Владислав Тарасов
Ностратические тайны русского языка. Исправленное и дополненное издание

О чем и для чего это произведение?

Язык – это история народа.

Язык – это путь цивилизации и культуры…

Поэтому-то изучение и сбережение русского языка является не праздным занятием

от нечего делать, но насущной необходимостью.

А. И. Куприн.

Упомянутая в эпиграфе «насущная необходимость» уже несколько лет не дает мне покоя… Дело в том, что русский язык это не только синтаксис и морфология (грамматика), фонетика (наука о звуковой стороне языка), лексикология (направление, изучающее словарный запас речи) и графика (отрасль, занимающаяся видами письменности, которой обладал и обладает язык).

Язык это также этимология! Разумеется, не каждый осознает потребность в познании изначального значения тех или иных лексем – единиц словарного состава, состоящих из слов, служебных частей речи (хотя это тоже слова) и идиом (устойчивых словосочетаний и выражений). Этимология есть и у фразеологизмов (устойчивых словосочетаний, свойственных одному языку).

Самую первую семантику (смысловое значение) лексических единиц мозг начинает «требовать», если человек связан с филологическими дисциплинами, уроками логики, юриспруденцией. Дело в том, что такие специалисты несут особую ответственность за подбор слов и лексических конструкций, из них состоящих. Стараются предельно точно передать мысль. Но когда-то давно выбранные ими слова несли в себе иные смыслы – когда родственные, а когда противоположные.

Однако в не меньшей, а, по-моему, даже в большей, степени происхождение слов и оборотов речи интересует историков. У меня имеется диплом об историческом образовании. Мне и моим коллегам интересно все, что было раньше. ВСЕ в глобальном понимании этого слова, в том числе и «стартовые» смыслы каждой лексической единицы. В первую очередь, больших слов и идиоматических конструкций, а также предлогов, частиц и союзов в предложениях родной речи.

Большинство из слов в той или иной степени уже поменяли свою семантику (значение). И, порой, сам характер изменений смысла уже что-то говорит о взаимодействиях в ходе исторического процесса. Изменения соответствуют периодам, в которые они происходили. И в этой связи есть еще более сильный мотив для историка познать тайны языка изучаемого региона. Я здесь как раз о России. Дело в том, что именно русский содержит в себе, мало того, что корни слов древних индоевропейских языков, так еще и является хранителем корней, общих для трех, а, может, даже для четырех языковых семей. Когда классики говорили, что русский язык – «кладезь», то имели в виду больше его красоту и обилие синонимов. Но русский оказался кладезем еще и в ином аспекте. А те самые синонимы (если уж мы о них начали) являются доказательством многообразия и элементов генезиса нашего языка, и элементов генезиса всей славянской группы.

Приведу лишь три примера, чтобы смысл моего высказывания лучше уложился в голове. Есть часть речной акватории, защищенная от течения и ледохода. Она имеет сразу 3 названия. 1. От западноиранского («скифо-сарматского»). 2. От венетского (протославянского) и 3. От общего для всех ИЕ-народов корня. Что это за варианты? 1. Затон. 2. Заводь. 3. Затока. ЗА, как вы поняли, это всего лишь приставка. Корнями являются ТОН, ВОД и ТОК. 1. ТОН (ДОН) на осетинском (прямом наследнике аланского) до сих пор обозначает все, что связано с водой. 2. ВОД – лексическая «база» из предполагаемого языка венетов, который родственен по происхождению исчезнувшим балтским и германским языкам. В них корень ВОД отвечал за воду, но у некоторых наследников этого тройного единства он сильно видоизменился. Впрочем, тут стоит пояснить, что слово АОДА было и у античных иранцев (на это обратил внимание А. Зализняк). 3. ТОК (будь он хоть водным поТОКом, хоть «струей» электронов в проводах) касается индоевропейского корня ТОК/ТАК/ТЕК. Основа была характерна, в том числе, для иллирийского и фракийского (ныне мертвых) языков. Может, у протославян корень стал применяться к воде именно под их влиянием. Есть и пример с 4 разновидностями произнесения нами корней, распространенных в далеких друг от друга индоевропейских зонах. Все изначально обозначали лишь форму Светила, но потом кое-где и его цвет… Это корни в словах КОЛоврат, СОЛнце, ХОРошо и КАУРый. Читайте мои этимологические очерки в середине книги. А если взять еще и диалектные русские слова, то народы-предки русского человека выдают себя богаче. Возьмем для примера онимы разговорных процессов. Русские севера любят КАЛякать (у племенного союза меря КАЛЯК это разговор). На южных пространствах ГУТАРили (ГУТОРили), потому что ГУТТОР это разговор у канувшего в Лету народа готов, с которым знались не славяне, а еще праславяне – предположительно венеты. А вот между этими зонами как раз и ГОВОРили (ГВАР, ГАУРа, ГОВОР на языке вымерших балтских народов – «шуметь», «болтать», «говор»). Для венетов те народы были ближайшими родственниками (также как вымершие полабские этносы, племена польского и восточногерманского Поморья). Иное дело МОЛвить или МОЛить – возможное «общеевропейское» «проСЛАВлять». Еще у Гомера мы видим МЕЛьпо («хвалю»). МОЛва и проСЛАВление у нас связаны. «СЛОВить» в древности – это и понятно говорить, и проСЛАВлять. Итак, язык наших пращуров и протобалтов формировался меж тремя стихиями. 1.протогерманской, 2.общей для будущих италиков, иллирийцев, фракийцев, кельтов и 3.западноиранской (к ней относятся киммерийцы, скифы, сарматы – все, вероятно, одного корня).

Вот здесь мы подошли к интересному аспекту лингвистики (науке, касающейся широким направлением языка вообще и всех языков планеты). Он представляет особую ценность для этимологов. А ими становятся не только люди перечисленных в третьем абзаце профессий, но и просто любопытные граждане. Искатели, копающие «вглубь корней». Последнее выражение – ключ ко всему. Именно корни современных терминов и служебных частей речи служат «машиной времени». Могут восстановить (приблизительно) изначальную семантику общеупотребимых ныне онимов (имен объектов, в том числе людей). Причем, переходными фазами в этом хронологическом прыжке становятся более старые варианты рассматриваемого нами термина. Но нынешняя его фонетическая оболочка часто обнаруживает и чужеродное происхождение. Даже принадлежность к семантике совсем иного рода. А поэтому «прыгать в прошлое» надо аккуратно.

Зачем мне все это надо? Наверное, на вопрос начну отвечать фразой человека, написавшего в итоге 300 работ по русской филологии. Мысль Виктора Владимировича Виноградова звучит так: «Заимствованное слово нередко проникает в разные социальные диалекты русского языка и в них приобретает разнообразные значения соответственно смысловому строю того или иного диалекта и культурно-историческим своеобразиям быта и деятельности социальной среды». А теперь представьте, что сказанное можно отнести уже и к венетскому (протославянскому) языку! Этимология – не только познание смыслов, но и попутное изучение инструментов взаимодействия предков рассматриваемого языка, измеритель родства лексики и менталитетов.

Да. Этимология слов русского словаря говорит о взаимном проникновении языков, а также об их возможном общем предке. Имеется в виду не близость лексиконов всего мира. Такой близости нет! Беседа о языковых семьях северной половины Старого Света (восточного полушария). Надо исключить баскский, сино-тибетские (однако не надо забывать, что на их включение в данный список настаивал Сергей Старостин), корейский, японский и некие кавказские: они сами по себе.

Языки, имеющие единого гипотетического родителя, названы «ностратическими». От латинского nostrātis – «наш». Раннеиндоевропейский язык, по словам исследователя Николая Андреева, лучше сохранял элементы того самого ностратического единства. В родственность сегодняшних языков индоевропейской, уральской, алтайской, дравидской, картвельской и хамито-семитской семей многие не верят. Но факты – упрямая вещь. Лингвисты (специалисты по тому самому языкознанию, о котором я говорил выше) нашли общие корни, связанные единым значением. Это не только «мама» и «папа», о которых вы знаете. Таких феноменов гораздо больше. Я затрону лишь часть «самых общих» языковых явлений. Информация о них будет в первых 35 главах. Первые 15 являются наиболее «общими» (связанными с БП – бореальным праязыком). 20 следующих я бы отнес к позднему БП (тому, который существовал в эпоху сложения уже праиндоевропейского диалекта). Дальше пойдут корни, характерные для индоевропейской языковой семьи – ее «внутренние». Но, возможно, они имели место и в эпоху существования еще ностратического общения. А оно не имело частей речи и основывалась на корнесложении. Корней в лексеме было два. Каждый различен акцентом. 1-й выделялся ударением, 2-й элиминировался.

Получается, речь большинства народов восточного полушария к северу от экватора происходит от языка группы племен, прошедшей тысячи лет назад через узкое горлышко катастрофы? Возможно. А, может, общий язык образовался из еще более древнего, на который люди перешли в рамках внезапно наставшего (из-за «обменных» и союзнических связей) единства. Или из звукоподражания. Альтернатив объяснения ностратическому феномену много. Но суть не в них.

Она в том, что между населением всей Евразии (уже в седой старине заселившей и северную треть Африки) в глубокой древности было больше общего. Больше, чем сейчас – в пору интернета, цифровизации и прочих «всадников» беспощадного глобализма, постепенно стирающих отличия между нациями. И главным доказательством остается ядро той «нашей» общности. Корни раннеиндоевропейского языка. Повторю, Н. Андреев признал его центральным аспектом всего ностратического единства. В русский язык (хотя и стоящий в ряду славянских по заключению языковедов) вошел накопленный тысячелетиями лексический материал более древних языков ностратической семьи. Народы, с которыми сформировавшийся к началу XVI века российский мир имел дело, тоже повлияли на наддиалектный вариант русского языка и XVI-XVII, и XVIII веков.

Лишь с 19 века имели место заимствования из языков, которые были не старше, а то и младше славянских. Условно я именую их «дальними» заимствованиями, очень поздними по времени. Такие заимствования надо строго отделять от более старых – у новых уже есть четкий «паспорт».

Сегодня переносчиками индоевропеизмов в мир неиндоевропейского населения все еще являются испанский и английские языки. Первый из них романский, а второй – чемпион по содержанию латинизмов среди языков германской группы. Так что латинские корни в приоритете.

Однако внутри пространства СССР озвученную роль выполнял именно наш с вами могучий язык. В словарях домашних языков России (а таковых 277 языков и диалектов) не то что единицы, а десятки слов русского извода. Иногда они русские от приставки до окончания. Но русизмы не только в СССР. Есть «спутник», «борщ», «водка», «балалайка». А у папуасов даже наш «топор»…

Зная, сколько общего у этнических объединений, пользующихся в РФ языками индоевропейской, уральской и алтайской семей на правах домашних, трудно представить, что люди СССР могут считаться чужими хоть в каком-то плане! А посредством постоянного использования арабизмов, библейских слов и жаргона на основе идиша и офени мы чувствуем «языковую» сопричастность еще и к хамито-семитской ветви (1-й случай), и конкретно к уже исчезнувшим финно-угорским языкам (2-й случай). Так неужели одни из народов бывшего СССР имеют право доказывать более древние корни своей национальной культуры? Это необоснованно. Некие идеологические ориентации послужили причиной появления в научной литературе бывших республик Советского Союза намеков на более древний статус одних народов в отношении прочих. Даже есть кое-где намеки на чрезмерную самостийность той или иной нации! Лоббисты таких «идей» – люди от состоятельной заинтересованной стороны. Те, которые хотят нас разделять и властвовать над нами. Хитрецы желают развала нашей державе, а заодно напряжения между государствами пространства бывшего СССР. На самом деле у всех нас на бореальном уровне общие предки. Их и можно назвать древнее и исключительнее каждого современного народа! Современные нации не только РФ, а всего советского пространства складывались лишь в 14-17 веках. Не раньше! Исключение могут составить лишь евреи, понтийские греки, армяне. И курды (есть в Закавказье). Лишь в качестве гипотезы можно признать древность некоторых языков Русского Севера, Сибири.

Между тем, начиная с важного – XVI – века огромную многонациональную Россию нельзя разъединить на части. И нашей стране уже давно не важно, как внешне выглядят россияне. Это как бы неразделимая культурно-политическая среда. Я же хочу донести до вас, что она имела предпосылки превратиться в таковую еще за века до образования Царства Русского, Российской империи, СССР и РФ. Органическая связь меж землями присутствовала с 5 в. Это я уже не о ностратическом и даже не о более тесном бореальном единстве, а о неких зачатках связи политической. Та будет всплывать в тексте исторического обзора, а далее в очерках словаря. Россияне постоянно меняются. При этом их состав пополняется. А русский язык будет жив всегда. И создавался он народами, имеющими исключительно общих предков. А сейчас русская речь – главное «знамя» концептуально значимой для мира цивилизации, созданной этими этносами.

Именно здесь я заканчиваю ответ на вопрос, вынесенный в заголовок предисловия. Мой скромный труд о единстве происхождения. Часть его доказательства – родственность корней многих слов. Русские – славяне. Но не только славяне. Они в ходе своего генезиса явились итогом проникновения части славян в мир других наследников тех 8 этнических массивов, которые славян и сформировали. Так же, как раньше и позже те же этнические массивы стали основой других народов, граничивших с нами со средневековья. Языки сегодня могут быть непохожими. Но корни… Если вычленить основы из слов речи разных наций Евразии (избавить от приставок, суффиксов и окончаний), при этом, учесть еще правила сравнительно-исторического языкознания, то мы получим единые лексические базы. Они имеют в каждом языке полностью совпадающую семантику. Общий смысл. Или тот, который родственен общему – первому – значению. Степень соответствия разная. Книга эта содержит еще и словарь из 100 глав, посвященных лексическим корням, от которых происходят те или иные русские «говорящие» слова. Замечу, именно бореальные (БОР – «север») корни могут восходить к временам еще звукоподражательного происхождения слов (МАчка от МЯУкать и т.д). Все они в базовой лексике. Единство уже здесь!

Диалекты и говоры языка, на котором общалось Царство Русское со времени своего появления, отличались друг от друга степенью общих корней. Общих по отношению к нашим соседям. Отличались двусторонними заимствованиями с языками других наследников Древнерусской конфедерации. Отличались арго («жаргоном») таинственных сообществ, не спешивших в эту конфедерацию войти. Отличались словами из Речи Посполитой – переделанными на польский манер латинизмами. Отличались наследованием уралоязычных, алтаеязычных и еврейских лексиконов нашей земли. А параллельно эти говоры («родители» будущего литературного языка) обогащали материалом сложившуюся «официальную» речь. Лексикон высокородных правителей, церкви и чиновничества. И без того богатую речь продолжал украшать язык старославянский. Он же позже церковнославянский – с порцией ветхих латинских, греческих и семитских слов. Последние 2 языка – связующее звено с дальними сородичами славянской группы. Сказать, что хоть 1 из упомянутых «кладовых» оказала на сложение родной речи более фундаментальное влияние – согрешить против истины. Русский необычайно богат из-за… сложной биографии. Даже богаче таких накопителей субстрата, как турецкая, крымскотатарская, гагаузская, чувашская речь…

Но многие ее упрощают. С каждым годом ширится братство людей, видящих корни русской культуры в истории несуществующего изолированного от остального мира «истотного» сообщества. Запущу «камень в огород» исследователей всего русского, утверждающих, что мы, как нация, появились чуть ли не в готовом виде. Причем, с загадочной Гипербореи (либо Беловодья), в которую самых первых «палеорусов» (тартаров, славяно-ариев – нужное подчеркнуть) переместили с другой планеты еще таинственные уры. Что мы слышим от чудаков о русском языке? Он первый на планете! Хотя в трудах таких людей (будь то Платон Лукашевич или Геннадий Гриневич) можно-таки встретить здравые мысли. Например, по этимологии некоторых наших числительных. В остальном же это мистификация, выставляющая нас не в лучшем свете…

Благодаря клиповому методу распространения информации сторонники такой исключительности, античной самостийности русского народа плотно забили теориями головы обывателей. Ныне, наоборот, уже выводы ученых-академистов кажутся людям неким сюрреализмом. Но нет! Русские – часть общей истории Евразии! Это же хочу сказать и составителям учебников истории в бывших советских республиках. Те тоже видят лишь своих соотечественников древнее неких иных этносов.

Понятие исконной и заимствованной лексики в отношении родной речи

ИсКОНными принято называть слова, которые появились в русском языке в сам момент его образования. Потому что частица КОН в праславянском языке это «традиция», «древние правила», «устои». Таких слов не было в более позднюю эпоху (когда имели место заимствования от соседей). Но тогда возникает справедливый вопрос. Когда сложился русский язык? Т.е. какое состояние в биографии нашей родной речи называть «русским языком»? Давайте это выясним.

Если отбросить кучу всяких околонаучных теорий (на часть которых я уже намекал в предисловии), то русскими, помимо тех, что образованы в период Собирания Земель, можно считать лексемы индоевропейского, праславянского, раннеславянского и восточнославянского извода. Все они описывают объекты и явления, с которыми наши предки, а также их собственные предки непосредственно соприкасались. Это вопросы «Как?», «Когда?», «Где?» (начинающиеся у первых индоевропейцев на КА или на КВА и имеющие отношение к русскому «КАчество» и к английскому КАйнд и «КВАлити»). Еще время суток, родство, числительные, местоимения, флора и фауна, самые необходимые в быту предметы и категории. Категории родства, занятия, уровня освещенности, цвета, «дипломатического» состояния, пола, прогрева и порядкового состояния. Корни неких нижеприведенных слов совпадают с корнями близких по значению понятий в языках таких семей как алтайская, уральская, хамито-семитская (сейчас говорят «афразийская») и других.

В славянских языках есть слова общеиндоевропейских времен. «Мама», «тятя» (оно же «дядя» и «тетя»), «да», «не», «мой», «море», «гореть», «гора». «Вид», «буря», «гладь», «тур», «мор», «ягна», «три», «пёс», «сыро», «мраз», «мрак». «Сид/сед» («сидение»), «дес» («10»), «брат» («член братства», а где-то и родственник»), «кол» (все, что торчит) и большинство самых употребляемых междометий. Причем, ЯГН (ЙАН, ИГН) использовалось не в отношении к новорожденной овечке, а к новорожденным вообще. ТУР (ТАУР, ТАУ) применялся ранее в значении «бык» и «крепчайший». Чем-то «крепчайшим» признавались твердые препятствия природного характера. Если у тюрок ТАУ это гора, а у старейших античных этносов ТАУР – целая «горная система», то у старых индоиранских этносов ТАР это хребет, а у финно-угров, обитавших в нынешней российской зоне «ТУРаном» называли высокий яр (обрыв). Среди гор меряне не жили. Но снизу яр виделся горой.

С дославянских времен есть «хлеб», «топор», «котел», «хутор». «Огонь», «береза», «палка», «дым», «дом», «дух», «кучно». «Собака», «кот», «овца», «говядо». «Луч», «день», «дол», «даль» «длина», «небо», «вода», «кус». «Бел», «синь», «стан». «Хан», «сар», «ярый», «храбр», «гарь», «тура», «бить», «бой». «Вол», «чудо», «есть», «пуст», «лаз». «Барс» (он же «берс» или «бер» – так все этносы, являющиеся предками славян, звали всех опасных хищников: у нас до сих пор есть «БЕР-лога», «БРысь!», «БоБР», у исчезнувших пруссов похожий БРайдис – «лось», у людей Северного Кавказа БоРз, а в Сибири – БоРу). «Шлем», «мытарь», «щит», «меч», «изба», «палка», «боле». «Могуч», «бреда» («бредина» – козья ива). Хорс, Велес. Дон, Днестр, Днепр, Стрый, Стырь, Истра. «Прв» («первый»), «пест», «перст». «Пет» («пять»), «свой», «муж», «гутарить», «пашня», «весь». Этот список намного больше. Вы убедитесь, прочитав в конце серию очерков.

 С общеславянских времен добавились «липа», «ель», «рябина», «овес», «ветвь», «пшеница». «Ткать», «мотыга», «ворона», «кисель», «сыр», «знать». «Кон», «весна», «весел», «древо», «бог». «Йемати» (это нынешнее «иметь», с которым в близком родстве состоят и «имя», и «имение»).

Уже с 7 века начинает образовываться массив именно восточнославянских наречий, которые сближают меж собой сегодняшние русский (в том числе слова казаков, поморов и староверов), украинский (все малоросские диалекты) и белорусский языки. И хотя корни остаются теми же, что в лексиконах иных славян (и даже балтов) остальные свойства языкового общения начинают быть отличными от славян южных и западных. Неизменными остаются лишь лексические конструкции из старославянского и церковнославянского – это общее наследие любой речи славянской группы. До 14 в. население, которое станет русским, украинским и белорусским, пользовалось всего одним разговорным языком (с письменными все было намного сложнее). Язык был с сильно отличным северным (новгородско-псковским) диалектом. К периоду восточнославянского («древнерусского») единства принадлежат «дремучий», «веревка», «белка». «Кипятить», «кошка», «падчерица», «лукошко», «гай» («лес») и т.д. В XIV столетии явилась новая тенденция.

То есть с XIV века в словаре предков появляются лексемы новой – исключительно великорусской – формации. Их значение способны понимать даже те люди русского мира, у которых нет филологического образования. Половина словаря перешла все же из XI столетия. К примеру, где-то между 11 и 14 веками появились такие слова как АБЫ, ВЪРХ, ГЛАВА, ВЕЛИКЫИ, ЗАКОН, ВЕЛЬМОЖА, БОГЪ, ВЕЩЬНЫЙ («материальный»), ДВОРЪ, ВЪНОУШАТИ («внушать»), ГОВОРЕНИЕ…

Наконец, двумя веками позже и до эпохи Пушкина включительно начали формироваться большинство тех слов, коими мы пользуемся ныне – «вилка», «варенье», «гололед», «каменщик», «лес». Многие характерны исключительно русскому языку – даже белорус или украинец их могут не понять. А для поляка слова самого белоруса или украинца могут оказаться «слишком восточными». Только восточные славяне изначально использовали слово «собака» и «болван». Ведь они явно из хазарского мира, чуждого Западной Европе. С другой стороны русские, украинцы и белорусы могут найти у славян западных и южных как непонятные для них архаизмы, которые были вполне актуальны у наших общих предков (населения княжеств и вольных градов Древней Руси), так и кальки (заимствования с адаптированной фонетикой) из словарей языков уже Запада.

Признаки заимствованной лексики в любых словарях русского языка

Многие слова из нынешнего русского словаря трудно воспринимать как заимствования. Например, «свёкла» и «сарафан». С помощью них мы представляем нечто, что давно неотделимо от русских. Однако греческий «севклон» пришел в родной словарь уже после окончательного сложения русского языка. Разумеется, у наших много раз прадедов было свое наименование столь распространенного овоща. А «сарафан» это персидское слово, которое тоже появилось не ранее того самого XIV столетия, когда великорусская речь уже вычленилась из «общей». На фарси это звучало «сарапаи» (ударение в восточном оригинале на звук И). Переводилось «покрытый с головы до ног» и не имело целью обозначать именно женскую одежду. Литературный вариант – «почетно одетый». Ф появился в обозначенном слове уже в областях, более близких Европе. Факт того, что в слове сегодня есть звук Ф, выводит его за пределы именно древнерусской фонетики…

Кроме слов с Ф из перечня исконно русских фонетических конструкций следует исключить все, что начинается на А. За такие «А-слова» нам стоит поблагодарить греков – также, как и за ту самую Ф.

Заимствованиями (опять же греко-византийскими и латинскими) являются обозначения с ГЕ, КЕ и ХЕ, а также термины, при произнесении которых слышится зияние – звуки ИЕ, УЭ, ИО, АУ, ОА и т.д. Причем, именно латинским признаком заимствования являются звуки АУ, УЭ, УА и окончание УС.

Поздними «подарками» для родной речи (слова из романских и германских языков) стали понятия, фонетическое выражение которых содержит ГЗ, КГ, КД, КЗ, ВЮ, КЮ, МЮ, БЮ, ПЮ, ШЮ.

А еще истинно русским словам не был свойственен сингармонизм – явление, при котором одни и те же гласные дублировались в начале и середине (а когда в начале, середине и конце) слова. Примеры: бархан, саман, папаха, чебурек, балаган, базар, тахта, саранча, барабан, сарафан. Это слова персидского или тюркского извода (часть из них – персидские, перешедшие нам от тюрок).

Помимо «свёклы» к греческим заимствованиям относятся сотни слов. Им посвящены словари!

К скандинавским лексемам русского языка относят такой материал как «акула», «фиорд», «нарвал», «лемминг», «варяг», «кнут», «ворвань», «ларь», «сайда», «слалом», «ябедник», «крюк». С той же поры имя Рюрик. Хотя на псковско-новгородском «рюрик» – «сокол». Есть Игорь. Хотя у славян уже мог быть Игр (ИГРун – участник ИГРы, то есть одной из форм инициации). Известны Олег и Ольга. Но на псковско-новгородском «оля» – «цвет соломы». Глеб. Инна… Впрочем, именем Инна русские стали называть дочерей вообще не ранее XIX века. Как видите, влияние норманнских языков средневековья явно переоценено норманистами. «Сова на глобусе».

Таким же богатым (как греко-латинский и тюрко-персидский) пластом заимствований является слой финно-угорский. У нас для северных слов характерна такая флексия (крайние морфемы): ОГА, ЕГО, ЮГА, ВА, а также ХТА, ГДА и МА. Но это, что касается топонимов и гидронимов (Онего, Пинега, Ладога, Ухта, Вычегда, Вологда, Москва, Кострома, Кинешма, Клязьма и Няндома). Нарицательные в такой же мере часто заканчиваются на ШКА или на КША (слов очень много, в том числе опять же топонимов – Кандалакша и т.д.). И опять же имеются нарицательные, оканчивающиеся на ХТА («пихта»). Или на ЮГА («вьюга»), то есть на «финский» суффикс стилистического снижения ЮГ/ЮК («ворюга», «хитрюга», «змеюка», «зверюга», «подлюка»). Хотя тот суффикс многие готовы записать еще в «ведический». Тут я уж спорить не буду. Почему бы и нет? Устюг и Ильмень (ранее Ильмер) также относят к названиям, сохранившимся еще от аборигенов севера. Характерно, что поселенцы родом из центральной России уже в новое время «ильменями» станут звать все озера в степи. Из восточной части мира уральских языков к нам пришли «пурга», «ирга», «пельмень», «норка». Названия северных рыб и с запада, и с востока Русского Севера – салака, корюшка, килька, навага, пикша, кумжа, нерпа. Этимологи даже слово «морж» считают русской калькой («переделкой») с одного из языков уральской семьи. Наименование парусного судна «лайба» – извод от старого финского (общего для финнов и карел). «Лайва». Еще больше онимов финно-угорского происхождения живут в диалектной среде. «КИДАть» («бросать») от мерянского словечка «КИДА» – «рука». От этого же исчезнувшего этноса перешли к нам КУЛЁМА (сегодня у россиян «нерасторопный», а в просторечии мерян значило «дохлый»). КАРГа (КОРГ – «проклятье»). ЧУЧУНДРА («жена младшего брата»). Блатное МАЗА от общего слова поволжских финно-угров МАС («классно!» или «красиво»). Надо помнить о жаргонном слове ЛОХ (в оригинале это не аутсайдер, а всего лишь «неповоротливый мужик»). Есть УШАН (вовсе не ушастый, а умный). А еще ШЕПтаться (ШЕП изначально не тихо, а медленно). ЛАНДЫШ. ЧУЧЕЛО… Получается, меряне не умерли: говорят с помощью русских диалектизмов.

Остается добавить, что заимствованные элементы русского словаря не обязательно ныне обозначают то же самое в языке, из предыдущей версии которого они к русским людям попали.

К примеру, «бас сейнс» у французов это теперь «низкие груди» (плоские). У греков «колос» – уже не столб, а пренебрежительное наименование, простите, заднего прохода (грамотно звучит как «коло»). Название сушеного плода финиковой пальмы у эллинов сложилось из-за его цвета (рыжего) – «фоинис». Потомки древней Эллады сегодня лакомство так не зовут. Зато калька слова есть в русском – «финик». Но в арабских странах лучше именовать финики по-арабски (на худой конец – по-английски). Потому что у арабов «фейнок» – «совокупляться». Дело в том, что живые языки постоянно меняются. Кто бы мог подумать, что в XI столетии на территории центральной и северной России присутствовали непонятные нам словосочетания – «заУТРОкаи» («останься до утра») и «аще ся въвадить» («если повадится»). Обыденное ныне слово «сВОЛОЧь» появилось лишь в 14 столетии в значении «мусор, который наВОЛОКли». То есть узнаваемыми в лучшем случае остаются лишь корни слов. Понятно теперь, почему им и посвящена основная часть текста.

И, если уж начал про курьезы, то пусть и не совсем в тему, но добавлю. Наше «звательное» междометие «кис» в арабских странах зазвучит как матерное наименование женского детородного органа: ваше обращение к кошке будет резать ухо аборигенам. На тот же орган вы можете нечаянно намекнуть, попросив в Черногории спички («пичка» это…). Просто представьте как нас самих тревожат китайские и монгольские слова, начинающиеся на «ху…». Да что там азиаты! Мы готовы смеяться даже, услышав речь братьев-славян. Все, наверное, знают о «феномене» чешского. Над его словами русские люди, не знакомые с суффиксами языка, хохочут.

Да вы и родство большинства современных – хорошо знакомых – слов не заметите. Кто, например, подумает, что корень, лежащий в современном термине комМЕРЦия, лежал и в словах, которые у первых индоевропейцев обозначали много что. Границу света и тьмы (даже моргание-МЕРЦание и пограничное состояние суток), границу расселения племен, границу миров, предметы для опять же пограничного обмена (позже – классические товары), отметку хозяина тех товаров, имя бога пересечения границ и торговли, а в средние века – еще и рубежное княжество…

И даже не каждый учитель русского языка и литературы поверит, что изГИБ – родич ГИБели, а ГУБа – «сестра» слову ГУБить. Но все сразу станет ясно, когда мы поймем, что корень ГУБ (в современных языках еще и ГИБ, и ГУИБ, и ГУБ, и КУП, и КОП, и КУБ, и даже КАП/ХАБ) это все «дети» не только индоевропейской, но и тюркской основы КУБ/КАБ (тюркская группа – переходная от индоевропейской семьи к алтайской). КУБик (КУБус) изначально обозначал вовсе не объект с четкими гранями (как сегодня), а, наоборот – слишком плавно обточенный позвонок от скелета животного (игру с КУБиком до сих пор в исторической литературе зовут «игрой в кости»). Основа эта когда-то очень давно отвечала за плавность (постепенный изГИБ) в самом широком смысле этого слова – за выпуклость, впуклость, излучину реки, плавный нарост, плавное верхнее завершение объекта (КУПель, КАПитель, КАПитул), за свод (в том числе и самый самый верхний, который мы и ныне называем небесным КУПолом, а некоторые народы Востока называют этим корнем, соответственно, и оттенок неба, и само небо). Мы сегодня уверены, что плавный поворот реки это ее ЛУКа или изЛУЧина. Наши давние предки с нами поспорили бы. Так как это всего лишь ЛУГовина, ЛУЖа, ЛУЗа, ЛОЖка, ЛОЩина реки – ее тело, углубление в долине, по которому она течет, а, вернее, в котором ЛЕЖит. Потому что ЛУК (ЛУГ), также как английский ЛОДЖ, греческое ЛОКсно, итальянское ЛАГо, а также слова, обозначающие провал и пробел – ЛАКуна и ЛАГуна – это изначально ЛОЖе реки. Все, что имеет, изГИБ не в горизонтальной, а в вертикальной плоскости. Т.е. это ЛОЖе – ЛОЖка, ЛУЖа, ЛОДка и т.д… А вот изГИБ как раз в горизонтальной плоскости это ГИБа или ГУБа!!! ИзГИБ морского, речного, озерного берега первые славяне (как и те, кто подарили им базу языка – венеты) звали ГИБой или ГУБой. Участки таких побережий (ГУБ – изГИБов) считались местом расселения племен. Даже слово ГУБерния связано с древней базой КУБ, так как происходит от греческого КУБЕРнавт – «кормчий» (у англичан это теперь правительство – ГОВЕРмент, а у французов – ГУВЕРнер – управляющий вашими детьми). Морфологически лексему эллинов можно разложить на КУБ-ЕР-НАУТ. Здесь ЕР это ИЕ-суффикс производителя действия, а НАУТ – сам глагол «плавать». Что же тогда первый корень – КУБ? А это, собственно, и есть корма, которая технически переводится как «плавное закругление». К слову будет сказано, во многих русских диалектах мысы и заливы все еще зовутся ГУБами (как и изГИБистая наружная часть рта). На старых и даже новых картах есть обозначения со словом ГУБа.

Но откуда тогда ГУБить и ГИБнуть! Все просто – изГИБ это все равно, что изЛОМ (место сЛОМа). Древнее ГИБати или ГУБати – изменять направление плоскости, сЛОМать контур. «ГИБнуть» образовано не от понятия «умирать», а от термина «быть сЛОМанным» – в ранней (незнакомой нам) фонетической форме сГИБнутым или сГУБленным. Само слово ЛО-МЕТь (именно так его можно разложить) обозначало вовсе не переламывать саму структуру (контур) объекта. Корень всеобщего разрушения (ЛО) совмещался с понятием перемещаться быстро (лететь как стрела) – МЕТаться. Больше всего его характеризует современный, образованный из него же, конструкт В-ЛО-МИТься (сЛОМать в полете, ПРО-ЛО-МИТься куда-либо). У малороссов же до сих пор есть МЫТтю – «быстро», родственное уже упомянутому русскому МЕТнуть, МЕТнуться, а очень давно МЕсТи это очень быстро водить туда-сюда (сМЕТают и мусор, и БЫСТРО – товар с полок магазина).

В итоге я отделил «мух от котлет». Неспешное переламывание (изменение контуров, структуры) это именно ГУБление, ГИБание, а не сЛОМ. До сих пор же существуют изГИБание, сГИБание, переГИБание. А почему нет ГИБания/ГИБения? Просто оно уже успело выйти из языковых норм без приставки С. Но лишь в русском языке! Только вы посмотрите в словарь сербскохорватского, то сразу найдете ГИБати в значении «совершать движения для приведения в желаемое состояние». У нас его заменило ГНуть, которое родственно лексеме ГНет, то есть обозначает всего лишь один вектор сдавливания – сверху вниз (ГНет прижимает что-то вниз, делая его более плоским, а уГНетатель давит сверху, превращая кое-какой материал в вязкую жижу – ГНой). Есть версия, что сам процесс – ГНевити. Так что самый релевантный обсуждаемому явлению глагол (изменение направления контура) связан именно с ГИБ/ГУБ. ГИБати (ГУБати) – делать изГИБ (его делает река или вы на каком-то объекте). А ГУБа – сам изГИБ. Хотя есть переходное с ГНуть слово ГИНуть («сгинуть»), выдающее итог давления сил на объект вплоть до полного его исчезновения.

Этот ГУБ происходит от КАП/КАБ/ХУБ, которым еще во времена общего предка всех этносов индоиранской надгруппы обозначали предметы впуклых и выпуклых форм, а также сам изГИБ…

Так что, как бы ни изменялись конструкции слов, ИЕ-корни и даже бореальные основы узнаваемы. Их находят те, кто постепенно овладел всякими инструментами этимологического исследования.

Структура подачи дальнейшего материала

Текст не претендует на что-то большее, чем очерк по этимологии для старшеклассников, связанный с древними корнями. Он имеет не научный, а популярный характер. Хотя в конце будет указан список именно научной литературы. Как таковых учебников по этимологии попросту не существует. Этимология – процесс извлечения первоначальных смыслов из лексических единиц современного языка с помощью метода, предлагаемого широким спектром всех наук филологической отрасли. Для занятия, связанного именно с русским наследием, нужно сутками читать словари разных языков (в том числе и тех, которые уже канули в Лету). Необходимо хотя бы на базовом уровне владеть всеми направлениями, связанными с изучением родной речи – отделять результаты деривации (образования второстепенных языковых единиц, особенно «прилипающие» столетиями суффиксы). Только так перед вами и предстанут те самые «базы».

Наконец, не обойтись без законов сравнительной лингвистики, один из трех столпов которой – постижение соответствий законов изменений в фонетике и грамматике разных языков. Напомню, я тут буду говорить исключительно о языках ностратического, в 70% даже лишь индоевропейского круга. С помощью результатов исследования характера таких изменений, ставших у лингвистов аксиомами, нетрудно определить родство корней в словах разных языков. Или даже семантическую связь в сложносоставном слове сразу 2 его корней (индоевропейскую семантическую универсалию). Тут лучше привести крылатую фразу советского и российского филолога Юрия Откупщикова «Нельзя заниматься этимологией, оставаясь в рамках только одного русского или одних только славянских, одних германских, одного только латинского языка, потому что этимологию слова обычно можно объяснить лишь в том случае, если мы имеем представление о родственных индоевропейских языках, и то, что неясно в одном языке, может быть прояснено с помощью материала родственных языков» («Очерки по этимологии»). Все дело в «нечеловечески» сложном направлении – в сравнительной грамматике.

Я не указываю значения неких терминов и часть использующихся в этимологическом анализе дисциплин. Выше я уже намекал почему. Объект рассмотрения – не этимология как таковая и не лингвистика, необходимая для ее существования, а рассказы о тех самых феноменах русского языка. Они разложены далее по 100 пронумерованным разделам (мини-очеркам). Но на самом деле почти в каждом из разделов вы найдете происхождение не одному, а десяти или куда большему числу слов. Так что по факту ознакомитесь через мини-очерки более, чем с тысячью лексем. Причем, не только нашего с вами языка, а еще и нескольких других. Поэтому перед ними вы прочитаете скромный исторический экскурс о месте славянского языка на ветвистом ностратическом древе, а также о факторах, способствующих его рождению. А уже позже прочтете те самые 100 глав и 101-ю статью словаря в качестве бонуса («Почему женские имена у славян и латинян заканчивались на А?»). В конце, как я обещал, будет список использованной литературы.

Часть этимологий встретите уже в разделе, стоящем за следующим – в историческом экскурсе. Тут они смотрятся органичней. Еще раз напомню, что первые 15 глав «словаря» (он последует ниже исторического обзора) посвящены этимологиям слов, имеющих именно ностратические корни. За ними 20 глав с содержанием, которое относится к более узкой – бореальной – среде. Напомню, что, по Андрееву, это индоевропейская, уральская и алтайская семьи. А еще ниже основы будут касаться преимущественно праиндоевропейских понятий. Хотя и те корни могут быть древнее…

Дисклеймер (от старофранцузского глагола «отрекаться»)

Сразу извиняюсь перед лингвистами, если заглянут в книгу. Они в очень редких случаях увидят здесь латиницу и звездочки, а, самое страшное – лишь несколько раз узрят символы международного фонетического алфавита. Стыдно, а что поделать?! Вашу эту «китайскую грамоту» мало кто поймет. Все-таки я готовил материал для простых людей. И да. Дефисами зачастую у меня отделяются не только морфемы слова, но иногда сразу несколько из них, а иногда лишь их части. Вы поймете, что смысл выделения частей слова литерами прописного регистра, а иногда отделения дефисами у меня связан вовсе не с морфологическим разбором. Редко разбиваю бореальное слово дефисом на 2 силлабемы (2 корня в одном) как Н. Андреев. Кстати, не надо от меня ждать полного соответствия его научной работе. Распределение корней по уровням у меня свое. А еще нет связи с его реперториумом индоевропейских гетеромных корнесложений (кто сможет выговорить эти четыре слова с первого раза – тому сразу зачет). Любители буквы Ё, не огорчайтесь. Она у меня там, где нужно именно мне, а не правилам русского языка. Жили же мы как-то без этой литеры до 1783 года! Язык вполне красив и без нее.

Еще хочется заранее попросить прощения у носителей языков, чьи слова я использую в очерках – возможно, произношение их ныне чуть иное. Или же многие из них слишком редко используются.

Долгий путь ностратических корней до литературного русского языка (исторический обзор, напрямую связанный с основной темой этой книги)

Увы, история сложения русского (даже не российского) этнического объединения настолько сложна, что ее не описать одной из выдвинутых на сегодня версий. Биография народа лежит на стыке сразу нескольких альтернатив происхождения русской национальности. А еще более неоднозначен генезис россиян, который, впрочем, продолжается и поныне. Еще меняется и русская речь – живой язык не может не меняться. В неизменной графической, грамматической и фонетической форме, да еще в рамках одних значений могут оставаться лишь лексемы мертвых языков. Примером могут служить латынь, санскрит, древнегреческий и всего несколько других.

Начало начал

Но я все же попытаюсь, не претендуя на истину в первой инстанции, изложить некую канву. Процесс появления языкового древа, из которого появились языковые семьи, внутри которых сложились макрогруппы, разделившиеся на группы и отдельные языки. Внутри последних еще и наречия. Одним из «листочков» древа стала русская речь. Обзор поможет понять всю тему книги.

Часть лингвистов выявила языковую суперобщность, названную в итоге «ностратической». Среди ученых нет единого мнения по поводу того, какие семьи и «изолированные» языки зачислять в этот состав. Поэтому в предисловии я решил использовать гипотезу с самым широким из списков.

Лингвист Н. Андреев определил, что вся эта гипотетическая семья (самая большая и самая живучая) образовалась в результате экспансии в разных географических направлениях диалектов некоего праязыка. Самым популярным из диалектов оказался тот, что впоследствии ученые назвали раннеиндоевропейским. Языковед утверждает, что он стал лингва франка (языком международного общения) между представителями племен исчезнувших языков, о которых мы уже ничего не узнаем. Стоит отделять праиндоевропейскую (или раннеиндоевропейскую) молву от индоевропейской. Так как первая – это единый язык (ранее сердцевинный диалект ностратического), а вторая это совершенно иной феномен. Это уже целая языковая семья (она тоже вначале была всего лишь группой). И славяне – самые ответственные носители ее основ.

Николай Дмитриевич слишком хорошо владел математикой и 15 языками для того, чтобы найти ряд закономерностей в языке РИЕ (раннеиндоевропейском). «Выяснилось, что на 203 корневых слова 198 присутствуют как в составе уральских, так и в составе алтайских производных форм». В плане общих корней именно Андреев использовал термин «бореальные» (северные). Он не эксплуатировал понятие «ностратические». Оно больше относит читателя к иным гипотезам (например, к трудам отца и сына Старостиных, работам В. Иллич-Свитыча и А. Долгопольского). Я же использую термин «ностратический» в значении «более глобальный по охвату территорий, чем бореальный». Говоря языком Википедии, «ученый восстановил как систему двухсогласных корней раннеиндоевропейского языка в ее первоначальном виде, включающую в себя 203 корневых слова, так и древнейший словообразовательный слой, основанный на биноминальном (двучленном) корнесложении». Использовался, в том числе, материал из лексиконов народов Сибири и Севера. В книге бросается в глаза, что хетты в свое время утратили некие закономерности, характерные для ПИЕ (праиндоевропейского языка) оставшиеся у иных ИЕ-этносов. Но сами корни хеттских глаголов ученым В. Ивановым признаны наиболее архаичными.

«Растаптывание» арийской вселенной вширь

А по каким 4 маршрутам разошлись носители РИЕ или ПИЕ-языка вы прочитаете уже не у меня.

Пока языковеды занимались, собственно, ПИЕ, историки Гамкрелидзе и Иванов писали биографию движения народов, чьи языки когда-то были лишь говорами и диалектами ПИЕ. Этой паре ученых удалось даже отыскать прародину первых носителей праязыка – на стыке Малой Азии, Кавказа и Иранского нагорья. Есть специалисты по неким языкам индоевропейского мира, ставшим мертвыми слишком рано. В отличие от латыни, готского, санскрита и ясского словарей тех языков не сохранилось – лишь письменные упоминания слов от представителей древности.

Переднеазиатская прародина позиционируется как единственно верная и в работе В. Иванова «Славянский, балтийский и раннебалканский глагол». Ведь упомянутый автор уверен – реконструированные энтузиастами хеттские вербалы (глаголы) занимают ключевое положение по отношению ко всем ИЕ-глаголам. Они наиболее архаичные – ученый опирается на труды предшественников, которые это доказали. Раннехеттский язык, самый ранний из исчезнувшей анатолийской языковой группы (древнейшей в ИЕ-семье), лучше всего демонстрирует то, как говорили праиндоевропейцы, имея когда-то один всем понятный язык. Хеттские глагольные окончания, сообщающие о времени и лице (вернее, их тип) угадываются в глаголах южнобалтийских и славянских языков. А также в глаголах исчезнувшей палеобалканской речи.

Обычно мы привыкли думать, что сразу на все ИЕ-языки похож лишь санскрит и язык Авесты. Но некоторые хеттские слова (а хетты жили уже в 3 тысячелетии до н.э.!) тоже способны удивить: АК – «глаз» (сравните с нашим «ОКо»), ДУЛУГа («ДОЛГий»), ВАТАр («ВОДА»), НЕБис (это же наше НЕБо), КАРД («сердце» – сразу это понимаем, вспоминая КАРДиостимулятор), НОВА («новый»), ТРИ («три»), ЕЗЗа («есть»), ПЕтАР («перо»), АТТА («отец»), ВАЛи («ВЕЛикий»), гИМА («зИМА»)… В зоне индоевропейской прародины ныне проживают курды, чей язык удивительно похож на все!

Но хватает и поклонников идеи зарождения индоевропейцев на средних широтах Европы или Азии. Тех, что связаны с лиственными лесами и лесостепью. Среди ИЕ-корней нет тех, которые бы отвечали за северный (бореальный) лес, моря, корабли и горы. И действительно, северная флора у разных ИЕ-народов именовалась словами, непохожими даже на уровне корней (явно заимствованными). Море происходит от «смертельного препятствия». Понятие судна у каждого ИЕ-этноса взято от соседей. Или от термина «кибитка» (как в случае ШКИП, ШКИПЕР, ШИП и так далее). А «гора» (вы поймете ниже) – производное от «гореть» (некоторые горы имеют такое свойство, т.к. являются вулканами). В ИЕ-зоне были лишь лиственные или южные хвойные породы (южные типы сосен и опять же южная разновидность березы), а также текучие водоемы и болота.

Наличие безлесных пространств, удобных ПАСТбищ – главная «визитка» ИЕ-локаций

Что еще произносится в ИЕ-мире схоже? «Пустоты» в аридной зоне. Сербскохорватская ПУСТа и ПУШта. Русские ПУСТыни и ПАСТбища. Корни ПАТ, ПУШ и ПАШ на языках Пакистана и Афганистана. Английский БУШ. А еще ПЕШт (старая основа заимствованная венграми у индоевропейского населения). Т.е. выПАС. Не случайно и равнинную часть Будапешта именуют «ПЕШт». Хотя «выПАС» по-венгерски звучит «легелтотеш». «ПАТ» или «ПАТТа» в санскрите – «ровная полоса». У албанцев ФУШе – «поле». Это формы, обозначающие не занятые лесом места.

В пользу того, что индоевропейский язык как явление рождался именно в степях и полупустынях, а лиственный лес был лишь его северной границей, говорит и тот факт, что слова, обозначающие в большинстве ИЕ-языков «коричневый», и слова, имеющие смысл «БУРя», обладают одним корнем. Эта «база» звучит БУР. Сильный ветер поднимал вверх пыль и песок, делая часть пространства коричневым или грязного цвета, более близкого к коричневому. Но это и цвет меха!

Сама основа ПЕСТ «отпочковывается» от очень древнего понятия «выТОПтанное». От раннеиндоевропейского понятия ПАД (ступня). Мы же топчем мир ступней! В латыни – ПЕД. Вот почему число ПЯТь (количество пальцев на ступне человека) звучит одинаково на всех ИЕ-языках: ПАТ, ПЯТ, ПЯЦ, ПЕТ, ПЕНТ, ПЕНД. А ПАДать изначально – «опускать» (ногу). «5» – когда-то ПФАНФ (отсюда английский «файв» и немецкий «фюнф») и ПАНДЖ. Аналогично кисть руки (с таким же количеством пальцев) ранее звалась у славян «ПЯДь». А вот по-албански «ПЯТь» это до сих пор ПЕСТ! У нас эта основа тоже присутствовала. Откуда, по вашему, слово заПЯСТье (часть руки за ладонью)? То, что мы сегодня зовем «ладонью», ранее звалось ПЯСТь, а где-то ПЯДЬ. А «ладонь» (изначальная форма ДЛаНь – «ДЛиНная») это уже остальная часть руки (она более вытянута). То же и со сТУПней, заТАПтывающей окружающее пространство, делающей ПЕСт (ПЕШт), то есть выПАС. Слово ПЯТка – намек на изначальное наименование ступни. Ступня – ее более позднее, но «связанное» «прозвище». Все эти ПАСТ/ПАТ/ПЕСТ/ПЕС/ПЕШ – указание на ступни ПАСущихся животных – ПАСТвы, идущей, соответственно, за ПАСТухом (ПАСТырем). По версии советского лингвиста Владислава Иллича-Свитыча, существовало праностратическое обозначение ступни – ПА‘КА (ПАЛ‘КА). Индоевропейский ПЕК, возможно, появился еще отсюда, став через тысячи лет сатемным ПЕС/ПЕШ). Да ведь человеческий «инструмент ТОПтания» (как и ладонь) имеет ПЯТь пальцев. А, может, наоборот – числительное «ПЯТь» образовано от древнейшего наименования упомянутой части ноги. От СТУПать название ПЕШего инструмента (СТОПы). Она же ПЕШка. С «особенным» происхождением «имени» числа «5» согласны как большинство академистов, так и слишком смелые теоретики типа Платона Лукашевича (с его «истотными» словами). ПЯТ – исконное обозначение любой манипуляции конечностями, даже просто процесс распространения энергетики тела. С-ПЯТ-ить изначально не употреблялось без слов «с ума», так как сПЯТить – глагол в значении «переместиться». Но еще точнее – переместить СТУПни (ПЯТы, ПЕСи, ПЕШни). В наддиалектом русском (намного позже) вербал произносился уже как «сойти». Но до сих пор есть слово ПЯТиться – «сходить с линии в какую-либо сторону». У ПЕС (ПЕШ) замечен родственник ПАШ (ПАХ). К примеру, у народов Индо-Персидского региона сей корень, опять же, указывает на выПАС или ПУСТошь. Одну из индоарийских этнических групп так и называют – ПАХари (ее этносы живут на горных ПУСТошах – ПАТХар). Самоназвание пуштунов (ПАШТо) лингвисты пытаются вывести из древней формы местного наименования персов, но, с моей точки зрения, тут такая же история, как и с народом ПАХари (ПАШТо от ПАШТ, и не надо ничего сочинять). А еще ПУШТуны ассоциируют широкий простор «тела земли» с ее «кожей». Кожа зовется почти как пустошь: ПОСТ.

ПАСТура это «ПАСТбище» на исчезнувшем фракийском языке. ПАТураж по-французски – выПАС, ПАТ! А вот ПЕШий – тот, у кого в качестве транспорта ПЕСи (СТУПни ног). Заметьте, сама СТУПня у индоевропейцев от глагола сТУПать (сТОПать – отсюда и ТОП-ТОП), а не от вербала «ходить», этимология которого будет внятно объяснена в главе 100. А еще наш ПЕСТ это все, что имеет форму пальца – ПЕСТик растения, ПЕСТик для толчения в ступе, ПЕШня (лом). Правда, сам палец (один из них) предки окрестили «ПЕРст». Но это извод уже от иного корня (ПЕРвый). Увы, слово «пальцы» в европейских языках потом изводилось от этого названия «главного пальца». Само понятие «животное» у индоевропейцев звучало как ПЕК/ПЕС/БЕС – видимо «ТОПчущие». ПЕК – более архаичный (кентумный) вариант ПЕС. Только потом название распространилось уже и на остальных животных. Например, ПЕС или ПЁС это «собака» у всех славянских народов. ПИКос (ранее ПЕКос) это «обезьяна» у греков. ПЕКуниа (ПЕСуниа) – «собственность» у римлян. А произошло это римское понятие от ПЕК (ПЕС) – «скот». Если вы в дальнейшем тексте увидите рядом корни, оканчивающиеся на К(Г и Х) рядом с той же основой, финализирующейся на  Ч, ДЗ, Ч, Ц, а в конце на С, то знайте, что первый вариант архаичнее второго (что бы ни было написано рядом). Продолжим про базу ПЕК. Скот до эпохи обмена металлическими брусками и был единственной разновидностью денег. Он же – главное по ценности имущество. Обратите внимание, что в названии валют большей части испаноязычных стран все еще есть ПЕСо. А на некоторых монетах представители ПАСущегося скота даже отчеканены… Лишь часть скота ассоциировали с ТОВАРом на продажу (от понятия «самого крепкого» – быка). Мы рассмотрим связанную с ним основу в отдельной главе. Все остальные это ПЕС. Выходит, у изначальной географии праиндоевропейского народа намного больше привязок к ТОПчащемуся скоту, а не к лесам. А, если к лесам, то сугубо к лиственным или исключительно к южной хвое (кедр, сосна). Вы можете возразить: «А как же праиндоевропейское словечко «береза» («берза»)?». Береза – дерево не северное, а повсеместное как сосна. Ольховидная растет даже в ЮВА (это уже тропики).

По всей Европе есть намек на те самые «ПЕШни». На латышском то же самое – СТАгайт (ранее СТАПгайт?). Неужели случайно на английском «СТУПать» и «делай шаг» связаны со словом СТЕП, а на древнеирландском «тромбовать» это СТАПпа? Русский этимолог Роман Брандт справедливо предполагает, что наша СТЕПь изначально означала «выТОПтанное», приводя уже свои доводы. Славянский ПЕШ (в случае остального ИЕ-мира это ПЕК, плавно переходящий в ПЕС), а также СТУПня, СТОПа, СТУПа это дальнейшее воплощение изначальных 5 пальцев и СТОПы. Они до сих пор в связке. Почему ПЕСтик ТОПчет какое-то вещество именно в СТУПе? В русском и южных балтийских языках индоевропейское СТ и СК в половине случаев утеряли первую С. СТОпа (СТУпня) остались, но СТУПать получил и новый вариант: ТОПать или ТОПтать. Так что «ТОП-ТОП» это никакое не звукоподражательное междометие. Это корень от СТУПать с выпавшей С. А латинское ПЕД (ступня) происходит от общего «ПЯТь» (то есть от наименования пальцев ступни).

ПЕШней прикасались к поверхности – с помощью нее ТОПтали землю. До сих пор в русском есть сПЕШить или сПЕШиться (спрыгнуть с коня и встать на свои ПЕШни – ступы). СТУП и ЩУП – одно и то же – изначально «прикосновение к поверхности». ПЕШней (специальным колом) ЩУПают лед – ТОПают по нему, при этом раскалывая. В старом латышском «СТУПня» номинировалась от  слова, обозначающего пальцы – ПЕС. Наше СТЕпь, ПУСтошь (ПУСТыня), ПЕСТик, ПЕШня, СТОПа, ТОПот, ТАПок, ТОП-ТОП, ТОПанье, СТУПить, СТУПа, ПЕШком, сПЕШить, сПЕШиться (и так далее) связаны с подобным семантическим рядом в других ИЕ-языках. Индоевропейцы периода сложения собственного единого языка (то есть праиндоевропейцы) – исключительно скотоводы. Все земледельческие понятия оказались заимствованными, а «лес» номинировался или от произношения понятия ГА, ГО (бореальный корень любого шума, ГОлоса и ГОворения, намекающий на шум птиц), или от понятия ГОреть (так как больше всего леса в ИЕ-зоне было именно на склонах ГОр – на объектах, которые не просто возвышенности, а вулканы – ГОРят)… Напомню, не было у предков ни общего наименования конкретно моря (его потом окрестили уже имеющимся словом «сМЕРтельное препятствие»), ни даже общего имени термина «корабль»…

Мало того, как и в других языках, наше древнее ПЕСТовать (воспитывать, дрессировать) напрямую связано с ПАСТи («охранять ПАСТву – заботиться о стаде»). На фарси и в «воспитывать», и в «нянчить» общее слово ПРСТОР. Ничего не напоминает из русского лексикона? Правильно – «ПАСТор» (по сути, ПАСТух). Не путайте с «простором» (это два слившихся слова – «про» и «сторона»)… Однако на другом языке иранской группы (таджикском) «выПАСаТь» звучит «ПАСТ кардан». В иранских языках универсалия четко обнаруживается. Как в соотношении европейского ПАСТуха и ПАСТыря (религиозного настоятеля, воспитателя). В части стран Европы это 1 лексема.

Такие предположения о индоевропейской прародине коррелируют с тем, что пишет в конце одной из своих монографий («Цивилизация Великой Богини. Мир Древней Европы») литовско-советско-американская ученая Мария Гимбутас. Мол, именно из степей и лесостепей Восточной Европы пришли носители археологических культур курганного типа в более западные локации Европы. Курганная материальная традиция сложилась еще в середине 5 тыс. до н.э. Якобы это и были первые индоевропейцы, дошедшие до Днепра. Но, может, лишь их предки? Когда действительно обозначился праиндоевропейский язык уже как отдельный феномен? Некоторые считают, что тысячелетием позже. И уже там, где указывают Гамкрелидзе и Иванов. Иная когорта представителей курганных культур могла продолжать общаться на одном из бореальных языков. Дело в том, что в наборе ИЕ-корней присутствуют как флора-фауна умеренного и аридного пояса Восточной Европы, так и явно семитские заимствования (что указывает еще и на Переднюю Азию). Семиты и индоевропейцы примерно ровесники. Они обогащали речь друг друга в Передней Азии.

Была ли ИЕ-цивилизация или существовала лишь ИЕ-семья языков?

Индоевропейцы в бытность пребывания в рамках единой аутентичности (если предположить, что таковая у них все же случилась) отдавали предпочтение тому, что душа человека передвигается «по дыму» в рай. Солнце у них было главнее луны. Кое-кто считает, что кланы, говорившие на РИЕ, изобрели колесницу. Часть исследователей уверена, что первым индоевропейским обществам были чужды те порядки, которые царили у южных соседей. В ИЕ-среде не было неограниченной власти как в шумеро-аккадских государствах или как в Эламе (Элам некоторые окрестили «западным форпостом мира дравидов»). Особая цивилизация? Может быть. Со времени появления Хеттской империи деспотизм внедрился даже в индоевропейскую среду. Но, возможно, хетты это единственное население, кому тогда понадобилось это южное «ноу-хау».

Земли индоевропейской прародины в позднее время были внутри политического объединения, известного нам больше как Парфия. Внутри жили люди исключительно иранских языков и армяне. В разгар могущества внутри него оказались Армянское нагорье, Месопотамия, бывшая историческая Персия, а восточнее – огромная область, известная тогда как Хорасан (ХОР-а-СТАН – «Солнечная Страна»)… Хроники 2 века до нашей эры сообщают, что парфян можно было встретить даже в Pax Romana. Литератор Помпей Трог описывает, что восточнее парфян находились земли, которые в равной мере впитали как культуру востока Персидской империи, так и греческую, благодаря походам Александра Македонского. Мы с вами сейчас разумеем, что это было Греко-Бактрийское царство, располагавшееся на землях нынешних восточного Туркменистана, Узбекистана, Таджикистана, северного и центрального Афганистана, а также Киргизии. Многие фонемы иранского и эллинского корня, близкие по значению, тут контаминировались (сливались).

Но все же правильнее называть «древними индоевропейцами» именно носителей первых языков, рожденных от ПИЕ, а не наследников каких-то материальных и духовных традиций. А еще нельзя строго отождествлять индоевропейцев с «арийцами». Арии как раз и заняли часть Прародины после «растворения» индоевропейцев-«анатолийцев». «Арийцы» – лишь часть, несомая потоком индоевропейцев. Это предки народов иранской и индоарийской языковых групп. А также этносов Нуристана и близкородственных им носителей так называемых дардских языков, ясно различаемых сегодня (как и тысячи лет назад) от Гиндукуша до Памира и Кашмирской долины.

Каковы главные признаки древнейших индоевропейских языков (или даже наречий единого РИЕ)? 1. Слишком много шумных согласных – Р, Т, Д, К, Г, Х, В, ПФ, П, а еще фонема, звучащая как в английском THINK. Причем, Д и Г стали со временем оглушаться до Т и К. 2. Половина согласных произносилась (а во многих местах и сейчас произносится) с придыханием – ТХ, ГХ, КХ, БХ, ПХ, ДХ. 3. ПХ у наследников первых индоевропейцев кое-где превращалось в ПФ. 4. Консонатизм: в начале слова согласных не меньше, чем в середине и в конце. 5. Шипящие не так выражены как у древних народов семитско-хамитской языковой семьи. 6. Окончания ОС, ИОС, АС, УС, ОУС, ЮС. 7. Видимо, уже позже у восточной половины индоевропейцев звук К (Г, Х) перешел в С (Ч, Ц): западную половину ИЕ-ареала именуют «кентум» («сто» на латыни), а восточную «сатем» («сто» на языке Авесты). Еще позже на границе двух зон образовывались народы, в чьем словаре оказались как слова, уже ставшие плодом палатализации (ее финал – сатем), так и те, которые этому переходу не подверглись. Ведь источником лексиконов этих народов становились одновременно языки группы кентум и группы сатем. К примеру, славянские и германские языки как раз «пограничные». Романские языки («испорченная латынь») тоже «пограничные», потому что часть «варваров» пришла в эпоху развала Римской империи именно с «пограничной» языковой зоны, с востока… С течением времени придыхание и звонкие согласные стали сохраняться все хуже и хуже. А с периода эпохи развала Римской империи начали исчезать сложные суффиксы и окончания. Лучше всего сохранялись в латыни, а сейчас есть и в живых языках – литовском, латышском и испанском. Получилось так, что в русской речи кентумные и сатемные варианты одного слова к моменту образования языка попросту стали отдельными словами. Яркий пример – КТО и ЧТО. А еще больше синонимов (КОЛоврат и СОЛнцеворот). Этот феномен характерен для преимущественной части ИЕ-языков. 8. Индоевропейские лексемы во многих местах подверглись уже упомянутому процессу палатализации. А это продолжительное по времени языковое явление, при котором во время произнесения слова, начинающегося велярным звуком (К или Г) уровень подъема средней части спинки языка к твердому небу и уровень продвижения всего языка вперед менялись на более выраженные. В русском языке легко спутать «готовые» подверженные этому процессу кентумные слова с их «готовыми» сатемизированными вариантами, не имеющими отношения к палатализации. Только специалист по историческому языкознанию (явно не автор этой книги) может отличить палатализацию от сатемизации. Но смысл в том, что в итоге палатализованные кентумные и заимствованные «готовые» сатемные слова русского языка стали «разделителем» родственных слов по свойствам: по числам, по временам, по категориям. ДРУГ, ДРУЖба, ДРУЗья. БЕГать-БЕЖал. РасПЕКать и ПЕЧь…

Разделение индоевропейцев

Расселение рождало новую речь. 1. Разговор о фракийском, иллирийском, италийском, кельтском, авестийском (зендском), прагерманском, балтославянском, нескольких протогреческих и самом восточном (тохарском) ИЕ-языке. 2. Когда-то иранские, дардско-нуристанские и индоарийские (в том числе и парацыганские) языки были единым целым (индоиранским «побегом» ПИЕ). Ученые обозначили те языки как «арийскую» ветвь ПИЕ. 3. Санскрит и авестийский содержат общие для нее корни. Конкретно из иранских языков ученый Васо Абаев реконструировал скифо-сарматские наречия. Они – родичи и киммерийской речи?

Но самыми первыми отделились хеттский и прочие индоевропейские языки Малой Азии («анатолийские»). Их языки-потомки признаны наследниками речи прославленных хеттов. В ту же эпоху в Восточной Азии сформировался предполагаемый тохарский язык – единственный индоевропейский в том регионе. Уже позже повезло сформироваться мидийскому, бактрийскому, согдийскому и древнеперсидскому – от них остались группы слов, зафиксированные письменно. Формировался армянский. Причем, считается, что фригийский язык – ранее лишь наречие фракийского, контактное в отношении к протогреческим языкам, к языкам Малой Азии и к армянской речи. Изначально контактными наречиями западноевропейской ветви праиндоевропейского были в отношении друг для друга иллирийский, фракийский, кельтский, италийский. При том, что фракийский и иллирийский одновременно были родственны анатолийским и протогреческим, составляя уже особую группу т.н. «палеобалканских» языков.

Корни вымерших вышеперечисленных языков соответствуют основам старых и новых слов языков европейских и азиатских. А, главное – еще и русского. Он заметная часть индоевропейской среды. Определять его как носителя меньшего числа корней (как делают на Украине) – неуклюжая затея.

И, если уж завели беседу о родной речи, то давайте определим те ветви индоевропейского лингвистического «содружества», которые поучаствовали в процессе, вершиной которого стало появление русской речи. Дело в том, что до нее практиковалось сначала славянское, а до нее – гипотетическое балтославянское общение. То есть, первое, что нам с вами стоит знать – из какого «побега» ПИЕ, а далее РИЕ появилось последнее из указанных явлений. Особенности старого «побега» древа некоторыми лингвистами сегодня уже достаточно внятно реконструированы…

«Шнуровики» со страшными топорами

В частности датчанин Расмус Раск и другой филолог – индоевропеист Август-Шлейхер – вывели балтославянские наречия из еще более древней (германо-балто-славянской) макрогруппы. Все европейские полиглоты скажут вам, что ближайшие к русскому языку – славянские. К славянским – южнобалтийские (литовский и латышский). Но и к тем, и к другим в одинаковой мере удаленности приближены корни слов и некоторые закономерности в изменениях языков, образованных от прагерманского. Корни немецкого, норвежского, шведского, датского, исландского, фризского, фарерского, голландского, английского, фламандского, африкаанса, люксембурского. И нескольких вымерших (самый изученный из них готский, так как до нас дошел его глоссарий). Поэтому не удивляйтесь, если больше всего схожих корней славянин обнаружит в языках Балтии и Северной Европы. «Тройная» общность была сопоставлена с археологическими данными – на территории обитания всех перечисленных наций в начале Бронзового Века был распространен единый комплекс материальных традиций – культура Боевых Топоров и Шнуровой Керамики. Взаимодействуя с представителями доиндоевропейских археологических культур (обмен, военные союзы, «интернациональные» браки) названные индоевропейцы, пришедшие с востока, создали ряд культурных общностей. Из их взаимодействия тысячелетия спустя образовались первые германцы и роды, сформировавшие много позже славян и предков южнобалтийских народов. Тот очень древний массив англоязычные археологи сегодня зовут «кордидами» (cord – «шнур», а его отпечаток это отличительная черта керамики данных племен).

Согласно прогрессологической теории историка А. Алексахи, балтославянский элемент сформировался в среде одного из ИЕ-массивов благодаря тому, что именно в восточной половине Центральной Европы и в северной половине Восточной Европы часть массива, взаимодействуя с доиндоевропейским населением, освоила (заимствовала) производящее хозяйство. Земледелие, в свою очередь, «увеличило критическую плотность и позволило жить на той же территории большему числу людей». Понимай – насельцам теперь не надо было двигаться вслед популяции животных, на которых они охотились, зависеть от количества ресурсов собирательства, рыболовства и травы, флоры для питания скота. Прогресс тут не имеет окраски «полезного» или «бесполезного» для людей. Он просто выводит их в новое состояние. Земледелие закрепило часть индоевропейского социума в географическом плане и внесло изменения в их менталитет.

Коснулось явление и языка – в нем появились термины сельского хозяйства. Скорее всего, они были заимствованы у представителей доиндоевропейского земледельческого общества. Хотя в пойменной и подсечной форме земледелие уже присутствовало и у других индоевропейцев, чему есть сотни археологических доказательств. В указанной зоне самое большое значение имело «ядро» территории прогресса – «среднеднепровский и волынский лесостепной резервуары». Скорее всего, именно отсюда расширяли ареал обитания (до самой Эльбы) некие племена. Ближе к Эльбе (ассимилируя носителей еще двух археологических культур) они и образовали «венетов».

Сам экзоэтноним (название племенного союза, придуманное для него соседями) мог иметь отношение еще к тем венедам, которые проживали в современном регионе Венеция и в областях Центральной Европы к северу от него. Исторические лингвисты признают схожесть языка рассматриваемого здесь племенного альянса с италийскими языками. Хотя венетская группа языков считается все-таки обособленной. Она не была частью громадных ИЕ-ветвей типа «арийской», «палеобалканской» или «итало-кельтской». Генетическая связь венетов с протогерманцами остается гипотетической (так как «кордиды» – больше археологическое, чем лингвистическое единство). А спецы популяционной генетики связывают с протославянами и протобалтами лишь германцев, которые живут к востоку от Эльбы. Именно они (вместе с теми, кого в далеком будущем назовут венетами) и распространялись от южных и восточных берегов моря, зовущегося ныне Балтийским, на юго-восток, до самого Полесья. И уже во время этого процесса делились собственно на германизированную ветвь (осела на территории бывшего ГДР, земля которого в процессе расселения славян исторических уйдет из-под власти германцев) и на ветвь венетскую (то будут предки славян, кривичей/полочан и 12 прибалтийских племен). Это доказывали десятками лет исследований генетики. Те данные уже давно никем не оспариваются.

Река Эльба стала неспокойной «разделительной чертой» между двумя группами индоевропейцев. Популяционные генетики именуют их носителями гаплогрупп R1b и R1a. Первые продвинулись на запад Европы – среди них преобладали люди с рыжими волосами. Вторые занимали пространства от Эльбы на западе до «родных» степей на востоке, уходящих южнее Урала уже в Сибирь. Этот отцовский ген (если говорить лишь о нордидах, забыв, что он еще у брюнетов) характерен больше для современных людей с каштановыми, русыми, светло-русыми и даже соломенными волосами.

Венеты-предки

Специалисты исторического языкознания уверены, что уже на излете эпохи Бронзы прабалтославянский язык был отдельной единицей в мире тех, кого именуют «кордидами»…

Тут надо обязательно указать, что между двумя последними вехами европейского «фронта» биографии ИЕ-языков сложились племена Лужицкой культуры. По убеждению многих, это и есть древнейшие венеты. Кто-то обнаруживает первый признак славянской аутентичности вообще в традициях культуры Полей Погребальных Урн. Но имейте в виду: эти же люди не видят у славян общей прародины. Три славянские ветви разного происхождения – по их мнению, уже древнейшее состояние славян. Если верить методу глоттохронологии, язык в процессе своей жизнедеятельности за каждое тысячелетие обновляет около 15 процентов корней из диагностического списка в 100 слов. Для славянских языков такой расчет (им и занимается названный метод – глоттохронология) относит время появления на конец II – начало I тысячелетия до н.э. 12 век до нашей эры как момент рождения первого протославянского элемента (так считаю исключительно я) делает наших древнейших предков ровесниками известных античных народов.

Первых германцев, микенцев, этолийцев, дорийцев, киммерийцев, населения Троады (кстати, разношерстного), общих предков италиков, иллирийцев, кельтов и фракийцев. В венетскую эпоху появлялись и этруски. Все они ровесники людям Лужицкой культуры. Именем ВЕНЕ античные хронисты долго звали уже и потомков ВЕНЕтов. Часть их через тысячелетие приняла участие в формировании протобалтов, но основная группа племен формировала праславян. Венедский язык предположительно был лексическим ядром (источником базовой лексики) языка славян.

Венеты-потомки были разными

А ближе к Железу балтославянское лингвистическое единство начало неуклонно распадаться.

1.«Балты» – куда более широкое и древнее понятие, чем «прибалты» (жители Прибалтики). В исторической ретроспективе это целых 20 племенных объединений. Часть их канула в Лету… Всех их объединяет небольшая часть генов – подарок от части далеких предков. Той самой, которую археологи ассоциируют с носителями материальных традиций культуры Ранней Штрихованной Керамики. Люди эти являются фрагментом потомков еще более древнего ИЕ-массива – носителей культуры Боевых Топоров и Шнуровой Керамики. Тем фрагментом, который ассимилировал доиндоевропейское население (в локации на соединении нынешних Беларуси, Литвы и Латвии). Знайте: ареал этот далеко не сразу распространился до балтийского побережья. 20 племенных альянсов в этническом плане принято делить на 3 категории. 12 «чистых балтов». Это пруссы, надровы (ассимилянт пруссов и ятвягов), ятвяги, курши, скальвы (ассимилянт пруссов и куршей), галинды (восточный поток которых стал былинной «голядью»), аукшайты, жемайты, селоны, латгалы, земиголы и лиеты. 7 «полубалтов-полуфиннов». Это эсты, ливы, венды, сету, вепсы, ижора и водь. 1 массив «полубалтов-полурусичей». Это кривичи (часть имела отдельное имя «полочан»)… «Чистые балты» и кривичи/полочане по другому предку (венетам) имеют родство со славянами. Настолько же заметное, как, например, эсты, ливы, венды, сету, вепсы, ижора и водь – с финнами. Небольшое влияние на генофонд и язык всех 3 категорий оказали выходцы с Готланда.

2.Появился и именно праславянский язык. Появился благодаря тому, что имело место преобразование 3-рядной структуры общеиндоевропейских смычных звуков (глухие – звонкие – звонкие придыхательные) в 2-рядную систему (глухие – звонкие). Кто-то связывает носителей нового языка с теми, кого в античности звали «лугиями». А кто-то – все же с «венетами» (или «венедами»). По упоминаниям Страбона, первые – самые коренные обитатели исторических регионов, по описанию которых современники узнают Силезию, Великую Польшу, Малую Польшу и Мазовию. Лугии ходили в походы с кельтами. Вторые (венеты, венеды, венды, вене) умело бороздили не только речные просторы, но и морские (недаром Балтику до варягов звали именно Венедским морем). Торговали янтарем, а когда и женщинами. Внешне были схожи с германцами.

Вероятно, языком исчезнувших антов, а также сохранившихся к 6 в. ругов, склавинов и поздних венетов был один язык. Но до исторических славянских языков этому языку («венетскому») было еще очень далеко. Ветви славянской речи сложились путем обогащения венедской речи словами населения еще 7 образований (как этносов, так и племенных союзов). Речь о готах, сарматах, позднефракийских племенах, протоболгарах (это часть массива так называемых «гуннов»), об аланах, о племенах носителей культуры Длинных Курганов и Киевской культуры. Языка двух последних мы достоверно не знаем – возможно, в момент рождения этих общностей они уже говорили на венетском. Но, может, на одном из древнебалтских или каких-то своих языков. Так что делать каких-то натяжек я тут не намерен. Хронисты признают родственность этносов, которые археологи соотносят с названными мною выше археологическими культурами. Но признают, видимо, уже на момент их вливания в ареал славян. Тех славян, что признаны советскими историками «восточными». А ведь сами тогдашние славяне себя на 3 ветви не делили.

Повторюсь, что древнейшие венеты (или венеды) имели в своем составе и тех людей, которые в будущем стали одним из предков будущих балтских племен. Корень их зарождения связан не с Балтикой (тут живет лишь часть потомков балтов), а с точкой соприкосновения нынешних Латвии, Литвы и Беларуси. Другим же их «родителем» стали племена, являвшиеся носителями комплекса материальных традиций Штрихованной Керамики. По предположению лингвиста Андрея Зализняка, на территории будущей России к дославянскому (венетскому) из всех славянских наречий ближе стоял диалект, распространившийся в Новгородской Земле. В том числе, в Пскове. Ученый нашел ряд черт, слишком отличающих его от остальных разновидностей древнерусской речи и, в особенности, от наддиалектного древнерусского языка XI-XIV веков. Цокающий, имеющий взрывное Г и упрощенную форму полногласия, этот диалект был, скорее, близок языку северных праславян. Те когда-то проживали именно там, где даже в средневековье западные авторы указывали Wenden – венетов. Финны до сих пор зовут русских «венаайаа», а эстонцы – «вене». Снова замечу: Балтийское море до «варяжских» веков звали не иначе, как ВЕНЕдским.

Народ действительно имел северную границу на берегу водоема, занимая в сегодняшнем понятии территории центра и севера Польши (на крайнем западе даже ее юга). А уже в средневековую пору заселил и земли до Эльбы (Лабы). Даже, когда в X веке южные, восточные и западные славяне уже с трудом понимали друг друга, жителю Новгорода все еще были понятны многие чешские и польские наиболее архаичные слова. Понятны многие балтские – заимствованные еще при существовании населения из носителей Суковско-Дзедзицкой культуры.

Мало того, в юго-западном углу Новгородской Земли – в зоне распространения культуры Длинных Курганов (Псковских Длинных Курганов) – присутствовал «кривичский» переход широкой гласной из финского заимствования в нечто похожее на нашу Я. У других славян яканья просто не было! Добавлю, что по утверждению А. Зализняка, до XIII, а где и до XIV столетия у нас и аканья не было!

В плане динамики наддиалектного языка имела место утрата слоговых сонантов. У и И в ряде слогов перешли в сверхкраткие гласные (как И в слове «жим»). Именно эти фонемы обозначались литерами Ъ и Ь в период появления азбуки. С разной скоростью иные славянские языки превращали конечный М в Н, а фонема С стала более шипящей по сравнению с той, которая существовала в эпоху балтославянского единства. Имели место иные (менее значимые) процессы.

Часть северного лехитского этнического массива (физические антропологи обозначили у этих людей более высокие и узкие лица) сдвинулась на северо-восток, начав колонизацию земель будущей Новгородской Земли. Это и были те самые «словене». Генетики тоже подтвердили связь русских Северо-Западного федерального округа с населением, произошедшим от поморов и лехитов (северных и полабских славян). То есть от той части венетского мира, которая так и не ушла в свое время на юг, чтобы принять участие в нескольких этапах знаменитого «Брожения Народов» 4-7 веков (причем, часть Брожения началась еще в 3 в). Так когда-то и обитатели северных локальных зон Пшеворской археологической культуры не отошли в Приднестровье. Южные же «пшеворцы» (их потомки) туда все-таки ушли. Северные и до, и после н.э. оставались в землях, ныне четко соответствующих Польше. Поэтому лучшая сохранность венетских традиций языка была именно у словен, поморов, северных полабцев, а не у остальных их сородичей. Это может объясняться тем, что словене стали изолированными от дальнейших языковых процессов венетского языка. «Законсервировали» базовую часть языковых традиций, отдалились на дремучем севере от влияния культур, чьи языки могли бы изменять венетскую речь. Логично.

Да вот только «протославянская чистота» языка «пшеворцев» ставится под сомнение Сергеем Цветковым, который в книге «Кельты и славяне» указывает Повисленье как зону активных культурных обменов с кельтами. Мол, началось все еще на рубеже 3-4 веков до н.э. Русское ВОЛхв (его этимология будет приведена в моем словаре) – извод от микроэтнонима «ВОЛьки». Это кельтское племя, мол, как раз и контактировало с венетами на стадии Пшеворской культуры. Стоит ли верить в то, что часть общеславянских корней кельтского происхождения? Еще в период существования «лугиев» такие заимствования возможны. Имело место и пользование модными кельтскими вещичками, и совместные походы. Только вот стоит ли отождествлять венетов, которые потомки создателей традиций Лужицкой культуры, с лугиями? Спорно и их объединение с венедами Адриатики и низовьев По. Адриатические венеды – «плоть от плоти» культуры Полей Погребальных Урн. А это совсем другая ветвь движения Курганных культур из степей Восточной Европы на запад. Какая этимология у самого экзоэтнонима ВЕНЕТы? Кельты, которые в 4-3 вв до н.э. обитали на их западной границе (германские племена на территории современной Польши еще не появились) имели в лексиконе ВИНД («белый»). ВЕНЕТы – белобрысые или белокожие? Далее вы прочитаете, что и РОСь это всего лишь «светлые» (только уже на восточных ИЕ-языках). Кстати, и «балты» это тоже «светлые» (но уже на балтских языках). Нет никакой иной этимологии.

А были ли они «арийцами» – солнцепоклонниками? Академик Борис Рыбаков в работе «Язычество древних славян» утверждает, что периоду поклонения Светилу соответствует далеко не самая древняя эpа – «эра Дажьбога». «Установилось классовое общество, люди начали платить дань цаpям, появились богатые и сановитые люди». До этого, мол, у праславян счет велся лишь «по лунным месяцам». Ученый имеет слишком отличное мнение и в вопросе точки формирования «классических» славян. Он выводит их из носителей Тшинецко-Комаровской культуры. Мне стоит сказать, ее ареал размыт в географическом плане, не конкретен по времени.

Вернемся к колонистам-лехитам. Часть их ушла еще дальше – их прозвали «вятичами». Арабский термин, указывающий на их город или страну («Вантит») фонетически схож с этнонимом «венеты». Но, опять же, это лишь 1 из способов объяснить происхождение вятичей. Есть другие.

Геты и карпы

Раннесредневековые хроники называют и 2 позднефракийских народа на территории ареала образующихся в VI столетии славян (до этого праславян). В честь первого из них хронист Иордан назовет известный труд о готской империи Ойум «Гетикой». От вторых изводится ороним Карпаты. Частичка лексикона пришла к нам не от общих индоевропейских корней, а от фракийских слов. Уличи, тиверцы и предки гуцулов, вероятно, стали проводниками их лексем в язык будущей Руси. К слову, молдаване – особая часть влахов – тоже формировались под влиянием названных союзов. И геты, и карпы, по мнению большинства ученых – родичи даков. Сами даки – ветвь древнего фракийского мира. В плане языка индоевропейцы. В плане генетики все куда сложнее. Индоевропеисты отрицают связь оронима «Карпаты» с этнонимом «карпы». Нет никаких античных упоминаний на тему. А часть исследователей видят в корне оронима (КАР) извод от ИЕ-корня КЕР: скалы. Указанная вначале этимология Карпат – мнение «на страх и риск».

Язык гетов близок к дакийскому, а, значит, к фракийской группе племенных диалектов. Возможно, из ее лексикона заимствовано наименование дерева «бреда» (у нас «бредина» – козья ива), обозначение просеки в лесу «лаза» (у нас «лаз»), указание на болото «мар» (у славян «марь»).

Внуки и правнуки или вообще братья и даже отцы гуннов?

Если все славяне в какой-то мере – родичи латышам, литовцам и североевропейским народам (за исключением финнов), то русские, изучая свой язык, отыщут такие же родственные основы еще и в языках народов восточных. Потому что, повторю, русские это славяне, но не только славяне!…

Часть праславян, безусловно, стала участниками военных кампаний этнической «солянки» гуннов, а через век – неких их наследников. То есть в 5-6 веках группа наших пращуров явилась федератом нескольких небольших «империй» так называемых «протоболгар». Болгарий (Булгарий) изначально было 10 – на пространстве от Урала до Балкан и от Черного моря до западного поворота Волги. Об этом говорят очень схожие артефакты, найденные в разных археологических экспедициях, исследования лингвистов и этнографов (которые находят общего предка, присматриваясь к потомкам). Частью протоболгар могли быть савиры (они же сувары). От этнонима мог произойти восточнославянский микроэтноним «северяне». Сумщина, Черниговщина, Белгородщина, Курщина и часть Брянщины ранее звались СЕВЕРщиной в честь названного только что союза племен, не спешивших стать Древней Русью. Протобулгарский язык, получивший в будущем роль одной из основ чувашского и источником многих корней татарского, несправедливо именуют древнетюркским. Просто дети носителей позже растворились в тюрках!

Скорее всего, сами протобулгары никогда себя «болгарами» или «булгарами» не называли. Это обобщающий экзоэтноним (прозвище от соседей). БУЛГ (БОЛГ, ВОЛГ) намекает, по словам разных этимологов, на разные феномены. 1. На смешанный состав просторных протобулгарских локаций («булга» могло образоваться или от греко-римского «вольгар/вульгар», или от тюркского «бурда»/«бурта»). Семантика обоих древних терминов: «толпа», людская помесь в значении перемешанных жидкостей, «всяка муть». Отсюда же, к примеру, термин БУРТАсы. 2. На БОЛьшой людской состав и ВЕЛичие данного альянса (на ИЕ-языках БОЛ/БЕЛ/ВЕЛ/УЭЛ – «большой, здоровый и сильный»). 3. На число «5» (старое тюркское БУЛ: союз племен состоял из кутригуров, утигуров, савиров (суваров), уногундуров (оногуров) и барсилов. 4. Те этимологи, кто наивнее, видят в корне гидроним Волга (но сам гидроним происходит якобы от праславянского термина «влага», а славян во времена булгарского владычества в Поволжье попросту не было, они появились лишь при потомках волго-камской ветви болгар – при жителях Волжского Булгара).

По предположению профессора МГУ Алексея Смирнова, протобулгары по генам – позднейшие сарматы. Ведь лишь часть сарматов вошла в состав алан. Другая часть связала свою судьбу с первыми в Европе тюрками. Эти начали переходить на тюркский язык. Начальная фаза перехода и есть язык булгарский. Именно его любят именовать «древнетюркским». От себя лишь добавлю, что последние сарматы в гуннскую эпоху (до появления тюрок) могли взаимодействовать с более старыми кочевыми общностями, тоже являющимися предками людей алтайской языковой семьи. Например, авары не признаны тюрками – исследователи китайских «грамот» нашли в них жужаней. Ученым еще предстоит получше уточнить, кто такие савиры и кто такие акациры из хроник II-V вв. Поэтому не стоить думать, что общие понятия у чувашей, болгар, гагаузов, а также восточнославянских, тюркских и некоторых северокавказских народов – результат внутриордынских взаимодействий. Та еще глупость! Все «общие» слова идут еще из эпохи булгар. А сами корни слов, как вы уже знаете, вообще имеют ностратическое происхождение. Мы едины. И еще. Нет больше надобности происхождение того или иного «степного» слова в родной речи приписывать печенегам и кипчакам (чистокровным тюркам). Те пришли в Европу лишь в X-XI веках и сами впитали много «своих» понятий на землях разгромленного многонационального эля Хазар.

Характерно, что именно в 5 столетии (в самом начале эпохи протоболгар) лингвисты указывают последнюю веху существования единого общего языка праславян. Далее он делится. Сначала на говоры и диалекты, а затем уже и на отдельные языки. Это очень важное наблюдение. Отметьте.

Далее 2 подраздела о древних этносах, слов которых в русском языке обнаруживается больше.

Готы

Базовая лексика нашей родной речи представлена понятиями, в буквальном смысле созвучными лексемам из готского глоссария. Более всего доказательств исследователи могучего русского находят в наших южных диалектах (восточной части «малоросских», «казацких» и в курском говоре). Дело в том, что часть венетов, уйдя на юг, перемешалась как с неврами, так и с частью Ойума. А он – многонациональная империя, образованная готскими королями. Здесь кроме венетов и готов оказались роксоланы и геты, не раз упоминаемые некими античными хронистами.

Историк Максим Жих видит Волынь зоной первых контактов праславян с готами. Не всегда добрых… Он, опираясь на изречения Кассиодора Сенатора, применительно к эпохе контакта обнаружил готов в гетах! Этим грешат многие интерпретаторы античных текстов. Но готы это готы, а геты это геты. Что касается готов (союза племен уже германского происхождения), то из их языка в старые русские диалекты могли попасть «хлеб» («хлаифс»), «котел» («катилс»), «мытарь» («мотареис»), «смоква» («смакка»). Говорю о влиянии гетов и готов. Но, конечно, у венетов было свое обозначение хлеба, котла, козьей ивы и просеки. Но первый славянский язык формировался не только из лексикона венетов. Отметьте и это, дабы не возмущаться тому, что прочитаете далее.

Поздние сарматы и аланы

В дальнейшем вы увидите, что часть лексической базы русского языка (и в этом случае уже не только южных наречий) имеет в качестве «ядра» слова, более всего схожие с лексемами последних ираноязычных народов степи. Яссов (позже растворились в венграх). Аланов Кавказа (часть языка осетин от них). И поздних сарматов. По моему личному мнению, именно последних арабские купцы и путешественники, описывающие города и торжища Хазарии, именовали «арса».

Если взять конкретно ясский и осетинский языки, многие важнейшие слова произносятся «один в один» со словами русскими (если и не современными, то из более старых временных пластов). «Тай» – «таяние», «аз» – «я» (в древности и у наших предков это местоимение звучало так же), «дон» – «вода» (сравните с нашими «дно», «Дон», «Донец (Северский)», «Днепр», «Днестр»), «дас» – «десять», «кад» – «куда», «ном» – «имя или название» (сравните с нашим «НОМер»), «радта» – «дать что-то» (по сути, обРАДовать), «да» – «пусть», «ФЕД» – «хорошо видеть» (ВЕДать). Но, главное – «ХОРз» обозначает у потомков аланов и сегодня фактически все самое ХОРошее. Разговор еще коснется аланских или сарматских заимствований: слов периода сложения славян.

Где появились славяне исторические?

В. Седов в «Происхождении и ранней истории славян» перечисляет все известные ему гипотезы славянской прародины. Все они помещают наших предков на пространстве от Дуная аж до Азии.

В первую очередь исследователей (еще средневековых) прельщала идея о дунайской прародине, которую «продвигал» монах Нестор. В «Повести временных лет» он настаивал, что славяне так и жили бы на среднем и нижнем Дунае – в Паннонии и Добрудже. Но пришли «волохи» (влахи – романизированное палеобалканское население) и выгнали их отсюда. Соловьева, Ключевского и Погодина такое объяснение событий вполне устраивало. Версию любили некие польские ученые.

Но уже в средневековье распространяется и скифо-сарматская теория. Баварская хроника XIII столетия сообщала, что, мол, скифы, сарматы, роксоланы и аланы это как раз есть предки славян…

Куда ближе к истине были намного более поздние теории, уже согласованные с данными археологии, а уже в нашем веке – и с исследованиями в области популяционной генетики. Но самая внятная версия о месте появления исторических славян внутри родственного им массива, по моему мнению, обнаружила себя еще до вмешательства генетиков. Я имею в виду труды П. Шафарика. В них он помещает новый народ к северу, северо-востоку и востоку от Карпат. Теория, как выяснилось, подтвердилась прочими исследованиями. С 1-й половины 6 века славянами могло считать себя население нынешних заднепровской Украины, юга Польши, Словакии, Чехии.

Но речь о двух, пусть и родственных, массивах… Кто жил севернее и западнее «склавинов», пустившихся или воевать бок о бок с аварами, или кормить их зимой (как племя дулебов)? Тут проживало близкородственное им праславянское население. Это будущие лехиты – поморяне и полабские люди, которых соседи с запада именовали «ругами», «богемами» (в честь тех, кто жил тут до них) и «венетами». В ближайшее время они включатся в мир Славиний (образованный походами «склавинов»). А позже помимо центра и севера Польши начнут заселять еще и будущую Новгородскую Землю. И Будущий Вантит. Разница одних славян от других обнаружилась и на уровне генов потомков. Ускоренному процессу объединения помешало вторжение грозной силы. Аваров. А на восточном берегу Днепра были протоболгарские «империи», рождающиеся с 5 века.

Макс Фасмер, проведя анализ гидронимов, еще сильнее сузил «ареал Шафарика» оставив славянам лишь Среднее Поднепровье и весь бассейн Припяти. Считал, что по сторонам от этой зоны водоемы носили западноиранские, балтские, фракийские и германские названия. Но сейчас его версию не рассматривают всерьез. В предпочтении идея, что славяне не меняли гидронимику.

«Северные исходы» славян рассматривать принципиально не намерен. Не верю я в Гиперборею…

Седов в уже упомянутой работе указывает, что «славяне заселяли лесные земли с умеренным климатом и обилием рек, озер и болот». В сфере обозначений этих географических объектов и именно лиственных деревьев все славянские слова схожи. Версия Шафарика и зона археологических культур праславянского и уже славянского типа это подтверждают. Остановимся.

Разделение славян

Даже то самое разделение на восточных, западных и южных славян не привело к тому, что славяне перестали понимать друг друга. Лишь на этапе «наиболее повального» крещения с целью создать государственность славянские диаспоры (на Балканах), альянсы племен, княжества, королевства и вольные города попадают в политическую и культурную ойкумену разных империй, «орд» или в многоликое культурное пространство уралоязычных племен. Впервые рождаются разные менталитеты, разный взгляд на родные культы, ориентация на политику разных держав. Так что до X века разделение на восточных, западных и южных славян было больше политическое, чем языковое. Язык же имел больше отличий по линии север-юг: напомню, что потомки северных венетов (лехиты, поморцы, а к 8 веку словене и вятичи-вантит) подвергли меньшему влиянию праславянские основы своей речи. Аккуратных намеков на это хватает в книгах А. Зализняка. «Южные славяне» – последствие колонизации Балкан племенами из земель, что ныне зовутся южная Польша, Украина к западу от Днепра, самый юг востока Германии, Чехия, а еще Словакия.

Истоки греческого языкового наследия. Где они?

Азбуку (глаголицу и кириллицу), а еще миссионеров греческого христианского обряда первыми получили славяне, создавшие язык, который сегодня зовется «старославянским». В IX столетии. С этого периода их речь и оказалась записанной, а, значит, зафиксированной. Место, в котором они проживали, они звали Солунь. Ранее это был основанный македонцами полис Фессалоники, а сегодня – район Греции с административным центром Салоники. Говоря языком географов, это земли, выходящие к заливу Термаикос, с западного берега которого можно выйти к подножию Олимпа, а восточный принадлежит полуострову Халкидика. Историю с Кириллом (Константином) и Мефодием вы и сами знаете… Но это не значит, что первая речь славян могла выглядеть так, а не иначе. Просто язык славян Солуни – 1-й из записанных. Стал основой будущих болгарского и македонского. Часть его лексикона вошла в древнерусскую речь… Я это все к чему. Многие думают, что именно в этом месте и именно в эти годы к славянам и стали попадать греческие слова, актуальные уже для греков указанного столетия (византийцев). Ведь христианство входило в славянский мир, в том числе, и через переведенные на греческий язык Писания. Но все сложнее. Во-первых, вовсе не церковь Восточной Римской империи благословила названных священников на их миссию. Во-вторых, древнегреческие слова могли попадать в лексикон еще предков славян.

На самом деле куда более древние греческие лексемы могли проникать не к славянам, а к их пращурам. Ведь указание на самую северную колонию древних греков обнаружено источниковедами как «Гелион» (7 – начало 3 века до н.э). При этом часть археологов соотносит его с Бельским городищем, расположенным на северо-востоке Полтавщины. И хотя, скорее всего, эллинских колонистов в итоге ассимилировали окружавшие их со всех сторон ираноязычные будины, но их слова должны были попасть в базовую лексику племен, рожденных от браков будинов и «гелонов». Как вы поняли, нас тут интересуют лишь потомки от будинов и гелонов, которые могли общаться и на древнегреческом. Вдруг при ассимиляции «победили» гелоны? Кто-то (как античные авторы) считает будинов «скифами». Но археология осторожно намекает на то, что это была часть рассеявшихся на тысячи километров потомков 1-х киммерийцев. Потомков будино-гелонов не отнести к венетам (обитавшим севернее), но те могли влиять на язык венетов.

Начало Древнерусской конфедерации

Местность, где появилось государственное образование, возглавленное Рюриковичами, изначально распространялось от земли словен. Они к тому времени оказались уже близкими соседями: 1.племен Длинных Курганов; 2.тех финноугров, что известны как меря; 3.балто-финской «веси». Русь распространялась к югу. Что касается «книжного» языка, то решающую роль на него оказывала терминология Византии, что блестяще показано в научно-популярном труде В. Колесова «Мир человека в Древней Руси». В этом плане славяне-христиане становились другими людьми. Часть важных слов в их жизни была заменена греческими лексемами. Но те, конечно, адаптированы под славянский речевой аппарат. Так, например, появился термин ПЛЕмя – извод от греческого ПЛИтос (ПОЛИтос) – «множество». А вот семантика у него взялась из Писаний – СЕМЯ (семя человека, от которого пошел первый РОД группы). Но кто такие ЯЗЫЦи? «ЯЗЫЦи» мы находим в источниках тех лет, когда рождалось слово ЯЗЫК. Так стало звучать понятие «наРОДы».

Если уж коснулись лексемы РОД, то знайте: У-РОДом был тот, кто был лишен РОДа. Хотя у других славян это был тот, кто отменно У-РОДился – красавец. На заре появления конфедерации никто еще не использовал слово «уРОД» в понятии «безобразный». Для этого служило слово «БЕС».

В те годы термин «КРЕСТьяне» говорил не о земледелии, а о вере. Простых земледельцев величали «ратаи». А «рать» – отряд вовсе не воинов, а работников («РАТа» это тогда «работа»). Да и сегодня более звонкое «РАД» – «трудиться» в сербскохорватском языке (кстати, в языке Вед тоже самое – «достигать» финала любого процесса, его перфекта). Тогда «РАТать» это «пахать», а «о-РА-ло» – плуг. Лингвист Л. Кислик в статье «К вопросу о составе земледельческой лексики» пояснил: в более поздние времена в разных диалектах земля была «оРАная» (пашенная) и «неоРАная» (чистая). Обозначение РАТного («пашенного») подвига связано с «РЫТь» и «РвАТь». А в литовском есть нечто среднее: «РАУТи» – «выРЫваТь». Но РАД мог произойти от «заботиться». Мы и сегодня говорим «заботиться о своем участке». Что это значит? Полоть, копать, рыхлить, т.д.

Южнее своей первоначальной зоны Рюриковичи застали иные восточнославянские племена, до эпохи государств генетически, антропологически и лингвистически более близкие славянским объединениям будущей Чехии, Словакии, Словении и Балкан. К примеру, будущую Галицию (Малую Польшу и Галичину) заселяла часть хорватов, также принявших участие в генезисе населения Хорватии, Боснии и части Чехии. Локации белых хорватов стали Русью лишь в процессе расширения конфедерации. Сербы пришли на Динары тоже из зоны, ставшей ареалом «западных славян». Несмотря на то, что Рюрик начинал с севера, новгородцы «русью» себя тоже не называли. С макротопонимом (а, по сути, политонимом) «Русь», тем более, никак себя никак не связывали поляне, древляне, уличи, тиверцы и, уж тем более, северяне и вятичи. Язычники в большом числе обитали и на севере, и на юге будущей России. Укажу на древние кланы части нынешней Беларуси (дреговичей), ассимилировавших невров (не славян!). А этноним «радимичи» часть исследователей возводят к «голядину» (балту) Радиму. Но это лишь мое мнение и мнение нескольких ученых, которое я никому не навязываю. Меньше всего диалекты древнерусского языка «пострадали» от влияния так называемых «степных» слов (хотя печенеги узкой полосой обосновались от Волги на востоке и до днепровских порогов на западе). Часть слов, изобретение которых зачем-то приписывают тюркам, именно протоболгарская! И элементы этой речи «застряли» не только у чувашей и татар, но и в старейшем русском языке. Но в меньшей степени.

А что на севере? Именно в древнерусский период (IX-XIII вв) финно-угорская лексика начала все глубже проникать в говоры и диалекты конфедерации, а также, видимо, в речь вятичей, которые окончательно влились в Русь не ранее XII столетия. Финские слова есть в главе о заимствованиях.

Русь Ярослава – образование первого литературного языка конфедерации

На каком языке говорили Рюриковичи, на каком – священнослужители, на каком купцы, а на каком – все остальное население Руси XI века? Тогда появились первые «общерусские» законы, общие деньги и даже культурные нормы. Но тут тоже все не так просто! Литературный древнерусский (который никто кроме лингвистов сегодня уже не поймет) складывался из пяти источников. 1.Из слов народа – диалектов и говоров. Как славянских (100 лет назад еще не развившихся в отдельные языки и понятных даже чеху или поляку), так и контактных финно-угорских. 2.Из церковнославянского (языка священных книг, канонических именно для служб восточного христианского обряда, языка древнейших образцов славянской письменности, являющегося разговорным для славян Солуни, а далее Болгарии и Македонии). Именно для Руси старославянский язык был письменным, его могли знать исключительно дьяки. 3.Из «княжьего»: первые Рюриковичи не были славянами вообще, много «варяжских» слов помнили и их прямые потомки, легко общавшиеся со «свеями» и прочими «немцами», то есть «немыми» для нас – «непонятными». К слову, именно с XI века «варягами» начинают звать уже исключительно скандинавов. 4.А купцы и бродники так вообще прекрасно владели еще и тюркскими наречиями больших степей, о чем есть упоминания иностранных лиц, ездивших через нашу конфедерацию по разным делам. 5. Причем, изначально в языке «русичей» (речи, еще не принявшей «дальних» заимствований) не было слов, начинающихся на А или со звуком Ф. Постепенно от христиан к язычникам приходило все больше слов из Писаний (где переплелись как семитские и греческие слова, так и часть народной латыни). В итоге появились и лексемы с первой А, и слова с Ф. Речь Новгородской Земли, в отличие от более южных диалектов, тяготела к звуку Ц. Можно именовать этот звук «венетским». Гидронимы, содержащие букву Ц – северные по отношению к южной Руси.

Именно XI-XIV века признаны Андреем Анатольевичем Зализняком эпохой существования единого древнерусского языка, так как со времени Ярослава наиболее активно популяризировалась наддиалектная форма языка древней конфедерации, условно стандартная.

Житель какого-нибудь нашего княжества, связанный с важной должностью, говорил и думал на древнерусском общеупотребимом языке («койне»), шутил и пел на своем диалекте, а вот читал и писал на церковнославянском. В бытовой переписке последний был не нужен. Поэтому новгородская береста от купцов, ремесленников и даже знатных жителей содержит обороты, созданные под влиянием речи разговорной. В ней мы найдем и знакомые табуированные слова.

Но, тем не менее, «книжный» славянский язык («законсервировавший» для нас русскую адаптацию библейских, греческих, римских слов и разговорные лексемы языка исчезнувших славян, живших в районе сегодняшних греческих Салоник) прочно проник в обиход наших пращуров. Ко времени окончательного сложения Царства Русского церковнославянские слова оказались внутри даже самых провинциальных диалектов и говоров всех 13 воеводств. Именно благодаря церковнославянскому «книжному» языку появились сотни терминов сразу с 2 корнями: «православие», «человеколюбие», «благодушие». А в книге В. Виноградова «История слов» исследуются народные конструкции, созданные в подражание таковым – «животрепещущий», «злободневный»… Ах, да. Вы знаете, что причастие это тоже «ноу хау» из церковнославянского канона. Только в нем горячий мог превратиться в «горящий», а плавучий в «плывущий». Часть букв кириллицы (придуманной, кстати, уже после Кирилла) сейчас не употребляются. А в ней ведь были сложные для нас с вами фонемы! Гласные: ОУ и ЙО (Ё пришло позже). А еще и согласная ДЗ.

С конца XIV по XIX века – эпоха поздних заимствований

Все это время территория Отчизны разрасталась, поглотив в итоге и все северные земли Евразии от восточной Балтики до Тихого океана. А еще ханства и отдельные кочевья растворившейся Орды. Ее подданными часть наших предков официально числилась около 250 лет. Знакомство с новыми национальностями не проходило бесследно ни для нас, ни для них. Шел обмен словами. И, если уж начали про Орду… Почему в русском почти нет слов монгольского извода? Да потому что сами ордынские монголы (жалкая кучка Чингизидов) пользовались монгольским только в Каракоруме. В полиэтничной Орде хватало тюркского языка с некими русскими и монгольскими словами – в качестве лингва франка (языка международного общения). Данный суржик, по словам ряда исследователей, образовал «разговорный и письменный татарский язык» (так его именуют). Письменность до хана Узбека (XIV в), решившего обратить степь в ислам, пока спорна.

В 14-16 веках происходил 1-й этап формирования великоросского, малоросского и «литвинского» (в будущем «белорусского») языков. Хотя четких границ не было – диалекты создавали слишком аккуратную «растяжку» по языковым «тонам». Четкие формы языков 3-х братских народов еще только проявлялись. Процесс заканчивался с приходом к власти большевиков – уже под их насильственным вмешательством. То мероприятие получило имя «коренизация». До большевиков «масла в огонь» подливали власти Австро-Венгрии и Польши – поощряли западно-украинскую и западно-белорусскую интеллигенцию навязывать людям их «родные» слова (как вы поняли – слова, как можно меньше похожие на русские). Не гнушались навязываемыми заимствованиями из польского, венгерского и румынского. Языки становились орудием политики.

А что русская политика? Тенденции времен Российской империи были направлены на то, чтобы в державе селилось как можно больше «нужных» западных людей – знатных или хотя бы полезных в профессиональном смысле. Потому язык окончательно сложившейся в XVI в большой русской нации (интенсивнее всего в этот век знакомившейся с богатством латинского языка, слегка испорченного поляками) стал принимать в себя еще голландские, французские и немецкие слова. Через турецкие заимствования продолжали проникать не только тюркские, но и звучные персидские лексемы. Ведь османская речь почти наполовину была персидской. Также родные для «властвующего» населения Османской империи тюркизмы разбавлялись еще и арабизмами. И тут, забыв про названную империю, как раз надо дать слово Николаю Вашкевичу: «Русский и арабский языки находятся в такой взаимосвязи, что все непонятное в русском языке объясняется через арабские корни, а все непонятное в арабском языке объясняется через русский язык». Не сказать, что я сторонник так называемой смысловой логики названного арабиста, но вопросы в своих трудах он поставил грамотные. На них рано или поздно придется отвечать. Вот лишь один пример. В арабском акула вовсе не обозначается словом «акула». Но, если перевести с арабского саму фонетическую составляющую русского слова «акула», то получится «прожорливая». Почему на шлеме Александра Невского (то есть в XIII в) оказалась арабская вязь? 13-й стих 61-ой суры Корана: «Обрадуй верных обещанием помощи от Аллаха и скорой победы». Это уже вопрос лично от меня. Логичное объяснение в том, что шлем был выкован на мусульманском востоке. Но почему князь не распорядился избавиться от «бусурманской» вязи? Так все-таки что за речь была популярнее в ордынских городах? Тюркская или арабская? Свидетельства по теме противоречивые… Можем копнуть еще древнее – в дни торговой империи, известной как «Хазария». Это она разметала «империи» булгар. В ней жило от 10 до 25 этнических объединений. Под главенством «администратора» бека и «полубога» кагана (осеменявшего «дочерей народов»). Каганат воевал с Халифатом. Тем не менее, арабская письменность была на хазарских просторах в ходу, как и многие арабские слова. Хазария складывалась тогда же, когда и восточнославянская ветвь. На вопросы, поставленные Вашкевичем, отвечать надо. Но не так, как он – не отменять бореальное и, тем более, индоевропейское единство в угоду никем не доказанному пока русско-арабскому феномену.

1.Мама, папа и отец – какие из «общих» слов еще и ностратические

Разумеется, самые любопытные из вас уже прочитали (или просмотрели) много информации на тему понятий «мама» и «папа». Несмотря на то, что у народов индоевропейского происхождения по-взрослому оним родительницы звучит «мать», «майка», «мата», «мутер», «мазер» и т.д., ребенок все равно будет произносить «мама» (меняются только ударения и гласный звук последнего слога). Термин МА, как самое главное слово в жизни ребенка, мы видим даже в странах Юго-Восточной Азии и на далеком севере ностратической «вселенной». Специалисты по фонетике уверены, что МА это самый простой для произнесения звук новорожденного – они начинают так просить материнского молока. А Николай Андреев идет еще дальше, определяя целый семантический куст – родственные понятия. МОлоко, МАк (снотворное для малыша), МОё, МАтеринский дом. Насчет последнего… Есть исследователи, которые считают что по-славянски это РОДина. В то время как «дом отца» (и все с ним связанное) – ОТЧизна, ОТЧество или ОТеЧество…

И, если уж добрались к славянскому корню ОТ (ОТЧ, ОТЦ, ОТС), то интересно, откуда взялся он. Имеет ли он изначальное отношение к биологическому родителю вообще? Почему О-ТА, А-ТА или А-ТА-Й у тюркских народов – лишь вежливое обращение вообще ко всем пожилым людям? Есть предположение, что славянское ОТ (ОТЧ, ОТЦ, ОТС) и тюркское ОТА (АТА, АТАЙ) это позднее производное от второй части уменьшительного (детского) наименования отца на востоке: ПА-ТА.

Вторая часть, как видите – ТА. Но могла произноситься А-ТА. Так как у монголов А – возвеличивающая приставка. «Великий Папа». Изводы АТАл или АТИлла есть у гуннов. В честь него роды, среди которых могли быть и далекие предки монголов, могли назвать реку Волга АТИлем, а позже ИТИлем. АТАман – «отец мужчин». Но понимать надо «предводитель воинов». «Отец» в виде ПА-ТА характерен для языков восточных индоевропейцев – «арийцев». О том вы узнаете ниже. Для индоевропейцев западных это ПАТер, ПАДре, ПАТерас. Есть версия и без П.

А что с уменьшительным вариантом мужской родительской семы – «папа»? Корень популярнее. Но фонетика сразу обоих слогов повторяется лишь в Европе. В «арийских» (иранских и индоарийских) языках все поэтапно меняется. В иранских «папа» это «БА-БА». В индоарийских мы его иногда не узнаем: ПИ-ТА, ПИ-ТАР, ПИ-ТЕР. Но не у всех. Ведь БА-БА, к примеру, остается в бенгальском, маратхи и в некоторых других языках указанной группы. Мало того, даже в иврите «папа» это АБА, а в дравидских языках это звучит как АППА. Однако во многих языках уральской и алтайской семей ничего похожего на ПА-ПА нет. Как и на БА-БА, БА-БАЙ, АБА, АПА, АТА, ПА-ТА, БА-ТА, ТА-ТА и даже ДА-ДА, от которых произошли наш ДЕД и английский ДЭД («отец»). Из-за того, что корень, обозначающий родителя мужского пола, вторичен. Не наблюдается в бореальную эру. А обращение «БА» в раннеиндоевропейском языке, скорее – просто «предок». БА это слог, отвечающий в «первом» языке северной половины восточного полушария за обозначения того, кто среди остальных Главный. А Главным в эпоху 1-й ностратической речи был старейший в роде. Междометие «Ба!» это первая часть ранее существовавшего еще у протобулгар такого обращения.

Однако характерно, что у протоболгар имелся женский аналог тому самому А-ТА (Великий Отец). Это А-МА. Великая Мать. С чувашского эта форма до сих пор переводится как «Богиня-Мать». Может, возвеличивающий префикс А был характерен не только для народов монгольской группы, но и для всей алтайской семьи? Если МА, как говорят некие лингвисты, исходит из речи любого младенца, то откуда исходит ТА? Что это могло обозначать в период бореального или даже ностратического единства? В глубокой древности мало кто удостаивался возможности застать своего биологического отца – отец человека мог быть проходимцем, временным пленником, а, если своим, то погибнуть на войне, на охоте или в банальном межплеменном конфликте. Могло ли ТА обозначать какой-либо изначальный функционал? Нет. Но вот местоположение… В научном труде Н. Андреева есть силлабема Т-L (ТЛ), связывающая в ностратике все, что касается места рождения и послеродового ухаживания. Наше ТА-М восходит к общеиндоевропейскому ТА-МО, включающему «материнскую» частицу и частицу ТА («прародина»). Мало того, в арамейском языке (на его наследнике еще кое-кто говорит в Сирии) ТА-МА это и есть обозначение прародины!

Лучше всего смысл бореального ТЛ (двусоставного слога) демонстрирует наше слово ТЫЛ или широкий термин ТУЛА… Впрочем, о производных из этой основы лексемах разговор впереди…

Также как очень старый «международный» термин БА (просто «общий предок» или «почитаемый мудрец») идеально характеризует слова алтайских языков, обозначающие понятие «господин», а далее «представитель знати» – БАй, БЕй, БЕк, БИ (произнесение многих старинных восточных и османских родов не случайно заканчивалось именно на БИ), БУре, БАЙбур. И тут же те самые ТА или ТУ, обозначающие (как вы уже поняли) прародину. БА-ТУ-га, БА-ТУ (ставший у нас БА-ТЫем). БА-ТУ в буквальном переводе – вовсе не биологический отец, а «главный предок на прародине». Нынешнее слово БА-ТА – ничто иное как ОТеЧеское благословение. Сейчас оно, ясное дело, связано уже с благословением родителей биологических (теперь-то мир живет малыми семьями).

Но есть просто «почитаемый мудрец» (не обязательно даже глубокий старец). Его наименование лишено добавки ТА (ТУ), обозначающей прародину рода. БА здесь просто дуплицируется. БА-БА (как бы «предок предков», слово, которое с веками стало синонимом «мудрейший» – ведь опыт идет человеку с годами). Баба в странах Востока – «старейшина», «мудрец», «основатель учения», «просветленный». Чаще всего такой смысл данное понятие несет в Южной и Юго-Восточной Азии. И лишь у некоторых тюрок он остался в значении – «основатель рода», «предок»: у степняков исконное значение задержалось. Мусульмане некоторых государств стали использовать термин для обозначения странствующего аскета. А конкретно суфии (мистики-аскеты ислама) даже решили именовать так наставников своих орденов. Евреи-каббалисты зовут так своих раввинов. В йоруба и на суахили БАБА это еще и «инструменты» достижения множественности и увеличения…

Но меня все же интересует и «общая отцовская» фонема ТА. Пройдя через редупликацию, стала 1.ДА-ДА (сравните русское ДЕД или английское ДЭД – «отец»), 2.ТА-ТА (ТЯ-ТЯ и даже ТЕ-ТЯ, ставшая почему-то родственником второго порядка, да еще и женского пола). А в грузинском языке присутствует МА-МА в значении «папа» и ДЭ-ДА в значении «мама». Все наоборот. Но, если признать, что картвельская семья – часть бореального единства, то изначально МАМА и ПАПА могли обозначать на Кавказе предков вообще, а не отдельного из них (как у тех, кто оставался ближе именно ИЕ-миру). Повторю для усвоения материала. С «алтайским» «возвеличивающим» префиксом «А» мир получил понятие А-ТА («Великий Отец», у иных – не алтайских – ностратов то же самое звучит уже как А-ПА или А-БА). Производные – имя собственное АТИлла и гидроним АТИль (Итиль – легенды степняков говорят, Великий Отец был родом с Поволжья). ТА, как вы знаете из главы, это лишь вторая часть ПА-ТА (БА-ТА, БА-ТЯ, ПА-ТЕР, ПИ-ТАР, ПА-ТАР, ПИ-ДАР). Но через редупликацию прошла и 1-я часть условно отцовского конструкта: ПА (БА). Образовала ПА-ПА и БА-БА. Славяне уважали женщин так же как мужчин. Вот почему БА-БА в русском значении это уже женщина, хотя она, по сути, почетный предок – БАБУшка. Очень смахивает на тюркский БАБ-УР («отец судьбы» намекает на начало судьбы отдельного рода, который и произвел этот человек – бабур). А к ностратическому УР мы обратимся в главе 98 (посвящена счету и чтению).

Продолжим о разных частях наименования «уважаемого родственника мужского пола» или даже «первопредка всего клана» – ПАТА (БАТА). Ведь со временем те вообще «родили» обозначения людей разных степеней родства. И не надо искать праиндоевропейского слова, означающего исключительно позицию «родитель мужского пола». Но в этой главе есть о значении ТА. Кстати, слогом ТА (он же ТУ) начиналась санскритская ТА-нья (ТУ-нья). Лексема обозначала сразу и сына, и дочь. Это в очередной раз доказывает версию: ТАм и ТУда – изначально точка вашего рождения. Мало того, у тюркских и у более сложных по происхождению среднеазиатских народностей ТУм (ДУм) – название некоего собрания самых уважаемых представителей (ранее старейшин и отцов?). Отсюда и многофункциональная «общая» идиома ТУл, которой будет посвящена часть главы 21.

2.Странное слово-паразит «Вот». Это 2-й по важности корень-ностратик

WT (по-русски легче произнести ОУТ, УЫТ, ВТ) – четко прослеживающийся неизменный бореальный корень. Произнесите ВЕТхий, ВЕТеран (от латинского «престарелый»), ВЕТошь, греческое ВЕТос («много дней»). ЙЕТ и ЙОТ (в английском и иных языках германской группы сразу и «еще», и «уже»). Более древний вариант санскритский: ВАТсара (год 6-летнего цикла). Схоже произносится ВАТА – «глубокая старость» в чувашской речи. А вообще у чувашей целых 8 обозначений того, что мы называем зрелым возрастом (тут к возрасту особое почтение). А вот канувшие в Лету пруссы обязаны были звать «стариком» даже отца (звучало как ВАТер). Имеется финское ВУОТси («год»), эвенкийское УТа («много лет», УТалепти – «давнишний»). ВАкыТ («время» на татарском и башкирском). А еще есть ОУДыр или ОДыр. Это «сутки» на монгольском.

Одна морфема в таких далеких языках? Она говорит обо всем, что имеет отношение ко времени.

А, значит, и к его измерению («суткам» и «множеству дней»). И, значит, к старению. Есть даже целые идиомы – ООТ или УУТ в речи хакасов обозначают уже завершенный процесс. А у родственных им народов ООТус – «былые времена». УОЙ – «время» (уже по-тувински). А почему часто произносим «указатель» ВОТ? Звук как бы заполняет пустоту, когда мы уже не знаем что сказать. Старинное – ВОТО, ОТО, ВОУТ, ОТ, ВОТде, а у белорусов есть ВОсь. Это указание на то, что объект уже тут – «ВОТ он, дошли до него». Но это и указатель на момент. Сравните: «ВОТ времена настали». Лично мне 2-й вариант кажется первичным по отношению к 1-му. ВОТ – универсальный «рассекатель» временной части континуума. Вы заметили, что после каждой отдельной части выполняемой физической работы иногда произносите это самое междометие?

3. ГхОу, а далее ГУ и ГА – бореальный корень «кричать», «голос», «гам»

Когда-то давно в Евразии от границы ледника до тропиков людской шум обозначался именно этим звуком. Сравните наши ГОлос, ГОмон, ГУл (ГУльба, ГУляние), тюркское КУлэл (то же ГУляние).

К раннеиндоевропейскому оригиналу ближе древнегреческое ГХОрти. Вы уже в курсе, что для ранних индоевропейцев характерно придыхание ГХ (КХ). А у народов уральских и алтайских языков ГО обозначает звук птиц! Даже в русском ГО-ГОтать чувствуется птица. ГА-ГА. ГУ-сь. ГА-ГАра. ГА-ЛА по-испански – «курица». Есть 2 мнения: слово кельтское и слово романское. Но корень общий. Итак, птичий шум – ГА. Часть этимологов считает, имя леса ГА-Й связано с шумом.

У венгров старейшее обозначения пастуха буквально GULyá – «кричащий». Корень до сих пор входит в выражение ГУЛяш/ГУЙяш («пастушечье мясо»). Лишнее подтверждение ностратичности. Хотя сам «ПАСТух» ныне произносится знакомым нам «общеевропейским» манером (ПАСТор).

Варианты с открытыми гласными среднего ряда и Л на конце популярнее: вернемся к форме ГАЛа. У французов это уже не «курица», а «праздник». Потому что слово произошло от праздничного головного украшения прославленных кельтских воинов и охотников. Всех, помеченных такими украшениями, соплеменники звали «ГАЛно». Буквально «те, которых призвали». Ведь на пракельтском «звать» это ГАлу. Ключевое в этом разговоре именно «призвали». Вы задумывались о выкрике болельщиков: ГЁЛ, ГОЛо, ГОаЛ, ГОЛ? А по какой причине кому-то пришло в голову звать танец ХАЛи-ГАЛи? Просто фантазия – скажете? Но просто так ничего не бывает. Поэтому зря испанское междометие ОЛЕ ныне изводят от АЛЛАх. Оно древнее.

Даже имя собственное ГАЛина образовано от эллинского ГАЛэне – Тишина (или же безШУМная)?

4. «Гора» и «гореть» родственники? А как у всех обозначался «лес»?

От «родителей», «времени» и «шума-праздника-гулянья» переходим к ориентированию – к направлениям и рельефу. Обозначение всего, что вокруг (объектов Пути) есть в списке Сводеша разных языков (сей список – перечень содержимого наиболее устойчивой части словаря, «базы»).

Понятие, связанное с горением и жаром очага, в бореальном праязыке выговаривалось с помощью основы GHwR. Во время бореального единства значение сохранялось. А что было после разделения носителей РИЕ-языка на далеко разошедшиеся сообщества? Семантика слов с корнем в разных языках стала отвечать за разные понятия. Первая часть (ГУО) – за войну. Индоарийское ГХОРи (далее ЙОРи), испанское ГУЭРРА и французское ГЕР. И она же отвечала за ГОРение и обоГРЕв (в ирландском ГОРим – «грею», а у монголов «пожар» – ГАЛ.). В литовском ГАРас – «пар».

Вторая часть этой «базы» (ВР, УОР) стала отвечать или за пожар (голландское ВУУР), или за ВАРку (как в славянских языках), или опять же за войну (английское УОР), да еще и за нагрев (УОРМ того же языка). Но в иных бореальных семьях это уже просто «ГОРа». Пример – ВААРа в финском языке, хотя, как мы поймем ближе в концу книги, ВААР и ВЫР финно-угров могли намекать на ветки, которые были слишком извилистыми: ВЕРТелись (ВРТ это бореальная основа всего того, что, извиваясь, растет в земле). Так что не стоит забывать о контаминации (сращении) неких старых слов в одно новое. Но вернемся к пожару. Полная форма обозначения ГОРения осталась в курдском: ХВОРли – «пепел». В санскрите (ГХАР-МА – бог войны, а в индоарийских языках он превратился просто в обозначение зноя). Но тут не все так просто… Придется объяснить, что «ядро» бореалов – индоевропейцы – разделившись на восточных и западных, стали произносить одну и ту же фонему по-разному. Образовался феномен кентум-сатем. Вы об этом уже знаете. Там где ранее оба произносили звук Х (К, Г), те, которые на востоке, стали произносить С (Ц, Ч). Теперь понимаете, что со временем «пепел» и «гарь» на кентумных языках (ГАР, ГАРЬ, ХВОР, ХВОРли, КХАк) стали соответствовать форме ЧОР, ЦОР, ЧЕР и СЕР на языках сатемных. Вот почему наш цвет пепла – СЕРый и ЧЕРный. СЕРу кое-кто почему-то изводит от латинского СЕРум («сыворотка»). Но причем тут сыворотка! СЕРа, скорее – потеря цвета после горения или в сумерках (в латыни СЕРус – «позднее время»). А еще КЕРа на ПИЕ – «обожженная глина». От этого «общего» слова произошел греческий КЕРАмос. Если учесть, что база бореальная, объясняется и тюркский КИРпич (КИРпеч, КИРбес, ЧАРпич, КЫРпыш, КИпРич). Отсюда же изводится латинский КАРбо («уголь»). От него к нам пришли слова КАРбон и КАРбид. Впрочем, много «обожженных» терминов вы обнаружите, если копнете сами. Но стоит помнить: онимы твердых материалов могли образоваться и из КР – второй части бореальной базы ТОУ-ХР, связанной с древнейшим обозначением всего самого твердого, надежного, заградительного (о ТОУ-ХР главы 19, 46 и 66).

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.