Vikki Sh.
Открой мою тишину

ПРЕДЫСТОРИЯ 1

Каждому в детстве хоть раз, да рассказывали о монстрах под кроватью. Обычно это происходило в те времена, когда сон не приходил, а взрослым хотелось заняться своими делами или просто отдохнуть от назойливого детского лепета.

Почему именно так охарактеризован голос ребенка? Усталость влияет на характер и поведение, превращая малыша в неуправляемого и эгоистичного человека.

А родителям ничего не остается, как собрать остатки сил и уделять внимание. В надежде, что это последняя просьба: попить воды или почитать заученную сказку.

В моменте нам говорят: "Будешь плохо себя вести и не спать в положенное время – вылезет монстр и заберет тебя". Несформировавшийся до конца разум начинает проецировать картинки этого чудища, живущего под кроватью в горе из крошек и потерянных игрушек…

Или же они не просто исчезают, а он специально забирает чуть-чуть. Ну, чтобы не вызывать подозрения.

Довольно странное вступление. Зачем? Почему? Сомневаюсь, что это читаю те, кто до сих пор боится свесить ногу с кровати во время сна.

Или нет… Ведь мне страшно.

Я буду тем самым ребенком, которого пугали в детстве. И если бы страшилки не распространялись на реальную жизнь… Но, в моей истории все реалистично.

Мое рождение накладывало ярлыки: первая внучка, первая дочка. Малышка, принцесса… И бла-бла-бла.

Только сказать, что появление означало счастье? Сложно.

Накладывались новые обязательства, изменения в ритме и стиле жизни.

Как-то мрачновато, не находите?

Маме исполнялось двадцать один, когда было уже известно о беременности. Изначально радостное событие. Обязательно нужно рассказать жениху, в моем случае отцу.

Догадываетесь, что произошло? Его желание сыграть свадьбу неожиданно пропадает, как и он сам. А потом мама узнает о его похождениях налево с одной из ее знакомых.

Что бьёт по самооценке, а я становлюсь причиной всего этого. Ведь он ушел в первую очередь не от нее, а от меня.

Думала она, думала – оставить или нет? Что подумают люди: молодая девушка без мужчины с маленьким ребенком. И больше всего страх одного: рассказать своему отцу.

Моей бабушке было известно сразу, а вот дедушка… Тяжелый человек.

Раз сейчас рассказываю все, значит, решение мама приняла в пользу меня.

А вот дедушка, по рассказам, взбеленился. Каждый раз после стопки любил подковырнуть больным: "Бросил тебя, осталась одна…".

Мама заканчивала университет. Кроме родного дома идти некуда, поэтому единственный вариант – терпеть нападки и стараться сохранять спокойствие. Нервные срывы для плода вредны.

В какой-то момент беременности она для себя четко решила – буду жить ради ребенка.

Родилась в три часа ночи, поставив на уши все отделение. Зато все прошло быстро, так мне, по крайней мере, сказали. Через несколько дней мама попала в реанимацию, а меня передали бабушке и дедушке.

И если ба души во мне не чаяла, то дед уделял внимание изредка: пока трезв и осознавал появление внучки.

Маму выписали, она начала заниматься мною под чутким наставлением ба. Все было отлично. Но…

Дедушка часто приходил в состоянии сильного опьянения и начинал кричать на бабушку. И его абсолютно не интересовало нахождение в квартире спящего ребенка. Иногда доходило до того, что ба тащила его с этажей ниже, под осуждающие взгляды соседей.

Мама работала в ночные смены на заправке, чтобы проводить время со мной. И спать приходилось в те моменты, когда у малыша дневной сон.

Продолжался день сурка до определенного момента. Мне исполнилось пять лет. Маленькие хвостики, костюмчики и горы лего.

Мама в тот день была выходная и привела меня домой чуть раньше. А дедушка… Он решил, что пропустить несколько будет самое то.

К приходу ребенка отойдет…

Тогда я впервые не услышала, а увидела страх мамы: ее бегающие из стороны в сторону глаза, легкая испарина на лбу и проглатывание слов.

Ее поведение объяснялось тем, что она переживала не за себя. За меня. Ведь я совсем маленькая, попади под горячую руку… сложно предугадать причинённый ущерб.

Мы закрылись в гостиной. На двери не было замка, поэтому ба сделала собственными рука: вбила гвоздь в стену, а на него что-то нацепила. Так на какое-то время ощущалась безопасность.

– А дедушка ругается, потому что мы плохо себя вели? Я больше не буду раскидывать игрушки, и спать раньше ложиться начну, – тогда этот вопрос, эти слова.… Все казалось правильным. – А бабуле обязательно выходить из комнаты?

Мама поглаживала меня по голове, но от моих слов остановила руку и бросила взгляд на дверь. Бабушка решила взять удар на себя: попытаться успокоить пьяного, увести в комнату.

Тогда мама с неистовым «Стой» бросилась за ней, а я подошла ближе к уже открытой настежь двери.

Все произошло за секунду. Ба потянулась деда на себя, хотя он вдвое выше. Схватил ее за плечи и оттолкнул. Не рассчитав силу, бабуля полетела через весь коридор.

Мама пыталась помочь, но последнее, что запомнил детский разум: мужской кулак, которой прошелся по лицу мамули.

На следующий день он отоспался и не вспомнил наделанных ошибок. А мама некоторое время сидела дома.

– Дети впитывают и забывают, это тоже пройдет мимо нее, – как-то вечером подслушала я разговор двух самых близких мне людей.

– Доченька, но это было так явно. А память у нее отличная…

– Поэтому я приняла приглашение знакомого переехать к нему. Смена обстановки пойдет на пользу, а вы будете забирать ее иногда на выходные. Могу поговорить и со временем, возможно, тебя поселим в гостевой домик. Это лучшее, что может защитить и не испортить психику.

Так считала мама. После услышанного прошло пару дней. В комнате появились картонные коробки, пакеты и незнакомые мужчины.

Они решили, что я забуду. Но нет. Раз рассказываю это вам, значит, я все очень хорошо помню.

И монстры уже не стали детской страшилкой перед сном.

1. КРОВЬ НА СНЕЖНОЙ ПЕРИНЕ

Это было около полудня. В тот день снег укрыл газоны, фонари и уличные декорации, к Рождественским гуляниям, легким покрывалом из снега. Дети резвились, укутавшись в теплые флисовые толстовки и меховые ушки и тонкие шапочки.

До Аркстеда редко доходили заморозки. Можно сосчитать по пальцам одной руки те разы, когда я наблюдала за этим погодным явлением. Один раз получилось соорудить незамысловатого снеговика. Брат сделал из мини-морковки носик, а я сняла тонкий шейный платок.

Тогда снег нес в себе что-то волшебное, манящее. Предвкушение теплых напитков, маминых кексов с кокосовой стружкой. Мы включали мультфильмы в гостиной. Проводили вечера все вместе. Когда это получалось.

Но не в этот раз.

Часть удушающих воспоминаний провалилась. Один из психологов сказал, что это нормально. Как это… диссоциативная амнезия. Вроде бы. Я и мой разум умышленно забыли что-то из того дня, потому что это разрушало. Защитный механизм, который помог мне, немного, побороться со стрессом. Интересно, сколько заумных материал и книг говорят так, чтобы руководить и ставить «диагнозы» внутреннему состоянию человека.

И насколько об этом может судить специалист, если, допустим, не сталкивался с подобным? Странно, но допустим. Зачем-то же это есть.

Я закрыла по максимуму проектные работы, взяла некоторые дополнительно, чтобы не терять средний балл. Решила приехать домой, ненадолго оставить стены жилого корпуса при колледже. Но, вместо встречи с объятиями меня ожидали режущие сердце слова, звуки.

Тело тогда парализовало. Слезы не поддавались установке: «соберись, охлади разум».

Я видела ее изнуренное, не в силах бороться, тело. Бледное, с тонкими фиолетовыми капиллярами, что создавали незамысловатые узоры.

Бордовые кровоподтеки. Они застыли на уголках губ, превратившись в корки.

Некогда излучающий тепло и нежность человек, увядал на глазах. Я видела в них страх, боль. Не за себя, а за меня.

Хотелось бы мне забыть и эти детали. Запомнить только светлый, жизнерадостный образ.

Никого не было дома. Брат задерживался на учебе, пообещав приехать ближайшим рейсом. Отец улетел на встречу. Я переживала этот момент одна, пока не собралась с силами. Набрала дяде, который жил в паре кварталов от нас.

Мой неистовый крик отразился о стены дома и впитал их в себя.

– Арабелла, милая, – легкое потряхивание по плечу выводит из мыслей, стирая образующиеся картинки. Табун мурашек пробежался сверху вниз, оставляя легкие покалывания в подушечках пальцев. – Ты что-то вспомнила? Несколько сеансов подряд ты проводишь в себе: отвечаешь односложно, вяло. Мне стоит рассказать об этом твоей семье?

Спасибо, что напомнил. Нельзя расслабляться. Малейшая слабость приводит к вопросам, отвечать на которые не хотелось.

– Нет ничего такого, что можно рассказать. Вы все итак знаете. В последнее время бывает заторможенность, возможно, недосып. Но, мы делаем успехи. Я замечаю это. На днях убиралась в комнате. Триша была удивлена, а мне понравилось. Выкинула ненужные вещи, расхламляю пространство так сказать.

Мужчина средних лет пробежался по мне взглядом и тяжело выдохнул. Интересно, его реакция такая из-за моего состояния, внешнего вида или всего сразу?

Не сказала бы, что второе было таким важным. Но, говорят, что одежда, макияж, аксессуары.… Все это показывает внутреннее «Я». И встречают, кто бы что ни отрицал – по обложке. Сегодня волосы собраны в незамысловатый узел, который держит заколка с мелкими жемчужинами. Шерстяное платье в последние дни не весит на мне, как бесформенный мешок от картошки, а затянуто на талии широким ремнем.

В общем, этот кабинет видел меня и в худшем виде. Растянутые спортивные костюмы спрятали, как и выцветшие или чутка порванные футболки, боди.

– Чувствуешь себя некомфортно? Мы можем продолжить в следующий раз. Или, выслушаю…

– Я в порядке.

Такая короткая, но несущая в себе столько смыслов, фраза. Произнося ее сотню раз за последние несколько месяцев, она становится частью тебя. И ты сам начинаешь верить в это.

– Думаю, мы можем продолжить в субботу? Отличная идея. Как раз пройдет несколько рабочих дней. Будет, что рассказать. Узнаю, как ощущаю себя в коллективе. Снова, – короткие вдохи, обдумывание каждого слова. Одно лишнее сопоставимо с игрой в домино и крушением. Вредоносное «Эм» задерживается в пространстве, сохраняя паузы.

Божечки, самые ужасные сорок пять минут закончились. Об этом оповестили часы, на которых долгое время установлен будильник на определенные дни. Сумочка на коленях издает «дзынь» при каждом соприкосновении брелоков.

Совпадение ли, что мелодия звучит в эти моменты? Это связано с приемами у мистера Булмана? Не думаю…

Я стремительно покинула кабинет с удушающим ароматом специй. Химозных, дешевых. Хотя за стоимость его сеансов можно прикупить и более приятные благовония, освежители. Понимаю, что человек в нормальном состоянии здесь явно сидеть не будет, а «мебели» все равно на запахи.

И это не про деревянные конструкции вдоль стен.

Мысленно я уже пила айс-латте или матча-латте в кофейне на углу. Не в обиду доку, но я заставляю себя приходить к мозгоправам только ради кофе после сеансов. Это ненадолго заряжает, мелкий ритуал. Прием проходил в северном районе Аркстеда с частыми пятиэтажными домами, несколькими парковыми зонами. И далеко от моего нынешнего дома. Зато здесь варят кофе с приятными нотами, послевкусием желтого яблока.

До трагичных событий, перевернувших жизнь моей семьи с ног на голову, я проживала в паре кварталов от психолога. Часто, во время пробежки, заглядывала за кофе или свежевыжатым соком в любимое место. Главное, что удаленность от деловых районов позволяет не толпиться и ожидать напиток. Спокойно заказала, присела и наслаждалась тишиной, вкусом.

А потом отец решил, что одной мне будет тяжело. Оказывается, несколько лет жизни в студии можно собрать в небольшое количество коробок. И очень быстро, когда занимаешься этим не ты, а группа рабочих.

Теперь дорога из любимого района в «семейный» дом занимала, примерно, час. Где-то так, если не столкнуться с пробками в час-пик.

Как только я вошла в заведение, в нос ударил запах молотых зерен и выпечки. А за прилавком была Марта – владелица кофейни. Ее волосы были причудливо собраны в подобие пучка с натянутой сеточкой, а передняя часть фартука вымазана в муке.

– Привет! Я буду…

– Как обычно, но сегодня к кофе дополнительно мини-круассан с шоколадом? – слету проговорила женщина, одаривая меня милой, беззубой улыбкой. – Как прошел прием?

Эта бабулечка за короткое время стала для меня близким человеком. Возможно потому, что своими теплыми словами поддержки, вкусной выпечкой и искрящими глазами напоминала мою родную бабушку. Она любила трепать меня за щечки и приговаривать при этом, что дунет ветерок и снесет меня.

Марта тоже частенько говорит о том, чтобы я больше кушала. И я, конечно же, соглашалась. Ведь так проще, чем спорить. А потом рассматривала отражением в зеркале и видела нормальное телосложение. Оно не нуждалось в лишних калориях.

Марта запомнила дни, когда я приезжала для прогулки или приема у доктора. Это разливало по телу тепло. Ей не безразлично мое мнение, чувства и мысли.

– Как обычно. Он смотрел на меня, я в стену…

Вместе уведомления об оплате на телефоне появился входящий звонок. Я сомкнула губы, тихонько проговорила «Извиняюсь» и поплелась к привычному для меня месту. Не дали закончить мысль, теперь упущу, что хотела рассказать.

– Только закончила. Закончу с кофе и закажу такси до дома, – в двадцать четыре года говорить о каждом шаге было смешно, абсурдно. Но, не так давно я узнала, что отец установил мне и Грейсу – сводному брату, систему отслеживания на случай непредвиденных ситуаций, – Голова не болит, чувствую себя нормально.

Несколько недель назад я упала в обморок после приема. Было неприятно, особенно приходить в себя. Как это произошло? Не помню. Зато мой висок, с небольшой царапиной, все зафиксировал.

– Не трать деньги. Отдохни перед работой. Грейсон приедет минут через тридцать-сорок. Можешь упросить его пройтись по магазинам и обновить гардероб.

На той стороне послышался тяжелый кашель, который свойственен заядлым курильщикам. А отец обожает затянуть сигару, рассматривая незамысловатые узоры на стенах одного из кабинетов. Где он сейчас находится?

В детстве как-то забежала во время его встречи с партнером. Дым заполонил пространство, создавая ощущение густого тумана. С отвратительным запахом.

– Можешь позвать одну из подружек. Эйприл же ночует сегодня у нас, так? – для человека, который редко бывает в курсе происходящего в семье, он был слишком осведомлён. Но лишь в последнее время. Отец, ты поздно решил принять на себя роль родителя. Лучше бы не начинал, – В общем, проведи этот вечер хорошо, договорились?

Я не хотела растягивать разговор. В этом не было смысла.

– Да, хорошо. Спасибо, что все предусмотрел. Опять, – маловероятно, что он обратит внимание на последнее слово. Оно прошепталось вскользь, как бы делая выводы.

Марта к этому времени поставила на столик чашечку с кофе, легонько сжала плечо в знак поддержки и продолжила заниматься своими делами.

Иногда молчание может сказать больше слов.

***

В Аркстеде у девушек было не так много активностей. Город небольшой, но в него умело помещался деловой и спальный район. Второй вытекал из первого: вместо чистых тротуаров, отполированных витрин и незамысловатых вывесок сталкиваешься с небольшими многоквартирными домами.

Частный сектор для проживания тех, кто привык по пятницам собираться за светским ужином. Обсудить последние сплетни, договориться о выгодных инвестициях. И центр, где расположилась мэрия, госпиталь и небольшие парковые зоны.

Девушки больше всего любили квартал с красивыми входными группами и строгими вывесками. Люксовые бренды с узнаваемыми манекенами, последние коллекции. Трепетное чувство перед ожидаемым обновлением, дополнением гардероба.

Как же контрастно здесь сталкивались мужчины с опустошением и страхом потерять последний доллар. И те, кому все равно на количество нулей после запятой. Девушки, что приняли за норму отдавать внушительный бюджет против тех, кто решил «просто посмотреть», вдохновиться и купить вещи дешевле.

Я часто оценивала ситуацию взглядом и предугадывала исход: разочарованная, разозлившаяся или счастливая она будет после примерки? Есть, конечно, вариант «замалчивание». Все написано на их лицах. Есть парни, которые заметят, проигнорируют ситуацию.

– А если я куплю ей мороженое? Любое количество шариков разных вкусов с посыпками, соусами, – мое тело наклонено влево из-за повисшего на руке Грея. – Или устрою ей свидание в загородном доме? Камин, ужин, фильм.

Отец не зря назначил мне в компанию брата и подругу. Оба были неугомонными, общительными и чересчур опекающими. За тридцать минут поездки Грей вывел меня из себя несколько раз. И это только малая часть того, что будет за вечер.

Потому что вкинутая в пустоту фраза «Они решили расстаться» сработала на Грейсоне, как красная тряпка на быка. Брат уже долгое время теплил надежду на хотя бы одно свидание с Эйприл. Только она отшучивается, отмалчивается. Делает все, чтобы разговоры об этом сошли на «нет».

«Он знает о моих чувствах к нему. Точнее об их отсутствии. Для меня Грейсон – старший брат, друг. Но я не вижу «нас», как что-то большее. А портить дружбу не хочу», – призналась Эйп на одной из ночных посиделок под бутылочку вина.

– Давай ты переспишь с этими мыслями, успокоишься и еще подумаешь, окей? – я сжала его руку своей свободной. Отпускать меня он не собирался и продолжал виснуть. При том, что с нашей разницей в росте смотрится это смешно. Маленькая я против тощего, но высокого Грея. Если в детстве это напрягало, то сейчас веселило.

– Я если захочу – добьюсь своего. Просто наблюдай за этим, Ар.

Эйприл, при всей своей легкости, не любила опаздывать. С детства ее приучили к строгой дисциплине, уважению своего и чужого времени. Поэтому по приезде я получила сообщение с названием магазина. Она приехала чуть раньше, поэтому не стала бездумно листать ленту в ожидании меня.

– И вот, собираю я сумку, чтобы поехать на деловой завтрак, – взгляд был прикован к запястью руки, на котором сверкали мелкие драгоценные капельки. – Слушаю девочек в пол уха. Они как обычно о сумках, туфлях… Мелочи, радости жизни. Не важно. Я к чему это подвожу. Брит поделилась информацией, которую знают в узких кругах. У нас планируются кадровые перестановки. Есть мысли, кто вернулся?

– Я. Спустя полгода снова увижу ребят, свой рабочий уголок. В этом нет чего-то грандиозного, только пугает слово «перестановка». Милая, не смотри на меня таким взглядом. Есть в нем что-то хитренькое. Ничем хорошим это не заканчивается. Так мне пришлось попрощаться с любимым спортивным костюмом на прошлой неделе. Что замышляешь на этот раз?

– О, поверь, я действительно что-то замышляю. Например, новую коллаборацию, – ага, попытки сойти с темы. Интересно. – Жаль, что к тебе это не имеет отношения. А вот слитая информация многое меняет.

– Возьми браслет, хорошо смотрится. И у тебя есть сережки отсюда, будет неплохо сочетаться.

– Да, думаю, стоит. Девушка, мы наконец-то определились, – Эйп окликнула сотрудницу, которая со скучающим видом рассматривала мелкие имитации трещин на «мраморной» столешнице. – Так вот. Тейт прилетает завтра и должен нагрянуть в офис. Можешь себе представить это? Спустя годы мы снова увидим его. Событие года. Такой шанс наверстать вам упущенное время.

Спасибо «карма». Ты такая сучья по своей натуре, что не могла пройти мимо моего возвращения на работу. Что говорить? Сказать, что удивлена – ничего не сказать. Мы не виделись сколько? Кажется, сразу после выпускного.

В первый день столкнутся со старым знакомым? Не входило в мои планы. Конечно, мы не будем выяснять отношения. Нас мало, что связывало. Но, наше общение никогда не было простым. Устраивать сцены на работы – отстой.

И только Эйп может на это ухмыляться и строить планы. Не на них, как «Парочку года». Хотя почему нет. Они неплохо бы смотрелись вместе. Но, Эйприл обожает ставить на «нас». При том, что ничего не было.

Пусть порадуется, поломает мозг и вспомнит школьные времена. Это все, что она получит из этой ситуации. Потому что, в конечном счете, мы были друг для друга и ядом, и противоядием. И я не собираюсь играть в ностальгию.

ПРЕДЫСТОРИЯ 2

Арабелла, школьные годы

Обожаю фильтрацию. Она помогает откинуть общую мишуру, сконцентрировав на нужном действии: поиск человека, информации. Жаль, что нельзя сделать также с людьми вокруг себя. Это упростило бы многое. Ощущения другие сразу. Хочется что-то делать с искренней отдачей. А не натянутые улыбки и «нулевые», бездушные глаза.

Он снова делает это: отравляет своим вниманием, усиливая напряжение.

Ненавистным всем сердцем мальчишка, что из года в год проверяет меня на выносливость. Встретив кого-то, кто может ответить ему, он вспыхнул.

Есть и другое сравнение: рыбы и корм для них. Я стала золотой серединой иерархии. Падать с верхушки – больно. Тонуть тоже неприятно. Но еще тяжелее, когда ты не принадлежишь один или другим.

А рыбка, она гниет с головы.

Он всегда выходит сухим из воды. Всегда! Ощущение, что только я вижу плохое. Потому что уровень обожания перерос допустимые нормы.

И я не придумываю. Гормоны, возраст… все это не играет роли. Возможно. Ему просто не стоило обращать внимание на меня.

Я часто жалуюсь на него дома, но родители находят оправдания его поступкам. И даже старший брат, в каком-то плане, боготворил паренька. Потому что они – лучшие друзья.

Годом ранее они выглядели смехотворно: маленький, худощавый паренек идет наравне с высоким, подтянутым баскетболистом.

Сейчас все иначе. И из щуплого, несформировавшегося мальчика, он превратился в приятного юношу. Но только внешне: подрос, сделал интересную стрижку, которую укладывает перед каждым походом в школу. А еще девочки заметили, что спорт пошел ему на пользу. Более крепкая спина, на тренировках он может похвастаться очертанием кубиков.

И нет, я на него не смотрю с замиранием сердца и стекающей слюнкой.

"Влюбился парнишка, старается привлечь внимание… Это он шутит, у мальчиков в таком возрасте туго…", – любимые слова мамы. Брат выбрал позицию "трус", потакая прихотям друзей.

Я вижу пляшущих в его глазах демонов, когда он "невзначай" на весь коридор крикнет что-то обидное. И все из-за отсутствия осиной талии и чистого лица. Да, дети – злые.

Наша первая встреча состоялась, когда мне было пять лет. В гостиной царило оживление: маленькие девочки бегали по комнате, разбрасывая конфетти и леденцы из пиньяты. Потолок почти не видно за гелиевыми шариками розового и белого цветов.

Инициатором вечеринки, по случаю моего дня рождения, была мама. Мы оказались в обществе, где каждый праздник должен быть организован на высшем уровне. Ведь день рождения ребёнка – это ещё и праздник родителей. Мама всегда выбирала для нас похожие платья, чтобы фотографии получились более яркими, и гости могли издалека увидеть хозяйку праздника.

Тогда я не понимала всех тонкостей. Главное – клоун и еда. А фоном много незнакомых дядь и теть, которые заполняют коридор цветами.

Каждый раз спускаюсь по лестнице и вижу напоминание о нашем знакомстве. Большая фотография в позолоченной рамке. На ней мы в обилии шаров.

Маленький, старше меня на год, мальчик. Худощавый, бледный, с ярко выраженными венами на лбу. Чудик.

Тогда он зашел после родителей, а в руках держал большую куклу. В пышном платье с ярко-розовым бантом сзади. Которую сам же годом позже сломал, оторвав "нечаянно" голову.

Ему совсем не в радость проводить время в компании пищащих и кричащих девочек. Один мальчик, не с кем поиграть. Брата отправили в спортивный лагерь. Машинки и все прочие мальчишеские игрушки – не для меня. Так говорила мама, когда я заглядывалась на наборы с тачками на пультике управления.

И я. Пухленькая девочка с россыпью веснушек и двумя русыми, выгоревшими на солнце, хвостиками. В платье, что снится теперь в страшных розовых снах.

Это наше единственное совместное фото, за которое мы получили двойную порцию мороженого. Так говорит мама. Его заставили обнять меня за плечо и улыбнуться.

Сейчас я бы с радостью стерла из памяти мальчишку, что с тех пор отравляет мне жизнь. И делает это предельно аккуратно, чтобы не получить от родителей.

– Возьми, – мне протягивают большую пачку влажных салфеток. – Подобное часто случается и со мной. Храню в шкафчике несколько пачек.

Руки немного трясутся, но я, с осторожностью, принимаю помощь. Вскрываю их, и в нос ударяет едкий аромат. На упаковке изображены розы, но ими и близко не пахнет.

– Видела, что произошло в столовой. Решила не бежать сразу, переждать чуть. Нужно сначала побыть наедине с собой, а потом уже с кем-то разговаривать. Понимаю тебя. Меня в прошлой школе также, только ты убежала. А я поскользнулась и валялась в луже из соуса и макарон.

– Спа… сибо, – небольшая дрожь присутствует в голосе.

Девочка больше не закидывала вопросами и молча смотрела, как я старательно вытягивала из волос остатки еды.

Это случилось внезапно. Я сидела в дальнем углу кафетерия, рядом с мусорным ведром. Специально выбрала это место, чтобы не привлекать к себе внимание. Не потому что застенчивый человек, просто моё настроение не располагало к общению с людьми. В предыдущей школе меня часто замечали в компании шумных и активных ребят. А здесь… я пока не привыкла, что ли?

Сидеть где-то в центре по части моего брата. Тем более что он знает каждого еще с "нулевых" классов. Не буду же я напрашиваться на "плюс один" только из-за семейных связей. Более того, за каждым центральным столиком обитают девочки с нулевым размером.

Никаких бургеров, фри и содовой. Только зелень, свежий воздух и питьевая вода. Святой дух поддерживает их, а сериал "Королевы крика" – лучшее, что они видели.

Я не хожу на дополнительные занятия, поэтому мой балл не идеален. В детстве, в период подготовки к школе, я часто оставалась дома из-за проблем со здоровьем. Ко мне приезжали учителя.

Так я и стала любить себя и свои границы. Не хочу лезть к кому-то, пока не привыкла к обстановке.

"Это за «приятные» отзывы обо мне, которые по сарафанному радио дошли до моей матери", – я оказалась в тени парня, который держал в руках большую тарелку. К сожалению, не знала, что в ней находится. Но через мгновение после его слов содержимое тарелки оказалось у меня на голове.

Паста с сыром и беконом. С тягучим соусом, что стекал с волос на одежду и лавочку. Собравшиеся на перерыве школьники прерываются на просмотр мини-сценки со мной в главной роли. Особо «умные» начинают заливаться смехом, кто-то делает снимки.

Я столько раз уже проговорила "он".

Мою проблему зовут Тейт. С годами бледнота и чудаковатость ушла, из низкого худощавого мальчика он превратился в дылду. Если можно проводить такое сравнение, учитывая мой маленький рост.

Тейт не оставил бы мои слова без внимания. Слышала от родителей, что его лишили карманных денег и ограничили встречи с друзьями. Почему они сразу рассказали его родителям об этом, а не о моих с ним конфликтах…

И вот. Я сижу на небольшом островке между раковинами. Ощущение холода от плитки успокаивает меня и помогает справиться с волнением и возбуждением. А рядом девчонка, которую я вижу впервые.

– Он просто глуп, ему надо привлекать внимание за счет унижения других. Мама говорит, что такие люди «ничтожны». Тейт ужасен. В театральном девочки боготворят его и постоянно обвешивают комплиментами. Только единицы, в том числе и я, не понимаем такого внимания к его персоне. Не переживай, забудет о тебе через пару часов.

– Знаю о его характере, – смотря на девочку, проговариваю я. – Но сомневаюсь, что он забудет обо мне. Мы знакомы. И даже слишком хорошо.

У нас есть единственное совместное фото. И когда-нибудь я доберусь до проклятой рамки и сожгу тот снимок на заднем дворе.

Это будет самый яркий костер.

2. УЛЫБКА ВИСЕЛЬНИКА

Часто можно услышать, что наши мысли – это отражение неизбежной реальности. Мы думаем о чём-то приятном или неприятном, и это, кажется, притягивает события в нашу жизнь. По закону подлости, негатив не стучится в дверь, а выбивают её. Всегда некстати.

Поэтому сегодня я предвидела заранее, что хорошего будет мало. Первый рабочий день, после длительного отсутствия, должен выжать из меня все соки. Должен же, да? С одной стороны, за полгода я брала не так много работы на дом. Чаще всего мелкие дизайнерские проекты, где просили сверстать баннеры, раздаточный материал.

Часть меня не готова к потоку информации, а другая жаждет этого. Потому что загрузить себя и отключиться от внешних проблем – лучший вариант. Возможно…

За окном гуляет непогода. Дождь без стеснения стучит по стёклам окон. Панорама города, которая радует сотрудников, возвышая их хоть где-то над остальными, стерлась. Туманная дымка съела обзор, создавая таинственную, местами интимную, обстановку.

Непогода разгуливает по улицам Аркстеда. Погружает город в серость и нагоняет тоску.

Я не люблю такие дни, особенно ранним утром, когда предстоит собираться и выезжать на работу. Непринужденная зевота с протяжным «О» ударяется о поверхности и застывает, погружает в сон. Дождь вводит меня в состояние уныния, которое итак не покидает меня.

Хотелось выспаться перед рабочим днем. Я долгое время провела в отпуске, часто оставаясь наедине со своими мыслями. Мистер Булман советовал отключиться от всех триггеров, больше думать о себе.

Помогло ли это? Скорее нет, чем да. Еще и ребята: «Не будь ханжой, давай еще посмотрим выпуск». Ох уж эти кулинарные шоу на ночь. Они так аппетитно разрезают мясо, что просыпается желание закинуть в рот чего-нибудь съестного. Но закинутый попкорн встает комом в горле, вынуждая скорее запить водой тяжелую пищу и отложить ее «на потом»

Проснулись с Эйп уставшими. Сонные, помятые, мы спустились в столовую, где нас ожидает завтрак. Триша приготовила эспрессо и блинчики, чтобы скрасить наше утро. Я росла на глазах у этой женщины, поэтому она часто ворчит, когда что-то идет не так. Особенно это касается еды, в которую Триша вкладывает душу.

А я либо проглатываю, либо оставляю. Во втором случае мою порцию может доесть Грей. В худшем варианте она отправляет в мусорное ведро.

Триша заботливо подготавливает перед выходом дополнительную порцию кофе мне, а Эйприл – зеленый чай. Эти мелочи делает утро более приятным. К такой помощи быстро привыкаешь, и жизнь становится проще.

Правда, даже сотня помощников по дому не сможет защитить меня от неуклюжести: в дороге я решаюсь сделать глоточек согревающего напитка. Но, мы предательски попадаем на кочку, поэтому напиток оставил мелкие кофейные пятна на моей футболке. И легкий аромат.

Сейчас, в уборной, я надеваю рубашку Эйприл, которую она оставила на случай экстренной помощи в офисе.

– Однако многообещающий день, да? – отрешенный взгляд бегает по отражению в зеркале. Слегка выпяченная нижняя губа с мелкими трещинами от укусов. Красные глаза из-за полопавшихся от недосыпа капилляров. Красотка, ничего не сказать.

Убираю за ухо выбившиеся пряди волос. Придумывать прическу не имело смысла: от повышенной влажности они все равно завиваются получше, чем от любого стайлера. Завязала тугой хвост, скрутила его в жгут и спрятала конец под резинку – что-то вроде пучка. По крайней мере, в зеркале это выглядело именно так.

Ладно, я уже не ребенок. Нужно взять себя в руки. Глубокий вдох и выдох.

Одергиваю рубашку, проходясь мокрыми ладонями, чтобы разгладить складки. Я работала и в худших состояниях.

Мистер Булман советовал проводить дыхательные упражнения.

– Ты чертовски сильная девочка, Ара, – уголки губ дрогнули.

Театр одного актера.

«Не выделяйся, по большей степени молчи. Будут пытаться подковырнуть или задеть – гордо голову вверх и уходи», – эти слова мамы я периодически прокручиваю у себя в голове. Смешно, учитывая не один отработанный день в коллективе.

На этаже с раннего утра и до позднего вечера анархия. Собрать дизайнеров, пиарщиков и менеджеров в одном месте – убийственное сочетание.

– Милая Бел, ты снова с нами, – первым меня замечает Остин. Местный гений, потому что айтишники всегда удивляют. Их общение с компьютером на «ты» против моего: «кажется тут что-то сломалось».

На его слова реагируют коллеги поблизости. Парочку гибридных дизов и менеджер по работе с ключевыми клиентами.

«Ооо, Белла», – посыпалось цепной реакцией. Боже, я не хочу вашего внимания. Однако отработанная улыбка и легкие помахивания руками помогают.

– Всем привет. Рада снова приступить к работе.

Я не удивлена, когда подхожу к столу. Моё рабочее место буквально погребено под горой образцов и папок с документами. В отделе работает правильно: любая свободная поверхность быстро захламляется. Местные называют нас «мусорным этажом». Здесь всегда царит хаос и пыль.

И мне надо как-то разобрать это. Порядок в голове отсутствует, пусть хоть на работе немного продержится.

***

– … мы пришли к этой модели ведения аккаунта на ближайший месяц. Больше реалистичного контента, меньше идеальной картинки. После открытия неподалеку детского игрового клуба к нам чаще заглядывают их родители. На первом этаже стоит открыть зону «тишины» для их досуга. Снимем короткий влог, где Элли покажет «типичный» день и зайдет «случайно» к нам…

Эйприл пыталась собрать информацию, что накопилась за неделю. Каждый четверг проводятся мини-собрания для обсуждения, подведения итогов. Я слушаю коллег, выстраивая в голове план действий. Надо собрать статистику по посещаемости наших торговых точек, поговорить с сотрудниками…

После учебы я отошла от журналистики, посвятив себя пиару. Вот тебе и годы учебы. Знаете же, что без связей сложно найти стоящее место? А лучший друг отца не мог пройти мимо «бедной» студентки. Так я и оказалась в «Хататли Маркет». Большинство магазинов, которые открыты в Аркстеде, принадлежали Хататли. И были торговые центры: парочку на окраинах города и вне.

«А могла бы работать у меня», – любимая фраза отца, которая вписывается в любой «удобный» момент. Будь это в контексте разговора или нет.

Еще баннеры проверить рекламные. Запросить у типографии последние макеты, которые в печать уходили.

– Эйприл, благодарю за обратную связь. Продолжаем работать в том же настрое, показатели сейчас неплохие. Но, мы можем лучше, – из размышлений и странных «рисунков» в блокноте меня вывел Брэндон Лоу.

Руководитель отдела маркетинга и пиара говорил тихо. Почти шепотом. Но в его голосе была такая сила и напряжение, что казалось – он кричит, не повышая громкость. Каждое слово ударяло прямо в грудь, заставляя слушать с замиранием.

– Хочу отметить и дизайнеров. Команда А подготовила новые баннеры на сайт, которые подошли генеральному директору. Так держать.

Ребята позади меня начали перешептываться, выбрасывая между собой: «Конечно… девять вариантов… это было тяжело». Видимо, на баннеры затрачено много ресурсов.

– И, конечно же, хочется поприветствовать Арабеллу. В ряду пиарщиков больше нет дыр, а значит, мы заработает еще более слаженнее. Постарайтесь рассказать коллеге обо всех упущениях. Арабелла, рады твоему возвращению.

Ну конечно, ты не спал днями и ночами из-за моего отсутствия. Окидываю взглядом присутствующих и тихо произношу очередные слова приветствия. Как же я устала улыбаться. На долю секунды закладывает уши, а после появляется неприятное звучание. Нужно выпить лекарство, но сначала поесть.

– заключительные слова вернули оживленность в кабинете. Все судорожно собирали бумаги, выключали ноутбуки. Не хотелось бы задерживаться, а то вспомнит что-нибудь. – Арабелла, а тебя ожидает мистер Хататли в своем офисе. Поднимись к нему на этаж.– На этом все, можете отправляться на обед,

Черт, вот только не это. Я обожала Эйдена Хататли – мужчина средних лет был лучшим другом отца. Он всегда похлопывал по руке, ощущая мою напряженность. В детстве он привозил вкусную клубнику в йогурте. А став старше, дядя подкидывал более функциональные подарки: украшения, технику. И все это в рандомные дни. Без: «в честь скорого праздника».

Только помимо дяди и близкого друга семьи, Хататли был владельцем компании. Где работаю я. А кто любить ходить к директору на ковер?

В приемной тихо. В лифте была назойливая мелодия «на-на-на». Здесь же… Даже секретарша бросила кроткое «ожидайте» и удалилась на обед, оставляя за собой «клац-клац» от шпилек.

На телефон приходили уведомления. Рабочая почта вышла из состояния «без уведомлений».

– Ожидаешь? – от неожиданного голоса позади себя я подпрыгнула и проронила глухое «ойк». – Отец еще пяти минут будет на созвоне с партнерами.

– Тейт.

– Ари.

Кроткое, такое интимное сокращение имени. Только близкие привыкли к варианту «Ари». И то не все. Вообще, мама смогла подобрать такое универсальное имя. Игра «окликни меня, как тебе нравится». Хотя сама придерживалась правила не сокращать его. Ведь от этого теряется весь шарм…

Я ожидала встретить его здесь. Помимо кабинета Эйдена здесь было и его будущее/нынешнее рабочее место. Слышала от сидящих рядом девушек, что он прибыл после одиннадцати. В легкой белой рубашке и отутюженных брюках со стрелками. Одна из них тяжело проглотила слюну, подавляя заинтересованность молодым человеком.

Поганец всегда хорошо выглядел.

И говорят, что сопровождала его молодая брюнетка. Привез невесту?

– Арабелла, Белла. Давно не виделись, – я сидела на небольшой кожаном диванчике в приемной. Тейт подошел сзади него, и я почувствовала, как его тёплое дыхание коснулось макушки, словно легкое прикосновение пламени. Раз, два, три…

Не нервничай, Ара. Раз, два, три…

Я медленно повернула голову, чтобы взглянуть на него боковым зрением, ловя в воздухе тонкую игру напряжения и близости, что образовалась между нами за считанные секунды. Такого нам не надо.

Твоя ухмылка, Тейт, стоит того, чтобы написать картину и продать за миллионы долларов. Хоть какая-то польза от тебя, денег бы заработала.

– Так приятно, что ты такая же приветливая. Я помню твое имя, Морковка. Только оно скучное, сложное, длинное. А мы не чужие люди.

Тейт поднял руку, которая приобнимала спинку дивана. Шершавые подушечки пальцев пробежались по моему плечу и заправили снова выбивающиеся кудряшки. Опасно, интимно, нельзя с ним так взаимодействовать.

– Для сохранения субординации предпочту не сокращать имена, не придумывать или вспоминать прозвища. Все было так давно. Мы выросли. Насколько меня проинформировали, ты – босс. Не хочу слухов, пустых сплетен…

– Как-то это неправильно, да? Да, определенно, – Тейт и его риторические вопросы… уффф. – Я хотел поприветствовать старого друга, а ты уже что-то вообразила себе. Остынь. Хотел бы я еще поговорить, но дела… сама понимаешь. Да и тебя ждут.

В коридоре послышались шаги, на которые мы обратили внимание. Незнакомая брюнетка в платье-футляр вышагивала в нашу сторону. Видимо его спутница.

– Тейт, тебя ожидают экономисты.

Он что-то бубнит под нос. Снова дотрагивается до моего плеча, чтобы я обратила внимание. Рассматривая его, снизу вверх, ощущаю себя слабее. Хрупче.

Теперь он босс. Но, он и без этих ярлыков умел воздействовать на меня.

– До встречи. Ари, – очень тихо проговаривает он. Девушка могла не услышать этого, а я хорошо читала по его губам. – Кэс, я же просил ожидать там. Что за срочность?

Они поравнялись и проследовали в сторону лифтов. Она так аккуратно делала каждый шаг, сохраняя четкость и звонкость шпилек. Аккуратно сокращала расстояние между ними. Будто не специально, а так непринужденно, вынужденно…

А я осталась ожидать приглашения в кабинет. В рубашке подруги, которая быстро смялась.

Натянуть улыбку, просчитать до десяти.

Я же сильная? Ведь так?

3. ЛИМИТ НА РАЗГОВОРЫ

Мама рассказывала мне, что нет смысла выискивать близких по духу людей. Обычно они приходят в жизнь неожиданно. Забираются тебе под кожу и остаются рядом даже в худшие дни.

Также они нередко отличаются от тебя. Более энергичные по сравнению с твоей неторопливостью. Или, наоборот, охлаждают тебя.

В любом случае ты не осуждаешь их за несхожесть с собой. А принимаешь и любишь.

Эйприл нервно размешивала сахарозаменитель. От избытка чувств она ломает палочку, но это не вызывает у неё беспокойства.

– Чертовы изготовители, качество на «нуле», – отложив в сторону несчастную мешалку, она сделала большой глоток. Взгляд подруги был переведен с напитка на меня. – И что он сказал? Вы договорились встретиться после работы? Тейт рад тебя увидеть?

Я не могла проглотить это. Хоть сессии с психологом вызываю у меня отвращение, я слушаю некоторые советы и стараюсь адаптировать их. Один из таких: «не копи многое в себе, потому что шарик рано или поздно лопнет».

А Эйприл знает Тейта лично. Никогда не забуду наше знакомство после проклятой порции пасты с беконом. Гаденыш поступил в тот день отвратительно. Но, благодаря этому в мою жизнь пришла Эйп. В тот день мы познакомились, обменялись номерами. И все. Некоторое время никто не решался начать диалог, а потом все внезапно закрутилось. Поэтому мы дружим уже долгие годы.

– Спокойствие. Мы поговорили несколько минут, а ты уже в эйфории. Мне напомнить о том, кого обсуждает? Тейт – один из этапов взросления, который хочется забыть.

– Я помню все, что он сделал. Но, дорогая, было и хорошее… Прости, но ты сама говоришь, что то – этап из жизни. Так может стоит отпустить прошлое? Обсудить все Тейтом, дорогая?

– И я благодарна ему за многое, да. Поэтому и не плюнула в лицо при первой возможности. А теперь давай перестанем обсуждать Тейта и меня. В конце концов, мы в кафетерии. Здесь полно ушей, которые не услышат, додумают и переврут. Мне хватает забот.

Встреча с дядей Эйденом прошла отлично. Он подбодрил, рассказал о важных проектах и подчеркнул, что я не обязана нагружать себя. Штат был расширен, укомплектован. Да, есть заминки, но это рабочие моменты. Решаемые.

«Можешь помочь Тейту. Его помощница в курсе дел того офиса, а ты знаешь наш изнутри. И тебе пошло бы на пользу начать с меньшего сейчас, добавляя, постепенно, нагрузку проектами, встречами. Давай-ка вообще на выходных к нам загород? Я попрошу повара запечь твою любимую рыбку. Давно не играли в гольф. Тем более Тейт снова с нами, такое надо отпраздновать», – дядя говорил с воодушевлением, глаза его блестели. От предвкушения кожа слегка порозовела.

Только вот рыбу я больше не ем, а его сын – пройденная глава. Хочется построить четкие рамки, разговаривать только по работе.

В целом, долгие разговоры утомляют меня. Энергия выходит из меня, как крупицы из песочных часов. А мусолить одни и те же темы не хочется и вовсе.

– Ты опять зависла, Ар, – перед лицом появилась ладонь подруги, которой она машет для привлечения внимания. – Ешь йогурт, а не размазывай по стенкам упаковки. Я за тобой слежу.

Уголки губ дернулись. Мой надзиратель. Ее взгляд прожигал, но из-за всей теплоты, излучающий для меня.

Есть хочется, но кусок в горло не лезет. По ощущениям там застыл комок, что жжет и вызывает неприятные покалывания. А таблетки принять надо после еды…

Хочу закончить обеденный перерыв и перейти к аналитике. Я изголодалась по работе. Стадия «отрицания дел» покинула меня в начале недели. Теперь мне хотелось погрязнуть в дела, заглушая фоновую мишуру.

***

Пятница началась с яркого солнца, которое добавило красок моей бледной комнате. Я считаю, что настроение напрямую связано с погодой. Она умело надавливает на нужные рычаги.

И мне становится чуточку спокойнее. День переходит в режим «замедления», потому что люди начинают расслабляться, рефлексировать.

И не приставать с лишними вопросами, рассуждениями.

Я даже позволила больше обычного. Заколки с плюшевыми мишками. Просто потому, что сегодня не назначено выездных встреч или важных совещаний. В офисе закапываюсь под грудой бумаг с песней «stay» blackpink.

Музыку возвращаю, аксессуары любимые на месте. Мистер Булман завтра будет гордиться. Если захочу рассказать об этой. Сегодня ночью я просыпалась дважды, стойко ощущая присутствие в комнате. И чьи-то руки, желающие задушить.

На телефон начали приходить уведомления, что мешает слушать музыку. Взгляд перескакивает с телефона на экран ноутбука. В итоге телефон выигрывает, так как вибрация из-за беззвучного режима отвлекает и раздражает.

Мэгги: сегодня вечером не расходимся, будет небольшой фуршет в конференц-зале.

Божечки, вот этого не хватало. Я уже выбрала мультфильм на вечер. И Грейсон уехал до понедельника.

Мэгги: попросили передать, что встреча обязательная для всех.

Отстой. Я люблю мероприятия, если те близки по духу. Что-то спокойное, где можно обсудить интересные темы, разделить друг с другом мнение. А здесь, сомневаюсь, что будет «вау» отклик. Со многими я еще не заводила общение после возвращения.

А кто-то смотрит с сочувствием или отвращением. Я ощущаю себя, как уличное животное: либо хотят забрать и приласкать, либо обходят стороной. Конечно, мое падение в обморок на деловой встрече с партнерами еще не скрыли более странные, казусные ситуации.

Эйп сказала, что было дофига теорий: беременность, эмоциональный срыв… и много чего еще. Обсуждать за спиной всегда интереснее, чем найти силы и спросить «в лоб».

– Белла, можешь просмотреть эти материалы перед публикацией?

Я как раз убрала наушники на подзарядку и собиралась пройтись. Глаза осушились и неприятно покалывали. А запасные капли просрочились в прошлом месяце.

Ко мне подошла Брианна. Девушка была студенткой, поэтому для опыта и небольшой копеечки подрабатывала у нас: писала рекламные посты.

– Да, конечно. Это терпит или дедлайн горит? Хочу размять ноги. Может, тебе принесли что-то попить?

– Ой, спасибо. Я себе морс сварила по наставлению бабули. Поэтому сегодня на нем и воде, – острыми ноготками она постукивала по дереву, привлекая мое внимание.

Есть те, кому все равно на такие мелочные звуки и действия других. А мне захотелось накрыть ее руку своей и попросить не делать так.

– Первые два ожидают согласования и публикации до конца дня. Остальные к следующей неделе.

– Тогда я вернусь и просмотрю.

В школьные годы я часто испытывала желание кричать во весь голос от негодования. Это продолжалось до тех пор, пока не появлялось ощущение, будто в горле что-то тянет. В такие моменты я поднималась на крышу и там находила успокоение.

Тейт ради этого выкрал ключи, которые хранились в подсобке уборщика. Стоял в некоторые разы рядом и смотрел, как я выплескиваю накопленный негатив.

Сейчас покричать возможности нет. Но, в уборной я запираюсь в одной из кабинок и «практикую» дыхательные упражнения. Для концентрации, расслабления.

Шел второй день, а я даже не могу тебе позвонить и рассказать о накопленном на душе.

Меня стараются не трогать, потому что я только втягиваюсь в процесс. Снова. Но, тупые взгляды и перешептывания сказываются на мне ужасно… Чувствую себя от этого грязной.

– Ты видела эту нелепую шерсть в волосах? Она бы еще в свитере с медведями пришла…

За дверцей послышались шаги и голоса.

– И ей все равно сойдет такой внешний вид с рук. Она же Бел. Хататли не по крови, а по связям. Дорогая, попроси мы такой протяженный отпуск – искали бы уже замену. А тут хорошие знакомства и бесхребетность. Да Бел и слова сказать не может, сразу кивает, как болванчик. У тебя с собой есть матирующие? Забыла свои в другой сумочке.

– Слышала, что она могла давно стать новой «Миссис Хататли»…

– Он ей в отцы годится, с ума не сходи.

Вот же крысы. Мне сложно воспринимать информацию на слух, я не запоминаю голоса. Поэтому сложно сказать: мой ли отдел перемалывает косточки или нет?

Когда я становлюсь свидетелем того, как меня обсуждают, это вызывает у меня негативные эмоции. Это обидно. Оскорбительно. Мерзко.

– Да ты чего? Маркус сказал, что она бывшая этого… Как его зовут.. Тейлор, Тейман… Тейт. Да, точно. Бел так близка с их семьей, потому что планировала стать ее частью.

Ну, это перебор. Маркус, ты – мусор. Даже созвучно. Мусор, мерзавец, сплетник.

– Ну, если для красивой обертки. Раньше неплохие костюмы носила. Помнишь тот от Шанель. Твидовый, кремовый.

– А еще у меня есть похожий, но голубого оттенка. Спасибо, что напомнили про него, – сказала я.

Я непринужденно вышла из укрытия и проследовала к раковине. Холодная вода полилась на руки, охлаждая от накопленного гнева. Принеси мне бензин. В зеркале я увидела тех крыс. Не помню имён, но видела их в юридическом отделе. Маркус показывал мне фотографию, где все на корпоративной поездке.

Интересно, с этим жирафом их связывает что-то? Спали ли они, когда я считала этого гнилово человека «второй половинкой»? Ведь это она упомянула имя моего бывшего парня.

– И да, спасибо, что обратили внимание на мои заколки. Знаю, они прелестны. Их сделала одна женщина из дома престарелых, где я помогаю.

– Ты в норме? Встревать в разговоры нехорошо…

– Как и обсуждать в них тех, кого вы не знаете лично. А по стечению обстоятельств вашей темой стала я. И семья, что платит вам за работу. Не языком.

Не подходя к сушилке, я стряхнула капли воды в их сторону.

Фуф. Ненавижу таких людей. Но, я могу поздравить себя с новым достижением. Оставила последнее слово за собой. Эйприл будет гордиться моими успехами. Отстаивать границы, находясь в эмоциональном дисбалансе, трудно. Делаю успехи.

***

В конференц-зале собралось непростительно много людей. Все разделились на мелкие кучи, по отделам. Активно обсуждали новости компании.

Я задержалась на своем этаже, чтобы завершить отчет. Данные, собранные за два дня, нужно обсудить с коллегами в понедельник и посетить объекты с низкой оборачиваемостью.

Спускаясь по лестнице, отправляла последние письма. И почувствовала еле уловимый сладкий запах. Говно.

Вспомнишь его, вот и оно.

И мы не про Тейта. Этот говнюк сегодня не давал о себе знать. Господи, спасибо за это.

Маркус делал быстрые тяжки и потихоньку выдыхал. Электронный под для курения светился на затемненной лестничной клетке.

Проигнорировав его «привет», я задела Маркуса плечом и продолжила спускаться. В спину мне прилетело: «не очень и хотелось, сучка».

Если не изменяет память – расстались мы тяжело. И это я должна обижаться, потому что мне предложили «поставить паузу» в трудное время.

– Минуточку внимания, коллеги! – около столика с закусками появился дядя. – Приятно видеть вас в хорошем настроении. Надеюсь, не только из-за выходных и еды. Как вы помните, на последней такой встрече я объявил о частичном уходе. Время идет, пора компании идти дальше. Для этого, собственно, я и собрал всех. Хочу лично представить моего сына – Тейта.

С разных уголков зала посыпались аплодисменты и перешептывания. А рядом с дядей появился ниндзя-Тейт. Не видела его здесь до этого момента. Хотя, я пришла вот только-только.

– Постараюсь передать ему все, что знаю. Парень смышленый и уже показал себя во время руководства другой компанией. Теперь черед перенимать эстафету у своего старика. Надеюсь, что вы поможете ему с этим. Хорошего вечера, поднимем бокалы за Тейта.

Раздаются звонкие звуки соприкосновения хрустальных бокалов. Я не употребляю спиртные напитки, так как они не сочетаются с моим курсом лечения. В моём бокале вишневый сок.

– Пойдем, поздороваемся с новым боссом. Он скоро в тебе прожжет дыру, – Эйп хватает меня за запястье и тянет в сторону толпы. Все хотят лично познакомиться с приемником: приобнять, пожать руку. – Кажется, ему этот цирк не по душе.

Ну не сказала бы. Со стороны казалось, что Тейт идеально вписывается в происходящее.

– Спорим, что хумус и морковки – его идея.

Ах да, среди закусок я обнаружила убийцу моих молочных зубов. И если это способ напомнить о давно случившемся… Плохая попытка, Тейт. Но нужно ли ему это? Подумав о себе, я делаю свою личность значимой для него. Хотя это маловероятно. Просто надумываю лишнего.

– Надеюсь, нет.

Эйп остановилась, прекратив тянуть за собой. Её растерянный взгляд блуждал по сторонам, словно пытаясь кого-то найти.

– Про «спор» было сказано к слову. Я успела перекинуться парой фраз с его пассией. Кэссиди – помощница. Они вместе учились колледже, а после продолжили работать. Она интересовалась тобой, когда узнала, что я и Тейт знакомы со школы. А еще ее смущает ярое желание парня прикупить на деловой вечер морковь и хумус.

– Что ты ей сказала?

– Чтобы расспрашивала своего босса/друга. Я о вашем прошлом болтать не хочу. Если не ссыкло, то решится и подойдет к тебе.

И все равно дала ей пищу для размышления. Ведь, значит, нас связывало что-то. И по закону жанра девушка не успокоится. Кэс, так ее назвал Тейт, захочет выведать все.

Мы подошли к хозяину вечера. Дядя приветливо приобнял меня, чуть-чуть отрывая от пола. Все знали меня и способ получения работы. И может, я хотела бы избежать такого внимания, но перечить дяде не хотелось.

– Оставляю вас поговорить, дети, – Эйден слегка кивает мне и сыну, а потом удаляется в толпу.

Повернулась к Тейту и заметила, как по его губам скользнула улыбка, чуть запоздалая, будто он ждал, пока я посмотрю.

– Поздравляю с назначением. Надеюсь на хорошее сотрудничество, – протягиваю руку для рукопожатия, сталкиваясь с недоумеванием на лице парня. А ты ожидал, что я брошусь в объятия?

Тейт сжимает мою руку в ответ, а потом резко притягивает к себе, сокращая расстояние. Ошибка. Большая ошибка.

Наклонился так, чтобы говорить мне на ухо.

– Кто-то назвал тебя «сучкой», а ты просто промолчала, серьезно? Дай знать, если сошка будет мешать тебе. Ну, или скажи брату, чтобы разобрался. Такое отношение терпеть к себе…

– Думаю, что мне достаточно поговорить о таком с близкими людьми, Тейт. И выслушать их мнения. Я сама разберусь. Спасибо, кэп.

Черт, нужно поставить лимит на сегодняшнее общение с кем-либо. И валить домой. Этот день длится слишком долго.