Aleksey Nik
Тайны Империи

Часть 1. Страж Петербурга

Глава 1. Тени в коридорах

Полночный Санкт-Петербург окутывала февральская вьюга, заметая следы на брусчатке Дворцовой площади. Зимний дворец возвышался сквозь снежную пелену, словно мраморный исполин, хранящий тысячи тайн в своих позолоченных залах. В окнах третьего этажа мерцал тёплый свет керосиновых ламп, смешанный с холодным сиянием электрических лампочек – новшество, которое Её Величество Екатерина III внедряла в императорских резиденциях.

Майор Дмитрий Павлович Вяземский неторопливо шагал по Галерее воинской славы, его каблуки гулко отдавались эхом в просторном коридоре. Высокий, статный мужчина тридцати пяти лет, с аккуратно подстриженной бородкой и проницательными серыми глазами, он нёс под мышкой кожаную папку с документами. На лацкане его тёмно-синего мундира сыскного отделения поблёскивал серебряный знак – стилизованная сова с распростёртыми крыльями, держащая в когтях увеличительное стекло и древний ключ.

– Дмитрий Павлович! – окликнул его знакомый голос.

Вяземский обернулся. Навстречу спешил невысокий, коренастый мужчина в штатском костюме. Алексей Фёдорович Жарков, тридцати лет, инженер-изобретатель при дворе Её Величества, всегда выглядел так, словно только что вышел из мастерской. Его русые волосы торчали в разные стороны, на переносице сидели круглые очки в проволочной оправе, а из кармана жилета выглядывали различные инструменты и детали механизмов.

– Алексей Фёдорович, – кивнул Вяземский. – Что привело вас в столь поздний час во дворец?

– То же, что и вас, полагаю, – Жарков нервно поправил очки. – Кража из Императорской сокровищницы. Вы ведь ведёте это дело?

– Совершенно верно, – Вяземский остановился у одного из высоких окон, за которым кружились снежинки. – Хотя назвать это обычной кражей язык не поворачивается.

– Вы правы, – вздохнул Жарков, подходя ближе. – Похищенный предмет… он не совсем обычный. Я имел честь изучать его по поручению Её Величества.

Вяземский внимательно посмотрел на инженера:

– Расскажите подробнее. В официальном докладе значится лишь "древний артефакт неизвестного происхождения".

Жарков огляделся по сторонам, убеждаясь, что они одни, и понизил голос:

– "Око Первосвященника" – так его называли в древних манускриптах. Кристалл размером с кулак взрослого мужчины, ограненный в форме многогранника. При определённом освещении внутри него проявляются символы… символы, которые, похоже, живут собственной жизнью.

– Что вы имеете в виду под "живут собственной жизнью"? – поднял бровь Вяземский.

– Они движутся, – Жарков снял очки и принялся нервно протирать их платком. – Складываются в различные комбинации, образуя то, что напоминает письмена или формулы. Когда я подключил к кристаллу электрический ток малой мощности, символы засветились ярче, а сам артефакт начал… гудеть.

– Гудеть?

– Низкочастотный звук, почти неслышимый человеческому уху. Но измерительные приборы показали мощные вибрации. Словно артефакт пытался с чем-то… резонировать.

Вяземский открыл свою папку и достал несколько фотографий:

– Взгляните на место преступления. Что вы можете сказать об этом?

Жарков надел очки и внимательно изучил снимки. На фотографиях была запечатлена одна из комнат императорской сокровищницы. Массивный сейф стоял открытым, но его замки не были сломаны. На полу виднелись странные символы, словно выжженные на мраморной поверхности.

– Замок открыт изнутри, – пробормотал Жарков. – Но как это возможно? Сейф закрывается тремя различными механизмами: механическим, электромагнитным и…

– И магическим, – закончил Вяземский. – Печать Великого Мага Державина лично наложена Её Величеством.

– Да, именно. И судя по отсутствию повреждений, все три замка были открыты правильно. Но эти символы на полу…

Жарков указал на фотографию:

– Это не похоже на ритуальные знаки, которые используют придворные маги. Эти символы… более древние. И более… зловещие.

– Вы полагаете, похитители использовали какой-то древний ритуал?

– Не просто полагаю – уверен, – Жарков поднял голову от фотографий. – Видите эту комбинацию знаков? Она точно соответствует одному из символов, которые я наблюдал внутри "Ока Первосвященника". Словно артефакт сам указал воришкам, как его украсть.

По спине Вяземского пробежал холодок. За годы работы в сыскном отделении он повидал немало странных дел, где обычные преступления переплетались с мистическими происшествиями. Но это дело обещало быть особенным.

– А что вы знаете об ордене "Серебряного Целования"? – неожиданно спросил он.

Жарков заметно побледнел:

– Откуда… откуда вы знаете это название?

– Один из свидетелей утверждает, что видел человека в тёмном плаще с серебряной брошью на лацкане. Бросью в форме двух переплетённых змей, целующихся.

– Боже мой, – прошептал Жарков. – Неужели они действительно существуют?

– Вы что-то знаете о них?

Жарков нервно оглянулся:

– Легенды. Древние легенды о тайном ордене, который существует с времён первых Романовых. Говорят, они хранят знания о дохристианских ритуалах, о временах, когда на Руси поклонялись совсем другим богам.

– И какова их цель?

– Если верить легендам – пробуждение Великого Стража. Древнего божества, которое, по их мнению, должно защитить Россию от всех врагов и даровать ей небывалое могущество.

Вяземский медленно убрал фотографии в папку:

– Полагаю, "Око Первосвященника" может быть одним из ключей к этому пробуждению?

– Боюсь, что да, – кивнул Жарков. – В манускриптах упоминается пять артефактов, необходимых для проведения "Песни Великого Обряда". "Око Первосвященника" – один из них.

Где-то в глубине дворца пробили часы – час ночи. Звук колокольчиков эхом разнёсся по пустынным коридорам, напоминая о том, что большая часть обитателей дворца давно спит.

– Где сейчас находятся остальные четыре артефакта? – спросил Вяземский.

– Точно не знаю, – Жарков пожал плечами. – Один, возможно, находится в личной коллекции Её Величества. Другой – в Оружейной палате Московского Кремля. О местонахождении остальных могут знать только высшие маги двора или…

– Или члены ордена "Серебряного Целования", – закончил Вяземский.

– Именно.

Вяземский задумчиво посмотрел в окно, где продолжала кружиться февральская метель:

– Алексей Фёдорович, а что произойдёт, если им удастся собрать все пять артефактов?

– Не знаю, – честно признался Жарков. – Но судя по тому, что я читал в древних текстах, последствия могут быть… непредсказуемыми. Пробуждение древнего божества – это не то, что можно контролировать обычными методами.

– Даже с помощью современных технологий?

– Даже с их помощью. Магия и наука не всегда хорошо сочетаются, Дмитрий Павлович. Иногда их взаимодействие порождает нечто совершенно неожиданное.

Вяземский открыл папку и достал ещё один документ:

– Взгляните на это. Донесение от нашего агента в Москве. Три дня назад из Оружейной палаты исчез старинный кубок, известный как "Чаша Призывания".

Жарков прочитал документ и поднял встревоженный взгляд:

– Это второй артефакт. Если мои предположения верны, орден уже заполучил два из пяти необходимых предметов.

– Что делать? – спросил Вяземский. – Я могу организовать усиленную охрану оставшихся артефактов, но если орден действительно обладает такими знаниями…

– Нужна помощь специалиста, – решительно сказал Жарков. – Кого-то, кто разбирается в древних ритуалах и археологии лучше, чем мы с вами.

– Вы кого-то имеете в виду?

– Да. Ксению Сергеевну Оболенскую. Она – лучший археолог и этнограф в Империи. Если кто и может разгадать планы ордена, то только она.

– Где её найти?

– Последние новости о ней пришли с Вятки. Она руководит раскопками в древнем монастыре. Но добраться туда сейчас, в такую погоду…

– Добраться можно, – перебил Вяzemский. – У меня есть санные упряжки и опытные возницы. Вопрос в другом – согласится ли она помочь?

Жарков улыбнулся:

– Ксения Сергеевна не тот человек, который откажется от возможности изучить подлинные древние артефакты. Особенно если речь идёт о спасении Империи.

Где-то в дальнем конце коридора послышались шаги. Оба мужчины настороженно прислушались. Шаги приближались – размеренные, тяжёлые, явно принадлежавшие человеку в сапогах.

– Поздновато для прогулок по дворцу, – тихо заметил Вяземский, инстинктивно положив руку на рукоять сабли.

Из полумрака коридора появилась фигура в тёмном плаще. Человек шёл не торопясь, словно прогуливался по собственному дому. При свете керосиновой лампы стало видно его лицо – худощавое, с острыми чертами и пронзительными тёмными глазами. На лацкане плаща поблёскивала серебряная брошь в форме двух переплетённых змей.

– Добрый вечер, господа, – произнёс незнакомец низким, бархатистым голосом. – Или уже ночь? Время так быстро летит, когда занимаешься интересным делом.

Вяземский выступил вперёд:

– Кто вы такой? Как вы попали во дворец?

Незнакомец усмехнулся:

– Илларион Мстиславич Щур, к вашим услугам. А что касается того, как я попал сюда… скажем так, у меня есть давние связи с этим местом.

– Покажите документы, – потребовал Вяземский.

– Документы? – Илларион рассмеялся. – Мой дорогой майор, некоторые люди не нуждаются в документах. Особенно когда речь идёт о делах высшей важности.

Жарков схватил Вяземского за рукав:

– Дмитрий Павлович, брошь… посмотрите на брошь.

Илларион проследил направление их взглядов и театрально коснулся украшения на лацкане:

– А, вы заметили. Красивая вещица, не правда ли? Очень древняя. Символизирует единство противоположностей – мудрость и силу, знание и действие.

– Вы член ордена "Серебряного Целования", – не спросил, а констатировал Вяземский.

– Орден… – задумчиво повторил Илларион. – Такое громкое слово. Мы предпочитаем называть себя хранителями древней мудрости.

– Мудрости или артефактов? – резко спросил Вяземский.

Илларион внимательно посмотрел на него:

– А разве есть разница, майор? Истинная мудрость всегда материализуется в конкретных формах. Книги, свитки, кристаллы, кубки… Всё это лишь сосуды для великого знания.

– Знания о том, как красть из императорской сокровищницы? – не сдержался Жарков.

– Красть? – Илларион поднял бровь. – Какое грубое слово. Мы лишь возвращаем древние предметы туда, где они могут принести истинную пользу.

Вяземский сделал шаг вперёд:

– Именем Её Величества Императрицы Екатерины III, я арестовываю вас по подозрению в краже государственного имущества.

Илларион не двинулся с места:

– Боюсь, майор, что вы не совсем понимаете ситуацию. Наши действия не просто разрешены – они необходимы для блага Империи.

– Объяснитесь.

– Время объяснений ещё не наступило, – Илларион начал медленно отступать в тень. – Но поверьте, очень скоро всё станет ясно. И тогда вы поймёте, что мы действуем во имя высшей цели.

– Стойте! – крикнул Вяземский, бросившись вперёд.

Но Илларион уже растворился в полумраке коридора, словно тень, слившаяся с другими тенями. Только эхо его смеха долго ещё отдавалось в просторах Галереи воинской славы.

Жарков тяжело дышал:

– Как он исчез? Это невозможно…

– В наше время мало что невозможно, – мрачно ответил Вяземский. – Особенно когда речь идёт о людях, владеющих древними знаниями.

Он достал из кармана небольшой блокнот и быстро записал:

– Илларион Мстиславич Щур. Запомните это имя, Алексей Фёдорович. Похоже, мы имеем дело не с обычными ворами, а с серьёзной организацией.

– Что теперь?

– Теперь нам как можно скорее нужно добраться до Ксении Сергеевны Оболенской, – Вяземский решительно направился к выходу. – Если орден действительно существует и планирует провести этот "Великий Обряд", у нас может не остаться времени на раздумья.

– А если мы опоздаем?

Вяземский остановился у дверей и обернулся:

– Тогда, боюсь, Российская Империя может столкнуться с силами, к встрече с которыми она совершенно не готова.

Они покинули Галерею воинской славы, а их шаги ещё долго эхом отдавались в мраморных коридорах Зимнего дворца. За окнами продолжала бушевать февральская метель, словно сама природа предчувствовала надвигающиеся перемены.

Глава 2. Зов древних

Февральское утро встретило экспедицию Ксении Сергеевны Оболенской морозным солнцем и скрипом снега под полозьями саней. Древний Спасо-Вятский монастырь, заброшенный уже более полувека, возвышался на холме как призрак былого величия. Его белокаменные стены потемнели от времени, купола покосились, а колокольня грозила обрушиться от любого сильного ветра.

Ксения Сергеевна, женщина тридцати двух лет, обладала той редкой красотой, которая не бросалась в глаза сразу, но западала в душу навсегда. Высокая, стройная, с каштановыми волосами, заплетёнными в практичную косу, и умными зелёными глазами, она выглядела одновременно хрупкой и несгибаемой. На ней была тёплая дорожная одежда – тёмно-синее шерстяное пальто, высокие сапоги и меховая шапка, из-под которой выбивались непокорные пряди волос.

– Василий Кузьмич, остановите здесь, – обратилась она к возничему, пожилому крестьянину с седой бородой и добрыми голубыми глазами.

– Слушаюсь, барыня, – ответил тот, осаживая лошадей. – Только странное место выбрали для работы. Местные-то говорят, что тут нечисто.

– Всякие древние места кажутся нечистыми тем, кто не понимает их истории, – улыбнулась Ксения Сергеевна, спрыгивая с саней.

За ней последовали ещё трое членов экспедиции: молодой студент Московского университета Павел Григорьевич Лебедев, специалист по древнерусской письменности Мария Ивановна Соколова и опытный землекоп Степан Фёдорович Мурашов.

– Павел Григорьевич, помогите Марии Ивановне с оборудованием, – распорядилась Ксения Сергеевна. – Степан Фёдорович, осмотрите фундамент главного храма. Мне нужно знать, насколько безопасно будет работать внутри.

– Есть, Ксения Сергеевна, – кивнул Мурашов, плечистый мужчина лет пятидесяти с умелыми руками и зорким глазом мастера.

– А что мы, собственно, ищем? – спросил Лебедев, двадцатитрёхлетний юноша с живыми карими глазами и вечно взъерошенными тёмными волосами.

Ксения Сергеевна достала из сумки кожаную папку с документами:

– Согласно архивным данным, этот монастырь был основан в начале XIV века на месте ещё более древнего капища. Братия занималась не только обычными монашескими делами, но и изучением дохристианских текстов и артефактов.

– Зачем православным монахам изучать языческие предметы? – удивилась Соколова, женщина средних лет с внимательными серыми глазами и аккуратно убранными под платок волосами.

– Чтобы лучше понимать верования, с которыми им приходилось бороться, – объяснила Ксения Сергеевна. – Но в процессе изучения они, возможно, обнаружили нечто важное. В одной из летописей упоминается "Серебряное зеркало" – артефакт, который монахи считали крайне опасным.

– И вы думаете, оно может быть здесь? – Лебедев с интересом посмотрел на развалины монастыря.

– Думаю, что если оно и есть где-то, то именно здесь. В последней записи настоятеля монастыря, датированной 1764 годом, говорится о том, что "зеркало упокоено в святом месте, где не достанут его нечестивые руки".

Они направились к главному храму монастыря. Массивные дубовые двери давно сгнили, оставив лишь железные петли и замки. Внутри царил полумрак, нарушаемый лишь лучами солнца, проникавшими через разбитые окна. Пол был усыпан обломками фресок, а с потолка свисали остатки когда-то роскошной росписи.

– Боже мой, – прошептала Соколова, – какая красота была здесь когда-то.

– И какая тайна скрывается здесь сейчас, – добавила Ксения Сергеевна, внимательно осматривая алтарную часть храма.

Она достала из сумки старинную карту и несколько листов с записями:

– Павел Григорьевич, помогите мне расшифровать эти символы. По моим предположениям, они должны указывать на местонахождение тайника.

Лебедев склонился над документами:

– Это… это не совсем церковнославянская письменность. Здесь есть символы, которые больше напоминают рунические знаки.

– Именно, – кивнула Ксения Сергеевна. – Монахи использовали смешанную систему записи, сочетая христианские и дохристианские элементы.

Степан Фёдорович тем временем обследовал стены алтаря:

– Ксения Сергеевна, идите сюда. Тут что-то интересное.

Все подошли к каменной стене за главным престолом. Мурашов указал на едва заметные различия в кладке:

– Видите? Эти камни положены иначе, чем остальные. И раствор между ними более новый.

– Новый? – удивилась Ксения Сергеевна. – Монастырь заброшен более полувека.

– Да, но эти камни перекладывали позже. Лет двадцать назад, не больше.

– Значит, кто-то уже искал то же, что и мы, – задумчиво произнесла Ксения Сергеевна. – Или наоборот – прятал что-то.

Лебедев поднял голову от древних записей:

– Ксения Сергеевна, я кажется понял! Этот символ означает "под камнем святости", а этот – "где свет встречается с тьмой".

– Где свет встречается с тьмой… – повторила она. – В алтаре, в самой границе между святилищем и основной частью храма!

Они принялись внимательно осматривать пол в алтарной части. Большая часть каменных плит была покрыта мусором и обломками, но в одном месте Соколова заметила что-то необычное:

– Смотрите, здесь плита отличается от остальных. И на ней есть какие-то знаки.

Ксения Сергеевна опустилась на колени и принялась расчищать камень от мусора. Постепенно проявился круглый символ, выгравированный прямо в камне – сложный узор из переплетающихся линий, в центре которого находился стилизованный глаз.

– "Око видящего", – прочитала она надпись по краю символа. – Это оно. Серебряное зеркало должно быть под этой плитой.

– Как её поднять? – спросил Лебедев. – Она выглядит очень тяжёлой.

Мурашов внимательно осмотрел плиту:

– Есть способ. Видите эти небольшие углубления по краям? Это не просто украшения. Сюда что-то должно вставляться.

Ксения Сергеевна достала из сумки небольшой кожаный свёрток и развернула его. Внутри лежало несколько старинных инструментов, в том числе странного вида ключ с символическими насечками.

– Это копия ключа, описание которого я нашла в архивах, – объяснила она. – Если мои расчёты верны, он должен подойти.

Она вставила ключ в одно из углублений и осторожно повернула. Раздался тихий щелчок, а плита слегка приподнялась.

– Помогите мне, – попросила Ксения Сергеевна.

Вчетвером они подняли тяжёлую каменную плиту. Под ней оказалась неглубокая ниша, выложенная серебром. В центре ниши, на подставке из чёрного камня, стояло зеркало в серебряной оправе. Но это было не обычное зеркало – его поверхность переливалась, словно жидкий металл, а по краю шли письмена на неизвестном языке.

– Невероятно, – прошептала Соколова. – Оно… оно живое.

Действительно, зеркальная поверхность слегка пульсировала, а письмена по краю медленно перемещались, словно написанные невидимой рукой.

– Не прикасайтесь к нему, – предупредила Ксения Сергеевна. – Сначала нужно понять, с чем мы имеем дело.

Она достала блокнот и принялась зарисовывать символы:

– Павел Григорьевич, фиксируйте всё, что видите. Мария Ивановна, начинайте фотографировать. Но будьте осторожны – не знаю, как артефакт отреагирует на вспышку магния.

Лебедев склонился над зеркалом:

– Ксения Сергеевна, а что если попробовать прочитать заклинание? В одной из летописей упоминался обряд пробуждения…

– Ни в коем случае! – резко остановила его Ксения Сергеевна. – Мы не знаем, к каким последствиям это может привести.

Но было уже поздно. Лебедев, увлечённый открытием, начал читать одну из надписей на краю зеркала. Его голос эхом отдавался в разрушенном храме:

– "Откройся, око древности, покажи то, что было, есть и будет…"

Зеркало вспыхнуло ярким серебристым светом. Все члены экспедиции невольно отшатнулись, прикрывая глаза руками. Когда свечение стихло, поверхность зеркала изменилась – вместо обычного отражения в нём появились движущиеся образы.

– Что это? – испуганно спросила Соколова.

– Видения, – ответила Ксения Сергеевна, не отрывая взгляда от зеркала. – Оно показывает нам что-то.

В зеркальной поверхности проплывали сцены из прошлого: древние ритуалы в дремучих лесах, странные существа, танцующие вокруг костров, и люди в тёмных одеждах с серебряными украшениями.

– Смотрите, – указал Лебедев на одну из сцен. – Эти люди… они носят такие же брошки, как та, что описывал майор Вяземский в своих записках об ордене "Серебряного Целования".

– Вы читали записки майора Вяземского? – удивилась Ксения Сергеевна.

– Отец прислал мне письмо из Санкт-Петербурга. Он служит в министерстве и слышал об этом деле. Говорят, из императорской сокровищницы украли древний артефакт.

Внезапно образы в зеркале изменились. Теперь оно показывало современные сцены: тёмные фигуры в плащах, крадущиеся по ночным улицам Санкт-Петербурга, тайные собрания в подземных залах, и в центре всего этого – человек с острыми чертами лица и пронзительными тёмными глазами.

– Илларион, – прошептала Ксения Сергеевна, хотя сама не понимала, откуда знает это имя.

– Кто? – спросил Мурашов.

– Не знаю… Имя просто пришло в голову, когда я увидела этого человека.

Зеркало продолжало показывать видения. Теперь в нём появились сцены будущего – или того, что могло стать будущим. Огромное существо поднималось из-под земли, его глаза горели холодным огнём, а вокруг него склонялись в поклоне сотни людей. Российская Империя менялась до неузнаваемости – древние символы украшали стены дворцов, а в небе летали странные механические конструкции, приводимые в движение неведомой силой.

– Это видение того, что произойдёт, если орден "Серебряного Целования" добьётся своего, – с ужасом поняла Ксения Сергеевна.

Лебедев попытался прикоснуться к зеркалу:

– Может быть, есть способ остановить это?

– Не трогайте! – крикнула Ксения Сергеевна, но было поздно.

Как только пальцы юноши коснулись серебряной поверхности, по храму прокатился громкий звон, словно ударили в невидимый колокол. Зеркало засветилось ещё ярче, а по стенам храма побежали отблески серебристого света.

И тут они услышали звуки приближающихся всадников.

– Кто-то едет, – напряжённо сказал Мурашов, прислушиваясь.

Ксения Сергеевна быстро завернула зеркало в платок:

– Прячьте оборудование. Быстро!

Но было уже поздно. В разрушенный храм ворвались пятеро всадников в тёмных плащах. Их лица были скрыты капюшонами, но серебряные броши на лацканах ясно указывали на их принадлежность к ордену "Серебряного Целования".

– Отдайте зеркало, – произнёс один из них, явно главный. Его голос был холоден и властен.

– Какое зеркало? – попыталась изобразить удивление Ксения Сергеевна. – Мы здесь проводим обычные археологические исследования.

Главный всадник спешился и подошёл ближе. Теперь было видно его лицо – молодое, но с жестокими чертами и холодными серыми глазами.

– Не играйте с нами, госпожа Оболенская. Мы знаем, кто вы такая и зачем пришли сюда.

– Откуда вы знаете моё имя?

– Орден знает многое. В том числе и то, что "Серебряное зеркало" пробудилось. Мы почувствовали его зов.

Лебедев шагнул вперёд, заслоняя Ксению Сергеевну:

– Оставьте её в покое!

Всадник даже не посмотрел на него:

– Мальчишка, не вмешивайся в дела взрослых.

Он поднял руку, и Лебедев внезапно замер, словно окаменел. Остальные члены экспедиции в ужасе отшатнулись.

– Что вы с ним сделали? – крикнула Ксения Сергеевна.

– Временный паралич. Пройдёт через час. А теперь отдавайте зеркало, и никто больше не пострадает.

Ксения Сергеевна крепче прижала к себе свёрток с зеркалом:

– Нет. Я не знаю, что вы планируете с ним сделать, но это научная находка, а не игрушка для мистических экспериментов.

Всадник усмехнулся:

– Научная находка? Глупая женщина, это один из пяти ключей к величайшему ритуалу в истории человечества. С его помощью можно пробудить Великого Стража и даровать России невиданное могущество.

– А можно погубить миллионы невинных людей, – возразила Ксения Сергеевна.

– Жертвы неизбежны на пути к великой цели.

Он сделал знак остальным всадникам. Те спешились и начали окружать членов экспедиции.

– Последний раз предлагаю: отдайте зеркало добровольно.

Ксения Сергеевна оглянулась на своих спутников. Соколова была бледна от страха, Мурашов стоял напряжённо, готовый к бою, а Лебедев по-прежнему оставался неподвижным.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Но сначала ответьте на один вопрос. Кто ваш предводитель?

– Илларион Мстиславич Щур, последний из рода древних хранителей. Именно он возродил орден и ведёт нас к великой цели.

– И где он сейчас?

– Этого вам знать не нужно.

Всадник протянул руку за зеркалом. В этот момент Ксения Сергеевна сделала неожиданный ход – она бросила свёрток в воздух и крикнула:

– Степан Фёдорович, ловите!

Мурашов рефлекторно поймал летящий свёрток, но один из всадников уже мчался к нему. Опытный землекоп увернулся от удара и бросил свёрток Соколовой.

– Бегите! – крикнула Ксения Сергеевна. – Спасайте зеркало!

Соколова, несмотря на свой возраст, оказалась неожиданно проворной. Она выскочила из храма и побежала к саням. Всадники бросились за ней, но Мурашов загородил им путь, размахивая тяжёлой киркой.

– Дуракам! – крикнул главный всадник. – Это всего лишь археологи!

Но "всего лишь археологи" оказались не так просты. Ксения Сергеевна достала из сумки небольшой револьвер и выстрелила в воздух:

– Первый предупредительный! Следующий будет в цель!

Всадники остановились. Их предводитель внимательно посмотрел на неё:

– Значит, вы не так наивны, как кажетесь.

– Я изучаю древности уже пятнадцать лет. За это время приходилось сталкиваться с разными людьми. В том числе и с теми, кто готов убивать за старые камни и железки.

– Зеркало – не старая железка. Это ключ к могуществу, которого вы не можете даже представить.

– Тогда тем более его нельзя отдавать в ваши руки.

Снаружи послышался топот копыт – Соколова, видимо, добралась до саней. Главный всадник сделал знак своим людям:

– За ней! Не дайте ей уехать!

Трое всадников выскочили из храма. Вскоре донеслись звуки погони – ржание лошадей, крики, выстрелы.

– Ваша подруга не уедет далеко, – холодно сказал предводитель всадников. – Наши кони быстрее ваших крестьянских лошадей.

Ксения Сергеевна не ответила, но в душе молилась, чтобы Соколова успела добраться до ближайшей деревни. Там она могла бы спрятаться или попросить помощи.

– А теперь поговорим серьёзно, – всадник подошёл ближе. – Вы, возможно, думаете, что сможете остановить орден. Но вы ошибаетесь. Мы существуем уже сотни лет, пережили войны, революции, смены династий. И всё это время мы готовились к одному – к пробуждению Великого Стража.

– И что это даст? – спросила Ксения Сергеевна. – Зачем будить то, что спит уже тысячу лет?

– Затем, что Россия стоит на пороге великих испытаний. Скоро начнутся войны, которые решат судьбу мира. И только древняя сила сможет защитить нашу родину от врагов.

– Какие войны? О чём вы говорите?

Всадник усмехнулся:

– Неужели вы думаете, что орден не имеет своих людей в правительстве? Мы знаем о планах других держав. Знаем, что готовится большая война. И когда она начнётся, у России должен быть свой божественный защитник.

Ксения Сергеевна почувствовала холодок в груди. Если этот человек говорит правду, то орден представляет ещё большую опасность, чем она думала.

– Но ведь пробуждение древнего божества может привести к непредсказуемым последствиям, – возразила она. – Вы можете выпустить силу, которую не сумеете контролировать.

– Мы изучали древние тексты несколько веков. Мы знаем, как управлять Стражем.

– Откуда такая уверенность?

– Потому что мы уже делали это раньше.

Эти слова поразили Ксению Сергеевну как удар молнии:

– Что вы имеете в виду?

– Думаете, откуда взялась сила Ивана Грозного? Или откуда Пётр Великий черпал энергию для своих реформ? Орден всегда помогал великим правителям России, направляя к ним частицу древней мощи.

– Вы лжёте.

– Проверьте исторические хроники. Найдите упоминания о странных явлениях в переломные моменты русской истории. И тогда поймёте, что орден "Серебряного Целования" – не просто группа мистиков, а хранители истинной силы России.

Снаружи стихли звуки погони. Через несколько минут в храм вернулись трое всадников. Один из них подошёл к своему предводителю и что-то прошептал ему на ухо.

– Ваша подруга оказалась хитрее, чем мы думали, – сказал главный всадник. – Она спрятала зеркало и скрылась в лесу. Но мы найдём её.

– Не найдёте, – с вызовом ответила Ксения Сергеевна. – Мария Ивановна знает эти места лучше вас.

– Возможно. Но у нас есть другие способы.

Он достал из-под плаща странный предмет – кристалл, похожий на тот, что был украден из императорской сокровищницы. Кристалл засветился тусклым светом, а внутри него забегали символы.

– "Око Первосвященника", – прошептала Ксения Сергеевна.

– Именно. С его помощью мы можем найти любой другой артефакт в радиусе нескольких вёрст. Ваше зеркало не скроется от нас надолго.

Он поднял кристалл и начал медленно поворачивать его в разные стороны. В одном направлении свечение усилилось.

– Вон там, – указал он на северо-восток. – В старом дубовом лесу.

Трое всадников снова выехали на поиски. Главный остался в храме с Ксенией Сергеевной и её спутниками.

– А теперь подождём, – сказал он, усаживаясь на обломок упавшей колонны. – И пока мы ждём, расскажите мне, что вы знаете об остальных артефактах.

– Ничего не знаю.

– Не притворяйтесь. Вы же археолог, изучающий древности. Неужели вас не интересуют легенды о пяти ключах к Великому Обряду?

Ксения Сергеевна молчала, но её ум лихорадочно работал. Нужно было как-то затянуть время, дать Соколовой возможность добраться до деревни и послать весть в Санкт-Петербург.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Я слышала легенды. Но это всего лишь легенды.

– Какие именно?

– Пять артефактов, созданных в разное время, но связанных единой целью. "Око Первосвященника", "Серебряное зеркало", "Чаша Призывания", "Жезл Повелителя" и "Корона Древних". Говорят, что вместе они могут открыть врата между мирами.

– Правильно. И что ещё?

– Что их нельзя использовать без точного знания ритуала. Иначе древняя сила может выйти из-под контроля и уничтожить всё вокруг.

Всадник кивнул:

– Вы хорошо осведомлены. Но вы ошибаетесь в одном – у нас есть точное знание ритуала. Книга "Песнь Великого Обряда" хранится в нашем ордене уже четыреста лет.

– Откуда она у вас?

– Её написал последний волхв Древней Руси перед тем, как принять христианство. Он понимал, что старые боги уходят, но хотел оставить способ их пробуждения для будущих поколений.

Ксения Сергеевна невольно задумалась. Если этот человек говорит правду, то орден действительно может знать, как управлять древними силами. Но всё равно риск был огромен.

– А что, если вы ошибаетесь? – спросила она. – Что, если древнее божество окажется не защитником, а разрушителем?

– Тогда мы его остановим.

– Как?

– У нас есть способы.

Всадник не стал развивать эту тему, но Ксения Сергеевна поняла, что он что-то скрывает.

Прошло ещё полчаса, прежде чем вернулись остальные члены отряда. Они привели с собой Соколову, связанную верёвками и явно напуганную, но невредимую.

– Зеркало у неё? – спросил главный всадник.

– Нет. Она успела спрятать его, – ответил один из подчинённых. – Отказывается говорить, где.

– Мария Ивановна, – обратилась к подруге Ксения Сергеевна, – с вами всё в порядке?

– Да, Ксения Сергеевна. Не беспокойтесь обо мне.

Главный всадник подошёл к Соколовой:

– Где зеркало?

– Не скажу.

– Скажете. Вопрос только в том, сколько времени на это потребуется.

Он достал из ножен кинжал с серебряным лезвием:

– Этот клинок заговорён древними заклятиями. Его укол причиняет не только физическую, но и духовную боль.

– Оставьте её в покое! – крикнула Ксения Сергеевна. – Я скажу, где зеркало!

– Нет, Ксения Сергеевна! – возразила Соколова. – Нельзя!

– Мария Ивановна права, – неожиданно вмешался Мурашов. – Не стоит им доверять.

Действие заклятия на Лебедева начало проходить – он смог повернуть голову и с трудом произнёс:

– Не… не говорите… им…

Главный всадник с интересом посмотрел на членов экспедиции:

– Какая трогательная преданность. Но она не поможет. Мы найдём зеркало и без вашей помощи.

Он снова поднял "Око Первосвященника", но на этот раз кристалл светился слабо и неровно.

– Странно, – пробормотал всадник. – Почему связь прерывается?

– Может быть, потому что зеркало заэкранировано? – предположил один из его подчинённых.

– Чем?

– Не знаю. Но в древних текстах упоминаются способы скрыть магические предметы от поиска.

Главный всадник задумался. Потом резко повернулся к Ксении Сергеевне:

– Что ваша подруга сделала с зеркалом?

– Не знаю.

– Лжёте. Она археолог, как и вы. Она знает о защитных ритуалах.

Ксения Сергеевна поняла, что Соколова действительно могла воспользоваться одним из древних способов сокрытия магических предметов. Но признаваться в этом было нельзя.

– Мария Ивановна – специалист по письменности, а не по ритуалам, – сказала она.

– Проверим.

Всадник подошёл к Соколовой и приставил кинжал к её горлу:

– Последний раз спрашиваю: что вы сделали с зеркалом?

Соколова закрыла глаза:

– Господи, прими душу мою…

– Стойте! – крикнула Ксения Сергеевна. – Я всё расскажу!

Но Соколова покачала головой:

– Нет, Ксения Сергеевна. Есть вещи важнее нашей жизни.

И тут произошло нечто неожиданное. В разрушенный храм ворвались всадники в синих мундирах – солдаты императорской гвардии. Во главе отряда ехал высокий офицер с майорскими погонами.

– Именем Её Величества Императрицы, прекратить! – громко приказал он.

Ксения Сергеевна с облегчением узнала майора Вяземского, о котором читала в газетах. Значит, помощь всё-таки пришла.

Члены ордена "Серебряного Целования" оказались в окружении, но их предводитель не показал ни малейших признаков страха:

– Майор Вяземский, полагаю? Илларион Мстиславич предупреждал, что вы можете появиться.

– Откуда вы знаете моё имя?

– Орден многое знает. В том числе и то, что вы ведёте расследование краж из императорской сокровищницы.

– Тогда вы знаете, зачем я здесь. Сдавайтесь, и никто не пострадает.

Главный всадник усмехнулся:

– Боюсь, майор, что всё не так просто.

Он поднял "Око Первосвященника" и произнёс несколько слов на незнакомом языке. Кристалл вспыхнул ярким светом, временно ослепив всех присутствующих.

Когда зрение вернулось, членов ордена в храме уже не было. Исчезли они так же внезапно, как появились, оставив лишь следы копыт на снегу.

– Как они это сделали? – удивился один из гвардейцев.

– Магия, – мрачно ответил Вяземский. – Древняя и очень сильная.

Он подошёл к Ксении Сергеевне:

– Госпожа Оболенская? Я майор Вяземский из сыскного отделения. Мы получили вашу весть от крестьянина, который встретил вашу спутницу в лесу.

– Мария Ивановна послала его?

– Да. Она передала, что экспедиция подверглась нападению членов таинственного ордена.

Ксения Сергеевна быстро рассказала о произошедших событиях. Вяземский внимательно слушал, изредка задавая уточняющие вопросы.

– Значит, у них теперь есть два артефакта из пяти, – подвёл он итог. – "Око Первосвященника" и "Чаша Призывания".

– А третий – "Серебряное зеркало" – спрятала Мария Ивановна, – добавила Ксения Сергеевна.

– Где она?

– Не знаю. Надеюсь, в безопасности.

Вяземский отдал распоряжения своим людям начать поиски Соколовой, а сам остался беседовать с Ксенией Сергеевной.

– Мне нужна ваша помощь, – сказал он. – Вы – лучший специалист по древностям в Империи. Без вас мы не сможем остановить орден.

– Что вы предлагаете?

– Ехать в Санкт-Петербург. Там есть люди, которые могут помочь в этом деле. И там же хранятся оставшиеся артефакты.

Ксения Сергеевна посмотрела на развалины древнего монастыря, где произошли столь удивительные события:

– Хорошо. Но сначала нужно найти Марию Ивановну и убедиться, что "Серебряное зеркало" в безопасности.

– Конечно.

Поиски продолжались до вечера. Соколову нашли в старой охотничьей избушке в трёх верстах от монастыря. Она была ослаблена, но невредима. "Серебряное зеркало" она действительно спрятала, воспользовавшись древним ритуалом сокрытия, описанным в одной из найденных ими рукописей.

– Где оно? – спросила Ксения Сергеевна.

– В священном источнике рядом с монастырём, – ответила Соколова. – Проточная вода нарушает магические связи. Поэтому "Око Первосвященника" не могло его обнаружить.

– Умно, – одобрил Вяземский. – Но теперь нужно забрать зеркало и увезти в надёжное место.

Когда артефакт был извлечён из источника и тщательно упакован, экспедиция готова была к отъезду. Но Ксения Сергеевна чувствовала, что это только начало большого и опасного приключения.

Орден "Серебряного Целования" не остановится. У них есть два артефакта из пяти, есть древние знания и, судя по всему, влиятельные покровители. Борьба только начинается.

– Майор, – обратилась она к Вяземскому, когда они уже ехали по заснеженной дороге к Санкт-Петербургу, – а что, если орден прав? Что, если России действительно угрожает большая война, и древняя сила поможет её выиграть?

– Тогда это будет самая страшная победа в истории человечества, – ответил Вяземский. – Потому что за неё придётся заплатить слишком высокую цену.

Глава 3. Паровой детектив

Санкт-Петербург встретил путешественников серым утром и моросящим дождём. Мартовские улицы столицы были полны контрастов – рядом с конными экипажами по мостовой проезжали паровые автомобили, испуская клубы белого пара, а над головами прохожих тянулись провода электрического освещения, соседствуя с традиционными газовыми фонарями.

Поезд с Московско-Ярославской железной дороги прибыл на Николаевский вокзал ровно в восемь утра. Майор Вяземский, Ксения Сергеевна и её спутники сошли на перрон, тщательно охраняя драгоценный груз – "Серебряное зеркало", упакованное в специальный футляр.

– Прямо сейчас мы отправимся в сыскное отделение, – сказал Вяземский, помогая Ксении Сергеевне выйти из вагона. – Там безопаснее, и у меня есть лаборатория для изучения подобных артефактов.

– Лаборатория? – удивилась Ксения Сергеевна. – Не знала, что полиция занимается изучением древних предметов.

– Обычная полиция – нет. Но мое отделение специализируется на преступлениях, связанных с магией и мистикой. После нескольких громких дел Её Величество распорядилась создать особое подразделение.

Они сели в карету, запряженную парой вороных лошадей. Ксения Сергеевна с интересом разглядывала столичные улицы. Санкт-Петербург действительно изменился за последние годы – технический прогресс шёл рука об руку с возрождением интереса к древним традициям. На витринах магазинов соседствовали новейшие электрические приборы и старинные талисманы, а в газетных киосках продавались как научные журналы, так и сборники народных заговоров.

– Скажите, майор, – начала разговор Ксения Сергеевна, – как долго существует орден "Серебряного Целования"?

– По нашим данным, около трёх столетий. Но, возможно, он гораздо старше. Первые документальные упоминания относятся к временам Петра Первого.

– А его влияние в высших кругах?

Вяземский помолчал, явно размышляя, стоит ли отвечать:

– Это одна из главных проблем. Мы подозреваем, что в ордене состоят очень влиятельные люди. Возможно, даже министры.

– Боже мой, – прошептала Ксения Сергеевна. – Значит, это не просто группа мистиков, а настоящий заговор?

– Именно. И поэтому расследование ведётся в строжайшей тайне. Даже мой непосредственный начальник не знает всех деталей.

Карета остановилась у строгого четырёхэтажного здания на Гороховой улице. Над входом висела небольшая медная табличка: "Особое отделение по расследованию необычных преступлений".

– Необычных преступлений? – улыбнулась Ксения Сергеевна.

– Официальная формулировка, – пояснил Вяземский. – Слово "магических" в документах не употребляется. Но все понимают, о чём речь.

Они поднялись на третий этаж, где располагался кабинет майора. Помещение поражало своей необычностью – стены были увешаны картами, схемами и фотографиями странных предметов, а на столах стояли различные научные приборы соседством с древними артефактами.

– Впечатляет, – призналась Ксения Сергеевна. – Вы действительно совмещаете науку с изучением мистики.

– А как ещё бороться с преступниками, которые используют и то, и другое? – ответил Вяземский, снимая пальто. – Проходите, располагайтесь.

В кабинет вошёл знакомый уже Жарков с папкой документов в руках:

– Дмитрий Павлович, я закончил анализ фрагментов, найденных на месте кражи.

– Алексей Фёдорович, позвольте представить – госпожа Оболенская, выдающийся археолог.

– Очень приятно, – Жарков поклонился. – О ваших работах по древнерусской мифологии ходят легенды в научных кругах.

– Лестно слышать, – ответила Ксения Сергеевна. – А вы, судя по всему, тот самый изобретатель "магико-машин", о котором пишут в журналах?

– Виновен, – усмехнулся Жарков. – Хотя предпочитаю термин "технические устройства с мистическим компонентом".

– И что показал ваш анализ? – поинтересовался Вяземский.

Жарков разложил на столе несколько фотографий и схем:

– Очень интересные результаты. Фрагменты металла, найденные в сокровищнице, содержат примеси, которых нет в природе.

– Что это значит? – спросила Ксения Сергеевна.

– Что они созданы искусственным путём. Причём не обычной алхимией, а с помощью технических средств.

Жарков показал одну из схем:

– Смотрите – структура кристаллической решётки идеально правильная. Такого не может быть в естественных условиях. Но и обычные методы металлургии не дают подобного результата.

– Значит, орден использует какие-то особые технологии? – понял Вяземский.

– Именно. Судя по всему, они научились соединять древние знания с современными научными методами.

Ксения Сергеевна внимательно изучала фотографии:

– А эти символы на поверхности металла – они нанесены до или после обработки?

– Отличный вопрос, – оживился Жарков. – Символы являются частью самой структуры металла. Они не нанесены сверху, а буквально "выращены" внутри материала.

– Это невозможно, – покачала головой Ксения Сергеевна.

– С точки зрения современной науки – да. Но, возможно, древние знали секреты, которые мы утратили.

В дверь постучали. Вошёл молодой чиновник в аккуратном костюме:

– Майор Вяземский, вас срочно вызывает статс-секретарь Морозов.

– Что случилось? – нахмурился Вяземский.

– Не знаю. Сказал, что дело не терпит отлагательств.

Вяземский обернулся к Ксении Сергеевне:

– Мне нужно отлучиться. Алексей Фёдорович, покажите госпоже Оболенской нашу лабораторию. И будьте осторожны с зеркалом.

Когда майор ушёл, Жарков повёл Ксению Сергеевну в соседнее помещение. Это была настоящая лаборатория – с микроскопами, химическими приборами, электрическими установками и странными механизмами, назначение которых было непонятно.

– Впечатляет, – призналась Ксения Сергеевна. – Не ожидала увидеть такое оборудование в полицейском участке.

– Особое отделение имеет весьма щедрое финансирование, – объяснил Жарков. – Её Величество понимает важность борьбы с мистическими угрозами.

– И что это за устройство? – Ксения Сергеевна указала на сложную конструкцию из медных трубок, стеклянных колб и вращающихся дисков.

– "Анализатор магических полей", – с гордостью ответил Жарков. – Моё изобретение. Позволяет определить наличие и интенсивность мистической энергии в предметах.

– Как это работает?

– Принцип основан на том, что магическая энергия влияет на поведение определённых кристаллов. Машина усиливает этот эффект и делает его видимым.

Жарков подошёл к устройству и начал настраивать его:

– Хотите проверить ваше зеркало? Интересно было бы узнать его точные характеристики.

Ксения Сергеевна колебалась:

– А это безопасно? Зеркало может реагировать на внешние воздействия.

– Мой анализатор работает пассивно. Он только считывает излучение, не воздействуя на предмет.

– Ну что ж, попробуем.

Ксения Сергеевна осторожно достала зеркало из футляра и положила на специальную подставку. Жарков включил анализатор, и тот начал тихо гудеть. Стрелки на циферблатах заплясали, а в стеклянных колбах засветились разноцветные жидкости.

– Невероятно, – прошептал Жарков, следя за показаниями. – Уровень магической энергии зашкаливает. Такого я ещё не видел.

– Что это значит?

– Что ваше зеркало – не просто древний артефакт. Это настоящее хранилище мистической силы.

Внезапно зеркало начало светиться. Его поверхность заволновалась, словно вода, а по краям побежали символы.

– Выключайте анализатор! – крикнула Ксения Сергеевна.

Но было поздно. Зеркало ярко вспыхнуло, и в лаборатории появились те же видения, что в монастыре. Только теперь они были ещё отчётливее.

– Что происходит? – испуганно спросил Жарков.

– Зеркало активировалось, – ответила Ксения Сергеевна, не отрывая взгляда от меняющихся образов. – Смотрите внимательно – оно показывает нам что-то важное.

В зеркальной поверхности появилась сцена в каком-то подземном зале. Мужчины в тёмных одеждах стояли вокруг каменного алтаря, на котором лежали два знакомых предмета – "Око Первосвященника" и "Чаша Призывания". В центре группы стоял высокий человек с острыми чертами лица – тот самый Илларион, которого видела Ксения Сергеевна в монастыре.

– Записывайте всё, что видите, – попросила она Жаркова. – Это может быть важной уликой.

Жарков принялся быстро зарисовывать увиденное в блокноте. Илларион в зеркале говорил что-то своим сподвижникам, но слов не было слышно.

– Жаль, что нет звука, – пожалел Жарков.

– Возможно, его можно добавить, – задумчиво сказала Ксения Сергеевна. – В древних текстах упоминаются заклинания для усиления возможностей "Серебряного зеркала".

– Вы умеете произносить заклинания?

– Умею читать древнерусские тексты. А заклинания – это тоже тексты, только особого рода.

Она достала из сумки записную книжку и нашла нужную страницу:

– Вот это заклинание должно усилить ясность видений.

– Стоит ли рисковать? – засомневался Жарков.

– Мы должны узнать планы ордена. Это наш шанс.

Ксения Сергеевна произнесла несколько слов на древнерусском языке. Зеркало откликнулось – изображение стало ещё чётче, и появился звук.

– …завтра в полночь, – говорил Илларион. – Все приготовления должны быть завершены.

– А если императорские агенты попытаются помешать? – спросил один из присутствующих.

– Они не узнают о церемонии. Наши люди в правительстве позаботятся об этом.

– Наши люди? – переспросил другой. – Кто именно?

Илларион усмехнулся:

– Статс-секретарь Морозов полностью на нашей стороне. А министр внутренних дел граф Шереметев просто не знает о существовании угрозы.

Ксения Сергеевна и Жарков переглянулись. Статс-секретарь Морозов – это же тот, кто вызвал Вяземского!

– Майор в опасности, – прошептал Жарков.

– Нужно его предупредить, – согласилась Ксения Сергеевна.

Но видение ещё не закончилось. Илларион продолжал:

– Через три дня у нас будут все пять артефактов. "Жезл Повелителя" и "Корона Древних" хранятся в императорской сокровищнице под усиленной охраной, но я знаю способ их получить.

– Какой? – поинтересовался один из подчинённых.

– Сама императрица прикажет их принести. Морозов сумеет её убедить, что артефакты нужны для научного исследования.

– А что делать с "Серебряным зеркалом"?

– Его у нас отберут. Совсем скоро. Сегодня же.

Ксения Сергеевна похолодела. Илларион продолжал:

– Майор Вяземский сейчас у Морозова. К тому времени, как он вернётся, зеркала в лаборатории уже не будет.

– Как это возможно? – удивился Жарков.

– У ордена есть свои методы, – ответил Илларион в зеркале, словно слыша их разговор.

И тут Ксения Сергеевна поняла страшную истину – зеркало показывало не прошлое и не будущее. Оно показывало настоящее. Илларион видел их так же, как они видели его.

– Добро пожаловать в наш мир, госпожа Оболенская, – улыбнулся Илларион, глядя прямо на неё. – Наконец-то мы можем поговорить лично.

– Это невозможно, – прошептала Ксения Сергеевна.

– Невозможного не существует, – возразил Илларион. – Есть только то, что мы пока не умеем объяснить.

Жарков попытался выключить анализатор, но устройство не реагировало на его команды:

– Машина не слушается!

– Конечно не слушается, – рассмеялся Илларион. – Сейчас она работает по моей воле.

Он поднял руку, и анализатор начал искрить. Стрелки на циферблатах бешено вращались, а жидкости в колбах кипели и меняли цвет.

– Что вы делаете? – крикнула Ксения Сергеевна.

– Открываю портал, – спокойно ответил Илларион. – Зеркало позволяет не только видеть, но и перемещаться через пространство.

– Через зеркало можно путешествовать?

– При наличии достаточной энергии – да. А ваш друг любезно предоставил эту энергию своей машиной.

Анализатор начал дымиться. Жарков лихорадочно пытался его остановить:

– Сейчас произойдёт взрыв!

– Не произойдёт, – возразил Илларион. – Произойдёт кое-что другое.

Зеркало засветилось ещё ярче. Из его поверхности начали появляться тёмные фигуры – сначала как тени, потом всё более материальные.

– Мои помощники, – пояснил Илларион. – Они заберут зеркало и доставят его туда, где ему место.

Первая фигура полностью материализовалась. Это был тот самый всадник, который возглавлял нападение в монастыре.

– Вы снова, – узнала его Ксения Сергеевна.

– И не только я, – ответил тот.

Из зеркала появились ещё трое. Лаборатория оказалась в осаде.

– Отдайте зеркало добровольно, – предложил главный всадник. – И никто не пострадает.

– А если мы откажемся? – вызывающе спросил Жарков.

– Тогда пострадают. Но зеркало мы всё равно заберём.

Ксения Сергеевна быстро оценила ситуацию. Они были в ловушке, помощи ждать неоткуда, а противники обладали явно превосходящими силами.

– Хорошо, – сказала она. – Берите зеркало. Но ответьте на один вопрос.

– Какой?

– Зачем вам нужно пробуждать древнее божество? Что вы получите взамен?

Главный всадник задумался:

– Видите ли, госпожа Оболенская, мир стоит на пороге больших перемен. Скоро начнутся войны, которые изменят всё. Старые империи рухнут, новые – возникнут. И в этой борьбе выживут только те, кто обладает настоящей силой.

– Настоящей силой?

– Силой, которая стоит выше человеческих технологий и армий. Силой богов.

Он подошёл к зеркалу и осторожно взял его:

– Россия может стать великой державой, властвующей над всем миром. Или может исчезнуть с карты, как исчезали другие государства. Выбор за нами.

– А цена? – спросила Ксения Сергеевна. – Какую цену придётся заплатить за это могущество?

– Любая великая цель требует жертв.

– Каких именно жертв?

Всадник не ответил. Он дал знак своим спутникам, и они начали исчезать в зеркале в обратном порядке.

– Подождите! – крикнул Жарков. – А как же анализатор? Ваш портал может его повредить!

– Ваши машины нас не интересуют, – ответил всадник, уже наполовину растворившийся в зеркальной поверхности.

Когда последний член ордена исчез, зеркало потухло и стало обычным. Анализатор прекратил искрить, но многие его детали были расплавлены.

– Ну вот, – вздохнул Жарков. – Полгода работы насмарку.

– Зато мы узнали очень важную информацию, – напомнила Ксения Сергеевна. – Статс-секретарь Морозов – член ордена. Майор в опасности. И у них есть план по получению оставшихся артефактов.

– Что будем делать?

– Сначала нужно предупредить майора Вяземского. Потом – найти способ остановить орден.

– А как мы остановим людей, которые могут путешествовать через зеркала и управлять машинами на расстоянии?

Ксения Сергеевна задумалась:

– Знаете, в древних текстах упоминается не только способы использования магических артефактов, но и способы борьбы с ними.

– Расскажите.

– Каждый артефакт имеет свою противоположность. Если "Серебряное зеркало" открывает порталы, то должен существовать предмет, который их закрывает.

– И где его искать?

– В тех же местах, где мы нашли зеркало. Древние мудрецы всегда создавали средства защиты от собственных творений.

Жарков начал записывать:

– Значит, нам нужно вернуться в монастырь?

– Не только туда. Нужно изучить все места, связанные с созданием пяти артефактов.

В дверь постучали. Ксения Сергеевна и Жарков настороженно переглянулись.

– Войдите, – разрешил Жарков.

В лабораторию вошёл майор Вяземский. Он выглядел взволнованным и усталым.

– Слава Богу, вы в порядке, – облегчённо выдохнула Ксения Сергеевна. – Мы думали, что вас арестовали.

– Чуть не арестовали, – мрачно ответил Вяземский. – Морозов пытался обвинить меня в превышении полномочий. Хотел отстранить от дела.

– Он член ордена, – сказала Ксения Сергеевна. – Мы видели это в зеркале.

– В каком зеркале? – удивился Вяземский, оглядываясь. – Где "Серебряное зеркало"?

Ксения Сергеевна и Жарков рассказали о произошедшем. Вяземский слушал всё более мрачнея.

– Значит, теперь у них три артефакта из пяти, – подвёл он итог. – И есть план получить оставшиеся два.

– Именно, – кивнула Ксения Сергеевна. – Но у нас есть преимущество – мы знаем их планы.

– Какое же преимущество? – горько усмехнулся Вяземский. – Они могут путешествовать через пространство, у них есть люди в правительстве, а мы даже не знаем, где они скрываются.

– Знаем, – возразила Ксения Сергеевна. – Я видела в зеркале детали их убежища. Это подземный зал с каменными сводами и странными символами на стенах.

– Это может быть где угодно в Санкт-Петербурге, – вздохнул Вяземский. – В городе сотни подвалов и катакомб.

– Не где угодно, – не согласилась Ксения Сергеевна. – Символы на стенах были очень специфические. Это знаки древнего культа, который существовал на этих землях ещё до основания города.

– И что это нам даёт?

– Места таких культов известны. Их изучали историки и археологи. Нужно только найти подходящие архивы.

Жарков поднял голову от своих записей:

– А что, если попробовать технический подход?

– Что вы имеете в виду? – спросил Вяземский.

– Орден использует магию, но не отказывается от технологий. Значит, в их убежище должны быть современные удобства – электричество, телефонная связь, возможно, даже паровое отопление.

– И что?

– А то, что все эти удобства оставляют следы. Повышенное потребление электричества, необычные телефонные звонки, заказы специального оборудования.

Вяземский заинтересовался:

– Вы думаете, можно найти их логово по коммунальным счетам?

– Почему бы и нет? Даже тайные ордена должны платить за газ и электричество.

Ксения Сергеевна улыбнулась:

– Блестящая идея. Совмещаем древние знания с современными методами.

– Тогда за дело, – решительно сказал Вяземский. – Алексей Фёдорович, вы займитесь техническими аспектами. Госпожа Оболенская, ваша задача – найти исторические данные о древних культовых местах. А я попробую выяснить, кто ещё из чиновников может быть связан с орденом.

– А как же опасность? – спросила Ксения Сергеевна. – Если Морозов действительно их человек, то он может помешать расследованию.

– Поэтому действовать будем втайне от всех, – ответил Вяземский. – Даже от моего непосредственного начальства.

Жарков кивнул:

– У меня есть друзья в городских службах. Они помогут получить нужную информацию.

– А у меня есть доступ к архивам Академии наук, – добавила Ксения Сергеевна. – Там хранятся все исследования по древней истории региона.

– Отлично. Встречаемся здесь завтра утром и обмениваемся информацией.

Они начали расходиться, но Ксения Сергеевна задержалась:

– Майор, а что если мы опоздаем? Что если орден проведёт свой ритуал раньше, чем мы их найдём?

Вяземский остановился у двери:

– Тогда России грозит катастрофа, масштабы которой мы даже представить себе не можем.

– Но есть ли у нас шансы их остановить?

– Должны быть. Иначе зачем нам показали всё это в зеркале?

– Вы думаете, это была не случайность?

– Не знаю. Но иногда кажется, что кто-то или что-то направляет нас. Словно существуют силы, заинтересованные в провале планов ордена.

Ксения Сергеевна задумчиво посмотрела на обгоревшие остатки анализатора:

– Возможно, вы правы. Возможно, древние создатели артефактов предусмотрели способы борьбы с их неправильным использованием.

– Будем надеяться.

Когда Вяземский ушёл, Ксения Сергеевна и Жарков остались в лаборатории. Наступала вечер, за окнами зажигались первые электрические фонари.

– Скажите, Алексей Фёдорович, – начала разговор Ксения Сергеевна, – а вы верите в то, что мы делаем?

– В смысле?

– Верите ли вы, что небольшая группа людей может остановить древний орден с его магией и влиятельными покровителями?

Жарков снял очки и принялся их протирать:

– Знаете, я инженер. Привык решать технические задачи. А любая задача имеет решение, если подойти к ней правильно.

– Но это не техническая задача.

– Почему же? Орден использует определённые средства для достижения определённых целей. Наша задача – найти слабые места в их системе и воздействовать на них.

– Звучит просто.

– Простые решения часто оказываются самыми эффективными.

Ксения Сергеевна подошла к окну и посмотрела на вечерний Санкт-Петербург:

– А что, если орден прав? Что, если России действительно угрожает большая война, и только древняя магия может её спасти?

– Тогда мы совершаем ошибку, – честно ответил Жарков. – Но лучше совершить ошибку, чем позволить фанатикам пробудить силы, которые они не могут контролировать.

– Вы называете их фанатиками?

– А как ещё назвать людей, готовых принести в жертву тысячи невинных ради своих идей?

Ксения Сергеевна кивнула:

– Вы правы. Какими бы ни были их мотивы, методы неприемлемы.

Она повернулась к Жаркову:

– Завтра начинаем поиски. И не останавливаемся, пока не найдём способ остановить орден.

– Согласен. А сейчас предлагаю разойтись по домам и хорошо выспаться. Завтра будет тяжёлый день.

Когда Ксения Сергеевна вышла на улицу, на неё пахнуло свежим весенним воздухом. Санкт-Петербург готовился ко сну – в окнах домов зажигались огни, по улицам неторопливо ехали последние конки и омнибусы.

Но где-то в этом мирном городе скрывался орден "Серебряного Целования", готовящий ритуал, который может изменить судьбу всей России. И только небольшая группа людей стоит между ними и их целью.

"Справимся ли мы?" – думала Ксения Сергеевна, идя по тихой улице к своей гостинице. Ответа не было. Было только твёрдое решение попытаться.

Глава 4. Маскарад иллюзий

Анненгофский дворец сиял в свете сотен электрических ламп и восковых свечей. Весенний бал, устроенный в честь дня рождения великого князя Михаила Александровича, собрал весь высший свет Санкт-Петербурга. По мраморным ступеням поднимались дамы в роскошных туалетах последней парижской моды, а кавалеры в парадных мундирах галантно подавали им руки.

Майор Вяземский, облачённый в парадную форму сыскного отделения, чувствовал себя не в своей тарелке среди аристократической роскоши. Его пригласила сама императрица Екатерина III, и отказаться было невозможно. Но истинная причина его присутствия здесь была иной – он надеялся выявить возможных членов ордена "Серебряного Целования" среди высокопоставленных гостей.

– Дмитрий Павлович! – окликнул его знакомый голос.

Вяземский обернулся и увидел приближающегося Жаркова. Инженер был одет в безукоризненный фрак и выглядел гораздо более элегантно, чем обычно в своей мастерской.

– Алексей Фёдорович, не ожидал встретить вас здесь, – поприветствовал его майор.

– Её Величество изволила пригласить меня представить новые изобретения, – пояснил Жарков, указывая на небольшую группу дам и господ, окружавших странную конструкцию из полированной меди и стекла. – Демонстрирую "говорящий телеграф" – устройство для передачи человеческого голоса на расстояние.

– Впечатляет, – кивнул Вяземский. – А госпожа Оболенская будет?

– Конечно. Её пригласили как выдающегося исследователя древностей. Вон она, у восточной галереи.

Вяземский посмотрел в указанном направлении и увидел Ксению Сергеевну в окружении нескольких придворных. Она была одета в элегантное вечернее платье тёмно-зелёного бархата, которое подчёркивало цвет её глаз, а каштановые волосы были уложены в модную высокую причёску, украшенную жемчужной диадемой. Выглядела она ослепительно, но Вяземский заметил в её глазах ту же настороженность, что испытывал сам.

– Пойдёмте поздороваемся, – предложил Жарков.

Они направились через зал, между танцующих пар. Оркестр играл вальс Штрауса, а гости весело беседовали, не подозревая о той опасности, которая могла скрываться среди них.

– Господа, как приятно вас видеть, – улыбнулась Ксения Сергеевна, завидев приближающихся друзей. – Позвольте представить – граф Алексей Петрович Бестужев-Рюмин, статс-секретарь по делам просвещения, и княжна Елизавета Фёдоровна Волконская, покровительница искусств.

Представившись новым знакомым, Вяземский внимательно их изучал. Граф Бестужев-Рюмин, мужчина лет пятидесяти с аккуратной седой бородкой и умными голубыми глазами, производил впечатление образованного и благородного человека. Княжна Волконская, дама неопределённого возраста с аристократическими чертами лица и надменным выражением, явно принадлежала к старой петербургской знати.

– Майор Вяземский ведёт расследование одного весьма необычного дела, – сказала Ксения Сергеевна, искусно направляя разговор в нужное русло.

– Неужели? – заинтересовался граф. – Позвольте поинтересоваться, какого рода?

– Кража древних артефактов из императорской сокровищницы, – осторожно ответил Вяземский, наблюдая за реакцией собеседников.

– Какая досада, – посочувствовала княжна. – И что же было украдено?

– Предметы, связанные с древнерусскими религиозными обрядами, – пояснила Ксения Сергеевна. – Возможно, их похитили коллекционеры мистических древностей.

Граф Бестужев-Рюмин нахмурился:

– Вы имеете в виду тех чудаков, которые увлекаются оккультизмом и спиритизмом? В последнее время это стало довольно модным среди некоторых кругов общества.

– Именно, – подтвердил Вяzemский. – Не слышали ли вы о каких-либо тайных обществах или орденах, занимающихся подобными вещами?

Княжна Волконская переглянулась с графом:

– Ну что вы, майор. Мы люди положительные, далёкие от всяких суеверий.

– Хотя, – задумчиво добавил граф, – припоминаю, что барон Корф недавно рассказывал о каком-то кружке любителей старины. Говорил, что они изучают древние ритуалы и церемонии.

– Барон Корф? – переспросил Вяземский.

– Егор Фёдорович Корф, действительный тайный советник, – пояснила княжна. – Человек весьма учёный, страстный коллекционер древностей.

– А где его можно найти?

– Да вот же он, – княжна указала веером на группу господ у камина. – В сером фраке, с орденом Святого Станислава.

Вяземский посмотрел в указанном направлении и увидел пожилого человека с острыми чертами лица и проницательными тёмными глазами. Что-то в его облике показалось майору знакомым.

– Простите, мне нужно отойти на минуту, – извинился Вяземский перед дамами.

Он направился к барону Корфу, но по дороге его перехватил Жарков:

– Дмитрий Павлович, взгляните на это, – инженер протянул ему записку. – Только что получил через своего слугу.

Вяземский развернул бумагу и прочитал: "Не доверяйте никому из присутствующих. Орден имеет много сторонников среди гостей. Особенно осторожно с бароном Корфом. Друг."

– Кто передал? – тихо спросил майор.

– Неизвестно. Слуга сказал, что записку дал какой-то господин в маске.

– В маске? Но это же не маскарад.

– Именно поэтому это и странно.

Вяземский огляделся и действительно заметил среди гостей несколько человек в карнавальных масках – венецианских, домино, и даже одного в маске волка.

– Когда это началось? – спросил он у Жаркова.

– Не знаю. Только что обратил внимание.

К ним подошла Ксения Сергеевна:

– Господа, что-то случилось? Вы выглядите обеспокоенными.

Вяземский показал ей записку. Она прочитала и побледнела:

– Значит, они здесь. Среди нас.

– Кто "они"? – не понял Жарков.

– Члены ордена, – пояснила Ксения Сергеевна. – Видимо, этот бал – не случайное совпадение. Они специально собрали здесь всех, кто может помешать их планам.

– Или всех, кого они хотят завербовать, – мрачно добавил Вяземский.

Внезапно музыка стихла, и в зале наступила тишина. Все взоры обратились к главной лестнице, по которой спускалась императрица Екатерина III в сопровождении свиты.

Её Величество, женщина сорока пяти лет, обладала той величественной красотой, которая не зависит от возраста. Высокая, стройная, с гордой осанкой и умными тёмными глазами, она была одета в роскошное платье из золотистого шёлка, украшенное бриллиантами. На голове сияла малая императорская корона.

– Её Величество, – прошептал Жарков с восхищением.

Императрица gracefully спустилась по лестнице и направилась к центру зала. Гости расступались перед ней, кланяясь и приседая в реверансах.

– Дорогие друзья, – заговорила Екатерина III звучным голосом, – благодарю вас за то, что разделили с нами радость сегодняшнего торжества. Пусть этот вечер станет символом единения всех преданных престолу и отечеству.

Гости ответили громовыми аплодисментами. Но Вяземский заметил, что некоторые из присутствующих – особенно те, кто был в масках – аплодировали как-то неестественно, словно играли роль.

Императрица продолжила:

– В эти дни России особенно важно единство всех сословий и сословий. Враги не дремлют, но мы сильны нашей верой, наукой и древней мудростью предков.

При слове "древней мудростью" несколько гостей в масках переглянулись. Вяземский это заметил.

– А теперь позвольте представить вам некоторых наших выдающихся подданных, – продолжила императрица. – Госпожа Оболенская, исследователь древностей, майор Вяземский из особого сыскного отделения, и господин Жарков, изобретатель удивительных машин.

Названные лица поклонились. Императрица улыбнулась им:

– Прошу вас подойти ко мне после официальной части. Мне хотелось бы услышать о ваших успехах.

– Слушаемся, Ваше Величество, – ответили они в один голос.

Императрица удалилась в малую гостиную, а в зале возобновилось веселье. Но атмосфера изменилась – теперь все знали, что Вяземский, Оболенская и Жарков пользуются особым вниманием государыни.

– Это меняет дело, – тихо сказал Вяземский своим спутникам. – Теперь мы на виду у всех.

– В том числе у членов ордена, – добавила Ксения Сергеевна.

– Что будем делать? – спросил Жарков.

– Играть свои роли, – решил Вяземский. – И внимательно наблюдать.

К ним подошёл высокий господин в маске домино. Под маской виднелись только глаза – холодные, стальные.

– Позвольте пригласить даму на танец, – обратился он к Ксении Сергеевне, элегантно кланяясь.

– Благодарю, но я… – начала она.

– Настаиваю, – перебил незнакомец, и в его голосе прозвучала скрытая угроза.

Ксения Сергеевна переглянулась с Вяземским и кивнула:

– Хорошо.

Она взяла незнакомца под руку, и они направились к танцующим парам. Оркестр как раз начал новый вальс.

– Следите за ними, – шепнул Вяземский Жаркову. – Я попробую подобраться к барону Корфу.

Вяземский пробрался через толпу гостей к камину, где по-прежнему стоял барон. Вблизи тот оказался ещё более знакомым – острые черты лица, пронзительный взгляд, худощавая фигура. Где он мог его видеть?

– Барон Корф? – обратился майор.

– Да, это я, – ответил барон, поворачиваясь. – А вы, полагаю, майор Вяземский? О вашем расследовании уже говорит весь Петербург.

– Неужели? – удивился Вяземский. – А что именно говорят?

– Что вы ищете похитителей древних сокровищ. Дело интересное. Я сам коллекционирую старинные предметы.

– Да, мне об этом упоминали. А не приходилось ли вам слышать о… неофициальных сообществах коллекционеров?

Барон усмехнулся:

– Майор, в нашей среде все сообщества неофициальные. Мы просто любители старины, не более того.

– Но некоторые из этих любителей готовы нарушать закон ради получения желаемых предметов.

– Это уже другое дело, – серьёзно ответил барон. – Истинный коллекционер никогда не станет красть. Он предпочтёт честную покупку или научный обмен.

Вяземский внимательно изучал лицо барона, пытаясь понять, говорит ли тот правду. В этот момент к ним подошёл ещё один гость – средних лет мужчина с тщательно выбритым лицом и в безукоризненно отутюженном фраке.

– Илларион Мстиславич, – представился он. – Щур. Статский советник.

Вяземский почувствовал, как кровь застыла в жилах. Это был тот самый Илларион, которого они видели в "Серебряном зеркале"!

– Очень приятно, – сдержанно ответил майор, стараясь не показать своего волнения.

– Слышал о вашем расследовании, – продолжал Илларион с лёгкой улыбкой. – Весьма интригующее дело. Древние артефакты, таинственные похитители… Прямо как в готическом романе.

– Увы, это реальность, а не литература, – ответил Вяземский.

– А вы уверены? – лукаво спросил Илларион. – Иногда грань между реальностью и вымыслом не так очевидна, как кажется.

Барон Корф внимательно слушал разговор. Вяземский заметил, что между ним и Илларионом проскальзывают понимающие взгляды.

– Что вы имеете в виду? – спросил майор.

– О, ничего особенного, – отмахнулся Илларион. – Просто размышления о природе истины. Скажите, а вы верите в магию?

– Это зависит от того, что понимать под магией.

– Способность воздействовать на мир силой мысли и воли. Умение видеть сквозь пелену времени. Возможность призывать на помощь силы, стоящие выше человеческого понимания.

Вяземский понял, что попал в ловушку. Илларион прямо говорил о целях ордена, но делал это так, что любой свидетель воспринял бы это как светскую беседу.

– Звучит фантастично, – осторожно ответил майор.

– Для неподготовленного ума – да, – согласился Илларион. – Но образованный человек понимает, что мир полон тайн, которые наука пока не может объяснить.

В это время к группе подошёл ещё один господин – в маске волка, которую Вяземский заметил раньше.

– Господа, позвольте присоединиться к вашей интересной беседе, – сказал он низким голосом.

– Конечно, – любезно разрешил Илларион. – Мы как раз обсуждали границы возможного.

– А что невозможно? – спросил человек в маске волка. – В наше время электричество передаётся по проводам, голоса – по телефонным линиям, а железные машины движутся без лошадей. Ещё сто лет назад всё это сочли бы магией.

– Верное замечание, – кивнул барон Корф. – Технический прогресс стирает границы между наукой и чудом.

– Именно поэтому современный человек должен быть открыт всему новому, – добавил Илларион, глядя прямо на Вяземского. – Даже тому, что прежде казалось суеверием.

Вяземский понял, что его пытаются завербовать. Причём делают это очень умело – не прямыми предложениями, а постепенной подготовкой сознания.

– Интересная точка зрения, – ответил он нейтрально. – Но я всё же предпочитаю полагаться на факты.

– А что такое факт? – философски спросил человек в маске волка. – То, что можно потрогать руками? Но ведь существуют факты и иного рода – исторические, психологические, духовные.

– Например? – поинтересовался Вяземский, решив играть роль заинтересованного слушателя.

– Например, тот факт, что Россия переживает сложный период, – ответил Илларион. – Внешние враги готовятся к войне, внутренние проблемы нарастают. В такие моменты народу нужны не только армия и дипломатия, но и духовная опора.

– Духовная опора?

– Связь с традициями предков. Обращение к древней мудрости. Использование всех сил, которые могут помочь отечеству.

Вяземский начал понимать логику ордена. Они действительно считали себя патриотами, готовыми ради спасения России на любые жертвы.

– И какие же силы вы имеете в виду? – спросил он.

Илларион улыбнулся:

– А вы действительно хотите знать? Или просто ведёте следствие?

Вопрос повис в воздухе. Вяземский понял, что его раскусили. Но отступать было поздно.

– Я хочу понять, – честно ответил он.

– Тогда приходите завтра в полночь к Исаакиевскому собору, – тихо сказал Илларион. – Приходите один, без оружия. И увидите то, что изменит ваше представление о мире.

– А если я не приду?

– Ваше право. Но тогда не жалуйтесь, что прошли мимо великой тайны.

В этот момент к ним подбежал взволнованный Жарков:

– Майор, вы нужны. Срочно.

– Что случилось? – спросил Вяzemский.

– Госпожа Оболенская… она исчезла.

– Как исчезла?

– Танцевала с тем господином в маске домино. И вдруг… их просто не стало.

Вяземский оглянулся на Иллариона, но тот только пожал плечами:

– Бывает. Иногда люди просто растворяются в толпе.

– Или их растворяют, – мрачно ответил майор.

Он поспешил за Жарковым к тому месту, где последний раз видели Ксению Сергеевну. Там действительно никого не было – словно пара танцующих просто испарилась.

– Вы точно видели, как они исчезли? – переспросил Вяземский.

– Они танцевали прямо здесь, – указал Жарков на пустое место рядом с колонной. – Я на секунду отвернулся, чтобы взять бокал шампанского, а когда посмотрел снова – их уже не было.

– Может, прошли в другой зал?

– Я обыскал весь дворец. Никого.

Вяземский осмотрел место исчезновения. У подножия колонны он заметил что-то блестящее – небольшой предмет, почти неразличимый на мраморном полу.

– Что это? – спросил Жарков, наклоняясь рядом.

Вяземский поднял находку. Это была маленькая серебряная брошь в форме губ – символ "поцелуя".

– Серебряное целование, – прошептал майор. – Они взяли её.

– Но как? Посреди бала, на глазах у сотен людей?

– У них есть свои методы, – мрачно ответил Вяземский. – Помните, как они использовали зеркало для перемещения? Видимо, есть и другие способы.

К ним подошёл дворцовый лакей:

– Господа, Её Величество ожидает вас в малой гостиной.

Вяземский и Жарков переглянулись. Как объяснить императрице исчезновение Ксении Сергеевны?

– Идёмте, – решил майор. – Расскажем всё как есть.

Они прошли в малую гостиную, где императрица беседовала с несколькими придворными. Увидев их, она милостиво кивнула:

– А, вот и вы. Где же госпожа Оболенская?

– Ваше Величество, – начал Вяземский, – произошло несчастье. Госпожа Оболенская… исчезла.

– Как исчезла? – удивилась императрица.

Вяземский вкратце рассказал о произошедшем, не упоминая об ордене и магических артефактах – слишком много свидетелей было вокруг.

– Странно, – нахмурилась императрица. – В моём дворце люди не исчезают просто так.

– Возможно, это связано с расследуемым мной делом, – осторожно предположил Вяземский.

– С кражей из сокровищницы? Вы думаете, её похитили те же преступники?

– Не исключено, Ваше Величество.

Императрица задумалась:

– Майор, я поручаю вам найти госпожу Оболенскую любой ценой. Используйте все ресурсы, какие потребуются.

– Слушаюсь, Ваше Величество.

– И держите меня в курсе всех событий. Лично.

– Безусловно.

Когда они вышли из гостиной, Жарков спросил:

– Что теперь делать?

– Сначала нужно выяснить, где могут держать Ксению Сергеевну, – ответил Вяземский. – А потом решить, стоит ли идти на встречу с Илларионом.

– Вы думаете, это ловушка?

– Конечно, ловушка. Но, возможно, это наш единственный шанс найти их логово.

Они вернулись в основной зал, но Иллариона и его спутников уже не было. Бал продолжался, гости веселились, не подозревая о драме, разыгравшейся у них на глазах.

– Алексей Фёдорович, – обратился Вяземский к Жаркову, – у вас есть какие-нибудь технические средства для поиска людей?

– Есть идея, – задумчиво ответил инженер. – Помните, я говорил о том, что магические предметы излучают особую энергию?

– Да.

– Если госпожу Оболенскую держат рядом с артефактами, мой анализатор может их засечь. Правда, радиус действия небольшой – не больше километра.

– Это лучше, чем ничего. Сколько времени нужно на подготовку?

– Часа два. Нужно восстановить повреждённые детали и усилить чувствительность.

– Тогда за работу. Встречаемся в полночь у Исаакиевского собора.

– Вы всё-таки идёте на встречу?

– Иду. Но не один и не без оружия.

Вяземский посмотрел на часы – половина одиннадцатого. В запасе два с половиной часа на подготовку к самой важной операции в его жизни.

А где-то в тёмных подземельях Санкт-Петербурга Ксения Сергеевна находилась в плену у ордена "Серебряного Целования". И время работало против них.

Глава 5. След в ледяных катакомбах

Полночный Санкт-Петербург встретил Вяземского и Жаркова пронизывающим весенним ветром и моросящим дождём. Исаакиевский собор возвышался в темноте как гигантский силуэт, его золотой купол едва проглядывал сквозь низкие облака. Редкие прохожие торопливо шли по мокрым тротуарам, кутаясь в плащи и поднимая воротники.

Майор проверил револьвер в кобуре под пиджаком и убедился, что специальные патроны, освящённые церковными молитвами, на месте. По совету Ксении Сергеевны он приготовил боеприпасы, которые должны были действовать против мистических сущностей. Рядом с оружием лежал небольшой мешочек с солью, освящённой водой и серебряным крестиком – старинные средства защиты от тёмных сил.

– Дмитрий Павлович, приборы готовы, – сообщил Жарков, проверяя своё изобретение. – Анализатор показывает слабое, но стабильное излучение где-то в направлении Мойки.

Устройство Жаркова представляло собой медную коробку размером с книгу, украшенную стеклянными линзами и стрелочными индикаторами. На верхней панели мерцали электрические лампочки разных цветов, а из корпуса торчали тонкие медные антенны.

– Значит, они где-то в центре города, – задумчиво произнёс Вяземский. – Вероятно, в одном из старых особняков или в подземельях.

– Или в том месте, куда нас пригласил этот Илларион, – добавил Жарков.

Майор посмотрел на циферблат карманных часов – без пяти минут полночь.

– Где же он? – пробормотал Вяземский.

Как по заказу, из тени колоннады собора появилась знакомая фигура. Илларион Мстиславич Щур был одет в длинный чёрный плащ с капюшоном, отчего напоминал средневекового монаха. В руках он держал старинный фонарь с мерцающей свечой внутри.

– Майор Вяземский, – приветствовал он спокойным голосом. – Рад, что вы решили прийти. Хотя я просил вас приходить одному.

– Господин Жарков – мой коллега. Без него я не пойду, – твёрдо ответил Вяземский.

– Как пожелаете, – пожал плечами Илларион. – Но предупреждаю: то, что вы увидите, может потрясти ваше мировоззрение.

– А где госпожа Оболенская? – прямо спросил майор.

– В безопасности. Точнее, настолько в безопасности, насколько это возможно в нынешних обстоятельствах.

– Что это значит?

– Всё объяснится. Идёмте за мной.

Илларион направился к северной стороне собора, где среди кустов скрывался небольшой служебный вход. Он достал из кармана связку ключей и отпер тяжёлую дубовую дверь.

– Как у вас есть ключи от собора? – удивился Жарков.

– У ордена много друзей среди духовенства, – уклончиво ответил Илларион. – Церковь понимает важность сохранения древних традиций.

Они вошли внутрь собора. В полумраке огромное пространство казалось ещё более величественным и мистическим. Золочёные иконостасы поблёскивали в свете единственного фонаря, а высоко под куполом терялись в темноте фрески и мозаики.

– Сюда, – указал Илларион на узкую лестницу, ведущую в нижний храм.

Они спустились по каменным ступеням. Здесь было заметно холоднее, и дыхание превращалось в белый пар. Нижний храм представлял собой сводчатое помещение с массивными колоннами и старинными фресками на стенах.

– А теперь самое интересное, – сказал Илларион, подойдя к одной из колонн.

Он нажал на определённые места в каменной резьбе, и колонна медленно повернулась вокруг своей оси, открывая скрытый проход.

– Тайный ход? – поразился Жарков. – В Исаакиевском соборе?

– Собор строился с учётом потребностей ордена, – пояснил Илларион. – Огюст Монферран был нашим братом. Многие архитектурные решения имели не только эстетическое, но и мистическое значение.

Они вошли в узкий коридор, стены которого были выложены старинным кирпичом. Воздух здесь был спёртый и пах сыростью. Фонарь Иллариона едва освещал путь вперёд.

– Куда мы идём? – спросил Вяземский.

– В сердце старого Петербурга, – ответил Илларион. – В подземные галереи, которые существовали задолго до основания города. Ещё новгородские купцы использовали эти пещеры для хранения товаров.

Коридор расширился, и они оказались в большой пещере с природными сводами. Стены были покрыты странными символами – часть из них Вяземский узнал как древнеславянские руны, другие принадлежали к неизвестным ему традициям.

– Дмитрий Павлович, – шепнул Жарков, – анализатор показывает мощное излучение совсем рядом.

Действительно, стрелки приборов дрожали, а цветные лампочки мигали всё чаще.

– Мы пришли, – объявил Илларион, останавливаясь перед массивными железными воротами, украшенными изображениями переплетённых змей.

Он достал из-под плаща небольшой серебряный ключ сложной формы и вставил его в замочную скважину. Ворота бесшумно отворились.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.