Элис Айт
Невеста без права выбора

Невеста без права выбора

Пролог

Темные залы и коридоры дворца сменяются один за другим. Я бегу по ним, придерживая пышное платье. Скоро дыхание начинает сбиваться. Скользкий паркет и туфельки плохо подходят для бега. Время от времени по сторонам слышится смех или шепот других девушек, участвующих в отборе невесты для принца. Для них это всего лишь игра, способ убить время и заодно повеселиться. Если повезет – побывать в объятьях принца до того, как будет официально объявлена невеста, и изменить его выбор.

Для меня это вопрос жизни и смерти.

Голос преследующего меня мужчины до сих пор звучит в ушах. «Я найду тебя, иномирянка. Где ты бы ни была». Некромант с ледяным взглядом, пытающийся меня убить, тоже скрывается где-то в ночном дворце. Если я первой не найду принца Альхара – единственного, кто может меня защитить, – эта ночь станет для меня последней.

Еще одна комната, другая, третья… Альхар, где же ты? Везде только пустота. Будь проклят тот, кому пришла в голову дурацкая затея играть в прятки! Я бы испепелила его, благо уже научилась управляться со своей магией.

Мне удается проскользнуть незамеченной прямо под носом у двух соперниц. Они обсуждают, что еще никто не проверил сад и беседки в нем. Я кидаюсь туда, прикрывая себя заклинанием – не столько из-за других девушек, сколько из-за некроманта, который может быть где-то рядом.

В саду темно и тихо. Редкие фонари тускло мерцают под снежными шапками, мягкий белый покров похрустывает под ногами. Я осторожно пробираюсь по дорожкам, обхватив себя за плечи от холода. Надо было захватить меховую накидку, но время не терпит.

В беседке действительно кто-то есть. Высокий, статный, длинные волосы почти белого цвета достигают плеч. Дрожащий огонек садовой лампы обрисовывает волевой подбородок и гордый профиль.

Альхар. Я с облегчением выдыхаю и делаю шаг вперед.

В тот же миг вокруг сжимаются объятия-цепи, которым очень далеко до ласковых. Они заставляют меня биться, как птицу в клетке, но результат один – мне не вырваться из крепких мужских рук. А морок в беседке тает. Это была всего лишь умелая магическая иллюзия.

Голубые глаза некроманта жалят хуже льда. Сердце замирает от ужаса.

– Ну что, иномирянка, – усмехается мужчина. – Теперь ты моя.

Глава 1

За некоторое время до этого

У вас когда-нибудь бывали хорошие понедельники? У меня – нет. А сегодняшний и вовсе пытался побить все антирекорды.

Простуда, которую я подхватила еще в пятницу вечером, проторчав на морозе в ожидании автобуса, испортила мне все выходные и превратила утро первого рабочего дня в ад. Поваляться в кровати и спокойно поболеть не дали – через неделю у фирмы юбилей, у руководства большой праздник, а отдуваться, естественно, должны обычные сотрудники вроде меня.

Выбора большого не было – или увольняйся, или терпи. В моей ситуации он сокращался до простого «терпи». Когда ты девушка двадцати семи лет с врожденным пороком сердца и на лекарства уходит прорва денег, а в твоем крошечном городе нет другой подходящей работы, особенно не попривередничаешь.

Когда я вышла из офиса, автобусы уже не ходили. Домой пришлось тащиться по сугробам – коммунальные службы, как обычно, до самого декабря не подозревали о приближении зимы. Медленно падающие снежинки, которые сверкали под фонарями, не радовали совсем. До постели бы доползти.

Кашель раздирал горло, еще и сердце заболело. Оно часто ныло в последнее время. Врачи ругались, говорили: с такой болезнью нельзя напрягаться, надо больше отдыхать. Вот бы еще моя начальница к ним прислушивалась!

Домой я добралась, чувствуя себя не на двадцать семь, а на все сто двадцать семь. Дверь никто не открыл, пришлось замерзшими пальцами проворачивать ключ. Пустая квартира встретила меня запахом корицы. Наверное, Юлька, младшая сестра, что-то готовила, перед тем как умчаться на свидание к жениху. Мамы тоже не было – у нее сегодня ночная смена.

Есть не хотелось, и на кухню я заглядывать не стала. Умывшись, поползла сразу в комнату, поближе к кровати. Сил не было ни на что. Следовало бы выпить лекарства, но банка выскользнула из ослабевших рук, и таблетки рассыпались по полу. «Вот черт», – уныло подумала я и шмыгнула, рассматривая, как они закатываются под шкаф.

Позже соберу. Слишком сильно меня клонило в сон. Не будет ничего плохого, если я подремлю полчасика, правда? Надо бы, правда, выпить что-нибудь от температуры, пусть и страшно лень.

Усталость я все-таки переборола, сходила на кухню, прилежно выпила все необходимое и только потом упала в постель, чтобы не вставать до утра. Среди знакомых гуляло достаточно историй о том, как сердечники заболевали какой-нибудь чепухой, махали рукой на лечение, а в результате ложились спать и больше уже не просыпались. Я долгие годы сражалась за собственную жизнь и сдаваться не собиралась. Я буду бороться. Я буду…

***

Меня разбудили прикосновения. Кто-то тряс меня за плечо, несильно, но раздражающе. Я нечленораздельно замычала и попыталась повернуться на другой бок. Будильник еще не звенел, а раньше этого срока меня не поднимет даже зомби-апокалипсис.

Тряска не прекратилась. Наоборот, стала настойчивее. Что за изверг пытается лишить меня нормального сна? Я дернулась и запоздало сообразила, что меня зовет мужской, а не женский голос.

– Леста! Леста, очнись!

Вот только никакой Лесты я не знала – это раз. И в квартире нашей мужчины тоже не жили – это два. Мама разъехалась с отцом, еще когда я училась в универе, а у Пашки, сестринского жениха, была собственная однушка. Он к нам и в гости-то всего пару раз приходил. Юлька, стесняясь нашей бедности, старалась водить его сюда пореже.

Низкий голос все не умолкал. Тревога заставила меня продрать глаза – и вздрогнуть.

Надо мной нависал незнакомый человек лет тридцати. Густые черные волосы падали на лоб, аристократичное лицо с прямым носом пересекало несколько старых шрамов. Они не уродовали незнакомца – так, просто едва заметные полоски на щеке и подбородке. Зато глаза… Если бы не они, мужчину можно было бы назвать привлекательным. Бледно-голубые, как лед, и жестокие, эти глаза словно заморозили меня на несколько секунд, пока я в них вглядывалась.

Откуда у меня такое впечатление, что это происходит не первый раз?

– Леста, что ты натворила? – резко произнес он.

И снова странность – за обвинением слышалась боль. Как будто бы девушка, которую он звал, причинила ему страдания.

Проблема была в том, что смотрел незнакомец на меня. А еще я наконец-то сумела оторвать взгляд от его холодных глаз и обнаружила, что моя уютная комната с диваном, шкафом и полками, на которых пылились книжки, растворилась.

Кажется, моя температура повысилась – меня знобило, на желудок накатывали волны тошноты, зрение плыло. Однако я смогла рассмотреть маленькое каменное помещение вокруг, саркофаги и крупный диск из желтого металла на противоположной стороне, каменные же сиденья, на одном из которых лежала я, повсюду свечи и оккультные рисунки мелом. Это что, склеп? Окружение, достойное фэнтезийного фильма про Дракулу. Мужчина, к слову, тоже был в старомодном наряде – черный плащ с меховой подбивкой, под ним плотная темная куртка моды века эдак шестнадцатого. Я даже не знала, как называется такая одежда. Дублет вроде бы?

Хотя гораздо больше меня беспокоил другой вопрос. Я сплю или это вызванные температурой галлюцинации?

Незнакомец не сводил с меня взгляда, измученного и рассерженного одновременно.

– Вставай. Карета ждет, чтобы увезти нас в Хенлар. Нужно торопиться.

– Эм-м… Что? – растерянно пробормотала я, ничего не понимая.

Еще и собственный голос звучал как-то… не так. В школьном хоре меня всегда ставили в ряд первого сопрано и шутили, что сама я низкая, а голос высокий. Сейчас же я вполне могла бы сыграть обольстительную красотку с грудным альтом.

Ну, приехали. Это все-таки глюки, в том числе слуховые.

– Полчаса, Леста, – процедил незнакомец. – Ты не дождалась меня всего полчаса. Карета провалилась в яму под снегом, нам пришлось ее вытаскивать. Зачем ты выпила яд? Объясни мне – зачем?

Мне стало неуютно. И это мягко говоря.

Мужчина неожиданно подался ко мне, сжав мои ладони. Страстный порыв, наоборот, заставил меня опасливо отодвинуться подальше. Бросаются тут, понимаешь ли…

– У меня ведь могло не получиться тебя вернуть, – прошептал он. – Одна ошибка – и ты исчезла бы навсегда. Неужели ты настолько не доверяешь мне, что выбрала смерть?

Глаза цвета льда промораживали меня насквозь. Я смущенно прочистила горло, некстати обнаружив, что кашель больше не раздирает мне грудь. Да и насморк тоже пропал.

– Какую еще смерть? – спросила я. – Вы вообще кто?

Мужчина побледнел.

– Что значит «кто»? Леста, если это шутка, время для нее выбрано крайне неудачно. Слуги твоего отца на подходе. Если мы не уйдем прямо сейчас, тебя отправят к принцу, и я уже ничего не смогу сделать. Это наш последний шанс сбежать и пожениться.

– Да не знаю я ничего про вашу Лесту! – не выдержала я. Холодно, голова кружится, тошнота подступает, а тут еще незнакомый мужик пытается женить меня на себе! – Меня зовут Инна. Инна Беляева, старший ассистент менеджера проектов в «ТАНО-групп». Еще раз спрашиваю: кто вы и как я оказалась в этом склепе?

Чужак отшатнулся. Кажется, до него наконец-то дошло, что он ошибся девушкой. Ну и слава богу, а то я уже решила, что передо мной сбежавший пациент психбольницы.

Впрочем, все еще нельзя было исключать такую возможность. Если предположить, что я в своем уме, то определенно что-то не так с этим голубоглазым чудаком. Здоровый человек не станет уносить бессознательную девушку в склеп и рисовать каракули на стенах. Как только ему удалось меня выкрасть из дома и притащить сюда? Не иначе как он спланировал похищение заранее и что-то подсыпал в таблетки.

Их действие, судя по всему, заканчивалось. Я все еще чувствовала себя разбитой, но постепенно приходила в себя. И чем дальше, тем страшнее мне становилось.

Сны такими реалистичными не бывают. Галлюцинациями я раньше тоже не страдала. А это значит, что я черт знает где, в лапах у психа, который может сделать со мной все что угодно. Судя по похоронной обстановке, вряд ли что-то хорошее. Расставаться с жизнью я пока не собиралась, то есть пора давать отпор.

Спустив ноги с каменной скамьи, я обнаружила, что мужчина меня переодел в пышное платье из зеленого атласа, опускавшееся до пят, и плащ из тонкой шерсти с меховым воротником. Наряд такой же древний, как его собственный. Да у нас тут не просто псих, а псих-извращенец!

Из оружия на полу склепа валялись только осколки стекла, перемешанные с пролитой жидкостью. Может, это яд, о котором говорил незнакомец? Хотя какая разница! Отраву в насильника не вольешь, а осколки слишком мелкие, чтобы ими можно было порезать.

Зато у мужчины на поясе висел меч. Что-то подсказывало, что не бутафорский.

– Значит, в ритуал все же закралась ошибка, – мрачно заключил незнакомец. – Ты иномирянка.

Ситуация большого выбора не оставляла. Я стиснула зубы и сжала кулаки. Еще оставалась надежда, что мужчина уйдет сам или удастся убедить его не трогать меня, но если нет, то просто так я не сдамся.

Сердце упало, когда я увидела, что его рука тянется к мечу, однако фортуна впервые за весь день решила мне улыбнуться. Сквозь стены донесся слабый шум – люди снаружи звали некую Целестию.

– Помогите! – крикнула я.

Тонкие губы мужчины скривились. По крайней мере ладонь с рукояти меча он убрал.

– Судьба тебе сегодня благоволит. Запомни мое имя: Джеран Мортеран – и бойся его, потому что однажды я приду за тобой и верну Лесту. Даже не думай, что можешь достаться Альхару. А пока настоятельно рекомендую беречь это тело, иномирянка. Поверь, некроманты Даллена умеют причинять жертвам такую боль, что смерть кажется спасением.

Нет, он точно повернут на всю голову. Некроманты какие-то, угрозы… Благо незнакомец уже шагнул к неприметной двери и исчез в темноте ночи. Я с облегчением выдохнула.

Придет он за мной, ага. Завтра его описание будет у полиции и во всех соцсетях страны. Жаль, снимка на смартфон нет, но рисую я тоже неплохо. Уж ради такого точно постараюсь.

Кстати, о телефонах и нормальной одежде. Я пошарила вокруг и заглянула под каменные сиденья. Ни следа моих вещей. Какое там – вообще ни единого признака цивилизации. Ни электричества, ни современных материалов типа пластика, только камень и металл вокруг. Даже лампы – и те выглядели как железные лампады, прикрученные к стенам.

Я запоздало сообразила, что не знаю в окрестностях ни одного места, похожего на это. Наш Краснокузнецск построен в советское время, вокруг тайга. Откуда бы здесь склепы такого чисто европейского вида, старательно стилизованные под старину?

Голова опять закружилась, а к горлу подступил новый приступ тошноты. Я прервала изыскания и вернулась на сиденье.

Господи, чем же таким меня накачали, что шага не получается сделать без ощущения, будто содержимое желудка вот-вот вывернется наружу? Мерзкая дурнота даже забивала страх, что я попала в какой-то дикий переплет. А завтра, между прочим, на работу!

Одно хорошо – голоса людей приближались. Я на всякий случай еще покричала, привлекая внимание, и решила дождаться, пока они придут сами. А там меня наверняка напоят горячим чаем, выдадут пледик, отвезут домой…

Когда открылась тяжелая дверь склепа, надежды благополучно рассыпались в прах. В помещение ворвались несколько человек в такой же старомодной одежде, как у похитителя, только победнее. Двое мужчин держали в руках факелы, еще двое – старинное оружие. При виде меня они успокоились и сообщили кому-то снаружи, что с госпожой все в порядке.

Единственная женщина среди пришедших сразу кинулась ко мне.

– Леди Целестия! – воскликнула эта полноватая и уже немолодая дама в чепчике и сером платье с передником, выглядывающим из-под плаща. – Ох-ох-ох, милая моя, вы целы! Видит святой Тарсус, мы уже думали, что проклятущий некромант сделал с вами что-то плохое!

Я настолько обомлела, что не успела увернуться от ее могучих объятий и была тут же прижата к пышной груди.

– Не переусердствуй, Кора, – приструнил ее один из мужчин. – Мы не для того так пеклись о леди Целестии и искали ее, чтобы ты задушила нашу госпожу от радости.

– Ох, да, – запричитала та. – Милая моя леди, вам же утром в столицу ехать, на принцевский отбор! Мы так волновались, что вы не успеете из-за ентой чехарды, что некромант устроил!

Я ошалело молчала. И эти туда же… Нет сомнений, что Леста и леди Целестия – одно лицо, то есть я. Но почему они меня с таким упорством называют чужим именем? Единственное объяснение, которое приходило на ум: я попала на съемки фильма и меня не предупредили об этом, чтобы эмоции выглядели живыми. Только как-то это жестоко, что ли.

– Какой еще принцевский отбор? – едва слышно спросила я.

Отчего-то стало страшно выйти из роли. Да и все равно похититель не отреагировал на требование объяснить, что происходит. Наверное, лучше действовать аккуратнее, задавать наводящие вопросы. Вдруг упомянутый отбор в столице – это всего лишь кастинг на участие в московском реалити-шоу.

Пухлая служанка наконец отодвинулась и оглядела меня с беспокойным видом.

– Как же так, леди Целестия? Вы все позабыли? – закудахтала она. – Вас же включили в число молодых девушек из благородных родов, которые должны пройти ентот, как его…

– Конкурс, – подсказал один из мужчин.

– Да, он самый. Отбор по-нашенски, – отмахнулась женщина. – Чтобы понравиться принцу Альхару и стать его невестой. Вы же потому сюда и побежали, к некроманту, что не хотели на отбор ехать, что-то про яд говорили. Мы уж думали, ентот злодей вас отравой снабдил. У него же вражда с принцем-то, а он и на вас еще странновато поглядывал всегда.

Картина начинала помаленьку вырисовываться. Девушка, именем которой меня называли, не хотела выходить замуж за принца, водила шашни с мужчиной с глазами цвета льда, собиралась с ним бежать, но не дождалась и предпочла выпить яд. Только тот либо не подействовал, либо некромант с помощью упомянутого им ритуала попытался воскресить возлюбленную и ошибся, вместо Лесты призвав на ее место меня.

Сюжет, достойный фэнтезийной книги. У того, кто устроил этот спектакль, отличное воображение. Найти бы еще этого человека и дать пинка. Нельзя так шутить над сердечниками.

Кстати, о сердце. В обычной ситуации оно бы уже давно глухо стучало в груди, отдаваясь эхом. И все-таки куда делись мои голос, насморк и воспаленное горло?

Я растерянно вертела головой, пытаясь понять, как себя следует вести: подыгрывать или начать угрожать судом, если ко мне сейчас же не приведут организатора этого безумия. Взгляд упал на желтый диск на стене напротив. Крупный «блин» то ли из латуни, то ли из меди был так хорошо отполирован, что в него можно было смотреться, как в зеркало.

В нем отражались мужчины, полная служанка, только что хватавшая меня, и какая-то молодая блондинка рядом с ней. Я обернулась, но других женщин в склепе не обнаружила. Девушка в отражении при этом шевельнулась вместе со мной.

Я медленно повернула шею. Блондинка сделала то же самое.

Два и два никак не хотели складываться в четыре. У меня же каштановые волосы. И черты лица совсем другие. Меня не могли перекрасить и сделать пластическую операцию. Это просто невозможно провернуть незаметно.

Я нерешительно подняла руку и помахала отражению. Оно повторило жест в точности.

Черт.

Черт-черт-черт.

Это не фэнтезийный сюжет. Я правда умерла и воскресла в чужом теле, в незнакомом мире, и должна выйти замуж за принца.

Таких отвратительных понедельников у меня еще не было.

Глава 2

Только значительно позже я поняла, насколько мудрым решением было подыграть и притвориться, что я и есть леди Целестия Тэвьера. Именно так, как выяснилось, и звали бывшую хозяйку тела.

Первый звоночек зазвенел еще в склепе, когда меня осмотрел врач – по-местному, лекарь. Сухонький старичок долго суетился вокруг меня, заглядывал в рот, а потом долго удивлялся, как я выжила после такой дозы яда.

Я не стала сообщать, что леди Целестия и не выжила.

В целом я оказалась здорова – ни простуды, ни проблем с сердцем, только отравление. Насчет сердца я уточнила отдельно. Лекарь так уставился, будто у меня открылся третий глаз, и объявил, что наблюдает за леди Целестией с детства и сердце ее никогда не тревожило.

Слуги и та самая полноватая Кора, личная служанка Целестии, нянька и дуэнья в одном лице, новостям бурно обрадовались. Все, не сговариваясь, решили, что яд в Целестию влили насильно. Тогда кое-кто обмолвился, что некромант мог бы сделать с леди вещи и похуже. Я не обратила внимания, решив, что они намекают на изнасилование.

А мужик-то всего лишь собирался на мне жениться. Бедняга…

О том, чтобы отправлять меня наутро куда-то в таком состоянии, не могло быть и речи. Тем более что уже стояла ночь. Меня провели через засыпанное снегом старинное кладбище, усадили в карету, отвезли в огромный особняк, где меня обнял «отец», а затем уложили в постель и строго наказали отдыхать до завтра. Даже охрану из слуг у двери выставили на всякий случай. Видимо, Целестия была той еще штучкой и подчиняться не любила.

Я не сопротивлялась. Бекала, мекала, играя насмерть перепуганную жертву злодея, и активно кивала только в ответ на вопросы, устала ли я. Лишь за запертой дверью я почувствовала себя спокойно. Потом осторожно подобралась к окну, отодвинула занавеску и тут же задернула ее обратно.

В лунном свете виднелись трех- и четырехэтажные дома, как будто взятые из передачи про средневековую Европу. «Острые» черепичные крыши, накрытые снегом; вытянутые, заостренные кверху окна; в них толстые мутноватые стекла. На скатах крыш серебрились сосульки.

Целый город, пусть и небольшой. Это точно были не наспех построенные декорации.

«Ну вашу ж мать», – тихо сказала я себе. Другие слова подбирались с трудом.

У меня все никак не укладывалось в голове, что я больше не дома. Что это за мир? Какие в нем действуют правила? И как мне вернуться к сестре и маме? Я вообще-то на Юлькиной свадьбе собиралась гулять, а не на своей!

В одном я с бывшей хозяйкой тела была совершенно согласна – становиться невестой какого-то там принца мне не хотелось. Тем более ради этого проходить непонятные конкурсы. Чтобы я – и мужика добивалась? А морда у него не треснет? Пусть хоть сто раз принц, если у него тяжелый характер, я лучше кого-нибудь попроще себе найду.

К тому же практика показывала, что мальчиков из богатеньких семей стоит избегать. Встречалась уже с одним, который решил, что мое единственное предназначение – это поддакивать и борщи ему наваривать.

Ну уж нет. На работе я не всегда была счастлива, да и борщ готовлю неплохо, но отказываться от себя, от своего мнения – это тоже не решение проблемы.

В тот момент мне вспомнился некромант с ледяными глазами. Джеран Мортеран, значит… Он недвусмысленно пообещал меня убить, а я тут о принцах и замужествах размышляю. Выжить бы для начала, а принцы – это уже как пойдет. Поэтому я проверила, крепко ли закрыты окна и двери, и только после этого легла спать.

Однако следующий день показал, что следовало бы беспокоиться об обеих проблемах.

Завтрак мне принесли в постель. Еда не особенно отличалась от нашей – белый хлеб, знакомые овощи вроде моркови и листьев салата, мясо на вкус напоминало курятину. Это было очень даже хорошо. А вот с гигиеной оказалось так себе. В качестве туалета мне предложили ночной горшок, умываться – с кувшина. Кора с подозрением на меня косилась, когда я об этом выспрашивала. Пришлось соврать, что яд плохо сказался на моей памяти и в ней появились пробелы. А я в очередной раз подумала: пока неизвестно, как тут обходятся с иномирянами, лучше ни в чем не признаваться.

Второй звоночек не заставил себя долго ждать.

Позавтракав и приведя себя в порядок, я решила, что отсиживаться в комнате бессмысленно, хотя и очень хочется. Так домой не вернуться. Поэтому я собралась прогуляться по особняку – и тут же сделала одну из первых ошибок.

Как крайне самостоятельное дитя двадцать первого века, я удумала одеваться сама, чем привела в ужас вездесущую Кору.

– Вы что, милая моя леди? – бросилась она ко мне, когда я изучила содержимое гардероба, нервно хохотнула над платьями с рукавами-буфами и вытащила одно из них. Оказалось оно не сильно проще. Выбор вообще не блистал разнообразием, разве что в расцветке. – Одеться желаете? Что же вы тогда молчите? Вы сегодня с утра сама не своя, как будто в вас иномирянин вселился!

– А что, это так плохо? – попыталась улыбнуться я.

Кора схватилась за сердце.

– Леди Целестия, ну вы как скажете! Только при охотниках так не шутите. Они же вас в костер кинут и не посмотрят, что вы благородного рода.

Так-так, это было уже что-то. Значит, за одно упоминание о гостях из чужих миров местная инквизиция может казнить человека, и неважно, какой у него статус. Интересно, чем им досадили «ошибки» вроде меня?

А еще это с высокой вероятностью означало, что домой вернуться не получится, иначе бы вместо костров иномирян отправляли на родину. Я покусала губы, сдерживая слезы.

Сходила я на Юлькину свадьбу. Представляю, как они там с мамой горюют. Хотя, может, Целестия заняла мое место, раз я вселилась в ее тело? Хотя даже если так, облегчение небольшое. Окружающие-то будут думать, что у Инны Беляевой поехала кукуха.

С другой стороны, у меня появился второй шанс. Целестия здорова, ей не приходится жить на таблетках, и она младше меня. В зеркало на меня смотрела девушка от силы лет двадцати. У нее, то есть у меня, впереди целая жизнь. Я ничего не могу сделать с тем, что там, в Краснокузнецке, кто-то занял мое тело, зато могу сделать здесь. И как я проведу подаренное мне время, зависит только от меня самой и от моего умения выкручиваться.

А я очень хотела жить.

Я прокашлялась, прогоняя комок из горла.

– Кора, я хочу пройтись по дому. Мне кажется, это немного развеет мое головокружение от вчерашнего яда.

Пора узнавать больше об этом мире. И о том человеке, кому я предназначена в жены.

Глава 3

Род леди Целестии определенно не бедствовал. Ночью я не успела рассмотреть особняк и теперь наверстывала упущенное, с трудом сдерживая удивленные возгласы и желание потрогать каждый предмет. Нет, я, конечно, была в исторических музеях, но тут-то все настоящее!

Похоже, я попала в век примерно шестнадцатый с поправкой на то, что этот мир развивался иначе, чем наш. По коридорам сновали слуги, во дворе ржали лошади – при особняке была собственная маленькая конюшня. Я заглянула на кухню, вдохнула пряный запах специй и поразилась огромному камину, в который можно было спрятаться целиком. Поварихи уже месили тесто и резали овощи, а в очаге жарили истекающую соком рыбу.

Слюнки при виде нее потекли сами собой. Да уж, питание здесь наверняка экологичное. И вкусное, судя по завтраку. Ну, по крайней мере для богатых людей.

Мебель в доме была деревянной, с вычурной резьбой. Над креслом главы семейства в обеденном зале, должно быть, работал настоящий мастер. И везде: в инкрустации, узорах, росписях – встречались одни и те же мотивы.

Чаще всего попадалась птица, распахивающая крылья над разожженным костром. Насколько я знала геральдику, так обозначался феникс – символ бессмертия. Он украшал в особняке все гербы, нашла я его и на себе: он был выгравирован на кольце и серьгах Целестии. Видимо, это был фамильный символ рода.

Что ж, мне он вполне подходил.

Вторым по частоте был золотой круг, похожий на диск из склепа. У некоторых слуг такой же маленький символ висел на груди, как у христиан – крест. Я заметила, как люди, спотыкаясь или роняя вещи, шептали что-то и касались этих подвесок.

Однако особо познавательной стала прогулка по галерее с вывешенными портретами семьи. Я медленно шагала вдоль картин, пристально вглядываясь в каждую из них.

Лица казались знакомыми. Впрочем, как и весь дом. У меня не исчезало ощущение, что я уже видела все это раньше, просто забыла. Наверняка Целестия действительно проводила здесь немало времени, и ее мозг еще хранил память об этом.

Я дошла до конца ряда – самых свежих портретов. Мужчина с орлиным профилем и сединой в волосах был отцом Целестии. Вчера мы уже встретились, и художник ему явно польстил. Рядом, на том же портрете, напротив мужчины, была изображена скромная светловолосая женщина с потупленным взглядом, очень похожая на Целестию.

Я отошла на шаг назад, сравнивая портреты во всем ряду. Забавная деталь: мужчины смотрели либо на зрителя, либо прямо перед собой, а их жены с неизменным смирением на лицах прятали глаза. Художественная традиция или характеристика положения женщин в этой стране? Подозреваю, второе.

Вернувшись к портрету матери Целестии, я сосредоточилась на нем. До сих пор об этой женщине не прозвучало ни слова. Умерла она, развелась с мужем – у меня не было ни единой подсказки. А если начать спрашивать, слуги в ту же секунду поймут, что я не та, за кого себя выдаю.

Закрыв глаза, я решила воззвать к спящей памяти тела. Что-то же должно было там остаться, кроме постоянно возникающего дежавю!

Ничего не произошло. Тогда я повторила процесс, мысленно нарисовав перед собой эту женщину, и на всякий случай поднатужилась.

Опять ничего.

За спиной многозначительно прокашлялась Кора. Я прикусила губу и отошла от портрета. Представляю, как мое кряхтение выглядело со стороны. Лучше поэкспериментировать с памятью в спальне, в гордом одиночестве.

Однако, как только я отвернулась, в памяти вспыхнул блеклый образ немолодой усталой женщины, которая склонилась надо мной с нежной улыбкой. Воспоминание тут же угасло, оставив послевкусие вины и гнева.

Это было настолько неожиданно, что я замерла. Какое интересное сочетание… Знать бы еще, из-за чего злилась Целестия – на бросившую ее мать или на что-то еще? И почему она чувствовала себя виноватой?

– Опять любуешься портретом матери?

По коридору шел отец Целестии – высокий, когда-то наверняка стройный, но с возрастом раздавшийся в талии мужчина. Полнота и седая борода создавали впечатление доброго дядюшки, однако в манере движений, одежде и голосе чувствовалась строгость. Мои ноги сами по себе согнулись в коленях, а голова опустилась вниз в подобии то ли поклона, то ли книксена. Спохватилась я, уже выпрямившись.

Божечки, а память-то работает! Причем это происходит исключительно бессознательно. Придется чаще доверять инстинктам.

К сожалению, они не подсказали мне, как нужно здороваться с родным отцом. Не придумав ничего лучше, я промолчала, оставив голову склоненной.

– Правильно, – одобрил он, подходя ближе. – В твоей ситуации нужно хорошенько помнить, как закончила твоя мать.

– Я не совсем понимаю…

– Кора, оставь нас, – бросил отец.

Изобразив тот же поклон, что и я только что, служанка удалилась. Отец задумчиво посмотрел ей вслед.

– Молодец, что порвала с Джераном, – тихо сказал он. – В последние дни ты себя вела настолько отвратительно, что такое благоразумие меня вчера удивило. Оставалось совсем немного до того, как кто-нибудь еще догадался о ваших отношениях.

– Я не дура, отец, – ответила я.

– Признаться, я уже начал в этом сомневаться, – он отвернулся и с задумчивым видом посмотрел на портрет. – Вы с матерью слишком похожи. Ей не хватило ума скрыть, что она занимается запрещенной магией, тебе – молча отправиться на отбор. Рад, что ты хотя бы додумалась отправить этого наглеца восвояси. Твое замужество за ним не просто вызвало бы скандал. Пока охотники всего лишь подозревают, что он практикует ритуалы воскрешения, а что если это подтвердится? Вряд ли ему хватит самообладания покончить с собой, чтобы не подставлять под удар охотников собственную семью.

По спине прошелся холодок. В голосе отца ощущался тот же сдерживаемый гнев, что в воспоминаниях Целестии. Значит, вот что сделала ее мать. Я даже не знала, как к этому отнестись – как к смелому поступку или как к безумному.

– Я больше не хочу связываться с Джераном, – честно сказала я. – Но, отец… Нет ли возможности избежать участия в отборе?

– Ты снова за свое? – нахмурился он. – Я уже не раз тебе говорил и повторю снова: ты не имеешь права отказывать в таком щедром предложении. Мы не имеем права. За нами и так наблюдают охотники после того, что натворила твоя упрямая мать, отказавшись смириться с запретами. А теперь ты хочешь рассорить нас напрямую с принцем? Он будущий король всего Меланта и, кроме того, крайне злопамятен. Если Альхар однажды вспомнит, что наша семья проигнорировала его милостивое приглашение, которого, к слову, не особенно достойна, ему будет достаточно щелчка пальцев, чтобы стереть нас самих и любое упоминание о нас с лица земли.

Ну прекрасно! И с таким напутствием я, ничего не знающая об обычаях этого мира, должна отправляться прямо в логово льва?

– Если я поеду, как бы не было еще хуже, – заупрямилась я.

– Еще не хватало мне спрашивать твоего мнения, – жестко ответил отец. – Если только ты не намерена нарочно все испортить, то хуже не будет. А я надеюсь, что твое вчерашнее просветление не прошло и ты позаботишься о том, чтобы понравиться принцу. Похоже, ты забыла все доводы, которые я тебе приводил позавчера. Не волнуйся, я напомню. Наш род на грани разорения. Ты ведь не говорила об этом своему милому Джерану? Если на отборе решат, что ты подходишь хотя бы для наложницы, нам выплатят приличную сумму, чтобы потом, когда принц к тебе остынет, тебя можно было пристроить замуж. А если ты вылетишь, мы не получим ничего, кроме воспоминания Альхара о тебе как о бесполезной и глупой девице. Наш дом уже заложен кредиторам, и ты знаешь об этом. Уже подумала, где будешь жить, если его у нас заберут? Поверь на слово: если это случится, Джеран за тобой не вернется и не спасет тебя от бедности, потому что у него самого за душой нет ни гроша.

Я стиснула зубы. Если Джеран вернется, это будет моим концом. Но и картины, описанные отцом, мне тоже не нравились.

Стать «хотя бы» наложницей? Отличная перспективка! Я не для того заканчивала университет, а потом пахала несколько лет в офисе и получала должность старшего ассистента. Мне совсем немного оставалось, чтобы стать самым молодым менеджером проектов в истории нашей консервативной компании. И все это променять на постель злобного и обидчивого принца? Разбежались!

Правда, тут явно была еще одна проблема…

Отец вернулся к созерцанию портрета своей жены.

– Леста, я понимаю, что ты обо всем этом думаешь. Но лучше один раз задорого продать себя принцу, чем потом всю жизнь за медяки продавать свое тело наемникам, скорнякам и сапожникам на улице Красных Огней. Женщины в Меланте все равно ценятся дешево, даже если они благородной крови, – его голос внезапно дрогнул. Отец прокашлялся, но продолжил уже тише. – Твоя мать проверила это на себе. У нее просто не было выбора – или умереть, или охотники добились бы того, чтобы на виселице оказались мы все, а наши владения перешли им. Принц по крайней мере способен тебя защитить. Поэтому ты отправишься в столицу завтра и сделаешь это под охраной. Надеюсь, ты уяснила себе все.

Он выдержал секундную паузу, как будто собирался сказать еще что-то, но покачал головой и направился в ту же сторону, откуда пришел, оставив меня растерянно смотреть ему вслед.

Сколько боли в его голосе было, когда он говорил про жену… Похоже, ее поступок сломал его. А охотники – что там за изверги такие, что лучше умереть, чем попасть в их руки?

Я тряхнула головой. Жесть какая. Чтоб я еще хоть раз вышла на работу с простудой. Лучше вылететь с должности, чем попасть в такой «радужный» мирок.

Тут же вспомнив, что никакая работа мне больше не светит, я скривилась. Всё, старые ошибки не исправить. Теперь главное не наделать новых. А раз у меня нет выбора, придется срочно изучать обычаи этого мира и соображать, как мне спастись не только от некроманта, но и от невероятно привлекательной судьбы стать наложницей принца, при этом не закончив на улице Красных Фонарей.

Альхара я, честно говоря, уже ненавидела. Я и простых-то донжуанов недолюбливала, хотя там обычно все происходило по взаимному согласию.

– Кора! – позвала я служанку, замершую в отдалении, и притворилась уставшей. – У меня что-то голова кружится. Можешь помочь мне дойти до библиотеки?

Следовало выяснить о Меланте – или как там называется это королевство – все что можно.

Кора замялась. Я пристально вгляделась в нее, опасаясь, что только что совершила еще одну ошибку. В доме же есть библиотека, правда?

К счастью, причина замешательства служанки оказалась иной.

– Может, вы лучше в кровати полежите и отдохнете, милая моя леди?

– Мне нужно подготовиться к встрече с принцем Альхаром и подтянуть свои знания, – соврала я. – Не могу же я допустить, чтобы он счел меня необразованной.

– Но на вас же лица нет! – жалобно произнесла она.

– О, не волнуйся, – мрачно ответила я. – Я полна сил так, будто родилась на свет только вчера.

Глава 4

Следующим утром леди Целестия Тэвьера изрядно удивила слуг, дополнив свой и без того немаленький багаж парой сундуков с книгами. Осторожные расспросы и реакция слуг показали, что предыдущая хозяйка тела не могла похвастаться званием книжного червя. Но что поделать – мне надо было как-то пополнять свои сведения о Меланте. Да и отец явно остался доволен тем, что его дочь наконец-то взялась за ум. Слуг это успокоило. Ну да, кто из детей после родительской выволочки не старался вести себя покладисто?

Книги, к моему огромному облегчению, я читать могла, пусть некоторые термины оставались за гранью моего понимания. Словарик на такие случаи я тоже прихватила и держала его поблизости. А заодно здешний «Домострой», труд по истории, нечто с многообещающим названием «Наставления для юных леди», в качестве источника по религии – краткие жизнеописания святых, собранные в одном томике…

В общем, столько увлекательного чтива я себе в жизни не набирала.

Когда тряска кареты становилась невыносимой и мешала читать, я клала книги на сиденье рядом с собой, и наблюдала за тем, как меняются пейзажи в окне. Обычно это происходило под тихий храп моей дуэньи. Кора оказалась крайне удобной спутницей – она почти все время дремала.

До столицы было четыре дня пути в карете с учетом остановок на ночь. По местным меркам – вроде как еще не окраина страны, но в столице меня бы уже считали глухой деревней. Тем не менее, чтобы не выдать себя, мне приходилось строить изнеженную и капризную дамочку, которая интересуется только собой и не желает ни с кем общаться, а решать все проблемы предоставляет слугам.

Похоже, разыгранный мной образ не особенно отличался от того, как обычно вела себя Целестия. А пока слуги занимались привычными вещами, я читала книги и впитывала всю возможную информацию, которая поступала буквально отовсюду.

Спасибо памяти Целестии, к концу последнего дня я уже немного понимала, что к чему. Мелант, в котором я оказалась, был процветающим королевством, которое по развитию стремилось к просвещенному Новому времени, но Средневековье из него еще не выветрилось. Собственные богатства и заморские колонии сделали его одним из сильнейших государств на континенте, отдаленно напоминавшем Европу.

Верили здесь в единого бога Энтара, который вырвал сердце из собственной груди и создал из него солнце, а сам умер и воскрес в новом, божественном качестве. Поэтому его символом и был золотой диск, а некромантия осуждалась – богословы считали, что сила воскрешать может быть только у бога, а людям нечего ему уподобляться. К тому же с иномирянами, чьи души из-за ошибок в сложнейших ритуалах нечаянно попадали в Мелант, было связано несколько неприятных историй.

Во-первых, иномиряне старательно подрывали религиозные устои, утверждая, что есть другие миры, в которых правят другие боги. Во-вторых, у парочки иномирян в новых телах проснулась магия настолько страшная, что она чуть не перекроила внешний вид половины континента.

В-третьих и в-главных, какое-то время назад иномирянин, попавший в королевского придворного, не проникся местными обычаями и решил, что под его управлением страна наконец-то придет к гуманистическому светлому будущему. Он умудрился собрать сторонников и убить короля, но сам пал от рук бывших союзников, справедливо рассудивших, что им и без непонятного светлого будущего неплохо. Ясное дело, следующий король озаботился, чтобы ситуация не повторилась.

Для соблюдения порядка был создан воинский Орден охотников. Эти рыцари-волшебники следили за тем, чтобы люди не занимались запрещенной магией, к которой кроме некромантии относилась магия вызова, и чтобы в Меланте не появлялись иномиряне. Всех, кого уличали в подобных проступках, могли казнить без суда и следствия.

Это сильно напоминало истории о зверствах нашей средневековой инквизиции. Похожий жуткий ореол окутывал и охотников.

Я уже начала кисло подумывать, а не сбежать ли мне из Меланта в какую-нибудь более терпимую страну. Однако отрывочные упоминания в книгах и болтовня людей в тавернах, где мы останавливались, свидетельствовали, что в соседних королевствах нравы ничуть не лучше.

То, что я слышала о принце, тоже не внушало к нему теплых чувств.

От Европы, сравнение с которой постоянно приходило на ум, здесь было одно отличие. Мелант занимал настолько уверенную позицию, что брачные связи с соседями его интересовали примерно настолько же, насколько китайских императоров. Традиции были соответствующие.

Гарем здесь куртуазно назывался консортом. Его существование оправдывали тем, что король обязательно должен быть магом, а дети с подобным даром рождались очень редко, даже если оба родителя были со способностями к волшебству.

Ходили слухи, что в этом консорте у нынешнего короля несколько десятков женщин, которые постоянно находятся рядом, но официальным браком с ним не связаны. И пусть королева была всего одна, объемчик прилагающегося к ней «довеска» не слишком радовал. Как поговаривали, принц и наследник Альхар, сам рожденный от наложницы, уже начал собирать собственный «консорт». Осталось лишь найти жену, заодно пополнив набор любовниц.

Впрочем, среди слухов отыскалась и пара хороших. Говорили, что принц – хороший полководец, к тридцати годам успевший поучаствовать в нескольких войнах, талантливый маг и прекрасно образованный мужчина. Во второе мне верилось с трудом. Где он время на образование нашел, если ему нужно регулярно наведываться к толпе наложниц?

Еще одной неприятной новостью стало то, что штаб-квартира Ордена охотников находилась недалеко от дворца. Как глупая рыбеха, я плыла прямо на рыбацкий крючок. Надежда была только на то, что такая близость испугает некроманта и он не рискнет сунуться за мной во дворец.

В общем, попала я просто по полной. Во время обязательных вечерних молитв, поднимая глаза к вывешенному на стене желтому диску, я молчаливо спрашивала бога-солнце: «Эй, нельзя было мне, что ли, какой-нибудь более дружелюбный мир подсунуть? Ну, там, чтобы местный император дракон-демон-оборотень сразу упал к моим ногам и предложил полмира, не?»

Как и подобает богу, он не отвечал. А я, как подобает нормальной попаданке, которой не очень повезло с миром, составляла план по выживанию.

Пункты менялись по мере того, как я читала книги, ловила обрывки разговоров окружающих людей и вспоминала то, что знала Целестия. Лишь одно в набросках плана оставалось постоянным – я должна участвовать в отборе.

Ведь еще принц Альхар прославился угрозами Орден охотников упразднить, а их самих покидать в тюрьму за то, что вместо защиты простых жителей они занимаются набиванием карманов золотом. Поговаривали, он и к запрещенной магии терпим.

Кажется, отец Целестии был прав. Этот человек – единственный, кто меня защитит. Надо только ему понравиться.

А там, глядишь, отыщется способ обратно обменяться телами с Целестией.

Столица с мягким женственным названием Эсьена встретила нас ярким солнцем, которое тысячами огоньков отражалось от сугробов. Я щурилась, разглядывая припорошенные снегом аккуратные домики, количество этажей в которых увеличивалось с приближением к центру города.

Он был ухожен и красив – я не заметила ни грязи, ни разбитых или заброшенных зданий. Узкие мощеные улочки, украшенные фасады, дамы, прогуливающиеся по галереям вторых этажей, радовали глаз. В окошко кареты доносились людской смех, запах булок, крики торговцев, рекламирующих свой товар. В переулках в снежки игрались дети. Повсюду встречались столбы с желтыми дисками на вершинах, у которых молились или оставляли мелкие подношения прохожие.

Странно – я совсем не заметила нищих. Может, они где-то и были, но не бросались в глаза. Жилось в Эсьене, похоже, очень даже неплохо. Но еще лучше должно было житься его хозяевам.

Эсьенский дворец поднимался на холме над городом. Я ожидала увидеть монументальную крепость, но забыла, что попала в волшебный мир. Поэтому вид дворца, как будто парящего над столицей, заставил меня с минуту просидеть с открытым ртом, разглядывая это великолепие.

Он был словно соткан из нитей, а не построен из камня. Высокий, с тонкими остроконечными башнями, огромными окнами и горящей золотом крышей, он переливался на свету и слепил глаза. Рядом примостились несколько зданий поменьше и попроще – кухня, конюшня, еще какие-то вспомогательные корпуса, предназначение которых пока оставалось неясным.

Несмотря на ажурность самого дворца, его окружала древняя крепостная стена с башнями. Там, вместе с обычной стражей, несли дозор каменные горгульи. Вряд ли это было сделано только для красоты, но как их используют, я еще не поняла.

Мне одновременно очень хотелось и было до дрожи страшно приехать во дворец. Если он такой невероятный снаружи, то каков же внутри? Подумать только, что я, обычная девушка Инна из провинциального российского городка, увижу всю эту красоту. А с другой стороны, там же собран весь цвет государства, его самые могущественные люди. Как бы не опростоволоситься со своими манерами и незнанием этикета…

Хорошим напоминанием о том, что я не имею права проиграть, стала поездка по Эсьене. А вернее, тот момент, когда карета прокатилась по площади перед дворцом, на которой расположилась штаб-квартира охотников. Ее внешний вид оправдывал мрачные слухи об ордене. «Тяжелый» фасад без излишеств, узкие окна, похожие на бойницы, у входа стража в черной форме и тоже несколько постаментов с каменными зверюгами, только размером поменьше. Над входной аркой в солнечных лучах блестела эмблема с горящим костром, а на шпиле над зданием сверкал золотой шар – символ бога Энтара.

Но гораздо хуже был костер, сложенный на площади. Он не горел – у деревянного столба всего лишь была кинута охапка соломы. И все равно я вздрогнула.

Милые ребята эти охотники.

Лошади цокали подкованными копытами по булыжникам мостовой, увозя меня подальше от неприятного места. Карета развернулась, и теперь в окне стало видно один лишь дворец и его обширную территорию.

Снова им залюбовавшись, я невольно подумала, что мне бы понравилось тут жить, даже несмотря на опасное соседство.

Экипаж медленно въехал на площадь перед дворцом и остановился недалеко от ворот. Не успел он окончательно замереть, как открылась дверца и прозвучал голос слуги:

– Добро пожаловать в королевский дворец, леди Тэвьера!

Принимая его руку, чтобы сойти с приступки, я удивилась. Они уже узнали, кто я? Неужели определили это по гербу с фениксом на карете? Ничего себе здесь вышколенные слуги…

Я уже спустилась, когда меня отвлек странный звук сверху – словно хлопали огромные крылья. Пряди волос тронуло неожиданно сильным порывом ветра. Задрав голову в поисках того, что так шумело, я снова застыла от изумления.

Над нами летел грифон. Зверь с телом льва, длинным хвостом и белой орлиной головой взмахнул огромными крыльями, грациозно опустился недалеко от кареты и припал к земле, позволяя всаднику покинуть свою спину. Мужчина сделал это с не меньшей ловкостью, легко соскочив на мостовую и развернувшись ко мне.

Честно – я не знала, от кого из них под большим впечатлением. То ли от мифического чудовища, которое смирно ждало, когда к нему подойдет конюший (или грифонюший?), то ли от всадника.

Рослый мужчина был сложен, как Аполлон. Длинные, до плеч волосы, настолько светлые, что казались почти белыми, придерживал кожаный шнур, обвязанный вокруг лба. Высокий лоб и ясные серые глаза намекали на недюжинный ум, волевой подбородок – на твердость характера, а морщинки в уголках рта и у бровей – на то, что жизнь всадника сложно назвать безмятежной. Богатая одежда и плащ, застегнутый на золотую цепь, выдавали знатное положение незнакомца.

Мое сердце слабо трепыхнулось, вспоминая, что ему неплохо бы биться. В Краснокузнецке такие красавцы водились разве что в телевизорах.

Только когда он с интересом посмотрел на меня, я сообразила, что таращиться на незнакомого человека неприлично в любой культуре. Я тут же отвернулась к слуге и задала первый же вопрос, пришедший в голову, – лишь бы отвлечься.

– Эм-м… Извините, а можно узнать, где разместят меня и моих людей?

– Вы просите у слуг прощения? – раздался голос за спиной. – Это новая мода на окраинах Меланта или черта характера?

К щекам прилила волна жара. Вот и случилось то, чего я боялась, – меня чуть не погубила элементарная вежливость. А когда слуга низко склонился и произнес: «Доброго дня, ваше высочество», я и вовсе пожалела, что не умею превращаться в невидимку.

Я с усилием развернулась и присела в реверансе. Даже по моим ощущениям вышло деревянно.

– Простите меня за манеры, ваше высочество.

– Что вы, – принц Альхар улыбнулся краем рта, снова заставляя мое сердце болезненно трепыхаться от восхищения. – Наоборот, я нахожу это очаровательным. Многим придворным не хватает скромности, которой меня часто удивляют аристократы, приехавшие издалека. Особенно если это красивые девушки.

– Спасибо, – едва слышно прошептала я.

Господи! Настолько красноречивой я последний раз была в третьем классе, когда меня впервые вывели на сцену перед публикой – наградить за победу в школьном конкурсе. Что со мной такое-то?

– Ваше высочество! – позвали со стороны входа во дворец. – Совет ждет вас!

– Хорошо, иду, – откликнулся принц и снова мне улыбнулся. – Рад, что вы приняли приглашение, леди Тэвьера. Буду с нетерпением ждать вашей победы.

Если бы после этих слов не он ушел, честное слово, я бы растеклась лужицей. Но перед глазами больше не было пронзительных глаз и сводящей с ума улыбки, и в глубине разума все-таки проснулась трезвость.

Так-так. Победы, значит, он мне желает. Он же меня впервые видит! Я специально уточняла у слуг – Целестия никогда не была в столице. Тем более ее не знакомили с наследником престола. Не того полета птица. Так что эти слова Альхар наверняка произносил перед каждой участницей. Вот же хитрый соблазнитель!

Я прищурилась. Ну ничего, главное в следующий раз – не терять голову.

И все же участие в отборе перестало казаться таким ужасным, как еще пять минут назад.

Глава 5

Распорядитель отбора невест подошел почти сразу после того, как со мной распрощался принц. Меня витиевато приветствовали и повели в дальнюю часть дворцового комплекса, забрав все мои вещи. Охрану кареты, которая путешествовала вместе со мной и ожидаемо ломанулась следом, развернули обратно на полушаге. Вместо них за вещами подошли слуги в бело-голубых ливреях с грифоном на гербе.

– Вашему сопровождению предписано жить в отдельном здании, – важно объяснил распорядитель. Этот маленький и сухонький человечек с вытянутым лицом выглядел немного смешно, но был высокого мнения о себе и выражался настолько по-канцелярски, что иногда его сложно было понять. – Непосредственно с вами может поселиться лишь одна служанка, однако во избежание недоразумений при магических испытаниях нам придется проверить уровень ее силы. Если же с вами не прибыла таковая служанка, мы можем снабдить вас оной.

Я поморгала. Еще и магические испытания какие-то.

– Ваши вещи отнесут в подготовленные для участниц отбора покои, – продолжал распорядитель. – Чтобы мы могли определить наилучшие комнаты для вас, будьте добры, назовите ваш уровень магической силы. К сожалению, в наших архивах не оказалось сведений о нем, иначе бы мы подготовили покои заранее.

Вот тут я чуть не присела.

Ага. «Уровень нулевой – бестолковая иномирянка, которая попала в магический мир и не догадалась выяснить, есть ли у нее колдовской дар». То, что в родном мире магии нет, меня оправдывало слабо. Здесь-то она была вполне естественной, и я с самого начала восприняла это как нечто само собой разумеющееся. Ну а как без магии получилось бы воскреснуть в чужом теле? И, в конце концов, я же захватила с собой в поездку «Трактат о магии в сокращениях», где приводилось описание тех самых уровней.

– Эм-м… – замялась я.

Распорядитель приподнял бровь, оглядывая меня.

– Будьте честной, пожалуйста. Сведения необходимы лишь для общего учета и соблюдения вашей безопасности. Даже если у вас первый уровень, это не ставит вас в более низкое положение, чем участниц с уровнем выше.

Мне повезло – за меня оскорбилась Кора.

– Да как вы смете подозревать мою госпожу во лжи! – возмутилась семенящая следом служанка. – У леди Целестии третий уровень владения магией. У нее даже документы с гербовыми печатями, которые енто подтверждают, есть!

Я едва не поперхнулась. Распорядитель тоже прикусил язык.

Третий уровень? Да я почти Гэндальф! Ну ладно, может быть, я польстила себе, но до мастера волшебного искусства мне действительно не хватало лишь малость. Вот бы у меня еще была склонность к ментальной магии. На этом уровне ее адепты умеют подчинять людей, пусть и на недолгий срок. Сколько бы проблем сразу решилось…

– Что же вы сразу не сказали, – пробормотал распорядитель.

– Не привыкла хвастаться, – скромно ответила я.

Про то, что уровень ни на что не влияет, мой спутник явно заливал. Он щелкнул пальцами, разворачивая тащивших вещи слуг, и направился в другую сторону сам. Небольшое здание, стоящее отдельно от дворца, начало от нас удаляться, хотя изначально мы шли именно к нему. Оглянувшись, я заметила, как туда ведут другую девушку в похожем дорожном платье и тоже с нагруженными под завязку слугами.

Я на всякий случай запомнила и эту брюнетку, и само здание. Значит, туда заселяют тех, у кого более низкий уровень магии. Интересно зачем? Чтобы те, кто посильнее, не могли с помощью колдовства избавиться от соперниц?

Да уж, такое себе преимущество. Если догадка верна, лучше бы Кора промолчала. Уровень уровнем, а в отличие от подлинной хозяйки тела я магией пользоваться не умею. Сомнительно, что этому можно научиться за пару дней или вспомнить навыки, как я «вспомнила» реверансы. Но теперь уж поздно жалеть. Остается только добавить еще один пункт в список проблем, с которыми нужно разобраться.

Распорядитель повел нас к левому крылу дворца. Оно было настолько длинным, что в него сделали отдельный вход, и я устала до него идти. Ну точно пекинский Запретный город.

Двери перед нами распахнулись сами, без помощи стражей-привратников, которые стояли как будто бы только для красоты. Шагая по коридорам, было очень сложно не вертеться и не ахать от удивления. Каждый сантиметр стен был занят украшениями – росписи, пилястры, объемный декор, вставки из мрамора, в нишах статуи… У меня быстро закружилась голова от этой роскоши. Что же будет в жилых комнатах?

– Ваши покои здесь, – распорядитель остановился у двери, украшенной позолотой. – Магическая защита внутри соответствует третьему и четвертому уровням магической силы. Просим помнить, что доступ вашему сопровождению, за исключением служанки, сюда запрещен. Если будет необходимо, обращайтесь ко дворцовой прислуге. Испытания начнутся завтра утром, после рассвета. За вами придет назначенный человек, который проводит вас к месту проведения отбора. Пока располагайтесь, пожалуйста, с удобством. У вас есть какие-то вопросы?

– А можно получить список планирующихся испытаний? – на всякий случай уточнила я.

– К сожалению, нет. Его высочество принц Альхар считают, что в испытаниях нет смысла, если о них известно заранее. Еще вопросы?

– Нет.

– В таком случае желаю вам победы и удачного времяпрепровождения во дворце.

Распорядитель поклонился и направился в обратную сторону. Проводив его взглядом, я оценила количество дверей в коридоре, идентичных с моей. Если за каждой из них покои для одной участницы, то у меня десять соперниц. Это не считая тех, кого поселят в здании для более слабых волшебниц.

Ну я попала. Хорошо хоть в комнатах выставлена защита. Можно не бояться, что кто-нибудь из соперниц устроит ночью сюрприз.

Оставалась надежда, что заняты будут не все покои. Правда, очень вялая: мое внимание привлекла темноволосая девушка, которая стояла у окна напротив соседней комнаты. Корсет делал талию осиной и подчеркивал немаленькую грудь, которую я, не удержавшись, окинула завистливым взглядом. Личико у незнакомки было сродни кукольному – пухлые губки, гладкая кожа, выразительные карие глаза. Если б еще не это стервозное выражение на нем…

Увидев, что я на нее смотрю, девушка усмехнулась.

– А вы времени зря не теряете, да? Не успели приехать в замок, а уже убедились, что принц вас заметил.

– Это была чистая случайность – все благодаря моим хорошим манерам. Прошу прощения, мы знакомы? – сухо осведомилась я.

– О, так вы не лишены острого язычка, – нахалка приподняла брови. – Нет, мы не знакомы, но поверьте, мне знакомиться с вами совершенно излишне. И не рассчитывайте на то, что острый язык вам поможет завоевать принца. Он любит покорных. В том числе в постели.

– Вам лучше знать. Похоже, у вас в этом богатый опыт. Но спасибо за полезный совет – я учту на будущее.

Она искривила пухлые губы в усмешке и отошла от окна, направляясь к своей комнате.

– Учитывайте-учитывайте, леди с окраины. Вам это не помешает. А вот еще один совет: замените слуг. В столице не любят, когда от людей пахнет… – она сморщила носик, глядя на Кору. – Коровником.

Какой изящный способ назвать деревенщинами меня и моих спутников! Я скрипнула зубами. Кора все три дня дороги кружилась вокруг меня, изо всех сил стараясь обеспечить мне уют в условиях, когда за неимением лучшего приходилось подтираться листьями капусты.

Мельком глянув на добрую женщину, которая смущенно одернула серое платье, я только еще больше разозлилась. Нравы в этом мире таковы, что прислуга не имела права отвечать даже на откровенные издевательства. Ну ничего, зато у нее есть я. Оскорблений в адрес Коры, как и в свой, я терпеть не собиралась.

– Боюсь, у вас насморк, леди, и вы не различаете запахи. Мои слуги прекрасно знают свои обязанности, а их внешний вид может обмануть лишь того, кто совсем не разбирается в людях.

И снова я была удостоена высокомерного взгляда с насмешливой полуулыбкой на губах.

– Вы правы, леди с окраины. Они наверняка полностью удовлетворяют ваши скромные потребности, – мурлыкнула она. – Удачи на отборе, и вот последний полезный совет: не думайте, что такая, как вы, сможет здесь чего-нибудь добиться.

Интересно, эта дамочка вообще умеет разговаривать без того, чтобы плюнуть ядом? Я уже намеревалась ответить что-нибудь не менее колкое, но мне попросту не дали такой возможности. Нахалка проплыла мимо и скрылась за дверью.

– Кора, ты не знаешь, что это за мымра? – шепотом спросила я.

Та помотала головой.

– Никогда ее не видела. Но, может, это леди Эвери, дочь маркиза Байры? На ее ожерелье и серьгах был акациевый лист, а это символ семьи Байра.

– И что – они влиятельные?

– Очень, – многозначительно произнесла Кора. – У них обширные владения в самом Меланте, а еще им принадлежит одна из самых богатых мелантских колоний за морем с кофейными плантациями. Ходят слухи, леди Байра и так была среди главных претенденток в принцевские жены.

Вот так соперница у меня. Светская львица, искусная волшебница и плантаторша в одном лице против скромной ассистентки менеджера проектов. И это лишь первая в длинном списке змеюк. Мне определенно светит успех!

– Давай-ка лучше осмотрим комнаты, – пробормотала я.

Слуги уже закончили вносить наши вещи и уходили, кланяясь напоследок. Я кивала каждому, борясь с позывом выдать что-нибудь вроде: «Спасибо, не надо». Здесь такого не поймут – встреча с принцем это доказала.

Второе доказательство я получила, когда зашла в покои и принялась задумчиво осматривать интерьер. Он ничем не уступал тому, что я увидела в коридоре, разве что позолоты было поменьше. Стены были светло-зелеными, с росписями в нарисованных «медальонах», каждый предмет мебели – произведение искусства.

Я как будто очутилась в Петергофе или в Версале. Ощущение было двойственным. Одна половина меня была довольна, что ей, бедной аристократке, предоставили такие шикарные покои. Вторая половина находилась в легком шоке. И, по-моему, пребывала в нем с того момента, как я проснулась в склепе. Все казалось каким-то ненатуральным, сказочным, что ли.

Вот, например, размер кровати с балдахином – в самый раз для трех таких дам, как Кора. И все это для одной меня? Я, конечно, знала, что аристократы раньше жили лучше, чем может себе позволить скромная ассистентка из маленького российского города, но все же…

Не вполне веря в реальность происходящего, я провела рукой по темной древесине, вдохнула ее запах и присела, проверяя жесткость матраса, то есть перины.

Мягко. Как в облаке сахарной ваты.

Кора еще одним облачком, потяжелее, втиснулась в спальню.

– Милая леди, тут фрукты. Не хотите откушать?

– Я не голодна. Если хочешь, сама поешь, – ответила я, предположив, что крупная служанка уж точно проголодалась быстрее меня.

Увлекшись изучением обстановки и размышлением о том, в какой из сказок я оказалась – в сказке Андерсена с мрачным концом или в добром фэнтези, которое закончится традиционным хэппи-эндом, я не заметила, что служанка не двигается и странно смотрит на меня. Спохватившись, я повернулась к ней.

– В чем дело, Кора? С фруктами что-то не так?

– Вы кто? – тихо спросила она.

Я выдавила из себя нервный смешок, стараясь скрыть то, что в эту минуту меня прошибло холодным потом.

Минуту назад я, может, и была в доброй сказке, а сейчас точно попала в ту, где злую ведьму сжигают в печи. Угадайте, кто будет на месте ведьмы?

– Кора, это что, шутка?

Она продолжала настороженно глядеть на меня.

– Никоим разом, госпожа. Я на семью Тэвьера с малых лет работаю, а леди Целестию с рождения знаю. Уж простите, но вы на нее и близко не походите. Своим уровнем магии она так кичилась, что упоминала его по поводу и без. Еще она на второй странице книг обычно засыпает, а вы с собой целый сундук взяли и одними ими были заняты все время. Тем более леди Целестия не стала б защищать слуг перед другими господами. Она так гналась за столичной модой, что даже платья шила только у того портного, который в Эсьене бывал, хотя наш-то ничуть не хуже. А уж если бы кто-то сказал, что я под столичные мерки не подхожу, отослала бы меня домой сей же час. Она вообще меня брать с собой не хотела – стыдилась. Я слышала, как она лорду Тэвьере об ентом говорила. Только денег-то на прислугу получше все равно не было. Наоборот, как та беда с матушкой леди Целестии приключилась, всех поувольняли. Когда вы по поводу меня ни слова не сказали перед отъездом, я удивилась, но промолчала. Вы ж от яда слабые были. Я думала, в нем все дело. Да только теперь вижу, что вы и про себя ничего не помните. А такого от яда не бывает.

Я сглотнула. Всё, дорогая Инна, пришел тебе конец. И никаких некромантов не понадобилось.

– Кора, это в самом деле вина яда. Просто дай мне еще несколько дней…

Лицо служанки смягчилось.

– Вы не поняли, госпожа. Не думайте, что я сразу к охотникам побегу. Мне новая вы гораздо больше нравитесь. Вы добрая, а настоящая леди Целестия такой вздорной была, что ее мало кто мог вынести, кроме того некроманта, Джерана Мортерана. Да она ему свое истинное лицо и не показывала. Как он появлялся, шелковой становилась. Но уж я-то знаю, какой она была, – служанка тряхнула головой. – Мне ее возвращения не хочется. Если боитесь, что выдам, не говорите мне, кто вы взаправду, а я как будто и не знать буду.

Мне стало чуть полегче, но…

– А что взамен? Извини, мне плохо верится в бескорыстную помощь.

– Мне много не надо. Муж мой уже пять лет, как почил, а деток-то у нас нет. Я одна, и все, что я знаю, енто служба роду Тэвьера. Если он разорится, мне будет некуда идти, – она растерянно посмотрела на меня. – И другим слугам, которым дал работу ваш отец, тоже. Лорд Тэвьера кажется строгим, но платит он хорошо и с простым людом тоже обращается достойно. Никто не хочет голодать или быть битым за любую погрешность, как у других господ, милая леди. Я женщина простая и буду рада, если вы, став королевой, не прогоните меня. Вот и все.

Я тихонько выдохнула.

– Спасибо, Кора. И все-таки – почему ты не хочешь пойти к охотникам? В книгах написано, что они следят за чистотой веры. А у тебя, – я кивнула на нее, – на груди такой же солнечный диск, как у всех.

– А вы что, госпожа, нашего бога хулить собираетесь? – невинно поинтересовалась служанка.

– Зачем бы мне это? Я против него ничего не имею.

Если не упоминать о том, что считаю его выдумкой. Впрочем, кто его знает? Вон атеисты утверждают, что у людей души нет, а я же как-то попала в этот мир, обменявшись телом с Целестией.

Я потупила взгляд.

– В своем мире я умирала. К сожалению, не знаю, что стало с Целестией, но думаю, что второй шанс, который мне дали, это очень щедрый подарок для такой, как я. Я не хочу растратить его зря.

– Ох, леди Целестия…

Кора сочувственно коснулась моей руки, а затем, поколебавшись, крепко обняла. Голос ее зазвучал тихо и серьезно.

– Охотники только притворяются, что за веру ратуют. Скольких они в ереси обвинили и на костер отправили, только чтобы их владения к рукам прибрать. Простой люд они со свету сживать тоже не гнушаются. Особенно к женщинам у них отношение жестокое, будто каждая из нас – еретичка.

У нее на миг перехватило дыхание, словно служанке стало трудно говорить.

– Ох, что было, то было, – неловко свернула беседу Кора. – Просто поверьте: я лучше к демонам, ентим исчадиям преисподней, обращусь, чем к охотникам. Вас всему, что нужно, научу. Расскажу, что все сама знаю. А что я малообразованная, вы не смотрите. Старая Кора семье Тэвьера всю жизнь служит, я все гербы аристократические знаю, все повадки знати. Разве что в сложных церемониях помочь не смогу. Зато дружбу быстро завожу, поентому если что разведать через слуг понадобится – енто я запросто выполню. Доля наша женская сложная, перед мужчинами голову поднимать нельзя, но умная женщина всегда лазейку найдет. А тут принц целый, – она улыбнулась. – Что ж его, отпускать?

– Спасибо, – ответила я и искренне обняла ее в ответ.

Я могла положиться всего лишь на ее слово, но отчего-то казалось, что служанка честна. А я разочаровывать ее тоже не собиралась.

Невольно подумалось о том, что день прошел плодотворно. Я встретилась с Альхаром, завела врага и союзника. И последнее пока казалось самым важным моим достижением.

Глава 6

На следующий день утро началось задолго до рассвета. Для меня, привыкшей спозаранку вставать на работу, подготовка к первому дню испытаний прошла быстро и легко, несмотря на усталость после четырехдневной тряски в карете.

Другие конкурсантки к раннему подъему оказались не готовы.

Я пришла среди первых и с любопытством рассматривала просторный зал, куда меня привел слуга. У помещения был всего один вход, откуда одна за другой появлялись девушки, и целых два выхода. Со стороны входа стояли оббитые бархатом табуреты для девушек, с противоположной – длинный стол, за которым сидел уже знакомый распорядитель, а рядом с ним – секретарь, заполняющий бумаги. На краю стола в свете множества зажженных свечей блестел крупный хрустальный шар на подставке – явно магический артефакт, в котором клубился туман.

Надеюсь, с его помощью нам не собирались предсказывать будущее. А то сейчас принц прищурится, посмотрит в туман и скажет: «А вам, уважаемая леди Целестия, победить в отборе не суждено. Отправляйтесь-ка домой».

Судя по шепоткам подтягивавшихся в зал конкурсанток, они тоже не знали, для чего нужен шар. Все разговаривали тихо, здоровались со знакомыми или, наоборот, фыркали в сторону давних врагинь. Большинство собиралось в группки. Лишь немногие, включая меня, коротали время в гордом одиночестве, притворяясь, будто росписи на потолке ужасно интересны.

Нас сюда привели без служанок, предупредив, что так будет на всех испытаниях. Распорядитель вчера проверил Кору и разрешил ей остаться, убедившись, что у нее нулевой уровень силы, то есть магией она не владеет. Судя по скандалу, который вчера разразился в коридоре и который было слышно на половину дворца, некоторые девушки пытались протащить под видом служанок опытных волшебниц. Кое-кого из-за этого даже чуть не выгнали из участниц еще до начала отбора. У девушки все-таки хватило ума согласиться на предложенную распорядителем «нулевую» служанку.

А жаль.

Я смотрела не столько на потолок, который, кстати, действительно был красив, сколько на других участниц. Кора мне вчера сильно помогла, рассказав многое о самой Целестии и принятых в высоком обществе нормах, но этого было мало. Никакая теория не заменит практику, а мне следовало придумать собственную манеру поведения, чтобы не выдать себя и при этом быть непохожей на других. Мой опыт показывал, что внимание всегда обращают на необычных, даже если это всего лишь единственная черта в остальном заурядного характера.

– Тоже считаете, что в этих росписях нам дан намек?

Я вопросительно посмотрела на участницу, вставшую рядом со мной. Невысокая, худенькая, с каштановыми волосами, оттеняющими бледное лицо. Типичная аристократка. Вряд ли она была старше Целестии, а вот ее статус определенно уступал моему.

Сравнивая наряды леди Байры и стайки ее подруг из Эсьены, я с удовлетворением отмечала, что Целестия и правда старалась не отставать от столичной моды. Моя новая знакомая выглядела по сравнению с ними серенькой мышкой – минимум украшений, скромное платье. Глубокого выреза – попытки не отставать от столичных фиф – девушка, похоже, немного стеснялась. Зато в ее серых глазах, в отличие от некоторых спутниц леди Байра, читался интеллект.

– Нимфы, – пояснила она, указывая на потолок. – Сюжет с преследованием языческим богом лесной девы. Она предпочла превратиться в осину, лишь бы не доставаться нелюбимому мужчине, который хотел лишить ее чести.

Я еще раз окинула взглядом росписи. Да, и правда. Художнику прекрасно удалось изобразить ужас почти схваченной нимфы.

– Думаете, это предупреждение, чтобы мы бежали отсюда, пока не поздно? – улыбнулась я.

– Не исключено, – улыбнулась в ответ девушка и тут же спохватилась. – Простите мою невежливость. Я не представилась: леди Минна, младшая дочь барона Стэфаты. Прибыла вместо старшей сестры, которая на момент получения приглашения от принца успела обручиться с женихом. Мы из Зефрана, новости туда очень долго идут.

Неудивительно. Город Зефран располагался на одном из северных морских островов, которые находились под властью королевства. Фактически это была самая окраина королевских владений.

– Леди Целестия, дочь барона Тэвьеры, – представилась я. – Наверное, вы проделали долгий путь.

– Да, немаленький. Но я бы проделала его еще раз, лишь бы увидеть Эсьену и блистательный королевский дворец, – призналась Минна. – Обычно мы не можем позволить себе подобные путешествия.

– Тогда у нас с вами много общего.

– Вы тоже чувствуете себя здесь немного неуютно? – осторожно спросила она.

Я кивнула, заметив брошенный на нас презрительный взгляд леди Байры. Эта дамочка определенно мнила себя уже победившей в отборе. Интересно, на что рассчитывают ее прихлебательницы, вертящиеся вокруг. На места наложниц?

От этой мысли меня снова передернуло. Нет уж, я туда метить не собираюсь. Если ставить себе цель, так серьезную – стать для принца единственной. Не просто будущей королевой страны – королевой сердца Альхара.

А если не выйдет, хотя бы заведу себе знакомства среди знати. Причем среди адекватных людей, а не змей.

– Тогда нам стоит держаться вместе, – обрадовалась Минна. – Вы ведь не против?

– Очень даже за, – честно ответила я.

На этом наш разговор прервался. Правая дверь напротив нас открылась, и в комнату вошел Альхар. Комната наполнилась шелестом ткани – словно по взмаху дирижерской палочки, все присутствующие изогнулись в поклонах или реверансах.

Я снова невольно залюбовалась этим мужчиной. Природа его не обидела, когда наделяла красотой. И ведь принц получился не смазливым – наоборот, в каждом его движении сквозили мужественность и сила, до которой крайне далеко субтильным моделям с обложек популярных журналов. А его голос… Бархатный, он проникал в самое сердце.

– Я рад приветствовать в Зале нимф всех леди, принявших мое приглашение поучаствовать в отборе, – произнес Альхар после официальных приветствий. Он переводил взгляд с девушки на девушку, задержавшись на леди Байре. – Возможно, некоторые из вас решили, что эти испытания всего лишь дань традициям, спектакль, устроенный для того, чтобы замаскировать уже сделанный выбор. Это неправда.

Платья участниц зашуршали, скрывая шепотки. Многие девушки при этом косились на помрачневшую леди Байру.

Принц прошелся перед столом, продолжая всматриваться в участниц.

– Каждая из вас обладает безупречной родословной, молодостью и красотой. Но этого мало, чтобы стать моей женой, а однажды и королевой. Женщина, помогающая править такой страной, как Мелант, должна отличаться твердым характером, благородством души умом и великодушием. А еще она должна быть чистой помыслами и телом.

Его взгляд скользнул по запредельно глубокому вырезу брюнетки, которую я вчера заметила у входа в жилой корпус для невест.

– Я буду присутствовать на каждом испытании и оценивать ваши результаты. Но не думайте, что можно приблизить к себе победу откровенными нарядами или природной красотой. Мне не нужна королева-шлюха.

Резкое словечко заставило девушек заохать и покраснеть. Но не всех. Леди Байра сдержанно улыбнулась, словно говоря: «Да-да, знаем мы о твоих “нуждах”».

В этот момент я возненавидела ее еще сильнее, чем вчера. Стыда у стервы не было от слова «совсем». Ясно же, что она уже побывала у принца в постели. Хоть бы постеснялась это так явно демонстрировать! Впрочем, с ее отношением к другим людям…

Мысль оборвалась на середине. Альхар смотрел прямо на меня. Продолжительно, изучающе, а не мельком, как на большинство других девушек. Надеюсь, он просто вспомнил нашу вчерашнюю встречу, а не подразумевал что-то, когда толкал речь про шлюх. Мы же с ним вообще не были знакомы до вчерашнего дня.

Безумно длинная секунда, в которую этот невозможный красавец смотрел на меня, закончилась.

– Этим объявляю начало первого испытания – на чистоту, – объявил он. – Уважаемый распорядитель лорд Кестэла объяснит, что необходимо сделать.

Принц и распорядитель поменялись местами. Первый устроился во главе стола, наблюдать за испытанием, а второй, наоборот, вышел вперед. Участницы, не дожидаясь, уже обсуждали смысл испытания. По соседству прозвучало недоуменное «Не мыться же нас заставят?».

Распорядитель прокашлялся.

– Дорогие леди-участницы, сегодняшнее испытание призвано выявить, чистыми ли вы собираетесь вступить в брак. Поскольку нам известны случаи, когда невесты подкупали лекарей или пользовались магией, чтобы скрыть следы своей неверности жениху, мы решили устроить проверку с помощью зачарованного предмета, который не способен лгать. Просим вас по очереди подойти к хрустальному шару и положить на него ладонь. Цвет, изменившийся с белого на красный, будет означать, что вы уже были с мужчиной. Следовательно, не можете участвовать в отборе невесты для его высочества принца Альхара.

Я слегка обалдела. Нифига себе испытание! Хотя чего я хотела? В этом мире до сих пор людей на кострах жгут. До рациональности двадцать первого века им еще веков пять как минимум, а пока справедливость просто цветет и пахнет. Сам-то принц к своим тридцати годам вряд ли девственник.

Одна из девушек поднялась с сиденья.

– Лорд Кестэла, это возмутительно! Осмотр на чистоту тела всегда проводился в закрытом помещении, наедине с лекарем, а никак не прилюдно. Подобная публичная проверка – убийство репутации и позор на всю столицу!

– Девушка, которая была с другим мужчиной до свадьбы, сама виновна в пятнах на своей репутации, – парировал распорядитель. – Смеем напомнить, что подобная проверка – один из мелантских законов, а чем продиктована публичность испытания, мы объяснили. Вы не обязаны в нем участвовать, но из участия в отборе вы будете исключены. Также просим учитывать, что воздействовать на шар с помощью магии, чтобы изменить его цвет, бессмысленно. Мы предусмотрели такое развитие событий. А теперь, пожалуйста, кто готов, подходите к артефакту.

Говорившая девушка громко фыркнула и направилась к выходу, напоследок поклонившись принцу. Ее проводили осуждающими взглядами, кое-кто с презрением хмыкнул вслед.

Поступок в самом деле выглядел не супер как вежливо, но я ее понимала. Победить в отборе шансов не так уж много, а с подпорченной репутацией при здешних нравах потом замуж не выйти. С другой стороны, громкий уход с выступлениями тоже прозрачно намекал на то, что девушке есть что скрывать. Вряд ли она что-нибудь от этого выиграла. По крайней мере не стала молчать, и то молодец.

Помешкав, зал покинула вторая девушка. Секретарь вычеркнул и ее имя. Принц на это не отреагировал. Как будто его вообще не волновало, сколько останется участниц.

Я нахмурилась, наблюдая за ним. Пока слова отца Целестии об Альхаре не подтверждались. Злопамятные люди с таким равнодушием к уходу потенциальных невест не относятся. Да и на отбор для гарема непохоже – там же опыт должен только приветствоваться. Впрочем, кто знает, каковы вкусы принца. А на стульях продолжали сидеть восемнадцать человек – достаточно для выбора.

Третьей встала леди Байра. Не успела я обрадоваться, что стерва тоже испугалась проверки, как она со своей надменной улыбочкой подплыла к шару и положила на него ладонь.

Завихрения шевельнулись. Молочно-белый цвет.

– Спасибо, леди Байра, – с удовлетворением произнес распорядитель.

– Мне нечего скрывать.

Она повела плечами, бросив из-под ресниц томный взгляд на принца. А я чуть не подскочила от несправедливости.

Девственница? Та самая овца, которая вчера рассказывала мне о постельных предпочтениях Альхара? Да не смешите мои тапочки! Тут явно вклинилась магия!

Это пришло на ум не одной мне. Принц, сощурившись, посмотрел на Байру, но промолчал. Покрывает ее? Или надеялся, что испытание ее отсеет, а теперь удивлен сам? Кто бы мне еще ответил на эти вопросы.

Тем временем к шару подходили и другие участницы. Несколько раз хрусталь мутнел, наливаясь алым. Побледневшие или, наоборот, покрасневшие от стыда девушки возвращались назад. Чуть ли не бегом в коридор кинулась с горящими щеками вчерашняя брюнетка. Тех же, кто прошел испытание, направляли к левой двери.

Чем дальше, тем меньше в зале становилось людей, а я все не вставала. Чего ждала, не знала сама. Просто боялась, наверное.

Мне ведь даже не у кого было спросить, как у Целестии обстоят дела в этом отношении. Будь я тут в собственном теле, сбежала бы следом за первой «отказницей». С моей-то чуть не случившейся свадьбой, ага. И что-то у меня было дурное подозрение, что Целестия в этом плане тоже не одуванчик. Кора описала ее как страстную, порывистую, а некромант говорил о последнем шансе пожениться. Тайный роман, импульсивный характер, взрослый мужчина, устроивший побег для возлюбленной, – все вместе это плохо сочетается с «чистотой».

Когда в зале кроме нас остались две непроверенные участницы, Минна тронула меня за руку. На лице новой знакомой не было ни капли сомнения, что она пройдет испытание.

– Идем?

Я кивнула. Все равно ждать нет смысла.

Минну я пропустила вперед. Шар предсказуемо поклубился сливочным туманом, принц обаятельно ей улыбнулся, так же как всем, и девушку пригласили к левому выходу.

Я медленно приблизилась к шару и застыла, не решаясь положить на него ладонь. Еще и принц, как назло, следил за мной так внимательно, будто ему правда было дело до того, в какой цвет сейчас окрасится хрусталь.

Боже, пожалуйста, пусть меня не ждет провал еще в самом начале моего пути… Я ведь даже в старом теле никогда не изменяла жениху и ни за что не буду в новом!

Сзади красноречиво закашлялась конкурсантка – я задерживала очередь. Принц склонил голову, изучая меня.

– Вы чего-то боитесь, леди Тэвьера?

– Нет, – ответила я, посмотрела ему прямо в глаза и положила ладонь на шар.

Он… удивился? А затем улыбнулся.

– Я вижу. Можете присоединиться к другим участницам.

Я скосила глаза вниз, не доверяя его словам.

Белый! Шар был белым!

От облегчения я чуть не закачалась. Не забыв напоследок поклониться Альхару и распорядителю, на ватных ногах я зашагала туда, где только что скрылась Минна.

Истеричка Целестия была гораздо разумнее, чем я думала. Пусть и влюбилась в некроманта настолько сильно, что выпила яд, лишь бы не ехать к принцу, а невинность свою блюла. Видимо, страх осуждения обществом пугал ее сильнее, чем тянула в свои сети страсть.

Им с Джераном можно было только посочувствовать. Страшно представить, сколько еще таких несчастных влюбленных уничтожило местное консервативное общество.

За дверью находился еще один зал, попроще. Закончивший с проверкой распорядитель объявил, что слуги проводят нас до комнат, где мы можем ждать завтрашнего испытания или отдыхать. Однако покидать дворец нам запретили.

Я быстро подсчитала оставшихся девушек. Пятнадцать человек – немало. Отсеялись как претендентки с окраин, так и из столицы. Стайка подружек рядом с леди Байрой слегка поредела, чему та ни капли не расстроилась. Ну конечно, ей же меньше соперниц…

Слуги забирали с собой девушек быстро. Вот исчезла леди Байра, а затем Минна, с которой мы договорились встретиться после обеда и погулять по дворцу. Ко мне все никто не подходил.

Я растерянно наблюдала за тем, как уводят последних участниц. Может, обо мне просто забыли?

Когда в зале не осталось никого, кроме меня, распорядителя и секретаря, я занервничала. Можно было пойти в комнату и одной, но черт его знает, вдруг я нарушу какое-нибудь правило этикета.

– Извините, – неуверенно обратилась я к распорядителю. – Кажется, слуга, который должен был меня забрать, где-то потерялся.

– А вы всё извиняетесь? – прозвучал голос сбоку знакомый голос.

В дверях стоял улыбающийся принц.

– Какая досада, что слуга задерживается. Не иначе как его отвлекли срочные дела. А у меня, наоборот, сейчас как раз есть свободное время. Если вы не возражаете, я мог бы сам проводить вас до покоев.

Вот так сюрприз – Альхар уже второй раз сам проявил ко мне интерес. Готова поклясться, слуга «задержался» не просто так.

Ну что ж. Кто будет сопротивляться тому, что ценный приз сам идет в руки?

Я покорно склонила голову.

– Всё как вы пожелаете, ваше высочество.

Глава 7

Темп принц задал медленный. То ли хотел, чтобы я успела разглядеть шикарные интерьеры, меняющиеся из помещения к помещению, то ли тянул время. Первые несколько минут он вообще молчал.

Вместо интерьеров я украдкой рассматривала его. Столичная мода для мужчин была не слишком мужественна – узкие штаны, короткие куртки, которые едва прикрывали пятую точку. Зачем-то к ним еще добавляли подкладку, бугрившуюся на плечах и груди, словно мускулы. Их фальшивость было видно издалека, и оттого эффект получался обратный – вместо того чтобы восхититься, хотелось рассмеяться.

Принц был не таков. Сапоги гулко стучали по отполированному до зеркальности паркету. Куртка, закрывавшая бедра, больше походила на старинный военный китель и прекрасно сидела на подтянутом теле. Искусственные мускулы Альхару не требовались, хватало своих. При всем этом он со своими благородными чертами лица и длинными волосами умудрялся выглядеть утонченно и даже царственно, когда кивал здоровающимся придворным.

«Красив», – в очередной раз подумала я. Еще бы белого коня ему. И песни петь, как в диснеевском мультике.

– Как вам дворец? – начал светскую беседу принц.

– Очень впечатляюще. Поражает воображение.

– Правда? Вы не кажетесь достаточно пораженной для леди, которая никогда не покидала родное поместье.

Ага, только я-то не Целестия, была в музеях, смотрела фильмы и знаю, как выглядит Версаль, Нойшванштайн и другие дворцы с замками.

– Мне интереснее, что под этой красотой. Суть вещей. И еще – люди, которые здесь живут.

– Почему же?

– Потому что именно люди наполняют эту красоту смыслом, – ответила я.

– А вы философ, леди Тэвьера, – принц с любопытством глянул на меня. – И что вы можете сказать о дворце и его хозяевах?

– Пока не знаю. Я провела здесь слишком мало времени и плохо знаю вас, ваше высочество, чтобы судить о том, какой вы человек.

– Надеюсь, мы познакомимся поближе за время испытаний. И разве… – Альхар выдержал странную паузу. Его взгляд снова стал изучающим, как во время приветственной речи полчаса назад. – Разве лорд Джеран Мортеран ничего не рассказывал обо мне?

– Нет. А вы с ним хорошо знакомы? – удивилась я.

Что-то такое проскакивало, что некромант не в ладах с принцем, но тогда я не придала этому значения. Видимо, зря.

– Конечно. Странно, что он не упоминал об этом.

Принц остановился, сцепив за спиной руки, и застыл у окна. Несмотря на неторопливость, мы почти дошли до коридора с покоями конкурсанток. Пришла пора прощаться, но Альхару явно хотелось поговорить еще, причем там, где нас не будут подслушивать другие участницы. Коридор с окнами, выходящими на реку у подножия холма и город, тоже сложно было назвать уединенным местом – по нему постоянно сновали слуги. Однако они не задерживались настолько, чтобы разобрать что-то кроме обрывков фраз.

Я подошла к Альхару поближе. Опасную для меня он выбрал тему. Придется озвучивать «официальную» версию моего знакомства с некромантом, на сочинении которой настоял отец.

– Мы принимали лорда Мортерана у себя дома несколько раз, но не могу сказать, чтобы он стал другом семье Тэвьера. Особенно после того, что он сделал со мной.

– Джеран причинил вам боль? – нахмурился Альхар.

– Да. Он пытался отравить меня, узнав, что вы пригласили меня в Эсьену на конкурс невест.

На его скулах заходили желваки.

– Джеран… – процедил принц. – Он всегда был жестоким, и время не сделало его добрее. Жаль, что вы пострадали из-за нашей с ним ссоры. Много вреда он причинил? Я могу загладить его вину перед вами?

Так-так. Как-то это дурно звучало, особенно если вспомнить обещание некроманта, что принцу я не достанусь. Я с большим трудом удержала на губах вежливую улыбку.

Как бы мне не оказаться зернышком между жерновами – двумя смертельно опасными мужчинами. Надо бы поподробнее узнать о ссоре между ними.

– Спасибо за заботу, ваше высочество, но вам не о чем беспокоиться. Мои слуги успели его прогнать, а домашний лекарь сделал все необходимое, чтобы я уже на следующий день встала на ноги. Можно сказать, я отделалась всего лишь испугом.

И еще каким. Я нервно повела плечами, ощутив неизвестно откуда взявшийся холод. Мне бы благодарить некроманта за то, что я снова живая, да с учетом всех его угроз что-то не хочется.

– Вы замерзли?

Принц осторожно коснулся моего плеча. Не знаю, что он сделал, но спустя мгновение по телу начало разливаться тепло. Чувство было мягким, приятным, как от чашки горячего чая, однако я вздрогнула, не ожидая этого.

Когда до меня в последний раз дотрагивался мужчина? Если, конечно, не считать толкучки в общественном транспорте по утрам, когда автобус совершает чудо и превращается в банку с килькой. Наверное, так нежно меня кто-то касался года четыре назад, когда я еще встречалась с Марком. Только тогда нежность быстро закончилась. Если домашняя рабыня не выполняет работу вовремя, ее нужно наказывать. А я успевала не всегда.

Рука Альхара отодвинулась. Уютное ощущение мгновенно пропало.

– Простите, если напугал вас. Это было всего лишь согревающее заклинание.

Выполненное на мастерском уровне, судя по тому, что я читала в привезенных с собой книгах.

Я покусала губу. Значит, вот как ощущается магия. И правда волшебно. Жаль, нельзя попросить, чтобы Альхар повторил. Можно без заклинания.

– Что вы, ваше высочество. Мне было приятно. Но я не замерзла – я вспомнила о лорде Мортеране. Он обещал убить меня и говорил это так, как будто от своей клятвы не отступит. Возможно, это будет бестактно, но могу ли я спросить, что между вами произошло?

– Здесь нет никакого секрета. Мы были друзьями, вместе воевали, но некоторое время назад охотники начали подозревать Джерана в том, что он практикует запрещенную магию. Джеран родился на южной границе Меланта, долгое время жил за пределами королевства и забыл, что у нас закон един для всех, включая моих друзей. Охотники не нашли доказательств вины, однако Джеран решил, что я его предал, раз позволил обыску вообще случиться. Если вы знакомы с этим человеком, то понимаете, что это такое, когда ему что-то втемяшилось в голову.

Я кивнула.

– Хорошо понимаю.

– Тогда вы можете представить, с каким скандалом он покинул столицу. Я надеялся, что он успокоится вдали от Эсьены, но теперь очевидно, что я ошибся. Снова прошу у вас прощения, и спасибо, что рассказали о покушении на вас, – его серые глаза сверкнули сталью. – Мне следовало остановить Джерана сразу, а не отпускать его. Я предупрежу стражу, чтобы она была наготове.

Меня такой вариант устраивал больше всего. Я присела в реверансе.

– Спасибо, ваше высочество. Вы очень добры.

– Перестаньте, леди Тэвьера. Вы одна из моих возможных невест. Если о благополучии своей избранницы не позабочусь я, кто сделает это за меня?

Я задумчиво посмотрела в его ясные глаза. Прямота, искренность, открытость – отец Целестии точно об этом человеке говорил? Отчего-то мне не казалось, что Альхар врет.

Намеренно громкий перестук женских каблучков в коридоре помог мне опомниться. Взгляд королевской особе прямо в глаза – наглое нарушение этикета! Я тут же уставилась в пол, но опоздала.

– Ваше высочество, какая у вас приятная компания, – прожурчал голосок леди Байры. И естественно, она была не одна, а в компании подружек. – А советники вас уже обыскались. Даже его величество король мелантский в недоумении, почему вы задерживаете начало собрания. А вас, оказывается, отвлекают.

Обходительный приятный мужчина, который только что стоял рядом со мной, бесследно исчез. Вместо него появился холодный и сухой на эмоции принц, сцепивший за спиной руки. Похоже, это была привычка, сигнализировавшая о том, что Альхар «закрылся».

– Вам, должно быть, показалось, леди Байра. Меня никто не отвлекал, я сам вызвался проводить гостью. Но благодарю за напоминание, – безразлично произнес он. – Леди Тэвьера, прошу прощения, дела ждут. Пусть солнце будет к вам сегодня милостиво.

– И к вам, ваше высочество.

Приседая в реверансе, я не забывала краем глаза следить за Эвери Байрой и ее прихлебательницами. Мне были хорошо знакомы такие компашки «подружаек». Если они хотят напакостить, не остановятся ни перед чем.

Однако пока все обошлось. То ли они опасались делать это прямо во дворце среди бела дня, то ли пока не принимали меня всерьез. Дело ограничилось лишь тем, что леди Байра приблизилась ко мне и, будто давней знакомой, шепнула на ухо:

– Вот вам новый совет: следите за своими манерами. Принц к ним может относиться с небрежностью. Но он – это еще не весь Мелант, а королевский двор девочкам из деревни ошибок не прощает, – она оценивающе посмотрела на меня. – И пожалуй, я вчера была не права. Я запомню ваше имя, леди Тэвьера.

Замаскировать угрозу она и не пыталась. По плечам снова прошел холод. Да что же это такое? Как будто каждый прохожий в этом мире решил вставить мне палки в колеса.

– Запомните обязательно, – согласилась я. – Вы еще не раз обо мне услышите.

Даже если я уступлю, она ведь все равно не отцепится. Тем более мне были нужны гарантии, что принц не забудет свои обещания, как только я скроюсь с глаз.

А я за свое счастье собиралась побороться.

Глава 8

Вернувшись в свои покои, я сразу плюхнулась в кровать. Вряд ли Целестии, хозяйке в своем доме, когда-нибудь приходилось делать столько реверансов за один день. Чтобы не надеяться на память тела, я тренировала их во время поездки, на постоялых дворах, пока никто не видел, но мышцы все равно разнылись.

Дурацкий этикет. Как же я соскучилась по родному дому, где единственным строгим правилом было не хамить начальству…

При мыслях о работе, которую я, несмотря ни на что, все-таки любила, о маме и сестре на глаза навернулись слезы. Как они там, пока я в незнакомом мире пикируюсь со светскими львицами?

– Леди Целестия! Милая леди!

В спальню присеменила Кора, с которой мы договорились вести себя так, словно никакой иномирянки в теле леди Тэвьеры нет. У служанки это получалось лучше, чем у меня. Я украдкой вытерла глаза и твердым голосом спросила:

– Что случилось?

– Вам письмо передали. Запечатанное.

– У меня есть в столице какие-то знакомые? – насторожилась я.

Еще не хватало обнаружить парочку родственников, которые отлично знают Целестию, а я их – нет.

– Вашей матушки родня, но они с вами и вашим отцом после смерти леди Риаты перестали общаться. Вашего отца винили в ее гибели, – пояснила Кора. – Только енто все равно не от них. Записку дворцовый слуга принес, сказал, что от леди Байры.

– Я с ней только что разошлась в коридоре, – озадачилась я. – Даже говорила с ней. Она ни слова не сказала о записке.

– Может, забыла? Печать-то ее стоит.

Кора показала конверт. И правда, на кусочке сургуча четко выделялся лист акации.

– Дай, пожалуйста. Я посмотрю, что там.

Я протянула руку, чтобы взять письмо, но не успела коснуться, как безымянный палец с фамильным кольцом кольнуло слабым разрядом электричества. Не сообразив, что это может значить, я поднесла руку второй раз, уже осторожнее.

Точно. Странное ощущение повторилось. Чем ближе кольцо становилось к бумаге, тем сильнее щекотало кожу.

– Покалывает? – уточнила Кора, понаблюдав за моими движениями.

– Ага. Не знаешь, что это может быть?

Судя по тому, как побледнела служанка, ничего хорошего. Она бросилась к горящему камину и тут же сунула бумагу в огонь.

– Порчу на вас навести хотят, злыдни окаянные, – объявила Кора, отряхивая руки. – Хорошо, что я первая за письмо схватилась. У кого магии нет, на того енти штуки слабее действуют.

– Боже, – ужаснулась я. – Ты уверена? Еще не хватало, чтобы ты из-за меня пострадала. К кому тут надо ходить при проблемах с магией? К какому-нибудь лекарю-магу?

– К нему самому, – мотнула головой Кора, следя за тем, как чернеющую бумагу лижут языки пламени. – Я-то схожу сейчас, а вы если пойдете, над вами смеяться будут. Заклинание простое, а вы маг третьего уровня. Должны вроде как сами такую гадость уметь снимать.

Я вздохнула.

– А я умею?

– Да, только долго енто и муторно. Не ваша енто… спецальзация. Потому отец колечко ваше отдал на зачарование, чтобы оно о таких мелких кознях предупреждало. Как к вашей матушке начали охотники наведываться, так соседи как с цепи сорвались. И слуги некоторые, – неохотно признала она. – Все напакостить пытались. А страдали и вы тоже. Господин с вас один раз порчу снимал, второй, а потом решил, что лучше всего один раз на колечко растратиться. Но вы уж простите, милая леди Целестия, я на ваших соседок поглядела и думаю, что от их козней оно вас не спасет. Вам бы магию вспомнить.

– Надо, – согласилась я. – Знать бы как. Если у меня и были учебники, они остались в особняке.

– А вы во дворцовую библиотеку сходите, – посоветовала служанка. – Она так-то королю принадлежит, но государство у нас просвещенное, потому книги может кто угодно читать, кого во дворец пустили. Только книги с собой забирать нельзя.

Вот и пошли прахом мои планы отдохнуть до обеда. Я еще полежала минуту, не шевелясь, но потом собралась с силами и встала.

Сперва надо разобраться с делами, а потом отдыхать. Вон уже начались интриги – кто-то пытается стравить меня с Эвери Байрой, думая, что я поведусь на очевидный подлог.

Вспомнив о принце и его словах про заботу об избраннице, я снова вздохнула.

Я, конечно, женщина сильная. И все же иногда так хочется, чтобы проблемы за тебя решил кто-нибудь другой.

Глава 9

На Эсьену тихо падал снег. Его хлопья ложились на каменных горгулий, смягчая их черты, на деревья в Королевском саду, на плечи и волосы закутанных в меховые плащи участниц отбора, превращая нас в румяных Снегурочек.

Начало сегодняшнего испытания немного затягивалось из-за снегопада, начавшегося около часа назад. А ведь подняли нас опять задолго до рассвета. Выстроенные во дворе девушки позевывали, бродили туда-сюда, но жаловаться не осмеливались. Вдруг принц испытывает нас всех на терпение?

Он стоял тут же. Вокруг снежинками крутились девушки, пытались флиртовать, спрашивали о чем-то, но он обращал на них ровно столько же внимания, сколько на настоящие снежинки, то есть нисколько. Как всегда, Альхар был молчалив, спокоен, уверен в себе. В глазах – ни капли усталости или желания спать, руки сложены за спиной «замком».

В общем, ходячий упрек всем, кто не выспался за долгую зимнюю ночь.

Я тоже украдкой зевнула, выдохнув облачко пара. Поход в библиотеку оказался плодотворным. Старичок-смотритель, гордо назвавшийся астрологом, помог найти все необходимые книги. Читать пришлось прямо там, на столике среди стеллажей, но мне никто не мешал. Астролог по секрету сказал, что обычно здесь мало посетителей.

Странно. Королевскую библиотеку словно срисовали из мультика «Красавица и чудовище» – количество книг было просто умопомрачительным. А их обилие – и печатные, и рукописные, с кожаными обложками и тяжелыми железными окладами, маленькие и такие огромные, что еле-еле поднять вдвоем, с неповторимым запахом чернил и бумаги… Я бы там жить осталась, если бы разрешили.

В промежутке я гуляла по дворцу с Минной, которая сейчас стояла рядом и щурила заспанные глаза. Я побаивалась общаться с аристократкой, которая могла бы меня разоблачить, но Минна оказалась довольно милой. Разница между нами почти не ощущалась – как проживающая на самой окраине страны Минна ничего не знала о столичной жизни, так и я. И еще она призналась, что тоже стесняется своих «деревенских» манер, по которым уже успели пройтись подружки леди Байры.

Знала бы она, что по сравнению с остальными выглядит для меня наиболее нормальным человеком.

Группки участниц со вчерашнего дня распределились немного по-другому, но больших изменений не было. По-прежнему девушки из столицы в основном кучковались рядом с леди Байрой, а отдельно, более мелкими компаниями, общались те, кто приехал из провинций. Основной темой были догадки, что нам предстоит за испытание такое, которое требует хорошей погоды.

Впрочем, атмосферы настоящего дружелюбия и близко не чувствовалось. Во-первых, после вчерашнего дня все поняли, что через какой-нибудь час ты сама или твоя новоиспеченная подруга может с позором отправиться домой. Во-вторых, участниц со вчерашнего дня стало еще на одну меньше. Правда, ненадолго. Ходил слух, что на нее наложили магическую порчу, и сегодня она чувствовала себя так плохо, что не смогла подняться с кровати и дойти до испытания. Я не сомневалась, что сделал это тот же человек, который подослал записку мне.

Судя по косым взглядам, которые девушки бросали друг на друга, все понимали: настоящий отбор начался именно с этой несчастной жертвы порчи. Испытания принца будут по сравнению с ним цветочками.

О какой дружбе в такой ситуации вообще можно говорить?

Снежинки падали все реже и реже. Уже стало лучше видно черные стволы деревьев в саду, шпили башен. Наконец распорядитель подал кому-то знак и пригласил нас подойти поближе к нему.

– Нынешнее испытание будет сильно отличаться от вчерашнего, – объявил он. – Как вам наверняка известно, традиции обязывают королеву во всем помогать своему мужу, а если будет необходимо, и поднимать на битву войска вместо него.

– Чушь какая, – буркнула незнакомая девушка рядом со мной. – Последний раз королева в военный поход ходила лет триста назад. Наша обязанность – ждать мужа дома и заботиться о детях.

Я скользнула по ней взглядом, запоминая. Стройная, симпатичная – как все участницы. Если нас и представили друг другу, имя давно вылетело из головы. Придется про себя называть ее Домохозяйкой.

– Возможно, принц видит свою жену не такой, какой предписывают традиции, – предположила я.

Девушка косо глянула на меня.

– А вы и правда поверили в красивую фразу о том, что отбор не спектакль? Вот увидите, победительница давно определена. Мы с вами сражаемся лишь за места в консорте.

Оптимизм у некоторых бьет фонтаном…

– А кто-нибудь вообще видел консорт принца? – уточнила я.

Собеседница пожала плечами. Минна повторила ее жест.

Понятно. Все издалека, во дворце первый раз, но точно знают, что у принца есть гарем, хотя никогда его не видели.

Я поправила свой подбитый мехом плащ. На самом деле неплохо бы выяснить ответ на этот вопрос. Так, просто, для лучшего понимания, к чему мне стоит стремиться, чтобы и от некроманта спастись, и состоянием себя обеспечить.

Распорядитель многозначительно закашлялся, глядя в нашу сторону. Мы с пристыженным видом затихли.

– Одно из важных качеств, которыми должна обладать королева, – продолжал он, – это умение подчинять себе и доказывать свою власть.

– Нам придется шагать в одном строю с воинами и подбадривать их? – весело поинтересовалась одна из девушек.

– Нет, командовать отрядами вам не понадобится, – поджал губы распорядитель. – Мы нашли способ проще.

Он взмахнул рукой. Повинуясь поданному им знаку, слуги вывели во двор грифона. Мой восторженный вздох присоединился ко всеобщему аханью.

Мифический зверь выглядел великолепно: размером с настоящего льва, только вместо пышной гривы «ошейник» из белоснежных перьев, гордая осанка, мудрые птичьи глаза и внушительный клюв. Седло отсутствовало, а клюв стягивало нечто похожее на уздечку – в точности как грифон, на котором я видела принца в свой первый день в столице. Вышагивал зверь так степенно, словно пытался доказать: я не какая-нибудь скрещенная с котом курица, а настоящий правитель небес.

– Ого! – Минна вытаращила глаза. – Королевские грифоны, на которых имеют право летать только представители монаршей семьи! Бог-солнце мне свидетель, сестра от зависти позеленеет, если узнает, что я стояла рядом с ними!

– А что, на островах грифонов нет? – осторожно спросила я.

– Куда там, – с досадой протянула она. – Владеть даже самых мелкими грифонами могут себе позволить только богатейшие семьи вроде Байра или Фелита. У нас на островах таких даже диких нет, они только на юге живут. У нас вообще самый страшный зверь – это кабан. А укрощением дикой свиньи не прославишься и королевский род, как предки его высочества, не оснуёшь.

Вот откуда на королевском гербе грифон! Ну что ж, буду знать. Как и то, что сегодняшнее испытание ставило в неравное положение девушек с окраин и из столицы.

Распорядитель прокашлялся, прерывая девичьи аханья.

– Как вам должно быть известно, королевские грифоны – одни из самых гордых животных. Они уступают только сильнейшему, а сильнее них в небе и на земле никого нет. Однако они могут преклониться перед человеком, в котором чувствуют несгибаемую волю – так когда-то Даэрас Великий подчинил себе первого из королевских грифонов. Воля и смелость – именно то качество, которым должна обладать будущая королева Меланта. Поэтому на сегодняшнем испытании мы проверим, сможете ли вы подчинить себе одного из королей небес.

После восхищенных аханий гробовое молчание, которым девушки встретили его слова, звучало странно. «Мы первый раз грифона вблизи видим, какое подчинение?» – читалось на большинстве лиц. Улыбалась только леди Байра, чем я не удивилась абсолютно.

– Уважаемый лорд-распорядитель, а он нам руки не пооткусывает? – спросила все та же веселая девушка, которая уточняла про марширование вместе с войском. – Нам же потом без рук неудобно будет обнимать мужа во время первой брачной ночи!

Смешки немного разрядили обстановку. Даже распорядитель снисходительно растянул губы. Но ответить он не успел – вперед вышел сам Альхар.

– Не волнуйтесь, – его низкий, бархатный голос разнесся по площадке. – Этот грифон не дикий, его тренировал я сам. Он не причинит вам вреда, если вы не станете его провоцировать. Все, что от вас требуется, это не прикасаясь к грифону заставить его склониться перед вами. А я прослежу за тем, чтобы все прошло хорошо.

Обещание личного контроля от принца заставило нас всех приободриться. Еще бы испытание пройти с достоинством.

Вперед, как и вчера, вышла леди Байра. Слуги отошли назад, отпустив грифона и оставив их с девушкой стоящими друг напротив друга. За ними обоими пристально наблюдал Альхар.

В первые секунды ничего не происходило. Грифон не обращал на леди Байру никакого внимания. Гораздо больше его занимал снег на мощеной площадке – издав клекот, он переступал с лапы на лапу и размахивал хвостом с кисточкой, в точности как недовольный кот.

Девушка сделала шаг вперед. Грифон замер, искоса глядя на нее черным глазом.

– Сидеть, – резко приказала она.

Зверь склонил голову на другой бок и продолжал ее изучать взглядом. Эвери сделала еще шаг вперед и повторила громче:

– Сидеть!

Будь на месте грифона я, то фыркнула бы и продолжила заниматься своими делами. Увы, моим мнением полулев-полуорел не поинтересовался. Почувствовав что-то в тоне девушки, он помялся и все же склонил голову.

Леди Байра бесстрашно подошла к нему и погладила белое оперение.

– Хороший мальчик, – похвалила она и стрельнула глазами на Альхара. – Ваше высочество, прошла ли я испытание?

– Как всегда, безукоризненно, – холодно ответил он.

Реверанс, который после этого сделала девушка, был… очень низким. Так, чтобы высокий принц уж точно увидел всю глубину ее декольте, раскрывшегося из-за «случайно» распахнутого плаща. Я сама не удержалась, чтобы туда заглянуть. Что уж говорить про Альхара?

Я была не единственной, кто скрипнул зубами. Вот как с ней соперничать, если она прицельно бьет изо всех орудий сразу? Хорошо хоть Альхар не таял от ее вида, а быстро отвел глаза.

– Ожидаем следующую участницу, – объявил распорядитель.

И вот тут чуть не началась толкотня. Всем хотелось повторить успех леди Байры. Да только получилось не у всех.

Я благоразумно не стала рваться вперед и, как оказалось, была права. Следующая конкурсантка так долго и безрезультатно твердила: «Сидеть!», что заскучал сам грифон, не говоря уже про нас. Третья, наоборот, так мельтешила у него перед мордой, что он попытался ее клюнуть и был вовремя остановлен Альхаром. К четвертой зверь многозначительно повернулся задом.

Кое-кто из участниц сообразил, что можно пользоваться магией внушения. Однако и это спасло не всех, кто тут же перенял успешный метод. О том, что участница колдует, можно было догадаться по шепоту или по едва заметным жестам. Несколько раз притихший грифон вдруг разражался клекотом и делал нервные движения лапами, после чего принц строго сообщал девушкам, что колдовские эксперименты лучше ставить на ком-нибудь другом.

Пара выговоров – и следующие конкурсантки о магии внушения предпочли забыть. Лучше провалить испытание, чем получить отповедь от мужчины, за чье одобрение мы сражались.

Я кусала губы, наблюдая за теми, кто был хоть сколько-то удачлив в подчинении грифона. Я старалась найти хоть что-то общее, некий алгоритм, который можно было бы перенять и если не справиться с заданием, то хотя бы не совсем опозориться.

Однако результаты были негустыми. Успех леди Байры повторила всего одна девушка. «Дэлия Фелита», – зашептали в ряду участниц, когда она легко и непринужденно заставила грифона склониться. Еще одна представительница столичной аристократии, происходящая из не менее богатого рода, чем Байра. И если Эвери приказывала, то эта скорее уговаривала грифона уступить ей.

К ней Альхар отнесся благосклоннее. А у меня испортилось настроение.

Я с животными не ладила. Подаренный мне в детстве хомяк – и тот сдох через месяц. Какие уж тут приказы и уговоры целого грифона. И магией я пока воспользоваться не могла – сидя вчера в библиотеке, подтягивала теорию, а за практику пока не бралась.

Придется сегодня вечером наверстывать.

– Пойдемте, – я потянула Минну вперед. Подруга испуганно моргала, следя за грифоном. Пусть она и была рада его увидеть, перспектива быть клюнутой ее не впечатляла. – Ждать конца очереди смысла нет, только оттягивать неизбежное.

– Вы правы, – уныло согласилась она. – Мне все равно не на что надеяться. Приказывать я не умею, ментальной магией не владею, а магия огня тут никак не пригодится.

Я остановилась.

– Магия огня?

– Ну да. Мои предки были огненосцами, благодаря которым мелантские поселения выживали на самых северных островах, среди льдов и снега. С тех пор на нашем гербе осталось изображение факела. А это имеет сейчас какое-то значение?

Я развернулась и еще раз посмотрела на грифона.

Тот нетерпеливо переступал с лапы на лапу, как будто не мог дождаться, когда уже наконец очередная конкурсантка перестанет перед ним мельтешить. В этом «как будто» и была вся соль. Грифоны, как и львы, обитатели юга. Нас же не просто так держали во дворе, пока не закончился снегопад. Что если грифон так нервничает не из-за девушек, а из-за того что ему не нравится стоять на холодной земле?

– Леди Минна, у меня есть идея, – сказала я тихо, чтобы нас не подслушали соперницы. – Но придется сыграть в команде. Если пройдем испытание, разделим победу на двоих и утрем нос столичным аристократкам. Если проиграем – нам в сегодняшнем испытании и так ничего не светило. Вы не против?

Бледная девушка немного оживилась.

– Конечно нет. А что за идея?

Я быстро изложила свою догадку. Минна схватывала на лету, подтверждая мое первое впечатление о ней как об умнице. Теперь оставалось надеяться, что она еще и честный человек, потому что весь мой план, если уж говорить по правде, держался на ней.

Мы вышли вперед вместе, сразу после того как очередная участница отчаялась подчинить себе зверя. Альхар приподнял брови, оглядывая нас.

– Леди, мне жаль вас разочаровывать, но грифоны не умеют делить на два.

– Грифонам это и не обязательно, – вкрадчиво начала я. – Прошу прощения, в правилах этого испытания разве есть пункт, что королева обязана справляться в одиночку?

– Н-нет, – неуверенно протянул распорядитель, не понимая, к чему я клоню.

А вот Альхар понял. И с любопытством оглядел нас.

– Необычный ход, леди. Действительно, ничто не мешает королеве попросить помощи, особенно если им не приходилось раньше решать такие задачи. Ведь, насколько мне известно, никто из вас двоих раньше не сталкивался с королевскими грифонами? – дождавшись нашего подтверждения, он кивнул. – Хорошо, разрешаю вам попробовать вдвоем. Посмотрим, достигнете ли вы успеха.

Я буквально спиной почувствовала, как на нас с Минной уставились ненавидящие взгляды соперниц. Обратили на себя, внимание, называется. Теперь главное не проиграть.

Сказать было проще, чем сделать. Моя спутница уже сосредоточилась на заклинании, окутывая грифона облаком тепла. Нападавший снег под лапами начал оседать, а сам зверь замер и стал оглядываться, по-птичьи рваными движениями вертя головой.

В теории все было красиво – Минна согревает воздух вокруг грифона, а я подхожу к нему и каким-то образом заставляю благодарного зверя склониться перед нами. А как получится на практике – еще вопрос. Ведь я до сих пор не знала, какие чудеса несгибаемой воли для этого нужно проявить и умеет ли мифическая химера испытывать благодарность. Может, она вообще решит, что мы на нее нападаем.

По крайней мере, пока она не проявляла агрессии, и на том спасибо.

Воздух становился теплее. Снежинки на нашей одежде растаяли, а грифон наконец успокоился и перестал переминаться. Время пришло.

Я сделала робкий шажок вперед и тут же себя за это упрекнула. Еще со школы я знала, что животные чуют человеческий страх. Нужно показать себя хозяином положения, как Эвери Байра. Вот только как этого добиться? Я в этом мире была незваной гостьей, не знающей, что меня завтра ожидает. Да и как не бояться, когда над тобой возвышается мифическое чудовище, которое может невзначай располовинить тебя движением лапы?

К слову, ну и когтищи у него… Зря я туда посмотрела.

Грифон встряхнул крыльями и зевнул. Кто-то из девушек сзади красноречиво хмыкнул.

– Деревенщин ничто не спасет, – донесся насмешливый шепот.

Я стиснула зубы. Спасибо за напоминание о том, что меня ждет в случае провала!

Злость помогла собраться. Это Целестии едва исполнилось двадцать, а я на семь лет старше. У меня больше опыта, чем у любой из тех змеюк, что смеются за спиной. В отсутствие начальницы я фактически руководила несколькими проектами на работе, координируя людей в два раза старше себя. А зверя хуже человека, как известно, в природе нет.

Я выпрямилась и сделала шаг вперед.

– Сядь.

Грифон нахохлился и свысока глянул на меня.

– Так, – ровно произнесла я. – Значит, хочешь переговоров?

Никто не помешает мне стать первой в отборе, спастись от некроманта и охотников и устроить наконец-то свою жизнь. Тем более дрессированный зверек. Я в «ТАНО-групп» сисадмина Серегу, катастрофического бездельника, заставила наконец-то работать, хотя там ни о какой дрессировке и речи не шло. Что я теперь, разве не справлюсь с каким-то грифоном?

– А ну-ка сядь, – сказала я тем же тоном, каким выгоняла Серегу из-за монитора, на котором обычно крутились видосики с «Ютуба».

Грифон вжал голову в плечи.

– Давай-давай. Мы тебе и воздух, и мостовую согрели. Вырази благодарность, будь другом.

Он замялся. Я укоризненно посмотрела на него.

– Ваше высочество, какое его любимое лакомство?

– Кролики, – подсказал Альхар.

– Спасибо. Ты слышал, грифон? Я принесу тебе отборного кролика. Жирного, откормленного, очень вкусного кролика. Но сначала все-таки будь добр: сядь.

Он понуро курлыкнул и неохотно опустился на мостовую.

Я тихо выдохнула.

Сделано. Может, и не так изящно, как у леди Байры, но все же.

– Поздравляю, леди, – сказал принц, бросив на меня заинтересованный взгляд. – Согреть грифона было хорошей идеей. Вы обе прошли испытание.

– Спасибо, ваше высочество! А можно его погладить? – пискнула от восторга Минна.

– Можно, – разрешил он, улыбнувшись краем рта. – Только осторожнее – как бы вам не пришлось нести ему двух кроликов вместо одного.

Я перестала морально давить на грифона, и, чтобы Минна могла до него дотронуться, Альхару пришлось самому подойти к зверю и держать его за уздечку. Немного осмелели и другие девушки – некоторые присоединились к Минне, хотя я подозревала, что на самом деле они просто стараются быть поближе к принцу.

Зато ощущение ненавидящих взглядов на моей спине усилилось. Пока мы с Минной были единственными из аристократок с окраин, кто прошел испытание. А принц вдобавок шутил с нами и прервал испытание ради того, чтобы одна из нас могла просто погладить грифона.

Оставшиеся участницы взяли наш метод на вооружение и уже шептались, договариваясь между собой, как будут подчинять грифона. Я не беспокоилась о том, что им тоже удастся пройти испытание. Лучше всего запоминаются первые, а ими были мы с Минной.

Однако когда я скромно отошла подальше, чтобы не провоцировать лишний негатив от других участниц, то принц смотрел именно на меня. Долго, задумчиво, так, словно по-настоящему заметил меня лишь сейчас.

Я улыбнулась.

Ну что ж, первый шажок к победе сделан.

Глава 10

В жилое крыло дворца я вернулась только к вечеру. Сразу после испытания к нам с Минной начали подходить и знакомиться другие участницы, видимо, решившие, что уж теперь-то две никому не известных аристократки из дальних провинций стоят их внимания. А потом мы отправились к Минне – праздновать наш маленький успех. Ведь мы вошли в число пяти справившихся с заданием. Цифра была не настолько большая, чтобы наш успех остался незамеченным.

Я постаралась сделать так, чтобы подруга не чувствовала себя обиженной. Грифона подчинила я, но вряд ли у меня это получилось бы без нее. Мне хотелось, чтобы она почувствовала мою искреннюю благодарность.

После этого я мельком заглянула к себе в комнаты и отправилась в библиотеку.

У Минны был второй уровень магии, поэтому она жила в отдельном корпусе дворца, предназначенном для более слабых волшебниц. Том самом, куда сначала хотели отправить меня. Когда я как бы невзначай поинтересовалась, а куда поселили тех, кто вообще не владеет магией, на меня посмотрели с некоторым удивлением.

Среди участниц отбора не было ни одного человека без дара. В принципе логично – если принцу нужен наследник-маг, зачем ему невеста, которая не способна колдовать?

То, что я это умею лишь в теории, не могло не беспокоить. Вообще я ожидала от конкурса невест проверок на всякие женские штучки – пение там, игра на музыкальных инструментах. Однако другие девушки меня разочаровали.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.