Ольга Кузнецова
Дитя стихий

"Говорят, когда-то в сердце имперской земли жили два брата. Один родился с разумом, точным, как меч. Другой – с сердцем, горячим, как пламя. Первый мечтал о порядке, второй – об истине. Один стремился подчинить, другой – понять. Их имена были Леванор и Каэлис."

"Леванор завидовал брату. Его любили одаренные, звери, сама земля отзывалась на его шаг. Когда Каэлис говорил, за ним шел народ. А Леванору – лишь кивали из страха. И тогда он понял: пока брат дышит, власть не его."

"В ту ночь, когда звезды затмились, Леванор приказал казнить Каэлиса. Но перед смертью одаренный воздел руки к небу и шептал древним богам. Его дыхание смешалось с ветром. Его слезы упали в землю. Его гнев – в огонь. С тех пор на земле Молитар начали рождаться девочки – хрупкие, как стекло, и сильные, как буря. Люди называли их Проклятием Каэлиса. Но древние – Надеждой."

Глава 1
Хоуп

"Четыре стихии пробудятся.

Пятая – принесет разрушение.

Только та, кто жертвой станет,

сможет стать началом."

Пророчество «Символический шепот».

– Ты можешь, – я слышала набатом голос в голове. – Я верю в тебя. Ты особенная.

Я думала об этом все время пока меня тащили. Они подготовились тщательно, и не пришлось трястись в повозке. Меня лишь зашвырнули в готовый портал, по ту сторону которого я оказалась в каком-то кабинете, если судить по столу и книжным шкафам. Меня окружала дорогая мебель, но сейчас мне не было дела до обстановки. Вокруг уже стояли мужчины. Три лорда. Без охраны. Они противно скалились, в предвкушении окидывая меня взглядом.

– Владычица и не знала толком, кого отдает, – сказал один, рыжий тип с длинным носом и довольно жидкой щетиной на лице.

– Безмозглая дура, – засмеялся другой, блондин. Насколько красив он был, настолько же омерзительным мне казался. Избалованный аристократ.

А третий лишь выдал.

– Я развлекаюсь первым.

И все, я поняла, что это конец. Ко мне плавно подплыл говоривший лорд. У него были черные как воронье крыло волосы и такие же черные глаза. Они затягивали словно бездна. На губах играла хищная улыбка, которая придавала ему вид красивого дьявола, на которого хочется смотреть только на картине, но с которым страшно встретиться в жизни.

– Ты скоро поймешь, – наклонившись к моему уху, мурлыкал он. – Что без покровителей не обойтись. Все эти люди, интриги и козни. У тебя появился шанс. Так к чему убегать?

Он скользнул рукой по моему лицу. Мне захотелось отбросить ее, но я знала, что так будет только хуже. Я ненавидела себя и свою силу. Я знала, почему они так делают и на чем основываются.

– Малышка, ты еще наивна. Но ты ведь знаешь, как выживают стихийки и добиваются влияния? – продолжил тот, очерчивая контур моих губ.

Я знала. Все знали об этом. Женщины стихийки обладали весом в элите, их слово ценили, но не переоценивали. Красивая кукла, игрушка в умелых руках аристократов. При этом стихийные одаренные отличались умением устанавливать удачные связи и хитросплетения. Интимные связи. Они были желанны, умели подать себя правильно. Всегда красивые, утонченные и хрупкие. Других сила и не выбирала. И я ненавидела ее за это. Все с нетерпением ждали новую обладательницу магии, чтобы добиться расположения новой красотки и заманить к себе в постель. Эти лорды узнали первыми. Они настойчиво решили подмять меня под свое покровительственное крыло, и чтобы я делила с ними постель. С одним и всеми сразу. Их фантазии были обширны и развратны. Об этом тоже все знали. Но это было не для меня. Не знаю, какой путь проходили мои предшественницы, но я не хотела, чтобы он лежал через постель.

– Так что, стоит запомнить, что теперь мы твои покровители. Веди себя хорошо, и слушай меня, – прошептал лорд.

Больше он не собирался ждать, и его рука легла на мою шею и отправилась путешествовать вниз к груди. Остальные лорды наблюдали за представлением с большим удовольствием. Я хотела закричать, но вместо этого закрыла глаза. Мной овладела ненависть и злость. И казалось, я пылаю. А когда раздался истошный крик, я поняла, что это был не мираж. Я пылала! Моя кожа нагрелась буквально. Двое других мужчин подскочили и попытались схватить меня, но стоило им прикоснуться, как тут же раздались новые крики.

– Ты тварь! Идиотка! Ты еще пожалеешь об этом, – ко мне подскочил черноволосый, тот что первым хотел отыметь меня.

Я все свои силы тратила на то, чтобы не дать этому жару угаснуть. Мне ткнули в горло мечом.

– Надолго тебя не хватит, – прошипел мужчина. – А теперь пошла.

И меня, подгоняя тремя мечами по сторонам, повели прочь. Я плохо помнила дорогу, ведь все свои силы тратила лишь на то, чтобы удержать жар. В итоге меня затолкали в какую-то комнату.

– Посидишь без еды и воды, а когда твои силы будут на исходе я вернусь! – злобно сказал мне все тот же черноволосый лорд. Его черные глаза буравили меня ненавистью, а на лбу вздулась вена, добавляя образу зловещности. – И тогда я возьму тебя прямо здесь! Ты запомнишь это, потому что я буду жестким!

И железная дверь захлопнулась, а я рухнула на колени. Все тело содрогалось от рыданий.

Я проснулась от дрожи во всем теле. Меня сотрясало как во сне. Вернее, также, как однажды в той самой тюрьме в поместье лорда. Я провела рукой по лицу. Лоб покрывал пот. Я словно наяву снова пережила тот ужас, хотя прошло уже много времени. Но такие вещи никогда не удастся забыть. Дверь в комнату открылась, и в нее прошмыгнула девушка.

– Хоуп? Ты уже встала? – услышала я голос Маргарет.

– Да.

Рыжая красотка подошла ближе к кровати. Ее волосы, напоминающие языки пламени, были аккуратно собраны в пучок, россыпь веснушек, покрывающая лицо девушки, придавали ей мягкости. При взгляде на нее сразу вспоминалось теплое солнце. Стройная фигура, облаченная в потрепанного вида походный костюм, грациозно двигалась, напоминая кошку. Ее карие глаза смотрели на меня с беспокойством.

– Все в порядке?

– Да. Просто был плохой сон.

– Насколько? – уточнила девушка, садясь на кровать.

– Настолько, что это была реальность из прошлого.

Маргарет смотрела на меня понимающе. Для нее мое прошлое не было секретом, поэтому сейчас она лишь гадала о том, какая же часть из этого ужаса могла мне присниться. В итоге, девушка не выдержала.

– И он был о…?

– Плене у лордов.

– Ох, понятно.

Я давно уже не была там. Это все дела прошлые, хотя и оставившие после себя много боли и породившие кошмары моей жизни. Но это тот этап, который сделал меня той, кем я являюсь сейчас. Поэтому не было смысла предаваться жалости к себе, а нужно было лишь отбросить эти воспоминания на задворки сознания.

Нам пора было вставать и двигаться дальше. Я отправилась умываться к стоящему неподалеку тазу. Благодаря кочевой жизни я выглядела потрепано, что сейчас играло только на руку. Растрепанные длинные светлые волосы я собрала в неаккуратный пучок. В нашем скромном номере в придорожной таверне не было зеркала, поэтому для меня оставалось загадкой, как Маргарет могла аккуратно укладывать свои волосы.

Мы собрали свои немногочисленные пожитки и отправились вниз на завтрак. С утра уже было немного постояльцев. Все хмуро уставились себе в тарелки, не обращая внимания на остальных. Это мне и нравилось. В таких местах не задают вопросов.

Мы съели наш скудный и не самый вкусный завтрак и отправились в путь. Шли мы пешком, ни о какой лошади не было и речи, но я привыкла, Маргарет тоже. За последние два года я столько времени перемещалась пешком, это сделало меня выносливее и сильней той девушки, что в первый раз вышла на тракт.

Несколько часов пути были абсолютно обычными. Утомляюще спокойные, я бы сказала. Но стоило только выйти на задворки последнего поселения, как мы заметили необычную картину.

Два мужика бандитской наружности зажали одну несчастную девушку. Она кричала и пыталась отбиваться, но эти уроды лишь ржали. Они уже частично порвали платье, так что грудь была видна. Один из уродов уже тянул к ней свою грязную лапу. Умнее всего было бы просто убраться прочь, пока нас не заметили. Но я не могла так поступить. Отчасти потому, что знала, какого это чувствовать принуждение со стороны, отчасти от того, что не могла бросить в беде нуждающегося. Я кстати часто страдала от этого, ввязываясь в разные истории ради помощи.

Поэтому передав Маргарет свою сумку, я направилась прямо к месту событий.

– Только оставайся в стороне, – попросила я ее. Она недовольно хмыкнула в ответ, но с места не тронулась. Пока.

По пути я уже изъяла спрятанный кинжал. Меня заметили не сразу. Они были заняты домогательством до жертвы, которая рыдая, умоляла ее не трогать. Пора было вмешаться.

– А ну отошли уроды, – закричала я.

Мужчины опешили и удивленно повернулись, глядя на меня. Их лица, обделенные умом, расплылись в улыбке. Должно быть эти звери представили себе картину группового насилия, отчего пришли в восторг. Ведь обернувшись они увидели перед собой хрупкую фигуру девушки, затянутую в походный костюм. Со светлыми блондинистыми волосами, собранными в пучок, большими зелеными глазами, пухлыми губами и ангельским лицом. Со стороны я больше походила на куклу. Но вот о чем они не знали, так это об отсутствие ангельского характера и ненависти к подобным тварям как они.

Без лишних разговоров один из мужланов попытался заграбастать меня своей ручищей, за что получил полосовое ранение кинжалом по руке. Он в ужасе заорал, глядя на кровоточащую рану. Его тупая башка соображала быстрее, чем я думала. И он уже ринулся ко мне. Но я была не так проста и умела драться с противниками обладавшими большими габаритами чем этот. В данном случае мне даже не пришлось прибегать к магии, хотя я и не собиралась. Я ловко уклонилась от нескольких ударов огромного кулака, а после с силой зарядила в глаз с зажатым в руке кинжалом, следом – прямо между ног. И желательно так, чтобы больше там ничего даже не шевелилось. Мужик орал, не ожидая от меня такой силы и прыти.

– Сука! Ты заплатишь.

Но заплатил он, получив камнем по лицу. Кровь побежала прямо на скосившиеся глаза. Его приятель зарычал.

– Тварь! Я порежу тебя на куски!

Мужик тоже достал кинжал. Он был длиннее моего. Я лишь оскалилась в ответ. Пусть попробует меня одолеть. Я точно знала, что смогу надрать зад и этому ублюдку, поэтому страха не было, лишь ненависть и отвращение.

Но внезапно прямо в голову мужеподобной твари прилетел камень. Небольшой, скорее с желанием привлечь внимание. Я уже испугалась, что эта сделала жертва, но ошиблась. К нам приближался еще один гость. Это был мужчина. Брюнет с растрепанными каштановыми волосами и хитрой полуулыбкой. Высокие скулы, изящные черты лица. Он выглядел словно аристократ сосланный в глубинку. Судя по одежде богатством не обладал, но и не бедствовал. Скорее я была похожа на оборванку рядом с ним. Широкоплечий и мощный, будто постоянно тренируется. Мужчина аккуратно повесил свою сумку на небольшую ветку ближайшего дерева и направился к нам.

– Вали отсюда, – прорычал оставшийся на ногах мужик, а его более невезучий товарищ застонал на земле, медленно приходя в себя.

– Не получится, – пожал плечами незнакомец. – Ненавижу таких уродов.

И больше не говоря ни слова, напал. Я предпочла не вмешиваться, просто глядя на происходящее. Драться новый участник событий точно умел, потому что за два удара вырубил мужика. Сначала ловко увернулся и дал под дых, а после, схватив за волосы, стукнул об колено. Тот завалился, но брюнет остался недоволен результатом, так что приложил головой еще раз о землю. И его соседа, что вновь подал признаки своего существования.

– Ну и зачем ты полезла к двум верзилам одна? – накинулся на меня брюнет. – Жить надоело?

Я немного опешила от его заявления, но быстро взяла себя в руки.

– Я справилась бы, – огрызнулась в ответ. К нам уже шла Маргарет, все это время наблюдавшая с безопасного расстояния. – Вообще-то одного я вырубила.

– Чудом.

Я уже хотела возмутится, но тут же оборвала себя. Мне не к чему был этот разговор, и я поспешила к девушке, что осталась сидеть в стороне. Зареванная и напуганная, она с ужасом смотрела вокруг.

– Ты как? – спросила я, присаживаясь рядом с ней.

– Не знаю, – всхлипнула она. Девушка отчаянно пыталась стянуть лиф порванного платья.

– Как ты оказалась с этими уродами?

– Родители умерли, и я осталась на попечении дяди. Ему было плевать на меня, лишняя обуза. Вот он и обменял меня…

Продолжать и не требовалось. Отойдя недалеко, отребья решили тут же поразвлечься.

– Спасибо, – прошептала девушка.

– Тебе есть куда идти?

Она отрицательно покачала головой. На вид ей было лет шестнадцать. Молодая. Вернется назад, там ее продадут куда-то еще. Это несмотря на то что рабство и торговля людьми в стране запрещены. Но кто сюда сунется и услышит голос жертвы? Правильно, никто. Прогнившая система со всеми ее ценностями. За стенами большого города я не видела этого, лишь погрузившись в мир тракта и глубинок смогла разглядеть истинную картину.

Я уже собиралась лезть в сумку за рубашкой, но к нам подошел все тот же незнакомец и протянул девушке свою. Я была не против, потому что имела всего одну в запасе, а купить новую возможности не было.

Незнакомец уже разоружил мужиков и обыскал. Он держал в руке мешочек и судя по звону с деньгами. К моему удивлению, он протянул их жертве.

– Держи. Ты заслужила эти подъемные.

Та удивленно взяла, а затем натянула рубашку. Теперь она с благоговением смотрела на брюнета. Я же не испытывала восторга, потому что давно стала с подозрением относиться ко всем. Я стала скептична, и от той наивной мечтательницы о чистой любви и счастье не осталось и следа. Она умерла вместе со всеми надеждами. А на ее месте появилась я – дерзкая, недовольная и скептичная личность.

– Ты можешь пойти с нами, – предложила Маргарет. – Мы направляемся в Крепость Урай. Возле него большой город Лаунас, там ты сможешь начать новую жизнь.

– Я, да. Я была бы рада.

Мы помогли ей подняться. Надо было уходить. Добивать этих мужланов я не собиралась, как и в прочем тратить более на них свое время.

– В Урай? – спросил мужчина.

– Да, а что?

– Ты тоже туда? – встрепенулась Маргарет. Она была более открытая чем я. И видимо, незнакомец произвел на нее впечатление.

– В Лаунас.

– Тогда можно пойти вместе.

Я скривилась. Компания итак становилась больше, но это казалось мне чересчур.

– С тобой, спокойнее, – тихо добавила спасенная нами жертва.

Я осталась в меньшинстве. Ладно, ведь мне необязательно обращать на него внимание и уж тем более общаться.

– Я Маргарет, а это Хоуп. А вы?

– Бэйлон. Можно просто Бэй.

– Амели.

На этой ноте мы отправились все. Я лишь надеялась, что новые путники не слишком задержат нас по пути. Я два года не могла добраться до Урайя, так что больше не хотела задержек.

Глава 2
Бэйлон

"Однажды придет Та,

в чьих венах дыхание огня и тьмы.

Та, чье сердце помнит боль древнего брата.

Та, что отворит Запретные Врата

и принесет бурю.

За ней пойдут те,

кто молчит, те, кто забыт."

(Из запрещенного трактата "Пепельные Скрижали")

Я до сих пор с удивлением косился на блондинку. Признаться, я не сразу увидел Амели, которая и была жертвой обстоятельств, но заметил сумасшедшую девицу, бросившуюся на бугая.

Я как обычно брел по тракту, размышляя стоит ли искать работу по пути в город Лаунас, что рядом с Крепостью, как вдруг увидел ее. Светловолосая девушка, хрупкая словно ваза, стояла с кинжалом напротив этой мясной массы. Она казалась светлым пятном, случайно затесавшимся на задворках страны. Такую как она держат в богатом замке, с нее сдувают пылинки и исполняют все желания. Такие как она не стоят с кинжалом на тракте. Я поспешил на помощь, но девушка умело разделалась с мужиком, хотя я успел испугаться.

Теперь, я с интересом поглядывал на Хоуп. Она была немногословна, но вызывала во мне все больше интереса к ее личности. Кто она и как здесь оказалась? Но я был не так глуп, чтобы задавать девушке подобные вопросы.

К тому же они шли в Урай. Ее называли Крепостью, но на самом деле это было не так. Да она имела крепостное окружение, но по сути внутри был замок. По слухам, огромный. И в нем обучались одаренные. Там была разная специфика, но суть одна. Они сами отбирали себе учеников, поэтому странно, что девушки направлялись к ним самостоятельно. Вокруг этого места было много слухов, а правды еще меньше. Но маги из Урайя действительно помогали. Порой они были бичом, костью в горле у элиты и Императора, тем не менее продолжая существовать.

Маргарет с Хоуп шли легко, прекрасно перенося далекие расстояния, но вот Амали было трудно. Она кусала губу, и шла рядом со всеми, но при этом ее лицо покрылось потом, и я понимал, что девушка выбилась из сил.

– Надо отдохнуть, – озвучила мои мысли Хоуп.

Она не стала акцентировать внимание, что отдых был нужен именно Амели, ведь мы трое могли пройти еще долго без перерывов. Мы чуть отошли в сторону от тракта к деревьям. Уходить далеко и тратить лишние силы бедняжки не было смысла.

– Ты голодна? – спросил я у нее.

По ней было заметно, что о ней не заботятся и, возможно, мало кормят. Она была очень худая, болезненно. Поэтому активно закивала. Не знаю, когда ей удавалось хорошо поесть в последний раз. Я дал ел хлеба и кусок копченого мяса. У девушек был сыр и овощи. Амали ела жадно, плохо жуя. И это говорило о многом.

– Поспи немного, – предложила ей Хоуп. – Даже небольшой сон поможет тебе набраться сил, особенно после всего что случилось.

Голос блондинки был мягким, когда она разговаривала с Амали. Маргарет устроила девушке лежанку из своей сумки. Малышка быстро заснула и наконец ее лицо стало спокойным.

– Придется сбавить темп, но это ничего, – сказала Хоуп.

– Я не спешу, – признался я.

Меня не удостоили ответом. Я прекрасно поддерживал позицию блондинки о недоверии к встречному путнику. Что, между прочим, не помешало бы ее спутнице. Я конечно, не представлял для них угрозы, но откуда они могли об этом знать?

– Где ты научилась так драться, Хоуп? – решил попытать счастья я.

– А ты? – огрызнулась девушка.

– Тракт – место суровое, – просто сказал я.

Девушка лишь усмехнулась. Кажется, ей это было известно не понаслышке. На тракте много кого можно встретить. Есть несколько типов путников. Купцы и торговцы. Их узнать легко, ведь они путешествуют с грузами, повозками с лошадями, и часто с охраной. Второй тип людей это те, кто едет в гости или по делам. Кто на лошадях, кто пешком. Но надолго на тракте они не задерживаются, а лишь перемещаются от одного пункта назначения до другого. Третий тип гонцы, вояки. Эти встречаются часто и обладают неприкосновенностью. И четвертый тип самый обширный – путешественники или скитальцы. Я был из их числа. Сюда относились те, кто кочевал, не имея постоянного места жительства. Разбойники. Люди, чей заработок был на тракте или по пути. Если кто и бывал еще на тракте, так это случайные гости. И вот я пытался понять, почему оказались на тракте две эти девушки.

– Почему ты так на меня смотришь? – спросила Хоуп. Она хмурилась, отчего ее личико стало только милее. Мне почему-то захотелось улыбнуться, но я не стал провоцировать девушку.

– Думаю.

– А конкретно?

– Что две девушки забыли на тракте?

– Глупый вопрос, – бросила блондинка. Но Маргарет не собиралась молчать.

– Я же уже сказала тебе, мы направляемся в Урай.

– Я имел ввиду другое, – и судя по реакции, Хоуп это поняла. – Меня интересует почему вы кочуете по тракту от места к месту? И поверьте, легко определить человека живущего дорожной жизнью, как минимум по повадкам и действиям. Я сам такой.

– Это сложно, – сказала рыжая. Она немного зарделась, отчего веснушки казались ярче. – Не скажу, что все от хорошей жизни. А почему ты кочуешь?

– Пытаюсь найти свое место.

Наш дальнейший диалог не состоялся, потому что по тракту двигалась большая группа. Большая для тракта. Сначала из-за яркого солнца, слепившего нам лица, сложно было разглядеть идущих. Но чем ближе, тем яснее становилось, что для меня они не представляли ничего хорошего. В целом, и плохого ожидать не было смысла. Я не представлял им угрозы.

– Кто это? – спросила проснувшаяся Амели. Девушка быстро села и стала протирать глаза ото сна, чтобы лучше видеть.

– Амазонки, – хмуро отозвалась Хоуп. На ее лице я тоже не заметил восторга.

Группа из десяти девушек направлялась в нашу сторону. Мы несомненно были ими замечены, но пока не ясно, проявят ли они к нам интерес. Облачены девы были в облегающие костюмы. На поясах, спине и других местах у них было прикреплено оружие. Кто-то сражался копьем, кто-то мечом, а кто-то кинжалом. Амазонкам не переходили дорогу и старались вообще лишний раз с ними не связываться. Их боялись и уважали. Я не разделял все их взгляды на жизнь, но оставлял это мнение при себе. Даже аристократы не связывались с ними, стараясь держаться на расстоянии. При этом их интересы в Империи никто не представлял, что неимоверно злило выше упомянутых. Но как говорила знать – «достаточно того, что мы вас терпим на территории нашей Империи».

Дойдя до того места где мы сидели, девы остановились и повернулись к нам. Вперед вышла высокая шатенка с сильными мускулистыми руками. Волосы были коротко стриженные, а лицо от уголка глаза и до подбородка рассекал розовый шрам. Это придавало ее лицу еще большей жесткости.

– Здравствуй Хоуп, – неожиданно для меня выдала дева.

– Здравствуй, Хельга.

– Маргарет.

– Хельга.

Теперь взгляд старшей из воительниц, если я правильно понял расположение сил, был направлен на меня.

– Ты нашла компанию? – она столько презрительности вложила в этот голос, что я вероятнее всего должен был бы почувствовать себя ничтожеством, если бы мне было не плевать.

– Можно и так сказать.

Хельга подошла к нам и присела на корточки с интересом глядя на Амали. Малышка сжалась под ее взглядом.

– А кто ты, дитя?

– Амали, – пискнула бедняжка.

– Что с тобой случилось?

Глаза девушки наполнились слезами. На удивление, первый раз за все время после произошедшего.

– Ее продал дядя, и две мрази пытались ее изнасиловать, – пояснила Хоуп. Казалось, что она была раздражена и не испытывала никакого почтения от присутствия Хельги.

– И вы прихватили одного их них? – прорычала одна из воительниц в толпе.

Возмущаться было глупо. Я прекрасно был осведомлен о нраве амазонок, поэтому не собирался вступать в дискуссию и давать им лишней возможности вступить в конфликт со мной. Амазонки любили мужчин, а также любили указывать им место. Кому-то нравилось такое отношение, и он плелся за девами как собачонка и их раб, кто-то презирал. Мне было плевать. Каждый в этой жизни делает свой выбор. И если бы меня все постоянно злило, и я реагировал бы на провокации, то не смог бы долго продержаться в кочевом образе жизни.

– Нет! – воскликнула Амели. Ее глаза наполнились ужасом. – Он меня спас!

– А ты там на что была? – спросила Хельга у Хоуп.

Девушка лишь пожала плечами. Я с интересом прислушивался к их необычному разговору. Выходит, они знакомы достаточно хорошо, раз она не сомневалась в способностях Хоуп. Но главная воительница в этой компании по-прежнему ждала ответа от блондинки.

– Скажем так, сработали пятьдесят на пятьдесят.

– Ты убила их?

– Нет.

– Твоя жалость тебя и губит, – и она отвернулась от Хоуп.

Я видел досаду на ее лице. В чем-то дева была права. Ничего не помешает этим ублюдкам и дальше развлекаться подобным образом. Лучше было бы прервать их никчемную жизнь на том месте, но я не собирался этого делать, как и Хоуп, по-видимому. Убийство было для меня той чертой, которую не стоило преступать без веской причины. И дело даже не в жалости. Это преступление, за которое может последовать наказание, особенно если это окажется не тот человек. Даже за таких уродов могли впаять срок. К тому же, становиться убийцей и, в целом, опускаться на их уровень мне не хотелось.

– Не хочешь пойти с нами, дитя? – обратилась Хельга к Амали.

Я хотел бы предупредить девушку, но в моем положение идеальнее было помалкивать. За меня заговорила Маргарет.

– Ты должна хорошо подумать об этом шаге. Тебя приглашают вступить в ряды, но нужно понимать все последствия.

– Какие еще последствия? – рыкнула другая дева, подходя к нам. Это была русая девушка с длинными волосами и широкими накаченными плечами. Ее ноздри хищно раздувались, и кажется она не умела или не хотела контролировать свои негативные эмоции.

– Все, что включает это ваше вступление! – подскочив на ноги воскликнула наша рыжая бестия.

Именно бестия. Ведь сейчас она мало походила на ту милую и спокойную девушку, что я увидел за это короткое время. Сейчас она клокотала от гнева и возмущения.

– О том, что жить вы будете только вместе! Или о том, что бродите по лесам и трактам в поиске жертв для убийств!

– Мы помогаем тем, кто в этом нуждается! Таким же жертвам насилия!

– Но вы убиваете! Не караете, не садите в тюрьму, а именно убиваете и требуете этого от каждой! Так почему же ты об этом молчишь?

– Не от каждой!

– Да неужели?

Конфликт начал набирать обороты, и я приготовился на случай рукоприкладства. Против такого количества амазонок шансов мало конечно, но что поделать. Хоуп встала рядом и положила руку на плечо Маргарет пытаясь успокоить.

– Хельга. Если ты и правда хочешь сделать Амали предложение, расскажи все, – спокойно попросила блондинка.

Я оставался сидеть и наблюдать за всем, сохраняя обманчиво расслабленную позу.

– Она права, – сказала Хельга. – Мы можем дать тебе новый дом и семью. Но у каждого из нас есть работа. Мы воительницы. Мы учимся драться и защищаться. И убивать. Нас гораздо больше, чем ты можешь видеть сейчас. Мы путешествуем по стране и спасаем попавших в беду. У нас нет запрета на любовь, но каждый должен знать свое место, – после этих слов она выразительно посмотрела на меня. Я сдержал улыбку.

– Я согласна, – уверенно сказала Амали. Она вся как-то расправилась и расцвела. Я прекрасно понимал ее.

– Но Амали, – попыталась запротестовать Маргарет, но девушка ее остановила.

– Спасибо тебе за все, но я так хочу. У меня нет ничего и никого. А если я не справлюсь одна в новом городе? И у вас свой путь. А мне предлагают семью и новую жизнь уже сейчас.

На этом спор не развивался. Прощание вышло быстрым и скомканным. Амали даже успела крепко обнять меня и поблагодарить за спасение под недовольные взгляды воительниц. Амазонки с новой девой отправились в путь, туда откуда мы собственно пришли. Не удивлюсь, если они устроят показательное убийство для новенькой. Но как она сама сказала это ее выбор. Мы же отправились дальше. В целом, я мог продолжить путешествие в одиночку, но пока не видел в этом необходимости. Да и жизнь этих девушек вызывала во мне интерес.

– Маргарет, за что у тебя такая ненависть к амазонкам? – спустя какое-то время спросил я.

Девушка зло засопела, а лицо перекосилось гримасой гнева. Хоуп бросила на меня убийственный взгляд, но я оставался спокоен. Не захочет рассказывать, так и скажет.

– Они украли мою сестру.

– Украли?

– Да! У меня была старшая сестра, смелая и сильная. Именно такая каких они и любят брать в свои ряды. Амазонки несколько раз приглашали ее вступить к ним, но она отказывалась. Однажды, они ее украли.

– Ты уверена, что она не сбежала сама? – такое бывало, когда кто-то не хотел рассказывать о своем выборе в страхе ранить близкого.

– Уверена. Они этого не скрывают.

– И она до сих пор с ними?

– Была. Когда я ее нашла, Сильви сказала мне, что посмотрела на их жизнь изнутри и захотела остаться. Она пробыла с ними пять лет, а потом ее убили.

Я замолчал. Тут не нужны были слова. Амазонки часто ввязывались в сражения и погибали. Их сила не была безгранична, поэтому случай совершенно обычный. Но я понимал, что Маргарет винит их. Она считает, что они ее принудили вступить в ряды, и среди них она умерла.

– А тебя звали?

– У них хватило ума не соваться ко мне.

Так мы и отправились дальше. Зато передвигались мы теперь быстрее. До темноты добрались до небольшого поселка из дюжины домов. Ночевать пришлось в единственном постоялом дворе, он же трактир, в котором удалось заказать скудный ужин. После рабочего дня все столы и стулья сдвигали по бокам, а на пол кидали матрасы как койко место. Вот и все удобства. Обычная история для такого захолустья. Я был привычен, да и девушки не жаловались. Явно подобные условия для них не удивительны. Мы сдвинули наши места чуть ближе к друг другу, дальше от остальных, и молча легли спать.

Глава 3
Хоуп

Объект: №E-34

Аномальное поведение силы.

Температура в камере упала до -17,

хотя объект – носитель огня.

Эмоциональное состояние: страх.

Вывод: нестабильность как

источник разрушения.

Протокол наблюдение из Лаборатории № 9

Лорд сдержал обещание. Я была уже на пределе сил, когда оказалась в плену. Их погоня, преследование монстров и дорога уже выбили меня из сил. Месяц выдался тяжелый, а последняя неделя еще хуже. И я понимала, что им понадобится мало времени для моего истощения. Поэтому, когда он вновь появился на пороге моей тюрьмы, я не знала сколько прошло времени. Дружков видно не было.

– Вот мы и встретились вновь.

Он присел ко мне, обессиленной, еле сидящей на полу. В глазах его отражалось торжество вперемешку с безжалостностью и желанием. А я лишь чувствовала ненависть и отторжение. Грязное животное. Как можно было хотеть кого-то, кто еле сидит и в целом не совсем похож на живого человека? Но таким мразям как он нравилось доставлять боль. Они получали удовольствие и возбуждение от подобного процесса. Скорее всего я не первая и не последняя его жертва.

Он протянул ко мне свою мерзкую руку, а я собрала все свои оставшиеся силы в кучу, чтобы помешать этому уроду. Не знаю, как, из каких резервов я вообще черпала запасы, но это сработало. Я почувствовала жар на коже, он пропитывал каждую клеточку моего тела. Он снова заорал, отдергивая руку.

– Тварь! – закричал взбешенный мужчина.

Он метнулся в сторону, но после развернулся и пнул меня в бок со всей силы. Я повалилась на пол, не имея возможности удержаться. Он пинал меня снова и снова.

– Ты пожалеешь! Я сделаю то, что собирался. А потом ты сдохнешь, мразь!

Во рту появился металлический вкус. Все адски болело. Мне казалось, что скоро я потеряю сознание, и это приводило в ужас! Он обязательно этим воспользуется! Внезапно я почувствовала сильный удар по спине чего-то металлического. Было так больно, что дыхание перехватило и я отчаянно пыталась сделать вдох. Сквозь слезы я увидела в руке лорда цепь. Она была шириной с большой палец и боль от удара доставляла адскую.

Неожиданно что-то внутри меня окончательно сломалось, ощущение горячей крови, струящейся по моей спине и дикое жжение во всем теле отошли на второй план. Сила забурлила во мне, она застилала глаза и разум. Я сделала отчаянный вдох и заорала, выпуская наружу скопившуюся энергию. Так сильно, как только смогла. И вокруг все задрожало, а лорд отлетел от меня словно пушинка и врезался в стену.

Я остановила рвущийся крик и медленно поднялась на ноги. Меня шатало, а голова шла кругом, но падать сейчас было нельзя. Мужчина лежал напротив, а из раны на голове текла кровь. И я понадеялась, что он сдох. Никогда не желала смерти, но та часть меня сломалась окончательно, а другая желала возмездия. Медленно, из последних сил я побрела на выход. Нужно было убираться. Позади я услышала стон, и поняла, что подонок жив. Сука. Добивать его я не стала, чтобы не тратить силы, которых, по идеи. давно уже не должно было быть.

Все тело болело и наливалось синевой от многочисленных ударов. Но я не позволяла себе жалость. Тело содрогнулось, и меня стошнило желчью и кровью. Я содрогалась вновь и вновь, пока желудок не опустел окончательно. Стало немного легче.

Я была в подвале и на удивление быстро нашла выход наружу. Каждый шаг давался с трудом, но я прикусила губы до крови и продолжала идти. В поисках заветной свободы я набрела на большую залу, в которой встретила охрану.

– Схватить!

И они бросились ко мне. Мрази! Я была в крови, измученная, еле идущая, но никто не посмел проявить жалость. Не позволю им меня одолеть. Я не умру. Собрав остатки силы, я вырывалась. Но что может хрупкая девушка против трех профессионалов? Только брыкаться. А еще думать о жаре. Но сейчас это не срабатывало. Мужчины быстро схватили меня, сцепив руки сзади. Все тело отзывалось дикой болью, такой сильной, что хотелось просто упасть и не двигаться. К моей шее приставили лезвие. Но я не собиралась сдаваться так просто. Внутри меня снова что-то сгущалось. Дом стал немного подрагивать, словно из-за землетрясения.

– Что за черт? – заорал один из охраны.

А мне хватило их замешательства, чтобы вывернуться, при этом повредив собственное запястье. Боль обожгла его, но это не имело значения. Что значит это в сравнении с той болью, что я уже испытывала? Один из мужчин не желал отпускать, и мы повалились с ним на пол. Я успела вытащить его кинжал и, не думая, нанесла удар в шею. Кровь хлынула на нас обоих. Я никогда в жизни не дралась, не причиняла боль другому человеку, за исключением лорда, что сейчас лежал в подвале. Но сейчас я боролась за свою жизнь всеми способами. И мне было глубоко плевать на остальных, была только моя жизнь и моя свобода. К нам уже спешила подмога, и ситуация становилась все безнадежнее. Я видела блеск лезвия, в голове все смешалось, но я помнила кинжал в моей руке. Я помнила глухие удары чужой головы о стену. Дальше все казалось размытым. Лица. Я помню, как били меня, и как я била. Я чувствовала кровь, бегущую, по моему лицу и рукам, капающую с кинжала. Моя кровь перемешалась с их. Вокруг суматоха, а выхода не видно.

Затуманенным взором я посмотрела на большое окно за их спинами и увидела кусочек долгожданной свободы и сделала тоже, что в подземелье. Выставив вперед руки, в одной из которых я до сих пор сжимала окровавленный кинжал, и позволила себе выпустить оставшуюся внутри силу, а из моего горла вырвался крик. И все начало дрожать, стена посыпалась. Все в ужасе побежали подальше, спасая собственную шкуру, только я рванула прямо в центр обвала. Я точно знала, что сейчас выйду. Я не обратила внимания на жгучую боль в плече, когда один из камней зацепил меня. И не остановилась, когда запнулась. Я вырвалась на свободу, разбив остатки стекла и поранив руки. Ничего было неважно. Я лишь бежала прочь. Так далеко как было возможно.

Впереди виднелся лес. Он казался мне спасительным и надежным. Я мечтала укрыться в нем. Где-то позади слышались крики и явная погоня, но я не останавливалась и не оборачивалась. Меня трясло от усталости и боли. Грудная клетка разрывалась и горела. Я лишь надеялась не потерять сознание до того, как мне удастся скрыться.

– Хоуп, эй, проснись! – я почувствовала, как меня кто-то трясет.

Я открыла глаза, пытаясь прийти в себя и вспомнить, где нахожусь. Резко сев, я осмотрела свои руки. Свет был слабоватый, но мне хватило, чтобы понять, что на них нет крови. Снова сон. Словно мое подсознание вновь пытается напомнить мне о прошлой попытке дойти до Урайя.

В старом трактире слышалось посапывание. Несколько человек помимо нас еще не проснулись. В окошке появился слабый свет дребезжащего рассвета. Маргарет мирно спала рядом, а вот Бэйлон внимательно смотрел на меня. Это он легонько тряс меня за плечо. В его взгляде я видела тревогу, но лицо оставалось спокойным.

– Приснилось что-то особенное? – догадался мужчина. – Тебя трясло во сне словно при лихорадке.

– Кошмар из прошлого.

Бэйлон не стал расспрашивать дальше, что меня устраивало. В целом, он был не плохим спутником. Сильным, выносливым, с умеренным интересом. Другой на его месте не отвязался бы со своими вопросами, а мужчина лишь понимающе кивнул. Мне тоже было интересно узнать, кто он такой, да и в целом больше о личности того, с кем путешествуешь. Но я знала, что подобные ответы требует соответствующего откровения с моей стороны. Поэтому предпочитала держать дистанцию. К тому же, я пообещала себе больше не привязываться к новым людям. Они слишком быстро умирали вокруг меня.

– Если поторопиться, то к вечеру можно добраться до места, – начал Бэйлон всматриваясь в расширяющуюся полосу света за окном. – Позавтракать можно и по дороге.

– Согласна.

Мне тоже не терпелось добраться до места. Два года прошло как я должна была быть там. Длинный путь. И безусловно было желание закончить его быстрее. На этот раз я чувствовала, что дойду. Время пришло.

Мы разбудили Маргарет и отправились в путь. Рассвет уже разыгрался во всю и село просыпалось. Пастух выводил скот, а остальные занимались хозяйством.

– Давно ты на тракте? – спросила Маргарет у Бэйрона.

– Да, лет десять как, – ответил мужчина спокойно.

– А почему ты не осел где-нибудь?

– Не нашел свое место.

– Как это? – не отступала рыжая бестия.

– Что такое дом? – начал рассуждать спутник. – То место, в которое тебе хочется возвращаться. А порой и уходить не хочется. Там, где тебе хорошо, и ты готов провести в этом месте пусть и не всю жизнь, но достаточно много времени. Я же, пока не нашел такого места.

– Думаю, дом – это не просто место. Это люди, которые рядом. Без них все теряет смысл, – сказала девушка, и в ее голосе звучала тень боли. Мне стало безумно жаль ее. Я знала, что ей пришлось пройти через многое.

– Значит, подходящих людей не нашлось, – заметил Бэй, задумчиво глядя вперед. – Я побывал во многих местах. Иногда задерживался на дни, иногда на месяцы. Но ни разу не захотел остаться. Ты ведь тоже не нашла своего места, раз идешь здесь.

– У меня была семья, – грустно сказала Маргарет. Вместе с тем в голосе появилась горечь. – Первая умерла при горном обвале. А вторая семья…

Она замолчала. Я тоже не говорила ни слова. Ей было больнее меня. Но я не знала способ, который мог бы ей помочь. Только время. Бэй молчал, давая девушке возможность продолжить или не говорить больше не слова.

– А от второй семьи остались лишь мы с Хоуп.

– Они тоже умерли?

– Кто-то предал, кто-то ушел, а кто-то умер. Семья распалась.

Я сжала руку Маргарет в знак поддержки. Это была тяжелая ноша, и мы вышли из нее другими людьми. Там, где все произошло умерла моя часть и ей не было суждено воскреснуть. Я старалась не думать и не вспоминать последние два года. Но сны медленно, но верно воскрешали в памяти все события прошлого. Словно заставляя пережить это заново. И я боялась, что мы доберемся до последних событий. Они были слишком свежи, чтобы пережить это снова.

Остальной путь мы проделали с редкими разговорами. Каждый был погружен в свои мысли и цели. А я не давала воскреснуть своей надежде на будущее, пока мы не добрались до Крепости. Маргарет была оптимистичнее меня. В целом, она во всем была такая, чему я порой завидовала.

Когда-то я была мечтательницей. Имела много надежд, желаний и веру в будущее. Мне казалось, что меня ждет удивительная жизнь, полная любви и радости. Казалось, что я смогу осуществить все в жизни. Я смогла открыть собственный цветочный магазин, маленькое царство ароматов и цвета и наслаждалась этим делом. Но в один день, всего лишь за один день все разрушилось!

Это случилось, когда моя магия проснулась и на теле появилась метка. Я даже не сразу поняла, что именно произошло, просто кожа горела, как будто ее коснулось пламя, а потом на ключице остался узор, сияющий, как отблеск солнца в лунном зеркале. Метка стихийной одаренной. Для меня она была равнозначна смерти. Весь мой мир разрушился. Все, что я смогла достичь за годы, не имело никакого смысла. А моя жизнь мне больше не принадлежала. Империя объявила мою жизнь своей собственностью. Аристократия – своим правом. Так я тогда думала.

Сейчас, я четко осознавала, что не собиралась быть той, которую все ждут. Никаких игр с аристократией быть не может. Я не принадлежала Империи. А моя жизнь только моя. С этими мыслями я шла навстречу будущему, за которое буду бороться до последнего.

Оказавшись за пределами своего города, который за двадцать три года я ни разу не покидала, меня ждало множество открытий. К сожалению, они не были приятными.

Все в нашей Империи Молитар знали силу аристократии, а красивые девушки вроде меня и то, как опасно их внимание. Стихийные одаренные в особенности. Мы редки, одна среди всего населения. Когда на землях Молитар умирает стихийная одаренная, рождается следующая. Именно потому мы особенно ценны, как что-то редкое и коллекционное. Как вещь. И особенно уязвимы.

Некоторые из знати охотятся за нами. Другие – коллекционируют. Стихийница – это символ, это власть, это проклятие, если не умеешь подчинить. А значит собственность. Их собственность.

Хотя находились девушки из народа, что страстно желали этого внимания, не осознавая истинное значение этой принадлежности.

Но настоящую силу и устройство нашей страны я узнала, лишь покинув стены столицы, в которой я и жила всю жизнь. И это было по-настоящему страшно. Сейчас, два года спустя я уже воспринимала все иначе, но смириться не могла.

Наша Империя родилась из огня революции и желания вырваться из-под власти жестоких диктаторов. Ее история написана кровью – долгие годы войны, когда люди, уставшие от гнета и вседозволенности правителей, восстали, чтобы вырвать свою свободу. Они мечтали отделиться от Актавии, государства, где правительство контролировало каждый шаг, облагало народ непосильными налогами и превращало жителей в бесправных рабов. Любой, кто осмеливался возразить, неизбежно оказывался на плахе.

Но даже спустя сто двадцать семь лет после основания нашей Империи, Молитар по-прежнему балансировала на грани войны. Горячие точки на границах с Актавией не затухали, там вспыхивали стычки, требуя новых солдат и новых жизней. Однако самые страшные открытия ждали меня не в боях, а в том, что происходило внутри самой Империи.

Я узнала, что в отдаленных провинциях власть держалась не на законах, а на страхе. Местных жителей годами убеждали, что все происходящее – во благо. Что такие действия уберегают их от Актавии. Там устраивали показательные нападения, стоило людям заговорить.

Это ложь поддерживалась десятилетиями, иногда с молчаливого согласия столицы, а иногда из-за полного безразличия к судьбе окраин. И если раньше я считала, что Империя – это новый шанс на свободу, то теперь знала: власть – это зверь, меняющий облик, но не суть. Население шепотом передавало свой голос от поколения к поколению, от одной деревни к другой, дабы не потерять хотя бы надежду. Чтобы в словах была правда.

Аристократия творила ужасы, опьяненная вседозволенностью, особенно это касалось небольших городов и других некрупных поселений. Если кто-то переходил им дорогу и не выполнял их пожелания, те карались с особой жестокостью. И никакой закон не мог остановить этот беспредел. В столице все было более прилично, а, возможно, я была достаточно слепа.

Может быть, нашей аристократии прощали многое. Слишком живы были воспоминания о временах, когда мы принадлежали Актавии. На их фоне любые безумства знати казались детской шалостью. Особенно безумства, совершаемые одаренными Актавии. Кровавые жертвы и прочие ужасы. Сейчас одаренных уважали, считали надеждой, но отчаянно боялись. Власть – единственный рычаг надежд на сдерживание одаренных. Но для меня все это никогда не было оправданием деяний элиты. И вскоре мне предстояло убедиться в этом вновь.

Мы планировали проделать весь оставшийся путь в один день, но нашим планам вновь не суждено было сбыться. Свернув в ближайшую деревню, достаточно большую, мы неспешно вошли внутрь в расчете на обед. Но местные жители вели себя довольно странно. Все затравленно смотрели по сторонам, когда направлялись куда-то. На лицах был написан страх. Одна бабка, спешащая спрятаться в доме, быстро бросила нам:

– Убирайтесь отсюда скорее.

И тут же скрылась за своей калиткой. Мы удивленно переглянулись, но страха из нас никто не испытывал, хотя шаг мы чуть замедлили.

– Чувствуете? – принюхался Бэй.

– Что?

– Гарью пахнет.

И скоро мы узнали источник запаха. Пройдя еще несколько улиц, мы увидели полыхающий пожар. Истошно кричала женщина, бегая вокруг пылающего строения. Ее пытались оттащить, ведь она норовила прыгнуть прямо туда. Недалеко от беспредела стояло несколько мужчин в форме элитной гвардии Империи. А если они здесь, не оставалось сомнения, что в деле замешена аристократия. Мы направились ближе, при этом стараясь привлекать как можно меньше внимания. Народ почти не толпился, все боялись навлечь на себя гнев.

– Что тут случилось? – тихо спросил Бэй у женщины, что стояла чуть поодаль. В глазах у нее были слезы, а руки прижаты к груди. Казалось, что ноги ее еле держат. Она была такой стройной, словно порыв ветра способен был унести ее.

– Аристократы, – бросила она.

– Это я понял. Месть?

Женщина кивнула, не отрывая взгляда. А та, что пыталась прыгнуть в огонь уже просто упала на колени и рыдала в голос. Гвардия стояла с непроницаемыми масками безразличия на лицах, разве что с легкой примесью отвращения. Эти не знали пощады.

– А за что?

Я подошла ближе к женщине, с которой разговаривал Бэйлон.

– Кажется, это кто-то вам дорогой.

Она перевела на меня свой мутный взгляд, а я сочувственно смотрела в ответ. Маргарет подошла к бедняжке и слегка приобняла, после чего женщина словно размякла и всхлипнула. Девушка утешающе гладила женщину. Она знала, как никто, что значило терять близких. Ведь она потеряла всех, кроме меня.

– Это дом моего брата. Был.

И она заплакала. Было видно, что бедная еле держалась, скрывая свое горе. Мне оставалось только смотреть на нее, ведь не было подходящих слов, которые могли облегчить утрату. Хотелось бы мне забрать ее боль, но это было неподвластно. Постепенно, ей удалось взять себя в руки.

– Чем он не угодил этим уродам? – тихо спросила я.

– Моя племянница приглянулась проезжему лорду… Она очень красивая, умная, сложно такую не заметить. Он хотел ее забрать, она не согласилась. Брат бросился на защиту и сказал, чтобы тот убирался… Но он вернулся с ними, – она зло процедила эти слова, кивнув в сторону гвардейцев. – Своих детей у меня нет, Боги не миловали… А вот Ринона была для меня…

Женщина снова всхлипнула.

– Они пришли вновь. Забрались в дом и схватили ее. А после избили брата и подожгли дом вместе с ним внутри! Мила, его жена успела выскочить. А он… Я не могу ее оттащить, она сильнее меня.

С этим я была согласна. Мила была как минимум в два раза больше этой женщины. Я сжала кулаки, и злость прокатилась по моему телу. Я знала, что ждало эту девушку. Он наиграется, а после она или станет служанкой, или ее просто вышвырнут на улицу. И никто не мог ничего сделать.

– Я постараюсь ее успокоить, – сказал Бэйлон и уверенно направился к Миле.

– Ринону уже увезли?

– Да. Лорд в сопровождение. А эти, – она бросила ненавистный взгляд на гвардейцев. – Остались проследить. Скоро тоже уедут.

– А вы знаете что это был за лорд?

– Да. Лорд Бромен.

Мне ничего не сказало его имя. Элиты было слишком много, чтобы запомнить всех.

Я внимательно посмотрела на служащих. Их было пять. Эта элита, высоко подготовленная. Естественно вооруженная, а также с развязанными руками к любому убийству. Связываться с ними равносильно смерти.

– Хоуп, нет, – тихо сказала Маргарет.

– Ты о чем? – удивилась я, отрывая взгляд от служащих.

– Я знаю этот взгляд. Даже не смей.

– Вы о чем? – спросил подошедший Бэй.

Он аккуратно вел женщину, приобнимая за плечи. Ее трясло, а слезы не переставали течь из глаз. Мила тут же бросилась обниматься с сестрой покойного мужа.

– Нико, Ринона, нееет, – всхлипывали они.

– Хоуп явно задумала устроить потасовку с гвардейцами!

– Что, Хоуп? – удивленно спросил Бэй.

– Не говори ерунды, Маргарет, – спокойно сказала я, скрещивая руки на груди. – Я даже не думала этого делать.

– Тогда почему ты так на них смотришь?

– Как? С ненавистью и презрением? Потому что именно такого отношения они и заслуживают, – сухо сказала я. Неужели она решила, что я настолько безумна, чтобы выступить против профессиональных убийц?

– Ты просто так посмотрела на них, словно собиралась прирезать на месте, – она облегченно вздохнула. – Я знаю, о чем ты думаешь, когда … как тяжело тебе знать, что кого-то забрали лорды. Потому что ты знаешь слишком много. Эта девушка, – она замялась.

– Как и многие другие стала жертвой похотливой свиньи, и ей предстоит ад, – закончила я за нее. – Но ей еще тяжелее.

– Почему? – спросил Бэйлон. Мы говорили тихо, чтобы страдающие женщины не слышали нашего разговора.

– Потому что вряд ли ей удастся сбежать.

Все, что мне оставалось сейчас – запомнить имя лорда. Одного из сотен, а может, и тысяч, кто занимался подобным. Просто еще одно имя в длинном списке власть имущих. Но если я хотела добиться хоть какого-то влияния, мне нужно было стать сильнее.

Стихийной одаренной нельзя оставаться в стороне от аристократии Империи. Мы были для простого народа кем-то большим, чем просто людьми. Надеждой. Теми, кто мог изменить их судьбу, пусть даже на мгновение. Одаренные с положением и связями, с влиятельными любовниками или покровителями могли добиваться многого – в том числе помощи для тех, кого иначе бы просто раздавили. Народ обожал их за это. А Империя… Империя лишь терпела, потому что, пока простолюдины восхищались теми, кто хоть раз подал им руку помощи, они меньше ненавидели тех, кто этой рукой управлял. Хотя, возможно, власти было безразлично, что о ней думает простой люд.

К сожалению, одаренные не жили долго. Все умирали молодыми. Но хоть те несколько лет мнимой надежды означали для людей слишком много.

– Вы бы уходили отсюда, – всхлипнула Мила, внезапно обращаясь к нам. – Вы девки красивые, иначе вас быстро заберут.

Но не успела я ответить, как гвардейцы подошли к нам. Они смотрели с высока на бедных женщин, окинув нас лишь беглым взглядом.

– Надеюсь, вы усвоили урок, – сказал один мерзкий тип, с гадкой ухмылкой.

Все. Меня уже взбесили окончательно. К ним у меня была особая ненависть. Ведь эти твари участвовали в погоне за мной, когда я отчаянно пыталась дойти до Ураяй. И вот я снова на том же пути и наши дорожки, хоть и вскользь, но снова пересекаются.

– Надо же, сколько хорошеньких личиков среди отбросов, – бросил один из них, лениво окидывая меня взглядом. В его глазах читался больше, чем просто интерес – голодная, мерзкая похоть, за которой не стояло ни капли сомнений.

Гвардейцы не гнушались брать силой. Для них это было привычным развлечением, частью службы, такой же естественной, как проверка документов или разгон толпы. Они часто первыми вкушали страх и слезы тех, кого потом бросали в постели лордам, словно подношение на кровавом пиршестве.

Это было плохо. Как я не старалась затеряться в дорожной пыли, все равно продолжала привлекать внимание. Возможно стоило обзавестись безобразным шрамом на пол лица, чтобы иметь хоть какую-то защиту.

Заметив этот мерзкий взгляд, Бэйлон пододвинулся ближе ко мне. Он постарался скрыть меня за собой, чем заслужил гадкие ухмылки с их стороны. К нашему облегчению, они ушли.

– Пора уходить, – в голосе Бэйя звучала едва сдерживаемая злость. – И сделать это как можно незаметнее.

Глава 4
Бэйлон

Секретный приказ 17-А/КР

Получатель: Комендант Замка Урай

Предмет: Обнаружение пробудившихся

Приказываю незамедлительно выявить

и сообщить об любой ученице,

демонстрирующей признаки нестабильности магии.

Симптомы: вспышки жара,

несанкционированные порывы ветра,

вода, текущая вспять,

камень, дрожащий от гнева.

Доклад – каждые 12 часов.

Не сообщать Главе.

Подпись: Кайрон Эльтерн II.

Мы не могли оставаться здесь. Гвардейцы слишком внимательно разглядывали Хоуп, и было ясно, вряд ли они хотят дать ей просто уйти. Я по-настоящему испугался за Хоуп.

Жители деревни тоже это понимали. Люди здесь жили тихо, но не слепо. Тем более на их глазах только, что забрали девушку. Эта скорбь не успела еще выветриться, вместе с запахом гари. Они знали, на что способны солдаты, и видели, как те смотрели на Хоуп. После отхода гвардейцев, вокруг нас собрался народ, выражая соболезнования по поводу утраты бедных женщин. Но что самое главное, скрывая нас от взглядов гвардейцев. Из толпы к нам подошел старик с лицом, изборожденным морщинами и тяжелыми годами.

– Здесь не безопасно, как вы догадались, – тихо сказал он, вглядываясь в нас. – За деревней есть старая мельница, там начинается тропа через топи. Не самая приятная дорога, но гвардейцы туда не сунутся. Они слишком тяжелые со своим обмундированием и слишком высокомерные, чтобы опуститься до подобной прогулки.

– Топи? – переспросил я.

Старик лишь кивнул, а затем бросил взгляд на парнишку, стоявшего рядом с ним. Он был молодой, с растрепанными волосами цвета соломы и цепкими глазами.

– Мой внук вас проводит, – сказал он, – Он отлично знает путь. А его легкость и проворность помогут его преодолевать.

Я встретился взглядом с парнишкой. Он лишь пожала плечами, словно это была обычная прогулка.

– Пойдемте, пока толпа не разошлась, – сказал он.

Все еще скрытые от глаз, мы ускользнули прочь. А после парнишка завел нас в ближайшую калитку. Минуя двор, мы вышли на задворках, избегая основных улиц. Силуэты домов скрывали нас, а местные жители, если и видели в окна, не обращали внимания. Я чувствовал, как сердце стучит в груди, пока мы пробирались мимо заборов и загонов для скота, избегая случайных взглядов. Связываться с гвардейцами напрямую было крайне опасно. Я сомневался, что мы справились бы с ними без потерь. К тому же, есть вероятность, что вблизи есть и другие. Они всегда страховали, на случай, если жители окажутся агрессивнее и бесстрашнее.

Когда деревня осталась позади, я наконец выдохнул. Но впереди нас ждали топи – извилистые, пропитанные сыростью и опасностью.

И путь к свободе.

Тропа через топи начиналась сразу за мельницей, узкой тропкой, утопающей в густом тумане. Сырость цеплялась за кожу липким холодом, а в воздухе висел прелый запах гниющих растений и застоявшейся воды.

– Держитесь ближе, – шепнул наш проводник. – Шаг в сторону, и вас может не стать.

Его предупреждение прозвучало слишком буднично, словно это уже случалось, что скорее всего было правдой.

Мы шли осторожно, ступая только туда, куда указывал парнишка. Под ногами податливо пружинила земля, а иногда раздавался глухой чавкающий звук – топь жадно всасывала воздух в поисках новой жертвы.

Где-то неподалеку хлюпнуло, и я резко замер. Сердце забилось быстрее.

– Просто болотный зверек, – тихо бросил проводник – Или не просто… Нежити тоже полно.

Я вгляделся, но туман был слишком плотным. Только редкие островки земли давали возможность идти вперед.

– Долго еще? – прошептала Маргарет.

– Час, не меньше.

Он продолжал двигаться, а я обернулся, ловя тревожное предчувствие. Позади, в молочном мареве, что-то будто бы шевельнулось. Или мне показалось?

Я отвернулся и ускорил шаг. В топях не стоило оглядываться.

Вдруг земля под ногами Хоуп провалилась. Она едва успела схватиться за корни старого дерева, чтобы не утонуть в черной жиже. Проклятье! Мы были в самом центре топей, и каждое неправильное движение могло стать последним. Я метнулся к ней и схватил за руку, вытаскивая из трясины.

– В этих местах постоянно появляются трещины, – сказал парнишка. – Некоторые из них ведут в яму, из которой не выбраться.

Мы молча двинулись дальше, стараясь избегать этих подводных ям. Но все равно чувствовалось, как топь нас поглощает, будто хочет взять в плен.

– И часто ты бываешь в этих местах? – спросил я.

– Да, – просто сказал он, будто для него это обычная прогулка. – К концу лета она полна клюквы. К тому же, это безопасный путь, когда нужно сбежать от лордов и их приспешников.

– Они часто к вам приходят? – спросила Хоуп, осторожно ступая.

– По-разному. Иногда им нужно содрать дополнительные налоги или утащить кого-то на службу против воли. Всякое бывает. Обычно девок мы прячем на топях, но сегодня не успели.

Мы замолчали, продолжая осторожно двигаться вперед.

Казалось, топи начали изменяться с каждым шагом. Чем глубже мы шли, тем отчетливее я ощущал, как земля под ногами начинает пульсировать. Было странное ощущение, как будто топь за нами следила, чувствовала наше присутствие. Кажется, это не просто болото… Трава, что росла вдоль тропы, казалась живой, мягко колыхаясь, хотя не было никакого ветра. Я заметил, как несколько длинных стеблей, как зловещие щупальца, тянулись к моим ногам, но проводник шагал быстро, не обращая внимания на подземную тянущую силу.

– Странное место, – пробормотала Маргарет. – Словно не обычное болото.

– Так и есть. Это место живое, – сказал парнишка, не оглядываясь. – Считается, что топи могут забрать не только тело, но и разум. Поэтому гвардейцы сюда не суются, они тоже боятся этого места.

С каждым шагом мне казалось, что на нас смотрит не только болото, но и вполне определенное существо, что давно крадется следом.

Я не первый раз шел по болотам, но именно это место вызывало у меня сильную тревогу. Я всегда знал, что болота – это просто топкие и неприятные места, где человек может утонуть, не заметив. Но сегодня я впервые ощущал, что все вокруг живет. Казалось, я чувствовал дыхание болота в парах, что поднимались из глубины. До костей пробирало ощущение, как будто за нами внимательно следят, проверяют, кто мы такие. Я чувствовал это с каждым шагом, хотя не имел понятия, откуда. Словно что-то невидимое, что двигалось в темноте, скрытое в глубинах этих диких болот воздействовало на нас.

Наш проводник, молодой парень, легкий и худой, не казался обеспокоенным. Он двигался быстро и грациозно, его шаги едва касались земли, как будто он парил над топями. Он не сбавлял шаг, не проявляя никакой усталости. Я даже не знал его имени. Он просто был там, впереди нас, ведя через эти мрачные топи, и казалось, что его ничего не может остановить. Хотя было ощущение, что прогулка вполне может быть смертельной.

Маргарет шла рядом, иногда останавливаясь, как бы прислушиваясь к чему-то, что я не мог уловить. Я никогда не задавался этим вопросом, но все в ее поведении заставляло меня задуматься. Она была умной и всегда сдержанной, но в ее глазах была какая-то особенная искра. Что-то, чего не было у обычных людей. Я не мог понять, что это. Она, как и все мы, скрывала в себе что-то, и мне все сильнее хотелось узнать, что именно. Раньше я не был так любопытен к чужим тайнам.

Хоуп шла немного позади, ее длинные волосы развевались на ветру, словно не было ни болот, ни грязи. Она была спокойной, но я заметил, что ее внимание сосредоточено на каждом шорохе, на каждом движении вокруг. И каждый раз, когда она замедляла шаг или обменивалась взглядом с Маргарет, я чувствовал, что что-то меняется в воздухе. Возможно я ошибался, но мне казалось, что словно туман от болота собирается вокруг нее. Похоже, сегодня даже природа проявляла к ней особый интерес.

Чем дальше мы двигались, тем яснее мне становилось, что не только мы идем по этим болотам. Я не знал, что именно, но было ощущение, что что-то следит за нами, что-то невидимое и… живое.

– Мы явно не одни, – прошептала Маргарет, ее голос был настороженным, будто она что-то почувствовала, и она вздрогнула словно от холода.

– Тихо, – сказал проводник. – Будьте осторожны. Он чувствует, когда мы боимся.

Какого черта? Я посмотрел на него с недоумением, но он уже был далеко впереди. Что-то было явно не так с этим болотом, и я начинал потихоньку жалеть о выбранном пути.

К тому же это место заставляло всплывать в моей памяти то, что я старался загнать подальше. Но лица моих родителей и сестры вспыхивали в сознании. Чувство скорби и стыда переполняли меня. Я сжал зубы, всеми усилиями стараясь отогнать их подальше.

Я почувствовал холодок, пробежавший по спине. Словно кто-то дунул прямо на меня. От этого стало жутко. С каждым шагом мне становилось все более ясно, что за нами кто-то наблюдает. Я чувствовал, как невидимый взгляд скользит по нам, пронизывает каждый наш шаг. И хотя я не мог понять, что именно это было, но это не мешало мне явственно его ощущать.

Вдруг, на одном из поворотов, когда топь вокруг нас стала особенно густой, я почувствовал нечто странное – холод, пронзающий тело, как ледяной ветер, и знакомое ощущение, будто за мной кто-то следит. Это не была просто угроза. Это было нечто более глубокое. Тело напряглось, готовое двигаться в случае опасности. Я огляделся, пытаясь понять, откуда пришел этот взгляд, и, наконец, увидел его.

В туманной дали, между деревьями, на мгновение показалась фигура – высокая, полупрозрачная, как если бы сама тень этих болот приняла человеческую форму. Это было не существо, а нечто другое, словно не из этого мира. Я замер, глядя на нее, когда фигура резко исчезла, оставив после себя только легкий запах болотной тины.

– Не бойтесь, – прошептала Маргарет, заметив мой взгляд. – Мне кажется, что я не чувствую от нее угрозы.

Кажется? Я вот ощущал абсолютно другое. Но что можно сделать против призрачной фигуры? Я еще не имел дел с нематериальными объектами и не имел понятия, как им противостоять.

– Мы почти пришли, – ожил парнишка, хотя он не казался мне уже таким спокойным.

Но видимо сегодняшний путь решил стать еще сложнее. Проводник перед нами замер, я резко затормозил, отчего Хоуп врезалась в мою спину. Мне удалось удержать равновесие и не улететь в объятия болота.

Перед нами, на поверхности болотной воды появилось движение. Жижа забурлила и стала исторгать что-то изнутри. Из-под воды поднялась фигура, чьи движения были одновременно плавными и угрожающими. Существо напоминало огромную змею с ядовитой чешуей, но его тело было искривлено и скользило по поверхности воды с легкостью, словно эта была всего лишь ожившая часть водорослей. Его глаза сверкали ярким зеленым светом, и каждый взгляд, брошенный на нас, заставлял все внутри похолодеть. Вдоль его огромного тела тянулись сплошные извилистые шипы, на которых сверкали капли влаги. И к сожалению, я узнал это существо.

– Шаракс, – все еще не веря, произнес я.

– Невозможно, – выдохнула Маргарет. – Их давно истребили. Никто не встречал его уже сотню лет.

– Скажи это ему.

Но нежить перед нами была вполне живой и явно не ощущала себя истребленной. А угрозу представляло реальную. Шаракс начал медленно двигаться в нашу сторону, его тело с треском ломало ветви, и в воздухе появился отвратительный запах гнили. С каждым его шагом топь становилась все более вязкой, а земля под ногами словно поглощала нас.

Сражаться на болоте было безумием. Один неверный шаг, и ты увязнешь или попадешь в пасть к мерзкому ящероподобному созданию. Хоуп попыталась выйти из-за моей спины, но я не пустил. Мне хотелось задвинуть туда и Маргарет, но девушка стояла чуть в стороне от меня. Шаракс зашипел. Парнишка-проводник в ужасе трясся на месте. Но нежить не обращала на него внимания, сосредоточившись на нас как на более плотном обеде. Против него спасало только серебро, но, чтобы проткнуть шаракса нужно было хорошенько постараться. Я уже достал кинжал и встал в стойку, по-прежнему не давая Хоуп обогнуть меня. Она зашипела, как рассерженная кошка.

Но удача была на нашей стороне. Иначе я не могу объяснить, отчего тот самый дух болот вновь проявил себя, показавшись недалеко. От него исходило свечение. Шаракс прыгнул, но водоросли обвили его тело, не давая добраться до нас. Он отчаянно пытался выбраться, но болото затаскивало в свои глубины, и только несколько пузырьков на поверхности теперь напоминали о произошедшем. Мы ошарашенно смотрели на дух, а тот вместо того чтобы исчезнуть, подплыл к нам.

– Уходите. Сегодня я пропускаю вас, – услышали мы голос, похожий на шуршание листвы. Дух перевел взгляд на Хоуп. – Ты должна изменить все. Даже если придется полыхать самой.

Мы замерли от удивления. Я не видел лица Хоуп, ведь она стояла за моей спиной, но ее руки, касающиеся моего плеча, напряглись.

– А тебе, – она перевела свой призрачный взгляд на меня. – Нужно не терять голову. Только контроль сможет разорвать цикл.

Я не имел понятия, о чем она говорила.

– Ты, – теперь дух обращался к Маргарет. – Когда придет время, не бойся. Ты поймешь свое предназначение.

Никаких объяснений от духа больше не последовало, и он исчез также внезапно, как и появился.

Остаток пути по топям прошел спокойно. Все сохраняли молчание, осторожно ступая на безопасные участки. Нам и правда оставалось пройти совсем немного. Но облегчение наступило, как только ноги ступили на твердую почву, и мы смогли облегченно выдохнуть.

– Не стоит тебе сейчас возвращаться в топи, – обеспокоенно сказала Хоуп парнишке. – Что-то они не показались мне безопасными.

Но наш проводник лишь беспечно махнул рукой.

– Я же сказал, что болота живые. К тому же дух охраняет эти места.

– И часто из них выползает нечто подобное? – уточнил я.

– На моей памяти ни разу, – ответил он.

Нам так и не удалось отговорить его переждать в ближайшей деревне. Он смело исчез на болотах, растворившись в тумане. Нам пришлось продолжить свой путь дальше, хотя мы беспокоились за парнишку.

Из-за смены маршрута и прогулки по болоту мы задержались, поэтому не успели к вечеру добраться до Урайя. Ночевать в лесу было опасно, и в поисках ночлега мы наткнулись на ближайшую деревню. Это была обычная грязная корчма, но на удивление многолюдная. Похоже, она служила перевалочным пунктом для тех, кто не успел добраться до темноты. Ночевать в лесу было мало желающих, никого не прельщала перспектива наткнуться на нежить или разбойников.

Нам удалось снять только одну комнату на троих. Никто не возражал. Девушки расположились на кровати, а я на полу. Одеяло, которое мне великодушно предложили, не спасало от жесткости, но было лучше, чем спать на голом полу. За свою кочевую жизнь я ночевал в гораздо худших условиях.

Когда мы спустились в переполненный зал, чтобы поужинать, запах пота, выпивки и пищи смешивался в не слишком аппетитный букет, но мы терпели. Есть хотелось сильно, поэтому свободный стол воспринялся нами как хороший знак. Тут было очень шумно, разговоры, смех и не слишком приятная атмосфера. Я осторожно наблюдал за собравшимся народом в ожидании заказа. В основном тут были мужики и женщины с тусклыми глазами. Но среди них мои спутницы явно выделялись. Их красота была такой, что притягивала взгляды, будто магнит. Это меня не удивляло, но настораживало. Поэтому на них то и дело бросали заинтересованные взгляды.

Я заметил группу мужиков разбойного вида. Они пожирали девушек глазами и гадко ухмылялись. Не нужно было уметь читать мысли или слышать за версту, чтобы понять, в чем дело. Видимо, решив подкрепить разговоры действием, компания из четырех возбужденных мужчин встала и направилась к нам. Не один мускул на моем лице или теле не дрогнул, но я приготовился к драке. Моя реакция была почти инстинктивной – ощущение готовности, в любой момент могло стать жарче. Я сохранял внешнее спокойствие, но каждый шаг этих мужиков приближал нас к неизбежному конфликту.

К нашему столу уже подошла вышеупомянутая компания. От них разило перегаром, движения были расхлябанными, а выражения лиц – самоуверенными и наглыми. Хоуп встретила их презрительным взглядом. Вперед вышел высокий мужик с жидкой бороденкой и мутными водянистыми глазами. Он был крепок, но явно уступал мне в силе. На его губах играла мерзкая полуулыбка.

– Эй красотки, – самоуверенно заявил он. – Не пора ли вам сменить компанию?

– Бросайте своего жалкого парнишку и присоединяйтесь к нам, – подключился его дружок. Он был на голову ниже приятеля, но в два раза шире, словно шкаф. У него могло бы быть приятное лицо, если бы не похабная улыбка. – Угостим выпивкой, поболтаем…

– А дальше? – прямо спросила Хоуп. В ее голосе не было и намека на заинтересованность. Компания ее явно не впечатлила.

– О чем ты? – наигранно удивился первый.

– Что будет дальше? Ну же, озвучьте предложение полностью.

Она холодно смотрела на них. В ее глазах не было страха или беспокойства, только сила и уверенность. Меня это восхищало. Маргарет тоже не выказывала признаков тревоги, хотя в ее движениях появилось напряжение.

– Раз такая умная, то знаешь ответ, – фыркнул «шкаф».

– А с чего вы взяли, что ваша компания сомнительного качества может нас заинтересовать? – ледяным тоном осведомилась блондинка. – Или вы решили, что нас впечатлят ваши потные тела?

Это был удар ниже пояса. Мужики ощетинились, скривив злые рожи. Это был тот тип людей, которые получали то, что хотели. И я был уверен, что компания не привыкла к отказам. А если не получалось, пускали в ход кулаки. Вероятно, мысль об интимном насилии их тоже не смущала. Глядя на них, я испытывал лишь отвращение. Я уже приготовился схватить кинжал, ведь драка была неизбежна. Но дальнейший разворот событий стал неожиданностью для всех.

Прежде чем кто-либо успел среагировать, Хоуп нанесла молниеносный удар в промежность «шкафа». Он рухнул на пол с громким стоном, глаза налились слезами.

Его друзья в шоке замерли, но быстро пришли в себя, готовые отомстить за друга. А руке у девушки уже блестел кинжал.

– Прежде чем кто-то из вас попытается напасть, подумайте. Я без колебания отрежу вам члены. Судя по всему, именно ими вы думали, когда шли к нашему столу?

Что-то в ее тоне и взгляде не оставляло сомнений – она не блефовала. И рука ее не дрогнет. Мужики колебались Им хотелось уйти подальше, забрав с собой постанывающего друга, но не хотелось позориться перед всей корчмой, спасаясь от какой-то бабы. Эти мысли явно читались на их обделенных интеллектом лицах.

– Тварь, – рыкнул один из них. Они бросились вперед.

Я был готов. Мой кулак быстро врезался в челюсть первого, отправляя его в полет к своему дружку, пытающемуся подняться с пола. Второго я сцапал за шкирку, не позволяя приблизиться к девушкам. А вот третьему, самому наглому, тому что первым начал разговор, повезло меньше всех. Он успел добраться до Хоуп. Зря.

Она не шутила в своих угрозах. Они все уступали в мастерстве боя, к тому же нетрезвое состояние способствовало, как и излишней смелости, так и проблемам с координацией. Его дружки даже не успели к повторному нападению, к которому я был готов, стоя перед столом, как раздался истошный вопль. Полный боли, ужаса и неверия. Он упал на колени, зажимая руками промежность. Хоуп стояла над ним, держа кинжал, и внимательно смотрела на остальных. Судя по всему, она не отрезала обещанное, а лишь проткнула. Я даже не пытался представить боль, которую испытывал орущий. И мне не было его жаль.

– А теперь вы возьмете своего придурка и уберетесь подальше, пока он не залил все кровью. Или вы тоже хотите испытать удачу? – зло процедила девушка.

И они подчинились. С неохотой, но с плохо скрываемым ужасом. Корчма погрузилась в гробовую тишину. Хоуп молча воткнула окровавленный клинок в стол и обвела взглядом зал.

– Если кто-то еще захочет попробовать удачу, помните: я выдерну этот кинжал и всажу в вашу глотку быстрее, чем вы успеете что-либо сделать.

И она спокойно села за стол. Я тоже опустился на место, сохраняя невозмутимость. Но внутри, я был потрясен. Хладнокровие этой хрупкой, но невероятно опасной девушки казалось мне почти нереальным.

– Это было обязательно? – тихо спросила Маргарет.

– Они понимают только грубую силу. – спокойно пожала плечами Хоуп. – В противном случае, от нас бы не отвязались. За ними были бы другие. А теперь им страшно, и есть шанс, что до утра нас никто не тронет.

К нам подошла подавальщица. Ее руки дрожали, когда она ставила еду на стол. За ее спиной маячил хозяин корчмы – мужчина в возрасте с пышными усами и черной бородой, в которой мелькали редкие седые пряди. В уголках его глаз виднелись морщинки, казалось, он часто улыбался. Но сейчас на его лице читалась тревога.

– Простите, милейшая, – заискивающе начал он, обращаясь к Хоуп. – Я хотел бы вас предупредить, вы только ничего не подумайте. Я это все из лучших побуждений и…

– Короче, – прервала его девушка.

– Эти ребята работают на одного… хм… человека. Очень влиятельного, с поддержкой знати. Он живет в Клотбейте, город в полутора днях пути. Вам лучше уехать скорее, пока они ему не рассказали.

– Спасибо, уважаемый. Мы и так планируем уезжать завтра утром.

– Рад слышать. И советую вам не появляться в Клотбейте. Нам приятно, что кто-то поставил их на место. Но этот человек жестоко наказывает за тех, кто трогает его людей.

– А кто он? – спросил я.

Корчмарь придвинулся ближе и понизил голос.

– Шестерка аристократов. Выполняет за них грязную работу. Наши земли под контролем их города. И не смотря на установленные императором налоги, периодически этот гад обирает нас еще больше. Несогласных… ну, вы понимаете. Либо лишаются самого дорогого, либо жизни.

– А девушек случайно не похищает? – хмуро уточнила Хоуп.

– Бывает. Особенно у тех, кто не может заплатить. А иные и сами продают…

– Его имя не Бромен?

– Он самый. – кивнул хозяин. – Вы о нем слышали?

– Наслышаны.

Часом позже я пытался уснуть, лежа на твердом полу. Мне немного поддувало, поэтому я плотнее запахнулся в куртку.

– Ты что-то задумала Хоуп? – не выдержал я. От чего-то уверенный, что она тоже не спит.

– Почему ты так думаешь? – тихо спросила девушка, чтобы не разбудить спящую Маргарет.

– Мне кажется, ты зацепилась за имя лорда. И твои глаза так блестели ненавистью при взгляде на гвардейцев, – я качнул головой. – Пойми, я тоже их ненавижу. Но твой взгляд, он был особенный.

Она надолго замолчала. Я уже решил, что не дождусь ответа. Но Хоуп все же заговорила.

– Империя прогнила насквозь. Нам вещают о величие и силе, а сами творят самоуправство. Особенно это касается глубинок. Ты же и сам это знаешь. Лорды обирают население, загоняют в долговые расписки, практически в рабство. А еще отбирают и похищают девушек. Если ты красивая, то фактически теряешь право на свою жизни. И это великая Империя? Гроза Континента? Я хочу обладать достаточной силой слова, чтобы иметь возможность что-либо поменять. Кто-то должен начать думать о простых людях.

Я молча переваривал услышанное и не переставал восхищаться. Как можно быть одновременно такой хрупкой снаружи и такой сильной внутри? Ее мысли о нашей Империи резонировали со мной. Кажется, она сама не отдавала себе отчета, как сильно разделяла мои взгляды. Я давно считал власть прогнившей настолько, что вонь от этого больше не удавалось скрыть. Они продолжали удерживать население от бунта запугивая войной с актавианцами. Но сами обращались со своими жителями гораздо хуже. Я был тем, кто знал слишком много и, если бы не умел держать язык за зубами, давно был бы мертвым.

– Хоуп?

– Да?

– Если у тебя будет план, только скажи.

Глава 5
Хоуп

"Мама всегда говорила:

сила – это дар.

Но каждый раз,

когда я ощущаю ее,

кто-то рядом умирает.

Какой же это дар?"

Из дневника ученицы Урайя

Я долго смывала кровь. Глядя, как она струйкой стекает по мне, я чувствовала лишь усталость. Не было никакого сочувствия. Внутри меня все окаменело. Хотя сначала, когда я осознала, что убила человека меня снова рвало желчью. Отмыв себя, я вышла из душа. В зеркало на меня смотрела хрупкая блондинка с большими зелеными глазами. Все тело было покрыто синяками и мелкими порезами. Амазонки постановили, что у меня сломано два ребра, вывих плеча и колена и многочисленные ушибы. Вроде больше переломов не было, но и не было гарантий что обошлось без трещин. Но я хотя бы была жива. А вот Дион, мой провожатый, умер.

Хельга уже ждала меня в комнате. Девушка смотрела на меня спокойно. Она знала кто я, потому что присутствовала при осмотре на повреждения. Они увидели метку.

– Я предложу тебе выбор. Ты можешь остаться с нами навсегда. Стать одной из нас и бороться с подобного рода тварями, как те лорды. Хотя с аристократией все сложнее. Мы убираем лишь их приспешников, до них самих добраться не получается. Но если ты решишь снова пойти в Крепость, то мы поймем. Но идти тебе придется одной, ведь это только твой путь. В любом случае, тебе надо отдохнуть и поправиться. Можешь принять решение позже.

Она оставила меня. Я легла на постель и свернулась калачиком. Капли скатывались с моих мокрых волос на спину, оставляя следы на свежей одежде. Но меня это не волновало. Впервые за последний месяц я могла поспать спокойно. Никто не пытался меня убить. Но внутри была лишь сосущая пустота.

Сон изменился, и я стояла над избитым мужчиной. Его поймали, когда он насиловал девушку. Совсем юную, еще ребенка. Рядом со мной была Хельга.

– Давай, Хоуп, – жестко говорила она. – Или ты думаешь, что он исправится и перестанет это делать? Считаешь, побои его напугают? Ты должна убить его!

Мужика трясло. Меня тоже. Я понимала, что он мерзкий ублюдок. Выродок недостойный жизни, но сделать это не могла. В прошлый раз все происходило в моменте драки и борьбы за свободу. А сейчас… Я не могла.

– Может просто сдать его стражам? – предложила я. Это преступление строго каралось.

– Властям? Ты думаешь, им не насрать? – рыкнула воительница. – Их можно подкупить. А выйдя, он вновь это сделает.

Но после всех озвученных убеждений и даже после того, что я видела само насилие и бедную девочку, моя рука не поднималась. Я его избила, сильно. Я ненавидела его. Но дальше не могла. Тогда Хельга достала собственный кинжал и с размаху вогнала ему в глотку. Кровь брызнула, и он стал захлебываться. Мои ботинки тут же оказались залиты его кровью, но я не могла пошевелится, глядя на судороги умирающего маньяка.

– Вот так это делается. Жалость оставь слабакам. Ей тут нет места.

Проснулась я сама. Не было холодного пота, меня не трясло, как в прошлый раз. Было лишь отвращение словно кровь ублюдка все еще на моих ботинках.

Смогла бы я убить его сейчас? Наверное, да. Хотела бы? Скорее всего, нет. Это крайняя мера. Я старалась воздерживаться от этого. Но Хельга была права. Он продолжил бы этим заниматься. Скорее всего я могла, как и вчера, просто вогнать кинжал ему ниже пояса лишая возможности продолжать насилие. Наверное, лишить жизни было бы более гуманно, но такие как он этого не заслуживают. Мучиться до конца жизни – вот чего они заслужили.

Тогда я была еще не так жестока, как сейчас. Тогда какая-то часть меня сохраняла надежду на лучшее в людях. На справедливость. Сейчас это лишь вызвало у меня смешок. Справедливость? Нет. Была только отчаянная борьба за эту гребаную жизнь и каждую ее секунду в попытке одержать власть над ее распоряжением. А все слабости оставалось только искоренять, убивать в себе на этапе зародышей. Иначе проигрыша не избежать. По крайней мере в моей жизни было именно так. Два последних года превратились в эту борьбу.

Это путешествие в компании Бэйлона напомнило мне другое. То, что оставило в памяти след, который невозможно стереть.

Когда метка прожгла мне кожу вместе с ужасом от боли и понимания, я подписала себе приговор. Осознание, что больше не будет той жизни, к которой я стремилась. Но пришел он. Дион Коловертен. И он принес мне надежду и новую жизнь. Его вера в меня была непоколебимой.

Я всегда вспоминала месяц, проведенный с ним, как один из лучших за последние два года. Он не просто вел меня в Урай, а помогал готовиться к будущему.

Когда столица оказалась на безопасном расстоянии, он устроил мне первую тренировку, чем не мало меня удивил.

– Но я слабая, – сказала я, тогда.

– Это лишь вопрос времени. Все будет зависеть от твоего упорства.

Он заставил меня встать в стойку, чтобы отработать силу удара. Мои слабые кулаки били по его мощным ладоням, а мужчина даже не сдвигался с места. Он казался скалой.

– Думаешь, я смогу стать сильнее? Настолько, что это может пригодиться?

– Хочешь я открою тебе правду, – он опустил руки, глядя мне в глаза. – Ты думаешь все твои предшественницы стихийные одаренные хотели находится при дворе?

Я смотрела в его голубые глаза, словно покрытые льдом, и не могла поверить в услышанное.

– Но они же всегда любили общество. И все блага…

– Тебе так сказали, – он грустно ухмыльнулся. – Поверь. Я аристократ и знаю, о чем говорю.

– Я вообще не понимаю, почему при твоем положении ты здесь, – призналась я. У такого человека как он было все при рождении.

– Потому что я не способен выносить эту мерзкую гниль общества, – он сжал челюсти, так что заходили желваки. – Кучка идиотов, заботящихся лишь о собственной выгоде и удовлетворении извращенных желаний. Сотни жизней и судеб молодых людей на их совести. Бордель для элиты… место куда скидывают девушек и парней как вещи и также их используют. О власти я вообще молчу…

Я поняла, что не все аристократы соглашаются с происходящим. Что и среди них может не быть голоса.

– Почему? Что с властью?

– Все прогнило. Император… – он замолчал, подбирая слова. – Мы не Империя Молитар. А Империя лжи. С момента ее основания и до сих пор. Поэтому ты важна. Последняя стихийная одаренная до тебя пробыла при элите дольше всех. И поверь, она ненавидела это общество всей душой.

– Но ты же не застал предыдущую стихийку!

– Я был ребенком. Но вот мой дед и отец хорошо ее помнят, – он грустно смотрел на меня. – И скажу тебе так, им не оставляли выбора. Просто забирали и все. А дальше они становились новой игрушкой для элиты, с которой все хотели повеселиться. А если ты не согласна – выход лишь один, смерть. Им приходилось делать все, что говорили. А поверь, они умеют придумывать все новые извращения. Император… все императоры что были в истории Молитар, терпели их только ради забавы и как отвлечение для народа.

– Но зачем? – я была в шоке.

– Чтобы создать иллюзию надежды.

Мне не хотелось в это верить, но все обретало смысл с каждым сказанным словом. Казалось, что мне с глаз сорвали маску, что мешала разглядеть истину.

– Знаешь, почему ты особенная?

Я отрицательно покачала головой. Дион подошел ближе и взял меня за плечи глядя в глаза.

– Потому что мы успели первыми. И если ты доберешься до Урайя, у тебя будет шанс на другую судьбу. И для народа может появиться настоящая надежда, а не иллюзия при Императоре. Ты сама сказала мне, что не хочешь потерять свою жизнь, подарить ее кому-то. Так борись.

После его слов на мои плечи упал груз ответственности, который показался мне неподъемной ношей.

– За себя нужно уметь постоять. Всегда. Не позволяй никому диктовать тебе условия, делай это сама. А теперь повторим.

С того момента я тренировалась постоянно. Этот мужчина навсегда перевернул мое представление о мире. И я была ему благодарна. За все. И теперь я могла всегда за себя постоять. Только поэтому я жива последние два года.

Нам удалось уехать из деревни без приключений. Никто не пытался нас догнать или отомстить. В корчме все вели себя очень тихо, только с легким ужасом косились на меня. Плевать. Я не о чем не жалела. Конечно, мне не доставила удовольствия вчерашняя потасовка. Я вообще не планировала за ужином никого протыкать, но раз они так настаивали. Выбор был предоставлен, поэтому им придется мириться с последствиями. К тому же их связь с вышеупомянутым лордом указывала на то, что эти типы не чисты на руку. Если бы я знала об этом раньше могла бы воспользоваться ситуацией и выведать у них больше информации.

Как только мы вышли на тракт и оказались достаточно далеко, Маргарет позволила спустить на меня свое раздражение.

– Какого хрена, Хоуп? – взорвалась девушка. – Для чего ты ввязываешься в драки? Зачем вообще привлекаешь к себе внимание?

– Вообще-то эти уроды подошли к нам первыми, – праведно возмутилась я.

– Но угрожать отрезать члены? Проткнуть его одному? Ты серьезно?

– Абсолютно. Я предоставила им выбор.

– А ты, Бэйлон! – набросилась на него Маргарет. Видимо нашему спутнику предстояло узнать взрывной характер подруги. Она может быть довольно милой, но при этом и очень строптивой. – Почему ты поддерживаешь все ее безумия? Начиная с того момента как мы встретились, Хоуп совсем перестала сдерживаться. Это все твое влияние!

Бэйлон усмехнулся и весело посмотрел на девушку. Судя по всему, его это забавляло. К тому же Марагрет ошибалась и прекрасно знала мой характер. Я могла сделать все это и без него. Ее обвинения были не обоснованы, но я была уверена, что так она пытается скинуть злость и напряжение.

– Помнится мы встретились, когда Хоуп уже затеяла драку? И была она тогда только с тобой. Это все твое влияние, Маргарет!

Девушка возмущенно поперхнулась, а я не смогла сдержать смех. В чем-то Маргарет была права. Бэйлон и правда поддерживал меня, что придавало уверенности. У меня сложилось странное чувство, будто он понимает все мои мысли и чем я руководствуюсь, совершая тот или иной поступок. И он не осуждал. Не знаю, почему вообще его мнение имело для меня значение, но отрицать было бессмысленно.

– Вы оба чокнутые! – вынесла вердикт Маргарет. – Но Хоуп, может ты сначала спокойно дойдешь до Урайя? Ты ведь этого хочешь. Так зачем так рисковать, когда ты уже близко?

Она была права. Я неоправданно рисковала. Но даже если бы можно было бы что-то исправить я не стала бы этого делать. Неужели я смогла бы оставить Амали с насильниками? А со вчерашней компанией? Если бы я поступила иначе, закончилось бы все так быстро? Будь бы я хоть немного мягче и боялась бы кого-то поранить, они бы несомненно воспользовались. Такие охотные до женских тел часто не останавливаются после отказа. История с лордами научила видеть таких как они за версту.

– Я уже потеряла всех, кто был мне дорог, – уже тише сказала Маргарет. – Так перестань делать все, чтобы это произошло снова.

Мне стало безумно стыдно. Совершая свои поступки, я абсолютно не думала о чувствах подруги. Но в то же время, были вещи намного важнее моей жизни.

Остальные пол дня прошли на удивление спокойно. Мы не торопились, а шли в размеренном темпе, зная, что сегодня достигнем цели. Я немного нервничала, хотя сама не понимала причину. Возможно это было нетерпение? А может неверие? Или сомнение в том, что я им все еще нужна?

Я знала, что в моей жизни не бывает легко. Но хотелось бы сейчас в это поверить. Нам оставалось пройти немного. Мы уже были близки к завершению пути, а солнце медленно двигалось к горизонту, когда нам преградили дорогу. Надо отметить сразу, что всякого рода твари чуют одаренных. И, казалось бы, стоит бежать от них без оглядки. Но нет. Они наоборот их привлекали, словно самый вкусный в мире обед.

Вот и сейчас перед нами вышел огромный зверь. Он выглядел как помесь медведя и волка. Такой же гибкий как волк, но столь же огромный как медведь и с круглыми ушами. С огромных клыков капала желтая слюна. Черные глаза залиты кровью, а в них читается лишь жажда убийства. Когти размером с мою ладонь. Когда тварь зарычала, ужас пробрал до костей.

– Волколак, – хмуро сказал Бэйлон.

Мужчина выглядел серьезно и явно прикидывал варианты борьбы или наши шансы на выживание. Я тоже думала об этом. Это не первая моя встреча с этим чудовищем. Закаленное серебро и магия – вот, что могло убить тварь. Но подобраться к нему очень сложно. Его налитые кровью глаза смотрели на меня, и не было сомнения, чья магия являлась магнитом для монстра.

Несмотря на наличие этой самой магии, я не умела ей управлять. Я спрятала ее на долгое время и не обращалась к ней. Поэтому отмела этот вариант сразу. То, что мне порой удавалось, могло не получится в подобной ситуации, и я предпочла бы рассчитывать на физическую силу и знания.

Маргарет была намного слабее меня в плане физической подготовки. Да, девушка безусловно могла постоять за себя, но не в битве с волкалаком. Не успели мы толком обсудить план, как тварь с рыком прыгнула на меня.

Инстинкты и тренировки сработали, я ловко отскочила в сторону, сбросила сумку и достала кинжал. Тварь уже развернулась и бросилась на меня с новой силой. Я уклонилась, чиркнув лезвием из закаленного серебра по ее морде. Монстр взревел, а из носа на дорогу потекла его кровь. Но я понимала, что только больше разозлила его. Приготовившись к новой атаке, я занесла кинжал.

Мой план состоял в том, чтобы вначале ослепить тварь, ведь вряд ли я смогу нанести ему смертельную рану коротким ножом. Внезапно прямо на спину ошалевшей от такой наглости твари прыгнул Бэйлон! Мужчина вцепился в волколака как клещ, а его кинжал уже воткнулся в шею монстра. Мой секундный шок прошел, и я оказалась рядом, нанеся рану с другой стороны. Подобраться к брюху было нереально, поэтому мы сделали акцент на шее.

Монстр взвыл и попытался скинуть с себя мужчину. Даже с такими ранами он не сдавался и был также опасен. Маргарет кружила со своим кинжалом недалеко, держась на расстоянии. Она умела обращаться с ним, но уступала мне в мастерстве. Но я ценила ее бесстрашие.

Бэй, не доставая кинжал, заскользил с шеи волколака. Удержаться одной рукой на звере было нереально, ведь он брыкался, а затем встал на задние лапы. Мужчина упал, больно приложившись головой о дорогу. Маргарет бросилась к нему и стала оттаскивать его в сторону, подальше от лап зверя. А я воспользовалась мгновением открытого брюха и метнула кинжал в сердце. Благо, метать кинжалы я умела отлично и не промахнулась. Монстр взревел и повалился на дорогу, тяжело дыша. Он был еще жив.

Кинжал Бэйлона все еще торчал из его шеи. Я поняла, что надо отделить голову от тела, пока тварь не нашла в себе силы для новой атаки. Ведь волколак живучий и способен сражаться до последнего даже со смертельной раной.

Я бросилась на зверя и вцепилась в рукоять кинжала. Тварь зарычала и повалила меня на землю, нависая надо мной с открытой пастью. Я слышала крики Маргарет, которая пыталась отвлечь на себя внимание волколака. Она даже нанесла ему несколько ударов лезвием, но тот не отвлекался от вожделенной жертвы под собой.

У меня была секунда, и я выставила перед собой руки, сосредоточившись на жаре в них. Это была та магия, которую я умела вызывать без труда. Вцепившись в морду зверя, который пытался меня сожрать, я думала об огне. Визг боли, вырвавшийся из пасти волколака оглушил. Зверь отскочил и завыл, скребя лапами тлеющую морду. А я уже была рядом и вцепилась в кинжал, продолжая то движение, что начал Бэйлон. Волколак из последних сил врезал мне лапой, пропоров ногтями рубашку вместе с плотью на моей руке. Я закричала от боли и упала, но к счастью зверь тоже повалился рядом. Глаза монстра остекленели.

Маргарет уже была рядом, а на дороге застонал Бэй, приходя в себя. Моя рука пылала огнем. Когти зверя пропороли меня достаточно глубоко. Необходимо было обработать и зашить рану, пока не попала инфекция. Мужчина оказался рядом. Одним взглядом оценил меня и волколака. Сделав верный вывод, он пошел ко второму и ловко орудуя своим охотничьим кинжалом отделили голову волколака. Чтобы уже точно никакая магия его не подняла. А после вынул мой кинжал из сердца зверя.

Маргарет уже достала все необходимое из сумки для работы с моей раной. Бэй присел рядом, оценивая ситуация. На его лбу виделась шишка, а также небольшая рана с запекшейся кровью.

– Тебе необходимо обработать рану, – хрипло сказала я.

– Сначала нужно заняться тобой, – он старался сохранять спокойствие, но я видела его тревогу. – Отлично дерешься.

– Тоже могу сказать о тебе.

Признаться, Бэйлон меня удивил. Не каждый бросится на шею волколака.

– Такое себе, – скривился он. – Если бы не ты, давно был бы разорван на части.

Зашивать свежую рану занятие болезненное. Я старалась сдерживать крик, но стон все равно вырывался из меня. Бэй крепко взял за руку, что стало полной неожиданностью, но руку я не отбросила. Наоборот, впилась в нее так, словно она способна была унять эту боль. Маргарет действовала профессионально и быстро.

– Жить будешь, – вынесла вердикт девушка и принялась за рану Бэйлона. Он пытался отмахнуться, но девушка пригрозила приложить его еще раз. Это его позабавило, и он перестал сопротивляться.

– Можно попытаться взять голову с собой. Возможно тварь терроризировала местных и нам перепадет награда, – предложил Бэй. Видимо, он поступал так в прошлом.

– Сомневаюсь, – я отрицательно покачала головой. – Город рядом с Крепостью. Одаренные не допустят волколака к жителям и окрестностям.

– Ты права. Значит, догонял нас издалека.

Он явно знал о том, что подобных монстров привлекает магия, но не подал виду.

– Предлагаю поторопиться, – закидывая сумку на плечо, сказал мужчина. – Пока нас не догнали новые твари.

С молчаливого согласия мы тронулись дальше, несмотря на то, что после сражения лично мне было тяжело. Но оставалось лишь пару часов пути.

Глава 6
Бэйлон

"Отчет №34-А, Южный фронт:

Зафиксировано неестественное

поведение стихий.

Три деревни исчезли без следа.

Выживших нет.

Свидетельства указывают

на проявление магии 5 уровня.

Подозрение: пробуждение

стихийной одаренной."

В соответствии с вашими указаниями

мы сожгли деревни

и составили акт о проделанной работе.

Прилагаю официальное заявление

для населения. Свидетелей нет.

Генерал Лиокрон

для Императора

Леванора Эльтерн.

Тайная канцелярия.

Волколак стал для меня неожиданностью. А больше всего меня интересовал вопрос, кто из девушек привлек их. Возможно обе? Маргарет была тихой лошадкой, явно скрывала в себе большой потенциал. Даже ее перепалка с амазонками была очень показательна. Девушка прекрасно понимала, кто перед ней. Ведь несмотря на злость и даже действительную вину, как в случае с Маргарет, девы не просты и могут нанести удар оппоненту. Рыжую бестию же это явно не заботило, что наводило на определенные мысли. Или все дело было в Хоуп? Возможно ли, что девушка полагалась на ее защиту? Блондинка скрывала в себе не меньше секретов. Как минимум то, как она дралась, вызвало некоторые вопросы.

Признаться, я испугался, увидев рану у Хоуп. А вместе с тем меня охватили злость и бессилие. Я позорно потерял сознание от удара, оставив девушек одних сражаться с монстром. Это порождало чувство никчемности. Я столько лет был одинок в своих странствиях, что и забыл, какого это беспокоится о тех, кто рядом. В целом, у меня было правило, не привязываться к людям. Я имею в виду серьезную привязанность, такую как любовь или дружба. Даже те романы, что были у меня за эти годы являлись лишь мимолетными увлечениями. В целом, я следовал этому правилу своей жизни. Были места, где я задерживался на некоторое время, и девушки, что скрашивали мои вечера и постель, но я всегда уходил.

Мои поганые чувства ответственности и сострадания преследовали меня постоянно. За эти годы мне ни раз приходилось спасать кому-то жизнь. Я не мог, как многие просто пройти мимо, ввязываясь даже в абсолютно не выгодные для меня битвы. Сколько раз мне ломали кости, сложно пересчитать. И все равно я продолжал это делать. Казалось, что я в ответе за этот долбанный мир. И отделаться от этого чувства не мог.

Возможно, так я пытался исправить ошибку с родителями. Но их жизни уже не вернуть. Порой в своих путешествиях я брался за любую работу: то охотился, то занимался грубым физическим трудом – строительством или переносом тяжестей. А иногда мне приходилось убивать подобных монстров.

Волколака я встретил не в первые. Но этот был по-настоящему огромен. В идеале, для борьбы с таким монстром подходит меч. Я умел с ним управляться, но, пожалуй, не очень умело, лишь как самоучка. На подобные задания чаще всего инвентарь выдавали, а иногда я выходил на сражение лишь с кинжалом. Но никогда этого не было с волколаком. Да и прошлого мы убивали втроем. Даже тогда монстр умудрился изрядно нас потрепать. Я сломал пару ребер от его удара, а молодой парень чуть не лишился руки. А Хоуп справилась с монстром практически в одиночку. Моя помощь была мала. Я логично рассудил, что за такую девушку не стоит волноваться. Постоять за себя она сможет.

Но вместо спокойствия, я испытывал противоположные чувства. Мне хотелось защитить ее, чтобы она была в поле моей видимости или хотя бы досягаемости. Хоуп казалась человеком, который прожил много дерьма, и мне хотелось ей помочь. Даже сейчас я поглядывал на нее. Рана была глубокая и явно доставляла много боли и дискомфорта. Но блондинка не подавала вида, разве что лицо ее стало слегка сероватым.

Мне не терпелось скорее добраться до города Лаунас рядом с Крепостью, чтобы у девушек была возможность отдохнуть. А затем, убедиться, что их пустили в Крепость, и с ними все в порядке. После уже можно заняться своими делами.

Тракт расширился и на перепутье соединился с двумя другими. Сразу же путников прибавилось и пришлось идти с краю, чтобы не мешать повозкам и конным путешественникам. Мы приближались, отчего девушки заметно приободрились.

– Вы уже бывали здесь раньше? – поинтересовался я у своих спутниц.

– Нет, – ответила Маргарет, странно скосив глаза на Хоуп.

– Что же заставило вас прийти сейчас? – я не особо надеялся на честный ответ, но тем не менее решил попытать удачу.

– Очень давно я должна была дойти до Урайя, – неожиданно для меня ответила Хоуп. – В тот раз мне это не удалось.

Сказано было таким тоном, что на дальнейшие расспросы я не решился. К тому же, не хотелось тратить силы девушки, когда они были так ей нужны.

Город приближался, а где-то вдалеке, на уже темнеющем небе виднелась стена. Девушки заметно воодушевились и стали идти быстрее. Я же наоборот, не испытывал радости, лишь нахлынувшие воспоминания. Очень давно я не появлялся здесь. Так как пришли мы с закатом, то едва успели попасть внутрь до закрытия дверей. Иначе, нам пришлось бы ждать до утра, пока ворота вновь не открыли бы.

– Нужно поискать ночлег, – начала Марагарет, с беспокойством поглядывая на Хоуп. Девушка стала совсем бледной, лоб покрылся потом, но упрямо сжимала губы, всем своим видом показывая готовность идти дальше.

– У меня в городе живет тетя, я планировал остановиться у нее. Уверен, она не откажется разместить и вас, – предложил я.

Мне не хотелось блуждать в поисках ночлега, пока Хоуп была в таком состоянии, хотя направляться к тете также не было особого желания. Но я беспокоился о нашей смелой блондинке. Поэтому уверенно повел девушек. К моему удивлению, они согласились. Хотя я уже приготовил убедительные доводы.

Мы подошли к небольшому двухэтажному дому ближе к окраине. Строение делилось пополам и состояло из двух квартир. Здание было старым и слегка покосившимся, но продолжало уверенно стоять. Я постучал в облезлую дверь в надежде, что тетя дома и все еще тут живет. Внутри послышались шаги, и я услышал, как заскрипела лестница. Дверь отворилась и передо мной оказалась та, кого я ожидал увидеть. Уже немолодая женщина с явными морщинами на красивом лице. Ее темные каштановые волосы с нитками седины были собраны в косу, под глазами залегли тени усталости, но на губах тут же заиграла улыбка.

– Бэйлон! – радостно воскликнула она.

Я обнял тетю, она была ниже меня на голову и очень хрупкой. Я любил ее, но каждый раз глядя ей в глаза видел маму и ничего не мог с этим поделать. Чувство вины и тоски заполняло все внутри меня. Они с тетей были близнецами, поэтому мне тяжело давались встречи с ней.

– Тетя Вэй, это мои друзья, Хоуп и Маргарет, – отстранившись от нее, я повернулся к моим спутницам. – Не хотелось бы тебя притеснять, но мы устали, а Хоуп ранена. Искать ночлег слишком долго.

– Ну что вы! – возмущенно отозвалась Вэй. – Друзьям Бэйя я всегда рада. Скорее заходите.

И она пропустила нас в дом. Все было также, как я помнил. Пройдя мимо старой деревянной лестницы, мы оказались на маленькой кухоньке, где вкусно пахло жаркое и домашним хлебом. Тетя тут же засуетилась у плиты, даже не спрашивая голодны ли мы. Я знал, что ей одиноко, и наше присутствие ей приятно. Не успели мы выдохнуть как перед нами уже стояла еда. Я с удовольствием вдохнул ее аромат и приступил к трапезе. Мои спутницы выглядели также. Судя по всему, им приелась второсортная и не всегда свежая еда в придорожных корчмах.

– Девушкам я смогу выделить комнату, ту где спал ты Бэй, ты же не против? – уточнила тетя.

– Кончено нет. Мне сойдет и диван в гостиной.

– Вы можете оставаться тут сколько захотите.

– Спасибо вам огромное, – искренне поблагодарила Хоуп. Она выглядела чуть лучше, но серость с ее лица так и не ушла. – Но завтра я с Маргарет направлюсь в Урай.

Тетя слегка удивленно взглянула на нее. Она прекрасно знала, что в Крепость так просто не попасть.

– Не уверена, что вы сможете сразу войти. Скорее всего, в лучшем случае, вам разрешат лишь оставить запрос. А дальше будут решать. Так что, если что, возвращайтесь.

– Спасибо.

Казалось, судя по реакции, девушки не рассчитывали на ожидание. Я же был солидарен с тетей. Все оказались такими уставшими, что сразу после еды наши глаза начали закрываться. Верно истолковав, тетя отправила всех спать, выдав постельные принадлежности.

– Надеюсь, завтра ты поделишься со мной своими приключениями и расскажешь, как ты, – сказала она мне на прощание.

– Конечно.

Уснул я довольно быстро, сказывалась усталость. К тому же, диван был гораздо удобнее многих кроватей и уж тем более матрасов и полов постоялых дворов. А бывало, я ночевал и в лесу. Поэтому сегодня спал с комфортом. Правда ночью мучили кошмары из прошлого.

Мне снилось, что я бежал изо всех сил, боялся опоздать. И опоздал. Когда оказался рядом с нашим небольшим городком, он уже пылал. Вернее, не сам он, а огромный костер возле него, а с ним пылал и я. Помню, как упал на колени и расплакался. Это был последний раз в моей жизни, когда я плакал. После, меня нашла тетя, когда я пришел в свой дом, а вместо него обнаружил лишь пепелище. Они перестраховались и следов не оставили.

Проснулся в поту и долго приходил в себя. После приснившегося захотелось сбежать, но в этот раз я не собирался этого делать. Я бегал от прошлого десять лет, но оно всегда следовало рядом со мной. В этот раз, я собирался остаться.

Тетя уже проснулась и хлопотала на кухне, заметив меня, она тут же остановилась.

– Собираешься уходить? – грустно спросила она.

– Нет. Вообще-то, я планировал остаться, если ты не против.

– Я буду очень рада, – серьезно сказала женщина.

Я знал, что она меня любит и всегда ждет. Мне было стыдно, что я так долго не появлялся, но в тоже время просто не мог иначе.

– Что ты делал все эти годы?

– Бродил с места на место, путешествовал, – начал рассказывать я. – Подрабатывал кем придется, в целом, ничего особо интересного.

– Ничего? – рассмеялась тетя, она сразу стала моложе лет на десять. – Это у меня ничего интересного. А кто же эти девушки, и как ты их встретил? С виду обе очень хорошие.

– Мы познакомились всего пару дней назад, когда я уже направлялся сюда. Хоуп, та что блондинка, вступилась за бедняжку, над которой собирались надругаться два бугая. Я бросился на выручку, но девушка успела нокаутировать одного.

– Ого! А выглядит такой хрупкой… Пытались надругаться над рыжей?

– Нет, там была другая, она в пути откололась и ушла с амазонками.

Тетя в удивлении закрыла рот рукой. Она прекрасно была осведомлена об амазонках, но скорее всего они вызвали у нее трепет и страх, как и у большинства жителей Империи.

– Я хочу сходить на рынок, разузнать про работу, да и в целом об обстановке в городе. Тебе надо что-то купить?

Тетя составила список необходимых овощей, порадовавшись, что теперь есть кому принести тяжелые сумки.

– Пригляди за девушками, пока меня нет. Особенно за Хоуп, она ранена.

– Сильно?

– Достаточно глубокая рана на мой взгляд, Маргарет ее зашила, но я все равно переживаю.

Уходя, я все еще чувствовал удивленный и вместе с тем радостный взгляд тети. Я за кого-то волновался, теперь это было очевидно. Вопреки своим принципам, я привязался к этим двум.

Глава 7
Хоуп

"Когда Каэлис погиб,

боги оплакивали его дождем.

Говорят, в каждом ручье

его голос шепчет тем,

кто слушает сердцем.

Его гнев – в пламени.

Его надежда – в девочке,

что однажды сожжет ложь до основания."

(Детская сказка,

запрещенная в Молитаре,

входит в списки "еретических сочинений",

Храмовая Стража)

Этой ночью я очень плохо спала, видимо поэтому кошмары из прошлого не сформировались в полноценный сон. Рана на руке болела, и я стискивала зубы, чтобы сдержать стоны и не беспокоить Маргарет. Очень долго я смотрела в едва виднеющийся потолок в попытке отвлечься от боли. К тому же, эта рана не шла ни в какое сравнение с моей последней. Я старалась отвлечься и думать о том, что уже близка к цели. Завтра мы направимся в Урай. Я не знала, что меня там ждет, и нужна ли я еще там, но старалась верить в лучшее. Я надеялась, что Маргарет тоже примут, как же иначе.

Перед самым рассветом я провалилась в забытие, но к сожалению, ненадолго. Мне снились очередные картины из прошлого. Перед глазами стоял образ амазонок и окровавленной меня с кинжалом наперевес в лесу, когда я сбежала от лордов. Помнится, я готова была броситься на воительниц. Но дальше сон не продлился, ведь я проснулась.

Я все еще чувствовала боль в руке и дикую слабость. Голова слегка кружилась, а тело сотрясала легкая дрожь. Рана от волколака оказалась глубже, чем я думала. К тому же нанесенные увечья подобными монстрами всегда заживали дольше и доставляли больше мучений. Я решила уйти, чтобы не разбудить спящую подругу, тем более что солнце уже поднялось.

Спускаясь вниз по лестнице, я увидела кровь на рукаве. Кажется, рана разошлась и кровоточила, возможно поэтому боль усилилась. Я очень надеялась, что не измазала своей кровью постель.

Я не нашла внизу Бэйлона, зато его тетя уже была здесь. Женщина хлопотала на кухне, но заметив меня, тепло улыбнулась. Почему-то, глядя на нее я невольно вспоминала свой дом и на душе становилось чуточку теплее.

– Доброе утро. Садись, тебе точно нужно позавтракать. А то твой цвет лица выглядит нездорово.

– Спасибо.

Я улыбнулась, стараясь не скривиться от боли. Но Вэй заметила кровь на моей рубашке.

– Бэй сказал, ты ранена. Могу я посмотреть?

Она проявляла искреннюю заботу и была добра, но я не хотела кого-то утруждать и быть обузой. Я сама могла разобраться.

– Я не думаю, что стоит. Рану нанес волколак, а такие долго заживают.

– Что? – ужаснулась женщина.

Но после, неожиданно для меня, Вэй тут же усадила на стул, и, не слушая возражений, аккуратно закатала рукав. Выше запястья и до самого локтя шли три глубокие борозды от когтей зверя. Швы разошлись и теперь рана вновь кровоточила.

– Выглядит плохо, я зашью ее снова.

Вэй сохраняла спокойствие и действовала быстро, словно это было не впервые. Она принесла все необходимое и тут же обработала иглу. А после принялась за дело. Рука опухла, и процесс зашивания давался мне еще болезненнее чем в первый раз. Я тихо стонала, даже не пытаясь сдержаться, а женщина умело действовала иглой. Когда работа была выполнена, она достала какую-то баночку и открыла. В нос ударил сильный аромат трав. Женщина аккуратно нанесла мазь на свежий шов, и о чудо, боль стала утихать.

– Спасибо! – я благодарно смотрела на нее.

– Эта мазь не только уменьшает боль, но и усиливает процесс регенерации.

– Вы действовали так умело. Есть опыт?

– У меня были дети, и они часто падали или дрались, – а в голосе было столько боли и грусти, что я пожалела о заданном вопросе.

– Извините за этот вопрос. Я не хотела доставить вам дискомфорт.

– Нет, что ты, – грустно улыбнулась собеседница. – Это дела прошлого. У меня было трое детей. Два сын и дочь. Мальчишки часто попадали в передряги, то падали откуда-то или ввязывались в драки. Я до сих пор всегда держу эту мазь в запасе, по старой памяти.

– Понимаю, – я боялась лезть ей в душу с дальнейшими расспросами, но Вэй сама предпочла продолжить свой рассказ. Она смотрела куда-то в сторону, а в глазах блестели слезы. Женщина сразу показалась старше, словно ее морщины стали глубже.

– Но в один момент пришла черная гниль, она распространялась быстро, а лекарства не было. Смерть была неизбежна.

Я знала об этой заразе. Она пришла неожиданно и принесла множество горя и смертей. Пока пытались найти лекарство или способ борьбы с ней, она косила тысячи, не щадя никого. Это были страшные годы.

– И они…?

– Да, все. Вместе с мужем. Родители Бэйлона тоже заболели. Я чудом не заразилась, хотя тогда хотела умереть. Если бы не было Бэйя, наверное, я бы так и сделала.

– Ему тоже повезло.

– Возможно, – женщина с тоской посмотрела на меня. – Незадолго до того, как в город пришла болезнь, он повздорил с родителями и сбежал. Ему было всего четырнадцать, но уже тогда он хотел путешествовать и покорять вершины. Он узнал о гнили уже в пути и бросился обратно, но опоздал. Когда Бэйлон вернулся в город, он застал только пожар. Ты ведь знаешь, что тела и жилье заразившихся и умерших просто сжигали в надежде задержать болезнь.

Я представила весь ужас, что он тогда испытал. Наверняка, та последняя ссора с родителями осталась в памяти навсегда, и эти последние слова не давали ему покоя.

– Поэтому несмотря на то, что я хотела умереть, собрала все силы, прихватила Бэйя и все пожитки, что остались. Нам удалось вырваться из города и сбежать. И мы пришли сюда. Я надеялась, что рядом с Урайем и одаренными болезнь нас не застанет. В целом, так и оказалось. Мы осели тут. Бэйлон смог прожить со мной только пять лет, а после ушел. Просто не смог больше смотреть на меня.

– Почему? – не поняла я.

– Мы с его мамой были близнецами, и он видел ее глядя на меня. Бэй так себе и не простил ссоры и побега.

Она замолчала, я тоже не проронила и слова. Эта была ужасная история. Бедная женщина была так одинока, но я прекрасно понимала Бэйлона. Видимо, кочуя с места на место, он пытался убежать от себя и своей боли прошлого.

– Я тоже пытаюсь сбежать от прошлого, но оно всегда рядом, – призналась я. – Я много чего не могу себе простить, наверное, так и не прощу.

– Хочешь поделиться? – предложила мне Вэй.

– Вам не станет легче, мне тоже. У меня не было несчастного детства, а трагедия с гнилью обошла наш город стороной. Мне нет смысла жаловаться.

– Но что-то с тобой произошло, – она не спрашивала, а утверждала.

– Последние два года были самыми тяжелыми в моей жизни. Возможно, это расплата за годы спокойствия и беззаботности, так я порой думаю.

Мы услышали, как открылась дверь, а через минуту на пороге кухни появился Бэйлон с покупками. Заметив меня, он поставил на пол ношу и подошел ко мне внимательно вглядываясь.

– Ты еще бледнее чем вчера, а тени под глазами приобрели фиолетовый оттенок, – беспокойно сказал он.

– Рана разошлась, но уже все отлично, – безразлично ответила я. Мне не хотелось привязываться к нему, поэтому я старалась не обращать внимание на его заботу.

Вэй уже подавала мне завтрак, и я смогла спокойно поесть. После того как боль утихала, у меня действительно появился аппетит. Но слабость все еще не отпускала. Бэйлон остался со мной, раскладывая покупки, а Вэй ушла наверх. Это было слышно по скрипевшей лестнице под ее ногами. Неверное, пора было будить Маргарет, а после того как она поест, направляться в Урай. Мне не терпелось закончить начатое.

– Прости, если я настойчив, – сказал Бэй. Он сидел напротив меня и внимательно смотрел. – Не хочу тебе докучать, но эта рана меня беспокоит.

– Не стоит. У меня бывали и похуже, – отмахнулась я.

– Правда? Какие, если не секрет?

– Метательный кинжал, знаешь, есть такие небольшие, – он кивнул. – Он вошел мне прямо в грудь задев сердце, – я не знаю, почему сказала ему это. Откровенничать было не в моих правилах. Сама от себя не ожидала подобного.

– Как ты смогла выжить? – он спрашивал спокойно, казалось с любопытством. Но я уже поняла, что Бэйлон умел мастерски скрывать свои чувства под маской. В этом он напоминал меня.

– Маргарет буквально вытащила меня с того света вместе с дриадами, – призналась я.

– Но кто мог так сильно ранить тебя?

Я замолчала глядя вперед. Боль нахлынула вновь, а старая рана заныла. Она всегда со мной, не дает забыть о произошедшем. А главное о том, что сделала я.

– Тот, кого я любила, – почему-то призналась я.

Наступила тишина. Бэй молчал, и я была благодарна ему. Слова были лишними, он просто пережил этот момент признания вместе со мной. Я чувствовала боль снова и снова, но не могла ничего с этим поделать. Образы вновь нахлынули, и я не могла отгораживаться от них вечно.

– А что с ним стало? – как-то хрипло спросил мужчина.

– Его убили.

– Дриады или Маргарет?

– Я.

Бэй не отрывал от меня взгляда, я тоже спокойно и прямо смотрела на него. Мне хотелось думать, что его мысли и мнение по этому поводу безразличны для меня, но отчего-то это было не так. Всего три дня, а я уже забочусь о чьем-то мнении. Или все дело было в том, что он так сильно напоминал мне меня же.

– Значит он это заслужил, – уверенно сказал Бэйлон.

На секунду, мне словно стало легче дышать. Но это было не одно убийство на моих руках, хотя я не хотела этого делать и старалась обойтись без убийств. Я точно знала, что зарезала как минимум одного человека при побеге из дома лорда.

– А ты когда-нибудь убивал человека? – спросила я.

– Да, – просто сказал он. – Та мразь заслужила этого. Хотя это случилось не намеренно.

Мне хотелось узнать подробности, но скорее всего Бэйю также было интересно узнать и мою историю. Поэтому я пересилила себя и просто промолчала. К моему удивлению он заговорил сам.

– Я был еще неопытен и только отправился путешествовать на тракт. Новичок, да еще молодой, чем не легкая добыча для разбойников и нечистых на руку. Меня пытались ограбить, – он усмехнулся, но как-то печально. – Я ввязался в драку и переборщил. После, я узнал, что ублюдок промышлял в этом месте уже давно, а также воровал, выкупал, а после развлекался сам с молоденькими девочками, а затем продавал их в дома к богачам. А там, ты и сама понимаешь, что их ждало, – он зло стиснул челюсти. Я прекрасно знала, о том, что означало попасть в дом к богачу. – Так что быстрая смерть стала для него даже наградой, он ее не заслужил. Мне повезло, что меня не обнаружили и не привлекли к ответу. Я не убиваю, потому что не хочу марать руки даже о такую мерзость, чтобы потом не пришлось еще сидеть в тюрьме из-за подобных ублюдков.

Я была полностью с ним солидарна. От меня он никогда бы не услышал осуждения.

– Столько тварей заслуживают смерти, но я тоже не хочу быть тем, кто ее несет. Амазонкам так и не удалось переубедить меня в этом.

– Поэтому ты не примкнула к ним?

– По многим причинам, – призналась я. – Я не разделяю все их взгляды, к тому же у меня другая дорога. Но они спасли меня. Девы исправно выполняют свою работу, которую сами на себя взвалили. И я искренне им благодарна.

Мы замолчали, думая каждый о своем. Бэйлон оказался еще сложнее, чем показался мне изначально. Несмотря на то, что я была против того, чтобы он пошел с нами, сейчас была ему благодарна. Многие в моей жизни помогали мне, и кажется скоро лимит будет переполнен. Ведь если бы мы с Маргарет шли вдвоем сомневаюсь, что встреча с волколаком прошла бы так легко для нас.

Оказалось, что Вэй была права. Попасть за стену просто так было невозможно, и мы отчетливо это понимали. Но откровенные насмешки со стороны привратника выводили меня из себя. Я старалась держаться, но с каждым его смешком и шуткой заводилась все больше. Мой путь подошел к концу, и я не могла позволить какому-то глупцу высмеивать меня и ставить под сомнение право на вход.

– Если вас ожидают, то они сами найдут, – артачился страж.

– Вы можете передать прошение, – вступил Бэй. Он спокойно стоял рядом скрестив руки на груди и излучал спокойствие. Если бы не он, я уже сорвалась бы.

– Его рассмотрят в порядке общей очереди, – услышали мы вновь ворчливое.

– И какие сроки? – хмуро спросила я, предчувствуя подлянку.

– Не менее недели, – гадко ухмыльнулся мужик.

Он был среднего возраста с лысыми местами на голове, словно плешь захватила его скальп. Глаза серые, водянистые, да и в целом весь его вид вызывал отторжение. Я понимала, что он из принципа не кинется передавать просьбу, а будет тянуть с ней до последнего. Я знала этот тип людей. Не удовлетворенные жизнью, они ненавидели всех вокруг и цеплялись за крошечное подобие власти. И стоило ее получить, такие типы выжимали ее по полной. Вот и сейчас он наслаждался этим моментом. Но я не собиралась это терпеть. Во многом мне просто не хотелось рисковать, привлекая к городу новых тварей или еще какие неприятности, что все эти годы с момента появления на моем теле злополучной метки не давали покоя. К тому же треклятая рана ныла все сильнее и привлекала ко мне излишнее внимание со стороны Вэй и Бэйя.

– Тогда у вас должна быть бумага для этого, – спокойно произнесла Маргарет.

Она как никто другой знала меня и понимала, что сейчас я не готова так просто уйти. Весь ее вид говорил о том, что нужно просто сделать о чем он просит. Ей было проще, ведь она никогда не была в числе тех, за кем приходили из замка или хотя бы приглашали сюда. Девушка в целом не строила надежд попасть за стену. Я знала, что ради меня она говорит уверенно о том, что точно будет со мной даже по ту сторону, но в тайне готовилась к жизни в городе. Поэтому она так и зацепилась за Бэйя. Я знала, что подруга не хочет остаться одна, ведь она никогда не была одна.

Я тоже предпочла бы начать жизнь заново, забыться и просто расслабиться. Но рано или поздно правда все равно всплывет наружу. А еще я просто не могла. Я знала, что это метка значила для меня, если ее обнародую могу забыть о спокойной жизни. Но также знала, что могу попытаться что-то поменять. Добиться чего-то упорным трудом, ведь у меня есть то, из-за чего меня могут слушать. Дион верил в меня тогда, он говорил, что я другая и в моих силах изменить многое. Я забыла об этом на время, позволила себе расслабиться и попытаться начать жизнь заново, после смерти Диона и плена у лордов. Но все опять разрушилось, и теперь я больше не тешила себя мыслями о подобном.

Поэтому глядя в водянистые глаза привратника, который с презрением принимал прошение из рук Маргарет, я позволила себе сорваться. Я могла сдержаться, но не стала. Нагнувшись в окно к мужчине, я схватила его за шкирку и подтянула к себе. Он не ожидал подобного, поэтому заголосил и попытался дотянуться до чего-то, видимо для вызова подмоги. Но я уже наклонилась к его лицу и угрожающе произнесла.

– Я очень советую тебе поторопиться с прошением. И передать, что пришла та, за кем два года назад отправился Дион Коловертен и погиб. И да, я тут и жива. А если в течении суток никто не появится, я вернусь. И тогда я покажу тебе кто я, и поверь, ты вряд ли переживешь эту встречу невредимым, – и я откинула назад дрожащего от страха привратника. А после просто развернулась и направилась прочь.

Некоторое время мы шли в молчание. Я старалась успокоиться. Буду надеяться, что у этого болвана хватит ума передать мои слова как можно скорее, ведь я не собиралась нарушать данное обещание. Бэйлон бросал на меня тревожные и в тоже время заинтересованные взгляды. Я понимала, что теперь он гадает кем я могу быть, но сомневалась, что сможет преуспеть в этом.

– Зря ты так сделала, – не выдержала Маргарет спустя какое-то время.

– Плевать.

– Теперь он из принципа будет делать все еще медленнее, – журила меня девушка.

– Сомневаюсь, – усмехнулся Бэйлон. – Он там со страха чуть не помер.

– Это было показное, – уверенно отмахнулась Маргарет. – Скорее от неожиданности. Я сомневаюсь, что привратником посадили бы такого остолопа.

– Поверь, стены защищает магия, а точно не он, – усмехнулся Бэй.

Я была с ним согласна. Этот мужик был лишь посыльный с мнимой властью перед горожанами и обычной челядью вроде нас. Сомневаюсь, что он был действительно охраной от серьезной угрозы.

Вечером к нам пришли гости. Вэй пошла открывать, когда мы сидели в гостиной. Но оттуда мы услышали ее удивленный возглас, а вскоре к нам в комнату зашел он. Это был высокий широкоплечий мужчина с собранными в хвост черными волосами. Глаза были такими черными, что казались затянуты мраком, а белки глаз резко контрастировали с этой чернотой, что было довольно жутко. Сильные руки с проступившими венами, узкие бедра. Фигурой он походил на вышибалу, что очень контрастировало с его аристократическим лицом. Да и манера держаться выдавала происхождение с головой. Я запаниковала, ведь прошлая встреча с лордами была для меня мучительна. Но и я больше не та слабая девушка.

– Добрый вечер, – мужчина не спускал с меня пристального взгляда. – Наконец-то мы встретились Хоуп. У тебя был очень долгий путь.

– Кто вы? – кажется я начинала догадываться, что передо мной был не обычный аристократ.

– Я Глава Урайя, Либерти Ториан. Но ведь ты и сама это поняла.

Он прав, я стала догадываться. Дион описывал мне Главу, и он выглядел примерно так, как я себе представляла. Мужчина повел носом и осмотрелся.

– Слишком много магии. Ты умудрилась окружить себя двумя одаренными или же они сами неосознанно притянулись к тебе. Это не удивительно.

– Вы сказали два? – не поверила я.

– Именно, – и он взглянул на ошеломленного Бэйлона.

– Вы позволите присесть? – вежливо уточнил гость у хозяйки.

– Конечно. Может быть чаю?

– Спасибо, но не стоит беспокойства. – Глава уверенно сел на кресло также глядя на меня. – А теперь, я бы хотел знать все. Особенно, что случилось с Дионом.

Я глубоко вздохнула и попыталась собрать все мысли воедино. Я понимала, что мне придется рассказать об этом, но очень не хотелось поднимать вновь эти воспоминания. Но Дион заслуживает того, чтобы в замке знали правду.

– Он пришел первый после того как появилась метка. Прошло кажется две недели или три, я уже плохо помню. Дион рассказал мне о замке и открывающихся возможностях. О том, что теперь я удостоена важной чести и веры в силу. Конечно, я была согласна. Ведь иначе меня ждало…, – меня передернуло. – Вы понимаете. Я знала, что долго скрываться не удастся, хоть и не приложу ума, как все вообще узнали о появлении метки.

– Об этом скажу тебе я, – спокойно поведал Глава Ториан. – Когда появляется новая стихийная одаренная ее имя возникает в книге Времен – в таинственном талмуде, что храниться в Урайе. Мы узнали первыми. Но в Урайе все равно есть уши. Нам оставалось лишь спешить.

Я увидела шокированное лицо Бэйлона. Он смотрел на меня новым взглядом. Словно до сих пор не верил в происходящее.

– Книга Времен? – переспросила я.

– Да, – мягко ответил Глава. – Но о ней мы поговорим в другой раз.

Я кивнула.

– Дион надеялся, что у нас будет больше времени до того, как нас найдут, но ошибся. И с этого все и началось. Мы старались двигаться быстро, но незаметно. Дион пытался обучить меня по дороге обычным боевым навыкам или хотя бы выносливости… С одной стороны, нас проследовала нечисть, а с другой – лорды, – последнее слово я процедила зло. Кулаки сжались, как и челюсти. Мне понадобилось время, чтобы взять себя в руки. – Это продолжалось долго, мы около месяца пытались добраться до Урайя, постоянно прячась и пытаясь сбросить хвост. В итоге, мы оказались на границе клана восточных дриад. И Дион, – мой голос предательски сорвался. – Он верил, что какое-то ваше предложение, что было у него с собой, позволит пройти. Но он ошибся. Эти суки, они убили его, даже не дав нормально договорить. Они уже сговорились с лордами.

Я старалась не дать эмоциям вырваться. Мне до сих пор было больно. Дион стал мне другом, настоящим. И его смерть – это то, что стало для меня самым большим кошмаром. Все преследовавшие нас твари и даже сами дриады не напугали меня так сильно как его смерть. И я считала себя виноватой, ведь он вел меня. Даже спустя два года я не смогла простить себе этого. И каждый раз, вспоминая друга, чувствовала ту же боль.

– Его родители почувствуют хоть какой-то покой, когда узнают об этом, – отозвался Глава Ториан. Его лицо застыло в маске, но я была уверена, будто чувствовала, что мужчине тяжело. Он давно понял, что ученика уже нет в живых, но слышать это не было легко.

– А после, они отдали меня лордам. Трем лордам. И мы перенеслись в их дом. А там…

Я на мгновение замолчала. Говорить не хотелось, но от меня ждали продолжение. Маргарет смотрела на меня с сочувствием, Бэйлон – с поддержкой. А воспоминания кружились в голове словно снежный вихрь.

– Кажется, я догадываюсь, – отозвался Глава.

– Почти. Они хотели быть первыми во всем. Приручить меня сразу, но не смогли притронуться. Я так не хотела этого, что кожа стала такой горячей, что они не могли касаться меня, испытывая дикую боль. Что их только разозлило. Меня бросили в подвале без воды и еды, чтобы, когда я ослабну, продолжить начатое. И спустя время один вернулся, – я говорила спокойно и жестко. Все эмоции резко пропали, и им на смену пришел холод. – Он попытался вновь, и опять потерпел неудачу. Но жар не помешал ему избивать меня ногами и не только. И тогда я сорвалась. Из меня вырвался крик, который отбросил лорда и позволил сбежать.

– Просто сбежать? – уточнил Ториан.

– Не просто. Меня, конечно, не пускали, и я боролось со стражей, украв кинжал. А также снова прибегнув к крику. Уверена, что я убила одного, а может и больше. Но сбежав, я бросилась в лес и там попала к амазонкам, которых привлек необычный всплеск магии, они его почувствовали. И они меня спасли.

– Мне очень жаль, Хоуп, – честно сказал Глава. – Но мы не могли найти тебя. Ты все время пробыла с амазонками?

– Нет. Несколько месяцев, они учили меня сражаться. А после я вновь попыталась отправиться в Урай, но опять не дошла. По дороге я встретила группу людей, которые пригласили меня в свою семью и предложили начать жизнь сначала.

– Но почему же мы не могли найти тебя все это время? – не мог успокоиться Ториан.

– Наверное из-за меня, – тихо сказала Маргарет. – Когда мы встретили Хоуп, она призналась, что ее преследуют и я скрывала ее.

– Магия?

Девушка кивнула.

– Но какая?

– Я могу путать мысли и воздействовать на разум. И рядом со мной никто не мог найти Хоуп через магический поиск, ведь сила магии моего разума гасила любой поисковик.

– Вот оно как, – задумался Глава Ториан. – Как твое имя?

– Маргарет.

– Очень приятно и чрезвычайно интересно. А ты?

– Бэйлон.

– Какова твоя магия?

– У меня ее нет, – спокойно ответил Бэй.

– Но я вижу, что это не так.

Глава 8
Бэйлон

"Тысячелетие назад

одаренный был богом.

Теперь он – раб.

Скольких еще сожгут,

прежде чем пепел заговорит?"

Из перехваченного письма

неизвестного одаренного

предназначенного

Каэлису Эльтерн.

Я в полном изумлении смотрел на гостя. Магия? У меня? Это было смешно. Я не был мальчишкой, чтобы верить в сказки. Дар всегда проявляется, и происходит это достаточно рано независимо от степени его силы. Со мной же не происходило ничего странного. Поэтому все его слова казались мне бредом. Тем не менее Глава Ториан не сводил с меня пристального взгляда.

– Ты мне не веришь? – наконец произнес мужчина.

– Имею на это все основания. Если бы во мне была хоть капля магии, она давно бы себя проявила.

– Не факт, – услышал я спокойный ответ. – Все зависит от дара. Есть тип силы, который не проявляется до критически смертельного момента.

– Значит, вы точно ошиблись, – фыркнул я. – Я был на волосок от смерти около сотни раз.

– И даже с нами, – призналась Хоуп. – На нас напал волколак, он был огромен и умудрился меня ранить и сбросить Бэйлона, приложив головой.

– Но вы все сидите здесь, – спокойно ответил мужчина. – А значит недостаточно критичный момент.

Я скептически усмехнулся. Почему же эта магия, что якобы есть во мне, не помогала мне раньше? Может ли быть такое, что я провел время рядом с двумя явно сильными магически одаренными и просто фонил? Особенно учитывая, что Маргарет способна путать разум. А Хоуп… Я до сих пор не мог до конца поверить в услышанное. Она стихийная одаренная! В какой-то степени, это было не удивительно. Она была хрупкой, словно фарфоровая фигурка, пусть и обтянутая мышцами, и невероятно красивая, что сложно отвести глаз. Несомненно, Хоуп старалась выглядеть менее привлекательной, но ей это не удавалось. Но все, что я слышал раньше о стихийках не сходилось с силой воли и характером девушки. То, как она стискивала зубы и бросалась в бой, как самоотверженно защищала незнакомую девушку и дралась с волколаком. Это шло в разрез с историями об избалованных красотках, что прожигают жизнь во дворце и обществе аристократов.

Но когда я слушал об ее пути сюда, мне было сложно сохранять спокойствие. В особенности, когда она заговорила о лордах. Как же я хотел найти их и порвать на части. Хотел этого так сильно, что гнев застилал мне глаза. Неужели, хоть одна мразь посмела сделать больно этой хрупкой девушке? Очевидно, что жизни они не заслуживали.

– Конечно, я дам вам выбор, – не спуская с меня пристального взгляда сказал Глава Ториан. – Вы можете пойти в Урай и остаться там как минимум на время вашего обучения. Но это лишь ваш выбор, и вы можете отказаться от предложения.

Звучало охренительно заманчиво. Разве нашелся бы тот, кто отказался бы от такого предложения? Вступить в элиту, стать кем-то значимым. В тоже время я колебался. Это кардинально меняло мои планы на жизнь.

– Я конечно иду, это даже не обсуждается, – чуть улыбнулась Хоуп.

– Я тоже, – ответила Маргарет.

– А ты Бэйлон? – спросил Глава.

Я заколебался. Тетя Вэй улыбалась и кивала. Она смотрела на меня с гордостью, которую я точно не заслужил. Маргарет смотрела с затаенной надеждой, а у Хоуп был прямой понимающий взгляд. Я не хотел оставлять их обоих, особенно ее. Черт. Вот почему я обещал себе не привязываться. Миссия летит в бездну!

– Да, пойду.

– Отлично. Предлагаю не медлить и отправляться прямо сейчас.

Сборы прошли слишком быстро. Наверное, все потому, что собирать было особо нечего. Вещи я еще не успел разложить, девушки тем более. Поэтому, прихватив дорожную сумку со всем ее содержимым, я оказался готов. Я подошел к Вэй.

– Опять я оставляю тебя одну, – мне было действительно тяжело от этого, ведь я планировал задержаться у нее и, хотя бы присутствием сейчас, исправить свой уход и облегчить ее боль.

– Бей, – она крепко меня обняла. – То, что я тебя увидела, уже прекрасно. К тому же, теперь ты будешь рядом и сможешь приходить.

– Да, пожалуй. Не знаю, какие там правила, – может быть у них все очень строго и покидать стены нельзя.

– Конечно, – вмешался Глава. – Это же не тюрьма. Будете видеться в свободное время.

Хоуп и Маргарет уже спускались к нам под скрип старой лестницы. На лицах девушек был восторг, особенно у Хоуп. Лицо словно стало светлее и захотелось улыбнутся в ответ. Да что со мной?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.