Наталья Ник
Меня продали моей тёте

Глава 1

Мама с папой продали меня тёте Марине, когда я была совсем маленькой. За дорого. И, конечно,  я ничего не помнила.

– Аннушка, ты должна их понять, – говорила тётушка. – Они же бедные были, как мыши.

– Это не причина отказываться от ребенка. – дулась я.

Тогда тётя Марина брала расческу, усаживала меня перед зеркалом и начинала расчесывать мои волосы. Это успокаивало.

– Конечно не причина. Но это ИХ выбор. – она перебирала пряди.

– Почему они никогда не приходили?

– Может им стыдно? Может страшно посмотреть тебе в глаза? Не знаю.

Я целовала ладонь тётушки. Тётя Марина заменила мне родителей. Она приходилась отцу какой-то дальней родней, и, впервые увидев меня, пришла в ужас. Голодный замызганный ребенок, в драном платьице – вот какой я была.

– У тебя глазки светились, прям на пол лица. Ручонки тоненькие. Ты стоишь, прижимаешь старенького мишку. У меня сердце тогда разорвалось. Но я их не виню, нет. Значит, они не могли по-другому. – тётушка гладила меня по голове. Она любила гладить меня по голове и расчёсывать.

Я так и выросла, ни разу не увидев маму с папой.

…

– Давай, Анюта, не опоздай в институт, а мне на работу. – тётя Марина закрепила резинкой мою вторую косу и поцеловала в макушку. – У меня сегодня вип клиент.

– Опять народ дурить будешь? – хмыкнула я.

– Родная, я их не дурю, а дарую надежду. К тому же мы живём на эти деньги. И не малые. – улыбнулась тётя.

Не поспоришь. Тётя Марина, а для посвященных дипломированный маг и экстрасенс, владела бюро "Праздник душ", где под соусом предсказаний вешала доверчивым гражданам лапшу на уши. Дорого. Очень дорого.

Я надела ветровку, кроссовки и уже взялась за дверь, как меня догнало напоминание тёти:

– Аня, зайди в клинику. Сдай кровь. Не забудь. Игорь Иванович тебя ждёт.

Я скривилась. Кровь у меня брали дважды в месяц. Всю мою жизнь. А всё потому, что моя родная матушка владела целым букетом инфекций и заболеваний, о которых не принято говорить в приличном обществе. По счастью я родилась здоровой, но в зоне риска. Вот тётя и тряслась над моим организмом, а врачи выкачивали из него литры крови.

Кивнув консьержке, выскочила из подъезда. Там меня уже ждала машина. Я плюхнулась на заднее сиденье.

– Как обычно? – обернулся шофер дядя Коля.

– Ага.

У нас с дядь Колей был свой секрет. Каждое утро, тайком от тети, он завозил меня в пекарню возле института за стаканчиком кофе и булочкой с абрикосовым джемом. Тётя такие вольности запрещала. Булки вредно, кофе отрава и прочие бла-бла-бла. А я покупала. Такой маленький протест.

Выскочив из машины, я влетела в пекарню. Кивнула знакомым продавщицам и встала в очередь. Передо мной стоял симпатичный парень с огромным серым перстнем на пальце в виде канцелярской кнопки. "Ну и пижон." – покривилась я.

– А ваши булочки закончились. – вернула меня к действительности продавщица в клетчатом беретике.

– Так были же. – я посмотрела на витрину.

Действительно пусто. Продавщица кивнула на парня с перстнем.

– Оставшиеся три штуки забрал. – шепнула она.

Я запыхтела в спину парню.

– Ладно, давайте что есть. И кофе.

Девушка засуетилась за прилавком.

Пока шла в институт, пила кофе из бумажного стаканчика, жевала булку с корицей и сверила взглядом парню спину. Ему, похоже, со мной по пути.

А он ничего так: статный, блондинистый, в брендовой куртке, модных мешковатых брюках и  найковских кроссовках. Денежки у мальчика водились. Ну, или у его мамы с папой. Парень шел и жевал булку с абрикосовым джемом. МОЮ булку.

Когда до института оставалось всего ничего, он резко развернулся.

– Девушка! У меня уже дырка в спине! – возмутился он.

– Чего? – я попятилась.

– Хватит меня испепелять.

– Да я не..

– Что вам от меня надо? – он в упор смотрел на меня.

Ах так? Да что он себе позволяет?

– Вы съели мою булку! – выпалила я.

– Что?! Ну, вы и проглот. Вам своей мало? – он кивнул на мой огрызок хлебобулочного изделия. – Держите!

Он полез в рюкзак, что болтался на спине, достал пакет с булочками и достал одну.

– Вот. – он сунул мне в руки булочку с абрикосом.

Мне стало плохо. Перед глазами всё поплыло, затошнило, и я почувствовала, что сейчас упаду. Чтобы не грохнуться на асфальт, обхватила его за шею и попыталась удержаться.

– Девушка, бросьте! Я просто дал вам булочку. Мне не нужны такие близкие отношения. – парень попытался отцепить меня от себя.

Мои руки ослабли, и я начала оседать. На асфальт. Цепляясь за его руки, я поцарапалась о дурацкий перстень. Больно.

– Да что ж такое. – парень подхватил меня подмышки и потащил к скамейки.

Я почувствовала, как кроссовки сваливаются с ног и пятки шкрябают по асфальту. Вот идиот. Мог бы и на руках донести. Слабак, подумала я и отключилась.

Глава 2

Приходила в себя медленно. В голове будто играл оркестр уличных музыкантов. И все в разнобой. Тошнило.

– Вы как? Скорую вызвать? – суетился молодой человек.

Он зажимал носовым платком царапину на моей руке.

– Нет. Мне лучше. Кофе на голодный желудок не пошёл. – я поднялась со скамейки и оперлась на его руку. – У меня пара.

– У меня тоже, идёмте.

Мы двинулись в сторону института. Дима, так звали моего спасителя, учился в моем институте, только на три года старше.

Дойдя до ворот, он будто споткнулся.

– У меня идея. Давайте сбежим с занятий?

– Как сбежим? Прогуляем? – вылупилась на него.

– Ну да. У вас уважительная причина. Вас тошнит. Тошнит же?

– Вроде нет. – я прислушалась к ощущениям.

– Но может и затошнить. Кофе он такой. А у меня тоже уважительная причина. Я вас спасаю. Ну, так как?

Я никогда никуда не сбегала. Куда мне сбегать? Из кухни в спальню? Я смотрела, как в глазах Димы бегали бесята. По-моему это… это..

– А давайте! – выпалила, пока не передумала.

– Тогда предлагаю на "ты". Ну, мы же вроде подельники. – подмигнул Дима.

Я весело кивнула. Еще никогда не была подельником.

Мы развернулись и пошли в другую от института сторону. Дошли до ближайшего парка, там купили горячую кукурузу и сосиску в тесте. Если бы тётя видела, как я травлю свой организм, заставила бы меня сделать харакири.

Дима был прикольным. Он увлекался игрой на гитаре и учился на инженера. Я рассказала, что люблю рисовать и буду журналистом. Нагулявшись, договорились встретиться завтра перед занятиями. Довольная я поехала домой. Там меня ждал скандал.

– Ты где была? – тётя уперла руки в боки и сверкала глазами.

– В институте. – соврала я. Не знаю почему соврала, но рассказывать про Диму не захотела.

– Не ври мне. – зашипела тётя. – Тебя там не было!

– Нет была! – врать так врать.

– Ты забыла, что я маг?!

– Тётя, разводи своих клиентов. Ты что слежку за мной установила? – возмутилась я.

– Значит всё-таки не в институте.

– Значит всё-таки слежка? – мы уперлись друг в друга взглядами.

– Больно надо. Я догадалась. – тётя отвела взгляд.

– Интересно как? – я подозрительно посмотрела на неё. – Ты поставила следилку? Поэтому забирала мой телефон.

– А что такого? – возмутилась тётя. – Ты посмотри, какие сейчас времена. Люди постоянно пропадают. Я волнуюсь, ты же знаешь! Ты и анализы сегодня не сдавала. А тебя там ждали.

– Тётя, мне надоели твои анализы! Я здорова, сколько можно! – от возмущения у меня заскрипели зубы.

Казалось еще пара секунд и из ушей повалит дым. Дым повалил. По крайней мере, зрение затуманилось, и сознание попыталась уйти на заслуженный перерыв. Держась за стеночку, дошла до дивана и повалилась как мешок с картошкой.

– Анюта, что с тобой, родная? Ну, вот видишь, я же говорила надо к врачу. Такая наследственность не проходит даром. Надо следить за собой, милая. И глазки вон красные, открой рот. Слизистые бледные. Я звоню в клинику.

Тётушка подложила мне подушку под голову, укрыла пледом и взяла телефон.

– Игорь Иванович, это Марина. Да, она пропустила. Согласна, безобразие. Родной наш, Анечке плохо, приезжайте! Конечно отдельная плата, что за вопрос. Тошнит. Конечно, ожидаемо. Ждём вас.

Она положила трубку и вернулась ко мне.

– Сейчас приедет. Может водички? Лежи. Тебе нельзя волноваться.

Ну, вот что такое?! Только день провела как нормальный человек, а тут такое. Обидно. Не было же никогда такого. Будто специально.

Вскоре подъехал Игорь Иванович. Всё это время я лежала вытянувшись, как по линейке под неусыпным оком тёти Марины. Этого лысого и худого, как жердь врача я терпеть не могла. Он говорил приторно ласково, но смотрел при этом, будто хотел меня разделать тут же, не отходя от кассы.

– Ну что Аннушка, опять тетю заставили волноваться. Не хорошо. Давайте, осмотримся. Как себя чувствуете?

– Тошнило немного. Но уже всё прошло. – я постаралась отделаться от врача.

– Не хорошо, голубушка, обманывать. – он заглянул мне в глаза. Я поежилась. Почему то стало противно. – Давайте возьмём кровь, а там и решим насколько у вас прошло

Игорь Иванович взял анализу, осмотрел рот, нос, прощупал живот.

– Я оставлю вам витамины. Пейте пока. А там решим, что с вами делать.

Он щёлкнул меня по носу и ушел пошушукаться с тетей.

Я лежала и страдала. Пыталась себя жалеть. Не получалось. Я постоянно возвращалась мыслями к Диме, к тому, как мы сегодня классно погуляли. Тёте об этом, пожалуй, не расскажу. Не то чтобы не доверяю. Нет. Но она раскудахтается в своей заботе и запретит чего доброго.

Следующий месяц прошёл спокойно. Странные приступы больше не повторялись.

А вот с моим Димкой у нас все складывалось отлично. Да, я могла назвать его своим! А все, кого это не устраивало, могли написать заявление. Я его рассмотрю и быстренько намылю шею заявителям. Мы каждый день встречались в институте, потом гуляли, ходили в кино.

На этих выходных он пригласил меня на день рождения к другу. Там то и случилось то, что навсегда перевернуло мою жизнь.

Глава 3

Вечером в пятницу я носилась по квартире, как умалишенная. Что лучше? Брючки с воздушной блузкой или строгую юбку. Какую еще "строгую"?! Я же на свидание, где может случиться ВСЁ! Может вечернее платье? Или костюм?

Чёрт! Я запыхалась и вспотела. Испортила прическу, размазала макияж. Надо успокоиться.

Сегодня тётя Марина на три дня легла в клинику. Там ей делают какие-то омолаживающие процедуры. Ура! Свобода. Я решила воспользоваться ситуацией.

Завтра мы с Димкой едем к однокурснику на дачу отметить шашлыками день рождение, а сегодня… Да! Сегодня случится то самое! Бельё я купила заранее, а вот наряд… Устав выбирать я расстроилась. Перепсиховала, заново заплела косу и натянула джинсы. В конце концов, завтра на дачу. Пусть любит меня такой! Ибо нечего.

Квартиру покидала, как партизан. С тёти станется выставить охрану в подъезде. Обошлось. На метро добралась до Димкиного жилья. Ему родители снимали квартиру недалеко от института в старом сталинском доме с высокими потолками и тесным клетушкой лифтом. Пока этот лифт, кряхтя и дребезжа, вёз меня на четвертый этаж, я поняла, что могу подхватить еще и клаустрофобию. Двум человекам тут можно ехать только в обнимку. Хорошо никто больше не вошёл.

Выбравшись из лифта, я утерла пот со лба. Фуф. Чёт страшно. Нажала звонок. Дзинь! Заскрежетал замок, и радостный Димка открыл дверь.

– Заходи, моя принцесса. – он картинно приложил руку к сердцу и склонился в глубоком поклоне.

Я степенно кивнула и не спеша вошла, поддержав игру.

– Я тебе сейчас такое покажу, улёт просто. – он потянул мены в комнату.

Там, рядом с модным диваном, на журнальном столике из ИКЕИ, стоял старый еще советский проигрыватель.

– Вчера зашёл к ребятам в магазин и откопал ТАКУЮ пластинку. Смотри. Boney M! – Димка осторожно достал из бумажной потрепанной упаковки виниловую пластинку.

Он протер её специальной подушечкой, поставил на проигрыватель и аккуратно опустил ручку. Игла зашуршала, заскрипела и из колонок раздалось:

"Bahama, Bahama mama

Got the biggest house in town, Bahama mama"

– Нет, ты слышишь! – Димка, сидя, затанцевал в такт музыке.

Он поднялся, взял меня за руку, приглашая потанцевать с ним. Мы задергались в такт музыке. Старая песня будто успокоила и сняла всё моё напряжение. Я обняла его за шею.

"Bahama, Bahama mama

Got the biggest house in town, Bahama mama"

Песня лилась и заполняла комнату, квартиру, весь мир. Дима притянул меня и осторожно поцеловал в губы. Я закрыла глаза. Мне хотелось большего, много большего.

Дима стянул с волос резинку и начал медленно распускать косу, не переставая целовать. Он запустил руку в волосы, слегка потянул их, заставив откинуть голову и открыть шею.

Девицы на пластинке всё повторяли про Багаму маму.

…

Потом мы заказали суши из китайского ресторана. Палочки всё время выскальзывали, и я заляпал соусом Димкину футболку.

– Ты ж моя красавица. – он улыбнулся и убрал крошку с моей губы.

– Ты тоже ничего так. – поддела я.

– Всего лишь "ничего". Я так старался! – шутливо возмутился он.

– Нууу. Опыта у меня нет, как ты понимаешь, но на мой взгляд… – я специально потянула время, глядя в потолок. – на мой взгляд ты великолепен.

– Так и знал! – самодовольно усмехнулся Димка.

Вечером мы прогулялись по городу, а утром на электричке поехали к друзьям на дачу. Я так была рада, что у меня, наконец-то, появились друзья. В школе всё как-то не ладилось. С этими вечными анализами не особо задружишься.

Когда приехали на дачу, веселье было в самом разгаре. Мангал пыхтел, девчонки строгали огурцы с помидорами, ребята нанизывали мясо на шампуры. Мы вручили имениннику подарок, что купили вчера и пошли к столу. Хотелось перекусить. Я заглотила витамнку и ухватила нарезанную помидорку. Сок потёк по пальцам.

– Вам налить? – спросила девчонка, что резала овощи и протянула баночку пенного напитка.

– Давай. – согласился Димка.

Я отрицательно покачала головой. Я никогда не пила. Тётя Марина говорила, что мне нельзя. По здоровью. Никто из ребят настаивать не стал. Димка глотнул, поставил железную банку на стол и умчался к парням. Мы с девчонками отправились за ним. Я схватила Димкину банку и быстренько хлебнула. Я не собиралась пить! Ну, интересно же. Только глоточек.

Поставив уварованный напиток на стол, я поспешила за остальными. Неожиданно живот свело спазмом. Меня пронзила резкая боль, будто под ребра воткнули раскалённый штырь. Я закричала! Согнулась пополам и свалилась на землю. Все кинулись ко мне. Примчался Димка и бухнулся на колени рядом.

– Аня, что болит? Что?! – он бешеными глазами смотрел на меня. От боли я не могла ответить.

– Пустите. – подбежал парень, брат одной из девчонок. – Так. Смотри на меня. На меня. Я врач. – сказал он Димке. Я могла только коротко дышать. – Срочно звоните в скорую. Так, а мне нужно…

Что ему нужно я уже не узнала. Сознание затуманилось и упало во тьму.

Глава 4

Пи-пи-пи. Мерзкий звук ввинчивался в мозг. Кто-то издевается надо мной. Тук-тук-тук. Это что так принято, долбить человека по лбу. Как же больно. И плохо. Почему темно? Нет не темно, это мои глаза закрыты. Я попыталась поднять веки. Неподъемно.

– Она будет жить? – слышу взволнованный голос тёти.

Глаза всё-таки открылись. Сквозь щёлочку вижу  мужчину во всем белом. А, это просто врач. Он что-то отвечает тёте. Я не слышу и снова съезжаю во тьму. Хорошо. Здесь тихо и не больно.

…

Потом я просто проснулась. В палате, где частенько лежала во время обследований. Вот и сбылись предсказания тётушки. Я заболела. Ну, кто скажет, что она не ясновидящая?

Повернула голову. В удобном кресле рядом с кроватью сидела тётя. Ей даже принесли кресло. Не удивительно, учитывая, сколько тут стоит лечение. Тётя читала книгу. Уловив моё движение, она быстро встала.

– Лежи, моя радость. Как ты?

Я прислушалась к себе. Ничего не болит. Голова  в порядке. Живот? Тоже хорошо.

– Вроде нормально. – я попыталась подняться.

– Лежи, лежи. – подскочила она ко мне.

– Мне в туалет.

Я села на кровати, нашла шлепки. Голова немного кружилась, а так нормально. Тётя помогла мне дойти до ванной комнаты, что была тут же, в палате.

Сделав дела, открыла кран и умылась холодной водой. Посмотрела на себя в зеркало. Нда, после всего пережитого с красотой не задалось. Золотистые волосы потускнели и торчали петухами, под глазами сияли синяки. Ладно, поправимо.

Вернувшись, села на кровать и уставилась на тётю. Она на меня.

– Что со мной произошло? – спросила я.

– Сильнейшая интоксикация. – помявшись ответила тетя. – Ты что вчера ела?

– Кашу на завтрак, хлеб, масло. Всё вроде. А ещё помидоры свежие.

– Алкоголь пила? – тётя смотрела на меня, прищурившись.

– Глоток пива. – призналась я.

– Вот и результат! – тетя всплеснула руками. – Ты же знаешь, тебе нельзя, это ведь…

– Почему? Почему мне нельзя? – разозлилась я. – Что у меня за болезнь? Почему ты мне ничего не говоришь?

– Моя радость, – тетушка села рядом и обняла меня, – прости, я так за тебя переживаю. Не хотела лишнего волновать. Я поговорю с Игорем Ивановичем, он тебе всё расскажет. Угу? Ты мое солнце, я так люблю тебя.

Мне стало стыдно. И чего я на тётю накинулась? Ведь знала, про пиво. Сама виновата. В палату постучали. Тетушка поднялась, открыла дверь и на кого-то зашипела.

– Кто там? – я вытянула шею.

В щель протиснулась взволнованная физиономия Димки. А потом и он сам.

– Как ты? Я чуть не умер от волнения. – он подлетел ко мне, плюхнутся рядом и обнял. Крепко-крепко. Тётя смотрела на нас, недовольно поджав губы.

– Уже всё хорошо. – я положила голову ему на плечо.

– Пойду с врачами поговорю. – тётя Марина вышла из палаты

Мы с Димкой смотрели друг на друга и глупо лыбились.

– А что с тобой стряслось? Тебе сказали? – спросил Дима.

– Нет.

– Почему? – удивился он.

– Потом скажут. Мне вообще никогда не говорят, только тёте.

– Почему? – ещё больше удивился Димка.

– Не знаю. Всегда так было.

– Странно. Надо все из них вытрясти.

А действительно, почему я раньше об этом не думала. Наверное, потому что так было привычно. Так было всегда.

Дверь открылась и, сверкая лысиной, вошёл мой врач, Игорь Иванович.

– Ну что, Аннушка, безобразничать больше не будем?

– Я не специально. – смутилась я.

– Верю. Вот таблетки, давайте выпьем.

– А что со мной? Я хочу знать. – твердо произнесла я.

Игорь Иванович застыл и посмотрел на меня исподлобья.

– Я вашей тёте всё рассказал.

– Я не моя тетя. – я отодвинула таблетку.

– Ну, хорошо. Сейчас я закончу обход и зайду. Так пойдет? Тогда пейте.

Я привстала, потянулась за стаканом и неловко толкнула тумбочку. Вода расплескалась, а таблетка ускакала куда-то под кровать. Димка дернулся за ней, но не нашёл.

– Какая вы неловкая. Не нашли, молодой человек? Ладно, сейчас принесу другую.

Игорь Иванович вышел. Димка вернулся ко мне на кровать.

– О, вот она. – оказывается он наступил на таблетку.

Он взял бумажную салфетку с тумбочку, поднял ею таблетку, поискал глазами ведро и сунул беглянку в карман. Вернулся Игорь Иванович:

– Пейте. – он протянул мне таблетку. Я выпила.

Игорь Иванович сам взял кровь, ещё раз осмотрел меня и принялся считать пульс. Захотелось спать. Прям нестерпимо.

– Димка, придёшь завтра? – спросила я, забираясь на кровать.

– Ты что спишь? Доктор, почему она так резко засыпает? Что с ней.

– Всё хорошо. – ответил Игорь Иванович. – Она после тяжёлого отравления.

– Какого отравления? Она ничего такого не ела. – возмутился Димка.

– Молодой человек, идите домой и не мешайте лечебным процедурам. Вы вообще тут кто? Никто? Вот и уходите.

Я не особо прислушивалась к их препирательствам. Спать. Хочу спать.

– Дима, принеси завтра мою сумочку. Я у тебя забыла. – попросила, почти закрыв глаза. Ещё успела заметить, как Димка и Игорь Иванович бодаются взглядами. Всё. Отрубилась.

Глава 5

– УходИте, молодой человек. Видите, пациентка спит. Вы тут не нужны. – доктор холодно смотрел на Дмитрия

– Почему она так странно уснула? – Димка стиснул зубы и выдвинул челюсть.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.