Минора Бонье
Призрачный свет двенадцатой галактики

Глава 1

Часы в экзаменационной комнате громко тикали, отчего у меня сводило судорогой челюсть. Я была на грани полного провала, собственноручно завалив квалификационные испытания. Кабина учебного корабля блестела в лучах солнца, показывая всю пропасть между моей мечтой и суровой реальностью. Последняя сидела за длинным столом и смотрела на меня немигающим, змеиным взглядом, презрительно стиснув тонкие губы. Ректор Гэбриэл Норрис! Тёмно-синяя форма с сияющими золотистыми пуговицами и адмиральскими нашивками на манжетах и воротничке наводила священный ужас на курсантов. Ректор никогда не спускался со своего уровня, но наш преподаватель и добрый друг всех курсантов Гарри Шилдс вчера сломал правую ногу. И я к этому не была причастна, но всеми фибрами души испытывала глубочайшее сожаление. Он бы стал задавать наводящие вопросы, помог более полно раскрыть тему вопроса.

– Ну?! – процедил сквозь стиснутые зубы ректор Гэбриел Норрис.

Мой указательный палец дрогнул, зацепив на сенсорном экране дальнюю галактику. Вот теперь точно пришёл мне конец! Прощай Дальний Космос! Прощай моя мечта стать самым лучшим пилотом в Содружестве. Прощай…

– Ну?! – ректор повысил вибрации голоса, дабы привести меня в чувство.

– Двенадцатая галактика, – это я успела заметить краем глаза на информационной панели. – Если отбросить предвзятое мнение учёного совета, то можно смело утверждать, что там есть признаки разумной жизни.

Кустистые седые брови профессора Генри Паттерсона, сидевшего рядом с ректором, пришли в движение. Старичок в обычном деловом сером костюме, кажется, проснулся.

– Курсант… э…

– Робин Блэйк, – с нескрываемым презрением произнёс Гэбриэл Норрис. – Второй курс лётного факультета. Господин Генри, мы можем попрощаться с юной леди?

У меня по спине потёк липкий, холодный поток. Ректор тонким карандашом вывел на своём планшете ноль. Ноль баллов за квалификационный экзамен по навигации! Ноль!

– Погодите, – вымолвил профессор. – Робин, скажите, а когда человечество сталкивается с феноменами, которые не может объяснить с научной точки зрения, то на что тогда оно опирается?

– Вера! – выпалила я, понимая, что меня уже ничего не спасёт.

Позор! Придётся идти работать на верфь, иначе не смогу скопить на первоначальный взнос обучения в следующем потоке. Я не собиралась сдаваться, втайне надеясь, что ректор Гэбриэл Норрис уйдёт, наконец-то, в отставку. Вот и сейчас он закатил глаза, отчего стали видны его белки с синими прожилками. Кажется, ректор надолго запомнит и меня, и мой глупый ответ.

– Отлично! – вдруг радостно воскликнул профессор Генри Паттерсон. – Вы – идеальный кандитат в мою исследовательскую группу.

Надо было видеть лицо Гэбриела Норриса, оно превратилось в восковую маску, натянутую на череп, нос заострился, а змеиные глаза сузились. Матерь божья! Мои ноги непроизвольно подогнулись от страха. Наверное, лучше было бы отчислиться с курса, а потом поступить с новым потоком, чем заиметь недруга в лице ректора. Но профессор Генри Паттерсон довольно потирал ладони, а секретарь, миловидная девушка с пухлыми губками, уже вносила корректировку в мой учебный профиль. Часы с встроенным телефоном завибрировали у меня на правом запястье. Перевод. Руководитель особого проекта: Генри Паттерсон, статус – привилегированный. Последнее слово несколько обнадёжило.

– Курсантка Робин Блэйк, – обратился ко мне ректор Гэбриел Норрис. – Надеюсь, вы справитесь с учёбой и не подведёте профессора Генри. Я не поленюсь, лично буду присутствовать на весеннем отсеве.

Да, он така сказал – ОТСЕВ, то есть, ректор открыл на меня охоту. Но почему?! Я всего лишь сегодня была слегка не в форме, подумаешь, ляпнула глупость про двенадцатую галактику. Почему он меня возненавидел всеми фибрами души?! Ладно, я была выскочкой, которая на первом полёте чуть не угробила учебный корабль, но справилась с внештатной ситуацией. Ну, подумаешь, я иногда лихачила на автокаре и чуть не сбила с ног ректора, когда он выгуливал по внутренней территории Академии правительственную комиссию. Ну да, я с завидным постоянством попадала в переделки, но всё же заканчивалось благополучно! Видимо, у злопамятного ректора было на этот счёт особое мнение.

– Спасибо за оказанное доверие, господин Гэбриэл! – отрапортовала я, вытянулась по струнке, развернулась, щёлкнула каблуками ботинок и прошествовала к выходу.

Я не была псиоником, но ощутила, как лучи ненависти вонзились в мою спину. Поскорее выскочила за дверь и шумно выдохнула. Кажется, сегодня на меня булыжником с небес упало чудо.

Глава 2

Унижение, иными словами это было не назвать. Красавчик Марк Оуэн первым прибежал меня поздравить. Мы с ним не ладили с первого дня обучения, потому что я на два балла всегда обходила его по пилотированию корабля. И он никак не мог с этим смириться, хотя в спорте я явно проигрывала ему. Как ни крути, всё-таки я была представительницей слабого женского пола, поэтому могла пользоваться привилегиями.

– Робин, а ты сумела удержаться, – с нескрываемым злорадством громко проговорил Марк, чтобы все нас услышали в коридоре. – Признавайся, как сумела охмурить ректора? Это, случайно, не к нему ты вчера бегала?

– Завидуешь моим оценкам? – я гордо расправила плечи. – В отличие от тебя, мне богатенькие родители место в Академии не покупали! Что?! Язык прикусил?

– Да все знают, что ты здесь по протекции своего деда. Только из уважения к нему тебя не завернули ещё на вступительных экзаменах. Ты – позор Космической академии!

– Гори в аду! – сорвалась я на оглушительный визг.

Конечно, курсантов обучают держать эмоции под контролем. Я бы справилась с Марком, но сегодня слишком многое на меня навалилось, к тому же он вспомнил про моего деда. Эван Блэйк был первопроходцем Дальнего Космоса, он получил кучу правительственных наград. Я в детстве вместо сказок слушала истории о его приключениях из первых уст. Он был весёлым, добрым и заботливым дедушкой, пока однажды снова не ушёл в Космос. Ушёл и больше никогда мы о нём ничего не слышали.

– Слабачка, – презрительно скривил губы Марк. – Тебе никогда не сесть в кабину фрегата, тебе никогда не стать знаменитой, как твой дед. Будешь варить щи у плиты и ждать мужа с работы. Ха!

У меня всё померкло перед глазами. Я инстинктивно вскинула руку и ударила наглеца в лицо, из разбитого носа хлынула кровь.

– Робин Блэйк! – ледяной голос ректора окатил меня с головы до ног. – Сто штрафных баллов!

Гэбриел Норрис едва не задыхался от ярости, нависнув надо мной. Упс!

– Это вышло случайно, господин ректор, – смущённо пробормотала я, пряча окровавленную руку за спину.

– Она меня специально спровоцировала, – в этом был весь Марк, красивый и трусливый, а ещё любящий настучать на своих конкурентов.

– Дополнительно пятьдесят штрафных баллов, – прорычал ректор.

– Да чего уж мелочиться, – огрызнулась я, но это было от страха, а не от наглости.

– Господин Гэбриел, позвольте мне самому наказать свою курсантку, – профессор Генри Паттерсон втиснулся между нами.

Я очутилась за его спиной, но он был ниже меня ростом, поэтому могла сверху смотреть на его кустистые брови.

– Сколько вы назначили штрафных баллов?

– Сто пятьдесят, – снисходительно вымолвил Гэбриел Норрис.

– О, но тогда у неё не останется время на дополнительные занятия. Вы же сами урезали мне часы в астрономической лаборатории. Как же быть?!

– Профессор, – я снова имела удовольствие лицезреть белки глаз ректора. – Я заменю штрафные баллы на работу вашей курсантки в астрономической лаборатории.

«О, нет»! – мысленно простонала я, ведь это было самым жестоким наказанием для курсантов. Смотреть в бездонную бездну Космоса и делать глупые записи в журналах наблюдения. Лучше отработать штрафные баллы на кухне Академии или в оранжерее. Да пусть меня покусает ядовитый кактус с планеты пустынь, чем я буду… Буду!

– Вы чем-то недовольно, Робин Блэйк? – хрипло поинтересовался Гэбриел Норрис.

– Жажду приступить к наблюдениям, – отчеканила я, выпучив глаза на ректора.

– Прекрасно, – ядовито отозвался он и внёс запись в свой наручный планшет.

Я повернулась, чтобы обрушить праведный гнев на Марка, но его уже и след простыл. Профессор Генри Паттерсон потащил меня в своё логово, где вручил журналы наблюдений за двенадцатой галактикой с подробными инструкциями. Прощай, чудесная ночь! Мне было позволено запастись пакетами быстрого питания и напитками в стерильных баночках, а потом я без промедления отправилась в астрономическую лабораторию, чтобы припасть глазами к экранам, на которые подавались изображения из телескопов, блуждающих по галактикам.

Адская пытка! К тому же мне не удалось взять из собственных запасов сладких орешков, которые могли бы скрасить моё ночное одиночество. Кошмар! Впрочем, когда я пристроилась к глазку местного телескопа, сдвинув его всевидящее око на несколько градусов вниз, то стала свидетельницей душераздирающей сцены. Интересно, ректор меня убьёт или утопит?

Глава 3

Космическая Академия, в которой я имела честь учиться, имела форму пятиконечной звезды. Сводчатые купола пропускали солнечный свет в аудитории. Чудесный вид открывался на Академию с неба, особенно когда бросаешь корабль в свободное падение и выключаешь динамики, чтобы не слышать вой инструктора по полётам. Вокруг основного здания, где курсанты грызли граниты наук и вслушивались в безмолвное молчание Дальнего Космоса, жемчужной россыпью виднелись трёхэтажные домики, выстроенные рядками. Часть предназначалась для проживания преподавателей, а большая половина, конечно, принадлежала курсантам.

Мне повезло трижды: я получила распределение в общежитие рядом с бассейном, недалёко находилась столовая, где очень вкусно кормили и по вечерам разрешали уносить с собой булочки и молоко, выдаваемое в маленьких бутылочках; а самое главное – из моих окон открывался вид на взлётную площадку. Я с жадностью смотрела на корабли, стремительно поглощая свой завтрак. Даже в ненастную погоду они выглядели великолепно. Да, я мечтала однажды отправиться в Дальний Космос, как и мой без вести пропавший дед. Но сейчас приходилось таращиться в телескоп и делать пометки в журнале наблюдений.

Дверь астрономической лаборатории громко хлопнула. Я повернула голову и увидела пятикурсницу, девушка сменила синюю форму на лёгкий спортивный костюм, видимо, собиралась ещё успеть на пробежку. Она уселась за пульт и начала вводить данные, сервер натужно заурчал, перенастраиваясь на нужные частоты. Я принялась грызть орешки, пытаясь не думать о сладких булочках , которые сейчас лежали на подносах в столовой. Если брошу глупую работу, то камеры видеонаблюдения сразу же отправят отчёт ректору и мне влепят новые штрафные баллы.

Впрочем, я не отчаивалась, ведь сумела удержаться на курсе, да и профессор Генри Паттерсон выглядел вполне себе дружелюбным. Скука одолела меня, орешки в пакетике закончились. И тогда я совершила ещё одну роковую ошибку. Да, за последние два дня – два серьёзных промаха. Но о первом даже думать стыдно! Я сместила телескоп вниз, и всевидящее, красное око заскользило по окнам общежития. У курсантов не было ничего интересного, а вот в преподавательском домике разыгралось настоящее представление.

Госпожа Натали Роуз в адски сверкающем красном платье угрожающе размахивала руками, стоя у окна. Эта душераздирающая драма разворачивалась на третьем этаже, поэтому никто не удосужился опустить жалюзи. Женщина, кажется, ещё и кричала, судя по тому, как вздулись её вены на шее. Натали Роуз была легендой нашей Академии, она успела послужить в космодесанте и бороздила просторы Дальнего Космоса. А ещё она хорошо знала моего деда, ведь вместе с ним побывала в одной из экспедиций. И вот сейчас Натали на кого-то от души кричала. Я сместила телескоп чуть левее и ахнула… Ректор Гэбриел Норрис!

Крошечное полотенце едва держалось на его узких бёдрах, пресс кубиками, рельефные мышцы – да у меня чуть челюсть не отвалилась. Всегда гладко зачёсанные волосы назад разметались по плечам. Ректор тоже что-то кричал в ответ Натали Роуз, сжав кулаки. У меня на мгновение потемнело перед глазами, уж слишком сильно я напрягла слух, хотя никак не могла услышать их вопли. Но так хотелось погрузиться в их умиротворённую атмосферу!

Натали подскочила к ректору и со всей силы ударила его по плечу. Я затаила дыхание, следя за полотенцем. Упадёт или нет? О, нет! Кажется, полотенце намертво приклеилось к его бёдрам. Жаль! Я замечталась и пропустила момент, когда ректор подошёл к окну. И он заметил красное, всевидящее око. Я по его узким змеиным губами прочитала: «Робин Блэйк»!

– Мне конец! – сдавленно прошептала я, дрожащими пальцами вбила координаты созвездия медведицы и быстро занесла запись в журнал.

Пятикурсница, сидевшая недалеко от меня, обернулась и спросила:

– Ты что-то сказала?

Я ответить не успела, громко хлопнула дверь, и в астрономической лаборатории появился при полном облачении ректор Гэбриел Норрис.

– Робин Блэйк, – хрипло прошипел он, нависая надо мной.

– Да? – я напустила на себя невинный вид, обдумывая, как избежать очередного наказания.

– Ты!.. – и тут ректор заметил пятикурсницу, он шумно выдохнул, выпрямился и отступил на шаг назад.

Девушка с изумлением смотрела на Гэбриела Норриса, словно не могла поверить своим глазам. Я тоже глянула на него, стараясь быть непредвзятой. Он за несколько махов минуты сумел облачиться в форму, все пуговички были наглухо застёгнуты, нашивки сияли на манжетах и воротнике, волосы гладко зачёсаны, ни единой пылинки. Ах, вот оно что! Наш абсолютно идеальный ректор надел разный носки. Чёрный на левой ноге, а синий – на правой. О, ужас Дальнего Космоса! Пятикурсница это заметила и была глубоко потрясена, ректор покраснел, задыхаясь от ярости.

– Робин Блэйк, – прохрипел Гэбриел Норрис. – Немедленно зайдите ко мне в кабинет!

Ректор развернулся и покинул астрономическую лабораторию. Пятикурсница перевела изумлённый взор на меня.

– Ты его?..

– Любовь всей жизни, – томно выдохнула я, изображая влюблённую курсантку.

И вот к моему второму промаху добавился и третий, завтра вся Академия будет знать, что я любовница ректора. А всего-то надо было прикусить свой длинный язычок! Но я не смогла сдержаться. Держись, Робин Блэйк, Дальний Космос уже ждёт тебя!

Глава 4

Я спешила к ректору, сгорая от непристойных мыслей. Интересно, а у него удобный стол для свиданий с курсантками? Я подскочила к двери преподавательского корпуса и… всё. Двери не отреагировали на моё появление, оставшись плотно закрытыми. Я попыталась их раздвинуть, перед моим носом вспыхнуло интерактивное окошко с кислой миной секретаря, созданного искусственным интеллектом. Он окинул меня равнодушным взором и выдал тонким, безжизненным голосом:

– Робин Блэйк, курсант второго курса, ожидайте приглашения от ректора.

– Он меня уже вызвал, – недовольно пробурчала я, отступая от неприступной двери.

Секретарь не снизошёл до пояснений, экран погас, и я осталась одна в безлюдном коридоре. Вот тебе и вечерняя интрижка с ректором! Впрочем ,скучать было некогда. Послышался сильный гул, а потом взлётную площадку осветило множество прожекторов. Я прилипла лицом к стеклу, наплевав на все приличия, пусть даже с той стороны и смотрелась по-идиотски, сейчас всё моё внимание было приковано к челноку. Правый борт корабля украшала эмблема Дальнего Космоса: звезда на фоне летящей ракеты. Боже! Это ведь мечта всей моей жизни! Я хотела стать пионером Дальнего Космоса, бороздить на кораблях ледяной мрак и совершать открытия. Челнок явно спустился с орбиты, значит, межпланетарный корабль недавно прибыл. Но в расписании полётов об этом ничего не было сказано.

– Робин Блэйк, – окликнул меня секретарь. – Ректор вас ожидает!

– Ага, иду, – отозвалась я, продолжая пялиться на корабль.

К округлым дверям подогнали трап, повалил густой белый дым, а потом… Божечки! Капитан корабля в серебристой форме первым спустился по трапу. Кажется, у меня потекли слюни. Какой же он был красивый! Высокий, стройный, широкоплечий, с тяжёлой походкой после невесомости. Всё, я влюбилась в него с первого взгляда!

– Робин Блэйк! – голос секретаря сорвался на визг.

– Да иду, – пробурчала я и отлипла от стекла, тяжко вздохнула и двинулась в кабинет ректора за штрафными баллами.

Не знаю, в какой момент в голову пришла эта шальная идея, но мне захотелось пошутить над злобным Гэбриелом Норрисом. Я расстегнула верхние пуговицы куртки, чтобы стал виден вырез белой майки, чуть ослабила ремень, и теперь мои штаны едва держались на бёдрах. Ну, держись, Гэбриел Норрис! Я со всей силы толкнула дверь в кабинет ректора. Перепрыгнула через порог и резво воскликнула:

– Вызывал.. ли?!

Первой ко мне повернулась Натали Роуз, уже успевшая переодеться в форму Академии. Вторым – профессор Генри Паттерсон, ну а третьим был сам Гэбриел Норрис.

– Робин, – обрадовался профессор и шагнул ко мне.

Я же от стыда не могла и с места сдвинуться. Ну, не зря же меня секретарь сразу не пустил к ректору? Нет бы насторожиться и вести себя прилично.

– Добрый вечер! – раздался за моей спиной бас.

Моя нижняя челюсть отвисла, я уловила запах топлива и дезинфектора, которым обрабатывали скафандры и форму астронавтом, вернувшихся из Дальнего Космоса. Эти запахи мне были знакомы с детства. Но этот голос, кажется, принадлежал, капитану прибывшего корабля. Ремень не справился с нервной нагрузкой, язычок предательски изогнулся, и мои штаны поползли по бёдрам. Лицо Гэбриела Норриса вытянулось, Натали Роуз прикрыла рот ладонью, скрывая усмешку, профессор Генри Паттерсон ничего не заметил, а вот капитан… Капитан спас меня от позора. Он шагнул ко мне и обнял за талию, не давая моим штанам позорно убежать.

– Какой горячий приём, – добродушно пробасил он мне на ухо.

– Юстас! – профессор Генри, кажется, вообще не обращал внимания на пикантную ситуацию. – Как я рад тебя видеть! Как всё прошло?

– Отлично, – ответил капитан.

Я справилась с ремнём, одёрнула куртку и отступила к стене, сгорая от стыда. Большего позора и придумать было невозможно!

– Юстас, давай сразу перейдём к делу, – попросил Гэбриел Норрис, странным образом обратившись к капитану на «ты», либо они старые друзья, либо вновь прибывший был в прямом подчинении ректора.

– «Осколок мечты» отбуксирован на орбитальную станцию за поясом астероидов, – отрапортовал Юстас.

У меня сердце перестало биться. Дед в последнюю экспедицию улетел на корабле с красивым названием «Осколок мечты». Они нашли его?! Он жив?! Нет, слишком много прошло времени. Слишком много даже для моего деда.

– Нам удалось найти походный дневник Эвана Блэйка, – продолжил говорить Юстас. – Мы его оцифровали, но всё равно часть записей остаётся непонятными.

– Его внучка нам поможет, – промолвила Натали Роуз.

– Я?!

Все обернулись ко мне, я же хотела провалиться сквозь землю.

– Но его почерк никто не мог в нашей семье разобрать, – смущённо пробормотала я.

– Хотя бы попытайся, – с пренебрежением произнёс ректор.

И Юстас торжественно вручил мне планшет, на котором теперь хранились записи моего деда. Через секунду меня выпроводили из кабинета, захлопнув за моей спиной дверь. Вот и постучался в мою жизнь Дальний Космос…

Глава 5

Я шла по длинному коридору и через панорамные окна смотрела на корабль, вокруг которого суетились техники. Дед снова ворвался в мою жизнь. Гэбриел и Натали хотя бы могли мне объяснить, что с ним произошло во время экспедиции. К чему такие тайны? Я разозлилась на ректора и его приспешников, и мне сразу же захотелось чего-нибудь сладкого. Увы, но центральные ворота Академии уже были наглухо заперты, а столовая не работала. У меня не осталось иного выбора, как пойти на крайние меры. Я вышла на улицу и уверенным шагом двинулась к столовой, обошла её по дуге и приблизилась к двери, ведущей на кухню.

Наверное, стоило вежливо постучаться, но я, как истинный герой Дальнего Космоса, выбрала иной путь, более трудный и опасный. Вспомнилось слова деда, который всегда насмешливо приговаривал, что в трудную минуту астронавт может положиться лишь на смекалку и удачу. И поскольку мне сегодня катастрофически везло, всё же не отчислили со второго курса, да и записи деда ко мне попали руки, я подставила один из мусорных баков к стене и подобралась к приоткрытом окошку. А что тут такого? Голод – это вам не волк, в лес не убежит, сожрёт изнутри. Да и хватит с меня на сегодня душевных страданий. Я протиснулась в окно, почти наполовину вылезла на кухне, а потом эпически застряла.

– О-у, – послышался со стороны улицы и моей задницы изумлённый вздох. – Вид неплохой, хорошая физическая подготовка.

У меня по спине пробежали колючие мурашки от низкого, бархатистого голоса капитана Юстаса. И несмотря на пикантную ситуацию, у меня появилось игривое настроение. Ну, почему бы и не пофлиртовать немного?

– Ах, господин капитан, – томно проговорила я, ещё больше выпятив задницу. – Вы не могли бы немного подтолкнуть меня? Обещаю поделить добычу поровну.

Тяжёлая мужская ладонь легла на мою задницу, у меня аж во рту пересохло. О, Дальний Космос! Я уже мысленно представляла, как Юстас сжимает меня, полуобнажённую и истомлённую, в своих крепких объятьях и улыбается. Кстати, капитан действительно улыбался, стоя прямо передо мной. Стоп! А кто же тогда нагло лапал мою жопку?! Я нервно дёрнула правой ногой и заехала тяжёлым ботинком в чью-то морду.

– Чёрт!

Я беспомощно обвисла в западне на подоконнике. Гэбриел Норрис! Но я же хотела побывать с ним наедине в его кабинете, можно сказать, что почти удалось это провернуть.

– Робин Блэйк! – грозно прорычал ректор и с оттяжкой шлёпнул меня по заднице.

Я рыбкой выскользнула на кухню и упала к ногам красавца капитана. Юстас наклонился и галантно подал мне руку, через мгновение с улицы ворвался ректор. Правый глаз Гэбриела Норриса немного заплыл, и это ничего хорошего не сулило для меня.

– Робин, поужинаешь с нами? – спросил Юстас, направляясь к дальнему столу, где были оставлены тарелки для гостей.

Гэбриел Норрис многозначительно указал мне на дверь, но я набралась смелости, точнее, наглости, и прошествовала за капитаном. Ректор издал хрипящие звуки, но почему-то промолчал. Неужели Юстас по статусу был выше нашего ректора? Мы уселись за стол, я без стеснения пододвинула поближе к себе тарелку и принялась есть, пока меня не выкинули с кухни. Гэбриел едва притронулся к мясу, а вот Юстас проявил отменный аппетит. Наверное, изголодался, бороздя просторы Дальнего Космоса.

– Гэб, – обратился капитан к ректору. – Я остановлюсь на два дня у вас?

– Попрошу подготовить тебе комнаты, – ответил ректор и смерил меня укоризненным взором.

– Робин, когда утром начинается твой тренировка? – обратился ко мне капитан.

Я так спешила сказать, что встаю в шесть утра, что поперхнулась котлетой и закашлялась. Гэбриел закатил глаза, явно сгорая от презрения ко мне.

– На рассвете, – хрипло прошептала я.

– О, ты тоже жаворонок, – обрадовался Юстас.

– Скорее недобитый орёл, – раздражённо выдал Гэбриел.

Мне надо было обидеться на слова ректора, но вышло очень смешно, и мы с Юстасом, не сговариваясь, рассмеялись. Гэбриел побагровел от злости и потянулся за стаканом с вишнёвым соком. Я, конечно же, этого не заметила, и от души смеясь, нечаянно толкнула ректора локтем. Вишнёвый сок полетел в лицо капитана. Запас моего везения закончился, мне выдали три сладких булочки, маленький пакет молока, одну котлету и в четыре руки выпроводили из кухни. М-да, а всё так красиво начиналось…

Глава 6

Я вошла в свою комнату в общежитии, плюхнулась на постель и ногой скинула на пол учебник по навигации. Потолок мгновенно ожил надо мной и сменил цвет с белого на звёздное небо. Булочки вывалились из пакета прямо мне на грудь, словно бы напрашиваясь в рот. Котлету я слопала, пока шла до общежития и страдала из-за того, как жестокого со мной обошлись капитан и ректор. Кажется, они были старыми друзьями. Но мой воспалённый разум подсказывал, что их связывало что-то большее. Может, они были влюблены в Натали Роуз, а та отдала предпочтение ректору и несчастный Юстас улетел в Дальний Космос? Да-да, я должна была думать об учёбе и проваленном экзамене, но разве можно было тут устоять перед этими двумя красавцами. К тому же моё дерзкое желание побывать в объятьях ректора почти исполнилось. Какие же сильные у него ладони! Божечки!

Планшет, который мне выдали в кабинете ректора, издал слабый писк, видимо, пришло сообщение. Я открыла его, вошла без пароля и заглянула в почту. Натали Роуз! «Робин, вы официально приглашены на обед с капитаном Юстасом Коупом. Стиль одежды: парадная форма курсанта. Отдельная просьба: прошу воздержаться от неуместных шуточек и не упоминать задание, которое вам дали. Благодарю за внимание». Я почесала лоб, надо же, сколько важных слов. Видимо, на обеде будет кто-то из правительственной комиссии. Но я-то всегда себя прилично вела. Или Натали Роуз психанула из-за моих штанов, которые пытались с меня упасть? Ладно, завтра во всём разберусь.

Я тыкнула указательным пальцем в папку, отдельно вынесенную на виртуальный рабочий стол планшета. Там находились оцифрованные листы дневника моего деда. Я принялась их листать, корявый, мелкий почерк не представлялось возможным разобрать. Дед не умел нормально писать, но очень любил это занятие. Глаза начали слипаться, и тогда я заметила воробушка, нарисованного карандашом в углу страницы. Деде всегда меня ласково называл именем этой безумной, вечно взъерошенной, неугомонной птички. «Воробушек», – я будто наяву услышала ласковый, насмешливый голос деда и невольно встрепенулась. Кажется, он оставил для меня послания в своём дневнике. Но как бы мне ни хотелось приблизиться разгадке, усталость взяла своё. Я уснула, прижимая планшет к груди.

Будильник выдал звуковой сигнал в пять утра. Я вскочила с постели и метнулась в душевую, быстро привела себя в порядок, хотя мой разум ещё качался в серебряном ковше медведицы. Натянула спортивный костюм, воткнула беспроводные наушники в уши и поторопилась на пробежку. Крапал мелкий дождь, серые тучи низко свисали над взлётной площадкой, словно бы хотели жарко обнять корабль, приземлившийся вчера поздним вечером. Я остановилась и потянулась, делая растяжку. Как же сильно мне хотелось получить синее свидетельство космопилота! Да я бы на многое пошла ради этого!

– Привет, Робин! – голос прозвучал за моей спиной властно и неожиданно.

Я вздрогнула и дёрнулась вперёд.

– Стой! – расхохотался Юстас, а это был именно он. – Стой, глупышка!

Капитан догнал меня на стадионе, и теперь мы бежали рядом, отворачиваясь от хлёстких капель дождя.

– Ты начала читать дневник деда? – поинтересовался Юстас.

Чёрт, а у же было чуть слюни не пустила, грешным делом подумала, что и вправду могла заинтересовать капитана.

– Нет, – холодно отозвалась я и прибавила скорости, надеясь оторваться от него.

Юстас оказался крепким мужчиной, недавно прибыл из космоса, но мне не уступал в ни в силе, ни в скорости. Первой выдохлась я и сошла с дистанции, натянула капюшон на голову и побрела в бассейн. И едва я глубоко нырнула в прохладную воду, как рядом снова появился вездесущий капитан. Комбинезон с укороченными до колена штанинами плотно сидел на мускулистом теле. Я невольно засмотрелась и чуть не пошла ко дну из-за нехватки воздуха. А ведь мне ещё предстояло присутствовать на обеде с Юстасом!

Я взобралась на бортик, тяжело дыша после тренировки. Капитан подплыл ко мне ближе, на его скулах играл яркий румянец, значит, всё же ему было тяжко.

– Я посмотрела записи, – пришлось честно признаться Юстасу, чтобы он от меня отстал. – Ничего разобрать не смогла. Дед любил просто писать, что съел на завтрак, с каким настроением проснулся. Он говорил, что когда пишет рукой, то это помогает ему лучше думать. Всё важное дед заносил в бортовой журнал.

– Кто-то его уничтожил, – Юстас перевернулся на спину и раскинул руки в стороны, болтаясь на воде. – Даже записи о гиперпрыжке подтёрли. Мы не знаем, из какой точки галактики они пришли.Зачистили и данные о личных предпочтениях в каютах. Такое ощущение, будто корабль спустили с конвейера и отбуксировали в открытый космос. Всё чисто! Мы едва наскребли биоматериал для идентификации членов команды. Дневник завалился за койку, поэтому он и попал к нам в руки.

– Может, они высадились на планету?

– Корабль был открытом космосе, рядом никаких звёзд с пригодной атмосферой. Пустота!

– И где вы нашли корабль?

– В двенадцатой галактике…

Глава 7

Я распрощалась с Юстасом и поторопилась на завтрак. Вопросов стало ещё больше, но, кажется, у меня появилась зацепка. Дед мог сам замести следы, чтобы никто не добрался до его открытия. Почему? В этом случае мне мог помочь только его дневник.

Столовая встретила чудесными ароматами, аж слюнки потекли. Я взяла поднос и пристроилась в конец длинной очереди курсантов. Сперва мой взгляд был полностью прикован к витрине, где стояли тарелки с салатами и творожной запеканкой, а уже потом стала замечать на себе косые взоры. Шепоток пробежал по стройному ряду курсантов. Я гордо расправила плечи, сообразив, что перемывают косточки мне, а не кому-то другому. Что же, я сумела задержаться на курсе и даже попала в привилегированную группу. Да и красавчик капитан вился вокруг меня ужом. Мне был чем гордиться! Увы, суровая реальность спустила меня из космоса на грешную землю. Какой-то гад сумел тайком заснять, как ректор лапал меня за задницу, а я беспомощно висела на подоконнике кухни. И этот же гад в кубе благоразумно вырезал сцену, когда Гэбриел получил подошвой ботинка в глаз.

– Робин, – ко мне подплыл Марк и язвительно ухмыльнулся. – А ты делаешь успехи. Надо же, подставила задницу ректору!

Стоявшие рядом с нами ребята, дружно загоготали.

– Ты мне завидуешь? – я вложила в свой голос максимальную дозу отравляющего яда.

Очередь сдвинулась, и про меня на секунду забыли, осыпая наглеца забористыми шуточками, от которых я покраснела до кончиков ушей. Ректор! Вот кто захочет мне отомстить за своё унижение. Ну, почему у меня никак не складывались отношения с Гэбриелом Норрисом? Я же изо всех сил старалась… Может, мне стоило сменить стратегию? Впрочем, это всё подождёт меня и после завтрака.

Привилегированная группа, состоящая из двух выдающихся курсантов, под чутким руководством профессора Генри Паттерсона привела меня в полный ужас. Эдгар Ламберт был похож на огромного кузнечика, его большая, круглая голова качалась на тонкой шее, отчего казалось, будто позвонки вот-вот переломятся, и она упадёт и покатится к чужим ногам. Надменный взгляд заучки компенсировал физическую подготовку. Арнольд Уокер был коренастым крепышом с марсианской колонии, выглядел он внушительно и, я бы даже сказала, опасно. Хищный взор, молниеносная реакция и… незаурядный ум под покатым лбом. Я показала ребятам свой чек-лист успеваемости и ощутила себя в полной мере самой глупой девицей в Академии. Если обрисовать ситуацию кратко, то Эдгар и Арнольд стремились к сверхновой звезде, а меня неумолимо затягивало в чёрную дыру с горящими неоном указателями «выход там».

– За красивые глазки, что ли, тебя взяли? – добродушно ухмыльнулся Арнольд и локтем толкнул дружка.

Эдгар выпучил свои рыбьи, светло-серые глаза, скривил губы и вдруг восхищённо промолвил:

– Это же Робин Блэйк! Она в прошлом семестре обошла выскочку Марка Оуэна на соревнованиях по пилотированию на орбите! Ура! Теперь мы выйдем вперёд в общем командном зачёте между факультетами! Ура!

Арнольд сгрёб меня и дружески похлопал по спине.

– Молодец, что выбрала наш факультет!

У меня, честно говоря, отвисла челюсть, с виду абсолютно угрюмые и недружелюбные парни-заучки, приняли меня как родную сестру.

– Сегодня вечером вступишь в наше братство, – заговорщицки прошептал Эдгар.

И радости пока на этом моменте закончились. Профессор Генри Паттерсон скорректировал нашу программу обучения, и нам прикрепили к моему старому курсу пилотов. Мы втроём вошли в аудиторию, где уже собрались мои бывшие однокурсники, уселись на первый ряд, игнорирую шуточки ребят и приготовились познавать историю освоения Космоса. Я этот предмет не сильно любила, да и любому учителю могла намного больше рассказать. Дед ведь сам творил историю и всегда делился со мной интересными историями.

Двенадцатая галактика, нет, это не тема нашей лекции, а моё личное исследование. Я украдкой принялась просматривать информацию в учебном планшете. Общие характеристики, список звёзд с подходящей для людей атмосферой, навигационные метки для прокладывания гиперпрыжков, две метеоритных станции с автоматическим контролем и всё. Исследователи Дальнего Космоса предпочитали иные миры, где можно было развернуть огромную станцию на орбите планет с кучей полезных ископаемых. Двенадцатая галактика при спектральном анализе не выдала ничего особенного. Я открыла отчёты и вдруг чётко осознала, что они все поверхностные. Никто не удалял данные, телескопы и зонды исправно работали. Но у меня сложилось впечатление, будто эта галактика ускользает от чужих взглядов, пытаясь остаться девственно чистой. Словно бы она даёт рассмотреть свой покров, но внутрь никого не пускает. Что за чёрт?!

Глава 8

Две пары лекций по навигации сразу же после истории проредили курсантов, хотя пилоты должны были любить этот предмет. Но солнечные лучи пробили тучи, которые осветили корабль на взлётной площадке. Вот туда-то большинство курсантов и устремилось. Ректор неожиданно снизошёл до просьб учащихся и организовал экскурсии по кораблю. Меня туда не пустили, завернули на входе, выдав предписание Гэбриела Норриса, где чёрным по белому было выведено его собственной рукой: «Робин Блэйк воспрещено посещать корабль в целях безопасности». Ну, да, ведь корыто, пережившее ледяное дыхание Дальнего Космоса, попросту развалится от моего любопытства!

Я со злостью посмотрела на своих однокурсников Арнольда и Эдварда, которых пустили внутрь, даже Марк Оуэн просочился туда. Мне же пришлось с кислой миной возвращаться на лекции по навигации. Преподаватель, видя, что ему трудно совладать с десятью курсантами, оставшимися в его распоряжении, выдал нам лабораторную работу. Я быстро справилась с заданием и со скучающим видом уставилась в окно. Так, если Гэбриел Норрис меня решил взять в тиски, то мне тоже стоило хоть что-нибудь предпринять! Я широко улыбнулась и повернулась к преподавателю, тот изумлённо приподнял свою бровь, понимая, что от меня уже не отделаться.

– Господин Виссарион, – вкрадчиво проговорила я, ближе подсаживаясь к преподавательскому столу. – Скажите, пожалуйста, а если ввести в навигационную систему корабля блуждающие константы, зная, что рядом нет крупных звёзд, можно ли будет создать некое подобие водоворота?

– Робин Блэйк, вы опять начитались псевдонаучных исследований в помойном инфожурнале?!

Я многозначительно кивнула в сторону окна, где в солнечных лучах сверкал корабль. Преподаватель почесал подбородок, кашлянул, а потом, понизив голос, ответил:

– Если обшивка судна не выдержит колебаний, созданных после гиперпрыжка и вторичных импульсов, когда начнётся кружение, то это верная смерть.

– Но разве не за этот эксперимент нашего ректора спустили с небес на грешную землю? – я немигающим взглядом уставилась на преподавателя.

Виссарион побагровел, шумно выдохнул и ещё тише прошептал:

– Ваш дед слишком часто поощрял выходки Гэбриела, и это привело к печальным последствиям.

Сказка деда про светлячков, которые набрасываются на корабль в открытом космосе, вдруг заиграла новыми красками. Значит, это всё было взаправду. Я всего лишь выдала преподавателю слух, который давно бродил среди курсантов, и Виссарион по доброте душевной сдал Гэбриела. Кажется, я докопалась до тайной сути! Юстас Коуп и Гэбриел Норрис были отважными выпускниками Академии под чутким руководством моего деда. Экспедиция «Светлячки» бороздила просторы космоса в рукаве одиннадцатой галактики, всё шло изумительно прекрасно. Ну, так любил выражаться мой дед. А потом они столкнулись с неизученным явлением, которое искажало навигационные карты. Тогда кто-то, а если сейчас верить Виссариону, то сам Гэбриел Норрис, предложил новаторское решение. И они пропали на долгих три года, а по возвращению дед получил досрочный выход на пенсию, а самого Гэбриела списали на землю.

«Хорошо, у меня есть компромат на ректора, – удовлетворённо подумала я. – Но почему же он не пустил меня корабль? Что же так такого интересного»?! Любопытство буравчиком засело в моём мозгу. И это было просто невыносимо. Я мысленно поклялась себе ночью пробраться на корабль и найти то, что от меня пытались тщательно скрыть.

– Робин Блэйк, вас вызывают к ректору! – прохрипел динамик равнодушным синтетическим голосом секретаря.

– Ну, идите же скорее, – махнул рукой Виссарион, явно испытывая облегчение, что под благовидным предлогом избавился от чрезмерно любопытной курсантки.

Я поднялась со своего места и отправилась к ректору. Сегодня секретарь без промедлений пропустил меня в приёмную. Я вежливо постучалась в дверь, хотя на небольшом экране справа от входы высвечивалось, что меня ожидают.

– Робин Блэйк! – раздражённо рявкнул Гэбриел Норрис.

Я ухмыльнулась, поправила рукой волосы, гладко зачёсанные к затылку и собранные в тугой пучок, а затем открыла дверь и вошла в логово зверя.

– Почему не в парадной форме?! – Натали Роуз чёрной тень возникла слева по курсу от стола ректора.

– Ну, э…

– Натали, давай обойдёмся без формальностей, – вдруг устало попросил Гэбриел, который минуту назад явно полыхал лютой яростью ко мне. – Робин, прочти ещё раз инструкции к обеду.

Чёрт, я забыла про обед с Юстасом и правительственной комиссией! Какая печаль! Хотела же ещё брошь нацепить, которую мне дед подарил. Моё лицо вытянулось. Светлячок! Дед подарил мне брошь в форме светлячка.

– Робин, что с тобой? – удивился Гэбриел.

– Не выспалась, – неуклюже соврала я.

– Правда? – ехидно передразнила меня Натали Роуз. – Поэтому в пять утра бегала за Юстасом Коупом?

И это был удар ниже пояса…

Глава 9

О, этот убийственный взгляд Гэбриела Норриса! Словно бы меня поставили к мишени и отдали приказ расстрелять из бластеров! Лучи ненависти прожигали обшивку моей синей формы, и я плавилась.

– Робин Блэйк, немедленно прекрати меня передразнивать! – взвился ректор.

Я запоздало сообразила, что все мои мысли отразились на лице. Чёрт!

– Простите, господин Гэбриел, – смиренно проговорила я и даже виновато опустила голову.

– Они уже здесь, – предупредила нас Натали Роуз.

Я успела только печально вздохнуть, как за моей спиной открылась дверь. Гэбриел Норрис тут же вытянулся по струнке, Натали Роуз гордо вскинула подбородок. Кажется, пришёл кто-то очень важный. Гэбриел скосил на меня глаза, мол, веди себя прилично. Я обернулась и…

– Дядюшка Лёва! – я сто лет не видела закадычного друга моего деда, доблестного адмирала космофлота Льва Николаевича Пожарского, который ещё в бытность десантника получил звучное прозвище Варяг. – А-а-а!

Я бросилась старику на шею, он расхохотался, поднял меня как пушинку и закружил.

– Воробушек! Я думал ты уже замужем?

– Пока не нашла достойного мужчину, – с улыбкой призналась я.

Гэбриел Норрис выразительно кашлянул. Дядюшка Лёва поставил меня на ноги, а затем напустил на себя начальственный вид и строго спросил у ректора:

– Как проходит переподготовка экипажа капитана Юстаса Коупа?

– По протоколу, – сухо ответил Гэбриел. – Вечером последний медосмотр, и они получат допуск к полёту.

Ну, вот, только я привыкла к обществу капитана, как он уже навострил лыжи в космос. Где справедливость?

– Натали, вы готовы принять дополнительные полномочия? – поинтересовался Пожарский у госпожи Роуз.

Она чуть подалась вперёд и утвердительно кивнула, явно волновалась перед адмиралом.

– Что же, формальности соблюдены, – промолвил он. – Перейдём к торжественной части.

Мы выдвинулись в столовую, которую подготовили для званого обеда. Я села между адмиралом Пожарским и капитаном Юстасом Коупом, понимая всю важность и ответственность момента. Гэбриел Норрис, наверное, уже выписал мне штрафные баллы, так что осталось лишь наслаждаться вкусной едой и чудесной компанией. Дядюшка Лёва был шутником, правда, порой он он вворачивал такие фразочки, что у меня краснели уши. Эх, как же весело было у них в космодесанте. Юстас смеялся от души, забывая про вкусную еду, а Гэбриел Норрис сидел за столом с видом, будто его на поминки лучшего друга пригласили. Впрочем, скорый отлёт Юстаса удручал и меня. «Надо успеть пробраться на корабль, – подумала я, уминая мясной пирог. – Если вечером медосмотр, значит, завтра в обед их выпустят в небо. У меня всего одна ночь»!

Адмирал Лев Николаевич Пожарский после обеда выступил с пламенной речью перед курсантами. Я слушала вполуха, занятая исключительно своими мыслями. Два часа, отведённых на самостоятельную работу в библиотеке, я потратила на изучение плана корабля. Путь в навигационный отсек для меня был закрыт, там особая система допуска и камеры, от которых не спрячешься. Но есть уютное местечко в двигательном отсеке, где можно беспрепятственно присоединиться к шлюзам передачи данных и узнать, где побывал корабль и что он скрывает.

Вечернее построение принимала Натали Роуз, немало удивив курсантов. Она не стала вдаваться в подробности, куда подевался суровый Гэбриел Норрис, видимо, всё ещё находился во власти адмирала Пожарского. Во время ужина я выпросила добавочную порцию. Арнольд и Эдгар с подозрением стали коситься на меня.

– Проголодалась, – честно призналась я, и это было почти правдой, тем более, мне предстояла бессонная ночь.

Я отобрала у своих новых друзей булочки с корицей и поторопилась в общежитие, торжественно отметилась у коменданта, приняла контрастный душ, переоделась в удобный спортивный костюм, прихватила рюкзачок с инструментами и булочками, а затем выбралась через окно. Ура! Корабль – жди меня!

Взлётная площадка погрузилась в сладкий сон, прожекторы были отключены, и на моё внезапное появление не среагировали. Я довольно улыбнулась и прокралась к кораблю, обогнула его и, можно сказать, вошла через чёрный вход, воспользовавшись боковой дверью, предназначенной для выходов в открытый космос. Как я и предполагала, техники оставили её открытой, дабы не перегружать системы перед проверкой к полёту. Миновав ящики с провизией, спустилась в двигательный отсек. Запах машинного масла, космического топлива с лёгкими нотками азота ударил в ноздри. Я громко чихнула и тут же зажала себе нос рукой. Чёрт, не хватало ещё попасться на ровном месте! Секунду длилась целую вечность. Чёрная тень возникла в коридоре и неумолимо приближалась ко мне. Кажется, я была на грани провала…

Глава 10

Чёрная тень неумолимо приближалась, я затаила дыхание и вжалась в стену, чувствуя, как внутри всё леденеет от ужаса. Меня ведь могли за самовольство и выгнать из Академии! Тень замерла, послышалось кряхтенье, а потом техник покатил тележку с ящиками дальше по коридору. Я облегчённо выдохнула и отлипла от стены, а затем вернулась к прерванному занятию. Что же от меня спрятали на этом корабле?! Ха! Ничего… Обычные данные о полёте, места дозаправок на поясе астероидов, три остановки по пути, даже отчёт о ходе экспедиции сохранили в базе без дополнительных паролей и допусков.

– Но как же так?! – расстроено пробормотала я, продолжая поиски тайн в недрах памяти корабля.

Абсолютно ничего. Ноль! Точнее, полный ноль!

– Этого не может быть! – категорически заявила я своей хлипкой тени. – Личный журнал капитана!

Это было из серии, что меня не просто отчислят, а с позором выгонят без права восстановления, но разве я могла удержаться от соблазна? Конечно… нет! Я быстро перекусила булочкой, выпила минеральную воду из маленькой бутылочки, припрятала рюкзачок и отважно двинулась вглубь корабля. Он несколько отличался от той модели, на которой летал мой дед. Более компактный по размеру, уютная кают-компания с барной стойкой и мягкими креслами, жилой отсек располагался сразу над ней, что значительно экономило место для топливного хранилища. Я поднялась наверх, сверилась с планом эвакуации, висевшим у входа, где были отмечены комнаты, занятые экипажем. Юстас Коуп выбрал самую дальнюю, что несколько осложнило мой коварный план, впрочем, любопытство подстегнуло меня не хуже кнута.

О, боже! Я проникала в каюту капитана! Заправленная койка, прибранный стол, книжки, закреплённые на полке, плотная заслонка на иллюминаторе. Я плюхнулась на стул и покрутилась, чувствуя себя всесильной богиней космодесанта. Может, мне стоило пойти к ним, а не к унылым пилотам? Я мысленно представила себя в облегающем скафандре с бластером наперевес, как бесстрашно прыгаю в бездну космоса ради спасения всего человечества. Божечки! Аж на слезу прошибло!

– Робин Блэйк – гроза скорпионов! – с придыханием прошептала я, а затем принялась взламывать планшет капитана.

Это оказалось сделать очень легко. Юстас использовал для пароля первые четыре цифры на привычной раскладке клавиатуры. Просто, удобно и абсолютно не надёжно. Ха! Я быстро нашла его журнал и начала его читать. Опять ничего необычного. Стандартный набор слов, они сканировали двадцать четвёртый сектор двенадцатой галактики, находясь на приличном отдалении. Далее следовал сухой протокол о неопознанном судне. Юстас рассказал мне в бассейне, что кто-то стёр все данные с корабля деда, а сам хоть бы одну интересную заметку оставил.

– Чёрт! – воскликнула я, понимая, что потратила часть ночи впустую.

И меня настигло разочарование… Как же так? Подразнили дневником деда, а потом всё скрыли? Или я не там искала? Одни сплошные загадки. Я хотела уже уйти, но снова любопытство и желание оставить Юстасу о себе напоминание возобладали над здравым смыслом. Хихикая от собственной проделки, я улеглась в его койку и даже распушила волосы, чтобы их запах остался на его подушке. И прямо надо мной на потолке вдруг появился воробей. Я резко подалась вперёд, и всё мгновенно пришло в движение, казалось, будто корабль повторил мой резкий скачок.

Воробей расправил крылья и описал круг над койкой капитана. Я протянула руку вперёд, а потом раздалось шипение, и каюта начала наполняться анестезирующим газом, как перед взлётом и гиперпрыжком. Кто-то, чёрт его побери, не поставил предохранители в систему! Всё поплыло ук меня перед глазами. Я уронила тяжёлую голову на мягкую подушку.

– Чёрт… меня же выгонят… спа-а-а-асите…

Газ проник в лёгкие, и я молниеносно отключилась.

Низкое гудение успокаивало, хотя я и услышала над собой разъярённый голос ректора. Гэбриел Норрис! Чёрт, кто-то успел его вызвать на корабль, наверное, техники постарались, когда меня обнаружили в каюте капитана. Боже, какой же адский стыд!

– Ну, хорошо, Гэб, – примирительно вымолвил Юстас. – Давай тогда её выбросим в космос. Думаю, это разом решит все наши проблемы.

– Что-о-о-о-о?! – я резко выпрямилась на койке, от перегрузки голова пошла кругом, и меня накренило вправо.

Я успела выставить руки, чтобы вновь не распластаться на капитанской койке.

– Полностью поддерживаю тебя, Юстас, – процедил сквозь зубы Гэбриел Норрис.

Зрение вернулось ко мне, я подняла голову и увидела их перед собой. Юстас Коуп в форме капитана с гладко выбритым подбородком, зачёсанными назад светлыми волосами и насмешливой улыбкой, и Гэбриел Норрис с двухдневной щетиной и растрёпанной причёской, в разных носках и невероятно злой.

Глава 11

Страх, ужас и суровая реальность – таким было начало нашей космической экспедиции. Почему «нашей»? Ну, Юстас всё же не решился выбросить меня в открытый космос, а Гэбриел организовал для меня дистанционное обучение, ведь за то время, пока они меня не обнаружили в капитанской койке, корабль ушёл в гиперпрыжок. И теперь за иллюминаторами виднелось чужое солнце двенадцатой галактики. Корабль держал курс к первой метеостанции, расположенной на безжизненной луне, вращающийся вокруг неприветливой планеты. Ну да, меня одолевали мрачные мысли, потому что Натали Роуз прислала меня длинный список экзаменационных вопросов, на которые придётся ответить, когда я вернусь а Академию. Мне даже выписали временный пропуск, запретив ходить дальше кают-кампании и носового отсека корабля, где располагались тренажёры и спасательные капсулы. Ну хоть у плиты не поставили, и на этом спасибо!

Юстас и Гэбриел хранили молчание и не посвящали меня в свои коварные планы. А они у них точно были! Я это сразу просекла по их блестящим глазам! К тому же два техника начали готовить челнок и скафандры для выхода в космос. Я умирала от любопытства, но была пленницей в каюте капитана. Юстас забрал только свой личный планшет, а всё остальное оставил мне. Другие курсанты бы мне позавидовали, ведь, можно сказать, что я путешествовала с комфортом посреди сессии. Но я столкнулась с непреодолимыми трудностями личного характера. Из нижнего белья у меня были только крошечные трусики с милыми пандочками и короткая майка. Две женщины, находящиеся на корабле, выглядели сурово и мужественно, так что их трусы мне не подошли по размеру. Стыд!

Я приняла контрастный душ, насухо вытерлась полотенцем и сунула его в сушилку, которая тут же загудела, вытягивая из ткани влаги. Покрутившись перед зеркалом, приняла тяжёлое решение. Ну, не надевать же мне спортивный костюм на голое тело! Я открыла отсек с личной одеждой и взяла оттуда капитанские трусы. Конечно, они тоже были мне великоваты, но я подтянула резинку и получилось вполне неплохо. Главное, чтобы мои штаны предательски не свалились с меня. Следом за трусами я одолжила у Юстаса и майку. Надеюсь, он не будет орать на весь корабль, что я взяла у него вещи. А вот Гэбриел бы точно устроил мне унизительный разнос из-за своих трусов.

– Долго тебя ждать? – голос ректора, точнее, уже не ректора, а главы экспедиции под кодовым названием «Двенадцать», разлетелся по каюте и заставил меня вздрогнуть.

Я быстро натянула на себя спортивные штаны, застегнула куртку и вылетела из душевой в прямом смысле этого слова. Именно в этот момент кто-то вздумал переключить тягу внутри корабля, и мы очутились в зоне невесомости. Поскольку я уже задала направление своему движению, то меня по инерции бросило вперёд.

– Робин Блэйк! – прорычал Гэбриел, когда я сбила его в полёте.

Нас вынесло в коридор, он уцепился за приоткрытую дверь и поймал меня за руку.

– Больно! – душераздирающе простонала я, выпучив глаза.

– Как ты посещала занятия? Ты же и пяти минут не выживешь без меня…

– Я спасу малышку, – раздался весёлый голос Юстаса, он поравнялся с нами, обхватил меня за талию и повлёк за собой к лестнице.

Близилось время обеда, а голоду даже невесомость не помеха. Я ощутила себя пушинкой в сильных руках Юстаса.

– Тебе понравился мой гель для душа? – хитро сощурился он. – Специально на Венеру за ним летал.

У меня отвисла челюсть, все знали, что венерианцы зациклены на своей продукции и готовы руками собирать пыльцу с цветков, лишь соблюсти аутентичность. И если Юстас был повёрнут на таких мелочах, то что будет, когда он узнает, что я щеголяю в его трусах? Обидится? Прибьёт меня? Или просто посмеётся?

– Чего притихла? – вкрадчиво поинтересовался Юстас.

– Ну, э… О, да!

– Робин, соблюдай дистанцию, – рыкнул Гэбриел, плавно обогнав нас.

Я невольно залюбовалась его кошачьей грацией. В Академии Гэбриел был воплощением порядка и неизменного стиля: синяя форма, белая рубашка, чёрные носки. Здесь же он предпочёл чёрные штаны, достаточно сильно облегающие его тело, и рубашку на молнии, которая едва не трещала по швам когда он взмахивал руками.

– Робин, держись, – рассмеялся Юстас и отпустил меня.

И да, я упала к ногам Гэбриела Норриса, когда техники врубили внутреннюю тягу. Шмяк! И ещё распласталась в неудобной позе, задрав кверху задницу. Настоящий вылет это вам не тренировочная кабина в Академии! Тут приходится страдать и корячиться, дабы оторвать своё размякшее от полёта тело от пола. И никто из этих потрясающих и обольстительных мужчин не подал мне руку. Засранцы!

Глава 12

Обед был сносным, я бы даже сказала – прекрасно-отвратительным. Во-первых, еда пахла пластиком, а во-вторых, она по вкусу напоминала резину. Юстас спокойно поглощал свою порцию, а вот Гэбриел, как и я, поморщился, явно борясь с приступом рвоты. Только вдали от Академии я осознала, как же вкусно готовили наши повара. И сегодня в меню столовой были мои любимые куриные котлетки и гречка. Боже, гречка! Я бы сейчас заплатила тройную цену за неё!

– Робин, ты подавилась? – вежливо поинтересовался Юстас.

– Как вы это едите? – я отодвинула от себя тарелку, пребывая в ужасе.

– Ешь! – рявкнул на меня Гэбриел, хотя сам с трудом осилил три ложки этой мерзкой жижи. – Ещё не хватало, чтобы ты стала падать в обмороки посреди корабля.

– Ну, могу где-нибудь в техническом коридоре, – дерзко ответила я бывшему ректору.

– Я – глава этой экспедиции! – осадил меня Гэбриел. – И мой слово для тебя закон!

Я печально вздохнула, пододвинула к себе тарелку и принялась есть, зажав двумя пальцами нос.

– Нормальная еда, – недоумённо пожал плечами Юстас. – Сытная и сбалансированная. Что ещё нужно в дальнем полёте?

– Перца, – саркастически выдал Гэбриел.

И произнёс он это с таким несчастным видом, что мы с Юстасом рассмеялись.

После сытного и мерзкого обеда мне выпала честь убрать грязную посуду и протереть стол от крошек. Затем мы перешли к обсуждению целей экспедиции. Мы – это Юстас и Гэбриел, а лично я просто сидела рядышком и внимательно их слушала.

– Надо обязательно проверить метеостанцию. Думаю, Эван Блэйк обязательно туда спускался с орбиты, чтобы просто отдохнуть.

– И выкурить сигару, – поддакнула я капитану, поймав неодобрительный взгляд Гэбриела.

Странно, но мне вдруг понравилось дразнить правильного и строгого главу нашей маленькой экспедиции. Возможно, так на меня повлиял Дальний Космос. Как известно и доказано, что он может проникать под обшивку любого корабля и нести в себе частички ужаса. Я аж вздрогнула, мысленно представив, как Дальний Космос облучает меня своими волнами. Правая бровь Гэбриела изломалась на его лбу, так что пришлось напустить на себя умный вид и не гримасничать.

– Можно, отправить техника, чтобы не терять время, – предложил он, скрестив руки на груди. – Мы ограничены по времени.

– Лучше мы сами всё осмотрим, —с нажимом проговорил Юстас.

Ого! Значит, правительство не желает проводить официальное расследование исчезновения моего деда. Гэбриел Норрис, как ректор Космо Академии, организовал всего лишь научный вылет, дабы проверить маяки, разбросанные в начале рукава двенадцатой галактики. И что бы это значило? По протоколу правительство обязано было выслать спасательный корабль на то место, где выловили судно деда. Но, видимо, никто не хотел привлекать к этому внимание. Почему?

– Опять задумала пакость? – спросил у меня Гэбриел.

– Я пойду с вами, – я гордо выпрямилась на стуле и с вызовом посмотрела на мужчин.

– Нет! – в один голос рявкнули они.

– Тогда я позвоню дядюшке Лёве, – конечно, я блефовала, неумело и глупо, но иначе бы они от меня отмахнулись.

Упоминание об адмирале Пожарском охладило праведную ярость властных мужчин. Они смирились с моей просьбой, но оставшийся час до спуска на метеостанцию на луне, мне пришлось провести в каюте, изучая внеземные виды флоры и фауны. И вот на это мне нечего было возразить. Всё-таки курсантам положено грызть гранит науки. Когда пришло назначенное время, я чуть не выпрыгнула из каюты, но вспомнила про своё нижнее бельё. Скафандры были новой модификации и надевались на обнажённое тело, если не считать нижнего белья. Я кинулась в душевую, мои крошечные трусики с пандами успели просохнуть. Ура! Хоть какое-то облегчение для меня. Я быстро переоделась и поскакала в шлюзовой отсек, где меня уже ждали мои мужчины.

Гэбриел успел надеть скафандр до половины, и его накаченная грудь блестела в неярком свете настенных ламп. Юстас же без всякого стеснения начал раздеваться передо мной. Я с открытым ртом уставилась на него, хотя до этого и имела честь видеть его в плавательном комбинезоне в бассейне. Но сейчас на нём остались лишь трусы, и это было великолепно.

– Робин! – рыкнул на меня Гэбриел.

Чёрт, я же мысленно подготовилась к стриптизу перед ними, желая произвести неизгладимое впечатление. В своих мечтах я хотела увидеть мужчин у своих ног побеждёнными. Но после окрика Гэбриела просто скинула с себя спортивный костюм, оставшись перед ними в майке капитана и крошечных трусиках. И эти подонки начали хохотать в голос. Я молча надела скафандр, понимая, что мне уже ничего не поможет. И едва включилась внутренняя связь, как послышался насмешливый голос Юстаса.

– А ты ещё не хотел её брать с нами!

Они же мне теперь до конца экспедиции будут вспоминать этот постыдный промах. Сволочи!..

Глава 13

Челнок пристыковался к метеостанции, послышалось шипение воздуха, который вспарывал вакуум. Атмосфера на луне отсутствовала, но ровная поверхность позволила выстроить задние в форме куба. Один из этажей станции утопал в грунте, окна были задраены. Одним словом, очень неуютное местечко. Мы хоть и не выходили в открытый космос, но я всё равно ощутила дрожь. Часть пути пришлось идти под открытым небом, потому что крышу ангара сорвало метеоритным дождём. Я замедлила шаги и задрала голову, металлическая поверхность, усыпанная мелким гравием, хорошо держала магнитное поле, так что меня бы не унесло в небо. Ослепительная чернота! У меня аж дыхание перехватило, сердце забилось чуть быстрее, о чём приборы тут же сообщили моим мужчинам. Я всего на мгновение почувствовала себя отважной исследовательницей Дальнего Космоса, как Гэбриел Норрис спустил меня с небес на лунную поверхность.

– Робин!

– Да иду я, иду! – пробурчала я тихо, но динамики с усердием усилили мой голос.

В ответ послышалось недовольное рычание Гэбриела и смех Юстаса.

Метеостанция оказалась разгерметизированной, поэтому мы шли по узкому коридору в скафандрах. Первая площадка разветвлялась на два рукава. И мы разделились, чтобы проверить жилые отсеки и лабораторию, а затем встретиться в столовой. Мы – это Юстас и Гэбриел, мне же права голоса никто не давал. Впрочем, и выбора тоже. Гэбриел властно толкнул меня в плечо, оттесняя вправо. Юстас махнул рукой и двинулся влево, направляясь в лабораторию. Я мысленно поворчала на Гэбриела, потому что моё сердечко тянулось к отважному капитану. Эх, когда уже ректор перестанет меня опекать?

– Робин, смотри под ноги!

Нет, я не запнулась и ничего не сшибла, я была воробушком, лёгким и смелым. И кто-то нарисовал маленькую птичку в пыли. Я всего лишь затоптала её лапку, а потом шагнула в сторону. Гэбриел зафиксировал на камеру шлема рисунок и двинулся вперёд, показав мне рукой, чтобы я держалась позади него. Всего лишь мера предосторожности, но меня это разозлило. Я же не маленькая девочка! Я – курсант Космической Академии! Второй курс, между прочим.

– Ты провалила квалификационный экзамен, – злорадно напомнил мне Гэбриел.

Я прикусила кончик языка, задумавшись, последние слова произнесла вслух. Чёрт!

– И это привело меня к поискам деда, – мстительно отозвалась я.

– Случайность, – хмыкнул Гэбриел.

– Вера!

Дверь в жилой отсек не открылась, на сенсорном экране высветилась надпись «допуск запрещён». Гэбриел попробовал новый пароль, введя свой личный код. И снова провал. Я приблизилась к стене и попросила его отодвинуться. Гэбриел уступил мне место. Я ввела пароль деда, и дверь послушно распахнулась передо мной. Гэбриел не снизошёл до похвалы и первым вошёл в узкий коридор.

Здесь было мало пыли, датчики фиксировали повышенное содержание азота и ещё одного компонента, который не распознавался в общей базе классификаций. И я ощутила присутствие деда. Глупо, конечно, но мне на секунду показалось, будто он меня поджидает за поворотом. Гэбриел положил руку мне на плечо, не давая шагнуть без его ведома.

– Я только проверю.

– Я сам! – Гэбриел шагнул за угол коридора, скрывшись с моих глаз.

Я толкнула первую дверь и вошла в комнату. Стандартная каюта: кровать, письменный стол, стул и встроенный в стену шкаф. Я проверила запись в планшете, прикреплёному у входной двери. Ничего интересного. Последнее заселение было десять лет назад. Юстас Коуп. Я ещё раз сформировала запрос, и снова получила ответ: Юстас Коуп. Наш доблестный капитан десять лет назад каким-то странным образом оказался в составе экспедиции моего деда. Как? Почему? Что произошло?

– Робин?

– Да, – отозвалась я, скопировала данные планшета в свою базу данных и покинула комнату.

– Нашла что-нибудь?

– Нет.

– Оставайся у выхода, – приказал Гэбриел.

– А ты?

– Тебе дважды повторить?!

– Буду ждать у выхода, – проворчала я и вернулась к рисунку.

Воробушек явно был подсказкой. Но для кого именно? Для меня? Или для коварного Юстаса Коупа? Я прислонилась к стене, лихорадочно обдумывая, где бы дед мог оставить подсказку для меня. Птицы летают, значит, надо искать на потолке. Я отключила магниты на подошве ботинок скафандра и поднялась в воздух. Синеватый свет ламп создавал тени. Я принялась ощупывать потолок и наткнулась на панель, которая не была крепко закреплена. Просунула руку в образовавшееся отверстие и вытянула оттуда маленький металлический контейнер. Я включила магниты на подошвах и тяжело шмякнулась на пол, но устояла на ногах.

– Робин?!

– Всё в порядке, упала, – сообщила я Гэбриелу.

Он что-то фыркнул, я же быстро прикрепила контейнер к скафандру, надеясь, что мои мужчины ничего не заметят.

Глава 14

Мы, точнее Юстас и Гэбриел с хвостиком в виде меня, встретились в столовой. Капитан успел обследовать и это помещение. «Он торопится», – догадалась я, наблюдая за ним.

– Что-нибудь нашли?

– Абсолютно ничего, – ответил Гэбриел. – А у тебя есть улов?

– Тоже пусто.

– У меня такое чувство, – мой голос прозвучал жеманно, хотя я всего лишь хотела немного поумничать, но что-то пошло не так: – будто здесь всё зачистили. Я бы даже сказала, что это работа команды эпидемиологов.

Мужчины выпучили глаза, с ужасом уставившись на меня. Я даже заметила, как Гэбриел брезгливо поморщился. Юстас же воспринял мои слова за чистую монету.

– Робин, если ты что-то знаешь, – вымолвил он. – Если Пожарский тебе намекнул…

– Юстас, хватит теорий заговоров! – осадила капитана Гэбриел. – Возвращаемся на корабль. Робин, что это за контейнер у тебя на поясе?

Глазастый ректор всё заметил! Я издала печальный вздох и честно призналась:

– Взяла на память. Мне же нужно своим однокурсникам привезти сувенир с метеостанции. Если я вернусь с пустыми руками, они же меня заклюют.

– Боже! – простонал Гэбриел.

– Вы же не верите в бога, – от страха меня прорвало на язвительный разговор.

– Робин Блэйк! – Гэбриел сорвался на рычание.

– Молчу, – благоразумно ответила я и потопала к выходу из столовой.

Юстас догнал меня у двери и подмигнул, мол, не обижайся на Гэбриела. У меня было много вопросов к капитану, но сперва хотелось прояснить ситуацию. Враг он мне или не враг? Мы вернулись на корабль с пустыми руками, мы – это Юстас и ненавидящий меня Гэбриел. Я же притащила трофей! И пока мы обследовали метеостанцию, Натали Роуз прислала мне оцифрованный дневник деда и тонну новых заданий. Она явно хотела, чтобы во время экспедиции я сошла с ума от учёбы. Мстительная женщина!

Гэбриел, как глава нашей маленькой экспедиции, потребовал пройти полную дезинфекцию. Мне пришлось снова щеголять перед мужчинами в крошечных трусиках с пандами. Три минуты позора! Впрочем, Юстас повернулся ко мне спиной, хотя и поглядывал из-за плеча. Я сразу поняла, что капитан замыслил недоброе дело. Вот у меня был самый тонкий ню в Академии на неприятности. Гэбриел же, кажется, меня вовсе не стеснялся, поигрывал мускулами. Лямка моей майки не выдержала накала страстей и лопнула. Я взвизгнула от неожиданности и быстро прикрыла обнажившуюся грудь рукой. Не знаю, успел ли Гэбриел разглядеть меня, но он ухмыльнулся. Ухмыльнулся, как довольный и сытый кот.

Я быстро поглощала пластиковый обед, стараясь не нюхать его чудесный аромат. Юстас ел вяло и был погружен с свои мысли. Гэбриел хищно приглядывал за мной, отчего становилось неуютно.

– Робин, ты куда-то торопишься? – поинтересовался он, когда моя тарелка опустела.

– Вы бы выдели сколько заданий мне прислала Натали! Боже! Я к концу полёта буду самой умной, если только моя голова не лопнет.

– Значит, ты спешишь к себе в каюту? – медленно проговорил Гэбриел.

– Ага, – утвердительно кивнула я.

– Если понадобится помощь, – ожил Юстас и улыбнулся мне.

– Мы в Академии не одобряем подобный подход, – осадил друга Гэбриел.

– А как же система наставничества?

– Я проверю задания Робин, – строго вымолвил Гэбриел, тем самым поставив точку в разговоре с капитаном.

Я молча поднялась из-за стола и быстро ретировалась в коридор. Меня разбирало любопытство! Я буквально побежала в каюту, прижимая к груди металлический контейнер. Пятнадцать минут ушло на разгадку головоломки. Обычные пароли деда не подошли, я даже дату своего дня рождения вводила. А потом до меня дошло. Да! Это же мой любимый дед! Если разбить воробушка на буквы, а затем перевести в цифры, то получался нужный код. Я открыла контейнер и, затаив дыхание, заглянула в него. Чёрный квадрат лежал на самом дней контейнера. Я его вытащила и ощупала, он был похож на карту-ключ, судя по маленьким бороздкам с правой стороны.

– Дедушка, ну почему нельзя было положить записку? Куда теперь мне втыкать этот ключ?

Дверь начала открываться, я молниеносно захлопнула контейнер, придавив мизинчик. Слёзы навернулись на глаза от дикой боли. Я протяжно застонала, сунула карту-ключ в карман и уткнулась в планшет. Тень Гэбриела нависла надо мной.

– Робин, а чем это ты занимаешься?!

– Ну, э… – я, наконец-то, увидела, что было выведено на экран планшета.

Юстас Коуп игриво улыбался с фотографии, а подпись гласила, что капитан только что вернулся из своей первой экспедиции по Дальнему Космосу. Я задрала голову и вымученно улыбнулась:

– Историю изучаю.

Гэбриел нахмурился, поджал губы и зачем-то метнулся в душевую комнату. Я недоумённо пожала плечами и последовала за ним. Трусы, которые я надевала, валялись на полу.

– Юстас был в твоей каюте? – холодно спросил Гэбриел.

– Нет, – ответила я, но мой голос прозвучал фальшиво.

– Ясно, – Гэбриел выскочил из каюты и захлопнул дверь, но через секунду вернулся и заорал во всю глотку: – Курсант Робин Блэйк, с этой минуты вы под домашним арестом!

– Но мы же не дома!

– Не передёргивайте мои слова! – Гэбриел полыхал от лютой ярости.

Я смиренно уселась на койку и сложила руки на коленях, с обидой глядя на ректора. Он шумно выдохнул и вышел, оставив меня одну. Чёрт! Ну, почему мне не везёт?

Глава 15

Домашний арест – у меня начал дёргаться правый глаз, но не от нервного потрясения, а от дикого любопытства. Во-первых, ключ-карта жгла мне руки, а во-вторых, я просто не могла усидеть на месте. Двадцать пять минут – это мой личный рекорд наказания. Я за это время успела накатать несколько листов курсовой работы по теме межзвёздного пространства, даже одно своё наблюдение за двенадцатой галактикой втиснула, а затем с чувством выполненного долга выглянула в коридор. Никого! Я вовсе не была чрезмерно любопытной девушкой, но Гэбриел Норрис сам втянул меня в это жестокое противостояние. Не надо было меня демонстративно наказывать! Конечно, Гэбриел всего лишь пытался показать мне свою власть, но ничего у него не вышло. Гордый дух Блэйков требовал отмщения!

Я благополучно миновала кают-компанию и спустилась в грузовой отсек. Первым делом проверила наши запасы. Наверное, кто-то подумает, что там навряд ли будет что-то интересное, но уж я-то знала, где и как надо правильно искать. Три ящика с бурами, предназначенными для вскрытия очень твёрдой поверхности в условиях ледяного холода космоса. Ещё два ящика с детонаторами в виде чёрных клякс.

– Ого! – восхищённо прошептала я, добравшись до взрывчатки. – Мы, что ли, на межгалактическую войну собрались заскочить по пути?

– Гэб! – голос Юстаса разлетелся по грузовому отсеку, изрядно меня напугав.

Я юркнула между ящиками с тёмными этикетками и притаилась, стараясь не сопеть.

– Я тебе уже сказал, что не допущу подобного! – заорал в ответ Гэбриел.

– Она большая девочка, справится со своими чувствами сама!

– Юстас, ты не имеешь права! – голос Гэбриела перешёл на угрожающие низкие ноты.

– Гэб, прошу, – раздражённо отозвался капитан. – Чёрт! Я тебя услышал, хватит меня доставать!

Они отошли в сторону, послышался шум открывающихся ящиков. Я чуть подалась назад, чтобы лучше видеть мужчин. И тут перед моими глазами всплыла тёмная этикета. «Ядовитый химический»… Дальше я не дочитала, мне вполне хватило первых двух слов, и паника набросилась на меня. Я стала выбираться из своего укрытия, наплевав на все приличия. Сверху на меня посыпались опилки и древесная стружка. Что-то больно кольнуло щёку, и моё разгорячённое воображение обрисовало жуткую картину: ядовитое вещество разъедает кожу, обнажая зубы. Вот тут вся моя смелость испарилась. Я взвыла дурным голосом и выскочила из своего укрытия, едва не потеряв штаны. Но в этот раз они всё же удержались на моей заднице.

Гэбриел презрительно поджал губы, а Юстас почему-то покраснел. Я же принялась оттирать с лица липкую субстанцию.

– Робин Блэйк! – голос Гэбриела завибрировал от лютой злости.

– Умираю! – жалобно всхлипнула я, не в силах справиться с ядовитым веществом.

Мужчины замерли, пристально глядя на меня. Конечно, кто же отважится спасать отравленную девушку! Первым, как ни странно, опомнился Гэбриел, схватил меня за шиворот и выволок в коридор. Через десять шагов он меня затолкал в камеру дезинфекции и включил программу очистки. К моему глубокому облегчению Гэбриел остался вместе со мной. Я увидела на панели, что Юстас запустил чистку грузового отсека. Только вот я, кажется, осталась от половины лица. Умирая от боли и слёз, я повернулась спиной к Гэбриелу и избавилась от одежды. Белёсый пар обхватил меня со всех сторон, понизив температуру тела.

Горячие пальцы прикоснулись к моей спине и заскользили по позвоночнику от загривка до впадинки между ягодицами. Они исследовали каждый сантиметр тела, было страшно и… приятно. Пар не давал ничего разглядеть, и прикосновения вызвали сладостную дрожь. Я попала в какое-то странное очарование, вроде бы, надо биться в конвульсиях и умирать, а мне вдруг стало хорошо.

– Всё в порядке, – пробормотал Гэбриел. – Никаких признаков отравления, лимфоузлы в норме.

– Лицо, – сдавленно прошептала я и повернулась к нему.

Ладони обхватили моё лицо, Гэбриел придвинулся ещё ближе. Я ощутила, как что-то твёрдое упирается мне в живот. О-у! Я была на грани умопомрачения. Повинуясь странному импульсу, обхватила ладонью твёрдый, продолговатый предмет.

– Робин, хватит дёргать медицинский щуп! – рявкнул мне в ухо Гэбриел. – Потерпи, сейчас он выдаст результат, и я уберу его.

– Ах, щуп, – мои щёки полыхали от адского стыда.

– А ты что подумала? – насмешливо поинтересовался Гэбриел.

– Что ты хочешь меня расчленить, – молниеносно выдала я.

Гэбриел продержался всего секунду, а потом оглушительно расхохотался.

Глава 16

Я сидела на постели, закутавшись в одеяло, а передо мной лежали ключ-карта и пустой металлический контейнер. Мне ещё было далеко до коварства Гэбриела Норриса и Юстаса Коупа. Эти гады бесстыдно обыскали мои вещи и предъявили мне их, требуя ответа. Ещё никогда я не чувствовала себя маленьким воробушком, пойманным здоровенными котами.

– Гэб, она думает, что это я подстроил исчезновение Эвана Блэйка, – обиженно проговорил Юстас.

Я надрывно шмыгнула носом, подтвердив его ужасную догадку.

– Робин, молчание лишь усугубляет ситуацию, – нравоучительно проговорил Гэбриел.

– Я нашла это на метеостанции, – пришлось во всём сознаться злым мужчинам. – На полу была нарисована птица, я подумала, что это знак.

– И к чему подходит ключ-карта? – поинтересовался Гэбриел.

– Если бы я знала, то не сидела бы тут с вами, – пробурчала я.

Если уж разобраться по существу вопроса, то это я была должна обижаться на них. Гэбриел взял ключ-карту и внимательно её осмотрел, а затем повернулся к Юстасу.

– Что скажешь?

– Я такие как-то видел у дальнобойщиков, – ответил Юстас, задумчиво потирая пальцами подбородок. – Они упаковывают руду и товар в контейнеры, которые закидывают на орбиту, а потом подбирают на корабле. Это проще, чем опускаться на планету.

– Предлагаешь поискать контейнер? – усмехнулся Гэбриел. – Это как искать иголку в стоге сена.

– Светлячки, – прошептала я.

– Что?! – кажется, Гэбриелу не понравилось это слово и то, что оно значило.

Ведь именно из-за подобного способа перемещения корабля он и был списан на землю.

– Робин говорит дело, – Юстас неожиданно встал на мою сторону. – Эван любил прыгать по космосу, полагаясь на удачу.

– Это бессмысленно! – возразил Гэбриел.

– Наших запасов топлива и провизии хватит только на исследование трёх планет. А если наши предположения не верны? Эван в своём дневнике не оставил никаких подсказок. Он замёл все следы, Гэб.

– Не все, – печально вздохнула я. – Начальная точка экспедиции и две вспомогательных указаны в его записях. Они помечены птичкой.

– Как же я сразу не догадался! – воскликнул Юстас. – Воробушек!

Ну вот, и последняя моя тайна была раскрыта. Юстас увлечённо принялся пересматривать дневник моего деда, Гэбриел тут же выводил координаты на планшет, и они уже обсуждали прыжок. Наверное, мне стоило сидеть неподвижно, чтобы их не отвлекать, но в носу зачесалось, да так сильно, что я громко чихнула. Мужчины тут же замолчали и оглянулись на меня.