Алиса Вайт
Кристалл Судгарамы

1

Первые проблески рассвета раскрасили горизонт и густой ночной туман стал уступать время новому дню. Эрика стояла на высоком обрыве и вглядывалась вдаль океана, где в пробуждающемся порту готовился к отплытию огромный фрегат атрекхаров. Кутаясь в теплую шаль матери, которая досталась ей по наследству, она ранее и представить себе не могла, что нити судьбы, так тесно переплетут ее с нынешними властелинами их планеты, Атрекхарами. И она сейчас была готова на все, даже прыгнуть с этого обрыва, лишь бы разорвать их паутину объятий, которая затягивала ее в свои сети. Как бы она сейчас хотела, чтобы все это оказалось лишь страшным сном, а атрекхары навсегда исчезли из их жизни. С их планеты – Судгарамы, имя которой означало Изумрудная. От изумрудности, которой не осталось и следа, а всего лишь ее малая часть, к чему непосредственно приложили свою руку эти самые властители.

Темный фрегат уже начал отчаливал от пристани, а Эрика все так же не отрываясь смотрела ему вслед. На первый взгляд, весь ее внешний вид выражал спокойствие, однако внутри нее кипела буря. Она была готова отдать все на свете, лишь бы только вернуть, тот период расцвета и любви их планете, о которых так много рассказывали ее тетушка и отец. Их Судрагама была изумрудом, как ее называли любя. Нет, не в плане залежей ископаемых, а ей восхищались, как некой драгоценностью и берегли. Леса были цвета малахита, моря и океаны цвета бирюзы, зеленые плодородные поля, кристальные реки и родники наполняли землю. Все народы и элементали стихий Судгарамы, жили в гармонии, единстве, в любви к друг другу и планете. Однако, чуть позже выяснилось, что все-таки не все, жили в этом созвучие.

Все началось немного более 500 лет назад, когда в совет решил войти клан Атрекхаров. Они были единственными, кто ранее не принимал участие в судьбе планеты и народов, но с некоторых пор решили стать таковыми. И с большинством поддержавших их голосов, у них получилось это осуществить, хотя были и противники их вовлеченности, однако они оказалось в меньшинстве. В эту малую часть входили: клан эльфов, клан ликанов, клан Виридов – веды, передающий мудрость и знания устройства этого мира, а также наш клан Дларимов, владеющий даром целительства. Магические кланы пытались отговорить совет от присоединения атрекхаров, но советники ничего не хотели слышать, ссылаясь на то, что мрачность клана, еще не повод отказывать им, и возможно в будущем они проявят себя и привнесут новые идеи в их мир, всем на благо. Советники не видели и не хотели прислушиваться к тому, что видели другие. А видели магические кланы в атрекхаров не тех, за кого они себя выдавали. Эльфы говорили, что это чужой народ, не с нашей планеты, спустившийся с горы Суир и обосновавшиеся у ее предгорья. Ранее самой высокой и самой опасной горой, котрую не спешили покорить, а если и находились такие смельчаки, то они были живым примером, что этого не стоит делать. В итоге, у магических кланов не получилось переубедить совет и предоставить доказательство своей правоты, в выявление настоящей сущности атрекхаров.

И как только атрекхары получили место в совете, они медленно, но верно продолжили двигаться к своей поставленной цели власти и разделения. Они искусно порождали ссоры иконфликты среди людей, постепенно разжигая ненависть между народами. Люди даже не понимали, когда потеряли свою свободу. Свободу сознания, любви и братства. Они оказались в угнетающем подконтрольном режиме подчиненности. Поднимались бунты и восстания, снимающие с постов управления прежних советников, на смену которых приходили атрекхары. И спустя 200 лет, они почти прочно стояли у истоков власти, в правлении которой им мешали, только магические кланы, противостоявшие их созданному хаосу. И их последней целью стало устранение противника, руками прежде живших в любви и гармонии народов. Предстояла война, которой уже не было возможно избежать.

Из семидесяти трех кланов на сторону противостояния новой власти перешли всего лишь семь, успевшие отличить зерна от плевел. Силы были не равны, и дело даже не в том, что атрекхары должны были одержат победу, а в том, что ни эльфы, ни волки и все остальные из сопротивления не хотели и не могли проливать братскую кровь. И тогда, правитель эльфов Аераэль обратился за помощью к драконам-хранителям Судгарамы. Драконы знали, что происходит, но без просьбы о помощи, не могли сами вмешиваться в происходящие события. Эльфы надеялись, что при помощи огня красных драконов, у них получиться показать истинное лицо атрекхаров. И так оно и случилось.

В тот день, когда две армии стояли друг на против друга и посол атрекхаров выехал вперед на своем коне, в сопровождении нескольких воинов и стал зачитывать ультиматум, прямо перед ними появились красные дракона, а затем синие, зеленые и золотые. Могучие красные драконы осветились золотым свечение, исходящей от них силы энергии солнца и атрекхары не выдержав, столь чистых энергий, больше не смогли удерживать человеческий облик и проявили свою суть. Драконам даже не потребовался огонь, чтобы обличить людей-рептилий, и они в сиянии солнца пролетели дальше над всем их войском, в рядах которых проявились и остальные. И глаза людей, веривших атрекхарам, наконец открылись, узрев настоящий облик их новых повелителей и осознали всю правоту магический кланов. Воины, ранее испытывающие ненависть к своим братьям, теперь смотрели враждебно на людей-рептилий, которые обманывали и манипулировали ими. Далее атрекхаров взяли в кольцо, не давая им шанса на побег. Казалось, что все закончилось и осталось лишь принять решение о судьбе бывших властителей, как неожиданно начался самый настоящий апокалипсис, полностью изменивший планету и унесший жизни больше половины населения планеты. Все стихийные бедствия обрушились на планету в один раз, начиная от ураганного ветра, извержения вулканов, землетрясений и заканчивая наводнениями. Бушующий катаклизм продлился три дня и три ночи, и полностью внес изменения в географию планеты, оставив после себя только три материка из ранее существующих семи континентов. Основные четыре крупнейших массива суши были скрыты солеными водами океана, потаившего в своих пучинах не только земли, но и всех их обитателей. Этот апокалипсис не был случайностью и к этому бедствию вновь приложили свои руки атрекхары, похитившие главных кристалл планеты. Украв кристалл, они забрали ее душу, ее целостность и тем самым навлекли на себя ее гнев, прочувствовав его в рыдании, содрогании и ярости обрушенной на всех. Синие драконы, как главные стражи кристалла души, обманутые войной и пришедшие на помощь магическим кланам, не могли теперь отвоевать кристалл. Ведь вместе с кристаллом они потеряли свои сердца и больше не могли являться хранителями не только кристалла, но и хранителями вод, морей и океанов, а также знаний глубинного, потаённого, невидимого и тайного. И им больше ничего не оставалось, как исчезнуть, ведь они уже были не в силах помочь, они были обезоружены. Тогда вернуть кристалл попытались красные драконы, но атрекхары пригрозили, что уничтожат его, если те на них нападут. А уничтожение кристалла, означало бы полную гибель Судрагаммы, которая все еще существовала, потому что ее душа, еще была жива, хотя и находилось не на своем месте. Красным драконам связанным угрозам пришлось уступить и в ярости они послали проклятие на весь род атрекхаров. В проклятие говорилось, что больше их род не будет приумножаться, а младенцы будут рождаться больными или умирать, еще в утробе матери. И наступит тот день, когда последний рептилоид покинет этот мир навсегда и планета освободиться от их захвата. Проклятие было страшным, но красные драконы знали, на что шли. Они знали, что после этого они тоже лишаться сил хранителей планеты, так как за любое проклятие следовало свое наказание. Однако, они сделали свой выбор, оставляя надежду на будущее.

Золотым драконам пришлось так же уйти, вслед за синими драконами, чтобы с помощью фиолетового пламени, которым они обладали, помочь синим не растерять их знания и таланты. Говорили, что на планете остались только зеленые драконы, являющиеся хранителями земли, природы и всего живого, но после случившегося их не разу никто не видел, или они просто не хотели, чтобы их увидели.

С тех пор прошло 300 лет, а атрекхары до сих пор стояли у власти, удерживая в своих руках кристалл и похоже не собирались умирать.

2

Синрик, мягкой поступью вышел из густой чащи леса, но не спешил подходить к Эрике, стоящей почти на самом краю скального обрыва. Он знал, что найдет ее именно здесь, на их с самого детства излюбленном месте. Уже целых несколько минут он наблюдал за ней со стороны и чувствовал, как в ней бушует ураган эмоций, начиная от гнева и заканчивая чувством безысходности, которые она всеми силами пыталась сдержать. Сейчас ее стройная фигура была словно изваянием статуи и только иногда легкий порыв ветра развевал ее медные длинные волосы, придавая живости ее силуэту. Как только он узнал о прибытии и требовании атрекхаров, он тут же примчался в Дларим вместе с отцом и был также переполнен злостью.

– Хватит, уже там стоять! – громко произнесла она, даже не обернувшись в сторону друга, которого почувствовала сразу, как только он появился.

– Думал, не заметишь сегодня! – ответил он и не принимая человеческий облик, так и проследовал к ней в образе голубого волка, каковым он и являлся.

Эрика ничего не ответила и Синрик просто присел рядом.

– Уплыли? – тихо спросил он.

– Да.

– Что ты решила?

– Решила? А что я могу решить? – почти яростно выкрикнула она и Синрик почувствовал, как с этим криком выходит часть боли, которая сейчас съедала ее сердце.

– Все рухнуло! Через три дня мое восемнадцатилетие и Даесс официально хотел просить моей руки у отца. У меня должна быть свадьба с Даессом, а не с сыном властителя Атрекхаров.

Эрика запрокинула голову наверх и посмотрела на пасмурное небо, будто хотела в нем увидеть ответы на свои вопросы. Из ее изумрудных глаз, тихими струйками стекали слезы, и она даже не пыталась их остановить. Синрик ничего не говорил, он дал ей время, чтобы выплакать эту боль, полагая, что ей хоть немного станет легче. Он подошел ближе и потерся своей мохнатой мордой о ее руку, показывая, что разделяет ее страдания. И почувствовав тепло старого друга, Эрика немного успокоилась и положила руку ему на голову.

– Даесс, знает? – спросил Синрик.

– Еще нет. Он с Авгуром и Гаваром, опять отправился на Малум. Третий материк, постоянно нуждается в снадобьях и мазях. Вот-вот должны вернутся. – и Эрика еще не представляла, как сообщит своему возлюбленному данную новость.

– Нам пора, нас ждет совет. – произнес голубой волк, не став дальше продолжать тему о Даессе. Он уже почти смирился, что Эрика собирается замуж за Даесса, но то, что она должна выйти за атрекхара, он никогда не примет.

– Зачем? Что мы можем изменить? Зачем собирать совет? Я не первая и не последняя. Мы каждый год отправляем к ним здоровых женщин и девушек. Теперь настала и моя очередь. – открыто рассуждала вслух Эрика, возмущенная тем, что даже если она и была дочерью главы клана дларимов, она ничем не отличалась от остальных. Она была не хуже и не лучше.

– Тебе нельзя к ним. – опроверг ее рассуждения Синрик.

– Почему это мне нельзя? Я такая же, как и все. – вновь взбунтовалась она.

– Ты другая. Нельзя тебе к ним.

– Почему это я другая?

– Поспешим, нас правда ждут. – только и ответил он и легким бегом отправился в сторону поселения.

– Синрик, стой! Мы не договорили. – воскликнула она и побежала вслед за волком, который уже скрылся за густыми ветками зеленеющих деревьев.

Душевное равновесии Эрики немного улучшилось, пока она бежала по лесу и пыталась догнать Синрика. Пробежка пошла ей на пользу, адреналин всколыхнул ее кровь, и она на время забыла о своих печалях, терзающих ее душу второй день. Они приближались к поселению и Синрик сбавив ход, приняв человеческий облик.

– Смотрю, сегодня ты запыхалась. – подразнил он ее.

– Я бы тебя в миг догнала, если бы была сегодня в брюках. – тут же возразила она, слегка приподняв подол своего зеленого платья.

– Тебе очень идет это цвет. – и скользящим взглядом осмотрел ее фигуру, пока Эрика развязывала шаль, которую ранее завязала на бегу. Справившись с узлом, она поймала на себе его пристальный взгляд синих глаз и слегка смутившись закуталась посильнее в шаль, будто замерзла.

– Извини. – произнес он и взяв ее за руку, повел в поселение.

Эрика догадывалась, что Синрик испытывает к нем более глубокие чувства, чем дружеские, хотя он никогда ей об этом не говорил. И она любила его всей душой, любила, как брата и возможно, если бы не знала Даесса, у них могло что-то и получится, однако сейчас ее сердце принадлежало другому. О таком муже, как Синрик, мечтали многие. Он был силен, отважен и очень хорош собой, даже можно сказать, красив. Высокий брюнет с синими глазами, смуглой кожей и атлетическим телосложением не оставлял равнодушной не одну особу женского пола. Темные брюки всегда плотно сидели на его ягодицах, а светлые тона рубах всегда подчеркивали его естественный загар. Все девушки сразу строили ему глазки, как только он появлялся в их поселении. И даже сейчас, пока они шли к ее дому, они кокетливо ему улыбались и хихикали.

Дом главы клана стоял в центре их большого поселения и был гораздо выше остальных. На первом этаже располагался главный зал, где принимались все судьбоносные решения поселения и встречи тайного совета, в состав которого входил двадцать один клан. Вот только сегодня на совете присутствовали, только магические кланы и теперь их было три, вместо четырех, так как эльфы после захвата кристалла покинули планету, переместившись в свой параллельный мир.

– Ну, наконец-то! – воскликнула Суруса, разводя руки в стороны и бросилась на встречу племянницы. – Мы уже устали вас ждать. Как ты, детка?

– Все хорошо. Я в порядке. – приобняв тетушку, проговорила Эрика и они прошли к малому круглому столу, где их ждал ее отец Баелдар, глава клана волков Аларих и глава ведов Тхродар.

Баелдар посмотрел суровым взглядом на дочь, но за этой суровостью Эрика видела переживание и тревогу.

– И так, все наконец в сборе. – начал он. – Все вы уже знаете, что нас навестил посол атрекхаров Ормузд. Он прибыл с указом Азриала, в котором тот повелевает связать узами брака своего сына, наследника Майгра с моей дочерью Эрикой, наследницей клана Дларимов. Ровно через три месяца за ней прибудет фрегат, и она должна будет прибыть к ним на первый материк – Аилитэ, в дворец правителя Судгарамы, Азриала.

– Честь сделали, когда они узаконивали отношения. – не сдержалась Суруса, закипая от негодования.

– Можно подумать, ты не понимаешь, зачем им официальный брак. – перебил ее Аларих и слегка покачал головой. Его взгляд синих глаз, таких же, как и у его сына прошелся вскользь по Эрике, оценивая, догадывается ли она о настоящей цели этого брака.

– Мы не можем допустить этот брак. Это будет настоящей катастрофой, которую уже никто не сможет исправит. – будто процитировал слова из некого писания, произнес Тхродар.

К словам главного веда стоило прислушаться и весь их разговор, был понятен, только им одним.

– Подождите, о какой катастрофе идет речь? До этой минуты, я считала, что это лишь только моя катастрофа. – в недоумении осмотрела Эрика всех присутствующих.

– Вы что, ей до сих пор не рассказали? – удивленно приподнял брови глава ведов и посмотрел сначала на Сурусу, а затем на Баелдара. Он был крайне несогласен, что Эрика до сих пор не в курсе, о пророчестве драконов. Ведь она, главная героиня происходящего.

– Отец, тетушка? Что происходит, чего я не знаю? – с твердыми нотками в голосе обратилась она к родным, которые не торопились ей поведать, о некой тайне, спрятанной за семью печатями.

Эрика взглянула на Синрика и он так же, как и остальные притупил свой взгляд и отвел его в сторону. Баелдар посмотрел на дочь, он видел ее ожидание и понимал, что этот день настал. Как они не пытались скрыть пророчество дракона, о нем все равно прознали враги. И в глубине души он надеялся, что эта инаугурация никогда не состоится.

– Мы, клан Дларимов, носители генов красных драконов, как говорили наши предки. – начал свой рассказ Баелдар и большие, красивые глаза его девочки, еще больше распахнулись от удивления. – После апокалипсиса, случившего 300 лет назад, пока между атрекхарами и магическими кланами не был подписан договор, артрекхары пытались устранить глав кланов, в числе которых был и твой недалекий прапрадед Сидус. Атрекхары подстроили ему в лесу ловушку, когда он был там один и нанеся множество ножевых ран, сбросили с утеса. Красный дракон, по имени Райбус, нашел его и спас, залечив ему раны и поделился своей кровью, чтобы Сидус мог жить дальше. Дракон сказал, что теперь наш клан будет носителем их гена, но активируется ген дракона, только тогда, когда в нашем роду появится первая девочка. В день ее восемнадцатилетия, ключ активация сработает и в последствие она сможет принести миру, нового человека, полудракона. Однако, есть вероятность, что это пророчество, всего лишь вымысел. – пояснил он.

– Ты хочешь сказать, что первая девочка – это я!? – не веря своим ушам спросила Эрика, посмотрев на отца взглядом судьи, как на обвиняемого, долго скрывающего правду.

– Получается, так. Ты первая в роду девочка, после спасения драконом Сидуса. – подтвердил он, видя, как она обескуражена.

– Теперь, ты догадываешься, почему Азриал, так хочет заключить этот брак. – обратился к Эрике Аларих, больше утверждая, чем спрашивая.

Не успела Эрика прийти в себя от первого известия, как получила по голове другим, не менее значимым теперь в ее жизни. Она безмолвно кивнула, теперь понимая настоящую причину этого союза. Две новости сплелись воедино, создавая единую картину проявившегося настоящего и неизбежности будущего.

– С помощью меня, они хотят снять проклятье. И если в нас и вправду течет кровь драконов, то Боже, кто появиться на свет от такого союза!? – и Эрика сама ужаснулось от своих слов, представив смесь человека, дракона и рептилии. – Мы не можем допустить этот брак. И если несколько часов назад, я была готова отправится в их логово, чтобы не допустить бедствия, то теперь, зная правду, я просто не могу этого сделать.

– Мы получили на днях последние новости из дворца. В последние месяцы, дела атрекхаров совсем плохи. Много младенцев рождается мертвыми, и не важно, кто рожает, их женщины или наши. Азриал сильно болен, а у его сына, еще не появился наследник. И если раньше, проклятие драконов было для них почти не ощутимо, то теперь оно касается каждого из них и не щадит никого. – передал новости глава ликанов.

– Если Эрика родит им дитя, то мы никогда не избавимся от их власти. Они будут править вечно. – произнес Тхродар, проведя рукой по своей седовласой бороде. – Кровь драконов, предоставит им много возможностей.

– Мне вот интересно, от кого они узнали об этом пророчестве? – задумчиво озвучил свой вопрос Баелдар, внимательно присматриваясь ко всем. – Об этом знали, только присутствующие в этом зале. Эрика не в счет. Она узнала, только сейчас.

– Мой сын узнал об этом, лишь вчера. Когда мы получили известия о прибытии атрекхаров. – твердым и уверенным голосом ответил Аларих, посмотрев на Синрика, внешний облик, которого подтверждало слова отца.

– Да, ты что? – возмутился Тхродар. – Мы что, сами себе враги. Даже мой Даесс, ничего не знает об этом.

– Даже у стен есть уши, Баелдар. – предположила Суруса. – Только интересно, почему они хотят забрать Эрику через три месяца, если уже через три дня ей исполнится восемнадцать.

– Если активация и в правду случиться, то думаю, что как раз в этот период ее и поломает. Атрекхары видимо догадываются об этом и просто не хотят с ней возится. – предположил Аларих.

– Что со мной будет?

– Возможно ломка, поднимется температура, будет бить озноб. Причина этим проявлениям, возраст. Ты уже выросла и твое тело сформировалось. Но, не переживай, мы будем рядом. – пояснил ликан и его губы таинственно дрогнули в уголках.

Будущие симптомы проявленности гена дракона, мало прельщали Эрику и даже немного пугали. Она очень хотела остаться прежней, такой какая она есть сейчас. Но, если в венах их рода уже давно текла кровь дракона, то тогда кто она, кто она на самом деле, человек или дракон?

– Пока не стоит, переживать по этому поводу. Может и не будет, никакого проявления. – произнес Баелдар, словно прочитав переживания дочери. – Давайте лучше подумаем, как нам избежать этого союза? Проснется ген дракона или нет, ни в том, ни в другом случае, я не могу допустить, чтобы моя дочь связала свою жизнь с атрекхарами.

– Дракон в ней проснется. Разве вы не видите, что даже ее внешность отличается от вашей. Или вы просто не хотите, этого признавать. – разгорячился Тхродар, жестикулируя руками. – В вашем роду никогда не было медно-рыжих волос, веснушек и такого изумрудного цвета глаз. Чем вам не доказательство, что она уже другая!

– Тетя, отец, вы же говорили, что моя яркая выразительность передалась мне от далекой прабабушки Арлир? – вновь изумилась Эрика и не дождавшись ответа, добавила. – Сколько еще тайн, вы от меня скрываете?

– Дорогая, поговорим позже. Сейчас надо решить, что мы будем делать дальше. – решительно оборвал расспросы дочери Баелдар.

– Здесь надо думать… Подчиниться Азриалу, означает полное порабощение на многие поколения вперед, если не навсегда. Получив кровь драконов, атрекхары будут непобедимы. – протяжно и не торопясь рассуждал глава ведов. – Отказать, начнется кошмар, с возможным исходом войны, где мы проиграем. Ведь у них кристалл. Они снова начнут манипулировать нами, угрожая его унижтожением.

– Не думаю, что они уничтожат кристалл. Если они это сделаю, тогда наша планета погибнет окончательно, и они вместе с нами. Однако, что-то мне подсказывает, что они ох, как не хотят умирать. – произнес Аларих, небрежно постучав пальцами о стол.

– А если, они все же пойдут на этот шаг. Не получив ген дракона, они будут окончательно обречены, ведь им нечего уже будет терять. – допустил свое предположение Синрик и его суждение имело место быть.

Безрадостная дневная тишина, окутала просторный зал Дларимов. Все находящиеся за круглым столом погрузились в себя, будто прогоняя прочь мысли о возможной гибели. А тем временем, золотистые озорные лучи солнечного света, приникавшие через просторные окна, словно помогали разогнать эту подступившую темноту.

– Думаю нам стоит прерваться. Можно бесконечно рассуждать, как поступят атрекхары, а толку с этого никакого. Каждый должен обдумать свои идеи и внести свое предложение. – неожиданно сказал Тхродар и ожидал ответ на его предложение.

– Одобряю. Нам всем не помешает побыть наедине со своими мыслями. Завтра в полдень обсудим внесенные предложения и надеюсь перейдем к плану действий. – подытожил Баелдар и осмотрел всех, удостоверяясь, что никто не против.

– Ваши прежние комнаты готовы и как всегда в вашем полном распоряжении. Обед накроют через час. Думаю, все успеют к этому времени освежиться. – сообщила прибывшим гостям Суруса.

– Извините, но поспешу оставить вас первой. И не думаю, что подоспею к обеду. – проговорила Эрика, спешив покинуть совет.

– Эрика, подожди. Я провожу тебя. – окрикнула ее Суруса, но Баелдар остановил ее, положив свою руку на ее запястье.

– Не торопись, позже мы с ней поговорим.

Уже на подходе к лестнице ведущий на второй этаж, где располагалась ее комната и комнаты отца и тетушки, Эрику остановил голос Синрика. Быстрым шагом он нагнал ее в один миг и резко остановился.

– Может поговорим? – с осторожностью спросил он, переживая, что она рассержена на него из-за того, что он не рассказал ей все раньше.

– Значит, другая? – только и сказала она, уловив его смущенный вид, но готовый к оправданию.

– Эрика, я не мог сказать тебе этого раньше, я дал слово. – торопливо произнес он, в ожидание понимания с ее стороны.

– Я ни в чем тебя не виню. Будь я на твоем месте, я поступила бы точно так же. Но сейчас, я не совсем готова разговаривать на эту тему. Мне надо побыть одной. – заверила она старого друга, мечтая поскорей укрыться в своей комнате.

И не заметив в ее глазах тень обиды, Синрик отступил, больше не настаивая на этом разговоре. Он был рад, что она не сердиться на него, но переживание за ее будущие не давало ему полностью унять его переживания.

Закрыв за собой дверь комнаты, Эрика облокотилась на неё всем телом и закрыла глаза. Она чувствовала себя маленьким беззащитным мотыльком, попавшим в гигантскую паутину, из которой на данный момент не имела понятия, как выбраться. Она понимала, что сильные волнения, истерики и слезы, запутают ее еще больше и она окончательно застрянет в липких сетях отчаяния, которые сейчас всплывали в ее воображении. Простояв в таком положение несколько минут, она наконец открыла глаза и взглянула на свою комнату, украшенную преломляющимися радужными переливами от кристалла, стоящего на широком подоконнике. Она так любила наблюдать за этой радугой цветов и вот сейчас ей казалось, что это красота постепенно ускользает от нее. Ускользает ее прежняя жизнь, будто кто-то перевернул песочные часы и все, что было ей так привычно и дорого переходит в другую реальность, оставляя только пустоту и неизвестность. Эрика окинула взглядом свою небольшую комнату, где все так было знакомо и дорого ее сердцу. Недалеко от окна стояла кровать, а рядом располагался прикроватный столик, на котором стояла на плоском подсвечники большая толстая свеча, скрашивающая ее вечера, когда она зачитывалась книжками, которые по большей части отправлял ей дядюшка Тхродар, как она его называла с детства. Справа находился шкаф с ее личными вещами, а с другой стороны комнаты стоял большой стеллаж с книгами и стол, где она также много читала или занималась рукоделием. И вот сейчас она подошла к столу и посмотрела на куклу, которую еще не дошила, собираясь подарить на день рождение маленькой Элли, которой должно через неделю исполнится пять лет. Рука Эрики потянула вперед, но проскользнула мимо не законченной работы и бережно дотронулась до маленькой тряпичной куколки, которая была дороже, всего на свете. Эту куклу сшита ее мама, когда еще была ей беременна. И это все, что осталось ей, от нее на память. Она подарила ей жизнь, но отдала свою, сразу после ее рождения. Тетя Суруса, родная сестра ее матери, от всего сердца старалась восполнить отсутствие у девочки материнской любви и это у нее хорошо получалась. Еще все говорили, что тетушка была очень похожа на ее мать и так же красива. Стройная высокая фигура, подчеркивала свою красоту изяществом движений, белоснежная кожа, красивые и тонкие черты лица обрамляли серо-голубые глаза, в которые было невозможно не влюбится. А белокурые длинные локоны, завораживали своим великолепием. Сейчас Сурусе было сорок пять лет, но ее красота нисколько не поблекла, а с возрастом наоборот, еще больше раскрылась.

Эрика прижала маленькую куклу к груди и стала расхаживать по комнате вместе с мыслями, которые сменялись одна за другой. Теперь она не могла себя представить женой Майгра, хотя еще утром была готова пойти на эту жертву, ради спасения остальных. Свадьба с Даессом откладывалась на неопределенный срок, и она не понимала, смогут ли они вообще быть вместе. И этот вопрос, ранил ее больней всего. Произойдет ли на самом деле активация гена драконов или всего лишь на всего, это чей-то вымысел. А если произойдет, то кем будет она? Останется ли она прежней или измениться навсегда. И даже, если кровная связь с драконами в их роду всего ли миф, то как заверить в обратном атрекхаров. Как не дать им получить то, чего они хотят? Как обойти их и остановить их угнетающие правление. Неужели война?

В потоке этих неспокойных мыслей, которые как карусель кружились в ее голове, Эрика подошла к кровати и прилегла, все также крепко сжимая в своих объятиях куклу. Беспокойство и нервное напряжение сыграли свою роль и организм сдался в полувласть сна.

Проснувшись через несколько часов, Эрика увидела, что за окном уже стемнело, а мрак комнаты освещала горевшая свеча. Рядом на подносе стоял кувшин с ягодным морсом, ее любимый твердый сыр и пара красных яблок. И было не трудно догадаться, чьи заботливые руки принесли этот поднос.

Стрелки часов показывали начало десятого, а это означало, что Эрика проведет бессонную ночь, проспав полдня и целый вечер. Налив в кружку морс, она сделала несколько глотков и подошла к окну. На улице было тихо и безлюдно и только живой свет зажженных фонарей освещал дворы селенья. Приближающаяся ночная царица проводила всех жителей по своим домам, к уютным очагам, где родные люди обменивалась теплом, заботой и любовью своих сердец.

В дверь тихонько постучали и не дожидаясь приглашения, пришедший вошел в комнату. Она не спешила обернутся и узнать, кто явился ее навестить, ведь тот стук, она всегда узнает из тысячи и не перепутает ни с каким другим. Вошедший молчал, и она тоже не торопилась нарушить эту тишину, чувствуя, как теплые потоки нежной любви исходят из его сердца и окутывают ее своим теплом и заботой.

– Эрика, прости. – раздался такой родной голос ее отца. – Мы скрывали эту тайну, для твоего же блага. Мы хотели, чтобы атрекхары, вообще не узнали про это пророчество.

– Отец, тебе не за что просить прощения. Я все понимаю. – и повернувшись к отцу, Эрика бросилась в его объятия.

Баелдар крепко обнял дочь и стал ласково поглаживать ее медные волосы. Да, она не совсем была похожа на него и его покойную супругу, которая подарила ему это прекрасное дитя, но он любил ее больше жизни. Эрика была немного другой, яркой, огненной, озорной. В ней присутствовала энергия огня, которую она еще не совсем понимала, но Баелдар видел в ней этот огонь. Как бы он не хотел, чтобы это пророчество оказалось неправдой, но в глубине души он понимал, что это неизбежно.

– Мы с Сурусой боялись, что, узнав о пророчество с самого детства, ты можешь по секрету, им с кем-нибудь поделится. И это могло бы привести к тому, что атрекхары забрали бы тебя у нас, еще совсем ребенком.

– Возможно, ты прав. Я могла оказаться в рабстве атрекхаров, будучи, еще совсем малышкой. – согласилась Эрика и потерлась щекой о рубаху отца.

– Запомни, ты не раба. И никогда, ей не будешь. Мы все частички Бога, со свободной душой. И настало время дать отпор тем, кто подавляет нашу волю, наш дух и наше развитие. – твердо и уверенно произнес Баелдар.

Слегка отпрянув, Эрика посмотрела на отца. Глава Дларима, был хорош собой, высокого роста, стройный, с правильными, но в тоже время мужественными чертами лица, с темно-серой глубиной распахнутых глаз и светло-русыми волосам, которые только-только, у висков, тронула седина. Он так и не женился, не связал себя узами брака, ни с какой другой женщиной. И огромным желанием Эрики было, чтобы он еще встретил ту самую, с которой будет счастлив. И сейчас, заглянув в его серые и мудрые глаза, она увидела в них твердое намерение и полную решимость избавить ее от атрекхаров. И не только ее, а также всех живущих на Судгараме. И если кто-то и говорил, что они были не похожи, то они глубоко ошибались. Баелдар передал своей дочери стойкость духа, живость ума, рассудительность и стремление к жизни. И вот сейчас, твердостью своего намерения, искрящуюся из его глаз, он передал дочери свою решительность, отметая прочь все сомнения и тревоги. И она почувствовала, как цепкие нити паутины с громким треском разрываются, освобождая ее тело от стягивающих пут.

– Думаешь, война? – поспешила уточнить она.

– Пока не знаю. Решим завтра, на совете. И если, это будет единственный выход, то так тому и быть. – уверенно произнес он.

– Я тоже буду на совете. – сообщила она.

– Нисколько в этом не сомневался. Ведь ты, дочь Дларимов и в тебе течет моя кровь. – его глаза улыбнулись и сделав небольшую паузу он добавил. – И уже не секрет, что не только моя.

Эрика удивленно посмотрела на отца, было не привычно воспринимать данный факт и наверно потребуется время, чтобы она сжилась с этой мыслью, если же конечно, это правда. Однако, отец пропустил немаловажную деталь, о которой она тут же поспешила ему напомнить.

– Не забывай, что в твоих венах тоже, течет кровь драконов. Иначе, как бы она оказалась во мне.

– Не отрицаю, но точное подтверждение этому, мы узнаем через несколько дней. – и заметив промелькнувшую тревогу в глазах дочери, добавил. – Не могу точно сказать, как будет происходить данное проявление. Но, знай, что я и Суруса, будем рядом. И не только мы, но и все наши друзья.

И обняв свою дочь, он пожелал ей спокойной ночи и поспешил покинуть комнату, чтобы дать еще одному человеку развеять свои переживания. Не успел он выйти, как его присутствие сменила Суруса, осторожно входя в комнату. Она точно не знала, как прошел их разговор, но веселые искорки в глазах Баелдара, подарили надежду, что Эрика не сердиться на них. И ее догадки оправдались радушными объятиями ее девочки, которая сразу подбежала к ней и обхватила руками.

– Девочка моя, я так переживала, что ты затаишь на нас с отцом глубокую обиду. – быстро проговорила Сулуса и с ее сердца будто упал камень.

– О чем ты говоришь, как я могу на вас обижаться. – окинула она взглядом тетушку и улыбнулась. – Не отрицаю, что по началу все эти известия выбили меня из равновесия. Однако, сейчас я понимаю, что вы скрывали эту тайну во благо.

– Мы обязательно со всем справимся. Вот увидишь. – подытожила Суруса и посмотрев на свою девочку любящим взглядом. У нее не было своих детей, так как еще двадцать пять лет назад, ее мужа Нанта атрекхары забрали работать на шахты, с возможность, через десять лет вернуться обратно. Однако, такой шанс выпадал не многим и ровно через семь лет, Суруса получила известие о его гибели и стала вдовой. А после внезапной смерти сестры, подарила вся свою любовь маленькой Эрике, которую любила, как родную дочь.

– Обязательно. – подтвердила Эрика.

И семейная идиллия в сердцах Дларимов, вновь обрела свое равновесие, благодаря умению каждого слушать, верить и понимать.

3

На следующий день, Баелдар решил провести совет в их тайном убежище, где в гуще леса под покровом земли находился скрытый зал совещаний всех кланов. Огромный круглый зал располагался под землей Дларимов, а по его окружности размещались проходы, в количестве двадцати одного туннеля, ведущие к землям других кланов. Образно, это тайное место, представляло собой символ солнца под землей, уходящего своими лучами во все стороны света. Из дома Дларимов в подземный туннель можно было попасть из трех комнат на первом этаже. Первые две комнаты были для гостей, где сейчас проживали Аларих и Тхродар, а третий проход находился в кладовой с травами, скрытый за старым шкафом, хранившим в себе снадобья, в различных стеклянных ёмкостях и фигурных сосудах. Эрика и Суруса быстро скрылись за плотной и вековой стеной шкафа, зажгли свежие и ждавшие их у входа факелы и отправились вперед по туннелю. Через пятнадцать минут они вышли в пространство зала, где их уже ожидали Баелдар, Аларих и Синрик.

– Тхродар, разве не с вами? – уточнил Баелдар, удивленный опозданием мудрого веда.

– Нет, мы шли вдвоем. – ответила Суруса.

– Присаживайтесь. – произнес глава Дларимов, указывая дочке и Сурусе занять свободные места по правую сторону от него.

По кругу зала стояло двадцать одно кресло, изготовленных из многолетних, почти отживших свой век драконьих деревьев. Резные, массивные кресла с красноватым оттенком несли в себе тайные знаки, запечатленные на высоких спинках, смотрящие на главный сакральный символ тайного совета. В центре зала, из белого камня был размещен символ Трискелиона, выполненный умелыми мастерами клана Виридов. Символ был круглый, из центра которого выходило три вихревых луча симметричных друг другу и на концах которых были вырезаны небольшие углубления, представляющие собой чаши. Сам круг символа символизировал землю, которая есть во всех мирах. Кривые лучи представляли силу трех стихий – огня, воды и воздуха, а сам центр символа в точке выхода трех лучей украшал крупный голубой сапфир, имеющий связь с космосом. Трискелион воплощал в себе три этапа в жизни: рождение, жизнь и смерть, олицетворял плодовитость, заключая в триединстве мужчину, женщину, ребенка и символизировал три мира – духовный, интеллектуальный и эмоциональный. Символ воплощал энергии созидания, единства и гармонии.

Об этом Эрики поведал отец, когда три года назад, впервые привел в этот зал и объяснил символизм трискелиона, энергии которого, тайный совет старался поддерживать на Судгараме и воплотить вновь в будущем. Во второй раз в этот зал, Эрика проникла сама, во время проведения совета, но к своему глубокому сожалению быстро была обнаружена и отправлена обратно. И вот сейчас, ей не только не приходилось прятаться, но и лично сидеть в одном из этих кресел.

– А разве у стен этого зала не может быть свободных ушей? Ведь здесь столько проходов, за которыми просто мы не в силах уследить. – уточнила Эрика, подразумевая, что здесь их тайное совещание подслушать куда проще, чем в главном зале их дома.

– Попытки подслушать нас кем-либо, мы распознаем еще до того, как незваный гость приблизиться до расстояния, осязаемого его слухом. А вот и подтверждение того, что скоро к нам присоединиться еще пара человек. – улыбаясь пояснил отец, указывая на проход, из которого они только что все появились.

Полное молчание воцарившиеся в зале, предлагало в этой тишине расслышать приближающиеся шаги и впрямь двух человек, которые по ощущениям топали как слоны. И теперь Эрике стало понятно, как так быстро ее обнаружили в прошлый раз, хоть ей и казалось, что ее шаги были бесшумнее шороха мышей.

Через десять минут тихого ожидания в зале появился Тхродар, а за ним Даесс. И не успели взгляды Эрики и Даесса встретиться, как тут же их попытка броситься друг друга в объятия, была пресечена главой ведов, слегка удержав своего сына от несдержанности.

– Не сейчас, еще успеете проявить свои чувства. – быстро сказал Тхродар и указал ему на кресло, через одно от Синрика. – Извините, за опоздание. Встречал Даесса и все рассказал ему по дороге.

Сердце Эрике быстро забилось в груди, когда она провожала взглядом приветствующего всех и направляющегося к креслу Даесса. Она не видела его почти две недели и еще не знала, как он отреагирует на изъявление Азриала, женить ее на своем сыне. Как бы она сейчас хотела убежать с этого совета, остаться с ним наедине и увидеть его любящие серо-зеленые глаза. Внешний вид Даесса говорил о том, что он только чтоприехал и даже не успел привести себя в порядок с дороги. Его ветхая одежда, поношенные сапоги, испачканное пылью лицо и закрашенные сажей белоснежные волосы скрывали его принадлежность к благородному роду, о котором рассказывал его приемный отец. Дядюшка Тхродар усыновил Даесса, когда тому было шесть лет и сделал его наследником своего клана, передав ему все тайные и явные знания мироздания.

– Эрика. – тихонько окликнула Суруса свою племянницу, опуская ее с облаков, в которых она парила, на землю и указала в сторону главы ведов.

Тхродар стоял возле Трискелиона, его глаза были закрыты, а ладони направлены в сторону символа. Его губы произносили какие-то фразы, которые были понятны и слышны только ему одному и через мгновение голубой сапфир словно ожил и заиграл небывалой красотой. До этой минуты тихий и словно бездушный камень, теперь засиял небесно-голубоватым свечением, посылающим энергетические потоки в вихревые лучи стихий. И пробудив спящие спирали своими волнами, из центра каждого луча потекла энергия соответствующей стихии, прямо в центр каждой чаши. Оранжевый поток пробежал по завиткам луча огненной стихии и достигнув центра чаши, вспыхнул красно-оранжевыми языками пламени. Голубовато-зеленым потоком протекла энергия по следующему лучу и наполнила чашу чистейшей водой. Следующий луч ожил под потоком светло-ванильной энергии и образовал в чаше легкую вихревую воронку, еле улавливаемую прозрачностью воздуха. И в завершении круг символа окрасился коричневатым цветом, олицетворяющим мать-землю. Все пространство зала будто наполнилось единством и гармонией со Вселенной, так долго ожидающей этой минуты и это явление было несравнимо ни с чем другим для присутствующих сегодня на совете.

– Вот в такой энергии созидания и любви ранее существовала наша планета. – произнес Тхродар, для впервые увидевших и почувствовавших данное явление, с которым больше не хотелось расставятся.

В бездвижном благоговение, Эрика наблюдала происходящие действие, которое сиюминутно меняло восприятие человека о мироздание. Она никогда не была отделена от этого мира, но только сейчас каждой клеточкой своего тела она ощутила полное присутствие в этом моменте, как говорится здесь и сейчас. Чувство непрерывного единение со всем пространством и людьми, которые сейчас точно также, ощущали ту же самую умиротворённость и счастье.

– Благодарю, тебя Тхродар. – неожиданно произнес Баелдар, возвращая присутствующих в реальность. – Теперь мы создали еще один совет, в который будут входить все собравшиеся на данный момент в этом зале.

Глава ведов произвел руками несколько движений над трискелионом и активность стихий перешла в стадию покоя, будто замедлив поток своих энергий. Сияние голубого сапфира тоже утихло и Тхродар прошел к своему креслу.

– Итак, начнем. Какие будут предложения? Возможно, какой-то гениальный план возник у наших молодых советников? – начал Баелдар и остановил свой вопросительный взгляд на Синрике.

– Я полностью солидарен с идей отца и буду поддерживать его идею. – отозвался молодой волк.

– Однако, у тебя тоже было свое предложение, на сколько я помню. – интригующе произнес Алахир, посмотрев на сына. От чего Синрик пришел в некое смущение, опустил голову вниз и быстро будто собираясь с мыслями потер пальцами лоб.

– Не уверен. Эта была глупая идея. – резко выпрямившись сообщил Синрик, надеясь, что его ответ сочтут приемлемым.

– Сегодня мы рассматриваем любые идеи. Пусть даже, на первый взгляд и глупые. – настаивал Баелдар, призывно ожидающий идеи молодого наследника ликанов.

– Хорошо. Можно сказать, атрекхарам, что Эрика сбежала, а тем временем спрячем ее в укромном месте. – быстро внес свое предложение Синрик.

– Это глупо! Они будут ее искать и перероют здесь каждый уголок земли. – резко возразил Даесс, вспыхнув словно головешка факела и хлопнул себя ладонью по коленке.

– Если эта идея кажется тебе глупой, то возможно у тебя есть предложение лучше? – спокойно поинтересовался Баелдар, пока, не обращая внимание на его вспыльчивость.

– Есть! Пора собрать все кланы и выступить против атрекхаров. – возбужденно заявил Даесс.

– То есть, ты предлагаешь начать войну? – будто уточнил у сына Тхродар, скорее пораженный его агрессией, чем удивленный его предложением.

– Да, я предлагаю войну. – вскочил он с кресла. – Сколько мы еще, будем терпеть их власть! Наши мужчины погибают от их гнета на шахтах, а наших женщин они используют, как им заблагорассудиться. Каждые два года, со всех наших кланов мы собираем около тысячи мужчин и женщин и отправляем в рабство этим нелюдям. Вы ждете исполнения проклятия драконов, но сколько потребуется еще времени, чтобы последний атрекхар скончался? Двести или триста лет, а может еще полвека будем ждать? – громко восклицал Даесс, возмущенный несправедливостью.

– Не забывай, что в их руках кристалл. Многие кланы не поддержат эту войну, опасаясь за жизнь народа и планеты. – ответил на бурный протест Баелдар.

– Вы боитесь, что они уничтожат кристалл? Да они, только запугивают его уничтожением, держа нас всех на коротком поводке. И не собираются прощаться со своими жизнями. – смело заявил Даесс, твердо веря в свою правоту.

– Даже если мы и соберём войско, то не забывай, что численность атрекхаров будет во много раз превосходит нашу армию. – уже не сдержался Аларих, тоже подскочив с кресла. – Ты думаешь за эти годы, они не ассимилировались и не приумножили свою численность? А сколько людей из нашего народа они перетянули на свою сторону, осыпав их золотом и властью? – его глаза метали молнии глядя на молодого веда. – И если только сейчас у них начались проблемы с деторождением, то это не значит, что они уже ослабли.

– Даесс, Аларих прав. Не успев объявить им войну, мы проиграем. Вновь пригрозив уничтожением кристалла, многие кланы отступят. А расплата за поднятый бунт, будет велика. И если сейчас на своем материке мы живем почти без их присутствия, но под их правящей рукой, то после нарушения договора, они пришлют сюда свои войска, и наша жизнь покажется нам сущим адом. – спокойно и рассудительно высказал свое мнение Тхродар, пытаясь вразумить сына.

– Вы, просто трусы. Даже в шахтах, народ уже готов восстать. – яростно возразил Даесс на все аргументы совета.

Накал страстей возрастал и Суруса схватила Эрику за руку, чтобы та, пока не вздумала вмешиваться в словесное противоборство мужчин, которое пока не понятно, куда могло завести. Она знала вспыльчивый нрав своей девочки и понимала, что та может встать на сторону Даесса, рассуждая чувствами. Однако, Эрика сейчас была в полном потрясение от слов любимого человека, одержимого страстью мести и бунта, и обвиняемого всех в бездействии.

– Трусы! – внезапно рассмеялся Аларих, блеснув своими синими глазами. – Ты хочешь сказать, что больные и наглотавшиеся пыли мужики, будут в силах противостоять целой армии атрекхаров.

– Там не все находятся в болезненном состоянии. – возразил Даесс, продолжая упорствовать в своем убеждении.

Сделав пару шагов на встречу бунтарю, Алахир посмотрел на него, словно хотел ему что-то сказать, но будто в один миг передумал, развернулся и вновь отправился к креслу.

– Признайтесь, что вы просто боитесь противостоять им! Боитесь расстаться со своими жизнями! – громко выкрикнул ему в спину Даесс.

В туже секунду фигура Алариха развернулась вполоборота, чтобы посмотреть на обвинителя. Все его тело напряглось словно перед прыжком, глаза смотрели на Даесса, как на добычу, которую собирался достичь. Синрик в мгновение оказался возле отца и положил руку ему на плечо. Не глядя, Аларих убрал его руку и его тело немного обмякло, но он все еще не спускал глаз с обвинителя.

– В тебе говорит боль. Ты думаешь сердцем, а не головой. Ты хочешь мести, хочет отомстить атрекхарам, за то, что они разлучили тебя с родителями. А разве ты один такой? Кто потерял своих родственников. Ты хочешь развязать войну, чтобы утешить свое детское самолюбие. Ты хочешь повести людей на верную гибель? Ты, сын женщины из клана ведов и сын отца из рода эльфов. Где твоя мудрость их корней и здравый рассудок. Я не вижу ни одной причины, чтобы назвать тебя их сыном и достойным сыном Тхродара, который заменил тебе и отца, и мать. Ты взбалмошный мальчишка, упивающийся своей детской травмой и не думающий о других. – слова Алахира прозвучали, как гром среди ясного неба.

И все же в них была какая-та доля правды, которая прошлась острием по старым ранам этого мальчишки. Даесс побагровел, испепеляя взглядом Алахира, его руки напряглись и сжались в кулаки, будто раздумывая врезать сейчас этому наглому главе ликанов или обождать. И видимо здравый рассудок взял верх над эмоциями и Даесс развернувшись отправился к выходу.

– Даесс, остановись. Мы еще не закончили. – громко произнес Баелдар. – И вернись на место.

Но будто не слыша слова главы кланов, тот продолжал свое движение вперед.

– Если ты сейчас уйдешь, то будешь навсегда отлучен от совета. Твое участие не потребуется ни в этом совете, ни в любом другом. – жестко объявил Белдар.

И замешкав у выхода, Даесс превозмог свои усилия, что не пренебречь данной угрозой и вернулся на свое место.

– Эрика, возможно у тебя есть предложение? – уточнил Баелдар у своей дочери.

– Нет, пока нет. – только и ответила она, мысленно подумав, что надо для начала понять, что с ней будет дальше.

Следом Баелдар посмотрел на Сурусу и та безмолвно покачала головой, дав понять что пока не собирается выдвигать никаких идей. И следующим на очереди был Тхродар, который был явно расстроен выходкой своего пасынка.

– Война, только усугубит наше положение. – негромким и уравновешенным тоном начал старший вед. – Прятать Эрику бессмысленно. Найдутся те, кто рано или поздно предаст нас. Но, и ждать спокойно исполнения проклятия драконов, мы тоже не можем. Да, и не сможем. Атрекхары этого просто не допустят. Они будут требовать выдать им Эрику, хотим мы этого или нет. У меня пока нет однозначного решения по этому поводу, но духи мне подсказывают, что надо дождаться пробуждения в Эрике сути дракона.

– Мы услышали тебя, Тхродар. Аларих, хотелось бы теперь услышать твое мнение. – произнес Баелдар.

– Я вижу только один выход. – непринуждённо произнес он и замолчал, будто все должны были знать, что он имеет ввиду.

– И какой же? – не дожидаясь продолжения уточнил Тхродар, явно заинтересованный загадочностью старшего волка.

– У нас один выход избавится от атрекхаров. Вернуть кристалл. – при этих словах он медленно приподнялся с кресла, упираясь руками о подлокотники и произнося заключительную фразу, он специально посмотрел на Даесса. – А вот потом, уже можно объявить им войну.

– Вы же сами прекрасно понимаете, что это нереально. – возразил его идеи Даесс. – Сколько бы мы не старались, но нам так и не удалось проникнуть во дворец.

– Я знаю, но у нас нет другого выхода. – согласился он. – Но, возможно, у нас все-таки появился шанс, попасть во дворец. – загадочно добавил он.

– Признаться, я тоже подумывал над этим вариантом. Это был бы самый наилучшим исходом событий. – поддержал идею Баелдар.

– Надеюсь, Аларих, у тебя есть план? Иначе, эта очередная затея, снова окажется провалом, как и предыдущие. – осведомился Тхродар, с интересом посматривая на него.

– Не думаете же вы, что я предлагаю вам этот вариант, просто строя на пустом месте. У меня есть план, но мне нужно понимать, со мной вы или нет. – хотел заручится поддержкой Аларих.

– Хорошо, давайте проголосуем. – преднамеренно отсек пустые дискуссии Баелдар. – Кто за предложения Синрика? Поднимите руку.

И не один из присутствующих не поддержал его идею. Затем был объявлен вариант Даесса об начале войны с атрекхарами и так же никто, из новосозданного совета не поддержал его идею.

– Кто за предложения Алариха?

И не раздумывая, все поддержали главу ликанов, хотя еще совсем не понимали, как им это удастся осуществить. И в этот самый момент стихии и голубой сапфир вспыхнули новыми переливами, словно Тхродар вновь прочитал свое заклинание и провел над трискелионом рукой. Все взгляды устремились на веда, но его удивление было не меньше, чем у всех. Несколько секунд все смотрели на оживление трискелиона, а мудрый вед подошел к тайному символу и словно начал разговаривать с кем-то невидимым для нас. Их разговор продлился недолго, а затем стихии стали постепенно угасать, пока не погасли вовсе, оставив только дивные воспоминания об своих энергиях, с которыми присутствующим было позволено соприкоснутся.

– Не только мы, одни, поддерживаем идею Алариха. – произнес Тхродар, повернувшись ко всем. От чего по рукам и спине Эрики, будто прошла изморозь, заставив ее внезапно потереть себе руки, словно согреваясь от холода. Это нельзя было назвать испугом, а наоборот вновь осознание того, что рядом с ними, находиться нечто больше, подвергло ее тело такой реакции.

– Отличная новость. А теперь, предлагаю закончить совещание, так как боюсь нас могут кинутся. Долгое отсутствие всех нас, могут пробудить излишние подозрения, для тех, кто их ищет. Предлагаю собраться сегодня еще раз, после полуночи, чтобы выслушать план Алариха. – подытожил Баелдар и все одобрили его предложение.

Вернувшись в дом, Эрика сразу бросилась к гостевой комнате Тхродара, в надежде встретится с Даессом и поговорить.

– Милая, не успели мы зайти в комнату, как он без промедления выскочил на улицу, сказав, что ему нужно побыть одному. – сообщил Тхродар, указывая Эрике на выход из дома.

– Думаю, я знаю, где его искать. – произнесла она вслух, собираясь отправится на его поиски. Она чувствовала, что его надо выслушать и поговорить.

– Эрика, погоди. Возможно, чуть позже. Мне кажется, что ему и вправду есть над чем поразмыслить. – остановил ее Тхродар и она решила прислушаться к его словам.

4

Время близилось к вечеру, но Даесс еще не вернулся из своего уединения. Эрику пробирали противоречивые чувства в связи с сегодняшними событиями и по большей части они были связаны с Даессом. Сначала его долгожданное прибытие, затем его несдержанная агрессия в сторону Алариха и настаивание о начале войны, далее его бегство в себя или скорей от себя и последний итог больше всех ранивший Эрику, что он не остался, чтобы сказать ей хотя бы пару слов. И она более не хотела сидеть на месте и пытаться догадаться о мыслях, которые сейчас были не в ее голове. Сначала она хотела отправиться к пещере, где они иногда вечерами встречались с Даесом, когда он приезжал в Дларим, но неожиданно ее внутренний компас направил ее в сторону обрыва, где она сама буквально была только вчера. Она уже подходила к лесу, когда Синрик издалека заметил ее удаляющуюся фигуру от поселенья. И его первым порывом было составить ей компанию, но затем здравый рассудок взял верх над чувствами, и он просто до самого конца провожал ее своим взглядом, пока ее силуэт не скрылся за многочисленными стволами деревьев.

Интуиция, направившая Эрику к обрыву, не подвила и еще не выйдя из леса она уже издалека замелила Даесса. Он сидел на краю обрыва и его голова, и плечи были поникшем состоянии.

– Привет! – осторожно произнесла она, приблизившись к нему.

Даесс обернулся и не проронив ни слова, жестом предложил присесть с ним рядом.

– Ты как? – аккуратно поинтересовалась она, чувствуя, как ему сейчас тяжело.

– Меня задели его слова. – произнес Даесс и тут же замолчал, снова устремив взгляд в воды океана.

И Эрика прекрасно понимала, какие слова затронули струны его души. Для него всегда была болезненна тема родителей. В шесть лет Даесс лишился отца и матери и до сих пор не мог смирится с этой утратой. Он был уже достаточно большой, чтобы помнить их и понимать, что происходит. В тот день он с отцом отправился в лес к озеру. Отец учил маленького Даесса ловить рыбу. И никто не ожидал, что в этот день за очередным внеплановым сбором, в их селение нагрянут атрекхары. Они забрали ценности, которые в этот момент им смог предложить глава клана Тхродар, и еще потребовали двух молодых женщин, попавшихся им на глаза, в числе которых была и мать Даесса. И не внимая на отказ главы, атрекхары силой увезли женщин. Вернувшись вечером в селение, отец и сын узнали о случившимся и отца ели остановили, чтобы он не отправился в след за атрекхарами. Ведь эта погоня могла стоить ему жизни. Отец Даесса был одним из небольшого числа эльфов, которые не покинули планету, а изъявили свое желание остаться и помогать жителям.

Однако, пребывание на планете их небольшого количества не устраивало нынешнюю власть, и они специально выслеживали их место нахождение и забирали в плен. Дальнейшая судьба пленников была не известна. Они не были замечены во дворце и не были отправлены на работы в шахты. Их следы терялись и предположения были не утешительными. Скорей всего, атрекхары, их просто уничтожали и отец Даесса не стал исключением. Не смерившийся с потерей супруги, он через несколько дней бросился на ее поиски и видимо тоже попал в их лапы, иначе он обязательно вернулся бы к сыну.

И Эрика прекрасно понимала, что каждый раз, когда Даесс отправлялся в Малум на шахты, он сильно рисковал и мог попасть в плен атрекхаров, заметивших его схожесть с родом эльфов. Поэтому он всегда одевал на себя самую ветхую одежду и прятался за слоем грязи и копоти, которые меняли его до неузнаваемости. И все же он рисковал быть раскрытым не только за отличительные черты внешности, но и за помощь рабочим, за объединение группы протестующих против режима нынешней власти, а также за не заканчивающиеся поиски отца и матери, которых он надеялся найти в Малуме.

– Аларих прав. Боль и ненависть съедают меня, я одержим местью. – упавшим голосом начал Даесс и Эрика была рада, что он решил высказаться и не таить всю боль в себе.

– И временами этот гнев, берет надо мной верх. Вот, как сегодня, когда Тхродар рассказал мне о случившимся. Я чуть не сошел с ума, когда представил, что они заберут, еще и тебя. Жажда мести возросла во мне с новой силой, и в этот момент я думал только о себе, упиваясь своим горем и не оценивая трезво, какие за этим могут последовать последствия. И я понимал и понимаю это сейчас, но не смог удержать свой гнев в руках. Мне надо было пропустить совет, привести свои мысли в порядок, трезво оценив все варианты. – выплеснул он из себя все переживания. – Прости меня. Я не вынесу, если ты окажешься в их власти. – искренно произнес он, сжав ее руку в своей ладони и трепетным взглядом заглянул ей в глаза.

– Мне не за что тебя прощать. Но тебе стоит научиться сдерживать свои эмоции. Ведь в один прекрасный день, они смогут сыграть с тобою злую шутку. И тогда мы можем потерять друг друга навсегда. – ответила Эрика и ее глаза наполнились подлинным участием и сопереживанием, идущими от всего сердца.

Их взгляды, как полюса двух магнитов потянулись к друг друга и губы соприкоснулись в нежном поцелуе, а два сердца соединившись в одно, наполняясь надеждой на лучшее.

– Извини, я испачкал тебя. – уже улыбаясь произнес Даесс, нежно стирая с щеки и носика Эрики сажу.

– Думаю, тебе нужно срочно помыться. На совете не поймут, если ты снова появишься в таком виде. – подметила она и они непринуждённо рассмеялись.

Подкравшийся вечерний закат обрамлял багряными переливами небесный горизонт, пересекая небо своими пурпурными лучами уходящего дня. Эрика и Даесс все так же сидели на краю обрыва, держались за руки и наслаждались последними минутами ускользающего солнечного светилы. Сладкий бриз щекотал нос, наполняя всю картину пространство великой гармонией, в которой они были только одни. И скоро царица ночь должна была открыть свой хрустальный сундук и выпустит на бархатное синие покрывало россыпь бриллиантов и круглолицую красавицу, освещающую своей жемчужной красотой ночное пространство.

– Кажется, нам пора возвращаться. – неохотно произнес Даесс, выходя первым из этих минут воодушевления и созвучия с природой, которые успокоили его бушующий ураган, переведя его состояние полного штиль.

Эрика просто кивнула, не торопясь разрушить эту безмятежную идиллию и они, по-прежнему держась за руки отправились готовиться к новому собранию совета.

Ровно в полночь, когда все жители поселения уже крепко спали, в тайном зале совета собрались все те же лица, находившиеся здесь днем ранее. В этот раз Тхродар не активировал Трискелион и зал освещал, только свет факелов. Даесс наконец привел себя в подобающий вид и выглядел просто безукоризненно. Теперь на нем были начищенные до блеска сапоги, темные брюки, зеленая вязанная рубаха с длинными рукавами подчеркивала цвет его серо-зеленых глаз, а на груди висел серебряный медальон с симвволикой клана ведов. Его белоснежный цвет волос, идеально светлая кожа и красивые черты лица, говорила о причастности к великому роду эльфов и если бы ему по наследству перешла остроконечная форма ушей, то ему пришлось бы бесконечно скрываться в местных лесах. Возможно, атрекхары и знали о его принадлежности к эльфам, но объявив его своим сыном и наследником, Тхродар в некоторой мере обезопасил жизнь Даесса, по крайней мере на их материке.

– Все в сборе, начнем. – открыл совет Баелдар, осмотрев всех и подметив, что все были в приподнятом духе.

Внезапно руку поднял Даесс, с просьбой дать ему слово и глава совета не стал возражать, хотя на лицах остальных промелькнуло беспокойство, воспроизведя в памяти воспоминания прошлых дискуссий.

– Я хотел бы попросить извинения у всех присутствующих за свое резкое поведение днем. Не хочу искать для себя оправданий, но знаю точно, что не стоило приходить на совет, не обуздав свои чувства и эмоции. Я уже попросил прощения у своего отца и прошу еще раз в присутствие всех. – Даесс повернулся к Тхродару, сделал поклон и прижал ладонь к сердцу, на что от главы ведов последовал ответный жест и одобрительная улыбка. – Мой приемный отец, прекрасный и мудрый человек, заменивший мне отца и мать. Научивший меня всему, что знает сам. И я горжусь, что являюсь его сыном.

Далее он повернулся к Алариху и глава ликанов, похоже ожидавший обращения к его личности, как всегда, улыбнулся только уголками губ.

– Аларих, прошу вас извинить меня, за столь оскорбительные обвинения, выпущенные в ваш адрес. Здесь все прекрасно понимают, сколько вы всего делаете для всего нашего народа. И было подло обвинять ваш клан в трусости, зная о том, что вы уже потеряли двух своих сыновей, а Синрик братьев.

Твердость и нотки искренности в голосе Даесса, не давали сомнения, что он все осознал и достойно признал свои ошибки. Он так же низко поклонился Алариху и прислонил руку к груди, ожидая ответного жеста в знак принятия извинений. Вдруг без лишних слов Аларих поднялся и подошел к Даессу. Взяв его за плечи, он помог ему выпрямится и посмотрел на него довольным взором, забывшем о призрении.

– Мой мальчик, я рад что ты проанализировал свое поведение и сделал правильные выводы. – следом он раскрыл свои дружеские объятия и похлопал Даесса по спине. – Старайся контролировать свои эмоции и принимать правильные решения. – указал он на голову. – Но, и о сердце забывать не надо. – и следом приложил руку груди.

– Вот я и хотел попросить у вас, дать мне парочку таких уроков. – неожиданно произнес Даесс, чем вызвал еще большее удивление у всех.

Аларих посмотрел на Тхродара вопросительным взглядом и мудрый вед дал свое одобрение наклонив голову.

– Не боишься, что снова выведу тебя из себя? – с ухмылкой на лице поинтересовался он.

– Думаю, именно это мне и нужно. Никто лучше вас, не справиться с этой задачей. – смело произнес Даесс, уверенный в силе воздействия и самоконтроля нового учителя.

Такое дерзкое заявление позабавило Алариха и он непритворно отдался довольному смеху, который своей живостью заразил все окружение.

– Рад, что теперь в нашем совете не осталось камней преткновений. – сквозь улыбку произнес Баелдар. – А теперь приступим к обсуждению плана, по возврату кристалла. – уже серьезно добавил он. – Аларих, рассказывай, что ты там удумал? Каков твой план?

– Как я уже упоминал ранее, спустя столько времени, у нас появилась замечательная возможность вернуть кристалл. – начал глава ликан, заняв свое прежнее место в кресле. – Двум нашим воинам, спустя шесть дет, получилось занять посты в охране дворца атрекхаров. С их помощью, мы теперь можем похитить кристалл. Нужно, только разработать четкий план действий и начать его реализацию.

– Ты уверен, что твоим людям можно доверять? – уточнил Баелдар и тут же добавил. – Не обессудь, но ты сам прекрасно знаешь, сколько верных нам ранее, изменили свое мировоззрение и остались служить атрекхарам.

– В этих я уверен на все двести процентов. Рэйф и Киган никогда не придадут свой род. Мы возлагали на них большие надежды, и они оправдывают их. Рэйф уже год несет свою службу во дворце, а конкретно он охраняет комнату, где Азриал держит кристалл. Киган же состоит на службе дворца, отвечающей за охрану территории. В течении долгого времени ребята доказывали атрекхарам свою преданность, чтобы войти к ним в доверие.

– Однако, не стоит исключать и предательство. Вооружен, значит защищен. – многозадачно произнес Тхродар.

– Это может быть и ловушкой. Если у атрехаров будут доказательства в попытке кражи кристалл, то они смогут с легкостью уничтожить кланы принимающие в этом участие. – добавил Даесс.

– Хоть мы и уверены в своих людях, но ваша осторожность имеет место быть. И это наш единственный шанс, отлучить атрекхаров от власти. – добавил Аларих.

– Ты прав, или мы вернем кристалл или атрекхары уничтожат волшебные кланы навсегда. – озвучил Баелдар, оценивающий все варианты последствий.

– Есть конечно, еще один вариант. Мы просто не будем пытаться вернуть кристалл и будем жить дальше, как жили все эти 300 лет. – проговорил Синрик и обвел взглядом всех присутствующих.

– Не стоит предлагать новые варианты, так свой выбор, мы уже сделали на прошлом совете. Нужно обдумать, как действовать и в тоже время защитить себя. – предрек дальнейшие дискуссии Баелдар.

– Скажу, так. Весь риск на себя берут волки. И если кто и попадется, то это будут Рэйф и Киган. В назначенный день, Рэйф подменит кристалл, а Киган вынесет его за пределы дворца. Остается только найти людей, которые доставят кристалл в Дларим.

– Их только двое, а если что-то пойдет не так? Они рискуют попасться и им никто не сможет помочь. Нужно чтобы наши люди тоже проникли во дворец. – озадаченно предложил Даесс.

– Проникновение во дворец возможно, но передвижение по нему закончиться полным провалом. Практически на каждом шагу находится охрана и каждый из стражей знает все обитателей дворца в лицо, от садовника до министра. Это первый урок, который они должны сдать, поступая на службу во дворец. И любая не официальная встреча незнакомого лица поднимет тревогу. – опроверг предложения Даесса Аларих.

– Ты говоришь, подменить кристалл. – задумчиво проговорил Тхродар. – Но где, мы возьмем копию?

– После совета, я сразу отправлюсь домой за эскизами, которые на днях были переданы нам Рэйфом. И задача мастеров вашего клана изготовить копию. И сделать ее надо максимально точной, чтобы атрекхары не сразу заподозрили о подмене и у нас Было время уйти с настоящим кристаллом. – ответил Алахир главе ведов.

– Ты отлично все продумал Аларих, но ты же понимаешь, что в случае провала, ты берешь главный удар не только на себя, но и на весь свой клан. – тревожно поставил акцент на самом ужасном исходе событий Баелдар.

– Я все прекрасно понимаю. – твердо ответил глава ликанов, глаза которого горели верой, что у них все получиться.

– Не только волки, мы уже все замешаны в этом деле. – подметил Тхродар. – Отправляйся за эскизами. Нам нужно понимать, какого он размера и подобрать похожий экземпляр. Затем Даесс привезет Тубрара и он доведет его до ума.

– Что ж, на этом и закончим сегодня. В следующий раз собираемся здесь, после возращения Алариха. – подытожил Баелдар, приглашая все разойтись.

Перед самым выходом из туннеля, Аларих остановил Эрику и прошептал.

– Не переживай, я вернусь к твоему дню рождения.

В комнате Эрике было темно, свеча, которую она оставляла гореть, потухла, не прогорев до конца. Это необъяснимое явление ее немного удивило, однако она сейчас не хотела ломать над эти голову. Она не стала вновь зажигать свечу, ее глаза уже достаточно привыкли к темноте и лунного света было достаточно для освещения комнаты. Не торопясь в постель, Эрика сняла свои кожаные сапожки, села на подоконник, поджала колени к груди и обмотала ноги подолом платья. Эта привычка у нее осталась с детства, и она до сих пор ей не изменяла. Маленькой, она часто сидела возле окна и наблюдала за жителями поселения занимающимися своими делами и снующими туда обратно. Она подсматривала за играющими девчонками и мальчишками, но сама к ним больше никогда не присоединялась. Не принимала участия в их играх после того самого случая, как ее любимую подругу Ирию, забрали атрекхары. Горечь и слезы поселялись в сердцах жителей, когда они появлялись внезапно в поселении. Их набеги в ряде незапланированный проверок, доставляли горе многим семьям. Ведь они не желали уходить из поселения с пустыми руками, каждый раз пытаясь прихватить с собой приглянувшиеся им трофеи. Так было и в тот день, когда они силой схватили мать Ирии, а та, не сдержав своей боли бросилась вслед за ними и не раздумывая, атрекхары забрали с собой и маленькую девочку. Эрика в тот день видевшая все в окно, билась в истерике и хотела бежать на помощь подруге, но от этой ошибки ей уберегли тетушка Суруса и Мория, удержавшие ее в своих объятиях. Это был первый и последний случай на ее памяти, когда атрекхары забрали маленького ребенка. Все попытки глав совета вернуть ребенка, не привели к результату. В последующем из Аераэля пришла отписка, что мать Ирии работает при дворце горничной, а ее дочь ходит в местную школу для девочек и они не собираются возвращаться обратно.

С тех самых пор прошло десять лет и Эрика больше никогда не играла с местной детворой, боясь в будущем вновь пережить данное событие. Ее верными друзьями стали Синрик и Даесс, которые часто приезжали к ним в гости, и они всегда играли и бегали в лесу, и Эрика знала, что их не заберут атрекхары. А в последствии дружба Эрики и Даесса перешла на другую ветку реальности, под названием любовь. И сегодня Эрика гордилась своим любимым, в его смелости признать свои ошибки и не стыдясь просить за них прощения.

Внезапный порыв ветра ударил в окно и через минуты тяжелый капли дождя ударили по стеклу. Дождь усилился, перерастая в сильный ливень уже хлеставший по стеклам и затушив своими водами несколько уличных фонарей. Молниеносные разряды ослепили своими зигзагообразными изломами ночное небо, будто кроя на черном бархате небосвода свои замысловатые узоры. Эрика спрыгнула на пол, скинула платье и поспешила в кровать, закутавшись в теплый плед. Некоторое время она еще наблюдала в окно за бушевавшей водной стихией и даже пара раз вздрогнула, от внезапного грома, раскатившегося по небу, будто сотни барабанщиков в раз ударили в свои барабаны.

Следующие два дня протекали своей чередой, но только не для участников нового малого совета, обеспокоенных отсутствием Алариха, которой должен был появится еще вчера.

– Если до полуночи отец не вернется, я отправлюсь за ним. – заявил Синрик, поздним вечером, когда все вновь собрались в зале.

– Верно, Синрик. Твой отец всегда держит свое слово. И если его что-то задержало, значит на то, есть весомая причина, иначе он был бы уже здесь. – одобрил Баелдар его решение.

– Он обязательно вернется, раз обещал. – произнес Тхродар, бросив на Эрику беглый взгляд. – Тебе не придется отправляться в след за ним.

– Да, будет так. – добавил Синрик, дабы сказанное ведом стало исполненным.

– Уже поздно. Пойду к себе. – проговорила Эрика, которое все эти дни больше всех была обеспокоена отсутствием главы ликанов и возникающей чередой тревожных мыслей, связанных с предстоящими событиями.

– Я провожу. Разрешите? – быстрым действием вызвался Даесс, обращаясь в Баелдару.

– Хорошо. Мы позже с Сурусой зайдем к тебе, дочка. – согласился он, очень четко ощущая тревогу своей девочки.

– Доброй ночи. – пожелала она и они вышли из зала, где остальные остались дожидаться возращения Алариха.

Не спеша, Эрика и Даесс поднялись по лестницы и уже стоя возле ее комнаты, он взял ее за руку, чтобы она не поспешила скрыться от него, за этой дверью.

– Не знаю, как тебе может помочь Аларих. Но знаю, одно, что у тебя и без его помощи получиться это перевоплощение. – произнес он, желая поддержать ее.

– Хочешь сказать, что я стану драконом? – удивленно посмотрела она на него и затем неожиданно искренно рассмеялась.

– Нет, я не то хотел сказать. Ну, ты понимаешь? – сначала слегка растерялся он. – Зато у меня получилось тебя развеселить. – подметил он следом, радуюсь ее звонкому смеху, который он давненько не слышал.

– Как только Аларих вернется, ты сразу отправишься за кристальным мастером? – успокоившись уточнила Эрика, хотя прекрасно знала ответ.

– Ты не успеешь и глазом моргнуть, как я уже вернусь. А ты, уже будешь большой драконихой, вселяющей во всех ужас. – снова поддразнил он ее, красочно изображая руками ее огромный размеры и раздувая с рвением щеки.

– Перестань! Я не буду такой! – сквозь смех накинулась она него, прерывая его энергичные жестикуляции.

И теперь ее заливистый смех был подхвачен его шаловливым хохотом, и он заключил ее в свои крепкие объятия. Эрика прильнула к его груди, а он стал гладить ее шелковистый волосы, которые всегда его сводили с ума. Он любил ее всем сердцем и душой, такую нежную и хрупкую, а временами смелую и дерзкую. Она была его крыльями, его единственной и неважно, кем она станет и как может изменится. Он хотел, чтобы она навсегда разделила с ним его обитель, его дом.

– Я люблю тебя. И буду любить всегда. – прошептал он и их глаза встретились. И словно воды двух озер стали проливали друг на друга свои энергии любви.

– Люблю тебя. – промолвила она и их губы соприкоснулись в нежном и сладостном поцелуе.

5

Простившись с Даессом, Эрика хотела поскорей лечь в кровать и проснуться только завтра. Впрочем, у ее переживаний были другие планы на этот счет. Чувство неизвестности завтрашнего дня или скорей непонимания, какой завтра или через несколько дней она станет. А если кровь дракона не проснется в ней и это всего лишь выдумки прошлых времен? Она начала прислушиваться к своему телу, чтобы по возможности уловить происходящие в нем изменения, но ничего не почувствовала, кроме собственной тревоги. Затем чувство неизвестности сменил страх, всплывая перед ее глазами в образе атрекхаров. Она стояла такая красивая в белом платье, а рядом стоял ее жених Майгр, сын правителя атрекхаров, и их связывали узами брака, объявляя мужем и женой. Эрика ворочалась в постели, пытаясь отогнать бессонницу и воспоминания, всплывающие в ее голове. С пяти лет она уже видела настоящую внешность этих угрюмых, будто лишенных душ, существ. Дларимы практически всегда знали о прибытии атрекхаров и сколько Эрика себя помнила, отец всегда прятал ее в кладовой, а когда она повзрослела, то сама стала убегала в лес, до их полного отбытия. Однако в тот раз, она ослушалась отца и покинув кладовую, убежала в свою комнату. Она подставила стул к окну и взобравшись на него, стала украдкой выглядывать в окно, чтобы увидеть злых дядек, приехавших к ее отцу. И в этот первый раз, она увидела атрекхаров. Сначала она видела их в образе обычных людей, направляющихся к их дому, затем они остановились напротив отца, который любезно вышел им на встречу. Их приветствия были недолгими, но Эрики хватило этого времени, чтобы представшее перед ее глазами действие изменилось на другую реальность. Она видела уже не людей, а каких-то других существ, одевших на себя человеческое обличие. Это было пятеро мужчин высоко роста, с крепким мускулистым телосложением. У них была чешуйчатая и бугристая кожа, как у ящериц, серо-зеленого оттенка, а один из них отличался светло-коричневым окрасом с выразительными черными пятнами. Голова у них была конусовидной формы, вместо ушей два маленький отверстия, глаза с черными щелевидными зрачками. Плоский и широкий нос, безгубые рты, широкие челюсти и трое из них обладали хвостами, размеры которых достигали примерно метра. И в этот самый момент, когда маленькая Эрика разинув рот и изумленная подсматривала за ними, голова пятнистого чужака повернулась и посмотрела в сторону ее окна. От неожиданности, чуть не упав со стула, она испуганная бросилась в сторону шкафа и спряталась за его дверцами, забившись в темный угол. Поджав ножки к своему телу, она сидела, как мышка и боялась пошевелится. Она испытала настоящий страх от увиденного и будто почувствовала исходящую от них угрозу. Теперь она понимала, почему отец и Суруса не хотели, чтобы она встречалась с этими злыми дядьками. Губы Эрики уже дрожали, ее била мелкая дрожь и слезы сами струились по ее бледно-розовым щечкам. Через некоторое время ее нашли уснувшую в шкафу, с опухшими от слез глазками. Это была первая встреча с атрекхарами и к сожалению, не последняя. В последующем, уже повзрослев и понимая кто они такие, она наблюдала за ними из далека, убегая в лес и взбиралась на высокое дерево, от куда хорошо просматривалось их поселение. И вот три дня назад, Ормузд посол атрекхаров прибывший с повелением Азриала, потребовал, чтобы Эрика предстала перед ними, дабы убедиться в красоте и полном здравии будущей супруги наследника.

– Суруса, скорей! Нужна холодная вода, тряпки, уксус и настойка от жара. – прокричал Баелдар, когда та, еще не успела переступить порог комнаты.

– Началось, она вся горит. – произнес Аларих, потрогав лоб Эрики. – Сначала нужно сбить жар, а затем напоить ее этим отваром. – и протянул обеспокоенному отцу состав снадобья, написанного на клочке бумаге.

Настороженно приняв обрывок, Баелдар начал изучать написанный на нем текст. Затем повторно пробежал глазами по записи и с крайним удивление посмотрел на Алариха.

– Откуда у тебя этот состав снадобья? – уточнил он, приподнимая брови.

– Мне передал его Луон.

– Но, когда? – еще больше удивился Баелдар.

– Сразу после рождения своего сына, Даесса. Он был уверен, что у вас через год родится девочка. А вот доживет ли он до этого дня, он не знал. Поэтому и подстраховался. – спокойно ответил старший ликан.

– Значит, говоришь, он был уверен? – переспросил Баелдар.

– Да. – еще раз подтвердил Аларих и тут же задал свой вопрос. – А ты, все-таки надеялся, что этого не произойдет?

– Надеялся. – признался старому другу Баелдар. Увидев состав снадобья, он сразу узнал в нем эльфийские корни и никогда бы не додумался смешать такие травы. Он знал многих из эльфов, и они от души делились с их кланом целебными составами на протяжение всего их существования, но об этом составе он не слышал не разу.

– Все готово. – в комнату вошла Суруса. – Как она?

– Не лучше. – принял Баелдар у нее чашу с холодной водой и поставил ее на стул, рядом с кроватью. – Дай ей жаропонижающий настой и обтирай холодной водой с уксусом. Нужно сбить температуру, а мне надо сделать, кое-какое снадобье.

И чтобы побыстрее приняться за дело, он поспешил скорей удалится. На первом этаже, он встретил Синрика, который явно переживал за стояние Эрике, но не решался подняться наверх.

– Как Эрика? – тут же спросил он, увидев Баелдара.

– Горит. – только и ответил тот, скрываясь за дверями мастерской комнаты, где изготавливались настои, снадобья и обучались способные к целительству ученики.

Только через четыре часа удалось немного сбить жар и дать Эрики первую порцию эльфийского снадобья, которое, как утверждал Аларих, облегчит ее состояние. И спустя пол часа после первого его приема Эрике и вправду стало лучше, жар практически отступил, и она просто спокойно спала. Однако, как только первые лучи солнечного света осветили комнату, ей опять стала хуже, даже сквернее, чем ночью. Температура тела росла с каждой минутой, Эрика начала бредить и метаться по кровати, не приходя в сознание.

– Теперь, надо давать отвар, каждые пол часа. Так говорил Луон. – громко произнес Аларих, удерживая с Баелдаром Эрику, чтобы Суруса могла влить в нее снадобье. – Иначе, она сгорит.

– Девочка наша, держись. – вливая в рот Эрикик отвар, приговаривала Суруса.

– Я не могу ее потерять. Она все, что у меня есть. – полушепотом произнес Баелдар, глядя в глаза Алахиру.

– Ты, ее не потеряешь. – как можно более убедительно произнес глава ликанов, все так же удерживая его дочь. Видя в глазах друга тревогу и страдание, которые он сейчас испытывал, словно сам переживал это испытание, словно это он сейчас бился в пылающем бреду.

Эта борьба, между смертью и возрождением длилась три дня и четыре ночи. Первый день был самым страшным и новый огонь проснувшейся в Эрике с лучами солнца, все больше набирал свою силу, по мере вхождения солнца в зенит. Ее реакция на дневное светило была неожиданной, но в тоже время предсказуема, ведь красные драконы имели силу солнца и были хранителями огня. И тело молодой девушки пылало, словно раскалённая головешка. За все дни она не разу не пришла в себя и только пару раз в бессознательном состоянии открывала глаза и пыталась куда-то идти. Днем ее сила непомерно росла, что даже двое взрослых мужчин, ели сдерживали ее бесконечные конвульсии тела. Временами, она что-то бормотала в бреду, на языке, который был неведом всем остальным. И только ночью, когда температура тела спадала, Суруса и Мория, меняли ей постель и рубашку, которые были мокрыми от пота, словно она попала под проливной дождь. Четвертая ночь близилась к концу и Баелдар с Аларихом и Сурусой спешили до первых солнечных лучей, сменить после ночного дежурства Синрика, Даесса и Морию.

– Как она? – с порога спросил Баелдар, когда они вошли в комнату. Он только первую ночь не находился рядом с дочкой, поддавшись на уговоры остальных, что ему требуется силы для нового дня. И согласился только по тому, что состояние Эрики немного улучшилось. Однако, получилось ли у него отдохнуть, он так и не понял. Он не мог заставить свое тело расслабиться, постоянно просыпаясь и думая, об Эрике, бьющейся в постели и пожираемую огнем.

– Кажется намного лучше. После двух часов, жар практически спал, и я уже не давала ей отвар. – сообщила Мория.

– Это ночь и вправду, была самой спокойной из всех. – добавил Даеес и Синрик согласился с ним.

Подойдя к Эрике, Аларих положил руку на ее лоб и не почувствовал жара, а ощутил даже легкую прохладу, исходящую от ее тела.

– Удивительно, жара больше нет. – прокомментировал Баелдар свои ощущения. – Надеюсь, моя девочка идет на поправку. – с надеждой добавил он.

– Посмотрим, что принесет нам новый день. – пока не пылая надеждами проговорил Аларих и посмотрел в окно, где вот-вот должен был забрезжить новый день.

– Идите, отдыхайте. Мы заступаем. – сказал Баелдар, присаживаясь на стул рядом с кроватью.

– Если вдруг, она очнется, мы сообщим вам. – заверил выходящих из комнаты, ночных стражей Аларих.

– Даеес, Синрик, передайте Тхродару, что в случае каких-либо гостей, пусть сразу отправляет за мной. Дабы не вызывать никаких подозрений. А кто-нибудь из вас, сменит меня. – сообщил им в след Баелдар и получил их подтверждение, что сразу известят.

– Пойду, приготовлю нам горячего чаю и чего-нибудь перекусить. – сказала Суруса и вышла из комнаты, закрыв за собой дверь.

– Ты до сих пор думаешь, что никто ни о чем не догадывается? – поинтересовался Аларих.

– Я так не думаю. Мы уже поняли, что у этих стен есть уши. И скоро атрекхары узнают, что именно в день рождения Эрики, ей стало плохо и она слегла. И здесь не надо быть слишком умным, чтобы сложить дважды два и понять, почему именно, в этот день она заболела. – спокойно ответил Баелдар, посмотрев на друга, точно так же понимающего, что скоро их жизнь совершенно изменится, вот только в какую сторону обернется их затея, они пока не знали.

Наступало утро и первые рассветные лучи затронули своим теплом и светом новый день. С каждой минутой солнце все выше и выше поднималось над горизонтом, чтобы согреть своими ласковыми лучами, после прохладной темной ночи и зарядить своей энергией весь мир. И именно сегодня, тело Эрики не реагировало на солнечный свет, а только сменило ночную легкую прохладу на более согревающее и комфортное тепло. Она спокойно и мирно спало, будто и не было ранее этого кошмарного бреда и сжигающего ее изнутри огня и даже ее лицо приобрело легкий и здоровый оттенок румянца.

– Пить. – как гром среди ясного неба, прозвучал ее тихий голос, от неожиданности которого все вздрогнули, до этой минуты погруженные в свои мысли.

– Эрика, ты очнулась! – радостно воскликнул Баелдар, подбегая к своей девочке. – Суруса, налей скорей воды.

– Слава Богу, пришла в себя! – ликующе произнесла Суруса, обратив свой взор наверх, благодаря небеса и поспешила налить воды.

Аларих же просто лучезарно улыбался, глядя, как отец бережно приподнял голову дочери и дает ей пить воду мелкими глоточками.

– Вы, вернулись. – напившись, произнесла Эрика, посмотрев на главу ликанов, глаза которого озорно заблестели от услышанных слов.

– Вернулся. – ответил он легким и радостным тоном, в состоянии радостного довольства, схожего с чувствами Баелдара и Сурусы, что у них все получилось.

– Который час? Я долго спала? – поинтересовалась Эрика, еще не совсем понимая, почему все так обрадованы ее пробуждение и улыбаются ей. Еще не один свой день рождения, она не просыпалась под улыбки близких людей. И только когда из глаз Сурусу покатились слезы, Эрику уже озадачило, столь пристальное внимание к ее персоне.

– Мне конечно очень приятно, что в мой день рождения, вы решили поздравить меня сразу, в мое пробуждение, но… – не договорила она, когда решила приподняться и сесть. – Ай, как больно! – и ее руки потянулись к спине.

– Что случилось, где больно? – тревожно уточнил Баелдар.

– Спина. Больно и чешется ужасно. – быстро ответила она и пыталась почесать спину.

– Подожди, не трогай. – резко произнес Аларих, останавливая Эрику от поспешных действий.

– Суруса, посмотри. – быстро предложил отец.

– Тетушка, посмотри, что там у меня. И почеши, пожалуйста. – елозя на кровати от невероятного зуда, который она пока не могла удовлетворить.

– Мужчины, прошу вас отвернутся. – подойдя ближе к Эрике произнесла Суруса и они сразу выполнили указание.

Немедля, но бережными движениями, Суруса подняла ночную рубашку Эрике наверх и замерла. Лопатки ее девочки сильно преобразились, и она смотрела, как зачарованная, на новые образования на ее теле.

– Что там, Суруса? – торопила с ответом затянувшиеся молчание тетушки Эрика.

– Суруса, ты что там, дар речи потеряла? – уже немного нервничая, нетерпеливо обронил Баелдар.

И сделав над собой усилие, Суруса вывела себя из застывшего состояния и приложила не мало усилий, что говорить без запинки.

– Под-подождите, с-сначала мне надо показать это Эрике. – в начале будто немного заикаясь проговорила она. – Давай снимем рубашку и укутаем тебя в плед.

Эрика абсолютно ничего не понимала и удивленно наблюдала за Сурусой, которая быстро сняла с нее рубашку и закрутила ее в плед, оставив лишь оголенной спину чуть ниже лопаток. Затем побежала, взяла небольшое ручное зеркало и вручила его Эрике, подвила ее к шкафу и открыла дверцу, где скрывалось большое зеркало.

Утомленная загадочностью и непонятным поведение Сурусы, Эрика быстро посмотрела в маленькое зеркало и застыла на месте.

– Да, что там у вас происходит? – уже не выдержал Аларих, понимая, что интрига затянулась.

– Что это? – изумленно проронила Эрика и свободной рукой потянулась, будто к рисункам на ее коже. Однако, притронувшись рукой она осознала, что это не рисунки, а это ее плоть или не ее, она уже не понимала, как ее кожа на лопатках видоизменилась. Она уже не чувствовала боли или зуда, ее глаза просто отказывались верить в реальность увиденного.

– Если, я сейчас собственными глазами не увижу, что с моей девочкой, я сойду с ума! – негодовал Баелдар.

– Эрика, думаю им стоит – это показать. – произнесла Суруса и получила ее беззвучное согласие. – Можете взглянуть, Эрика не против.

Повернувшись и подойдя ближе, мужчины, как вкопанные застыли, не сводя глаз с хрупкой спины девушки. На правой лопатке, которой, красовалась своим ярко-слепящим светом красная чешуя, а на левой был не менее великолепный круг, раскрашенный бело-молочными переливами, перламутровых оттенков. И незначительные движения тела, словно оживляли данные метки, заставляя смотрящего, словно опьяняться этим необъяснимым дуэтом. Первым к Эрике подошел отец и с ее разрешения прикоснулся, сначала к чешуе, а затем к перламутровому кругу.

– Что это за круг? – прошептал он, сначала взглянув на Сурусу, а затем посмотрев на Алариха.

– Если с чешуей, для меня все понятно. То, на счет этого круга, я затрудняюсь ответить. – произнес глава ликанов.

– Я не в меньшем замешательстве, чем вы. – подметила Суруса.

– Значит, активация кода дракона сработала?! – больше утверждая, чем спрашивая вымолвила Эрика и прочитала во взглядах, еще одно подтверждение своим словам.

– Милая, может ты знаешь или догадываешься, что это за круг? – мягко поинтересовался отец.

Эрика покачала головой, а затем неожиданно закрыла глаза. Несколько секунд она не подавала никаких движений, замершая от оживающих в ее сознании картинок, которые она уже видела, когда спала. Резко придя в себя, она осмотрелась вокруг с еще более широко открытыми глазами, словно открыла для себя новый мир. И наблюдавшие за ее реакциями, стали явно переживать за ее состояние.

– Я видела многое, но не ничего не помню, про этот круг. – неожиданно произнесла она.

– Так, я за Тхродаром. Надеюсь, что хоть он, нам что-нибудь объяснит. – заявил Аларих и отправился за главой ведов.

Спустя минут десять он вернулся с Тхродаром, а за ними в след поспевали Даесс и Сирик, которым не терпелось увидеть Эрику в полном здравии. Однако, Аларих не дал им зайти и почти уже закрыл перед их лицами дверь, когда услышал голос Эрике.

– Пусть войдут, они тоже должны знать.

И встав спиной к новым зрителям, Эрика надеялась, что мудрому дядюшке, удастся пояснить появление второго символа на ее теле.

– Невероятно! – воскликнул вед, зажмурив глаза, а затем еще раз и посмотрел на символы.

– Сын, ты видишь тоже самое, что и я? – уже обратился он к Даессу.

– Кажется, да. – не в силах оторвать глаз от Эрики, вымолвил тот.

Вед осмотрел всех присутствующих и в каждом взгляде прочитал немой вопрос и ожидание его объяснений.

– Аларих, Синрик, разве вы не узнаете этот символ? – поинтересовался он, будто теряясь в догадках, правда они не понимают или претворяются.

– Нет, не узнаем. – в голос ответили они, растерянно глядя на веда.

– Солнце и луна! – будто торжественно произнес Тхродар. – Она, помеченная луной.

И при этих словах, Эрика развернулась к веду, теперь совсем не понимая, при чем здесь луна. В этот момент Суруса достала из шкафа, кружевную зеленую шаль и накинула на плечи Эрики.

– Точно, символ луны! И как я сразу, это не понял. – воскликнул Аларих, отметив про себя, что этот круг действует на него и на сына, как магнит. Круг – полной луны.

– Помеченная луной? – переспросит Баелдар, теперь точно видя в этом круге луну.

– Да. – подтвердил свои слова вед. – Небесное ночное светило, отметило ее, своим знаком. Луна дала ей мощную энергию, сбалансировав в ней стихию огня, которая могла ее сжечь. Красный дракон, что пробудился в ней – это солнце, огонь, сила, мужская энергия, которая скорей бы всего заглушила в ней, присущую ей изначальную женскую природу. Луна же подарила ей женственность, эмоциональное равновесие и интуицию, охладив своими энергия, бушующее в ней пламя. Полная луна – символ изобилия и плодородия. За эти дни и ночи, она прошла двойную трансформацию обновления и возрождения. И этот дуэт солнца и луны, привел энергии Эрики в полный баланс и гармонию. Солнце и луна, свет и тьма, мужское и женское, сознательное и бессознательное. Это двойственность, помогла создать баланс между двумя противоположностями. И нам остается только наблюдать, какие дары проявятся в ней в будущем.

6

Чуть позже Эрика узнала, что ее день рождения прошел, а Аларих вернулся, как и обещал, только она была уже в не состояние его увидеть. Задержка главы ликанов была связана с кристаллом. В послании, полученном от Рэйфа, цвет кристалла оказался ясным и чистейшим, как прозрачная слеза, в форме октаэдра крупного размера. Такие кристаллы были редкостью и раздобыть подобный экземпляр, возможно было только в одном месте, в клане Туон. Клан издревле был хранителем всех минералов, камней и кристаллов на планете. И вот теперь, под их охраной был, только их материк Аилимф, до которого еще пока не добрались атрекхары. За кристалл пропускающий через себя свет, Алариху пришлось отдать дюжину коз, пол дюжины телочек и молодого бычка. Такую цену назначил Армрад, глава клана Туон, когда Аларих сказал, что хочет сделать незабываемый подарок будущей невестке, почитающей кристаллы. Неизвестно, поверил ли Армрад в правдивость будущей свадьбы между его сыном и дочерью клана Дларимов, но цену он потребовал непомерную. Цель Алариха была ясна, любой ценой, он должен был заполучить похожий кристалл и для видимости поторговавшись с Армрадом, он заполучил кристалл и доставил его в Дларим. В ту же ночь Даесс отправился к себе в клан и через сутки прибыл с Тубраром, на которого возложили миссию, изготовить копию кристалла Судгарамы.

День еще был в самом разгаре, а Эрика уже успела привести себя в порядок, после стольких дней проведенных в постели и поесть. И все бы ничего, если бы ни ее новые совершенства на коже, которые она очень сильно ощущала. Словно ей сделали татуировки, и кожа не совсем зажила. Стоя возле зеркала, Эрика рассматривала свои новые дары, которые она еще не понимала, как расценивать. Слегка задев рукой красную чешую, она почувствовала исходящее от нее тепло, а прикоснувшись к краешку луны она ощутила легкую прохладу. Раздался стук в дверь и Эрика быстро накинула обратно халат, который надела после водных процедур.

– Войдите. – громко отозвалась она.

– Дочка, можно? – открыв дверь, уточнил отец.

– Как ты себя чувствуешь? – осведомилась Суруса, когда они уже вошли в комнату.

– В общем, не плохо. – не слукавила она.

– Эрика, дочка, мы пришли поздравить тебя с днем рождения. – начал Баелдар и достал из кармана брюк, маленький бархатный мешочек и протянул его Эрике.

Приняв мешочек от отца, Эрика стала аккуратно освобождать его от атласной красной ленточки, которой он был обвязан. Быстро справившись с данной процедурой, он опустила пару пальцев во внутрь и нащупала колечко, которое очень быстро было доставлено наружу. Кольцо было сделано из чистого серебра, венчавшего его посередине нежно-зеленым нефритом, легкой овальной формы.

– Это кольцо твоей матери. Я очень давно решил, что передам его тебе в тот день, когда ты встретишь восемнадцатую весну. И вот этот день настал. – с такой нежностью и любовью произнес отец, что от этих слов внутри Эрики все затрепетало и комочек подступающих слез, добрался до горла.

– Спасибо, папа! – кинулась она на шею отца, от накрывающего ее чувство восторга. – Я буду носить его, не снимая!

И в эту же минуту, выпорхнув из его объятий и надела кольцо на правую руку среднего пальца, отметив, что оно ей точно в пору.

– А этот подарок, от меня. Мне кажется, они будут отличным дополнением к твоему кольцу. – и Суруса протянула ей, небольшой конверт из вышитого разноцветными нитями платочка.

Не менее бережно Эрика взяла в руки расписной конверт и по очереди раскрыла каждую его часть, пока в центре не увидела такой же формы, небольшие серьги с такими же нефритами.

– Я специально подбирала цвет камня, чтобы они гармонировали с твоим кольцом. – призналась она, пока Эрика их рассматривала.

– Они чудесны! – воскликнула обладательница еще одного подарка и с нежной благодарностью обняла Сурусу.

– Твоя мать, любила этот кольцо. Пусть этот камень помогает тебе чувствовать природу, силу лесов и полей. Все природное начало нашей планеты. – сердечно произнес отец, смотря на светящийся облик дочери.

Искренняя нежность, сошедшая из родных сердец в данный момент, окутала Эрику необычайным теплом своих объятий, словно обернув ее мягким пледом. И эти обволакивающие приятности, подарили чувство невесомости во всем теле, которые Эрика постарается сохранить внутри себя навсегда.

Самочувствие Эрики было хорошим, несмотря на проведенное время в бреду, она чувствовала себя замечательно. И разделив вечернюю трапезу из ароматного жаркого и вишневого пирога, в кругу родных и близких друзей, Эрика вышла на улицу, чтобы насладиться вечерней и чистой прохладой воздуха. Сегодня в полночь был назначен новый совет и Эрике было, что рассказать, поделится тем увиденным, пока она была в беспамятстве. Вдохнув поглубже сладкий аромат весеннего леса, она поймала себя на мысли, что сейчас более остро ощущала этот запах и не только его. Обводя взглядом попадающие в ее поле зрения дома, она чувствовала не только запах приготовленной пищи, от зажаренного кролика и рыбы до теплого пирога с капустой, но словно улавливала энергию этих домов и их хозяев. Один дом пылал обсуждением и спором, однако он не был ожесточенным, а скорее жарко философским. В другом царила энергия мира и доброжелательства, исходящая от жителей этого дома, собравшихся вместе за обеденным столом с грибной похлебкой. В следующей хижине Эрика почувствовала запах раздражения и гнева, смешавшийся между мужской и женской энергией. В следующей хижине витала гармония любви, ласкающая своей магией сердца семьи. И Эрика невзначай обрадовалась этому запаху, потому что именно в этом доме жила маленькая Элли, которая была дорога ее сердцу.

– Ты не замерзла? – спросил Даесс, накинув на плечи Эрике теплую шаль.

– Напугал! – вздрогнула она, даже не расслышав его приближения.

– Извини, я не хотел тебя испугать. Думал, что как всегда, ты почувствуешь. – слегка растерялся он.

– Не извиняйся, это просто я задумалась. – ответила она, поймав себя на мысли, что сильно увлеклась новой необычайностью своего обоняния.

– Тебя что-то тревожит? – уточнил он, обеспокоенный, что ее самочувствие ухудшилось.

– Не знаю, как объяснить… – начала говорить она и на секунду замолкла, обдумывая слова. – Я как будто чувствую запахи по-другому, более ярко. И не только запахи природы, еды, но и запах человеческих чувств, всего вокруг.

Она резко повернулась к нему и с надеждой на понимание посмотрела ему в глаза.

– Я так увлеклась этими новыми ощущениями, что даже не услышала тебя. – взволновано поясняла она.

Даесс наблюдал за ее восторгом и смятением от нового открытия, которое она только что обнаружила в себе и улыбнулся. Он любовался ее наивным изумлением и хороводом сверкающих искр, танцующих в ее изумрудных глазах.

– Наверно, это очень увлекательно, раз ты отключила слух. – подшутил он над ней.

– Ты мне не веришь? Но, я говорю правду. – обиженно надула губки Эрика, уже готовая опечалится от его слов.

– Верю, верю. – поспешил произнести он и уже серьезно добавил. – Значит, это первый дар, открывшийся в тебе. Единственное, если у тебя появилось такое обостренное обоняние, тебе надо научиться не отключать слух, когда ты используешь нос.

– Ты прав. Надо будет потренироваться. – улыбнулась она, утешаясь, что он верит ей.

– А какой запах чувств исходит от меня? – спросил он, ласково обнимая ее плечи.

– Мне даже не надо, обращаться к своему обонянию, чтобы понять это. – и она, несколько раз взмахнув своими густыми ресницами и слегка засмущавшись, добавила. – Любовь.

Даесс наклонился к ее лицу и бережно, словно боясь разрушить эту хрупкую чарующую красоту, осторожно, но в тоже время нежно, прикоснулся к лепесткам ее губ.

– Молодые влюбленные, а вам не пора бы уже быть в своих кроватях?! – строго, но в тоже время с задором прозвучал голос Сурусы, вышедшей из дома на поиски племянницы. – Вот бы сейчас, вас видели, ваши отцы. – добавила она.

– Поверьте, тетушка Сурусу, у меня к Эрике, только самые серьезные намерения. – торопливо, как поймавшийся на краже мальчишка выпалил Даесс.

– Еще бы, у тебя были не серьезные намерения. Я бы тебе все уши отодрала. – также строго произнесла она, но ее глаза улыбались. – Быстро, по комнатам!

И в это самый момент им было всем невдомёк, что один из отцов, стоял у окна и наблюдал за картиной, происходящей во дворе. Он видел, как его дочь стала совсем взрослой, готовая оставить родительский дом и строить свою новую жизнь с человеком, которого любила. И сейчас, он всем сердцем желал, чтобы его дочь была по-настоящему счастлива и не попала в руки атрекхаров.

Минула два часа и встретившись на совете, они были скрыты от сторонних глаз под лесными покровами земли. Все заняли свои прежние места, согласно прошлому заседанию и ожидали первого слова от главы их малого совета.

– Начнем. Обсудим наши продвижения и новые идеи. – объявил Баелдар. – И первой, я хочу дать слово Эрике. Она хотела поделиться своими ведениями во время тех дней и ночей, когда прибывала в бесчувствие.

Взглянув на отца, а следом на всех присутствующих, Эрика устремила свой взгляд на спящий Трискелион, и слегка поблескивающий своими гранями, от света горящих факелов, голубой сапфир.

– Вы говорите, я была в беспамятстве. Однако, у меня обратные чувства. Я словно прибывала в полном сознании и только теперь, как понимаю в конце, погрузилась в прохладные воды океана. – начала она. – Я видела первое рождение драконов. И даже в маленьком детеныше, уже чувствовалась сила, мощь и магия, которая способна изменять структуру миров. У них есть своя планета, но они также являются хранителями других планет. И в случае перехода планеты на более высокие вибрации, драконы помогают изменить состояние мира, чтобы переход прошел менее безболезненно – как для самой планеты, так и для ее обитателей. Атрекхары, как мы их называем, являются техногенной цивилизацией, которая сама уничтожила свой мир. Их планета, уже почти погибла, и они разлетелись на своих кораблях в разные стороны Вселенной, чтобы обеспечить себя новым домом. Вот только до нас, они добрались не на своих кораблях. Наша Галактика была и остается для них закрытой. К нам они добрались с помощью черных драконов, которые провели их через портал. Ранее черные драконы были хранителями их планеты, но близкое общение с атрекхарами изменило их мировоззрение. Для начала они захотели занять главенствующую позицию на их родной планете, что привело к масштабной войне между всеми драконами. Однако, у них не получилось сместить главенствующих драконов, и они понесли поражение. Теперь у них нет своего дома и им пришлось разместиться на потухающей звезде атрекхаров, которую они выбрали для временного пристанища. Более масштабных войн между драконами не было, но на сторону черных перешло много ренегатов из других родов драконов. Сейчас ведется темная война, в которой черные, пытаются уничтожить других драконов, нападая, когда они в меньшинстве и обесточить их силу. И в тоже самое время, они помогают атрекхарами, подчинить себе другие миры.

Эрика замолчала и подняла свой взгляд на слушателей, которые сейчас находились под легким гипнотическим состоянием от услышанного и спешили усвоить данную информацию.

– Все так, как мы и предполагали. Атрекхары ведет нашу планету к гибели. И если их не остановить, наш исход будет неизбежен. – первым внес свое умозаключение Тхродар.

– И это, еще не все. – неожиданно произнесла Эрика. – Удерживая у себя один из главных кристаллов нашей планеты, они не только связывают угрозами наши руки.. Но, и не дают Судгараме, выйти на новый виток более высоких вибраций, удерживая ее от этого значимого прорыва – перехода на новый уровень жизни.

И с ее последними словами, голубой сапфир засиял, приводя в движения все стихии. Внезапное оживление Трискелиона вызвало удивление и все взгляды устремились на главу ведов, который в свою очередь замотал головой, отрицая своего участия в данном действии и посмотрел на Эрику.

– Похоже, это она привела его в действие. – произнес Тхродар и теперь все изумленно посмотрели новую управительницу стихиями.

– Я ничего не делала! – в знак отрицания замахала руками Эрика. – Ни в коем случае!

– О чем подумала? – неожиданно задал вопрос вед, от которого ей стало не по себе.

– Ну, если честно, то я подумала, как бы сейчас отреагировало пространство на мой рассказ? Подали бы стихии сигнал подтверждения на увиденной мной или это поток моей буйной фантазии в бреду. – нерешительно произнесла она, быстро облизав пересохшие губы от волнения.

– Тхродар, у вашего клана появился новый конкурент. – посмешил подзадорить Аларих, еще не пришедшего в себя веда.

– Какой конкурент! Она только с помощью мысли, привела в действие энергии. – воскликнул он и оживленно подскочив с кресла, последовал к Эрике.

На ходу он достал из подвесной сумы, которая всегда была при нем, какую-то книгу и протянул ей.

– Как чувствовал, что она тебя понадобиться в скором будущем. Это мой тебе подарок, на твой день рождения.

Бережно приняв от мудрого Тхродара дар, Эрика прочитала заглавие уже не новой книги, потертую временем.

– Магия стихий?

– Все верно. – улыбнулся он и добавил. – Так ты быстрей разберешься, как подружиться с ними.

– Благодарю, дядюшка Тхродар. Надеюсь, вы мне поможете, если я чего-то не пойму. – произнесла Эрика, ложа книгу на колени и получив заверения, что он всегда рад помочь.

– Я понимаю, что мы отвлеклись от темы, но раз пришло время подарков… Позвольте и мне, вручить Эрике подарок, от нашей семьи. – заявил глава ликанов, представляя всем взорам, крупный, цвета смарагда минерал.

– Когда я его увидел, то сразу понял, кому он должен принадлежать. У его хозяйки, должны быть такого же изумрудного цвета глаза, как и он сам. – добавил Аларих, вручая подарок Эрике.

– Надеюсь, мой друг, ты не отдал за него половину своих владений? – поспешил уточнить Баелдар, удивленный такому дорогому презенту.

– Не переживай, я не разорен. А как, я его нашел, я расскажу тебе чуть позже. – бодро ответил он и хитро подмигнул Эрике.

– У меня нет слов. Он прекрасен. – растроганно произнесла обладательница нового самородка, от которого не могла отвести глаз, лицезря его игривые переливы.

– Ну что ж, спасибо за прекрасные подарки. Однако, нам стоит продолжить… – начал говорить Баелдар, но внезапно его речь была прервана сразу двумя голосами.

Перебившими главу совета был Даесс и Синрик, сами не ожидавшие, что в раз произнесут одинаковые слова.

– Извините, но я хотел бы… – запнулись они, посмотрев друг на друга и замолчали.

– Ну говорите, что вы хотели сказать? – заинтересованно произнес Баелдар, наблюдая за комичностью ситуации.

В тот же миг, рука Синрика, была резко одернута Аларихом и он еле заметно покачал головой, вынуждая сына сесть обратно на свое место. Несколько летучих секунд, в Синрике поборолось противостояние, но в итоге он сдался, уступая первое слово Даессу.

– Почтенный Баелдар, многоуважаемая Суруса, прошу дать благословение на наш брак с Эрикой. – быстро произнес Даесс и открыл маленькую деревянный футляр, на белом бархате которого замерцало серебряное кольцо, с белоснежным опалом. – Я прошу руки, вашей дочери.

Абсолютная тишина, образовавшаяся в пространстве, витала недолго. Баелдар, для которого данное предложение не оказалось новостью, посмотрел на Сурусу, в глазах которой застыли слезы умиления.

– Я не против, если они любят друг друга. – вымолвила она, ели сдерживая слезы.

– Мы не против, если Эрика будет согласна. – дал ответ Баелдар и посмотрел на дочь.

Эрика с замиранием сердца наблюдала за происходящем и даже представить себе не могла, что подобное случится именно сегодня. В эту самую минуту, ей хотелось подскочить с этого кресла, броситься на шею своего возлюбленного и ответить согласием.

– Я, я согласна. – сдержав в себе этот порыв, произнесла она.

И преодолев пару шагов, Даесс уже стоял возле нее и надевал на ее безымянный пальчик, обручальное кольцо, ранее принадлежавшее его матери. Миниатюрное и нежное колечко, украшенное в центре белым опалом, заиграло всеми цветами радуги, словно после летнего освежающего дождя, когда оказалось на пальчике невесты. Светившиеся глаза влюбленных и счастливые улыбки, говорили за них без слов, наполняя все пространство теплыми разливами радости переполняющих их сердца.

– Благословляю вас, дети мои! – подошел к ним первым Баелдар, обнявший сначала Даесса, а затем поцеловал свою дочь в лоб.

Следом благословения последовали от Тхродара, слегка прослезившегося от счастья и Сурусы, не менее впечатленной от радостного события и надеявшейся на благополучный исход данной помолвки.

– Поздравляю, молодых! Надеюсь, что мы осуществим нами задуманный план и сыграем вашу свадьбу без лишних тайн и в освобождении от атрекхаров. – произнес Аларих, искренно радуюсь за молодых.

– Поздравляю! – буркнул Синрик, поспешивший присоединится к поздравлениям отца, в знак солидарности. Ему потребовались невероятные усилия, чтобы сохранить здравый рассудок и не сбежать с данного собрания, от раздирающей его душевной муки, поедающей все его естество. Мелкая дрожь пульсировала по всему его телу, и он напрягся, словно стальной клинок, дабы не выдать своей тряски и злобы стремящейся выйти наружу. В кармане брюк, он с силой сжимал кольцо, предназначавшееся сегодня также для Эрики, в надежде опередить в своих намерениях Даесса. В связи с выдающимися событиями, он надеялся, что Даесс повременит со спешкой и оставит свое предложение до лучших времен. И именно в этот момент, Синрик полагал, что у него есть шанс. Он понимал, что Эрика не была в него влюблена, но маленькая толика надежды все-таки жила в его сердце, что их брак будет одобрен. Жила, до настоящего момента.

– Аларих прав, свадьба состоятся после победы над атрекхарами. А до этого времени, ни одна живая душа не должна знать, о вашей помолвке. – произнес Баедар и с ним было не поспорить. – А сейчас вернемся к нашим делам. Как продвигается дело у нашего мастера в создании копии кристалла?

– Тубрар трудиться день и ночь. Ему осталось пару дней, чтобы довести копию до совершенства. – осведомил Тхродар.

– Осталась определиться, кто доставит кристалл в Аилитэ, нашим людям. Будем ли мы привлекать еще кого-либо в наши планы? – поинтересовался Аларих.

– Не думаю, что стоит делится нашими замыслами с другими. Не угадаешь, кто окажется твоим другом, в кто врагом. – поделился своим мнением главный вед.

– Однако, нам нужна поддержка. – не согласился с Тхродаром Баелдар.

– Поддержка будет, когда у нас будет кристалл и мы вернем его Судгараме. – утверждал вед.

– Как говориться, в чьих руках кристалл, тот и правит этим миром. – озвучил резкую правду глава ликанов.

– Я доставлю кристалл Рэйфу и Кигану. – вызвался Синрик, не только желающий внести вклад в их общее дело, но и на некий отрезок времени, оказаться подальше от сюда.

– Я отправлюсь с тобой. – откликнулся Даесс.

– Не думаю, что это хорошая идея. – покачал головой Аларих и поймав на себе вопросительный взгляд Синрика, добавил. – Я имею отвагу Даесса, готового отправиться с тобой.

– И чем же я, не сойду в этом деле? – удивился он, приподняв свои брови верх.

– Аларих прав, сынок. Ты и сам прекрасно знаешь, что тебе не следует отправлять на правящий материк. – пытаясь вразумить сына произнес Тхродар.

– Мы подберем подходящий грим, так, что даже никто и не заподозрит о моем отношении к эльфийским корням. И в любом случае, нам вдвоем будет сподручнее. – попытался разбить опровержения совета новоиспеченный жених.

– Никакой грим, не спасет тебя от зорких глаз дозора Аилитэ. Они проверяют каждого приезжающего на их материк, не делая ни для кого исключения, кем бы ты не являлся. Это тебе не в оборванной одежде и саже затеряться среди трудяг в Малуме. С тобой, мы точно окажемся за тяжелыми завесами, пыточных камер атрекхаров. – произнес Синрик, глядя прямо в глаза Даессу.

И сейчас над Синреком не преобладало жгучее желание унизить или сбить отвагу с Даесса, он привел неопровержимые факты, действительной реальности, царящей на материке.

Эрика вздрогнула от мысли, что Даесса могут схватить и он исчезнет из ее жизни, возможно навсегда. Их взгляды встретились, и она слабо заметным движением покачала головой, давая понять, что тоже не поддерживает его порыв, доставить кристалл. И ее тревожный взгляд окончательно убедил Даесса, не возражать совету и так же еле заметно он прикрыл глаза, чтобы успокоить ее.

– Синрик справиться с этим задание и без твоей помощи. А вот твоя помощь, как всегда нужна в Малуме, где тебя все знают и где ты чувствуешь себя, как рыба в воде. – произнес Баелдар, надеясь на благоразумность будущего зятя.

– Все, верно. Синрик вхож Аилитэ, а ты вхож в Малум. Так что не стоит искушать судьбу и рисковать своими жизнями раньше времени. – заключил Тхродар.

– Я не разу не был на правящем материке в силу своей внешности и думал, что, мастерски загримировавшись, буду полезен Синрику. Но, раз вы уверены, что не один образ не спасет меня от атрекхаров… Я не буду настаивать в доставке кристалла. – согласился Даесс.

– Сегодня на рассвете, я отправлюсь домой. Нужно собрать товар и народ для отправки на материк. – заявил Сирик.

– Отправляйся, только не бери с собой новеньких. Нам не нужно привлекать к себе внимание, пусть это будут прежние лица, которые они уже выучили наизусть. – дал подсказку сыну Аларих.

– Ты будешь посылать весть, о скором прибытии Синрика, на материк? – уточнил Баелдар.

– Думаю, этого не стоит делать. Не будем лишний раз рисковать. Даже зашифрованное послание, может быть расшифровано. Синрик знает, как выйти с ними на связь. – ответил глава ликанов.

– К возвращению Синрика, кристалл уже будет готов. Останется, только назначить день отправки. – дополнил Тхродар.

На этом, собрание совета было завершено, и все собирались покинуть круглый зал, как голос Тхродара остановил Эрику, мечтавшую остаться с Даесссом, хотя бы на несколько минут, чтобы разделить совместную радость от их помолвки.

– Кто пробудил силу, тот и должен ее успокоить. – произнес он и Эрика не смела ослушаться и уйти.

– Подходи. – махнул вед, приглашаю ее подойти к символу, все так же играющий энергией стихий.

– Я не буду давать тебе заговоры и говорить, что и как нужно сделать. Попробуй сама, свои языком потушить энергии.

И на этот раз Эрика немного растерялась, ведь оживление трискелиона было словно бессознательным, а теперь ей надо сознательно, его успокоить.

– А если… – вырвалось с ее губ, но тут же, еще до конца не прозвучавшая реплика, была прервана мудрым ведом.

– Нет слова, если. Забудь! Не притягивай к себе неудачу, заранее. Сомнения, главный ключ к провалу твоих целей, к которым ты двигаешься и желаешь достичь. И не важно, какая твоя цель, маленькая или большая, главное верить в себя и не нарушать законы равновесия этого мира и Вселенной.

Она знала, о чем говорил Тхродар, но сомнение появившиеся в ее сознании возникло от неизвестности, что делать. Даже с закрытыми глазами, она могла определить любое растение и сделать целебный отвар, но как ей работать со своим новым обретенным даром, она пока не понимала.

– Может, я для начала ознакомлюсь с подаренной мне книгой? – неуверенно предложила она.

– Видимо, ты не расслышала мои слова, раз опять сомневаешься в силе, пробудившейся в тебе. Ты должна поверить, принять и научиться управлять энергиями, дарованными тебе. Как ты сама уже знаешь кровь красного дракона, пробудившаяся в тебе, несет в себе силу солнца, огня и справедливости. Энергия, дарованная луной, подарила охлаждение твоему телу, чтобы буйство дракона не испепелило тебя до тла. И тебе еще предстоит узнать, какие способности в тебе проявятся от дракона и какими дарами тебя наградила ночная небесная звезда. Так что не сомневайся и позволь этим энергиям жить в тебе и научись их слышать.

Слова мудрого Тхродара отбросили тень сомнений и Эрика решилась соединиться своим сознание с этими энергиями. Сосредоточив свой взгляд на символе, она почувствовала небывалую мощь всех стихий, неразрывно связанных между собой, с землей и космосом. Она поблагодарила эти энергии за отклик на ее бессознательный призыв и порыв, вновь ощутить покой и гармонию в своем сердце, приходящий с одновременным пробуждением стихий. И уже осознано соприкоснувшись с этой мощью, она поняла, что это сила может быть, как возрождающей, так и разрушающей. Все зависело от того, как применить эту силу и с какими намерениями. Если использовать ее, только для удовлетворения своих высокомерных амбиций, причиняя вред другим и окружающему пространству, то рано или поздно энергия стихий разрушит пользователя, нарушающего законы равновесия Вселенной. Приняв это послание, Эрика еще раз поблагодарила священный символ и энергии затихли, остановив свой поток, а затем и вовсе исчезли.

– Ты что-то слышала? – тихонько спросил Тхродар, наблюдая, как она все так же продолжала смотреть на трискелион.

– Возрождение и разрушение. – многозначно произнесла Эрикаи и перевела свой взор на мудрого веда.

– Поздравляю, ты прошла первый урок. – глаза и губы Тхродара улыбались, он понял, что она имела в виду и не ожидал, что ее обучение начнется так скоро.

– Все верно, урок. И их, еще будет много. С каждым разом, тебе будут открываться новые глубинные знания, о которых ты раньше даже не догадывалась. Если желаешь, можешь рассказать мне, что услышала. – все еще улыбаясь, сказал он.

И без утайки, Эрика поделилась своими ощущения, которые пережила за эти несколько минут. Теперь она понимала, что и Тхродар находящийся рядом, так же соприкоснулся с этой вибрацией, став не только вольным свидетелем ее общения со стихиями, но теперь он вошел в ее жизнь, еще и как учитель.

– Есть небольшое дополнение к этому уроку, о котором оставили поведать мне. – произнес он и Эрика слегка удивилась его словам. – Только в единственном случае, можно воспользоваться разрушительной силой стихий.

– И какой же это случай?

– Если это разрушение будет направлено для защиты других и окружающего мира. Только тогда равновесие не будет нарушено. – поведал мудрый вед.

7

С первыми лучами утреннего солнца, Эрика уже проснулась и подошла к окну любуясь оживающей игрой кристалла, который только начал улавливать золотые потоки света, жадно ожидающий прямого прикосновения с ними. Поежившись в укутанном пледе, Эрика посмотрела на улицу и увидела отца и Алариха, провожающих Сирика и дающие какие-то наставления. Внезапно Синрик посмотрел на окно второго этажа и увидел в нем Эрику. В знак приветствия, они помахали друг другу рукой и больше не задерживаясь, Синрик быстрым шагом отправился в сторону леса. И махав ему рукой, Эрика остановила свой взгляд на обручальном кольце, которое сегодня ночью оказалось на ее пальце. При дневном свете, оно еще больше заиграло своим семицветием, переливаясь нежными красками.

Приведя себя в порядок, Эрик отправилась доделывать куклу, над которой сегодня проработала полночи. И хотя она спала всего пару часов, однако на удивление чувствовала себя очень бодро. Через пару часов, подарок для Элли был готов и Эрика с удовольствием оценила свою работу, в которую вложила частичку своего тепла. Куколка была белокурой, круглоликой с голубыми глазами, украшенная фиолетовым платьем, которое было расшито мелкими камнями и бисером. Отложив подарок в сторону, Эрика сменила уютный халат на золотистое платье, еще раз расчесала свою медную копну роскошных волос и собрала ее в хвост. Затем завернула подарок в белый платок, расшитый голубыми узорами и направилась к выходу. Открыв дверь, она почти столкнулась с Даессом, уже поднесший руку к двери, чтобы постучать, но не успел.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.