства не располагали к дню задержки. Спрятав руки в карманы, он нащупал монету, про которую уже забыл. За деревьями уже было видно Андэра. Крис остановился в нескольких метрах и молча ждал. Эрин он видел только боком, но ему уже не нравилось то, что он видел. Она сидела неподвижно, сгорбившись.


– Как она? – как только Андэр подошёл, спросил он.

– Порез глубокий, но чистый.

– Хорошо.


Оглянувшись на Эрин, Андэр тронул Криса за руку, отводя в сторону.


– Меня беспокоит её состояние, – понизив голос, он слегка наклонился ближе к Крису. – Она очень подавлена.

– Сегодня, видимо, у всех плохое настроение. Что уж говорить о ней.


Андэр покачал головой. Он не знал, как поясность свои чувства. Рядом с ней она чувствовал, что подошёл к опасному раненному зверю. Однако это никак не ввязалось с видом Эрин и тем как она себя вела.


– Лучше сам поговори с ней и поймёшь о чём я, – сказал он и пошел в лагерь.


Посмотрев ему в след, Крис повернулся к Эрин, что даже не сменила позу, пока он здесь. Он не знал, как с ней заговорить и что вообще сказать, чтобы не нарушить хрупкое равновесие между ними. И, решив, что сообразит в процессе, всё же подошёл.


– Не сейчас, – не пошевелившись, тихо сказала Эрин.

– Нет, сейчас, – присев, крутя в кармане монету, внезапно даже для себя настоял он.

– У меня нет настроения выслушивать твои претензии, – посмотрела она на него.

– У меня тоже нет больше настроения ждать.

– Я ведь не смогу избавиться от тебя, – тяжело вздохнув, Эрин провела правой рукой по волосам.


Крис проследил за её движением. Она была ещё достаточно молода, но среди чёрных прядей, будто жемчужинка, засияла седая волосинка. Взгляд Эрин был уставшим, но… но было в нём ещё что-то. Тень. Печаль. Если на миг забыть, что ей двадцать пять, то можно с лёгкостью в этих тёмных, как ночь, глазах увидеть мудрость, старость. Столько ли Эрин лет, как она говорит?


– Давай так, – истолковав его молчание по-своему, сказала она. – Мы сейчас говорим обо всём, что ты хочешь. Но после этого разговора ты больше никогда не будешь снова требовать от меня ответов.

– Я не могу согласиться на это.

– Тогда я не могу говорить с тобой. На этом и сойдёмся.

– Мы можем обсудить вопросы, которые есть у меня сейчас. Однако в будущем могут возникнуть новые.

– Ты собираешься мучить меня вопросами до самого поля?

– Что я могу сделать, если ты вызываешь уйму вопросов?

– Не задавать их.

– Я так не могу.

– Я же могу не задавать вопросы вам, значит, и вам это под силу.

– У тебя есть ко мне вопросы?

– Какая разница, есть они или нет? Приступай уже к моим пыткам.

– К чему?

– Задавай вопросы.

– Э-э-э…

– Ты так требуешь ответы, но не можешь задать вопрос?

– Кто ты?

– Кто я?! – вскинула она брови. – Ты забыл, как меня зовут?

– Я спрашиваю не об имени.

– Я очень, очень устала, так что говори прямо.

– Ты оборотень? – на одном дыхании спросил он.

– Что? – от неожиданности подалась она вперёд.

– Ты слышала.

– Нет.

– Я достаточно громко и чётко сказал.

– Нет, это ответ на твой вопрос.

– Эрин, я не стану врать. К поездке мы не готовы. Мы не всегда можем сказать, какое именно существо перед нами. У нас одна цель – мы видим монстра, и нам нужно его убить. Неважно кто или что это, как, где оно живёт.

– И ты решил, что я – оборотень?

– Да.

– Ты… ты хоть когда-нибудь видел оборотня? Ты общался с ним? Убивал его? Или хотя бы видел его труп?

– Нет.

– Твой ответ на все поставленные вопросы?

– Да, а какое это имеет значение?

– Почему конкретно ты решил, что я оборотень?

– Ты ушла от ручья.

– Я пошла за змеёй! И это мы уже обсуждали.

– Твоя история нелепа. Ты вырыла яму и ушла…

– Да.

– Какое-то существо приходит и на том же месте роет яму. Ты возвращаешься, причем очень странная. Ты слышала мои крики, но его крик нет. Серебряная монета, к которой ты не захотела подходить. Тебе не понравилось, когда я вложил её в твою руку. Отказалась есть серебряной ложкой. Ты поехала с нами ради денег, но деньги, полученные просто так, – выбрасываешь. Добавь к этому агрессию, что мы не смогли оторвать тебя от Леона. Ещё до моста ты заподозрила неладное. Как по мне, получается хорошее описание оборотня.

– М-да, у тебя больная фантазия.

– Тогда объясни всё.

– Почему я ушла и куда, я уже объясняла. Кто рыл яму, я не знаю.

– А что насчёт монеты?

– Не все люди такие, как ты. Жизнь простолюдина хорошо учит не брать то, что так призывно лежит.

– Люди кладут посвящённое серебро в воду чтобы защититься от происков дьяволова и отравить её для тварей.

– Но уходя, всегда его забирают. И неважно, купец это или знать. Ведьмам и колдунам нравится для веселья разбрасывать проклятые вещицы. Эта яма, как и наличие на дне серебряной монеты, весьма подозрительно. Поэтому я не стала подходить, брать и оставлять её. Я действительно поехала ради денег, но не все деньги стоит брать. Агрессию я уже объясняла, а насчёт огров… это просто интуиция и наблюдательность, отточенные годами.

– Почему ты не сказала о возможном проклятии?

– Благородный рыцарь, – постучала она ему по лбу. – Вы уже взрослые и живёте, как я думаю, в том же мире, что и я. Я надеюсь, хоть эта надежда тает на глазах, что мне не нужно объяснять вам всё, как маленьким детям, что впервые вышли на улицу.

– Покажи ладонь левой руки.

– А это тебе зачем?

– Хочу убедиться.

– В чём именно?

– Серебро причиняет вред оборотням.

– Ты всё ещё думаешь, что я оборотень?

– Покажи руку, и, если там ничего нет, я буду уверен, что ошибся.

– А если там что-то есть?

– Тогда наш разговор изменится.

– В какую сторону?

– Если ты не оборотень, и на твоей руке ничего нет, почему тогда ты переживаешь, в какую сторону пойдёт наш разговор?

– Мне любопытно, какое решение ты принял.

– Почему ты боишься показать ладонь?

– Я не боюсь.

– Тогда почему тянешь время? Почему убрала руку подальше от меня?

– О Господи, – сказала Эрин и, сняв повязку, протянула руку. – На, полюбуйся.


Крис не сразу посмотрел на ладонь, словно кому из них давая шанс. Поперёк ладони тянулся небольшой ожог, и рядом порез у большого пальца, из которого тут же выступила кровь.


– Откуда у тебя ожог?

– Ты хочешь сказать, что он от монеты? – спросила она, но Крис промолчал. – Я обожглась ночью, когда подкидывала дрова.

– Почему ночью об этом не сказала? – потянулся он помочь перевязать руку.

– Я сама, – отодвинула она руку. – Зачем мне говорить об этом? Мне нужно было поплакать и разбудить вас, чтобы вы подули мне на ранку?

– Это странно. Почему у тебя ожог именно на той руке и в том же месте, куда я вложил монету?

– Да, может, это действительно связано.

– Что ты хочешь этим сказать?

– Ты положил мне монету в руку, и после этого за одну ночь я обожглась и порезалась именно этой рукой. Может, я не ошиблась, и монета действительно проклята. Я очень рада, что выбросила её. Оставь её себе, неизвестно, чем бы всё закончилось.

– Какой я человек? – опустив взгляд, вытерев руку, которой крутил монету в кармане, о штаны, спросил он.

– Что?

– Ты сказала, что не все люди такие, как я. Какой я?

– До тошноты правильный.

– Ты не права.

– Разве? Я не могу любить никого, кроме своей покойной жены. Я давал клятву и не могу пойти на самоубийство! Я держу своё слово! Ты ведёшь себя неподобающе рыцарю! Врать ужасно! В мире есть только добро и зло! Я не знаю, может, ты притворяешься, или ты на самом деле рыцарь из мечты наивных дурочек?

– Неужели быть хорошим человеком плохо?

– Нет, не плохо, но у всего на свете есть разумные границы.

– И, по-твоему, у меня их нет?

– Не знаю, может, они просто неправильные.

– А кто решает, что правильно, а что нет?

– Вот и скажи, почему ты решил, что ведёшь себя правильно?

– Я не причиняю людям вреда.

– Ты рыцарь, и это подразумевает сражения и убийства.

– Тот, кто погиб от моего меча, заслужил смерть!

– И ты решал, заслужил он это или нет?

– Так решила судьба!

– Судьба, говоришь? А чем я заслужила рабство? Если я, защищаясь, убила человека, я тоже заслужила смерть, это ведь плохо?

– Это самозащита.

– Это причина, но убийство всегда остается убийством, как ни крути.

– Наш разговор зашёл не в ту степь.

– А в какую степь ты хотел?

– Я хотел получить ответы на вопросы, что уже не помещаются у меня в голове.

– А разве я на них не ответила?!

– Не на все. И я даже не уверен, что ты ответила на поставленные, – отвернулся он.

– Это ещё как понимать?!

– У тебя как будто припасены варианты ответа. И ты просто выбираешь, какой из них лучше подойдёт, учитывая характер вопроса. – Посмотрев в сторону и закусив нижнюю губу, Эрин хмыкнула. – И всё? Больше тебе нечего сказать?

– Может, проблема на самом деле не во мне? – снова посмотрела она на него.

– Как это? Мои вопросы касаются тебя и больше никого.

– А скажем… тебя они могут касаться?

– Кроме того, что они возникли у меня, нет.

– А мне кажется, что да. И более того, я всё больше в этом убеждаюсь. Это превосходно вписывается в твою тошнотворную правильность.

– Причём здесь это? Хоть это и не так.

– Ты правильный и стремишься всей душой поступать правильно. В отряде ты как бы лидер…

– Что значит «как бы»? Я безусловно являюсь лидером, – перебив, возмутился Крис.

– Дослушай. Помешанность поступать правильно вперемешку с неуверенностью в себе приводит к страху ошибиться и ударить лицом в грязь.

– Эрин, это абсурд! – вскочив, воскликнул он.

– Почему? – встала она следом.

– Потому что я лидер и не боюсь ошибаться. Я взрослый уверенный в себе мужчина! Я отец, и в свои годы уже капитан!

– Не повышай на меня голос! Я выслушивала твои бредовые предположения, не переходя на крик!

– Извини, но это абсурд.

– И так, всё по порядку, слушай и не перебивай. Ты лидер, что не имеет влияния на подчинённых, тебя практически никто не слушает. Более того, ты даже не пытаешься отдавать приказы. По моему мнению, лидером больше является Андэр. И это не потому, что он старше всех, а просто у него есть это качество, которое в тебе либо отсутствует вовсе, либо оно настолько маленькое, что его не видно. На счёт ошибок. Какой раз ты начинаешь со мной разговор, боясь, что ошибся, наняв? То, что у тебя есть дочь, не значит, что ты уверен в себе. Это свидетельствует, что ты достаточно взрослый, здоров. И наконец. Как ты стал капитаном? За последние несколько лет не было никаких битв, в которых ты бы мог отличиться. Ты молод, и за долгую преданную службу тебя тоже не могли повысить! Тогда как такой молодой, неуверенный рыцарь стал капитаном, обогнав более опытных и подходящих кандидатов?

– То, что я лидер, не так заметно, потому что мы друзья.

– Насколько я поняла, до похода ты дружил с Эдгаром и Леоном. А остальные, когда успели стать друзьями?

– Подобное путешествие сближает.

– Что-то на мне с вами это не работает. Хоть вы говорили, что расскажи я о себе, и всё уладится, но, видимо, это неправда.

– Я не знаю, что тебе сказать, – отвернувшись, положив руки на затылок, прошёл он пару шагов.

– А мне есть что, – повернула она его к себе. – Хватит искать в моих действиях подвох, хватит постоянно меня обвинять. Я обычный человек со своими проблемами и тараканами в голове. И ещё по поводу вашей дружбы. Ты выше званием, и это можно применить к лестнице. Все ступеньки составляют одну лестницу, но каждая ступенька выше предыдущей, как ни смотри.

– Если обычную лестницу положить на землю, они будут наравне.

– Да, но так между ними будет пропасть. Они никогда не будут полностью равными, хоть и похожи.

– Значит, я ступенька?

– Все люди стоят на какой-то ступеньке. Среди нас ты стоишь выше всех или пытаешься стоять.

– Даже выше тебя?

– Я стою у подножия лестницы. Только не обольщайся, чем выше ты стоишь, тем сложнее там удержаться, и падать больнее.

– Что тебе снилось? – внезапно сменил он тему.

– Теперь у тебя претензии к моим снам?

– Просто… этот сон… очень сильно повлиял на тебя.

– Мне снилось, что ты бесконечно задаёшь мне вопросы.

– Эрин…

– Пожалуй, это был вещий сон.

– Я переживаю…

– Нам нужно отправляться в путь.

– Ты стала другой, – не давая перебить себя, быстро сказал он.

– Ты прав, я изменилась, теперь у меня есть порез на ладони.

– Нет, ты стала серьёзной.

– Если я шучу, это не значит, что я не серьёзный человек.

– Но складывается такое впечатление.

– Юмор, сарказм, ирония – это три вещи, что помогают мне бороться с собственными демонами.

– И, судя по количеству этих трёх вещей, демонов у тебя очень много.

– Будем надеяться, что ты никогда с ними не встретишься, – сказала Эрин и, развернувшись, ушла.


Крис так и остался стоять, глядя ей вслед. Эрин ответила на все вопросы, и всё же он чувствовал, что что-то не так. При этом всём он не понимал, каких ответов он ждал и хотел. Запрокинув голову, он посмотрел на небо. Тихий ветерок колыхал листву и молодые ветки. Что же ему делать-то? Может ли Эрин быть права и дело в нём? Ну вот, опять Крис сомневается в себе, хотя изначально сомневался в ней.


– А всё из-за тебя! – вытащил он монету из кармана. – Зачем я только тебя взял? Только зря испортил отношения, которые только-только начали налаживаться. Гори в аду тот, кто тебя проклял! – замахнувшись, он выбросил её как можно дальше.


Эрин знала, что Крис не пошёл следом, и всё же оглянулась. Глупенький оказался не таким уж и глупым. Как ловко он всё подметил и сложил. Немного больше уверенности в себе и настойчивости, и он бы чуть ли не за руку поймал бы её. А может, дело действительно в нём? Настолько правильный, что боится узнать желанную правду, что оставляет Эрин крошечные лазейки для оправдания. Она сжала руку в кулак, из-за чего боль усилилась. Она расслабилась. Слишком близко к себе подпустила. Нужно быть осторожнее. Они ей не друзья!


В лагере в их отсутствие кипела жизнь. Костёр снова пылал огнём, а на вертеле жарилось мясо.


– Привет, – неловко сказал Эдгар.

– Привет, – ответила Эрин, покосившись снова на мясо.

– Мы немного прогулялись и наткнулись на бобра, – пояснил он. – Нужно же подкрепиться перед походом через болото.

– Не смотри, что тушка толстая, это был мальчик, – поспешил заверить её Годри.

– Ты проверял?

– Я его разделывал.

– То есть, ты сначала убил, а потом проверил?

– Убил его Эдгар!

– Ну что же, Эдгар молодец, – присела она на бревно.

– Почему я был плохой, а он молодец?! Он мог убить бобриху!

– Мог, но не убил. И в отличие от тебя, у него не было другого мяса.

– У меня тоже не было.

– У тебя был олень.

– А может, я сначала поймал зайца?

– Да?! И как, интересно, ты выстрелил из лука в оленя, когда тебе нужно было держать живого зайца? У тебя что, внезапно выросла третья рука? Или ты натягивал тетиву зубами или носом?

– С тобой бесполезно спорить, – сел он на бревно поближе к костру.

– Почему?

– Да всё потому!

– Потому что я слушаю, что ты говоришь, и обдумываю, возможно ли это вообще? В результате я доказываю, что ты врёшь?

– Ты останешься без мяса.

– Я и не против.

– Ты не против остаться голодной? – ожидая уловку, спросил он.

– Да, а ты смотри, не пожалей о плотном завтраке.

– А почему я должен жалеть? Ты говорила, что это может занять много времени, а я не буду голодный и полный сил.

– Лично я предпочитаю переходить болото на голодный желудок.

– Почему? – перевернув мясо, спросил Эдгар.

– Как сказать? Меньше проблем с необратимыми последствиями.

– Это же какие ещё последствия? – спросил Леон, развалившись на бревне.

– Ладно, я попробую объяснить на примере, – сказала Эрин, посмотрев на вернувшегося Криса. – Представь, ты хорошо поел, ну, даже этого бобра, и мы пошли через болото. Вокруг тебя водоросли, кочки, пиявки, и всё такое, прямо душа радуется. И тут из воды выпрыгивает злой бобёр с заострённой палкой и бросает её тебе в горло, отомстив за смерть своего брата, свата, папы, сына, дедушки.

– Какой ещё бобёр? – спросил Николас, всё же посмотрев на мясо.

– Одноглазый с повязкой.

– А откуда у него повязка? – спросил Крис. За прошедшие дни он уже понял, что Эрин прячется за шутками. И сейчас он был рад ей в этом помочь. Это лучше, чем если она закроется и будет молчать.

– О-о, это отдельная история. Его супруга, та, что с очками, сшила её из кожи убитых им людей.

– И это твоё объяснение переходить болото на пустой желудок? – спросил Леон.

– Нет, это юмористическое отклонение. И так, о чём это я? Ах да, ты идёшь по болоту, раньше в некоторых местах вода была мне по пояс. Допустим, прошло полдня, и ты находишься на середине болота. И тут твой организм напоминает тебе о том, что ты плотно покушал. Не забываем, ты стоишь по пояс в воде, твои ноги засасывает в ил, куча насекомых роится у лица, а тебе приспичило в туалет. Как понимаешь, кустиков рядом нет, и в ближайшее время не предвидится.

– И что делать? – нахмурился Годри.

– А вот какие твои действия?

– Снять штаны и… сделать свои дела.

– Снять штаны?! В болоте? В мутной воде, не имея даже представления, что и кто находится рядом с тобой? Ну, ладно, допустим, находящемуся рядом с тобой в этот миг твои действия покажутся противны и неинтересны. А что если наоборот? Вдруг это вызовет острое любопытство, или ещё хуже, ему это жутко понравится?

– Кому это может понравится?

– А вдруг кто захочет откусить пол твоей задницы?

– Тогда не снимать штаны, – предложил Николас.

– Во-первых, должна заметить, что это противно даже представить. Но мы уж так и быть, допустим. Ты будешь ещё полдня передвигаться с… с этим в штанах, рискуя привлечь того, кто откусит пол задницы?

– Тогда что делать? – всерьёз заинтересовался Леон.

– Правильный ответ – ничего.

– Как ничего? – спросил Крис, ожидавший услышать поразительное решение.

– Вот так, всё что остаётся – терпеть до берега, ну, и молиться богу, чтобы тебе хватило сил.

– А если захочется отлить? – уже с меньшим нетерпением проверял готовность мясо Эдгар.

– С этим в какой-то степени проще, но лучше поступить так же, как и в первом случае.

– А ты была в такой ситуации? – спросил Андэр.

– Да, – не подумав, быстро ответила Эрин и, как только она это осознала, округлив глаза, замерла.

– А можно с этого момента поподробнее? – с лукавой улыбкой подался вперёд Годри.

– Нет, нельзя, – жалея о сказанном, ответила Эрин.

– Ты наделала в штанишки? – засмеялся Николас.

– Нет!

– Ладно тебе, Эрин, здесь нечего стесняться, – сказал Годри.

– Ладно, хочешь знать, я тебе расскажу. Я целый день бродила по болоту, пытаясь его пройти. Пару раз я чуть не осталась в нём навечно, но к заходу солнца добралась только до середины. И вот, стою я по пояс в воде, уставшая, голодная и измученная жаждой, и смотрю на, как я думала, последний закат в своей жизни. До полной темноты я прошла ещё немного и наткнулась на кочку, и с горем пополам мне удалось сесть на неё.


Опустив взгляд, будто вспоминая те события, Эрин поправила повязку на руке. Она терпеть не могла, когда что-то было на руках. Даже перчатки надевала только тогда, когда от холода совсем становилось невмоготу, из-за чего пару раз чуть не отморозила пальцы. Однако сейчас ей придётся терпеть, по крайней мере, пока порез хоть немного не затянется.


– Я всю ночь шарахалась от малейшего всплеска. Всё ждала, когда какая-нибудь тварь позарится на меня. С разных сторон доносился смех, песни. На утро я была настолько вымотанной, что думала, что ни за что не дойду до берега. Несколько раз я ловила себя, что мозгами иду, а на самом деле стою на месте, и более того, сажусь. Я приходила в себя только когда лица касалась вода. Один раз я не смогла вытащить ногу из ила, но вовремя это не поняла, из-за чего упала. Напилась я тогда воды с разной гадостью немало. Даже не помню, в какой момент всего этого мне захотелось в туалет.

– И что ты делала? – уже без веселья спросил Николас.

– Терпела. Под вечер второго дня я добралась до берега.

– Почему у тебя не было воды? – спросил Крис.

– Она у меня была, но в один из моментов полусна потеряла её. Ну, а лезть искать мне что-то не захотелось.

– Наш переход может быть тоже таким длинным? – спросил Андэр.

– Нет.

– Почему ты так уверена? – спросил Леон.

– Последний раз я переходила это болото полтора года назад, и это заняло практически день. Я не знаю, насколько сильно изменилась обстановка и наполненность водой, но думаю, что до заката мы справимся.

– Ты только что сказала, что бродила два дня, – сказал Николас.

– То было до встречи с Беном.

– Кто такой Бен? – снимая мясо, спросил Эдгар.

– Когда я без сил выбралась на берег, он проходил мимо и помог мне. А за три серебряных монеты показал безопасный путь.

– А откуда он знал этот путь? – спросил Крис.

– Он часто переходил болото.

– Зачем?

– Я не знаю.

– Ты не спрашивала?

– В отличие от тебя, когда кто-то мне помогает, я не устраиваю допрос.

– А когда это я устраивал допрос?

– Практически с первой секунды нашего знакомства.

– Неправда.

– Ладно, со второй. И то лишь потому, что был без сознания. Так будет правильнее?

– Эрин, так в той истории ты сумела дотерпеть до берега? – спросил Годри.

– А это останется секретом.

– Не получилось, да?

– По сравнению с вами всеми я рассказала о себе гораздо больше.

– Тебе просто стыдно, признаться.

– Сейчас мы позавтракаем и посмотрим, у кого больше выдержка.


Полностью отказываться от завтрака они всё же не стали. Однако съели заметно меньше чем собирались. Оседлав лошадей, предварительно напоив и набрав во все возможные фляги воды, и в последний раз критично осмотрев оставленный лагерь, двинулись в путь. Растения заметно менялись, всё больше преобладала болотная растительность: сабельник, белокрыльник, рогоз, хвощи. Под ногами проступала вода, издавая чавкающий звук.


– Это мы так близко от болота были? – с жалостью посмотрел на свои новые сапоги Годри.

– Тебя это начало беспокоить? – остановившись, что-то высматривая, спросила Эрин.

– Просто я думал, что мы были дальше.

– Эрин, что ты высматриваешь? – спросил Андэр.

– Дерево.

– Какое дерево, их здесь много, хоть и явно ближе к болоту становится меньше?

– Ольху чёрную с расщеплённым стволом.

– А почему именно её?

– А вон она! Нам туда, давайте шевелитесь. Чем раньше войдём, тем быстрее выйдем, – подгоняла их Эрин.


От заветного дерева их отделяло метра два воды.


– Ты говорила, что нам очень долго идти, – сказал Николас и указал на видневшиеся деревья. – Но вон уже противоположный берег.

– То роща ольхи черной. И то всё ещё болото. Причём одно из самых плохи участков.

– Это дерево твой ориентир к безопасному пути? – подошёл к ней Крис.

– Да, – сделала она первый шаг в воду.

– А ты точно не перепутала? Вон похожее дерево, – указал Эдгар на дерево дальше по берегу.

– На этом есть моя зарубка.

– Ты стояла в болоте и делала зарубки? – спросил Николас.

– Нет, – подошла она к дереву. – Когда я её делала, дерево было рядом с болотом.

– И как давно это было? – спросил Леон, смотря на то, что дерево уже явно давно непосредственно находится в болоте.

– Три года назад. А оно хорошенько выросло, – посмотрела она на крону. – Андэр, можете подойти?

– Зачем тебе он? – спросил Крис.

– Мне нужна его помощь, – смотря, как он без вопросов к ней идёт, ответила Эрин.

– И чем я могу помочь? – остановился он возле неё.

– Мне нужны ваши руки.

– Они не снимаются, – сочувственно покачал он головой.

– Вот блин! Почему всегда некачественные помощники попадаются?

– Ладно, что мне делать руками?

– Подсадить меня.

– Тебе нужно на дерево?

– Да, только прошу, не бросайте.

– Ну, это зависит от твоего веса, – сомкнул он руки в замок. – Может, стоило всё же молодого позвать.

– Вы на меня не смотрите, я довольно лёгкая… или наоборот, – поставила она ногу на руки Андэру и, подпрыгнув насколько это позволила грязь, встала на его руках. – Подбросить сможете?

– А как же, – сдавленно ответив Андэр, но, собравшись с силами, подбросил её вверх, что она сумела схватиться за ветку.


Подтянувшись, Эрин скрылась в листве. Послышалась возня, треск веток.


– Ты там гнездо будешь вить? – спросил Годри.

– Ты вроде бы не тяжёлая, а я по грудь в грязь чуть не ушёл, – еле вытягивал ноги Андэр.

– Ой, не прибедняйтесь, то вы из-за собственного веса, – показавшись из листвы, наклонившись вниз головой, ответила Эрин.


Распущенные волосы свисали вниз, открывая вид на шею. Из-за того, что она висела затылком к рыцарям на берегу, они увидели отчётливый продолговатый белый шрам от ожога на задней части шеи ближе к плечам.


– Эрин, – позвал Эдгар.

– Что ещё? – насколько это было возможно, повернула она голову в его сторону.

– А откуда у тебя шрам на шее?

– А-а, – коснулась она шеи и снова скрылась в листве. – Блин, забыла.

– Ты забыла, откуда он?

– Андэр, держите, – опустила она длинную палку.

– Держу.

– А теперь отойдите к берегу.

– Командует мной, как хочет.

– Я не командую, а беспокоюсь о вас, – ответила Эрин и, повисев на ветке, спрыгнула в воду, поднимая жуткие брызги.

– Ты могла предупредить? – вытирая грязь с лица, спросил Николас.

– Ой, так всё идёмте, – невинно сказала Эрин, но сдвинуть ноги, увязшие в иле, не смогла. – Или нет… сейчас я только выберусь, если выберусь.

– Может, помочь? – спросил Крис.

– Нет… Эх… я сама, – чуть не потеряла она равновесие и скривилась. – Ну же, ещё чуть-чуть.


Крис, покачав головой, передал поводья Эдгару и пошел к ней. Это её: «Я сама» уже в печёнках у него сидело. Будто если попросить помощи или просто её принять, небеса на голову упадут.


– Куда ты прёшься? Уйди от меня.

– Я ненадолго, – подойдя со спины, он присев обнял за талию.

– Что ты делаешь? Немедленно пусти меня! – протестуя, схватилась она за его руки.

– Я хочу помочь.

– А кто сказал, что мне твоя помощь нужна?

– Слова здесь лишние, – потянул он её вверх.

– Ты мало того, что оставишь меня без сапог, так ещё и рёбра сломаешь.

– Зато на свободе.

– Хватит, хватит! – довольно сильно ударив его по рукам, практически закричала она.

– Не дерись! – перестал он тянуть.


Пытаясь встать поудобней, он перевёл вес на левую ногу. Она тут же соскользнула с камня под грязью. Потеряв равновесие, Крис пошатнулся вперёд и толкнул Эрин, а застрявшие ноги не дали ей сохранить равновесие. Крис попытался её удержать, но пальцы лишь скользнули по куртке.


Эрин рефлекторно выставила руку вперёд, но это никак не смогло ей помочь. Проехав руками по грязи, она плашмя упала в воду. В стороны полетели брызги с грязью. Она почувствовала, как между пальцами правой руки зашевелилась какая-то живность.


– Оо-о Господи, – закрыл Крис рот руками.

– Тьфу, Капитан! – сплюнув воду, сказала Эрин так, что ему захотелось убежать очень-очень далеко.

– Эрин, я… я, – не находя слов, мямлил он.


Осторожничать уже не было никакого смысла. Медленно перевернувшись на бок, Эрин повернулась к нему. На лице были пятна ила, и на фоне этого её глаза, метавшие молнии и проклятия, отчётливо выделялись.


– Я не хотел, – виновато сказал Крис. – С другой стороны… ноги освободились.

– Ты своей смертью не умрёшь! Я об этом позабочусь!


На берегу же рыцари от смеха хватались за животы.


– Боже… это же… надо, – смеялся Николас.

– Позовите художника, я хочу этот портрет, – вытирал слезы Годри.

– Чего стоишь? Помоги ей, у неё же рука, – встревожился Андэр.

– Ой, да! – воскликнул Крис, но сдвинуться не смог. – Блин, я застрял!

– Хватит с меня его помощи, – поднимаясь, сказала Эрин.

– Я помогу! Только сам выберусь, – пытался он вытащить левую ногу.

– Господи, милок, ты застрял?! – повернувшись к нему, Эрин хлопнула в ладоши.

– Эрин, я сам! – заметив радостных чертиков в её глазах, сказал Крис.

– Я помогу, ты же мне помог, – она медленно подходила маленькими шажками с таким взглядом, что позавидовала бы сама смерть.

– Эрин! Эрин, не надо! Эрин, – яростней задёргал он ногой. – Я уже почти выбрался.


Подойдя, Эрин изо всех сил толкнула его в грудь. Падая, Крис схватился за ее руку, потянув за собой. Всплеск, и одежда сразу отвратительно прилипла к телу. Открыв глаза, Крис увидел не голубое небо, а Эрин. Она лежала на нем, упираясь руками по обе стороны от его головы. Её волосы свисали по бокам, будто вуаль. Крис на миг, всего на миг, посмотрел на ее плотно сжатые губы и тут же позабыл про холод. Когда он посмотрел в её глаза, то уже не смог отвести взгляд. Её глаза… Боже, какие у неё были глаза. Можно утонуть в их бездонной тьме.


– Вау, – выдохнул он и опомнился: – Ну зачем?

– Я не хотела.

– Это явная ложь.

– Сейчас, подожди, – сказала Эрин и, вытащив одну руку, уперлась ею в его грудь.

– Ты меня топишь, – чувствуя, что от её действий он сильнее погружается в грязь, сказал Крис.


Высвободив руки, нисколько не переживая о нем, Эрин села на него, как на табуретке, и внимательно всмотрелась в его лицо.


– Тебе удобно? – спросил он, не зная, что делать с руками, которые так и тянулись к ней. В таком положении он мог коснуться её талии, бедер…, но он очень сомневался, что Эрин это понравится.

– Чего-то не хватает, – задумчиво сказала она. – А точно! – Набрав грязи, она старательно, не спеша, размазала по его лицу. Удовлетворенно кивнув, она встала. – Вот так-то лучше.

– Эрин, не… Я этого не заслужил, – стирая грязь, сказал он.

– А как по мне, заслужил, – переступив через него, она пошла к берегу.

– Я же с добрыми намерениями! – сев, крикнул он.

– Посмотри на меня! – повернувшись и расставив руки, воскликнула она. – Судя по твоему виду, который так похож на мой, я тоже с добрыми намерениями.

– Эрин, нужно промыть рану, – держа флягу с водой, сказал Андэр.

– Да, по-моему, здесь не только рану надо промывать.

– Господи… я больше не могу… спасите… мой живот, – согнувшись пополам, не переставал смеяться Годри.

– Может, утопим в болоте, чтобы не мучился? – снимая повязку, кивнула на него Эрин.

– У нас вроде не так много времени, – успокоившись, сказал Эдгар.

– А жаль-то как.

## Глава 15

Глава 15


Пока Крис выбирался, Эрин промыли и перевязали руку. Умываясь, они зло поглядывали друг на друга. Вытерев лицо, Эрин повернулась к группе, критически осматривая. Возня в грязи задержала, а в болоте это не простительно. Расслабились, повеселились, лишь бы потом плакать не пришлось.


– Меры безопасности. Идёте строго за Луной, каждый ведёт свою лошадь так, чтобы они не могли свернуть или даже чуть-чуть в сторону отойти. Не спешим, но долго на одном месте не стоим. Всем всё ясно?

– А кто будет вести Луну? – поглаживая голову своего Тапана, спросил Леон.

– Никто. Мы не первый раз переходим болото. Тут главное, чтобы ваши не испугались и не попробовали сбежать.

– Если хоть одна лошадь запаникует, будет катастрофа, – сказал Крис.

– Всё, идём, – взяв палку, сказала Эрин и, встав спиной к Луне, похлопала себя по плечу, вошла в болото.


Выполняя указания, Луна коснулась носом её плеча и пошла строго следом за хозяйкой.


– Как можно так выучить лошадь? – спросил Эдгар.

– Потратив очень много времени и сил, – ответил Андэр и пошел следом.


Идя гуськом, они начали преодолевать болото. Солнце всё выше поднималось, насекомые роились клубнями. Над водой поднимался гул остромордой лягушки, среди листьев рогоза шлёпала забавными лапками водяная курица. По мере их продвижения густо росшие хвощи, сабельник и белокрыльник всё редели. Дно становилось всё мягче, а уровень воды поднимался. Когда они дошли до рощи ольхи чёрной, вода была по пояс. У деревьев высотой от двадцати до тридцати пяти метров, погруженные по пояс, они чувствовали себя словно муравьи в огромном мире.


– Мы уже столько идём, а дошли только сюда, – чуть не потеряв сапог, пожаловался Годри.

– А ты думал, что мы болото пробежим? – обследуя дно палкой, спросила Эрин.

– Мы словно черепахи, – возмутился Николас.

– Мальчики, с вашими сроками другого пути нет, – сказала она и чуть пошатнулась вперед, когда палка ушла в глубину. – Стоять!

– Что случилось? – с хвоста колонны крикнул Эдгар.

– Пустота, – ответила Эрин, проверяя по бокам. – Не думала, что веселье так быстро начнётся.

– Какое веселье? – спросил Крис.

– Корректировка пути. И вообще, я с тобой не разговариваю, – нащупав справа дно, ответила Эрин.

– Почему?

– А ты сам подумай маленько, помощничек. Стойте пока на месте, Луна, тебя это тоже касается, – сказала Эрин и осторожно пошла вправо.

– Это я должен обижаться.

– Ой, боже мой! – воскликнула она, и тут из-под её ног растворилось дно. – Чёрт! – вскрикнула она, погрузившись по грудь в воду.

– Эрин! – крикнул Андэр.

– Стойте где стоите! – положив палку на воду и просунув её под руками, крикнула Эрин.

– Что нам делать? – растерянно посмотрев по сторонам, спросил Крис.

– Стоять и не рыпаться. Чтобы ещё вас не пришлось вытаскивать.

– Ты же говорила, чтобы мы долго не стояли на месте, – сказал Леон.

– Если ты не заметил, палка у меня. Ну, если хочешь проверить, кто из нас пойдет на дно быстрее, можешь идти.

– Если человек попал в трясину, то это смертный приговор, – уверенно сказал он.

– Ты такой быстрый на похороны? Или я тебе так надоела?

– Я реально оцениваю ситуацию.

– Леон, мы не можем дать ей умереть! – раздражённо сказал Крис.

– Мы ничем не можем ей помочь!

– Можете, закройте свои рты!

– Эрин, не губи нас вместе с собой.

– Ты был бы прав, если бы я действительно попала в трясину.

– А ты разве не в ней?!

– Нет, это всего лишь пустота или если тебе будет понятнее более глубокое место. И если правильно действовать, из неё можно выбраться. А одна из трясин, если не ошиблась, в метре или двух от тебя.

– Что ты делаешь? – смотря, как она хмурится, спросил Эдгар.

– Пытаясь найти опору.

– А может, если её нет, поплыть? – предложил Николас.

– Можно, но мои ноги в чем-то запутались, поэтому я этого сделать не могу.

– Попробуй распутаться, – сказал Эдгар.

– Да ты что?! Что же ты мне раньше не сказал?!

– Не злись, я хочу помочь.

– А я злюсь, потому что застряла!

– А как ты здесь раньше проходила? – спросил Андэр.

– Раньше здесь не было пустоты, и воды было меньше. Черт бы побрал эти дожди.

– Вряд ли из-за дождя она появилась, – сказал Годри.

– Судя по холодной воде, здесь появился родник. Так, так, сдвинулось, ну-ка, ну-ка, –Эрин медленно начала приближаться к рыцарям.

– Ты быстрее плыть не можешь? – нетерпеливо спросил Леон.

– Эрин, а что делать, если рядом окажется змея? – покосившись влево, спросил Николас.

– Прыгать от радости, – ответила Эрин и, дойдя до места с надежным дном выдохнула с облегчением.

– Я серьёзно.

– Господи, только не сюда, – резко выпрямившись, заметив змею, плывущую в его сторону, сказал Крис.

– Что с тобой? – спросила Эрин, пытаясь снять с ноги прицепившуюся вещь.

– Сюда плывет змея, – напряжённым голосом ответил он под нарастающую нервозность своего коня.

– Просто отбрось её.

– Как?

– Схвати у головы и брось, – ответила Эрин, вытащив из воды кусок сети, – Кто же, зараза, тебя здесь бросил.

– Я не могу.

– Что значит не можешь? Давай быстрее, пока лошади не запаниковали.

– А если она меня укусит?


Пока Крис боялся пошевелиться, Андэр перехватил змею и бросил её через голову Эрин как можно дальше.


– Спасибо, что хоть не мне в голову, – рефлекторно пригнувшись, поблагодарила она.

– Всегда пожалуйста.

– Так это что выходит? Ты боишься змей? – лукаво посмотрела она на капитана.

– Чего сразу боюсь? Просто остерегаюсь.

– Это хорошо, а то, если бы ты боялся, я даже не знаю, как бы ты себя повёл, узнав, что у твоей ноги змея.

– Змея?! – чуть подпрыгнув, выкрикнул он.

– Да, точно остерегаешься, боясь, – засмеялась она.

– Блин – не смешно!

– Очень даже смешно. Ты просто из-за испуга не заметил своё лицо в отражении. А то смеялся бы от души.

– Бояться змей – абсолютно нормально!

– Ну да, но ты же их не боишься.

– Вот погоди у меня, я узнаю, чего боишься ты! – погрозил он пальцем.

– Пока ты это узнаешь или, вернее, найдёшь, наше путешествие закончится.

– А мы ещё долго будем лясы точить вместо того, чтобы продвигаться? – спросил Леон.

– Если ты не видишь, я ищу дорогу.


Остальная часть дня прошла без приключений. Тропа, когда-то выложенная ловцами бобров и контрабандистами, была в лучшем состоянии и способствовала быстрому передвижению. Небо затянули тучи, и болото обрело ещё более устрашающий вид. Насекомые лопались от счастья, смакуя еду с доставкой на дом. Сопровождаемые музыкой хлопков по лицу в попытках убить комаров, они дошли до самого глубокого места болота, откуда уже было видно долгожданный берег.


– Ещё немного и всё, – радостно сказал Годри.

– Что случилось, Годри, ты устал от болота? – спросила Эрин, хлопнув себя по лбу. – Эх, убила! Я же говорила, что не сбежишь моей мести, – посмотрев на кровавое пятно на ладони, радостно сказала она.

– А откуда ты знаешь, что это именно он, а не другой? – почесав щеку, спросил Крис.

– Я запомнила его наглую рожу.

– Интересно, как ты её рассмотрела?

– Это очень просто… она очень похожа на тебя.

– Почему ты меня оскорбляешь?

– А почему ты думаешь, что я тебя оскорбляю?

– Потому что ты это делаешь!

– Прости, я не думала, что ты такого низкого мнения о своей внешности.

– Вот, опять!

– Я сравнила твоё лицо с лицом комара, и ты сразу предположил, что это оскорбление тебя. Ты даже не предположил, что это мог быть комплимент комару.

– Ты… я… не увиливай.

– А я не увилива… – волна резкого тепла ударила Эрин в ноги, и тут же что-то, схватив её за правую лодыжку, потянуло в бок под воду.

– Эрин! – дружно закричали рыцари под ржание лошадей.


Разбежавшись в разные стороны, волны успокоились. Нигде ни движения, будто Эрин и в помине не было. Страх густел в воздухе, как болотный смрад. Рыцари, ещё мгновение назад полные решимости стояли растерянными вокруг зловеще тихой трясины. В очередной пустоте или трясине Эрин не исчезла бы мгновенно. Как сражаться с тем, кого не видишь?


– Думаете, это он? – спросил Николас. – Это самое, болотник.

– Если это он, то Эрин сейчас на дне или по дороге к нему, – всматривался в воду Андэр.

– И как мы дальше пойдём? Палка-то у неё! – спросил Леон.

– Тебе только палка и нужна! – крикнул Крис.

– Смотрите! – закричал Николас, увидев всплывшую палку.

– Плохой знак, – смотря на появившиеся пузырьки воздуха, которые тут же исчезли, как всплыла палка, сказал Эдгар.

– Ну хоть палка у нас есть, – приободрился Леон.

– Леон, я сейчас тебя прибью, – гаркнул Крис.


Эрин не успела опомниться, как мутная вода сомкнулась над её головой. Она не смогла нормально задержать воздух, и каждая секунда стоила очень дорого. Она из всех сил дёрнула ногами, но у болотного была отменная хватка. Опустившись практически на дно, он остановился, спокойно дожидаясь, когда она утонет. Прошло всего ничего, а она уже жаждала воздуха. Эрин ударила свободной ногой по руке болотного, что дало ей мгновение свободы. Но в делах утопления болотный был мастер, и он тут же схватил её за обе ноги.


В полумраке его глаза светились как два огонька, что так и манили. Тело, что как броня было покрыто илом, водорослями, ракушками, практически сливалось с окружением. Эрин через сапоги чувствовала холод его рук. Температура его тела всегда была такой же, как воды болота. Он его полноправный, неоспоримый хозяин и был с ним одним целым.


Непокорная жертва только забавляла болотного. Эрин знала это, знала чувство эйфории, когда чужая жизни в твоих руках. Она в его владениях, и он приговорил её к смерти. Однако Эрин не собиралась покорно принять приговор. Перехватив палку двумя руками, она врезала ею ему прямо в глаз, после чего выпустила. Получив свободу, палка устремилась к такой желанной для неё поверхности.


От боли и неожиданности болотный отпустил ноги Эрин, воспользовавшись единственным шансом, она как можно быстрее стала всплывать. Практически выпрыгнув из воды, она жадно глотнула воздух.


– Господи, А-а-а, Эрин?! Ты жива?! – одновременно вскрикнули рыцари.


Не теряя и минуты, Эрин поплыла к ним и к так манящему блеском мечу в седле Луны. Однако не успела она проплыть и несколько метров, как болотный, выпрыгнув рядом, навалившись на неё, увлек под воду.


– Блин, да что с тобой делать? – не имея возможности помочь, закричал Андэр.

– А после неё он и нас утопит? – спросил Годри.

– Ты куда? – крикнул Андэр на сдвинувшегося капитана. – Крис, ты не сможешь ей помочь! Отпустишь коня, и всем нам конец!

– Мы должны защищать её!

– Ничего подобного! – крикнул Леон.

– Мы рыцари и должны помогать людям в беде!


Обхватив руками туловище Эрин, прижав её руки к телу, болотный рассмеялся над её беспомощностью. Будто насмешкой, с его низким смехом изо рта выходил воздух, колыхая, словно в танце, они устремлялись вверх. Удары ног по толстому животу только забавляли его. Не видя другого выхода, Эрин прибегла к последнему шансу на спасение. Увидев сияющие её синие глаза, улыбка сползла с лица болотного, сменившись на непонимание. Вода вокруг будто в шаре завертелась, быстро нагреваясь всё больше.


У всего есть своя плата, а у магии тем более. Она всегда была рядом, всегда пронизывает Эрин насквозь, будучи неотъемлемой частью, как рука или нога. Однако, чтобы как бы выпустить её из себя, нужно открыться. Распахнуть двери настежь к самому сердцу, душе. Магия выходит в окружающий мир, делая то, что от неё хотят, но взамен окружающее проникает в неё. Природа, как один организм, состоящий из людей, животных, растений, насекомых, из всего, что есть, тоже имеет чувства. И Эрин ощущала отголоски причиняемой боли болотному, рядом находящихся животных, растений, но не останавливалась.


Грязь на болотном начала высыхать и трескаться, причиняя жуткую боль. Закричав, он, отпустив её, поспешил в прохладу ила. И завертелся в нём, так что дно забурлило, образуя новую трясину. Поднимаясь, Эрин не сдержалась и сделала вдох. Бронхи свело спазмом. Вынырнув, Эрин залилась кашлем, от чего снова начинала тонуть. В этом месте глубина была всего лишь метра три или четыре, но ей казалось, что она снова побывала в проклятом море. Разница была лишь в том, что вода была не солёной, а с противным вкусом тины и водорослей. С каждым разом, когда её голова скрывалась под водой, паника росла, и она ещё больше тонула. Перед глазами мелькали испуганные лица рыцарей, колыхающаяся трава.


– Эрин, держись! – надрывно крикнул Крис.

– Стой, идиот! – протянув руку, но из-за расстояния не достав, крикнул Андэр.

– Она сейчас утонет! – и всё же замер он.

– Не утонет! Годри, кидай мне палку!


Годри тут же подчинился и бросил палку, словно какую гадость. Привязав к сучковатому концу верёвку, что была у Андэра, он бросил палку к Эрин. Не сразу, но она смогла схватиться за неё. Андэр, не резко, чтобы она не отпустила, стал подтягивать её к себе. Когда Эрин схватилась за него и подтянулась, он сам чуть не свалился в воду. Он почувствовал, как правая нога соскользнула с тропы, но устоял. Эрин же, держась за него мертвой хваткой, откашливала воду. Голени болели от хватки болотного. А грудь пекла огнем от воды и магии.


– Ты как? – когда она сплюнула и снова не закашляла, обеспокоенно спросил Крис.

– Как… утопленница, – хрипло ответила она.

– Нам нужно быстрее пройти, пока он не вернулся, – сказал Андэр.

– Ага, – устало закрыла она глаза.

– Эрин! – дёрнул он свою руку, на что Эрин сжала её ещё сильнее. Его запястье уже болело, но он молчал. – Нам нужно идти!

– Да, – кивнула она, – сейчас.


Сложность заключалась в том, что только Эрин знала, как петляет тропа. Выпрямившись, она с трудом заставила себя отпустить руку Андэра. Казалось, сделай это, и под ногами снова не будет опоры. Да ещё и магия в таком количестве давалась ей нелегко. Каждый раз это словно перетягивать канат с буйволом, когда тебя в это время ещё кусает за ноги собака. Держась за лошадь, Эрин стала медленно обходить её, надеясь, что та не наступит ей на ногу. Как только это стало возможным, Крис протянул ей руку и помог встать рядом. Он пытался заглянуть ей в глаза, но Эрин намеренно не поднимала их от воды. В благодарность и в безмолвно говоря, что с ней всё хорошо, она, похлопав его по груди, пошла дальше.


Эрин снова стояла во главе, хоть и предпочла бы сейчас бездумно идти за кем-то. Перед тем как сделать первый шаг, она покосилась в сторону, куда утащил её болотный. Он всё ещё был там, она знала, чувствовала его. Тучи всё сильнее сгущались, предвещая дождь, поднялся сильный холодный ветер, и вся живность поспешила домой. Выбравшись на долгожданный берег, они обессиленно упали на землю.

– Оё-ё-й, – вымолвил Годри и первым делом, выйдя на берег, побежал в кусты.

– Что это? – всматриваясь в рогоз в нескольких метрах от берега, спросил Леон.

– Где? – из последних сил сев, спросил Эдгар.

– Там, – указал он пальцем.


Среди рогоза стоял по пояс в воде толстый угрюмый болотный с длинными руками, покрытый слоем грязи, с налипшими водорослями. С редких длинных волос, с которых стекала вода. Продолговатые уши торчали в стороны. На левом ползала пиявка. Морщинистое лицо с горбатым носом, недовольно приоткрытый рот с видневшимися неровными гнилыми зубами. И абсолютно красные глаза без зрачков и радужек, гневно мерцая, как раскалённый металл, прошлись взглядом по ним и приковались к Эрин. Слегка повернувшись, он крякнул по-утиному, а затем заревел по-коровьи.


– Нужно отойти подальше от болота, – поёжившись от порыва ветра, сказала Эрин.

– Хорошая идея, – не делая резких движений, встал Эдгар.

– Я бы даже сказал – превосходная, – сказал Николас и словно заяц, чкурнул в лес.


Группа пошла прямо, ведомая одним лишь желанием отдалиться не столько от болота, сколько от болотного. Лес у болота был старым, порошим мхом и грибками.


– Думаю, мы достаточно отошли, – сказал Леон. Как будто в насмешку его словам, снова раздался рев коровы. – Или нет?

– Выбора нет, уже довольно темно, – сказал Эдгар.

– Нужно найти убежище, желательно способное защитить от дождя, – подтвердил Андэр.

– Эрин, здесь можно такое найти? – спросил Крис.


Сгорбившись, обхватив себя руками, сотрясаемая дрожью, уткнувшись глазами в землю, она не отреагировала на его слова, будто вовсе не слышала.


– Эрин? – притронувшись к её спине, позвал Эдгар.


Отшатнувшись, словно от огня, она с непониманием уставилась на него.


– Что? – после довольно долгого молчания спросила она.

– Здесь есть укрытия, способные защитить от дождя?

– Нет… не знаю, – ответила она и невольно застучала зубами. – Здесь… где-то был… посёлок.

– Где? – спросил Леон.

– На северо-западе или юго-западе.

– Так в какой из сторон?

– Я не помню!

– Так давайте разделимся и найдём дичь, хворост, а глядишь, и ночлег, – сказал Андэр.

– Эрин, жди нас здесь, – сказал Крис.

– А почему это она будет сидеть здесь? – недовольно спросил Леон.

– Потому что я так решил!

– Леон, разве ты не видишь, в каком она состоянии? – не веря, что нужно на это указывать, спросил Эдгар.

– Мне тоже холодно, но меня вы почему-то не оставляете?!

– Эрин – девушка, поэтому остается здесь, выполняя роль ориентира, кто считает себя достойным той же роли, может остаться с ней, – постановил Андэр.

– Это не честно! – прикрикнул Леон.

– Решение остаться или нет принимает каждый сам.

– Но своим заявлением ты лишаешь нас выбора!

– Я никого и ничего не лишаю.

– Если я с больной рукой и замерзший останусь, то вы будете до скончания моих дней считать меня бабой!

– Хватит зря тратить время, – сказал Крис и с жалостью и беспокойством посмотрел на Эрин. – Присмотришь за лошадьми?

– Угу, – присела она у дерева, подтянув к себе ноги, прячась от ветра.

– Расходимся, – скомандовал Андэр.

– Только слишком далеко не забредайте, – напомнил Эдгар.


Оставшись в одиночестве, Эрин, дрожа зубами, обхватив себя руками, опустила голову на колени, пыталась как-то согреться. Если кто позарился бы на лошадей, или им взбрело в голову разбрестись, она, наверное, даже не подняла бы головы.


На календаре было пусть и жадное на тепло лето, и всё же Эрин казалось, что она вышла мокрой в мороз. Она посмотрела на лошадей. Им, как и рыцарям, не было так холодно, значит, дело не в погоде. Эрин не знала, сколько прошло времени с тех пор, как ушли рыцари. Однако, если она и дальше так будет ждать, то околеет к их возвращению.


Встав на дрожащих ногах, Эрин подозвала к себе Луну. Сняв с седла одеяло, она как можно быстрее разделась и поплотнее закуталась в одеяло. Оно не могло полностью защитить от ветра или согреть замерзшее обнажённое тело, но, по крайней мере, оно было сухое. Расстегнув седло, Эрин просто столкнула его со спины лошади, даже не заботясь о хрупких вещах в седельной сумке. Она достала припасённый на экстренные случаи комплект белья. Луна заботливо обошла хозяйку и легла за её спиной. Одевшись, Эрин села поплотнее, прижавшись к ней. Легче не стало. Казалось, холод поднимался из глубин её души. Медленно, всё сильнее кусая, пробирался к сердцу, что отчаянно пыталось разогнать кровь. Вот-вот вцепится в легкие и вырвется паром с дыханием. Спустя какое-то время рыцари начали возвращаться.


– Как ты тут? – вернувшись первым спросил Эдгар. Она промолчала лишь зло взглянула на него. ‒ В таком освещении ты похожа на камень с головой, – попытался он подбодрить её.

– Веселись, веселись.

– Ты сняла одежду? – присев, чтобы сложить костёр, заметил он кучку вещей. – Отлично, сейчас мы разведём огонь и быстренько высушим её.

– Я думал, что буду первым, – подойдя, сказал Крис.

– Тебе за мной никогда не успеть. Давай кремни.

– Ты не видел посёлка?

– Ни посёлка, ни добычи. Вряд ли другим повезло больше, – заключил Эдгар, распалив огонь. – Сходи найди палку для сушки одежды.

– Ты хочешь снять одежду?

– Нужно высушить одежду Эрин, – кивнул он на вещи.

– А…, – Крис посмотрел на вещи, а затем на Эрин, что уже из-под одеяла едва нос высовывала. – Ясно… Ну я… пойду… за палкой.

– Иди, – развеселённый таким поведением друга, сказал Эдгар.

– Я вижу, моя обязанность веселиться сегодня перешла к тебе, – поправив одеяло, сказала Эрин.

– Просто это забавно, – мельком посмотрел он на неё.

– Что именно?

– Реакция Криса на тот факт, что ты сидишь в одеяле в чем мать родила.

– А с чего ты решил, что я сижу абсолютно без одежды? Ты подсматривал?

– Твоя одежда лежит в двух метрах от меня.

– А ты успел её пересчитать и сравнить с количеством, которое было на мне?

– Снимать часть мокрой одежды и закутываться в одеяло глупо. А ты девушка далеко не глупая. Подсаживайся к огню.

– Ты смеёшься над Крисом, а самому неловко, – встала она.

– Ну, я же не краснею и не мямлю, – оправдывался он, смотря, как Эрин садится у костра. – Как ты вообще?

– Плохо, – смотря в огонь, сказала она.

– Можно поконкретней, – обеспокоенно спросил Эдгар.

– Устала, замёрзла, голодная… и рука болит.

– Покажи, – тут же подвинулся он ближе.

– Что показать?

– Из всего перечисленного ты можешь показать мне, как я думаю, только руку.

– А мало ли, – сказала Эрин, высунув руку. Как бы ей ни были противны прикосновения, но сама заняться ею она не могла.

– Ты такого плохого мнения обо мне? – осторожно снимая повязку, спросил Эдгар.

– Ты уверен, что хочешь знать ответ?

– После твоего вопроса уже нет.

– Как быстро можно поменять твоё мнение.

– Народ, что делаем? – обогнав остальных рыцарей, спросил Годри, – У-у-у, Эрин, у тебя новая одежда.

– А что вы тут делали, пока нас не было? – сощурил Николас глаза.

– Радовались жизни, – вместо них ответил Крис, держа в руках не только палку для сушки вещей, но и рогатки, чтобы, при случае, повесить котелок. Тёплая жидкая еда пришлась бы Эрин ой как кстати.

– В втроём? – покосившись на Эрин, спросил Леон.

– С нами были так же лошади, – ответила она.

– Что тут у нас? – положив хворост и присев слева от неё, спросил Андэр.

– Наш пациент жалуется на боль в руке, – ответил Эдгар.

– А он точно ещё живой? – слегка улыбнулся он.

– Я конечно не уверен, но вроде ещё дёргается, – прошептал он.

– Такие живучие редко к нам попадают.

– Это точно.

– А кастрацию делать будем? – слегка нагнувшись и поочередно смотря на них, спросила Эрин.

– Какую кастрацию? – спросил Эдгар.

– Основательную.

– Кому? – спросил Андэр.

– Ну не мне это явно. Скорее всего, неумелым лекарям.

– А у нас такие есть? – посмотрел по сторонам Эдгар.

– Кажись, вон те двое, что сидят возле меня.

– Мы рыцари, а не лекаря, ты, наверное, спутала нас с кем-то, – ответил Андэр.

– Да?!

– Да.

– Ну основная грязь осталась на повязке, но что-то всё равно просочилось, – сильнее повернув руку на свет, сказал Эдгар. Кожа у раны покраснела, опухла.

– Нужно вскипятить воду и хорошенько промыть, – заключил Андэр.

– Вы кипяток будете лить мне на руку?

– Нет, не буду.

– А что, руку опускать в кипяток?

– Эрин, мы постараемся не причинять тебе боли.

– Это всё хорошо конечно, но вы поймали какую-нибудь дичь? – спросил Годри, потирая живот.

– Нет, и вы, видимо, тоже, – ответил Эдгар.

– У нас есть овощи, – достав котелок, сказал Андэр.

– Ты хочешь их сварить? – спросил Николас.

– Нет, я хочу промыть рану, – ответил он и, подвесив котелок на огонь, налил немного воды из бурдюка.

– Почему все так хлопочут о ней? – спросил Леон. ‒ это всего лишь порез.

– А что мы будем есть? – спросил Годри.

– Кто что найдёт, – ответила Эрин.

– И что же найдёшь ты? У тебя какая-то заначка под одеялом?

– А тебе так бы этого хотелось, – сказала Эрин и, подняв рядом лежавший камень, взяла жука и отправила себе в рот.

– Ты… э… а… Как?.. Я тоже хочу, – слыша хрустящий звук, запинаясь, сказал Годри.

– Пойди поищи, – ответила она, съедая червя.

– Фу, это противно, – скривившись, сказал Леон.

– А они какие на вкус? – держа в руке жука, спросил Николас.

– Ни на что не похожи.

– С богом, – сказал Годри и закинул в рот жирного жука.

– Ну как? – не осмелившись съесть своего, спросил Николас.

– На… вкус… как дерьмо, – скривился он. Услышав такой ответ, Эрин громко рассмеялась. От тепла костра ей становилось лучше. – Ты чего ржёшь? И ты солгала, что они ни на что не похожи!

– Я не ржу, а смеюсь. И я не врала.

– Ага, как же.

– Просто я никогда не ела дерьмо. И мне интересно, когда его ел ты? – протянув ноги к огню, ответила Эрин.

– Я не… Да ну тебя!


Взгляд Криса притянули её белые ноги. Ни одна из знакомых ему женщин, за исключением Кендры, не поступила бы так, не сгорая от стыда или не пытаясь соблазнить. Правда, мысли о соблазнении, глядя на ноги Эрин, не пришли бы вовсе. На лодыжках выступили кровоподтёки в форме человеческой руки. На правой ноге отсутствовал мизинец и половина безымянного пальца. В разных местах шрамы от порезов, укусов. Самый большой и широкий фиолетового цвета шрам был на правой ноге, начинался он чуть ниже колена и тянулся выше к середине бедра где, скрывался под одеялом.


– Эрин, что случилось с твоей ногой? – неловко посмотрев на неё, спросил он.

– У болотного отменная хватка.

– Я о пальцах и шраме.

– А почему тебя это так интересует? – она сжала пальцы ног, из-за чего раздался звонкий хруст суставов.

– У тебя очень много шрамов.

– Завидуешь?

– Нет, грустно видеть столько увечий на одном человеке, причём девушке.

– Женщины зачастую страдают больше мужчин.

– Неправда, – возразил Леон. – Мужчины защищают, воюют, охотятся. Мы склонны к большим травмам, чем женщины.

– Да, зачастую женщины всего этого не делают. Но я не говорила, что женщины страдают от быта или сражений. Они страдают от рук мужчин. Воина на поле битвы, скорее всего, убьют, в редких случаях, когда он не просто солдат, возьмут в плен. При таком исходе над ним будут измываться, но женщину, помимо издевательств, как говорится, пустят по кругу. А это хуже любой пытки.


От последней фразы Крис вздрогнул. Помимо воли он вспомнил о зверства которых подвергали женщинами, те, что довелось видеть самому, и что рассказывали приятели. Иногда он потом долго не мог заснуть.


Крис знал, что Эрин подвергалась насилию не только из её слов что, редко слетали с её губ. Об этом говорил каждый из многочисленных её шрамов, словно карта прошлого, выжженная на нежной коже. Но слышать от неё, что изнасилование хуже любой боли, было особенно болезненно. Эта фраза, простая и жестокая, разверзла перед ним бездну страданий, которую он мог лишь смутно представить.


Эрин не смотрела на него. Её лицо оставалось непроницаемым, словно маска. Повисшая тишина стала давящей, прерываемая лишь потрескиванием костра. Крис чувствовал, как тяжесть её слов ложится на его плечи невидимым бременем. Он хотел что-то сказать, утешить, но слова застревали в горле, словно комья земли. Он понимал, что никакие слова не смогут залечить эти раны, не смогут вернуть ей то, что было отнято. Он мог только сидеть рядом, в тишине.


– Не все мужики козлы, ‒ нашел что сказать Леон.

– Не все, но женщина более уязвима, она больше зависима от мужчины. И эта зависимость часто становится причиной её страданий. Мужчина, пользуясь своим физическим превосходством может годами унижать, издевается над женой и детьми. Разве это не страдание? Мужчина может уйти, хлопнуть дверью, начать новую жизнь. Женщина чаще всего остается, потому что ей некуда идти, ей страшно, её сломали, запугали. Все это оставляет глубокие раны, которые порой не заживают всю жизнь.

– Будто уйти и ни с чем и начинать всё сначала так просто?!

– Всегда не просто что-то начинать. Я не раз это делала, даже когда всё, что у меня было ‒ это равные штаны и рубаха. Однако гораздо хуже, когда ты не можешь уйти. Когда всё, что остается ‒ это проклинать каждый новый день. ‒ Леон сжал губы будто сдерживая поток брани. Эрин слегка усмехнулась. ‒ Не сдерживайся. Тебе даже не передать сколько раз мужчины хотели меня ударить лишь за то, что я посмела высказать свое мнение.

– Если судить по твоей логике, то большая часть нашей группы козлы.

– Заметь, это сказала не я.

– Мы спокойны, хотя ты сейчас сидишь перед нами голая.

– Я в одеяле.

– А что, если мы сдерём его с тебя?

– Леон! – гневно сказал Крис.

– Ты надеешься на защитников?

– Что за мысли посещают твою голову? – изогнула она бровь. – У меня нет защитников, и я в них не нуждаюсь.

– Эрин, я даже с одной рукой могу тебя уло-ожи-ить, – намеренно растягивая последнее слово, сказал Леон.

– Ну попробуй.

– Хватит! – проверив что вода достаточно остыла, сказал Андэр.

– Время купаться.

– Только после тебя, – без страха, лишь с ожиданием смотря прямо в глаза Леону, сказала она.

– Пошли отойдём! – встал Крис.

– Она не стоит того, чтобы красоваться перед ней. Это всего лишь уличная шлюха.

– Тебе одной руки мало было? – спросила Эрин. В этот раз в её голосе была слышна явная угроза.

– Встал я сказал! – потянув его за шиворот, сквозь зубы процедил Крис.

– Убери от меня руки, – отшвырнув его руку, но всё же поднялся Леон.

– Парни, успокойтесь, – прекратив цеплять вещи Эрин на палку, обеспокоенно сказал Эдгар.

– Это ты ему скажи, – толкнул он Криса в грудь, – Ты, посмотри, вспомнил, что такое быть мужиком! Бабёнки ему захотелось.


Крис с размаху врезал ему в челюсть. Быть может, негоже так поступать капитану, но, видит бог, он сам напросился. Не хочет слушать разумные слова, пусть внимает кулакам. Будучи не готовым к такому, Леон упал на землю. Крис тут же встал на колено у него и успел ещё несколько раз врезать в рожу друга, прежде чем Годри с Николасом сумели его оттянуть.


– Крис, остынь! – перехватив его, когда он вырвался из их рук, сказал Андэр.

– Мне надоело остывать! Я здесь лидер! И со мной нужно считаться! – красный от гнева, прокричал он.

– Мы считаемся с тобой! Давай лучше ты поможешь мне промыть рану Эрин.

– А меня зачем впутывать? – выпрямилась она.

– Не сейчас.

– Вот так всегда.


Леон не поднимался, а бить лежачего – это уже явно перебор. После минутных раздумий, глубоко вздохнув, Крис пошел к Эрин.


– Что там с этим? – повернувшись, спросил Андэр.

– Без сознания, – ответил Годри.

– Прости, – присев у Эрин, сказал Крис.

– За что?

– За его слова.

– А тебе не кажется, что за это прощения должен просить он, а не ты?

– Я старший и несу ответственность за все поступки и слова моих подчинённых.

– Ну, во-первых, – приподняла она брови. – А не много ли ты на себя берешь?

– Это цена за командование.

– И отсюда выплывает второй вопрос. Ты уверен, что ты являешься их лидером, что, собственно, возвращает нас к прошлому разговору.

– Как рука?

– Твоя попытка избежать ответа выставляет тебя в еще худшем свете.

– Знаю. Андэр, что мне делать?

– Держать её руку, – подошёл он к ним.

– Вы всё же хотите ошпарить меня, – прижав руку к себе, сказала Эрин.

– Не хочу, но будет больно. Я постараюсь сделать всё быстро, – протянул он к ней ладонь, но она даже не шелохнулась. – Эрин, ампутация будет больнее.

– Умеете вы уговаривать, – прищурилась она и заглянула в котелок, отмечая, сколько там воды. – Только добавьте в воду четверть содержимого из шестой баночки, что слева на моем поясе.


Не став даже задавать вопросы, Андэр добавил масло со слегка резким запахом и снова посмотрел на неё в ожидании. Вздохнув, набираясь сил для терпения, она через силу протянула руку. Как только он прикоснулся, Эрин напряглась, заставляя себя не выдернуть её. Если бы только она могла обойтись без них, но для этого нужно было спустить одеяло, как минимум оголив плечи. И плевать бы на рыцарей, ей приходилось и не такие взгляды терпеть, а вот холод – это уже серьезнее. Смочив ткань в горячей воде, Андэр приложил её к порезу. От боли Эрин, зажмурившись, опустила голову, но даже не застонала и не пошевелилась. Рану дёргало, напоминая ту прошлую боль, что казалась ещё жива в руках.


– Всё будет хорошо, – поддерживая, провёл Крис рукой по её спине.


Эрин слегка выгнула спину, будто от его прикосновения было больно, а не от Андэра. Повернув голову, она посмотрела с такой ненавистью, что он замер, как мышь перед змеёй. Крис ни за что не признается, но, когда Эрин вот такая, ему действительно становилось страшно. От девушки, что не пролила ни слезинки от безжалостных ударов Ягура, стойко стояла перед оравой разбойников, не повернулась к гончей и сама пошла в лагерь огров, можно ожидать чего угодно. Такая в скандале не будет кричать, бросаться вещами. Нет, он не мог даже представить её такой. А вот под таким взглядом разные страшилки сами собой лезли в голову.


– Руку сломаю, – спокойно сказала Эрин, и прозвучало это страшнее, чем если бы она крикнула.

– Я пытаюсь помочь.

– Мы уже проходили твою помощь, – отвернулась она.


Промыв рану, Андэр приложил к ней листок подорожника, предварительно промыв его в воде. Перевязав руку, он наконец оставил её в покое. Ночь в дежурстве, трудный переход вымотали её и без боли. Будто кто подсыпал солнечного пылка, Эрин начало клонить в сон. Она сопротивлялась, дожидаясь, пока Эдгар высушит её вещи над костром. Однако, вопреки всему, медленно клонилась вправо. Заметив, что Эрин уже практически спит сидя, Крис осторожно, стараясь не разбудить, помня последствия, завел левую руку за её спину. Дождавшись, когда она сильнее склонилась в его сторону, Крис обнял её, чтобы предотвратить возможное резкое падение. Эрин вздрогнула от прикосновения, но сон тут же утянул её обратно. Её голова с тяжестью и облегчением практически упала на руку Криса. Замерев на мгновение, он с неуверенностью расслабился.


– Я голодный, – пожаловался Годри.

– Тише, Эрин спит, – шепотом сказал Крис.

– Как можно спать на голодный желудок? – понизив голос, спросил Годри.


То ли от его слов, то ли от порыва холодного ветра Эрин, приоткрыв глаза, пробормотав что-то невнятное, сильнее подтянула к себе ноги. Если бы кто сказал, Крис бы не поверил, но она сама плотнее прижалась к нему. Он улыбнулся. Всё же даже грозным змейкам нужен отдых.


– Что она сказала? – спросил Эдгар.

– Не знаю. Андэр, можете принести моё одеяло?


Подойдя к Бэксу, Андэр снял с седла одеяло. Они не расседлали лошадей, вначале надеясь найти поселение, потом на случай, если придётся спешно уходить дальше от болота. Но, видно, судьба им ночевать здесь, молясь, чтобы не начался дождь, потому что быть тем, кто разбудит Эрин, не хотел никто.


– Парни, расседлайте лошадей, – посмотрев на Годри с Николасом, сказал Андэр.

– Почему мы? – спросил Николас.

– Потому что вы сейчас ничего не делаете, – ответил он, передавая одеяло Крису.


Взяв одеяло левой рукой, Крис попытался практически, не двигаясь расправить его.


– Тебе помочь? – понаблюдав за ним, спросил Андэр.

– Если вас это не затруднит.

– Мне несколько не трудно. Просто было интересно, как ты собирался укрыться одной рукой? – взяв одеяло, ответил он.

– А я и не собирался укрываться, это для Эрин.

– А ты как будешь греться? – посмотрев на неё, спросил Андэр.

– В отличии от неё, я не дрожу. И уснуть из-за этого всё равно не смогу.

– Сложно тебе будет так всю ночь просидеть, – укрыв её, сказал он.

– Всё, её вещи сухие, – сказал Эдгар, снимая рубаху с палки. – Может, разбудить? В одежде теплее будет.

– Нет, пускай спит, – с нежностью посмотрел на неё Крис. – У неё был очень тяжёлый день.

– Ну да, если она уснула в твоих объятиях, это как минимум смертельная усталость, – подтвердил Андэр.

– Она уснула сидя, а не в моих объятиях, – поправил он.

– Ну раз она спит, то можно этим воспользоваться, – сложив вещи Эрин, сказал Эдгар и начал развязывать штаны.

– Эдгар, – грозно посмотрел на друга Крис.

– Что? Мне холодно! Пока она спит, я высушу свои вещи. При ней мне было неудобно светить голой жопой.

– Я с ним согласен, – поддержал Андэр.

– Вот, только ты выходит так и будешь сидеть с мокрыми штанами, – сказал Эдгар, уже цепляя штаны на палку.

– Я выкручивал их в лесу, как-то сами высохнут.


В сухих приятно тёпленьких штанах рыцаря, что детей, напившихся теплого молока, клонило в сон.


– А кто сегодня в дозоре? – спросил Годри.

– Ты, – ответил Эдгар.

– Почему сразу я?

– Ты первый спросил и раньше спрашивал: «Как можно спать на голодный желудок?».

– Мне больше волнует, как ты будешь спать? – спросил Андэр, посмотрев на Криса со слипающимися глазами. – Если ты не хочешь будить Эрин, тебе придётся спать сидя.

– А вы мне седло подложите под спину, – зевнул он.

– А Эрин хоть согрелась? – поинтересовался Эдгар.

– По крайней мере, дрожать перестала.

– Тогда, Годри, ты первый в дозоре, а потом разбудишь меня, – взяв его одеяло, сказал он.

– Это моё одеяло.

– Моё погибло прошлым утром в неравном бою, – укрывшись, ответил Эдгар.

– Тогда иди у Эрин забирай или можешь залезть под него к ней.

– Заманчиво. Вот только мне не хочется спать у Криса на коленях.

– Годри, ты в дозоре, зачем тебе одеяло? – спросил Андэр, подложив под спину Криса два седла.

– Чтобы не замёрзнуть.

– Как раз будешь поддерживать хороший огонь.


Устроившись, рыцари практически мгновенно уснули. Годри сидел у костра, бурчал себе под нос. Крис как можно удобнее устроился, оперевшись о седла. Не задумываясь он провел рукой по волосам Эрин. Пальцы слегка коснулись края уха и почувствовав что-то бугристое он нахмурился. Подумав, что какая водоросль застряла в её волосах Крис хотел её убрать, но не смог. Край её ушной раковины был не ровным будто кто его грыз. Осторожно поправив волосы, он тяжело вздохнул. Было ли у неё хоть какая-то часть тела без шрамов?


***


Под утро тучи рассеялись, но ветер стихать не собирался. Птички, радуясь новому дню, затрещали. Не полностью проснувшись, Эрин не хотелось вставать. Несмотря на затекшую правую руку и пульсирующую боль в левой ладони, ей было тепло и уютно. Впервые за очень много ночей она выспалась. Приоткрыв глаза, она нахмурилась, не понимая, что перед её лицом делают чьи-то ноги. Осознав, что она лежит на ком-то, Эрин медленно поднялась. Рука Криса, мирно покоившаяся на ней, сползла на бедро. Посмотрев на руку, а затем на лицо спящего рыцаря, глаза Эрин потемнели от злости. Его счастье, что остальные ещё спали.


Выскользнув из-под руки Криса, она, взяв свои вещи и обувшись, пошла в лес. Немного отойдя и убедившись, что рядом никого нет, Эрин, сбросив одеяло, стала одеваться. Зашнуровывая корсет, ей стало не по себе и холодно, словно провалилась в прорубь. И этот холод был не от ветра, он будто щупальцами тянулся впереди трупного зловония. Осмотревшись по сторонам, Эрин, схватив куртку с одеялом, побежала назад в лагерь. Но не успела она сделать и пару шагов, как ударом магии её, словно молотом, отбросило в сторону. Врезавшись в дерево, Эрин упала, скривившись от боли в плече. Попытку встать остановил меч у горла.


– Кто тут у нас? – спросил вставший перед ней мужчина. Каштановые кудрявые волосы спадали ему на глаза. То ли преследуя желание быть помрачнее, в цвете его одежды преобладал черный. Тонкое запястье обрамляли наручи с острыми шипами. Да только все эти мелочи были лишними. Хватало одной его улыбки, чтобы по коже побежал мороз. Она была красива, и многие позавидовали бы ровности и белизне его зубов. Однако всё же это был оскал бешеного зверя, жаждущего рвать всех на своём пути.

– Наверное, блоха, о которой говорил Повелитель, – выглянув из-за дерева, ответила его подруга.


Эрин не двигалась, слыша сердцебиение третьего человека. Для выигрыша необходимо знать все правила и участников игры. И, судя по холоду, что тянулся от вышедшей из-за куста маленькой девушки со светлыми волосами по плечи, именно она была главным соперником. Отвратная смердящая трупами магия Повелителя пронизывала её, подобно как растение-паразит повилика оплетает траву. Те двое, что были рядом, были слишком слабы, что её магия забивала их. Или, что скорее, они были простыми людьми, жадными до денег и не важно каким путём они получены.


– Где остальные? – властно спросила блондинка.

– В молчанку играть будешь? – пнув её, спросила женщина у дерева.

– Знаешь, у меня такие понятия, – сказал мужчина, подняв меч от горла Эрин ко рту. – Если человек не хочет говорить, то и язык ему не нужен.


Эрин не двигалась и сохраняла абсолютное спокойствие. Блондинка присела напротив неё и, как любопытный зверёк, наклонила голову в бок.


– Ты другая, – она провела рукой по щеке Эрин. Её касание было подобным касанию мертвеца. Она была жива телом, но не душой. Эрин чувствовала запах гнили. Этот запах был не просто смерти, а мертвой магии. Не выдержав, она дёрнула головой. – С норовом. Люблю таких.

– Вик, давай ты поиграешь потом. Сейчас нам нужно найти остальных, – сказала женщина у дерева.

– А ты вечно куда-то спешишь, Ирен, – укорила она её.

– Девочки, у нас, кажется, задание, – сказал мужчина, нервно покрутив мечом.

– Открою тебе секрет, Майк. Если спишь с ней, подыгрывать во всём не обязательно, – сказала Вик, и с любопытством посмотрела на Эрин. – Я ведь права? Куда нам спешить? Чтобы лучше пела, курочку ощипывают по одному пёрышку.

– О, а вот и наш лагерь, – услышав крик Андэра, обрадовалась Ирен.

– Эрин, значит? – с улыбкой сказала Вик и вырвала куртку из её рук. – Пожалуй, оставлю это себе… на память. Ты же не против, Эрин?

– Вставай, развалилась здесь, – пнула Ирен её в бок.


Медленно встав с мечом у горла, Эрин обдумывала свои действия. Не зная, кто такая Вик, рыцари очень уязвимы, но без них против троих ей вряд ли повезет. Разве что расправиться с Вик первой или подловить, когда её не будет рядом. Вот только будет ли эта троица разделяться ‒ ещё вопрос. Ирен грубо завела руки Эрин за спину и связала обычной веревкой. На ней не было заклятий или ещё чего, что могло бы помешать её магии. А это значит, что их хозяин не сказал им, кто она. Либо он рассчитывал, что и так поймут, или не бережёт своих прихвостней.


– Нужно прочнее, – сказала Вик и, пробормотав что-то, взмахнула рукой.


Веревка на руках Эрин в миг затянулась, больно впившись в кожу. Плохо, но слава богу, не додумалась связать руки спереди, чтобы видеть их.


– Я и без тебя хорошо связала, – возмутилась Ирен.

– Мы не знаем, что можно ждать от неё.

– Эрин, – снова раздался крик, уже капитана.

– Ну, что, идём? Вернём потеряшку домой, – подняв одеяло, задорно сказал Майк. – Что смотрите? Знаете, сколько такое стоит?


Рыцари уже не на шутку начали нервничать. Предположение Николаса, что Эрин пошла охотиться, не подтвердилось, осмотрев её седло, они обнаружили и меч, и лук со стрелами. Вчера Эрин выглядела неважно, кто знает, как чувствует себя сейчас?


– Нужно идти искать, – нервно топтался на месте Крис.

– И куда ты пойдёшь? Мы даже не знаем, в какую сторону она ушла, – сказал Андэр. В первые его раздражало, а не восхищало, то что Эрин, даже не задумываясь практически не оставляла следов.

– Вы кого-то потеряли? – выйдя из-за дерева и оперевшись о него спиной, спросила блондинка.

– А ты кто такая? – озадаченно спросил Годри.

– Где ты взяла эту куртку? – без сомнений узнав её, грозно спросил Крис.

– Ух, какой ты грозный! Тебя с бывшей владелицей что-то связывает?

– Где Эрин? – обнажил меч Эдгар.

– Не знаю! Эрин ‒ это девчонка, с которой была эта куртка, или с вами ещё какая шлюшка есть? Или она одна на всех?

– Отвечай! – указав на неё мечом, крикнул он.

– Это не вежливо, – сказала она, и меч с чудовищной силой, вырвавшись из его рук, отбросило в лес.

– Ведьма! – закричали рыцари, хватаясь за мечи.

– Мне не интересно смотреть, как ты с ними играешь, – вышла из леса Ирен.

– Вам вечно не нравится, что делает другая, – выйдя следом и ведя впереди Эрин с мечом под боком, пожаловался Майк. Он надавил на плечо, призывая опуститься на колени, но Эрин не поддалась. После нескольких попыток он ударил по ногам, лишь так сумев добиться желаемого.


Крис шагнул вперед. Вик, пристально смотря на него, подняла руку и, что-то шепча, сжала кулак. Его горло сдавило спазмом и острой болью. Схватившись за шею, Крис безуспешно пытался вдохнуть. Паника затопила его сознание, в глазах отразился животный ужас – предчувствие неминуемой гибели. Он тщетно пытался сорвать невидимую хватку, но пальцы лишь скользили по собственной коже, не находя опоры. Воздух в легких иссякал с каждой секундой. Перед глазами поплыли черные пятна.


Вик, не отрывая взгляда, продолжала шептать что-то неразборчивое. Ее губы двигались быстро и бесшумно читая древнее заклинание. Эрин чувствовала, как разом воздух стал будто плотнее и вонь разнеслась с двойной силой. Ноги подкосились, и Крис рухнул на колени, продолжая отчаянно хватать воздух. Кровь давила и шумела в ушах. Никто не смел двинуться с места, словно парализованные неведомой силой. Страх сковал их, лишая возможности действовать.


– Прекрати! – очнувшись подбежав к нему, крикнул Андэр.

– Не смей мне указывать! – крикнула Вик, но всё же разжала кулак и опустила руку.


Спазм в горле Криса ослабел, и он судорожно вдохнул воздух. Он кашлял и задыхался, пытаясь восстановить дыхание. Он лежал на земле, обессиленный и дезориентированный, словно вынырнувший из глубины. Его взгляд был полон немого укора и зла. В глазах же Вик не было ни сожаления, ни злорадства. Лишь холодный, расчетливый взгляд.


– Что вам нужно? – спросил Николас.

– Хорошо, что ты спросил, – сказала Ирен.

– Отдайте шкатулку, и, может быть, кто-то из вас выживет, – ответил Майк, для убедительности поднеся меч к горлу Эрин.


Расстраивая их, она не молила рыцарей спасти её или выполнить всё, что они просят. Лишь почувствовав усилившийся от тепла сладковатый запах, исходящий от лезвия, скосила на него глаза. Верный признак труса – отравленное оружие. Малейшая царапина, и в кровь попадёт, если не обманывает запах, смертельный яд Капара. Оказавшись в крови, он мгновенно парализует жертву, после чего она умирает в сознании от паралича дыхательных путей. Рыцарей было больше, но, не имея плана на случай нападения ведьмы и отравленных мечей, они были обречены на поражение. Приподняв кожаный браслет, Эрин с усилием вытащила свёрток ткани с медальоном матери.


– У нас нет никакой шкатулки! – крикнул Эдгар.

– Вот только придуриваться не надо. Мы прекрасно знаем, кто вы, откуда и куда идёте, – сказала Ирен.

– Вы уже давно должны были на тот свет отправиться, – поудобнее взяв меч, крикнул Майк.

– Не обращайте внимания, он злится, что проиграл, – махнула рукой Вик и подошла на несколько шагов ближе. ‒ Мы спорили на то, сумеете ли вы пройти болото. Я выиграла.

– Зачем она вам? – осипло спросил Крис.

– Нам она ни к чему, глупые. Она нужна Повелителю, – ответила Ирен. – А он получает всё, что пожелает.

– Ирен! – зло сказала Вик. – Не болтай.

– А кому они расскажут?! Все они, кроме девки, считай, уже трупы.

– Кроме девки? – посмотрев на Эрин, спросил Леон, злясь, что из-за неё он мало что может. – Почему кроме неё?

– А что, завидно? – усмехнулся Майк.

– Может, я перед смертью хочу узнать, чем она отличается от нас?

– Всем, включая принадлежность к…


Воспользовавшись, что Майк отвлёкся, Эрин резко толкнув его назад, наклонилась вправо. Он отступил лишь на шаг, но этого хватило, чтобы убрать меч от горла. Перекатившись несколько раз, Эрин толкнула шепчущую заклинание Вики на Майка. Упав, она чуть не наткнулась на меч. Лишь на миг опешив, рыцари бросились в атаку. Спешившую к Эрин Ирен перехватил на полпути Эдгар. Майк, собравшись, кинулся в бой, делая опасные выпады, стараясь хотя бы зацепить Николаса.


– Мечи отравлены! – вскочив на ноги, крикнула Эрин.

– Ах ты, зараза! – поднимаясь, прошипела Вик.


Не давая ведьме вымолвить заклятие, Эрин с разгона ударила её, отправив в кусты. Выгнув кисть, она приложила медальон к верёвкам, разрушая магию, наложенную на них. Ослабив путы, Эрин, подхватив лежавший на земле нож, разрезала их. Из кустов выглянула ведьма, её лицо изуродовала злость, щека расцарапана, ветки в волосах.


– Я тебя, дрянь, ему по кусочкам привезу! – закричала она.


С ножом в правой руке и медальоном в левой Эрин бросилась на ведьму. Сбив её с ног, они, сцепившись, как кошки, кубарем покатились по склону. Остановившись внизу, Вики радостно засмеялась, оказавшись сверху. Перехватив руку с ножом Эрин, она начала выкручивать её, направляя нож ей в грудь. Ведьма хоть была маленькая, но силы ей не занимать. Рискнув, Эрин отпустила нож левой рукой и приложила медальон к груди ведьмы. По ладони прокатилось тепло, а Вики, заверещав, отпрыгнула в сторону.


Вскочив на ноги, Эрин, не позволяя сбежать, снова сбила её с ног. Придавив своим весом, она снова прижала медальон к её груди. Из-под руки вырывались лучи света, а сам медальон быстро грелся. Он пек Эрин ладонь, но не обжигал: магия в нём и в ней брали начало из одного истока. Ведьма верещала нечеловеческим голосом, на глазах превращаясь из молодой девушки в старуху.


– Эрин! – стоя на вершине склона, крикнул Крис и стал спускаться.


Вики была настоящей сильной ведьмой, дай ей только шанс произнести заклятие, и всем конец. Умения Эрин для неё – пшик, детская забава. Убрав медальон, Эрин вонзила нож в оставшийся ожог.


– Эрин, – уже рядом позвал Крис.


Вскочив на ноги, Эрин, тяжело дыша, отошла от ведьмы. Она должна быть в ужасе. Все должны быть в ужасе от встречи с ведьмой. Коленки дрожат, взгляд бегает, и пусть от пыла сражения, а не страха, кто будет придираться? Она же говорила Эдгару, что не встречала ведьм, и ту ложь теперь можно больше не повторять. Лишь бы сдохла эта гадина поскорее.


– Ты цела? – схватив её за плечи, Крис повернул её к себе.

– Со мной всё в порядке, – продолжая смотреть на ведьму, ответила она и заставила себя оторвать взгляд от её всё ещё поднимающейся груди. – Как остальные?

– В порядке, – сказал он и посмотрел на ведьму. – Ты убила её?

– Кажется, да.

– Он придёт… за тобой. Повелитель… завершит начатое… Ты… будешь молить… он… уже идёт, – захлёбываясь собственной кровью, сказала ведьма.

– Кто идёт? – сделал шаг к ней Крис.

– Ты не… спасёшь её… смерть… ждёт уже… всех вас, – с кровавой улыбкой ответила она.


Верить ведьме – себя не уважать, но сердце Криса застучало быстрее. Что-то в её словах или то, как она их говорила, заставляли его поверить им. А страх змеёй зашевелился под кожей. Её взгляд устремленный к Эрин обещал нечто ужасное.


– От кого я её не спасу? – подошёл он ещё ближе инстинктивно пытаясь защитить Эрин.

– От неё… самой… она… ваша… ваша смерть…


Криса обернулся к Эрин. В её глазах плескалась непонимание и едва уловимый страх. Он хотел подойти, обнять заверить, что это лишь предсмертный бред ведьмы. Но её взгляд прирос к мечу в его руках. С какой-то жуткой отрешенностью она забрала у него меч и вонзила клинок в горло ведьме. Она смотрела на Эрин не со страхом или досадой. Даже в смерти Вики ликовала победу. Издав несколько булькающих звуков, ведьма умерла с довольной ухмылкой.


Выдернув меч Эрин отступила. На клинке алела кровь, капли стекали на землю. Она повернулась к Крису. Он смотрел на неё, но не видел в ней ту девушку, которую знал. Ту, с которой делил ночлег и еду. Ведьма умерла, но её слова обрели ещё больше ужаса: «Она ваша смерть». Теперь Крис не мог просто отмахнутся от них.


Крис воочию увидел, с какой лёгкостью Эрин способна убить. И это, как и страх что дух ведьмы мог вселиться в неё даже не отразилось на её лице. Камень. Безразличие. Словно не ведьму она заколола, а сорвала надоевший цветок. Это пугало больше всего. Он знал Эрин. Знал её доброту, её сострадание к любой живой твари. Куда она подевалась? В этих пустых глазах, смотрящих на него, не было и следа прежней Эрин.


Она двинулась к нему. Легко, грациозно, как хищник, предвкушающий добычу. Ни злобы, ни ненависти, не триумфа – лишь холодная отрешённость. С каждым её шагом воздух становился гуще, а сердце колотилось всё быстрее. Эрин остановилась в нескольких шагах. Медленно, почти нежно, она подняла меч. С легким свистом клинок рассек воздух. Оставшаяся кровь с меча полосой легли на листья и траву. Лишь потом она сделала ещё шаг вперёд и протянула ему меч. Крис чуть не отступил назад. Она моргнула, но взгляд оставался холодным и отстраненным. Губы тронула едва заметная усмешка.


– Ведьма скажет всё что угодно, чтобы добиться своего. Ради Повелителя она сделает всё, даже на смертном одре.

– Кто этот Повелитель? ‒ Крис забрал с её рук меч, так ему по правде было спокойнее.

– Я не знаю. Это же она сказала, что он идёт.

– Зачем ему шкатулка?

– Откуда мне знать? Это я должна спрашивать, ведь это вы её везёте.

– Крис, Эрин, вы в порядке? – раздался голос Андэра.

– Да, всё хорошо. Сейчас придём, – ответил Крис и строго посмотрел на неё. – Нам всем нужно серьёзно поговорить.

– Впервые согласна, – сказала она и, пошла снимать с трупа свою куртку.


Крис смотрел на неё, не веря, что она в самом деле собирается после ведьмы снова надеть куртку. Да, она красивая и, без сомнения, дорогая, но после ведьмы? Серьёзно? Перед уходом он посмотрел в остекленевшие глаза ведьмы. Сохранять ей жизнь никто бы не стал. Да только без очищения огнём её дух снова переродится или вселится в кого-то и придёт за Эрин и, быть может, и за ним. Ведьмы никогда не оставляют неотмщённой свою смерть и могут мстить не только конкретному губителю, а целому роду. Он-то знает, как это опасно. Его отец сумел по молодости нажить такого врага, что гроза висит над всей семьей. Знает ли Эрин, какую беду на себя навлекла?


Поднявшись, они встретили взвинченных рыцарей. Недалеко лежал мёртвый Майк, смертельно раненый в нескольких местах. У костра лежала отрубленная рука, но тела Ирен нигде не было.


– А где вторая? – высматривая тело, спросила Эрин.

– Сбежала, – вытирая кровь с меча, ответил Эдгар.

– Как сбежала?!

– Не бойся, с отрубленной рукой далеко не убежит, – ответил Леон.

– А ведьма? – дрожащей рукой вытирал пот Годри.

– Мертва, – покосившись на Эрин, ответил Крис.

– Нужно убираться отсюда, – направившись к своему седлу, сказала она.

– Нам нужно поговорить, – запротестовал он.

– И очень многое обсудить, – поддержал Андэр.

– Здесь оставаться небезопасно. Кто знает, может, их неподалеку ждут друзья. Поговорим позже.

– Нет, я не могу дать тебе время придумать ответы, – покачал Крис головой.

– Я не…

– Я лидер, и решать мне, – перебил он.

– Ты лидер, но в опасных ситуациях решаю я!

– Сейчас нам ничего не угрожает, – вернув меч в ножны, Эдгар скрестил руки.


***


Кое-как перевязав культю, Ирен изо всех сил бежала по лесу. Спотыкаясь и падая, она не переставала бежать, пока силы её не иссякли. Упав на землю, тяжело дыша, она попыталась подняться, но тут же рухнула снова. Достав из кармана жёлтый с острыми гранями кристалл, Ирен вымазала его в кровь. Впитав её как губка, кристалл замерцал.


– Господин, Повелитель моей души, – тихо прошептала она.


Вокруг неё поднялся ветер, кружа по кругу, словно смерч. Возле лица Ирен из воздуха появились ноги. Медленно подняв голову, она встретилась со взглядом Повелителя. Он был высок, в длинном бархатном плаще, под накинутым капюшоном виднелась корона. Когда-то он был довольно красив, и любая девушка хотела породниться с его семьей. Первое изменилось до неузнаваемости, второе же зависит от стойкости девушки. Его лицо ещё сохранило человеческие черты, но в очень общем смысле: обтянутый кожей череп с отсутствующими губами и носом, длинные волосы и борода истлевшего цвета и сияющие светло-красным глаза.


На груди поблёскивало массивное золотое украшение с медальоном в форме черепа с черными камнями вместо глаз. Руку с плотно обтянутой серой кожей, украшали персти. Символ его силы – чёрный посох с золотыми переплетениями и наверху широкими полосами, образующие шар, украшенный изумрудами и алмазами. В центре шара бушевал смолистый сгусток магии, то и дело стремившийся выбраться, вырываясь тонкими линиями то тут, то там.


– Повелитель, нам не удалось забрать медальон, – склонила голову Ирен. ‒ Но в остальном мы сделали всё, как вы велели.

– Ты уверена в этом? – хрипловатым голосом спросил он.

– Да, Повелитель. Нам было в радость услужить вам.

– Ну что же, посмотрим, – сказал он и развернулся уходить.

– Повелитель, – осмелившись поднять голову, позвала она.

– Чего тебе? – остановившись в пол-оборота, спросил он, и передний верхний зуб, ударившись о грудь, упал на землю. – Ещё один, – с досадой сказал он.

– Не будете ли вы так милостивы помочь своей преданной слуге? – протянув культю, спросила Ирен.

– Ты сказала, что выполнила моё поручение.

– Да, Повелитель.

– Но я поручал принести мне медальон. И раз эта мелочь тебе не по силам, твоя жизнь мне ни к чему, – сказал он и стукнул посохом о землю.


***


Разумнее всего было хватать вещи и бежать как можно дальше от этого гиблого места. Однако чувствуя себя в безопасности рыцари в ожидании уставились на Эрин. Они не понимали, кто прислал ведьму за шкатулкой. Не понимали, в какое дерьмо их впутал король.


– Почему вы так на меня смотрите?

– Почему они хотели убить нас, но не тебя? – спросил Эдгар.

– Нужно было спрашивать у них, – указала она на труп Майка.

– Что имела в виду ведьма? – оперевшись на меч, спросил Крис.


Эрин не нравилось это. Крис не прятал меч и это она против воле видела в этом угрозу. Ведьма явно мало надавала ему по заднице чтобы вселить разумный страх или напротив слишком долго его душила. Эрин поочередно посмотрела на рыцарей. Их взгляды напряжены и тверды никого не собирался поддержать её, а отбиваться от всех разом сложно.


– Я не знаю.

– Кто такой Повелитель?

– Я не знаю.

– Что значили её слова, что: «Ты наша смерть»?

– А это что ещё за дела? – обеспокоенно спросил Николас.

– А я давно об этом вам твержу! – воскликнул Леон.

– Да не знаю я! – прокричала Эрин.


Мало ей было проблем, теперь ещё и это разгребать. Она открыла уже рот, чтобы наехать в ответ, чтобы не искать оправданий тому, чего сама не понимает, да и когда и в голову ничего не приходит, лучше перевести стрелки. К тому же так хорошо для этого способствует их требование шкатулки. Вот только слова застряли от волны холода, будто сама смерть дыхнула ей в спину. Эрин резко оглянулась: сильная тёмная магия словно невидимый туманом стелилась по земле. Каждый листочек, цветочек с её касанием слегка увядал, будто сама жизнь отступала перед ней. Она была настолько концентрирована, что проявлялась трупным смрадом.


– Что за запах? – закрыл нос Годри.


Лучшего повода отложить разговор и уговорить рыцарей уезжать сложно было представить. Вот только Эрин, выхватив свой меч из седла, бросилась в лес. Такую силу мог излучать только один человек на всём острове. Именно с ним она многие годы ищет встречи. Она не могла, просто не могла упустить этот шанс и плевать что после на неё свалится ещё больше вопросов.


– Эрин, стой! – крикнул Крис и вместе с Эдгаром и Леоном побежал следом. – Эрин!


Не обращая внимания на крики, Эрин изо всех сил бежала вперёд. Ветки молодых деревьев, кустов били по лицу, рукам, цеплялись за одежду, будто сама природа не пускала её. Спеша, она пару раз чуть не упала, споткнувшись о корень провалившись в чью-то нору, колено отозвалось болью, не прощая ещё болота. Выбежав на лужайку, взгляд Эрин сразу нашёл его. Вихрь ветра рождённый его магией уже шумел листвой.


– Стой! – побежав быстрее, крикнула она, но он исчез. Упав на колени как подкошенная, Эрин закричала во всё горло: – Стой, трус!


Рыцари отставали не сильно и, хоть не могли рассмотреть его, успели заметить. Снова уйма вопросов, на которые вряд ли услышат ответы по первому же требованию.


– Кто это был? – тяжело дыша, всё же спросил Крис.

– Это же наша беглянка, – заметив Ирен, сказал Эдгар и подтолкнул Леона. – Пошли.

– Вернись, – склонившись к земле сквозь слёзы злости, сказала Эрин. – Вернись.

– Эрин, всё хорошо, ‒ воткнув меч в землю, Крис заботливо обнял её. Она вырвалась из его объятий, будто они причиняли боль. Посмотрев на место, где всего мгновение назад был явно непросто человек, Крис успокаивающе поднял руки. ‒ Всё хорошо.


Эрин скривилась будто его слова были какой кислятиной. Хорошо? Как всё может быть хорошо, когда убийца её семьи снова сбежал? Когда их страдания и боль всё ещё не отомщены! Эрин посмотрела в лес, как затравленный зверь. Смрад разложения, холод магии ‒ она всё ещё чувствовала это, но его не было. Он ушёл… Эрин клялась, столько раз клялась убить его при первой же возможности, и снова опоздала. Нужно было идти за Ирен! Нужно было хоть её внутренности на кулак намотать, но заставить сказать где найти Грам!


– Она мертва, ‒ вернувшись, сказал Эдгар.

– А с этой что? ‒ спросил Леон.


И это уже было слишком для одного утра. Слишком, когда она так устала и зла. Ещё даже толком не встав Эрин уже сделала выпад мечом. От неожиданности Леон едва успел выставить блок. Будь у него здоровая рука, быть может, он продержался бы дольше или вовсе одержал верх. Однако он не выдержал и выронил меч. Эрин, не останавливаясь, замахнулась для смертельного удара. Подскочив к ней и схватив её крепко сжимающие рукоять меча руки, Крис не дал нанести последний удар. Потянув её руки на себя, он заставил её выгнуться, и в таком положении вырваться или выкрутиться было сложно. Однако меч Эрин был в опасной близости к нему: одно неосторожное движение, и он познает остроту её клинка.


– Она сумасшедшая! ‒ закричал Леон.

– Пусти меня! ‒ в ярости закричала Эрин.

– Убирайся! ‒ прокричал Крис. Впервые подчинившись без споров, Леон умчался в лес. ‒ Иди с ним.

– А как же ты? ‒ в замешательстве спросил Эдгар.

– Пусти меня! Я убью его! ‒ вырываясь, прокричала Эрин.

– Иди, я сказал, ‒ едва удерживая её, крикнул он.


Сжав губы, но не сказав больше ни слова, Эдгар бросился догонять Леона.


– Его здесь больше нет. Убивать больше некого, ‒ отпустив её, Крис сразу отступил подальше.

– Это ты виноват! ‒ повернувшись к нему, воскликнула она. ‒ Всегда ты!

– Он придурок, но не заслуживает смерти, ‒ выставил он руки вперёд.


Гнев кипел в груди, обжигал, душил. Один сбежал, второй сбежал, но третий не сбежит. Она его не убьет, нет, но заставит ответить за пособничество Леону и вопросы. За каждый вопрос. Не сказав ни слова, Эрин набросилась уже на него. Развернувшись, Крис побежал к мечу, выхватив его на ходу из земли и тут же, развернувшись, отразил удар Эрин. И это был не просто удар, чтобы выместить злость. Нет, Эрин била по-настоящему, как бьют, чтобы убить. Один за другим она наносила серии ударов. То, что Крис подглядывал за её тренировками, слегка помогло. Её змеиная техника не сбила его с толку. И вот, что сказать, мечта идиота ‒ сразиться с ней ‒ исполнилась. Однако теперь ему ни за что не хотелось быть её врагом. Крис с ловкостью отражал удары, но это было не просто.


– Ты хорошо владеешь мечом, ‒ увернувшись от удара в шею, пытался он отвлечь её.

– А ты ждал, что это просто украшение?

– Может, поговорим?

– Ты достал меня уже своей болтовней!


Подловив момент, когда Эрин замахнулась мечом для очередного, как он прочувствовал, мощного удара, Крис, не видя другого пути прекратить сражение, бросившись вперёд, сбил её с ног. Оказавшись на земле, Эрин не выронила меч, как он надеялся. Хороший воин не выпускает меч при падении. Он сам отбил себе все бока, пока научился этому. Сев сверху, Крис, перехватив её руку с мечом, направляющимся в его горло, схватив меч за гарду, выкрутил его, заставив Эрин выпустить рукоять.


– Скотина! ‒ не растерявшись, схватила она его за горло.


Зашипев, Крис отбросил меч в сторону и затем, пока вены целые, взялся за руку. А это было уже не так просто: Эрин вцепилась мертвой хваткой.


– Боже, ну и когти, ‒ чувствуя боль от оставленных царапин на шее, сказал Крис.

– Пусти меня, ‒ вырываясь всем телом, закричала Эрин.

– Сначала успокойся, ‒ прижал он её руки к земле.


Вырываясь, Эрин умудрилась сильно ударить Криса по спине ногой. От резкой боли он выпрямился, слегка привстав. Получив свободу для манёвров, Эрин с трудом, но сумела повалить его на бок. Перевернувшись на спину, он попытался поймать руки уже сидевшей на нём Эрин. Но, сумев поймать с первого раза только левую руку, получил два увесистых удара в челюсть. Перехватив руку на пути третьего удара, он, воспользовавшись преимуществом в весе, снова оказался сверху. Сев и прижав ногами её бёдра, он крепче сжал её руки, прижав их к земле. Получив некую передышку, он сплюнул в сторону кровь.


Ему должно бы злиться на себя. Девушка и уложила его на лопатки. Вот только злости или зуда задетого мужского эго не было. Напротив, ему хотелось улыбаться, будто она, вытянув его из сугроба, встряхнула ото сна. Эрин ‒ непредсказуемая буря, шквал, гроза среди ясного неба – была для него как глоток свежего воздуха. Крис будто старик уже забыл, каково быть импульсивным, дерзким, попадать в приключения. Эрин была хороша, правда хороша и не только в фехтовании. Совсем недавно Крис внутренним содрогался перед её хладнокровием было в тот момент ‒ это слишком неестественно. Сейчас всё было иначе она просто кипела от эмоций. Волосы растрепались по траве, открывая неровные края ушей. В её глазах плескалась неподдельная злость, а лицо покраснело. Если с мечом Эрин напоминала ему змею, то сейчас скорее дикую кошку. Злую дикую кошку, и оттого прекрасную.


– Да ты не хилый боец, ‒ провёл он языком по разбитой губе.

– Пусти меня! ‒ приподнявшись, прокричала она.

– Как же тебя успокоить, не покалечив и не покалечившись самому?

– Я тебе все кости переломаю, ‒ снова приподнявшись, крикнула Эрин. ‒ Скотина, тварь, ты будешь…


Когда Эрин в очередной раз приподнялась для криков, Криса будто кто толкнул. Немного нагнувшись, он поцеловал её, прекратив поток ругательств. Самым худшим, что может быть в такие моменты, ‒ чувство принуждения. На свой страх и риск Крис отпустил её руки. Оперевшись правой рукой о землю у её головы, он нежно прикоснулся левой к её пылающему лицу. Сердце, затрепетав словно птица, унеслось в высь. Высокое положение семьи и не страшная внешность способствовали его популярности среди женщин. До обмана Крис не опускался и ложных надежд никому не давал. Он был верен жене и после её смерти, хоть хранил любовь к ней, монахом не стал. Но чтобы вот так перехватывало дыхание от простого, ничего не обещавшего поцелуя, не было никогда.


От неожиданности Эрин замерла, задержав дыхание. Руки были свободны, и бей, если хочется. Но она не ударила, не забилась в панике. Запах, вкус его крови будоражил тайные желания оборотня. Поцелуй Криса, хоть и был дерзким, не был и близко похож на те, что ей доводилось знать. В нём не было жадности, жестокости, властности и навязчивой страсти. Крис действовал уверенно, но с тем же осторожно, нежно.


Злость стихла, будто волна откатилась. Голова закружилась, в теле разлилась слабость, будто от крепкого вина. Расслабившись, она опустилась на землю, разорвав короткий поцелуй. Однако Крис поцеловал её снова, и на этот раз она слабо ответила. Такая, на первый взгляд, не свойственная ей неуверенность только сильнее распаляла его чувства и желания. Отросшая за несколько дней борода неприятно царапнула кожу. Осознав, что происходит, Эрин в ужасе отдёрнула свои руки, словно от огня, и укусила Криса за нижнюю губу.


– Мм, ты зачем кусаешься? – поднёс он руку к губам.

– Ты… ты… Ты какого?.. Что? – после нескольких беззвучных движений губами спросила Эрин.

– А разве я один это делал? – спросил он, а губы сами собой растянулись в улыбке.

– Слезь с меня! – сказала Эрин и облизнула губы, более ярко почувствовав привкус его крови. Она была такой сладкой, нежной. Оборотень в ней заволновался, как же давно он не вкушал этого деликатеса.

– А ты успокоилась? – проследив за её движением, спросил Крис, понимая, что, как в первый раз поцеловавшийся мальчишка, хочет коснуться её губ снова.


Жаркие мысли оборвала слабая, из-за неудобного положения, пощёчина. Эрин толкнула Криса в грудь, не став её удерживать, он повалился на бок. Получив свободу, она, перевернувшись, вскочила на ноги.


– Не реагируй так, – сев и проведя рукой по щеке, серьёзно сказал он. Удар был не столь сильный с её-то тяжёлой рукой да пришёлся по тому же месту, куда приходились удары кулаком.

– Как? – поднеся руку к губам, на которых всё ещё ощущался его поцелуй, нервно спросила она.

– Как будто произошло что-то ужасное, – поднялся он.

– Ничего не было! – начав искать глазами свой меч, заявила она.

– Эрин, это всего лишь поцелуй, – подойдя к ней, притронулся он к её руке.

– Не прикасайся ко мне! И вообще не подходи близко! – отдёрнув руку, она отступила на два шага назад.

– Прекрати, – настойчиво сказал Крис. – Согласен! Я внезапно тебя поцеловал, но ты ответила.


Наконец заметив меч в траве, Эрин направилась к нему, Крис – что тень – пошёл следом. Подняв меч, она практически отбежала от него подальше. Крис не ждал, что она будет петь дифирамбы его поцелую. Он не обманывал себя, считая, что в этом нехитром деле он превосходит других. Но чтобы девушка реагировала вот так, с ним случалось впервые.


– Почему ты себя ведёшь, как будто я причинил тебе боль и собираюсь сделать это снова? Хотя это ты меня била и кусала, – остановился он.

– Держись от меня подальше! Между нами ничего не было! Слышишь?! Ничего! И никогда не будет, – сказала Эрин и, обойдя его стороной, опасливо оглядываясь, пошла в лагерь.


Крис, ничего не понимая, смотрел, как Эрин отдаляется, чуть не переходя на бег. Как ему вести себя с ней? Тем более после случившегося. Он никогда не знал, что в следующую секунду вытворит Эрин. И если быть честным, после всего, это ему нравилось. Крису нравилось, что она разная, что не боится спорить, перечить, кричать. Подняв свой меч, Крис оглянулся на место, где стоял человек в черном, и, вздохнув, что опять появились новые вопросы, пошёл в лагерь.


Нападение ведьмы, появление Грама, срыв Эрин – всё это было слишком много для одного дня, чтобы можно было бы легко выкрутиться. Ей стоило думать, что говорить, как всё пояснить или избежать каких-либо пояснений, но она даже не думала ни о чём подобном. Вернувшись в лагерь, Эрин, взвинченная, будто кто ей хвост накрутил (мама не горюй!), не сказав никому ни слова, резкими движениями начала собираться.


– Всё хорошо? – смотря, как она, что на пожаре, застёгивает седло на Луне, обеспокоенно спросил Андэр.

– Блин, одеяло, – тихо сказала Эрин и побежала в лес, где предусмотрительный Майкл оставил его, чтобы не испортить кровью.


В лагере Крис первым делом начал искать глазами Эрин. Её нигде не было, зато была Луна, готовая к отъезду.


– Крис, что случилось? – сворачивая одеяло, спросил Николас.

– Ты о чём?

– О том, что произошло, когда мы с Леоном ушли, – сказал Эдгар.

– Ничего, мы просто поговорили.

– По поведению Эрин и твоим увечьям в это слабо верится.

– Да и в том состоянии, в котором она была, разговор не возможен, – поддержал виновник всему Леон.

– Всё нормально, – подняв руку к челюсти, сказал Крис и, скрывая неловкость, что его побила девушка, провел рукой по бороде. – Что-то я себя совсем запустил.

– Ты не один такой, – усмехнулся Андэр. – Только тему не меняй.


Со злостью кое-как свернув одеяло, Эрин вернулась. Заметив Криса, она резко остановилась и, свернув, сделала крюк, лишь бы не проходить рядом с ним. Заметив такое несвойственное ей поведение, рыцари с любопытством провели её взглядом и с немыми вопросами уставились на капитана.


– Куда ты спешишь? – без надежды услышать ответ спросил Крис.

– Я говорила, здесь не безопасно, – не сев, а скорее запрыгнула она в седло.

– Но мы ещё не готовы! – обведя руками неосёдланных лошадей, сказал Эдгар.

– Это ваши проблемы, – сказала она и галопом помчалась прочь.

– Как это называется? – возмутился Годри.

– Это называется быстрее шевелитесь, – бросившись собирать вещи, ответил Крис.

## Глава 16

Глава 16


Спешно собравшись, рыцари бросились следом за Эрин. К тому времени как они оказались на лужайке, она была уже у противоположной стороны, въезжая в лес. Они пустили коней в галоп, чтобы не потерять её из виду.


Луна, радуясь хорошей разминке, мчалась вперёд, будто разделяя желание хозяйки быть как можно дальше от капитана. Эрин предоставила ей полную свободу, лишь изредка корректируя, объезжая ямку или овраг. Холодный ветер пощипывал щёки, волосы хлестали по спине. Она бежала от него, бежала, как только могла, а Крис всё преследовал её. И хоть он был позади, в мыслях он был рядом. Как навязчивая идея, круг за кругом она вспоминала их поцелуй. Эрин кусала губы, всё ещё чувствуя его касание, его кровь. Что и толкало бежать ещё быстрее, дальше, лишь бы не видеть, не чувствовать его.


– Эрин, может, ты подождёшь нас?! – когда они наконец практически её догнали, крикнул Андэр. Она не сбавила скорости, даже не оглянулась.

– И ты до сих пор будешь утверждать, что вы просто поговорили? – спросил Эдгар.

– А что ещё мы могли делать? – ответил Крис, в ярких красках вспомнив случившееся.

– А мы долго ещё будем ехать? – спросил Годри.

– Ты не у тех спрашиваешь, – ответил Андэр.

– Вот мы за ней гонимся! А вы уверены, что она едет туда, куда нам надо? – спросил Леон.

– Это, самое, хороший вопрос, – поддержал его Николас.

– Эрин, куда ты едешь? – спросил Эдгар. – Эрин!

– Она снова нас игнорирует, – с упрёком посмотрел на капитана Андэр.

– Не смотрите на меня так!

– Меня всё больше мучает вопрос. Что ты сделал?

– Почему я обязательно должен был что-то сделать?

– Потому что это единственное, что объяснило бы всё это.

– Неужели она не собирается остановиться для завтрака? – жалостливо спросил Годри.


Спустя некоторое время Эрин пришлось сбавить скорость, но разговаривать и тем более останавливаться она не собиралась. Рыцари от греха подальше продолжали ехать чуть позади, бурча себе под нос и косясь на Криса. Во второй половине дня Эрин наконец остановилась у небольшой реки. Луне нужен был отдых, к тому же рука нещадно болела.


– Господь услышал мои молитвы! – радостно воскликнул Годри.

– Не только твои, – сказал Эдгар и, спустившись с лошади, побежал в кусты.

– Почему ты с нами не разговариваешь? – подойдя к ней, спросил Андэр.


Они провели не один уже день в седле, но от такой скачки ноги с пятой точкой болели. Никто не жаловался, хоть порой, как сейчас, без слов это было видно по походке или по тому, как садились и вставали. И этому Андэр был рад. Это не уменьшало его боль, но облегчало чувство, что дело в его возрасте. Держаться наравне с теми, кто как минимум на семнадцать лет его младше, давалось ему не просто. Только подумать, он был уже обручён, когда Крис только родился.


– Мне нечего вам сказать, – присела Эрин у воды.

– Хорошо, тогда ответь. Всё это время мы ехали в Дарброк или ты уже отправилась по своим делам?

– Я ваш проводник. Пока что, – развязывая повязку на руке, уже ощущая неприятный запах, ответила она.

– Но ты уже сомневаешься? – присел он рядом.

– Это разумно, – сняв повязку, Эрин аккуратно убрала подорожник. Как она и ожидала, рана воспалилась, и под коркой собрался гной.

– Плохи дела.

– Без вас вижу, – опустив руку в воду, невольно огрызнулась она.

– Если так пойдёт, для безопасности лучше будет ампутировать.

– Себе ампутируйте что-нибудь, – достав нож из-за пояса, снова огрызнулась она. Андэр видел, как в ней клокочет гнев, но, зная, что не он его причина, не придавал значения резкости её слов.

– Если не поступить правильно, ты умрёшь, – притронулся он к её локтю.

– Моя жизнь, что хочу, то и делаю, – ответила Эрин и сделала маленький надрез на ране. Скривившись от боли, она положила нож на каменистое дно и принялась выдавливать гной.

– Ты погубишь себя, – сказал Андэр и, встав, ушёл к своей лошади.

– Ну, как получилось поговорить? – спросил Николас.

– Если это можно назвать разговором, – снимая седло, ответил он.

– И о чём вы говорили? – пытался скрыть острое любопытство Крис.

– О возможно необходимой ампутации, – помолчав, выжидающе посмотрев на капитана, ответил он.

– Ампутации?! Всё так плохо? – спросил подошедший Эдгар.

– Рана загноилась. Она пытается убрать гной, но болотная вода ещё та гадость.


Положение дел, мягко говоря, расстраивало, и помочь как таково они не могут. Да и вопрос, позволила бы она помочь после всего. Крис настаивал, что ничего не было, но эта ложь была слишком явной. Они видели это по поведению Эрин и по тому, как Крис бросал на неё взгляды. Посмотрев на спину Эрин, Крису хотелось подойти, возможно, поговорить, но он знал, что из этого ничего не выйдет, потому пошел в лес. Справив нужду, он заметил растения высотой полтора метра с длинными плоскими, узкими листьями. Надежда, как тонкий лучик, вспыхнула в его душе. Подойдя ближе, Крис увидел тонкий ручеёк, на берегу которого рос аир болотный. Вырвав несколько кустов, он отрезал корни.


– Вовремя я сходил в туалет, – сказал Крис и с находкой направился в лагерь.


Пройдя дальше от Эрин к реке, он тщательно вымыл корни от земли. И, стараясь не сильно выдавать свои переживания, а главное, то что нервничает рядом с ней, Крис со странным букетом направился к Эрин.


– Привет, – подойдя со спины, неуверенно сказал он.


Эрин слышала его шаги задолго до того, как он подошел. Более того, она следила за ним. Она даже не пыталась скрыть свое напряжение, когда, держа в руке нож, медленно повернула голову:


– Чего тебе? – недружелюбно спросила она.

– Вот, он должен помочь, – протянул он аир.

– Где ты его взял? – Эрин не хотелось что-то брать у него, но дела с рукой вынуждали.

– Нашёл, – вздохнув, он посмотрел в сторону, лишь бы не смотреть на её губы, вспоминая, какого к ним касаться. Мягкие, слегка обветренные… – Когда в туалет ходил.

– Они были рядом, когда ты ходил отлить? – с подозрением посмотрев на растение, спросила Эрин.

– Не совсем, – слегка улыбнулся он.

– Ты просто на них наткнулся? – допытывалась она.

– Я ходил не отлить, – сказал Крис и, развернувшись, начал уходить.

– Скажи, что ты пошутил! Капитан?! – посмотрев на корень, крикнула ему в след Эрин.


Не успел он привыкнуть к тому, как звучит его имя с её уст, как Эрин снова прибегла к его званию. В этот раз Крис знал причины, но от этого было лишь больнее. С маленькой местью, ничего не ответив, он, продолжая идти, повернувшись и копируя её же, развёл руки и невинно пожал плечами.


– Он точно шутит, – сказала себе Эрин, посмотрев на корень в руке, – Очень хочется в это верить, – добавила она, уже сомневаясь, и откусила корень.


Солоно-горький привкус с соком распространился по рту. Волокна корня скрипели на зубах, будто песок. Как практически любое лекарственное растение, он был отвратительным.


Николас сбегал за хворостом и быстренько развёл костер. Эдгар с Годри и Андэром пошли ловить рыбу. Крис расслаблено сидел у костра, оперевшись о дерево. Как только Эрин подошла, Леон нервно встал и молча ушел осматривать территорию. Проводив взглядом друга – под огромным знаком вопроса – Крис уставился на неё. Николас подкидывал дрова, неловко поглядывая на них, чувствуя себя третьим лишним. Эрин выдавила сок аира на рану и начала перевязывать её чистой тканью.


– Помочь? – с травинкой во рту спросил Крис.

– Нет, – не поднимая глаз, ответила она.

– А может, всё же помочь?

– Если мне будет нужна помощь, я попрошу Рыжика.

– Я немного наловил рыбы, – радостно крикнул Годри, подняв вверх несколько рыбёшек.

– Вообще-то, мы её все ловили, – поправил Эдгар.

– Не придирайся к словам.

– Сегодня я буду готовить рыбную похлёбку, – сказал Андэр. – Крис, будь добр, принеси воды.

– Конечно, – сказал он, всё неотрывно смотря на Эрин, что прятала от него глаза.

– Как рука? – присев рядом с ней, спросил Эдгар.

– Завтра будет видно.

– Очень хорошо, что у тебя есть аир, может, удастся спасти руку, – покрутив корень, сказал Андэр.

– Я ни за что не отдам свою руку, – забрала она у него корень. – Я к ней уже привязалась.


Из леса вернулся сияющий от гордости Леон, неся в пелене кучу жёлтых, небольших, с размеров со сливу фруктов.


– Смотрите, что я нашел, – присев, высыпав фрукты на землю, Леон выплюнул в огонь косточку.

– Ух ты! Это же Одзу, – взяв фрукт, сказал Годри. – Жаль, что они ещё зелёные.

– Они уже сладкие, – сказал Леон, жадно откусив.

– Может желудок схватить, – покрутив в руке фрукт, сказал Эдгар. – Мелкие они какие-то.

– Дай сюда, – протянула Эрин руку.

– Они растут неподалёку, можешь сходить и нарвать себе, – со стекающим соком по бороде недовольно сказал Леон.

– Я не буду его есть и вам не советую, – покрутив фрукт в руке и притронувшись к маленькому листочку, ответила Эрин.

– Нормальные они!

– Кто тут у вас нормальный? – вернувшись с котелком воды, спросил Крис.

– Я нашел Одзу, а Эрин они не нравятся.

– Сколько ты их съел? – не дав рядом сидящему Николасу откусить кусочек, спросила она.

– Я есть хочу, – с жадностью посмотрев на отобранный фрукт, обиженно сказал он.

– Дай поесть мужику! Мы весь день ехали без остановок за тобой, – возмутился Леон.

– Сколько ты их съел? – встав, повторила она свой вопрос.

– Ты жадничаешь моими фруктами? – вместо ответа спросил Леон.

– Я не жадничаю. А самую малость беспокоюсь, что из-за тебя мы задержимся. Это не Одзу, а очень похожий на неё – Кустар.

– Он ядовит? – с сомнениями спросил он.

– Не совсем, он используется в лечебных целях. Однако его действие, если есть именно фрукт, а не пить настойку, очень сильное.

– И в каких случаях его принимают? – выплюнув откусанный кусок, спросил Годри. – Надеюсь, не в качестве стимулятора мужской силы.

– Его употребляют при проблемах с кишечником.

– У меня нет проблем с кишечником.

– А с мужской силой есть?

– Мы абсолютно здоровые мужики, если тебе это так интересно, лично я могу доказать, – вспылил Леон.

– Леон, закройся! – грозно подойдя, сказал Крис.

– А ты что, ревнуешь?! – решил он подколоть.

– Да, ревную, а у тебя какие-то проблемы с этим? – на полном серьёзе ответил Крис.

– Что?! – не веря ушам, вскрикнул Годри.

– Вот это да, – с глупой улыбкой сказал Николас.

– Просто поговорили, – покачав головой, тише сказал Андэр.


Эдгар единственный промолчал, просто посмотрел на ошарашенное лицо Эрин. Она даже отступила подальше от Криса, будто боясь заразиться.


– Ты это серьёзно?! Ты влюбился в неё? – указав пальцем на Эрин, словно на какую-то зверушку, спросил Леон. – Возле тебя постоянно крутились самые завидные невесты, а ты втюрился в уличную девку? Да её даже уличной назвать нельзя, потому что тут улиц нет.

– Леон, ты хочешь опять проваляться без чувств до утра? – сделав шаг вперёд, спросил Крис.

– Спустись с небес на землю, – сказал он и, скривившись от рези, схватился за живот. – Господи.

– Иди просрись, – равнодушно сказала Эрин.

– Ты обзавелась защитником, но думай, с кем говоришь. Он смелый, но я… сильнее, – покраснев, Леон согнулся пополам.

– Ты сколько съел фруктов? – присев у него, чтобы быть наравне с его лицом, спросила она.

– Пять или шесть.

– Если ты не понял мои слова и не понимаешь, что сейчас говорит тебе твой здоровый организм, то я объясню. Настойкой из этих фруктов в разбавленной форме лечат запор. И когда я сказала «иди просрись», я говорила в прямом смысле.


Наконец поняв смысл сказанного и бурю в кишечнике, Леон, держась за живот, убежал в лес. Медленно выпрямившись, Эрин смотрела вслед Леону, понимая, что, прекрасно помня на себе действие этого фрукта, должна сочувствовать ему, но ей почему-то было приятно. Глядишь, почистит организм и всякие глупые вещи перестанет говорить.


– Эрин, а если я съел половину… насколько меня скрутит? – жалостливым голосом спросил Годри.

– Всё зависит от твоего организма, но наверняка меньше, чем Леона.


Посмотрев направо, Эрин встретилась с взглядом Криса. В нём всё так же горело детское любопытство, но чуть слабее появился какой-то огонёк. Именно от него ей становилось не по себе, будто он обрёл возможность заглянуть ей в саму душу или мысли. Быстро отведя взгляд, Эрин поспешила отойти подальше от него.


Приготовив уху, рыцари жадно ели, а бедняга Леон чуть ли не каждые пять минут бегал в кусты. В лечебных целях ему было позволено только пить воду, с таким расстройством позволить ему есть было пустым переводом пищи и провоцированием новых болей. Крис всячески старался оказаться поблизости с Эрин, она же, в свою очередь, старалась оказаться подальше от него или, на крайний случай, чтобы между ними был кто-то. Рыцари, заметив это, тихонько посмеивались над таким детским поведением взрослых людей. Они не обсуждали и не задавали вопросов, но о причинах догадывались.


Перевязав руку, положив разжёванный корень аира на рану, Эрин легла спать. Первым в дозоре был Андэр, а вторым Крис. Леон пытался спать, но никак не мог распрощаться с кустами. Один раз, крепко заснув, он едва успел добежать к ближайшим кустам. Заступив на дежурство, Крису стало жалко Леона, хоть в начале он считал, что тот это вполне заслужил. Эрин снова беспокойно крутилась во сне, однако всё же как-то не так.


***


– Нет! – сквозь завязанные рты промычали Эрин с Дэвидом.


Получив свободу, Эмили, держась за кинжал, медленно осела на колени. Она чувствовала, как с каждым ударом сердца ускользает жизнь, как невидимая цепь от заклятия жжёт руки. Она не справилась. Не уберегла самых дорогих. Эрин закричала, звонко даже через кляп. По щеке Эмили скатилась последняя в её жизни слеза. Она знала, что происходит, но остановить это, увы, не могла.


Вырвавшись из хватки сбитых с толку стражей, Кайл сумел выхватить меч у одного из разбойников и проткнул его мечом. Тот даже ещё не упал, как он бросился на Грама. Отшатнувшись, Грам увернулся, но лезвие меча всё же успело рассечь левую щеку. Кровь хлынула за воротник дорогой рубахи. Несколько приспешников бросились на Кайла. Он сражался как мог, не жалея себя, пытался прорваться к детям. Кайла учили лучшие из лучших, и всё же, проиграв в неравном бою, он рухнул на землю с мечом в груди.


– Простите… – на последнем вздохе сказал он.

– Конечно, мы тебя простим, – сказал Грам, подойдя к рыдающим детям. – Где ваша мама спрятала книгу?

– Я убью тебя! – как только вытащили кляп изо рта, закричала Эрин. – Я убью тебя!

– Если ты хочешь, чтобы твой брат остался жив, отвечай, – притянув Дэвида к себе, Грам положил руку на его шею.

– Я не знаю, о чём ты, – боль, злость всё ещё терзали её, но она должна быть сильной. Эрин старшая, она должна быть сильной ради Дэвида, ради родителей.

– Ты смышлёная, так что я уверен, что ты знаешь, – начал он сжимать горло Дэвида.

– Я не знаю… Прошу, не надо… Я, я не знаю, – смотря, как брат задыхается, кричала Эрин.


***


Не выдержав и дальше смотреть, как Эрин мечется во сне, Крис, подойдя, нежно провёл рукой по куртке от плеча вдоль руки. Эти бессонные ночи, кошмары, которые преследовали её… Он чувствовал себя бессильным наблюдателем, не способным облегчить её страдания. Эрин, как бывало раньше, не проснулась при его приближении, не от касания. Крис осторожно убрал с её лица мокрую прядь волос, ощущая, как дрожат его пальцы. Она слегка поморщилась, но продолжала спать. Он боялся даже думать, что ей снится, но хотел бы избавить её от мучений. Что-то было не так, слишком долго она не просыпалась.


– Не знаю, – повернув голову, прошептала она.

– Эрин. Эрин, проснись, – приложив руку к её лбу, он ощутил жар.

– Я не знаю, – сказала Эрин и, резко проснувшись, непонимающим взглядом уставилась на Криса.

– Как ты себя чувствуешь? – погладив большим пальцем её лоб, спросил он.

– Что? – спросила она, не понимая, о чём он вообще. В ушах стоял гул, всё вокруг кружилось, мысли разбегались, хотелось пить и было ужасно жарко, будто проснулась она на раскалённой сковороде.

– У тебя жар. Видимо, аир не помогает, – нагнувшись, он поцеловал её в висок, задержавшись чуть дольше, чем нужно. Закрыв глаза, он не удержался и вдохнул её запах. До сих пор не исчезнувший аромат специй от жара стал более ощутимый, а смешавшись с потом, образовал новые нотки.

– Какого?! – совсем слабо возмутилась она.

– Не сердись, я всего лишь хотел узнать, насколько высокая температура, – проведя пальцами по волосам, оправдался он.


Её жар тревожил Криса, ничего хорошего это не несло. Только до внезапного поцелуя, о котором он даже не помышлял, Крис не заметил, в какой момент ему так понравилось касаться её. Он не любил, даже скорее ненавидел холод, но готов был снова свалиться с лошади, лишь бы холодные руки Эрин коснулись его рёбер. И поняв это сейчас, ему захотелось ударить себя по лбу. О чём он вообще думает? О Эрин? Об этой дерзкой, взбалмошной, что надрываться будет, да помощи не попросит и не примет? Пока он смотрел на неё, туман в голове Эрин прояснился, оттолкнув его, она с заметным трудом встала.


– Ты куда? – вовремя поддержав, не дал он ей упасть.

– Сломаю, – всё же оперевшись на него спиной, пригрозила она.

– Сломай мне хоть все кости, но я всё равно буду к тебе прикасаться, – прошептал он у самого уха, от чего щеку обдало жаром.

– Ты не нормальный, – оттолкнувшись от него, сказала она, но Крис обнял, не позволяя уйти.

– Я абсолютно нормальный, просто…, – сказал он и запнулся. Слегка повернув голову, Эрин вопросительно посмотрела на него. А Крис на миг забыл, как дышать.


Он будто в самом деле подхватил какую-то болезнь в болоте. Зачем-то поцеловал и с тех пор начал ловить себя на мыслях о ней. Крис и раньше часто думал о Эрин, однако совсем не в том ключе. То были лишь вопросы, вызванные её странным поведением. Теперь же он, как сейчас, будто тонул в её омутах тёмных глаз, как в бездне. Они поглощали, утягивали всё глубже, а у него даже мыслей сопротивляться не было, да и не хотелось. Её взгляд всегда был цепким, открытым, будто она знала его лучше, чем он себя. И лишь полные губы могли соперничать с глазами. Они манили, звали, как мотылька свет костра. Даже зная, что это верная погибель, Крис хотел, нет, жаждал снова почувствовать их тепло, мягкость и трепет. Чувствовать её дыхание на щеке, запустить руки в волосы и дать волю пожару, что разгорелся и жёг в груди. Крис почувствовал даже через одежду, как Эрин напряглась ещё до того, как он посмотрел на её губы. Взгляд колол насторожённостью, а сердце с дыханием подгонял страх. Меньше всего желая её пугать или казаться маньяком, Крис убрал руки:


– Хочу помочь, – сказал он совсем не то, что пришло в голову.


Мать однажды говорила ему, что вот такая первая мысль или ассоциация и есть истина. После люди находят другие слова, оправдания, обманывая себя, лишь бы избежать боли, не признаваться даже самому себе. Крис не лгал, он действительно хотел ей помочь. Только это было тем самым оправданием, что не разозлит, не испугает Эрин. Истиной же мыслью, что пугала его самого, было то, что она ему нравится. За восемь лет, что Крис был вдовцом, ни одна женщина не цепляла его так. Да что таить от себя, нечто подобное он чувствовал лишь когда, ещё мальчишкой, впервые влюбился в старшую сестру друга. Он не рисковал репутацией семьи, заводя тайные романы даже с теми, кто этого желал. Спал он только с Кендрой, но даже она, умелая во всех понятиях – а как иначе она бы стала жемчужиной борделя – не обладала таким магнетизмом. Восемь лет покоя и тут, как по щелчку пальцев, его мысли захватила буря по имени – Эрин Грайц.


– Я не нуждаюсь в вашей помощи, благородный рыцарь, – ответила она и неуверенной походкой пошла в лес, не увидев, как такое обращение больно резануло его.


Завязывая ослабевшими руками штаны, внимание Эрин привлекло что-то белое под кустом неподалёку. В небольшой ямке несомненно лежали человеческие кости. Это был явно не Леон и не несчастный, так же наевшийся обманчивых фруктов. Взяв ребро, она внимательно его осмотрела. И тут, окончательно сбросив пелену сна, Эрин, немного шатаясь, бросилась в лагерь.


***


Выбежав в лес, Леон старался выбрать куст или дерево, под которым он ещё не сидел. Но с каждым разом это сделать было всё труднее. Таскать с собой факел и пристраивать его в земле, как показала практика, было слишком долго.


– Господи, знала, что это, и молча смотрела, как я их ем, – едва успев снять штаны, жаловался Леон. Эту ночь он никогда не забудет и Эрин не простит.


Справив дела, он начал возвращаться в лагерь, размышляя уже о том, нужно ли завязывать штаны. Его мысли прервал сломавшаяся ветка. Никогда не будучи трусом, Леон опасливо присел, ругая себя за то, что не взял с собой меч. Он уже собирался поскорее вернуться к ребятам от греха подальше, как что-то белое мелькнуло среди деревьев. Спать, а в его случае бегать в лес, не зная, что или кто есть поблизости, удел глупцов. Скрываясь за деревьями, Леон осторожно подошёл ближе к загадочному пятну. Вместо призрака или упыря, что успело нарисовать его воображение, он увидел прекрасную хрупкую девушку в лёгком белом платье. Тугая толстая коса светлых волос лежала на правом плече.


– Ничего себе, – вырвалось у него.

– Кто здесь? – прижав к груди корзинку с травами, испуганно спросила девушка.

– Не бойтесь, я не причиню вам вреда, – выйдя из-за дерева с миролюбиво поднятыми руками, сказал Леон.

– Кто вы такой? И почему прячетесь за деревьями? – смело, но всё же с дрогнувшим голосом спросила она.

– Я сэр Леон Гористан, рыцарь из замка Барсил. Мы с приятелями неподалёку остановились на ночлег.

– И вы один бродите ночью в лесу? ‒ её взгляд недоверчиво пробежался по сторонам высматривая притаившихся врагов.

– Я имел неосторожность съесть не тот фрукт.

– Полагаю, тот, что похож на Одзу? – уже более спокойно спросила она.

– Да, к несчастью, – покраснев, отвёл он глаза.

– Зачем страдать? Просто выпейте лекарство.

– А есть лекарство?

– Разумеется, есть, – усмехнулась она.

– А мне сказали, что нет, и нужно ждать, пока само пройдёт.

– Человек, который вам это сказал, явно вам не друг.

– В этом я даже не сомневаюсь. Однако верил, что это слишком низко для неё.

– У меня дома есть это лекарство.

– Серьёзно? – не поверил своему счастью Леон.

– Я могу вам его дать в обмен на маленькую помощь.

– И какая помощь нужна прекрасной спасительнице?

– Нужно передвинуть шкаф.

– Я недавно повредил руку, – сказал Леон, помассировав ещё ноющий локоть. – Но думаю, передвинуть шкаф мне под силу.

– Тогда пройдёмте, сэр Леон, – поправив прядь волос у лица, она, хихикнув, пригласила жестом.

– С удовольствием… Простите, я не знаю вашего имени, – подойдя к ней, сказал он.

– Барбара.

– Очень приятно познакомиться, Барбара, – взяв её руку он поцеловал её. Кожа на пальцах была огрубевшей от работ. А пахло от неё мятой и вереском. В корзинке были ночные травы подтверждая род её деятельности.


***


Спеша в лагерь с ужасной находкой, Эрин мучил вопрос: как, ради всего святого, она могла так сглупить? Почему доверила осмотр территории рыцарям? Да ещё кому – Леону?! Именно сегодня, когда у неё разыгрался жар. Она ведь могла упустить, не заметить из-за него приближение существа. Дура, ведь это было очевидно: ещё днём её бил озноб. Проклятое болото с его болотником! На кой чёрт она вообще ему сдалась? Сколько раз уже ходила, даже ночевала в болоте, он и носа рядом не показывал. А стоило рыцарям появиться за её спиной, так сразу утопить решил. Уже практически выбежав к лагерю, Эрин споткнувшись, упала.


– Что случилось? – бросившись к ней, негромко спросил Крис.

– Где Леон? – поднимаясь с его помощью, спросила она.

– В кустах застрял или, может, уже уснул там, чтобы не бегать. Говори тише, парни спят.

– Ага, – кивнула она и крикнула. – Подъём! Леон пропал!

– Да он всю ночь бегает срать, – зло сказал Андэр.

– Его уже очень долго нет.

– Ты из-за этого нас разбудила? – спросил Годри.

– Из-за этого, – бросила она ему на ноги ребро.

– Это не моя кость, – покрутив его в руке, сказал он.

– Это человеческое, – забрав кость, сказал Эдгар.

– Так оно же это самое, уже очень старое, посмотри какое белое, – сказал Николас.

– Нет, оно, ‒ скривился он от своей догадки, – варёное?!

– В том-то и дело, – достав свой меч, сказала Эрин.

– И на нём следы зубов, – не веря глазам, проведя пальцами по кости, сказал Крис.

– Где ты его взяла? – уже без тени злости, спросил Андэр.

– Недалеко, в кустах, в небольшой ямке… Там пойди целый скелет собрать можно.

– Мы не могли не заметить предупреждение карги, – не желая в это верить, но обнажив меч, сказал он.


Эрин посмотрела на него, понимая и разделяя его чувства. Хуже встречи с существом, жаждущим твоей смерти, может быть только то, что ты сам в этом виноват. Каргу часто можно спутать с ламией. Обе они принимают облик прекрасной девушки, чтобы заманить жертву. Только если ламия может быть, как красавицей, так и невзрачной, то карга имеет лишь два облика, которые она меняет по желанию. С одной стороны, прекрасная девушка всегда одна и та же. Карга не может изменить размер груди или сменить черты лица. С другой, она похожа на отвратительную старуху с когтями и крыльями, но летать не умеет. Эти существа обитают в таких местах, где облик прекрасной женщины должен насторожить путника, а не вызвать желание пойти на контакт. Только вот чары или особая аура располагают к себе на погибель несчастных, что думают, что нашли спасение или даже любовь всей жизни.


Они предпочитают селиться не слишком близко к людским поселениям, в просторных пещерах или на болотах. Порой люди могут даже приносить ей жертвы, чтобы она не трогала местных. Жильё обустраивает с удобствами и комфортом. Не всегда карга заботится о сокрытии останков её старых жертв. Иногда она сама предупреждает об опасности своего присутствия, оставляя заметные знаки. Для них человек лишь забавное отвлекающий фактор или лёгкий перекус. В отличие от ламий, она может и не есть людей. Но если заманила, то старается сразу же погубить: разодрать когтями или уничтожить чарами. Изредка играет, используя контроль разума. Может испепелить на месте или превратить в глыбу льда. Таланты карги зависят от того, в каких краях она обитает.


– Он же не дурак, чтобы ничего не заподозрить, встретив женщину, – с надеждой сказал Николас.

– Только Леон не всегда думает головой, – посматривая в лес, сказал Крис.

– Это неважно, – сказала Эрин. – Она запудрит мозг кому угодно.

– А ты действительно переживаешь за него, – удивился Годри. – Вы же с первого дня недолюбливаете друг друга.

– Он мне не нравится, как, впрочем, большинство из вас, но я не буду стоять и смотреть, как вас убивают.

– Леон! Леон! Леон! – в надежде, что он отзовётся, начали по очереди кричать рыцари.

– Нужно попробовать его найти, – нервно сжимала Эрин меч. Она не слышала его, не чувствовала запаха. Впрочем, его беготня в кусты здорово мешала.

– Нужно разделиться, – сказал Андэр.

– Если он у неё, тогда… – сказал Эдгар, не в силах закончить мысль.

– Даже так шанс есть, если она решила не просто поужинать, – подбодрила Эрин. – Плюс его расстройство может помешать. Надеюсь.

– Эдгар, Годри, идите налево, Николас и Андэр – направо, ну, а мы с Эрин пойдём прямо, – скомандовал Крис.

– Почему это я с тобой? – недовольно посмотрела она на него.

– Потому что это мой приказ.

– Я тебе не подчиняюсь.

– У нас нет времени, – подойдя, сказал он. – Вперёд!


Закатив глаза Эрин вздохнула. Это решалось пара секунд, но не с Крисом. От этого репья так быстро не избавишься. Не будь на кону возможно жизнь Леона она бы упёрлась. Сделав факелы и разбившись по парам, рискуя, оставляя лошадей без присмотра, они отправилась на поиски.


***


Дом прекрасной Барбары был, к сожалению, не так близко, как хотелось Леону. Он из всех сил терпел, но сила фруктов была слишком велика.


– Прошу прощения, Барбара, но мне нужно отойти, – остановившись, неловко сказал он.

– Понимаю, – она скромно улыбнулась. ‒ Я медленно пойду, а вы меня догоните.


Согласно кивнув, Леон выждал пока она отойдёт, и лишь потом побежал в кусты. Быстренько справившись, он услышал крики позади.


– Что забеспокоились? Попереживайте немного, вам будет полезно, – сказал Леон и поспешил догонять спасительницу.


После ещё одной его отлучки они дошли до дома. Довольно большой двухэтажный ухоженный дом словно был поглощён лесом. Вековая сосна росла впритык к одной из стен, вьющийся дикий виноград оплетал стены, карабкался на крышу. Он смотрелся дико, угрожающе и в то же время ухоженно и мило.


– Хороший у вас дом, – рассматривая его насколько это было возможно в темноте, сказал Леон.

– Стараюсь, – открыв дверь, с гордостью сказала Барбара.

– Где шкаф? – зайдя в дом, перешёл он к делу.

– Лучше я сначала дам тебе лекарство. Идём со мной на кухню, – перейдя на «ты», поманив пальцем, соблазнительно улыбнулась она.

– Не стану с тобой спорить, – безропотно пошёл он следом.


На кухне приятно потрескивала печь, прогоняя сырость и даря ни с чем не сравнимый уют. Над ней сушились пучки трав, пахло свежеиспечёнными пирожками, отчего желудок требовательно заурчал. Барбара подошла к шкафу с рядами множества разных баночек и безошибочно взяла одну с белой лентой на пробке.


– А где все?

– Пей до дна, – протянула она ему баночку. – Ты о ком?

– Ну, родственники, муж, – ответил Леон, залпом осушив баночку.

– Я живу сама, – ответила Барбара, соблазнительно оперевшись о стол спиной.

– Сама? – изогнул он бровь, уже чувствуя, как ноющая боль в кишечнике отступает. – И как же живётся такой девушке самой?

– Одиноко.


Взгляд Леона откровенно прошелся по ней. В свете от горевшего огня в печи белое платье просвечивало, демонстрируя обнажённые изгибы молодого тела. Немного худощавая на его вкус, невысокого роста, с пристальным взглядом и тонкими губами, так соблазнительно приоткрытыми. Леон хотел есть, пить и, самое главное, спать. Однако внезапно всё это затмил голод совсем другого рода. Леон уверенно шагнул к ней. Барбара не шарахнулась, лишь шире улыбнулась. Прижав её к столу, он жадно впился поцелуем в губы и в нетерпении с лёгкостью разорвал платье на груди.


***


– Леон! – крикнул Крис. – Хорошо, что хоть туч нет и можно что-то рассмотреть.

– Ага, – идя чуть сбоку от него невесело ответила Эрин.

– Ты можешь подойти? – остановился он.

– Зачем? – не останавливаясь ответила она.

– Не хочешь идти рядом со мной, возьми хоть факел, – протянул он его ей. – Ты сейчас споткнёшься и упадёшь.

– Не упаду.

– Ладно, – сказал он и догнал её. Эрин то и дело отворачивалась от него, сторонилась. Хуже будет только если убежит, но пока не встало солнце – это проблематично, поэтому Крис решился: – Там, в лесу… Кого ты просила остановиться, а затем вернуться?

– Я не понимаю, о чем ты, – смотря по сторонам сказала она. – Леон!

– Я не дурак и прекрасно вижу, что ты многое не договариваешь и постоянно увиливаешь.

– Капитан, у тебя больная фантазия. И если ты ещё не забыл, мы ищем твоего, вроде как, друга.


Резко свернув, Крис прижал Эрин к дереву, оперевшись руками о ствол, он не дал ей сбежать. Свет факела не доставал, скрывая её лицо в тени. Крис жалел об этом, однако будто кожей чувствовал, как её растерянность сменяется злостью.


– Я хочу знать ответы, – нагнувшись, чтобы видеть её глаза, остановившись в сантиметрах от её лица, прошептал он.

– Пусти меня, – спокойно, но с отчетливой угрозой сказала Эрин.

– Прошу, скажи правду, – пытаясь не отвлекаться на её близость попросил он.

– Капитан! – глубоко вздохнув для потока ругательств, она задержала дыхание. Запах Криса окутывал словно одеяло. Терпкий, с легкой свежестью листвы с нотками дыма. Он будоражил, цепляя будто струны в её душе. Для оборотня это что-то значило, но для неё оставалось загадкой. Она не любила такие моменты, когда ответ крутится на языке, а вспомнить не можешь.

– Мне даже не надо видеть твоих глаз или слышать голос, чтобы знать, что ты закипаешь от злости, – опустив взгляд на губы, а затем на шею, отмечая её участившееся дыхание сказал он.

– Тогда ты знаешь, что я… – сказала Эрин и, запнувшись, напряжённо посмотрела в сторону. Совсем слабо, но она услышала то ли голос, то ли крик. – Что это было?

– Я слышал только ребят, – ответил Крис, также посмотрев по сторонам.

– Потому что думаешь о другом.

– Я ничего не могу с собой поделать.

– Почему вы все это говорите?

– Кто ещё кроме меня это сказал?

– Отпусти меня или я врежу тебе между ног.

– А не жалко? Вдруг я пострадаю, стану калекой. У тебя же сильный удар.

– Я не знаю, что ты там напридумывал, но меня абсолютно не интересует твоё здоровье там.

– Напридумывал? – отступив спросил Крис.

– Что ты за друг, если поиски Леона у тебя не на первом месте? – укорила Эрин и быстро продолжила путь. – Леон!

– Будто если ещё и мы будем срывать горло, что-то изменится?


***


В кухне стало неприятно жарко. Пот щекоча стекал по позвоночнику. Не то чтобы Леон всегда был таким несдержанным. Однако за время пути он изрядно изголодался по женскому телу, а рядом была лишь Эрин. На неё-то и смотреть было противно, не говоря уже о большем. Леон откровенно не понимал, что в ней увидел Крис. Они дружили лет с тринадцати, и никогда он не смотрел на таких женщин. Чтобы виной всему была тоска по женщине… Прошло не так много времени, чтобы бросаться на первую же.


– Прости за горшок, – завязывая штаны сказал он.

– Ничего, у меня их много, – сказала Барбара, всё ещё голодным взглядом рассматривая его торс.

– А какой шкаф нужно передвинуть?

– Уже не нужно, – отмахнулась она и прошла к печи подкинуть дров. – Что-то я проголодалась.

– Я тоже не откажусь от перекуса.

– Пока мы с тобой были заняты, уже котёл вскипел.

– Тогда давай что-то быстренько приготовь, – по-хозяйски оперевшись о шкаф, сказал Леон.

– Конечно, – подойдя к нему, провела она по сильной груди ногтями и прошептала: – Полезай в котёл.

– Без проблем, – улыбнулся он, чувствуя ни с чем не сравнимую радость от того, что может ей угодить. Подойдя к печи, Леон, пододвинув стремянку, начал подниматься к котлу.

– Только одежду сними. Портит вкус.

– Точно, совсем из головы вылетело, – кивнул он и снял штаны с сапогами.


Наваждение карги было сильным, но природа всегда берет своё. Как только нога Леона коснулась кипятка, он во всё горло закричал. Он хотел было одернуть её, однако новая волна чар не позволила.


– Мелодия души, – рассмеялась Барбара, – Жаль твои друзья рядом. Так что замолчи.


Подчинившись приказу, Леон перестал кричать, а только мычал. Забравшись обеими ногами в котел, он сел, погрузившись по шею в воду. С глаз бежали слезы, боль сняла пелену радости. Леон понимал, что делает, но не мог сопротивляться. Отчётливо вспомнились крики друзей, даже Эрин звала его, а он… Господи, что он натворил?


***


Крик разлетелся по ночному лесу, пугая птиц и зверей. Все замерли, пытаясь определить откуда идёт звук. Но как внезапно он начался, так и оборвался. По спине пробежали мурашки, хотелось вернуться к костру, где сохранялось хоть какое-то чувство безопасности. Тени с двойной силой стали казаться притаившимися тварями. А сердце гупало так, что, если бы не рёбра, убежало бы. По крику сложно было сказать, что он принадлежал Леону, но все знали, чувствовали, что это так. И боль осознания, что они опоздали врезалась как стрела в спину.


– Леон! – смотря по сторонам во всю глотку закричал Крис. – Откуда был крик?


Отвернувшись, Эрин зажмурилась, вслушиваясь в окружающие звуки. Постепенно игнорируя голос Криса, шумевшую мышь неподалеку, крик совы и бег лисы. Подобное давалось с трудом, особенно, когда рядом не унимался капитан. Эрин отбрасывала один звук за другим, от напряжения разболелась голова, но она продолжала, пока не уловила мычание Леона и лихорадочный стук сердца. Повернувшись вправо, Эрин открыв глаза, светящиеся жёлтым цветом, рванула с места.


– Эрин! Стой! – бросившись за ней кричал Крис. – Куда ты?


Она бежала из всех сил, продолжая слышать Леона. Быстрее, быстрее, пока он ещё жив. Эрин не знала в какую игру решила поиграть карга: есть его живьем, отрывая плоть зубами, отрезать лакомые кусочки. От неё можно ждать что угодно и чутье подсказывало: время Леона ускользало сквозь пальцы. Поддавшись азарту охоты, Эрин бежала через лес, перепрыгивая поваленные деревья. Подпрыгнув и оттолкнувшись от молодого дерева, перепрыгнула куст шиповника. Ещё чуть дальше, не сбавляя скорости, она приземлилась на другой стороне несколько метрового оврага с стоячей водой на дне. Кровь кипела в жилах, распаляя и словно пробуждая мышцы от онемения. Чувство силы, скорости, легкости радовало и толкало вперёд, быстрее к надрывающемуся сердцу.


Дом будто вырос из-под земли. Остановившись, Эрин проехала немного на ногах по траве. Верхний этаж стоял темный, лишь на первом через листья пробивался свет из окон. Кроме Леона, во всём доме стучало только ещё одно сердце. Его спокойный ровный ритм выдавал хозяйку. Постояв всего несколько секунд, Эрин подбежала к двери. Она была предусмотрительно запертой, однако ненадолго. Рванув чуть сильнее, Эрин вырвала засов вместе с куском косяка.


– А это что ещё такое? – бросая травы, что весели над печью, замерев спросила Барбара.

– Мм, м-мм, – от жуткой боли мычал Леон.

– Я скоро вернусь милый.


Коридор по всей видимости в гостиную освещался слабо. Проверять каждую комнату Эрин не нужно было, мычание, а главное запах безошибочно повел её в кухню. Без промедления она выбила дверь, повалив как раз подошедшую Барбару на пол. Увидев её Леон яростнее замычал.


– Я тебя не приглашала, – сбрасывая с себя дверь закричала Барбара.


Мельком взглянув на неё, Эрин побежала к Леону. Взбежав по лестнице, она одной рукой выбросила его из котла. Руку где лизнул кипяток пронзила боль. Удар об пол пронёсся новым мычанием боли, но времени вытаскивать его более нежно у Эрин не было. Поднявшись и схватив тесак со стола, к ней уже мчалась карга. Барбара принялась наносить удары по ногам. Подпрыгнув, избежав один удар, Эрин наступила на печь. Подошва зашипела, распространяя вонь. Схватив один из подвешенных черпаков, она, набрав кипятка, плеснула его в лицо карги. Заверещав, выронив нож, подняв руки к лицу, она отбежала в угол.


– Леон, ты как? – спрыгнув с печи, Эрин присела у рыцаря.

– Мм-м, – чары карги всё ещё не позволяли ему говорить. Он с ужасом уставился на Эрин, а затем посмотрел в бок.


От кипятка прекрасная обнажённая девушка растворилась будто снег. В место неё скрючившись в углу стояла отвратительная старуха. Её тело с серой кожей покрывали бородавки и шрамы. Растравив пальцы с когтями как у хищных птиц, она зло закричала. Хлопнула небольшими рваными крыльями как у летучей мыши. Эрин успела лишь встать, как карга набросилась, пытаясь разорвать когтями грудную клетку. Прижавшись спиной к шкафу Эрин отбросила её к противоположной стене.


– Почему ты цела? – спросила она скрипящим протяжным, будто скрип старой двери голосом.

– Ах, ты ж зараза, – Эрин опустила взгляд на куртку хранившую теперь глубокие царапинам.

– Я ещё не пробовала на вкус оборотня, – облизнулась карга и бросилась в атаку.


Лучшая защита нападение и хоть это не всегда так Эрин поступила именно так. Перехватив каргу на пол пути, она прижала её спиной к печи. Она закричала так что слух Эрин резануло так будто в уши засунули спицы. Схватившись за голову, она отступила. Используя момент замахнувшись, карга тут же нанесла удар в шею. Отшатнувшись Эрин увернулась от смертельно удара, но когти всё же прошлись по коже оставляя довольно глубокие царапины. Сначала в нос ударил запах лишь затем она почувствовала, как теплая кровь потекла за шиворот и пульсирующую боль. Да сколько можно? Мало ей что ли проблем с рукой? Разозлившись Эрин приподняла каргу за руки и толкнула её к печи. Не дав ей спрыгнуть, она схватила ухват и засунула её в огонь. Крики карги, прыгающей на углях перешли на визг. В сознание словно сквозняк пробрался нежный сладкий голосок:


– Отступи. Отступи. Подними нож и перережь себе горло. Ты же этого хочешь.


На миг Эрин оторопела от нахлынувшего желания. Взгляд притянул так соблазнительно лежавший у стремянки нож. Карга была умелой, но не рассчитала, что Эрин не любит делать то что ей, говорят особенно если выдаю свои желания за её. Крышка была слишком далеко и схватив рядом стоящий пустой казан Эрин с помощью него засунула уже практически выбравшуюся каргу обратно в печь. Запихав казан как можно глубже, она держала его, не давая шанса на спасение. Через дымоход крики карги разносились далеко по лесу, снова нарушая тишину. И, вопреки предыдущим, они не обрывались.


***


Крис пытался поспевать, но практически сразу потерял Эрин из виду. Несмотря на хваленое им ранее отсутствие туч, он мало что видел дальше того, что выхватывал факел. Наткнувшись на поваленный необъятный дуб, он окончательно отстал.


– Эрин, стой! – тяжело дыша, уже не представляя, куда она побежала, крикнул Крис.

– Крис! – заметив факел, позвал Андэр.

– Куда ты бежишь? – следом спросил Николас.

– За Эрин, – остановившись, растерянный будто ребенок, ответил он. – Она побежала в эту сторону.

– Ты уверен? Мы не видели её, – распаляя его страх, что он сбился с пути, сказал он.

– Если бы она здесь пробегала, мы бы её заметили, – подтвердил Андэр.

– Она очень быстро бегает, – схватился Крис за соломинку. – И без факела.

– Боже мой, – присев, вырвалось у Николаса, услышав душераздирающий крик.

– Это уже не Леон, – заметил Андэр.

– Надеюсь, что это не Эрин, – сказал Крис и вместе с ними побежал на звук.


***


Наваждение карги скреблось в сознании, будто кошка, всё яростнее увеличивая головную боль. Скривившись, Эрин терпела – держать казан становилось всё сложнее. По телу расплывалась слабость, в глазах темнело, шум в ушах стоял как водопад, а кровь из носа мешала дышать.


– М-м-м, – со странной интонацией замычал Леон.


Посмотрев на выглядывающие красные ноги из-за стола, Эрин хотелось всё бросить и помочь ему, но выпускать каргу было нельзя. Он сильный, вынес уже многое и продержится ещё чуть-чуть. Иначе и быть не может. Кто, как не он, будет доводить её до кипения? Шпынять капитана? Дождавшись, когда крики и царапанья карги прекратятся, Эрин, бросив казан, с трудом переставляя ноги, подбежала к Леону.


– Леон! Леон, ты слышишь меня? – присев у него, боясь прикоснуться, позвала она.


Без влияния карги, что держала его в сознании, Леон погрузился в блаженную тьму. Бегло осмотрев его тело, покрытое ужасными ожогами с появившимися уже волдырями, Эрин, держась за стол, поднялась. Усталость навалилась будто лавина. Не хотелось двигаться, думать, даже дышать, но вдох за вдохом, с каждой минутой она приходила в себя. Подойдя к шкафу с зельями, Эрин стала искать хоть что-нибудь, что могло бы помочь Леону.


***


– Я даже не знаю, радоваться… или огорчаться… что крик прекратился, – сказал Андэр. Он бежал из всех сил, но едва поспевал. А в груди рос страх, что из-за него они опоздали.

– Пошевеливайтесь, – крикнул Крис и вырвался вперёд.


Тишина давила, будто гора обрушилась им на плечи. Крики среди ночи никогда не были желанными, но сейчас им этого хотелось. Хотелось, чтобы снова раздался крик Эрин и Леона, чтобы хоть так знать, что они ещё живы. Они продолжали бежать уже и без ориентира на крики. Может быть, стоило остановиться, осмотреться, но они не могли. Просто не могли даже замедлиться хоть на минуту. Однако всё же остановились, увидев дом. Когда представляешь тварь, воображение рисует темную пещеру, развалюху, но не самый обычный опрятный дом. Обнажив мечи, рыцари вбежали в дом через уже выбитые двери, в нос ударил удушливый запах жареного мяса.


– Эрин! Леон! – решая, в какую сторону двигаться, крикнул Андэр.

– Сюда! – отставляя ненужные баночки, посмотрев на Леона, крикнула Эрин. – Андэр, быстрее!

– Жива, – выдохнул Крис.


Как только они вбежали в кухню, Эрин, оглянувшись, указала за стол.


– Помогите ему.


Крис похолодел, увидев на ней кровь, однако она стояла, и он отложил свою тревогу.


– Господи! – обойдя стол, воскликнул Андэр.

– Где карга? – кипевший от злости, спросил Крис.

– В печи, – ответила Эрин и, теряя терпение, сжала кулаки. – Блин, зачем тебе столько ядов?

– Нужно обезболить, – боясь притронуться к Леону, сказал Андэр.

– Я ищу, но у этой дряни нет никакого порядка.

– А на каком это языке? – подойдя к шкафу, схватив первую же баночку и посмотрев на узорчатую надпись, спросил Крис.

– Древние руны, – быстро перебирая банки, ответила Эрин.

– Я их не знаю.

– Тогда уйди и не мешай.

– Кто-то из вас знает древние руны? – обернувшись, спросил он.

– Нет, – в один голос ответили рыцари.


Не в силах помочь, и чтобы не стоять над душой, Крис присел у друга. Перебрав большую половину, Эрин нашла нужную баночку, и от радости чуть не подпрыгнула до потолка хлопая в ладоши.


– Держись, дружище, – не находя других слов, сказал Крис.

– Глаза… – в полубессознательном состоянии внезапно прошептал Леон – … её глаза.

– Что? – нагнувшись ближе, спросил он.

– Глаза… посмотри… глаза… тварь, – снова простонал Леон.


Услышав слова, Эрин замерла, опасливо покосившись на него. Ужас, с которым Леон смотрел на неё, обрёл новые объяснения. Он видел её глаза. В пылу драки она даже не подумав об этом подбежала к нему. Если Леон поправится, то обязательно расскажет другим. Из-за того, что Крис уже обвинял её, выкрутиться не выйдет. Однако он плох и, если не дать срочно как минимум обезболивающее, он наверняка умрет.


Эрин посмотрела на баночку в руках. Как же ей поступить? Позволить Леону умереть в агонии или дать шанс на спасение? Ожоги серьезные, но при правильном лечении с использованием этих зелий у него есть малюсенький шанс выжить. Или хотя бы прийти в себя и рассказать о ней. Что скажет Люмин, узнав, что она позволила умереть Леону в муках из-за страха? Он откровенно её уже достал, и путь без него будет намного лучше. Для лечения кто-то должен будет остаться с ним, и это ещё одна проблема с плеч. Меньше рыцарей – легче забрать шкатулку. Вот только всегда есть это проклятое «но».


– Эрин, как успехи? – спросил Андэр.


Повернув голову, она посмотрела на Леона. Устрашающе бледный, он беззвучно шевелил губами, повторяя про глаза и кажется даже произнеся её имя.


– Эрин?! – посмотрев на неё настойчивее, позвал Крис.

– Я… ещё не нашла, – ответила она и снова начала перебирать баночки, сжимая нужную в руке.

– Поторопись. Он не может умереть от рук этой твари, – попросил Крис, случайно махнув рукой в её сторону.


Посмотрев на их душевные муки, Эрин вспомнила собственную боль от смерти близких. В левой руке она держала обезболивающее, а в правой – быстро действующий яд. Никто, кроме неё, не знает рун. Они никогда не узнают, что она дала ему не то. А даже если узнают, надписи очень похожи, в спешке она могла просто перепутать. Ошибка, глупая ошибка может стоить жизни, а быть может, и не одной.


– Нашла! Нашла! – воскликнула Эрин и, подбежав, протянула Андэру баночку.

– Слава богу, – сказал он и, выхватив баночку, тут же влил её содержимое в рот Леону.

– Глотай! – поддерживая его голову, просил Николас.


Не желая видеть, что будет дальше, Эрин, взяв одну из баночек, вышла из дома. После проведенного времени в душной комнате, заполненной запахом жареной плоти карги, пробуждающим ненормальный аппетит оборотня, свежий и прохладный воздух снаружи, казалось, наполнял силой и возвращал к жизни. Устало оперевшись о стену неподалеку от входной двери, Эрин, тяжело вздохнув, посмотрела на баночку в левой руке. Терзаемая сомнениями, она провела правой рукой по волосам. Правильно ли она поступила? Как же развеять сомнения? Сейчас бы ей как никогда пришёлся бы кстати разговор с Люмином… Он бы дал бы очень мудрый совет… Которого, возможно, она бы как бывало много раз, не послушалась бы.


– Ты как? – выйдя из дома, спросил Крис. – Твоя шея?

– Нормально, – спрятав баночку в руке, пожала она плечами.

– Леон в очень тяжёлом состоянии, – оперевшись о стену рядом, сказал он, будто нарочно добивая. – Как ты узнала, куда бежать?

– Ты и сейчас будешь устраивать мне допрос?! – оттолкнувшись от стены и повернувшись к нему, выкрикнула Эрин.

– Я не допрашиваю тебя.

– А как по мне, как раз допрашиваешь!

– Я не смог определить, откуда шёл крик.

– А я смогла! Может, у меня слух лучше!

– Эрин, не кипятись, – не подумав, притронувшись к её руке, сказал Крис. Он хотел успокоить, утешить её, себя. Он видел, как её мучит случившееся. Она не остановила Леона сразу, когда он ел фрукты, не смогла помочь, пока не расправилась с каргой. Каждый этот шаг, выбор лежал грузом вины.

– Да отстань ты от меня! – вырвавшись, Эрин выпустила зелье. К её ужасу, Крис успел первым её поднять. – Отдай!

– Для чего оно? Почему ты его прячешь?

– Для руки, – нехотя ответила Эрин. – Я не хотела, чтобы вы считали меня тварью.

– Как это понять?

– Леону в его состоянии оно нужно больше. Но я не хочу терять руку из-за глупого пореза!

– Ты думаешь, что мы осудим твоё желание сохранить своё здоровье?

– Ты же у нас святой и правильный, а я поступаю как эгоистка! – слишком резко ответила Эрин, до конца даже не понимая, она обвиняет его или себя.

– Тебя волнует, что я или другие о тебе подумают?

– Да… нет… не знаю!

– Чего вы опять грызётесь? – устало спросил Андэр.

– Эрин нашла лекарство, которое может помочь Леону. Только она так же хочет спасти свою руку.

– Выпей его, если ты в нём уверена, – без осуждения посмотрев на неё, сказал он.

– Но Леону…

– Уже ничего не нужно… он только что умер.


Даже дурак, увидев Леона понял бы что дела его очень плохи. Эрин в жизни пришлось не мало насмотреться и прочувствовать на себе в том числе и ожоги разной природы. Она всё понимала быть может даже лучше, чем рыцари. Однако услышав то что в тайне знала, внутри что-то будто оборвалось. Она невольно отступила словно так можно было бы вернуться в уже ускакавшее прошлое. Стоило быстрее идти на поиски, быстрее бежать, помнить про глаза и избежать съедающих сомнений. Чёрт! Нужно было не дать Леону есть проклятые фрукты.


– Как? – ошеломлённо спросил Крис и от бессилия стал пинать ногами цветы. – Зараза! Тварь! Гори в аду!

– Мне… очень жаль, – опустив глаза, тихо сказала Эрин.

– Придётся задержаться, чтобы позаботиться о могиле, – сказал Андэр.

– Не нужно.

– Нужно! Я не брошу своего друга на растерзание тварям! – подойдя к ней, будто готовый ударить, закричал Крис.

– Лучше его сжечь, если не хотите, чтобы он восстал или чтобы его откопала какая-то голодная тварь, – понимая его чувства, спокойно пояснила Эрин.

– Тогда нужно собрать много хвороста и веток, – незаметно подойдя к ним, сказал Николас.

– Я вернусь в лагерь, – отступив от капитана, сказала она. – Мы оставили лошадей без присмотра.

– Я пойду с тобой.

– Крис, не…

– Я не могу оставаться здесь.

– Ладно.

– Подожди, я сейчас, – сказал он и вернулся в дом.


Обстановка, обустройство ничем не выдавало, что хозяйкой являлась тварь. Однако это чувствовалось: в доме не было неосязаемого тепла, уюта. Зловещие тени и будто бы обычные лампы горели столь ярко, словно из последних сил сопротивлялись тьме. Вбегая в первый раз, Крис на это не обратил внимание. Зайти на кухню он смог не сразу. Тело Леона лежало на том же месте, скрытое белой узорчатой скатертью. Вот только это не спасало: он будто видел сквозь неё ошпаренную кожу друга. Самый крупный, сильный в их небольшой компании, теперь он казался другим. Будто карга всё же съела часть его. Присев у тела, Крис, потянувшись, открыл его лицо. Краснота уже побледнела, но не сошла, отчего казалось, что Леон всё ещё живой, просто уснул с жаром. В памяти, будто впитавшиеся в стены, его последние слова снова прозвучали. О чём он думал в последние мгновения жизни? Что так хотел сказать?


– Прости… Мы старались… Прости, – не находя других слов, сказал Крис.


Подойдя к графину, он набрал в кружку воды, остановив взгляд на шкафу с баночками. Он знал лишь одну надпись. Быть может, если бы он мог помочь Эрин с поисками, всё было бы иначе. Взяв баночку, он, открыв, учуял знакомый аромат. Долго не думая, Крис вылил всё содержимое в кружку с водой и сделал глоток. Постояв мгновение, он вернулся на улицу. При Эрин, вылив в кружку содержимое из выроненной ею баночки, протянул её ей.


– Я собиралась выпить его позже, – с подозрением посмотрела она на него.

– У тебя уже жар, не стоит затягивать. Одного из нас мы уже потеряли.

– Он прав, – поддержал Андэр.

– Но…

– Эрин – пей! – практически всунув кружку ей в руку, настоял Крис.

– А это не много будет?

– Нет, чтобы наверняка.


С неловкостью от внимательных взглядов Эрин сделала несколько глотков. Вкус у зелья был сладким, но при этом с горчинкой, что было странным. Оно не должно было быть сладким.


– Всё выпивай, – подскочил Крис, не давая опустить кружку.

– Доволен? – выпив всё, спросила она.

– Доволен, – швырнув кружку в дом, сказал он и насторожился, когда, чуть скривившись, Эрин подняла руку к груди.

– Всё хорошо?

– Из-за кого-то я перепила.

– Ничего, это скоро пройдёт.


Взяв факел, оставив друзей у дома, они пошли в лагерь. Держась на небольшом расстоянии друг от друга, они молчали, и эта тишина на удивление не давила. В спешке Эрин даже не заметила, как далеко оказывается забежала. Нужно было спешить, но желания и главное сил не было. Крис из-под тишка поглядывал на неё. Вскоре у Эрин начала кружиться голова. Весь день, а теперь ещё и ночь выдались дурными, плюс проклятый порез. Он то зудел, то болел, будто кто ковыряется в нём ножом. Пытаясь преодолеть дурноту, Эрин помассировала висок.


– Всё хорошо? – спросил Крис, напоминая о своем присутствии.

– Голова немного крутится.

– Наверное, опять температура поднялась.


В дальнейшем сворачивать всё на порез и его последствия не выходило. Головокружение всё усиливалось, Эрин уже была не способна идти прямо. Ноги стали словно чугунные, силы исчезли, будто она уже несколько дней не ела. Сердце выскакивало из груди, отдавая глухими ударами молота в ушах. Её трусило, перед глазами всё плыло, она не могла сосредоточиться даже на пустяке. Не замечать ухудшение её состояния Крис не мог, но продолжал молчать.


– Что-то не так, – споткнувшись на ровном месте, Эрин налетела плечом на дерево.

– Ты о чём? – остановившись, спросил Крис.

– Ты… ты… слишком спокоен, – смахнула она пот со лба.


Подойдя, Крис заботливо поддержал её за локоть. Силясь сфокусировать зрение, Эрин посмотрела в его глаза. Всё поплыло и пошло кругами, но она успела уловить его взгляд. Сосредоточенный. Твердый.


– Всё хорошо.

– Вода… Ты что-то подмешал! – внезапная догадка на миг прояснила сознание, но тут же пелена вернулась. Она смотрела на него, будто не верила, что он на такое способен. Вот только в доказательство ноги уже отказывались её держать. – Зачем?

– А ты как думаешь?

– Я… я… не… – пыталась ответить Эрин, но не могла связать свои мысли в предложение.


Они никто друг другу, у Эрин не было причин ему верить, но его признание словно ударило под дых. От него, от него она такого никак не ожидала. Не было это в характере правильного пай-мальчика. Только, исходя из фактов, Эрин разучилась разбираться в людях или он куда лучше лжец, чем казался. Отпустив его руку, Эрин попыталась уйти, но, запутавшись в собственных ногах, упала. Несколько попыток подняться закончились только новыми падениями. Время безвозвратно упущено. Крис не останавливал и не злорадствовал её попыткам, лишь бесстрастно наблюдал.


Эрин не смогла даже отползти, пока он надежно пристраивал факел в землю. Убедившись, что вокруг них никого нет, Крис, перевернув её на спину, склонился. Он осмотрел царапины на шее, а затем, проведя рукой по царапинам на куртке, стал её расстёгивать. В маленькой, ещё не сдавшейся части рассудка, с ужасом мелькнуло осознание, что она не сможет ему помешать, не сможет даже закричать.


– Что? – спросила Эрин, немного придя в себя от прохлады земли. – Что ты мне дал?

– Я не знаю рун, кроме одного зелья. В юности мне его подсыпали друзья. Не переживай, оно безвредное, просто наступает быстрое сильное опьянение. И я хорошо запомнил, что под его действием невозможно думать. А если не можешь думать, очень сложно врать. Возможно, я, конечно, немного переборщил. Прости, я раньше никогда никого не спаивал.

– Сломаю, – потянулась она к его шее.

– Сломаешь, конечно, вот только ты ничего не будешь помнить, – перехватив её руки, заботливо сжав, сказал он. Они были тёплые, жар всё ещё не прошёл. – Нужно было-таки обработать твои царапины. Ну да ладно, начнём. Наша встреча была случайна?

– Мм, – посмотрев в сторону, промычала Эрин.

– Соберись, – заставил он смотреть на себя. – Наша встреча была случайна?

– Да… нет.

– Да или нет?

– Нет.

– Почему тебе нужно было пойти с нами?

– Не… он.

– Кто он? Эрин, кто он?

– Лю…

– Я не понимаю, соберись!

– Мин…

– Что за Лю?.. – спросил Крис и запнулся. – Не может быть? Сентон Люмин?! Тебя послал сентон Люмин?!

– Д… а…

– Зачем?

– По… мочь.

– Блин, ты слишком быстро вырубаешься, – встряхнул он её. – Почему ты нам врёшь?

– Бо… юсь.

– Чего ты боишься?

– Ва… с.

– Что за бред? Ну ладно, потом обдумаю. Ты причастна к смерти Леона? – спросил Крис, но Эрин, не ответив, лежала с закрытыми глазами. – Блин, Эрин! – крикнул он, дав несильную пощёчину.

– Мм. Где? – еле открыла она глаза.

– Ты причастна к смерти Леона? – с замиранием сердца быстро спросил он. Мгновение повисшей тишины казалось вечностью. Крис желал и боялся узнать ответ, но всё же не мог не спросить.

– Не-нет… лекар… дала, – едва слышно ответила она и безвозвратно вырубилась.

– То ли настойка была такой сильной, то ли ты такая слабенькая на опьянение, или я всё-таки переборщил. Хотя ведь пробовал же, не ядрёной была.


Хитрый, а если откровенно, подлый план сработал. Крис получил ответы, хоть и меньше, чем хотел. Он с досадой осмотрел лес. Стояла тишина, будто всё замерло в страхе от затаившегося зверя в тени. Он думал, что они успеют отойти дальше, но сам виноват, самому теперь придется нести Эрин. В попытке узнать ещё хоть что-то, Крис обыскал её. Он не знал, что именно ищет, но нашёл лишь спрятанных четыре ножа под корсетом.


Вернув все найденные ножи на место, Крис положил факел на землю у ног Эрин. Приподняв её туловище и положив его на левую руку, а правую просунул под ногами, и взяв факел, с трудом встал. Немного подбросив Эрин, взявшись поудобнее, Крис, стараясь не споткнуться, пошел в лагерь. Голова Эрин лежала на его плече, и спустя некоторое время она мирно засопела. Улыбнувшись, Крис скосил на неё глаза:


– Ладно, это ещё принимается, но я надеюсь, ты не захрапишь.


Правая рука Эрин была прижата к Крису, а левая свисала. Не имея возможности сдвинуть затёкшую правую руку, она поудобнее положила левую, попутно врезав ею по лицу Криса.


– Что же сказать? Не спорю, заслужил.


Эрин оказалась тяжелее, чем он думал, или, быть может, он слабее. Руки и спина болели от напряжения, однако Крис не останавливался передохнуть. Каждая минута в лесу несла угрозу их жизням. Вот только, несмотря на сбившие с толку совсем неожиданные слова Эрин и тревогу, ему нравилось нести её на руках. Нравилось, как она неосознанно прижималась к нему и как бежали мурашки от её дыхания. В лагере было спокойно, все лошади на месте, а вокруг костра нервно бродили друзья. И, понимая, что он должен будет им сообщить всё, снова стало тошно.


– Ну, наконец-то хоть кто-то из вас вернулся. Мы уже чуть с ума не сошли, – подскочил к ним Годри.

– Что с ней? – забеспокоившись, спросил Эдгар.

– Настойка выдалась крепкой или жар свалил, – положив Эрин в её постель, ответил он. Руки блаженно расслабились, только от чего-то стало холодно.

– Вы нашли Леона? – спросил Годри.

– Нашли, – ответил Крис и, оттягивая момент, заботливо укрыл Эрин одеялом и поправил волосы, будто напитываясь от неё силой. – Мы опоздали. Он умер.

– Как? А… Чёрт! – нервно отвернулся он.

– А карга? – спросил Эдгар.

– Эрин засунула её в печь, – наконец-то оторвавшись от неё, он встал.

– Так и надо этой твари, ещё легко отделалась, – закричал Годри. – Вот был бы там я…

– Она там и пострадала? – перебив спросил Эдгар.

– Нужно обработать царапины на шее.

– Ты уверен, что карга не нанесла больший вред?

– Вроде нет.

– Тогда почему она спит? Да так крепко, что ты её нёс.

– В доме карги она нашла лекарство для руки. Я заставил его выпить, причем всё сразу. Может, переборщил или это из-за уже начавшегося воспаления.

– А Андэр с Рыжиком? – подбросив дров в костер, вспомнил о них Годри.

– Они остались в доме.

– Принеси воды, – присев у Эрин с лекарствами, сказал Эдгар.


***


Вернувшись в дом, Андэр с Николасом начали обыск в поисках вещей, из которых можно сделать носилки. Зайдя в дальнюю комнату на втором этаже, Николас увидел кучу сундуков. Открыв первый попавшийся, его глаза расширились от удивления и страха.


– Андэр, идите сюда, – обернувшись, крикнул он.

– Что такое? Нашел что нам нужно? – показавшись в дверном проёме, спросил Андэр.

– Возможно, даже лучше, – отошёл он в сторону.


Один за другим они откидывали крышки сундуков. Чего в них только не было: кольчуги, мечи, шлемы, щиты, одежда разных стилей, размеров и цветов.


– Да-а, а карга оказывается любила трофеи, – взяв в руки хорошую, слегка поржавевшую от времени кольчугу, сказал Андэр.

– Может, нам пригодятся какие-то вещи?

– Переодеться нам не мешало бы, – посмотрев на уже затасканные и местами порванные вещи Николаса, согласился он.

– Не смотрите на меня, вы выглядите не лучше.

– Я знаю, в этом походе после всего случившегося одежда быстро портится.

– Вот только Эрин не выглядит такой потасканной, – задумавшись, сказал Николас.

– Она девушка.

– И что? Она же бывала там же, где и мы.

– У женщин аккуратность передается от матери к дочери. Поэтому женщина всегда выглядит лучше, чем мужчина, они просто аккуратны.

– А я думал, что это потому, что у неё кожаные вещи. Ну, кроме штанов – они выигрывают у нас, но тоже уже плохи.

– Это тоже, конечно, – усмехнулся он. – Я не знал, что у нас состязания на лучший вид одежды.

– А его и нет. Что мы будем делать со всем этим и домом?

– Думаю, разумно будет взять кое-что с собой, а остальное сжечь вместе с домом. Чтобы опять какая карга здесь не поселилась.

– Тогда нужно будет привести всех сюда, чтобы не ошибиться в размерах.

– Соберём погребальный костер во дворе. Это сэкономит нам время на всё.

– Хоронить тело во дворе твари, которая его убила?! Думаю, нашим это не понравится.

– Где бы мы его ни похоронили, это его уже не вернёт. Это всего лишь тело, а душа уже в раю.

– Андэр, вы серьёзно?! Я хочу быть нормально похороненным, как подобает рыцарю! – стоя рядом, зло закричал дух Леона.

– Тогда носилки нам уже не нужны? – помолчав, спросил Николас.

– Собери пока всё, что нам может пригодиться, в гостиной, а я приведу остальных.

– Одному идти по лесу опасно.

– Как и оставаться в этом доме. Но нести Леона туда, а после похорон возвращаться сюда очень накладно. А оставлять его здесь одного не хочется. Тем более что уже рассветает, значит, не так уж и темно и опасно.

– Только будьте осторожны, чтобы я потом не винил себя.

ч— То же самое касается тебя. Бог его знает, что здесь ещё есть.

## Глава 17

Глава 17


Отнеся воду Эдгару, Крис, вернувшись к реке, оглянулся. Известие о смерти Леона подкосило их. Эдгар держался, отвлекаясь на царапины Эрин. По Годри это ударило сильнее, или, быть может, по молодости он хуже скрывал эмоции. Опустив голову, будто какой-то груз тянул его к земле, он смотрел в огонь. Присущая ему легкость, беззаботность исчезла, будто роса. Присев на берегу, Крис посмотрел в собственное отражение в воде. Хоть солнце только начало свой подъем, но уже было достаточно светло. Обветренная, загорелая кожа, бессонная ночь проявилась мешками под глазами. Отвратительно неухоженная борода, что скорее пристала разбойнику или бродяге, чем рыцарю. Видел бы сейчас его отец, сразу дал бы подзатыльник и отчитал бы как ребёнка.


Вытащив из-за пояса нож Эрин, он покрутил его в руках. Форма была непривычна: загнутое лезвие вверх, а рукоять в обратную сторону, небольшая гарда такой же формы и заострённое навершие. Рукоять была обмотана старой кожей с глубокими порезами в некоторых местах. Лезвие желтоватого цвета, очень острое, с множеством мелких, более светлых царапин от заточки или боя, образующих весьма привлекательный рисунок и рунная надпись.


Намочив бороду водой, Крис осторожно провел по ней ножом. Форма оказалась не такой уж и неудобной для таких дел, но нескольких порезов из-за того, что бороду предварительно не распарил, избежать не удалось. Закончив процедуру и хорошо умывшись, Крис, довольный проделанной работой, провел ладонью по гладкой коже. С отражения на него смотрел снова молодой привлекательный парень. Ему никогда не нравилось, что с бородой он выглядит старше.


Зажмурившись, Эрин отвернулась от солнца, не желая вставать. Ну и сон ей приснился. Это же надо было так её достать, что вместо привычных кошмаров она во сне заживо сварила Леона в котле. И хоть, расправившись с ним во сне, облегчения это не принесло. Еще и голова болела, словно неделю прожила в пивной. Что-то, набирая силу, терзало, лишая спокойствия. Натянутое одеяло мешало, будто душило, и, желая его убрать, Эрин, подняв руку к шее, наткнулась на повязку. Замерев, она открыла глаза. Весь этот кошмар не был сном. Это всё плохо и ужасно, однако Эрин больше пугало то, что она не помнила, как вернулась в лагерь?! Как оказалась в постели? Почему в целом она помнит прошедший вечер и ночь урывками?! Что, мать его, произошло? Резко сев, Эрин об этом сразу пожалела. Голова взорвалась острой болью, в глазах потемнело. Закрыв глаза рукой, она не сдержала тихий стон, боясь сделать лишнее движение.


– Ты как? – с явным беспокойством спросил Эдгар.

– Мм, что случилось? – щурясь от того, что свет резал глаза, спросила она. – Как я здесь оказалась?

– Тебя Крис принес.

– Что сделал?

– Принес.

– На чём? – мозги будто протестовали принимать и осмысливать информацию.

– На руках. На чём же еще?

– Кто?

– Крис. Эрин, как ты себя чувствуешь?

– Как будто все мои похмелья за жизнь собрались в кучу и ещё привили всех друзей и родственников.

– А сколько их было?

– Не помню, но точно не мало.

– Значит, ты любишь выпить?

– Было время, когда я этим грешила.

– Тогда могу лишь искренне посочувствовать. Как шея, сильно болит?

– Кто?

– Да-а, видимо, тебя хорошенько ударило лекарство.

– Какое лекарство?

– Крис сказал, что ты выпила лекарство для руки.

– Не уверенна, но кажется, что-то такое было.

– Сейчас, по крайней мере, температуры нет, – приложил он руку к её лбу. – Давай посмотрим руку.

– Боже, у меня такая каша в голове, – протянув ему руку, пожаловалась она.

– Только никому этого не говори. Все голодные, а у тебя каша есть.

– Смешно.

– Но ты почему-то не смеешься.

– Боюсь, что от этого каша полезет из ушей.

– Рана намного лучше, гноя практически нет, и края уже не такие красные. Идешь на поправку, думаю, что пожевать корень несколько дней всё же придётся.

– Он, между прочим, не вкусный.

– Зато лечебный.

– Ты уже проснулась? – подойдя к парочке, спросил Крис.

– Нет, я очень надеюсь, что это кошмар. Страшный, жутко-жутко страшный и до чертиков реалистичный раз здесь появился ты.

– По-твоему, я могу снится только в кошмарах? – улыбнулся он самой возможности, что снится ей.

– Причем в самых ужасных, от которых просыпаешься седой.

– Царапины уже хорошо стянулись, – убрав с её шеи повязку, сказал Эдгар.

– Царапины?

– Ты не помнишь, что тебя поцарапала карга? – удивился Крис.

– Да она вообще плохо помнит вчерашний день.

– Я всё отчётливо помню, – запротестовала Эрин, – до того момента, когда легла спать.

– С того времени произошло очень многое.

– Ты помнишь, что случилось с Леоном? – со вспотевшими руками спросил Крис.

– Помню, но всё как-то туманно и обрывисто.

– Наверное, лекарство было очень сильное.

– Да не могло оно быть таким.

– Андэр идёт! – крикнул Годри.

– Что случилось? Где Рыжик и тело Леона? – практически подбежав к нему, спросил Крис.

– Всё в порядке, – успокаивающе поднял он руки. – Они остались в доме.

– Почему? – изумился Эдгар.

– Идёмте к остальным, и я всё расскажу.

– Но мы итак все здесь! – обвёл их руками Годри.

– Нет, Эрин там.


Желая узнать новости, Эрин встала, но пока все рыцари побежали к Андэру, она не смогла сделать и шага. Её голова кружилась, а ноги были ватные. Попытавшись пойти вперёд, её начало вилять, и, пройдя всего несколько метров, она шлёпнулась на задницу. Даже не пытаясь снова встать, она легла, уставившись в отвратительно яркое и ясное небо. Она знала, чувствовала нутром, что что-то не так! Не могло то лекарство или зелье так на неё повлиять. Верить в то, что карга рассчитывала, что кто-то её убьет, и этому кому-то хватит ума пить её зелье, просто было глупо. Скорее всего, она готовила их для себя или для продажи, обмена на шабаше. Ну почему им так не повезло, и она не отправилась на их ежегодный сбор?


Был еще вариант, что карга смазала когти чем-то. Но чем и, главное, зачем? Из того, как она сражалась, ничего не указывало, что она была в упадке сил и нуждалась в хитростях. К тому же она была так уверена в своих силах, что, кроме убеждения, не пускала чары в ход, а потом было уже поздно. Нет, дело было в чем-то другом? До того, как она с Крисом пошли в лагерь, она еще смутно, но помнила. А что было дальше, будто сожрала тьма. Что случилось в лесу? Может, кто-то или что-то напало? Только если бы это было так, он бы сказал! Какой ему смысл ‒ это скрывать! Или какой-то смысл есть? Но какой и что он сделал с ней? От мыслей и обилия вопросов Эрин схватилась за голову, чувствуя, как она вот-вот лопнет.


– Что с тобой? – нагнувшись над ней, закрыв небо, спросил Андэр.

– Если бы я только знала.

– Она такой проснулась, – сообщил Эдгар.

– Проснулась? После всего ты легла спать? – удивлённо посмотрел он на неё.

– Не знаю. Я не помню.

– В смысле не помнишь?

– От момента, когда мы легли спать, она всё очень смутно помнит, – вместо неё ответил Эдгар.

– А может, мы перейдем к более важному делу? – раздражённо спросил Годри.

– Это немного подождёт? – ответил Андэр. – Какой последний момент ты помнишь?

– Как ушла в лагерь.

– Крис, что случилось по дороге? – с подозрением посмотрел он на него.

– Спустя какое-то время у неё закружилась голова, и вскоре она потеряла сознания. Наверное, из-за лекарства.

– Возможно, – задумчиво посмотрев на Эрин, кивнул он.

– Всё с Эрин покончили? Может, перейдем к Рыжику с Леоном? – спросил Годри.

– Я думаю, что будет лучше похоронить его во дворе дома, – наконец сказал Андэр.

– Что?! Что вы несёте?! – возмутился Крис.

– Нет! С друзьями так не поступают! – закричал Годри.

– Выслушайте меня! А потом выскажитесь, – прикрикнул он. – В доме есть чуть ли не склад вещей. Помимо оружия и кольчуг там есть также одежда. Если вы не заметили, наша изрядно пострадала. Похороны Леона во дворе дома позволяют нам сократить потраченное время.

– Для тебя похороны Леона – это потраченное время?! – чуть ли не с кулаками набросился Годри.

– Нет, но у нас немного времени, чтобы добраться до поля, и никто не знает, что нас ждёт дальше.

– Я не…

– Андэр прав, – сказала Эрин.

– Что?!

– Если мы будем переносить тело, собирать ветки, потом возвращаться в дом за вещами, у нас в лучшем случае уйдет полдня. А если костер будет плохим, то и весь день.

– Какой к чёрту костёр?

– Годри, успокойся! – сказал Крис.

– Успокойся?! Это вам наплевать на Леона, а мне нет!

– Никому на него не плевать! – с помощью Андэра встав, сказала Эрин.

– Особенно тебе!

– Каждый из нас сделал всё, что смог, чтобы спасти его. Случившегося не изменить! Но мы живы, и у нас есть задание.

– У тебя нет никакого задание!

– Моё задание гораздо тяжелее вашего.

– Да что ты говоришь!

– Ваша задача принести грёбаную шкатулку в Дарброк, а моё – довести вас туда, при этом с минимальными потерями! У кого задача сложнее?!

– Ладно, хватит ссор! Раз так будет лучше, тогда так мы и поступим, – сказал Крис.

– А можно узнать, почему вы решили прибегнуть к костру? – спокойно, но напряжённо спросил Эдгар.

– Это защитит тело Леона от тварей, питающихся падалью, и возможного восстания, – объяснила Эрин.

– Леон не падаль! – закричал Годри так, что у Эрин в голове будто что-то взорвалось.

– Он мёртв! – разозлившись, прокричала она. – В данный момент его тело – просто кусок мяса! Который совсем скоро начнет разлагаться, привлекая насекомых и существ. Его душа больше не в этом мире! Это сложно и больно, но это неоспоримый факт! С которым нужно смириться!

– Сложно?! Больно?! Ты ненавидела его! Ты хотела его убить! А теперь тебе больно?!

– Мне не нравился Леон, как и все вы! Но я прекрасно знаю, каково терять близкого человека!

– И когда ты последний раз кого-то теряла? Ты же отшельница!

– В день нашей встречи я ехала с похорон самого близкого и дорогого человека в моей жизни после смерти семьи! – неуверенно, но всё же грозно двинулась она на него. А Крис похолодел, подумав о Люмине, но тут же отбросил эту мысль. У бедного сентона не было похорон. ‒ Я потеряла всех и снова осталась одна без друзей, семьи и дома! Я лучше всех вас знаю боль потери! Поэтому не нужно кидаться на меня с обвинениями! Я сделала всё, что было в моих силах для спасения Леона! И моей вины, что этого оказалось недостаточно, нет!

– Мы все на нервах, но давайте не будем ссориться и устраивать разборки на пустом месте, – встав между ними, сказал Андэр.

– А это не пустое место! – возразил Годри.

– Да, пустое место ‒ это ты, – сказала Эрин и, пока тот опешил, немного пошатываясь, пошла в лес.

– Что ты сказала?! А ну вернись! – кричал Годри, пытаясь вырваться из рук Андэра.

– Прекрати! – гаркнул Крис.

– Она… она… Ты слышал? – замерев, запинаясь, сказал он.

– Собираемся! Нам ещё нужно очень много сделать.


Пока все были заняты быстрыми сборами, Андэр незаметно пошел в сторону, куда ушла Эрин. Не став, во избежание неудобств, заходить далеко, он, часто смотря по сторонам, чтобы не пропустить, подстерегал её.


– Вы что здесь делаете? – выйдя прямо на него, нахмурившись, спросила Эрин.

– Не беспокойся, я не подсматривал за тобой. У меня есть к тебе странная просьба. Мне нужно увидеть твою грудь?

– Чего?! – вскинув брови от такой наглости, спросила она.

– Не прям именно грудь, а грудь, – замахав руками, попытался он исправить ситуацию. – Ну, грудную клетку или живот.

– Зачем?

– Я же говорил, что это странная просьба.

– А вы не хотите объяснить причины?

– Это очень сложно, но важно.

– Я вроде понятливая.

– Эрин, прошу, ты можешь просто расшнуровать рубаху, не уподобляясь привычке Криса задавать вопросы?

– Вы этим меня подкупаете, – помедлив, потянулась она к пуговицам куртки.

– Я просто умею убеждать, – улыбнулся он.


Пару мгновений, и Эрин, полностью расшнуровав рубаху, отогнула воротник. Андэр, стараясь не тратить время на шрамы, особенно у сердца, присмотрелся к коже. Пока ещё не броская, но под определённым углом уже была заметна сыпь.


– И? – выждав, спросила она.

– Спасибо. Не обращай внимания на старого дурака, – улыбнулся он, но глаза остались напряжённые.

– Вы какой-то странный сегодня.

– Сегодня сложный день, – покивал он и пошел прочь.

– Почему у меня такое чувство, что вы не договариваете? – тихо спросила Эрин и посмотрела на грудь. – Сыпь, что ли? Но откуда? И наверняка Андэр знает откуда.

– Крис, а когда это ты успел побриться? – закинув седло на лошадь, спросил Эдгар.

– Сегодня. А что?

– Судя по лицу, нож у тебя хорош. А мне можешь дать?

– Я дал бы, но он не мой, – нехотя ответил Крис. – А Эрин…

– Что тут Эрин? – подойдя уже более уверенной походкой, спросила она.

– Я попросил нож, чтобы побриться.

– А я здесь причём?

– Так нож твой.

– Как мой?! – растерянно посмотрела она на них. Крис неловко, приподняв куртку, достал нож из-за пояса.

– Откуда он у тебя?! – тут же выхватила она его с таким взглядом, будто в нём была её душа.

– Ты мне вчера дала.

– Я не могла его дать.

– Наверное, ты просто не помнишь, – пожал он плечами, а ладони так и вспотели.

– В каком бы я ни была состоянии. Я никогда, никому, ни при каких обстоятельствах не даю своё оружие.

– Да ты не соглашалась, но я тебя уговорил.

– Уговорил?! Это невозможно! Дать своё оружие равносильно подать лучнику вторую стрелу после того, как он не попал в тебя с первого раза.

– Да что ты взъелась на меня?! Я просил несколько минут, и ты дала его мне со словами: «На, только не хнычь».

– И как я его тебе дала?

– В смысле?

– В прямом смысле.

– Просто дала и всё.

– Он был под корсетом. Чтобы его дать, я должна была раздеться.

«Блин, я перепутал ножи!» – промелькнуло в голове Криса. – Может, ты что-то путаешь?

– Нет, капитан, я не могу ничего путать.

– Ты сама говорила, что плохо помнишь вчерашний день.

– Этот нож мне дала Беназир! Я никогда им не пользуюсь! И я даже под угрозой жизни тебе бы его не дала.

– Кто такая Беназир? – спросил Эдгар.

– Она научила меня сражаться.

– Женщина? – изумился Годри.

– Как я ещё мог его получить? Эрин, ты была сама не своя, может поэтому поступила так, как бы никогда не поступила в здравом уме. И не поднимай столько шумихи, это всего лишь нож! – сказал Крис и, взяв поводья, направился к дому карги.

– Эрин, так ты не дашь мне нож? – робко, как мальчишка, поглядывая на нож, спросил Эдгар.


Она посмотрела на него так, будто готова была откусить ему голову, ну или, на крайний случай, отпилить этим же ножом. Именно этот нож был ей очень дорог. Он был символом того, что Эрин была и всё ещё есть ученицей Беназир. Но больше он был важен степенью заслуженного доверия. Для рыцарей же он был простым, по сути, пусть и острым, красивым ножом. Не дай им его, и вопросы долго не заставят себя ждать. А знать им, кто её учитель, ни к чему.


– Думаю, после него хуже уже не может быть, – помолчав, сказала она и, с тяжестью на сердце отдав нож, пошла собираться.


Эрин всё не могла найти покой в душе. Провалы в памяти, сыпь, теперь ещё нож. Не могла она дать его Крису. Слова похожи на неё, но даже если и так, то скорее дала бы нож, что на поясе. Ну, даже если ей приспичило посреди леса снимать корсет, то дала бы любой другой, только не этот. И ответы Криса кажутся правдивыми, но в одночасье скользкими и лживыми. Нужно было кровь из носу понять, что с ней произошло. И как к этому причастен Крис, а в том, что он причастен, нет сомнений. Оказывается, мучиться вопросами без ответов очень неприятно.


Крис шел самым первым и спешил, чтобы Эрин его не догнала и снова не устроила допрос. Вот как он умудрился перепутать ножи? Что будет, когда, возвращая нож на его месте, она обнаружит другой нож? Как он это объяснит? «Я не хотел это упоминать, но ты решила станцевать стриптиз». Или: «Ты пыталась меня соблазнить и поэтому сняла корсет, а ножи выпали». Или нет, вот этот лучше: «Ты подалась порыву страсти и набросилась на меня, я едва сумел отбиться». Впрочем, лучше сказать, что это он набросился, в его-то голове такого рода мысли точно есть. Но тогда выйдет, что Крис её изнасиловал! А какая хорошая идея была узнать правду. Сначала хорошая, а потом, как всегда. И пришло же ему в голову обыскать её.


Какое-то время Николас исправно собирал в гостиной приглянувшиеся вещи. Однако с каждой минутой находиться в доме становилось неуютно. А мысли о теле Леона навеивали грусть и страх, а мысль о теле карги в печи ‒ жуть. Ему всё мерещились стоны, скрежет когтей по казану. Один раз он подходил к двери на кухню и вслушивался. Стояла тишина, даже мыши не шуршали, но стоило вернуться к делам, звуки повторялись. И будто с каждым разом громче, настойчивее. Плюнув на всё, Николас вышел на улицу в нетерпении, дожидаясь остальных.


– Чего вы так долго?! – только завидев их, вскочил он на ноги.

– Довольно далеко идти, – ответил Крис.

– Почему ты возмущаешься? Ты же нашёл на чём посидеть, – указал рукой Годри на стул.

– Нашёл что-то интересное? – спросил Андэр.

– Это самое, я не знал точно, что лучше брать. Поэтому всё, так сказать, интересное собрал в гостиной, как вы велели.

– А домина нехилая у твари, – поразился Годри.

– А ты думал, что они только в пещерах да халупах живут? – привязывая Луну, спросила Эрин.

– Я больше помню об опасных существах.

– А напрасно.

– Почему? Встретив опасную тварь, я знаю, как нужно действовать, чтобы её убить.

– Опасное существо ‒ это не то, что стоит перед тобой, оскалив кровавые клыки и со свисающими кишками с когтей, – подошла она к нему. – Это то существо, которое идёт рядом с тобой, и ты даже не знаешь, что от него несёт смертью. Твоей смертью.


Растерянный взгляд Годри был похож на испуганного ягнёнка. Эрин ощутила его страх, он был словно перчинка в повисшей пелене запаха смерти. Развернувшись, она пошла в дом.


– Так можно подозревать всех людей, что рядом с тобой. Это лишит тебя доверчивых отношений и дружбы, не говоря о более близких.

– Но зато это не лишит тебя жизни.

– Значит, я должен подозревать тебя!

– А как будто ты этого не делаешь? – усмехнувшись, обернулась она у порога.

– Нет, – неуверенно ответил Годри.

– А кто называл меня ведьмой?

– Э-э, я… не… ну… А кто тебе рассказал?

– От того, кто это мне рассказал, суть твоего утверждения не меняется.

– Зато я буду знать имя болтуна.

– От меня его имя ты никогда не услышишь, – хитро сверкнув глазами, сказала она и зашла в дом.


Пройдя по коридору и свернув в комнату слева, Эрин оказалась в довольно просторной гостиной. В комнате было всего два окна, но расположены они были так, что, если бы не разросшийся виноград, в солнечный день вся комната полностью освещалась. Справа ‒ массивный камин, способный обогреть большую часть дома. Посредине комнаты ‒ украшенный резьбой увесистый дубовый стол с массивными ножками и не менее массивными стульями. На самом столе Николас разложил по группам: одеяла, мечи, верёвки, фляги, лук и стрелы, специи, крупы, небольшой котелок и палатка.


– Ты хорошо постарался, – рассматривая двуручный меч изящной работы, похвалил Крис.

– Много вещей нам брать нельзя, – оперевшись о дверной косяк, видя его шальной блеск глаз предупредила Эрин.

– Это очень хороший меч.

– Хороший, – согласно кивнула она. – Но в нашем пути бесполезный груз.

– А почему те вещи лежат отдельно? – указав на стопку вещей в дальнем углу, спросил Эдгар.

– А это я себе подобрал одежду, – загородив обзор, ответил Николас.

– А почему тогда не переоделся сразу? – рассматривая специи, спросил Андэр.

– Не знаю, неудобно как-то.

– В какой комнате вещи? – спросила Эрин.

– Второй этаж, крайняя комната справа.

– По-моему, у рыцарей есть правило, – остановила она Годри. – Дам нужно пропускать вперёд.

– Ты сейчас все хорошие вещи себе заберёшь.

– Не переживай ты так! ‒ похлопала она его по плечу. ‒ Вещи, которые подойдут мне, не подойдут тебе. Впрочем, если ты так переживаешь, я могу оставить тебе какой-то корсет. Или бюстик, только какой у тебя размер груди?

– Иди, – покраснев, тихо сказал он.

– Какой, какой размер? – немного нагнувшись, приставила она руку к уху.

– Иди уже!

– Ну, как хочешь! Если передумаешь, то крикни.


Взяв какую-то баночку со стола, Годри, замахнувшись, повернулся к ней. Заметив действия, Эрин тут же скрылась за стеной и через мгновение послышались шаги по лестнице с довольным хихиканьем.


– Отдай мне перец! – бросился отбирать баночку Эдгар.

– Да я всего на минутку.

– Тебя я вижу вечно тянет на перец.

– Годри, а почему ты не ответил Эрин? – спросил Николас.

– Я сейчас тебе отвечу несколько раз по роже!

– Так, хватит! – положив меч, сказал Крис. – Мечи, конечно, хороши, но Эрин права, лишний вес нам не нужен.

– Возьмём специи, крупы, пару одеял, лук, стрелы, и можно вместо нашего котелка взять этот, и, разумеется, палатку, – высказал свое мнение Андэр.

– А чем тебе мой котелок не угодил?! – спросил Годри.

– Для нас он довольно большой, а с этим будет удобнее и меньше вес везти.

– Вы говорили, что Эрин нашла здесь лекарство для руки? – спросил Эдгар. – Может, нам что-то взять с собой?

– Неплохо бы, только вот там надписи на рунах, – сказал Андэр. – Если и вы их не знаете, нужна Эрин.

– Пускай подберёт одежду, – сказал Крис и хитро покосился на Годри. – А то неправильно поймёт и бросится искать Годри бюстик.

– Вот от тебя я такого не ожидал.

– А чем я отличаюсь от вас?

– Всем, особенно тем, что ты лидер.


Поднявшись на второй этаж и пройдя к указанной комнате, Эрин безразлично начала заглядывать в уже открытые и нещадно перерытые сундуки. В этой комнате стоял затхлый запах и открытое окно особе это не меняло. Запахи владельцев вещей смешались, добавляя неприятной нотки.


– Да, а Николас зря времени не терял.


Основная часть жертв карги были мужчины, так как привлекательная девушка ‒ именно их ахиллесова пята. Женские вещи тоже были, но платья Эрин как-то с детства не любила. В одежде брата она чувствовала себя свободней, увереннее и удобней. Когда её всё же пытались одеть в платья – в основном на праздники или, когда приезжала бабушка Рун – это была катастрофа. Ей нравился внешний вид платья и то, как они смотрелись на других девочках. Однако, как только она оказывалась в нём, оно постоянно давило, было ужасно неудобно. А все почему-то с радостью смотрели на неё, и в то время Эрин чувствовала себя клоуном. И с возрастом эта нелюбовь только возросла. Взяв белое кружевное лёгкое платьице, расшитое золотыми нитками, Эрин грустно усмехнулась воспоминаниям.


– Рин, ты должна одеть платье, – держа в руках пышное белое платье, настойчиво сказал сентон Люмин.

– Сам его одевай!

– Сегодня у нас будут гости.

– Они будут у тебя, а не у меня!

– Рин, для всех ты моя племянница, ты должна присутствовать за столом.

– Я никому ничего не должна!

– Эрин, я прошу тебя!

– Я не люблю платья, – жалобно запротестовала она.

– Девочки не носят штаны и рубахи мальчиков, ‒ указал он на её потасканный наряд мальчишки. Она косо-криво как могла зашивала его, но уже е могло его спасти. Люмин отказывался покупать ей новые штаны и рубахи надеясь, что она всё сдастся и оденет платье.

– Зато так на меня не пялятся, пуская слюни, как когда я в платье!

– Тебе уже пятнадцать, ты весьма привлекательная девушка.

– Я не хочу быть привлекательной! Я хочу, чтобы меня никто не видел!

– Солнце моё, – опустив руки, сел он на кровать. – Ты можешь хоть в мешке ходить, но все всё равно будут смотреть. Причём чем страннее ты одета, тем больше на тебя обращают внимания.

– Как мне это изменить?

– Увы, это невозможно изменить.


Положив платье на место, Эрин напоследок нежно провела по ткани рукой. Как ей не хватало его, но ведь так и не смирился что она ходила в штанах.


Наконец-то найдя штаны какого-то бедняги, подошедшие по размеру, Эрин переоделась. Собираясь уходить, её взгляд остановился на чёрной ткани, придавленной одним из сундуков. Сдвинув сундук, Эрин взяла в руки смотанную ткань. Развернув её на пол, со стуком что-то упало. Она не обратила внимания, рассматривая прочный, практически новый плащ из мягкой кожи.


– Можно войти? – после неуверенного стука раздался голос Криса.

– Да, заходи, только я не знаю, подойдёт ли тебе бюстик. Но сначала я должна предложить его Годри, он первый попросил.

– Я ещё свой не сносил, так что смело отдай его Годри, – открыв дверь, ответил Крис. Взгляд прирос к её обновке ‒ тёмно-коричневым штанам. В них не было ничего необычного, только вот из-за мужского покроя они облегали бёдра.

– Слушай, ты же покрупнее Годри будешь? Я где-то видела хороший такой размерчик. У тебя какой размер? – с задумчивостью смотря на сундуки, спросила она.

– Поменьше, чем у тебя, – оторвал он взгляд от бёдер, пока она не заметила.

– А какой у меня? – прищурившись, скосила она на него глаза.

– Ээ, я не… – растерялся он и опустил глаза, будто там был ответ. – А это что здесь делает?

– Пытаешься увильнуть от ответа?

– Почему Рыжик не отнёс его в гостиную?


Посмотрев на него, Эрин похолодела и чуть не выронила из рук плащ. В руках Криса был металлический ошейник медного цвета с древними рунами по окружности. Эрин будто наяву почувствовала запах палёной кожи, шрам на шее за зудел.


– Эту вещицу обязательно возьмём с собой! Вдруг ещё какая-то ведьма встретится, – довольный находкой, сказал Крис и нахмурился, увидев её перепуганные глаза. – Эрин, всё хорошо?

– Да, – спешно ответила она. – Просто я никогда не видела его так близко.

– Ты уже закончила здесь? Эдгар спрашивал, есть ли среди лекарств полезные для нас?

– Там больше ядов, но, в принципе, несколько есть.

– Ты отберёшь, что нужно?

– Да, конечно!

– С тобой точно всё хорошо?

– Голова опять разболелась.

– Может, там и от головы найдёшь лекарство.

– Может… Я пойду тогда, – оторвав взгляд от ошейника, будто стоит выпустить его из виду, он набросится, Эрин прошла к двери.

– Эрин.

– А? – осторожно оглянулась она. Внутри всё похолодело, а по позвоночнику пополз липкий страх.

– Ты плащ, кажется, хотела взять? – протянул он его. Эрин непонимающе посмотрела на него. Она таки выронила его.

– Ах да, совсем забыла, – надеясь, что хоть зубы не застучат, выдавила она из себя улыбку.

– Отнеси заодно сатурус в гостиную, – следом протянул он ошейник.

– Конечно, – взяв и тут же ощутив его вибрацию от реакции на её магию, кивнула она.

– Спасибо, – сказал Крис и скрылся за дверью.

– Не за что.


Задержавшись у закрытой двери, Эрин снова посмотрела на сатурус. Проблемы так и сваливаются ей на голову. Теперь ещё нужно изловчиться и избавиться от проклятого ошейника! Как её только угораздило вручить им в руки оружие против ведьм?! И почему со времени её путешествия с ними ей так не везёт? Чем она это заслужила? Эрин не могла припомнить, когда ещё в жизни так часто встревала в передряги. Когда же эта черная полоса закончится? Сатурус холодил кожу и, казалось, будто шевелился в руках. Мелкая вибрация создавала ощущение, словно что-то мерзкое, будто слизень, ползёт по руке, отчего Эрин так и не хотелось идти, неся его в вытянутой руке.


– Ты посмотри, словно дерьмо ей дал, – оперевшись о стену, сказал Леон.

– Что? – позабыв, что он мёртв, посмотрела она на него.

– Ты меня слышишь?! – встрепенулся он.

– Крысы что ли? – оглянувшись для вида, она пошла вниз.

– Тварь, ты меня слышишь?! – закричал Леон и, к её горю, пошёл следом. – Стой, гадина! Ты за всё ответишь!


Стараясь не выдать себя, Эрин продолжала идти. Иметь дело с призраками всегда трудно, а с духами только умерших – вовсе невыносимо. Сначала по наставлению родителей, а затем из горького опыта Эрин скрывала, что видит их. Видеть душу или новоиспечённого призрака до того, как он накопил некое количество магии, может только Смерть и Жнец. Однако, по какой-то причине, Эрин сколько себя помнила, всегда их видела. И эта странность немало добавляла проблем к и так непростой жизни.


В странствиях Люмину множество раз приходилось проводить панихиду над умершими. Над каждым почившим их проводили две: первая – в таинстве, чтобы душе было легче покинуть этот мир и без вины и стыда отпустить свои грехи, а вторая – при близких, чтобы уже им и душе без груза жизни смогли проститься. С сентоном всегда следует помощник, что в будущем нередко сам удостаивается сана. Но, увы, последний помощник Люмина – Сэм – умер, подхватив лихорадку, когда они помогали в лечебнице. А нового он не взял по причине того, что взялся опекать Эрин. Люмин не испугался, чуть ли не сразу узнав, что она ведьма. Вот только рисковать, как отнесутся другие, не стал.


Эрин пыталась помогать ему первое время. Однако именно на панихиде души больше всего активны. Сложно оставаться спокойной, когда рядом с тобой кто-то в ярости, истерике. На панихиде над одним дедушкой, с виду божьим одуванчиком, а на деле тираном, Эрин споткнулась и разбила нос. После этого Люмин уже непреклонно перестал её брать с собой. Первые девять дней души нестабильны. Их будто лепесток на ветру, мечет то в одну сторону, то в другую. Большой всплеск энергии выматывает, из-за чего они, к счастью, иногда выпадают из реальности. Однако эти всплески, что молоты, били по Эрин. Она чувствовала их боль, ненависть, отчаяние. По возможности расслабившись, Эрин зашла в гостиную и положила ошейник на стол.


– Ты уже переоделась? – обернувшись на стуле, спросил Эдгар.

– Убейте её, она – существо! – подскочив к нему, закричал Леон.

– Довольно сложно найти на меня вещи, но я смогла.

– Ну да, – усмехнулся Годри.

– Что это значит? – скрестила она руки.

– Ничего себе, ты нашла сатурус?! – подойдя к столу, восхитился Эдгар.

– Его нашёл капитан. Так что ты имел в виду, Годри?

– Ничего, просто у тебя задница… Ой, то есть бёдра.

– И что с моей задницей, бёдрами не так?

– Ничего, всё в порядке.

– Но они тебе не нравятся.

– Нет, то есть да, ну не это, не нравятся, то есть нравятся. Просто они такие большие. Ну нет, ты не подумай, ты не жирная… – растерявшись, лепетал он, только всё ухудшая.

– Лучше просто замолчи, – удивляясь, как он ещё жив, сказал Эдгар и на всякий случай, не желая быть свидетелем расправы, пошёл на кухню.

– Ну да, сколько я о себе нового узнала, – покачала Эрин головой и, развернувшись, столкнулась с Андэром.

– Ты куда? А где Крис?

– Парни, она тварь! Вы меня слышите? – всё не унимался Леон.

– Он наверху. А мне вроде как отобрать лекарство нужно. А что?

– Ничего. Решил узнать, сказали ли тебе, – как-то странно в очередной раз посмотрев на неё, он отошёл, пропуская.


В смешанных чувствах, то ли сама по себе, то ли из-за Леона, Эрин пошла на кухню. Подойдя к шкафу с баночками, она не спеша просматривала надписи, отставляя нужные на стол, а яды – на самую верхнюю полку. Наверху что-то глухо ударило. В доме существ не было, но был странный запах: прелости, залежавшихся вещей, старой крови и трав. Эрин скосила глаза на пучки над печью. Совсем малая часть из них использовалась в приготовлении еды, остальные применялись в заклинаниях. Хотя бы тот же волчий аконит, мерзкая вещь для оборотня. И, как она помнила, среди баночек был яд для оборотня. Продолжая работу, Эрин на всякий случай прислушалась.


***


Проведя Эрин взглядом, Андэр поднялся на второй этаж. Задержавшись у лестницы, убедился, что никто не пошёл следом за ним. Крис довольно быстро нашёл подходящие по размеру штаны, рубаху, кольчугу и, к своему счастью, куртку и плащ. Прихватив на всякий случай запасные вещи, он собрался уже уходить, как дверь открылась.


– Вы как раз вовремя, – подхватил он охапку вещей.

– Я тоже так думаю, – закрывая дверь, невесело ответил Андэр.

– Что-то случилось?

– А ты не знаешь?

– Откуда, если был здесь?

– Сейчас я всё объясню, – сказал Андэр и, подойдя, изо всех сил ударил кулаком в живот.


Крис совсем такого не ждал. Согнувшись пополам, он выронил вещи. Приподняв его за шкирку, Андэр с размаху нанёс следующий удар между ног. Крис попытался выставить блок, но не успел. С покрасневшим лицом он, упав на колени, склонился к полу.


– Думал, что всё останется безнаказанным? – Андэр отступил, чтобы не прибить его к чертям.

– Вы о чём вообще? – сдавленным голосом не сразу спросил Крис.

– Не надо придуриваться! Я всё знаю!

– То, что знаете вы, не знаю я!

– Как ты, такой честный и правильный, мог так поступить с Эрин?!

– Как поступить?!

– Я знаю, что ты её напоил Пьянчугой!

– Что?! – наконец-то перестав пялиться в пол, пытаясь унять боль, Крис посмотрел на него. – Откуда?

– А ты думал, что изнасилуешь её и об этом никто не узнает?!

– Я её не насиловал!

– А зачем тогда напаивать её той дрянью?!

– Чтобы узнать правду, что она всё время скрывает! – оперевшись на сундук, Крис встал.

– Узнал?

– Узнал! Леон был прав. Наша встреча не случайна! Всё с самого начала было подстроено ею!

– Что ты несёшь?

– Она поехала с нами не потому, что я её нанял. А потому что её попросил нам помочь Люмин!

– И что это изменило?

– Возможно, теперь мы можем больше доверять ей.

– Потому что сентон её послал?

– Он был хорошим человеком.

– Но его казнили за попытку убийства короля.

– Я не верю, что он это сделал. Он не из тех людей, что способны на убийства.

– Люди меняются.

– Он этого не сделал бы из-за племянницы.

– Племянницы? Она, наверное, тоже очень хороший человек? Только я на площади не видел ни одного человека, который бы убивался через смерть близкого человека.

– Потому что она живёт не в замке.

– Но ты знаешь, что из-за неё он бы не пошёл на преступление?

– Он очень любил Рин.

– Так ты с ней знаком?

– Нет, но он очень скучал и много о ней рассказывал. Несколько раз он давал мне советы по воспитанию Лоры, основываясь на том, как воспитывал Рин. Её родители рано погибли, он был единственным родственником.

– Крис, ты доверяешь Эрин или нет?

– Почему вы спрашиваете?

– Потому что, когда кто-то из ребят высказывает ей недоверие, ты с пеной у рта её защищаешь. А сам тайно подозреваешь до такой степени, что спаиваешь её.

– Я ей доверяю, но мне нужны ответы.

– Почему тебе пришло в голову напоить её?

– Я же сказал, что мне нужны ответы.

– Нет, что-то должно было подтолкнуть тебя.

– Смерть Леона, – немного помолчав, признался он. – Когда вы сказали, что он умер… она вздохнула с облегчением.

– Значит, она его убила?

– Нет, она сделала всё, что смогла.

– Кто ты, Крис?

– В смысле?

– Ты напоил её, чтобы узнать правду. Ты Бог или хотя бы сентон, чтобы перед тобой изливали душу, как на исповеди? Почему ты так требуешь, чтобы Эрин отчиталась перед тобой за всю жизнь, не пропустив даже самой мелочной мысли или желания?

– Я не требую…

– Но ты именно этим и руководствовался, подмешивая ту дрянь в воду. Ты даже не подумал, какие последствия могут быть от передозировки.

– Я не знал, что оно такое сильное.

– И тебя даже не смутило, что эту дрянь ты взял с полочки карги.

– Так Эрин…

– У Леона и так шансы были малы, а Эрин сама приняла решение. Ты же решил играть её жизнью. Я видел, как от той дряни люди умирали, забывали всю жизнь! То, что Эрин забыла лишь один вечер – тебе ужасно повезло, – сделав большой шаг, он вмиг оказался снова рядом, заставив Криса невольно выпрямиться. – Если я узнаю, что ты выкинешь ещё что-то подобное… Клянусь, ты об этом пожалеешь. Оставь девушку в покое! Ты меня понял?

– Да.


***


Эрин чуть ли не скрипела зубами от злости. Так и хотелось бросить проклятые баночки и подняться наверх. После всего, что она для них сделала, вот так Крис ей отблагодарил? Да, она не святая, но ни разу ничего не делала во вред… Ну, почти ничего. Но они ведь тоже хороши. Теперь Крис и Андэр знают про Люмина. И что ей с этим делать? Что говорить, если это вдруг всплывет?


– А как мы узнаем, где что? – смотря на с десяток баночек, что поставила перед ними Эрин, спросил Эдгар.

– Прочитаем, – уже чуть ли, не швырнув очередной яд, устало ответила она.

– Всё в порядке? Твой голос какой-то слишком уставший.

– Голова болит.

– А здесь ничего подходящего нет?

– Есть.

– Так, может, выпьешь?

– Что-то мне не хочется.

– Тогда, может, их вообще не брать?

– Головную боль можно потерпеть, в отличие от более серьёзных вещей, – поставила она перед ним баночку от расстройства желудка. – Возьми там бумагу и чернила. Напишешь, от чего это, а потом воском приклеишь.

– А почему ты не напишешь? – спросил вошедший Годри и усмехнулся. – У тебя корявый почерк?

– Прекрати, – вернувшись за стол с бумагой и чернильницей, сказал Эдгар.

– А что такого я спросил?

– У меня не корявый почерк, – сказала Эрин, хоть по словам наставника в храме это действительно было так. И тише добавила: – Я не умею писать.

– Что-что? – подражая ей, представив руку к уху, спросил он.

– Я не умею писать! – громче, так, чтобы ему было неприятно, повторила она.

– Но как ты тогда знаешь, что написано на банках? – спросил Эдгар.

– Я умею писать и читать древние руны, но не…

– Нормальный язык? – перебил Годри.

– Да, Годри! Большинство людей не умеют писать и читать.

– Что здесь происходит? – войдя в кухню, виновато посмотрев на Эрин, спросил Крис.

– Эрин не умеет писать и читать, – с ухмылкой тут же доложил Годри.

– И что здесь такого?

– Ничего просто, – уже не весело сказал он.

– Нужно готовиться к похоронам.

– Но ещё не все переоделись!

– Будем всё делать одновременно. Так что пошли, Годри.

– А они?

– Пускай заканчивают с лекарствами.

– Возьмите эти… Как их? Ну… ме-мебель. – Эрин боролась с соблазном подлить Крису что-то из двух найденных не смертельных, но противных зелий. И если от этого удерживало не желание задерживаться и продлевать своё пребывания рядом с ними, то от такой шалости ничто не могло отговорить. – Быстрее будет.

– Конечно, – тревожно обернувшись, кивнул Крис.

– С чего начнём? – взяв перо, когда они остались одни, спросил Эдгар.

– Обезболивающие, – выдвинула она баночку вперёд.


Спустя время они были уставшие, подавленные, но всё было готово к похоронам. Собирая погребальный костёр, отвлекаться от факта смерти Леона уже не выходило. Из стола в гостиной они сделали помост, обложив его сломанными стульями, шкафами, кроватями и прочим. Вытаскивая всё, что горит из дома, необходимости в сборе ещё и хвороста отпала. В кладовке нашли две бочки с маслом, одну выкатили на улицу для костра, а вторую, чтобы, уходя, сжечь дом. Поочерёдно бегая переодеваться, все были опрятные к похоронам.


– Всё, можем начинать, – стёр пот со лба Эдгар.

– Позови Эрин, – сказал Крис и, махнув рукой остальным, пошел в дом.


Зайдя за дом, куда рыцари оттащили вторую бочку с маслом для безопасности, Эдгар застал Эрин за наполнением маслом фляг.


– Какая же ты тварь! Нужно было раньше прирезать тебя! Посмотри на меня, скотина! – кричал над её ухом Леон.

– Мы начинаем, – подойдя, сообщил Эдгар.

– Угу, – кивнула она, продолжая наливать масло.

– Ты идешь?

– Зачем?

– Все должны присутствовать.

– Я буду лишней.

– Ты не будешь лишней, – положил он ладонь ей на руку и кивнул на две полные фляги. – Тем более, на первое время нам этого масло хватит.

– Масла много не бывает.

– Идём, Эрин, идём, – сказал Эдгар, заставляя её бросить свое занятие.


Выйдя во двор, Эрин оценила их старания по приготовлению помоста. Он был сплошь из сломанной мебели, но сложен так, что он был по-своему красив. Практически сразу из дома вышли рыцари, неся на двери Леона. Спереди шли с опущенными головами Крис и Андэр, а позади Николас и Годри. Тело Леона не без труда одели в одежду, кольчугу и обвернули прекрасной дорогой тканью. В руки вложили двуручный меч, который ранее рассматривал Крис, а на поясе в ножнах его меч. Голова покоилась на хоть и старом, но всё ещё красивом щите с гербом замка Барсил.


Запах смерти резко ударил Эрин в нос. Приложив руку ко рту, прикрывая так же нос, казалось, что она вот-вот расплачется. Эдгар, заметив это, успокаивающе притронулся к её спине, из-за чего она немного отошла от него. Положив тело на стол и закрыв оставленный проем, рыцари, облив всё маслом, отошли в сторону. Повисла тяжёлая, вязкая, как смоль, тишина. Она будто как грязь обволакивала, мешая дышать. Осталось лишь поднести огонь или хотя бы искру, однако никто не мог пошевелиться. Будто именно с этим последним шагом всё станет необратимым.


– Кто-то хочет что-то сказать? – спросил Эдгар.

– Я скажу, – немного вышел вперёд Крис. – Мы были знакомы много лет. Ты был хорошим рыцарем и человеком.

– Крис, очнись, ты покрываешь моего убийцу! – накричал на него Леон.

– Пускай в последнее время мы не ладили, но ты был и будешь моим другом. Нам будет тебя не хватать.

– Другом, а как же?! Вы олухи слушаетесь эту тварь! Даже меня, недостойно, хороните! – возмущался он.

– Ты был примером для меня! – вздернув подбородок, сказал Годри.

– Можно было только позавидовать твоей силе и смелости, – сказал Николас.

– Ты не заслуживал такой смерти, – сказал Андэр, что ударило по всем больнее.

– Надеюсь, ты в лучшем мире, – взяв факел, сказал Эдгар.

– Может, ты что-нибудь скажешь? – посмотрев на стоявшую в стороне Эрин, спросил Крис.

– Я? – указала она на себя пальцем.

– Все сказали прощальное слово.

– Я его практически не знала.

– Из присутствующих его хорошо знали только я с Крисом, – хватаясь за возможность не подносить огонь, поддержал Эдгар.

– Я не умею красиво говорить.

– И не нужно, просто скажи, что у тебя на сердце, – сказал Андэр.


Неуверенно Эрин подошла ближе к помосту. Они не открыли ему лицо, чтобы не добавлять пищи угрызениям совести. Однако Эрин будто видела его глаза в тот миг, когда она подошла к нему. Дух Леона бесновался рядом, но всё же он был уже другим. Со смертью душа не просто покидает тело, она теряет не видимую взгляду частичку.


Что у неё на сердце? Благодарность, что он умер, тем самым обезопасив её жизнь! Злость за невероятную глупость? Опытный рыцарь, а как сельский простофиля попёрся за девой в лес, даже не заподозрив подвоха. Злость на Криса и себя за невнимательность. Даже Леон был лучше, так как не скрывал своё отношение к ней за улыбкой. Как они её достали! От лживой, лицемерной игры в рыцарей Эрин уже тошнило. Слюнтяи. Слабаки. Глупцы. Идиоты. Эрин хотелось кричать, выговориться без тайн и уловок. Однако она не могла.


– Ты… был… сильным, смелым и… невероятно глупым.

– Эрин! – в один голос сказали рыцари.

– Что Эрин?! – обернувшись, расставила она руки. – Замалчивая правду, вы ничего не измените! Мы хороним Леона, потому что, бегая по нужде, он даже не заподозрил девушку, бродившую одной ночью в лесу! Сколько раз я говорила вам, что путь опасный? Сколько раз повторяла, что перед тем как стать на лагерь, нужно заглядывать чуть ли не в каждую щель? Но, видимо, он пропустил это мимо ушей. Даже после того, как на нас напали утром, он не насторожился! Он умер, и это паршиво, грустно даже для меня, независимо от того, какие между нами были отношения. Да, мы не ладили, но моя задача – довести вас всех, независимо от моих отношений к каждому из вас, живыми до Дарброка! И эти похороны указывают на то, что я не справляюсь! Мы не справляемся. Как по мне, на примере Леона, – указала она на тело, – каждый должен вынести урок, который в будущем может спасти жизнь каждому из нас! Единственное, что я узнала, так сказать, хорошее о нём, это то – что он был честный, – остановила она взгляд на Крисе. – Он всегда говорил то, что думает, и неважно, как это отражалось на том, о ком он это говорил.

– Какая речь?! Ещё бы дерьмо вылила бы на меня! – закричал Леон ей на ухо.


От пронзительной боли Эрин, скривившись, закрыла ухо. Хуже вынужденного нахождения рядом с душой – только если эта душа по той или иной причине ненавидит именно тебя. Была бы её воля, она бы, подпалив тело, а, может, вместе с домом, уже бы уехала прочь.


– Я знаю, что ты меня слышишь! – чуть ли не как капризный мальчишка топнул он ногой.

– Все высказались, так что… – неловко сказал Эдгар.

– Давай, – протянул руку Крис.


С тяжестью на сердце, как капитан, как друг, он поджёг помост. Рыцари в скорби и почтении склонили головы. Облитое маслом дерево мгновенно охватил огонь. Вскоре от сильного жара пришлось отступить подальше. Эрин молча ушла в лес подальше от рыцарей, подальше от костра, что напоминал не так давно разведённый ею.


– Тварь! Скотина! Ты ответишь за всё! – преследуя её, надрывался Леон.

– Хватит орать! – не выдержав, обернулась к нему Эрин. – У меня без тебя голова раскалывается!

– Ты меня слышишь и видишь?! – опешив от подтверждения догадки, изумился он.

– К своему глубочайшему несчастью.

– Я весь день разрываюсь, но они меня не слышат!

– И не услышат! Так что не трать своё время и иди дальше.

– Почему ты меня слышишь?

– Леон, я прошу тебя, иди дальше.

– Я никуда не уйду, пока ты не ответишь за всё!

– За что я должна ответить? За то, что веду вас в Дарброк?! За то, что помогаю вам?! За то, что пыталась спасти тебя?!

– Из-за тебя я умер!

– Нет, Леон, в своей смерти виноват только ты сам.

– Ты не помогла мне!

– Я помогла! Я вытащила тебя из котла! Я убила каргу! Я дала тебе обезболивающее! Почему ты винишь меня, а не себя? Это ты пошёл с ней, а не я заставила тебя.

– Это не меняет того, что ты тварь!

– Да, не меняет! Но ты мёртв и сделать ничего не можешь.

– Но они могут, я расскажу им, кто ты!

– Не расскажешь, они не слышат и не видят тебя.

– Мы видели призраков в крепости, и ты меня видишь. Значит, нужно ещё немного постараться, и они увидят меня! И то, что ты пытаешься избавиться от меня, доказывает это! – подошел он ближе. – Ты боишься меня!

– Я пытаюсь не избавиться от тебя, а помочь. И я никогда тебя не боялась, за исключением того момента, когда ты мог рассказать им обо мне. Но это в прошлом, и сейчас ты растерянная душа.

– Я не растерян, а зол!

– Пускай будет так.

– Они увидят меня и убьют тебя!

– После смерти каждой душе даётся время на то, чтобы попрощаться с близкими и жизнью в целом. Если душа не пойдёт дальше до истечения этого срока, она навечно застрянет в мире живых. Только после истечения срока душа станет призраком, которого спустя много времени после накопления особой энергии обычные люди могут увидеть.

– Я терпеливый.

– Пока это всё произойдёт, наше путешествие останется в далёком прошлом. Так ты останешься обречён на вечное существование между миром мёртвых и живых.

– Ты просто пугаешь меня!

– Нет, Леон, я говорю тебе то, что практически никому не известно.

– Если я найду другую тварь, она подтвердит твои слова?

– Нет.

– Вот видишь, ты всё врёшь.

– Я не вру, Леон! Ты не сможешь найти кого-то другого, кто сможет тебя увидеть или хотя бы услышать.

– Но ты же…

– Даже в мире существ, ведьм и прочего видеть душу – ненормально. Я прошу тебя, уходи.

– Я всего лишь пришёл узнать, как ты? – выйдя из-за деревьев, сказал Андэр.

– Андэр?! – перепугано спросила Эрин.

– А ты думала, что это кто-то другой?

– Боже, Андэр, услышьте меня! – бросился к нему Леон.

– Я думала, что это Крис, – устало, оперевшись о дерево, смотря на Леона, ответила она. Нужно было на речи добавить, что он упертый баран.

– Он хотел пойти, но я его опередил.

– Слава богу, – сказала Эрин, когда душа распинающегося Леона растворилась как пар.

– Он, видимо, хорошо тебя достал.

– Вы даже не представляете насколько.

– Почему ты ушла?

«От постоянных криков Леона у меня лопается голова. И я на свою голову пыталась объяснить ему его нынешнее состояние, но, видимо, безуспешно. Видать, прошлые мои попытки так ничему меня не научили», – закрыв глаза, откинув голову вверх, подумала она. – Просто… захотелось побыть одной.

– Эрин, никто из нас не винит тебя в случившемся.

– Почему вы мне это говорите? – посмотрела она на него.

– Твоя речь и то, что ты ушла, мне показалось… Мы сделали всё, что было в наших силах.

– Или нет, – прошептала она.

– Что?

– Я знаю. Это не видно, но я из кожи вон лезу, продумывая всё. Стараюсь вести вас по самым безопасным путям, которые только знаю. Но какой-то пустяк или непредвиденное обстоятельство, как понос, может пустить по ветру все мои старания.

– Да, вот только его жизни лишил не понос, а собственная глупость.

– Так мог поступить каждый из вас.

– Может, и не каждый.

– Многие, уставшие в пути, посчитают удачей шанс на развлечение.

– Почему развлечение?

– О чём разговариваете? – подходя, спросил Эдгар.

– Так, пустяки, – посмотрев вбок и увидев приближающихся рыцарей, ответила Эрин.

– Что-то долго вы разговариваете о пустяках, – сказал Годри.

– Мы беседуем о карге, – ответил Андэр. – Эрин сказала любопытную вещь, что, встретив каргу, мужчины думают о развлечении.

– Не все мужчины, видя привлекательную девушку, думают о… – сказал Крис и запнувшись.

– И о чём же они не думают? – коварно спросила она.

– О плотских утехах, – подобрал он более красивые слова.

– А как же.

– Вообще, Крис прав, – заступился Эдгар.

– Какие утехи с тварью, что убивает младенцев? Да ещё и хранит их останки в подвале, – изумился Николас.

– Там были свежие тела? – спросила Эрин.

– Нет, от некоторых остались только косточки, а самый целый будто высушенный.

– Хорошо, что мы убили эту дрянь! – с праведным гневом сказал Годри.


Эрин посмотрела себе под ноги и, пнув листву, пошла обратно к дому. Всё было, как они оставили. Однако она внимательно осмотрелась на случай, если какая подруга заявится в гости к карге. Невольно задержала взгляд на пылающем и трещавшем вовсю костре. Ветра особо не было, и дым столбом поднимался к небу. Искры взмывали вверх и тут же, будто человеческие жизни, гасли. Двор снова наполнился запахом жжённой плоти. Одна ночь, выбор двоих, унёс две жизни.


Эрин огорчало, что рыцари вроде и знали существ, но всё же не знали их. Твари, монстры, дрянь и тому подобное. Они всех гребли под одну гребёнку, если те чем-то не угодили. Да, та же карга малоприятна, но ведь и люди есть такие. Как у тех же дриад, у карги не существует своих самцов, только в отличие от первых о них сказания не ходят. Заманив прекрасным обликом свою жертву, карга отдаётся ей, после чего убивает и сжирает.


Беременность может протекать двумя образами. Плод развивается очень быстро, и роды происходят через несколько месяцев – тогда на свет появляется мальчик – каргово отродье. Очень сильный, но очень глупый человек, из-за чего редко доживает даже до пятнадцати лет, если конечно мать не убьёт при рождении. Во втором случае беременность протекает так же, как и у человека, и на свет появляется ещё одна карга. Только вот, карга может убить свою дочь, чтобы продлить свою жизнь, поэтому люди так часто становятся добычей этих тварей. И уже их тела в качестве благодарности и хранит карга.


Раз в год они, как и ведьмы, собираются на шабаш, чтобы поделиться полученными знаниями с себе подобными. В них входит всё, что может быть полезным: от изученных чар и опыта в алхимии до кулинарных изысков. На этих встречах нет главенствующей, и очень часто происходят стычки с летальными исходами. Также на ковенах регистрируются факты смерти, случаи рождения девочек. Иногда даже принимаются решения о позволении убить ребёнка ради продолжения жизни. В своём стремлении к бессмертию карги стали очень изобретательны и хитры. Их очень часто называют болотными ведьмами и боятся, такой страх вполне их устраивает.


– Поэтому мы ушли искать тебя, – сказал Андэр. – Отвратительный запах, ещё и ветра нет.

– Уже середина дня, может, поедим перед отъездом? – предложил Эдгар.

– Тогда придётся готовить либо на этом кострище, либо на печи с телом карги внутри, – сказала Эрин.

– Мы сделаем новый костёр за домом, – сказал Крис.

– На это уйдёт время.

– Нам всё равно придётся останавливаться, чтобы поесть. Так не лучше поесть сейчас, чтобы потом не останавливаться?

– Решать тебе, – пожала она плечами и пошла за дом.

– Почему ты вдруг принимаешь моё решение? – растерялся он от такого исхода.

– По-моему, ты совсем недавно из кожи вон лез, чтобы доказать, что ты лидер.

– Но решения по отъездам и остановкам принимаешь ты.

– Посмотрим, что выйдет из твоих решений, – уже из-за угла крикнула Эрин.

– Так что, завтрак или, вернее, уже обед? – с надеждой спросил Годри.

– Пошлите готовить, – усомнившись, сказал Крис.


Голод – лучший из возможных стимулов. Быстро разведя костёр и собрав продукты, рыцари принялись за готовку. Эрин за время их беготни набрала ещё две фляги масла. На неё косились, но больше никто не подходил.


– Думаю, нам масла хватит, – подошел к ней Крис.

– Ещё один, – закручивая флягу, сказала Эрин.

– Ты набрала пять фляг, возможно, лучше бы было больше набрать воды.

– Воды нам хватает.

– А вдруг мы не найдём реки?

– Мы сейчас находимся в одном из самых сухих мест, дальше очень много рек.

– А вдруг…

– Капитан, весь север усеян горами, и они являются источником многих рек. А наш путь проходит через самые глубокие и полноводные реки.

– Через сколько приблизительно дней мы доедем до Дарброка?


Устало вздохнув, Эрин опустила руки. Потеряв друга, подчинённого, Крис как капитан хотел знать, когда их путь подойдёт к концу. Она надеялась, что он не задаст этот вопрос.


– Я не могу сказать точную дату прибытия на поле.

– Но ты…

– Я не знаю, какая будет погода, каких существ мы встретим и встретим ли вообще, и насколько это всё замедлит или ускорит наше передвижение! При благоприятных условиях мы будем на месте раньше затмения. Но это всего лишь предположение.

– Слушайте, я нашел какое-то мясо, – выйдя из-за угла с деревянным ящичком, сказал Эдгар.

– Фу, эта дрянь ещё сушила человечину на зиму, – скривился Годри.

– Зачем ты принёс это сюда? – спросил Андэр.

– Да на вид это не похоже на человечину.

– А ты это самое знаешь, как выглядит засушенное человеческое мясо? – с интересом и опаской спросил Николас.

– Нет, но я просто подумал, что каша с мясом будет сытнее.

– Я не буду есть кашу с этим мясом, – указав пальцем на ящик, сказал Годри.

– О Господи! – сказала Эрин и, взяв кусочек мяса, откусила.

– Что ты делаешь?! – закричал Николас.

– Меня сейчас вырвет, – застонал Годри.

– Это обыкновенная оленина, – отправила она в рот остатки мяса.

– Я же говорил, что это не похоже на человечину, – сказал Эдгар.

– Эрин, чтобы отличить человеческое мясо от другого, ты должна знать его вкус, – сказал Крис, на что она, молча посмотрев на него, взяла две фляги.

– Ты ела человеческое мясо?! – с округлившимися глазами спросил Годри.

– Я отнесу масло к сёдлам.

– Ты не ответила! – сказал Крис.

– Я и не буду отвечать, – не останавливаясь, сказала Эрин, – и да, чтобы отличить человеческое мясо, не обязательно его есть! Если оно действительно отличается на вкус, ты поймёшь.

– Что-то меня это как-то напрягло, – сказал Николас.

– Не тебя одного, – косо посмотрев на него, поддержал Годри.

– Так мне выбросить это мясо? – спросил Эдгар.

– Выкинь от греха подальше, – сказал Крис.


Эрин вернулась за остальными флягами как раз, когда Эдгар подошел к костру с ящиком.


– Что ты делаешь? – подбежав к нему, она отобрала ящик.

– Выкидываю.

– Если вы так боитесь, то не ешьте, я сама его съем.

– А вдруг это какой-то Боб или Стив?

– Это Боб или Стив, только если так назвали оленя, – сказала Эрин и зашла в дом.


Обыскав несколько ящиков, она нашла небольшой мешочек для трав. Проверив, чтобы в нём не хранилось что-то опасное, она переложила в него мясо.


– Выбросил? – спросил Андэр вернувшегося с пустыми руками Эдгара.

– Нет. Эрин не дала.

– В смысле не дала?! – спросил Годри.

– Отобрала и сказала: «Что если мы боимся, то она съест его сама».

– Вам не кажется, что она становится всё более странной?

– Не я ли случайно у тебя странная? – выйдя из-за угла с мешочком в руке, спросила она.

– Как ты знаешь, что я спросил?

– А я подслушивала за углом! – присела она рядом.

– В мешке мясо? – спросил Крис.

– Да.

– Карги едят людей. И ты отказываешься выбросить мясо, найденное в её доме?

– Если ты плохо помнишь, то карги не прочь перекусить человеческим мясом, но оно не является основным или единственным видом мяса, которое они едят.

– Всё, каша готова! – помешав кашу, радостно сообщил Андэр.

– Ну наконец! – чуть не прыгая, воскликнул Годри.


Андэр, машинально, словно во сне, наполнил пустую тарелку, стоявшую напротив него. Он замер, очнувшись от забытья. В его руке дрожала поварешка, а в тарелке перед ним уныло паровала каша. Нельзя проявлять слабость. Не сейчас. Сейчас нужно быть сильным, нужно помнить о долге, о справедливости. Смерть Леона была отомщен, но легче от этого н становилось. Он медленно отложил поварешку и невидящим взглядом уставился на полную тарелку, предназначенную тому, кто больше никогда не прикоснется к еде ‒ Леону. Только Леона больше не было. Не будет его хриплого смеха, его шуток, столь же плоских, сколь и любимых. Не будет его пререканий с Эрин и безрассудной храбрости, что в итоге его и сгубила. Ком подступил к горлу, и он сглотнул, пытаясь унять дрожь в руках.


Остальные не сразу заметили его секундного затмения. Каждый был погружен в свои мысли, свои скорбные воспоминания о павшем товарище. Лицо Николаса, обычно такое веселое и жизнерадостное, сейчас было серым от усталости и горя. А Годри, исподлобья смотрел на деревянную столешницу, сжимая в кулаке свою ложку так, что костяшки пальцев побелели. Крис помешивал кашу даже не в силах поднести её ко рту.


Андэр тихо отодвинул тарелку с кашей. Она стояла, словно безмолвное напоминание о потере, о пустоте, которую ничем не заполнить. Нужно было спешить в дорогу. Нужно было продолжить жить, оставив Леона позади, одного без могилы куда смогли бы прийти близкие.


Тяжелое молчание нависло над дощатым столом, словно сырая погребальная земля. Скудный обед казался отражением их внутреннего мира – серым, безвкусным и бесконечным.


– Вы насыпал Леону? – с застывшей ложкой у рта спросил Эдгар.

– Да… я… забыл, – не отрывал он взгляд от тарелки.

– Что-то уже и есть перехотелось, – немного отодвинул тарелку Николас.


Взяв тарелку Эрин поставив её на рядом с собой и так же положила ложку и кусок хлеба.


– В последний вечер он же ничего не ел, пускай хоть так поест, – сказала Эрин, посмотрев на Леона и, достав кусочек мяса из мешка, нарезала его в тарелку.


Все молча продолжили, косо поглядывая на Эрин.


– Я очень хотел есть, – присев у тарелки убитым голосом, сказал Леон. – Но ещё больше хотел, чтобы прекратилась срачка. Я пошел за ней не потому, что она была привлекательная. Она сказала, что у неё есть лекарство, и в обмен на помощь в передвижении шкафа она даст его мне, – со слезами в глазах он поднял взгляд на Эрин. – Ты ничего не скажешь? Ты не хочешь, чтобы они знали, что ты видишь меня.


Пережёвывая мясо, Эрин мельком взглянула на Леона. Он потрепал ей немало нервов и в принципе никогда ей не нравился. Вот только это не облегчало видеть его таким. Куда привычнее было ощущать его гнев, недовольство чем, когда он ищет её поддержки, понимания.


– Я действительно с ней переспал, но шёл не за этим. Я люблю Мэган! Эрин, я не хочу умирать!


Даже если бы могла, сказать на это Эрин было нечего. Очень редко люди желают смерти. Лишь те, кто устал страдать от болезни или душевной боли, зовут её к себе на порог. Эрин посмотрела на свои руки. Она звала. Звала, как когда-то до этого молила людей о помощи. Но, как и люди, так и смерть остались глухи к ней. Много раз она шла на арену, не зная, вернется ли, и к этому она была готова. В то время Эрин была уверенна, что умрет на арене от рук более везучего или сильного. Несмотря на всё случившееся, Леон был не готов. Надежда, быть может, в лице Эрин не дала ему смириться, принять. Взяв мешочек, Эрин встала и вместе с тарелкой пошла прочь.


– Ты куда? – спросил Эдгар.

– Подальше от вас, – не оборачиваясь, ответила она. – Боюсь, подавлюсь от ваших взглядов.


Свернув за угол, Эрин села на пороге дома. Костер уже заметно утратил силы, а тело Леона не было видно.


– Ты из-за меня ушла? – встал он перед ней.

– Что ты хочешь от меня? – взяла она ещё один кусочек мяса.

– Оно людское?

– Мне уже надоело говорить, что нет, потому да, это человечина! Сейчас вообще возьму свежатинки.

– Скажи им.

– Что сказать?

– Скажи, кто ты.

– Не знала, что призраки или души могут удариться головой.

– Когда я скажу, будет хуже.

– Господи, я уже подумала, что ты понял мои слова.

– Я очень устал.

– А ты думал, что у тебя бесконечные силы и ты можешь орать сутками напролет?!

– Я заставлю тебя предстать перед судом, – сказал Леон и растворился.

– Вот не понимаю, кому ты пытаешься сделать хуже, мне или себе? – спросила Эрин и вернулась к каше.

## Глава 18

Глава 18


Дальнейший путь усложнялся необходимостью объезжать крутые овраги, карабкаться и спускаться с холмов, искать переправы в полноводных реках. Взяв направление севернее, они постепенно приближались к горам, что сказывалось на более холодной погоде. После похорон Леона следующие двенадцать дней прошли без приключений и весёлых бесед. Все преимущественно молчали, съедаемые каждый своими мыслями.


Эрин уезжала от дома карги как от пожара, хоть после них и вправду остался охваченный огнем дом. Однако она бежала от души Леона и чувств, что тот вольно или невольно пробуждал в ней. Вот только он, как назло, не захотел оставаться позади. Вместо того чтобы, как порядочная душа, оставаться привязанной к месту гибели, этот паршивец привязался к ним. Изо дня в день он изводил Эрин то криками и проклятиями, то грустью и просьбой поговорить с ним. К этому всему, как обманчиво вкусная вишенка на пироге, добавлялось приближение полнолуния. Когда же отведённые Леону девять дней подошли к концу, он, даруя блаженную тишину, исчез. Долгое время ехав по полю, они быстро продвигались вперёд. Плавно свернув, Эрин направила группу ближе к лесу.


– Почему мы сворачиваем? – поравнявшись спросил Крис. Бэкс, нервно дёрнув головой, отступил подальше, но Крис снова направил его к Эрин, и тот, жуя удила, подчинился.

– Мы остановимся на ночлег.

– Но ещё светло, мы можем остановиться позже.

– Сегодня мы быстро ехали, лошади устали.

– Эрин…

– Капитан, мы останавливаемся здесь и сейчас! – сжав поводья, перебила она его. Остановившись у леса, Эрин не спустилась, а чуть ли не слетела с лошади.

– Почему мы остановились? – спросил Годри.

– Эрин хочет остановиться здесь на ночлег, – следя за ней, сказал Крис.

– Сейчас?! – спросил Эдгар.

– Какая разница сейчас или чуть позже?! – раздражённо дёрнула она ремень на седле.

– Что с тобой? – спросил Андэр.

– Всё нормально! – стащила она седло.

– Что-то не похоже на это, – сказал Николас.

– Потому что хватит ко мне цепляться! – бросив седло, прикрикнула она.

– Ты с самого утра взвинченная, раздражённая, – обеспокоенно подошел к ней Крис.

– Ну что, сегодня жареное мясо с кашкой? – потирая живот, спросил Годри.

– Если не ошибаюсь, сегодня очередь Эрин охотиться? – тут же слился Николас.

– Пускай идёт кто-то другой, – устало потёрла она лоб.

– Почему это? Ты сама предложила график, – сказал Годри.

– Потому что сегодня я не буду охотиться! – сжав кулаки, прокричала она и сама же на себя скрипнула зубами.


От чего же так паскудно? До захода солнца было в запасе ещё несколько часов, не говоря уже о восходе луны, а её уже накрывало. Руки подрагивали, кожа зудела, будто кто лазит по ней, а внутри словно всё кипело. Эрин пыталась не срываться, но до чего же рыцари её бесили. Да даже во время месячных она не хотела переломать им кости или заехать по роже. Ну ладно Крису пару раз хотела, но это не считается. Это желание чуть ли не каждый день всплывает у неё в голове со времени их знакомства. А после проклятого поцелуя, что ей всё не получается забыть, только возросло.


– Эрин, ты можешь объяснить, в чем дело? – обеспокоенно спросил Андэр.

– Кто не охотится, тот не ест, – тихо сказал Годри.

– Да успокойся ты со своей жратвой! – воскликнул Эдгар.

– Не беспокойся, я не буду сегодня есть с вами, – сев на землю ответила Эрин. Она не могла стоять спокойно, всё манило двигаться, двигаться, хоть кругами бегать – не важно, только лишь бы двигаться. Порой она действительно бегала кругами, да только при рыцарях, не привлекая внимания, не помотаешься, как зверь в клетке.

– Что значит не будешь?! – возмутился Крис.

– Ты плохо себя чувствуешь? – спросил Андэр.

– Я же сказала, что со мной всё в порядке! Вы можете просто оставить меня в покое?!

– А почему она должна плохо себя чувствовать? – спросил Годри.

– Мы уже долго едим вместе, – с намёком посмотрел он на него.

– Вы на что намекаете? – будто кто укусил её, косо посмотрела она на него.

– Моей жене в определенные дни… месяца очень плохо, особенно с настроением, – неловко ответил он.

– В определенные дни месяца?! – ухватилась Эрин, а мысленно приказывала ему замолчать, а то и исчезнуть вовсе.

– А ты имеешь ввиду те дни, когда… это, – скривился Годри, будто речь шла о какой жутко мерзкой болячке.

– То есть других причин плохого настроения у женщины быть не может?!

– Просто у тебя плохое настроение, и ты не говоришь почему. Вот я и решил, что тебе неловко о таком говорить.

– Вот интересно! А когда у мужчин плохое настроение, то у них это с чем связано? С каким-нибудь, не знаю, застоем в штанах?!

– У мужчины и женщины разная физиология.

– Я не буду слушать этот бред, тем более от мужчины. Так что пойду прямо сейчас, – встала она.

– Куда ты пойдешь? – спросил Эдгар.

– Неважно, – отмахнулась она и вытянула увесистый мешок из седельной сумки. – Присмотрите за Луной, утром я вернусь.

– Что значит не важно?! – взявшись за мешок, от чего в нём что-то звякнуло, спросил Крис. – И где ты собираешься ночевать?

– И что в мешке? – спросил Николас.

– Вас это не касается, – потянув мешок, заявила она.

– А мне кажется, что касается, – настоял Крис. – Ты наш проводник.

– Я хочу немного отдохнуть от вас! И потому пойду навещу знакомого! А в мешке вещь, которую он просил привезти, если буду проезжать мимо. Ещё вопросы есть?

– Почему мы не можем остановиться у твоего знакомого? – соскучившись по нормальной крыше над головой и столу, спросил Эдгар.

– Он не любит гостей.

– Но тебя он примет? – спросил Крис.

– Я спасла ему жизнь.

– Тогда давай мы проведём тебя? Чтобы не переживать, – предложил Андэр.

– Не стоит утруждаться.

– Нам не сложно, – сказал Эдгар.

– Боже, какие вы тупые! – прокричав, вырвала она и рук Криса мешок. – Неужели вам не ясно, что я хочу побыть одна! И к знакомому я пойду одна!

– Но…

– Никаких «но»! Увидимся завтра! – перебила она Андэра и зло пошла в лес.

– Что будем делать? – спросил Эдгар.

– А что нам остаётся?! – развел он руками.

– Эдгар, бери лук и пошли, – смотря Эрин в спину, сказал Крис.

– Охотиться мы идём вместе?

– Так будет быстрее.


Крис честно пытался сосредоточиться на охоте. Однако дичь ускользала раньше, чем он успевал прицелиться, как, впрочем, и мысли об охоте. Ему всё не давало покоя, как и с какими словами ушла Эрин. Никто её не трогал, не задирал, а ей будто вожжа под хвост попала. И то, что виной всему календарные дни, ему не верилось. Да, женщины бывают раздражительные в эти дни, но ведь не до такой степени. Эрин будто что-то грызло, и по какой-то причине она не могла сказать, что. И теперь переживания, что именно встреча со знакомым и была этим «что-то», грызли уже его.


– Ты что-то увидел? – натянул тетиву шёпотом спросил Эдгар.

– Возьми, – протянул он лук и стрелы. – Я не буду охотиться.

– В смысле? Решил всё на меня свалить?

– Я пойду за Эрин, – вложил он лук в руку Эдгара.

– Но она уже ушла.

– Она шла прямо, а мы под углом по отношению к ней. Значит, сейчас мы должны быть приблизительно на одном расстоянии от лагеря.

– Это если она никуда не свернула.

– Я всё равно попробую её догнать.

– Но она явно не хотела, чтобы с ней кто-то шёл!

– А я и не буду идти с ней.

– Крис, ты несёшь какую-то ерунду.

– Я буду идти позади и, как только удостоверюсь, что она благополучно добралась и с ней всё хорошо, вернусь.

– Но ты будешь один!

– Не беспокойся, со мной меч, – сказал Крис и, не слушая больше отговорок, побежал.

– Ты сумасшедший! – вдогонку крикнул Эдгар.


Пробежав расстояние, которое предположительно разделяло его и Эрин, Крис растерялся. Правдивость мыслей Эдгара, что это глупая затея, а он сумасшедший, крепли в его душе. Эрин шла быстрее, чем он думал, или действительно свернула. Потратив время на поиски, Крису всё же удалось найти следы недавно прошедшего человека. И надеясь, что они принадлежат ей, пошел по ним. Это замедлило его, а после того, как солнце село, стало ещё хуже.


– Я её догоню и сразу вернусь. Ага, ты сначала попробуй её догнать! – отрывая подкладку куртки, отчитывал он сам себя.


Намотав ткань на сломанную ветку и облив маслом из маленькой баночки, которая была в кармане, Крис сделал факел.


– И ведь правду говорила: «Масла много не бывает», – усмехнувшись, подпалил он факел.


***


Стараясь зайти как можно дальше от рыцарей, Эрин шла строго по прямой. Осмотревшись и выбрав дерево с надёжным стволом, вытащила из мешка цепи. Солнце садилось, быстро погружая дремучий лес во мрак.


Обмотав цепи вокруг ствола и надёжно их закрепив тяжёлым амбарным замком, Эрин отбросила мешок подальше, а ключ спрятала во внутренний карман. Надев толстые кожаные ремни на запястья и шею, она начала застёгивать поверх них цепи.


Оперевшись о дерево, закрыв глаза, Эрин ждала восхода луны. Сердцебиение всё росло то ли от нервов, то ли от влияния луны, разнося тепло и тревогу по венам. Тело всё сильнее сотрясала дрожь, зубы и пальцы зудели, мышцы ныли, будто долгое время находятся в напряжении. Услышав звук сломанной ветки, Эрин резко открыла глаза и, подавшись инстинктам, начала внюхиваться. Но ветер дул в противоположную сторону от неё.


Рассматривая фигуру, так неудачно направляющуюся к ней, Эрин подалась вперёд, переставив руку, отчего цепи зазвенели. Тяжелый шаг, тихий шорох листвы. Узнав его она и чуть не завыла от досады. Только Криса здесь не хватало. Ничего не научившись на смерти Леона, он, как тот дурак, пёрся по лесу один в полнолуние.


Насторожившись, Крис покрепче сжал меч. Из-за густых крон свет полной луны практически не достигал земли. В опустившейся темноте он видел только то, до чего дотягивался свет факела. Здравомыслящий человек давно бы уже повернул назад, но не он. Стоило только подумать про обратную дорогу, как перед взором всплывала Эрин в беде. Замедлив шаг, осторожно ступая, Крис продолжил идти вперёд.


– Эрин. Эрин, ты здесь? – подбираясь ближе, позвал он. В его голосе прозвучало отчаяние.


Его шаги были неуверенными, а сердце надрывалось от страха. Стараясь создать как можно меньше шума, Эрин медленно обошла дерево, скрывшись за стволом.


– Эрин! – собираясь повернуть назад, напоследок крикнул Крис.


Расстроенно вздохнув, его взгляд зацепился за что-то светлое среди травы и прошлогодней листвы. Подойдя ближе и нагнувшись, он узнал мешок, с которым она ушла.


«Боже, помоги мне! Уведи его отсюда! Уходи, уходи, Крис. Уходи!» – мысленно взмолилась она.


Живот пронзила острая боль. Не в силах больше стоять, Эрин сползла по стволу на колени и схватившись руками за живот, склонилась к земле. У ручья она не заметила, как обратилась, и такое с ней было впервые. Обычно она чувствует изменения, и это проходит так же болезненно, особенно если сопротивляться. С навернувшимися слезами, она пытаясь сдержать крик, но с горла вырвался стон, погубив этим все старания.


Приготовившись к сражению, Крис осторожно обошел дерево и на миг растерялся, увидев вместо противника её. Его глаза были полны ужаса и… сожаления? Разум Эрин метался между страхом и желанием вырваться на свободу. Боль стала сильнее. Цепи впивались в кожу, напоминая о её заточении, о её попытке контролировать неуправляемое. Луна тянула её, звала, манила в мир теней и инстинктов.


– Эрин! Что с тобой? – бросился он к ней. – Кто это сделал?

– Уходи, – сдавленно сказала она.

– Сейчас, я сниму цепи! – не обратив внимание на её слова, оглядываясь по сторонам, пытался он успокоить её.

– Нет! Беги отсюда! – прижимая руки к себе, молила она между приступами боли. – Прошу, уходи. Ааа.

– Я без тебя не уйду!

– Беги от меня! – схватила она правой рукой его за грудки с вырывающимся рычанием.

– Господи, – увидев, как её глаза вспыхнули жёлтым цветом, прошептал он.

– Спасайся! – из последних сил оттолкнула она его от себя.


На не вовремя ослабевших ногах Крис, поднявшись, начал убегать, напрочь забыв о факеле и мече. Спустя лишь мгновение после того, как он побежал, Эрин окончательно потеряла контроль. Вырвавшийся на волю оборотень не мешкая бросился вдогонку за желанной добычей. Крис успел пробежать лишь половину расстояния, как Эрин, прыгнув, схватила его за ногу. Падая, Крис неудачно выставил руку, из-за чего та взвыла от боли. Тут же перекатившись на спину, он успел схватить Эрин за шею прежде чем она впилась зубами в его горло. Цепь, которой была скована левая рука, за что-то зацепилась. Правой рукой она сильно сжала руку Криса, заставляя его убрать её со своего горла.


Эрин могла задрать его и одной рукой, но зверь хотел не просто убить. Больше чем утолить голод, столько лет мучавший его, он хотел насладиться долгожданной жертвой. Унять боль зубов, впившись ими в горло и слышать, как он хрипит, отчаянно не оставляя попыток держаться за жизнь. И вопреки стараниям драгоценная и такая хрупкая жизнь будто фитилёк с каждым вдохом, ударом сердца чахнет в глазах.


– Эрин, прошу, остановись! – закричал Крис, когда она придавила его руку к земле.


Отпустив его руку, Эрин взялась за другую. На то что он тут же снова уже побеждённую ею руку она зарычала будто он нарушает правила игры. На стороне Криса пака ещё было время что собственно быстро ускользало. Луна ещё не вошла в полную силы, от чего оборотень тоже был ещё относительно слаб. Затрещала древесина, и левая рука чуть придвинулась ближе. Крис с ужасом перевёл взгляд с её глаз на руку. Она вот-вот освободится, а в этом случае у него не останется шанса на спасение. Пошарив глазами вокруг, Крис чудом заметил небольшой камень неподалёку от бедра. Схватив его, когда она уже оторвала вторую руку от шеи, он из всех сил ударил Эрин по лицу. Удар был довольно сильный, но она, с кровью на губах, набросилась с ещё большей силой и яростью. Оперевшись рукой, впиваясь когтями ему в живот, Эрин навалилась всем весом.


Зацепившаяся цепь под звуки сломавшейся древесины резко освободилась. По инерции Эрин увеличила давление на руку, которой он снова держал её шею. Перед самым мигом, когда сил держать больше не было, Крис сумел нанести ещё один удар, на этот раз целясь в висок. Вскрикнув или взвизгнув, Эрин повалилась на бок. Не помня, как перевернулся, Крис вскочив на ноги, побежал. Встряхнув головой, Эрин снова погналась за ним.


«Господи, помоги! Господи, сохрани!» – слыша, как звенит цепь позади, молил Крис.


Практически схватив его за курточку, Эрин резко дёрнули назад натянутые цепи. Её тело подлетело, толкнув Криса в спину. От сильного удара его бросило вперёд, так что он чуть не потерял равновесие. И тут правая нога провалилась в заячью нору. Падая, он рефлекторно выставил руки вперед, однако это не уберегло от удара головой о камень. Немного отойдя от резкой остановки, Эрин потянулась к бесчувственной добыче. Натянув до предела цепи, она, хрипя, тянулась к ноге Криса, находящейся совсем рядом.


***


Проведя взглядом друга, надеясь, что тот всё же одумается, Эдгару ничего не оставалось, как продолжить охоту. Со времени их знакомства уже прошла полжизни, а Крис так и не изменился. Он всегда бросался на помощь всем, кому только мог: поднести тяжёлое ведро служанке, наточить ножи кухарке, заступиться за девушку в таверне, намять бока обидчикам друга ‒ в этом весь он. И ведь никогда не ждал ответных каких-либо действий и не записывал в должники, принимал в благодарность яблоки, пироги, ещё какую мелочь. Даже став старше, не склонял симпатичных служанок, что заметить сами не прочь были его отблагодарить. Вот теперь под его рыцарскую опеку попала Эрин. Впрочем, и дураку, не то что другу детства, было очевидно, что не всё тут так просто. Оставалось надеяться, что в дурном настроении Эрин не выбьет ему зубы. Этой мысли Эдгар усмехнулся: после болота Крис заметно стал остерегаться её рукоприкладства и жаловался ему на её тяжёлую руку. Подстрелив двух зайцев и сразу разобрав их, Эдгар вернулся в лагерь.


– Даже не спрашивайте. Он ушёл, ‒ положив луки и стрелы у седла, Эрин сразу сказал он.

– Куда ушёл? ‒ спросил Андэр. ‒ Только не говори, что за Эрин.

– Хорошо, не буду.

– И что он собирается делать? Довести до белого колена или до нервного срыва?!

– Проследить, чтобы она благополучно добралась до знакомого.

– И ты отпустил это самое его одного в лес?! ‒ взялся нарезать мясо Николас.

– А ты попробуй его останови! Особенно когда речь идёт о Эрин.

– Ну, проведёт он её, а дальше-то что? ‒ спросил Годри.

– Сказал, что вернётся.

– Господи, когда он начнёт думать головой? ‒ бросая нарезанные куски в воду, покачал головой Андэр. ‒ Она пошла к другу и хотела побыть с ним наедине. Что здесь не понятного?

– Так он с первого дня не думает головой при виде Эрин, ‒ усмехнулся Годри. ‒ А тут такое.


С поля дул довольно сильный ветер, и пока Эдгар готовил, остальные разбирались с палаткой. Приготовив жиденькую кашку с мясом и забравшись в уже прогретую костром палатку, они знатно поужинали.


– Что-то долго его нет? ‒ выглянув из палатки, сказал Эдгар.

– Может, заблудился? ‒ предположил Андэр.

– А может, нашёл Эрин и её друга, ‒ с многозначительной улыбкой сказал Годри.

– Ты можешь думать о чём-то другом? ‒ осудительно посмотрел на него Эдгар.

– А что я такого сказал?!

– Намёки у тебя… непорядочные.

– Мы уже давно в пути, а у меня проблем со здоровьем нет!

– Выходит, ты завидуешь Крису? ‒ спросил Николас.

– Никому я не завидую, особенно ему, ‒ обиженно возразил он.

– Так это самое, по твоим выражениям можно сделать вывод, что ты как раз завидуешь Крису и его отношениям с Эрин.

– О каких отношениях вы вообще говорите? ‒ спросил Эдгар. ‒ По-моему, Эрин нас всех одинаково терпеть не может.

– Не скажи, ‒ покачал головой Годри. ‒ Отношение к Крису значительно выделяется.

– Как и к Андэру, ‒ согласно покивал Николас.

– Да давайте меня ещё приплетите для пикантности.

– У вас с ней самые спокойные отношения.

– А с Крисом самые натянутые и противоречивые, ‒ подхватил Годри.

– Хватит вам выдумывать, ‒ бросил он в него палочку.

– Вспомни только, как мы недавно гнались за ней, ‒ словив палочку, указал он ею как указкой. ‒ После того как Крис как бы просто поговорил с ней.

– Что бы ни было между ними, нас это не касается, ‒ настаивал Андэр.

– Пока это не будет влиять на группу, ‒ вспомнив ранний разговор, напомнил Годри.

– А мне кажется, что это уже влияет, ‒ сказал Николас.

– Давайте ложиться спать, ‒ встав, распорядился Андэр.


По лесу пронёсся громкий затяжной вой, от чего по коже рыцарей побежали мурашки. Лошади, встрепенувшись, перепугано заржали.


– Это какой же должен быть размерами волк, чтобы иметь такую глотку? ‒ напряжённо спросил Эдгар.

– Что-то я это самое не хочу знать ответа, ‒ невольно сжавшись, сказал Николас.

– А может, он просто рядом, поэтому так громко? ‒ спросил Годри.

– Пусть лучше будет огромный, но очень далеко от нас, ‒ сказал Андэр. ‒ От греха подальше сегодня в дозоре будем по двое.

– А завтра…

– А завтра пускай Эрин с Крисом, ‒ перебил он. ‒ Главное дожить до завтра.

– А Крис один в лесу, ‒ беспокойно сказал Эдгар.

– Будем надеяться, что Эрин его заметила, отлупила, отчитала, и он сейчас сидит в доме её знакомого.

– И что он не заблудился, ‒ сказал Николас.

– Ложитесь спать! Мы с Эдгаром будем первые, ‒ сказал Андэр и первым вышел из палатки.


Ночь прошла в напряжении, вой не прекращался всю ночь. Он будто дёргал невидимую рану, не давая уняться страху и заставляя предательски чуть ли не дрожать колени. То, что на вой ни разу не отзывался хотя бы ещё один волк, тревожило ещё сильнее. Андэр с Эдгаром развели ещё несколько небольших костров по окружности периметра. Практически не приседая, они ходили кругами, всматриваясь в темноту леса. Лошади были напряжены, нервно топтались и хрипели. Рыцари, хоть и были уставшие, вздрагивали от воя, что долго мешало уснуть. Страх и тревога заставляли их мозг рисовать ужасные картины, и им казалось, что вой становится всё ближе. Лишь незадолго до рассвета проклятый волк заткнулся.


– Неужели эта тварь где-то наконец-то уснула?! ‒ устало протёр лоб Николас и вслушался, боясь, что накаркал, но было тихо.

– Или наконец поймал кого-то, ‒ сделав круг вокруг палатки, ответил Годри.

– Надеюсь, не Криса.

– Это же надо было переться одному в лес за ней.

– А ты бы это не пошёл?

– Конечно, нет!

– Даже в том случае, если бы это была бы девушка, в которую ты влюблён?

– Этот вопрос с подвохом. Если скажу, что пошёл бы, то тогда я такой же дурак, а если нет, то трус.

– А почему сразу дурак? Просто влюблённый.

– Потому что влюблённые ведут себя как дураки.

– Но они ими же не являются.

– Слушай, вой прекратился, может, я пойду вздремну немного?

– Э-э нет, дорогой, вместе в дозоре ‒ значит, вместе.

– Вот почему ты такой злой?

– А давай я это самое пойду вздремну?

– Ты же в дозоре?

– Ты как бы тоже!

– Не сваришь с тобой каши!

– Ты вчера ел кашу, сваренную со мной!

– Чего вы грызётесь? ‒ выйдя из палатки, сонно спросил Эдгар.

– Да просто отгоняем сон, ‒ оправдался Годри.

– Крис не вернулся?

– Нет, ‒ покачал головой Николас.

– Ладно, дадим ему немного времени, ‒ посмотрел он на восход солнца.

– А потом что будем делать? ‒ спросил Годри.

– Пойдём искать.

– Блин, ну мы же это не знаем, куда он ушёл?! ‒ сказал Николас.

– Будем искать.

– Нужно приготовить завтрак, ‒ выглянул из палатки, но не захотел выходить в утреннюю прохладу Андэр.

– Вы тоже не спите? ‒ оглянулся Эдгар.

– Да разве с этими болтунами уснёшь! Да и за Криса переживаю.

– Что это сразу мы болтуны?! ‒ обиженно скривив мордашку, спросил Николас.

– Неужели мы мешали вам больше, чем волк?! ‒ изумился Годри.

– Волк уже давно заткнулся, а вы нет.

– Кто пойдёт на охоту? ‒ спросил Эдгар.

– Я в дозоре! ‒ разведя руки, сказал Годри.

– Я тоже! ‒ подхватил Николас.

– Я пойду, ‒ посмотрев на рыцарей как на детей, сказал Андэр.

– Да и я могу сходить, ‒ сказал Эдгар.

– Ты был вчера, ‒ сказал он и скрылся в палатке.


Эдгар принялся разводить костер побольше, Андэр, взяв лук со стрелами, не забыв прихватить меч, пошёл на охоту. Годри с Николасом всё бубнили, решая, не будет ли зазорно, если они лягут спать.


В лесу было довольно много всё ещё сонной живности. Встретив небольшого кабанчика, Андэр внимательно осмотрелся. Не увидев признаков присутствия других кабанов, он натянул тетиву. Будучи хорошим лучником, Андэр выпустил стрелу, попав прямо в глаз добычи. Издав короткий визг, кабанчик упал замертво. Услышав шорох сбоку, он приготовился бежать от разъярённого кабана. Из кустов вышел глухарь, подозрительно посмотрев на Андэра, он, чуть подпрыгнув, убежал назад в кусты.


– А ведь я был уже готов в штаны наделать, чтобы быстрее бежать, – усмехнулся он. С трудом подняв кабанчика на плечи, Андэр пошёл назад.

– Ты это… – толкнув Годри, восхищённо сказал Николас. – Только посмотри!

– Где вы его взяли? – взметнулся на ноги Годри.

– Где, где? На базаре купил, – проходя мимо них ответил он.

– Боже, я уже знаю, что приготовить, – в предвкушении потёр ладони Эдгар.

– Сначала его нужно разобрать, – с облегчением сбросил тушу с плеч Андэр.

– Долго же вы его искали, – сказал Годри. – И убили одним выстрелом?! Да вы мастер!

– Они вернулись? – пропустив мимо ушей детский лепет, попив воды спросил Андэр.

– Нет, – уже в который раз посмотрел Эдгар в лес. – Я уже не на шутку переживаю.


***


Просыпаясь, Эрин скривилась от жуткой головной боли. Едва подтянув руку, она закрыла глаза от лучей солнца. Все тело болело, будто ночью её беспрерывно пинали ногами. Во рту пересохло и был странный неприятный привкус. Облизнув губы, Эрин почувствовала вкус крови. В сознании, словно в тумане, пролетели обрывки событий перед обращением. Распахнув глаза, Эрин резко вскочила. Боль в виске за пульсировала сильнее, в глазах на миг потемнело.


– Крис! – дрогнувшим голосом позвала она.


Сердце так стучало, отчего казалось, что ей не хватает воздуха. Эрин посмотрела на свои руки. Следов крови на одежде и руках было слишком мало для растерзанного тела. Надежда, что Крис успел сбежать, как искорка разрасталась до того момента, как она оглянулась. У предела цепей вырытая яма, а из травы выглядывает нога.


– Крис! – забыв про цепи, бросилась она к нему.


Руки и шея взвыли от боли. Вытащив из кармана ключ, Эрин ловкими движениями расстегнув цепи, со страхом подбежала к Крису. На миг она оторопела, боясь прикоснуться к нему. Она не видела его лица, но земля рядом пропиталась кровью.


– Крис, – дрожащим голосом позвала она и, присев, осторожно перевернула его на спину.


Перед взором пронеслись картины растерзанных оборотнем людей, животных. Его лицо было залито уже высохшей кровью, а кожа устрашающе бледной. Эрин отдернула руки, будто боясь снова причинить ему вред. На глаза навернулись слезы. Этого не должно было случиться. Она столько лет делала всё, чтобы этого никогда не случилось. Почему же сейчас всё провалилось? Почему именно он? Совесть пополам с виной впились когтями в сердце, когда она заметила ровно вздымающуюся грудь. Эрин, уткнувшись лбом ему в грудь, чувствуя под рукой удары сердца Криса, выдохнула с облегчением.


– Ну зачем ты попёрся за мной?! – отстранившись, толкнув его безвольную руку, крикнула она. – Что мне теперь делать?! Правильнее будет убить тебя. После того, что ты видел, я не смогу оправдаться.

– Что? Теперь его очередь умирать? – скрестив руки, спросил Леон.

– Тебя мне ещё не хватало! – устало потёрла она лоб и скривилась от боли.

– Неплохо он врезал тебе. Жаль, что не проломил череп.

– Я его укусила?! – бросившись осматривать Криса, спросила она.

– Ты ещё в штанах не проверила!

– Леон, не издевайся! – зло гаркнула Эрин. – Лучше скажи, если знаешь.


Руки, ноги Криса были целы, а на голове внушительная рана, но, к счастью, явно не от зубов. Раскрыв куртку, Эрин увидела пропитанную кровью рубаху. Разорвав её, она с облегчением вздохнула, увидев довольно глубокие царапины от когтей, но ни единого следа укуса.


– Тебе нравится грубость?!

– Мог бы хоть сделать вид, что переживаешь за друга!

– А что за него переживать?! Он выжил в схватке с оборотнем, но не переживет утра с тобой.

– Что ты несёшь?!

– Ты убьешь его! – опустив глаза, Эрин посмотрела на Криса. – Почему молчишь?! Мы оба знаем, что ты это сделаешь! Ты убила меня, потому что я видел твои глаза! А Крис… А Крис видел твою суть!

– Это не моя суть! – вскочив, крикнула она.

– Ты монстр! Ты чудовище, которым пугают детей! Ты тварь, оскверняющая землю своим существованием!

– Нет, – отступила она.

– Ты заслуживаешь смерти! Такая тварь не заслуживает даже могилы и костра! – Леон пропал и тут же появился у неё за спиной. – Ты кровожадное чудовище!


Эрин будто стояла не то что на лезвии ножа, а на самом кончике. Леон каждым словом выдёргивал у неё из-под ног опору. Он говорит то, что она чувствовала, но не хотела признавать. Люмин не давал ей признать это. Однако теперь некому подставить плечо. Некому помочь ей устоять. Наставник мёртв, а у её ног едва живой Крис, которому тот просил помочь.


– Неет! Я не монстр! – закричала Эрин, но Леона уже не было. – Ты не знаешь кто я! – упав на колени, склонившись к земле, сквозь горькие слёзы говорила она. – Никто… не знает… кто я. Я не… монстр. Я не хочу… быть… чудовищем. Никто не… не знает меня.


Выплакав всё горе и боль, накопившиеся на сердце, Эрин ещё какое-то время лежала на земле, обнимая свои ноги и уткнувшись лицом в колени. Её била дрожь не от холода, а от отвращения к себе. Крис так и не пришёл в себя. Что ей делать? Если убьет его…, то станет монстром! Если не убью, он убьет её! Как же ей был нужен мудрый совет! Снова она совершила ошибку, и цена ей – жизнь. Леона она не убила, однако его смерть была ей как никак кстати. Теперь же вопрос стоял куда острее. Каждая минута промедления забирает с собой шансы Криса. Сев, Эрин посмотрела на него. Она боялась давать волю своей темной стороне. Знала, на что готова пойти ради спасения. Однако даже ради него Эрин никогда не сможет осознанно, хладнокровно оставить кого-то сиротой. Цена не важна, она не станет таким же чудовищем, как Грам!


Собравшись, Эрин осмотрелась и пошла в сторону ручья. Голова была как после похмелья. Пройдя всего пару метров, она, скрутившись, вырвала останками плохо пережёванной крысы. Дойдя-таки до воды, она сняла кожаные ремни, смыла кровь с куртки и тщательно умылась. Разбитая губа саднила, на лбу синяк, сама же рана была скрыта волосами. Взгляд застрял на свежем шраме от пореза. На ней всегда всё заживало как на собаке, а, став оборотнем, это усилилось. Тем не менее зелья карги было очень хорошим. А это значит, что у Криса шансы выжить выше, а у неё есть возможность перед смертью загладить грех.


Вернувшись, Эрин снова проверила не изменившееся состояние Криса. Сняв цепи с дерева и все, кроме одной, с кожаными ремнями, положила в мешок. Вытащив тоненький канатик, перекинула его через плечо. Вернула меч Криса в ножны. Продев цепь под его руками, она поволокла его в лагерь. После полнолуния Эрин всегда чувствовала себя обессиленной, голодной и ужасно не выспавшейся. Поэтому даже прибегая к остаткам сил оборотня, ей было очень тяжело тащить Криса. Спина выла от боли, пот щипал раны. Преодолев большую часть пути, Эрин, сделав привал, присела у его головы.


– Разве можно столько жрать?! Ты хоть раз задумывался, как будет человеку, который тебя будет тащить? – отвязала она с его пояса флягу, собственная уже была пуста. – Боже, моя спина, плечи, руки, ноги, вся я! А ты даже не собираешься прийти в себя.

– И кто в этом виноват?! – спросил Леон.

– Опять ты, – чуть не поперхнулась она водой.

– Я тебе уже надоел?

– Ты мне ещё при жизни надоел!

– Я должен признать. Я обескуражен тем, что ты тащишь его в лагерь.

– Ну да, я же тварь, монстр, чудовище.

– Он отдаст приказ убить тебя, как только придёт в себя.

– Зато моя совесть будет чиста, – встала она.

– А-а-а, ты думаешь, что сможешь сыграть на чувствах, которые он как будто к тебе испытывает?!

– Сейчас я думаю только, какой он тяжёлый и сколько мне его ещё тащить! – ответила Эрин, снова потащив рыцаря.


Выдержка рыцарей лопнула. Оставив Эдгара одного готовить, остальные отправились в лес на поиски. Разойдясь на расстояние, но не теряя друг друга из виду, они двинулись одной линией.


– Крис! – через какое-то время крикнул Андэр.

– Эрин! – закричал следом Николас.

– Крис, Эрин! – практически запищал Годри. Остановившись, Андэр с Николасом уставились на него. – Что? – развёл он руки.

– М-да, – покачал головой Андэр. – Крис!


Уже еле переставляя ноги, Эрин услышала слабые крики.


– Боже, неужели мне так повезло, и они пошли мне навстречу?

– Крис! – более чётко услышала она голос Андэра.

– Сюда! – закричала Эрин, но горло сдавило, и она уже тихо произнесла: – Кто-нибудь. Сюда.

– Эрин, ты где? – сорвавшись с места, крикнул он.

– Какой интересный вопрос, – посмотрела она на Криса. – Где я могу быть в лесу?!

– Эрин! – крикнул Николас.

– Впереди! – не зная, как ответить, крикнула она.


Спустя несколько минут Эрин увидела приближающихся рыцарей. Помахав рукой, она оперлась о дерево, дожидаясь их.


– Ты Криса не видела? – с расстояния задал Николас мучивший их вопрос.

– Кажется, вот он, – указала она на землю.

– Господи, что случилось?! – бросился к нему Андэр.

– Мне тоже интересно.

– А с тобой что? – покрутил пальцем у своего лица Годри.

– Ну, что со мной я знаю, а вот с ним… Вы же донесёте его, правда?

– Давай, парни, – приподнял его Андэр.

– А откуда цепь? – спросил Николас.

– Это моё, – забрала она её.


Перекинув руки Криса себе на плечи, Андэр с Годри понесли его в лагерь. Эрин с Николасом шли позади. После недолгих уговоров она отдала мешок с цепями ему и мысленно была даже согласна залезть ему на руки, лишь бы не идти самой.


– Эдгар, бросай всё! – у лагеря крикнул Андэр.

– Что? О Господи! – вскочил он на ноги. – Что случилось?

– Это немного позже. Нужно быстро ему помочь! – сцепив зубы, Эрин пошла быстрее.


Положив Криса на расстеленное Эдгаром одеяло, Андэр сразу приступил к осмотру повреждений.


– Там, кажется, раны только на голове и животе, – присела Эрин рядом, желая помочь, при этом боясь прикоснуться, словно это выдаст её причастность.

– Вы что, подрались? – спросил Эдгар.

– Причём здесь я?!

– Он за тобой пошёл.

– Я без понятия, за кем и куда он пошёл, но я нашла его таким!

– Нужно смыть кровь, – сказал Андэр.

– Сейчас, – сказала Эрин и с трудом поднялась.

– Это не наживая рана, – сказал Эдгар, рассмотрев залитые кровью царапины.

– Наверное, он наткнулся на какую-то тварь, – сказал Годри, стоя немного в стороне.

– Тогда почему она его не убила?

– Может, он убил её раньше? – присев у головы Криса с тарелкой и тканью, предположила Эрин.

– А потом потерял сознание, – наблюдая, как она осторожно смывает кровь, сказал Андэр.

– И такое бывает.

– Ты видела какую-то тварь возле него? – спросил Годри.

– Нет.

– Тогда что-то не складывается, – сказал Андэр.

– Я наткнулась на его меч, а он был в нескольких метрах от него. Может, он прошёл какое-то расстояние, а только потом вырубился?

– Неважно, будем надеяться, что он поправится.


Промыв раны и смазав одним из лекарств, перевязав и заставив Криса немного выпить вонючую настойку, рыцари перенесли его в палатку.


– Ну, а теперь ты, – пристально посмотрел на неё Эдгар.

– Что я?

– Обработаем твои раны и узнаем, откуда они.

– Я в порядке, – отмахнулась она, собираясь пойти в палатку.

– Рассказывай! – надавив на плечо, Андэр не дал ей встать.

– Я пошла к своему знакомому.

– Это мы знаем, – сказал Эдгар, протирая ссадину на виске.

– Когда я пришла, его там не было, но было трое мужиков. После того как я их убила, попутно получив несколько ударов в своё прекрасное лицо, возвращаться было уже поздно. Поэтому переночевала в доме. Практически сразу после рассвета пошла назад. Где-то через полчаса наткнулась на меч, он показался мне знакомым, осмотревшись, нашла Криса.

– И после того, как ты ушла отсюда, ты его не видела? – спросил Годри.

– Нет, – ответила Эрин, дёрнув голову немного вбок, когда Эдгар притронулся к ране на губе.

– Терпи, – приказал он, продолжив обработку.

– Если учитывать, что он был в получасе от дома твоего знакомого, значит, он тебя всё же догнал, – почесал Андэр подбородок.

– А теперь вы объясните мне! Что он вообще делал в лесу?.. Один?!

– Он пошёл за тобой, чтобы убедиться, что ты благополучно добралась до знакомого, – оценивая свою работу, сказал Эдгар.

– Значит, то, как я буду идти по знакомому лесу в ещё светлую часть дня, его беспокоило?! А то, что он будет делать в темноте один в лесу, его нисколечко не беспокоило?!

– Я думаю, что он немного не головой думал, – стал собирать он лекарства.

– Да?! А я уже вообще сомневаюсь, что он ею хоть изредка пользуется.

– Пускай придёт в себя, а потом мы всё узнаем, – сказал Андэр.

– Вы здесь кабана разобрали? – посмотрела Эрин на тушу.

– Да, с Андэра превосходный охотник, – вспомнив о еде, немного повеселел Годри.

– Плохо. В таком состоянии Крис не может ехать, значит, нам придётся задержаться. А запах крови и потрохов привлечёт хищников.

– Только не это, не того волка, – сказал Николас.

– Какого волка?

– А ты разве не слышала вой всю ночь? – спросил Эдгар.

– А вы о том волке.

– В смысле?

– Он полночи крутился у дома.

– Ты видела его?! – спросил Годри.

– Насколько это было возможно в темноте.

– Так значит, он не огромный, а просто был близок, – немного расслабился он.

– Нет, он был действительно огромный. Я залезла на верхние балки от греха подальше на случай, если он сумеет забраться в дом.

– Значит, мы никуда не едем? – со страхом спросил Николас.

– Мы не можем не ехать, у нас сроки, – сказал Андэр.

– В таком состоянии Крис не может ехать! – напомнила Эрин.

– Мы опоздаем!

– А лучше успеть ценой его жизни?! – встала она.

– Мы можем привязать его к лошади, – предложил Эдгар.

– Мы не знаем, насколько серьёзная травма, и тряска может навредить ему, – посмотрела она на него.

– А если мы сделаем носилки? – спросил Годри.

– Даже если мы закрепим их на лошади, волочась по земле, тоже будет тряска, – сказал Эдгар.

– Разве что мы прикрепим их к двум лошадям, – задумчиво сказала Эрин. – Если взять длинные ветки, то можно один край прикрепить к Бэксу, а другой к коню Леона. Так мы сможем передвигаться быстрее, и тряска будет минимальной. Это единственный шанс хоть как-то передвигаться. И я соглашусь ехать только в таком случае.

– Тогда решено, ‒ помолчав, сказал Андэр. – Эдгар, возвращайся к готовке, Эрин, присмотри за Крисом, а мы пойдем за хворостом.

– Блин, и опять мы влипли, ‒ тихо сказал Годри.

– Это твоя идея, так что не ной! ‒ поспешив к котелку, сказал Эдгар.


Взяв топорик, Андэр ушёл с грустно плетущимися за ним Николасом и Годри. Немного потоптавшись на месте, Эрин зашла в палатку. В полумраке Крис выглядел ещё хуже, за всё это время он, видимо, даже не пошевелился. Присев рядом, Эрин без надобности поправила повязку на его голове.


«А многие удивляются, почему так много козлов среди мужиков?! А причина в том, что нормальные строят из себя героев и погибают от собственной глупости! Как хвост растопырил, строя из себя мужика?! Небось, и павлина переплюнул. И главное, даже кольчугу не одел! Зачем ты вообще её тогда брал?! Вот, неужели было так сложно просто оставить меня одну?! Если бы не ты, всё было бы по плану! Просидела бы ночь в цепях, как всегда, а утром, как ни в чём не бывало, вернулась. И сейчас бы мы мирно ехали дальше под звук твоих нескончаемых вопросов. Ну нет же, теперь ты лежишь на грани смерти! А я всё больше погружаюсь в ложь. Но тебе ведь всё по барабану! Лежишь без сознания, да, впрочем, мысли ты читать не умеешь. Хотя вот это как раз к лучшему. А я не знаю, к чьим похоронам готовиться, к твоим, или всё же моим? Блин, честное слово, хоть бы нос почесал! Ну вот, теперь у самой нос чешется!» ‒ мысленно ругалась она.


Вскоре Эдгар зашёл в палатку с тарелкой супа.


– Держи.

– Спасибо, ‒ протерев глаза, Эрин взяла тарелку.

– Как он?

– Без изменений.

– Ты выглядишь уставшей.

– Как-то не спалось мне из-за волка, а потом его тащила. А он, между прочим, не лёгенький! ‒ пожаловалась она и попробовала суп. ‒ А ты в кого-то влюбился?

– Что? ‒ нахмурился Эдгар.

– Пересолил, ‒ немного подняв тарелку, улыбнулась она.

– Это я для Годри старался.

– Тогда нужно было переперчить.

– Остальных жалко.

– А так не жалко?

– Может, немного, ‒ задумался он и, перед тем как выйти, добавил: ‒ Хотя нет, это просто чувство голода.


После завтрака Эрин сильнее захотелось спать. Отставив тарелку в сторону, она прилегла ненадолго, закрыв глаза.


***


Идя по лесу, Андэр высматривал подходящие ветки. Из-за густоты леса ровных, да ещё и длинных веток не находилось.


– Андэр, вы ей верите? ‒ спросил Годри.

– А у тебя есть причины ей не верить?

– Как-то её история…

– Не тянет на правду, ‒ закончил мысль Николас.

– Мы не можем доказать, что она врёт.

– Значит, вы тоже ей не верите? ‒ остановился Годри.

– Я не верю в то, что случилось с Крисом.

– Но ведь она имеет к этому отношение.

– Мы этого не знаем, ‒ обернулся он.

– Ну как это самое не знаем? ‒ возмутился Николас.

– Так, парни! Нас не было рядом ни с ней, ни с ним. Мы не знаем, что из сказанного правда, а что нет. Прекращайте высказывать сомнения и обвинения, не имея каких-то фактов в подтверждение своих слов.

– В её рассказе не было цепей, ‒ сказал Николас. ‒ Это считается фактом?

– Цепи, пострадавший Крис, следы когтей на его животе, полнолуние, ‒ загибая пальцы, перечислил Годри. ‒ И что у нас выходит?

– Белиберда, ‒ ответил Андэр.

– А как по мне, картина весьма не весёлая, ‒ сказал Николас.

– От кого пострадал Крис, знает, как минимум, только он сам. Полнолуние просто совпадение, а насчёт цепей она говорила, что её знакомый просил.

– А у знакомого, ‒ показал Николас пальцами кавычки, ‒ даже имени нет.

– Давайте займёмся делом!


С горем пополам найдя подходящие ветки, рыцари вернулись в лагерь.


– Вы как раз вовремя, ‒ сказал Эдгар.

– Как он? ‒ воткнул Андэр топор в землю.

– Как и был.

– А как еда? ‒ глубоко вдохнув, спросил Годри.

– Я же говорю, вовремя.

– Эрин в палатке? ‒ серьёзно спросил Андэр.

– Да, ‒ удивлён его тоном ответил Эдгар.


В отличие от Николаса и Годри, Андэр первым делом пошёл к палатке, а не к котелку. Их предположения были глупыми, но будто засевшая заноза не давали ему покоя. Если предположить, что это правда то выходило что около Криса сидела его несостоявшееся убийца. А если так то, что помешает ей закончить начатое? Как-то слишком рьяно Эрин рвалась находится рядом с ним.


– Эрин, ‒ зайдя в палатку, позвал её Андэр.

– Что? ‒ хриплым от сна голосом спросила она.

– Ты спишь?

– Уже нет. Вы что-то хотели?

– Не только я. Выйди, поговорить надо.

– Иду, ‒ тяжело вздохнула она.


Выйдя, Эрин зажмурилась от яркого света. Когда глаза привыкли, она уставилась на жующих рыцарей. В её воображении сразу появилась картина двух поросят по кличке Николас и Годри. В сложившейся ситуации это на удивление обрадовало и на миг принесло облегчение.


– Так, о чём вы хотели поговорить? ‒ оторвала она от них взгляд.

– Об этом! ‒ высыпал он цепи из мешка возле её ног.


Эрин посмотрела на цепи, что, быть может, будут стоить ей жизни. Станут ли они слушать её или сразу убьют? Впрочем, эффект неожиданности уже утерян. Эдгар не понимающе следил за происходящим, а Годри с Николасом аж замерли с ложками у рта. Назревал не простой такой разговор, а она уставшая, сонная. Лучшего времени они не могли найти?


– И зачем вы это сделали?

– Что это? ‒ отбросил он мешок в сторону.

– Цепи.

– Я вижу, что цепи! Почему они у тебя?

– В смысле? Они мои, поэтому они у меня. Разве это не логично?

– Ты с ними ушла? И с ними вернулась?

– Да.

– Крис пошёл за тобой и пострадал! Ты ушла с цепями! И вчера было полнолуние!

– Мой знакомый просил цепи. В доме его не было, так как, скорее всего, его убили. А я купила эти цепи за свои деньги и поэтому ушла назад вместе с ними. К тому, что Крис пострадал, я не имею отношения. А про полнолуние я понятия не имела, так как в лесу было темно.

– Зачем ему цепи?

– Здесь развелось много волков, и у него возникли проблемы с заготовкой мяса на зиму. Он хочет что-то построить, и для этого нужны были цепи.

– Как его зовут?

– Джим, ‒ теряя терпение, ответила она.

– А фамилия? ‒ спросил Годри.

– Я не спрашивала.

– Как это?

– А я и ваши фамилии не знаю.

– А нужно интересоваться, ‒ сказал Николас.

– Хорошо, как моя фамилия?

– Гре… Гра…

– Грайц! ‒ подсказала она.

– Я и сам помню.

– И что тебе дала моя фамилия?

– В смысле?

– Вот ты не знал её, теперь знаешь. Что изменилось? Какую информацию ты получил от неё?

– Ну… Что ты не из знатного рода.

– А, по-моему, внешнему виду, образу жизни, манерам не видно, что я не из знатного рода?!

– Эти цепи предназначены для сковывания людей! ‒ поднял Андэр кандалы.

– Но они мне не по размеру, ‒ свободно просунула она руку в кандалы.

– Здесь ещё есть кожаные ремни. Как раз со следами кандалов.

– Я купила их у работорговца и не проверяла, что ещё он положил в мешок.

– После того, как ты была в рабстве, ты купила цепи у работорговца?!

– Мне нужны были длинные цепи. Заказать такие у кузнеца очень дорого и долго ждать. Выгоднее и быстрее купить у работорговца. И к чему это всё?

– Просто у нас появились вопросы.

– Вопросы?! ‒ взорвалась она. ‒ Вы меня уже достали вопросами! Я не набиваюсь вам в друзья, подруги, любовницы, жёны, невестки и все прочие роли! Я лишь проводник с прошлым, которое вас не касается! Почему вам важно знать всю мою биографию, включая моменты, которые я уверена скоро появятся: когда и как я хожу срать?!

– Эрин, успокойся, ‒ примирительно сказал Эдгар.

– Да нет уж! Хватит с меня мнимого спокойствия! Вы доигрались, и моё терпение лопнуло!

– Эрин, я не хотел…

– Да плевать мне на ваши лживые извинения! ‒ перебив Андэра, крикнула она. ‒ Почему вы едете в Дарброк?!

– Нам приказал король, ‒ ответил Годри.

– А почему он приказал это именно вам?! Почему вы едете в таком скудном количестве и без слуг?! Зачем вы везёте туда шкатулку?! Кому вы везёте её?!! Где ваши мозги?! Почему вы ко мне постоянно цепляетесь?! И в конце концов! Что в грёбаной шкатулке?! ‒ прокричала она во весь голос.


Ответы не поступили, рыцари, словно боясь шевельнуться, просто моргали.


– Почему молчите?! Я отвечаю на все ваши тупые вопросы! Или вы думаете, что только у вас они могут быть?! На кой чёрт я вообще с вами связалась?! С меня довольно! Крис поправляется или умирает, как судьбе, или богу, или кому-то там ещё будет угодно! И мы разъезжаемся к чёртовой матери!!! ‒ прокричала Эрин и, постояв тяжело дыша, пошла в лес.

– Эрин, ты куда? – спросил Андэр.

– Срать, блин! Пойдёмте, посмотрите! Может, я и это как-то подозрительно или, не дай бог, неправильно делаю! – ненадолго остановилась она.

– Крис нас убьёт, – сказал Николас и наконец отправил ложку в рот.

– Не меня, – покачал головой Эдгар. – Я к этому всему никакого отношения не имею.

– Андэр задавал вопросы, ему и отвечать, – сказал Годри.

– Вообще-то это были ваши вопросы! – укоризненно посмотрел он на них.

– Мы же не тянули вас за язык задавать их ей?! – невинно похлопал глазами Николас.


Не желая возвращаться и снова видеть Криса в таком состоянии, но больше рыцарей, Эрин всё же какое-то время бродила по лесу. Она всегда любила лес. Он дарил покой, возможность спрятаться, но не сейчас. Тишина, обычно умиротворяющая, теперь давила на плечи грузом неразрешённых противоречий. Эрин не могла припомнить, когда кто-то ещё так же её доставал, как рыцари. Сами на вопросы не отвечают, о своей жизни толком ни слова. А она должна чуть ли не каждый год по неделям всё расписывать. Этот же допрос, когда они чуть ли не за руку её поймали, стал последней каплей. Слишком сложно так долго быть вместе и скрывать, кто ты есть. Потому Эрин вернулась к разработке плана, как уехать со шкатулкой, чтобы они этого не заметили. А потом пускай проклинают её сколько душе будет угодно.

## Глава 19

Глава 19


Позавтракав, рыцари принялись мастерить носилки. Крутили и так, и сяк и остановились на том, что, натянув несколько одеял как можно крепче, связали между собой. Закрепив жерди ремнями и веревкой к лошадям, они отошли в сторону.


– Это прямо постелька получилась, – сказал Николас.

– Лишь бы всё выдержало, – беспокоился Эдгар.

– Кто будет проверять? – спросил Андэр.

– Чур, не я! – сказал Годри.

– Вот ты и будешь, – подтолкнул его вперёд Николас.

– Я же сказал, что не я!

– Кто первый спасовал, тот и первый.

– Отличная идея! – согласился Эдгар.

– Не трусь, мы тебя подсадим.

– Я не трушу, просто грохнуться не хочу.

– Ну, мы всё надежно сделали, – положил на носилки руку Эдгар. – По крайней мере, так кажется.

– В том-то и дело, что кажется.


Сколько Годри ни сопротивлялся и ни отнекивался, его, подхватив на руки, чуть не забросили в носилки. Полежав несколько минут напряженный, он медленно расслабился.


– А знаете, не плохо, – положил он руку под голову. – Пожалуй, и я так могу ехать.

– Это еще не всё, – сказал Андэр, повёл Бэкса за поводья.

– Э-э-э, что вы делаете? – вцепившись руками в ветки, завопил Годри.

– Проверяю, как и планировалось.

– Всё, остановитесь! Вы уже всё проверили.

– А это довольно весело, – засмеялся Николас.

– Давай ты займёшь моё место, а я повожу лошадей, – зло сказал Годри.

– Нет, я не смею забирать твой трон.

– Ладно, давайте собираться, мы и так задержались, – сжалившись, остановил Андэр лошадей.

– Только кто-то должен позвать Эрин, – с их помощью, выбравшись из носилок, сказал Годри.

– Ну да, – с задумчивым видом посмотрев в сторону, куда ушла Эрин, согласился Андэр. – Эдгар, сходи за ней.

– А почему я?!

– Ты же сам говорил, что к произошедшему не имеешь никакого отношения. Значит, Эрин не злится на тебя.

– А я уверен, что злится.

– Ты что-то выкинул, пока нас не было? – спросил Годри.

– Нет, но я сидел рядом при всём, что было.

– Не переживай, она тебя простит, – положил он руку на его плечо, как тот ранее на носилки. – Наверное.

– Будь мужиком, сходи, – надавил на эго Андэр.

– Я и так знаю, что я мужик! И доказывать это себе или кому-то мне не нужно.

– Покажи это Эрин! Может, она это самое оценит по достоинству, – сказал Николас.

– Да идите вы, трусы, – сказал Эдгар и, столкнув руку Годри, пошёл в лес.


Лес встретил его молчанием. Только шелест листвы и пение птиц нарушали тишину. Ему пришлось походить по округе прежде чем он заметил её сидящей под деревом. Уже далеко не с такой уверенностью с какой уходил он подошел к ней с боку. Эдгар нарочно создавал больше шума, но она не повернулась посмотреть.


– Не помешаю?

– А когда это вас останавливало? – мельком посмотрела она на него.

– Мы сделали носилки, как ты говорила.

– Молодцы. Ты это хотел услышать?

– Нам пора выдвигаться. И так уже достаточно задержались.

– И в этом тоже виновата я?!

– Эрин, – почесав лоб, виновато опустил он глаза, – после того, что случилось с Леоном… Видеть Криса в таком состоянии очень трудно. Андэра накрутили Годри с Николасом. Не злись на них.

– Дело не в состоянии Криса. А в вас или во мне, а может, во всех сразу. Я не любила те случаи, когда люди, которым я показывала дорогу, относились ко мне как к дерьму. Они словно не видели меня. Но, показывая дорогу вам… я начала скучать по такому отношению.

– Все совершают ошибки.

– И свою я намерена исправить, – поднялась она.

– Может, ты передумаешь?

– Нет, – ответила Эрин и, не сказав больше ни слова, пошла в лагерь.


К их возвращению практически все вещи уже были собраны. Криса вынесли на улицу, и Годри с Николасом шустро складывали палатку. Не подходя, осмотрев носилки, Эрин начала седлать Луну. Закинув вещи и кабана на лошадь Леона, они практически была готова выдвигаться в путь.


– Всё с вещами покончено! Осталось только положить Криса, – осмотревшись, лишь бы не встречаться с взглядом Эрин, сказал Андэр.


Общими усилиями, кто с лошадей, кто с земли стали поднимать Криса на носилки. Крепко сжав поводья, Эрин наблюдала, сидя на Луне. Рыцари пыхтели, краснели, дважды чуть вовсе не уронили капитана. Она сдерживалась, чтобы не броситься помогать. Одно падение или случайный удар мог перечеркнуть всё. Однако она же слабая женщина и будет только мешать.


– Ну, всё, можем ехать, – поправив голову Криса, постановил Андэр.

– Последний штрих, – укрыл его Эдгар.

– Ну, едем? – обернулся к ней Николас.


Не услышав в ответ ни слова, рыцари пожали плечами. Посмотрев на Криса, проезжая мимо, отчего лошади отступили в бок, Эрин не спеша поехала впереди группы. Чтобы как можно меньше отставать от графика, решили, под недовольное хныканье Годри, не останавливаться на протяжении всего дня. Все без исключения время от времени поглядывали на Криса в надежде, что он уже пришёл в себя. Но неизменяющееся его состояние всё больше угнетало группу. Если в начале пути рыцари вели какие-то беседы, безуспешно пытаясь также втянуть в них Эрин, то к середине дня все молчали. На остановках, чтобы дружно сходить в туалет, она сперва всегда подъезжала к Крису. Запах оборотня постепенно пропадал, но лошади пока ещё тревожились, когда она подходила близко.


«Сколько уже можно валяться?! Зануда праведный, пора приходить в себя!» – поправив одеяло и смочив его губы, мысленно ругалась она.


– Ему не становится хуже, это уже хорошо, – подойдя, пытался утешить Эдгар. Зло посмотрев на него, Эрин молча закрутила флягу, стала привязывать её к седлу. – И сколько ты в этот раз будешь молчать?

– А вдруг я скажу что-то не то?

– Ты сейчас ведёшь себя как ребёнок.

– Разговариваю плохо, не разговариваю – тоже плохо, – спустилась она с лошади.


Остальную часть дня, как Эдгар ни крутился, но больше не смог вытянуть из Эрин и слова. Ближе к вечеру они остановились у мелкой, но широкой реки. Погода снова испортилась, и Годри с Николасом, чертыхаясь, ставили палатку. Расседлав лошадей, Эрин, присев, умылась бодрящей холодной водой. Андэр с Эдгаром вернулись с хворостом для костра. Андэр приступил к разведению костра и готовке, а Эдгар, ругаясь, пошёл помогать ставить палатку. Как только палатка была поставлена, рыцари перенесли Криса внутрь.


– В этот раз она серьёзно обиделась, – присел у костра Эдгар.

– Будем надеяться, что Крис придёт в себя и сможет переубедить её, – из-под тишка поглядывал на неё Андэр.

– Вы думаете, что у него есть настолько большое влияние на неё?

– Они оба имеют влияние друг на друга.

– Значит, вы всё же поддерживаете теорию Николаса с Годри?

– Я не поддерживаю ни чью теорию, просто не слепой.


Сидя на берегу реки, Эрин смотрела вдаль, слушая разговор рыцарей. А как же влияют друг на друга. Жизнь одного равна смерти другого. Чем тебе не влияние? Если бы ни Люмин, она бы и дня с ними не провела бы. А теперь украсть шкатулку будет гораздо труднее, плюс муки совести за Криса. Единственный выход – не брать шкатулку вообще и уехать сразу, как только он откроет глаза. Словив за хвост эту мысль, Эрин посмотрела на камень, что крутила в руке. Ей ведь не нужна шкатулка. Что если просто забрать медальон, а вместо него положить какой-то камешек. Рыцари не заметят кражи аж до последнего момента. Нужно лишь только остаться со шкатулкой наедине.


Срывающийся дождь загнал Эрин в палатку. Рыцари уже развели внутри костер, отчего в ней было светло и тепло. Присев возле Криса, она молча смотрела в огонь. Дождь набирал силу, и Андэру пришлось перейти с готовкой в палатку, лошади же мирно паслись, укрывшись под сенью раскидистых деревьев.


Пламя плясало причудливый танец, отбрасывая отблески на лица. Николас, погруженный в свои мысли, машинально подбрасывал в костер сухие ветки, искры взлетали вверх, словно крошечные звезды. Атмосфера в палатке царила напряженная, словно густой туман, клубящийся над болотом. Аромат дыма и пряных трав заполнил палатку, ненадолго отвлекая от мрачных дум. Андэр бросил взгляд на Эрин, сидящую в стороне, и тихо вздохнул.


За пределами палатки бушевала стихия, дождь барабанил по ткани, словно настойчивый глашатай, напоминающий о суровой реальности. Эрин, словно завороженная, наблюдала за игрой пламени, пытаясь найти в нём ответы на мучившие её вопросы. Что будет дальше? Запятнает ли она снова руки кровью невиновного?


– Как он? – присел у Криса Эдгар.

– А ты как будто не видишь?

– Поможешь сделать перевязку? – не обратил он внимание на её язвительный тон.

– Куда я денусь, – более дружелюбно сказала она.


Эдгар осторожно приподнял голову Криса, а Эрин начала развязывать повязку. Как только повязка была убрана, он склонился над раной. Эрин не нужен был свет, чтобы рассмотреть состояние раны. На правой стороне головы Криса от виска вверх до темени тянулось рассечение. Радовало то, что из-за сильного кровотечения никакая грязь, как и волосы, не попали в рану, вызывая воспаление. Её следовало бы зашить, но на утро края раны уже схватились, и трогать её уже не стоило. Это могло бы только ухудшить без того тяжёлое состояние. Если Крис поправится, ему придётся смириться с приличным шрамом. Хоть зашей они её, это не спасло бы его от такой же участи, только уменьшило бы размер шрама.


– Рана вроде бы чистая, ни воспаления, ни гноя я не вижу, – немного повернув голову Криса, сказал Эдгар.

– Хоть в этом нам повезло, – всё это время в напряжении не двигаясь, сказал Андэр.

– Да только что-то слишком долго он не приходит в себя? – сказал Николас, подбросив несколько веток в огонь.

– Удары по голове очень коварны, – сказал Годри. – Однажды одного моего знакомого сильно пригрел кузнец за то, что тот переспал с его женой. Там всё разрешилось, и мы продолжили веселье, а через несколько часов у него кровь пошла носом, и он упал замертво.

– И вот вам урок, молодые. Не спите с чужими жёнами, – набирая бульона в кружку, сказал Андэр.

– Вот только в моей истории мы очень долго ехали, лишены общества женщин, и это дало свои последствия. Да и жена того кузнеца вешалась в тот вечер не на одного мужика. Она была с тремя, и это только те, которых я знал, – покосившись на Эрин, оправдывался он.

– Не смотри на меня, – не поворачиваясь, наблюдая, как Эдгар наносит лекарство на рану, сказала она.

– Почему?

– После твоего рассказа мне это противно.

– Не строй из себя недотрогу, – сощурился он.

– В отличие от тебя, я ничего из себя не строю.

– Мы уже достаточно долго в путешествии.

– И что?! – косо посмотрела она на него.

– Ну… мы сблизились, рядом нет других женщин… и мужчин.

– Годри?! – его счастье, что они начали перевязывать рану. – Подбери свой метровый язык и вытри слюни.

– Зря ты так. Я очень искусный любовник.

– Я не хочу этого ни слышать, не видеть и уж тем более знать, не говоря уже о том, чтобы проверять.

– Ну да, тебе же нравятся мужчины постарше, – ненавязчиво кивнул он на Криса.

– Не мели ерунды, – закончив перевязку, раздражённо сказала Эрин.

– Это не ерунда, а подмеченный факт. Крис припал тебе к сердцу.

– Никуда он мне не припадал!

– А кто тогда из нас?

– Никто.

– Я не верю, что тебе абсолютно никто из нас не нравится.

– Единственные чувства, которые вы вызываете у меня, это раздражение и злость.

– Не может быть!

– Годри, хватит нести чушь! – не выдержав сказал Андэр и протянул Эдгару кружку. – Попробуйте дать ему.

– Я никогда не кормил людей без сознания, – растерялся он.

– Давай мне, – протянула Эрин руку.

– А говоришь, нет симпатии, – усмехнулся Годри.

– А знаешь, что? Иди сюда, покормишь своего капитана!

– Нет, спасибо, я думаю, ему будет приятнее, если это будешь ты, – замахал он руками.

– Поверь, ему сейчас абсолютно безразлично, кто возле него, – протянула она руку с кружкой в его сторону.

– У тебя лучше получится.

– Мы этого не знаем. Может, ты прирождённый кормилец.

– У женщин лучше получается ухаживать за больными.

– А может, лучше перестать и покормить Криса? – не поднимая глаз с котелка, настоял Андэр.

– Бульон ещё горячий, – поставила она кружку на землю.

– Я же его студил?

– А кружка горячая.

– Она права, – попробовал бульон Эдгар.

– Как же с вами сложно, – подняв голову вверх, простонала она.

– Тебе уже недолго осталось, – сказал Николас.

– Рыжик, ты хоть изредка думаешь, что говоришь? – раздражённо спросил Эдгар.

– Она же собиралась уехать, как только состояние Криса изменится.

– Мог бы и язык за зубами подержать, – укорил Андэр.

– Он прав. День или два, и я наконец отдохну.

– А может… – с надеждой в глазах сказал Эдгар.

– Не может, – уверено перебила она.


Когда бульон немного остыл, Эрин приподняла голову Криса, положив её себе на колени. И, приоткрыв рот, потихоньку мизерными дозами начала вливать бульон. Несколько раз закашлявшись, Крис всё же немного проглотил. Заботливо вытерев лицо рыцаря тканью, которую дал Эдгар, она оставила его в покое. Лишь после этого Андэр разлил по тарелкам жиденький супчик. Все дружно в полной тишине начали есть. Эрин всё время поглядывала на Криса, что не осталось незамеченным. В отличие от всех, во взгляде Годри была явная зависть.


– Ну что же? Пора ложиться отдыхать, – покончив с добавкой, заявил Эдгар.

– А кто это сегодня в дозоре? – спросил Николас.

– Я, – собирая тарелки, тут же отозвалась Эрин.

– Разбудишь меня, – сказал Андэр.


Не сказав ни слова, даже не посмотрев на него, Эрин вышла на улицу. Дождь уменьшился, но всё ещё моросил. Присев у реки, она начала мыть посуду. Лошади встрепенулись нервно, переставляя ногами. Подняв голову, Эрин встретилась взглядом с волком на противоположном берегу. Молодой волк переводил взгляд с неё на лошадей. Неподалёку от него из-за кустов и деревьев выглядывали остальные члены стаи. Пристально посмотрев в глаза предполагаемого вожака, глазами оборотня и низко зарычав, Эрин подалась вперёд, поставив руку в воду. Лошади встревожились сильнее, но волк мгновение подумав, немного попятился. Постояв ещё чуток, он развернулся и побежал прочь вместе со своей стаей.


– Всё в порядке? – вышел на ржание лошадей Эдгар.

– Да, а что может быть не так? – продолжила она мыть посуду.

– Лошади нервничают. Может, принести тебе факел?

– Не нужно.

– Так ведь темно уже?

– А я уже домыла на ощупь, – встала она.

– Ты злишься, когда тебе задают вопросы. Но при этом ведёшь себя так, что они постоянно возникают.

– Ваши вопросы были бы уместны, если бы мы были хотя бы друзьями, – стряхнув воду с тарелок, подошла она к нему.

– А мы не друзья?

– Я уже говорила: я нанятый вами человек. И никакие отношения, кроме рабочих, между нами невозможны.

– А как же Крис?

– А что Крис?! – уже обойдя его, обернулась она.

– Твоё отношение к нему никак нельзя назвать просто рабочим.

– Вы видите то, что хотите видеть.

– То есть?

– Как говорил Годри: «Мы уже достаточно долго в путешествии. Мы сблизились, рядом нет других женщин и мужчин». Вот в этих словах вся ваша суть.

– Я не понял.

– Я девушка, которая достаточно времени едет с шестью мужчинами. Ну, если быть точнее, то уже с пятью. И вы думаете, что я обязательно должна испытывать какие-то чувства хотя бы к одному из вас. Будь то симпатия, любовь или просто похоть. На самом деле это не так. Если быть до конца откровенной, как вы все хотите, вы мне все противны.

– Противны? Мы помогали тебе.

– Да, я позволяла вам помогать мне! Перевязывать раны, обрабатывать их и так далее. Хотя в душе меня просто корёжило от ваших прикосновений или даже просто от того, что вы сидите рядом.

– Эрин, зачем ты всё это говоришь?

– А затем, что мне нет больше смысла это скрывать, – развела она руки. – Я уезжаю! Мне не нужно налаживать с вами отношения, потому что мне с вами ехать. Я отвечаю на твой вопрос. Я не испытываю положительных эмоций к вам. Я видела настоящую сущность человека и мужчин, в частности. Я знаю ваше лицо, которое вы прячете под маской рыцарства. В мире есть на самом деле хорошие люди, но их единицы на сотни тысяч.

– Зачем тогда ты помогаешь Крису? Зачем спасаешь наши жизни, если мы такие ужасные для тебя?

– В моей жизни было куча ужасных людей. И по сравнению с их количеством всего щепотка хороших. Я не хочу быть ужасным человеком, но я упорно падаю на дно. Чтобы старания хороших людей не прошли даром и почтить тем самым их память, я стараюсь поступать хорошо.

– То есть помощь Крису и нам в целом ‒ это просто попытка создать видимость хорошего человека?

– Или попытка быть лучше, чем я есть на самом деле.

– Я… я был о тебе лучшего мнения.

– Все ошибаются.

– А ты не ошибаешься таким отношением к людям и к нам в частности? Мы ведь не сделали тебе ничего плохого.

– Пока ничего не сделали.

– Почему ты думаешь, что мы обязательно сделаем что-то плохое тебе?

– Потому что так поступают все люди.

– Не все люди злые.

– Но корыстные. Вы не делаете мне зла, пока я вам нужна. Но как только вы перестанете во мне нуждаться, тут же проявите своё лицо.

– Может, поэтому у нас возникали вопросы? Мы чувствовали, что ты не искренняя.

– Возможно, а может, это просто ваша общая черта, – сказала Эрин и пошла в палатку.


К возвращению Эрин рыцари, как прилежные дети, уже устроились спать. Положив посуду, она села возле костра. Эдгар вернулся и, недовольно бурча, отвернувшись спиной, лёг спать. В бесконечной борьбе со сном пролетало время. От нервов чесались руки, но она ждала, пока рыцари уснут покрепче. Ближе к середине ночи Эрин, ещё раз внимательно прислушавшись к дыханию каждого, подошла к вещам Криса. Не спеша, не поднимая шума, обыскала каждую вещичку, которая могла скрыть шкатулку. Однако её не оказалось. Кто-то догадался её спрятать.


Повернувшись на носках, Эрин задумчиво посмотрела на рыцарей. Как назло, магия из шкатулки вырывалась хаотично, и чутьё сейчас молчало. С другой стороны, если бы это было не так, то она уже бы давно потеряла голову. В то, что это рук Годри или Николаса, верилось слабо. Остаётся Андэр и Эдгар. Так как Андэр претендует на лидерство, скорее всего, он. Только вот положить её он мог куда угодно. И как назло, улёгся спать прям возле вещей. Если он проснётся, когда она будет копаться в его вещах, ей несдобровать. Ох, несдобровать! Однако без медальона ей совсем никак!


Подкравшись, Эрин переступила через Андэра, осторожно обыскала его вещи и, к удивлению, ничего не нашла. Она ошеломлённо посмотрела на Эдгара. Как так?! Неужели она ошиблась?! Растеряно хлопая глазами, Эрин было уже двинулась к новой цели, как заметила небольшой свёрток под рукой Андэра.


«Он что, спит с ней?! – чуть ли в голос не сказала Эрин. – Не, ну способ защитить её хороший, вот только мне он ужасно всё портит! Ну, если проснётся, скажу, что его время дежурить. Была не была!».


Медленно протянув руки к свёртку, Эрин подпрыгнула, когда Годри громко захрапел.


«Господи! Так умереть можно от испуга!» – мельком посмотрев на него, подумала она.


Осторожно приподняв руку Андэра, она вытащила шкатулку. Радуясь словно ребёнок, положив руку обратно на живот, выскользнула на улицу. Шкатулку она добыла, только вот если её вскрыть, магия вырвется наружу. А ей это ой как будет некстати. Эрин посмотрела на палатку. Если пропадёт шкатулка, они заметят. Что-то план она не додумала. Пройдясь к реке, она посмотрела на луну. Хорошо, что проклятие сводит Эрин с ума только в первый день полнолуния. Вторую ночь уходить с цепями без вопросов было бы невозможно. Впрочем, и с первой у неё не вышло. Стоило ли сбежать со шкатулкой среди ночи? С Крисом в таком состоянии они не смогут её догнать. Если, конечно, не разделятся. Посмотрев на шкатулку, Эрин нахмурилась. Она была закрыта, но не запаяна. Если шкатулка просто закрыта, она не могла сдерживать магию. Значит, её задерживает что-то другое. Вот только что?


Вытащив нож, Эрин, скрипя зубами, открыла заржавевший после болота замок. Осталась надежда что они не обратят внимание на царапины. Оглянувшись на палатку, она медленно со скрипом открыла крышку. В шкатулке было полно ткани, которая от старости и плохих условий хранения практически рассыпалась в руках. Под всем этим нашлась маленькая, где-то пять на пять сантиметров, деревянная коробочка. Она была без украшений, но абсолютно вся покрыта вырезанными рунами. Эрин казалось, что она держит в руках шар живой трепещущей магии. Отзываясь на её прикосновение несколько рун засияли золотом.


– Древние силы призваны Элиасом скрыть и сдержать магию хаоса. Пока печать не будет нарушена, – прочитала Эрин надпись на крыше. – Спасибо тебе, прадедушка, что запечатал медальон в маленькой коробочке, а не в огромной шкатулке. Теперь нужно подобрать камень, подходящий по весу, и вернуть шкатулку.


Найдя подходящий камень у берега, Эрин тщательно замотала его в ткань и, закрыв шкатулку, поспешила назад. Медленно зайдя в палатку, убедившись, что рыцари всё ещё спят, Эрин подкралась к даже не изменившему позу Андэру. Положив шкатулку на место и набросив на неё ткань, в которой она была, она медленно вернула руку рыцаря на шкатулку. Как только его рука коснулась шкатулки, он, тяжело вздохнув, нахмурился.


Вскочив, Эрин побежала к костру. Близка уже к спасению, она ударилась ногой о камень и последние шаги попрыгала на правой ноге. Практически упав на землю, она села, уставившись в огонь, попытавшись создать сонный вид. Медленно проснувшись, Андэр схватился за шкатулку. С облегчением вздохнув, он повернул голову и с подозрением посмотрел на Эрин. Его мучал вопрос, сколько уже прошло, но заговорить с ней он не насмелился. Решив сходить отлить, а заодно посмотреть, в каком положении луна, он не хотя вылез из-под одеяла.


Взглянув на поднимающегося рыцаря и демонстративно зевнув, Эрин снова безразлично уставилась в огонь. Она медленно моргала, потирая глаза, но сон как рукой сняло. Ещё и пальцем ударилась, что мама не горюй. Хорошо, что ему приспичило после того, как она вернула шкатулку.


Когда Андэр вернулся, он сразу грозно направился к ней. Эрин машинально напряглась, лихорадочно придумывая оправдания. Присев рядом, не сводя с неё взгляда, он молчал.


– Почему ты меня не разбудила?

– Чтобы хоть немного посидеть без вопросов.

– Иди спать.

– Сами идите.

– Ты сейчас сидя уснёшь. Только вместо того чтобы наклониться и спать у Криса на коленях, грохнешься в костёр.

– Если вы ревнуете, можете поспать даже у него на плече.

– Нет, спасибо. Эту почётную миссию я оставлю тебе.

– Благодарю за оказанное доверие, но вынуждена отказаться.

– Эрин, серьёзно, иди спать. Ты ещё утром была уставшая. Проводнику спать по пути запрещено.

– Чем продолжать этот бессмысленный разговор, лучше я уйду, – встав, сказала Эрин.

– Вот и правильно, – довольный победой, сказал Андэр.


Прихрамывая, Эрин пошла к месту, где ещё не расправила свою постель.


– Что с ногой?

– Ничего.

– Когда мы ложились спать, ты не хромала.

– Неудачно вышла в туалет. Подробности рассказывать? – обернулась она.

– Может, уже заткнётесь?! – перевернувшись на бок, сказал Николас.

– Спокойной ночи, – сказал Андэр.

– Бессонницы вам, – отвернулась она спиной.


Несмотря на недавнюю бурную деятельность и выброс адреналина, Эрин всё равно довольно быстро уснула. Разбудили её тревожные тихие голоса:


– Нужно действовать сейчас! – нервно настоял Эдгар.

– Ладно, ладно, только будьте предельно осторожны, – сдался Крис. – Мы не знаем, чего от неё ждать!


Услышав его голос, Эрин открыла глаза и тут увидела, что они не просто болтают у костра, а стоят вокруг неё. Не успела она и слова сказать, как рыцари, набросившись, прижали к земле. Андэр и Николас, заломив руки, держали у головы, а Годри и Эдгар насели на колени, не давая возможности даже пошевелиться.


– Что вы делаете? Вы что, с ума сошли?! – безуспешно дёрнувшись, закричала Эрин. – Крис, что происходит?

– Ты думала, что я сдохну?! – подошёл он ближе. – А ты сможешь продолжать убивать нас по одному?!

– Я никого из вас не убивала! Я даже не думала и не пыталась этого делать!

– А как же я?! – показался из-за его спины Леон.

– Тебя убила карга, а не я! Я пыталась тебя спасти!

– А какое лживое оправдание ты придумаешь относительно нападения на меня?! – присев, Крис приставил нож Беназир к её горлу.

– Это была случайность! Никто из вас не должен был быть в лесу.

– Я тебя уже спрашивал… оборотень ли ты! Но ты решила мне солгать и посеять сомнения в моей душе относительно себя и группы в целом.

– Я не могла сказать! Ты бы убил меня!

– Ты спрашивала, видел ли я оборотня, говорил с ним или убивал ли его, или хотя бы видел труп. Теперь мой ответ – да! А ещё я посмотрю, есть ли у оборотня душа и прячется ли его мерзкая сущность внутри.

– Крис, не надо! Я не хотела причинить кому-то вред. Я всегда сковываю себя, чтобы не причинять боль.

– Ты же ненавидишь людей! Мы тебе противны! – сильнее надавил на ногу Эдгар.

– Я это сказала, чтобы было проще от вас уехать.

– Говори, что хочешь, я видел твою сущность! – сказал Крис и вонзил ей нож в живот.


Откинув голову, Эрин во всё горло закричала. Под радостные крики рыцарей и смех Леона он медленно вспарывал ей живот.


Проснувшись, Эрин схватилась за живот, желая остановить нож. Вот только его не было, как и смеющихся рыцарей вокруг. Осмотревшись, Эрин с облегчением вздохнула. Андэр, как и другие, уже не придавал значения её подобным пробуждениям. Остальные ещё спали, а Крис лежал так же, как когда она ложилась спать.


– А вы, когда нож собираетесь возвращать? – потирая живот, где она всё ещё чувствовала его лезвие, спросила она.

– Сегодня, – помолчав, озадаченный таким внезапным вопросом, ответил Андэр.

– Хорошо, – кивнула она и снова легла. – Это очень хорошо.


Закрыв глаза, Эрин всё же больше не смогла уснуть. Вскоре рыцари начали просыпаться и, бубня, бродили то в палатке, то вокруг неё. А она всё вслушивалась к голосам, шорохам, шагам. Сон не отпускал её, пробуждая страх, что вот-вот он осуществится. Только рыцари говорили о чём угодно, но не о том, что её нужно убить. Андэр сетовал, что кабана они не успеют съесть, а остальное придётся оставить волкам. Эдгар внезапно поведал остальным их вчерашний разговор. И, что удивительно, Андэр как ранее встал на её защиту. Поспорив о жестокости и её влиянии, они взялись готовить завтрак.


Не в силах больше лежать, Эрин, встав, подошла к Крису. Бледность не прошла, но выглядел он лучше. Присев, она нежно убрала волосы с его лба и, положив голову на колени, взяла флягу. Немного проглотив воды, он, закашлявшись, отвернулся.


Крис ужасно хотел пить, но проснуться до конца так и не смог. Когда как по волшебству она сама потекла в рот, пожадничал, из-за чего подавился. Кашель пробудил окончательно. Ощущать заботливое прикосновение тёплой руки к щеке, поддерживающей его голову, было приятно. Нахмурившись от головной боли, он приоткрыл глаза. Лицо Эрин вначале было расплывчатым, но он всё же её узнал и слегка улыбнулся. Однако она не улыбнулась в ответ. Эрин молчала, продолжая пристально смотреть на него. В её глазах плескалось море эмоций: страх, облегчение, беспокойство. Она словно боролась с собой, прежде чем произнести хоть слово или пошевелится.


– Наконец-то у тебя тёплые руки, – слабо сжал он её ладонь и даже замер, ожидая, что она её вырвет. Голова раскалывалась, в горле першило, но больше всего его пугал её взгляд.


Эрин не отняла руки, она всё смотрела в его карие глаза и ждала, что вот сейчас в них вспыхнет гнев, страх. Вот только ничего этого не было. Крис смотрел на неё как прежде. Казалось, что во сне не он ей снился. Вот этот настоящий тёплый Крис не имел ничего общего с её убийцей во сне. Подняв голову вверх, Эрин, закрыв глаза, выдохнула. Крис молчал, лишь осторожно, будто утешая, погладил большим пальцем её ладонь. Снова посмотрев на него, она улыбнулась.


– Как ты себя чувствуешь?

– Голова ужасно болит и слабость, – не сразу ответил он. На миг её улыбка лишила его дара речи и вообще способности думать, даже боль притупилась. Прекраснее улыбки он у неё ещё не видел.

– Ты больше суток нормально не ел, оттуда и слабость.

– Что со мной случилось?

– А ты не помнишь?

– Я помню, как пытался найти тебя, – слегка нахмурился он. – Я нашёл следы и пошёл по ним, но дальше пустота.

– Утром я возвращалась и совершенно случайно нашла тебя. Ты был в высокой траве без сознания и с хорошей раной на голове. Я едва дотащила тебя до лагеря. Тебе вообще худеть надо, ты знаешь это?

– Спасибо, – сказал Крис и нежно поцеловал тыльную сторону её руки. – Что тащила меня.

– Учти, больше я этого делать не буду, – помолчав, сказала она.

– Я надеюсь, что больше и не нужно будет, – отпустил он её руку. – Что-то у меня живот болит.

– Там у тебя царапины.

– Да нет, походу мне нужно в кустики.

– Не-е, даже не проси. Туда я тебя нести не буду. Можешь, конечно, попросить ребят.

– Поможешь мне хотя бы встать?

– Попробую, но не обещаю.

– И на том спасибо.


Эрин помогла ему сесть, и как только она встала сбоку, он протянул руку. Посмотрев на неё лишь мгновение, Эрин, крепко ухватившись, потянула его на себя, используя весь свой вес. Поднявшись на ноги, Криса пошатнуло влево, подскочив, она подхватила его. Обняв за талию и подставив своё плечо ему под руку, она едва сумела избежать падения вместе с ним. С тяжестью оперевшись на неё, Крис вроде бы надёжно встал на ноги.


– Стоишь?

– Кажется, да.

– Ну, мне можно тебя отпускать?

– Да, – раздумывая, он задержал взгляд на её губах. Глупо, конечно, он едва стоит, но такая Эрин ему до безумия нравилась.

– Только не падай, – стала она медленно отпускать его.

– Мне нельзя падать.

– Конечно, нельзя! Ещё, не дай бог, головой ударишься.

– Дело не в этом. Так я опозорюсь перед девушкой.

– Падение не является позором, – отступив, но оставаясь начеку, заявила она.

– После того как тебя подняла и держала девушка, является, – неуверенно сделал он первый шаг к выходу.

– Осторожнее, не спеши, – идя чуть позади как няня или мама, говорила Эрин, на что он улыбнулся. Неужели нужно было треснуться головой, проваляться в беспамятстве, чтобы она спрятала свои зубки?


Выйдя на улицу, Крис скривился от яркого света. Его появление произвело фурор, будто к рыцарям вышел сам король.


– Господи! Крис! – выронив кусок мяса, закричал Эдгар.

– Мы уже не надеялись! – похлопал его по плечу Годри, отчего он пошатнулся.

– Аккуратнее! – немного толкнув, как коршун, набросилась на него Эрин.

– Да я легонько.

– Парни, я очень рад вас видеть, но мне очень нужно отойти, – потихоньку направился он в лес.

– Тебе помочь?

– Нет, спасибо! Я как-то сам, – оглянулся он и отметил, как Эрин недоверчиво покосилась на Годри, будто он мог от него кусок откусить.

– Да я не в этом смысле! Я имел в виду просто дойти.

– Перестань оправдываться, – похлопав его по плечу, засмеялся Эдгар.


Тот факт, что Крис пришёл в себя, значительно подняло всем настроение. Готовя завтрак, рыцари бурно и весело рассказывали ему, как они мастерили носилки. Эрин не участвовала в рассказах, но настороженно поглядывала на Криса. Позавтракав, рыцари дружно побрились, вернули Эрин нож и собрались в путь. Крис несколько минут пытался с ней спорить:


– Я хорошо себя чувствую и носилки мне уже не нужны, – держась за седло Бэкса, в очередной раз заверил он.

– Ты ещё слаб. Не хватало, чтобы ты упал с лошади.

– Я не упаду.

– Ничего с тобой не случится, если сегодня ты ещё поедешь в носилках.

– Эрин, я рыцарь!

– Который хочет превратиться в мертвого рыцаря.

– Мне лучше знать, как я себя чувствую.

– Крис, это плохо кончится.

– Это мой выбор, – сдержал он улыбку, снова услышав от неё своё имя.

– Я тебя предупредила.

– А я тебя слышал.


Эрин уступила и позволила Крису ехать в седле, но выбросить ветки, из которых были сделаны носилки, всё же не дала. Приказав рыцарям следить за ним да с таким взглядом, что как минимум убьёт в случае чего, они двинулись в путь. Часто озираясь, Эрин ехала впереди, придерживаясь средней скорости.


– Она переживает, – ехал справа от Криса, сказал Эдгар.

– Как по мне, все переживают. Окружили меня со всех сторон, – усмехнулся он.

– Её переживания отличаются от наших, – с намёком приподнял Андэр бровь.

– Чем же они могут отличаться? – сделал Крис вид, что не понял.

– Она не отходила от тебя. Помогала обрабатывать и перевязывать раны, кормила, – перечислил Эдгар.


Вспомнив, как очнулся, Крис опустил глаза, а затем посмотрел на снова оглянувшуюся Эрин. Вроде ничего не изменилось, но она выглядела другой. В её взгляде будто лёд треснул. Она не могла или, быть может, и не пыталась скрыть переживания. Чувствовать её заботу, нежные касания было до жути приятно. Даже от этих взглядов в груди будто грел костре.


– Как по мне, она в тебя влюбилась, – довольно громко сказал Годри.

– Да тихо ты, – шикнул Крис.

– Боишься, что это самое она услышит? – спросил Николас.

– Не нужно провоцировать ссоры.


Переглянувшись, рыцари больше ничего не сказали и дальнейший путь ехали молча. Явно переоценив свои силы, Крису становилось всё тяжелее ехать в седле. Стараясь не подавать виду, он терпел ужасную слабость и боль в спине. А когда Эрин оборачивалась, через силу выпрямлял спину. Несмотря на старания, всё же заметив изменения в его лице, Эрин остановилась на привал. Спускаясь с лошади, Крис чуть не упал, но она вовремя оказалась рядом. Её на удивление сильные руки снова оказались на его спине поддерживая.


– Ты в порядке?

– Да, спасибо, – крепко вцепился он за седло.

– У тебя перенапряжены мышцы спины, – провела она рукой по его спине под курткой.

– Перестань, – убрал он её руку, но не выпустил.

– Почему? У тебя болит спина?

– Нет, просто… они подумают, что ты ко мне пристаешь.

– А тебя волнует, что они подумают?

– Это может волновать тебя.

– Тогда не стоит переживать, – мягко высвободила она руку. – Они и так думают, что я влюбилась в тебя.

– Что? Ты слышала наш разговор?

– Они заявили это вчера вечером.

– Они просто пошутили, – с облегчением ответил он.

– А вы сегодня об этом говорили?

– Нет! С чего ты взяла? – слишком напряжённо спросил он.

– Потому что ты спросил, слышала ли я ваш разговор.

– Я имел в виду другое.

– Что другое?

– Уже не помню.

– Надеюсь, эта проблема с памятью не будет прогрессировать.

– Я тоже.

– Крис, – немного отойдя, обернулась она. – Ты совсем не умеешь врать.

– Блин, я знаю, – прикрыв глаза, тихо сказал он.


После отдыха Крис подавил свою гордость и сам отказался ехать в седле. Быстро собрав носилки, он, краснея от стыда, с помощью рыцарей забрался в них. Носилки оказались очень удобными, и под ритмичные покачивания он быстро поддался усталости и уснул. Заметив, что он спит, рыцари, чуть отстав, разговаривали вполголоса.


– Нужно ему сказать, – настоял Эдгар.

– Может, оно само уладится, – высказал надежду Николас.

– Крис пришёл в себя. Сегодня она не уехала, но завтра или послезавтра точно уедет.

– Она привязалась к нему. Может, она передумала, – сказал Андэр.

– Я понимаю вашу надежду, но вчера она многое наговорила. Именно потому, что ей больше нет смысла налаживать с нами отношения.

– Посмотрим, что будет дальше, – не сдавался он.

– Смотрите, чтобы не опоздать.


Всю оставшуюся часть дня рыцари молчали, а Крис сладко посапывал в носилках. Остановившись на ночлег, Эрин подошла к носилкам. Рыцари разбежались: кто за дичью, кто за хворостом. Сорвав травинку, она, улыбаясь, начала щекотать Крису лицо. Хмурясь, он несколько раз отворачивался, после чего начал прогонять назойливую муху руками. Проснувшись, он непонимающе осмотрелся и уставился на едва сдерживающую улыбку Эрин.


– Что ты делаешь? – пристав, сонно спросил он.

– Стою.

– Где все? – заметил он, что она подозрительно держит руки за спиной.

– Годри и Николас пошли охотиться, а Эдгар и Андэр – за хворостом.

– Что ты прячешь?

– Где?

– За спиной.

– Ничего, – подняла она пустые руки.

– Ты меня щекотала?! – спросил Крис, увидев, как ветер подхватил падающую травинку.

– Нет, это была такая жи-ирная муха.

– Размером с тебя?

– Нет, таких мух, к твоему счастью, не бывает.

– Что-то я в этом сомневаюсь.

– Правильно, потому что их нет. Тебе нужно вставать.

– Здесь так хорошо, – снова опустился он.

– Лошадям нужен отдых, а то потом сам будешь их нести.

– Я согласен нести хоть всю жизнь только одну жирную муху, – сказал он и, бодренько выпрыгнув из носилок, оказался впритык к ней. После противного зелья карги, что Эрин заставляет его каждый раз пить, он чувствовал себя сносно. Но стоит его действию ослабевать, как ему казалось, что он будто песочный замок разваливается.

– Тогда тебе придётся её найти и поймать.

– Кажется, я её уже нашёл… и поймал, – немного приобнял он её за талию.

– Я не жирная муха, – оперевшись руками в его грудь, не позволяя привлечь себя ближе, запротестовала она.

– Так я её не видел. Могу позволить себе спутать, – посмотрев на её губы, он слегка нагнулся, предоставляя ей возможность сделать ответный шаг.


Ловко вывернувшись, Эрин высвободилась из его объятий и пошла прочь.


– А как же лошади?! – не растерялся он.

– Сам расседлай. Тебе же явно стало лучше. – рассмеялась она.

– Зачем же так сладко смеяться? – тихо спросил Крис и приступил к лошадям.


Погода была безветренная, и рыцари решили сегодня спать без палатки. Разведя приличный костер, они приготовили остатки каши с грибами, которые нашла Эрин, и поджарили зайца, пойманного Николасом.


– Крис, ты помнишь, что с тобой случилось? – спросил Андэр, а Эрин с опасением посмотрела на него.

– Нет, – с жадностью поедая кашу, покачал он головой.

– Что, совсем ничего? – спросил Николас.

– Помню, что Эрин шла быстрее, чем я предполагал, и поэтому мы не пересеклись. Пошёл по найденным следам. Как стемнело, я оторвал подкладку куртки и сделал факел.

– Без масла? – спросил Годри.

– Почему же? Подавшись словам Эрин о том, что масла много не бывает, вылил содержимое баночки карги, что нам не подходила, и налил туда масла. Оказалось, что немного масла в кармане не помешает.

– И что было дальше? – спросила Эрин.

– Помню, как собирался повернуть назад, но что-то услышал, – ответил он и пристально посмотрел на неё. – Помню ещё… глаза.

– Глаза? – подался вперёд Николас.


Эрин вцепилась в тарелку с ложкой, будто только они не давали ей свалиться. От поднимающегося страха затошнило. Крис не сводил с неё взгляд, и вскоре всем от этого стало неловко. А ей казалось, что он видит её насквозь, вот сейчас отбросит тарелку и, схватившись за меч, закричит: «Тварь».


– Крис? – позвал Эдгар.

– Не знаю. Дальше я очнулся в палатке.


Эрин, посмотрев в тарелку, медленно выдохнула. Либо он не всё сказал в палатке, либо он постепенно вспоминает. И если он всё вспомнит… Он очнулся и идёт на поправку, ей незачем больше оставаться с ними. Завтра она уедет! И стоило бы радоваться возможности избавиться от них. Однако почему-то вместо радости ей стало грустно?


– Годри, рассказывай, – отставил Крис пустую тарелку.

– Что рассказывать?

– Ты, Рыжик, и Эдгар ещё не рассказывали о себе.

– Так пускай они рассказывают.

– А мне почему-то хочется послушать тебя.

– Ну, я не знаю, с чего начать?

– С самого начала! Только не слишком подробно.

– Моя фамилия Хранли, мне двадцать три года.

– Из тех Хранли, у которых земли и замок на юге королевства Изман у реки Элилен? – отложив пустую тарелку, спросила Эрин.

– Да, из тех, – нехотя подтвердил он.

– Так ты у нас это самое из богатенькой семьи, – сказал Николас.

– Все рыцари из богатеньких семей. Так что не прибедняйся, – вступилась она.

– Я не из такой богатой.

– Годри, а почему ты решил стать рыцарем нашего королевства? – спросил Андэр.

– Просто, подальше от родственников.

– А какой ты по счёту рождения? – спросила Эрин.

– Зачем тебе? – косо посмотрел он на неё. Ему явно не нравилось, что она знает его семью.

– Я знаю восьмерых, но тебя до всего этого нет.

– Восьмерых?! – изумился Эдгар. – Сколько у тебя братьев и сестёр?

– Я десятый. На данный момент девятнадцатый на подходе.

– Ничего себе! – ударил Николас руками по коленям. – Вот это мужик твой отец!

– Ты так реагируешь, будто это какая-то странность, – сказал Крис.

– Действительно, много детей – это, как правило, закономерность, особенно у знатных людей, – поддержала Эрин.

– Не всегда! Вот у Криса трое в семье, – сказал он. – Почему у твоих родителей больше нет детей?

– Не знаю, может, просто Бог не даёт.

– Да вот это смехота, – рассмеялась Эрин.

– И что здесь смешного? – грубо спросил он. После всей её заботы эта фраза кольнула неожиданно больно.

– Не злись, я смеюсь не над твоей семьёй.

– А над чем тогда?

– Ты не сказал, что, может, больше не получается. И ты не ответил, что просто не знаешь. Ты сказал: «Бог не даёт». И я просто представила, как одна семейная пара идёт к Богу. Выстояв очередь, мужчина скромно так говорит:


– Прошу прощения, Ваше Божество. Но не могли бы вы дать нам ещё одного ребёнка?

– Я же в прошлом году дал вам двойню!

– Ой, Боженька, спасибо тебе за это, но хотелось бы сыночка.

– Сейчас посмотрим! – сказал он и подкинул монету. – Тебе сегодня явно везёт. Будет тебе тройня.

– Ой, спасибо тебе, Боже, за доброту твою, – стал он бить челом.

– За твою непоколебимую веру. Будут они красавицами.

– Красавицами?! Боженька, а разве не сыновей ты мне дал?

– Три прекрасных дочери будет у тебя!

– Но у меня уже есть пятеро прекрасных дочерей!

– Значит, будет восьмеро! Извини, мужик, не время сейчас на сыновей. Вот если бы ты пришёл завтра.

– Господи, так мне не к спеху! Я могу подождать!

– Я уже направил их к тебе. Приходи через год! Там будет видно.


– А кого бы просила ты? – внезапно спросил Эдгар.

– Я?!

– Ну, это же твоя фантазия. Кого бы просила ты, стоя перед Богом: дочь или сына?

– Я бы не стояла перед ним.

– С ходу упала бы на колени? – поддел Годри.

– Нет.

– А что бы ты тогда делала? – спросил Николас.

– Ничего. Я бы не стояла перед ним, потому что я в него не верю.

– Ты не веруешь в Бога? – спросил Крис.

– Я верю во многое: в жизнь, смерть, существование после смерти, наказание за грехи, но не в Бога.

– Почему? – спросил Андэр.

Эрин опустила взгляд на руки. Было время, когда она верила в Святую троицу, которую почитаю в магическом мире, затем в Бога, которому молятся люди. Но все они остались глухи к её молитвам. Она научилась полагаться лишь на себя. Когда странствовала с Люминим Эрин справно молилась, читала писания, придерживалась постов. Однако это она делала ради него и Люмин знал об этом.


– Мне сложно верить, что где-то там, на небе, в замке из золота посреди молочных рек на троне из туч сидит человек с невероятным могуществом и никак не влияет на мир, который создал.

– Может, он влияет, просто мы этого не знаем, – сказал Крис.

– Ты верующий? ‒ спросила Эрин, но вопрос был лишним. Она видела, как загорелись его глаза как у любого верующего услышавшего подобное.

– Конечно.

– Тогда попробуй объяснить, почему в нашем мире, который создал Бог, столько несправедливости, злости, боли и всего прочего?

– Ну… потому что… – запнулся он, пытаясь найти ответ.

– Потому что пути Господни неисповедимы? – подсказала она.

– Это, наверное, тоже.

– Если я в него не верю, он вправе посылать мне испытания, чтобы наставить на путь истинный или просто наказать. Но зачем тогда заставлять страдать людей, которые веруют в него?

– Чтобы проверить надёжность их веры.

– То есть, вне зависимости от моего выбора, верить или нет, я буду страдать?

– Эрин, я верую, но у меня нет всех ответов.

– Как и у всех. Просто я не понимаю, когда человек построил дом, он всячески старается держать его в опрятности и чистоте. Но почему, создав целый мир, Бог не поддерживает чистоту и порядок в нём?

– Он даровал нам свободу.

– А не лучше ли тогда жить в неволе, но в светлом и добром мире? Не боясь выйти на улицу, без страха отпускать детей играть, не озираясь на каждом шагу, боясь получить нож в спину.

– Возможно, у него на этот счёт другой взгляд.

– А как рассказ Годри перешёл в дискуссию о религии? – спросил Николас.

– А это всё началось из твоих замечаний, – ответила Эрин.

– Ну, Годри, почему ты решил сбежать от семьи подальше? – спросил Эдгар.

– А что мне там сидеть? Всё наследство достанется старшему сыну. А я седьмой в очереди.

– То есть, у тебя только две старшие сестры? – спросил Андэр.

– Да.

– В вашей семье преимущественно рождаются мальчики? – спросил Крис.

– На данный момент у меня двенадцать братьев и пятеро сестёр.

– Часто ты их навещаешь? – спросила Эрин.

– Последний раз я был дома в четырнадцать.

– А ты не скучаешь? – спросил Крис.

– Иногда, но в большой семье на самом деле не так уж весело живётся.

– Конкуренция мешает? – потянулась Эрин.

– Она, родимая. Я постоянно из кожи вон лез, чтобы отец меня заметил. Но он, кроме Арта, никого не видел.

– А мать? – спросил Николас.

– Она постоянно была занята младшими. Как только одни подрастали, появлялись новые, и про старших она забывала.

– Весьма грустный у тебя рассказ, – сказал Андэр.

– Ну, всё же веселее, чем у некоторых, – посмотрел он на Эрин.

– На обратном пути мы можем заехать к тебе домой, – предложил Крис.

– Да ну, не надо. Моим домом давно стал замок.

– Но в замке ты появился не так давно.

– Да, я много времени провёл в порту Дайтон. И только около трёх лет в замке.

– И успел стать знаменитым рыцарем, – по-дружески подтолкнул его Николас.

– Это произошло случайно, – скромно отмахнулся он.

– Эрин, ты слышала, как Годри с дзикининками сражался?

– Да, что-то слышала, – слегка улыбнулась она.

– Да их там было всего шестеро, – будто пустяк сказал Годри.

– Подожди, их же было пятеро, – сказал Крис.

– С пятью я сражался, а шестой струсил. Я что, не рассказывал? – искренне удивился он.


Устало покачав головой, Крис весь рассказ смотрел на Эрин, даже не вслушиваясь в очередные открывшиеся события. Ему стало интересно, знает ли она, что это выдумка? То, что он врал, она заметила, но знает ли она так же хорошо Годри? По крайней мере, внимательно слушает и правдиво реагирует. И сам же пришёл к решению, что лучше, если Эрин не будет знать, что он врёт. Улыбнувшись её очередному смеху, Крис задумался, почему ему этого так хочется? Неужели он ревнует? Чёрт, и ведь действительно ревнует. Иначе объяснить нежелание того, чтобы она также хорошо знала Годри, как его, просто невозможно.


Эрин кивала, искренне смеялась и удивлялась. И пусть, по большей части, из-за того, какой хороший получится из Годри сказочник. Выдумывает на ходу, да так правдиво, что, если бы её там не было и не менял так часто события, запросто бы поверила. Ой, как же ей хотелось в конце рассказа заговорить тем же голосом старика. Увидеть его лицо с потерявшим дар речи.


Закончив ужин и дослушав рассказ Годри, группа легла спать. В дозор добровольно вызвался остаться Эдгар. Ложась спать, Эрин проверила, на месте ли коробочка, и со спокойной душой уснула.


***


Яркие тёплые лучи солнца пробивались сквозь листву. Вдалеке постукивал дятел. Эрин пробежала сквозь тучку мошек.


– Эрин, подожди! – крикнул Крис, пытаясь её догнать.

– Неужели ты хочешь, чтобы тебе подалась женщина?! – виляя между деревьями, спросила она.

– А что мне остаётся делать? Если иначе я не могу её поймать! – снова наткнувшись на дерево, признался он.


Резко свернув, Крис прибавил скорости, икры загорели огнём. Как только он поймал её руку, Эрин замедлилась.


– Интересно, я тебе подалась или нет? – тяжело дыша, приподняла она брови.

– Нет! – уверенно заявил он и прижал её спиной к дереву.

– А может, всё же да?! – заглядывала она в его глаза.

– Нет, я честно тебя поймал. Мою награду ты себе не заберёшь, – сказал Крис и страстно поцеловал.


Один поцелуй повлек за собой второй. Закинув руки на его шею, Эрин притянула его ближе. Углубив поцелуй, рука Криса спустилась к её бедру. Не разрывая поцелуй, Эрин с нетерпением принялась расстёгивать его куртку.


– Эрин, не стоит делать этого здесь.

– Почему? Разве ты этого не хочешь? – не останавливалась она.

– Нас будут искать, – нежно сжав, остановил он её руки.

– Никто нас не будет искать, – снова потянулась она к его губам.

– Мы шли за хворостом, – напомнил он.

– Я очень голодна, – снова поцеловала она его.

– Эрин, хватит. У нас ещё будет время, – она прокладывала дорожку из поцелуев на шее. – Ай, не кусайся.


Крис понимал, что правильным будет остановиться, но не мог ей отказать. Тем более, в нём самом всё кипело. Её запах, её вкус сводили его с ума. Прохладные руки ловко забрались под рубаху, и ноготки дразня прошлись по животу. Сладость момента нарушило непонятно откуда доносившееся рычание.


– Ты слышала? – отстранив её, Крис посмотрел по сторонам.

– Я хочу есть, – заявила она.

– Что? – посмотрел он на неё.

– Есть! – бросившись на него, крикнула она.


Повалив его на землю, её глаза вспыхнули жёлтым, и в следующий миг острые зубы вонзились ему в шею, разрывая плоть.


***


Проснувшись в холодном поту, Крис тяжело дыша, схватился за горло. Сердце колотилось как птица в клетке. Вокруг было темно, костёр отбрасывал пляшущие тени. Сон был таким реальным. Крис чувствовал острую боль, слышал хруст костей. Он не мог отделаться от ощущения, что это не просто кошмар.


– Что случилось? – обеспокоено подошел к нему Эдгар. – У тебя что-то болит?

– Нет, – посмотрев на мирно спящую Эрин, покачал он головой. – Просто… дурной сон.

– Что-то в последнее время всем дурные сны снятся.

– Наверное, слишком много событий.

– Ложись, отдыхай. Может, больше ничего не приснится, – похлопал он его по плечу.

– Надеюсь, – сказал Крис и, устроившись на боку, ещё долгое время смотрел на Эрин.


Крис ещё понимал причины романтического сна, но концовка? Казалось, что его тело, душа и разум начали жить, не советуясь с ним. И вся их жизнь хоть как-то, но связана с Эрин. Но почему он встретил её в этом путешествии? Как бы было прекрасно познакомиться просто на улицах замка. Как у неё вообще получилось так быстро сделать то, что не получилось ни у одной женщины на протяжении восьми лет? Как она заставила его сердце вспомнить, что такое любить и желать? А главное – украла сердце и бежит, боясь остановиться и посмотреть, что же именно украла.


Подтянув край одеяла ближе к лицу, Эрин сладко облизалась во сне. Крис улыбнулся, гадая, что такое сладкое ей снится? Не он ли случайно? Может быть, хоть в мире снов она не притворяется, что не испытывает к нему чувств? И до чего же ему захотелось поправить одеяло и поцеловать её.


Проснувшись перед рассветом, Эрин лежала, не желая вставать. Вот и наступил этот день. Она уедет, вернётся к обычной жизни. Снова будет ездить по острову туда и назад в поисках Грама. И снова будет одна! Во всём мире нет больше на самом деле близких людей, чтобы знали её настоящую. Только Беназир, Домик, Дрок и другие. Вот только они не люди. И как бы тошно ни было, как только взойдёт солнце, нужно будет собираться.


Утро не заставило себя долго ждать. Небо быстро светлело, и окружающий мир вместе с ним постепенно оживал. Встав и сложив свою постель, Эрин направилась в лес. Сходив в туалет и сделав по дороге назад небольшую разминку – скорее, чтобы потянуть время, – она начала делать ревизию вещей перед отъездом.


– Парни, у нас проблема! – подбежал Николас. – Эрин уже собрала свои вещи.

– Всё же уезжает, – сказал Эдгар.

– Ты ещё скажи: «А я же говорил!» – разозлился Андэр.

– А я же говорил! Пока не поздно, нужно сказать Крису.

– Он же взбесится! – воскликнул Годри. – Вы заметили, как он вчера смотрел на неё?

– Все заметили, даже то, как она на него смотрела, – сказал Андэр.

– И что будем делать? – спросил Николас.

– У нас нет выбора. Где он?

– Как раз возвращается, – кивнул вбок Эдгар.


Выйдя из леса, Крис завязывал штаны, как его окружили рыцари.


– Сразу скажу, я в порядке, – удивлённо он посмотрел на них.

– У нас проблема, – первым заговорил Николас.

– Какая? – чувствуя неладное, спросил Крис.

– Ну… как… же сказать, – с бегающими глазами запинался Годри.

– С этим всё ясно, – махнул он рукой и посмотрел на Андэра и Эдгара. – Может, кто-нибудь из вас мне объяснит, что стряслось?

– Пока ты был без сознания, кое-что случилось, – начал издалека Эдгар.

– И что же? – теряя терпение, всё же спокойно спросил он.

– В общем, у нас возникло несколько вопросов. И мы их задали Эрин, – сказал Андэр.

– Если быть точнее, то их задавал Андэр, – поправил Николас.

– Но вопросы были Годри и Рыжика, – зло посмотрел он на него.

– Можно ближе к сути?

– Эрин уезжает! – выпалил Эдгар.

– В смысле уезжает? Мы же едим вместе? – в надежде, что неправильно понял, спросил он.

– В результате вопросов. Эрин сказала, что, как только ты поправишься…

– Или умрёшь! – перебил Андэра Годри.

– Мы разъезжаемся, – закончил он, зло покосившись уже на него.

– Во-от, – сказал Николас.

– Если я правильно понял, – помолчав, закипая от злости, сказал Крис, – пока я был без сознания, вы взбесили Эрин настолько, что она решила разорвать нашу договорённость?

– Да, – виновато опустил Андэр глаза.

– И сейчас она собирает свои вещи?!

– Да, – подтвердил Николас.

– И вы тянули до последнего, чтобы сказать мне об этом? Несмотря на то, что если бы у меня было больше времени, то шансов переубедить её было бы гораздо больше?! – перешёл он на крик.

– Мы надеялись, что она передумает, – оправдался за всех Годри.

– Надеялись?! Вы сколько дней едете с ней?! Разве вы не заметили, что она упрямая?!

– Крис, ты извини, но на нас ты поорать успеешь, – сказал Эдгар. – А вот Эрин уже седлает Луну.


Посмотрев на неё, Крис с упавшим сердцем заметил, что всё, что оставалось Эрин, чтобы уехать, – это сесть на лошадь.


– Готовьтесь к тому, что я вас буду убивать! – предупредил он и побежал к ней.

– Он же не серьёзно? – смотря ему в след, спросил Годри.

– Что-то я не уверен, – сказал Эдгар.

– Давайте лучше оставим их наедине, – сказал Андэр.


Перейдя на шаг, Крис встряхнул руки, пытаясь избавиться от злости. Ладно ещё Рыжик и Годри, но Эдгар с Андэром… От них он такого никак не ожидал. Столько времени потрачено зря. И ведь Эрин тоже молчала.


– Эрин, мы можем поговорить?

– Нет, – даже не обернулась она, проверяя надёжность подпруги.

– Но нам очень нужно поговорить, – взяв её за руку, настоял он.

– Нет – это ответ на твой вопрос, что ты хочешь задать, – улыбнулась она.

– Какой вопрос? – Крис нежно сжал её ладонь, будто так он мог одолжить у неё сил. На протяжении всех дней Эрин была стойкой и знала, что сказать.

– Могу ли я простить тех идиотов и продолжить путь с вами?

– Твой вариант их классификации намного нежнее моих.

– Крис, мне пора, – мягко попыталась она высвободить руку.

– Ну давай немного поговорим.

– Это пустая трата времени.

– Ты не можешь уехать.

– Почему?

«Да потому что я по уши влюбился в тебя! И уехать – это слишком жестоко!» – мысленно ответил он. – Ну, у нас же договор.

– Я же не требую оплаты.

– У тебя мой крестик, – ухватился он, – в качестве аванса.

– Ну, я уже полпути вас провела. Ты уже поправился, и я со спокойной душой могу уехать.

– Я ещё далеко не поправился! Эрин, не уезжай.

– Крис, я приняла решение. И всё, что мне осталось, – сесть в седло.

– Ты не сможешь этого сделать.

– Смогу.

– Нет. Ведь я буду висеть у тебя на ноге, умоляя остаться.

– Рыцари так себя не ведут.

– Вот ты только представь, как ты мне нужна, если я готов вешаться на ноги и умолять.

– Я вам не нужна. Вы сможете доехать сами.

– Может, ты не нужна им. Но мне ты нужна как воздух.

– Перестань.

– Эрин, не едь с ними! Едь со мной!

– Но ты едешь вместе с ними.

– Не обращай на них внимания! Можешь даже дать им пинка за каждое слово, но, прошу, не уезжай.

– Крис… ‒ сказала она и запнулась. Господи, как же это тяжело. ‒ Я не могу.

– Помоги мне! Умоляю! – встал он на колени.

– Что ты делаешь?! Встань! – Эрин безуспешно попыталась его поднять.

– Эрин, я умоляю тебя, помоги мне вернуться к дочери! – со слезами на глазах Крис, достав из кармана клочок бумаги, развернул рисунком. – Помоги мне снова обнять и поцеловать её! Помоги увидеть, как она растет!

– Ты вернёшься к ней и без меня, – помолчав, смотря на неуклюже нарисованных человечков, но от того таких милых.

– Почему-то мне кажется, что нет.

– Поверь, без меня вам будет лучше, – нежно провела она рукой по его щеке. Зачем она это делает? Зачем даёт ему надежду?

– Ты уезжаешь из-за меня? – опустил он руки с рисунком.

– Нет.

– Но ты постоянно бежишь от меня.

– Я никуда не бегу, – усмехнулась она, – я стою на месте.

– Разве? Тогда почему? – спросил он и, быстро встав, попытался её поцеловать.


Не зная, как помешать и не имея возможности отступить, так как позади стояла Луна, Эрин просто отвернулась. Не растерявшись, Крис поцеловал её в щеку. Она невольно вздрогнула. Горячее дыхание обожгло кожу, а отросшая щетина кололась. Луна нетерпеливо перебирала ногами будто напоминая, что ей пора бы уже всё это прекратить. Она чувствовала, как краснеет, и злилась на себя за эту предательскую реакцию. Что с ней происходит? Никому и никогда она не прощала и не позволяла делать то, что позволяла Крису. Всё в нём злило и раздражало с первого дня, и всё же каким-то образом он заставлял её замирать, теряться, будто у него был иммунитет от всех её защитных средств.


– Мне пора, – сглотнув, пробормотала она.

– Ты, даже стоя на месте, бежишь, – прошептал он у самого её уха.

– Прекрати, – попыталась она отстранить его от себя.

– Ты бежишь от меня. Несмотря на то, что мы оба знаем о наших чувствах, – прижался он лбом к её голове.

– Нет никаких чувств.

– Неужели ты думаешь, что я слепой? – прикоснувшись губами к её уху, спросил он.


Эрин бросило в жар, а воздух будто отказывался наполнять лёгкие. От его шепота по телу разливалась слабость, касание губ убивало уверенность. Уши – её слабое место, как и руки. Прикрыв глаза, она глубоко вдохнула. В отличие от рук, где незаметны следы пыток, погрызенные крысами уши можно было лишь скрыть волосами. Она всегда их прятала, и уж тем более к ним никто не прикасался даже руками, не то что губами. Эрин ввязалась в путешествие с ними лишь из-за медальона. Он уже сутки как благополучно у неё в кармане, почему же она тянет? Почему не запрыгнула в седло сразу, как он очнулся? Почему, ради всего святого, позволяет ему касаться себя? Она должна его оттолкнуть, ударить в пах, сломать руки – что-нибудь, но не стоять в ловушке его рук, запаха, губ. Почему? Ну, почему она не может его оттолкнуть?


– Я так не думаю о тебе. Возможно, тебе этого хочется, или ты неправильно меня понимаешь.

– А как же можно неправильно понять поцелуй?

– Ничего подобного между нами не было.

– А что тогда было в лесу после того, как я помешал тебе в гневе убить Леона? – немного отстранился он, от чего она смогла свободнее вздохнуть.

– Ты… пытался закрыть мне рот, – подняв на него глаза, не сразу нашлась она с ответом.

– Вообще-то я хотел тебя как-то успокоить. И ничего другого мне в голову не пришло. Но я отчётливо помню, как ты мне ответила. Хоть после снова убежала.

– Мне пора уезжать, – не зная, как оправдать свой поступок, опустила она взгляд.

– Эрин, это довольно мило, но уже начинает раздражать.

– Я приняла решение.

– Мы словно дети, что боятся признаться в своей любви.

– Мне не в чем признаваться.

– Я признался себе и готов признаться тебе.

– Крис, прекрати! – подняла она на него перепуганные глаза, словно сейчас он станет её бить.

– Я…

– Не делай этого.

– …люблю тебя, – несмотря на её протесты, всё же сказал он.


Услышав конец фразы, что так боялась, Эрин, опустив руки, замерла. Все мысли просто исчезли, растворились. Сердце, будто споткнувшись, ускорилось. Ещё никогда никто не говорил ей подобного. Люмин не считается, его любовь была другого рода. Денни? Его слова тоже были другими. Если он в самом деле любил, то ту девочку, которую знал. Эрин, конечно, втайне мечтала однажды это услышать, но это было лишь глупой мечтой девочки, что ещё жила глубоко, очень глубоко в душе. Она не верила, что такую, как она, с такой внешностью кто-то полюбит. Это же жизнь, а не сказка. У неё же ужасный характер. И пускай, быть может, не лицом – потому что это снизило бы её стоимость, – она всё же уродина. Бесчисленное количество шрамов, изъянов, демонов не может в самом деле кому-то прийтись по душе.


Эта истина беспощадно окунула её в бездну страдания. Крис признаётся в любви – не ей. Так завораживающе и волнительно он смотрит не на неё, а на ту другую, что она выдумала. Личину, которую носит как маску, прячась подобно вампиру от лучей солнца. Эрин Грайц – которую они знают, как проводника. Другие знают её как торговца специями. Эрин же Грейс совсем другая. Она ведьма, оборотень. Она сломлена. У неё нет ни одной мечты, лишь жажда мести. Она не спасла поселение, не помогла никому. Их всех до одного убили, а она даже не попыталась защитить свою семью. Да, она была ребёнком, однако, будучи тем же ребёнком, она убивала, грызла глотки за кусок хлеба. Но не за самых дорогих. Ни тогда, ни месяц назад за Люмина.


Эрин была лишь третьей женщиной в жизни Криса, которой он признался в любви. От неё он не ждал криков радости или того, что она бросится в его объятия. Тёплой улыбки было бы достаточно, но не то, что получил. Поглощающий страх в её глазах сменился болью и тоской. Ясный огонёк её глаз стал тухнуть, как свеча в банке. Внезапно он увидел, как это, пожалуй, выглядело со стороны. Как он после просьб и мольбы признаётся в любви лишь затем, чтобы, играя на чувствах, удержать. Чтобы доказать, что это не так, Крис со всей нежностью её поцеловал. В этот раз Эрин не ответила и даже не пошевелилась. Её холодность ударила сильнее, чем попытки бегства и отрицания. Задержавшись на мгновение, он отступил:


– Я сделал всё, что смог, – с трудом сказал он. Перекликаясь с последними словами Люмина, это выдернуло Эрин из мыслей. – Я… Я не знаю, что могу ещё сделать, чтобы ты осталась. Решать тебе, но я прошу ещё раз подумать. И просто умоляю, признайся хотя бы себе, что между нами есть чувства, ‒ страдальчески улыбнувшись, он пошел прочь.

## Глава 20

Глава 20


Отойдя от лагеря на достаточное расстояние, Крис устало сел у дерева. Он чувствовал себя разбитым, раздавленным. Он знал, что их пути рано или поздно разойдутся, однако оказался абсолютно не готов к этому. А ведь их могла разлучить нелепость, несчастный случай и коварная смерть в любой день. Сердце болело, а тело ныло будто после пыток. Возможно, это лишь заканчивается действие зелья, или он теряет важную часть себя. Крису хотелось обернуться и узнать, что же решила Эрин, но на это не было сил. И всё же он услышал стук копыт, что будто с каждым ударом топтали его душу. Зажмурившись, он спрятал лицо в ладонях. Робко возле него собрались рыцари. Убрав руки, Крис посмотрел на них так, словно они только что все дружно выпустили в него по стреле.


– Она оставила это на твоей постели, ‒ протянул Николас бумагу.


Взяв её в руки, Крис не сразу стал её разворачивать, как будто это могло что-то изменить. Как только он её приоткрыл, на землю выпал крестик вокруг клочока бумаги.


– Это… карта, ‒ сказал он грустно, подняв крестик матери и клочок бумаги. ‒ Она отметила нам путь.

– Ну, хоть бросила нас не с пустыми руками, ‒ ляпнул Годри и тут же об этом пожалел.

– Собирайтесь! ‒ с гневом посмотрел он на него и встал. ‒ Мы выезжаем!

– Но мы ещё не ели.

– Никакой еды! Живо по коням! ‒ не останавливаясь прокричал он.

– Крис… ‒ позвал Эдгар.

– Еда убежала вместе с Эрин! ‒ оглянувшись, строго перебил он друга.

– Ох, устроит он нам сладкую жизнь, ‒ прошептал Андэр.


Отойдя от ребят, Крис, поколебавшись, развернул клочок бумаги. На нём неровным почерком была написала короткая надпись, что будто кинжал вонзилась в сердце: «Ты влюбился не в ту». Он прочитал её несколько раз, будто силясь запомнить или надеясь, что она исчезнет, как мираж. Крис посмотрел в сторону, куда уехала Эрин. Скрылась. Сбежала. Зачем она врала, что не умеет писать? Почему вернула крестик? Зачем устанавливать стоимость услуг проводника, а потом просто уезжать, не взяв даже монеты?! Или, может, это из-за него? А вдруг она бы осталась, не скажи он ей о своих чувствах? Но ведь они очевидны! Парни заметили его симпатию даже раньше, чем он сам её осознал. Господи, почему даже уехав, Эрин умудряется вызвать шквал вопросов и сомнений?


Ближе к середине дня рыцари начали уговаривать Криса сделать привал. Наконец-то сдавшись под непрекращающимися хныканьями голодных, он всё же остановился. Быстро разведя костер и поймав увесистого глухаря, рыцари, исходившие слюной, приступили к готовке. Сидя немного в стороне, Крис изучал карту.


– Как дела? ‒ присел рядом Эдгар.

– Зачем пришёл? ‒ даже не удостоил он его взглядом.

– Спросить, как дела?

– Спросил?

– Да.

– Можешь идти.

– Крис, ты долго будешь дуться?

– Уйди по-хорошему, ‒ наконец оторвался он от карты.

– Мы не хотели, чтобы она…

– Да конечно, не хотели! ‒ перебил Крис и, встав, ушел.

– Крис ‒ это поведение не лидера! ‒ прокричал Эдгар.

– Тогда убирайся прочь! ‒ развернувшись, закричал он.

– Мы идём за тобой! И ты должен быть сильным, а не пускать нюни из-за того, что она ушла!

– Из-за вас, придурки, мы лишились проводника! И я не пускаю нюни, а обдумываю наши дальнейшие действия!

– Да, мы виноваты! ‒ подошёл к нему Андэр. ‒ Но она всё равно ушла бы!

– Мы столько потратили времени, чтобы наладить отношения по вашей же идее. И вы всё разрушили, стоило мне ненадолго отключится!

– Ненадолго?! Ты больше суток был без сознания! Мы начали уже сомневаться, что ты вообще выживешь!

– И поэтому решили достать Эрин?

– У нас были вопросы! И, на мой взгляд, не без оснований! Я не знал, что она так отреагирует.

– От кого, от кого, но от вас я такого не ожидал, ‒ более спокойно сказал Крис.

– Я думал, что… Когда ты был без сознания, она очень переживала. Поэтому, видя её радость, когда ты очнулся… я надеялся, что она не уедет.

– Нужно было сказать мне раньше! У меня было бы больше времени…

– Но мы надеялись и не хотели тебя беспокоить, ‒ сказал Эдгар.

– А теперь мы едим практически вслепую, ‒ вздохнул он.

– Но мы ведь и раньше собирались ехать без проводника, ‒ напомнил Годри.

– Без Эрин мы бы столько не проехали за такое время, ‒ признал Эдгар.

– Да ладно вам! Радоваться нужно! ‒ не веря ушам сказал Леон. ‒ Вы даже не представляете, от какой твари избавились.

– Мясо горит, ‒ посмотрел на костёр Крис.

– Мясо! – вскрикнул Годри.


Высказав накопившиеся эмоции, рыцари уселись есть подгоревшее мясо в полной тишине. Каждый обдумывал открывшийся факт, что случайно встретившаяся вредная девчонка незаметно для них так много влияла на путешествии и на них самих. А души грызло чувство что они будто снова кого потеряли безвозвратно.


***


Крис ушел, оставив Эрин с противоречивыми чувствами. Она совершила ошибку, подпустив их… его слишком близко. Сколько ни упирайся, не отрицай, Люмин был прав, они не так уж плохи. Ей и без уговоров Криса не хотелось уезжать вот так. Но так нужно! Так будет правильно! В очередной раз напомнив себе, что важен медальон и ничто другое, она собрала волю в кулак. Нарисовав на своей карте путь с лучшими вариантами остановок, Эрин вложила в неё крестик. Она не могла оставить их просто так, ни с чем. И крестик забрать не могла. Не зная поступает ли правильно оставила записку. От неё не будет никакого толка и всё же она должна была это сказать. Ему. Себе. Вскочив на Луну, она, развернув её на юг, пустилась в галоп. Не из-за того, что спешила, а потому что только так сил хватило бы не обернуться.


Отъехав, исключая возможность пересечься с ними, Эрин свернула на запад. Впрочем, кого она пыталась обмануть? Они запросто могут встретиться в Дарброке. Дорог там не много, а ей, помимо всего, нужно ещё узнать, кому они везут шкатулку.


Два дня Эрин ехала в таком желанном, а теперь ненавистном одиночестве. Спала она плохо, да, с учетом того, что ей приходилось быть начеку. Раньше ей мешал храм, возня рыцарей, а сейчас тишина давила, будто на шею одели ярмо. И мало было этого, ей приходилось постоянно отгонять мысли о них, что упорно возвращались. Сделав привал ближе к полудню, ей не захотелось даже идти на охоту. Аппетит вообще будто остался с Годри, поэтому она просто достала мешочек с засушенным мясом. Луна мирно паслась, наслаждаясь высокой сочной травой.


– Не смотри на меня так! ‒ сказала Эрин. ‒ У них есть карта и вполне достаточно времени, чтобы доехать. Если, конечно, они не свернут или встретят кого-то. ‒ Луна махнула хвостом, отгоняя мух. ‒ Вот только не начинай! Наконец-то мы одни, никто не бубнит про еду и не несёт всякую чушь! Блаженная тишина!.. Что так давит на мозги. Мне нужен был только медальон, и он у меня! ‒ достала она коробочку из кармана и даже с ненавистью посмотрела на неё.


Внутри покоился одна из двух половинок ключа из-за которого она потеряла всё: семью, веру, надежду и даже саму себя. После стольких дней в пути он был, в её руках. Ирония судьбы заключалась в том, что обладание им не приносило ожидаемого облегчения. Скорее. Наоборот. Тяжесть металла, заключенного в футляре, ощущалась словно камень на сердце. Что теперь с ним делать? Уничтожить? Не выйдет она не знала, что будет если футляр открыть. А что если уничтожить выйдет только футляр? Выкинуть где его никто не найдет? Только где найти такое место что даст гарантию?


– Я знаю, что просил Люмин, но я обещала постараться. И, видит Бог, я старалась! И я не сошла с ума! Я знаю, что разговариваю сама с собой! ‒ отвернувшись, она помолчала. ‒ Почему я о них думаю?! Они же… они доставучие, занудные, вечно болтающие и спрашивающие… вечно голодные, и… и Крис со своими поцелуями…


Против воли в голове Эрин вновь возник образ Криса. Его поцелуи ‒ обжигающие, нежные, полные какой-то отчаянной надежды. Его признание в любви ‒ слова, словно вырванные из самой души, звучали в памяти эхом, разгоняя всё остальное. Она будто снова ощутила его тепло, запах. Сердце застучало быстрее. Эрин отмахнулась от этих мыслей, словно от назойливой мухи. О чём она думает? У них нет ничего общего. Он рыцарь, а она ведьма. Ну какая между нами может быть дружба?! Но образ Криса не отступал. Его глаза, полные нежности… любви, преследовали её и днём, и ночью. И чем дальше она уезжала от него физически, тем ближе он становился в её мыслях. Поцелуи, признание, просьбы… Всё смешалось в один запутанный клубок. Эрин не знала, что с этим делать. Что, если, с ними что-то случится? Как же… как же девочка? Как её там? Лера? Лора? Как же она буду жить, зная, что могла уберечь её от сиротства?


Вскочив, Эрин чуть ли не выбросила коробочку, но, вовремя опомнившись, спрятала в карман. Луна, жуя, подняв голову, посмотрела на неё. И было в её взгляде какая-то мудрость и снисходительная улыбка. Да и в целом был у неё вид, как у старушки, что наблюдает за первыми шагами правнука.


Эрин устало запустила руки в волосы. Что ей делать? Если Крис вспомнит, она труп! А если не вспомнит? В принципе, медальон у неё, и она может в любой момент уехать. Если запахнет жареным, Эрин хорошо знает остров и легко скроется от них. И перед Люмином совесть будет чиста. Но ведь они не такие беспомощные, уж теперь точно. Что-то из того, что она говорила, они же должны были запомнить. Да и до первых поселений не так далеко. И если Эрин права, и медальон притягивает существ, то, уехав, она их обезопасила. Однако если Грам не знает, что он не у них, может послать кого-то. Опустив руки, Эрин прикрыла глаза. И в этом случае она, можно сказать, подставит их! Но что если, вернувшись, она сделает лишь хуже?! Обе части медальона у неё, а это опасно. Должна была быть причина, почему их всегда держали отдельно. Не дай бог, они попадут в плохие руки. Если Грам откроет книгу, то всё ‒ всему хана. Эрин тогда вовек его не убить. Но рыцари, блин! Какое им дело до дрязг магического мира и ноши её семьи? Конечно, и кровь людей прольётся, только они не будут знать за что. По сути, рыцари были слепыми котятами. Послали чёрт знает куда, и они даже не знают зачем и главное с чем.


– Нет, я так не смогу, ‒ обернулась она к Луне. ‒ Нужно догнать их! Лишь бы не опоздать и не пожалеть потом.


***


За первым днём последовал второй. Крис до минимума сокращал остановки. Остановившись незадолго до заката, взяв лук, он ушёл на охоту, так и не сказав никому ни слова. Напряжение, висевшее в воздухе с отъезда Эрин становилось всё плотнее и осязаемее. Эдгар провел его взглядом, в котором смешивались тревога и раздражение. Знал ведь, сколько много значила для него Эрин, сколь тяжело он переживает подобные потери. В её обществе Крис находил утешение после смерти Леона. Ему нужно было время, чтобы переварить всё случившееся, но в пути это могло вылиться в серьезные проблемы.


– Мы вроде бы уже поговорили, а он всё ещё дуется, ‒ разжигая костёр, сказал Годри.

– Не трогай его, ‒ ломая крупные ветки, сказал Эдгар.

– Она бы это по-любому ушла, ‒ сказал Николас.

– Но это было бы позже, ‒ пояснил Андэр.

– И кто знает, возможно, она бы и не ушла, ‒ сказал Эдгар.

– А смысл ей оставаться? ‒ спросил Николас.

– А ты сам подумай какой.

– Он же всё равно на ней не женится. А Эрин не похожа на девушку, которую устроит роль любовницы.

– А может, и женился бы, ‒ сказал Годри и мечтательно добавил: ‒ На свадьбе погуляли бы.

– Знатные люди не женятся на простолюдинах.

– Ладно, хватит, ‒ отдернул их Андэр. ‒ Если Крис услышит, то закопает нас прям здесь.

– У нас нечем копать, ‒ съехидничал Годри.

– Ему ещё лучше бросить на съедение тварям.

– Кого вы бросать собрались? – Крис вынырнул из-за деревьев, будто из омута.

– Никого, мы просто болтали, – сдавая со всеми потрохами, лучезарно улыбнулся Годри.

– Значит, речь шла обо мне, – положил он лук и стрелы на землю.

– Да что сразу о тебе?! – возмутился Николас.

– Ага, значит, и Эрин была объектом разговора.

– Не всё крутится вокруг вас, – упрекнул Андэр.

– Что же?! Тогда сделайте так, чтобы вокруг меня крутилась разобранная тушка, – протянул он ему с трудом пойманного зайца.

– Вообще, сегодня не моя очередь разбирать.

– Да, – согласно кивнул он. – Сегодня очередь Эрин. Но её нет, а следующий – вы.


Разобрав зайца, после страданий пока мясо жарилось, поужинав, рыцари легли спать. Андэру сегодня крупно везло, и он остался в дозоре. К середине ночи, когда он предвкушал близость сна, лошади резко встрепенулись. Настороженно встав, Андэр, оглядываясь по сторонам, не спеша подошёл к ним. Рыцарские лошади проходили особую подготовку и обычно стойкие, и флегматичные сейчас они нервно перебирали ногами, фыркали и мотали головами, то и дело косясь в сторону леса.


– Тихо, мои хорошие. Что вас так напугало? – он поочерёдно поглаживал их, всматриваясь в лес.


Видно было плохо, но тревога лошадей нарастала. Краем глаза он заметил, как что-то пробежало между деревьев. Сердце бешено заколотилось, хотя рассудок отчаянно пытался найти логическое объяснение ‒ игра воображения, тень от птицы, да что угодно. Но интуиция, древняя и безошибочная, кричала об опасности. Тишина леса, обычно умиротворяющая, теперь казалась зловещей и напряженной. Даже привычные ночные звуки ‒ уханье совы, шелест листьев ‒ словно притихли, боясь нарушить настороженное ожидание.


– Парни, подъём! – отходя от беспокойных лошадей, чтобы случаем не наступили на ногу, закричал он. – Нас окружили.

– Какая тварь? – обнажил меч Годри.

– Не уверен, но, кажется – волки.

– Защищаем лошадей. Рыжик, поджигай факелы, – приказал Крис.


Вытащив подготовленные факелы, Николас быстро обливал их маслом и передавал Годри. Подпалив факелы и разобрав их, рыцари взяли лошадей в кольцо. Голодные и раззадоренные запахом страха добычи волки не заставили себя долго ждать. Они ходили кругами, рычали и скалились, играя на нервах. Пока они следили за теми, кто был ближе, два дальних бросились. Эдгар едва успев убрать ногу, резанул волка по шее. Взвизгнув, он отскочил. Второй в прыжке атаковал Годри. Не устояв, он упал, волк, дёрнувшись, повис мёртвым грузом, напоровшись на меч. Другие звери, видя его уязвимость, бросились, но Николас с Крисом преградили путь.


Больше такой оплошности волки не допускали. С нахрапа они перешли на неуверенные, испытывающие нападения, но с каждым разом становились свирепее, смелее. Лошади, поддавшись панике, ржали и рвались. Отражая атаки одну за другой, рыцари старались убить или хотя бы ранить каждого волка, который к ним приближался. Спустя какое-то время вокруг них собралось не малое количество убитых зверей. Но стая словно совсем не уменьшалась, более того, из леса выбегали новые особи. Они не хотели отступать. Для них это была не просто охота, а вопрос выживания. Привычных в это время года откормленных волков среди них не было. Они были тощие, облезлые и больные.


– Господи, да сколько же их?! – убив очередного волка, тяжело дыша, спросил Эдгар.

– Они лезут из всех щелей! – достав факелом одного и убив другого, крикнул Годри.

– Сколько бы их ни было, мы должны победить, – впустую сделал выпад Крис.

– Эрин была права! – внезапно сказал Николас. – Волков здесь немерено!


Серые тени смыкались плотнее. Голодное рычание гулом резало тишину ночи. Морды, изуродованные драками, болезнями, оскаливались в предвкушении. Боевые кони, не раз видевшие смерть, поддавались первобытному ужасу. Раздался оглушительный треск. Ветка, державшая кобылу Эдгара и коня Николаса, не выдержала их рывков.


– Лошади! – беспомощно крикнул Годри.


Получив свободу, кобыла Эдгара что есть силы побежала прочь. Конь Николаса попытался поступить так же, но, споткнувшись о тянувшуюся за ним ветку, упал.


– Кора! Стой! – закричал Эдгар убегающей лошади.

– Тусон! – бросился к своему Николас.


Волки рыпнулись к коню первые, но отступили. Заприметив более лёгкую добычу, они бросились вдогонку за лошадью Эдгара.


– Тусон! Тихо, малыш, – присев у коня, успокаивающе поглаживал его шею Николас.


Несмотря на слова хозяина, Тусон пытался встать, но у него не получалось. Спустя какое-то время он всё же чуть притих. Но крик лошади вдалеке заставил его снова пытаться встать. Он резал сердца словно лезвие, холодный и мучительный.


– Кора, – с болью прошептал Эдгар. – Дурёха, зачем же ты убежала?

– Мне жаль, но, возможно, она спасла нашу жизнь, – сжал его плечо Крис.

– Нужно осмотреть… Тусона, – кивнул он.

– Он не может встать! – со слезами на глазах сказал Николас.


Заставив лошадь снова лечь, Эдгар практически сразу заметил перелом ноги и сильный ушиб другой. Для рыцаря его конь ‒ это не просто животное. Это его брат по оружию, его верный спутник, его вторая тень, продолжение его самого, его сила и гордость. Их связь куется годами тренировок и совместных битв, закаляется в огне и укрепляется в долгих походах. Конь чувствует настроение рыцаря, его страх и отвагу, его усталость и решимость. Рыцарь же знает каждый шорох его дыхания, каждый жест его тела, каждую нотку его ржания. Эдгар понимал и разделял чувства Николаса, но всё же он не видел страданий своей боевой подруги, и, судя по быстро оборвавшимся крикам, долго она не страдала. Он молча посмотрел на Криса. Кивнув, он подошёл к Андэру и Годри.


– С ними всё в порядке, просто напуганы, – сообщил Годри.

– Отвлеките Рыжика, – негромко попросил он.

– Совсем плохо? – спросил Андэр.

– Да. Сейчас он очень… эмоциональный.

– Его подарил ему отец незадолго до смерти, – сказал Годри.

– К сожалению, Тусон больше не может идти. Нужно прекратить его страдания.

– Ну что там, Эдгар? – поглаживая голову коня, спросил Николас.

– Рыжик, иди сюда, – на выручку пришёл Крис.

– Зачем?

– Ты нужен здесь.

– Сейчас я нужен Тусону.

– Он сломал ногу, – поняв, что тот не уйдет, сочувственно сказал Эдгар.

– Он не мог! Ты ошибся!

– Мне очень хотелось бы ошибиться, но с таким переломом это невозможно.

– Рыжик, – подошел к нему Крис. – Николас, отойди, мы поможем ему.

– Ты хочешь его убить?! – поднял он глаза, полные боли, слёз и злости.

– Мы больше ничем не можем помочь.

– Я сам, – опустил он глаза.

– Николас, ты…

– Это мой конь! Я его вырастил! Он был верным мне, и я должен быть верным ему! – прокричал он.

– Это будет очень тяжело сделать, – сказал Андэр. ‒ У нас нет гвоздей.

– Я ему должен, – дрожащей рукой поднял он с земли меч.

– Мы оставим тебя, – сказал Крис.


Тусон лежал доверчиво, прижимая голову к ноге Николаса. Он тяжело дышал от страха и боли, но был тихим. Он слушался своего хозяина, зная, что тот не бросит, не предаст и обязательно поможет. Николас гладил его по шее, чувствуя, как под его рукой вздрагивает горячая кожа. Он не мог оставить его страдать. Воспоминания хлынули потоком: как он, мальчишкой, впервые забрался на него, как вместе они мчались по полям. Преданный друг, верный товарищ.


– Прости, что не уберёг, – поглаживая шею, запоминая ощущения его тепла, силы, что всё ещё билась с пульсом, прошептал Николас ему на ухо. – Ты лучший во всём мире.


С острой болью в сердце Николас коснулся мечом его шеи и одним быстрым движением перерезал горло. До последнего Тусон не пошевелился, не испытывал угрозы от него. Николас, обняв, припал головой к его шее и не отпускал, пока тот не расслабился. Немного посидев он, вытерев слезы, пошёл к рыцарям.


– Что… будем делать дальше? – не глядя ни на кого, сдавленно спросил он.

– Мы можем его похоронить, – предложил Крис. Каждый хотел бы убраться подальше отсюда, но в темноте не поедешь, да и волки так могут кого-то оттеснить.

– Они его выроют, а сжечь мы не успеем, – не оглянувшись, сказал он.

– У нас теперь не хватает одной лошади, – сказал Годри.

– Кто-то будет ездить вторым, – сказал Андэр.

– Да, тяжёлая ночка, – вздохнул Крис. – Теперь понятно, почему здесь нет дичи.

– И это только вторая ночь без Эрин, – сказал Андэр, в результате чего на него все уставились.

– А она здесь причём? – спросил Крис.

– Не при чём. Просто почему-то с ней было спокойнее.

– Нужно отмыть кровь, – сжимал и разжимал кулак Годри.

– Утром вымоем. Сейчас до реки идти опасно, – сказал Крис, посмотрев на испачканных кровью рыцарей.

– Надеюсь, они не вернутся за добавкой, – сказал Эдгар. – Давайте сложим вещи на случай, если придётся бежать.


***


Первое время путь рыцарей диктовало русло реки. Даже если они свернут в дальнейшем, именно на этом участке у Эрин был шанс их догнать или хотя бы выйти на их след. Срезав через лес, она не ошиблась и быстро нашла место ночлега, где рыцари были сутки назад. Пока они не воспользовались возможностью перейти реку и оставались на её маршруте. Однако они не ехали, а неслись как угорелые, и, ехав по следам, догонять она их будет три века! Разве что их что-то задержит. Надеясь, что они всё же сбавят скорость, Эрин двинулась дальше.


Снова срезав через земли, принадлежавшие когда-то герцогу Порану, Эрин внезапно остро почувствовала присутствие существа. Остановившись, она прижала пальцы левой руки к шее Луны, дав команду замереть. Впереди руины поместья и поле. В метрах двадцати из оплетённого корнями дерева колодца показалась огромная голова змеи. Её тело вспыхнуло пламенем, повернувшись к ней, вуивр настороженно высунул язык. Сверкающий ярко-красный рубин на её лбу завораживающе сверкал. Хранительница подземных сокровищ недовольно зашипела. Многие искатели легкой добычи день и ночь исследуют самые разные руины в поисках именно её. Когда они купаются, рубин оставляют на берегу, и кто исхитрится завладеть им, станет сказочно богатым, получив часть сокровищ, что та охраняет. Склонив голову в знак уважения, Эрин, не спуская с неё глаз, не спеша послала Луну в сторону. Какое-то время она ещё чувствовала пристальный взгляд змеи, хоть уже и не видела.


Оттягивая до последнего, Эрин, не успев доехать до следующей намеченной ею стоянки, остановилась на ночлег. Запасы кончались, вынуждая её всё же идти на охоту. Побродив, не слишком далеко отходя от Луны, Эрин вернулась с пустыми руками. Дичи не было или она была чем-то слишком напугана. Разведя несколько костров по кругу и большой в центре, она сидела снова, жуя засушенное мясо. Если бы не запасливая карга и её вредность, ей бы снова пришлось есть жуков. Желудок на такое питание уже отзывался болью. К середине ночи, засыпая, Эрин услышала вой волков. Их было так много, что у неё мурашки побежали по спине. Отвязав Луну, Эрин на всякий случай уложила её рядом с собой. Ненадолго засыпая, она просыпалась от каждого шороха. Как только стало достаточно светло, отправилась в путь.


Ближе к середине дня Эрин напряглась от сильного запаха волков и крови, а Луна, выказывая свое недовольство, дергала головой. Совсем скоро они вышли к останкам растерзанной лошади. Кости краснели от крови, распаляя голод волков, но мяса на них практически не осталось. Луна заржала и попятилась, однако остановилась от поглаживаний шеи и голоса хозяйки:


– Тихо, милая, тихо. Тебя никто не обидит.


Эрин с тревогой осмотрелась, но других останков не нашла. Надеясь, что пострадала лишь лошадь, она двинулась дальше. Жадно смотря на них, волки порыкивая посеменили следом. На небольшой лужайке, которую она отмечала на карте, Эрин встретили ещё волки, так же терзавшие лошадь. Луна остановилась, отказываясь идти дальше. Заметив их, волки бросили лошадь и, рыча, направились к ним. Те, что плелись сзади, набрались смелости подойти ближе.


– Стой! – приказала она, когда Луна, приседая, начала пятится. – Нельзя показывать страх!


Когда волки подошли ближе, Эрин спустилась, не отпуская поводья. Отойдя от лошади на вытянутую руку, она зарычала. Не понимая, что происходит, волки попятились. Сделав ещё шаг вперёд, Эрин, блестя глазами, оскалилась, демонстрируя клыки. Пусть не заблуждаются: здесь она вожак, и кто рыпнется, заплатит жизнью. Несмотря на трупы неподалеку от мертвой лошади, стая была значительных размеров. По их внешнему виду было видно, что по причине их количества ли ещё чего-то они значительно не доедали. Худые и облезлые, движимые голодом, заставлявшим их идти на безумные вещи. Доведённые до предела, они ещё держались, но с голодным взглядом смотрели на павших братьев. Волки отступили, но, несмотря на явную угрозу, не собирались уходить.


Луна нервничала, а у волков уже слюна капала в предвкушении свежего мяса. Самый смелый или голодный волк резко сорвался с места и, рыча, побежал на Эрин. Выставив руку, она отбросила его на несколько метров назад. Заскулив, он, подняв заднюю лапу, захромал прочь, однако недалеко. Остальная часть стаи переглянулась в нерешительности. Посмотрев на траву возле них, Эрин заставила её вспыхнуть огнем. Отскочив, вожак стаи наконец-то решил отступить. Не хотя, развернувшись, стая ушла в лес, но выглядывала из-за ближайших деревьев. Потушив огонь, чтобы не начался пожар, Эрин пошла вперёд.


– И тебе не повезло, Тусон? – сказала Эрин, узнав лошадь по упряжи. – Здесь они ночевали. Мы отстаём больше чем на полдня. И если дальше будут ехать с такой скоростью, я буду сокращать отрыв очень долго. Они точно едут по моей карте и сейчас должны подъезжать к объезду. Если я поеду напрямик, то при благоприятных условиях окажусь даже впереди них. Конечно, там очень опасно, но задерживаться мы не будем, – сев в седло, вслух размышляла Эрин.


Взгляд привлекло движение в лесу. Волки нетерпеливо выглядывали и тут же прятали носы. У самых слабых с поджатыми хвостами дрожали ноги. Странно, что при недоедании их столько? Что заставило их уйти из более богатой на добычу территории? Пообещав подумать над этим позже, Эрин сжала бока Луны. Она, фыркнув, недовольно дёрнула головой, опасливо косясь в лес, пошла.


– Я знаю. Мне тоже жаль Тусона, но он умер. Мы уже не можем помочь. Но он может помочь волкам, им тоже нужно что-то есть, – погладила Эрин её шею.


Доехав до нужного места, Эрин убедилась, что рыцари поехали в объезд. С их спешкой с них станется свернуть с маршрута. Что или кто их так гонит в шею? Времени хватает, путь известный. На свой страх и риск Эрин предельно осторожно и как можно быстрее поехала напрямик.


Лес Дарнор был очень стар. Люди поговаривали, что он уже был, когда лес Дарброк был ещё маленькими деревцами. Деревья немыслимой высоты с широкими кронами обеспечивали в лесу вечные сумерки. Он был огромный и простирался так далеко, что на западе и северо-западе у него уже начинались первые поселения. Инстинктивно люди его боялись и, несмотря на очень большое количество дичи, предпочитали туда не ходить. Такое отношение нравилось очень многим существам.


Одной из самых больших угроз из-за распространённости были псоглавцы. Дурные языки говорили, что они появились от прелюбодеяния ведьм с собаками. На это наводил их внешний вид. У них было человеческое тело ростом под два метра, а голова представляла собой нечто среднее между собачьей, волчьей и шакальей. Целиком заросшая коротким волосом; иногда на затылке бывает обильная грива. Цвет волос – обычно рыжеватый, но встречаются бурые, изредка – серые и даже серо-зеленоватые. У некоторых из них имелся гладкошерстный хвост, как у дога. Но многие, вероятно, по вере купируют его в детстве.


Длина когтей не мешала пользоваться оружием. Каким – это зависит от места, но популярнее всего булавы, луки, топоры, копья, дротики, встречаются цепи, секиры, сабли. Воюют псоглавцы, как правило, рассыпным строем, на бегу мечут дротики, после чего переходят в ближний бой; и тут их вполне можно побеждать за счет дисциплины и стены щитов. Их язык сильно напоминает лай, из-за чего о чем-либо договориться люди не могут.


Впрочем, к этому не располагает их агрессивность: они не прочь полакомиться разумными существами – лучше всего людьми, но сойдут и другие, даже соплеменники. Степень свирепости псоглавцев сильно различается от стаи к стае. Но самый распространенный – это лютый и безжалостный нрав. Некоторые псоглавцы поедают всех, кого смогут, а в голодное время даже собственных детей. Другие включают в свою диету соплеменников только в случае войны между кланами. Третьи и вовсе переходят на питание скотом и четвероногой дичью. Псоглавцы не ходят голыми, а носят одежду, сделанную из звериных шкур. Из-за чего люди часто спорят, есть ли у них душа. Раз они одеваются, значит, им ведом стыд, что происходит от первородного греха.


Проезжая лес, Эрин как могла старалась избегать троп. По одной узкой, судя по запаху и утрамбованности, часто ходили псоглавцы, и ей пришлось свернуть. На другой недавно щеголял сатир, а за ним исход из следов пританцовывали дриады. Эрин приходилось вилять, выбирая дорогу, по которой можно было ехать быстро и при этом поднимая минимальный шум. Здесь было не место человеку. И то, что она не простой человек, этого не меняло. Чувство существ здесь было бесполезным они были везде. Уловив быстро приближающиеся шаги, Эрин резко свернула и спряталась за высоким кустарником. Спешившись, она обнажила меч и приготовилась к схватке. Чтобы скрыть их запах, Эрин, прибегнув к магии, заставила ветер около них замереть, будто под куполом. Это давало без удушья какое-то время не выдать себя. Однако звуки, так сказать, снаружи им плохо были слышны.


На тропу выбежали два псоглавца бурого и серого цвета. Остановившись, серый начал принюхиваться. Высокий, подтянутый, кожа плотно обтягивала мышцы. Ближе к локтям у него росла густая жёсткая шерсть. На нем были порванные штаны. К ремню прицеплены два человеческих черепа. На голове ткань, красная от крови. В правой руке он держал длинную палку, заострённую на одном конце, а на другом – с массивным булавовидным наростом. Посмотрев на соплеменника, что при этом чуть прижал уши, он что-то пролаял.


Покрепче сжав меч, Эрин обдумывала, как быстро их убить и успеть удрать, пока не прибегут другие. Но к её счастью, они, что-то обсудив, побежали в сторону, откуда она приехала. Вздохнув с облегчением, Эрин вскочила на Луну и помчалась прочь. Когда к концу леса оставалось совсем ничего, она вдруг услышала, как кто-то её догоняет. Нервно сжав меч, Эрин ускорилась.


Однако преследователь не отставал и, более того, без труда настигал. Совсем близко, будто в десятке метров от неё, раздался звук: «шарк, шарк, шарк», словно цепи звенят. Эрин оглянулась, но ничего не увидела. Она даже остановилась, чтобы никто не налетел сбоку. Звук оборвался, а вокруг одни лишь деревья. Существ вокруг было немерено, что мешало определить, хотя бы с какой стороны опасность. Всего через пару минут после того, как она продолжила путь, снова услышала это вот «шарк-шарк-шарк» цепями. С резкой остановкой звук снова стих.


– И кто же такой умный с цепями нас преследует? – спросила Эрин, на всякий случай проверив, не её ли цепи звенят.


Проехав ещё несколько метров, звук снова вернулся, и с каждым разом он был ближе. Эрин нервировало, что с ней играют, как кошка с мышкой. Но больше всего пугало, что это кто-то умный, что стоит ей остановиться, как он делает так же. Решив выманить его, Эрин рванула к реке, слыша, как он поступил так же.


Как только они перебрались через реку, Эрин, на ходу спрыгнув с седла, обнажила меч и повернулась. Она была готова увидеть псоглавца или кого-нибудь другого, но никак не пустой берег.


– Мне ведь не причудилось?! За нами кто-то гнался. И куда же он делся? Как мне это не нравится, – опустила она меч.


Снова сев на Луну, Эрин продолжила путь, временами оглядываясь. Звук не возобновился, однако она сомневалась, что этому кому-то стало скучно и он ушёл. Впереди между деревьями проступал яркий свет, будто отмечая границу. Эрин обрадовалась, что ещё немного, и этот лес останется позади. Но как только она вздохнула с облегчением, шарканье цепей позади вернулось.


– Ты что, издеваешься?! – шепотом спросила Эрин.


Остановив Луну, Эрин со злостью спрыгнула и, держа руку на мече, пошла назад. Звук исчез, и среди деревьев не было ничего, что несло угрозу или могло создать такой звук. Может, это действительно её цепи? А она с ума сходит, ища противника. Так или иначе, она сейчас вскочит в седло и проедет последнюю сотню метров. А шутник, если таковой есть, останется с носом. Испуганно заржав, Луна помчалась прочь.


– Что?.. – повернулась Эрин и замерла.


На месте, где всего мгновение назад была Луна, стоял поистине огромный пёс. Лохматый и взъерошенный, на практически голых боках виднелись рёбра. На таких же лысых лапах он ходил туда-сюда, жадно смотря на неё. От его взгляда у Эрин скрутило живот, и душа, дрожа, забилась в самый дальний и крошечный уголок. Глазища пса не с чем было сравнить – они светились и были большие, как блюдца, и с разноцветными зрачками: красное кольцо, потом синее, а за ним белое, и эти кольца всё уменьшались, уменьшались и сходились в точку. Он, неотрывно смотря на Эрин, как бы усмехался эдак грозно. С каждым его поднятием губ он всё больше обнажал огромные клыки, которые и так не помещались в пасти. Но при всём этом устрашающем виде на нём не было цепей.


– Баргест, – тихо сказала Эрин, покрепче сжав меч.


Они могут принимать разные обличия, но, как правило, предпочитают именно пса. Призрачный пёс очень часто появляется ночью на кладбищах. Существует поверье, что баргест оберегает могилы своих хозяев от вандалов. Однако, несмотря на это, его считают злым духом, приносящим несчастья и горе. Никто не знает, где они конкретно живут. Они появляются перед смертью каждого видного человека в краях, где они находятся. И все псы округи бегут следом за ним, лая и воя. Баргест не может перейти реку по воде, потому-то она не видела его на берегу. Ведать, он свернул и перешёл в другом месте. Баргест никогда на пустом месте не проявляет агрессии. Эрин, не желая провоцировать, осторожно убрала руку с меча. Их боятся, их ненавидят, потому что они считаются предвестниками смерти.


Баргест остановился и, не совершая абсолютно никаких движений, уставился на Эрин. Постояв так немного, он стал подходить. Остановившись всего в метре от неё, он с гневом посмотрел ей в глаза. Эрин не отвела взгляд, внимательно следя за малейшим его движением. Но тут агрессивный взгляд баргеста стал грустным и даже сочувствующим. Тяжело вздохнув, он повернул направо и, не спеша, пошёл прочь, издавая шаркающий звук цепей. Эрин провела его взглядом, не понимая, зачем он гнался за ней? Что это всё значило? Он перепутал её с кем-то или ждал именно её? Уловив лай псоглавцев, она оглянулась. Сейчас не время задаваться вопросами. Да и сомнительно, что кто-то сможет ей ответить. Ещё раз посмотрев в сторону, где скрылся баргест, Эрин побежала прочь из леса.


Выбежав из леса, Луна осталась неподалёку. Она нервно копала копытами, ходила, высматривая хозяйку, но подойти или войти в лес не осмеливалась. Подбежав к ней, Эрин вскочила в седло и галопом поехала подальше от леса. То, что он кончился, не значило, что она в безопасности. Не считая встречи с баргестом, ей повезло. В этот раз её никто не кусал за ноги, и она наверняка теперь впереди рыцарей.


***


– Нужно было ехать напрямик, – вертелся в седле Годри.

– Ты можешь сесть спокойно? – спросил Андэр.

– У меня задница болит.

– Ты думаешь, что она у других не болит? – спросил Эдгар.

– Нужно делать остановки подольше.

– Мы не можем, – на ходу изучая карту, сказал Крис.

– Почему мы не поехали напрямик? Так было бы быстрее!

– Потому что на карте указан объезд! – в очередной раз ответил он.

– Может, у Эрин рука дрогнула?

– Ты видел карту? – нервно сложил её Крис. – Это как должна была дрогнуть рука, чтобы такой крюк сделать? Причем так и не зацепив лес?

– Годри, успокойся, – уже не выдержал даже Николас.

– Что успокойся? Я голодный, и задница болит!

– Так сосредоточься на чём-то одном, – посоветовал Крис.

– Не могу.

– Не хнычь, скоро остановимся, – подбодрил Андэр.

– Так я вам и поверю. Мы останавливаемся только перед самим заходом солнца, и чтоб сбегать в кусты.


Годри таки дохныкался, что Крис решил сегодня остановиться чуть раньше. А то, что это совпало с тем, что они добрались до отмеченного Эрин места, он распространяться не стал.


– Годри, ты говорил, что хочешь есть? – спешившись спросил Крис и протянул лук с колчаном. – Тогда отправляйся на охоту.

– Но… я… почему…у-у-у.

– Кушать хочешь – иди лови.

– А вот и пойду! – выхватил он лук.

– Удачи, – улыбаясь, пожелал Андэр.

– Себе оставьте.


Углубившись в лес, Годри приготовил лук, высматривая дичь. Но тут он уловил аромат жареного мяса. Под требовательное урчание желудка Годри пошёл на запах, совсем забыв об охоте. Немного пройдя, он услышал характерный треск костра. Подкравшись, выглянул из-за дерева, осмотрел чужой лагерь. Над костром практически уже готовые две тушки какой-то птицы. Неподалёку задницей к нему стояла черная лошадь, но людей нигде не было.


Одинокий путник очевидной угрозы им не нёс. Разве что мучительную смерть от божественного аромата. Выглянув чуть сильнее, он так и не увидел путника. А что, если, скажем, какой-то зверь стащит мясо? Впрочем, какой зверь подойдет так близко к костру? Взгляд снова вернулся к мясу.


***


Разобрав две тушки тетерева и намазав их специальным сбором специй, Эрин оставила их в покое на какое-то время. Собрав побольше хвороста, она поставила мясо жариться. Когда оно было уже практически готовым, она его перевернула и, пока было ещё светло, решила сходить в туалет. На обратном пути она заметила торчащую задницу из кустов, обнимающего дерево, человека. Подойдя ближе и узнав вещи, Эрин усмехнулась. А она-то думала, как их будет разыскивать.


– Смотри, чтобы дерево от изобилия слюны не пропало, – подкравшись как можно ближе, сказала она.

– Что?! Ой. Ай, – испугавшись, Годри подпрыгнул, от чего ветка куста больно впилась в ногу. – Эрин?!

– С тобой, видать, не страшно в лесу заблудиться. Ты еду за три версты найдёшь, – скрестила она руки.

– Что ты здесь делаешь? Ты же уехала?!

– А где остальные? – оглянулась она.

– Они недалеко. Устраиваются на ночлег.

– А ты пошёл на охоту? – кивнула она на лук.

– Да. А это твой лагерь? – указал он рукой назад. – Тебе ведь одной много мяса будет?

– Ты хочешь помочь?

– Да, то есть нет. Ну, как бы, если ты не против, то есть предлагаешь.

– Даже не знаю, что на это скажут те пять рыцарей, которых я жду.

– А, – расстроенно кивнул он. – Ты кого-то провожаешь? Они пешком, что ли, что лошадей нет? – Эрин, слегка нагнув голову вбок, изогнула бровь. Растерянно посмотрев по сторонам, Годри, словно ребёнок, расплылся в улыбке. – Так ты нас ждёшь?!

– Я вспомнила, что у меня есть дела в том же направлении.

– То есть ты хочешь поехать с нами? Вот парни обрадуются.

– А вы уже соскучились?

– Нет, конечно, – напустил он на себя важный вид. – Что ты есть, что тебя нет – как-то одинаково.

– Ну раз так, то вы даже не заметите моего возвращения.

– Наверное. Я тогда пойду позову парней? – оглянулся он на мясо.

– Оно ещё не готово, но к вашему прибытию будет в самый раз.

– Я быстренько, – пообещал Годри и, чуть подпрыгнув, рысью умчался.

– Кто бы сомневался, – прошептала Эрин, смотря, как он спеша споткнулся.


Вернувшись к костру, Эрин взбрызнула мясо водой со специями и маслом и, перевернув, села. Ну что сказать? Да, иногда она любит себя побаловать. И главное, может себе это позволить. А после сухого пайка последние дни она, конечно, лучше приготовила бы супчик, да вовремя не встретила рыцарей. Главное, не забыть удивиться нехватке у них лошадей. Пускай лучше думают, что она не встречала волков. А то опять начнется: «Как ты отбилась от них?». Однако это пустяк. Наверняка сложнее всего будет с Крисом. После того, что он наговорил! Впрочем, и здесь имеется лазейка. Скажет, что вернулась из-за рисунка. А что, она же живой человек? Это будет самая безобидная ложь. Хотя почему сразу ложь? Сама что ни есть правда. Не вся, разумеется, но всё же правда.


***


Расседлав уставших лошадей, рыцари, пробежавшись, насобирали хворост, но тот никак не хотел гореть. Вроде и сухой, а чуть разгоревшись, коптит и тухнет. У Криса уже сдали нервы, и он передал кремни Эдгару. От скачки, что устроил Крис, у Андэра жутко разболелась спина. Он пытался не показывать этого и ни в коем случае не лениться, однако не упускал возможности просто посидеть. Ещё лучше было бы полежать, но это было бы слишком явным.


– Парни, парни! – ещё только подбегая к лагерю, закричал Годри. Всё побросав, рыцари, схватив мечи, вскочили, высматривая тварь, что за ним гонится. Остановившись, Годри, тяжело дыша, оперся руками о колени. – Бросайте этот костер. Нас там ждут.

– Кто нас ждёт? – спросил Крис.

– Э… Эрин, – посмотрев на него, растерял он энтузиазм.

– Мне послышалось? – всё же опустил Андэр меч.

– У неё уже разведен костер и практически готов ужин.

– Что она здесь делает? – без радости спросил Крис.

– Сказала, что ждёт нас.

– Это она тебе сказала или ты набился к ней?

– Сказала, что вспомнила о каких-то делах.

– Крис, мы хотим есть, и огонь разгораться не хочет, – сказал Николас.

– Ничего не случится, если мы хотя бы переночуем вместе, – осторожно сказал Эдгар. – И ей безопасней.

– А там, глядишь, помиримся и поедим вместе, – сказал Андэр.

– Она и так собирается ехать с нами, – сказал Годри.

– Так мы это самое, идём или нет? – с надеждой спросил Николас.

– Идём, – напряжённо согласился Крис.


Быстро накинув сёдла на лошадей, рыцари пошли следом за Годри. С каждым шагом Крис всё больше нервничал. Почему она здесь? Неужели, оставшись наедине, остыла и передумала? И как ему после всего, что он наговорил, вести себя с ней? Наверное, будет лучше, если он будет спокоен, словно ничего и не было. А если она вернулась как раз из-за его слов, а он будет делать вид, будто ничего не было? Господи, помоги! Взрослый мужик, а трусится перед встречей с ней, как пацан.


Вскоре среди деревьев показались силуэты рыцарей. Годри, как Эрин и ожидала, вырвался вперед и сразу бросил взгляд на отсутствующее мясо на костре.


– Мы пришли! – радостно сообщил он.

– Я вижу, – отрезала она кусочек сочного мяса.

– Привет, – дружно сказали рыцари, кроме плетущегося позади Криса.

– Привет.

– А что ты здесь делаешь? – оставив коня на милость Николаса, присел у костра Эдгар.

– Жду, пока вы безбожно объедите меня.

– Мы думали, что ты уехала в другую сторону, – с неловкостью и всё ещё чувством вины сказал Андэр.

– Уехала.

– А почему тогда ты здесь? – не спеша расседлать Бэкса, спросил Крис.

– Я обдумала твои слова, – помолчав, ответила она.

– Какие? Я много чего наговорил, – напряжённо сжал он поводья. Как же хорошо, что вот так можно постоять у Бэкса, как возле опоры. Видит Бог, она ему сейчас нужна.


Не спеша с ответом, Эрин отрезала ещё тонкий кусочек ножки и, поддев ножом, глядя на него, подула и отправила в рот. Её губы блестели от жира, не зная, что с ним делает один лишь её взгляд, она облизнулась. Эрин наслаждалась превосходным мясом, параллельно мучая его. Разве так можно? Ни тебе привет, ни здрасьте, и сразу вопросы. Присел бы, поужинал, и, гляди, деликатно выпытал бы. А нет, дождался, пока кто другой спросит. Благородный рыцарь и никакого такта.


Опустив на её губы взгляд, Крис невольно сглотнул. После разлуки присутствие Эрин ощущалось остро, будто пригоршня чистого эфранского перца. А его остроту он знал не только по конфузу Годри, а и на собственном опыте. Пусть он был тогда мальчишка, но не забудет никогда. С того-то времени он долго не ел даже мало-мальски острого. От повисшей тишины и, главное, их гляделок рыцарям стало неловко.


– Те в которых был рисунок, – наконец-то сказала Эрин. – Это же надо было тебе так учудить. Показал его при Луне. Я разогнуться не могла от её угрызений совести.

– Что-то вы загадками говорите? – беспардонно отрезал мясо Годри.

– Ты хоть бы спросил, – шикнул на него Андэр.

– А что спрашивать-то?! Она сама предложила мне помочь съесть еду, – ответил Годри и с чистой совестью откусил. – Боже! Какая вкуснятина.

– Угощайтесь, – протянула Эрин нож, чтобы не все вымазывали.

– Спасибо, – поблагодарил Эдгар и, взяв нож, быстро начал нарезать мясо.

– Ну ладно Годри, но вы из какого голодного края сбежали?

– Мы практически не останавливались, – жадно откусил мясо Николас и проглотил, практически не пережёвывая.

– И с дичью последнее время не везло, ‒ подхватил Андэр.

– Да я заметила, с какой скоростью вы ехали.

– Я решил, что так будет лучше, – присел Крис, пытаясь не выказывать своего голода.


Эрин промолчала, она не хотела поучать их взрослые уже. Она отрезала себе кусок мяса. Дело бы в том, что она приготовила вкусняшку или это их компания, но аппетит к ней вернулся.


– Можно мне нож? – съев первый кусок, уже вежливо попросил Годри. – Ты очень, очень вкусно готовишь.

– Просто ты голодный.

– Нет, он прав, – возразил Андэр. – Как ты оказалась впереди нас?

– «Началось», – улыбнулась она. – Вы поехали в объезд, а я напрямик.

– Я же горил, что нудно било ехать напрямик! – с полным ртом сказал Годри.

– Как раз не нужно было.

– Почему? – не спеша отрезал Крис себе мяса. Сдержанность и самообладание хорошо конечно, но мясо быстро исчезало.

– Там очень опасно.

– И ты поехала по нему, чтобы догнать нас? – удивился Эдгар.

– И пару раз об этом чуть не пожалела.

– Что случилось? – даже отложил мясо Николас.

– Встретила местных жителей.

– Кажется, раньше он кишел псоглавцами, – сказал Андэр.

– И до сих пор.

– И сколько ты их убила? – спросил Годри.

– Ни одного.

– Как это? Ты дважды их встречала, но не сражалась с ними?

– Я встретила их только один раз, но мне повезло, и они ушли, не заметив меня, или у них были более важные дела.

– А второй раз ты кого встретила? – спросил Николас.

– Баргеста, – опустив голову и помолчав, всё же сказала она. Дурной знак, но, если им ехать вместе, им стоило знать. Одно дело скрывать, кто ты, а другое – возможную угрозу и для них.


Эдгар, поперхнувшись водой, закашлял. Воцарилась тишина нарушаемая только потрескивание костра. Украдкой рыцари обменяли взглядами.


– Ты шутишь? – с округлившимися глазами спросил Крис.

– Нет. Он был на том же расстоянии от меня, что и ты сейчас.

– Ты его убила? – осторожно спросил Годри.

– Нет.

– Он на тебя не нападал? – спросил Андэр.

– Он преследовал меня, а когда догнал, просто посмотрел и ушёл, – смотря в огонь, вспомнила она глаза пса.

– Дурной знак, ой, дурной, – покачал головой Эдгар.

– Моя бабка всегда говорила: «Увидеть баргеста – к близкой неминуемой смерти», – сказал Годри.

– Вы вольны выбирать, принимать ли меня обратно, – на перевес их тревожности она улыбнулась, но всё же в улыбке не было веселья. ‒ Я должна была предупредить.

– Да, – за всех, не задумываясь, ответил Крис.


От него Эрин другого ответа не ждала и прошлась пытливым взглядом по лицам всех. Удивительно, на ней, может быть, чёрный рог, что может зацепить и их. Однако ни один не смотрел на неё со страхом, не пытался отодвинуться. В их взгляде было переживание и твёрдая упрямая уверенность. От этого на её душе отчего-то стало необыкновенно тепло. Пряча свою неловкость и то, как их решение растрогало её, Эрин попила воды.


– А куда вы дели лошадей?

– Прошлой ночью на нас напали волки, – грустно ответил Эдгар. – Мы с Николасом потеряли своих.

– Их было слишком много, – потупил взгляд Николас.

– Мне очень жаль, – отметила она, что его впервые назвали не Рыжиком.

– Тусона подарил мой отец, – сказал он и на время смолк. – Он был обычным феодалом. Мы, конечно, не особо богаты, но и не бедны. У нас семейная традиция ‒ дарить на восемнадцатый день рождения лошадь. Отец привел его ещё жеребёнком. Я помню, как обрадовался. Моя первая лошадь! Не отца, не брата, а моя. Я несколько дней думал, как его назвать. Его купили в Тасоне и специально привезли для меня. И всё, что я смог, это поменять одну букву.

– Сколько ему было? – спросила Эрин.

– Пять. Он даже ещё не стал отцом.

– Он был хорошим жеребцом.

– А сколько Луне?

– Шесть.

– А как с потомством?

– При мне не было. А ты почему спрашиваешь?

– Она очень видная и умная, подобрав достойного жеребца, можно получить отличное потомство.

– Ты хочешь купить жеребёнка от Луны?

– Ну, хотелось бы. Я остался без лошади, а она очень хорошая.

– Если Луна станет матерью, я никогда не продам её ребёнка.

– По вашим отношениям видно, что вы уже давно вместе, – сменил тему Крис.

– Неразлучно уже скоро будет два года.

– Значит, ты купила её, когда ей было четыре года? – спросил Николас.

– Я её не покупала.

– Украла? – ляпнул Годри.

– Нет, – усмехнулась она.

– Так как она оказалась у тебя? И почему, если, конечно, ты назвала её Луной? – спросил Андэр.

– Однажды я поссорилась с близким человеком и злая ушла в лес. Пытаясь успокоится, бродила до самой темноты. Я очень часто проводила время в лесу, потому у меня было несколько тайников. Дойдя к одному из них, я взяла факел, чтобы дойти до дома. Собираясь уже идти, услышала тихий жалобный звук, который прерывало рычание. Охотничью яму окружили несколько волков. Они очень хотели спуститься, но боялись. С помощью палки и факела я едва отогнала их. В яме, чудом не напоровшись на копья, была она. Я даже не сразу заметила её из-за цвета. Но волки вернулись с подкреплением. У меня не осталось выбора, и я спустилась в яму. Я просидела в ней всю ночь, отгоняя волков факелом. К рассвету мой близкий человек уже извелся, обегал всё поселение и, собрав группу людей, пошёл на поиски. Волков отогнали, нас вытащили. У неё было не очень серьезно повреждено две ноги. Как мне рассказали, иногда в тех местах проходит табун диких лошадей. И, по всей видимости, она отбилась от них. Несколько месяцев я лечила ей ноги, несмотря на сопротивление и укусы.

– Она тебя кусала? – спросил Эдгар.

– Не веришь? Могу показать пару следов её зубов на ноге. Когда она поправилась, и через какое-то время люди снова увидели тот табун, я с усилиями довела её до них.

– Ты её отпустила? – спросил Николас.

– Да. Мать сразу её узнала.

– А какого цвета была её мать? – спросил Годри.

– Гнедая. Луна пошла в отца.

– Если ты её отпустила, как она снова оказалась с тобой? – спросил Крис.

– Не знаю, что случилось с её табуном, но через год мы снова встретились. Она была одна и худая. Я её подкармливала и как-то заметила, что, когда я была в лесу или где угодно, но подальше от других людей, она всегда была рядом. По некоторым причинам я ушла из поселка, и она пошла за мной. Со временем она подпускала меня всё ближе. А в один день, когда рядом были волки, она позволила мне сесть на неё, чтобы спастись. С тех пор мы с ней неразлучны.

– Это похоже на сказку, – сказал Николас.

– Я знаю, но это правда.

– Так почему ты назвала её Луной? – спросил Крис.

– Из-за цвета. Ведь она чёрная как ночь, а характерная особенность ночи – это луна, – сказал Годри.

– Нет. В первую нашу встречу над нами среди деревьев виднелась луна. Я постоянно смотрела на неё, и как-то это само пришло в голову. Так, Николас, что там с твоим рассказом?

– А что с ним?

– Кстати, сколько тебе лет?

– Двадцать три.

– А кто управляет землями? – спросил Эдгар.

– В смысле кто? Разве не отец? – спросила Эрин.

– Мой отец умер вскоре после того, как подарил Тусон. Наследство перешло моему брату Джорджу. Он старше меня на два года.

– А ещё у тебя есть братья, сестры? – спросил Андэр.

– Нет, нас только двое.

– Уже поздно, нужно ложиться отдыхать, – видя, как ему трудно даётся рассказ, сказал Крис.

– Да, точно, а то поднимешь нас на рассвете и опять погонишь голодными, – зевнул Годри.

– Немного поголодать полезно.

– Вообще-то нет, – к удивлению всех, не выдержав, вступилась Эрин. – Вы, конечно, так быстро передвигаетесь, но при этом вы, как и лошади, выбиваетесь из сил. А этого делать лучше не стоит.

– Вот видишь, Крис! А я говорил, что нужно завтракать! – расстилая постель, сказал Годри. – А ты всё слушать никого не хотел.

– А кто сегодня в дозоре? – спросил Эдгар.

– Я, – ответил Крис, не сводя с Эрин глаз.

– И я, – следом вызвалась она.

– Ой, как хорошо можно поспать, – поудобнее устроившись в постели, блаженно сказал Андэр.

– Кто первый? – спросил Крис.

– Ты первый вызвался, – округлила она глаза, зная, что ему легче в первую очередь, и пошла за постелью.


Уставшие, загнанные капитаном рыцари практически сразу уснули. Эрин какое-то время, пролежав без сна в первые наслаждаясь их храпом.


Крис пересел поближе к хворосту, чтобы удобнее было подкидывать, и смотрел на Эрин. Она крутилась, будто, не находя удобной позы, поправляла одеяло. А ему всё хотелось подойти и поплотнее укрыть спину. Однако он стойко выдерживал пытку. Отчасти в этом способствовали размышления о том, почему же она вернулась? Действительно ли из-за его дочери или стало стыдно, что не выполнила, можно сказать, последнюю просьбу Люмина? Прошло только три дня, а он так соскучился, что едва сдержался, чтобы не заключить её в объятия, как только увидел. И начхать, что скажут парни. В такую прекрасную ночь стоило ей уснуть, как её опять мучали кошмары. Как же Крису было жаль, что он не мог их прогнать раз и навсегда.


***


Эрин снова была в лесу Дарнор. Она была одна, бежала из всех сил, пыталась скрыться, но шаркающий звук цепей приближался. Постоянно спотыкаясь и натыкаясь на деревья, Эрин не могла бежать быстрее. С каждым шагом ноги становились всё тяжелее. Сама земля, будто болото, обхватывало ступни, желая удержать. К звукам цепей добавились тяжёлые прыжки пса. Эрин не оглядывалась, однако знала, что он уже позади. Она чувствовала его дыхание на вспотевшей спине. В отчаянии она закричала:


– Нет!


Лапы баргеста тут же оказались у неё на спине, что ножи, раздирая одежду и плоть. Упав на землю, Эрин перевернулась на спину. Руки метнулись к поясу, затем к сапогу, но как назло не было ни одного ножа или меча. Вскинула руки, призывая магию, но снова ничего. Сам вековой лес давил, будто насмехался над ней. Не торопясь пёс подошел, нависнув над ней, остановился.


– Нет! Прошу, – вжавшись в землю, взмолилась Эрин.

– Ты следующая! – смотря грустными глазами, раздался голос баргеста.


Придавив её одной лапой, он, словно с мукой зарычав, впился зубами в её правый бок. Эрин во всё горло закричала. Она не могла даже поднять руки, чтобы попытаться помешать ему.


– Крис! – со слезами взвыла Эрин.


Несмотря на безжалостные действия баргеста, потерю крови, она всё не умирала, а только беспомощно кричала. В какой-то миг адской боли Эрин посмотрела в сторону. Оперевшись правым плечом о дерево, с мечом в руке стоял Крис и молча наблюдал за происходящим.


– Крис, помоги.

– Эрин?! – лишь сказал он, словно удивлённый, что она умеет говорить.

– Крис! – потянула она к нему руку, со рта потекла густая кровь, мешая говорить. – Помоги.


С двинувшись с места, Крис ленивой походкой, подойдя, присел рядом. Посмотрев на то, как пёс терзает её живот, он перевёл скептический взгляд на неё. Он будто не верил, что ей больно.


– Проснись, – спокойно сказал он. – Эрин, проснись.


***


– Крис, – подавившись криком, Эрин, проснувшись в испуге, отдернулась от пса, но это был лишь Крис.

– Эрин, всё хорошо, это я, – успокаивающе сказал он.

– Что? Где?.. – она растерянно осмотрелась, с облегчением понимая, что она не в Дарноре, вокруг спят рыцари и никакого баргеста нет. – Моя очередь?

– Нет. Ты звала меня и просила помочь.

– Что? Да? – нахмурилась она.

– Что тебе снилось?

– Я.., – вспомнив глаза и слова баргеста, взгляд Эрин снова метнулся по лагерю. – Не помню.

– Тебе снилось что-то настолько страшное, что ты звала и просила меня о помощи, но ты не помнишь, что именно?

– Это лишь сон, – поудобнее сев, дрожащей рукой вытерла она пот с лица.

– Это не сон, а кошмар, – взяв её за дрожащую руку, поправил он.

– Как будто тебе никогда не снились кошмары, – посмотрев на их руки, сказала она. Она не знала, как поступить: высвободить руку или нет. Его прикосновение не вызвало острого страха, как раньше, и при этом чувствовать его тепло, поддержку было приятно.

– Совсем не давно снились, и в них была ты.

– В смысле я?! – забыв про руку, посмотрела она на него.

– Мы были вдвоём в лесу, и в какой-то момент ты нападала на меня.

– А что мы делали в лесу? – насторожилась она.

– Ну… гуляли, – неловко опустил он глаза. – Так ты не скажешь, что снилось тебе?

– Я не помню.

– Почему мне кажется, что это ложь?

– Потому что ты не веришь любому моему слову, – к его горечи высвободила она свою руку.

– Почему ты вернулась?

– Я уже говорила.

– Почему тогда не осталась сразу?

– Потому что я хотела уехать, а совести понадобилось больше времени грызть меня, чем несколько минут.

– Тебе снился он? Баргест.

– Нет! – слишком быстро ответила она и досадливо отвернулась.

– Эрин, – ласково позвал он. – Я же не дурак. И сейчас вижу, что ты точно врёшь.

– Раз сейчас ещё не моя очередь, я ещё посплю. Если ты позволишь?

– Конечно. Но только не думай, что это избавит тебя от ответа.

– У тебя когда-нибудь заканчиваются вопросы?

– Да.

– Господи, и когда это чудо случается?

– Ты точно хочешь это знать?

– Да, может, я смогу это устроить.

– Помни, ты сама этого захотела, – предупредил Крис и поцеловал её.


После лёгкого, до боли короткого касания он отстранился и, прежде чем она успела что-то сказать, прижал палец к её губам. От такой наглости Эрин, оторопев, замерла и, едва помня, как дышать, смотрела, как он снова наклоняется, только в этот раз к её уху.


– Не кричи, все спят, – нарочно касаясь губами её волос и щеки, прошептал он. – Ты сама захотела знать, когда у меня заканчиваются вопросы. Так вот, это происходит, когда я тебя целую. Ещё мне бы хотелось сниться тебе в таких снах, а не в кошмарах.


Улыбнувшись, он убрал палец и, встав, вернулся к костру. Переваривая, что только что случилось, Эрин какое-то время не двигалась. Сердце бешено колотилось, отзываясь гулкой барабанной дробью в ушах. И надо было же ей звать именно его?! Будто рядом больше никого нет. Не успела она вернутся, как он снова за своё! Наглость просто из ушей лезет! И почему в кошмарах страдает постоянно живот?! Других частей тела, что ли, нет?! Досадливо посмотрев на спящих рыцарей и жалея, что не может закатить скандал наглецу, Эрин, зло отвернувшись, легла спать.


Такой расклад нисколько не мешал Крису любоваться ею. Ведь собирался не переступать грань, и в первый же вечер ‒ на тебе. Ну пусть лучше она злится на него, чем будет вспоминать кошмар. Господи, зачем он её тогда поцеловал? Теперь при виде её у Криса мозги заклинивает. Только и думает, как бы украсть поцелуй с её сладких полных губ. Эрин прячет от себя и всех, но он видит, чувствует, что он ей нравится, и её сопротивление только распаляет. Интересно, было бы у него такое же устремление, если бы она сразу отдалась чувствам? Вдруг это просто инстинкт захватчика, который во что бы то ни стало должен добиться, покорить. Нет, он не хочет её покорности. Этот взгляд дикой кошки, огонь, что пылает в её душе, бесценен. Только бы подпустила, позволила коснуться его, хотя бы раз.


Так, больше и не уснув, Эрин ещё долго провалялась, притворяясь спящей, прежде чем пришла её очередь дежурить. Встав она, не желая даже смотреть на него, обошла Криса стороной и, не сказав ни слова, села у костра. Лукаво улыбаясь, Крис следил за ней и для полного удовлетворения не стал расстилать свою постель, а лёг в тёпленькую постельку Эрин. Прежде чем отвернутся, он встретился с её злым взглядом и послал воздушный поцелуй. Отвернувшись и поудобнее примостившись, Крис слышал, как Эрин сплюнула. Пусть поплюётся пока. Он настойчив и терпелив и подождёт, пока все преграды рухнут, а они обязательно рухнут вслед за теми, что уже у его ног. Главное, чтобы хватило времени. Засыпая с улыбкой, Крис наслаждался легким запахом свежести со специями от одеяла. И почему от неё всегда так пахнет?


На рассвете Эрин разбудила рыцарей. Эдгар убежал за дичью, Андэр и Николас пошли собирать хворост, а Годри, спеша, умчался в кусты. Во сне Крис улыбался, и эта улыбка всё не сходила с его лица, что всё больше раздражало Эрин. Соблюдая дистанцию, она наблюдала за ним. Как для недавно умирающего, он чувствовал себя так, будто ничего не было. На поясе висела маленькая фляжка, в которой она разводила тоник карги с водой, поддерживающий силы и ускоряющий заживление. Когда он потянулся к ней, Эрин, не веря, что делает это сама, подошла. Постояв, пристально смотря в его глаза, она спросила:


– Ты всё ещё его пьёшь?

– Реже, но да.

– Дай мне, а то голова болит.


Радуясь, что она всё же с ним разговаривает, Крис, отвязав флягу, протянул ей. Отпив, Эрин задумчиво подержала его во рту и, пополоскав, выплюнула.


– Ты чего? – вскочил он.

– Зараза. Остальное зелье тоже у тебя?

– Зачем ты его выплюнула? Не такое уж оно противное.

– Ты слишком часто его пьёшь, это ненормально.

– Потому что пью по чуть-чуть.

– Потому что ты к нему привыкаешь. Это не простой тоник. Ты очень хорошо себя чувствуешь, и зрачки расширены. Скорее всего, она, увеличивая эффект, подмешала каких-то грибов.

– Я в порядке.

– Тогда почему напрягся и не хочешь отдать мне зелье? Не доверяешь? Не можешь с ним расстаться? Отдай мне его, Крис, – протянула она руку. – Если тебе будет совсем плохо, я верну флягу.


Вздохнув, Крис достал бутылочку и, к своему удивлению, с трудом вложил в её руку.


– Молодец.

– Теперь чесотка меня с ума сведёт, – сказал он и, увидев, как изогнулась её бровь, пояснил: – Голова до ужаса чешется.

– Так помой её.

– У меня не просто чепчик на голове, – указал он на повязку.

– Ладно, я помогу тебе, только пусть остальные вернутся.


Крис с волнительным нетерпением уселся на место. Будто издеваясь, голова стала чесаться в два раза больше. Как она собирается ему помогать? А парни ей для этого зачем? Как выяснилось, Эрин нужен был кто-то, кто умеет стричь. Тайных цирюльников не нашлось, но Николас как-то помогал стричь овец. Хоть он и не был старшим, мужчине стоит знать нюансы управления землями. Криса перспектива такой стрижки пугала, однако это же идея Эрин. Как он может трусливо сбежать? У неё ведь даже ножницы в кожаной сумочке нашлись.


Результат был не ужасен, даже сносный. Стоя на коленях, раздетый по пояс, смотря в отражение воды, Крис провёл рукой по практически лысой голове. У него ещё никогда в жизни не было такой короткой стрижки. Покажись теперь людям, как пить дать, решат, что он выводит вшей. Хоть было тепло, даже жарковато, голове было холодно и как-то легко.


– Ну хоть твоя глупая улыбка сошла с лица, – подошла Эрин с двумя полотенцами, сделанными из испорченного ею одеяла, и таинственной кожаной сумкой.

– Точно. Можно же утешиться тем, что вчера украл твой поцелуй.

– Тише ты, – оглянулась она, нет ли поблизости рыцарей.


Воспользовавшись этим, Крис быстро встал и, приобняв её за талию, привлёк к себе. Он не позволил ей сбежать и, прежде чем она начала возмущаться, поцеловал. Всего ничтожное мгновение Эрин не сопротивлялась, но он его заметил, и душа, казалось, вот-вот лопнет от радости. Без труда освободившись из объятий, Эрин со всей силы врезала ему звонкую пощёчину. Отшатнувшись, Крис поднял руку к щеке и, поглаживая её, рассмеялся. Это определённо стоило волос.


– Чего ты ржёшь?! – зло спросила Эрин.

– Я не ржу, а смеюсь. И смеюсь я потому, что приятно удивлён, что ты дала мне пощёчину, а не врезала кулаком.

– Надо было врезать коленом, – прошипела она.

– Может, в следующий раз?

– Не будет следующего раза!

– А мне почему-то кажется, что будет, и не один раз. Знаешь, когда ты злишься, как сейчас, то очень соблазнительна.

– Прекрати.

– Я не могу, – развел он руки. – Сейчас я нуждаюсь в поддержке и не виноват, что ты украла моё сердце и заполнила собой всё моё сознание.

– Я ничего этого не делала!

– Может, и не нарочно, но сделала.

– Я сказала, не приближайся ко мне!

– Никогда и представить себе не мог, что девушка с отсутствующим поведением леди заставит меня забыть обо всём.

– Замолчи и садись, иначе утоплю, – сощурилась она.


Крис покорно присел, и хорошо, что сел, а то упал бы, когда Эрин, намочив ему волосы, стала мыть голову. Она осторожничала у раны, но в других местах, в отместку, видать, за поцелуй, массировала, взъерошивала, водила ногтями. А Крис балдел. По позвоночнику бежали приятные мурашки, вокруг витал запах мыла и специй. Теперь он будет пахнуть так же, как и она, и это почему-то радовало.


– Пошли смывать, а то ишь прибалдел, – легонько толкнула она его в плечо.

– Откуда у тебя такое мыло? Оно же жутко дорогое.

– Домии-ник сварил, – нежно улыбнулась она. – Он как-то умудрился подхватить вшей. Вот и пришлось его стричь и голову мыть.

– И кто этот Доминик? – насторожился он. – Вы, наверное, очень близки.

– А почему ты спрашиваешь? – остановилась она у воды.

– Просто, – пожал он плечами. – Ты его не упоминала раньше.

– Знаешь, – задумчиво посмотрела она на реку и протянула полотенце, – наверное, голову ты смоешь сам.

– Сам?

– Вы неслись как угорелые, и у нас появилось немного времени в запасе. Сегодня хорошая погода, и вода прогрелась. Не помешает сделать в неплановый банный день. А то что – ты будешь с чистой головой, а мы нет? Заодно и постираетесь, а то несёт от вас уже. Ух, – помахав для виду рукой у носа, Эрин пошла за сумкой.

– А ты как? – поднял он мыло.

– У меня ещё есть, – сказала она и, помахав рукой, ушла.


Найдя уединённое местечко, Эрин, бросив вещи отмокать, забралась в воду. Жаль, нет сменного комплекта, и придётся сушить на себе. Вот если бы была одна, можно было бы высушить магией, да вот при них никак. Намылив голову мылом с экстрактом яблока, Эрин улыбнулась. Оно более дешёвое в приготовлении, однако она любила именно его. Специй в её жизни и так много. И стоило расслабиться, как мысли вернулись к воришке поцелуев. Значит, соблазнительная, когда злится?! Ведёт себя не как леди?! Сердце его украла! Да кому оно вообще нужно?! Она ему покажет соблазнительную леди! Ух, держись, воришка!

## Глава 21

Глава 21


Вымывшись и постирав вещи, группа, будто зарядившись новыми силами, продолжила путь. Эрин оказалась права относительно пристрастия Криса к зелью. Уже к вечеру он думал, что позорно сдохнет в слезах. Помимо головной боли от травмы всё тело выламывало и выкручивало. Посмотрев на это, и чтобы лишить его какого-либо соблазна, Эрин вылила всё зелье. Вполне возможно, именно оно вытащило Криса из лап смерти, но она по опыту знала: цена могла быть слишком велика. Благо, пристрастился он не сильно, и уже на второй день его начало отпускать. Эдгар дулся на него, ведь уже в первый день, когда они разъехались, он хотел забрать зелье, да тот не дал. А как Эрин, так сразу пожалуйста. Она же всё это время вынашивала план мести Крису.


– Помогите! – раздался её крик из лесу.


Бросив всё и схватив мечи, рыцари поспешили на помощь. Недалеко от лагеря Эрин, перепуганная, стояла на поваленном дереве. Никакой твари или ещё чего рядом не было, однако от её вида они растерянно встали столбом. Она была без куртки, с помощью каких-то женских уловок подняла свою грудь повыше. Ворот рубахи распахнут, и края спрятаны вовнутрь.


– Там!.. Там! – в ужасе указала она на корень дерева. – Она просто ужасна.


Ближе всех к корню стоял Годри. Сжав покрепче меч, он подошел. Понять, о чём она говорила, сразу не вышло. Присмотревшись, он заметил лишь в страхе забившуюся в уголок маленькую мышку.


– Прошу, убери её, только не убивай.


Вздохнув, Годри поднял мышку за хвостик, отчего Эрин ещё выше забралась на дерево. Улыбнувшись н опустил её на землю и спустя всего мгновение её и след простыл.


– Она совсем не страшная, – сказал Эдгар.

– Конечно, не страшная, она ужасная!

– Спускайся, – подойдя, подал ей руку Крис.


Проигнорировав его, Эрин спустилась по дереву к Годри. Не веря, что это действительно происходит, Эдгар покосился на Криса. Досадливо он опустил руку, но идти на поводу явно какого-то розыгрыша не собирался. Выдержкой он обладал, и в этом не было ничего такого, пока Эрин в благодарность не нагнулась и поцеловала Годри в щеку. Он опешил и, как любой мужчина, уставился на грудь, оказавшуюся прямо перед его глазами.


– Спасибо.

– Не… не за что, – расплылся он в улыбке. Воспользовавшись его рукой, Эрин спрыгнула с дерева и немного нагнулась к правой ноге. И герой заботливо тут же приобнял её за талию.

– Что такое?

– Ногу подвернула.

– Идти можешь?

– Нет, – попробовав встать на ногу, покачала она головой.

– Я помогу, – грубо сказал Крис и сделал несколько шагов к ним.

– Не надо, я сам! – спохватился Годри и взял Эрин на руки.

– Ты мой герой! – сказала она и ещё раз поцеловала его в щеку, задержав прикосновение чуть дольше положенного.


Улыбаясь во все зубы, Годри победоносно понёс её в лагерь. Крис же сжал кулаки до побелевших косточек. Внутри него бушевала ярость, смешанная с обидой и унижением. Он чувствовал, как злость поднимается в нём горячей волной, грозя захлестнуть разум. Крис с трудом заставлял себя стоять на месте. Стиснув зубы и тяжело дыша, он чуть ли не с налитыми кровью глазами смотрел, как Годри уносит Эрин. Этот молокосос уносит ЕГО Эрин? Он к ней и так и сяк, а она целует, ЦЕЛУЕТ его?!


– Что это было? – наконец-то обрёл дар речи Эдгар.

– Хотел бы я знать, – ответил Николас.

– Идёмте, нам ещё завтрак готовить, – подтолкнул их Андэр, напоследок посмотрев на кипевшего от злости и ревности капитана.


Постояв какое-то время, пытаясь взять себя в руки, Крис направился в лагерь. Подойдя, он остановился. Годри, даже не думая про еду, крутился вокруг Эрин. Прыгает словно жаба вокруг неё. А она улыбается ему?! Так бы и врезал ему, чтобы не пускал слюни на чужое. Он оставался в тени, наблюдая за этой идиллической картиной. Эрин мило ему улыбалась, а Годри сиял, словно начищенный медный таз, купаясь в лучах её внимания. Крис почувствовал, как желчь поднимается к горлу.


– Уже лучше? – массируя щиколотку, спросил Годри.

– Да, спасибо, – улыбнувшись, она кокетливо смотрела на него. А руками позади вцепилась в одеяло, лишь бы усидеть. Где этот чёртов Крис ходит?! Игра зашла слишком далеко. Эрин не планировала целовать Годри, ни возвращаться в лагерь на его руках, но, как уже бывало не раз, заигралась.

– Годри, можешь мне помочь? – попросил Эдгар.

– Я занят! Попроси кого-нибудь другого.

– Но мне нужен именно ты! Ты лучше всех разбираешься в этом.

– Извини, – сказал он Эрин и важно пошёл с Эдгаром.

– Слава Богу, – расслабившись, прошептала она.


Крис не мог вернуться, находиться рядом с ними. Сидеть и смотреть, как к её нежной коже прикасаются его ручонки, но и уйти не мог. Злость кипела, как лава, обжигая внутренности, сжигая кости. Эдгар увёл мерзавца, и ноги сами понесли его в противоположную сторону, чтобы, сделав круг, настигнуть их.


– Так в чём тебе помочь? – идя следом, спросил окрылённый Годри.

– Прекрати крутиться вокруг Эрин, – резко обернулся Эдгар.

– Я не кручусь, а забочусь.

– Разве ты не видел, как на это реагирует Крис?

– А что мне Крис? Она свободная девушка и вправе выбирать!

– Ты думаешь, что она всерьёз выбирает между вами?!

– А чем я хуже его?! Я даже лучше! Ведь я моложе, и у меня нет детей!

– Годри! – приближаясь, позвал Крис.

– Что? – раздражённо обернулся он.


Крис хотел просто поговорить. Объяснить доверчивому парнишке, что он угодил в игру Эрин, но не смог. Как только Крис увидел его лицо, перед взором пронеслись все поцелуи, улыбки Эрин ему. Вместо слов он пустил прямой удар в челюсть. Хиленький Годри, выдержав удар, бросился на Криса. Мгновение и уже Крис ощутил вкус крови во рту. Эдгар, пропустив момент, чтобы предотвратить потасовку, кинулся разнимать.


– Прекратите! Идиоты!


Крис оттолкнул Эдгара, словно надоедливую муху, и снова набросился на Годри. Крис бил сильнее, но Годри быстрее. На крики прибежали рыцари и внезапно выздоровевшая Эрин. Лишь втроём их удалось разнять. Эрин пыталась помочь, но как женщину её отпихивали.


– Пускай он прекращает! – прокричал Крис.

– Это ты начал, а не я! – ходя кругом, что шакал, Годри ждал момента, чтобы наброситься снова.

– А что ты лезешь куда не надо!

– Оба прекратите! – закричала Эрин, заставив их отбросить мысли о драке.

– Что вы здесь устроили?! – встав между ними, следом закричал Андэр. – У нас важное задание, а вы решили подраться из-за того, кто помог Эрин?! Вы в своём уме?!

– А чего он меня ударил?! – возмутился Годри.

– Чтобы ты знал своё место!

– Хватит орать! Нам нужно отправляться в путь, – сказала Эрин.

– Вот сейчас быстренько перекусим и отправимся! И не дай бог кто-то ещё кого-то ударит! Возвращаемся в лагерь… все! – приказал Андэр.

– Он просто бесится, что Эрин поцеловала меня, – сказал Годри.

– Годри, иди в лагерь! – указал он рукой в его сторону.


Вздохнув, будто ещё хотел что-то сказать, он вместе с Николасом ушёл. А у Криса так и чесались кулаки. Если бы только Годри знал, сколько раз он целовал её, и далеко не в щёку.


– Эдгар, помоги Крису дойти до лагеря, – заметив тёмный блеск в его глазах, попросил Андэр.

– Идём, – подтолкнул он друга в плечо, но тот отдёрнулся. – Спокойно, – Эдгар примирительно поднял руки.


Перед тем как пойти, Крис прямо впился взглядом в Эрин. Она собралась пойти следом за ними, как Андэр преградил ей путь. Он был напряжён и не на шутку зол:


– Не делай больше так!

– Я ничего не делала.

– Эрин, не надо! Я видел вас! И знаю, зачем ты устроила эту сцену с мышью. Не играй с чувствами! Они из-за тебя готовы перегрызть глотки друг другу. Ты это понимаешь?! Я не позволю твоим играм разрушать нашу группу!

– Я… поняла, – стыдливо и виновато опустила она глаза. Откуда же ей было знать, что вместо простой злости Крис затеет драку? Да и из-за чего?

– Я очень на это надеюсь! – сказал Андэр и пошёл в лагерь.

– Да-а! Вынужден признать, сценка была что надо! – скрестив руки, сказал Леон.

– Господи, ты ещё здесь? – повернулась она к нему.

– Я что-то выбился из сил ненадолго.

– Потому что твоё время уже ушло.

– Как и твоё! Я слышал о баргесте, – чуть нагнувшись, довольно сказал Леон.

– Исчезни, – стала она уходить.

– Только вместе с тобой, – вдогонку крикнул он.


Следующие четыре дня прошли спокойно, но изнурительно. Эрин избегала Криса, Годри преследовал Эрин в неудачных попытках ухаживать. Крис всеми силами, не прибегая к кулакам, спорам, оттеснял Годри от Эрин. Эдгар и Николас тихонько посмеивались над ними, а Андэр злился. Ближе к вечеру они приблизились к реке Альнора. На противоположном берегу начиналось королевство Изман.


– Как далеко отсюда Дарброк? – спросил Крис.

– Если по дорогам, дней десять – двенадцать.

– Так близко, – помешивая суп, спросил Эдгар.

– И близко, и далеко одновременно.

– А что потом? – спросил Годри, держась с сегодняшнего утра на расстоянии от Эрин и поглядывая на Криса.

– Мы выполним задание и отправимся домой, – ответил Андэр.

– А какое ваше задание? – ухватилась Эрин. – Ну, допустим, вы уже доехали. Что нужно сделать, чтобы выполнить его?

– Это самое нам не сказали, – ответил Николас.

– То есть, после того как вы доедите, вы не знаете, что делать дальше?

– Скорее всего, нас там будут ждать, – предположил Крис.

– Кто?

– Эрин, король не отчитывается ни перед кем.

– А как вы узнаете, что человек перед вами – это именно тот, кто нужен?

– Сначала доедим, а потом будем разбираться, – присел он возле неё.

– Как по мне, не очень хорошая тактика, – отсела она.

– А как по мне, хорошая, – слегка улыбнулся он. – Сейчас наша проблема – доехать, а уже потом появится проблема, что делать дальше.

– Да, но, если быть не готовым к возможным событиям… Твоя вторая, как и первая проблема, может стать причиной смерти.

– Хватит спорить, – снял Эдгар котелок с огня. – Давайте есть.

– Кажется, твоя очередь рассказывать о себе? – подал свою тарелку Годри.

– Видимо, да, – усмехнулся он и гордо расправил плечи. – Я двадцативосьмилетний красавец, не женат, не обручён.

– Пропустил «скромный», – подсказал Крис.

– Как видно, вы и так все знаете об этом, так что я решил не упоминать. Моя фамилия Прасит, я внук легендарного охотника на ведьм Эндрю Прасита.

– А я столько дней гадал, имеешь ли ты к нему отношение! – остужая суп, воскликнул Николас.

– Отец занимается землями и попутно выслеживает ведьм в окрестностях. У меня есть старший брат Алан – командир отряда ловчих. И две прекрасные младшие сестры Саманта и Джоан.

– А почему ты, так сказать, не при делах? – спросила Эрин.

– Хоть, конечно, я очень хочу помогать в этом деле, но сейчас это невозможно. Мне нужно больше опыта. Однако, думаю, в скором времени смогу к ним присоединюсь.

– Да, ведьмы – это такая дрянь, что хуже любой твари, – сказал Годри, забрав себе последнюю тарелку, позаботившись, чтобы в ней было чуть больше, чем у других.

– Ну, они не такие страшные, – потупила Эрин взгляд в тарелку.

– Они страшнее всех, хоть и внешне из-за отвратительной магии это не так, – посмотрел на неё Эдгар. – Они живут среди нас и, притворяясь друзьями, подло приносят вред. У нас уже похожий разговор был.

– Да, я помню, – подняла она на него взгляд. – Просто может быть, они не все плохие?

– Эрин, ты чего? – спросил Николас.

– Ты забыла, как на тебя, в частности, напала ведьма? – напомнил Крис.

– Я всё помню. Ну почему сразу все злые? Ведь люди делятся на хороших и плохих. А почему они не могут?

– Они получают магию от дьявола в обмен на душу. И как только они это делают, всё хорошее в них умирает, – ответил Эдгар.

– Совершив одну ошибку, люди не становятся злодеями на всю жизнь.

– Почему ты их защищаешь?

– Я никого не защищаю. Просто не понимаю, почему все так предвзяты?

– Потому что это истина! – для убедительности подался Эдгар вперед. – Одна их, как ты сказала, «ошибка» – продать душу – губит в них людей. Прислужники дьявола делают всё, чтобы он был доволен.

– А его удовлетворяет далеко не доброта и сочувствие, – дополнил Крис.

– А что, если не все продают душу? – на свой страх и риск спросила Эрин. – Что, если силы некоторых никак не связаны с дьяволом?

– А откуда у них тогда силы? – Эдгар одарил её пристальным, даже подозрительным взглядом.

– Я не знаю. Может, это ну, скажем, благословение Господа.

– Ты уже и Бога приплела?! – не поверил Андэр.

– Ты же в него не веришь, – сказал Годри.

– Дело не в моей вере. Я могу ошибаться и тогда если он создал мир и человека. Он ведь мог наделить кого-то необычными способностями?

– В принципе, твоё замечание справедливо, но ведьмы делают зло. А это противоречит закону божьему, – задумавшись, сказал Андэр.

– А что, если не все делают зло? Может, она делает добро, но скрывает, боясь гнева людей.

– Если она творит добро, её не будут ненавидеть, – заверил Эдгар.

– Но ведь, заподозрив кого-то в ведьмовстве, люди, даже не разобравшись, сразу судят.

– Эрин, люди очень много страдают от проделок ведьм. Но у любого человека есть право на справедливый суд.

– Да, они имеют право, но никто не может им воспользоваться.

– Почему у тебя такая точка зрения? – отставил тарелку Крис.

– А она должна быть как у всех?

– Что-то должно было повлиять на тебя.

– Я знаю два случая, когда одну женщину и девушку несправедливо осудили, – помолчав, призналась она.

– И какие это случаи? – выступая вроде более ведающего, спросил Эдгар.

– Одна женщина, – с трудом сказала она, – довольно преклонных лет, с помощью трав вылечила раненого ребенка, которого все уже считали не жильцом. Вместо благодарности родители и вся община обвинили её в ведьмовстве. И спустя всего час она уже была на костре. Спустя год в другом месте одна простая, но привлекательная девушка отказала знатному человеку. За что была обвинена в колдовстве. А перед казнью её изнасиловали несколько людей, включая того знатного человека. И подобных случаев в мире полно.

– Если кто-то ошибся или нарочно обвинил кого-то, это прискорбно, но казнить ведьм просто необходимо.


Встретившись с его уверенным взглядом, Эрин вздохнула. За наивной уверенностью в его глазах скрывалось незнание, граничащее с опасностью. Зачем она затеяла это разговор? Знала же, что это бесполезно. Они видели мир черно-белым, где ведьмы – зло, а их искоренение – благое дело. Если бы Эдгар только знал, что это всего лишь две бедные, невинные женщины из сотен, которых казнил его дед, которым он так гордится.


– Просто мне кажется, что прежде чем казнить кого-то, нужно действительно быть уверенным в его вине.

– Существуют признаки, ‒ твердо произнес Эдгар. ‒ Знания, недоступные обычным людям, связь с темными силами…

– Знания? Так, можно казнить всех алхимиков, ученых, лекарей. Их знания тоже недоступны обычным людям, что в большинстве не умеют читать или писать. И как отличить связь с природой или Богом от связи с дьяволом?

– Не передергивай.

– А я это делаю? Как по мне люди спешат осудить и казнить, даже не задумываясь о возможной невиновности.

– Твоя точка зрения странная, но в ней всё же что-то есть, – признал Крис.

– Ну ты как всегда поддерживаешь её, – глядя на него, покачал головой Леон. – Интересно, что ты должна сделать, чтобы он начал думать головой?


Подул свежий прохладный северо-восточный ветер. Крис любовался, как от него зашевелились её волосы. А Эрин, слегка нахмурившись, повернула голову навстречу ветру. В нём тонкой ноткой растворялся сладковато-приторный запах смерти. Ветер лишь на миг опередил её чутьё, что ударило в под дых за забывчивость. Часть оборотня в ней завопила о необходимости бежать без оглядки. Существо приближалось, а другие спешили скрыться с его пути. В памяти вот именно сейчас всплыло обещание подумать о слишком большой стае голодных волков.


– Волки, – прошептала она. – Они убегали.

– Что? Какие волки? – спросил Крис.

– Немедленно уезжаем! – вскочив, Эрин вылила суп, к которому так и не притронулась.

– Ты чего? Куда уезжать, солнце уже село? – посмотрел на неё как на сумасшедшую Андэр.

– Неважно, нам нужно убраться как можно дальше! – уже забросила она седло на Луну. Лошади, нервничая, беспокойно топтались на месте.

– Объясни, что произошло, – встревоженно остановил её Крис.

– Мы спокойно сидели, разговаривали. Хватит устраивать сцены, как с мышью, – сказал Годри. В его голосе звучала скрываемая обида.

– Мы в огромной опасности! Нужно немедленно уезжать! – со страхом и мольбой посмотрев Крису в глаза, сказала Эрин. – Я не устраиваю сцен. Если вы сейчас же не соберётесь, я уеду без вас! И возвращаться не буду, потому что хоронить будет нечего! Неужели только я чувствую запах? Прошу, Крис, поверь мне. Она уже близко, и чем дольше вы тянете, тем хуже будет.

– Собираемся, – всё ещё глядя на неё, сказал он.

– Спасибо, – сжала она его руку.


Не хотя рыцари поднялись, и тут более сильный ветер принес достаточную уже для их обоняния вонь. Лошади, заржав, дернулись и, не сумев сбежать, встали на дыбы. Переглянувшись, они уже бросились кое-как собирать вещи.


– Господи, я знаю этот запах!.., – с трудом оседлав своего коня, с ужасом сказал Андэр. – Мантикора!

– Эрин, молю, скажи, что Андэр ошибся! – сказал Эдгар.

– Мы не сможем ехать в темноте! – сказал Годри.

– Придётся! – сказал Андэр.


Луна нервно танцевала, но всё же сохраняла спокойствие, что значительно облегчило сборы Эрин. Они уже были готовы уехать, однако другие нет. На оседлание одной лошади уходило слишком много времени. Им не придётся ехать – им нужно мчать. А вот кому что придётся, так это Эрин освещать дорогу. Стихия огня давалась ей с трудом, плюс страх их реакции будет мешать. Однако другого выхода нет. Ещё немного – последняя лошадь – и можно ехать. Будто чувствуя это, мантикора, ускорившись, прыгнула с уступа. От её резкого приближения у Эрин по коже, вопреки всплеску тепла, побежали мурашки. Замерев, она повернулась в её сторону.


– Поздно! – обнажив меч, прокричала она. – Она уже здесь!

– Готовьтесь к сражению! – приказал Крис.

– Привяжите лошадей покрепче и во что бы то ни стало не подпускайте её к ним, – сказала Эрин.


Из-за деревьев неподалёку показались два ярких огонька голубых глаз, что завораживали глубиной и человечностью. Привязав лошадей, выбрав на этот раз надёжные ветки, рыцари, накинув кольчуги, обнажив мечи, стали полукругом. Настигнув самую желанную добычу, мантикора не спеша приближалась к ним. Она, как гурман вино, смаковала их страх. Наслаждалась азартом предстоящей битвы перед пиром.


Её сопоставимое с размером крупной лошади тело напоминало львиное. Массивная грива, обрамляющая добрую половину тела, как и шкура, была насыщенного однотонного кроваво-красного цвета. Скалившиеся на них морда с мохнатыми ушами с кисточками на кончиках имела черты человеческого лица. При каждом движении на передних лапах с огромными когтями под кожей играли валуны мышц. В отличие от передних лап, задние, покрытые панцеобразной броней, имели два колена. На них не было пальцев или когтей, они заканчивались несколькими острыми отростками панциря, что никак не уменьшало устойчивость существа.


Однако самым опасным были даже не три ряда острых зубов, что заходят друг в друга, как гребни, а – хвост. Толстый и длинный, покрытый панцирем, он напоминал хвост скорпиона. Угрожающее острое тридцатисантиметровое жало плавно двигалось из стороны в сторону, поблёскивая в свете костра смертоносным ядом. Под пластинами панциря хвоста прятались коварные иглы с небольшими острыми наростами. Используя их словно стрелы, мантикора могла поразить свою жертву на расстоянии. Остановившись, она, демонстрируя крепкие зубы, закричала. Звук напоминал смесь свирели и трубы. В небо перепугано, крича, взметнули птицы. Понимая, что без схватки не обойтись, Эрин облила свой меч маслом. Выйдя вперёд, она поджигала его костром, чтобы спрятать надписи.


– Может, и нам так сделать? – спросил Годри.

– Не выдумывай, – тревожно переводя взгляд с твари на Эрин, сказал Крис.


Он пытался, но не мог понять, что она делает? Не знал, что делать им? Как сражаться с мантикорой? Это тебе не тени и не гончая, от которых спасет рассвет. Не тупые огры, которых можно одолеть хитростью. И даже не карга, которую можно засунуть в печь. Как победить тварь, что превосходит их всех во всём: в силе, скорости, смертоносности? Рыцари растерялись и, хоть крепко сжимали мечи, стояли будто забыв, как ими владеть. Словно зная это, мантикора сосредоточила своё внимание на Эрин, отчего-то не спеша нападать. А она стояла, не робея, даже не подняв меч для удара. Кончик меча чуть касался земли. Пламя, танцуя, скрывало вспыхнувшую надпись. Глазами более темного синего цвета Эрин смотрела прямо ей в глаза, даже на мгновение, не отвлекаясь на хвост.


Беназир потратила много времени, обучая Эрин одной золотой истине: «Чтобы победить – нужно знать своего соперника». Мантикора была далеко не глупа и даже могла говорить. Если бы Эрин была сильна магией, она давно пустила бы её в ход. А ведьма или человек – мясо на вкус одинаковое. Однако её смелость была отличительной от привычной, потому она так же изучала её. Эрин чуть сдвинула левую ногу в бок.


Мантикора рванула вперёд, встав на задние лапы хотела повалить Эрин на землю. Будто только этого и дожидаясь, Эрин поднырнула под неё и, полоснув живот, вынырнула сбоку. Закричав, мантикора повернулась к ней вмиг, невзлюбив её, грозно зарычала. Это было, возможно, единственный шанс, и Эрин, развернувшись, побежала прочь. Инстинкт хищника, злость заставили её догонять добычу, отдаляясь от лагеря и главное, от лошадей.


С габаритами мантикоры ей было довольно трудно передвигаться по густому лесу, но поразительная скорость, что она могла развивать, компенсировала это. Отбежав насколько успела, Эрин, не останавливаясь, развернулась, одновременно нанося удар с разворота. Остриё меча порезало морду мантикоры.


– Николас, Эдгар, защищайте лошадей! – уже побежав следом за тварью, приказал Крис.


Резко остановившись, Эдгар с Николасом досадливо смотрели, как остальные скрываются в лесу. В миг, когда существо остановилось, отвернув морду, Крис с разбегу вонзил ей меч в рёбра. Из-за того, что шкура мантикоры была очень толстая, он не смог достать до сердца. Защищаясь, она тут же попыталась поразить его хвостом. Бросив меч торчать в ней, Крис едва успел отпрыгнуть. От дерева, в которое пришёлся удар жала, отлетел приличный кусок.


Пытаясь повалить тварь, Годри ударил по задней правой ноге. Одновременно с этим Андэр также попробовал заколоть тварь. Резко дёрнувшись в их сторону хвостом, мантикора ударилась им о дерево. Однако, не растерявшись, тут же выпустила иглы. Пригнувшись, Годри рефлекторно прикрыл голову. К их везению она не прицелилась, и большая часть игл пролетела мимо, а некоторые застряли в стволах деревьев.


– Следите за хвостом! – крикнула Эрин.


Воспользовавшись тем, что мантикора отвернулось от неё и перестала крутиться, Эрин бросилась вперед, загнав меч по самую рукоять в её грудь. От пронзительного крика в ушах зазвенело. Вытащив меч, Эрин спряталась от зубов твари, поднырнув под её живот. Она затанцевала на месте, силясь задавить её, как мошку, однако помешал Крис.


Схватившись за гриву, он, подтянувшись, оказался на её спине. Вытащив свой меч из её бока, Крис сразу вонзил его в шею. Закричав, мантикора встала на задние лапы, словно конь на дыбы. Получив место для маневра, Эрин вонзила меч в живот и попробовала его вспороть. Андэр и Годри наносили удары по бокам. Сбросив Криса, мантикора немного отбежала от добычи, что имела наглость не только её окружить, но и весьма удачно пускать кровь.


– Мы побеждаем! – подняв меч вверх, радостно крикнул Годри.


Бой ещё не окончен, однако радоваться даже таким преимуществом нужно для поддержки духа. Главное, знать границы и не расслабляться раньше времени. Тяжело дыша, Эрин, не сводя глаз с мантикоры, нисколько не разделяла их радость. Раненый зверь опаснее всего. Вот только мантикора нисколько была ранена, как зла. С её скоростью регенерации с таким трудом нанесённые раны затягивались на глазах.


– Эрин, – расстроенно позвал Андэр.


Как для людей против такого соперника, они уже продержались немыслимо долго. Аванпост, где он раньше жил, часто подвергался нападению таких тварей. Это приводило к росту чувства обречённости. Андэр старался не подаваться ему, не давать ему волю. Он цеплялся за дружбу и веру в Эрин. Именно она была центром, сердцем их группы, особенно в такие моменты. С ней было сложно, но без неё будто исчезали мосты, что как верёвки держали их вместе.


– Нужно более обширные повреждения с большим эффектом, – сказала она и, встретившись с взглядом Криса, сказали одновременно: – Масла много не бывает!


Поправив, так сказать, здоровье, мантикора снова двинулась в сторону Эрин. Андэр, сделав неуклюжий выпад, отвлёк на себя. Развернувшись, Эрин побежала в лагерь. На подходе к нему её встретили напряженный Эдгар с Николасом.


– Вы победили?! Где остальные? – одновременно спросили они.

– Почему вы здесь?! – опешила она, только сейчас заметив, что они не участвовали в схватке.

– Крис приказал защищать лошадей, – ответил Эдгар.

– Бегом к ним, – сказала Эрин и продолжила путь.

– Но Крис… – сказал Николас.

– Сейчас главная я! – не оглянувшись, закричала она.


Выхватив две самые большие фляги с маслом, Эрин связала их веревкой. Забрав из колчана зажигательные две стрелы, захватив факел и лук, поспешила назад.


Чувствуя себя, как мальчики на побегушках, Эдгар с Николасом прибежали в самый разгар сражения. Окружив мантикору, рыцари наносили один удар за другим, не давая ей сосредоточиться на определенном человеке. Они перемещались к целым деревьям, не позволяя мантикоре использовать свое преимущество в размерах и силе, не говоря уже о смертоносном хвосте. Рыцарей же они ужасно выручали, выступая надёжными укрытиями. Переглянувшись, они бросились на помощь уже успевшим устать друзьям.


Эдгар нанес удар в грудину твари, как только она рванулась на него, Годри ударил по задней лапе, заставляя её кидаться уже на него. Тактика рыцарей была хороша, так как, нападая с разных сторон, они заставили мантикору сосредотачиваться на защите вместо нападения. Однако, несмотря на то, что они нанесли уже десятки ударов и их мечи становились скользкими от крови, существо нисколько не становилось медленнее или слабее. Поразительная регенерация, будто ускоряясь, заживляла раны и восстанавливала силы. Что не скажешь про рыцарей. С каждой минутой они выбивались из сил, что проявлялось в неуклюжести и медлительности.


Подвернув ногу, Андэр едва успел спрятаться за деревом от удара хвоста. Оставив факел и лук со стрелами на расстоянии, Эрин подбежала к мантикоре. Воспользовавшись моментом, что её хвост на мгновение застрял в дереве, она набросила фляги. Под инерцией они несколько раз обвились вокруг самого жала.


– Ещё немного поотвлекайте, – побежав обратно, крикнула она.

– Это не так просто, как кажется, – спрятался за деревом Крис.

– А что сложного?! Просто будь трусом.

– Если ты не заметила, мы далеко не трусы! – в свою очередь огрызнулся Эдгар.

– Иногда быть трусом жизненно необходимо, – тихо сказала Эрин и, натянув тетиву, глубоко вдохнула. Медленно выдыхая, она прицелилась. Один удар сердца, второй, третий, четвёртый. Поводив цель сразу после пятого удара, она спустила тетиву. Со свистом умчавшись, стрела пробила сразу обе фляги. Постоянно двигая хвостом, мантикора обливала маслом себя и окружающею территорию.


– Держитесь подальше от масла! – наложив вторую стрелу, крикнула она.

– Мы и сами догадались! – крикнул Годри и поскользнулся на масле.

– Что же ты тогда на нём катаешься? – подпаливая стрелу от факела, тихо спросила она. – Берегись! – выкрикнула она и, чуть подождав, выстрелила.


Из-за размеров мантикоры попасть в неё, к счастью, не составило труда. Нападая на Николаса, она практически не заметила боль от стрелы. Масло, покрывающее её шкуру, вмиг вспыхнуло ярким пламенем. Поднявшись по струйкам вытекающего масла, огонь добрался до фляг, отчего те взорвались. Рыцари спряталась за деревьями от горящих брызг масла.


Крик боли мантикоры после взрыва превратился в визг. Она металась, ударяясь об деревья, безуспешно пытаясь сбить пламя. В ковре огне и бесконечных движениях сложно было понять степень повреждений. Однако даже в таких условиях было видно, что конец хвоста с жалом держался словно на шкуре. Мантикора, упав на землю, принялась качаться. Пламя немного погасло, но она слишком рано прекратила эти действия. Вскочив на ноги, она резко развернулась, отчего конец хвоста окончательно оторвался и полетел в сторону Эрин. Увернувшись от горевшего куска, она прижалась к дереву. Раздался хлопок, будто взорвалась банка. Эрин почувствовала удар в правый бок и следом за ним острую боль. Мантикора, ища спасение, умчалась прочь, освещая себе путь.


– Ура! Мы победили! – закричал Годри.

– Все в порядке? – вздохнув с облегчением, спросил Крис.

– Да, – наконец смог спокойно вытереть пот с лица Эдгар.

– Это самое живой, – осмотрел болевшие плечо Николас.

– Я только ногу подвернул, – облокотился о дерево Андэр.

– Цел, только устал, – сказал Годри.

– Эрин?! – забеспокоился её долгим молчанием Крис.

– Да… в порядке, – с трудом, стараясь говорить спокойно, ответила Эрин.


Опустив глаза, она посмотрела на торчавшую из живота иглу. Дрожащей рукой Эрин осторожно взяла её покрепче. Она была шероховатая из-за острых выступов, подобно краям стрелы. Прочную пористую структуру заполнял яд. Стиснув зубы, она одним движением вытащила её, увеличивая рану. Чуть не закричав, Эрин согнувшись закрыла себе рот левой рукой.


– Эрин, с тобой точно всё хорошо?

– Я устала, – выпрямилась она с бегущими слезами.

– Ты что, плачешь?! – нахмурился Николас.


Выбросив иглу и быстро вытерев слёзы, застигнув куртку, Эрин вышла из-за дерева.


– Да, Николас, мне так жалко деревья, за которыми вы прятались, – оперлась она правой рукой о дерево. Взгляд Криса подозрительно прошёлся по ней, однако ни за что не зацепился. Эрин с замиранием сердца выдержала его. – Нам нужно уезжать.

– Зачем?! Вы ведь победили! – указал Годри в сторону, куда убежала мантикора и откуда ещё доносились крики.

– Не известно, как быстро она поправится. Лучше быть подальше.

– Ты думаешь, что она поправится? – спросил Николас.

– Мантикоры – живучие твари, – вместо неё ответил Андэр.

– Это точно. И я предпочитаю не испытывать судьбу, – обрадовалась она, что хоть один из них её понимает.

– Тогда не стоит тратить время зря, – посмотрел на окровавленный меч Крис.

– Вымоем позже.

– В последнее время это начинает смахивать на привычку.

– Ещё немного и всё закончится.

– Надеюсь, ох как же я на это надеюсь, – направился в лагерь Эдгар. – Когда успело так потемнеть?

– Когда мы героически сражались с тварью, – пошёл следом за ним Годри.

– Я в жизни не забуду эту ночь, – сказал Николас.

– Никто не забудет, – устало усмехнулся Андэр.

– Не главное забудем или нет. Главное, что все целы! – похлопал его по плечу Крис.

– Эй, не вытирай руки об меня, – немного отстранился он.

– Да разве об такого грязнулю можно вытереть руки?!

– Ты на себя давно смотрел?

– А причём здесь я? Я же вытираю руки об вас, а не об себя.


Не сдвинувшись с места, Эрин наблюдала, как уставшие, но весёлые рыцари идут в лагерь. Гордиться, правда, было чем – гроза человечества сбежала от них. Однако более важное, что они выжили. Расстегнув куртку, Эрин посмотрела на небольшое отверстие в корсете, из которого выступала кровь. Вытащив край рубахи, она оторвала кусочек ткани и, свернув его, засунула под корсет и затянула шнуровку потуже.


– Эрин, ты где там застряла?! – раздался крик Эдгара.

– Иду! – крикнула она.


Вытерев кровь о траву и взяв вещи, Эрин поспешила в лагерь. Вернувшись, она увидела, что все рыцари стояли у своих лошадей в нетерпении, дожидаясь её. Да, они уже не те, что были какой-то месяц назад. Не испугались, не растерялись, выбрали правильную тактику. Зря она за них переживала. Без неё они не пропадут. Не теперь.


– Ты что там делала? – недовольно спросил Николас.

– Тебе в мельчайших подробностях рассказать? – приподняла она бровь.

– Ты же говорила, что нам нужно срочно уехать?! А сама задерживаешь нас, – сказал Годри.

– Ты только посмотри, какие мы сразу стали послушные? – вернув лук на место, спросила Эрин и взялась за поводья. – Ну раз вы настаиваете, тогда идёмте, только не спешите. И не забудьте взять факелы, – как всегда, пошла она первой.

– Мы их уже приготовили, – взмахнул факелом Андэр.


В темноте с лошадьми идти было очень сложно. Они всматривались в лес, не спешили, чтобы лошади где не повредили ноги. Поэтому, стараясь отойти как можно дальше, они шли большую часть ночи.


– Мы уже долго идём, – сказал Годри. ‒ Может, уже можно остановиться?

– Эрин? – когда она никак не отреагировала на вопрос, позвал Крис.

– Что? – остановившись, обернулась она. Из-за гула в ушах нужно было прислушиваться, чтобы разобрать слова.

– Сколько нам ещё идти? – спросил Эдгар.

– Не знаю, – пожала она плечами. – В принципе, можем остановиться здесь.

– Слава богу! – там, где и стоял, сел на землю Николас.

– Как же я устал, – последовал его примеру Годри.

– Всё в порядке? – подойдя к Эрин, спросил Крис. – Ты какая-то странная.

– Просто устала… как все.

– Парни, рано расслабляться, нужно развести костёр, – обернулся он к ним.

– Блин, а может, обойдёмся без него? – с хрупкой надеждой спросил Эдгар.

– Ты же знаешь, без костра ночью никак нельзя.

– Знаю, но мы все так устали.

– Ну так давайте все быстренько соберём хворост, а после будем отдыхать.

– Нужно ещё расседлать лошадей, – сказал Андэр.

– Вот я с Эрин займёмся этим, а вы ‒ костром.

– А что это вы ‒ лошадьми? – спросил Николас.

– Ну если хочешь поменять лёгкие ветки на тяжёлые сёдла, я согласен, – сделал он несколько шагов в сторону.

– Эй, нет, я пойду за хворостом, – тут же вскочил он на ноги.

– Я думал, что ты хочешь поменяться?

– Нет! Я просто спросил, – уже уходя, ответил Николас.


Устало бурча, перемывая кости мантикоре, рыцари ушли за хворостом, а Крис с Эрин приступили к лошадям. Расседлав одну лошадь за другой, Крис постоянно косился на неё. Что-то с ней явно было не то. Вот только он никак не мог понять, что именно. Медленная, впрочем, все сейчас медленные из-за усталости. Взгляд какой-то растерянный. А может, ему это просто кажется?


Головокружение и тотальная слабость мешала Эрин снимать сёдла. Если седло с Луны она ещё кое-как сняла, то седло с лошади Андэра она чуть не уронила себе на ноги. Господи, как же она устала. И сёдла как будто из камня. Эрин надеялась, что от всего этого кровотечение не увеличится. Впрочем, это может быть даже и к лучшему. Нужно было застегнуть курточку, может, так игла бы не пробила кожу. Ну конечно, раньше же подумать об этом не могла?! Бог с ней, с раной! Бывало с ней и похуже, но… но, если в кровь попал яд. Впрочем, шансы, что он не попал, слишком ничтожны, чтобы в них верить. Да и, учитывая последние приключения, ей так повезти не может.


– Эрин… – готовый выбивать ответы Крис пошёл к ней.

– С тобой всё в порядке? – повернувшись, перебила она.

– Ты выглядишь очень уставшей.

– Только я так выгляжу?

– Нет, но больше остальных, – остановился он рядом, в очередной раз окинув её внимательным взглядом.

– Может, потому что ты не достаёшь их вопросами?

– Что-то изменилось, но я не пойму, что.

– Нам нужен дозорный. Раз ты не устал, может, это будешь ты?

– Я устал. Думаю, будет лучше сделать несколько дозорных на короткое время, чтобы все смогли немного отдохнуть.

– Хорошая идея.

– Мы, как правило, с тобой вместе.

– Пожалуй, нужно отменить это правило.

– Мы вернулись! Вы ещё тут не спите? – подходя с охапкой веток, спросил Годри.

– «И почему он всегда так не вовремя», – нехотя отвёл Крис, взгляд от Эрин. – Где остальные?

– У нас нет столько сил, чтобы бежать за ним, – сказал Андэр.

– Я не бежал, а просто быстро шёл, – положив ветки, запротестовал он.

– Это откуда у тебя есть ещё силы быстро ходить? – спросил Николас.

– От желания побыстрее лечь спать.

– Нужно будет установить несколько дежурств по двое, – присел у хвороста Крис.

– Да, мы тоже с Эдгаром об этом подумали, – согласился Андэр.

– Вот, обо всём вы уже успели подумать, – пожаловался Николас.

– Разделимся, как всегда, и, думаю, по два часа будет достаточно, – проигнорировал он его.

– Осталось установить очередь, – подпалив хворост факелом, сказал Крис.

– Я с Андэром будем первые, – сказал Эдгар.

– Тогда мы с Годри ‒ вторые, – сказал Николас.

– Выходит, мы с Эрин последними, – обернувшись к ней, Крис нахмурился, заметив, как она слегка пошатывается.


Расстелив постели, рыцари, словно дети, попрыгали в них и, кажется, ещё не притронувшись головой к земле, уснули. Эрин едва расстелила постель и, укрывшись, свернулась калачиком. Из-за головокружения при закрытых глазах её начинало мутить, потому она долго лежала без сна. Усталость всё же взяла верх, и где-то на дежурстве Годри и Николаса она, дрожа зубами, уснула.


Первым на дежурство разбудили Криса. Он отправил парней спать, сказав, что сам разбудит Эрин. Те, не то что ни став спорить, даже обрадовались этому, легли в манящие постели. Кого угодно можно было заставить сделать всё, лишь пообещав, что взамен они не будут будить её. В лучшем случае, Эрин схватывалась, как только кто-то подходил близко. Хоть и ждёшь этого, каждый раз невольно пугаешься. А если тебе после и спать ложиться, сразу уснуть не выходит. Однако гораздо хуже, когда, вымотавшись, Эрин засыпала крепко. Тогда нужно было к ней прикоснуться, и тут уже в ход она пускала нож. А Крис ещё с ночи знакомства знает, как неприятно ощущать холодную сталь у горла, когда она ещё не проснулась.


Встав, чувствуя, как всё тело болит, Крис приступил к небольшой разминке. Не представать же перед прекрасной девушкой, кряхтя, как старик? Почувствовав себя более или менее живым, он не спеша стал подходить. Кто знает, на каком шагу она проснётся? Однако она так и не проснулась. Вздохнув, он присел, уже не удивляясь её беспокойному сну. За их путешествие спокойно она спала от силы два или три раза. Протянув руку, чтобы разбудить, Крис замер от вернувшегося противного чувства. Что-то не так?


Встав на колени и оперевшись на правую руку, Крис всмотрелся в её лицо. Эрин была бледной, на коже ‒ испарина, время от времени она стучала зубами. Осторожно, боясь её рефлексов, Крис приложил руку ко лбу. Жар. От чего у неё опять жар?! Когда же она успела простыть? И простыла ли вообще? Внезапно Эрин открыла глаза, даже не шевельнулась, чтобы вскинуть руку с ножом, и слабым голосом попросила:


– Не уходи.

– Я никуда не уйду, – нежно провёл он тыльной стороной пальцев по её щеке.

– Не уходи… – слабо сжав его ладонь, едва слышно сказала Эрин, а его сердце забилось ещё чаще. – Дэвид… не уходи.

– Дэвид? Что ещё за Дэвид?! – нахмурился Крис.


Эрин снова погрузилась в сон, оставив его в смятении. Быстро встав, Крис достал мешочек с лекарствами и, перебрав баночки, нашёл от простуды. Вернувшись к Эрин, он, заботливо приподняв голову, заставил её выпить лекарство. Скривившись она поглотила и, закашлявшись, отвернулась.


– Я знаю, что не вкусно. Оно даже на запах противное, но тебе нужно ещё немного выпить, – несмотря на слабое сопротивление, он заставил выпить ещё.


Закрыв баночку, Крис отложил её в сторону. Посмотрев на неё, он встретился с её затуманенным взглядом. Он был какой-то мутный, неосмысленный, словно взгляд мертвеца, от чего у Криса побежали мурашки по коже. Всё же она смотрела пристально, будто даже боясь отвести взгляд. Кого она видит сейчас? Его или этого Дэвида? Заботливо Крис вытер своим рукавом зелёные следы лекарства с её щёк.


– Всё будет хорошо, – старательно улыбнулся он и поправил одеяло. – Спи, тебе нужны силы.


Словно подчинившись, Эрин закрыла глаза. Вернув лекарство на место, Крис взял своё одеяло и укрыл её. Присев у костра, он чуть ли не каждую минуту смотрел на Эрин, вслушиваясь в её дыхание. От нервного напряжения за эти два часа он устал больше, чем за всю ночь. Под давлением нервов даже мысли о сне как рукой сняло. Когда начало рассветать, Крис подошёл к ней, боясь обнаружить, что она уже мертва. Что, если это случится снова? Присев, он с облегчением вздохнул оттого, что Эрин зашевелилась. Приложив руку ко лбу, Крис улыбнулся, она была всё ещё бледная, но жар спал.


– Что ты делаешь? – посмотрела она на него и перевела взгляд на небо. – Уже рассвет?

– Совсем недавно начался. Как ты себя чувствуешь?

– Может, ты уберёшь руку?

– А ты ответишь на вопрос?

– А что со мной может быть не так? – сбросила она его руку и села, о чём тут же пожалела.


Бок, напоминая, взвыл болью. А от резкого головокружения Эрин затошнило. Оперевшись правой рукой о землю, она едва сдержалась от рвоты. Крис, придерживая её за спину, чувствовал, как она дрожит:


– Так что с тобой может быть не так?!

– Это ты нагадил мне в рот? – сплюнула она.

– Я не гадил, это точно, но, может, это привкус лекарства.

– Какого ещё лекарства? – посмотрела она на него. Почему она не помнит?

– У тебя был жар. Я нашёл лекарство от простуды и заставил тебя немного выпить.

– Так же, как из кружки у дома карги?

– Я заботился о тебе, – на миг растерялся он. – Ты до сих пор бледная.

– Надеюсь, что в этот раз ты с дозой не переборщил.

– Как давно ты плохо себя чувствуешь? – отвёл он глаза.

– Я нормально себя чувствую.

– Не ври.


Встав, Эрин понесло в сторону. Вскочив, Крис тут же оказался возле неё. Несмотря на сопротивление, он обнял её за талию, помогая сохранить равновесие. Оттого что подобное уже случалось, было неловко. В тот раз Крис впервые понял, что она ему нравится, и в ту же ночь умер Леон. Вдохнув её запах, он задумался, был ли тогда порез причиной жара? Возможно, Эрин чем-то больна?


– Ты врёшь, – сказал он у самого её уха. – С тобой явно не всё в порядке.

– Если тебя не устраивают ответы – это не значит, что это ложь.

– Ты не устала врать? – отстранился он, чтобы посмотреть ей в глаза.

– Ты не устал задавать вопросы?

– Я переживаю.

– И это глупо.

– Почему переживать за небезразличного человека глупо? – в её взгляде вспыхнул свет, но тут же его задавила какая-то мука и тоска.

– Я устала от твоих вопросов, – освободившись от объятий, она, немного пошатываясь, пошла в лес.

– А я от лжи, – смотря ей вслед, тихо сказал Крис.


Справив нужду и отойдя ещё дальше от лагеря, Эрин тяжело оперлась о дерево. Расстегнув куртку, она начала расшнуровывать корсет. Спустив его на бёдра, она с нервной дрожью в руках приподняла рубаху. Сантиметровая в диаметре рана была не такой глубокой, как могла быть. Края неровные от извлечения иглы и уже не кровоточила. Однако от неё в разные стороны расходились горчичные полосы, словно сетка из сосудов. Распространение яда уже доходило до середины живота.


– Прекрасно! – опустила она рубаху. – Только этого мне не хватало.


Как только яд доберётся до её сердца, она труп. Учитывая скорость его распространения, у неё день, максимум два. Если очень постараться, она может успеть к Дроку. Придется ей таки немного отклониться от их пути. Постояв с закрытыми глазами, выровняв дыхание и успокоив сердце, Эрин промыла рану, сменила ткань и снова оделась. Стоять вот так у дерева было хорошо, будто его стойкость проникает в неё, наполняя силой для борьбы. Каждая секунда по капле отнимала у неё жизнь. Стоило ей уйти, как увядшие листья с тихим шорохом осыпались на землю.


К её возвращению все уже проснулись и на костре жарились две утки. Господи, как же она хочет рыбы. Хоть бы перед смертью ещё раз отведать отварную рыбу в зелёном соусе, приготовленную Рыбкой.


– Ты что, заблудилась? – не поворачиваясь, весело спросил Годри.

– Немного.

– Так нужно было идти на…, – повернувшись, у него тут же исчезла улыбка с лица, – запах. Что с тобой?

– Всё нормально, – присела она рядом.

– Ты слишком бледная, – сказал Эдгар.

– Простыла, наверное, или съела что-то не то.

– Мы все ели одно и то же, – сказал Андэр.

– Значит, всё же простыла. Может, оставите мой внешний вид в покое?! – раздражённо спросила Эрин.


Беседы как-то не складывались, они всё поглядывали на её болезненный вид. Позавтракав, группа собралась выезжать. Крис молча начал седлать Луну, не обращая внимания на протесты Эрин. К середине дня они уже ехали по берегу реки Альнора, присматривая место для переправы. В отличие от дней ранее, Эрин ехала не во главе, а позади. Рыцари то и дело оглядывались, а Крис, передав главенство Андэру, начал ехать рядом с ней.


Состояние Эрин ухудшалось на глазах. Утренняя бледность казалась пустяком в сравнении с мертвецки белой кожей сейчас. Под глазами проступили синие круги, и уже какое-то время она ехала, сгорбившись. Все вопросы о самочувствии, предложения остановится и всё прочее она категорически отвергала.


Видимо, Эрин непростительно переоценила свои силы. Так пусти она Луну в галоп, вряд ли успеет. И доживёт ли до рассвета или заката? Чувствуя её состояние, Луна осторожно шла. С продвижением яда к желудку её всё больше мутило, перед глазами плыло. По венам вместо крови бежала обжигающая жидкость, сил держать спину ровно уже давно не было. В ушах стоял всё тот же противный шум, мешавший разобрать речь, а сил даже пытаться понять не было. Поэтому, если она замечала, что к ней кто-то говорит, просто отрицательно качала головой. Этому не было конца и края, и всё же, дойдя до своего предела, Эрин потеряла сознание.


– Стоять! ‒ заметив, как она странно покачнулась, закричал Крис.


Он потянулся к ней, но не успел, и Эрин упала с лошади. На ходу спрыгнув с Бэкса, Крис, подбежав, перевернул её на спину. Если бы не слабое дыхание, её запросто можно было посчитать мёртвой.


– Эрин, ты слышишь меня?! – осторожно притронулся он к её щеке.

– Это не похоже на простуду, – присел рядом Эдгар.


Взгляд Криса лихорадочно бегал по её лицу, пытаясь понять, что с ней происходит. И тут он заметил выглядывающий окровавленный край рубахи. Преградой к ответу после куртки стал корсет.


– Как же меня это достало!


Быстро его снять не выйдет, скрипнув зубами, Крис достав нож из сапога, разрезал шнуровку. Распахнув края корсета, все уставились на пятно крови. Желанный ответ, что она прятала за ложью каждый раз, когда её спрашивали. Почему? Крис не мог пошевелиться. Эдгар поднял рубаху и с округлившимися глазами от ужаса уставился на живот Эрин. Его весь покрывала сетка темно- и светло-горчичных полос.


– О Господи! – прикрыл глаза Андэр.

– Что это за чертовщина? – спросил Годри.

– Надеюсь, это не заразно, – сказал Николас.

– Это то, что я думаю? – спросил Эдгар.

– Яд мантикоры, – глухим голосом подтвердил его опасения Андэр.

– Почему же ты не сказала? – посмотрел ей в лицо Крис.

– Может, не хотела, чтобы мы переживали, – предположил Годри.

– Но мы и так переживали! – прокричал он.

– Потому что мы ничем не можем помочь, – сказал Андэр.

– Должно быть лекарство! – упрямо покачал он головой.

– Его нет.

– Есть лекарство от тысяч ядов!

– Но не от яда мантикоры. Он мгновенный!

– Но Эрин ещё жива!

– Я не знаю, почему она ещё жива. Я много раз видел, как люди умирали практически мгновенно. Как только яд достигает сердца, жертва умирает. Это происходит за несколько ударов.

– И что нам делать? – спросил Николас.

– Всё, что мы можем, это облегчить её страдания.

– Мы сделаем привал здесь, – сказал Крис и, услышав, как Эдгар набирает воздух, подхватив Эрин на руки, прокричал: – Мы остановимся на обед!


Его проводили сочувственным и при этом непонимающим взглядом. Никому и в голову не приходило перечить. Подойдя к старому дереву, Крис опустил Эрин на землю. Забрав свое одеяло, подложил его ей под голову. Сев рядом, Крис тяжело оперся рукой о ствол. Он смотрел то на кровавое пятно, то на лицо Эрин. Что ему делать? Как помочь? Крис душой чувствовал, как её жизнь ускользает, и он никак не может этому помешать. Бессилие терзало, съедало подобно тем голодным волкам. И утешения, надежды никакой нет. Они посреди леса, поблизости нет ни одного поселения, где бы, может быть, нашелся лекарь. Эрин даже избавилась от тоника, что, возможно, смог бы чем-то помочь. Она умирала. Знала об этом и молчала, дура! Почему он не настоял?! Как мог забыть, что она встречала баргеста?! Что делать?


– Так что, идём на охоту? – неуверенно спросил Годри.

– Даже не знаю, – ответил Эдгар.


Размышления оборвал внезапно пронёсшийся над лесом странный гул. Уши заболели, будто на них давила толща воды. Разобрать, что это или хотя бы откуда, рыцари не смогли. Звук будто доносился отовсюду: с неба, с земли и от каждой веточки. Всполошенные птицы взлетели, но их криков не было слышно. Лошади, встревожившись, начали ходить кругами, не зная, куда бежать. Им бы бежать, да с Эрин быстро не выйдет. Крис слегка нагнулся, закрывая её собой. Так же внезапно, как гул начался, он и стих. Лес накрыла мёртвая тишина, даже самый маленький комар не осмеливался её нарушить.


– Ой, как мне это не нравится, – обнажил Эдгар меч.


После минутной тишины земля задрожала, с каждой секундой набирая силу.


– Вот сейчас нам Эрин не помешала бы, – сказал Николас.

– Будьте наготове, – обнажив свой меч, Крис встал возле неё.


С деревьев посыпалась листва, несколько старых веток обломалось. Постепенно земля перестала дрожать, а позади Криса раздался тяжёлый протяжный скрип дерева.


– Оно сейчас рухнет! – закричал Эдгар.


Бросив меч, Крис присел, уже собираясь схватить Эрин на руки, как корень, на котором лежала её голова, зашевелился. Среди трещин коры мерцал сияющий коричневый свет. Выбравшись из зябкой земли, корень отодвинулся от неё. Медленно подняв голову, Крис встретился с взглядом ожившего дерева. Два бугристых нароста теперь стали подобием бровей. Под ними кора треснула, и появились два светлых глаза. Остатки сломанной ветки заменили нос, а мох обрамлял рот на подобии усов и бороды. Крис собирался уже убегать со всех ног, но не мог. Со всем этим Эрин стало лучше. Дыхание выровнялось, и лицо стало не таким бледным.


– Хватай Эрин и бежим, – напряжённо сказал Андэр. Крис же, стараясь не дышать, перевёл взгляд с Эрин снова на трента.

– Здравствуйте, – робко поздоровался он.

– И тебе здравствуй, – глубоким голосом ответил он.

– Прошу прощения, если мы вас потревожили.

– Меня потревожили не вы… – опустил он взгляд на Эрин и с тяжестью вздохнул: – …а она. Она умирает. Но её ещё можно спасти.

– Как? – не веря, с надеждой спросил Крис, но трент не ответил. Он закрыл глаза, походя на старца, что уснул посреди разговора. – Почему вы молчите?

– Я советуюсь, – посмотрел он на Криса с усталостью и терпением, как на несмышлёного мальчишку. – Стоит ли её спасать.

– Крис, что ты творишь? – зашептал Годри.

– Хочу спасти Эрин.


Трэнты или древни – могучие защитники лесов. Его пробуждение и сотрясало землю. Огромные и неторопливые, эти существа дремлют веками в тысячелетних чащах, пока их покой кто-либо серьёзно не потревожит. Они игнорируют людской род, но только если люди не несут гибель лесу. А тем, кто выказывает почтение к природе, не ведут массовых вырубок леса или вовсе живут с природой в гармонии, трэнты даже позволяют селиться на себе. Эти существа добры и терпеливы настолько, что могут защищать людское поселение от напастей, о которых они даже не подозревают.


Крис невольно оглянулся на буйную реку. Никогда трент не нанесёт удара по живому существу. Даже другие существа знают об этом, но на инстинктивном уровне избегают встречи с ним. Но если кто его разозлит, после совета с другими древнями может произойти карательная операция. Трэнты не будут лично размахивать ветвями и крушить, но внезапно, к примеру, река может выйти из берегов и смыть обидчика с лица земли.


Размышляя о былом и будущем в своей дрёме, они видят прекрасные сны и общаются друг с другом через разветвлённую систему корней и подземные воды. По сути можно сказать, что древни – единственные существа, которые в своём небольшом и замкнутом сообществе придерживаются демократических взглядов. Если в тысячелетнем лесу обитает несколько древней, то прежде чем предпринять что-либо, они обсудят этот вопрос и не будут действовать, пока не придут к общему решению. Причём к общему решению могут приходить и всего два трента – настолько устоялось в них мнение, что решение должно быть единогласным.


Раз в тысячелетие проходит вече древней – событие, что занимает не один месяц. Все древни, кто слышит зов, из него узнают, куда двигаться, и передают его дальше. Они существа неспешные, и только на обмен приветствиями у них уйдёт не один месяц, а, чтобы обсудить возникший вопрос и достичь единого мнения, могут уйти десятилетия. Это пугало, но Крис не мог на это повлиять, как и уйти, пока у Эрин был шанс. Трэнты – единственные существа, обладающие правом указать дриаде на неверность её мнения.


Древни – народ миролюбивый, созерцатели, которым доставляет удовольствие видеть, как человек делает что-либо полезное и значимое. Они никуда не спешат. И если человек делает какие-то ошибки в обращении с окружающим миром, трент может наблюдать и не спешить вмешаться, ведь он видит все поступки и их последствия в перспективе не одной сотни лет. Поэтому древни просто смотрят, изучают и советуются.


– Мы решили, – удивительно быстро снова открыл глаза трент. Крис замер, боясь такой несвойственной им спешки. – Она достойна шанса на спасение.


Земля задрожала, затрещала. Крис, испугавшись, подняв Эрин на руки, отошёл. Будто со стоном земли, начали вырываться корни. Трент медленно возвышался над остальными деревьями. Оперевшись руками в землю, оставляя глубокие вмятины, он впервые за сотню лет вставал. Лошади, совсем не боясь, паслись, а рыцари, не находя слов, смотрели на это величественное и устрашающее зрелище. Мало кому доводилось видеть трента, а наблюдать, как он только встает, и того меньше. Внезапно его сила, безмерное могущество будто скисло. Ветки словно потеряли упругость, листья посыпались, как осенью. Застонав, трент нелепо осел.


– Не могу, – удручённо сказал он. – Слишком много забрала.

– Что с вами? Вы в порядке? – обеспокоенно спросил Крис. Неужели ему повезло наткнуться на слишком старого трента и всё пойдёт прахом?

– На севере, у места раздвоения реки, есть поселение, – вздохнул он. – Там ей могут помочь. Придётся тебе самому. Только времени у неё очень мало. Если хочешь спасти её, поторопись, без помощи она не доживёт до заката.

– Спасибо вам, – склонил он голову.

– Торопись, – сказал трент и закрыл глаза. – Торопись.

– Крис, нам не по пути, – преградил Андэр ему путь к лошади.

– Значит, будет по пути, – сказал Крис и, обойдя, опустил Эрин у Бэкса.

– Это значительно нас задержит. Мы должны всё обсудить.

– Я не буду смотреть, как она умирает, когда у меня есть шанс её спасти! – зло закричал он.

– Ты думаешь, что он сказал правду?

– Ему незачем врать!

– Крис, но он существо! – в пылу сказал Годри и опасливо оглянувшись продолжил тише: – Они приветствуются месяцами, а тут за пару минут приняли решение?

– Может, это потому что у Эрин нет столько времени.

– Крис, мне не верится, что есть лекарство, – покачал головой Андэр. – Задумайся хоть на минуту. Слишком всё это удачно. Почему никто, кроме дерева, о нём не знает?

– Андэр! Я буду спасать её! Если хотите, можете ехать дальше без нас.

– Тебе мешают чувства!

– Мне мешаете только Вы!

– Ты не объективный. Тебе мешают чувства.

– Нет никаких чувств, кроме желания спасти девушку, что спасала меня, – собираясь уже сесть в седло, сказал Крис.

– Я видел, как вы целовались!

– Что?! – опешил Годри.


Замерев с ногой в стремени, Крис опустил голову. Тяжело вздохнув, он повернулся к ним. Он старался, но, видать, плохо. Впрочем, скрывать его чувства не было смысла. А то, что они целовались… Ну, что же, это не смертельно и сейчас не имеет никакого значения. Они рискуют жизнью уже второй месяц ради выполнения указа короля. Причём к тому же не одному из них он не нравится. Почему же не рискнуть этим заданием ради той, что спасала и рисковала собой ради них.


– Да, вы правы. Я целовал Эрин, и не один раз! – добивая Годри, признался он. – Я люблю её! И сделаю всё, чтобы её спасти. Так что-либо помогайте, либо не мешайте. У меня нет времени болтать и спорить с вами. Но задумайтесь, сколько всего она сделала ради каждого из нас, – сказал он и, сев на Бэкса, посмотрел на них. – Мне кто-нибудь поможет?


Не сказав ни слова, Эдгар с Годри подошли к Эрин и, взяв на руки, подали её Крису. Посадив её поперёк лошади и положив туловище на свою левую руку, а голову себе на плечо, Крис напоследок посмотрел на рыцарей.


– Решайте! – развернув лошадь, он поехал на север, Луна пошла следом.

## Глава 22

Глава 22


Догнав Криса, группа в полном составе как можно быстрее ехала на север. Крепко обнимая Эрин, Крис изредка поглядывал на неё, молясь, чтобы не опоздать. Они без споров отказались от остановок на отдых и обед. Солнце постепенно садилось, окрашивая небо в оранжевые и фиолетовые тона. Крис чувствовал, как усталость наваливалась на него. С ней на руках он практически не мог двигаться: спина ныла, руки затекли, а задница стала деревянной. Ближе к вечеру Эрин начала слабо вырываться из его объятий.


– Эрин, тише, – пытался он её успокоить.


Но ничего не помогало, она будто его не слышала. Пытаясь избежать её падения, Крис остановился. Немного освободившись, Эрин перевернулась и, отстранив голову от Криса, её вырвало.


– Укачало, что ли? – спросил Николас.

– Яд поразил желудок, – сказал Андэр, заметив, как обычная рвота переходит в кровавую. – До сердца осталось совсем немного.


Крис, стараясь не смотреть на кровь, убрал её волосы, чтобы не мешали. Когда рвота прекратилась, Эрин обессиленно повисла на руке Криса. Эдгар, покопавшись в сумке, достал кусок одеяла, которое когда-то она изрезала. Взяв ткань, Крис взглянул на бледное лицо Эрин, на капли пота, выступившие на лбу. Отчаяние сжало его горло. Он чувствовал, как она дрожит в его руках, подобно маленькому перепуганному птенчику. Крис заботливо вытер следы рвоты и крови с её губ. Затем заставил немного выпить воды. Чуть выждав, убедившись, что рвота не возобновляется, он снова устроил её удобнее на своем плече.


Он чувствовал себя беспомощным. Эта поездка была не чем иным, как отчаянной гонкой со временем постепенно превращавшейся в мучительное ожидание неминуемого. Эрин дышала медленно, тяжело. Каждый более глубокий вдох, будто последний, отдавался в его сердце болезненным эхом. Она умирала у него на руках. Крис ощущал на себе взгляды других, полные сочувствия и беспокойства, но ничто не могло облегчить его собственную муку. Если бы не риск загнать лошадей, Крис был готов ехать всю ночь. В этот раз у него был шанс помочь, и он не собирался его упускать. Но всё, что он мог ‒ это крепче обнять её и ехать, ехать, ехать, надеясь на чудо.


Лежать вот так, вдыхать его запах, тепло и силу было приятно и спокойно. Эта близость, когда-то такая мучительная, теперь была желанной. Сильное сердце стучало так рядом. Обычное сердцебиение, однако оно отличалось от других. В нём было что-то неуловимое, делавшее его узнаваемым, особенным и родным. Эрин чувствовала, как в груди Криса пожаром горит сила, что так нужна ей. Она хотела бы впитать эту энергию, вдохнуть её в себя, чтобы разогнать разъедающий яд. Вот только дотянуться до неё Эрин не могла.


– Север… – не открывая глаза, едва слышно прошептала она.

– Эрин? – встрепенулся он.

– Дрок… Нужен… Дрок, – сказала она и, вздохнув, затихла.

– Не выбрасывай ткань… может, ещё пригодится, – сказал Эдгар.

– Едем дальше, – прислушавшись к нему, он положил ткань в карман.

– Это пустая трата времени, – сказал Андэр.

– Тогда убирайтесь прочь! – прокричал он.

– Мм-м, – от громкого крика над ухом Эрин скривилась.

– Прости, больше не буду, – положив руку ей на голову, он слегка поцеловал лоб.

– У нас задание, – напомнил Андэр.

– Сейчас моё задание – спасти Эрин.

– Андэр, мы должны попробовать, – сказал Эдгар.

– Да, ведь яд мгновенный, а она ещё держится. Может, у неё есть ещё шанс, – сказал Годри.

– Через несколько часов она умрет, – сказал Андэр и поехал догонять капитана: – Я этому не рад, но этого не изменить.

– Тогда и будет видно, – двинулся следом Эдгар.


Продолжая ехать до позднего вечера, рыцари так и не добрались до развилки реки. У Эрин больше не было рвоты, но она и не приходила в себя. Радоваться этому или нет, никто не знал. Крис крепко прижимал Эрин к себе, будто так мог поделиться с ней силой. Он часто поглядывал на солнце, что неумолимо клонилось к закату. Оно будто песок в часах отмеряло оставшееся время Эрин. Крис прокручивал её слова, боясь, что они будут последние. Это совпадение или она знала поселение, на которое указал трэнт? Потому она не хотела останавливаться и спешила? Кто или что такое Дрок? По крайней мере, на карте таких названий не было, впрочем, как и поселения. На имя же это не походило. Разве что прозвище какое?


– Нам нужно остановиться, – сказал Годри.

– Мы должны найти поселение.

– Солнце уже садится. В темноте мы не сможем ехать, и лошадям нужен отдых.

– Мы не успеваем доехать до развилки до темноты, – сказал Эдгар то, чего он боялся.

– Ладно, останавливаемся, – сдался он.


Они остановились на небольшой лужайке. Эдгар подошёл к Крису и помог спустить Эрин. Как только Крис спустился с Бэкса, несмотря на затекшие ноги, он забрал её.


– Я мог и сам её донести.

– Я сам!.. – мимо воли грубо сказал Крис и прикрыл глаза. – Спасибо.

– Нам нужен костёр и хороший ужин, – сказал Годри.

– Ну, полагаю, это самое – всё на нас, – проследил за капитаном Николас.

– Он ни о чём не думает, кроме неё, – сказал Андэр.

– Так и поступают влюбленные, – подошёл Эдгар.

– И когда он только успел? – спросил Николас.

– Что успел? Влюбиться?

– Целовать её, чтобы этого никто не видел.

– Это видел Андэр, – сказал Годри.

– Я думал, что кроме симпатии у Криса к ней ничего нет.

– Хватит, давайте браться за дело, – взял Андэр лук.

– Мы снова за хворостом. Мне как-то это уже надоело, – вздохнул Годри.

– Можешь сходить за мясом, – идя рядом, предложил Эдгар.

– За ним уже ушёл Андэр.

– Там есть ещё один лук, – сказал Николас.

– Какой ты щедрый.


Расстелив постель, Крис уложил в неё Эрин и поплотнее укрыл. Пока он заботился о ней, рыцари ушли. Чтобы не сидеть без дела, он занялся лошадьми. Снимая седло с последней лошади, Крис услышал странный тревожный звук. Обернувшись, он увидел, что звук издаёт Эрин, сотрясаемая конвульсиями. Бросив седло, Крис, споткнувшись обо что-то, бросился к ней.


Её тело выгибалось дугой, лицо исказилось от боли, а изо рта шла пена. Крис в ужасе опустился на колени рядом с ней.


– Эрин! Эрин, держись! ‒ кричал Крис, его голос дрожал от страха. Он пытался зафиксировать её руки и ноги, чтобы она не поранила себя, но её силы казались сверхъестественными.


Он понимал, что времени почти не осталось. Крис судорожно обдумывал варианты, понимая, что он совершенно беспомощен перед лицом этой беды. Он мог только держать её, молиться и ждать. Ждать чуда, которое, казалось, уже никогда не произойдет. Отчаяние сдавливало грудь, лишая воздуха. Он чувствовал, как угасает жизнь в этом хрупком теле, и не мог ничего, абсолютно ничего, с этим поделать. Холод пронзил сердце Криса. Тишина оглушала. Слышно было только ее прерывистое дыхание, становившееся все реже и слабее. Спустя минуту или две конвульсии прекратились, уступив полному напряжению тела. Все мышцы стали твёрдыми, словно камень. Спину выгнуло дугой, боясь навредить, Крис перестал удерживать её.


– Эрин, милая, – не понимая, что происходит, коснулся он её щеки.


Глаза Эрин были открыты, но взгляд был словно в пустоту, изо рта пошла чёрная кровь.


– Господи, нет!.. Только не умирай!.. Прошу, мы так близко, – с бегущими слезами молил он.


Посмотрев в её глаза, Крис в недоумении, задержав дыхание, замер. Они меняли цвет с обычных тёмных на синие, а затем на жёлтые. Отдёрнув руку, он нелепо сел на свои каблуки. Точно такие же жёлтые глаза были у неё в его кошмарах. По рукам Эрин с земли поднималось коричневое сияние, точно такое было на корне трэнта. Крис видел это всего мгновение, но не мог поверить. Тогда… Тогда же ему просто показалось или то была особенность трэнта. После нескольких таких изменений цвета глаз в различном порядке Эрин резко расслабилась и снова лежала без сознания. Словно в тумане Крис перевернул её на бок, чтобы она не захлебнулась кровью.


– Как дела? – вернувшись, спросил Эдгар.

– Что? – повернулся он к нему, бледный. Крис не знал, сколько он уже сидит и не смотрит, а пялится на Эрин, но от неудобной позы ноги уже болели.

– Что случилось? – бросив хворост, Эдгар подбежал к нему.

– Она… её… – лишь смог выговорить он, не зная, чего ему хочется, чтобы она умерла или ещё была жива

– Ясно, отойди, – беспардонно отпихнув его, Эдгар присел рядом. – Ткань ещё у тебя?

– Что?

– Ткань, которую я давал тебе вытереть ей лицо, ещё у тебя?

– Да, – машинально потянулся он к карману.


Осторожно вытерев кровь с лица Эрин, он осмотрел её. Глаза слабо реагировали на свет. Пульс, как и дыхание, слабые, но ровные.


– Крис, что случилось? – посмотрел он на него.

– Конвульсии, – ответил он, не найдя сил сказать о глазах.

– Ну, всё прошло. Будем надеяться, что это больше не повторится.

– Да, – вздохнул он.


Вскоре все рыцари вернулись в лагерь. Николас развёл костёр, Годри пошёл помогать Эдгару разбирать пойманную Андэром молодую олениху. А тот массировал болевшую ногу. Крис же сидел у Эрин, не сводя с неё глаз. Он был будто пришибленный и так же себя ощущал. Он всё пытался найти ответ – что это было? Кто она такая? Или вернее, что она такое? Её глаза… они не человеческие! Его сон… Неужели это был не просто бред? Он же не мог этого выдумать? Всё это время Эрин беспрестанно врала! И он это чувствовал! Однако позволял ослепить себя. Как он может спасти такое?! Она не заслуживает спасения! Она должна ответить за свои поступки. Её нужно убить!


Он сжал кулаки, пытаясь унять дрожь. В его голове бушевала битва. Разум кричал о предательстве, об опасности, о необходимости действовать. Сердце шептало о любви, о жалости. Крис смотрел на её бледное лицо, на тонкие черты. Эрин казалась такой хрупкой, такой беззащитной. Как существо такой красоты могло быть воплощением зла? Только ли из-за просьбы Люмина она ехала с ними? И была ли эта просьба вообще? Почему уезжала? Почему вернулась? Крис ничего не понимал. И это непонимание сводило его с ума.


– Крис, солнце уже село, – переворачивая мясо, заметил Годри.

– А?

– Говорю, солнце село. Трэнт говорил, что она не доживёт до заката. А она жива! Может, нам всё же удастся её спасти.

– Или трэнт обо всём врал, – сказал Андэр.

– Не начинайте, – сказал Эдгар.

– Мы должны поговорить.

– Что вы хотите знать? – устало спросил Крис, уже не в силах удивиться, что Годри его подбадривает. Это же насколько он плохо выглядит?

– Что мы будем делать? Допустим, мы найдём поселение, и там смогут помочь Эрин. Мы будем ждать, пока она поправится, или оставим её?

«Она не переживёт эту ночь. Ведь я её убью», – мысленно ответил Крис. – Оставим.

– Давайте лучше есть, – снял Годри мясо.


На место мяса Эдгар поставил котелок и начал варить немного бульона для Эрин. Когда бульон был готов, он перелил его в кружку и оставил остывать.


– Скоро можно будет покормить Эрин, – помешав бульон, сказал Эдгар.

– Хорошо, – без аппетита, давясь мясом, кивнул Крис.

– У тебя что-то вообще плохо с аппетитом, – заметил Годри.

– Просто устал.


Когда Крис наконец доел, Эдгар протянул ему кружку. Равнодушно взяв бульон, Крис присев у Эрин приподнял её голову. Он ещё и должен её кормить? Последний ужин, да? К удивлению, всех, у него это хорошо получалось, что обнадеживало, что Эрин можно спасти. Каждый крошечный глоток давался ей с трудом. От теплого бульона по её щекам пробегал слабый рямянец, возвращая хоть немного жизни в бледное лицо. В этот момент, когда она отвечала на его заботу, Крис забывал о бездне что разверзгсь у него внутри.


Закончив кормить, Крис опустил её голову и вытер следы пролившегося бульона. Он смотрел на неё, пытаясь разглядеть в её лице что-то, что дало бы ему ответы. Теперь он же должен видеть больше. Однако либо ничего не было или он не знал на что смотреть. Подойдя Эдгар положил руку на его плечо.


– Она реагирует, Крис. Это хороший знак. Нужно продолжать верить, ‒ в его голосе звучала усталость, но и надежда.


Крис кивнул. Он продолжит. Пока продолжит, даже если это означало, что он должен кормить монстра с ложечки.


После тяжёлой прошлой ночи и дня рыцари решили лечь спать раньше. Эдгар первый вызвался в дозор.


– Я буду вторым, – сказал Крис.

– Может, тебе лучше поспать? Ты очень устал, – предложил Годри.

– Я всё равно долго спать не смогу.


Удивительно, но рыцари отличались абсолютно здоровым сном, несмотря ни на что. Только эту ночь Крис крутился, с трудом засыпая и вскоре постоянно просыпаясь. Его душу мучали сомнения, вопросы, злость, разочарование и боль. Но всё же каждый раз, просыпаясь, он смотрел на Эрин, пока не убеждался, что она дышит. В мучительных метаниях между сном и реальностью подошла его очередь дежурить.


– Крис, ты спишь? – шепотом спросил Эдгар.

– Нет, – тут же сел он.

– Ты совсем плохо спал. Может, разбудить кого-нибудь другого?

– Нет, я всё равно не сплю.

– Состояние Эрин без изменений. Она сильная. Вот увидишь, она не сдастся.

– Надеюсь, – слабо улыбнулся он. – Иди отдыхай.


Для надёжности Крис выждал несколько часов. Сломав ветку и убедившись, что все крепко спят, он приступил к действиям. Подпалив факел, он отнес его немного дальше в лес. Вернувшись и обведя взглядом рыцарей, Крис взял Эрин на руки и отнёс к факелу. Положив её на землю, он какое-то время просто смотрел на неё. Сняв с неё куртку, а затем, не без проблем стянув рубаху, он вытянул нож из сапога.


– Никто не узнает, – не смотря на неё, сказал он скорее себе, чем ей. – Я просто пробью твоё лживое сердце, и ты умрёшь. Когда кровь остановится, я снова тебя одену. Они подумают, что ты умерла от яда. Никто не узнает, что ты – тварь.

– Ну наконец-то! Не так я конечно это представлял, но и так сойдет, – стоя сбоку радостно сказал Леон. – Чего же ты медлишь?


Коснувшись кончиком ножа её груди в районе сердца, он замер. Он собирался ударить совсем рядом с уже имеющимся у неё шрамом. «А у меня сердце есть?» – вспомнились ему её слова, сказанные, когда они остановились у болота. Крис замахнулся. Не в силах нанести удар, он опустил нож. Была ли то правда или она всё же шутила?


– Ты что, не можешь ударить ножом в сердце тварь?! – гневно спросил Леон.


Приложив ладонь к её груди, Крис действительно не ощутил ударов. Однако на шее пульс прощупывался. Когда-то с ним такое уже было. Тогда Крис зашел в спальню, где после тяжёлых родов отдыхала Джессика. Она умерла от внезапно открывшегося кровотечения, пока он праздновал рождение дочери внизу. Её кожа была так же прохладной, как сейчас у Эрин. Она не дышала, но он упрямо чувствовал её пульс. Не доверяя самому себе, Крис, закрыв глаза, стал искать сердце. И нашёл. Вот только было оно справа. Даже сердце у этой твари было не на месте.


– Соберись, тряпка! – зло сказал он себе и снова поднял руку.


Резко опустив её, Крис остановился, преодолев большую часть пути. Почему он не может просто убить её? Разве это трудно? Его рука дрожала, отражая хаос, бушующий в его душе. Эта женщина, лежащая перед ним без сознания, вывернула его мир наизнанку. Он должен был убить её, он это знал. Но что-то внутри противилось этому, словно удерживая его от совершения непоправимой ошибки. Почувствовав, что что-то изменилось, Крис посмотрел на неё. Дыхание Эрин стало более быстрым, и, приоткрыв глаза, она устало смотрела на него.


– Я… Ты… Я должен! – с болью в голосе сказал он. – Так надо.


От её взгляда ему стало только хуже. Как же он любил смотреть в её тёмные глаза, ловить, как она тайком смотрит на него, видеть, как в них вспыхивает озорство. Он вспомнил, как радовался, когда, очнувшись, увидел именно её. Как билось сердце, замечая в её глазах радость. Как она волновалась, что он упадёт. Как оборачивалась. Что это всё было? Правда или жестокая игра? Он вправду влюбился в неё или она приворожила его? Неужели он был всего лишь пешкой в её чудовищной игре? Его совесть чиста, но почему же так трудно дышать?


С трудом найдя силы, Эрин подняла руку. Всего на мгновение задержав её в воздухе, силы оставили её. Рефлекторно поймав её, Крис замер, смотря в её глаза. Эрин смотрела на него без злости или обвинений. Пальцы, дрожа, слабо сжали его ладонь. Крис уронил нож, но в этот миг её глаза вспыхнули синим, и она снова потеряла сознание.


– Спасибо, что помогла мне принять решение. Прощай.


Он снова поднял нож, на этот раз с большей решимостью. Он должен был покончить с этим. Ради себя, ради тех, кого она могла убить, если он даст ей шанс. Пристав на колени и взявшись за нож обеими руками, Крис, вложив всю силу в удар, обрушился на неё. В последний момент поменяв направление, он воткнул нож в землю рядом с плечом.


– Серьёзно?! – крикнул Леон.


Тяжело дыша, он так и стоя над ней, посмотрел на неё. Пламя факела танцевало, бросая на лицо Эрин тёплый свет. В его свете под таким углом было видно шрам на подбородке и тонкое продолжение шрама на брови. Он вспомнил. Именно сейчас Крис вспомнил то, что мучало его со дня их знакомства. Шрам на брови. Вот что было в ней знакомым. Два года назад он видел, как она говорила с Люмином в храме. Крис ещё не видел, чтобы добродушный сентон так широко улыбался. Он всегда с любовью отзывался о своей племяннице: «Я как никто знаю, её сложно понять. И характер к тому же очень тяжёлый. Она моя дочь, которой у меня никогда не было. Быть может, это недостойно. Я благодарен тому дню и рваному хлебу за то, что мы встретились». Крис не понял, о каком хлебе и дне шла речь, но сентон не пояснил, лишь улыбнулся, в очередной раз обыграв его в шахматы.


– Нет, не думай! Просто убей её! – вопил Леон, – Убей!


Отняв руку от ножа, Крис коснулся шрама. Когда мальчишка разбил у храма бровь, Люмин, обрабатывая рану, улыбнулся: «Ну вот и всё. Останется небольшой шрамик. У моей племянницы Рин тоже такой есть. Только больше». От прикосновения Эрин немного пошевелилась, будто доверчиво прижимаясь к его ладони.


– Эрин, – тихо сказал он. – Э… рин.


Не может этого быть. Неужели Рин, которую так любил сентон Люмин, – это буря и его напасть Эрин? Он просил её помочь им? Но когда? Его же казнили. Она не… Эрин уехала из замка в худшую погоду. Зачем, как, если не в силах там находиться или убегая? Она возвращалась с похорон близкого. Господи, почему он не понял этого раньше? Всё же было в руках. И в этот момент Крис понял, что не сможет. Не сможет убить её. Не сейчас. Ему нужно было разобраться во всем. Он должен был узнать правду, какой бы горькой она ни была. И он сделает это, чего бы ему это ни стоило. Но сначала он спасет её.


– Не дай бог ты мне не ответишь, – спустя мгновение молчания Крис выпрямился и вернул нож в сапог. – Я продолжу то, что начал.

– Нет! Нет! – встал на колени Леон.


Одев, Крис отнёс её обратно в лагерь, рыцари спали, даже не поменяв позы. Всю оставшуюся ночь он неотрывно смотрел на неё, сравнивая то, что знал о ней, с тем, что говорил Люмин. А количество вопросов стремительно увеличивалось до томов.


– Эй, подъём, – закричал Крис ещё до рассвета. – Если вы хотите отправиться в путь, позавтракав, то вставайте. Но если нет, то примите мои глубочайшие извинения и спите дальше.

– Почему ты такой весёлый? – посмотрел Эдгар на Эрин.

– Она продержалась, – искренне улыбнулся он, и пусть радость была от того, что он не совершил ночью и сбросил часть груза. – Потому мы не должны её подвести.

– Ты посмотри, как радуется, как будто первый раз в жизни увидел голую бабу, – презрительно посмотрел на него Леон.

– Ты же мог приготовить завтрак, а потом нас разбудить, – высунулся из-под одеяла Годри.

– Так не интересно! И разбудив вас, я дал вам больше времени на разминку и туалет, – уже поставил он котелок с водой на огонь. – Тем более что нужно собрать хворост, а оставить вас спящих без присмотра я не могу.

– Ты так сказал, словно мы – это маленькие дети, – встал Николас.

– Ну, когда вы спите, вас действительно можно сравнить с детьми. Только храпящими.

– А когда ты спишь, тебя к кому приравнивать? – складывая постель, всё же настороженный его поведением спросил Эдгар.

– К прекрасному спящему принцу, – ответил Крис, отрезая маленькие кусочки мяса.

– Может, лучше было бы зажарить его? – спросил Андэр.

– Эрин тоже нужно есть, – продолжал он бросать мясо в воду.

– Учитывая, что яд поразил желудок, стоит быть осторожнее, чтобы хуже не стало.

– Если она не будет есть, то быстрее будет терять силы.

– Я могу понять твой поднятый дух, – присел он, напротив. – Но ты не думал, что её улучшение – это облегчение перед концом?

– Она будет жить! – перестав резать мясо, Крис строго посмотрел на него.

– Ты не можешь этого утверждать.

– А давайте поищем хворост и заодно, может, какие-то овощи или фрукты, – пытаясь не допустить конфликт, предложил Эдгар.

– Хорошая идея, – согласился Крис, продолжив нарезку мяса.


Вернувшись с хворостом, но без фруктов и овощей, рыцари были обречены есть просто бульон с мясом. Прежде чем позавтракать самому, Крис немного покормил Эрин. Не зная, когда они остановятся и что у них будет на обед, он набрал оставшийся бульон в пустую флягу из-под воды. Собрав вещи и оседлав лошадей, отправились в путь. Везя Эрин в том же положении, что и вчера, Крис заметил, что она за такое короткое время заметно исхудала. К середине дня группа подъезжала к разветвлению рек. Воды здесь было в изобилии, и среди вековых деревьев росло множество самых разных растений.


С приближением к указанному месту Крис всё больше нервничал. Что, если поселение находится не на берегу? Где они будут его искать? Ещё и огромный вопрос, как местные жители отнесутся к чужакам? С нынешней жизнью сложно встретить гостеприимство к непрошеным гостям. Да и наверняка они захотят какую-то плату за помощь. А всё, что у него есть, – это крестик матери. Может, это его судьба? Стать действительно спасением, но не его, а дорогого ему человека. Дыхание Эрин становилось всё тяжелее. Неужели отведённое время перешло на отсчёт минут? Крис сильнее прижал её и поправил одеяло. Он не выдержит её смерти на своих руках у порога спасителей. Несмотря на то что узнал, Крис боялся её потерять. Глупо и смешно, учитывая, что ещё ночью он собирался её убить.


Неровный берег вынудил их въехать в лес. Крис высматривал следы пребывания людей, дым, но ничего, лишь такой же глухой лес.


– Как она? – поравнялся с ним Эдгар.

– Хуже, – напряжённо ответил Крис.

– Ещё немного, – не знал он, как ещё его поддержать.

– Я знаю. Главное, чтобы это знала она.


Краем глаза Крис заметил, как что-то пробежало между деревьями. Всмотревшись, он ничего не увидел. Показалось что ли? Последние несколько дней он практически не спал. Не удивительно, что его воображение играет с зрением. Почувствовав присутствие существ, Эрин подсознательно пошевелилась Эрин.


– Тише, всё хорошо. Потерпи ещё немного. Совсем немного, прошу, – поглаживая её голову, прошептал он. И тут почувствовал дискомфорт, будто в спину кто целился. Слишком поздно до него дошло, что их окружили.

– Вы это чувствуете? – оглянулся Эдгар.

– Как будто на нас кто-то смотрит, – положил руку на рукоять меча Андэр.

– Мы окружены, – сказал Крис, думая, как поступить, ведь с Эрин на руках он не может сражаться.


Прямо на них из кустов выбежал огромный олень. Лошади, испугавшись, дёрнулись назад, не успев пробежать и десяти метров, в оленя попала стрела. Упав замертво, он прорыл рогами землю.


– Мы здесь точно не одни, – обнажил Андэр меч.

– Не спешите, – надеясь, что это охотники из нужного поселения или они знают, где оно, сказал Крис. Однако огромная стрела тревожила его не меньше. – Здравствуйте! Мы не желаем никому зла.


В ответ через несколько секунд в ближайшее дерево к нему вонзилась стрела. От силы лука она засела глубоко и ещё по вибрировала, махая серо-зелёными перьями. Она была толщиной в его указательный палец и длиной где-то с руку. Даже при желании никто из них не смог бы такой нормально выстрелить.


– Мы явно им не нравимся, – всматривался в лес Эдгар, но так никого не видел.

– Я не уеду!

– Тогда ты здесь умрёшь! – раздался голос сбоку.

– Мы мирные люди.

– У вас гниющая душа.

– Это не так! – прокричал Годри и, встретившись с недовольными взглядами ребят, тихо добавил: – Но это правда не так.


Взяв Эрин покрепче, Крис вместе с ней, едва не подвернув ногу, спрыгнул с лошади.


– Крис?! – сказал Андэр.

– Всё хорошо. Не провоцируйте их, – обернулся он к ним и, выйдя вперёд, прокричал: – Наша подруга умирает! Нам сказали, что ей могут помочь здесь! Мы не хотим сражений или проблем, нам всего лишь нужна помощь.


В ответ была гробовая тишина. То, что никто так и не рассмотрел местных, тревожило. Острые, как стрелы, их слова наводили на нехорошие мысли. Сомнения, что они наткнулись совсем не на людей, росли и крепли. Однако кто бы это ни был, они разумны, что вселяло крошечную надежду, что удастся договориться.


– Крис?! – обеспокоенно позвал Николас.

– Спокойно, – сказал он, но, совсем не чувствуя спокойствия в своей душе, прикрыл глаза. – Нам… Нам нужен Дрок! Вы знаете, где мы можем его найти? Просто укажите путь. Пожалуйста, у неё мало времени, мантикора ранила её в живот.


Куст рядом шевельнулся будто от ветра, и из него вышло существо. Крис невольно отступил. Все опасения подтвердились – это был ящер. Внешне они были очень похожи на человека: две руки, две ноги и… и хвост. Тело полностью покрывала чешуя. Приближенная к человеческим чертам голова ящерицы. Зелёный цвет чешуи позволял прекрасно сливаться с окружающей средой, и с этими целями были подобраны короткие шорты. Другим явным отличием от людей являлось строение ноги: ниже колена она больше похожа на собачью – высокая пятка и низкая ступня. Когда существо подошло к Крису, он почувствовал себя неловко из-за того, что не доставал ему даже до плеча. Едва подавив желание снова отступить, он с достоинством выдержал строгий взгляд.


Болотные обитатели в основном известны агрессивным характером, плохим отношением к людям и наибольшими коварством и самыми сильными токсинами. К их счастью, ящеры были исключением. Их отталкивает именно моральное разложение людей, и поэтому они держатся подальше. Излюбленные места обитания – полузатопленные пещеры или шахты, вдали от людских поселений. В таких местах ничто не тревожит покой племени, и его жизнь течёт своим чередом. А здесь, чуть ли не посредине острова, встретить человека было практически невозможно.


Уклад жизни перекликается с человеческим. Женщины занимаются уборкой и готовкой, мужчины ходят на охоту, выделывают шкуры, возводят жилища. К простым людям они относятся с опаской, считая тех нарушителями законов природы, и всячески избегают с ними встречи. Поскольку магический дар лишь изредка просыпается у шаманов племён, люди-ящеры развили способность к скрытному перемещению и легко могут спрятаться в любых условиях. Первыми они не нападают, но, загнанные в угол, обитатели болот всячески стараются отогнать неприятных им соседей от территории, которую те хотели занять. В бою полагаются на своё знание ядов, скорость и ловкость. Однако даже тогда они никогда не действовали так, чтобы убивать людей – отогнать, не более. Но если люди убивали кого-то из них, то племя объявляло войну и в ход шли наиболее жестокие яды из запасов.


В большинстве случаев причиной для конфликта служило нежелание делить охотничьи угодья. Поскольку их рацион преимущественно мясной. При этом иногда используют доспехи и практически всегда оружие. Когти являются крайним средством для них. Копья и луки – излюбленное оружие – оно позволяет оставаться на расстоянии от противника, нанося ему при этом урон. Да и в действиях против людей основной целью ящеров всегда было уничтожение или захват пищевых запасов противника.


Опустив взгляд на Эрин, ящер поднял правую руку. Крупная костистая, она аккуратно прошлась по волосам и заправила их за ухо. Глядя на это, Крис сжал челюсть. То, как кто-то поиздевался над её ушами, и так всегда злило его, но касания этой твари… Он одернул себя. Она ведь тоже из этих. Он должен держаться ради неё. К тому же, хоть они и были монстрами, кровожадно бросаться убивать не спешили. Убрав одеяло, существо протянулось к её животу. Не выдержав, Крис отступил. Встретившись с недовольным взглядом, он, скрипя зубами, всё же позволил ему взглянуть на живот. Приподняв рубаху и увидев полосы яда, лицо существа переменилось. Быстро развернувшись, он пошёл к лидеру, которого только сейчас заметил Крис.


– Мне это не нравится, – шепотом сказал Эдгар.

– Мне тоже, но что-то мне подсказывает, что мы ехали к ним, – ответил Крис.


Подойдя к лидеру, в отличие от него с серой чешуёй, ящер начал быстро что-то говорить на странном языке, полном шипящих и гортанных звуков. Крис не понимал ни слова, но по выражению лица говорившего можно было понять ‒ он понимал всю серьезность дела. Взгляд лидера, холодный и пронзительный, скользнул по Эрин, затем задержался на Криса.


– Мы возьмём её, – шагнул вперёд лидер.

– Мы пойдем с вами, – настоял он.

– Крис! – с намёком посмотрел Андэр.

– Это исключено, – покачал головой лидер.

– Она не безразлична нам! Мы не можем оставить её, не убедившись в безопасности.

– Она не безразлична вам или тебе?

– Какое это имеет значение?

– Решение здесь и сейчас принимаю я! Я могу отнести её к вождю и, если он согласится, мы поможем ей. Но вас вести к нашим семьям я не буду.

– Если я отдам её и уйду, что будет, если ваш вожак откажет? Её просто выбросят словно мусор?! Я не могу этого допустить!

– В таком случае она умрёт у тебя на руках.

– Нарм, пускай идут с нами, только сдадут всё оружие, – сказал ящер, что осматривал Эрин.

– Не вмешивайся, – не поворачиваясь, сказал Нарм.

– Дрок не простит её смерть, а времени мало, – сказал он, а у Криса аж в душе похолодело. Дрок? Эрин всё же знала этих ящеров.

– Мы согласны! – тут же ответил Крис.

– Нам нужно поговорить! – упёрся Андэр.

– Я принял решение, и, если я для вас ещё лидер, вы подчинитесь, – немного повернул Крис голову к ним. – Если нет, можете продолжить путь.

– Это шантаж, – протянул Эдгар руку с мечом в бок. После смерти Леона как он может его бросить с этими.

– Это не шантаж, а приказ.


Нехотя рыцари отдали всё оружие, что имели. Чувствуя себя словно голые, они спустились с лошадей и встали возле Криса. Нарм, казалось, был немного удивлён такой покорностью. В его взгляде читалась смесь недоверия и любопытства. Остальные трое ящеров, поглядывали на них не ослабляя бдительности.


– Теперь ты! – настоял Нарм.

– Я не представляю угрозы с девушкой на руках.

– Разар, забери Хранителя!


Разаром оказался тот, что вступился за них. Бросив обсуждать что-то с соплеменником, он подбежал к Крису.


– Я возьму? – протянул он руки.

– Я сам её понесу, – сказал Крис, собираясь положить Эрин на землю.

– Если ты боишься отдать ему её в руки! Как ты собираешься позволить ему лечить её? – спросил Нарм.

– Ты лекарь? – недоверчиво посмотрел он на ящера.

– Не совсем. Лучший лекарь – это наш вожак Дрок. Я его ученик и не причиню ей вреда. Сейчас ей вредит только время.

– Ладно, – кивнул он.


Как только Эрин оказалась в его руках, Крис почувствовал острую необходимость снова прикоснуться к ней. Быстро отдав всё оружие, он вопросительно посмотрел на Нарма.


– Мы выполнили условия.

– Хорошо подумайте, ведь ваша ложь дорого будет стоить.

– Кажется, я забыл про нож, – протянул Андэр небольшой нож и оправдался: – Я редко им пользуюсь.

– Надеюсь, это последний, – лично забрал его Нарм.

– Мы можем поспешить? – поглядывая на Эрин, поторопил Крис.

– Отведите лошадей и не забудьте оленя, – дал указание Нарм и, развернувшись, пошел.

– Куда уводят лошадей? – увидев, что их ведут в другую сторону, забеспокоился Николас.

– Лошади не могут находиться в нашем поселке, – ответил Разар.

– Почему? – спросил Эдгар.

– Увидите, – оглянулся он на ржание лошади.


Луна, встав на дыбы, чуть не ударила копытом ящера и убежала прочь.


– С ней всё будет в порядке, – заметил он беспокойство в глазах Криса. – За ней присмотрят.

– Она никого не подпускает к себе, – сказал Крис.

– Мы знаем.

– Откуда? – грубо спросил Андэр.

– Она уже у нас гостила, – чуть приподнял он Эрин да так, будто весила она как пёрышко. – Идёмте быстрее.


Ящеры передвигались очень быстро, поэтому рыцарям временами приходилось переходить на лёгкий бег, чтобы не отставать. С десяток этих удивительных созданий несли дичь к огромному дереву. Замечая людей, они замедлялись и тихо перешептывались, с любопытством наблюдая. Заметив, что все встречаемые ими ящеры были ненамного выше него, Крис немного расслабился. Разар, бережно прижимал Эрин к себе. Крис не отставал, неотрывно наблюдая за каждым движением ящера, словно опасаясь, что тот причинит ей вред.


Столь стремительное передвижение по пересеченной местности давался рыцарям нелегко. Корни деревьев предательски цеплялись за ноги, камни выскальзывали из-под ботинок. Но они не сбавляли темп.


– Куда мы идём? – немного пробежавшись, спросил Годри.

– Домой, – просто ответил Разар и посмотрел на Эрин. – Как давно она ранена?

– С позапрошлой ночи, – ответил Эдгар.

– Не хорошо.

– Почему? – спросил Андэр.

– Потому что она в очень плачевном состоянии. А это значит, что яда в крови много.

– Даже капля яда мантикоры мгновенно убивает человека. А Эрин, на удивление, ещё жива.

– У каждого свои особенности, – странно посмотрел на него Разар.


Подойдя к дереву, они остановились. Нарм достал из-за пояса небольшой рог и, посмотрев на людей, коротко засурмил. Рыцари оглянулись по сторонам, не зная, чего все ждут. На голову Николаса упало несколько листьев. Взяв один из них и увидев, что он поврежден, он поднял голову вверх. У ствола дерева сквозь листву спускалась подвесная клетка.


– Ничего себе, – разинул он рот.

– Понятно, почему лошади не с нами, – поднял голову Эдгар.

– Мы будем подниматься? – со страхом уточнил Андэр.

– У тебя какие-то проблемы с высотой? – спросил рядом незнакомый ящер.

– Нет, просто спросил, – замялся он.

– Ну, конечно, – усмехнулся тот.

– Радак, как охота? – прервал его веселье Нарм.

– Хорошо! Пять оленей, четыре кабана, пятнадцать зайцев, сорок куропаток.

– Не плохо. Амзар уже вернулся?

– Нет, у него очень большой улов, решил задержатся.

– Дрок у себя?

– Когда я последний раз его видел, был на месте.

– Заходите, – открыв дверцу, как оказалось не клетки, а скорее корзины, распорядился Нарм.

– А нам точно нужно наверх? – спросил Андэр.

– Корзина выдерживает куда больше вес, чем вы все вместе взятые.

– Андэр, идём, – уже зайдя, позвал Крис.

– Ну, не люблю я высоту, – неуверенно вступив, прошептал он.


Корзина была больших размеров, и кроме рыцарей, Разара с Эрин на руках, Нарма, с ними поднялись ещё четверо ящеров и пара кабанов. Поднимаясь, их немного трясло, Андэра от напряжения шатало больше всех. Ящеры, не скрываясь, смеялись над ним. Поднявшись настолько, что из-за листвы не было видно земли, корзина остановилась. Они оказались в настоящем городе, построенном в самом сердце леса, недоступный для тех, кто не умеет летать или пользоваться секретными сигналами. Нарм с недовольством смотрел на лица рыцарей, пораженных увиденным. Он знал, что никто из них не мог даже представить себе такое. Это место принадлежало только ящерам, и теперь, благодаря Эрин, его существование открылось и им.


– Идите за мной! – скомандовал Нарм.


Послушно следуя за ящером, рыцари передвигались по подвесным мостам от одной настроенной площадки из древесины к другой. Появление людей в поселении быстро привлекло внимание местных жителей. Ящеры выходили из домов, построенных на ветках, напоминая что-то среднее между птичьим гнездом и осиным ульем. Выглядывали из окон и бегали к соседям, чтобы обсудить событие. Дети выглядывали из-под тешка с разных сторон, хихикая и преследуя их по всему пути. Безоружные, в окружении существ на огромной высоте, рыцари чувствовали себя словно в ловушке. Хуже всего было Андэру, так как ко всему этому добавлялся страх высоты, а у ящеров вся жизнь была связана с ней.


Добравшись до внушительного дома, построенного по окружности ствола дерева, Нарм, оглянувшись, начал подниматься по ступенькам. Она была из таких же узких дощечек, только длиннее. Связанные канатами только по краям и центру, когда на них наступали, они ощутимо двигались, из-за чего казалось, что вот-вот провалишься. Оказавшись в просторной зале дома, оставив позади любопытные взгляды и не видя больше просвета под ногами, рыцари вздохнули с облегчением.


Окна на непривычный манер направления вверх и так же на самой крыше обеспечивали хорошее освещение. Стёкол или натянутых пузырей на них не было. Единственной защитой от непогоды и ветра были ставни. На единственном небольшом столе лежали куски серой бумаги с детскими рисунками и разбросанными угольками. От этого у Криса тоской сжалось сердце. Справа большая часть пространства занимали разные растения в глиняных горшках. Практически посредине комнаты, ближе к противоположной стене, стояло массивное сплетённое кресло.


Из-за дверного проёма позади него вышел крупный ящер с черной чешуей. Небольшие, более светлые редкие пятна на голове казались подобием седины. Зайдя в комнату, он, быстро осмотрев собравшихся, остановил взгляд на Эрин. Бросив в кресло какие-то бумаги, он быстрым шагом направился к ней.


– Что с ней? – приложил он руку к её лбу. Его волнение было неподдельным, что лишь чуть-чуть уменьшало тревогу Криса.

– Яд мантикоры. Ранена с позапрошлой ночи, усложнённое дыхание, слабое сердцебиение, – доложил Разар.

– Как долго она без сознания?

– С середины прошлого дня, – ответил Эдгар.


Ящер перевёл взгляд на них, осмотрев уже более внимательно. Он не уступал, даже напротив, чуть возвышался над Разаром. Широкий в плечах, мощная грудь от волнения часто вздымалась, волевая челюсть сжата. Не нужно было даже видеть его тёмно-жёлтые глаза, излучающие силу, уверенность, чтобы понять – перед ними нужный им Дрок, а по совместительству вождь ящеров.


– Этой ночью она ненадолго приходила в себя, – не зная, имеет ли это значение, сказал Крис.

– Ты нам этого не говорил, – обидчиво нахмурился Эдгар.

– Раньше это было не важно.

– Её рвало? – прервал их вождь.

– Да, ближе к вечеру, и рвота была кровавой, – ответил Андэр.

– Плохо, отнеси её в первую палату и подготовь, – отдал он указание.

– Хорошо, – сказал Разар и, обойдя вождя, пошёл в дверь, из которой тот вышел.

– Куда вы её уносите? – успел Крис сделать несколько шагов следом, пока Нарм его не остановил.

– Почему они здесь?

– Они отказывались её оставить, – ответил Нарм. – По предложению Разара мы забрали всё их оружие.

– Кто она вам? – посмотрел Дрок на них.

– Она наш проводник, – ответил Крис. – Куда её унесли?

– Просто проводник?! – хищно сощурил он глаза.


Без того чувствуя себя неуютно рядом с ними, Крис ощутил себя совсем крохой, что посмел случайно заползти к серьёзным и, что не мало важно, к жестоким дядям. Переборов нахлынувшую робость, Крис расправил плечи и настойчиво сделал шаг вперёд:


– Почему вы не отвечаете на мой вопрос?!

– Отведите их в свободный дом и проследите, чтобы они его не покидали.

– Я должен быть с Эрин! – вырвавшись из руки Нарма, заявил он.

– Зачем? Ты ничем не можешь ей помочь.

– Потому что должен! – не нашёл он других слов.

– Ты любишь её? – подошёл Дрок ближе.

– Э… Что?.. Я?!… Она… наш проводник, – отступив, запинаясь, сказал Крис.

– Тогда ты будешь с остальными, – начал он уходить, но, ненадолго остановившись у кресла, обернулся. – А вот если бы любил, я бы позволил быть с ней.


Не успел Крис сказать и слова, как его вместе с остальными вытолкали за дверь.


– Пусти, я должен быть с ней! – сопротивляясь, прокричал он.

– Ты должен быть там, где сказал Дрок, – не обращая внимания на сопротивление, уводил его от дома Нарм.


Пройдя несколько подвесных мостов то в одну сторону, то в другую, они подошли к небольшому дому.


– Будьте как не дома, – открыл дверь один из ящеров.

– Вы очень любезны, – первым зашёл в дом Эдгар.

– Всегда рады, – совсем не дружелюбно улыбнулся ящер, демонстрируя белые треугольные острые зубы.


После того как рыцари зашли в дом, а Криса впихнули в него, дверь закрылась. Дом был небольшим, но просторным, каких-либо вещей или мебели не было. Разойдясь по сторонам, мужчины начали осматриваться под звуки ударов кулаком Криса о дверь. В их пользовании была одна большая комната, по всей видимости служившая гостиной, средняя – кухня, две спальни и небольшая уборная с отверстием в полу и каким-то приспособлением, что отводило куда-то испражнения. Как только кто-то из них выглядывал в окна, тут же возле него оказывался ящер. Дети, делая вид, что куда-то идут, старались пройти как можно ближе к стенам и заглянуть внутрь. Быстро устав от такого внимания, они закрыли все ставни на окнах.


– Домик не плохой, – посмотрел на Криса Эдгар.

– Откройте! Мне нужно к ней! Немедленно откройте! – колотя в дверь, кричал он.

– Может, хватит?! – оттолкнул его от двери Андэр.

– Не мешайте! – зло сказал Крис, снова направившись к двери.

– Нам нужно поговорить, – не пустил он его.

– Потом.

– Нет, сейчас! Ты говорил, что мы оставим её!

– Кстати да, – сел на пол Годри.

– Мы не знаем их! Как мы могли оставить её?!

– Они сказали, что Дрок не простит её смерть. Значит, она имеет для них значение, – сказал Николас.

– Если вы так думаете, могли просто не отдавать оружие.

– И оставить тебя в опасности?! – спросил Эдгар.

– А Эрин, значит, можно оставить в опасности?!

– Эрин практически мёртвая! А ты нет! – сказал Андэр.

– И ты наш капитан, – сказал Годри.

– Капитан?! А как же! – закатил он глаза.

– Это что ещё значит?! – спросил Эдгар.

– Потрудись это самое объяснить, – попросил Николас.

– Когда вам выгодно, я капитан, а в других обстоятельствах я никто.

– Что ты несёшь?! – воскликнул Эдгар.

– Вы не слушаете меня! Постоянно спорите и поддаёте моё решение сомнению! И в большинстве случаев поступаете по-своему!

– Мы имеем право сомневаться! – сказал Андэр.

– Я делаю всё, чтобы мы быстрее дошли до Дарброка без потерь! Но вы всегда умудряетесь ставить мне палки в колёса.

– Мы сомневаемся, потому что ты принимаешь решение на основе своих чувств. И сейчас твоё решение отдалило нас от Дарброка и поставило наши жизни под угрозу!

– Да что вы прицепились к моим чувствам?! Вы могли просто не пойти со мной.

– Чувства тебя ослепляют! Ты видишь только Эрин и делаешь всё, чтобы быть с ней.

– Я никогда не буду с ней! – закричал Крис.

– Почему?! Разве ты не говорил, что любишь её? – спросил Николас.

– Действительно, и из-за ревности ударил меня, – сказал Годри.

«Потому что она тварь!» – чуть не прокричал Крис в слух. – Потому что она обручена, – не придумал он лучшей причины.

– Ого! – удивлённо вскинул брови Эдгар.

– Тогда почему вы целовались?! И как ты это узнал?! – недоверчиво смотря на него, Андэр скрестил руки на груди.

– Я целовал её, потому что не мог сдержатся. А сказала она мне это ночью, – опустил он глаза.

– Почему она это сказала сейчас? – спросил Эдгар.

– Потому что она просила отдать заработанные ею деньги ему.

– А как ты его найдёшь? – спросил Николас.

– Перед потерей сознания она успела только сказать, что его зовут Дэвид.

– И, несмотря на то что у тебя нет шанса быть с ней, ты притащил нас сюда! – развел руки Годри.

– Она мне не безразлична, и я обязан ей жизнью.

– Хватит стучать в дверь, они всё равно не откроют. Подождём новостей, – положил Андэр на его плечо руку.

– Я не могу просто сидеть.

– Тогда поспи, – предложил Годри.

– Ты серьезно? – спросил Эдгар.

– А что? Он последние дни практически не спал! Да в придачу, если мы сидим здесь, почему не воспользоваться временем и хорошенько отдохнуть.

– Он дело говорит, – растянулся на полу Николас.

– Не трать силы, они могут нам ещё понадобится, – сказал Андэр.

– Делать всё равно нечего, – пожав плечами, Эдгар сел.


Не зная, что делать, Крис поддался их уговорам и лёг, но нервное напряжение не оставило его в покое. Постепенно все уснули, а Крис так и лежал, как брошенная собака, поглядывая на дверь.


***


Зайдя в первую палату, Разар положил Эрин на деревянный стол. Сняв куртку и наручи отложил в сторону. Взял нож с рядом стоящего стола. Приподнимая рубаху осторожно, чтобы не зацепить кожу, разрезал её. Разрезав также и рукава, он вытащил ткань. За спиной Разара дверь открылась, и в палатку вошла женщина.


– Что здесь у нас? – обойдя стол, спросила она.

– Сложно даже сказать, – Разар выкинул рубаху в ведро.

– Такое чувство, что она специально ищет мантикор, – проведя кончиками когтей у краёв раны, покачала она головой.

– У неё опасная жизнь, – набрал он из ведра немного воды в миску и начал промывать рану.

– Отец давал ей лекарство на подобный случай.

– Может, она его уже использовала.

– Давно её ранили?

– Позапрошлой ночью.

– Если её состояние за такое короткое время стало критическим, должно быть, в организме очень много яда.

– Видимо, не её была ночь.

– Нужно будет вскрыть рану, – протянула она руку к ране и наткнулась на его руку.

– Арва, не надо, – опустив глаза, попросил он.

– Не надо вскрывать рану?

– Она слаба, и потеря крови может её убить, но я говорил о твоей руке.

– Ты боишься мимолетного прикосновения? – выпрямилась она. – Я не думала, что ты такой трус.

– Я не трус! Просто в любой момент может войти твой отец.

– Ты ему нравишься так же, как и мне. А я нравлюсь тебе. Почему мы прячемся?!

– Ты дочь вождя, я – простой житель.

– Ты простой житель, что учится врачеванию у вождя и в которого влюбилась его дочь.

– Каждый в нашем поселении умеет врачевать.

– Мой отец передает знания тебе, а он самый мудрый из нас. Возможно, когда-то ты станешь вождём.

– Арва?! – зайдя в палату, удивился Дрок. Подойдя к столу, он посмотрел на виновато опустившего глаза ученика. – Хорошо, что ты уже здесь. Будь добра, приготовь травы для снадобья.

– Конечно, отец! – направилась она к шкафу с сухими растениями.

– Только корень Фирасала и листья Карда возьми свежие.

– Хорошо, – обернувшись и взяв нож, она вышла.

– Что скажешь?

– Ээ, – растерялся Разар, но взял себя в руки. – Рана неглубокая и уже затянулась. Судя по следам и быстроте действия яда, его много или организм был ещё до ранения ослаблен. На спине есть след от синяка, на левой руке след от недавно зажившего пореза.

– Дальше, – внимательно выслушав, кивнул Дрок, давая понять, что он сообщил ещё не все.

– Ну, – промямлил он, осматривая тело Эрин и, вспомнив, что он ещё не проверил, быстро посмотрел на глаза. – Зрачки расширенные, с небольшими кровоподтеками, временами меняют цвет.

– Как часто?

– Э-э, каждые несколько секунд, – неуверенно сказал Разар.

– Почему так часто?

– Не знаю.

– Ты сегодня какой-то несобранный. Волк и магия борются за жизнь. Синие глаза сгущают яд, замедляя его действие, жёлтые – поддерживают работу органов, восстанавливая их от повреждений. В результате этих двух особенностей она способна долго прожить с мгновенным смертоносным ядом в крови.

– Я понимаю, что прожить больше суток с ядом мантикоры – это много, но разве это можно назвать долго?

– Когда она в прошлый раз оказалась здесь с ядом мантикоры, ты ещё не был моим учеником. Поэтому ты не знаешь…

– Чего? – в нетерпении перебил он.

– Поэтому ты не знаешь, что перебивать нехорошо!

– Простите, – потупил он взгляд.

– В прошлый раз мы встретились, когда прошло четыре дня с момента отравления, и она была в гораздо лучшем состоянии.

– Но почему тогда сейчас она в таком плохом?

– А вот это вопрос, на который мы должны найти ответ. И, возможно, без него мы не сможем спасти её.

– Практически всё готово. Я решила взять и другие травы свежими, думаю, ей не повредит, – вернулась Арва с пучком растений.

– Правильно решила, давай готовить лекарство, – сказал Дрок, кивнув Разару. – Арва, будь добра, попробуй дать ей немного Судуранского сока.

– Хорошо, – бросила она взгляд на Разара.


Пока отец растирал растения, смешивая в определённых дозах, Разар тем временем развел костер на столешнице из цельного камня и поставил котелок с водой. Арва налила из глиняной бутылки в чашу мутный желтоватый питательный сок и не без труда заставила Эрин немного выпить.


– Я говорила Разару, что нужно будет сделать кровопускание, – подойдя, сказала Арва.

– Наверное, действительно придётся, – помешивая зелье, кивнул Дрок. – Но это лишь перед самим приёмом лекарства.

– Она слаба, – упрямо заметил Разар.

– Если сделать надрез возле самых темных мест, вместе с кровью выйдет часть яда. И пока зелье варится, Судуранский сок немного даст ей сил.

– Но, отец, зелье должно отстояться, чтобы его приём был без побочных эффектов.

– Оно не будет отстаиваться.

– Но… – изумился Разар.

– Другого выхода нет! – не смотря ни на одного из них, сказал Дрок. – Разар, подай мандрагору. Столь серьёзное врачевание – всегда игра на опережение со смертью.

– Она уйдёт вся на лекарство, нужно будет в ближайшее время сходить к гноллам, – передал ученик баночку.

– Ну, не вся уйдёт, но остатки действительно мало на что сгодятся.


Отрезав большой кусок корня, Дрок очень мелко его нарезал и, высыпав в ступку, растёр в однородную кашицу. Высыпав её в котелок, он тщательно смыл зельем мельчайшие остатки.


– Ещё немного, и будет готово, – посмотрел он на грустное лицо дочери. – Чего загрустила?

– А что, если она не выдержит последствий не отстоянного лекарства?

– Если хочет жить, то выдержит.

– Отец, ты сам говорил, что если она умрёт, то с ней умрёт последний шанс…

– Арва, ты не хуже меня знаешь, что лекарство должно отстаиваться день. Если не дать ей его до рассвета, она умрет. С этим ранением что-то не так. Она прожила так долго, потому что магия в ней окрепла. Но, несмотря на это, её силы на исходе. Как только она не сможет больше сгущать яд, он мгновенно окажется в сердце.

– Но они же как-то восстанавливают силы.

– Никто из нас не обладает магией. Я не знаю, как это происходит. И соответственно, не могу в этом помочь, – с грустью сказал Дрок и повернулся на стук в дверь. – Войдите!


В комнату, держась за голову, вошёл Нарм. Ему было неловко отвлекать их своей банальной головной болью, но терпеть уже сил не было.


– У вас есть немного лаготника? И как она?

– Мы ещё не давали ей лекарство, – потянулась Арва за баночкой с нужной травой.

– А в честь чего у тебя так разболелась голова? – снимая котелок с огня, полюбопытствовал Дрок. – Опять пил настойку Драфара?

– Я не пил его настойку. Просто тот только недавно заткнулся.

– Какой тот? – нахмурился он.

– Который говорил, что должен быть с ней, – кивнул Нарм на Эрин. – Он всё время колотил в дверь и орал, вот голова и разболелась.

– А куда делись твои запасы?

– Использовал после того, как пи… пил настойку Драфара, – виновато ответил он.

– Ох, молодежь, ничему вы не учитесь, – усмехнувшись, сказал Дрок, перелив лекарство из котелка в небольшую чашу.

– Вы это о чём? – пережёвывая траву, спросил Нарм.

– Не лаготник нужно жевать после пития той настойки.

– Отец?! – удивлённо обернулась дочь.

– А что же? – подался вперёд зять.

– Судуранский сок, прокипячённый с листьями Капруола.

– Отец, а ты откуда это знаешь?

– Я всё же лучший лекарь! – немного обиделся он и отвернулся помешать лекарство и тише добавил: – И, между прочим, тоже когда-то был молодым.

– Спасибо за наставления, – собираясь уходить, улыбнулся он.

– Нарм! – резко позвал Дрок, чтобы тот не успел уйти. – То средство хорошее, но всё же не стоит налегать на настойку. А то по шее надаю.

– Хорошо, – неловко кивнул он и ушёл.

– Идите отдыхайте, ваша помощь мне пока не нужна, – перевёл Дрок взгляд на дочь с Разаром.

– Но… – начал спорить ученик.

– Мне нужно подумать. Идите, у вас наверняка есть куча своих дел.

– Если что, отец, только позови, – притронулась к его руке Арва.

– Хорошо, доченька, иди, – положил он руку поверх её.


Уже практически выйдя из комнаты, Арва оглянулась.


– И ты совсем не старый, – быстро сказала она, и чтобы не слушать протесты, выбежала, догоняя Разара.

– Ох, эти дети, – улыбнулся он и, подставив стул к Эрин, сел. – Так, на чём мы остановились? Почему яд так быстро тебя сразил?


***


– Я хочу есть! – застонал Годри.

– Не ты один, – сказал Николас.

– Может, они решили замучить нас голодом и жаждой? – предположил Эдгар.

– Проще просто убить, – сказал Андэр.

– Так наши страдания быстро закончатся.


Не помня, в какой момент уснув, Крис, просыпаясь от голосов рыцарей, скривился.


– Вы прям как бабки старые, – недовольно сел он. – Бу-бу да бу-бу. Никакой тишины.

– А ты это самое, есть или пить не хочешь? – спросил Николас.

– Хочу, но больше сейчас я хочу отлить, – поспешил он в уборную.

– Ему хорошо. Он может получить что хочет, а мне уже и отливать нечем, – поплакался Годри.

– Во-первых, не хнычь, мы все не ели с утра. А во-вторых, он сейчас вернётся и вспомнит, что хочет того же, чего и мы, – сказал Андэр.

– Как долго я спал? – вернувшись, спросил Крис. – Кто-то приходил?

– Уже стемнело, и нет, – ответил Эдгар. – Мы даже звали и просили еду с водой, но никакой реакции не поступило.

– Плохо звали, – сказал Крис и, хорошенько отдохнув, принялся снова тарабанить и кричать.


Переглянувшись, в этот раз остальные решили присоединиться к нему.


***


Постучавшись в дверь, но не услышав ответа, Арва всё же вошла в комнату. Дрок нервно расхаживал по комнате, тихо шепча себе под нос. Его движения были порывистыми, словно он был загнан в угол диким зверем. Его лицо обычно всегда спокойное и увереное сейчас выпвжало крайнюю степень тревоги. Он то и дело проводил когтями по голове.


– Отец, ты почему не отвечаешь?


Он резко остановился, как будто очнулся от глубокого сна. Его взгляд пробежался по комнате, будто что потерял, пока не остановился на Арве. В его глазах читалась смесь испуга и отчаяния.


– Что… что случилось?

– К тебе несколько раз приходили, но ты молчишь, никого не пускаешь.

– Кто приходил? Зачем? Я ничего не слышал.

– Люди уже колотят в стены и требуют воду и еду. Стража приходила спросить твоё разрешение.

– Святая троица, неужели на такой пустяк нужно моё разрешение?! – раздражённо крикнул он.

– Люди у нас не часто. Они просто хотели перестраховаться, так как не знают, как правильно поступить в таких обстоятельствах. И будь добр, не кричать. Это я могу набраться смелости и наглости зайти к тебе без разрешения, а они нет.

– Да, прости, дорогая, я просто… – он устало сел. – Я не знаю, что делать.

– Что случилось? – Арва обеспокоенно подошла и посмотрела на Эрин, обливающуюся потом.

– Лекарство не помогает.

– Как не помогает? На вид ей лучше.

– Я даю ей лекарство, и на какое-то время ей лучше. Яд отступает, но потом что-то происходит, и ей снова становится плохо, – встал он у стола. – Если так будет и дальше, её убьёт или яд, или жар.

– Может, из-за того, что лекарство не отстоялось, оно слабее?

– Нет, так оно даже сильнее, хотя и с побочными эффектами. Есть что-то, чего я не знаю. И это что-то её убивает.

– Что же нам делать?

– Пожалуйста, скажи, чтобы дали воду и еду людям. И передай, чтобы Нарм привёл парня, который требовал быть с ней, – смочил он ткань в холодной воде и положил на лоб Эрин.

– Хорошо, отец, – поддерживая, ненадолго взяла она его за руку.


Всего на мгновение задержавшись, Арва ушла выполнять указание.


– Что же не так? – спросил Дрок, когда за ней закрылась дверь.


***


Забежав на кухню, Арва подбежала к первой попавшейся поварихе. Кухня для приготовления мелких перекусов имелась в каждом доме. Однако основные блюда готовились в главных кухнях, чтобы избежать пожара. Дети ящеров рано начинали ходить, и их неуклюжесть плюс хвост часто становились причиной погрома. В эти же кухни они могли забежать в любое время, чтобы поесть, но разрешалось находиться только в общем зале.


– Лезара, отец просил накормить людей.

– Хорошо, а сколько их? А то разное говорят.

– Не знаю. Давай так, ты пока немного собери, а я сейчас пришлю Нарма за едой, он точно знает, сколько их.

– Договорились. Мель, у нас осталось мясо? – немного отойдя, крикнула Лезара.


Выбегая из кухни, Арва наткнулась на Разара.


– Ой, как хорошо, что я тебя встретила.

– А что, что-то случилось?

– Сколько людей с вами пришло?

– Пятеро.

– Лезара, их пятеро! – обернувшись, прокричала она.

– Поняла, – послышался ответ.

– Зачем тебе их количество?

– Отец, сказал их накормить. Кстати, иди к нему, а то с Хранителем что-то не то.

– Он звал меня?! – испугался он, что не слышал.

– Нет, просто ему помощь не помешает.

– А если моё появление его разозлит?

– Ты его ученик, и сейчас ему нужна помощь. Я же не прошу идти и сказать, что ты любишь меня и хочешь жениться.

– А… Что?

– Ох, святая троица, поспеши. И кстати, это я пока не прошу, – пригрозила она и побежала дальше.


Добежав до дома, в котором были люди, она остановилась. Спутать его было невозможно. Тарабаня невпопад, люди беспрерывно кричали.


– Они ещё не охрипли?

– К сожалению, нет, – потёр висок Нарм.

– Вот это у них силы. Отец дал указание их накормить и напоить. Еда уже ждёт на кухне.

– Лаван, принеси воды, Годол, пошли за едой, – распорядился он.

– Хоть немного тишины, – уходя, блаженно сказали ящеры.


Когда они удалились, а другие пошли обойти дом, Арва, словно проказливый ребёнок, оглянувшись, открыла засов на двери. Слыша, как открываются двери, рыцари, смолкнув, отошли.


– Ну, вот, сейчас нас сожрут, – сказал Годри.

– Докричались, – сказал Николас.

– Мы не едим человеческое мясо, – с любопытством осматривая их, сообщила Арва и ехидно добавила: – Оно у вас не вкусное, а сейчас нет голода.

– Мы хотим есть и пить, – вышел немного вперёд Крис.

– Сейчас принесут. Ты их вожак? – осмотрела она его с ног до головы. Как-то маловат ростом и в плечах узковат для вождя. Разве что коротко стриженые волосы делали его особенным. Да, вроде Эрин как-то говорила, что это у людей не важно.

– Наконец-то, – схватился Годри за живот и, поглаживая, посмотрел на него. – Не плачь, милый, сейчас я тебя покормлю.


Арва, уставившись на него, приподняла бровные дуги. Это у людей нормально или он больной? Помимо старца с причудливым именем сентон Люмин, что путешествовал с Эрин, они первые люди, что она видит. И эти были куда интересней. Страшненькие, но смешные. И почему-то одни мужчины? Где их жёны, дети? Как они покинули дом, оставив их?


– Не обращайте внимания, – понимая, как это смотрится со стороны, если не знать Годри, сказал Крис. – Как Эрин?

– Это ты требовал быть с ней? – снова посмотрела она на него.

– Да. Почему вы не отвечаете? Она… она… – запинался он, не в силах произнести слово.

– Нет, но лекарство не помогает.

– Нам сказали, что вы можете ей помочь, – сказал Эдгар.

– Да, мы можем и однажды помогали. Но в этот раз что-то не так.

– И она умрёт? – спросил Андэр.

– Я не знаю, если отец не найдет причины, то, наверное, да.

– Отец? Ты дочь вожака? – спросил Николас.

– Да. Только не вожака, а вождя. Мы не оборотни.

– А ты не боишься заходить к нам одна? Вдруг мы возьмём тебя в плен? – спросил Годри.

– Хоть я и женщина, вы слабее меня. Вы безоружны, и в моём поселении у меня преимущество. И если честно, человек, который разговаривает со своим желудком, вызывает не страх, а смех.

– Арва, что ты здесь делаешь? – резко открыв дверь, вбежал в дом злой Нарм.

– Разговариваю, – невинно улыбнулась она.

– Иди поболтай с подругами, а к ним не смей подходить. Они опасны.

– Не указывай мне, что делать.

– Если Дрок узнает, мне хвоста не сносить.

– Если я пожалуюсь Адизе на то, как ты со мной разговариваешь, она точно тебе хвост накрутит.

– Если она узнает, что ты была здесь одна без охраны, мой хвост она оставит на месте, а вот твой…

– Ошибаешься, если моя сестрёнка узнает, что я была здесь одна без охраны. Она оторвёт тебе хвост и ещё кое-что из-за того, что ты не досмотрел.

– Со всех сторон прикрылась?! – сощурился он.

– Я не иду в бой неподготовленная. Вы принесли еду и воду? А то тут некоторые уже начали терять разум.

– Да. Заносите, – оглянувшись, крикнул Нарм.

– И ещё отец просил привести его к нему, – указала она на Криса.

– Зачем?

– Я не знаю.

– Почему именно его?

– Он сказал: «И передай, чтобы Нарм привёл парня, который требовал быть с ней».

– Откуда ты знаешь, что это был он?! Тебя не было рядом.

– Досадно, в этот момент я купала твою дочь. Но у меня есть язык, и я спросила, – демонстративно клацнула она языком.

– Когда-нибудь ты пожалеешь, что он у тебя есть и особенно о его остроте.

– Всё может быть, но это не повод жить в страхе. Ты же не живёшь в страхе, что мой отец и сестра лишат тебя хвоста как минимум, – открыто смаковала она свою власть.

– Я просыпаюсь в холодном поту каждую ночь, что это произойдёт, и виной будешь именно ты.


Как только еда была занесена и поставлена на пол, Годри набросился на неё. Другие давились слюной, но из последних сил держались достойно. Они люди, а не звери. Однако, голод ‒ зверь коварный, и даже самые благородные порывы души со временем уступают место неумолимому зову голода. Сдержанность трещала по швам, словно старая кожаная сумка, набитая до отказа драгоценностями.


– Идём, – кивнул Нарм Крису.

– Приятного аппетита, – посмотрела Арва на Годри. – Кажется, так у вас говорят.

– Пасиба, – ответил он с полным ртом.


Рассмеявшись, Арва вышла, и следом за ней вышел Крис.


– Смотрите за ними, – распорядился Нарм и пошёл позади него.

## Глава 23

Глава 23


Следуя за Арвой, Крис осторожно ступал по доскам. Уже совсем стемнело, и возле каждого дома – как и в замке – горели факелы, накрытые лампами, однако сами мосты не освещались. Ящеры то ли видели в темноте, то ли очень хорошо знали местность, и свет им был не так уж необходим. Подумав, Крис решил, что скорее второе, ведь если бы они видели в темноте, то зачем тогда им свет у домов. Приблизившись к дому, в котором они были днём, Крис готовился подниматься по ступенькам, как Арва резко свернула направо. Растерявшись, он остановился, но Нарм, грубо развернув, толкнул в спину. Для него подобное, наверное, было легким шлепком, а для Криса – словно лошадь пихнула. Нагнувшись вперёд, он немного пробежался, чуть не угодив ногой между досок. Нарм даже не потрудился извиниться. Проглотив возмущение, Крис молча шёл дальше. Обойдя дом, они снова оказались на мосту, но уже более широком. За главным домом потянулись несколько маленьких домиков, также связанных множеством подвесных мостов. Догадавшись, что это и есть упомянутые палаты, Крис попытался определить, какая из них первая. Однако и тут ошибся на два домика.


– Прости, что задержалась, – открыв дверь, с порога извинилась Арва.

– Дрок, ты просил привести его? – остановив Криса в дверях, недоверчиво спросил Нарм.

– Да, спасибо, иди отдыхай, – оторвал Дрок задумчивый взгляд от Эрин.

– Может, мне лучше остаться?

– Не беспокойся, иди, – помассировал он переносицу.

– Как скажешь, – кивнул Нарм и, слегка, по его мнению, сжав плечо Криса, многообещающе посмотрев, ушёл.


Палата была просторной, позволяя трём ящерам свободно в ней находиться. Слева от стены до стены и до самого потолка тянулся будто один сплошной шкаф. На полках с бортиками было бесчисленное количество склянок, банок, мисок, чаш. У потолка на крюках свисали сушеные травы. Справа – стол с каменной столешницей, на которой располагались алхимические приспособления. А на стене над ним – коллекция ножей: от совсем крохи, что с расстояния походил на шило, до тесака. Ещё один стол с такой же столешницей, но побольше, был посреди комнаты. Что было позади, Крис не видел. Главное, ближе к дверям – в месте пересечения окон для достаточного света днём – находился тяжёлый деревянный стол, на котором лежала Эрин. Сейчас комнату освещал спирально закрученный жёлоб с маслом. Опущенный на безопасное расстояние от потолка для ящеров, он довольно низко нависал. Однако света давал более чем достаточно для манипуляций над больной.


Оставшись стоять у двери, Крис хотел увидеть Эрин, но стоявшие рядом с ней Разар и Арва её закрывали. И ему пришлось довольствоваться голыми ногами. Крис стыдливо опустил взгляд. Он не мог найти объяснения, зачем они её раздели, если рана на животе. И что волновало ещё больше: сняли ли они всё, оставив её в чем мать родила? На самих, конечно, имеются шорты, а у женщин ещё и нагрудные повязки, что указывало на наличие стыда. Вот только насколько допустимо может распространяться их любопытство? В доме Арва рассматривала его так, что Крису казалось, что ещё немного, и она, подойдя, начнёт щупать.


– Проходи, – Дрок сел на стул у заветного стола. – Чего стоишь?

– Я не знаю, как себя вести, – не спеша подходя, честно признался Крис. Стоит ли ему кланяться или ещё чего? Другие ящеры заметных знаков уважения не демонстрировали, но он же не один из них.

– Честный, значит. Это хорошо.


Взяв глиняную кружку с приставного столика, Разар отошел к большому столу. Арва, выжав ткань, пошла менять воду в небольшом тазу. От её недавнего веселья и безобидной издёвки над Нармом не осталось и следа. Губы поджаты, плечи сутулились, а взгляд удручённый. Крис понимал и в полной мере разделял её чувства. Увидев Эрин, он замер на месте, не в силах сделать и шага.


Ранее бледная кожа теперь была красная и поблёскивала от пота. От этого розовый шрам на правой ноге казался почти черным. Растрёпанные на столе волосы насквозь мокрые. Из одежды на ней осталось лишь нижнее бельё. Уже знакомый ему простой, без украшений лиф и пошитое из темной ткани на манер мужского исподнего, доходящее до середины бедра с высокой посадкой.


На женщине видеть такое было странно, но в целом он мог её понять. Крис сам предпочитал такое белье панталонам до колена. Они вечно задирались. А этот распространённый белый цвет его с ума сводил. Полежат чуток в шкафу, и жёлтые пятна лезут, будто им уже десятки лет. Хоть номерки вышивай на них, чтобы, так сказать, «выгуливать» по очереди. К тому же во время путешествия он нашел ещё один плюс белья до середины бедра. Стирать их было легче, быстрее и, соответственно, сохли они тоже быстрее. Возможно, подобные неудобства имелись и в женском белье, что толкнуло Эрин к такому выбору.


Её била сильная дрожь, глаза под веками метались из стороны в сторону. Часто, хрипло дыша, она беззвучно что-то бормотала. После тяжёлого выдоха Эрин затихла, что на миг заставило сжаться сердце, словно она умерла. Однако она снова сделала вдох. Рука царапнула мокрую столешницу, будто она пыталась за что-то ухватиться. Эрин быстро теряла вес. Она и раньше не была, как говорят, в теле. Несмотря на спортивную форму, у Эрин не было плоского живота, каким кичились куртизанки. Милый женственный животик, что добавлял ей шарма. Небольшая, но и не маленькая грудь, по мнению Криса, в самый раз. Сейчас же вся красота, что волновала его сердце, пропала. Живот впал, хорошо видны очертания рёбер. Черты лица заострились, под глазами появились впадины. Она сгорала на глазах.


– Добавь немного сока, – не глядя на ученика, сказал Дрок.

– Что с ней? – сдавленно спросил Крис. Видеть её такой было трудно и больно.

– Это я и пытаюсь узнать.

– Арва, помоги, пожалуйста, – вернувшись с кружкой, попросил Разар.

– Можно я? – бросился вперёд Крис.


Посмотрев на него, Разар повернулся к учителю. Смерив Криса долгим внимательным взглядом, Дрок кивнул. Приняв кружку у Разара, Крис приподнял голову Эрин левой рукой.


– Прошу не сдавайся, – прошептал он ей на ухо и осторожно поднёс кружку с отчетливым запахом трав к губам.


Сделав несколько довольно больших глотков, Эрин закашлялась. Откашлянную жидкость салатового цвета разбавили полосы крови. Крис испуганно замерев, поднял на Разара глаза.


– Хватит пока, – не скрывая удивления, сказал Дрок. – Не тревожься о крови. У неё и без яда есть проблемы с желудком.

– Что-то не так? – отставив кружку и опустив голову Эрин, спросил Крис.

– Что ты ей сказал?

– Какое это имеет значение?

– Учитывая, что после тех слов она выпила больше, чем удавалось заставить выпить нам, то это, наверное, имеет значение.

– А может, не слова имеют значение, а то, кто их сказал? – положив свежо смоченный компресс на лоб Эрин, предположила Арва.

– Ладно, мы к этому ещё вернёмся. Ты был с ней, когда её ранили?

– Мы все были, если можно так сказать, – незаметно для других провёл он рукой по её волосам.

– Расскажи всё, что знаешь.


Эрин снова пошевелила рукой. Даже не подумав, он коснулся её. Дрожащие, слабые, непослушные пальцы сжались на его ладони, будто всё это время искали именно её. Вздохнув, Крис, стараясь не спешить, чтобы ничего не пропустить, начал рассказ. И всё же запнулся, когда заметил на внутренней стороне запястья Эрин тавро в форме римской цифры сто – «C». Скосив на их руки глаза, Арва посмотрела на него, но ему было всё равно. Поднявшийся Дрок заставил его напрячься, однако он не отступил и не убрал руки. Внимательно слушая и не перебивая, он подошел и положил свою огромную руку на грудь Эрин справа. Крис невольно сильнее сжал её руку. Она была беззащитной и такой хрупкой.


– Я узнал о состоянии всех, и мы поспешили уехать как можно дальше.

– Эрин была в порядке? – отнял Дрок руку и протянул Крису высокий стакан. – Дай ей это. Нужно снизить её пульс.

– Она… сказала, что да, но… – нехотя отпустив её руку, Крис взял стакан.

– Но что? – спросила Арва.

– Какое-то время она не отвечала и не выходила из-за дерева, – снова она послушно выпила лекарство. – Меня это насторожило, но когда она вышла, улыбаясь и шутя… я…

– Решил, что тебе показалось, – закончил Дрок.

– Мне стоило обратить на это больше внимания. Быть более настойчивым.

– Как её состояние менялось потом? – спросил Разар.

– Мы шли пол ночи. Она была уставшей, медлительной, но всё твердила, что всё в порядке. Дежурили парами по несколько часов. Мы должны были быть последними. Когда меня разбудили, и я подошёл к ней, она была бледная, и был жар. Я дал ей лекарство от простуды. На рассвете ей было нехорошо, её шатало, но жара не было. На вопросы, что с ней, она не отвечала, а о событиях ночи я даже не заподозрил. В течение первой половины дня ей становилось всё хуже. Бледнела, сутулилась, от помощи и остановок отказывалась. Потом потеряла сознание и упала с лошади. Я снял корсет, увидел, что с ней. Отнёс к дереву, это оказался трэнт, и, пробудившись, он сказал, что я могу её спасти здесь. Пока она лежала возле него, ей стало немного лучше, по крайней мере, немного порозовели щёки. Я направился сюда, ближе к вечеру её стошнило. Вечером её скрутили конвульсии, и глаза…


– Меняли цвет, – пришёл на помощь Разар.

– Да, а ночью…

– Что случилось ночью? – спросил Дрок, когда Крис запнулся.

– Она пришла в себя. Совсем ненадолго. Днём мы встретили ваших людей.

– Я не вижу ничего странного, – сказал Разар.

– Какое лекарство ты ей давал? – спросил Дрок.

– Я не знаю, что было внутри. Надпись делали из слов Эрин. Мы взяли его в доме карги. Названия были на рунах, кроме Эрин их никто не знал.

– Где это лекарство? – ухватился Разар.

– В седельной сумке на лошади, на которой ехал Эдгар с Николасом.

– Подожди! Может, это и не лекарство! – оттолкнувшись от шкафа, подошла к ним Арва. – Ты сказал, что снял с неё корсет?

– Разрезал шнуровку и снял.

– Он был как эта куртка? – метнувшись, она поднесла куртку Эрин.

– Да.

– Причём здесь корсет? – спросил Разар.

– Во время сражения он тоже был на ней?

– Ну да.

– Арва, ты можешь нам объяснить? – спросил Дрок.

– Пускай вы из разных видов, но вы мужчины. Эта куртка, как и корсет, сделаны из кожи убитой ею ламии. Её кожа легкая, но по прочности не уступает кольчуге. Поэтому она сделала из неё вещи. Игла пробила корсет, но когда Эрин её вытаскивала…

– Она надломилась! – перебил Дрок. – Это всё объясняет! Оставшись в организме, игла продолжила отравлять кровь, и состояние Эрин быстро ухудшалось. Теперь лекарство борется с ядом, но он продолжает поступать, и это снова приводит к ухудшению.

– Сколько яда может быть в кусочке иглы? – спросил Крис.

– Они крепкие, но их структура, пористая и пропитанная ядом. А во время боя, особенно какой был у вас, они могут заполняться им до отказа.

– У вас хватит лекарства?

– У нас закончился главный ингредиент, – ответил Разар.

– Это неважно, – упавшим голосом сказал Дрок. – Даже если у нас будет его достаточно, она не выдержит. Помимо лекарства нужно извлечь иглу. Без этого всё напрасно.

– Тогда давайте найдем нужный ингредиент и вытащим проклятую иглу!

– Мандрагору не так просто найти, – сказала Разар.

– Если отправиться сейчас же к гноллам и долго не задерживаться, может, она выдержит? – с надеждой спросила Арва.

– Это бессмысленно, мы не сможем вытащить иглу, – покачав головой, обрушил Дрок все их надежды.

– Почему? Разве вы не лучший лекарь?! – мимо воли повысил голос Крис.

– Не стоит давить на моё эго. Как только мы попробуем, она нас убьёт.

– Она без сознания! Как она может нас убить?!

– Так же, как продержалась так долго и почему ты хотел её убить – магией.

– Ка… Я не говорил, что хотел её убить.

– Ты запнулся, и в вашем мире любая магия – это зло.

– А в вашем нет?!

– Мир соткан из добра и зла, а не только из зла. Мы это понимаем и не боимся учиться, в отличие от закостенелых людей.

– А может, она не использует магию?

– Она слаба, и, учитывая последствия от не отстоянного лекарства, сильное обезболивающее не выдержит. Мы причиним ей боль, инстинктивно она будет защищаться.

– А что, если она не сможет? У меня есть Сатурус.

– Ты врёшь? – схватив его за руку, сказал Дрок.

– Отец?! – крикнула Арва, накрыв его руку своей.

– Если мы оденем его, она не сможет причинить вред магией, – скривившись от боли, но не пытаясь освободиться, сказал Крис.

– А измученного оборотня мы удержим, – сказал Разар.

– У нас есть шанс? – умоляюще спросила Арва.

– Только если будет достаточно мандрагоры, – подумав, убрал Дрок руку. – Нужно немедленно отправить кого-то к гноллам.

– Но мы же поссорились, – сказал Разар.

– А если пойдете не вы? – потирая руку, спросил Крис.

– Ты предлагаешь своих людей?

– Надеюсь, что те гноллы не едят людей?

– А ты уверен, что твои люди пойдут на это? – спросил Дрок.

– Почему вы спрашиваете?

– Потому что в твоём рассказе много "я", но мало "мы". И мне рассказали, что они были против идти к нам.

– Тогда с ними пойду я! – не мог он откинуть те же сомнения.

– Мы не будем проводить операцию, пока вы не вернётесь.

– Почему?

– Она слаба. Вытащив иглу, она будет ещё слабее. Нам понадобится много лекарства, а нужного количества уже нет. Если бы мы сразу додумались… – Дрок виновато посмотрел на Эрин. – Всё, что мы можем, это поддержать её до утра. Не уверен, что она выдержит дольше. Однако вернуться так быстро будет очень сложно.

– Тогда не стоит тратить время.

– Арва, проводи его назад и отдай распоряжение отпустить их, и чтобы Нарм и Зорм сопроводили их к гноллам.

– Хорошо, – кивнув она, тут же направилась к двери, но, заметив, что Крис не сдвинулся, обернулась. – Идём!


Эрин снова начинал мучить жар. Она пробормотала имя Люмина и что что-то не хочет. Крис с трудом выпустил её руку. Сжав кулаки, сдерживаясь, чтобы не коснуться её щеки, он развернулся и пошёл следом за Арвой.


– Вы уверены, что он сможет это сделать и не сбежит? – набрав немного воды для Эрин, спросил Разар.

– Он всё сделает, – взяв у него кружку, Дрок стал заставлять Эрин пить, причем менее успешно, чем Крис.

– Почему вы так уверены? Вы же даже не знаете его?

– Мне не нужно его знать, чтобы знать, что он пойдёт на всё, – опустил он голову Эрин. – Мне достаточно видеть его глаза.

– А что в них особенного? – не понимая, спросил Разар.

– То, что они влюблены.

– Что?

– Когда кто-либо влюблён, его глаза говорят об этом. А когда этот кто-то оказывается рядом с возлюбленной, они просто верещат об этом. Он любит её, хоть и пытается это скрыть и побороть, – разъяснил Дрок и, поставив кружку, пошёл к двери. – Присмотри за ней, я ненадолго.

– Конечно, – кивнул он, а когда Дрок ушел, не смог сдержаться и взглянул на свои глаза. Однако ничего необычного не заметил.


***


Прежде чем возвращаться к рыцарям, Арва заскочила в дом, что Крис в начале посчитал первой палатой. Схватив сумку, она принялась быстро налаживать пучки трав и баночки с настоями. Наблюдая за этим, стоя у двери, Крис два раза чуть не получил хвостом.


– Что это?

– Плата за мандрагору, – быстро осмотрела она напоследок полочки.

– Вы платите лекарствами? – не смог он сдержать удивления.

– Гноллы хорошие воины, но рано или поздно все нуждаются в лечении. А мы мастера в этом, – протянула она ему сумку.

– Я думал, только Дрок лекарь.

– Каждый житель прекрасно разбирается в травах и отчётливо знает, как изготовить смертельно опасный яд или исключительный отвар, способный быстро восстановить раненого этим ядом. Просто мой отец старейший и мудрейший, поэтому он стал вождём.


Не заметив даже как, они дошли до дома. Крис зашёл внутрь, пока Арва отдавала указания страже.


– Как дела? – спохватившись, спросил Эдгар.

– Собирайтесь, мы уходим, – с голодом посмотрел он на остатки еды.

– Куда мы идём? – встав, спросил Андэр.

– Нужно достать одно растение для Эрин, – взял он небольшой кусочек хлеба и мяса.

– И где мы будем искать его ночью? – с трудом встал Годри.

– Нас отведут к гноллам. Поторопитесь. У Эрин времени до рассвета.

– Всё настолько плохо? Лекарство не помогает? – спросил Эдгар.

– Помогает, но в ране остался кусочек иглы. Нужно больше лекарства, а главный ингредиент закончился.

– Вы готовы? – заглянула в дом Арва.

– Да, – бросил Крис последний кусочек хлеба в рот.

– Это же ты даже не поел.

– Поем, когда вернусь, – всё же взял он ещё один кусочек хлеба и вышел. – А где Нарм и тот, второй?

– Нарм и Зорм будут ждать у корзины.

– И чем дальше, тем страннее имена, – тихо сказал он.

– А как твоё имя? – показывая дорогу, спросила она.

– Крис Вентер, – автоматом ответил он.

– Такое длинное. И ты ещё наши странными называешь? Сентон Люмин, Крис Вентер. Забудешь, что хотел сказать, пока выговоришь.

– Нет, моё имя Крис, а Вентер – фамилия, – сильнее ухватился он за канат, услышав упоминание сентона.

– А ну да, у вас ещё эти фамилии есть.

– А у вас нет?

– Нет, и для нас твоё имя тоже странное.

– По крайней мере, оно легче выговаривается и запоминается.

– Не скажи, – усмехнулась она.


Рыцари шли следом за Крисом, но медленнее и не могли слышать их разговор, и этому он был рад. Ему хотелось сначала хоть как-то разобраться самому, прежде чем ставить в известность остальных. А для этого нужно всего-то на всего до рассвета сбегать к гноллам, взять мандрагору, вернуться и спасти ведьму. Что сложного-то?


– Господи, ну почему нельзя жить на земле, как все нормальные люди? – тихо ругался Андэр.


Чуть не поседев от страха, рыцари таки дошли до корзины, где их уже ждали.


– Ещё медленнее идти не могли? – спросил светло-зелёный ящер.

– Зорм, не бубни, – остановилась рядом Арва.

– Я не бубню!

– Не обращай внимания, просто у кого-то не задалась охота, – сказал Нарм.

– Когда у тебя будет невезучий день, я тебе это припомню, – погрозил он пальцем.

– Надеюсь, к этому времени ты не забудешь.

– Я никогда ничего не забываю!

– К тому времени ты уже будешь очень стар и будешь страдать склерозом, – зашёл первым в корзину Нарм.

– Слушай, я младше тебя, – заскочил следом Зорм.

– Вот видишь, я буду стар, и у меня будет невезучий день, и, учитывая мой возраст, мне простят, а ты забудешь этот вечер.

– Ничего я не забуду. Специально напишу это огромными буквами на потолке в спальне. Чтобы каждое утро читать это и помнить.

– Боюсь, тебе не хватит потолка. Ты же будешь старый, и зрение плохое. Тебе придется писать огромными буквами, чтобы рассмотреть, и текст просто не поместится.

– Нарм?!

– Что?

– Не нервируй меня!

– Ладно, ладно, а то ещё маразм заработаешь раньше времени.

– Нарм! – зло крикнул Зорм.

– Мальчики, хватит, вы сейчас всех детей разбудите, – укорила их Арва, закрывая дверцу за последним человеком.

– Мы не мальчики, а мужчины, – поправил Нарм.

– Слушая вас сейчас, я в этом очень засомневалась. Надо спросить у Адизы.

– Что спросить? – сделал он шаг вперёд.

– Действительно ли Лауна является твоей дочерью, – потянув на себя рычаг, запустила она спуск корзины.

– Арва, не смей!

– Что? Не слышу! – слегка нагнулась она.

– Арва! Я ещё вернусь! – он пригрозил ей пальцем.

– Что? Я тоже тебя люблю! – сказала Арва и, смеясь, ушла.

– Действительно, она же на тебя не похожа, – задумавшись сказал Зорм.

– Что ты несёшь?

– Она зелёная, а ты серый.

– А то, что её мать зелёная, ты не учитываешь?!

– Оспорить то, что Адиза – мать, невозможно. А вот отцовство вполне возможно.

– А ты точно отец Мурга?

– Сына моего не тронь!

– А мою дочь можно?!

– Это не я начал, а Арва. Выставляй претензии ей.

– Ещё далеко до земли? – держась за перила, спросил Андэр.

– Уже близко, – одновременно ответили ящеры.

– Далеко живут гноллы? – перевёл Крис тему разговоров в нужное русло.

– У подножья горы Вестфал, – ответил Нарм.

– Мы успеем вернуться до рассвета? – спросил Эдгар.

– Почему молчите? – насторожился Крис.

– Это очень сложно, – сказал Зорм.

– Всё зависит от того, как быстро скачут ваши лошади и насколько мы задержимся, – сказал Нарм.

– Как мы будем ехать в темноте? – спросил Годри.

– У берега реки есть тропа, там довольно светло и препятствий нет.

– А вы тоже поедете на лошадях? – спросил Николас.

– Да.

– А ты думал, что мы будем бежать за вами, словно эти собички? – спросил Зорм.

– Я просто спросил, ‒ на всякий случай чуть отступив сказал Николас не став поправлять.

– У нас тяжеловесы, они не настолько быстрые, как ваши, – сказал Нарм.

– А где наши лошади? – спросил Андэр.

– Не волнуйся, на ужин мы их не подавали, – посмотрел вниз Зорм.

– Они уже ждут нас внизу, – сказал Нарм.

– Зорм, почему ты такой злой? – спросил Крис.

– Я не злой!

– Он всегда такой, – подошёл Нарм к двери.

– Я не всегда такой!

– Ну да, иногда среди грозовых туч выглядывает солнце, но лишь на мгновение. И лишь затем, чтобы стало страшнее.

– Ты же знаешь, что переменчивые, словно погода, это говорится о женщинах?!

– Да?! Не обращал внимания, – слегка прищурившись сказал Нарм и, прежде чем корзина остановилась, вышел.


После пребывания на головокружительной высоте, рыцари, наконец, ощутили твердую землю под ногами. По выражению лица Андэра казалось, что он ещё чуть-чуть и бросится целовать её. Он чувствовал тошнотворное головокружение, словно до сих пор лишь доска отделяла его от бездны. Ему понадобилось несколько глубоких вдохов, чтобы унять дрожь в коленях. Задача, стоявшая перед ними, не оставляла времени на передышку. Их лошади уже ждали у дерева под присмотром ещё нескольких ящеров.


– Здесь все ваши вещи, включая оружие. Всё, что вам не понадобится, оставьте здесь, чтобы было легче ехать, – сказал Нарм, подойдя к бурому тяжеловесу.

– Хорошо, – сказал Крис, посмотрев на сомневающихся друзей.


Крис оставил всё, кроме воды и оружия, остальные сложили кучу других вещей рядом с его. Взяв лошадей за поводья и под сопровождением ящеров, освещающих дорогу, они пошли до берега. Этот путь занял куда больше времени, чем Крис рассчитывал. Доведя их до берега, ящеры воткнули факелы в землю и, пожелав удачи, пошли назад.


– Дальше будет быстрее, – сел в седло Нарм.

– Надеюсь, – сказал Крис, садясь в седло и прошептал: – Я не хочу вернуться на похороны.


Как только последний из них сел на лошадь, группа двинулась. Первым ехал Нарм, показывая дорогу, затем рыцари и Зорм замыкал. Тропа действительно имелась, причём неплохая, однако пользовались ею не часто. Виляя среди деревьев, кустарников, высокой травы и папоротника, разглядеть её, не зная о ней ещё и ночью, было невозможно. На ровных участках они умудрялись переходить даже на галоп. Спустя несколько часов они приблизились к горе, замедлились.


– Где они живут? – поравнялся с Нармом Крис.

– Справа от реки есть пещеры, – указал он направление рукой. – Мы едем с вами.

– Я думал, что вы только сопровождаете, – сказал Эдгар.

– Они вас не знают. Знакомые лица могут помочь.

– Или навредить. Из-за чего вы поссорились? – спросил Крис.

– Мы должны знать, в чём дело, – сказал Андэр, когда они промолчали.

– Один из малолетних проказников подменил лекарство, – уклончиво пояснил Нарм.

– И на какое, если не секрет? – спросил Годри.

– Лекарство от аллергии на… – сказал Нарм и стыдливо запнулся. Этот поступок был слишком унизительным для ящеров.

– На проносное, – закончил Зорм.

– Надеюсь, в этих ничего не подменили? – обеспокоился Крис.

– Виновный был наказан.


В напряжении, что только увеличилось после открывшейся причины ссоры, они подъехали к пещерам. Ночью гора возвышалась, будто живая тьма. Поднимающийся южный ветер завывал в пещерах и трещинах. Время от времени звонко, стуча, осыпались камешки, будто кем-то столкнутые сверху. Летучие мыши хлопали крыльями над головами. Их было так много, что они будто тучки чуть не касались крыльями головы. Нарм пояснил это тем, что без костра люди привлекают насекомых. Каждый чувствовал на себе взгляд не одной пары глаз.


Слава о гноллах ходила ещё та. Они имеют человеческое тело, покрытое густой бурой шерстью, человеческие руки и ноги. А вот голова у них похожа на голову гиены. По своим габаритам эти существа превосходят людей. При примерно одинаковом росте гнолл из-за тяжёлой кости и мышечной массе может весить в три раза больше человека. Они не страдают ожирением, подтянутые и крепкие. По силе же могут превзойти даже троллей. Потому в некоторых алхимических снадобьях для похудения или увеличение силы присутствует порошок или отвар из их костей, плоти. И это в свою очередь не добавляет любви гноллов к людям.


Гноллы расчётливые наёмники, которые за соответствующую плату могут, как сопровождать купца в дальнем странствии, так и громить целые деревни. Нередко им приписывают верность – получив задаток за работу, они выполнят её, даже если работодатель погибнет или если их попытаются перекупить. Хотя последнее утверждение весьма расхожее, бывали случаи, гноллы метались между двумя работодателями, честно информируя их о том, что другой заплатил больше. В конечном итоге – от них всегда можно попробовать откупиться или договориться о какой-либо помощи взамен. Обнадёживало, что беспричинной агрессией гноллы не страдают.


Свернув, группа въехала в небольшое узкое ущелье. Лучшее место для засады не найти. Как только они проехали несколько метров, из-за камней на скале показался гнолл. Оперевшись на секиру, он тяжёлым взглядом прошёлся по ним и оскалился:


– И кому это не спится?

– Здоров, Кар, – остановился Нарм.

– Что ты здесь делаешь среди ночи?

– Нам срочно нужна мандрагора, – первым ответил Крис.

– А ты кто такой будешь?

– Я человек, который спешит и хорошо заплатит.

– Ладно, проезжаете, посмотрим, что скажет Экхар, – сказал Кар, давая команду опустить луки.


Проехав дальше, группа остановилась у входа в пещеру. Внутри плясал огонь, превращая провал пещеры в огненную пасть. С уступа, звякнув доспехами, спрыгнул, по-видимому, тот же гнолл. Различать их, да ещё в плохом освещении, было слишком трудной задачей. Уделив много внимания их оружию, но не став его просить сдать, гнолл кивнул:


– Идёмте.


Рыцарям ещё никогда не приходилось так близко, ещё и не в сражении, видеть гноллов. Свои логова они предпочитают обустраивать в труднопроходимой болотной местности, в незаселённых участках пустынь или в глубоких пещерных комплексах. В общем, там, где мало кто станет их тревожить, особенно люди. Лишь проходя обряд посвящения, гноллы, так сказать, выходят в мир. Юношу, которого уже можно считать мужчиной, отправляют с каким-нибудь заданием в открытый мир и вернуться он может, лишь выполнив его. Именно поэтому иногда гноллы сбиваются в небольшие банды, ведь самым популярным испытанием является принести определённую сумму человеческих денег. Похищениями такие банды не гнушались. Претенденты нередко истреблялись людьми и себе подобными. Не смотря на силу, гноллы не самые поворотливые и могучие соперники – умирают они не хуже людей.


Рыцари с любопытством и страхом осматривались. Какое-то время гноллов ошибочно считали людоедами. Однако позднее выяснилось, что их попросту спутали с другим видом существ и к людоедству или каннибализму эти существа относятся с презрением. Хотя у них есть чувство юмора, и они могут высмеивать людей за такое заблуждение, грозя котлом. Их племя не кочует. Они достаточно умны, чтобы создавать собственное оружие, ковать доспехи и даже сумели изобрести собственный боевой стиль.


Высокий интеллект служит гноллам не только ради ратного дела, но и ради социального процветания. В своих редких логовах эти существа обитают племенами, защищая женщин и детей, иногда занимаясь земледелием и скотоводством. Они поклоняются не отдельно взятым богам, а миру природы, в котором живут. Нередко упоминается, что гноллы охотятся на других существ, как, впрочем, являются и добычей для них. Также весьма забавным является тот факт, что гноллы не стремятся к созданию единой империи – напротив, они стремятся к уничтожению себе подобных, что ещё больше указывает на их сходство с людьми.


Пройдя в глубь пещеры, рыцари всё больше ощущали себя в капкане. Не смотря на поздний час, местных жителей было полно. В свете от костров и факелов, занятые своими делами, они с подозрением глядели со всех сторон. Пожилая, с практически абсолютно белой головой, помешивала что-то в котле. Чуть дальше несколько, не стыдясь, женщина помоложе кормила грудью малыша, что пушистым комочком забавно дёргал задними ногами. Заметив их взгляды, ведать, глава семьи, латающий дверь, грозно перехватил здоровенную кувалду. Начало было малообещающим: послужил ли причиной сам визит или ещё шагающие рядом ящеры, понять было невозможно.


– Экхар! – взглядом остановив рыцарей, позвал Кар.


На крик обернулся массивный гнолл в доспехах с двусторонним топором в руках. Поперёк его лица тянулся шрам, а в левом ухе поблёскивали агатами две женские серёжки.


– Кто это? – спросил Экхар, его голос был низким и хриплым, как скрип старой телеги.

– Хотят сделки, – подошел он к лидеру.

– Нам нужна мандрагора, – сказал Крис не так уверенно, как хотел.


Экхар окинул Криса оценивающим взглядом, задержавшись на его мече. Затем перевел взгляд на остальных рыцарей, замечая их напряженные позы.


– Да что ты?! Нам тоже, – рассмеялся он.

– Мы заплатим, – сказал Нарм.

– Опять порченым лекарством? – злобно посмотрел он на ящера, а Крис подумал, что лучше бы они шли одни.

– Мы приносили свои извинения и компенсацию, – сказал Зорм.

– А что мне ваши извинения! – зарычав, закричал Эдхар. – Это были худшие сутки в моей жизни. А я многое пережил.

– Наша подруга умирает! – сделав шаг вперёд, сказал Крис. – За сделкой пришли мы. Ящеры только показали, где вы живёте. К вашим ссорам мы не имеем отношения.

– Зря пришли, у нас нет того, что вам нужно. Уходите, – сказал Эдхар и отвернулся.

– Эдхар, если вы не поможете, Хранитель умрёт, – пройдя вперёд, пока его не остановили, сказал Нарм. – А это не пройдет мимо и вас.

– Думаешь, дым прошлого меня умаслит? – обернулся он со скептическим взглядом. – Костями детей не накормишь. А мы не псы. У нас нет мандрагоры.

– Вам лучше уйти, – подошел к ним Кар.

– Зря вы так, – покачал головой Нарм и повернулся к рыцарям. – Идёмте.

– Неужели мы так просто уйдём? – догнал его Крис и слегка отогнул ворот рубахи. – У него серьги, а у меня есть крестик.

– Пока он зол, ничего не выйдет.

– Но Эрин умрет!

– Я не знаю, как на него повлиять. Он здесь главный!

– Почему вы сами не находите мандрагору?

– Потому что это не так просто.


Выйдя из пещеры, Крис расстроено оглянулся. Они только зря потратили время. Если бы Дрок позволил быть с Эрин, сразу этого всего можно было бы избежать. Почему он не позвал его сразу, как только всё пошло не так? Подняв глаза вверх в безмолвной мольбе, Крис увидел гнолла. Он стоял неподвижно, словно вросшее в землю. Его желтые глаза, пронзительные и холодные, изучающе скользили по Крису, словно оценивая его, как кусок мяса на рынке. Крис не хотел провоцировать агрессию, но и трусливо отводить взгляд не хотел. Посмотрев по сторонам, гнолл кивнул головой влево.


– Идём, Крис, мы сделали всё, что могли, – положил руку на его плечо Андэр.


Посмотрев на него, Крис снова посмотрел на гнолла, но тот уже уходил в ту сторону, куда кивал. Под сопровождением внимательных гноллов сверху ущелья они выехали. Чуть отъехав, Крис указал рукой влево:


– Нам туда!

– Чтобы вернуться, мы должны ехать так же, как и приехали, – сказал Зорм.

– Сейчас нам туда, – настойчиво сказал он и, не став дожидаться их, поехал.

– Что тебе уже в голову взбрело? – спросил Годри.


Пояснив причины, они, преодолев высокую траву, въехали в темный лес. Их встретила настороженная тишина, нарушаемая лишь шелестом листьев и криками ночных птиц. Было очевидно, что они на чужой территории. Дальше им пришлось спешиться, чтобы не покалечить лошадей. С каждой минутой, с каждым шагом эта затея нравилась им всё меньше. Надежда таяла, а вот шансы вступить в ловушку гноллов росли. Слева сломалась ветка. Они похвастались за мечи, как из кустов вышел молодой гнолл.


– Я уже подумал, что вы не придёте, – смахнул он с лица паутину. – Эдхар соврал, у нас есть мандрагора.

– Кто ты? – спросил Нарм.

– Меня зовут Донис.

– Почему он нам соврал? – спросил Крис.

– Добывать мандрагору очень опасно, а её цена уже не оправдывает риск. Плюс, конфликт, который привел к шуткам над ним лично.

– Зачем ты захотел встретиться?

– У меня нет мандрагоры, и красть её я не буду, но я знаю, где растут две.

– И за плату ты нам покажешь? – спросил Нарм.

– Да.

– И лекарство тебя не интересует? – спросил Крис.

– Лекарство хорошая вещь, но одна из мандрагор очень крупная, и это мужчина.

– Что это значит? – посмотрел Крис на Нарма.

– Мужское растение очень редкие и в два раза сильнее.

– Вы не разбираетесь в них?! – спросил Донис. – Зачем же оно вам? Продадите на наркотики? Говорят, так оно стоит дороже, чем если продавать на лекарства.

– И что же ты хочешь за них? – проигнорировал его Крис.

– Всё лекарство и… ваше оружие, – нисколько не расстроился он, что ему не ответили.

– А это не дороговато?! – спросил Эдгар.

– В самый раз.

– Это за две? – уточнил Крис.

– Да, лекарство за женщину, а оружие за мужчину.

– А сколько ты хочешь за одну из них?

– Они продаются только вместе. Они растут рядом, если я отведу вас к одной, вы будете знать, где другая.

– Хорошо. Если Нарм подтвердит, что те растения действительно мандрагора, ты получишь, что желаешь.

– Нам туда, – улыбнулся Донис и указал рукой дальше к горе.

– Крис, ты уверен? – подойдя, спросил Андэр.

– Нам нужно это растение, – сказал Крис и пошел следом за Донисом.


Идя за гноллом только по ему ведомой дороге, где впору лишь ноги переломать, они обошли подножие горы и зашли с восточной стороны. В нос ударил явственно неприятный, режущий глаза запах.


– Что это? – потёр глаза Годри.

– Мандрагора! Лучше не три глаза, хуже будет, – посоветовал Донис. – И ртом не дыши, а то онемеешь. Нужно немного подняться на верх.


Оставив лошадей на Годри, Николаса и Зорма, остальные, едва поспевая за Донисом, поднялись на небольшой выступ на горе. Пройдя прямо, они увидели растения, растущие скрытые от глаз скалами. По легендам, мандрагора – это многолетняя трава с корнем, по очертаниям похожим на фигуру человека. Когда-то мандрагора захотела стать человеком, но не вышло – осталось растением, но похожим на людской род. Она связана с землёй чем-то наподобие пуповины и губит всё вокруг, до чего достанут её корни. Это породило поверье, что она растет у подножья виселицы, питаясь, как потом, жиром повешенных. Различают женскую и мужскую мандрагору.


Существует теория, что мужчин надо лечить женской, а женщин мужской. Но на самом деле это ложь, они различаются только силой действия, меняющейся с полом и возрастом. Растение белого цвета – самец, чёрная – самка. Выкапывать растение может только знающий. Как правило, делают он это не собственноручно, чтобы не принять от растения смерть. Привязывает к нему голодную собаку, в удалении от которой бросает кость. Животное изо всех сил тянется к пище и, таким образом, вытягивает из земли магический корень, после чего погибает от крика растения. У гноллов собак не было, и каким способом пользовались они, никто не знал. У Дониса спрашивать не было смысла, за такую информацию им попросту было нечем платить.


– Вот пришли. Это женщина, – указал Донис рукой на куст крупных больших листьев в метр высотой с крупными жёлтыми плодами. – А вон там мужчина.

– Всё правильно, – кивнул Нарм.

– Где моя плата?


Спустившись, Крис отдал лекарства, свой меч, кинжал с пояса и нож из сапога. Даже не заглянув, закинув сумку на плечо, а ножи заткнув за пояс, Донис обнажил меч. Крис в последний раз посмотрел на подарок отца в честь полученного звания капитана. Он должен был прослужить с ним годы, добиться славы. И кто бы мог подумать, что всего спустя четыре месяца он отдаст его за растения, чтобы спасти жизнь ведьмы. Довольный собой гнолл вернул меч в ножны:


– С вами приятно иметь дело. Буду рад новой встречи, – сказал он и, насвистывая, ушел.

– Осталось только вырвать её, – сказал Нарм. – У вас есть верёвка?

– Зачем она тебе? – спросил Николас.

– Собаки, что можно было бы привязать, у вас точно нет.

– Это жестоко, – укорил Крис.

– Поэтому я спрашивал о верёвке.

– Есть, только не очень длинная, – сказал Эдгар, уже достав верёвку из седельной сумки.

– Значит, нужно обвязать растение и выдернуть её из земли как можно быстрее. После того как пуповина порвется, она через несколько минут погибнет, – сказал Нарм, оценивая длину верёвки.

– И кто будет это делать, учитывая убийственный крик? – спросил Годри.

– Нуу… – протянул Андэр.

– Я, – взял верёвку Крис.

– Вместе, – не отпустил её Нарм. – Чем дольше будем рвать, тем дольше она будет кричать.

– Ладно, – согласился он, разочарованный тем, что никто из рыцарей не захотел помогать.

– Отходите подальше, чтобы лошади не пострадали, – сказал Нарм.

– Надеюсь, вы не помрёте, а то я уже придумал надпись, – пожал руку Нарма Зорм и, подхватив его коня, начал отходить.

– Удачи, – махнул Эдгар рукой.

– Мы будем ждать, – сказал Андэр.


Подождав немного, чтобы группа ушла подальше, Крис и Нарм снова поднялись.


– Верёвка довольно длинная. Можно обвязать её и сбросить конец вниз, так мы будем дальше от неё, – предложил Нарм.


Другого плана у них не нашлось. Сделав большую петлю, Нарм набросил её на самку и стал быстро затягивать. Спокойные листья вмиг ожили что ножи и принялись лупить во все стороны. Поднялась пыль, но, к счастью, веревку не перерубило. Сбросив верёвку, спустились. Они молчали, однако, подойдя к верёвке, Нарм внезапно заговорил:


– Твои люди не особо тебя жалуют.

– Поэтому я поехал с вами, – Крис намотал верёвку на руку.

– Зря они так, ты смелый человек.

– Ты тоже.

– Ну что? Как у вас говорят? С Богом!

– Без него никак, – сказал Крис, и они практически одновременно потянули верёвку.


Она шла очень туго, они даже не знали, получится ли вообще. Но совсем скоро раздался звонкий, закладывающий уши вопль. Ощутив давление на мозг, Крису тут же захотелось закрыть уши. Крик всё больше казался плачем ребёнка, которого медленно раздирают на кусочки. Внезапно верёвка пошла быстрее, и они, перестав тянуть, наконец закрыли уши. Спустя минуты три всё стихло. Они немного посидели, приходя в себя. В ушах звенело, голова шла кругом. Набравшись смелости, поднялись наверх. В полутора метрах от места, где росло растение, лежало обвязанное верёвкой скрюченное чёрное растение с небольшим углублением, что напоминало открытый рот.


– Первая готова, осталась ещё одна, – отвязав верёвку, сказал Нарм.

– Я привяжу, – протянул Крис руку.

– Ты в порядке? – подозрительно посмотрел он на него.

– Просто устал уже.

– С этим будет посложнее – он старше.

– Надеюсь, ненамного.

– Ещё немного, и мы вернёмся. И она будет жить, – подбодрил его Нарм.

– Я в порядке.

– Может, я себя успокаиваю?


Повторив всё, как в первый раз, они спустились вниз. Вторая мандрагора росла дальше, конец верёвки был выше – Крис даже не доставал до неё.


– Вперёд, – сказал Нарм и потянул верёвку.


Когда это стало возможно, Крис, подпрыгнув, присоединился. По мере опускания верёвки Крис брался удобнее и тянул сильнее. Снова раздался крик, только в несколько раз сильнее. Не выдержав, Нарм, бросив верёвку, схватился за голову. Крис хотел поступить так же, но перед глазами пронеслись образы Эрин за всё время, что они были вместе. Быстро меняясь, она была грустная, весёлая, дерзкая, злая, хитрая. Все эти моменты сменил её последний образ, задержавшийся надолго: слабая, худая, страдающая от жара с ядом в крови. Собрав последние силы и стиснув зубы, Крис дёрнул верёвку. Протянув её сразу на метр вниз, он упал на колени и закрыл уши.


– Крис! – раздался далёкий голос Эдгара.


Кто-то встряхнул его за плечо. Открыв глаза, Крис с недоумением обнаружил, что лежит на земле. Голова нещадно, аж до тошноты, болела. Сев, он непонимающе осмотрелся. Нарм сидел с таким же пришибленным видом. Из его носа шла кровь. У него же вдобавок кровь шла из болевших ушей. Звуки были приглушённые и будто вспышками огня причиняли боль.


– Вы вырвали её, – спустился Зорм с метровой мандрагорой в руках. – Это только вторая таких размеров, которую я видел.

– Вставай, нужно возвращаться, – потянул его Эдгар вверх.


Попив воды и умывшись, Крису стало немного лучше. Какая же зараза эта мандрагора. Может, и не зря гноллы хотят за неё больше денег. Ящеры отошли привязать по мандрагоре к своим лошадям. Воспользовавшись этим, Криса окружили рыцари.


– А может, нам не стоит возвращаться? – спросил Андэр.

– Вы о чём? – сплюнул в сторону Крис.

– Теперь они смогут вылечить Эрин, а мы поедем дальше.

– Нет, – покачал он головой.

– Мы уже всё для неё сделали. Что ещё ты можешь дать?

«Сатурус! Я должен дать сатурус!» – мысленно ответил Крис и покачал головой пошел к Бэксу.

– Крис, пойми, дело не в тебе или нас, ‒ пошел он следом. ‒ Мы должны выполнять задания, и времени осталось мало.


Достав из седельной сумки шкатулку с картой Крис зло всунул её в руки Андэру.


– Езжайте, выполняйте задания! Продолжайте преданно служить королю что без возможности подготовится отправил нас на смерть. Оставьте меня с Эрин позади.

– Крис не надо…

– Я её не брошу. Когда вы её довели, она оставалась, пока я не поправился. И я не брошу, – сказал Крис и, развернувшись, пошел к ящерам.

– И что нам делать? – спросил Годри

– Нужно ехать дальше, – сказал Андэр.

– Я так не думаю, – возразил Эдгар. – Крис прав, Эрин множество раз помогала нам. Когда она уехала на три дня, мы все признали, какое она имела влияние на наше путешествие. А теперь что? Мы её бросаем, потому что она не в состоянии больше помогать, а мы помогать не хотим? Что, правда, собираетесь это сделать? Прямо как когда-то она говорила, что мы не причиняем ей зла, пока мы нуждаемся в ней?

– У нас задание… – начал Андэр.

– Да наплевать на то задание! Король не спасал мне жизнь! Он даже не дал нам времени нормально собраться. Я выбираю Эрин!

– А что скажете вы? – спросил Андэр, посмотрев на Годри и Николаса.

– Эрин, – сказал Годри.

– Ты же совсем недавно сказал, что я прав.

– Да, вы правы, но… Крис с Эдгаром тоже правы. Эрин спасла меня от огров. Она вернулась, хоть могла этого не делать. Я вообще в начале никому не нравился.

– А ты что скажешь? – посмотрел он на Николаса.

– Без неё я потерял Тусон. Я не знаю, изменило бы её присутствие что-то. Но я выбираю её! Она даже о мантикоре предупредила заранее. Я не хочу продолжать путь без неё. Мы одна команда, а своих не бросают.

– Значит, мы едем назад.

– Вы же не хотели ехать? – спросил Эдгар.

– Не хотел, но я не псих, чтобы ехать одному. Да и снова подниматься тоже не хочу.

– Всё же вы боитесь высоты, – усмехнулся Годри.

– А ты жуков! Что знаешь, нисколько не лучше.

– Я боюсь не жуков, а пау… – сказал Годри и запнулся.

– Так чего ты боишься? – навострил ушки Эдгар.

– Ничего, – сказал он и направился к своей лошади.

– Боже, какой огромный паук! – обгоняя его справа, указав на его руку, крикнул он.

– Сними его с меня, – закричал Годри, лихорадочно обтряхивая руку и отшатнувшись влево, врезался в задницу Бэкса, от чего чуть не получил копытом под зад.

– А, показалось, наверное, – сказал Эдгар, продолжив идти, как ни в чём не бывало. – Темно.

– А чего боишься ты? – зло посмотрел на него Годри.

– Полной миски яблок.

– Ты боишься яблок?

– Аж до жути… люблю, – отвязал он своего коня.


С каждым шагом Крис удалялся не только от своих товарищей, но и от привычного рыцарского долга, прекрасно понимая, что выбирает путь сердцем, не разумом. В тишине ночи его решение звучало как вызов, как гром среди ясного неба. Мог ли он после всего называться себя рыцарем? Он не убил ведьму. Более того он ставил её жизнь выше долга.


– Ты как? – спросил он Нарма.

– Нормально, а ты?

– Голова трещит.

– У вас всё в порядке? – кивнул Зорм на спорящих рыцарей.

– Не знаю. Мы едем?

– Да, нужно успеть вернуться, – встав, сказал Нарм и как-то замялся перед тем, как спросить: – Как тебя зовут?

– Крис, – на этот раз упустил он фамилию.

– Спасибо, что спас мою жизнь, – протянул он руку.

– Спасибо, что помог, – пожал её Крис.

– Значит, я тебе ничего не должен?

– Я не уверен, – рассмеявшись, он пошел к Бэксу.


Срезав по лесу, чтобы случайно не попасться на глаза гноллам, они выехали на берег реки и снова помчались галопом. Обратная дорога казалась в два раза длиннее. Ветер с запахом дождя гнал тучи, что, усложняя им путь, скрывали серп луны. Вдалеке мерцали вспышки молний, а до ушей доносился тихий раскатистый гром. Буря шла в их сторону и казалась предвестником беды. Когда солнце начало свой подъем, они уже подъезжали к месту поворота. В лесу беспокойно шуршала листва, ветки деревьев поскрипывали. Крису отчего-то чудился в их скрипе скорбный плач, будто это буря и прочее было не спроста, словно высшие силы оплакивали смерть Эрин. Благо, здесь не было необходимости идти пешком. К их приезду корзина была опущена, и возле неё поджидали несколько ящеров.


– Как успехи? – спросил один из ящеров, взяв поводья лошади Нарма.

– Превосходные, – спрыгнул он с лошади.

– Дрок велел спешить, – сказал ящер, видя, что Крис копается в седельной сумке.

– Сейчас, – сказал Крис и, достав сатурус со дна сумки, спрятал его под курткой.

– Нам снова подниматься? – устало спросил Андэр.

– Как хотите. Но наверху вы можете хорошо отдохнуть, поесть и, в придачу, будете в полной безопасности, – ответил Зорм, дожидаясь Криса в корзине.


Почему-то упоминание о безопасности от такого громилы вызвало страх. Переглянувшись, рыцари заскочили в корзину. Солнце уже взошло, и оно превращало черные траурные тучи в серые. Крис переживал, что они опоздали, и этот страх всё рос с их, казалось, бесконечным подъемом. Как только корзина остановилась, Крис сам открыл дверь и, выхватив мешок с мандрагорой у Нарма, побежал к палате, чуть не сбивая прохожих с ног. Вскриков, покачивания мостов и просветов под ногами для него не существовало. Влажный воздух с трудом наполнял легкие и с хрипом вырывался обратно. Голове бег не понравился, проявляясь возросшей болью и тошнотой. Пожалуй, если бы в его желудке что-то было, то его уже бы скрутило в рвотных позывах. Но в голове была лишь одна мысль: Только бы успеть. Только бы успеть.


– Как он может бегать по этим мостам? – выйдя из корзины, изумился Андэр.

– Его мучает другой страх, – ответил Эдгар.

– Вы помните, где находится ваш дом, или вас проводить? – спросил Нарм.

– Вроде бы помним, – ответил Годри.

– Лучше проводи, – сказал Эдгар, недоверчиво посмотрев на рыцаря.

– Ты мне не доверяешь? – остановившись у начала моста, обернулся он.

– Доверяю, но думаю, что ты вместо дома приведёшь нас на какую-нибудь кухню.

– Или в любое другое место, где есть еда или её запах, – поддержал Андэр.

– Что вы делаете из меня какого-то обжору? – обиженно спросил Годри.

– Ну, ты же любишь поесть, – ответил Эдгар.

– И, несмотря на то что ты вчера переел, я зуб даю, что ты уже чертовски голоден, – сказал Андэр.

– У меня хороший аппетит, и что с того?! – расставил он руки и учёно поднял палец вверх. – Между прочим, хороший аппетит – признак здорового организма.

– Знаешь, хороший аппетит – это хорошо, никто и спорить-то не будет. Но ты не путаешь часом хороший аппетит с обжорством? – подошел к нему Эдгар.

– Нет, не путаю. Николас, а ты чего молчишь? Мог бы и слово сказать в защиту друга.

– А что я? Я вообще думал, что много ем, и никто, наверное, не ест больше. Однако, встретив тебя, понял, что заблуждался, – пожал он плечами.

– А я вообще удивляюсь, как с таким аппетитом ты остаёшься стройным? – спросил Эдгар и поспешил догнать Нарма.

– Потому что я не обжора, – опустив глаза, тихо сказал Годри.

## Глава 24

Глава 24


Палата была такой же, как когда он ушел. Крис и сам не понимал, что, собственно, могло измениться. Тяжело дыша, он взялся за ручку, но не нашел в себе силы открыть дверь. Здесь и сейчас жила надежда, а там – пропасть реальности. Вдруг он опоздал и всё было напрасно?! Что если он откроет дверь, а она… лежит обездвиженная, накрытая какой-то тканью? Что если она умерла, так и ища рукой кого-то? Люмина? Дэвида? Или его? Не слишком ли самонадеянно думать, что она тянулась к нему? И какой смысл во всем этом, если она ведьма? Их спасительная миссия затянулась из-за глупой шутки ребёнка. И, быть может, она уже стоила жизни. Он должен зайти! Должен знать! Если она жива, стоя как истукан, он равноценно что играет её жизнью.


Выдохнув, Крис потянул на себя дверь. Она подалась нехотя, будто, не желая его пускать. Она стала гораздо тяжелее или ему просто показалось? В палате никого не было. Переступив порог, Крис сразу посмотрел на стол. Понадобилось два удара сердца, чтобы глаза привыкли к свету. Эрин не была накрыта. За эти часы она стала ещё худее, её кожу, сверкая, как бриллианты, покрывали капли пота. Они стекались в образовавшиеся впадины на животе и у ключиц. В ушах Криса стоял шум, он слышал только удары собственного сердца. Подходя всё ближе, он никак не мог понять, дышит ли она.


Сердцебиение превратилось в бешеный бой барабанов, мешая дышать, будто оно колотится в горле, а не в груди. Только подойдя вплотную к столу, Крис увидел едва заметное движение её грудной клетки. В груди будто что-то оборвалось, и тяжесть унеслась стремительно, как лавина. Вздохнув с облегчением, он нежно взял Эрин за руку. Он успел! Или будет правильнее – она продержалась. Нужно ещё немного. После они хорошо отдохнут, пока она будет отвечать на вопросы.


– Вы уже вернулись?! – радостно воскликнула Арва.

– Вот мандрагора, – выпустив руку Эрин, он обернулся.

– У нас уже всё практически готово, – сообщила она и заглянула в мешок. – Отлично, это даже лучше, чем мы рассчитывали.

– А где остальные?

– Разар пошёл перекусить, а отец – за настойкой, – не дожидаясь их, она поставила котелок на огонь и начала мелко нарезать белую мандрагору.

– Какую настойку? Разве вы не здесь всё готовите?

– Эту – нет, – хихикнула она, пересыпая мандрагору в ступку. – Здесь варятся только лекарственные средства. А отец пошел за настойкой Драфара. Это похоже на вашу медовуху или пиво, но гораздо сильнее.

– Вы решили выпить перед тем, как извлечь иглу?

– Это не нам, а Эрин. Смешав её с Судуранским соком, получится питательный напиток с обезболивающим эффектом.

– И когда вы будете делать операцию?

– Прямо сейчас, – сказал вошедший Дрок с Разаром позади.

– Хорошо, когда закончите… сообщите? – напряжённо попросил Крис.

– А куда это ты собрался? – подошел Дрок к Эрин.

– В дом, что вы нам выделили, или на улице подожду, – достал он сатурус из-под куртки.

– Вообще-то, ты никуда не идёшь, – взяв пузатенькую бутылку с полки, он плеснул в кувшин, с которым пришел. – Ты будешь проводить операцию.

– Что?! Я?! – ткнул Крис себя пальцем в грудь. – Я… я не умею! Я не лекарь! Вы наверняка провели кучу операций! Лучше будет, если это будете вы или Разар. А не тот, кто этого никогда не делал! Я не смогу!

– Успокойся! – строго сказал Дрок и поднял свою руку. – Я бы провёл, но, к сожалению, не могу.

– Я не понимаю! С вашей рукой что-то не так?! – внимательно посмотрев на неё, спросил Крис.

– Да! Скажем – размер! – подойдя, Дрок поднял руку Криса и задержал её у своей. – Моя рука, если ты видишь, значительно больше твоей! Чтобы достать иглу, мне нужно сделать большой разрез, а для тебя – значительно меньше. Я не знаю, сколько она ещё выдержит и выдержит ли операцию вообще! Будет лучше, если надрез, как и потеря крови, будут минимальны. Поэтому вытаскивать иглу будешь ты или кто-то из твоих людей.

– Я… я… – промямлил Крис, чувствуя, как по спине пробегает холодок.

– Лекарство практически готово. Пора начинать! – сообщила Арва, снимая котелок с огня.

– Решай, будешь ты это делать или кто-то другой, – сказал Дрок и, развернувшись, налил немного смешанной настойки с соком в кружку.

– Я принесу ремни, – поставив ведро холодной воды у стола с лекарством, сказал Разар.

– Зачем ремни? – глухо спросил Крис.

– Максимально обездвижить туловище, – приподняв голову Эрин, Дрок начал потихоньку её поить, однако смог добиться лишь пары глотков. – Не противься!

– Давайте я, – подойдя с другой стороны стола, предложил он.

– Ты останешься?

– Да, ‒ во рту Криса пересохло. Увы он не мог передать эту ношу Андэру или Эдгару.

– Нужно, чтобы она выпила как можно больше, – передал он кружку.

– Хорошо, – кивнул Крис, взяв кружку слегка дрожащей рукой.

– Не нервничай, всё будет хорошо.

– Я не проводил операции.

– Твоя задача – только достать иглу, а всё остальное мы сделаем сами, – сказал Дрок и отошёл помешать лекарство.

– Прости за всё, что дальше будет. И ради… Люмина, допей, – нагнулся Крис и начал её поить.


Периодически сопротивляясь, возможно из-за вкуса или того, что ей уже не лезло, Эрин всё же выпила практически всё. В комнату вошли Нарм и Зорм.


– А вы что здесь делаете? Я думал, вы будете отдыхать, – оглянулся Крис на звук открывающиеся двери.

– Мы пришли помочь, – невесело ответил Нарм.

– Будем её держать, – подойдя к столу, сказал Зорм. – Только не пойму, она такая хрупкая. Зачем столько людей? Тут двое справятся?

– Внешность бывает обманчива, – сказала Арва.

– Да! ‒ подтвердил Нарм. ‒ Так, под внешностью человека-ящера по имени Арва может скрываться чёрт, а то и сам дьявол.

– Хватит болтать. Давайте начинать, – взял Дрок ремни.


Протянув ремни в щели столешницы, Дрок как можно плотнее застегнул их. Один ремень проходил чуть ниже груди, а второй – на бедрах. Третий, на всякий случай, он протянул под руками, таким образом полностью обездвижив туловище. Чтобы руки Эрин не мешали, их расставили в сторону, положив на подставленные тумбы. Нарм и Зорм встали у рук, а Разар с Арвой – у ног.


Дрок разложил инструменты на небольшом столике рядом со столом. Ножи разных размеров, иглы, нити ‒ всё было тщательно рассортировано и готово к использованию. Он испытующе взглянул на Криса, ища подтверждения готовности. Вопреки собственным ощущения Крис кивнул. Ему было плевать, как он выглядел сейчас, что он мужчина, рыцарь, ему было до жути страшно, и он не собирался притворяться, что это не так.


– Сейчас я сделаю надрез и отойду. Ты подходишь и достаёшь иглу, – сказал Дрок, строго смотря в его глаза.

– Хорошо, – сказал он, но голос предательски дрогнул. Всего два шага и только один, предназначенный ему. Звучало всё просто и легко, да только Дрок ещё даже не взял скальпель, а руки Криса уже дрожали.

– Только не трусь, – сказал Дрок и отвернулся к тумбе с инструментами.


Взяв чистую ткань, он смочил её в какой-то мутноватой жидкости и протёр участок кожи возле раны. Крис подошёл к Эрин и внезапно забоялся в десять раз сильнее. Они всё продумали, опираясь на действие сатуруса. И никто не задумался, что делать, если она слишком сильна, и он на ней не застегнётся? Крису доводилось видеть, как сатурус одевают на шеи ведьм. Как они воют, что звери, когда он закрываются, как и то, когда этого не случается. С небольшим усилием разведя края, Крис одел его на шею Эрин. Как только он чуть свел края, руки будто щипнуло, и сатурус с лязгом захлопнулся. Место соприкосновения, засветившись оранжевым, слилось, сделав ошейник словно литым. На ладонях остались покраснения формой выдавленных на сатурусе рун. Метка. Теперь только он или смерть сможет снять его. Отложив ткань, Дрок взял тонкий нож и остановил его в миллиметре от раны. Вымыв руки в той же мутной жидкости, Крис встал с боку. Жидкость была вязкая и, оказавшись на коже, создавала ощущение, что он куда-то не хило вляпался. Крис даже не стал искать в своей памяти, с чем это можно сравнить.


– Поехали! – проверив готовность всех, сказал Дрок.


Нож был поистине острым или Крису это лишь казалось. Он никогда не видел, как проводят операции. И был, если признаться, этому сказочно рад ровно до этого момента. Будь у него опыт, может быть, не так было бы страшно. Лезвие едва прикасаясь, легко рассекало кожу. Эрин немного дёрнулась, но Дрок на это даже не отреагировал. Сделав два неглубоких надреза в разные стороны, он отошёл. Крис с готовностью шагнул и замер, уставившись на стекающую на стол практически черную кровь. Она была густой, будто разогретая смола.


– Вы… – испугано выдохнул он.

– Я ничего не зацепил, это отравленная кровь, – пояснил Дрок.


Вздохнув, Крис положил левую руку на живот Эрин, а правую остановил у самой раны. От этого прикосновения ему стало неловко. Даже в окружении ящеров оно казалось слишком интимным. Он только недавно ловил её руки, на что она злилась. Крис посмотрел на неё, ожидая, что вот сейчас Эрин наорёт на него, пообещает переломать кости, но она не двигалась. В такт дыханию её живот слегка двигался. Кожа была горячей, а из-за пота – скользкой. Жар, что тревожил его раньше, был ничто по сравнению с этим. С черной кровью найти иглу глазами и вытащить с помощью пинцета было невозможно. Плюс они не знали её размер, потому приходилось опереться на ощущения.


– Господи, помоги, – прошептал Крис и, закрыв глаза, медленно просунул пальцы в разрез.


Эрин вмиг напряглась, все дружно навалились на её конечности. Это было самым отвратительным, что Крису доводилось делать. Первое прикосновение отозвалось тошнотворным спазмом собственном животе. Теплая, скользкая кровь обволакивала пальцы, и Крис, зажмурившись, погрузился глубже. Влажная плоть поддавалась неохотно, сопротивляясь вторжению. Он старался быть как можно нежнее, медленно продвигаясь вперед в слепую, ориентируясь только на ощущения. Каждый миллиметр давался с трудом. Понимание того, что он копается во внутренностях Эрин, выворачивало наизнанку. Приходилось бороться с желанием отдёрнуть руку, выскочить из этого кошмара.


– Ну? – держа её правую ногу, спросил Дрок.

– Я не могу найти ничего похожего.

– Попробуй поискать рядом, может, она сдвинулась, – предложила Арва.


Эрин застонала. Она слабо попыталась пошевелить рукой, на что Нарм чуть сильнее её сжал. Эта была первая её реакция на манипуляции с момента прибытия.


– Продолжай! – настоял Дрок, заметив, что Крис посмотрел на неё.


Эрин кривилась от боли, сатурус, нагреваясь, начал постепенно светиться. Шевельнув пальцами, Крис внезапно наткнулся на что-то твердое:


– Кажется, нашёл.

– Хорошо, вытаскивай, – сказала Арва.

– Она ускользает, – сказал Крис, немного глубже засунув пальцы.

– А-а!!! – придя в себя, закричала Эрин, а Крис, испугавшись, вытащил руку.


Её глаза вспыхнули синим, на что тут же среагировал сатурус и, раскалившись, словно уголь, сдерживая магию, обжигал плоть.


– Достал?! – с надеждой спросил Дрок.

– Нет, – перевёл он взгляд с Эрин на него.

– Так доставай!

– Но… – сказал Крис, указав рукой на тяжело дышавшую Эрин, – она в сознании?

– У нас нет другого выхода. Как могли, так и обезболили.

– Не надо, – с трудом Эрин подняла голову и посмотрела на них туманным взглядом. – Пожалуйста.

– Всё хорошо, не переживай, – подскочила Арва и, надавив на лоб, заставила снова положить голову на стол.

– Это не я.

– Крис, не тяни время! – поторопила она.

– Прости, – сказал он и снова засунул пальцы в рану. Кровотечение усиливалось.


Запах кровь становился всё сильнее, смешиваясь с отчетливым запахом лекарств и пота. Эрин снова закричала. Её крик, хриплый, слабый, будто резал Криса по живому. В голове пульсировала только одна мысль: если он не достанет иглу, она умрет. Эрин была в сознании, но бред её не отпускал, и, быть может, это к лучшему.


– Не смотри, так будет лучше, – сказала Арва, на этот раз удерживая её голову. – В ране осталась игла. Её нужно вытащить, иначе ты умрёшь.


Вряд ли Эрин что-то понимала, но самой Арве так было легче. Шея Эрин на глазах покрывалась ожогами. Комната наполнилась запахом горелой плоти. Он, будто змей, обернувшись вокруг души, вызывал тошноту. Крис вспомнил, как кричал Леон, каргу, как они ушли от погребального костра. Карга заслуживала такой участи, а вот Эрин… Крики прерывались на короткие всхлипывающие вздохи, по бокам лица текли слёзы. Она пыталась вырваться, но не могла. Ремни, люди – они будто распяли её на забой.


– Я не могу, – поглядывая на неё, тихо сказал Крис.

– Не смотри на неё! – зло крикнул Дрок.

– Я не могу!

– Чем больше ты обращаешь внимание на её крики, тем дольше она страдает! Отбрось все чувства и сделай то, что должен! Или это сделаю я! – положил он свою руку у раны. – И тогда эти крики покажутся тебе шепотом.


Взглянув на заплаканное лицо Эрин, Крис зажмурился и, через мгновение открыв глаза, уверенно уже в какой раз вернул руку в рану.


– А-а… Хватит!.. А-а! Прошу, хватит, – сквозь слёзы кричала Эрин. – Я не трогала его.

– Потерпи ещё немного, – с жалостью смотря на неё, просила Арва.


Крис ощутил, как по её телу будто прошлась волна. Синий цвет глаз сменился на жёлтый, и Эрин, зарычав, бросилась. Удлинившиеся клыки ранили губы.


– Арва, нельзя, чтобы она тебя укусила! – чуть не рванув к ней, прокричал Разар.

– Я знаю, всё хорошо, – уже с трудом удерживая голову Эрин, ответила она.


Эрин была ослаблена, и даже сил оборотня не хватало, чтобы вырваться. Всё, что она могла добиться – это царапать поверхность тумб и клацать зубами, грозно рыча. Крис всячески старался не обращать внимания на изменение. Но это было сложно, даже внутри всё изменилось. Её живот стал ещё более напряжён, будто мышц стало больше. Но именно это сыграло важную роль. Осколку иглы не было больше куда выскальзывать. Схватив его кончиками пальцев, Крис плавно, чтобы не упустить, начал вытаскивать руку.


– Достал! – улыбнулся он, посмотрев на полусантиметровый осколок иглы, зажатый между окровавленных пальцев.


Боль уменьшилась. Было не полнолуние, и оборотень ушел в глубь, возвращая Эрин власть. Измученная, она устало смотрела в потолок, практически полностью расслабившись. Крис стоял в стороне и смотрел, как её руки медленно становятся человеческими. Выраженные мышцы будто растворялись под кожей.


– Арва, налей лекарства да побольше, – сказал Дрок, начав зашивать рану. Каждый раз, когда игла вонзалась в кожу, Эрин, слегка напрягаясь, пыталась поджать ноги, однако эта боль уже слабо проникала в её сознание.

– Я налью, – сказал Разар и быстро подошёл к остывающей в холодной воде чаше.

– Крис, положи иглу в миску и напои Эрин.

– Что?! – посмотрел он на Дрока, словно только что проснувшись.

– Заставь Эрин выпить как можно больше лекарства, пока она ещё не отключилась!

– Хорошо, – подойдя к миске, Крис обнаружил, что возле иглы уже скопилась маленькая капелька желтовато-зелёного яда.


Вытерев палец о край миски и вымыв руки в тазу, он подошёл к Эрин. Разар протянул практически полную кружку.


– Это нужно выпить, – сказал он, но Эрин, казалось, его не слышит.


Приподняв её голову, Крис поднёс кружку к губам и, к удивлению, она начала пить. Её мучила жажда. Для удобства Эрин положила дрожащую левую руку на кружку. Крису показалось, что от того, что несколько её пальцев оказалось на его руку, от места их соприкосновения по телу распространялось тепло. Всё выпив, Эрин убрала руку и расслабилась, её голова стала ещё тяжелее.


– Я закончил! Разар, перевяжи рану, – отошел от стола Дрок. Ученик, быстро подскочив, начал вытирать кровь.

– Неужели всё закончилось? – оперевшись о шкаф, устало спросила Арва.

– Ещё нет, – ответил Дрок, вымывая руки.

– Как не конец?! – раздражённо спросил Крис. – Мы вытащили иглу и дали лекарства! Что ещё нужно? Залезть на вершину дерева и станцевать нагишом?!

– Ты…ты обещал… – слабым голосом сказала Эрин.

– Что? – растеряв злость, Крис посмотрел на неё.

– Ты обещал… что никогда… обещал, – сказала Эрин, чувствуя, что вот-вот потеряет сознание.

– Что я обещал? – немного нагнулся он.

– Может, это пьяный бред? – предположила Арва. – Всё же мы смешали алкоголь с лекарством.

– Медальон… принеси… матери… Луна, – она взяла Криса за руку, чувствуя, как слабость всё больше накрывает её, а комната погружается в мрак.

– Что за медальон? – спросил Дрок.

– Я его толком не видел. Всё, что я знаю – это то, что он принадлежал её матери. Она носила его в тряпице под наручем. Зачем ей сейчас украшения?

– Может, у неё была причина просить его, – сказала Арва.

– Я не знаю, где сейчас Луна, – развёл руки Крис.

– Я знаю! Я принесу её седло, а ты найдешь медальон.

– Но Луна никого не подпускает к себе.

– Меня подпускает. Я быстро, – сказала Арва и выбежала из комнаты.

– Разар, помоги ей, – сел Дрок на стул.

– Конечно, – кивнул он и мысленно поругал себя, что сам не додумался.

– Так почему же это не конец? – присел Крис напротив Дрока.

– Обычно перед применением лекарство должно отстояться день. Если его принимать свежим, то оно сильнее, но побочным действием является лихорадка, галлюцинации и в редких случаях рвота, понос.

– Так жар – это не действие яда?

– Это лекарство.

– Но в ту ночь у неё был жар.

– Возможно, её организм пытался побороть яд.

– И теперь её жизни угрожает лекарство, которое должно спасти?

– Замкнутый круг. Если она переживёт этот день, то всё будет в порядке.

– Если с ней будет всё в порядке. Как скоро она придёт в себя?

– Тебя интересует, как скоро она очнётся или сможет отправиться в путь? – встав, спросил Дрок.

– Она долго будет набираться сил. Я не жду, что она отправится с нами.

– А куда вы едите? – налил он что-то в две кружки.

– На запад.

– Секретничаешь?! – присаживаясь, протянул он ему кружку.

– Что это? – взял Крис кружку, заодно меняя тему.

– Настойка и сок, – ответил Дрок, сделав большой глоток, – Зар!

– Да? – тут же ворвался ящер.

– Будь добр, скажи, чтобы нам принесли поесть, – он кивнул и, покосившись на Криса, вышел.

– Он охраняет вас от меня?

– Мы весьма осторожны.

– От Эрин вы тоже ставите охрану? – спросил Крис и сделал глоток.


Напиток был сладковатый с приятной горчинкой в конце. Но как бы Крис не готовился, он оказался крепче, чем он мог себе представить. Лицо покраснело, и на глаза навернулись слезы. Ему захотелось закашлять, но, прибегнув ко всей силе воли, сумел сдержаться. А Эрин даже не скривилась.


– Ну как? – улыбнулся Дрок.

– Крепкий, – просипел Крис.

– Ты сильный мужчина. Когда я впервые выпил такую же смесь, я кашлял несколько минут.

– Вы ждали моей реакции?

– Да.

– Вы не ответили на предыдущий вопрос.

– А какой был вопрос?

– Вы научились этому у неё? – Крис посмотрел на Эрин. – Уклоняться от ответов.

– Она наш друг, и охрана от неё не нужна.

– Нарм говорил гноллам, что, если умрёт Хранитель, это мимо них не пройдёт. Насколько я понимаю, Хранитель – Эрин. Почему вы её так называете?

– Мы вернулись! – открыв дверь, объявила Арва, пропустив Разара с седлом, она закрыла дверь. Они были насквозь мокрые. Крис только сейчас понял, что за окном льёт ливень, гремит гроза, а дерево, на котором построена палата, колышется от ветра.

– Найди медальон, – посмотрел Дрок на Криса.


Поджав губы, Крис поставил кружку на исцарапанную тумбу. Опять он не получает ответов. И ведь ничего сложного не спрашивал. Да и вряд ли это была тайна, раз Нарм говорил прямо и не таясь. Впрочем, может, это была тайна для людей. Встав, Крис немного зашатался.


– Что с тобой? – обеспокоилась Арва.

– Крепкий напиток, уставший и голодный, – присел он у седла.

– Отец, ты дал ему настойки? – возмутилась она.

– Ему нужно было немного расслабиться.

– Нашёл, – сказал Крис, достав свёрток ткани.


Развернув ткань, он посмотрел на простенький, но красивый медальон. Что-то было в нём: то ли пейзаж, то ли ещё что-то, что будто притягивало. Чувство напоминало тёплые солнечные лучи на коже после долгой зимы. Дрок, немного покрутив медальон в руке и не зная, что с ним делать, положил его на грудь Эрин. Как только медальон прикоснулся к её коже, он засветился. Словно повторяя действия яда, от него в разные стороны разошлись серебристые полосы и спустя несколько мгновений исчезли, а медальон погас. Глубоко вдохнув и медленно выдохнув, дыхание Эрин стало более ровным и глубоким.


– И… что это было? – подняв брови, спросил Крис.

– Это то, что я думаю? – спросила Арва.

– Магия, – сказал Дрок.

– Можно? – спросил Зар.

– Да, заходи. Поставь на стол, – ответил Дрок и указал на стол, где варилось зелье. – Спасибо. Поешь, а то скоро совсем опьянеешь.

– Почему вы не отвечаете на мои вопросы? – спросил Крис, проследив, как стражник оставляет поднос, полный еды, и уходит.

– Потому что ответы не у меня. Почему ты до сих пор не снял сатурус?

– Ээ-э… А в лихорадке она может использовать магию?

– Ты боишься?

– В принципе, отец, это логично, – подошла Арва к Эрин, что уже снова начинала бредить. – С таким большим количеством лекарства она может увидеть то, чего нет, и воспользоваться магией.

– Ладно, – нехотя согласился Дрок и, подойдя к шкафу, взял баночку и поставил у Эрин. – Так как ошейник остается на ней, смажь ожоги мазью.

– Хорошо.

– Ты останешься здесь или пойдёшь к своим?

– То есть?

– Ты можешь остаться здесь, на кушетке, если тебе, конечно, до сих пор важно быть с ней, – кивнул он на кушетку у дальней стены. – Или можешь пойти к друзьям и отдохнуть там.

– Я останусь, – не задумываясь сказал он.

– Поешь, – напомнил Дрок и вышел.


Холодные струи воды окутали его словно вторая кожа. Ветер с яростью хлестал по лицу, заставляя Дрока невольно жмуриться. Он глубоко вдохнул, ощущая неповторимы запах дождя. Он всё ещё ощущал запах крови Эрин, будто он застрял где-то в лёгких. Фонари тускло пробивались сквозь стену дождя. Оставалось только ждать. Дрок уверенно шагал по мосту наслаждаясь массажем что дарил ливень. Арва с Разаром обогнав его, преградили ему путь.


– Отец, что это было? – остановила она его за плечи. – Почему ты внезапно начал так разговаривать с Крысом?

– Он не Крыс, а Крис.

– Да?! – нахмурившись, спросила Арва. – Да блин, какая разница?

– Не нравится он мне.

– Недавно вы нормально с ним общались, – сказал Разар, стоя с боку.

– Да, нормально, но после всего, оставшись с ним наедине, что-то насторожило меня.

– Отец, он сделал очень много, чтобы спасти ей жизнь.

– Мы не знаем всего, что им движет. Нельзя надолго его оставлять с ней без присмотра. Вы пока идите отдыхайте, я присмотрю за ними.

– Но…

– Арва, не спорь со мной! – строго перебил он.


Дрок очень редко позволял себе так говорить с любым, что уж говорить о дочери. Проглотив, что хотела сказать, Арва отошла в бок, пропуская.

– Хорошо.

– Зря ты так часто споришь с отцом, – как только он ушёл, сказал Разар.

– Хоть ты не начинай! – сказала Арва и ушла в противоположную сторону от отца.

– Молодец, Разар! Молодец! – похвалил он себя, не зная, за кем стоит идти и стоит ли?


***


Оставшись наедине, Крис, выждав, подошёл к Эрин. Как же с ней сложно. Кажется, все, с кем она общается, перенимают её манеру общения. Но это какой-то уставший пьяный бред. Крис провёл рукой по её мокрым волосам. Задержал руку у шеи. Ожоги выглядели отвратительно. Открыв баночку с салатовой мазью, он осторожно начал наносить её на шею. Дрок что-то заподозрил. Крис бы хотел снять сатурус, но не мог. Эрин всё время врала. И сейчас, зная правду, хотя бы основную, он должен поступать правильно, несмотря на свои чувства. Ему ещё предстоит очень тяжёлая работа по уничтожению неподобающих к ней чувств. Господи, как он устал. Немного поев, пока не разболелся желудок, взяв кружку, Крис присел на кушетку.


Вернувшись, Дрок увидел Эрин, страдавшую от жара, и сидя спящего Криса. Проверив её состояние, он набрал с ведра прохладную воду и, взяв ткань, положил ей на лоб холодный компресс. Убравшись в комнате, расставив всё по своим местам, он сел на стул у стола.


***


Просыпаясь, Крис скривился от боли в шее. Массируя её, он посмотрел на стол и замер. Осмотрев на всякий случай всю комнату, Крис убедился, что Эрин нигде нет. Вскочив с кушетки, он побежал к двери. Господи, не могла же она умереть, пока он спал?! Не успел он взяться за ручку, как дверь открылась.


– Что с тобой? – зайдя со свежими полотенцами, спросила Арва.

– Где Эрин?! – вместо ответа спросил Крис. – Только не говори, что вы её уже похоронили!

– Успокойся. С ней всё в порядке.

– Тогда где она?! Ушла прогуляться?!

– Нет, её унесли, – положила она полотенца в тумбу.

– Арва, – взвыл он, – ты можешь сказать прямо и всё сразу?

– Отец унёс Эрин в купальни.

– Он унёс её помыть? – не веря, переспросил он.

– Она больше суток исходила потом. Ты представляешь, какой от неё исходил запах? Впрочем, ты, может, не заметил из-за собственного.

– Хочешь сказать, что я воняю?

– А что, нет?

– Я проснулся, а её нет… – сказал Крис и осёкся.

– И ты испугался, что она умерла, – закончила она мысль.

– Я должен был за ней присмотреть, а сам уснул.

– Ещё бы!

– Я немного выпил настойки, но я не был пьян.

– Я не об этом. Ты практически не ел, устал и всё же выпил настойки. После чего проспал большую часть дня.

– Что? – нахмурился Крис.

– Из-за всего ты не успевал поесть…

– Подожди, проспал большую часть дня?!

– Скоро уже вечер. Разве ты не заметил?! – указала она на окно.

– Я не обратил внимания. Как мои друзья?

– Не знаю, я их не видела.

– Осторожно, здесь ступенька, – открыл Разар дверь перед Дроком.

– Я знаю, сколько здесь ступенек, – сказал Дрок, войдя в комнату с Эрин на руках.


Крис сразу уставился на неё. На его руках Эрин казалась ещё более маленькой и хрупкой. Словно маленькая девочка в лапах великана. Она была закутана то ли в простыню, то ли в большое полотенце. Её голова не лежала на плече, как у Криса, а свисала вниз, с волос всё ещё стекала вода. Сатурус сдвинулся ближе к голове, открывая взору красный воспалённый ожог. Местами имелись вздутые волдыри, а на месте лопнувших – раны. Крис вспомнил её крики, просьбы… Он отметил, что она всё ещё была бледной, но уже не напоминала мертвеца.


– Ты уже проснулся? Вот и хорошо, – сказал Дрок и понёс её на кушетку.

– Как она? – провёл он их взглядом.

– Значительно лучше, – ответил Разар.

– Она будет в порядке, – уложив Эрин, Дрок повернулся к нему. – Вы спокойно можете уезжать.

– Вы нас прогоняете?

– Нет, но вы же спешите. Или я ошибаюсь?

– Нет, но мы подождем, пока она очнётся. Если вы не против?

– Думаю, твоим людям это не понравится.

– Кому не нравится, может уезжать.

– Пойди проведай их.

– Мне кажется, или вы не хотите оставлять меня с ней?

– Не кажется, – скрестив руки, честно признал Дрок.

– Отец! – укорила Арва.

– Всё в порядке, – посмотрел на неё Крис. – Я спас ей жизнь. Почему вы мне не доверяете?

– Потому что я тебя не знаю, как и твоих намерений.

– Вы думаете, что у меня есть скрытые намерения?

– А разве их нет?! Об этом говорят твои действия. На её шее до сих пор сатурус, и ты не нанёс мазь на ожоги.

– Я наносил мазь.

– А ошейник оставил нарочно.

– Она может навредить магией!

– Ты боишься её.

– А вы нет?!

– Она не станет вредить нам.

– Поэтому вам нужен был ошейник для операции? Потому что она вам не навредит?!

– Это другое.

– Нет, это не другое! Это её суть!

– Может, хватит! Давайте дадим Эрин отдохнуть, – переводила Арва взгляд с одного на другого.

– Я пойду к друзьям, – приняв её правоту, сказал Крис.

– Мы сообщим, если её состояние изменится, – сказал Дрок, давая понять, чтобы он не покидал дом.

– Хорошо, – не хотя согласился Крис и пошел прочь.


Выйдя из дома, он сразу пошёл к друзьям. После палаты с травами и настоями воздух казался волшебно свежим и лёгким. По пятам за ним шёл Зар. Крис уже неплохо ориентировался и в помощи, чтобы найти нужный дом, не нуждался. Возле дома, кроме любопытных детишек, никого не было. Как только они заметили Криса, то быстро разбежались.


– Моя очередь, – послышался голос Эдгара.

– Вообще-то моя! – запротестовал Годри.


Рыцари сидели посредине комнаты. Где-то взятым угольком они нарисовали на полу шахматную доску, а разная еда была фигурками.


– Привет, – поднял голову Николас.

– Как Эрин? – оглянулся Эдгар.

– Намного лучше.

– А мы вот боремся со скукой, – сказал Годри.

– Мы будем ждать, пока она поправится? – спросил Андэр.

– Вы опять начинаете?

– Я просто спросил.

– Сегодня уже бесполезно куда-то ехать. Скорее всего, завтра уедем.

– Ты соглашаешься оставить её? – спросил Эдгар.

– Я всегда был согласен. Просто хотел убедиться в безопасности и в том, что она действительно поправится.

– И ты это всё выяснил? – спросил Андэр.

– Да. А сейчас, если вы не против, я поем, – присел он у еды. – Почему вы не попросили стулья?

– А они ими пользуются? – спросил Годри.

– Ты думаешь, что они могут готовить, шить, делать оружие, но не могут сделать мебель?

– Ну, не знаю, может, им хвосты мешают.

– Хватит нести ерунду, давай играть, – толкнул его Эдгар.


Плотно поев, Крис присоединился к друзьям. Незаметно наступил вечер, шахматы и другие придуманные игры надоели, и рыцари приступили к страшным рассказам. То, что надо, когда ты сидишь под замком у ящеров на дикой высоте. Крис пытался сосредоточиться на историях. Однако его мысли постоянно возвращались к Эрин.


***


Взяв первую попавшуюся толстую книгу, Дрок сидел у кушетки. Это оказалась: «История и легенды острова Дельбар. Двадцать лет войны с драконами. Автор: Сэльмир Блэр». Редкое издание. После победы над драконами его труды были признаны вне закона и подлежали уничтожению. Чем труды, в основном стихи и поэмы автора, не понравились тогдашнему королю Бобу Вэйлеру, оставалось загадкой. Спустя какое-то время после захода солнца Арва принесла ужин.


– Ну, как у вас дела? – поставила она поднос на стол.

– Пока без изменений, – вложив в книгу закладку, Дрок отложил её.

– Как думаешь, как скоро она очнётся? – присела она на край кушетки.

– Не знаю. Это от неё зависит.

– Вещи ещё не высохли. Ты снова положил медальон.

– На всякий случай. Может, ей это поможет.

– На вид ей гораздо лучше. Осталось только вернуть утраченный вес, и будет как новенькая.

– Насколько я помню, она плохо поправляется.

– Это было, когда она была в нормальном весе, а сейчас всё может быть по-другому.

– Ну, там будет видно.

– Может, ты пойдёшь отдохнёшь ‒ я с ней посижу.

– Я не устал.

– Отец, кому ты врёшь? Ты практически не отдыхал с того времени, как она здесь.

– Сейчас я только сижу и читаю книгу. От этого я не устаю. И даже если уйду, то и дома буду читать. Так какая разница, где это делать? Лучше бы ты сама пошла прогулялась с подругами.

– Да что-то мне не хочется.

– А ты захоти. Прогулки перед сном полезны.

– Ладно, я пойду, раз ты так этого хочешь.

– Делай то, чего хочешь ты, а не другие. Только в разумных пределах.

– Блин, ну зачем ты добавил эту последнюю фразу?!

– Потому что я отец, – усмехнулся Дрок.

– Я пошла, а ты хорошо поешь. Позже я зайду и проверю.

– Слушаюсь! Ох, и строгая же из тебя будет мать.

– Мы этого не знаем, – немного растерялась Арва. Эту тему отец как-то раньше не затрагивал.

– Я это знаю. На себе почувствовал.

– Ешь! – строго сказала Арва и направилась к двери. – И не смей отдавать еду кому-то – я узнаю.

– Бедные мои внуки и немного Разар, но внуки беднее ‒ они роднее, – когда за ней закрылась дверь, с усмешкой сказал Дрок и приступил к ужину.


После того как поел, Дрок хорошенько вымыл руки и решил сделать перевязку. Сняв повязку, он аккуратно нанёс мутноватую жидкость вокруг раны.


– М-м. Щекотно, – тихо пожаловалась Эрин.

– Ты меня слышишь? – спросил Дрок, проверяя, не послышалось ли ему. Мало ли, ведь вправду глаз не смыкает.

– А ты скажи ещё громче, и точно не услышу, – с лёгкой хрипотцой после криков и долгого сна, ответила она и немного приоткрыла глаза. – Что я здесь делаю?

– Лечишься от яда мантикоры. Ты что, не помнишь?

– Я не помню, как здесь оказалась, – подняла она голову и тут же снова уронила её на подушку. – Почему я голая? Где моя одежда?

– Сушится. И ты не голая, ты в простыне.

– Хорошо хоть не потеряла по дороге.

– Кого?

– Одежду. Неужели я так вымазалась, что нужно было меня раздевать?

– Мы давали тебе свежее лекарство, и ты много потела, а потом… – ответил Дрок и осекся.

– Что потом?

– Да ничего, – махнул он рукой и, встав, начал мелко нарезать мяса. – Как ты себя чувствуешь?

– Нормально, только ужасная слабость и в боку болит. Ты не хочешь говорить, что я наделала в штаны?

– Тебе нужно поесть, – поставил он тарелку рядом с ней.

– Значит, обделалась, – Эрин дрожащей рукой взяла кусочек мяса.

– Ты двое суток была без сознания… организм продолжал работать плюс лекарство, – вернулся он к перевязке. – Да и штанов на тебе не было.

– Где ты взял… сатурус? Ну не щекочи, а то подавлюсь.

– Один из мужчин дал его мне. Он сильно беспокоился о тебе.

– И задавал кучу вопросов.

– Да… Он мне не нравится.

– Почему?

– Потому что он его не снял. Я сглупил, стоило мне одеть его.

– Не вини себя.

– Куда они едут? И почему они говорят, что ты их проводник? – закончив с перевязкой, поправил он простынь.

– Как тебе моё тело?

– Не в моём вкусе, и я приподнял лишь угол, чтобы иметь доступ к ране.

– А кто меня мыл?

– Я.

– Значит, ты его видел, – сказала она и страдальчески закатила глаза. – Как я теперь буду жить?

– Как и раньше. Почему не отвечаешь?

– Ты тоже помешался на вопросах?

– Я беспокоюсь за тебя.

– Они едут в Дарброк, я показываю им дорогу.

– С каких пор ты показываешь дороги?

– Мне кое-что было нужно от них.

– И что, ты мне не скажешь.

– Мы друзья, но этого я не могу доверить даже тебе. Может, позже я и расскажу. Как они нашли вас? Они же должны были перейти реку, не доходя сюда.

– Если верить их словам, то куда ехать сказал трэнт.

– Трэнт? – вскинула она брови. – Где же они его встретили? И я это пропустила?

– Мне кажется, что они врут.

– Из-за того, что трэнтов сложно встретить?

– Да, и зачем ему говорить, где мы живём.

– Вряд ли они врут.

– Ты так хорошо их знаешь?

– Крис помешан на правде и абсолютно не умеет врать. Если бы он стал врать, ты бы сразу это понял.

– Он спас тебя, но не снял ошейник.

– Они не знают кто я, по крайней мере не знали. Странно, что они вообще не убили меня. И мне кажется, что спас меня ты, а не он.

– Как раз он.

– Он приготовил лекарство, когда ты внезапно забыл, как это делается?

– Он принёс тебя сюда, достал мандрагору, дал сатурус и вытащил иглу.

– Подожди, какую иглу? Я же её сразу вытащила.

– Как поняла Арва, из-за корсета кусочек иглы отломился, и поэтому твоё состояние быстро ухудшалось. Я не знаю, смог бы ли я своими лапищами достать его, и выдержала бы ты это.

– Можно водички?

– Что, сильный сушняк?

– От чего у меня может быть сушняк? Ох-х, Нет! Ты не мог!

– Ох, как жадно ты её пила, – улыбаясь, вернулся он с кружкой воды.

– Какой ты подлый, – сощурилась Эрин и жадно начала пить.

– Такой подлый, что хотел хоть немного обезболить наши действия.

– А я думаю, с чего это у меня голова болит, словно от похмелья.

– Я не имею к этому отношения.

– Как это не имеешь? – допив остатки воды, спросила Эрин.

– Поил Крис. Я был занят, а когда тебя поил он, ты выпивала больше, чем у любого другого. Что он тебе обещал?

– Что?

– После того как он вытащил иглу, ты сказала, что он обещал никогда, а потом переключилась на медальон.

– Это пустяки.

– Если ты вспоминаешь это в полуобморочном состоянии – это далеко не пустяк.

– Он как-то пообещал никогда не причинять мне боль.

– Он так и сказал?

– Не совсем. Он сказал, что не причинит вреда.

– Он не причинял тебе вреда ‒ он тебя спасал.

– Не обижайся, Дрок, но можешь оставить меня одну ‒ я очень устала.

– Ты точно хорошо себя чувствуешь?

– Учитывая обстоятельства – да. Ты поменял повязку, накормил и напоил дитя, и теперь оно очень хочет спать.

– Что же, дитё, я уйду, но временами буду заходить, – сказал Дрок и, встав, наклонился над ней. – Спи, внезапно найденная дочь, – шёпотом сказал он и поцеловал в лоб.

– Под каким же кустом ты меня нашёл?

– Под самым вредным, – уходя ответил Дрок и оглянулся у двери. – Спокойной ночи.

– Спокойной, – сладко зевнув, Эрин прикрыла глаза.


Осторожно перевернувшись на левый бок и подтянув к себе ноги, Эрин спустя всего лишь несколько минут уснула. Зайдя к ней через час с одеялом, Дрок несколько минут стоял над ней, наблюдая, как она спит, пуская слюни себе на руку. Не верилось, что вот эта мелкая, хрупкая девочка и есть последняя надежда на мир. Поправив простынь, укрыв одеялом, подтолкнув его под спину, он с улыбкой ушёл.


Медленно просыпаясь от настырного шороха, Эрин скривилась и даже пыталась спрятаться от него под одеялом. Поняв, что это бесполезно, она повернулась на спину и, определив, откуда шёл шорох, медленно встала. Закрепив простынь под руками и накинув одеяло, держась правой рукой за бок, она с трудом подошла к столу. Сощурившись, Эрин всмотрелась в шкаф. Среди банок на второй полочке сидела маленькая, но упитанная мышка с радостной мордашкой, жуя какие-то сушёные листья.


– Вот, а нельзя потише? Вы здесь не одна живёте? – сказала Эрин, оперевшись правой рукой о стол.


Мышь замерла, но листок изо рта не убрала. Посидела немного, словно проверяя, ей ли это говорили, и снова продолжила жевать лист.


– Ну и воспитание, – пробубнила она, словно старая бабка, отчего рассмеялась.


Скривившись от боли в боку, Эрин перестала смеяться и, понимая, что всё равно не уснёт, опираясь на столы и стены, вышла на улицу. Поселение словно вымерло, ни на одном мосту или у дома не было ни души. У каждого дома горели лампы, все мирно спали. На такой высоте им были не страшны враги. Единственным способом подняться были корзины, которые на ночь всегда поднимались. Вскарабкаться же по стволу дерева было практически невозможно. И даже если кто-то и смог бы это сделать, то растратил бы все силы. Да и там как Эрин подозревала были сигнальные механизмы.


Обойдя дом, Эрин практически рухнула на лавочку под одним из окон. Руки, ноги дрожали от усталости, а сердце бешено колотилось в груди. На улице было прохладно, и она сильнее закуталась, будто так могла согреться. Недавно прошёл дождь, принося свежесть и оставляя лишь чёткие, сильные запахи. В отличие от мнения большинства, ночью жизнь кипит куда больше, чем днём. С рождения имея способность видеть в темноте, Эрин любила наблюдать за животными и насекомыми. Если насекомые просто жили своей ночной жизнью, не заботясь о том, что за ними наблюдают, то животные были кардинально другие. Поведение любого животного днём отличалось от ночного, и ей казалось, что это потому, что они думают, что их никто не видит в это время. Точно так же меняется поведение людей.


Здесь было красиво и спокойно, словно она дома и ей ничего не угрожает. Однако угроза находилась совсем близко. Почему они её спасли? На шее сатурус, значит, они знают, кто она. А может, знает только Крис? Но он же такой правильный. Как он оставил ведьму в живых или, ещё больше, спас её? Теперь у неё куча вопросов. Хотя, учитывая его любовь, нет, даже страсть к вопросам, у него наверняка их куда больше. И что же её ждёт? Остаться здесь или продолжать путь? И снимет ли он ошейник? А может, после разговора просто убьет. Столько вариантов, и почему-то ни один из них ей не нравился. Как она не заметила, что игла надломилась? Ведь можно бы всего этого избежать.


Далёкие шаги всё приближались и, остановившись у двери, послышался тихий скрип открывающейся двери. Зайдя в дом, шаги стали медленнее, стараясь создавать меньше шума.


– Не понял. Эрин, ты где? – громко спросил Дрок.

– Не кричи, все нормальные спят, – повернула она голову к окну.

– Какого чёрта ты на улице? – выглянул он.

– Дышу.

– А в доме не дышится?

– Там у вас есть растения.

– И что?

– Мышь что-то поела и как пукнула, что у меня чуть глаза не разъело.


Голова Дрока исчезла, и Эрин услышала, как он пошёл к двери. Выйдя из дома, он сел рядом. Эрин посмотрела на него. Особенности его кожи не позволяли хорошо рассмотреть синяки под глазами от недосыпа, но они были. Голову Дрока украшало больше белых пятен, чем она помнила. Да, годы брали своё.


– Вижу, ты быстро идёшь на поправку.

– Дети быстро учатся ходить.

– Ты ошибаешься.

– Да ладно?!

– Да. Так что тебе стоит родить, чтобы твои аналогии были верны.

– Я?! В роли матери?! – Эрин усмехнулась. – Что-то в этой катастрофе я участвовать не хочу.

– Почему?

– Боюсь, не переживу.

– А если серьёзно? Неужели ты не хочешь семьи?


После сказанных слов веселье тут же исчезло с её лица. Хотела ли она семью? Наверное, так или иначе рано или поздно её все хотят. Вот только не все могут получить желаемое. У неё была семья, и её отняли. Вырвали кровавыми руками. У неё был Люмин, что стал семьей, но и его постигла та же участь. Так стоит ли связывать жизни с кем-то, чтобы снова потерять? Снова выть от этой пожирающей боли? Да и где взять такого же, как Люмин? Нет таких людей, больше не было, по крайней мере, в её жизни. И встретить таких она не надеялась.


– Не начинай, – грустно сказала Эрин.

– Ты хочешь всю жизнь быть одной? Без дома, друзей и семьи?

– У меня есть дом и друзья! – резко ответила она.

– Но нет семьи! И друзья у тебя странные, которых ты держишь на расстоянии. А где дом, никто не знает.

– Ты за этим приходил?

– Я пришёл проведать тебя.

– Проведал?!

– Не злись.

– Я не злюсь, просто ты испортил мне настроение.

– Ты поедешь с ними?

– Наверное.


Выспавшись днём, Крису плохо спалось ночью, в очередной раз проснувшись, он решил прогуляться и заодно узнать, как дела у Эрин. Недалёко от дверей спал Зар. Значит, Дрок абсолютно не доверяет ему. Хорошо, что ящер устал, и он мог спокойно пройти к Эрин. Столько времени прошло, её состояние хоть как-то должно было измениться, но Дрок, по-видимому, решил не ставить его в известность.


В темноте не подгоняемый спешкой переходить мосты было особенным испытанием. Хоть они были надёжны, идти было всё равно страшно. Зайдя в долгожданный дом, Крис прежде чем увидеть в слабом свете лампы, что он пуст, услышал голоса:


– Зачем тебе ехать с ними? Ты не любишь человеческую компанию.


Подкравшись к окну, Крис замер. Подслушивать не хорошо, но что поделать? Может, только так он сможет узнать правду.


– Об этом просил сентон Люмин. И вообще, хватит обо мне. Как ты поживаешь? Как Арва? Ещё не вышла замуж?


Крис невольно задержал дыхание. Её голос: хриплый, надтреснутый после криков боли. Он словно вытянул его из ледяной воды, позволив сделать первый за долгое время глоток свежего воздуха. Весь ужас последних дней, липкой паутиной сковавший его сознание, медленно растворялся, уступая место неожиданному теплу, разливающемуся по венам.


– Я нормально, как всегда. Разве что нога, что травмировал в детстве, болит чаще. И нет, Арва ещё не вышла замуж.

– Она до сих пор с Разаром?

– Да, всё играют в кошки-мышки.

– А ты притворяешься слепым котом?

– А ты? Замуж не собираешься?

– Ты опять?

– Ты поинтересовалась моей жизнью, а я – твоей.

– Нет, не собираюсь.

– А как же Крис?

– А что он?

– Он, конечно, мне не нравится, но по нему видно, что он влюблен.

– Ой, не смеши меня, – махнув рукой, посмотрела она в сторону.

«Не смей менять тему!» – мысленно сказал Крис.

– А что такое? Не нравится?

– Дело не в этом.

– Значит, нравится!

– Это не имеет значения.

«Как это не имеет?! Давай, Дрок, развивай тему!» – подался Крис вперёд.

– Почему? Ты думаешь, никому не можешь понравится?

– Чего же, могу! В меня могут даже влюбиться… но… – ответила Эрин и, запнувшись, опустила глаза.

– Но что? – одновременно с мыслями Криса спросил Дрок.

– Это всё возможно только до тех пор, пока они не знают, кто я.

– Если действительно кто-то полюбит, он примет тебя такой, какая ты есть.

– Ты не знаешь, о чём говоришь. Если он сразу же не сбежит с криками или не схватится за меч и факел. Первым делом он заявит, что я всё время ему врала.

– Такое уже было?

– Может, и было. Дрок, ты можешь меня оставить?

– Опять прогоняешь?!

– Я бы ещё с радостью с тобой пообщалась, но мне нужно поговорить ещё с кое-кем.

– С кем это ты собралась говорить ночью? Ты сама говорила, что все нормальные уже спят.

– Ну, ненормальных сегодня трое.

– Ты, я, кто ещё?

– Тот, кто нас слушает.


Резко отшатнувшись, Крис зацепил тарелку, что с грохотом разбилась. Испугавшись, мышь шмыгнула к шкафу чуть не по его ногам. Не успев даже подумать, Крис присел, спрятавшись за столом.


– Кто здесь?! – вскочив, заглядывая в окно, грозно спросил Дрок.

– Успокойся, – взяла Эрин его за руку. – Это Крис, видимо, ему тоже не спится.

– Он нас подслушивал?!

– У него любопытство как у маленького ребенка. Возраст не буду предполагать, у меня нет детей. Хотя теоретически один есть.


Собрав крупные осколки, Крис виновато встал. Как же неловко. Взрослый мужик, а повёл себя как мальчишка. Неловкость будто туман повисла в воздухе.


– Что ты сделал с Заром?! – гневно спросил Дрок.

– Ничего, он спит.

– Ну я ему…

– Дрок, иди отдыхай. Мне нужно поговорить с ним. И не наказывай Зара. Я с ними провела много времени, и поверь, уснуть под храп Годри возможно только от смертельной усталости.


Дрок продолжал сверлить его взглядом, и Крису казалось, что тот видит его насквозь. И судя по взгляду и сжатой челюсти ничего хорошего он не видел.


– Ты уверена?

– Да, всё хорошо.

– Я не хочу оставлять тебя с ним.

– Из твоих же слов, он потратил много сил, чтобы спасти меня, убивать будет глупо.

– Если что, кричи, – сказал Дрок и перед тем, как уйти, предупреждающе посмотрел на Криса.

– Договорились.

## Глава 25

Глава 25


Дрок шел, не спеша, будто давал Эрин шанс передумать. А может, готовился броситься назад при первом же громком звуке. Крис так и остался стоять с разбитой тарелкой.


– Ты так до утра будешь стоять? – подождав, спросила Эрин.


Зажмурившись и поняв, как всё это глупо, Крис, положив осколки на стол, вышел. Он так хотел, ждал, чтобы она очнулась, а теперь не знал, что делать. Будто внезапно среди лета началась пурга. Крис неуверенно подошел и остановился в двух метрах. Лампа сбоку окна позволяла достаточно хорошо видеть её. Бледность ещё не прошла, дыхание затруднённое, под глазами круги, уставший взгляд. Эрин всё ещё была слаба. Это чувствовалось даже в том, как она привалилась спиной к стене.


Однако она была спокойной, будто волчица, попавшая в капкан. Пойманная, но не сломленная и готовая защищаться. Крис отметил, что такой она была и раньше, особенно когда он задавал какие-то вопросы, как, к примеру, оборотень ли она. Змея, дикая кошка, волчица ‒ с ней почему-то всегда ассоциировались именно хищники. Так же, как и эти звери, Эрин смотрела на него в ожидании. В этот раз карты у него, причем козырные. Однако его преследовало чувство, что одно неосторожное движение ‒ и его сцапают.


Повисшее напряжение превращало воздух в подобие ваты, мешая нормально вдохнуть. Для уверенности Крис вцепился руками в поручни, напомнив себе, что убивать его ей не с руки. Если, конечно, не хочет остаться с сатурусом до самой смерти. Высота сейчас его совсем не пугала. Он ждал. При этом сам не понимал, чего. Будто зная правду, он должен увидеть у неё рога или хвост, которых почему-то не замечал. Но нет, она была такой, как и раньше. И этот факт его терзал. Пойманные ведьмы всегда сквернословили, проклинали, плевались, пытались выцарапать глаза обличителям, а она ‒ нет. Словно у неё всё ещё есть власть. А учитывая, что они в поселении её друзей, это было действительно так. Что помешает им пытать остальных, чтобы заставить его снять сатурус? Крис опасливо оглянулся. Стоило в действительности отправить их вперёд.


– Что случилось с твоим языком? ‒ спросила она, не веря, что он не принялся сразу засыпать её вопросами.

– Как ты? ‒ наконец-то спросил он.

– Нормально, ‒ обыденно сказала Эрин, но они оба знали, что это лож. ‒ А как сам?

– Нормально.


В воздухе снова повисла тишина. Крис смотрел на неё, а она, немного подождав, перевела взгляд на птиц. Едва выдавив из себя пару слов, он снова молчал. Эрин не торопила его. Пожалуй, спешка сейчас ‒ как раз то, чего допускать категорически нельзя. Она медленно дышала, подавляя злость. Не к нему лично, а к самому факту, что она в его власти. Ошейник был достаточно свободный и легкий, но он горой давил на плечи, удавкой душил. Эрин потратила годы, чтобы вырваться из рабских цепей. И вот, быть может, и без кандалов она снова на цепи. Как собака! Мусор, не имеющий права голоса! Жажда вырваться, снова свободно вдохнуть когтями разрывало грудь. Но нельзя, нельзя давать этому волю. Это не поможет. Крис правильный, и Эрин точно знала, как можно заставить его сделать то, что хочет. Она, только проснувшись, уже прокрутила это в голове. Да, это возможно, но Люмин бы не одобрил, и она бы себе не простила. Хоть и знала, что жить с таким грузом всё же можно.


– И давно ты поняла, что я стою у окна? – наконец спросил Крис.

– С того момента, как ты встал у него. Я услышала твои шаги задолго до того, как ты подошёл к дому.

– Как?

– Крис, не притворяйся дурачком. Тебе не идет.

– Почему сразу дурачком?! И почему ты думаешь, что я притворяюсь?

– На мне сатурус! ‒ постучала она по нему пальцем и сжала челюсть от боли. ‒ Значит, вы знаете, кто я.

– Я знаю. Остальные не знают, только я.

– Ты им не сказал? Почему?

– Сейчас у тебя появились вопросы?

– Потому что я не понимаю. Почему ты не убил меня? Зачем спасал, если узнал, кто я?

– Я хотел, но… ты помешала.

– Помешала? ‒ изогнула она бровь.

– Сентон Люмин! Я вспомнил, как видел тебя рядом с ним два года назад. Он вырастил тебя? Ты та самая Рин, о которой он всегда вспоминал?

– Не называй меня так, ‒ резко, злобно сказала она.


В глазах Эрин вспыхнула боль, посильнее той, что совсем недавно заставляла её кричать. Эта боль была Крису знакома. Подделать её да так правдиво было невозможно.


– Почему? Разве это не твое имя?

– Моё имя Эрин! А Рин меня называли только близкие люди.

– Дрок тебя так не называет. А ты говоришь, что он твой друг.

– Друзья и близкие в моём понятии разные люди.

– И кто для тебя близкий человек?

– Семья и Люмин.

– И где живёт твоя семья?

– Нигде. Почему ты не убил меня?

– Я уже ответил.

– Нет! Ты сказал, что я тебе помешала. И пускай ты видел меня раньше. Это не объясняет, почему ты меня не убил. Почему отказался от своих убеждений?

– Почему ты решила, что я отказался от них?

– Потому что на мне сатурус! ‒ с нажимом повторила она.

– Я одел его, чтобы вытащить иглу.

– Но не снял.

– Ты могла навредить магией и после.

– Перед нападением мантикоры мы обсуждали ведьм. Вы все говорили, что их нужно убивать сразу, без пощады. Но, одев на меня сатурус и получив явное доказательство, что я, в вашем понятии, ведьма, ты продолжил меня спасать. Почему?

– Какое ещё подтверждение? Я понял, что ты тварь, как только увидел изменившиеся глаза.

– Ну да, я забыла, что люди ненавидят магию во всех её видах, но пользуются заколдованными вещами, даже не зная их сути. Это же другое, да?

– Если ты имеешь в виду сатурус, мы знаем, как он работает.

– И как?

– Он не даёт ведьмам пользоваться магией, а когда она пытается это сделать, он, наказывая, нагревается. Правда, довольно часто встречаются очень сильные ведьмы, и они не дают ему закрыться на шее. Он был создан специально для уничтожения ведьм алхимиком Теодором Сартутским в месть за убийство семьи.

– Ты даже на половину неправ.

– И где же я ошибся?

– Это неважно.

– Как раз важно! ‒ Крис ударил рукой по перилам. ‒ Ты говоришь, что я не прав, так скажи конкретно где. Или это обвинение ложь?

– Очень давно две семьи, владеющие магией, по каким-то причинам, враждовали. Их силы были практически равными, и поэтому в бесконечных стычках не было явного победителя. Тогда глава семьи Радов Джордж придумал ошейник. Он собственноручно сделал первый образец и приказал своему кузнецу сделать ещё пятьдесят штук. После того как они были готовы, он собрал всю семью, и они вместе наложили на них заклятие. Война обрела новый поворот, и в какой-то момент семья противников Бруцев заполучила несколько тех ошейников. Я не буду вдаваться в подробности, но результатом всего стало полное уничтожение обоих семей. Спустя годы Теодор просто нашёл оставшиеся ошейники и выдал их за своё изобретение.

– Откуда ты это знаешь?

– Я много чего знаю. Вторая и самая ужасная ошибка ‒ это суть работы сатуруса. На ошейнике наложено заклятие, но он не несёт в себе магии как таковой. Когда его края смыкаются на шее ведьмы… он использует её магию и закрывается. Чем сильнее ведьма, тем сильнее он закрыт. Ты прав, он не даёт пользоваться магией, но нагревается он не в наказание и не для того, чтобы болью заставить ведьму перестать колдовать. Когда ведьма пытается колдовать, он притягивает к себе магию и обращает против её самой. Нагрев лишь результат этого действия и также, он зависит от силы заклятия.

– И в чём же ужас этой ошибки? ‒ спросил Крис. Ему правда было интересно, и этот вопрос никогда не всплывал в его голове.

– В том, что такие, как я, не могут противостоять его действию.

– Как это не могут?! А те…

– А то множество людей, на шее которых не закрывался сатурус, были обычными людьми, не обладающими и граммом магии. Поэтому после смерти ведьмы сатурус открывается ‒ магия исчезает.

– То есть… они были невиновны?

– Я говорила, что большинство людей, казнённых за колдовство, были не виновны. Но люди не хотят думать и выяснять обстоятельства и возможности обвиненного, они просто спешат побыстрее поджечь костёр.

– А может, ты врёшь?! Ты нам постоянно врала! ‒ не желая принимать это, ухватился Крис.

– Долго же ты держался, чтобы не сказать эти слова, ‒ усмехнулась она и, на миг прикрыв глаза, глубоко вдохнула. ‒ Я устала, Крис. Чертовски устала выкручиваться, придумывать отговорки. Со дня нашего знакомства я чувствовала себя ужом на сковородке. Я не вру из-за уважения к Люмину и потому что в этом уже нет смысла. Ты знаешь, кто я, и продолжать уклоняться просто глупо. И я не врала вам, просто не договаривала. Да и вообще, я не обязана говорить всё как на исповеди первым встречным. Да и сам подумай, если ведьма такая сильная, что способна сопротивляться сатурусу, тогда почему она горит на костре, а не спасается?

– Ты говорила, что боишься нас.

– Так вот что я сказала, когда ты, благородный рыцарь, напоил меня пьянчугой. И ещё меня обвиняешь во лжи.

– Ты знаешь?! Но ты же ничего не помнила?

– Не помнила и не помню, но слышала твой разговор с Андэром.

– А?! Ты же… ‒ сказал Крис и осекся.

– Оборотень, ‒ закончила фразу Эрин.

– Ты напала на меня в лесу. Зачем же выхаживала, если хотела убить?

– Я не хотела тебя убивать. Никто из вас не должен был быть в лесу. Я всегда приковываю себя цепями, чтобы никому не навредить. Но ты припёрся в самый не подходящий момент. Я сдерживалась сколько могла и прогоняла тебя, но ты не слушал.

– Ты кричала, ‒ вспомнив обрывок, сказал Крис. ‒ А там, у ручья?

– Я обратилась.

– Но ты не кричала!

– Я не могу тебе это пояснить. Сама не знаю.

– Как давно тебя укусили? Это можно вылечить?


Горько, скорее скривившись, чем улыбнувшись, Эрин отвернулась. Быстрые хаотичные полеты летучих мышей уравновешивали спокойные планирующие совы. Оборотни ‒ страшные чудовища, нечто среднее между животным и человеком. Как в её случае, это человек становится чудовищем с животными инстинктами. В другом ‒ животное, превращающееся в существо, наделенным человеческим умом и хитростью. Оборотень ‒ общее название для разных духовных существ, призраков, демонов, всех тех, кто может менять облик. И не обязательно этот облик должен быть именно волком или вообще животным.


Оборотни ‒ достаточно загадочные существа, они не стареют и не меняют свой вид на протяжении многих лет. Некоторые из-за их физиологического состояния и постоянного обновления тканей считают их бессмертными. Хоть их вполне можно убить, ранив в важные части тела, такие как сердце, мозг.


Существует много путей к тому, чтобы стать оборотнем: с помощью магии, укуса или рождения от оборотня. Есть также суеверие, что, если человек просто носит одежду из волчьей шкуры или родился в ночь перед Рождеством, это тоже может привести к обращению. При трансформации по причине проклятья или заговора происходит заражение крови человека, и это необратимый процесс. При других причинах кровь не заражается, и до того пока пострадавший не попробует человеческой крови, процесс обратим.


Внешний облик этих чудовищ очень разнообразен. Они могут быть в облике оленей, медведей, рыб и многих других животных. Но в основном ‒ волка. Издавна волка считают символом зимы, сумраков, опасности, силы и тьмы. Именно эти качества были хороши для запугивания врагов. В большинстве случаев злые и темные силы сами ищут выход из человеческой души и тела, стремясь стать чудовищем. Такие люди настолько желают стать монстром, что оставляют свои волосы, ногти, куски кожи и капли крови в местах частого пребывания ведьм, колдунов, исчадий ада.


И когда колдун или дьявол находит это, на эти вещи накладывается проклятье. Обычный человек тут же становится монстром без возможности самоконтроля. В эмоциональные моменты его выдают глаза желтого цвета. Также имелись внешние проявления у не выношенных детей. Глаза оборотня запавшие и опухшие, ноги странного рельефа, а на ладонях шерсть, похожая на щетину, указательный палец на руке значительно длиннее среднего. Ночью эти чудовища выходят на охоту или воют на полную луну. Существуют также разновидности монстров ‒ к примеру, оборотень, который принимает облик волка, имеет название «Ликантроп». Или их просто называли человек-волк или человек-птица, человек-рыба. И все они обладают разными способностями, имеют определенный характер и навыки. Но важно то, что все они монстры, которые живут только за счет человеческой крови и плоти.


Эрин не белая и не пушистая, да и никогда не пыталась быть такой. Жизнь слишком хорошо научила, что нужно показывать зубы. Однако монстру внутри она как раз всегда пытается заткнуть пасть. Он голоден и зол. И с каждым полнолунием это лишь растёт. Однажды сентон Люмин задал ей тот же вопрос, что Крис сейчас. Можно ли это вылечить? Тогда она не смогла сказать правду. Соврала, лишь бы не убивать его надежду, лишь бы не пугать.


– Нет, ‒ не глядя на него выдохнула она. ‒ Я проклята уже семь лет.

– Но у тебя нет проявлений. И если ты приковываешь себя и не убиваешь людей, ты должна была умереть с голода.

– Я имею другой облик и не умерла, потому что я не только оборотень.

– Ты ведьма, ‒ впервые произнес он вслух и ощутил призрачный вкус пепла. Лишь он остался от мечты быть с ней.

– Ну… да.

– Такое чувство, что ты не согласна.

– В вашем понятии я ведьма.

– Как это? Ты продала душу дьяволу и обрела магию, значит, ты ведьма!

– Я не продавала душу.

– Подожди. Когда ты говорила, что не все ведьмы обладают магией, потому что продали душу… Ты имела в виду себя?!

– Мир разнообразен, и в нём есть вещи, которые похожи, но имеют разное происхождение.

– Если это дерево, то это дерево, а не куст.

– Есть одна гусеница, когда она не движется, похожа на веточку. То есть внешне это ветка, но ведь на самом деле нет.

– Если ты не ведьма, то кто?

– Как же тебе объяснить? ‒ вздохнула она. ‒ Есть ведьмы, что продали душу, обычные люди и необычные. Иногда такие как я могут родиться и у обычных людей. Мы ничем не отличаемся, ни рогов, ни копыт, ‒ сказала она, будто читала его мысли. ‒ Мы как бы ближе к природе, и она к нам как бы тянется. Абсолютно всё в мире пронизывает и несёт в себе магию. Люди, животные, растения, вода, камни ‒ они зарождаются или создаются с участием магии. Мы можем пропускать магию, окружающую нас, и силой мысли повелевать стихиями. Эта магия берёт начало не от дьявола, а от природы. И как раз поэтому сатурус на той, что продала душу, не закроется ‒ её магия другого рода. Любая магия подобно мечу не является злом или добром! Это просто энергия, которой управляет человек. И на что именно она будет направляться, будь то исцеление, защита или убийство, зависит от того, кто ею управляет.

– А ты злая или добрая?

– Я озлобленная.

– Значит, ты творишь зло!

– Я вообще практически не пользуюсь магией.

– Почему?

– Не умею её контролировать.

– А разве это не природой дано?

– Природой дано человеку говорить и ходить, но он тоже этому учится.

– И ты до сих пор не научилась?

– Магические способности просыпаются в десять. До этого дети проходят некую подготовку. Им объясняют родители, что это такое, как себя вести при первых проявлениях и так далее. Потом учатся у наставников.

– А ты это не проходила? Твои родители не заботились о тебе?

– Всё моё поселение было убито и сожжено. Мне было… пять лет, ‒ глухим голосом сказала Эрин.

– Пять?!

– Я осталась одна и попала на пять лет в рабство. Потом меня нашёл Раин, и я прожила в банде четыре года. Он, прихватив Денни, сбежал от стража, оставив меня одну. Тогда я встретила Люмина и осталась с ним на шесть лет. Мы странствовали по королевствам, но его призвали на службу к королю. А со всеми моими проблемами я не могла жить в замке.

– Зачем ты поехала с нами?

– Меня попросил Люмин. Я хотела просто украсть шкатулку, но он настоял, чтобы я ехала с вами.

– Зачем тебе шкатулка?

– Мне нужен медальон, что внутри, ‒ помолчав сказала она.

– Такой же, как у тебя?

– Если они попадут в плохие руки, это будет конец всему.

– А плохие руки ‒ это Повелитель?

– Да.

– Зачем он ему?

– Он желает власти, ‒ округлила она глаза. ‒ Ему всегда всего мало.

– Ты его знаешь? Ты была его последователем?

– Нет, он… брат моей мамы.

– Что?! Он твой дядя?!

– Я предпочитаю называть его по имени в сопровождении неприличных слов. Скажем, Грам су… пи… и так далее и тому подобное.

– Грам? Грам Грейс, убивший короля Кайдана?! Но он ведь мёртв!

– Не совсем. Его убили, но он заключил сделку со смертью и стал личем, ‒ обрадовала она его, а Крис замер только что не с отвисшей челюстью.


Личи ‒ существа, что когда-то были людьми, но заключили со смертью сделку и смогли вырваться из её цепких когтей. Сохранившие человеческие черты, хоть медленнее, но продолжают разлагаться. В плаще его можно принять за старого путника, что опирается на путевой посох. У самых юных тело успело разложиться лишь частично, а у самых старых на белых костях висят куски кожи, и они подобны забальзамированным мертвецам.


Свет солнца лишь доставляет им незначительные неудобства ‒ вроде частичной слепоты, но никак не может их погубить. Скорее они ветшают под палящим солнцем, и это отчасти верно ‒ солнце ускоряет процесс разложения лича, но не губит его и не отнимает его сил. Постоянным их атрибутом является посох, который помогает направлять огромную силу.


Никто не знает, где они селятся и как выглядят их жилища. Скорее всего, речь идёт о забытых гробницах или чёрных башнях на болотах или возле кладбищ. Они любят посещать захоронения, и чем оно старше, тем интереснее для этого существа. Кладбище, через которое прошёл лич, становится пробуждённым, и мёртвые начинают восставать из могил. Но, с другой стороны, иногда личи выпивают кладбища, которые пробудились сами по себе, чем успокаивают всех мертвецов.


Они не чувствуют необходимости в пище и испытывают лишь одну форму голода ‒ голод к знаниям. В своих странствиях они разыскивают самые тёмные и мрачные тексты, принадлежавшие другим волшебникам. Они могут повелевать мёртвыми, и в этом деле преуспевают настолько, что даже самые могучие вампиры обходят их стороной. Их магия способна подчинить вампира воле нового хозяина или уничтожить на месте. Существует мнение, что личи питаются, успокаивая кладбища, а может быть, есть и другие способы, ведомые только им.


Личи, с их непримиримостью к роду людскому, своими силами порой стирают с лица земли целые деревни, которые просто оказались у них на пути, чем заслужили попытки уничтожения со стороны людей. Но на практике сказать об убийстве лича проще, чем сделать это. Ведь они не просто так обманули смерть ‒ они стали её владыками. Становясь личём, маг прячет договоры в филактерий ‒ особый предмет, что хранит его жизненную силу или её часть. И если физическая оболочка будет уничтожена, в течение нескольких часов или дней лич возродится возле филактерия и пойдёт мстить своим убийцам.


Для полного уничтожения этого мстительного существа нужно сначала найти и уничтожить филактерий. Правда, поиски филактерия того или иного лича могут стать наследным занятием для людских семей и не увенчаются успехом на протяжении столетий.


Крис, неотрывно смотря на неё, снова замолчал. Он будто ждал, что она сейчас засмеётся и скажет, что это всё шутка. Если такой, как Грам, обрёл такое могущество и неуязвимость, жить в мире стало совсем страшно. И никто этого не знает. Все думают, что он мёртв, убит армией двух королевств на перевале Тирмурт. Но Эрин не смеялась, лишь ждала, пока он переварит информацию. И сомнений, что это правда, у него не было. Чувствовал, что в кой-то веки она не выкручивается.


– Я всегда думал, что это просто сказка. Ведь от смерти никто не может убежать.

– Некоторые могут.

– Получается, я так мало знаю о мире, в котором живу, – отвернувшись, провёл он рукой по волосам.

– Так живёт большинство людей.

– Ты ненавидишь нас? – внезапно спросил он. – В смысле, не конкретно нас, а всех людей. С нашей всеобщей глупостью мы, должно быть, тебе противны?

– Когда ты не знал, кто я, ты не упускал возможности сесть рядом. А сейчас весь разговор стоишь на расстоянии. Выходит, это я вам противна, а не вы мне.

– Я хотел задать столько вопросов. Заставить отвечать. Но сейчас я даже не могу их вспомнить.

– Неужели этот день настал, и у тебя нет вопросов?! – рассмеялась Эрин.

– Кто убил твою семью?

– Грам. Опережу твой следующий вопрос. Ради книги. Говорят, что тот, кто её прочитает, станет самым могущественным и непобедимым.

– А кто собрал эти знания?

– Мой прадедушка.

– И зачем он это сделал?

– Не знаю. Всё, что я знаю – это то, что книга передавалась по роду. И тот, на кого пала ноша, должен был хранить и защищать её во что бы то ни стало.

– А он мог ею пользоваться?

– Нет, её запрещено открывать.

– Тогда почему её просто не уничтожили? Это бы гарантировало абсолютную безопасность.

– Не знаю.

– Эта книга сейчас у него?

– Думаю, да.

– И он уже её читал?

– Я точно не уверена. Но чтобы её открыть, нужен ключ.

– А у него его нет?

– Ключ – это сложенные медальоны.

– Почему король отправил нас в Дарброк?

– Мне тоже интересно.

– У тебя даже нет предположений?

– Всё, что мне приходит в голову – это то, что в затмение на поле Пулирьмя будет вещий дух.


Простой, известный в мире магии факт ударил по Крису как обухом по голове. Схватившись за перила, он даже недоверчиво покачал головой. Долгожданные ответы казались уж слишком трудными для понимания. Эрин помнила по опыту Люмина, да и своему, чего скрывать, как это сложно. То, что казалось нереальным, сказкой, выдумкой, оказывается, живёт вот тут, под боком, всего лишь оглянись.


В огромном разнообразии существ, которые ни живы, ни мертвы, можно выделить своеобразную касту избранных. Это существа, то, что осталось от людей, которые выбраны самой смертью для различных целей. К таким существам можно отнести, например, ревенантов – возвращённых, чья жизнь оборвалась раньше срока. Жнецы – которым смерть делегирует часть своих обязанностей по сбору живых в царство мёртвых. Но особенную нишу занимает вещий дух, который избирается крайне редко, живёт немыслимо долго и может приказывать любой нежити.


Описание этого существа сводится к описанию человека с огромной широкополой шляпой и маской чумного доктора. Никто не знает, как появился вещий дух, он просто приходит и вещает людям о грядущих бедах. Или просто не даёт покоя отдельно взятому человеку, от которого ему что-нибудь нужно. Он способен менять свой облик по желанию, превращаясь в говорящего ворона.


Принято считать, что этот уникальный дух пророчит жуткие катастрофы и беды. Возможно, своими словами он их и привлекает. А может быть, ему дан дар провидения, и он пытается помочь людям избежать жуткой участи. Если среди слышащих находится достаточно мудрый человек, то в словах вещего духа он слышит не угрозу, а указания, как спастись и спасти других. Поэтому точно определиться с целями вещего духа невозможно.


С другой стороны, вещий дух может одним лишь своим приказом утихомирить любую, даже самую жестокую нежить, спасая человеческие жизни. Одного лишь его слова, чуть слышного шёпота хватит, чтобы человек рухнул замертво или вернулся к жизни. И его же будет достаточно, чтобы уничтожился филактерий лича или рассыпался в прах вампир.


Возможно, вещий дух даже вправе повелевать жнецами, и лишь смерть, голос которой способен слышать только он, может отдавать ему приказы. Для людей он – предвестник бед и крайне редко спаситель в самой ужасной и тяжёлой ситуации. Крайне редко можно найти упоминания о том, как вещий дух вёл диалог с человеком, тому, кто слышит саму смерть и живёт тысячелетия, неинтересны скоротечные жизни людей. Но такие диалоги были, и обычно вещий дух предостерегал об опасности тех, кому суждено было свершить великие дела – злодеяния или подвиги, неважно. Бытует и мнение, что вещий дух могуч настолько, что именно он встречает умершие души, когда их приводят жнецы. Само существование вещего духа окутано огромной тайной и тысячами домыслов.


Крис нахмурился, будто усердно что-то вспоминал. Это всё было интересно, важно, но ему вспомнился другой вопрос, что мучил его еще этим утром:


– Дэвид, – сказал он и заметил, как Эрин вздрогнула. – Кто это?

– Мой младший брат, – помолчав, совсем другим голосом сказала она.

– И насколько он младше?

– Ну, от пяти до трёх минут. Когда мы спорили, я всегда говорила, что я старше, и он должен меня слушаться. Правда, вскоре он начал мне отвечать, что, мол: «Пройдёт время, и я буду старой, а он ещё будет молодым».

– Вы были похожи, – усмехнулся он.

– Люди говорили, что нас перепутала природа. Дэвид был спокойный, а я… – нежно улыбнулась она. – Если где-то что-то нашкодили, то это всегда была я. Правда, я взялась за него, и он был вместе со мной. Но даже когда он что-то творил, наказывали меня, потому что я подбивала его на это.


Крис не мог оторвать от неё взгляд. Впервые он увидел её настоящей, а не тот образ, за которым она прячется, как ёжик под колючками. Широкая искренняя улыбка, блеск в глазах. По телу пробежала дрожь, и ему отчаянно захотелось обнять и поцеловать её. Будто не сделай он этого, она исчезнет.


– Тебе не холодно? – попытался он отогнать мысли о её губах.

– Немного.

– Мы можем пойти в дом.

– Что ты будешь делать дальше со мной? Теперь ты знаешь правду, которую так требовал все эти дни. Что дальше?

– Я не знаю. Я так хотел получить ответы, что дальше и не думал.

– Ты должен принять решение.

– Мы точно ехали в Дарброк?

– Да.

– Если тебе нужна была шкатулка, зачем вести нас туда?

– Чтобы узнать, зачем Экгрис отправил её туда?

– Почему ты уезжала, если тебе нужна была шкатулка? Это был просто трюк?


С хрипотцой рассмеявшись, от чего у него пробежали мурашки по спине, Эрин отвернулась. Крис видел, что простой разговор отбирал у неё много сил. Она чаще прикрывала глаза, прислонялась головой к стене.


– Почему ты смеёшься? Я что-то не то спросил?

– Если я отвечу, ты будешь злиться.

– Что ты натворила? – сощурился он.

– Ничего.

– Стоп! Ты украла медальон из шкатулки?!

– Я тебе ничего не говорила, – сказала она, а глаза так и блестели, подтверждая его правоту.

– Эрин, а что было бы, когда мы приехали, а она пустая?!

– Она не пуста! В ней камень.

– Ты серьёзно?! И когда ты вообще успела?

– Когда ты был без сознания.

– Вот значит, как? Напала, вырубила меня на сутки и обокрала?!

– Технически, шкатулка, как и содержимое, не принадлежала тебе, значит, у тебя я ничего не крала. А если посмотреть со стороны того, что медальон – это наследие моей семьи, тогда я вообще возвращала краденое.

– Выкрутилась?!

– А что? Получилось?

– Ты заранее узнала, что мантикора была рядом? Как?

– Существа несут в себе больше магии, чем люди и животные. Поэтому, когда они приближаются, я чувствую их.

– И какой радиус действия?

– Ну, по-разному, всё зависит от количества магии.

– С сатурусом твоё чутьё работает?

– Да, а что?

– Как думаешь, завтра утром сможешь ехать?

– Завтра или уже сегодня?

– Блин, да сегодня.

– Ты хочешь, чтобы я ехала с вами?

– А ты хочешь снять ошейник?

– А это связано?

– Зная теперь о твоих способностях, я думаю, что ты нам пригодишься. Ты можешь остаться здесь. При ящерах никто не сможет навредить тебе, но тогда ты останешься в ошейнике.

– А если поеду?

– Когда я решу, что могу тебе доверять, то сниму его.

– И как ты собираешься объяснить его наличие на моей шее другим?

– Никак. Ты замотаешь шею шарфом или ещё как-то его скроешь.

– Ты понимаешь, что это очень опасная авантюра? И рисковать в ней буду я своей жизнью?

– Я принял своё решение. Теперь принимай ты, – сказал он и начал уходить.

– Весело. Словно у меня есть выбор.

– Выбор есть всегда, – заворачивая за угол дома сказал Крис слова Люмина.

– Иногда я ненавижу эти слова.


Просидев ещё какое-то время и уже окончательно замёрзнув, Эрин собралась вернуться в дом. Обратный путь был ещё тяжелее. Пройдя полпути к двери, она услышала знакомые шаги и голоса:


– Арва, ты уверена, что это хорошая идея?

– Мне нужно отнести её вещи.

– И это нужно делать прям среди ночи?!

– Уже не середина ночи. Почему ты переживаешь? Твой муж и дочь спят. Можно же немного расслабиться и отдохнуть.

– Слушай, то не Эрин ли стоит у двери?

– Какого чёрта она на улице? – спросила Арва, ускоряя шаг.


Устав, Эрин решила немного отдохнуть, оперевшись о стену у двери. А заодно и встретить очередных гостей, коими теперь были: Арва с Адизой. Боже, она прошла метров десять, что же она будет делать в пути? Ох, и весёлое её ждёт время.


– Что ты делаешь на улице? – приблизившись, спросила Арва.

– Отдыхаю, дышу и принимаю гостей.

– Каких гостей?

– Дрока, Криса, а теперь, видимо, вас.

– Крис был здесь? – подозрительно блеснули её глаза.

– А кто это? – поочередно смотрела на них Адиза.

– Я показывала тебе его, помнишь? Тот, что не такой уродливый.

– А?! Слава святой троице, а то я подумала, тот, что с желудком разговаривает.

– Вы уже познакомились с Годри? – улыбнулась Эрин.

– Хватит стоять, пошли в дом, – открыв дверь, скомандовала Арва.

– Слушаюсь, мама! – оттолкнулась от стены Эрин.

– Тебе помочь? – спросила Адиза.

– Нет, спасибо, я сама.


Зайдя в дом, Эрин, держась за стол, направилась к кушетке. И почему она так далеко стоит? Слабость в теле будто даже дурманила разум. Добравшись до кушетки, держась за бок, будто это могло уменьшить боль, она села.


– Как ты себя чувствуешь?

– Нормально. Это мои вещи?

– Да. Я положу их здесь, – оставила Арва их на стуле.

– Нет, я хочу одеться.

– Эрин, ты ещё болеешь!

– Если ты сейчас не дашь мне их, я сама поползу к ним.

– Какая же ты упрямая.

– Я знаю. Как у вас дела? – получив заветный узелок, радостно спросила Эрин.

– Да как всегда: муж, дочь, свекровь, – ответила Адиза. – Я уже так устала от этого однообразия.

– Не верю, что с Лаурой у тебя скучные дни, – одевая топ, скривилась она.

– Да, с ней не соскучишься, но хочется чего-то нового.

– Ну, а ты, Арва, чего молчишь? А где моя рубаха?

– Мы её разрезали. Но мы дадим тебе новую. У меня всё, как и у Адизы, только без мужа и детей.

– А что там Разар? – лениво она принялась одевать штаны с нижним бельём одновременно.

– А что Разар?!

– Да у них всё как всегда, – махнула рукой Адиза.

– Не начинай, – возмутилась Арва.

– Вообще-то, она права, – наконец-то Эрин, забравшись на кушетку с ногами, села.

– Что?! Ты поддерживаешь её?

– Сколько вы встречаетесь? Я была здесь три года назад, и вы уже прятались. Может, уже пора выходить из кустов?

– Вы знаете отца.

– А причём здесь отец? – Адиза села рядом с Эрин. Выходило, будто две старшие тёти решили взяться за непутёвую девчонку.

– Он вождь, и возле его дочерей должны быть только самые лучшие!

– А Разар не такой? – опёрлась Эрин о стену.

– Он хороший, но не такой, как Нарм.

– А ты думаешь, что Нарм идеальный? – скрестила Адиза руки.

– Он сильный, волевой, уверенный.

– Да, такой сильный, что не может грязные вещи до корзины донести. Волевой, что ни в чём дочери отказать не может, даже в самых глупых вещах. Такой уверенный, что перед тем, как попросить мою руки у отца, выпил настойки.

– Да ладно?! – улыбаясь, слегка сдвинулась в сторону Эрин.

– Он был пьян?! – не веря, подалась вперёд Арва.

– Ну не пьян, но выпивший.

– Арва, а ты не думала, что самые лучшие для твоего отца ‒ это те, кто искренне любит и делает счастливыми его дочерей? – спросила Эрин. – И хватит стоять.

– Мне кажется, что Разар в качестве жениха отцу не понравится, – взяла она стул.

– Зря ты так думаешь.

– Почему? Он что-то тебе говорил?

– Разар его ученик, и этим всё сказано. И неужели ты думаешь, что, кроме меня и Адизы, никто не знает о вас?

– Мы никому не говорили.

– А здесь и говорить не надо! – воскликнула старшая сестра. – Достаточно посмотреть, как вы смотрите друг на друга.

– Хватит обо мне! – отрезала Арва и, потирая ладони, посмотрела на Эрин. – Давай лучше поговорим о тебе.

– А что обо мне? У меня ничего нового. Кроме дырки в боку, она совсем новёхонька.

– А как же Крис?!

– А что с ним? – заметно напрягся её голос.

– Как давно вы вместе? – немного толкнула её ногу Адиза.

– В каком смысле?

– В смысле, как давно вы встречаетесь? – спросила Арва.

– Нее… у нас только деловые отношения.

– Ты за дур нас держишь? – спросила Адиза.

– Мы с ней как на духу разговариваем, а она скрытничает, – по-детски обиженным голосом заявила Арва.

– Да не вместе мы! Честно! С чего вы вообще это взяли?

– При просто деловых отношениях парень не будет вон из шкуры лезть, чтобы спасти девушку.

– А вот если у них больше чем деловые отношения, то ещё как будет, – поддержала Адиза.

– Я не знаю, какие у него чувства, но мы не вместе.

– Хорошо, он тебе нравится? – зашла с другой стороны Арва.

– Мне?

– Нам он явно не нравится.

– Ну, он по симпатичнее других, но всё же фу, – скривилась Адиза.

– Так что, нравится? – спросила Арва.

– Я… ну… э не… мм… я не смотрела на него так, – запинаясь, ответила Эрин.

– Слушай, а вы случайно не целовались? – тоже оперевшись о стену, прищурилась Адиза. – Арва тоже так мямлила после первых поцелуев.

– Что?! Я?! С ним?! – ещё немного отодвинувшись, возмутилась Эрин. Переглянувшись, сёстры рассмеялись. – Почему вы смеётесь?! Я ничего смешного не сказала.

– Целовались! – уверено заявила Адиза.

– И может, вы не встречаетесь пока, но он тебе определённо нравится, – сказала Арва.

– Боже, да с чего вы это взяли?!

– С того, что ты запинаешься.

– Пытаешься отстраниться, отодвигаясь, – подхватила Адиза.

– Краснеешь при упоминании поцелуев.

– Всеми силами отрицаешь.

– Хватит!

– Почему ты боишься признаться, что он тебе нравится? – спросила Арва. – Мы же подруги. Раньше ты всегда свободно говорила на любые темы.

– Это другое, – посмотрела Эрин на свои руки. – Он… он меня бесит постоянными вопросами, подозрениями. Я постоянно должна следить за собой, выдумывать, чтобы выкрутиться.

– Но сейчас всё изменилось. Он знает, кто ты, и всё равно тебя спас.

– Я не уверена, что это что-то меняет.

– По-моему, это должно поменять всё, – сказала Адиза.

– Люди… боятся таких, как я. Ненавидят всей душой. Когда кто-то узнавал правду обо мне… они пытались убить меня, дружба моментально сменялась ненавистью и презрением. Только один человек отнёсся ко мне по-другому.

– Но он любит тебя, – сказала Арва.

– Вряд ли.

– Тогда почему он всё это делал ради тебя? – спросила Адиза.

– Потому что ему нужны ответы, ему нужен проводник.

– А может, за всем этим ему нужна ты? – спросила Арва.

– Я никому не нужна.

– Это не так! – воскликнула Адиза. – Ты нужна нам!

– Ну, разве что вам, – усмехнулась Эрин. – Просто я мало времени провела здесь и, видимо, ещё не достала.

– Да ты не можешь меня достать. С Арвой никто не сравнится.

– Ой, да ладно!


Так под чисто женские разговоры они просидели ещё немного, пока их не разогнал Дрок, высказав, что дочери мешают Эрин отдыхать. Она правда очень устала и хотела спать, но и с ними поболтать хотелось. Эрин только из-за состояния избежала воспитательных нотаций. Послушно заняв горизонтальное положение и укрывшись, она помахала подругам, искренние жалея их. Пролежав немного, улыбаясь, она уснула.

## Глава 26

Глава 26


После разговора Крис вернулся в дом, но как он ни старался, уснуть больше не получилось. Он всё прокручивал, анализировал слова, поведение Эрин. Все последние дни казались нереальными, сном. Эрин ‒ ведьма, они живут в поселении ящеров, ходили за покупками к гноллам? И всё это потому, что они, а точнее он, послушал трэнта? Или, быть может, потому, что не смог её убить? Эрин спрашивала, а он и сам не знал ответа. Дождавшись рассвета, Крис поспешил к ней узнать, какое решение она приняла. На этот раз Зар не спал, и ему пришлось смириться с сопровождением. В палате же он на миг замер. Эрин спала. Ему мысли и чувства не давали уснуть, а она спит как младенец! Впрочем, он не настолько вымотан, как она. Крис словил себя на мысли что она совсем исхудала, нужно будет её побольше кормить. И тут же он себя отдёрнул. Она ведьма, он не должен о ней беспокоиться. Он должен забыть о ней! Забыть о желании поцеловать. Важно было только какое же решение она приняла? Согласится ехать или всё же нет?


Чувствуя чьё-то присутствие, Эрин медленно проснулась. Сладко потянувшись, она открыла глаза и с удивлением уставилась на Криса. Он же, будто ему не хватало воздуха, глубоко вдохнул. Видеть её вот так, не совсем одетую, со следами подушки на щеке и таким милым, но сонным взглядом, было волнующе.


– Доброе утро, – сказал он первое, что пришло в голову.

– Доброе, – более хрипловато, чем ночью, сказала она. – Что ты здесь делаешь?

– Пришёл узнать твоё решение.

– И поэтому ты стоишь над душой, пока я сплю?

– Я думал, ты не спишь.

– А что делают люди ночью?

– Я не спал.

– Мешали вопросы? – откинув простынь, улыбнулась она. Крис же быстро отвернулся.

– Что ты здесь делаешь?! – замерев в дверях, зло спросил Дрок.

– Я пришёл…

– Я вижу, что ты пришел! Вы дадите ей отдохнуть в конце концов?! – хлопнув дверью, сжимая серую плотную рубаху, он подошёл к Эрин. – Я что, должен посадить псов у твоей комнаты?

– У вас нет псов.

– Вот, придётся завести!

– Он пришёл узнать, еду ли я с ними.

– Когда?

– Сегодня. Это моя обновка? – встав, она потянулась к рубахе.

– Ты ещё слаба для путешествия! – будто для убеждения, не спешил он отдать её.

– Но мне нужно ехать.

– Как ты можешь ехать с ним, если он не снял ошейник?! – ткнул он пальцем в Криса, словно его здесь не было.

– И это одна из причин, почему я должна ехать.

– Давай я просто его убью?

– И чем мне поможет его смерть? Уж лучше тогда убей меня.

– Пускай едут сами!

– Проблема в том, что мне тоже туда надо.

– Ты погубишь себя! – грозно нависнув над ней, воскликнул Дрок. Эрин даже и бровью не повела.

– Нет. Ты же дашь мне всё необходимое. А я как-нибудь потом расплачусь.

– Нам не нужна плата от тебя.

– Но мне неудобно пользоваться вашей добротой… в который раз.

– Кстати, где лекарство, которое я давал тебе в прошлый раз? – наконец, отпустив рубаху, скрестил он руки. – Неужели за это время ты ещё раз натыкалась на яд мантикоры?

– Нет, просто там была сложная ситуация, и мне пришлось оставить его в других штанах.

– Ты оставила важное лекарство в тайнике и не вернулась за ним?!

– Я же говорю, там такая ужасная история, ну… просто кошмар.

– Ты уверена в своём решении?

– Да.

– Я соберу тебе сумку, – вздохнул он, надежды было мало, но он должен был попробовать. Посмотрев на Криса, его глаза устрашающе сощурились. – Если с ней что-то случится, я спрошу с тебя. И даже не надейся, что сможешь где-то спрятаться.

– А что я?! Если ей что-то взбредёт, её не остановишь.

– Ты притом, что, как только вы покинете поселение, именно ты несёшь ответственность за её жизнь, – подошёл он вплотную.

– Понял, – сказал Крис, заметив тёмный блеск в глазах ящера.

– Дрок, хватит его пугать, – одевая рубаху, сказала Эрин.

– Я думал, ты выздоровела! – посмотрев на неё, он увидел всё те же полосы яда.

– И не мечтай! – будто прорычал Дрок. У Криса аж волосы на затылке пошевелились. Он даже не смог понять, это была реакция на его слова или то, что он посмел посмотреть на Эрин. – На это нужно больше времени. Ехать она кое-как сможет, но не охотиться и собирать хворост, не готовить.

– С этим мы справимся.

– Поедите после завтрака. Иди к своим.

– Вы снова меня прогоняете?

– Да.

– Увидимся, – нехотя сказал Крис, но выбора у него не было.

– Дрок, что на тебя нашло? – когда за ним закрылась дверь, спросила Эрин.

– Не нравится мне эта идея!

– Я знаю, мне тоже, но есть такое слово ‒ надо.

– Зачем тебе это надо?! Ему даже доверять нельзя! А ты с ошейником!

– Дрок, ты мой друг. Я понимаю твое волнение и мне приятна твоя забота, – подошла она к нему. – Но я приняла решение и если ты меня уважаешь, то примешь его. К тому же даже с ошейником я не беспомощна. У меня есть оружие и силы оборотня. Они не знают, как быстро я поправлюсь, и, играя болезненную и слабую, я не только избегу каких-то поручений, а также и угрозы, так как они будут недооценивать меня. Ты дашь мне в дорогу всё необходимое, и я буду послушно следовать твоим указаниям. Со мной всё будет в порядке.

– А если не будет? – сверкнул он глазами.

– Пойми, мне очень важно оказаться в том же месте и времени с ними.

– Ладно, жизнь твоя, и решать тебе. Но помни, я уговаривал тебя остаться.

– Разумеется, я этого не забуду.

– Когда всё закончится, будь добра ‒ наведай нас. А я пока буду себя успокаивать тем, что он тебя любит.

– Да что вы все вцепились в его мнимые чувства?! – хлопнула она руками по ногам.

– А кто ещё говорил тебе о его любви к тебе?

– Твои дочери! Надеюсь, с ними всё в порядке? Ты же не сильно их ругал?

– Они получили ровно столько, сколько заслужили.

– Бедняжки.

– Я распоряжусь, чтобы тебе принесли завтрак.

– Хорошо. Спасибо… за всё.

– Я как-нибудь выставлю счёт, – уходя, сказал он.

– Так ты не добрый, а просто ждёшь, когда соберётся сумма побольше?

– Идеальных созданий на земле нет, – у самой двери обворожительно улыбнулся он.

– А как же я?! Я же идеальная! – крикнула Эрин вдогонку и совсем тихо добавила: – Когда сплю.


***


Позавтракав, рыцари, в последний раз наслаждаясь удобствами, посетили уборную. Хорошо отдохнув и выспавшись за время пребывания здесь, они были бодры, хоть и несвежи. Только Андэр был сонный из-за страха, что от ветра их домик вот-вот свалится. Их бороды снова значительно отросли, и все без исключения почёсывали их. Крис не стал говорить, что Эрин едет с ними. Выйдя из дома, они под сопровождением Зара пошли к корзине.


Местные жители уже как бы свыклись с мыслью, что среди них есть люди, и уже не так реагировали на них. У детей, конечно, любопытства было побольше, и снова бегали следом. Дойдя до корзины, они остановились. Андэру было всё так же страшно идти по мостам, и предстоящий спуск не добавлял энтузиазма. Однако знание, что они сейчас спустятся и больше в жизни не будут подниматься, значительно помогало.


– А что мы ждём?! Давайте спускаться, – крутился он у самой корзины.

– Сейчас спустимся, – сказал Крис, высматривая Эрин, а в душе холодел от мысли, что Дрок её переубедил.

– Что мы ждём? – спросил Эдгар.

– Её, – не смог он сдержать улыбку, заметив Эрин.

– Серьёзно?! Она едет с нами? – не веря своим глазам, спросил Годри.

– А не рано ей ехать? Может, лучше пускай ещё отлежится? – обеспокоился Эдгар.

– Нам нужен проводник. И она сама решила ехать.


Эрин шла медленно, держась за перила и чутьё подсказывало что совсем не из-за страха. Рядом ростом выше её пояса, смело шла девочка, весело что-то рассказывая. Позади них, не иначе грозовой тучкой, шёл Дрок, неся сумку, следом Нарм нёс седло, и замыкали всю процессию Арва с ещё кем-то. Ящеры провожали их встревоженными взглядами. Эрин отвечала на них легкой полуулыбкой, словно говоря: «Всё хорошо, я в порядке». Девочка, казалось, ничего не замечала. Бойкая, как солнечный зайчик, она трещала без умолку пытаясь пересказать все новости. Дрок тихо ворчал то ли на внучку, то ли на Эрин. Нарм старался держатся, но то и дело хмурился и переглядывался с Арвой. Все они, без слов, переживали за Эрин и хотели бы защитить её невидимым щитом.


– Ты представляешь! Он расцвёл у меня на глазах. Дедушка сказал, что я молодец и с меня получится хороший лекарь, – с бурными эмоциями сказала девочка.

– Ну, что же, Лаура, значит, немного подрастёшь и сдвинешь с первого места своего дедушку, – подмигнула ей Эрин, отчего та захихикала.

– Дедушка ещё не стар, и слышит хорошо, и сдвинуть меня не так просто.

– Ой, Дрок, можешь немного отойти, я кое-что уронила? – обернулась Эрин. А когда он осторожно немного отступил, смотря под ноги, хитро улыбнулась: – А говоришь, сложно сдвинуть.

– Ах, ты проказница!

– Привет, Эрин, – помахал Эдгар руками.

– Привет.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Андэр.

– Спасибо, уже лучше.

– А ты уверена, что тебе стоит ехать? – спросил Николас.

– Мне стоило не последить за вами пару дней, как вы уже совсем не в том месте, где должны были быть. Вы же без меня заблудитесь, и это уже факт.

– Вообще-то мы тебе помогали, – важно скрестил Годри руки.

– Я вижу.

– Что ты видишь?

– Да вот, что-то, помогая мне, ты поправился. Наверное, от нервов?

– Я не виноват, что они вкусно готовят.

– Хранитель, а ты к нам ещё приедешь? – заглядывая ей в глаза, спросила Лаура.

– Конечно, приеду! Давай на твой день рождения.

– Он уже совсем скоро, – радостно подпрыгнула она.

– Лаура, Эрин приедет, как только сможет, – подошла к дочери Адиза и, приобняв, посмотрела на неё. – Если ты скажешь точную дату, она только об этом будет говорить.

– Иди, я тебя обниму, – сказала Арва и заключила Эрин в крепкие объятия.

– Задушишь, – прохрипела она.

– Да ладно тебе, – отпустила она её.

– Воздух, воздух… ещё немного воздуха, – Эрин притворно махала рукой у лица.

– Всё, как мы договаривались, – протянул Дрок сумку. – Не пропускай приём лекарств и делай всё, как я говорил.

– Слушаюсь, – принимая сумку, заверила Эрин.

– Тебе бы хоть ещё пару дней полежать.

– Мы это обсуждали.

– Ладно, ты упрямая, я знаю, – кивнул он и с грустью и волнением в который раз за утро посмотрел на неё. – До встречи тогда.

– Причём до скорой.

– Удачи тебе, дорогая, – сказала Адиза, поцеловав Эрин в щёку.

– Да, по-моему, удача, или точнее терпение, нужно вам, – кивнула она на Лауру.

– Ой, не напоминай. Впрочем, может, и тебе в скором времени понадобится такое же.

– Нет, спасибо.

– Ладно, вам уже пора. Нарм поможет тебе с Луной.

– Хорошо. Всем спасибо и до скорой встречи, – помахала Эрин рукой на прощание и последней зашла в корзину.

– Только не забудь, когда у меня день рождения, – когда они начали спускаться, продолжая махать рукой, крикнула Лаура. – Па, напомни ей дату.

– Ты даже не представляешь, на что нас обрекла, – посетовал Нарм.

– Ты же любишь дочурку.

– Люблю, но она почему-то больше похожа на Арву, чем на меня и Адизу.

– Ну, что ж поделаешь?! – пожала Эрин плечами. – Может, нужен сыночек.

– Хочется, конечно, но вдруг он будет такой же. Боюсь, двоих маленьких копий Арвы мы не выдержим.

– Нужно верить в свои силы.

– Говорит та, что и одного ребёнка не хочет.

– Сейчас не хочу, а в будущем… вряд ли конечно, но… может… нет.

– Я представляю, какой это будет чертёнок.

– Не говори такое о моём ребёнке!

– Боже, ты ещё даже не беременная, а уже кидаешься в защиту, – отступил Нарм и посмотрел на Криса. – Или я чего-то не знаю?

– Ты куда смотришь?! А ну отвернись! – повернула Эрин его голову к себе.

– Ох, бедный мужчина, что женится на тебе. Я уже ему сочувствую.

– Ты лучше себе посочувствуй. День рождения Лауры через два месяца.

– Откуда ты упала к нам на голову?! – взмолился он и вышел из корзины. – За какие грехи?

– Из самих небес, – тут же отозвалась она.

– Что тебя не выдержали и изгнали как величайшую ошибку?

– Нет, благословили вас моим присутствием в вашей жизни.

– Ты уверена в этом?

– Посланник не может ошибаться, – сказала Эрин и засвистела.


Луна быстро примчалась на зов хозяйки. Радостно потанцевав вокруг неё, будто проверяя, всё ли с ней в порядке, она наконец остановилась. Пока Эрин поглаживала голову лошади, тихо что-то шепча, Нарм одел на неё седло.


– Ну вот, всё. Можно ехать, – отошёл он в сторону.

– Что с твоим голосом?

– А что с ним?! – пожав плечами, он сделал невинную мордашку.

– Ты расстроен моим отъездом?

– Может, немного. ‒ В его глазах мелькнуло что-то больше чем просто грусть, но он не стал уточнять.

– Я скоро вернусь.

– Что-то мне подсказывает, что это путешествие опасное.

– Я постоянно езжу по опасным местам.

– Да, но раньше ты ездила одна. Меня беспокоит, что теперь с тобой они. Пускай даже Крис нормальный мужик.

– Вот сдался вам всем этот Крис?!

– Знаешь, один человек может ошибаться, так сказать, неправильно понять. Но вот несколько разных людей, не обсуждая между собой, приходя к одному решению, вряд ли ошибутся. Просто они замечают то, что другой человек по каким-то причинам отрицает.

– Сделаем вид, что ты этого не говорил, – поставила она ногу в стремя.

– Ты можешь так поступить, но от этого мои слова не исчезнут, и причины, по которым я это сказал тоже, – положил он свою руку около её.

– Нарм, я…

– Арва с Разаром тоже прячутся и скрывают свои чувства, но все о них знают. Я знаю, что ты пыталась убедить её перестать прятаться, и это правильно. Но сама ты поступаешь хуже, так как боишься признаться даже себе в чувствах, которые тронули твоё сердце.

– Все свои страхи я уже испытала. Бояться больше нечего.

– У человека всегда есть страхи. И помимо страха стать похожей на Грама, ты боишься потерять близкого человека. И этот страх, вперемешку со страхом довериться кому-то, заставляет тебя отталкивать людей. Ты боишься подпустить к себе, ожидая только боль и предательство. Да, люди, очень разложившиеся морально, но среди них есть исключения. Тебе, как и любому существу, нужно общение.

– У меня есть…

– Мы и подобные нам не в счёт, – перебил он её. – Тебе нужно общество себе подобных.

– Они не такие, как я.

– У вас больше общего, чем ты думаешь.

– С каких пор ты стал такой мудрый?! – повернула она к нему голову.

– Я стал мужем и отцом. Я начал смотреть на вещи, с другой стороны. Может, немного постарел благодаря Арве.

– Ладно, мне пора.

– Подумай о моих словах.

– Хорошо, подумаю, – кивнула она и села в седло.


Проверив наличие всех вещей, рыцари уже сидели на лошадях, немного нервно поглядывая на них. Легкий ветерок шевелили гривы лошадей, и они, чувствуя беспокойство своих всадников, нетерпеливо переступали с ноги на ногу.


– Кому-то кажется это всё странным? – спросил Годри.

– Словно они одна семья, – оглянулся Эдгар.

– Они друзья, – сказал Крис.

– Но они же ящеры?! – шепотом сказал Николас.

– Всё, можем ехать? – когда она подъехала, спросил Андэр.

– Да, – без настроения ответила она.

– Будьте осторожны на переправе, после ливня река непредсказуема, – предупредил Нарм и протянул Крису руку. – Рад был познакомиться.

– Взаимно, – пожав её слегка кивнул он.

– Удачи. И Эрин, через два месяца, чтобы была здесь.

– Ты посмотри, какой строгий, – улыбнулась она. – Встречай меня.

– Разумеется.


Попрощавшись, группа наконец-то двинулась в путь. Несколько ящеров проводили их до реки, после чего пошли рыбачить. А группа, повернув на север, продолжила ехать вдоль реки. Они молчали, разговоры как-то не клеились. В воздухе витало какое-то напряжение, будто они только первый день как знакомы.


Солнце поднималось выше и в окружающей сырости ощущалось особенно теплым. Воздух был влажным и прохладным, наполненный запахом прелой листвы и влажной земли. Эрин не оглядывалась, но чувствовала взгляды рыцарей на своей спине. Она нервно сжала поводья. Правильно ли она поступила, поехав с ними? Увы на этот вопрос ответить могло лишь время. Неожиданно тишину нарушило карканье ворона, пролетевшего над их головами. Рыцари нахмурились, видя в этом недобрый знак. Не доехав до развилки рек, Эрин остановилась.


– Что случилось? – спросил Крис.

– Тебе плохо?! – подъехал к ней Эдгар.

– Со мной всё в порядке. Нам нужно перейти реку.

– А дальше разве нет моста? – спросил Годри.

– Как бы есть, но мы по нему не поедем.

– Почему? Разве не лучше ехать по мосту, чем по воде? – спросил Николас.

– За ним никто не смотрит, и большие шансы оказаться в воде, при этом там довольно глубоко.

– И где нам перейти реку? – спросил Эдгар.

– Лучше всего прямо здесь.

– А нет мест чуть поспокойнее? – спросил Николас, скривившись, смотря на бурную, всё ещё грязную после дождя, воду. – Кажется, здесь сильное течение.

– Да, сильное, и поспокойнее, конечно, есть, но это ниже по течению.

– А вроде там вода потише, – указал Годри рукой немного назад. – По крайней мере, она так не бурлит, как здесь.

– Здесь она бурлит из-за камней, а там тише, потому что там глубже.

– Что-то странные перепады в глубине, – сказал Андэр.

– Потому что здесь ящеры когда-то делали тропинку. Но сейчас её размыло, а восстанавливать им не нужно, поэтому местами будет глубже, местами мельче.

– Почему они больше не переправляются на тот берег? – спросил Крис.

– Больше нет необходимости, – спешилась Эрин. – То растение, за которым они ходили, уже растет у них в горшках.

– А давно ты их знаешь? – встав в стременах, высматривая тропинку в воде, спросил Андэр.

– Шесть нет, Лауре пять, значит семь. Точно семь лет. А что?

– Вы хорошо общаетесь.

– И это плохо?

– А как вы познакомились? – спросил Крис.

– На нас с другом напали разбойники, – посмотрела она на него. – Нам пришлось бежать, сбились с пути. Моё плечо задела отравленная стрела. Через четыре дня, когда я уже едва ноги переставляла, мы случайно наткнулись на них. Они помогли нам, и после этого пригласили на свадьбу Нарма и Адизы.

– Ты очень нравишься Лауре.

– Да, я хорошо с ней лажу, – подтвердила Эрин и зашла в воду.

– Странно, что ты не ладишь с людьми, но ладишь с существами, – заметил Эдгар.

– Просто они лучше людей.

– Существа лучше людей?! – удивлённо спросил Николас.

– Ящеры лучше людей, – уточнила Эрин, идя рядом с тропинкой. – Ступайте осторожно, камни скользкие.

– Почему мы не идём по самой тропинке? – идя третьим, спросил Эдгар.

– Она разрушена, лошади могут поломать ноги, а идя рядом, мы избежим сильного течения и этой участи.

– Эрин, – споткнувшись, позвал Годри. – А они правда отрывают друг другу хвосты?

– Ну как тебе сказать, – улыбнулась она, удивившись тому, что это спросил не Крис. – В целом, они не совсем отрывают. Просто вынуждают, так сказать, его отбросить. Это считается одно из строжайших наказаний и позором. Со временем он отрастает, но позор не забывают.

– Сколько теперь займет наше путешествие? – чуть не упав, спросил Андэр.

– Действительно, – подхватил Николас. – Мы потратили три дня на то, чтобы вылечить тебя.

– Сложно сказать.

– Ты не знаешь?! – спросил Эдгар.

– Учитывая последние события, я лучше не буду загадывать, но мы должны успеть.

– Я даже и представить боюсь, что будет, если мы опоздаем, – сказал Годри.


Не спеша перейдя реку, они с облегчением вышла на берег. Для экономии времени они немного проехав остановились, чтобы высушить одежду и заодно пообедать. Их поджимало время, однако, опасаясь за здоровье Эрин, нестись как раньше они не стали. Она же, благодарная за это, убеждала, что с ней всё в порядке, но всё бесполезно. Так прошло два дня. Всю дорогу Эрин постоянно поправляла шарф на шее, боясь, что из-под него выглядывает ошейник. Рыцари, хоть уже спокойнее, всё же поглядывали на неё. Её слабость, сутулость бросались в глаза. На каждой даже кратковременной остановке она успевала задремать в любом положении.


– Сейчас вроде бы не так холодно, чтобы носить шарфы, – поглаживая живот, заметил Годри.

– У меня болит горло, ‒ хоть она ожидала этот вопрос с первого дня, всё же напряглась.

– А по голосу не скажешь, – повнимательнее присмотрелся к ней Андэр.

– Просто я пила лекарство.

– А от чего оно у тебя болит? – спросил Николас, отмахиваясь от назойливой мухи.

– От криков, – пришёл на помощь Крис.

– От каких криков?! Подожди, это ты кричала после нашего возвращения? – изумился Годри. – Я думал, это кто-то из ящеров яйцо откладывает.

– Они живородящие, – сказала Эрин и стрельнула глазами в капитана. С отъезда он сторонился её и практически не разговаривал. – Просто во мне кто-то ковырялся.

– Не ковырялся, а спасал жизнь, – поправил он.

– Ты ковырялся в Эрин?! – скривился Николас.

– Я вытаскивал иглу!

– И как это было?! Ну, ощущение? – немного придержал Годри коня, чтобы оказаться рядом.

– А может, мы оставим эту тему? – недовольно посмотрела на них Эрин.

– Она тебе неприятна? – спросил Андэр.

– Да, неприятна. Я будто вновь чувствую движение его пальцев в кишках.

– А мы сегодня на обед остановимся? – спросил Годри после очередного бурчания желудка.

– Мы же спешим! – ощущая сладость мести, заявила Эрин.

– Но это не значит, что мы не можем остановиться поесть.

– Я согласен, – сказал Николас.

– Вот видишь, все на моей стороне!

– Вообще-то я согласен с Годри.

– А поздно уже, нужно сразу уточнять.

– А ты сама не хочешь отдохнуть? – спросил Годри.

– Пятиминутный отдых мне не поможет.

– А что насчёт еды? – спросил Эдгар.

– Я могу и так, – равнодушно пожала она плечами.

– Тебе нужно побольше есть, – внезапно сказал Крис.

– Зачем?! – удивлённо покосилась она на него, а он от чего-то смутился.

– Ты сильно похудела.

– Откормить меня решил, случайно не на забой?

– Тебе нужны силы.

– Поддерживаю! – воскликнул Годри. – Эрин нужны силы, и поэтому нам нужно… Нет! Мы обязаны остановиться на обед.

– И причина только во мне? – хитро посмотрела она на него.

– Разумеется! Тебе нужны силы, чтобы быстрее поправиться.

– Тогда не стоит жертвовать временем ради меня, – наигранно прижала она руку к сердцу и достала из сумки кусочек хлеба, сыр и вяленое мясо. В первые дни ей правда были нужны остановки, но сейчас лекарства Дрока накопились в организме, и рана стала меньше беспокоить. – Я и не останавливаясь могу есть.

– Что?! – воскликнул Годри.

– Откуда это у тебя?! – спросил Николас.

– Ты сама будешь есть? – голодными глазами, смотря на еду, сдержанно спросил Эдгар.

– Ну да! – ответила Эрин, прожевав большой кусок мяса с хлебом откусила она сыр. – Вы же сами сказали, что останавливаться на обед нужно только ради меня! Вот теперь не нужно останавливаться.

– Ты же знаешь, что я врал, – жалостливо сказал Годри.

– Нет.

– Эрин, я сейчас умру.

– Не умрёшь.

– Я уже чувствую, как мои органы отказывают.

– Человек без еды может прожить две недели.

– Откуда ты знаешь?

– Не будем вдаваться в подробности.

– И сколько у тебя еды? – подъехав справа, спросил Крис.

– А тебе зачем? – сощурила она.

– Интересно, – равнодушно пожал он плечами и быстрым движением выхватил кусочек сыра.

– Эй, отдай! – она потянулась рукой, чтобы забрать сыр, но Крис уже забросил его в рот. – А как же: «Эрин надо поправляться»?!

– Что-то мне подсказывает, что у тебя есть ещё, – снова приблизился он к ней. – Так сколько у тебя еды?


Но второй раз украсть не получилось – Эрин, с его приближением демонстративно жуя, спрятала еду.


– Если не обжираться, то несколько дней можно не останавливаться на обед.

– Значит, мы можем поесть? – в опасной близости радостно спросил Годри.


Эрин посмотрела на него и затем вокруг себя. Рыцари окружили её, как звери зимой кормушку. Они не станут есть её, по крайней мере, она на это надеялась. Однако от их взглядов по спине прополз холодный липкий страх. Смешно, но в окружении голодных волков она чувствовала себя в большей безопасности.


– Почему у меня такое чувство, что если я не отдам еду, то съедят меня причем живьём?

– Потому что нет ничего хуже, чем голодные мужчины, – протянул Эдгар руку к кусочку хлеба, за что получил шлепок.

– Эрин, ну хватит издеваться, – жалостливо сказал Николас.

– Ладно, я сейчас выдам каждому одинаковые порции, больше не просить.

– Конечно, – сказал Эдгар.

– Мы всё понимаем, – сказал Николас.

– Об этом и речи не может быть, – сказал Годри, во что верилось меньше всего.


Остановившись, Эрин раздала всем по кусочку хлеба, сыра и мяса. Словно голодающие несколько дней, рыцари жадно набросились на еду. Годри даже собирал крошки хлеба. После того как сутки ничего не ел у Криса всё ещё побаливал желудок, и поэтому он не спешил.


– Крис, тебе помочь? – ненавязчиво спросил Николас.

– Нет, я сам справлюсь.

– Видно, ты не слишком голодный, – с завистью сказал Годри.

– Я просто не спешу.

– Эрин, а у тебя не осталось ещё кусочка?

– Я же говорила, больше не просить.

– Крису ты дала больше!

– Что?! Я выделила одинаковые порции!

– Нет, Крис съел больше!

– Да быть этого не может!

– Ты раздала нам одинаковые порции, но он же украл сыр! – к общему сумасшествию присоединился Андэр.

– Точно! – воскликнула Эрин и, прежде чем тот что-то понял, выхватила мясо.

– Э, это моя порция! – не прожевав хлеб, возмутился он.

– Ты с моей украл сыр!

– Так и воруй сыр! А мясо верни! – протянул он руку.

– Не могу, ты его уже съел.

– Отдай! – Крис подъехал ближе, намереваясь схватить её руку. Но Эрин своими фокусами пустила Луну в галоп. – Стой, воровка!

– Я не этого хотел, – крикнул Годри.

– А получил это! – сказал Эдгар и пришпорил коня. – Держись.


Мчась по полю, Эрин подняла руку с мясом вверх, дразня Криса, как вредные мальчишки. Приблизившись к деревьям, ей пришлось сбавить скорость, и Крис, находясь уже рядом, быстро догнал её. Как только он оказался в опасной близости, Эрин у него на глазах с удовольствием отправила мясо в рот. Кусок был не слишком большой, но жевать его разом было неудобно.


– Так не честно!

– Всё тестно, – с трудом выговорила она.

– Нужно было воровать сыр.

– Как скажешь, – кивнула она, проглотив часть. – Завтра я заберу сыр.

– Ты же забрала мясо!

– Я подумала, – сказала Эрин, доев. – Ты прав и надо было брать сыр. Так сказать, сыр за сыр.

– Я подозреваю, ближайшие несколько дней я на диете?

– Так ты на диете?! Что же раньше не сказал? Я бы вообще не дала бы тебе такие вредные продукты.

– Ну-ну, я тебе ещё припомню.

– Могли бы хоть немного нас подождать, – подъехав к ним, пожаловался Годри. – Вторым при галопе, знаете, не удобно.

– За мной гнались, я не могла, – оправдалась Эрин.

– От меня убегало мясо, – на её манер ответил Крис.

– Ты его хоть догнал? – спросил Эдгар.

– Нет, к сожалению, оно скрылось в тёмном месте, откуда вернуть его уже нет возможности, – сокрушительно вместо капитана сказала Эрин. – Зараза!

– Совсем-совсем вернуть нельзя?! – хитро спросил Николас.

– Если постараться, то в принципе можно, есть даже два способа. Один более долгий, другой быстрее, но боюсь, что после любого из них это мясо никто не будет есть.

– Поехали уже, воровка, – первым тронул коня Крис.

– Ты первый воровал, я лишь пыталась получить компенсацию, – подъехала к нему Эрин.

– Я так тебе и поверил, – сказал Крис и, протянув руку, поправил шарф.

– Спасибо, – веселье тут же исчезло. Подняв руку, она нервно снова поправила его и прошептала: – Но лучше ты бы его снял.

– Я тебе не доверяю, – так же тихо ответил он.

– Но это не мешает тебе есть мою еду.

– Отравив меня, ты ничего не добьешься.

– Избавлюсь от тебя, разве этого мало? ‒ Эрин говорила без злобно, но тень в её глазах говорила, что подобный вариант она обдумывала.

– В таком случае он останется на твоей шее до конца твоих дней.

– Что вы там шепчитесь? – спросил Андэр, ехавший позади.

– Мясо привет передает Крису, – оглянулась Эрин. ‒ Я пытаясь успокоить его. А то вот-вот разрыдается.


Чуть отстав, поправляя куртку, Крис посмотрел на Эрин. Что он творит?! Он должен быть холоднокровным и безразличным! А вместо этого подыгрывает и веселится вместе с ней! Нельзя позволять ей снова морочить голову! Он знает, кто она, и все её уловки не должны на него действовать. Прижав руку к ране сильнее, Эрин слегка нагнулась вперёд. Может, рана открылась? Всё же они слишком быстро ехали. Стоп! Забудь! Забудь! Пускай сама заботиться о себе! Нельзя больше ей верить. Эрин не человек! И пускай из её слов она не ведьма, но это лишь её слова. Пускай она приведёт нас в Дарброк, а дальше решим, что с ней делать.


Эрин прижала руку к ране. Значит, вот так обстоят дела? Она должна ждать мнимого доверия. Осторожно она взглянула на Криса. Неужели он думает, что она такая дура? Как будто Эрин не знает, как относятся люди к таким, как она. Рана дернула, и она, не сдержавшись, скривилась. Нужно быть начеку, в любой момент рыцари могут напасть на неё. А вместо этого она устраивает весёлые скачки и, судя по боли, переборщила.


Лекарство, которое давал ей Дрок, хорошо обезболивало и давало сил. Только благодаря им она держалась в седле, но его действие заканчивалось. Эрин выпила отвратный отвар, но мало чем это помогло. После скачек боль в боку усилилась. Как бы ей ни хотелось признавать, но она ещё была не готова к путешествию. После середины дня её силы начали стремительно исчезать. К усилившейся боли в боку добавлялась боль в спине. Постепенно Эрин всё больше горбилась, пытаясь унять боль. Солнце медленно близилось к горизонту. Останавливаться было ещё слишком рано. Когда Эрин ехала не во главе это всех как-то беспокоило. Она украдкой взглянула на рыцарей, едущих впереди. Крис что-то оживлённо рассказывал, изредка бросая на неё быстрые взгляды. В этих взглядах она не могла прочесть ничего, кроме настороженности.


– Эрин, ты как? – не выдержал Эдгар.

– Да так, – скривилась она от острой боли.


Скрывать глупо плюс плохо для образа, но Эрин не могла ничего с собой поделать. Ничто на свете не могло заставить её признаться в своей слабости. Эрин стиснула зубы. Она выдержит. Она будет двигаться вперед, шаг за шагом, несмотря на боль, усталость и недоверие Криса.


– Давайте остановимся ненадолго, – остановился Андэр.

– Хорошая идея, – поддержал Годри, тут же спрыгнув с лошади, побежал в лес. – Я скоро вернусь.


Эрин провела его завистливым взглядом. Ей такая проворность сейчас только снится. Лекарства хорошие, и на ней раны быстро заживают. Да вот только яд мантикоры вносит свои коррективы. Он, так сказать, обезоружен, но успел знатно напакостить. Спешившись, Эрин, держась одной рукой за седло, схватившись за бок, согнулась. Из губ сорвалось шипение.

Боль была острой, пронзительной, будто раскалённый нож вонзался в тело. Она чувствовала, как яд пульсирует в венах. Дрок говорил, что потребуется время, чтобы организм полностью очистился, что слабость и боль будут её постоянными спутниками на ближайшие недели. Но ей нужно было двигаться дальше, несмотря ни на что.

Эрин попыталась выпрямиться, но резкая боль вернула её в согнутое положение. Она глубоко вдохнула, пытаясь унять дрожь в руках. «Всё будет хорошо,» ‒ прошептала она себе, словно заклинание. ‒ «Всё будет хорошо. Ты справишься».

Медленно, с трудом, она выпрямилась, опираясь на седло. В глазах потемнело, но она устояла. Заставила себя устоять. Она не могла позволить им увидеть ещё больше её слабость. Не сейчас.

– Нужно осмотреть рану, – подскочил к ней Эдгар.

– Я сама! – процедила она сквозь зубы и, выпрямившись, фальшиво улыбнулась. – Я в порядке, спасибо.

– Ты думаешь, это хорошая идея?

– Я не беспомощна, – Сделав несколько глубоких вдохов, Эрин отпустила седло и, взяв сумку с лекарствами, она направилась в лес.

– Причём здесь это?! – спросил Эдгар, не зная, стоит ли идти следом.


Увы, Крис не был слепым и так же видел её боль. Эрин же была невероятно, даже невыносимо гордой и до просьб замедлиться, остановиться не унижалась. Терпела, вредина окаянная! Сжимала челюсть, скрежетала зубами, кривилась, но терпела и ни о чём не просила. Несколько раз Крис сам чуть не сдержавшись не бросался остановить Луну, схватив за поводья. Чудом ему вовремя удавалось остановиться. Он всё повторял, что она ведьма. Чёртова проклятая ведьма! С такими нежными манящими губами, милым носиком. И черными, как два уголька, глазами, в которых можно было провалиться, но так и не достать дна. Ведьмой! Ведьмой! Ведьмой! Господи, спаси его душу! И почему, даже зная, что это погибель, его всё тянет к ней?


Эрин – бестия его погибель и искушение – скрылась за деревьями, и рыцари в недоумении и ожидании посмотрели на него. Потоптавшись, ему ничего не осталось, как пойти следом за ней.


– Это только мне так кажется или Крис изменился? – разминая ноги, спросил Николас.

– Он стал равнодушным к ней, – подозрительно смотрел ему в спину Андэр.

– Я понимаю, она обручена, но разве можно так быстро поменять свои чувства? – спросил Эдгар.

– А я вообще не понимаю, – завязывая штаны, вернулся Годри. – Ну обручена она и что?! Она же ещё не замужем, значит, у него есть шанс! Почему сразу лапки слаживать? Нужно наоборот бороться, если он действительно её любит.

– Не верю, что говорю это, но Годри прав. Что это за жених, который отпускает невесту путешествовать одной через весь остров?!

– Мы не знаем всех обстоятельств, – сказал Андэр.

– Нужно узнать, – сказал Годри.

– Я больше не буду задавать ей вопросы.

– И не нужно. Нужно всего лишь подбить на это Криса.


***


Идя до реки, Эрин временами опиралась рукой о деревья. Выбрав участок с низким берегом, она, отложив сумку, осторожно сняла куртку. Каждое движение иглами кололо в животе и собиралось в одну пульсирующую точку в ране.

Крис шел за ней не спеша. Он вышел на небольшую поляну, в центре которой, возле ручья, стояла Эрин. Она сидела на коленях, зачерпывая воду ладонями и умывая лицо. Её волосы рассыпались по плечам, придавая ей какой-то дикий, первобытный вид.

Крис остановился, завороженно наблюдая за ней. Он не мог понять, что именно его так притягивает к ней. Он боролся с собой, как мог. Гнал от себя мысли о ней, уговаривал себя, что это лишь мимолетное безумие. Но чем сильнее Крис пытался оттолкнуть Эрин, тем сильнее она притягивала его, словно магнит. Её упрямство, её сила духа, даже её молчаливая боль – всё это вызывало в нём невольное восхищение.

Крис понимал, что она – опасна. Но он уже не мог остановиться. Что-то, что заставляло его забыть о долге, о здравом смысле, обо всем, что когда-то было для него важным. И эта ведьма, с её черными глазами и упрямым характером, держала в своих руках ключ к его сердцу.

– Тебе нужно быть осторожнее, – подойдя сказал Крис.

– По-моему, поздновато ты пришёл с этими словами, – отложила она куртку в сторону.

– Они что-то подозревают, – присел он рядом.

– Это не моя вина, – приподняла она окровавленную рубаху.

– Хочешь сказать, моя? – сдерживаясь, чтобы не помогать, сложил он руки в замок.

– Ты изменился, – сняв повязку, заявила она.

– Я такой же, каким и был, – невольно он посмотрел на тонкую полоску крови, медленно приближающуюся к поясу штанов.

– Ты по-другому относишься ко мне, – осторожно присев, Эрин сполоснула окровавленную ткань.

– Много крови.

– Не делай вид, будто бы тебя это волнует, – вытерла она кровь с живота мокрой тканью.

– Мне нужен проводник!

– И кто же из нас теперь показывает истинное лицо?!

– Дай сюда! – не выдержав, протянул он руку к ткани.

– Ещё чего?! – Эрин, как балованный ребенок, отвела руку с тканью подальше.

– Твои движения только усугубляют кровотечение.

– Какая разница?! Мне и так недолго осталось жить.

– Это ещё что значит?!

– А ты думаешь, что они долго будут верить в сказку о горле?!

– Просто снова начни хорошо врать!

– Боже, какой ты дурак.

– Не смей меня так называть! – рванув, он схватил её за шею и повалил на землю.


Нависнув над ней, Крис зло смотрел в её глаза. Оказавшись в таком положении, Эрин хотелось сбросить наглеца. Проучить, но, реально оценивая свои силы, она понимала, что сейчас действительно беспомощна. Она слишком медленно поправлялась, и даже если найдет силы – это плохо отразится на ране.


– Ещё раз назовёшь меня дураком или ещё как-то – ты об этом пожалеешь! – приблизив лицо, грозно предупредил Крис.


Ничего не отвечая, Эрин с не меньшим гневом смотрела прямо ему в глаза. В них обоих кипела злость друг на друга, на себя за обман, за положение, в котором очутились. Но эту злость пронизывало ещё что-то, и они в равной степени запутались в этом клубке. После недолгой игры в гляделки злость Криса бесследно ушла, уступив место самому сильному желанию, что у него было за последние годы. Он хотел, жаждал до боли где-то в груди поцеловать эту дерзкую, невыносимую девчонку, что не иначе как сводит его с ума. Переведя взгляд от вызывающе полных ненавистью глаз на губы, Крис невольно облизнул свои. Он, как наркоман или пьяница, уже ощущал их вкус, эйфорию прикосновения. Переведя взгляд обратно на глаза, Крис слегка отстранился, не ожидая увидеть их синими – темными, как весеннее море, скрывающее какие только опасности.


– Ещё раз посмотришь на мои губы, и ты об этом пожалеешь, – в тон ему сказала Эрин.

– Ты слишком большого о себе мнения, – с отвращением он, отпустив её, встал.

– Не такого большого, как ты о себе, – лишь села она.

– Мы тебя ждём! – сказал Крис и ушёл.


Смыв всю кровь, Эрин нанесла кровоостанавливающую мазь на рану. Взяв камешки, в ожидании пока та чуть впитается, она, играясь, бросала их в воду. Арва была права – всё изменилось. Теперь он борется с желанием её убить. И как долго она будет в выигрыше? Сможет ли действительно им противостоять, как убеждала в этом Дрока? Эрин прикусила губу – она слабее, чем думала. Ложь Криса просто ужасна – долго она не продержится. Может, стоит сбежать?! Эрин осмотрела противоположный берег – он был высоким, каменистым. Сложно будет забраться, но камни скроют следы. Стоило ли наплевать на затмение и вопросы? Оба медальона у неё – это самое важное. Просьбу Люмина как могла уже выполнила, пора позаботиться о себе.


Эрин вытащила из пояса баночку с черной вязкой жидкостью. Когда-то она оставила её Дроку на экстренный случай и теперь он вернул её ей. Кровь дракона ‒ могла исцелить серьезные раны, побороть некоторые яды. Её сила зависит от количества магии что замерла в неё блестящими крупицами, подобно звёздам в ночном небе. Эрин могла в один миг избавиться от раны и возможно от части неудобств, доставляемых ядом мантикоры. Если хотя бы кишечник с желудком наладят работ уже жить станет легче. Но пока её состояние было терпимое, а кровь дракона слишком ценная. Вздохнув Эрин вернула баночку н место. Нужно подыскать время для побега. Потом подумает, как снять ошейник без Криса. Он всё равно его не снимет. О чем только думала, дура. Не бросился убивать, слушал. Ага, в шоке был просто.


***


Крис шёл быстро, будто не давал себе шанса вернуться. Ударив ладонью по стволу молодого дерева, он, остановившись, развернулся. Он уже сделал шаг, как, скрестив руки на затылке, снова развернулся. Нельзя возвращаться, иначе он не сдержится! Крис не знал, не понимал, как себя вести. Как больной мечется между нежностью и ненавистью. Ну почему Эрин не обычный человек? Как бы это всё упростило. И всё же он был вынужден признать её правоту. Права, чёрт тебя забери! Ребята заметили, что он пытается отстраниться от неё. Но ведь это нормально, он же сказал, что Эрин обручена. А может, Крис слишком переусердствовал? Он получил ответы, которые так хотел, но почему всё чаще задумывается, что лучше бы он их никогда не узнал?


Когда Крис подходил к месту стоянки, он будто кожей чувствовал, что рыцари его поджидают. Мелькнула мысль свернуть и чуть побродить по округе, но поздно – его заметили. Размяв плечи, будто перед дракой, он пошел дальше.


– Как она? – сидя на земле, спросил Андэр.

– Рана начала кровоточить, но всё в порядке.

– Мы тут подумали и решили, – теребя в руке травинку, сказал Эдгар и смолк в ожидании.

– И что вы решили?

– Нам нужно остановиться здесь, – закинув руки за голову, лёжа в траве, сказал Годри.

– В смысле остановиться?!

– На ночлег, – присев у дерева, демонстрируя, что решение окончательное, сказал Николас.

– Ещё рано останавливаться.

– Эрин не может ехать такими темпами, – сказал Эдгар. – Странно, что ты этого будто не замечаешь.

– Остановимся позже, – пошел он к Бэксу.

– Что с тобой случилось? – шустро встав, Андэр преградил ему путь.

– Ничего.

– Тогда почему ты так изменился?

– У нас осталось мало времени! Мы не можем задерживаться.

– Раньше ты так не думал, – сказал Годри.

– Это было раньше.

– А что, это самое, изменилось? – спросил Николас. – Всего несколько дней назад ты был готов бросить всё, чтобы спасти Эрин? А сейчас не смотришь в её сторону и наплевательски относишься к состоянию её здоровья! Что могло так сильно изменить твоё отношение к ней? Ты же говорил, что любишь её.

– Она обручена!

– И что с того?! – резко сел Годри.

– Она может разорвать помолвку, – сказал Андэр.

– И если ты перестанешь вести себя как скотина, то, возможно, это произойдёт, – сказал Эдгар.

– Мне это не нужно.

– Почему? – спросил Николас. – Если ты её любишь, почему сдаёшься?

– Вы не понимаете.

– Так объясни, – сказал Андэр.

– Забудьте! Вы хотели уехать – мы едим, вас бесило моё отношение к ней – его больше нет. Нужно как можно быстрее доехать до поля.

– Это всё очень странно, – высказал общую мысль Николас.


Приближаясь, Эрин слышала вполне ожидаемые вопросы рыцарей. Крис пытался выкрутиться, но только барахтался, если вообще не запутывался сильнее. Он далёк от скользкого угря. И хоть было приятно, чтобы он сам прочувствовал, каково ужу на сковородке, это грозило реальным костром для неё. Эрин нарочно наступила на ветку – оглянувшись, они как по волшебству прекратили разговоры.


– Как ты себя чувствуешь? – спросил Эдгар.

– Нормально, – ответила Эрин, понимая, что это явная ложь, и они это знают.

– Тебе нужен отдых.

– В могиле отдохну.

– Не говори так, – поднялся Годри. – После всего это не смешно.

– Нам нужно ехать, – подошла она к Луне.

– Ты не можешь ехать в таком состоянии! – запротестовал Андэр.

– Нужно доехать до реки – там остановимся.

– Река очень близко, – сел в седло Крис.

– Река, о которой говорю я – это не та река, у которой мы были.

– И сколько до неё? – спросил Николас.

– Пару часов.

– Может, тебе лучше вернуться? – спросил Эдгар.

– Поздно. Нам нужно доехать до реки, – сказала Эрин и не без труда села в седло. Сейчас бы носилки что были у Криса, но свободной лошади больше не было.

– Такой поездки ты не выдержишь, – сказал Андэр.

– Поживём и увидим, – взглянув на Криса, она не спеша поехала.

– Не смотрите так на меня! – развёл он руки, когда они укоризненно уставились на него. – Это её решение.

– Почему-то мне кажется, что без тебя не обошлось, – сказал Эдгар, садясь в седло.

– Вот представь – обошлось.


Из-за состояния Эрин они не спешили и вместо двух часов добирались до реки три. Вблизи рек было много живности, и Эдгару не составило труда обеспечить их ужин, подстрелив трёх уток. Остановившись на берегу на закате, рыцари быстро побежали в лес за хворостом. Не желая просить о помощи, Эрин сбросила седло с Луны, от чего из тайника выпала коробочка с медальоном.


– Почему не попросила помощи? – подошел Крис.

– Я в ней не нуждаюсь, – оторвав взгляд от коробочки, она, повернувшись, стала между Крисом и седлом.

– Нам нужно поговорить.

– О, давно не слышала мою любимую фразу.

– Ты ничего не напутала?

– Нет. Может, если я буду это любить, вы перестанете это говорить? Раздражение, как видим, не помогает.

– Мы не можем больше так продолжать.

– Ты решил сказать им правду? ‒ переменившись в лице спросила Эрин. У неё не было ничего чтобы заставить его молчать.

– Нет. Нужно вести себя, как и раньше.

– Это ты должен говорить себе, ‒ выдохнула она с облегчением.

– Ты тоже изменилась.

– Нет.

– Да!

– Благородный рыцарь, – сказала она и на миг замолчала, – с первого дня нашего знакомства я была тем, кем являюсь сейчас. Единственное, что изменилось – это то, что теперь это знаешь ты. Я недолюбливаю людей, и на это у меня есть свои причины. Но люди меня ненавидят лишь за то, что я не похожа на них. Это ты никак не можешь определиться, как относиться ко мне: любишь, ненавидишь, желаешь, презираешь, веришь, не доверяешь. Я знаю, как к тебе отношусь, но я живой человек и не буду мило улыбаться, когда ты рычишь на меня.

– То есть в том, что было, виноват я?!

– Я не пыталась тебя унизить. Я пыталась сказать, что они не слепые глухие дураки. Пройдет какое-то время, и они узнают. И тогда Эдгар подожжёт первый в своей жизни костёр с ведьмой.

– Он не такой. Ты ему нравишься.

– Это до тех пор, пока он не знает.

– Кто от тебя отвернулся?

– Что?

– Ты говорила Дроку, что ты можешь нравиться только до тех пор, пока они не знают правды. Кому ты нравилась, пока не всплыла правда?

– Всем.

– Это не ответ.

– Все меня ненавидели, презирали, желали смерти. Только один человек отнёсся по-другому. Только один видел меня, а не предрассудки!

– Люмин, – с жалостью в голосе сказал Крис. – Как вы встретились? И что за история с рваным хлебом?

– Уходи, – в голосе её тут же прозвучали холодные, стальные нотки. Он зацепил за живое и то что она выдала это злило ещё больше.

– Эрин, я…

– Они возвращаются. Отойди.

– Хорошо, – кивнул он и не спеша отошёл к лошади Эдгара.

– Ты ещё их не расседлал? – спросил Годри.

– Не успел.


Присев у седла, Эрин незаметно взяла коробочку и, вернув её в тайник, поплотнее закрыла. Быстро разведя костёр, рыцари приступили к готовке еды. Эрин так и осталась в стороне. Оперевшись о седло полулёжа, она смотрела, как плавно пушистые облака плывут в даль. Когда они с Люмином останавливались так же под открытым небом, он любил вот так часами смотреть на небо. Под треск костра и жужжание комаров он терпеливо пояснял ей заповеди Святого писания. Учил ориентироваться по созвездиям. То время, когда у Эрин не было ни дома, когда она никого не могла назвать другом, было одно из самых счастливых в её жизни.


– Крис, так что ты решил? – повесив котелок с водой над огнем, спросил Эдгар.

– На счёт чего?

– На счёт твоих чувств к Эрин? Будешь бороться за неё?

– Тише! Что ты несёшь? – оглянулся он.

– Не переживай, она спит.

– Выбилась из сил, – кидая мясо в воду, покачал головой Андэр. ‒ Ей лучше не стает.

– Не начинайте, – взмолился он.

– Почему? Ты же любишь её?! – спросил Годри.

– Или ты нам врал? – спросил Николас.

– Почему молчишь? – нарушил повисшую тишину Эдгар.

– Всё… очень сложно.

– Нет, Крис, всё очень просто, – сказал Андэр. – Если любишь, тогда борись.

– Она обручена, – хватался он за ложь, как за льдину, но, кажется, вместо спасения она топила его.

– На ком?! – спросил Годри.

– На Дэвиде.

– И кто это, Дэвид?! – спросил Николас.

– Не знаю, я не расспрашивал.

– Крис, вот скажи, как мужик, – подкинул Эдгар дров в костер, к его взгляду не хватало только кружки пива и пьяных похабных песен вокруг, – что это за жених, который отпускает невесту – причем довольно красивую невесту – одну в путешествие через весь остров?!

– Этот вопрос не ко мне.

– Ты бы отпустил? – спросил Андэр.

– Я?! Причем здесь я?

– Вот представь, что она твоя невеста. Ты бы отпустил её?!

«Я бы ни на шаг от неё не отошёл бы. И никогда не отпустил бы даже на минуту в опасные места», – мысленно ответил Крис и в который раз себя одёрнул. – Она может за себя постоять.

– Ты пытаешься сбежать от ответа, – сказал Эдгар.

– Давайте закроем эту тему.

– Я дам тебе совет. Я прожил дольше, чем любой из вас, – сказал Андэр, а Крис чуть не закатил глаза. Бесспорно, он был старше, опытнее, но всё же на старого мудреца не тянул. – Знаю, что это глупо, так как всё время говорил, чтобы её оставили. Я не верил, что есть лекарство. Но прошу, прислушайся к тому, что скажу. Если любишь, то не отпускай и не сдавайся до последнего момента. Если потеряешь, то будет легче, если ты будешь знать, что сделал всё, что мог. Иначе будешь винить себя до конца дней своих, что сдался.

– Хорошо сказано, – помешивая суп, согласился Эдгар.


Опустив голову, Крис уставился в пляшущий огонь. Как же ему бороться с магией и оборотнем?! Он не в силах их победить. Но в силах победить свои чувства. Возможно.


Оставив тему, касающуюся Эрин, рыцари перешли на нейтральные и более весёлые. Крис безуспешно пытался в них участвовать. Когда суп был готов, он молча встал и пошёл к Эрин. Луна, наевшись, мирно лежала неподалёку от хозяйки. Как только он подошёл, она недовольно фыркнула. Иногда ему казалось, что лошадь следит и заботится о Эрин, будто старая собака, на которую в поселениях бывает оставляют детей.


Эрин не проснулась. Присев, он протянул руку, но остановился. Она хмурилась, выдавая очередной кошмар. Посмотрев на рыцарей, занятых разливом и войной за большую порцию супа, Крис подался ужасному искушению. Или же нет, он лишь решил проверить. Да, проверить, изменилось ли что. Нагнувшись, он поцеловал Эрин. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, а его сердце ёкнуло. Когда он отстранился, её дыхание пощекотало его губы. Лишь совпадение, однако показалось, будто это такой же нежный ответ. Нахмурившись, Эрин сонно посмотрела на успевшего отстраниться Криса.


– Просыпайся, суп готов, – как ни в чём не бывало сказал он, а сердце так и гупало в груди.

– Уже так темно?

– Как рана?

– Почему ты спрашиваешь?

– Ты права насчёт того, что всегда была такой. Я постараюсь вести себя как раньше. Только без приставаний, ‒ сказал Крис и мысленно сам дал себе подзатыльник за поцелуй. До безумия взволновавший его поцелуй. ‒ Может, это уберёт их любопытство.

– Посмотрим, – сев, она вытерла губы рукой.

– Что-то не так?

– Такое чувство, будто по мне что-то лазило.

– Всё может быть, – усмехнулся он. – Здесь много насекомых.


Когда они вместе пришли к костру, весь суп был разлит по тарелкам, а рыцари радостно жевали. Получив свою порцию, Эрин грустно посмотрела в тарелку.


– Что-то не так? – спросил Эдгар.

– Нет, ничего, – без энтузиазма начала она есть.

– Тебе не нравится суп? – спросил Андэр.

– Просто он плачевный.

– У нас было мало овощей, – оправдался Эдгар.

– А где вы их взяли?

– Это те овощи, которые нам приносили ящеры на завтрак, – ответил Годри.

– И которые не успел съесть Годри, – сказал Эдгар за что получил от него злой взгляд.

– Ясно.

– Мы ели в сухомятку, я подумал, что тебе полезнее будет жидкая еда.

– Да просто… – вздохнула она. – Нарм привязал мне небольшой мешочек овощей к седлу.

– Что же ты нам раньше не сказала?! – спросил Годри.

– Вы даже не заикались за суп или похлёбку, вот и молчала.

– Эрин, можно у тебя кое-что спросить? – покосившись на Криса, спросил Эдгар.

– Спрашивай.


Крис сразу почуял неладное. Встретившись с взглядом друга, он отрицательно покачал головой. Да куда там, Эдгар смотрел прямо на него, но сделал вид, что ничего не видел.


– А где Дэвид?


Ожидая всё что угодно, но не услышать имя брата, Эрин, подавившись, закашлялась. Крис заботливо постучал по её спине.


– Ты это из-за вопроса подавилась? – отставив пустую тарелку, спросил Годри.

– Нет, просто… так получилось.

– Так где твой жених? – спросил Андэр.

– Жених?! – удивлённо спросила Эрин и посмотрела на Криса.


Опустив глаза, тот, не желая встречаться сейчас с ней взглядом, внимательно рассматривал суп. Эрин не могла поверить во всё происходящее. Если уже решил врать и втягивать в это её, то хоть бы предупредил.


– Крис сказал, что ты обручена, – пояснил Николас.

– И просила передать ему деньги, которые заработала, – добавил Годри.

– Да… жених… Дэвид… – запинаясь, сказала она, думая, куда ей забросить внезапно обретённого жениха.

– Ты знаешь, где он? – нахмурился Эдгар. Мысль, что тот чем-то её обидел, и она сбежала, не казалась ему таким уж невозможным. Даже более правдоподобным, чем он сам её отпустил.

– Да, он… проведывает родственников на Прариде.

– А почему ты не с ним? – спросил Крис.

– Мне подвернулась очень хорошо оплачиваемая работёнка, и поэтому я не поехала, ‒ сказала Эрин взглядом высказывая ему много чего нецензурного. Раз она с его посыла стала меркантильно да будет так.

– И он тебя отпустил? Одну?! – спросил Эдгар.

– Попробовал бы он меня не отпустить.

– Ты, конечно, извини, но мне кажется, что мужчина, отпустивший девушку одну – это не мужчина. Тем более, если она его невеста.

– Неужели ты настолько плохо меня знаешь? – сверкнула она глазами уже в его сторону.

– Ну, если он добился от тебя согласия на свадьбу, то он должен иметь на тебя влияние, – сказал Андэр.

– А почему ты не хочешь иметь детей? – спросил Годри.

– А должна хотеть?

– Ты же выходишь замуж, значит, в скором времени ты будешь беременна.

– Возможно, – слегка приподняв брови, Эрин посмотрела на Криса. – Жизнь такая непредсказуемая. Никогда не подготовишься к её финтам.

– Так почему?

– Потому что я не хочу, чтобы мои дети жили в таком мире.

– Но ты же живёшь, – сказал Николас.

– Я родилась в более спокойное время. Помимо того, не помню, спрашивали ли меня.

– И как к этому относится Дэвид? – спросил Андэр.

– Он разделяет моё мнение.

– Слушай, а как ты выходишь замуж, если ты не выносишь прикосновения? – спросил Эдгар.

– Ну… вас это не касается.

– Эрин, как-то ты говорила, что знаешь, почему поле Пулирьмя так называется? – вот именно сейчас Крис решил прийти на помощь. – Можешь рассказать?

– Ты, наверное, и сам слышал эту старую и длинную легенду.

– Расскажи, – попросил Эдгар.

– Блин, вы всё больше напоминаете детей, которым нужно рассказывать сказки перед сном.

– Просто ты интересно рассказываешь, – сказал Андэр.


Эрин вздохнула. Она не хотела их развлекать и уже тем более этой историй, но всё же это было лучше, чем новые вопросы о её жизни.


– Было это в далёкие, но ещё не забытые времена. Тогда в лесах и просеках буйствовали твари. Люди всё ещё напуганы поднявшимся частоколом рифов. Жила одна семья, ровно такая же, как сотни других. Мужчина славился плетением самых крепких корзин и снегоходов. Супруга его ткала дивные картины. Жили они в достатке и любви, одна только была беда – долгое время не было у них детей. Словно кто-то проклял их на трудность зачатия и мертворождённых.


И вот однажды судьба над ними смилостивилась, подарив долгожданного малыша. В тот вечер радости не было предела. Новоиспечённый отец щедро чествовал едой и выпивкой всё поселение и гостей. Но через несколько дней родители начали замечать странности в сынишке. В какой-то момент его глаза меняли цвет с серых на насыщенно-зелёный. Упало у них сердце. Долгожданный сын, опора и продолжение их рода, оказался не подарком Всевышнего за веру и молитвы, а горькой насмешкой дьявола. Чтобы избежать позора и гнева соседей, они приняли тяжелейшее из возможных решений.


На пятую ночь жизни сына отец отнёс его в лес. Он хотел сбросить его с обрыва. Простёр уже руки, но не смог выпустить младенца. Решив оставить его на волю Господа, он положил сына на краю. Он ожидал, что ребёнок сам упадёт или его убьют существа, дикие животные. Но случилось то, чего он совсем не ожидал.


Леший, наблюдавший за ночным гостем, подошёл к ребёнку. На его плач сбежались другие существа: дриады, сирин, неподалёку проснулся трэнт. Они видели брошенное человеческое дитя, но также видели, что он один из них. После совета они решили, что ребёнок имеет право на жизнь.


– Так он что, это с рождения продал душу или он какое-то другое существо? – спросил Николас.

– Он был человеком с магическим даром, воспитанным существами. Они не стали скрывать правду. Леший даже показал его родителей, у которых так больше и не было детей.

– А как они объяснили, что ребёнок пропал? – спросил Андэр.

– Сказали, что он умер, а учитывая все предыдущие беременности, люди им поверили.

– Это ужасно! Так ждать ребёнка, а он выродок, – грустно сказал Эдгар.

– Прошло время, и ребенок всё больше наблюдал за своими родителями из леса. Однажды, когда мать собирала ягоды неподалёку от поселения, на неё напал дикий упырь. Мальчишка не смог оставаться в стороне и заступился за неё. Она узнала его по глазам. Он молчал, лишь с жалостью смотрел на неё.


Люди его выбросили, а ужасные существа спасли. Но он рос без злобы и гнева на них. В столь юном возрасте он понимал страх людей перед превосходством существ. Постояв немного, он ушёл, так и не сказав ни слова. Мать вернулась домой и рассказала всё мужу. Отец признался, что не смог убить сына, но понимал, что он не мог выжить. Он предположил, что она увидела его дух.


После той встречи мать часто ходила в лес и звала сына, просила прощения, оставляла угощения. Он наблюдал за ней, но ни разу не вышел. Прошло несколько лет, и противостояние существ и людей усугубилось. Всё настолько ухудшилось, что дошло до открытой войны. На поле у села собрались люди, а напротив них существа. Перед самым началом битвы на поле по центру выбежал парень лет пятнадцати. Он призвал всех сложить оружие и не начинать битву, в которой не будет победителей.


Люди видели в нём одного из своих, а существа – своего. Мать узнала сына и, рыдая, встала на колени, отец пытался её успокоить. Стороны только обвиняли друг друга и выказывали недоверие. В конце концов возле парня появился вещий дух.


– Почему ты это делаешь? – спросил он.

– Они прольют много крови, но это не решит проблему. Они должны услышать друг друга.

– Но никто не верит, что это возможно.

– Я верю! – воспротивился парень.

– На что ты готов пойти ради этой веры?

– На всё!

– Тогда установи правила, которым будут подчиняться все.

– Существа глупы и правил придерживаться не будут, – закричали люди.

– Люди жестоки и не видят в нас равных, – ответили существа.

– Кто-то будет следить за выполнением правил, – смотря то на одних, то на других сказал парень.

– Кто? – спросил дух.

– Кто сможет нас понять?! – спросили существа.

– Кто сможет нас защитить?! – воскликнули люди.

– Я! – расправил плечи парень.

– Ты уверен в этом?! – спросил дух, скрестив руки.

– Я рождённый людьми и воспитан существами! Я принадлежу обоим мирам. Они все моя семья.

– Ты клянёшься поддерживать мир между мирами?!

– Клянусь!

– Ты клянёшься ценой собственной жизни поддерживать равновесие сил?!

– Клянусь.

– С этого дня и до скончания веков по согласию всех на тебя возложен долг быть защитником, судьёй и палачом, – в руках вещего духа в чёрной дымке появился меч. Им он порезал его предплечье на правой руке. Кровь вместо того, чтобы капать на землю, потянулась к лезвию, впитываясь в надпись на нём и образовывала новую – его имя – на гарде. ‒ Твоя клятва навеки запечатана кровью. Нет ничего сильнее и крепче неё. Все потомки твои будут связаны ею. В чьих венах потечет хоть капля твоей крови, будут обязаны подчиняться твоему обещанию, наказывая нарушителей законов, кем бы он ни был. Эти слова услышали все в этом мире и будут переданы потомкам. С этой минуты наступил мир, и ты его законный Хранитель.


Существа и люди впервые и последний раз склонили колени перед единственным для всех Верховным правителем. С тех времён то поле назвали Пулирьмя, что переводится с древнего языка рун как: поле Мира.


– И где же сейчас потомки этого парня?! – спросил Эдгар. – Куда смотрят?

– Не знаю.

– Да враньё ‒ это всё! – воскликнул Годри. – Не может быть, чтобы человек поддерживал мир между людьми и существами.

– Так он же никакой не человек, – сказал Николас. – А даже если и мог, то почему сейчас нет никакого мира?! И что это за мир вообще?! Для людей и тварей это разные понятия.

– Относитесь проще, это лишь легенда, – посмотрела Эрин в огонь.

– Но в каждой легенде есть доля правды, – как-то странно смотря на неё сказал Крис. – Возможно, в тот день действительно что-то случилось, что не позволило им сразиться.

– Это было давно, а со временем истории меняются. Иногда они меняются до неузнаваемости, а рассказать исходную некому.

– Да, в этой истории даже нет имён, – сказал Эдгар.

– Имена не столь существенны.

– Уже поздно, завтра надо будет пораньше выехать, – сказал Крис.

– Да, нужно помыть посуду и ложиться спать, – встал со своей тарелкой Эдгар и взял тарелку Эрин.

– Спасибо.

– Это тебе спасибо. Увлекательная история, – подмигнув, он пошёл к реке.

– А про остальные тарелки ты забыл? – помахал своей Годри.

– Каждый моет свою, – не оборачиваясь, крикнул он.

– А тарелку Эрин ты взял! – сказал Николас.

– Эрин, исключение, – присел он у воды и тут же добавил: – И это касается только её.

– Блин, – расстроено простонал Годри.

– И не говори, – поддержал Николас.


Рыцари ушли к реке, обсуждая легенду, а Крис так и остался сидеть.


– Как его звали? – спросил он.

– Почему ты решил, что я знаю?

– Ты сама говорила, что знаешь многое. И что-то мне подсказывает, что и это тоже.

– Элиас.

– И кем он был?

– А ты из истории не понял?

– Кем он приходится тебе?.. Хранитель.

– Прадедушка.

– Это значит, что ты должна хранить мир?

– Мир был нарушен Грамом.

– И чтобы его восстановить, нужно убить его?

– Возможно, а возможно, это ничего не изменит.

– Я хочу знать больше. Не только об этом. Я хочу знать всё.

– Всё знать невозможно.

– Но я могу узнать то, что знаешь ты.

– Это невозможно. Только ты знаешь, кто я. Ты не можешь задавать вопросы при остальных.

– Почему же, могу.

– Тогда ты будешь получать не полные ответы, потому что я не могу ответить, не выдав себя.

– Они не обратили внимание, что ты назвала его хранителем и то, что так называли тебя.

– Потому что они сосредоточены были на другом и не полностью вслушивались в слова.

– Ты постоянно врёшь.

– И в чём я соврала тебе?!

– Нет, я не это имел в виду. Ты вынуждена постоянно врать, чтобы остаться в живых. Не удивительно, что ты стала мастером в этом деле.

– Хорошая ложь основана на правде.

– Ты сходу придумала ложь о женихе.

– И кто к этому меня вынудил?

– Я, но сейчас не об этом.

– Моя ложь – это не ложь.

– Чего?

– Я родилась на Прарида. Там могилы моей семьи. Эта ложь – моя правда, перемешанная с твоей ложью.

– Как ты оказалась на Долей?

– А на чём люди переплывают моря?

– Я понял, что на корабле, но кто тебя перевёз?

– Они возвращаются, – не оборачиваясь, сказала она.

– Я никак не могу привыкнуть, что ты всё слышишь.

– Просто не думай об этом.

– Крис, а ты почему не идёшь мыть тарелку? – струсил Андэр остатки воды с тарелки.

– Жду своей очереди, – наконец оторвал он взгляд от Эрин.

– Пожалуй, я пойду спать, – встала она.

– Ты куда? – спросил Эдгар. – Ложись поближе к костру, у тебя же горло.