Тимофей Мусафранов
Добрые люди

Глава первая.

Тогда я был довольно юн, возрастом около двадцати лет, но уже активно публиковал свои рассказы, стремясь занять достойное место в литературном мире. Мягко говоря, у меня не особо получалось чего-то добиться. Множество рассказов, которые я клепал по несколько штук в неделю, получали смешанные отзывы от критиков и читателей. Конечно не мало было и отрицательных мнений по поводу моих работ, что довольно сильно огорчало. Я вечно был в поисках новых историй и идей, старался изменять авторский стиль, добавлял иронии и острых шуток для особо одаренных умов, но тщетно. Всё было тщетно. А отношения с моей возлюбленной были испорчены из-за того, что я постоянно был как на иголках. Вечно метался по городу, искал тишины, при этом попутно искал новых людей – и всё для вдохновения. Думал, что, если прекращу публикацию рукописей, мной перестанут интересоваться, газеты и журналы забудут обо мне напрочь.

Однако, в один день ко мне всё-таки сошёл здравый смысл, и я понял, что мне нужен отдых. Я решил покинуть свой родной город, покинуть всех тех, с кем я был связан. И тем самым наконец найти себе покой и вдохновение.

Помню, тогда была ночь. Я сидел перед окном под теплым светом лампы в комнате и глядел на улицу. Всё на ней у меня вызывало отвращение: этот дуб уродский я вижу каждый день, мимо этого забора чёрного пробегаю вечно, в том ларьке хлеб покупаю. Всё одно и то же… одно и то же! И именно после этих размышлений я стал действовать. Взял весь свой капитал, собрал дорожный несессер – рубашка, брюки и кофта про запас, карандаш и тетрадь – для записи или иллюстрации своих мыслей, носовой платок, расчёска и зеркало – на всякий случай, а также лекарства. Я накинул на себя пальто, обул свои излюбленные блестящие туфли, натянул шляпу и побежал прочь из дома!

На улице кинул презрительные взгляды дубу, ларьку и забору. Глубоко вздохнул и продолжил путь.

Спустя несколько минут я был на вокзале. Да, я не знал, какие рейсы вообще будут, смогу ли я купить билет, но во мне была такая надежда и вера в то, что уже сегодня я покину этот чёртов город, что у меня не было никаких сомнений. И везение не обошло стороной тот день – я купил билет на поезд, пребывающий на вокзал спустя час и отвозящий меня в соседний край, в старенький, но красивенький городок.

Кассир был очень вежливый, а запах свежей ночи вперемешку с паровозной гарью заставили меня окончательно расплыться в улыбке, сесть поудобнее на скамейке и ждать поезда. Я нетерпеливо подергивал ногой, осматривая вокзал и держа в руке билет. Помимо меня рейс ожидали ещё с десяток человек. И никто из нас даже не разговаривал, не курил. В ту ночь всё было слишком идеально.

Наконец час прошёл. Поезд ворвался на вокзал, окинул перрон едким дымом и, заскрипев тормозами, остановился, словно жеребец. И жеребца я этого с удовольствием оседлал, пропустив первее меня всех других пассажиров. Проверив билет, хиленький старичок и меня жестом руки пригласил в поезд. Я повиновался и вскоре раскладывался на своем месте в сидячем вагоне. Шляпу с несессером отправил на верхнюю полку для багажа, захватив с собой лишь тетрадь с карандашом.

Пассажиры перешептывались. Старичок оглядел нас, выглянул на вокзал, сверился со временем и причмокнул. Поезд загудел, вновь повалил дым и мой путь начался. Вагон легонько потрясывался, уходя от моего дома. Я открыл тетрадь, готовясь ловить любые образы из своей головы и посмотрел в окно, на природу. И только тогда я понял, что никого не предупредил о своём отъезде. Моё решение было спонтанно принято под властью давящих мыслей.

Но небольшая паника ушла, как только я оглядел вагон, пассажиров и полностью проникся этим прелестным ощущением движения. Спустя несколько минут я заснул, как-то неряшливо развалившись на кресле, положив под голову тетрадь. И спал я тогда очень даже крепко.

Глава вторая.

Проснулся я внезапно. Даже чуть ли не упал с сидения, испугавшись тетради под своей головой. Уже было утро, солнце слепило мне глаза, а каких-то два человека позади бодро общались в полголоса. Я пребывал в вроде как сонном состоянии духа, но при этом спокойно мог всё анализировать и понимать. Быстро нащупав карандаш в кармане и протерев глаза, я невольно прислонился к окну. Поезд пробегал мимо золотого поля ржи, расположившегося под голубым и ясным небом. Да, идеальные обстоятельства продолжали преследовать меня, это не могло не радовать.

Отклонившись от окна, я направил взор в тетрадь, на пустые листы. И что мне писать? О чём? Решил с балды описать поле. Его вид мой проснувшийся мозг закрепил сразу же. Прилагаю тот небольшой текст, что я бережно храню в своём доме:

"Поле. Золотое поле ржи. Колоски зерна преклоняются пред ветром, блестя на солнце. Поле большое, и над ним – чистейшее небо. Огромное пространство счастья, словно символ свободы – вот что это за поле!" – а после я это всё перечеркнул, написал вместо "золотое поле" почему-то "бриллиантовое", зачеркнул и эти слова, со злостью закрыв тетрадь. В мыслях мелькали образы своей же жалости как писателя. Хотя, может даже как человека… В голове появились вчерашние переживания… Бросил свой дом, испугавшись сложностей, думал я, а возлюбленная моя что скажет? Я исчез! Я же исчез! И спустя пару мгновений страха, принял решение написать письмо по приезде своей уважаемой и бесконечно любимой. Душа немного успокоилась, но стыд заставил вжаться в кресло. В груди была тяжесть. Поезд продолжал свой путь.

Уже совсем разочаровавшись в себе, вернул тетрадь с карандашом в несессер. Решил просто глядеть в окно. И это было не самое плохое развлечение.

Старичок опять вошёл в вагон, оглядев нас. Он открыл рот, почему-то помолчал, а потом заговорил дребезжащим и жалким голоском.

– Скоро приедем на станцию "ту самую", – старичок почему-то посмотрел на меня, – будьте готовы к выходу. Стоим десять минут, – и человек ушёл, махнув на нас рукой. Новость, которую старичок принёс с собой, меня обрадовала. Я взял с полки несессер и шляпу, которую нацепил на голову. Остальные тоже начали суетиться и собираться.

Поезд заскрипел и обдал уже второй вокзал дымом. Люди встали со своих мест и потопали к выходу. Я сначала опять всех пропустил, а после сам встал и, прежде чем спрыгнуть на перрон, попрощался со старичком, что стоял у выхода. Оказавшись на платформе, день обрёл загадочность и даже некоторое ощущения дежавю – хоть я был без понятия об этом городе и о том, что меня ждёт, но чувства после высадки из поезда и сам вокзал напоминали мне прошедшие моменты жизни.

Предстояли долгие прогулки и, возможно, разговоры с местными. Предвкушение от предстоящего облегчили тяжесть, но на миг.

Выйдя с вокзала вместе с кучкой людей, я сразу обратил внимание на загрязнённость улицы, что предстала передо мной. Дорога словно состояла из грязи, что явно повлияло, не в самую хорошую сторону, на блеск моих любимых туфлей. Зато радовала архитектура – здания стояли на основаниях из каменных кирпичей, а стены чаще всего состояли из различных досок, иногда окрашенных. Крыши – двускатные, с отваливающейся черепицей. Окна – прямоугольные, периодически с защитой в виде решётки. Здания стояли не на очень большом расстоянии друг от друга, иногда образуя тесные переулки. Но в целом широта улиц, хоть и не могла похвастаться большими размерами и высотами, была удовлетворительна.

Но вы не подумайте, увидев картину навозной дороги и интересных милых домиков, я сразу влюбился в этот город. Это было нечто новое для меня и для моего сердца.

Спустя мгновение я подошёл к каким-то вывескам на одном здании, запачкав свои туфли. Одна бумажка гласила о поиске грузчика, другая – о пропавшем псе Лауреате. Да, эту кличку я отчётливо запомнил, и дело даже не в её странности, а в том, что пёс Лауреат ещё появится в моём повествовании. Отойдя от стены, я побрёл по улице дальше, пока грязь хваталась уже и за брюки. Я оглядывался по сторонам, подмечая в этой низкой застройке местности всё более и более привлекательные для меня детали.

Некоторая старость и разрушенность домов гармонировала с чистенькими стенами и хорошими материалами, из которых и строили все эти здания. Этот пейзаж словно доносил одну мысль: "Этот город не беден, это просто такой стиль. Так задумали архитекторы, " – и я даже был согласен с этой мыслью. Уют, пронзавший меня в самое сердце от этих построек, заставлял соглашаться с немыми заявлениями пейзажа…

Глава третья.

Шаги по улицам продолжались. Солнце всё выше поднималось и людей становилось больше и больше, отчего моя прогулка становилась менее привлекательной. Иногда я сталкивался с какими-то крепкими мужичками, что грозно таращили глаза, пока я извинялся. И всё чаще я стал раздумывать, как обойти такую-то толпу народа, чтобы пройти дальше. Город перестал быть таинственным, он обрёл типичную людскую волокиту и этот фактор чуток понизил моё восторженное настроение, более того, он больше погружал меня в самоунижающие размышления. Отныне я стал рыскать по местности не с целью исследования, а с целью нахождения заведений, где я мог скрыться от множества личностей.

В очередной раз заходя за угол, я уже почти вскрикивал от отчаяния, видя всё те же жилые дома… Видимо, заплутал где-то в жилом районе. Опять зайдя за угол, в голове пронеслось: "Кажется, я уже был на этой улице". Пришлось усесться на скамейку. Я положил на колени несессер и поправил шляпу.

Что же, надо как-то выбираться в новую часть города… Думы мои продлились недолго, я встал и быстро зашагал в противоположную сторону от моего маршрута. И как думаете? Да, я вышел в другую часть города. Это была обширная каменная площадь, ровно по центру которой стоял величественный фонтан, немного потрёпанный от времени. На площади располагались различные кабаки, склады, увеселительные здания и всяческие государственные учреждения, по типу полиции. Да, разброс был воистину велик. Однако в этом мельтешении я завлекся одной пекарней. Название она носила "С пылу с жару", но не могу с точностью это утверждать. Вход в пекарню был на углу какого-то дома, в котором были и другие заведения. Табличка с названием висела довольно скромно и непримечательно, но строгий шрифт текста и его толщина привлекали внимание. Окна занимали большую часть стен, и я смог разглядеть внутри небольшие столики. Итак, я направился туда.

В пекарне было тепло и запах вкуснейших, свежих булок и пирожных заполонил ноздри. Ко мне подошла милая на вид блондинка, с небольшими щёчками, что залились румянцем, кроткими черными глазами и тонким телом.

– Здравствуйте, чего желаете? – спросила она нежным и мягким голосом. Я опешил от вопроса, ведь только вошёл в заведение…

– Я даже не знаю… булки есть?

– Конечно есть! Обычный хлеб, или что-то слаже?

– Я… А… А, впрочем, я знаю, чего хочу. Пастила в наличии?

– Пастила в наличии! – просияла девушка, после назвав цену. К сожалению, цену за несколько ломтиков пастилы я не помню, но отдал я явно довольно малую сумму из кошелька.

– А как вас зовут? – внезапно, даже для себя, спросил я, отсчитывая деньги. Румянец на собеседнице вновь вспыхнул.

– Маргарита, – улыбнулась она. Моя же улыбка была фальшивой, и я быстро отдал сумму, несмотря на девушку.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.