Алла Ким
Во имя смерти

Повелитель смерти

– Авада Кедавра!

Гарри не услышал, как Волан-де-Морт произнес это заклятие. Но вспышка зелёного света перед погружением в темноту дала ему понять, что это было именно оно.

Словно проснувшись после долгого сна, Гарри с трудом разлепил веки. Его окружали холодные, мрачные  стены. Щекой он ощутил гладкую прохладу мраморного пола и, поморщившись, сел и огляделся. Он оказался в огромном тронном зале без окон. На стенах висели факелы и различные, жуткого вида картины.

– Я в аду? – с похолодевшей душой, шёпотом спросил себя Гарри.

– Ты, как всегда, ожидаешь только самого худшего, – раздался насмешливый, но ледяной голос.

Гарри резко повернулся. Прямо позади него стояла высокая статная женщина в облегающем темно-синем платье. Ее седые волосы были настолько длинными, что едва не касались пола. А светло-серые глаза неестественно, по-кошачьи, мерцали в свете факелов, но безумно завораживали и приковывали взгляд. Она величаво прошла мимо Гарри и уселась на трон в конце зала.

Гарри, сглотнув, подошел к ней поближе. От волнения у него пересохло во рту и он не сразу нашёлся, что сказать. Однако, осознав, что только что умер, решил, что хуже уже быть не может, и неуклюже поздоровался:

– Эммм… Здравствуйте!…

– И тебя приветствую, наследник Игнотуса!

– А… Что? – в полном замешательстве переспросил Гарри.

– Скажу тебе, ты истинный потомок своего предка, – продолжала женщина, – однако, я не ждала тебя так рано!

– Я Вас не понимаю, эм… Мэм? – Гарри не знал, как к ней обратиться. И, наконец, спросил, – А кто же Вы?

– Я – Смерть, собственной персоной, – деловито облокотившись на подлокотник трона, произнесла она.

– Вы? – Гарри лихорадочно заработал мозгами. – И Вы отведёте меня в Рай или в Ад?

– Нет, это должен делать специальный проводник. Один из Моих Жнецов. Но не в твоём случае, – загадочно проговорила Смерть. – Я наблюдала за тобой, Гарри. Очень часто ты был от меня настолько близок, что стоило мне протянуть руку – и ты мой! Но, существующее пророчество не давало мне права так поступить с тобой.... Да, и не должно Смерти забирать своего Повелителя!

– Кто повелитель? Я?! – снова переспросил ошарашенный Гарри.

Смерть рассмеялась и подошла к нему почти вплотную.

– Это всего-навсего громкое название. Просто есть кое-какие условности, которые я не могу нарушить. Речь идёт о Дарах Смерти.

Внезапно рядом с Гарри появилось кресло. Смерть жестом пригласила его присесть и тот послушался. Смерть вновь уселась на свой трон и продолжила:

– Я сама виновата, создав эти треклятые Дары… Хотела поиграть с тремя зарвавшимися братьями.... Хотя… нет! Лишь двое из них были чересчур высокомерны и самонадеянны, раз решили, что могут меня унизить без вреда для своего здоровья! Лишь Игнотус проявил, своего рода, почтение, показав свой страх передо мной.

—Игнотус попросил мантию-невидимку, чтобы спрятаться от… Вас… – напомнил Гарри, – Разве это не значит, что он унизил Вас сильнее остальных?

– Нет, молодой человек. Этим он показал, что боится меня. А страх для меня – главный показатель уважения. И, вдобавок, я увидела, что он очень умён! Жалко было бы, если бы я забрала его слишком рано.

– Но ведь Вы искали его и не могли найти!

– Это уже добавили от себя люди! – отмахнулась Смерть. – Запомни, Гарри, если бы я действительно хотела его найти, то никакая мантия и никакие чары не смогли бы скрыть его от меня! Неужели ты думаешь, что какой-то Волшебный Глаз Аластора Грюма мог видеть сквозь мантию-невидимку, а глаза самой Смерти не могут?! Особенно, учитывая, что это моё творение!

Гарри согласно кивнул. Смерть удовлетворенно улыбнулась и продолжила рассказ:

– Все мои Дары подталкивали их владельцев ко мне. Бузинная Палочка своим могуществом притягивала алчные взгляды. Ее владелец просто обречен умереть от чьей-то руки, а  не естественной смертью! Воскрешающий камень – дурманил разум и сводил с ума. Ты думаешь, что когда ты шёл на верную смерть, из камня вышли призраки твоих родных?

Гарри ошарашено спросил:

– А разве нет?

Смерть презрительно фыркнула:

– Разве нет! – передразнила она несчастного подростка. – Тебе не кажется странным, что твоя мать пожертвовала своей жизнью ради твоего спасения, а потом вдруг ее призрак  «гордится твоей смелостью и желанием отправиться к праотцам»!

– Но ведь… пророчество! – слабо попытался возразить Гарри, не желая верить, что он говорил не со своими близкими. Однако Смерть скептически отчеканила, выделяя каждое слово:

– Запомни раз и навсегда, Гарри! Ни один истинный родитель не позволит умереть добровольно своему единственному ребёнку! Он будет готов сравнять весь мир с Адом, перейти на сторону дьявола, но никогда не станет поощрять "эвтаназию"!

– Тогда что это было, если не мои родители? – с болью спросил Избранный.

– Иллюзия, – просто ответила Смерть, – то, что заставит тебя быстрее прийти ко мне. Камень показывает именно самых дорогих людей, которые смогут «убедит» принять «правильное» решение.

Гарри замолчал. Он понял ее. И ему было горько. Ужасно горько оттого, что он видел не маму с папой, не Сириуса с Римусом.... Что так и не смог попросить прощения. Он судорожно вздохнул. И, собравшись с силами, продолжил задавать вопросы:

– А как мантия-невидимка приближала к Вам?

– Маглы и маги не видят человека, скрытого под ней. А мои глаза видят неземное мерцание, которое я смогу разглядеть на огромном расстоянии. Я всегда знала, где находился Игнотус. По правде говоря, он был самым толковым из всех троих братьев. И я выполнила своё обещание. Я дала ему вещь, которая защитит его от смерти, то бишь, от меня. Это вполне естественное желание: быть под защитой. А двое старших братьев захотели чего-то более сверхъестественного, нежели магия. Хотели унизить, обмануть меня.... Практически никому это не удавалось, – внезапно Смерть замолчала, а на ее лице появилась разъяренная гримаса. – Кроме этого паршивого ублюдка Тома Реддла!

Гарри смотрел на неё и понимал, что она пылает праведным гневом и усилием воли сдерживает себя, чтобы не начать крушить всё вокруг.

– Этот полукровка с манией величия решил примерить на себя мой трон и корону самого Бога! Вознамерился жить вечно и вместо себя отправил сюда кусок своей гнилой душонки!

– Ну… осталось лишь убить змею! – пытаясь утешить Смерть, произнёс Гарри. – Все остальные крестражи уничтожены, включая… м-меня, – с трудом проговорил последнее слово Гарри. Оказывается, непросто признавать себя мертвым. Он с болью в сердце надеялся, что друзья справятся и уничтожат проклятого Темного Лорда. С трудом отогнав грустные мысли, он продолжил, – Так что нужно убить Нагайну и Волан…

– Не называй этого ублюдка этим вымышленным именем! – прошипела Смерть. – Он всего лишь жалкая детдомовская мразь по имени Том Реддл!

– Да, Вы правы, – спокойно кивнул Гарри.

Его тон подействовал на Смерть странно успокаивающе. И, взглянув ему в глаза, она внезапно улыбнулась:

– И, между прочим, умирать во-второй раз тебе было необязательно.

Гарри опешил:

– Нет, обязательно! Иначе как бы я уничтожил крестраж, который сидел во мне все эти годы?!

– Он был уничтожен ещё в конце второго курса, мальчик!

Гарри уставился на неё в недоумении. Затем, помедлив, вспоминал события в конце второго курса:

– В тот год я уничтожил Дневник Реддла… Это был первый крестраж.

– Опять ошибаешься. Сначала был уничтожен крестраж внутри тебя. Помнишь, тот момент, когда тебе в руку воткнулся клык Василиска? – спросила Смерть. Гарри в смятении кивнул. Смерть продолжила, – А помнишь, чем ты уничтожил дневник Реддла?

– Клыком Василиска, – как на уроке ответил Гарри.

– Именно! Ты едва не умер тогда. Но, хвала Господу, феникс вовремя пролил на тебя свои слёзы.

Гарри вскочил. Он был уже не в силах спокойно сидеть и слушать эту страшную правду. Он начал ходить взад-вперёд и вокруг своего кресла. Внезапно остановившись, он спросил:

– Тогда, как ещё можно понять нашу связь с Волан… с Томом? – Увидев нахмурившиеся брови Смерти, Гарри мгновенно исправился. – Я слышал его мысли, видел его действия. Как это можно объяснить?!

– Когда в тебя вселяется призрак, то даже после экзорцизма в тебе остаётся какая-то  частичка от его духа. Обычно это какие-то привычки или воспоминания. А представь, когда в тебя вселяется часть чьей-то живой души! Как бы ты ни изгонял или ни убивал ее, мощная невидимая связь навсегда останется между вами, пока один из вас не умрет! И то, если кто-то вдруг решит остаться призраком, то связь останется до тех пор, пока в вечное забвение не уйдёт второй....

– А если призраками станут оба?

– Ооо! – протянула Смерть. – В таком случае не будет им покоя друг от друга до скончания веков!

Гарри замолчал. Он пытался осмыслить произошедшее. Значит, крестраж был уничтожен еще пять лет назад, а остальные он чувствовал и слышал, как остаточное явление! Значит, он зря пришёл к Волан-де-Морту! И зря оставил друзей на поле боя!

Смерть прервала его размышления:

– У тебя есть немного времени. Потом ты вернёшься.

Гарри едва не поперхнулся:

– В смысле вернусь? Обратно?!

Смерть усмехнулась:

– Обратно. На землю грешную! Ты не умрешь до тех пор, пока не исполнишь пророчество!

– Но ведь… пророчество уже исполнено! Реддл уже убил меня!

– Нет! – Смерть возвысилась над ним. – Он никогда не убьёт тебя! Пока я существую, ты будешь возвращаться бесконечное количество раз! И выйдешь победителем!

Глаза ее едва не стреляли ледяными молниями. Гарри весь вжался в кресло. Даже Волан-де-Морт с его змееподобным рылом не мог напугать его, как эта прекрасная, но могущественная женщина. Но, несмотря на то, что колени Гарри немного тряслись, услышанное приободрило его.

– Значит, я вернусь, убью змею, а потом…

– Необязательно возвращаться именно в тот момент, когда тебе семнадцать! – отвернувшись, промолвила Смерть.

Гарри вскочил и едва не схватил ее за руку от волнения. Она успела перенестись в другую часть комнаты:

– Осторожнее, мальчик! Мои прикосновения смертельны! И тогда даже Дары не спасут тебя.

– Простите! – задыхаясь промямлил он. Затем, отдышавшись, спросил: – Вы хотите сказать, что можете отправить меня в любое время? В любое-любое?

– Нет. Только начиная с того момента, как ты родился. Но не советую возвращаться в настолько ранний возраст. Твой мозг до годовалого возраста имеет краткосрочную память. Ты быстро всё забудешь.

– Тогда… – Гарри вновь усиленно заработал мозгами, – тогда отправьте меня в тот возраст! Когда мне чуть больше года… И… я ведь буду всё помнить, верно?

– Будешь, – усмехнулась Смерть, – однако не позволяй эмоциям чересчур часто выходить наружу. Смейся, но негромко. Веселись, но нечасто. Плачь, но не в голос. Иначе ты будешь забывать некоторые важные моменты, которые желательно не забывать. А также никто не должен знать о том, что ты – Повелитель Смерти! Никто не должен знать, что ты из будущего! Иначе мне придется снова тебя убить, и ты начнешь этот путь заново. Ты меня понял? И так как наш глубокоуважаемый директор и полукровка Реддл – легиллименты, я поставлю тебе сильный блок. Никто и никогда не сможет прочесть твоих мыслей, только если ты сам не расскажешь!

Гарри кивнул. Он с нетерпением ждал, когда увидит родителей. Однако, крепко сжав руки в кулаки, непрестанно твердил себе: «Держи себя в руках! Смейся, но негромко! Веселись, но нечасто…»

– Плачь, но не в голос! И никому ни слова! – закончила за него Смерть. Загадочно улыбнувшись, она стукнула своим посохом по мраморному полу. Ледяной вихрь закружил Гарри в воздухе, и он потерял сознание.

Его разбудили дразнящие запахи свежесваренного кофе и горячих тостов. Когда он открыл один глаз, то первым делом увидел толстые белые прутья, похожие на решётку. Он что, за решеткой?! Гарри резко вскочил, однако едва не упал, запутавшись в одеяле. Удержавшись рукой за прутья, он понял, что то, что он поначалу принял за решётку, – всего лишь детская кроватка-манеж. Осмотрев свои руки, он понял, что они чистые, беленькие и пухленькие. А сам он одет в смешную голубую пижаму с медвежатами. Оглядевшись по сторонам, он увидел большую двухспальную кровать, высокий платяной шкаф, бесчисленные полки с книгами и разбросанные повсюду игрушки.

«Неужели мне и вправду сейчас чуть больше одного года?» – начал размышлять он.

Гарри не помнил ни этой комнаты, ни этой кровати, ни одной из разбросанных игрушек. Надо привыкать. Внезапно в коридоре раздался знакомый голоса, который заставил его сердце биться чаще:

– Сейчас пойду разбужу его! Он любит, когда я в образе собаки сую морду ему в манеж!

Дверь открылась, и в комнату вошёл чёрный лохматый пёс. Гарри знал его настолько хорошо, что даже ухоженная чистая шерсть не дала ему усомниться.

– Сириус! – хрипло прошептал он.

Пёс в замешательстве остановился. Гарри тяжело дышал и, едва не плача, протянул к нему свою пухленькую ручку.

– Сириус! – уже громче повторил он. И тут услышал свой писклявый младенческий голосок. Однако из-за того, насколько четко он выговорил все буквы и с какой непонятной, взрослой болью в глазах он смотрел на собаку, получилось жутковато. И поэтому Сириус тут же перевоплотился в человека и подбежал к кроватке крестника.

– Гарри! Гарри, ты чего?! – испуганно заверещал он, беря ребёнка на руки. – Джеймс! Лили! – от волнения заорал он во все горло.

Рядом с ним тут же появилась красивая рыжеволосая женщина и перехватила Гарри.

– Что такое? Что с ним, Сириус? – Лили держала сына и внимательно изучала его на предмет травм. Прибежавший на шум Джеймс, оттолкнув Сириуса, тоже попытался осмотреть Гарри.

– Он… Он только что назвал меня по имени… Дважды!

Лили с Джеймсом недоуменно уставились на друга.

– Ну да, он уже давно научился говорить твоё имя! Что в этом такого?! – раздраженно спросила Лили.

– Но не когда я в образе собаки. Обычно он называл меня «Бадяга»! А тут… – Сириус сглотнул. – Он сказал сначала шепотом «Сириус»… А потом уже позвал меня чуть громче и… – Сириус скопировал жест крестника, – протянул ко мне руку! И знаете, он выговорил все буквы! Как… – он посмотрел на Джеймса, – как если бы меня звал ты!

Джеймс внимательно посмотрел на сына, но тот уже понял, что совершил оплошность и нужно как-то выходить из ситуации. Также он почувствовал, как сильно эмоции начали управлять им, и он с большим трудом смог взять  себя в руки. Однако нежные объятия матери едва не лишили его последних крупиц самообладания.

– Сынок, может тебе кошмар приснился?

Гарри едва не расплакался навзрыд. Неужели, это они и есть – Мамины объятия? Руки такие нежные, а запах такой приятный и такой родной! Гарри уткнулся носом в ее плечо и тихонько заплакал, с трудом сдерживая вопль, который так и рвался наружу. Лили крепко прижала его к себе и прошептала:

– Всё, тихо, тихо, мой маленький! Мама с тобой! Папа с тобой! Сириус тоже здесь. Мы всегда будем рядом!

От этих слов Гарри едва не взвыл. Но, вовремя взяв себя в руки, а точнее, в маленькие пухленькие ручки, он глубоко вздохнул. И даже этот вздох вновь напугал Сириуса:

– Вот! Видели? Прямо как взрослый! С ним что-то не так!

Он подошёл к Гарри и тот взглянул на него. Каким Сириус был молодым и красивым! И каким тощим и жалким станет через каких-то двенадцать… Гарри резко пресёк эти мысли. Нет! Не станет! Ведь именно для этого он вернулся в прошлое! Больше он никого не потеряет! Он будет умирать бесконечное количество раз, но спасёт всех дорогих ему людей и убьёт Волан-де-Морта! Но один он не справится. Думай, Гарри, думай! Как же можно всё это обставить так, чтобы его слова принимали всерьёз, но в то же время он смог скрыть, что прибыл из будущего?…

Внезапно его взгляд упал на сидящую у окна почтовую сову. Ее перьевой окрас возле клюва напоминал огромные очки профессора Трелони. И решение пришло настолько быстро, что он едва смог скрыть триумф на своём детском личике. Пытаясь шепелявить, подобно младенцу, он медленно проговорил:

– Мама… я… ви-видел… как Сириуса убили.

Маленький пророк

В комнате воцарилось молчание. Ну не удивительно. Не каждый день можно встретить годовалого малыша, который в состоянии изъясниться не односложными словами, а целой фразой. И сама фраза повергла их в шок, ведь даже не каждому пятилетке можно объяснить что такое смерть или убийство. А тут…

Внезапно, Джеймс выхватил волшебную палочку и направил на сына.

– Кто ты такой? И где Гарри?!

– Джеймс! – возмутилась Лили. – Немедленно убери палочку!

– Лили, мы не в праве  рисковать! Гарри может быть одержим призраком! Откуда мы можем знать, кого ещё Волан-де-Морт переманил на свою сторону?!

Гарри внутренне восхитился своим отцом. Ну надо же! Никто, даже Гермиона бы не догадалась, что такое может произойти. Надо будет взять себе на заметку. Но сейчас он должен до конца играть роль  пророка, иначе не миновать беды. А если они найдут Сыворотку правды, то он проболтается про Смерть.

Внезапно он вспомнил, как однажды Трелони изрекла ему одно из своих пророчеств. Буквально за миг его озарило. Он сможет спасти родителей! Он сможет спасти их всех и избавиться от Реддла раз и навсегда! Надо лишь умело войти в роль! И, пытаясь полностью повторить выражение лица Трелони, Гарри произнёс замогильным голосом:

«Предатель! Среди нас найден предатель! Тот, кто готов предать своих друзей и отдать их на растерзание Темному Лорду, снуёт по крысиным норам и ждет удобного случая, когда наконец ему станет известно их место нахождения…»

Ещё вначале предложения Лили едва не вскрикнула и не выронила ребёнка. Но, усилием воли, смогла удержать его дрожащими руками на весу. Джеймс и Сириус долго глядели на него, словно видели впервые. И когда молчание затянулось, и, без того натянутые нервы Гарри едва не лопнули – он заплакал от напряжения.

Словно очнувшись от забытая, Джеймс бросил свою палочку на пол и перехватил сына. Сильные отцовские руки успокаивающе покачивали ребёнка. А тихий бас шептал:

– Прости, прости, сынок! Папа напугал тебя? Не плачь. Я знаю, это ты… Только… – Джеймс  посмотрел ребенку в глаза, – пожалуйста, повтори то, что ты сейчас сказал!

– Ты что, не слышал? – заламывая руки, переспросила Лили. – Он сказал, что предатель среди нас и....

– …снует по крысиным норам! – едва не прорычал  Сириус. – Питер!

– Подожди, Сириус, не спеши с выводами! ! Вдруг он ошибся? – попытался возразить Джеймс, но Сириус перебил его:

– Джеймс, это было пророчество! И… – он взглянул на Гарри, – бьюсь об заклад, оно правдивое!

– Но в моем роду не было провидцев! А Лили, так вообще, маглорожденная!

– А с чего ты решил, что этот дар переходит лишь по наследству?! Как магия выбирает, кому она достанется: полукровке или маглорожденному, так и дар предвидения может появиться у кого угодно,

– Нам нужен Дамблдор! – решительно произнесла Лили.

– Однако, с Дамблдором не так просто связаться, – возразил Джеймс, – для начала, стоит найти Макгонагалл. Через неделю начнётся новый семестр....

Внезапно в их окно, как по заказу, влетела пестрая сова с письмом. Увидев печать Хогвартса, Лили торопливо вскрыла конверт.

– Оно от Дамблдора! – ликующе воскликнула она.

– Что он пишет? – спросил Сириус.

Лили, прочитав, нахмурилась:

– Он просит нас с тобой прибыть в штаб Ордена Феникса. Срочно.

Гарри встрепенулся. Он должен увидеться с Дамблдором! Однако, Сириус едва не нарушил его планы:

– Вы тогда отправляйтесь. А я посижу с Гарри.

Гарри едва не завопил на крестного от возмущения. Но, к счастью, Лили возразила:

– Нет, Сириус. Мы должны показать его Дамблдору. Если то, что мы сейчас  услышали, было пророчеством – он тем более должен об этом знать!

Сириус, подумав, согласился.

– С ним нельзя трансгрессировать. Возьмите лучше мой мотоцикл. А я подожду вас дома.

– Ты должен поехать с нами! У нас нет от тебя секретов! – твёрдо сказал Джеймс. Лили согласно кивнула.

Гарри, глядя на эту идиллию, едва не прослезился от умиления. Однако, сумев вовремя взять себя в руки, начал лихорадочно обдумывать, как теперь втереться в доверие директору. Ведь с ним будет, отнюдь, не так просто.

Решили, что Сириус будет за рулем, Джеймс на заднем сидении, а Лили вместе с Гарри – в люльке. К Дамблдору они зайдут вместе. И Гарри, сидя в  знакомом мотоцикле, но уже в объятиях своей мамы, предвкушал встречу с директором, которого чуть больше года назад видел распростертым на земле после падения с Астрономической башни.

В новом штабе Ордена Феникса было намного уютнее, нежели в доме на Площади Гриммо. Снаружи это была маленькая хижина в деревенском стиле. Однако, стоило зайти внутрь, как складывалось ощущение, будто они оказались в одной из типичных магловских гостиных. Посреди комнаты стоял большой круглый стол за которым сидели Долгопупсы с малышом Невиллом, и уже довольно седой директор. И несмотря на отсутствие  начала или конца стола, было видно, кто восседает во главе.

Альбус Дамблдор, увидев вошедших Поттеров и Сириуса Блэка, слегка нахмурился.

– Кажется, я просил в письме прийти лишь вас с Гарри.

Сириус сконфуженно произнес;

– Я предлагал им посидеть с Гарри, но они отказались.... Если хотите, я могу уйти....

– Нет, Сириус! Ни в коем случае! – вскипел Джеймс. – Альбус, я могу за него поручиться!

– Сейчас неспокойные времена, Джеймс.... – подал было голос Фрэнк, однако, тот осадил его.

– Сириус уже не раз доказывал нам свою верность! Я не буду даже допускать мысли о том, что он может оказаться предателем! Уж тебе, Фрэнк, тем более грех жаловаться на него! Он дважды спасал тебе жизнь!

– Мы не должны ссориться, друзья мои! – возвысился над ними Дамблдор. – Особенно сейчас!

– Альбус, – вмешалась Лили, прижимая к груди Гарри, – у нас тоже есть к вам срочное дело! Оно касается Гарри.

Директор мгновенно сосредоточил взгляд на ребенке. Тем временем Лили, немного помедлив, произнесла:

– Буквально час назад он… изрек пророчество…

– Что?! – ахнула Алиса. – В каком смысле?

– В прямом, Алиса. Четко и ясно… как если бы это сказал взрослый.

Дамблдор нахмурился и подошел к Гарри. Тот радостно вздохнул. Как же он был счастлив в тот момент! Ведь он отчетливо помнил ту ночь в Башне Молний, когда получив смертельное заклинание в грудь, Дамблдор вылетел из окна. Тем временем, директор внимательно смотрел в глаза Гарри и ничего не мог разглядеть. Это повергло его в небольшое замешательство. Попытавшись снова заглянуть в мысли ребенка, он напрягся всем телом, однако, тот остался спокоен и, как ни в чем не бывало, радостно взирал на директора.

Вдруг, ведомый непонятными эмоциями, Гарри потянулся к Дамблдору и обнял его. Все в комнате замерли. Альбус добродушно улыбнулся и перехватил ребенка у Лили. Внезапно, услышав всхлип, он  аккуратно отстранился от малыша и увидел слезы на его щеках.

– Почему ты плачешь, Гарри? – мягко спросил Дамблдор.

Гарри попытался успокоиться, однако, рыдания едва не сдавили ему горло. Он почти задыхался. Но, понимая, чем это чревато, решил выпалить первое, что пришло на ум:

– И вас убьют!

Все присутствующие в комнате, за исключением Дамблдора, разом ахнули.

– Гарри, что ты такое говоришь?! – воскликнула Лили.

– Кто убьет?! Когда убьет?! – заверещал Сириус.

– Тихо! – громовым голосом приказал директор.

Все разом умолкли.

Альбус обнял давящегося рыданиями Гарри и, некоторое время молчал, похлопывая его по спинке. Когда, наконец, ребенок смог вздохнуть и успокоиться, Дамблдор спросил:

– Гарри, ты видел сон, как меня убили?

Гарри посмотрел на директора и кивнул. Седовласый директор продолжал:

– А кто меня убьет, ты видел?

Гарри закусил губу. Он и забыл, что это был Снегг. И пусть это все было планом Дамблдора, говорить об этом сейчас крайне рискованно. Всё-таки, этот человек не раз выручал его. И Гарри решил валить все в одну кучу:

– Видел.

– А ты его знаешь?

– Да.

– Как его зовут?

– Питер Петтигрю!

Джеймс и Лили горестно вздохнули. Однако, Сириус и бровью не повел.

– Я даже не сомневаюсь в том, что это правда.

Дамблдор хитро улыбнулся:

– Ты не сомневаешься в том, что меня убьет Питер?

– По приказу Реддла! – выпалил Гарри.

Дамблдор на мгновение оцепенел. Но, сумев взять себя в руки, спросил:

– Реддла? Ты имеешь ввиду Тома Реддла?

Гарри кивнул, на ходу пытаясь придумать, что же сказать дальше.

– Кто такой Том Реддл? – осведомилась Лили.

– Это настоящее имя Волан-де-Морта, Лили. – ответил Дамблдор. Затем, тут же спросил. – Как давно Гарри начал так разговаривать?

– Да вот, сегодня! – воскликнул Сириус. – Я вошел к нему в обличие собаки как всегда, чтобы повеселить ребенка. А он мне так, по-взрослому шепчет: «Сириус!» – А потом как выдаст: «Мне приснилось, что тебя убьют!» -

или что-то в этом роде…

– Приснилось? – Дамблдор с интересом посмотрел на Гарри, который уже все обдумал и знал, как будет отвечать на дальнейшие вопросы. – Гарри, ты можешь рассказать, что с тобой произошло?

– Я спал. – послушно заговорил малыш. – Потом ко мне пришла какая-то женщина…

– Во сне? – уточнил Дамблдор.

– Да. – ответил Гарри.

– Что за женщина? – продолжал допытываться Альбус.

– Я не знаю! – захныкал Гарри. Дамблдор мгновенно смягчился.

– Успокойся, малыш! Тебя никто не ругает. Просто… Ты мог бы описать ее?

– Нет! – покачал головкой ребенок. – Она была в капюшоне....

– Хорошо, – Дамблдор похлопал Гарри по спинке в знак поддержки и поощрения, – и что она сделала?

– Она… сказала, что я – Избранный!

Все в комнате снова разом вздохнули. Причем, у Долгопупсов это был вздох облегчения, а у Поттеров – горечи и обреченности.

Дамблдор нахмурился и вновь посмотрел ему в глаза.

– Что она еще сказала?

– Сказала… что теперь я буду знать.

– Что знать?

– Многое. Нужное. Она рассказала про Реддла. Вернее… показала.

– Как она это показала? – с интересом спросил директор.

– Омут памяти.

Директор в очередной раз попытался войти в разум ребенка. Но его вновь ожидало разочарование. И, вконец бросив эту затею, он спросил:

– И что же ты увидел в Омуте памяти?

Гарри нахмурился, пытаясь вспомнить увиденное двумя годами ранее в кабинете директора. И начал рассказ:

– Я видел Меропу Мракс. Потом отца Реддла. Она поила его Амортенцией....

– Мерлин, откуда он знает, что такое Амортенция?! – воскликнул Сириус. Но Дамблдор взглядом заставил его замолчать. Гарри, тем временем, продолжал:

– Потом он бросил ее. А она умерла, когда рожала Реддла. Потом он.... Оказался в маггловском детдоме....

– Волан-де-Морт жил с маглами? – воскликнула Лили. – Он что, полукровка?

Гарри посмотрел на мать и кивнул. Затем, снова перевел взгляд на директора.

– Вы ведь знали это, профессор Дамблдор. Это ведь вы пришли к нему много лет назад, чтобы рассказать о Хогвартсе.

Альбус смиренно кивнул. Присутствующие начали забрасывать его вопросами:

– Как же так, Альбус?!

– И вы ничего не заподозрили?

– Вы обучали его?…

Дамблдор посмотрел на них и ответил:

– Да, друзья мои. Именно мне было поручено рассказать ему о существовании школы чародейства и волшебства. Но Я не знал историю его происхождения. И он, как ни странно, не был поражен когда я рассказал ему о том, кто я и зачем пришел. Он отнесся к этой новости на удивление спокойно. Тогда я еще не понимал, что за чудовище растет в сердце этого ребенка. Но ему пришлось пережить слишком много трудностей. К тому же, в школе он был просто самородок. Учителя в нем души не чаяли…

– Но не вы! – прервал его Гарри.

Дамблдор хитро улыбнулся малышу и ласково ущипнул его за щечку.

– Это ты тоже увидел в Омуте памяти?

Гарри кивнул. Директор продолжил:

– Да. Я подозревал, что этот талантливый ребенок не так прост как кажется. Я не чувствовал искренности в его улыбке, не слышал радость в его смехе.... И, что уж греха таить, факультет Слизерин меня всегда настораживал. – он вновь повернулся к Гарри. – Что ты еще видел в Омуте памяти?

– Много чего. – вздохнул Гарри. Он не знал, что еще можно сказать, и поэтому произнес, – Реддл убил своего отца.

– Чудовище! – прошипела Алиса Долгопупс.

– А что за пророчество он изрек, Лили? – спросил Дамблдор.

Лили вытащила свою волшебную палочку и прикоснулась ее концом к своему виску. Затем, вытащив воспоминание, скинула его в огромный Омут памяти директора, который стоял в другом конце комнаты. Альбус погладил Гарри по голове и отошел к Омуту. Просмотрев это воспоминание несколько раз, он поднял голову и спросил:

– Почему вы решили, что это именно Питер?

Чтобы родители и Сириус не нарушили клятву молчания, которую когда-то дали друг другу, Гарри поспешил ответить:

– Петигрю – не зарегистрированный анимаг. И папа с Сириусом со школы знали это.

Дамблдор удивлено приподнял бровь:

– Что ж, это многое объясняет. Например, почему никто не мог поймать вас на шалостях. Основную работу делал Питер?

Джеймс и Сириус молча кивнули, встретившись взглядом с Гарри. Тем временем, Алиса сокрушенно промолвила:

– Но ведь… Вы же были друзьями! Вы всегда стояли горой друг за друга! И за Питера в том числе! Почему он так поступил?

Джеймс и Сириус расстроенно пожали плечами. Но Гарри и тут не смог смолчать:

– Просто он – трус!

Джеймс с Сириусом, обменявшись  изумленными взглядами, вдруг начали неистово хохотать. Мгновение спустя, к ним присоединился и Дамблдор. Вновь взяв Гарри на руки, он ласково посмотрел на него и промолвил голосом полным бесконечной привязанности:

– Ты невероятно озадачил меня, Гарри Поттер. Но, несмотря на мое замешательство я не могу не поверить тебе. Ведь в твоих глазах я вижу искренность. И я верю, что ты сын своих родителей. К тому же, благодаря тебе, у нас есть преимущество перед Волан-де-Мортом: и это ты – наш маленький пророк.

Однако Гарри не был ни смущен, ни польщен словами директора. Он устало кивнул и вымученно улыбнулся. Лгать на ходу, как оказалось, крайне утомительно!

План

Гарри вновь очутился в темном мраморном зале. Но уже будучи годовалым младенцем. На троне восседала госпожа Смерть и картинно аплодировала ему:

– Ну и наглец же ты, Поттер! Вроде и условия не нарушил, но и открыл часть правды! Пророк?!

– Что я здесь делаю? Неужели я снова умер?! – в панике воскликнул Гарри.

– О нет, мальчик! – покачала головой Смерть. – Я лишь хочу предупредить тебя.

– О чем? – предчувствуя недоброе, прошептал Гарри.

– Пророчество должно исполниться! И полукровка должен отметить тебя шрамом.

Сердце Гарри пропустило стук.

– То есть… Реддл должен убить моих родителей?!

– Необязательно.

– В смысле необязательно?! Ведь если моя мать не наложит на меня древние защитные чары, и не погибнет за меня, то Реддл, просто-напросто, убьет меня! И простым шрамом я отделаться не смогу!

– Ей необязательно погибать. Хватит лишь желания и храбрости, чтобы  пожертвовать собой ради тебя.

– Но как она выстоит против Убивающего заклятия?! – теряя терпение, выкрикнул Гарри.

– Вспомни кладбище на Турнире Трех Волшебников, Гарри. Сколько Убивающих в тебя  летело? И ты уворачивался!

– Но ведь если моя мама увернется…

– Она не должна уворачиваться.

– Тогда как?! – в отчаянии воскликнул Гарри. – Как сохранить ей жизнь?!

Смерть устало вздохнула. Затем, глядя пристально на Избранного, промолвила:

– Авада Кедавра – заклятие не объемное, а скорее – стремительное. Как маггловская пуля. А что может защитить от пули?…

– Бронежилет! – воскликнул Гарри. – Как же я раньше не догадался!…

– Однако твоя мать не должна знать, что выживет! Она должна осознанно пойти на смерть и грудью встретить заклинание!

Гарри приуныл.

– Тогда… Как же мы наденем на нее бронежилет?

– А об этом ты должен подумать на досуге!

Гарри вздрогнул и открыл глаза. Он снова лежал в своей детской кроватке. Глянув на часы, он понял, что еще глубокая ночь. Однако сна не было ни в одном глазу. Что ж, за это время нужно всё обдумать....

Итак, Темный Лорд должен отметить его как равного. И то, что он уже выбрал его, а не Невилла, видимо, недостаточно. Это он уже проходил и снова повторять не хотелось. Однако, у него был уговор со Смертью. Реддла он должен убить во что бы то ни стало. И сохранить жизни родителям, друзьям и многим невинным жертвам тоже хотелось. Ох, и непросто же ему придется!

***

– Папа, Сириус, вы должны сделать хранителем Тайны Хвоста.

– Что?! Сынок, ты в своем уме?

– Ни за что, Гарри! – отрезал Сириус.

– Пожалуйста, не кричите! Пророчество должно исполниться. И папе с мамой придется на какое-то время выйти из игры....

– В каком смысле?

– Темный Лорд должен, якобы, вас убить. Но это лишь для магического общества!

– Я не понимаю тебя, сынок!

– Поэтому слушай внимательно! – Гарри обращался непосредственно к отцу. – Об этом должны знать только ты и Сириус! Больше я никому не раскрою этой тайны. Даже маме. В ночь Хеллоуина Темный Лорд должен прийти в наш дом на Годриковой впадине. Он направит убивающее заклятие тебе в грудь, а маму он будет заставлять отойти от меня, так как ему нужен лишь я. Но мама проведет древний Обряд жертвы и встанет между нами. Когда она упадет без чувств, он направит Аваду мне в лоб, но развоплотится сам и пропадет на долгие годы, пока кто-то из его сторонников не проведет ритуал Воскрешения и не вернет его вновь.

– Подожди минуту, Гарри. – Джеймс потер виски. – Это что, было пророчество только что?!

– И да и нет, папа. Я видел все это во сне.

– Ты стал разговаривать совсем как взрослый. – с недоверием посмотрел на него отец.

– Тебя это настораживает и это хорошо. Но я и сам не рад, что мне пришлось повзрослеть так рано. – вздохнул Гарри.  – Однако, я могу спасти вас. Тебя и маму… и многих других.

– Как ты это сделаешь? – подал голос молчавший все это время Сириус.

– Привести в жизнь мой план будет нелегко. Однако возможно. Главное – делать все так, как я вам скажу. Вы доверяете мне? – Гарри пристально посмотрел на отца и на крестного. Те лишь молча кивнули. – В таком случае, запоминайте....

***

31 октября. Дверь снесли мощной Бомбардой. Джеймс крикнул своей жене:

– Лили, возьми Гарри и уходите! Это он! Быстрее! Бегом! Я его задержу!

Сердце его бешено стучало. И когда они встретились с Темным Лордом лицом к лицу, зеленый луч ударил в грудь Джеймса. Тот отлетел на несколько метров и упал на спину. Волан-де-Морт последовал к двери детской комнаты, где Лили уже закончила Обряд жертвы. Волан-де-Морт снес и эту дверь и, величаво ступая на обломки, прошипел:

– Прочь, девчонка! Мне нужен лишь  ребенок!

– Пожалуйста! Нет! Только не Гарри! Убей лучше меня, но только не Гарри!

– Отойди!

– Нет, прошу! Убей меня! Лучше меня!

– Как пожелаешь. Авада Кедавра!

Буквально за секунду до этого, Сириус Блэк, находившийся там все это время и скрытый под мантией-невидимкой, при помощи заклинания левитировал бронежилет под Дезиллюминационными чарами почти вплотную к груди Лили. И та отлетела к кроватке Гарри и упала навзничь. Не теряя ни секунды, Сириус наложил на нее Сонные чары и с замиранием сердца следил за тем, как Темный Лорд подходит к кроватке его крестника.

Гарри спокойно сидел и смотрел в лицо грязного ублюдка, из-за которого погибло столько людей. Волан-де-Морт, увидев этот взгляд полный ярости, отчего-то внутренне поёжился. Слишком уж он показался ему осознанным для столь юного возраста. Что ж, значит неспроста он представлял для него опасность. Однако, это всего лишь ребенок, который сейчас умрет:

– Авада Кедавра!

Раздался дикий вопль. Сириус, как и было обговорено заранее, скрылся за Щитовыми чарами. Однако, его все равно отбросило  в сторону настолько сильно, что он больно ударился о стену и ненадолго лишился чувств.

Спустя некоторое время, он пришел в себя и, услышав зов Гарри, пошатываясь, направился к нему:

– Гарри, малыш, ты в порядке? – прохрипел он, наклонившись над ребенком.

– Как родители? Проверь маму и папу! – вторил ребенок.

Увидев шрам на лбу крестника, Сириус оцепенел:

– Гарри, у тебя на лбу кровь!

– Проверь маму! Живо! – заорал тот.

Сириус словно опомнился и бросился к Лили. Нагнувшись над ее лицом, он убедился, что она жива и, проведя над ней палочкой, произнес:

– Финита Инкататем!

Лили открыла глаза и, словно пружина, вскочила на ноги.

– Сириус? Что ты здесь делаешь?! Где Гарри?

– Мама! – в слезах позвал ее сын.

Лили с криком бросилась к кроватке ребенка и, схватив его на руки, начала неистово целовать, не обращая внимания на струившуюся из раны кровь.

Сириус, тем временем, перепрыгивая через обломки мебели, бежал в коридор к своему лучшему другу. Тот лежал без чувств, однако его грудь слегка вздымалась. Облегченно вздохнув, Сириус провел палочкой и над ним, произнеся:

– Оживи!

Джеймс открыл глаза, и подобно своей жене, сразу вскочил с вопросом:

– Где Гарри и Лили?

Сириус улыбнулся и ответил:

– Они в комнате…

Джеймс пулей устремился к ним, не обращая внимания на боль в грудной клетке. Мгновение спустя, вся семья восседала на полу, все еще не веря своему счастью. Тем временем, Сириус направил палочку на лоб Гарри и прошептал:

– Финита Блодиум!

Кровь из раны малыша тут же прекратилась. Гарри благодарно посмотрел на крестного и потянул к нему свои ручки.

Сириус ласково засмеялся и взял малыша на руки. Гарри уткнулся носом ему в грудь, пытаясь одолеть нахлынувшие эмоции. Наконец, сумев взять себя в руки, он проговорил:

– А теперь отправь Патронуса Дамблдору. Срочно! И поторопись. Не то скоро по его приказу сюда придет Хагрид, чтобы вытащить меня! А также, стиратели памяти!

Сириус немедленно сотворил Патронуса и проговорил:

– Альбус! Срочно прибудьте в дом Поттеров на Годрикову впадину! Чары Доверия пали! И Волан-де-Морт тоже!

Огромный серебристый ретривер взмыл в воздух и растворился в темноте.

– Что случилось, Гарри? Как такое возможно? – в недоумении спросила Лили.

– Мам, я все расскажу. Но только позже! В присутствии Дамблдора.

Внезапно, возле входной двери послышался хлопок трансгрессии. Взрослые вооружились палочками и направили их на вход в комнату. Однако, увидев еще издалека седовласого старца, они опустили палочки. Альбус трансгрессировал на второй этаж в детскую комнату и замер на пороге.

– Джеймс, Лили? Вы живы? – ошеломленно переглядываясь с Лили на Джеймса, спрашивал Дамблдор.

Было видно, что он спешил прибыть на место падения Темного Лорда. Затем, увидев Сириуса и Гарри у него на руках, осведомился:

– Как ты, Гарри? Что произошло?

– Скоро прибудут стиратели памяти, чтобы подчистить память здешним маглам и уничтожить следы взрыва. Поэтому отправьте Патронуса в Министерство о том, что Лили и Джеймс погибли от рук Волан-де-Морта, а меня вы забрали, чтобы передать моей тете по маминой линии. Потом трансгрессируем к Дурслям.

– Но тебе нельзя трансгрессировать, Гарри! Ты еще… – начала было Лили, но Джеймс положил руку ей на плечо и молча мотнул головой.

Дамблдор же, внимательно выслушав указания ребенка, лишь кивнул и исполнил их в точности, как было велено, не задавая при этом лишних вопросов, за что Гарри был ему ужасно благодарен. Как только Патронус был отправлен, все присутствующие разом трансгрессировали к дому номер 4 на Тисовую улицу.

***

От многочисленных хлопков трансгрессии, пухленький ребенок в детской кроватке разревелся во весь голос. Его мать в мгновение ока очутилась рядом, будто всю ночь спала на полу под его кроватью.

– Дадлик, солнышко моё! Что случилось, малыш?

– Что за черт?! – взревел Вернон Дурсль, с трудом вставая с постели. – Небось, малолетки балуются фейерверками! Безобразие! И это в Литтл-Уингинге!

Внезапный стук в дверь заставили чету Дурслей содрогнуться от неожиданности. Захватив на всякий случай свое двуствольное ружьё, Вернон Дурсль спустился в парадную.

– Кто там?! – как можно грозней прорычал он.

– Это Лили, сестра Петуньи! Вернон, откройте нам, пожалуйста!

– В смысле, НАМ?! – возмущенно взвизгнул Вернон. – Кого это еще вы к нам притащили?!

Петунья стояла возле лестницы с орущим Дадли на руках, и решительно не понимала, что делать, и что  такого могло  произойти, чтобы ее чокнутая сестрица вдруг объявилась среди ночи на пороге ее дома. Тем временем, Вернон угрожающе пробасил:

– Я все про вас знаю! И не позволю вам войти, даже если это будет стоить мне....

 Внезапный щелчок в замке заставил его мгновенно умолкнуть, а вошедшие в открытую дверь люди, просто возмутили его, едва не до потери сознания.

Седовласый старец, тем временем, прятал свою волшебную палочку в широкие полы рукавов и спокойно произнес:

– Мы крайне сожалеем, что пришлось побеспокоить вас в столь поздний час, молодые люди. Но дело действительно крайне важное.

Лили с маленьким Гарри на руках, подлетела к сестре с ребенком и обняла ее. Та мгновенно выпрямилась.

– Что вы себе позволяете, Лили?! – надменно спросила она. – Какого черта вы врываетесь в наш дом среди ночи и будите нашего сыночка?!

– Петунья, честно, я и сама до конца всего не знаю!

– Предлагаю всем пройти в гостиную и выпить по чашечке чая. – будничным тоном распорядился Дамблдор. Однако, Вернон рассвирепел еще сильнее.

– ЭТО МОЙ ДОМ! И НЕЧЕГО ТУТ КОМАНДОВАТЬ!

– Это что, кровь?! – неожиданно вскрикнула Петунья, взглянув на своего племянника. – Вернон, немедленно неси аптечку?

Вернон Дурсль раскрыл рот от неожиданности.

– Но, Тунья!… – хотел было запротестовать он, как неожиданно Петунья впилась в него таким хищным взглядом, что он едва узнал свою любимую жену.

– Вернон! Ребенок ранен! Он ровесник нашего Дадюсика! Ты только представь, не дай Бог, наш Дадличек так сильно покалечится! Неси быстрее аптечку, я сказала!

Затем, внезапно, вырвав из рук Лили ее сына, Петунья с двумя годовалыми младенцами на руках, поспешила в гостиную. Даже Гарри опешил от неожиданности, но предпочел молчать. Тем временем, усадив на детский стульчик своего сына, Петунья принялась очищать влажным полотенцем лицо племянника, приговаривая:

– Даже не представляю, как твой ребенок все еще жив с такой непутевой мамашей как ты, Лили! Ты, как и всегда: несносная, безответственная....

– Петунья, перестань оскорблять мою жену! – вышел из себя Джеймс. – Она только что едва не умерла!

Петунья резко обернулась и смерила своего зятя брезгливым взглядом:

– А ты, я гляжу, Поттер, так и не научился хорошим манерам! – затем, внимательно оглядев присутствующих, она вдруг широко раскрыла глаза. – У вас что, пожар случился?!

– Вот и я тоже хотел бы узнать, что произошло. – спокойно произнес Дамблдор.  Он легко взмахнул волшебной палочкой и на столе появился чайный сервиз и блюдца с печеньем. – Присядем? – указал он на диванчик с креслами и удобно уселся в ближайшем кресле.

Когда все присутствующие уселись, Вернон смог взять себя в руки, а Дадли, наконец уснул в люльке с печеньем во рту, Гарри вдруг заговорил:

– Спасибо большое, тетя Петунья за беспокойство. Честно, было очень неожиданно, но я тронут вашей заботой.

Петунья за секунду с криком отпрыгнула в сторону, подальше от племянника и очутилась на коленях у не менее ошеломленного Вернона.

– Ч-что это такое?! Он… он только что разговаривал со мной?! – голос Петуньи взвился до визга.

Вернон обнял свою жену, приговаривая:

– Это не нормально… не нормально!

Гарри усмехнулся:

– Вот теперь я верю, что это вы! Пожалуйста, успокойтесь и выслушайте меня все. Разговор предстоит долгий.

Примирение

– Можно я начну с вопроса, Гарри? – спросил Дамблдор. Тот кивнул. – Для начала скажи, как Волан-де-Морт нашел вас?

– Нас выдал Питер Петтигрю. Именно его мы сделали Хранителем тайны.

– Что?! – воскликнула Лили. – Но зачем?! Вы же знали, что он предатель!

– Затем, что Пророчество должно исполниться. То есть, Волан-де-Морт должен был отметить меня, как равного себе. – Гарри указал пальчиком на лоб. – Вот этим шрамом.

Лили едва не задохнулась от нахлынувших на нее эмоций. Гарри сделал вид, будто не обратил на это внимания и продолжал:

– Около двух недель назад у меня было видение. Волан-де-Морт нашел нас и двумя Убивающими в грудь обездвижил сначала папу, потом маму. Незадолго до этого, мама провела Обряд жертвы. То есть, она жертвует своей жизнью ради меня, и тогда Волан-де-Морт не сможет меня убить. Но, как оказалось, ей необязательно умирать. Достаточно того, что она встретит смерть грудью. Достаточно одного ее желания. Мы с папой и Сириусом составили план, чтобы увиденное мной видение сбылось, но и родители смогли выжить. Папа сделал Хранителем тайны Петтигрю, якобы, по настоянию Сириуса для отвода глаз. Но также, мы сделали Хранителем и самого Сириуса. Весь вчерашний день и всю ночь он был с нами в доме в мантии-невидимке и ждал появления Волан-де-Морта.

– Но как вам удалось выжить после Убивающих заклятий? – спросил Дамблдор.

– Бронежилет. – улыбнулся Гарри. – Папа натянул его чуть ли не до подбородка. А маме помог Сириус. Как только Волан-де-Морт атаковал отца, Сириус наложил на второй бронежилет дезилюминационные чары и почти вплотную левитировал к маме. Мама была спасена, но я подозреваю, что пара ребер у нее все-таки треснули.

Лили сидела уже не в силах сдерживать слезы. Гарри повернулся к ней:

– Прости, что не сказали тебе. Ты должна была принести себя в жертву осознанно. Иначе бы обряд не сработал.

Джеймс обнял свою жену и успокаивающе поглаживал по спине. Тем временем, Гарри продолжал:

– А когда Волан-де-Морт запустил убивающим заклятием и в меня – оно попало мне прямо в лоб, отчего и остался этот шрам. Но сам он будто взорвался. Впрочем, вы сами видели что осталось от нашего дома профессор Дамблдор.

Директор молча выслушал ребёнка. Затем, после недолгих раздумий он задал вопрос:

– Но если ты знал когда появится Волан-де-Морт на вашем пороге, зачем подвергал опасности своих родителей? Для чего нужны были эти махинации с бронежилетами?

Гарри вздохнул:

– Весь магический мир должен считать моих родителей погибшими, а меня сиротой. Это важно. Волан-де-Морт должен считать что я не изведал любви с ранних лет.

– В каком смысле? – вдруг подала голос Петунья.  – Вы же сказали что этот ваш Волан… как там его  – взорвался!

– Он лишь развоплотился, тётя. Его душа летает по земле и ищет сторонников. А кусочки остальной его души запрятаны где-то глубоко. Их нам и предстоит отыскать.

Петунья поёжилась и начала озираться, словно душа Темного волшебника могла наблюдать за ней. Гарри улыбнулся:

– Не переживайте. Он сейчас слишком слаб, чтобы летать где-то. Его сейчас лишь носит ветер. Понадобятся годы, чтобы он пришел в себя.

– Подожди, Гарри. – прервал его Сириус. – А что ты там говорил про кусочки души? Как это понимать?

– Я говорил про крестражи, Сириус.

– Крестражи? – переспросил он. – А… что это?.

– Это раздел из самой, что ни есть Темной магии. – ответил за него Дамблдор. – Раскол души происходит во время убийства. А создать крестраж может лишь воистину сильнейший темный маг, коим Волан-де-Морт и являлся.

– Так! Я запрещаю вам говорить в моем доме про все эти ваши странности и все ненормальности! Я этого не потерплю! – решил подать голос Вернон Дурсль.

– К сожалению, дядя Вернон, вы должны знать обо всем этом, так как именно под вашей крышей мне предстоит якобы проживать все эти годы. – спокойно произнес Гарри.

– Что?! – вскричал Дурсль. – Да, какого черта....

– Не беспокойтесь, это будет не на постоянной основе. – насмешливо произнес Гарри. – Лишь для маскировки. Для Министерства Магии.

– У таких как вы еще есть свое Министерство? – фыркнул тот. – Дурдом!

– Мы с родителями будем жить в другом месте. – тем временем, продолжал Гарри. – Но недалеко от вас, чтобы я мог быстро прибежать к вам, чуть что....

– Гарри, подожди, – попытался остановить его крестный, – У твоих дяди и тети есть камин. Вы можете пользоваться Летучим порохом....

– Нет, Сириус, – перебил его Гарри, – поверь, лучше не пользоваться волшебными атрибутами в этом доме.

– Вот с этим я согласен! – подтвердил Вернон. – Однако почему он должен жить именно у нас? Неужели больше нет… – Вернон, вопреки обыкновению, попытался подобрать слова, – …среди ВАШИХ других, кто смог бы приютить его?

– К сожалению, нет, мистер Дурсль. – подал голос Дамблдор. – Чтобы защитить Гарри, Лили провела специальный Обряд жертвы. А это магия крови. И теперь только кров ближайших ее родственников может защитить Гарри. То есть, под вашей крышей ему ничего не грозит. И, так как мы «убили» и Джеймса и Лили, Министерство вполне убедит этот довод, почему Героя Магического Мира отправили жить к… неволшебникам.

Гарри зевнул. Лили обняла его, однако, вдруг, охнула от боли. Гарри с сочувствием посмотрел на мать, затем, обратился к директору:

– Профессор, вылечите маму с папой, пожалуйста.

– А как же ты? – спросила Лили. – Ты не ранен?

– Конечно он ранен! – возмущенно встряла Петунья. – Если бы не я....

– И я вам очень благодарен, тетя. Но я и вправду в порядке. Полечите лучше свои ребра. – Гарри посмотрел на крестного. – Ты как, в порядке, Бродяга?

Сириус улыбнулся:

– Бывало и похуже! В общем, предлагаю переместиться в штаб Ордена Феникса и хорошенько отдохнуть.

– Мне нужно остаться здесь. – возразил Гарри. – Завтра тете Петунье нужно будет съездить со мной в Органы Опеки. Профессор Дамблдор, – Гарри обратился к директору, – вы должны связаться с Краучем и обсудить с ним всё, что сегодня произошло. Ему можно довериться. И еще… – Гарри вдруг побледнел, – Долгопупсы!

– Что с ними?! – встревожились взрослые волшебники.

– Почему я постоянно что-то упускаю?! – сокрушенно вторил малыш, чем производил весьма жуткое впечатление. Затем, он закрыл глаза и произнес, – Темный Лорд пал! Но сторонники его не дремлют! Тот, кто мог быть Избранным и вся его семья в опасности! Безумная пожирательница смерти грядет на беззащитных войнов! – Гарри открыл глаза. – А рядом ее муж, его родственник и сын Барти Крауча....

– Безумная пожирательница, – повторил Сириус, – я знаю, о ком ты говоришь. Но откуда ты знаешь Барти Крауча-младшего?

– Я не знаю. – устало ответил Гарри. – Не оставляйте Долгопупсов одних. Иначе… быть беде.

Гарри прилег на диванчик и закрыл глаза.

Лили, тем временем, отвела сестру в другую комнату и прошептала:

– Петунья, прошу тебя. Ты же видишь, это всё необходимо. Помоги мне.

Петунья поджала губы и ответила:

– Так уж и быть. Но я не потерплю постоянного столпотворения ваших ненормальных магов в моей гостиной! Вы мне тут все ковры истоптали!

– Ах! Прости! Секунду! – Лили взмахнула палочкой и ковры обрели абсолютно новый вид, словно были только что из магазина.

Петунья схватила Лили за руку и прошипела:

– Никакой магии в моем доме! А теперь, убирайтесь отсюда!

Внезапно, Лили обняла сестру.

– Я знаю, что ты злишься на меня. Но я люблю тебя, Тунья! Ты – единственный родной человек в моей жизни, не считая мужа и сына! Прошу, давай забудем все обиды! И… – Лили отстранилась. – Спасибо тебе. Если тебе когда-нибудь понадобится помощь....

– Себе помоги! – фыркнула та. Но, внезапно, прыснула и захихикала. – У тебя все лицо в саже. Как в детстве, когда ты залезла в камин....

Взяв лицо своей младшей сестры в ладони, она вдруг заплакала. Лили не понимала отчего, но тоже почему-то расплакалась.

Сидевшие в гостиной мужчины, не считая директора, выбежали в соседнюю комнату, услышав плач. Увиденное повергло их в шок.

Женщины сидели на полу в обнимку и плакали. Джеймс нерешительно посмотрел на Сириуса, тот лишь пожал плечами. Вернон о чем-то поворчал и проковылял обратно в гостиную. Остальные тоже вернулись обратно.

Тем временем, Петунья сквозь слезы спросила:

– Тебя и вправду могли убить?

Лили всхлипывая кивнула.

– Я была готова умереть ради сына. Уверена, ты бы поступила так же.

– Однозначно! – улыбнулась Петунья. Затем, она встала и помогла сестре подняться. – Не беспокойся о сыне. Разрешите свои дела. Я сделаю всё, что от меня требуется.

– Тунья… – Лили вновь обняла сестру. – Ты лучшая!

В это время мужчины молча сидели в гостиной и пили чай. Лишь Вернон не прикоснулся к своей чашке. А когда Петунья известила его о том, что Гарри останется у них, у Дурсля-старшего побагровело лицо.

– А со мной обсудить ты это не хочешь? – пролаял он. – Мне вообще кажется, будто это уже и не мой дом!

– Вернон Дурсль! – возвысилась над ним Петунья. – Значит, когда нужно принимать Мардж с ее бесчисленными собаками – то всегда пожалуйста! Моего мнения никто и не спрашивает! Петунья накроет на стол. Петунья приготовит для них отдельную комнату. Петунья уберет за ними весь бардак.... А как только понадобилась помощь моим родственникам – ты вдруг захотел обсудить?! Ребенок не гостить сюда приехал – ему грозит смертельная опасность! Неужели так сложно это понять?!

Вернон от неожиданности раскрыл рот. Как и Лили. Она не помнила, чтобы ее сестра когда-нибудь в открытую при всех перечила своему мужу. Да и он сам этого не помнил. Однако, он побаивался свою жену, а главным образом – боялся ее потерять. Ведь он любил ее до беспамятства. А также, был уверен, что кроме нее его никто никогда не полюбит. Поэтому он проскулил:

– Я не это имел ввиду, Тунечка! Просто это все так неожиданно.... Конечно.... Пусть мальчик останется у нас, раз уж такое дело!

Петунья мгновенно смягчилась и понеслась во вторую спальню, – в которой в скором будущем будет спать сам Дадли, – чтобы постелить свежее белье. Лили хотела было пойти к ней на помощь, но боль в груди заставила ее охнуть и осесть на пол. Джеймс мгновенно подскочил к жене на подмогу. Дамблдор, довольно улыбаясь, тоже в мгновение ока, оказался возле Лили:

– Как я люблю счастливые воссоединения! Вы с сестрой примирились – это прекрасно! Дай-ка, я помогу тебе… – он направил волшебную палочку на грудь Лили. Послышался громкий хруст, но Лили облегчено вздохнула. – Уже легче? Ну, слава Мерлину!

Джеймс и Сириус оказались покрепче, нежели Лили: их кости были целы, лишь пара небольших ушибов.

Когда Гарри перенесли в комнату и волшебники собрались уходить, Дамблдор сказал Дурслям на прощание:

– Берегите Гарри. И, по-возможности, прислушивайтесь к нему. Уж поверьте, плохого он точно не посоветует!

Вернон недовольно фыркнул, но кивнул. Петунья же, расцеловала Лили, и, внезапно, что-то вспомнив, воскликнула:

– Так у нас по-соседству выставлен дом на продажу! Остины переезжают в Лондон к своему сыну и срочно продают дом! Если хотите, я завтра поговорю с ними!

– Петунья, правда?! – воодушевился Джеймс. – Ты этим нам окажешь очень большую услугу!

Петунья удивлено посмотрела на зятя, но в ее глазах не было былой надменности и неприязни. Она лишь сдержанно улыбнулась и кивнула ему. Лили снова обняла Петунью на прощание, затем, трансгрессировала вместе с остальными волшебниками.

Едва они заперли дверь, Вернон заговорил:

– Тебе не кажется, что дом по соседству – это уже слишком?!

– Я хочу наверстать упущенное время, Вернон! – твердо ответила Петунья. И вдруг резко побледнела. – А что если… что если бы ее сегодня убили, Вернон?! Ты можешь себе представить, если бы  Мардж убили?!

Вернон поежился. Несмотря на то, что его родная сестра Мардж была грубовата, не обладала и каплей хороших манер и до безумия любила своих собак – Вернона она тоже очень любила. И Вернон любил ее, так как, не считая жены и сына, она была его единственной семьей. Они рано остались без родителей и Мардж, в какой-то мере, заменила ему мать. Петунья словно прочла его мысли и утвердительно кивнула.

– Теперь ты понимаешь о чем я?

– Да, дорогая! – смиренно ответил Вернон, хотя всей душой не желал сближаться с волшебниками. Но это было важно для его жены и поэтому он стиснул зубы.

***

– Так они на самом деле живы? – Крауч сверлил Дамблдора своим пронзительным взглядом.

– Именно, Барти. И этот малыш направил меня к тебе, сказав, что именно тебе можно доверять.

Несмотря на холодность и непоколебимость характера, Барти был крайне польщен. Он усмехнулся:

– Так вот, зачем нужна была Клятва о молчании!

– Ты, как всегда, чрезвычайно умен, друг мой! Теперь ты понимаешь, насколько важен Гарри Поттер? И насколько важно выполнять его указания. Он еще не ошибся ни разу! И об этом знают лишь единицы! Поттеры должны быть признаны умершими. На какое-то время. Сможешь устроить?

Барти Крауч задумался. В нем боролись противоречивые чувства. Конечно он мог бы сфальсифицировать документы, сидя на этой должности. Но это совсем не в его духе! Он посмотрел в пустоту, затем ответил:

– Я должен познакомиться с мистером Поттером.

– Каким из них? – уточнил директор, хотя уже знал ответ.

– Гарри Поттером, конечно! – раздраженно проговорил Крауч. – Я должен убедиться в правдивости твоих слов, прежде чем пойти на такую аферу.

Это Дамблдору и нужно было. Ведь из последних слов маленького Гарри, он понял, что сын Крауча является Пожирателем Смерти. И ему не хотелось самому преподносить  эту горькую новость. Пусть лучше узнает от маленького пророка.

Спасение и ликвидация

Гарри и предположить не мог, что все может обернуться настолько неожиданно! Он был уверен, что даже если тетя Петунья и согласится иногда присматривать за ним, то скрипя зубами, и даже не глядя в глаза сестре. Но он никак не ожидал, что их воссоединение будет настолько теплым и волнительным. Если то, что ему рассказали очевидцы в лице папы и Сириуса – правда, то он сможет не только изменить Магический мир, но и немного повлиять на мирок одной магловской, не посторонней для него семьи.

Джеймс и Лили Поттеры теперь жили в доме под номером 12, по Тисовой улице, всего в нескольких домах от дома Дурслей. Также, они сменили свои личности. Их звали теперь Джек и Линда Грины, которые переехали из Шотландии.

Не привыкший к магловскому миру Джеймс, некоторое время был дезориентирован, но в то же время, и немало заинтересован. Первые несколько дней он восторженно восклицал при виде телевизора, кипятильника или тостера в доме Дурслей, чем вызывал немалое раздражение хозяина дома. Затем, когда Лили объяснила ему, что такая бурная реакция не нравится Вернону, Джеймс начал сдерживать себя.

Также, Джеймсу и Лили пришлось немного изменить внешность, так как маги в магловском мире встречались крайне часто, а после падения Темного Лорда, Поттеров каждый знал в лицо. Джеймс снял очки и надел голубые контактные линзы. Перекрасил волосы в каштановый цвет и сменил прическу. Лили тоже начала носить карие контактные линзы  и перекрасилась брюнетку. Также, она сделала химию волос и стала абсолютно другим человеком. Даже Петунья поначалу не сразу узнала ее, в первый раз увидев эти перемены.

Петунья сразу же взяла новых соседей «в оборот». Повсюду таскала Лили с собой, делилась сплетнями про каждого, кого знала в Литтл-Уингинге – а знала она всех! Советовала, с кем можно общаться, а с кем – нет. Раскрывала подноготную каждой благочестивой леди....

Лили умиленно наблюдала за своей сестрой. Ей были не интересны все эти сплетни, которые ей скармливала Петунья. Но она любила сестру. Ей нравилось, что Петунья доверяет ей. И, конечно, ей нужен был рядом такой человек, который про всех всё знает и никому ничего не говорит. Раньше Петунья могла поделиться только с Верноном сплетнями о соседях и высказать свое мнение о тех или иных людях. Ведь в приличном обществе недопустимо распускать слухи подобно базарным клушам. Но с появлением Лили, у нее будто открылось второе дыхание. Она с удовольствием рассказывала ей о своих чувствах, о нормах поведения, обучала пользованию инноваций, которые появились за время, пока Лили находилась в Магическом мире. Гарри только глазами хлопал от удивления, когда Петунья улыбалась Лили и, заодно ему.

Несколько дней  спустя

Барти Крауч прибыл лично к Поттерам, ныне Гринам, в сопровождении Альбуса Дамблдора. Он настороженно осмотрел дом и их новоявленную внешность, и покосился на годовалого младенца, не в силах поверить, что он может хотя бы связать два слова, не то, что изрекать пророчества. Однако, Гарри быстро развеял его сомнения.

– Мистер Крауч, я рад познакомиться с вами.

Официозное поведение малыша выбивало из колеи и нагоняло немало жути. Однако, будучи профессионалом в своем деле и человеком, обладающим невероятным самоконтролем, Крауч, с серьезным выражением лица, пожал протянутую ему крошечную ладошку.

– Я тоже безумно рад приветствовать вас, мистер Поттер. Как глава Магического правопорядка, приношу вам огромную благодарность за то, что сразили Темного Лорда…

– Сразил, но не наповал, – перебил его Гарри. – Наверняка профессор Дамблдор вам обо всем рассказал, как и то, что Темный Лорд не умер.

Крауч откашлялся. Он не привык, чтобы его прерывали. Уж тем более, какой-то ребенок, у которого в буквальном смысле еще молоко на губах не обсохло. Однако, перед ним стоял настоящий маленький герой, чьи силы не вызывали сомнений. И поэтому, Крауч внимал каждому его слову.

Тем временем, Гарри продолжал:

– Ко мне странным образом приходят видения. Иногда во сне, иногда средь бела дня. И я понял, что вы – один из немногих, пусть довольно жестких, но достойных волшебников, кому я могу довериться, – Крауч едва заметно улыбнулся и кивнул, приняв этот странный комплимент. Лицо Гарри внезапно помрачнело, – однако, то, что я скажу вам сейчас, причинит невероятную боль вам и вашей жене.

Сердце Барти Крауча ёкнуло при упоминании его горячо любимой болеющей супруге. Маска непоколебимости слетела с его лица и он встревожено спросил:

– Вы снова что-то видели, мистер Поттер?

Гарри кивнул. Глубоко вздохнув, он прикрыл веки и, словно описывая сюжет из учебника истории, промолвил:

– В ночь 13 декабря самые преданные последователи Темного Лорда отыщут Фрэнка и Алису Долгопупсов, чтобы при помощи пыток узнать, где находится их хозяин. Беллатриса Лестрейндж, Рудольфус и Рабастан Лестрейнджи и… Барти Крауч-младший.

– Что?! – вскрикнул Крауч-старший, отказываясь верить в услышанное. Однако серьезный взгляд Гарри пригвоздил его к месту.

– Мне жаль, но мракоборцы вскоре отыщут их всех и посадят в Азкабан.

Крауч начал ходить взад-вперед.

– Что ж, – остановившись, жестко произнес он, – если мой сын и вправду причастен ко всем преступлениям – туда ему дорога....

– А ваша супруга умрет от горя. – безапелляционно заявил Гарри.

Крауч замер.

– К-как… умрет?

– От горя. – повторил Гарри. – Знание того, что родной отец посадил ее любимого сына в Азкабан, будет быстро высасывать из нее жизнь. Однако… – Гарри поманил Крауча к себе пальцем, – мы можем спасти три жизни в этой истории. И даже уберечь вашу репутацию.

Крауч зажмурил глаза и потер переносицу:

– Что вы предлагаете, мистер Поттер?

– Для начала, хочу спросить у вас, на что вы готовы пойти ради своей любимой супруги и безопасности магического общества?

Крауч выпрямился и незамедлительно ответил:

– На всё!

***

Фрэнк и Алиса Долгопупсы оставили маленького Невилла на бабушку Августу и отправились на задание, данное им самим Альбусом Дамблдором, а, также, главой Магического правопорядка Бартемиусом Краучем. Они были в курсе всей операции и согласились быть живой приманкой для Пожирателей смерти. Будучи бравыми гриффиндорцами, Долгопупсы и не чувствовали страха. И когда они пришли в предполагаемую ловушку, на них посыпались заклятия со всех сторон. Вовремя увернувшись, они начали отстреливаться, ставя защитные чары и целясь наугад. Наконец, они увидели четверых волшебников, окружающих их в узкое кольцо. Беллатриса Лестрейндж со своим мужем, деверем и юным Краучем-младшим обстреливали чету Долгопупсов Круциатусами. Несмотря на отличное владение боевых и защитных заклинаний,  защита Фрэнка и Алисы постепенно ослабевала. Наконец, барьер разрушился и Пожиратели обступили изнуренных, но, все еще воинственно направляющих свои палочки, мракоборцев.

– Так-так-так, что это мы видим? – безумно сверкая глазами, пропела Беллатриса, – Два члена Ордена Феникса решили, что смогут вдвоем побороть нас?

– Какие же вы тупые, гриффиндорцы! – прошипел Крауч-младший. – Да одна Белла стоит сотню таких, как вы! Когда хозяин вернется, мы обретем могущество, какое и не снилось таким отбросам как вы!

– Хватит болтать! – рявкнул Рудольфус. – Вяжи их! Инкарц…

– Отключись! – раздался из ниоткуда хор голосов.

– Петрификус Тоталус!

Трое Пожирателей смерти упали на землю потеряв сознание. Лишь Бартемий Крауч-младший подвергся заклятию Петрификуса и лежал смирно, расправив руки по швам. Джеймс и Сириус, скрытые  мантиями-невидимками, подбежали присевшим на землю и прижавшимся друг к другу чете Долгопупсов.

– Вы в порядке? – осведомился Джеймс.

– Живы! – со слабой улыбкой ответил Фрэнк.

Тем временем, к лежачим Пожирателям подоспели Лили, Крауч-старший и Альбус Дамблдор.

Глава Магического правопорядка, а также, по совместительству, и отец одного из Пожирателей, с ненавистью посмотрел сверху вниз на своего сына, который лишь в панике вращал глазами. С горечью вздохнув, Крауч-старший спросил:

– Неблагодарный глупец! Чего тебе не хватало?!  Мы с матерью сделали все для тебя! Дали образование, деньги, обеспечили хорошее будущее… Ты сам всё разрушил! Финита!

Барти Крауч-младший вскочил на четвереньки и заозирался, в поисках своей волшебной палочки. Но Сириус уже насмешливо вращал в руке одну из подобранных на поле битвы палочек и ухмылялся. Крауч-младший в страхе окинул взглядом противников и, заметив Дамблдора, мгновенно поник. Однако, умоляюще посмотрев на отца, предпринял последнюю попытку смягчить его:

– Отец, прошу тебя....

– Я тебе не отец! – в ярости взревел Крауч-старший. Затем, выхватив у Сириуса волшебные палочки Пожирателей, направил одну из них на своего сына. Тот начал затравлено озираться, ища помощи у членов Ордена. Но ее не последовало.

Он взмолился:

– Прошу, пощади! Подумай о маме!

– Не смей говорить о ней, крысеныш! – прошипел Крауч-старший. – Ты знал, что у нее и без того слабое здоровье! Ты знал, как важно для меня иметь безупречную репутацию! И ты должен был знать, ваш паршивый ублюдок самопровозглашенный Лорд-полукровка вскоре падет!

– Нет! Не смей говорить о нем так! – в глазах Крауча-младшего появился фанатичный блеск и благоговейный страх. – Он вернется! Обязательно вернется! И когда это случится – он осыплет нас милостями и дарует безграничную власть! – он гневно посмотрел на отца. – И не смей называть его полукровкой! Он был наследником Слизерина! Чистокровным волшебником!

– Да, он был потомком Слизерина, – вмешался Дамблдор, – по материнской линии. Но его отец был что ни есть— самым обыкновенным маглом, которого опоили Амортенцией и обманом заставили жить с матерью вашего ныне почившего Лорда Волан-де-Морта. И его настоящее имя Том Марволо Реддл.

– Нет, вы лжете! – прошипел Крауч-младший. – Темный Лорд вернется и даже Азкабан не будет ему помехой найти нас! И мы будем ждать его там!

Барти Крауч-старший смерил сына презрительным взглядом, поняв, что в нем ничего человеческого не осталось и спасать уже нечего. Он глянул на волшебную палочку Беллатрисы Лестрейндж, которую держал в руках и горько рассмеялся:

– Нет, ты не отправишься в Азкабан, Барти. Более того, ты даже получишь Орден Мерлина за проявленную доблесть в борьбе со сторонниками Волан-де-Морта. И за спасение жизней Фрэнка и Алисы Долгопупс. Посмертно.

Осознание пришло не сразу. Но, как только до Крауча-младшего дошел смысл этих слов, он затрясся.

– Ты… что?! Отец, о чем ты говоришь?! Ты убьешь собственного сына?! – Крауч-младший едва ни умолял. – Одумайся....

– Я уже сказал, что я тебе не отец! – Крауч-старший направил волшебную палочку на того, кого когда-то убаюкивал на своих руках. Однако, понимание того, что перед ним уже не его малыш, заставило проглотить огромный ком из слез и сожалений и прошептать, – И ты не сын мне больше! Ав....

– Авада Кедавра! – раздался позади голос Сириуса. Зеленый луч поразил грудь Крауча-младшего и он обмяк.

Крауч-старший оторопело оглянулся на Сириуса. Тот держал в руках палочку Рудолфуса Лестрейнджа и, понимающе улыбнулся:

– Гарри не мог позволить тебе стать сыноубийцей и попросил меня  взять эту заботу на себя.

Крауч судорожно вздохнул и коротко кивнул в знак благодарности. Затем, он посмотрел на распростертое тело своего сына. Сомнений не оставалось. Он умер.

Остальные Пожиратели так и оставались лежать без сознания. Лили осмотрела их.

– Может, все-таки, их нужно в Азкабан, – неуверенно осведомилась она.

– Нет! – жестко ответил Крауч. – Ваш сын понятно изъяснился, что именно эти звери самые опасные и сильные его сторонники. Их нужно уничтожить!

Джеймс дотронулся до плеча жены и молча кивнул. Та не стала спорить. Не глядя друг другу в глаза, члены Ордена обступили Пожирателей. Там же и свершился самосуд.

***

– Присуждается Орден Мерлина третьей степени посмертно: Бартемиусу Краучу-младшему! За проявленную отвагу в битве с ближайшими приспешниками Того-Кого-Нельзя-Называть и за спасение мракоборцев Фрэнка и Алисы Долгопупс!

Барти Крауч-старший вместе с убитой горем, но, всё же, державшей себя в руках женой, приняли эту награду из рук Верховного Чародея из Министерства Магии.

Показания свидетелей: Сириуса Блэка, Фрэнка и Алисы Долгопупс, а также, самого Альбуса Дамблдора, говорили о том, что Крауч-младший долгое время был шпионом Ордена Феникса и доставлял им ценную информацию. Однако, в ночь на 13 декабря Лестрейнджи внезапно пропали из поля зрения. Когда шпион, наконец, нашел их, они уже взяли в плен чету Долгопупсов и собирались пытать их. Крауч-младший отправил Дамблдору Патронуса с сигналом о помощи и в одиночку бросился на защиту несчастных пленников. Он смог убить самую сильную и ближайшую сторонницу Темного Лорда. Однако, ее супруг, к сожалению, смог отомстить за ее гибель. Именно в тот момент появились Альбус Дамблдор и Сириус Блэк. Они пытались обездвижить Пожирателей боевыми заклинаниями. Но те раскидывались лишь Убивающими. И поэтому, Дамблдору и Блэку ничего иного не оставалось, кроме как отразить их же заклинания в своих противников. Как итог: Лестрейнджи мертвы, а Крауч-младший – шпион, храбро сражавшийся на стороне Света и доблестно павший в бою.

Скорбевшая мать молча роняла слезы над наградой сына и не издавала ни звука. Казалось, ничто никогда не сможет утешить ее. Но слова Алисы Долгопупс вселили немалую гордость в ее разбитое сердце:

– Знаете, миссис Крауч, я еще никогда не видела столь храбро сражавшегося юношу! Победить Беллатриссу Лестрейндж было практически невозможно, ибо сам Волан-де-Морт лично тренировал ее! Но он смог! И, если бы не он, мы с Фрэнком наверняка были бы мертвы. Или же, в лучшем случае, стали пожизненными пациентами в больнице святого Мунго. – Алиса поежилась, вспомнив одно из предсказаний Гарри. Она обняла жену мистера Крауча и прошептала, – Гордитесь им! Он достойный сын!

И плачущая мать впервые за несколько дней смогла улыбнуться сквозь слезы.

Новые старые знакомые

– Гарри все чаще напоминает мне пожилого старца. То, как он часами сидит, глядя в пустоту меня ужасно пугает!

– Брось, Лили, за столько лет ты еще не привыкла к этому? – успокаивающе погладил ее плечи Джеймс.

– Но это случается всё чаще! – сокрушенно протянула жена. – Дети его возраста так себя не ведут! И ты представь, каково ему будет в Хогвартсе! Как он заведет себе друзей? Он должен отправляться туда меньше, чем через месяц! Ему же не будет интересна ни одна компания!

– Мы этого еще не знаем, – устало вздохнул Джеймс, – но я точно знаю, что не нужно пытаться изменить его. На его плечи пало огромное бремя. И не мудрено, если он постоянно думает об этом! Ему наверняка страшно! Лично мне – было бы.

Лили сгорбилась:

– Что же его ждет? – обреченно прошептала она.

– Боюсь, никто этого не знает.... Ну, кроме него самого, возможно. – Джеймс предпринял слабую попытку пошутить.

Лили едва улыбнулась, но обняла супруга.

– Десять лет.... – пробормотала она. – Почти десять лет прошло, с тех пор, как мы живем здесь под вымышленными именами.... И мы не знаем, что происходит там, в Нашем мире.... Мне этого так не хватает!…

Джеймс хмыкнул:

– Могу понять. Но это меньшее, что мы можем сделать для безопасности нашего сына.

– Знаю. – вздохнула Лили. – Но как же принадлежности?! Кто отведет Гарри в Косой переулок?

Джеймс делано задумался:

– Насколько я помню, его крестный – вроде как, тоже волшебник. И его прямой обязанностью является быть одним из опекунов и наставником нашего сына.

Лили вздохнула:

– Честно говоря, я хотела  приготовить Оборотное зелье и сама сопроводить Гарри в облике Петуньи.

Джеймс просиял:

– Лили, это гениально! Думаю, Вернон не обеднеет, если пожертвует мне парочку своих волос.

– А мы ему не скажем! – хитро подмигнула ему жена.

***

– Ну, я готов. – Гарри посмотрел на свои механические часы. – Когда Сириус заедет за мной?

– Ты встретишься с Сириусом прямо там, в Косом переулке. – Лили ласково улыбнулась сыну.

Гарри недоуменно приподнял брови.

– А как мне добраться до Косого переулка без его помощи?

– Мы не можем пропустить твой первый поход в Косой переулок. И решили сами сопроводить тебя, – загадочно улыбаясь, промолвила Лили.

– Но как же....  – Гарри запнулся, потому что его родители вытащили пузырьки с жидкостью и бросили туда по волосу. Гарри просиял, – вы отправитесь туда со мной?

– А ты… знаешь, что это? – озадаченно спросил его отец. Гарри кивнул.

– Да. Оборотное зелье. Видел в одном из своих видений.

– И чему я удивляюсь! – пожал плечами Джеймс и осушил свой пузырек.

Следом выпила Лили и через несколько мгновений его родители приняли вид его тети и дяди, но только с очень дружелюбным выражением лица. Гарри прыснул:

– Стало быть… дядя Вернон и тетя Петунья?

Лили посмотрела на мужа и расхохоталась:

– Мерлин, Джеймс, ты забыл переодеться в вещи Вернона!

Еле доковыляв до большого зеркала, Джеймс тоже не смог удержаться от безудержного хохота:

– Ну как мы могли упустить такое?

Джинсы разошлись по швам и держались на одном «честном слове». Футболка, которая свободно висела на Джеймсе сейчас еле обтягивало пузо лже-Вернона и поднялась, словно короткий топ. А горловина обвилась вокруг шеи настолько плотно, что угрожала придушить ее носителя.

Лили призвала из комнаты вещи Вернона и Джеймс, не без труда, смог переодеться.

– Как же он в туалет-то ходит с таким пузом?! – возмущался он.

Гарри захихикал, но Лили не нашла это настолько смешным и шлепнула мужа по его теперь жирному предплечью.

– Джеймс, здесь ребенок!

– Да перестань! Уверен, он побольше нашего знает! – Джеймс потер дряблое предплечье и вздохнул. – Правильно говорят, жирные люди – больные люди! Мне даже дышать трудно!

– Вот и не запускай себя до такого состояния никогда! – усмехнувшись, произнес Гарри. – Ну, как мы добреемся до Косого переулка?

– Трансгрессируем, конечно! – весело пропела Лили. И, взявшись за руки, они трансгрессировали к стене, что разделяла Косой переулок и Дырявый котел.

Гарри, впервые за много лет, испытал какие-то неизведанные эмоции, гуляя, держась с родителями за руки. Да, пусть они были в обличии маглов, но это были они! Тепло, разливающееся в его сердце заставляло беспричинно улыбаться и чувствовать себя по-настоящему маленьким мальчиком. Лже-Вернон довольно оглядывал магические витрины и постоянно сулил Гарри какую-нибудь безделушку. Но ему ничего из этого было не нужно! Гораздо важнее было ощущать то чувство близости и безусловной любви по отношению к себе. Он не отрываясь смотрел в глаза своего отца, которые так по-доброму глядели на него. Несмотря на то, что глаза дяди Вернона были больше похожи на поросячьи, взгляд был отцовским.

Даже мама в облике тети Петуньи настолько нежно гладила его по волосам, что закрыв глаза, было понятно – это мама!

Гарри едва не прослезился от нахлынувших эмоций. Хорошо, что к ним вовремя подбежал Сириус.

– Привет, Гарри! – он схватил крестника на руки и закружил в воздухе.

– Сириус! Я уже не маленький! – воскликнул Гарри, едва сдерживая смех.

– Да! Точно! Прости! – делая притворно виноватое лицо, он протянул. – Точно! Ты же в Хогвартс скоро идешь!

– Ну что это за манеры! – брезгливо фыркнул Джеймс, пародируя Вернона Дурсля. – Раскричался посреди улицы и даже не поздоровается !

– О-о, великий магл! Падаю ниц пред тобою! – Сириус отвесил насмешливый поклон. Мгновение спустя, они хохотали, словно маленькие дети.

– Немедленно прекратите! – рассердилась Лили. Но мужчины рассмеялись еще сильнее.

– Лили, а тебе и играть не нужно! Ну, вылитая Петунья! – держась за живот прохрипел Сириус.

– Тихо! – внезапно, яростный голос Гарри рассек воздух и взрослые удивлено посмотрели на него.

– Да, мы же просто шутим, Гар…

– Сириус! Ты назвал маму ее настоящим именем! Держи себя в руках и думай, прежде чем что-то сказать!

Сириус охнул:

– Я даже не заметил! Прости, сынок! Буду тише воды…

Гарри повернулся к родителям.

– Вы с папой уже привлекаете кучу внимания к себе. Невооруженным глазом видно, что вы «маглы». Вот и ведите себя соответственно! Сириус сейчас устроит нам экскурсию по Косому переулку, а вы будете кивать и удивляться каждому его слову! Понятно?

– Хорошо, сынок, ты прав. Прости нас. Мы что-то сильно расслабились. – улыбнулся сыну Джеймс.

– И пейте Оборотное каждые 30-40 минут! Нам не нужны неприятности.

Взрослые дружно кивнули и, следуя плану, Сириус, словно гид по местным джунглям, начал описывать все, что попадалось на глаза. «Вернон и Петунья» охали и  поворачивали шеи то направо то налево. Гарри был доволен.

Дойдя до магазина мадам Малкин, он увидел Драко Малфоя, ожидающего своего отца. Гарри попросил портниху поскорее снять с себя мерки, и поспешил присоединиться к бледному, сероглазому блондину.

Тот оценивающе осмотрел Гарри и, в своей излюбленной манере растягивать слова, спросил:

– Привет! Тоже в Хогватрс?

– Да. – улыбаясь ответил Гарри.

Далее Драко снова начал разглагольствовать про своих родителей и сокрушаться над тем, почему первокурсникам не разрешено иметь собственную метлу.

– А у тебя есть своя метла?

– Есть.

– А в квиддич играешь?

– Играю немного. – явно поскромничал Гарри.

Драко мгновенно оживился:

– Я тоже играю и хорошо! Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную факультета! Ты уже знаешь, на каком факультете будешь учиться?

– По-моему, заранее никто этого не знает. – продолжал улыбаться Гарри.

– Ну, в основном да. Однако, я точно знаю, что буду учиться на Слизерине. Вся моя семья училась там. А ты представь, если отправят на Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты?

– Если я не ошибаюсь, на третьем или на четвертом курсе учится Седрик Диггори. Его отец работает в Министерстве магии и он считается одним из лучших учеников в Хогвартсе, а также, входит в сборную своего факультета по квиддичу. И, как ты думаешь, на каком он факультете?

– Слизерин? – воскликнул Малфой.

– Не-а, Пуффендуй. – растягиваясь в улыбке, ответил Гарри.

– Не может быть! – отрезал Драко.

– О, еще как может! И скоро ты в этом убедишься. – загадочно промолвил Гарри.

Внезапно, взгляд Драко упал на Джеймса в образе Вернона.

– А это что за бочонок со сливочным пивом?! – усмехаясь протянул он.

Гарри нахмурился:

– Это мой дядя. И он – магл.

– Ма… магл?! – лицо у Драко было таким брезгливым, будто у него на глазах освежевали скотину. – А где твои родители?

– Погибли. – просто ответил Гарри.

– Мне жаль, – сочувственно прошептал Драко, – именно поэтому тебе приходится жить с маглами?

– Да.

– Стоп! Ты сказал, что играешь в квиддич.... Хочешь сказать, маглы научили тебя?

– Мой крестный – волшебник, и часто навещает меня. Он подарил мне первую метлу, когда мне было чуть больше года.

– А кем были твои родители?

Гарри вздохнул:

– Не думаю, что это важно.

– Стой, подожди, а ты полукровка или чистокровный волшебник?

– Я чистокровный.

– Тогда почему ты живешь у маглов?

– Потому что это мои ближайшие родственники по маме.  Моя мать – маглорожденная.

– То есть грязн.... – Драко не смог закончить, потому что его губы внезапно слиплись и он не смог издать ни звука. Тем временем, Гарри угрожающе прошипел:

– Прежде чем ты скажешь это слово, лучше подумай сто раз!

Драко испуганно посмотрел на него. Тем временем, Гарри щелкнул пальцами и рот у Малфоя расклеился. Гарри ожидал чего угодно, кроме фанатичного блеска в глазах у оппонента и возбужденного шепота:

– Как ты это сделал?!

Гарри озадаченно промолчал, тем временем, как Драко верещал:

– Ты сделал это сам, без волшебной палочки! Это невероятно! Ты должен научить меня....

– Я тебе ничего не должен, Малфой! – процедил Гарри. Тот открыл рот.

– Откуда ты знаешь мое имя?

– А ты знаешь, кто я? – парировал Гарри. Малфой отрицательно покачал головой. Тогда Гарри приподнял челку и показал свой шрам. Глаза Малфоя стали еще шире.

– Так ты Гарри Поттер?! – едва ни взвизгнул блондин. Гарри кивнул.

– А мой крестный  – это Сириус Блэк, ведущий мракоборец при Министерстве магии!

– Но… – Малфой задумался, – Сириус Блэк мой двоюродный дядя....

– Именно, – кивнул Гарри, – и он многому меня научил… как и мои родственники-маглы.

– Чему могут научить маглы? – брезгливо фыркнул Драко, за что был удостоен одним из убийственных взглядов Гарри.

– Поверь, многому! – процедил он сквозь зубы.

Малфой замолчал и снова задумался.

– Но ведь, если твоя мать – маглорожденная, то ты – не чистокровный волшебник, а полукровка!

– И снова ошибаешься, – усмехнулся Гарри. – Полукровками принято считать тех, у кого один из родителей – магл. А моя мать, хоть и маглорожденная, но волшебница. Так что, я рожден от двух волшебников и, следовательно, являюсь чистокровным.

Малфой долго пытался осмыслить услышанное. Наконец, мадам Малкин объявила, что его заказ готов. Гарри встал. Драко схватил его за рукав.

– Ты уже уходишь?

– Ты что, не слышал? Мой заказ готов. И меня ждут родственники.

Внезапно, к ним подошел Сириус. Драко резко вытянулся, как по стойке смирно. Гарри еще никогда его таким не видел. Тем временем, Сириус хмыкнул:

– Кого я вижу! Племянничек!

– З… здравствуйте, мистер Блэк!

Гарри удивленно посмотрел на Драко. На лице того был написан явный ужас. Все его высокомерие словно смыло в сточную канаву.

– И тебе привет! Вижу, ты познакомился с моим крестником?

– Да, сэр....

Сириус вдруг нахмурил брови и мрачно посмотрел на Драко:

– Надеюсь, ты не вспомнил старые привычки?

Драко в панике посмотрел на Гарри. Тот сразу понял в чем дело и, по старой привычке, пришел на помощь:

– Мы с Драко обсуждали квиддич.

Сириус недоверчиво посмотрел на крестника:

– Квиддич, говоришь?

– Да, – тут же подхватил Драко, – Гарри говорит мне, что тоже немного играет....

– Немного?! – Сириус закашлялся от смеха, отчего смех напоминал собачий лай. – Ну, тут он явно поскромничал....

– Увидимся в Хогвартсе, Драко. – Гарри махнул ему рукой и насильно увел смеющегося Сириуса из ателье.

Джеймс и Лили, увидев эту сцену, засеменили следом.

– Ты что делаешь, Сириус?! – прошипел ему Гарри.

– А что? – недоуменно пожал плечами тот.

– Я не хочу, чтобы кто-то знал, что я хорошо играю! Мне нельзя лишний раз светиться, ты это понимаешь?!

– Да ладно, сынок, – вмешался Джеймс, – все равно в команду первокурсников не берут, так что....

– Во всяком случае, не нужно нахваливать меня.

– Хорошо, Гарри, я понял! – подмигнул ему Сириус.

Некоторое время они шли молча. Затем, вдруг, Гарри спросил:

– А почему Драко так боится тебя?

Сириус усмехнулся:

– Около года назад я наведывался с очередным официальным визитом в Малфой-менор. Люциус проходит постоянную проверку на наличие темных артефактов, так как после того, как Волан-де-Морт исчез, я настоял на его тщательной проверке. Сначала он пытался откупиться, строить из себя жертву, но я пригрозил допросом под Веритасерумом – и он сдался. Мы прошерстили весь менор. Нашлось немало. Но даже тогда он смог откупиться. Однако, ему приходится вести свои дела из дома, так как я добился домашнего ареста.

– Ого! – удивился Гарри, – А я и не знал!

– Ну, а зачем тебе оно? Ты же их не знаешь.

– Малфой – очень известная фамилия в магическом мире. Я слышал о них и не раз. Однако, я не знал, что Люциус Малфой под домашним арестом.

– Ну, я неплохо постарался, – самодовольно улыбнулся Сириус.

– Ну, а почему Драко так боится тебя? Ты мне не рассказал.

– Ах, ну да! В общем, мать Драко, Нарцисса – моя кузина. Мы с ней снова сдружились и я захожу к ним на чашку кофе всякий раз, как заканчиваю проверку. Пару лет назад к нам присоединился Драко. И, за каких-то пятнадцать минут, этот паршивец так меня выбесил своими речами о чистокровных, грязнокровках и прочей ереси, что я включил строгость....

– Не могу даже представить тебя строгим! Ты никогда не был строг со мной. – рассмеялся Гарри.

– Это потому что надобности не было. – потрепал его по голове Сириус. – Ну, сказал я ему сначала: «Не смей произносить это слово!» – а этот паршивец ухмыльнулся и переспрашивает: «Какое? Грязнокровка?» – тут я его язык к небу и приклеил. Люциус давай скакать и посыпать меня проклятиями! Орал, чтобы я все исправил, пока мол, он добрый. Я ему ответил, чтобы нормально воспитывал своего мелкого заср....

– Сириус! – возмущенно прервала его Лили.

– Ой, прости… Петунья. —смутился Сириус. – Короче, Люциус попытался напасть на меня, но я наколдовал Патронуса и начал отправлять в Аврорат сообщение о том, что на мракоборца планируется нападение… сразу присмирел. А когда сын его увидел, что папаша ничего против меня не может сделать, то понял, что меня надо слушаться.

– А Нарцисса что? – в полном восторге спросил Гарри.

– Ну, Нарцисса всегда была благоразумной женщиной. Она понимала, когда  меня не стоит трогать.

– Теперь об этом узнал и Люциус, – усмехнулся Джеймс. В облике Вернона его улыбка выглядела до ужаса неприятно.  Гарри невольно поежился.

Внезапно вдалеке он увидел четыре рыжие головы. Артур, Молли, Перси и… маленькая Джинни Уизли! Сердце Гарри забилось чаще. Да, сейчас она лишь десятилетняя девочка, но, в прошлой жизни она, практически, сразу полюбила его. И, несмотря на ее скромненькое серое платьице, выглядела она просто ослепительно!

Сириус проследил за взглядом крестника и крикнул:

– Артур! Привет!

Высокий худенький мужчина обернулся на зов и приветливо улыбнулся:

– Сириус?! Какой приятный сюрприз!

Рыжее семейство подошло к Блэку и его спутникам.

– Позвольте представить вам Артура Уизли – начальника Сектора по борьбе с незаконным использованием изобретений маглов. Артур, познакомься, это мой крестник Гарри и его родственники Вернон и Петунья Дурсль.

– Мерлин всемогущий! Это же сам Гарри Поттер! – ахнул Артур, пожимая ему руку. Затем, переведя взгляд на Джеймса и Лили в образе Дурслей, он бросился к ним. – Артур Уизли! Мне бесконечно приятно встретиться с вами, ведь я невероятно уважаю вас, маглов, за вашу бесконечную изобретательность!

Покашливание миссис Уизли напомнило ее супругу об их присутствии. Артур спохватился:

– Ох, что же это я?! Где мои манеры? Позвольте представить вам мою семью… ну, часть ее! Моя супруга Молли, сын Перси и дочь Джинни.

– Вернон Дурсль и моя жена Петунья, – прищурившись, улыбнулся лже-Вернон.

Перси, приосанившись, пожал руку сначала Сириусу, затем, Гарри, а уже в конце «маглам». Молли тепло улыбнулась им всем, а Джинни привычно покраснела, но для Гарри она казалась самым очаровательным созданием! Он протянул ей руку и ласково улыбнулся.

– Привет, Джинни! Будем знакомы!

Девочка зарделась, но пожала протянутую ей руку. А когда их глаза встретились, она поняла, что пропала.

Еще одно изменение

– Я, конечно, не сомневаюсь в твоем благоразумии, Гарри, но не могу не предостеречь от ночных прогулок по Хогвартсу, коими страдали твой отец и Сириус.

Лили и Джеймс стояли на вокзале Кингс-Кросс между платформами 9 и 10, и прощались с Гарри. Естественно, Поттеры вновь приняли обличие Дурслей, ведь они не могли не проводить сына в первый день в Хогвартс. В конце концов, Гарри поцеловал «тетю Петунью», обхватил пол живота «дяди Вернона» и, помахав им на прощание, уверено прошел сквозь стену.

Сириус уже ждал его на платформе 9 3/4 и общался с Римусом, который также являлся частым гостем в доме Поттеров. Они не могли не посвятить его в свою тайну. Да, и Гарри был не против. Подбежав к оборотню, Гарри крепко обнял его. Римус вечно таял от объятий этого ребенка, особенно, учитывая то, что он знал кем является один из друзей их семьи.

– Ну как, Гарри, готов? – в предвкушении, спросил Сириус.

– Всегда готов! – с энтузиазмом ответил Гарри. Затем, задал вопрос уже обоим друзьям его семьи, – Вы будете писать мне?

– Конечно! – с жаром ответил Люпин, переживая за него, как за собственного сына. – И, более того, пиши всякий раз, как только возникнут какие-либо вопросы, понял?

– Так точно! – комично отдал честь Гарри и, обняв их на прощание, побежал к вагонам.

Найдя свободное купе, он, разместившись, сел у окна. Мимо него пробегало все больше знакомых лиц. Вот, Гермиона с растрепанными р идет с р и гордым видом, в сопровождении Хагрида. Дальше – Невилл со своими родителями и пестрой совой на плече. Видимо, Августа осталась дома. Гарри с теплой улыбкой наблюдал за стройным, уверенным в себе мальчиком, глаза которого искрились любовью при взгляде на родителей. Однако, присмотревшись, Гарри увидел напоминалку, которую сунула ему в карман Алиса, и прыснул от смеха. Все-таки, кое-что никогда не меняется! Память Невилла до сих пор оставляет желать лучшего.

Внезапно, он осекся. Тревор! Раньше у Невилла была жаба по имени Тревор, которая вечно убегала от него. Именно по этой причине Гермиона зашла в их с Роном купе и начала знакомство. Нужно будет по-другому подружиться с ней.

Кто-то приоткрыл дверь купе. Гарри оглянулся и увидел рыжую голову и грязный нос. Он не смог удержаться от улыбки.

– Здесь свободно? В других вообще сесть некуда.

Гарри с радостью предложил ему место напротив и сразу поинтересовался:

– Ты случайно не сын Артура Уизли?

Рон с радостью закивал.

– Да. А ты – Гарри Поттер? – выпалил он.

– Да.

– Мои брат с сестрой рассказывали, что познакомились с тобой в Косом переулке. Я думал брешут. Хотя, за Перси и Джинни такого никогда не наблюдалось!

– А родители говорили что-нибудь обо мне?

– О, да! Мама без конца говорила, какой ты воспитанный мальчик, а папа больше рассказывал о твоих родственниках-маглах. Очень уж они ему понравились, ведь раньше он никогда не общался с маглами.

– Да уж, родственники у меня – что надо! – усмехнулся Гарри.

– А Сириус Блэк, значит, твой крестный?

– Да.

– А ты бывал у него дома?

– Ну конечно! – улыбнулся Гарри. – Я частый гость у него на Годриковой впадине.

– А я слышал, что родовое поместье Блэков находится на площади Гриммо.

– Он не любит это место. Он когда-то сбежал оттуда и ушел жить к моему отцу.

– Ух ты! – Рон был в восторге. Внезапно, он замялся, – А… это правда, что у тебя… есть…

– Шрам? Да, вот он, – Гарри приподнял челку и с улыбкой наблюдал за реакцией Рона. Тот был в благоговейном ужасе.

– А… ты помнишь....

– Как Волан-де-Морт убил моих родителей? Нет....

Рон вскрикнул. Гарри закатил глаза:

– Вот, скажи, почему все так боятся произносить его имя?

– Неужели твой крестный не рассказывал тебе?…

– Он говорил, что страх перед именем лишь усиливает  страх перед тем, кто его носит. И он сам всю жизнь называет его по-имени.

– Да вы просто психи! – восхищенно прошептал Рон. Гарри засмеялся.

В купе заглянула улыбающаяся женщина с ямочкой на подбородке.

– Хотите чем-нибудь перекусить, ребята?

У Рона покраснели уши и он что-то пробормотал про сандвичи. Гарри вышел в коридор и набрал всего понемногу, как и в прошлой жизни. Как и тогда, они разделили эти сладости и весело общались на различные темы.

Внезапно Рон вытащил из кармана большую жирную крысу и начал кормить ее печеньем. Гарри напрягся. Несмотря на то, что у нее на лапе были все пальцы, Гарри знал ее слишком хорошо. Это был Питер Петтигрю. Если бы не боязнь причинить Рону боль, Гарри прикончил бы эту крысу на месте! Нужно будет застать Питера врасплох, когда никто не увидит.

Рон, проследив за взглядом Гарри, неправильно его понял:

– Это Короста и она абсолютно безвредная. Спит целыми днями. Ты… не любишь крыс?

Гарри поднял взгляд на Рона и тепло улыбнулся.

– Да нет, что ты? Просто ты так неожиданно ее вытащил, что я был в маленьком ступоре. Маглы обычно не заводят крыс или сов в качестве домашних животных.

– Вот как? – с облегчением выдохнул Рон. – Ну, ясно. А то, если вдруг она тебя смущает, я могу засунуть ее обратно в карман....

– Если можно! – не выдержав, выпалил Гарри. И он восхитился Роном, когда тот, не моргнув, засунул свою крысу подальше, затем, хитро подмигнул.

– Значит, все-таки, не любишь!

– Есть такое, – извиняющимся тоном ответил Гарри, на что Рон беззаботно махнул рукой.

В дверь купе постучали. Заглянул Невилл.

– Извините, вы тут не видели жабу?

– Кого?! – в шоке переспросил Гарри.

– Жабу, – повторил он.

Рон отрицательно покачал головой. Гарри же, не удержался от вопроса:

– Ты ведь сын Фрэнка и Алисы Долгопупс?

Невилл гордо улыбнулся.

– Да, это мои родители.

– Я Гарри. Это мой друг Рон, – Рон покраснел, но невольно расплылся в счастливой улыбке. Сам Гарри Поттер назвал его другом! Тем временем, Гарри продолжал, – Я вроде видел в окне сову на твоем плече. У тебя и жаба есть?

– Сова папина. Но она любит кататься на моем плече, – пояснил Невилл, немного удивленный внимательностью Гарри. – А Тревор – моя жаба. Мы уже пять лет вместе. Только вот, убегает вечно, зараза! – выругался Невилл. – Ладно, приятно было познакомиться, пойду искать дальше.

– Увидимся! – махнул рукой Гарри.

– Если бы я вез жабу, то потерял бы ее еще на платформе, – пробормотал Рон. Хотя, моя крыса немногим лучше. Я вчера пытался ее заколдовать.

– Но ведь, магия вне Хогвартса запрещена, – отвлек друга Гарри, лишь бы тот снова не вытаскивал крысу.

– Но ведь нас еще не распределили! К тому же, в моем доме – все волшебники! Чуть что, можно будет свалить на кого-то из старших.

– Ну ладно, признаюсь, я боюсь твою крысу, доволен?! – раздраженно сказал Гарри. – Не вытаскивай ее!

– Ой, прости! – виновато произнес Рон. – Я должен был догадаться. Я и забыл, что ты сказал....

– Ничего… просто… при мне, пожалуйста, не вытаскивай ее.

– Хорошо-хорошо, как скажешь!

– А что у тебя за палочка? – сменил тему Гарри.

– А… – Рон вновь покраснел и, порывшись в чемодане, достал старую волшебную палочку, – Это старая палочка одного из моих братьев.... Просто они дорогие.... – он проглотил последнюю фразу.

– Я могу посмотреть? – спросил Гарри.

Рон смущенно протянул ему палочку.

– Шерсть единорога почти вылезла, – пробормотал он.

– Да брось! – Гарри осмотрел волшебную палочку. Она была еще пригодна к использованию. – Прекрасная палочка!

Рон облегченно улыбнулся и уже с большей радостью принял ее обратно. И, в этот момент в купе снова заглянул Невилл, но в сопровождении худой лохматой девочки. Гарри вновь невольно улыбнулся.

– Никто не видел жабу? Невилл ее потерял, а я помогаю отыскать....

– Он уже был здесь, и мы сказали ему, что не видели, – ответил Рон, пряча свою волшебную палочку.

– О, так ты показывал тут чудеса? – спросила девочка, проследив за тем, как он убрал палочку.

– Ничего мы не показывали! – раздраженно фыркнул Рон.

Гарри поспешил сгладить острые углы.

– Давай познакомимся? Это мой друг Рон Уизли. – Рон снова невольно расплылся в улыбке. – А я – Гарри Поттер.

– Ты действительно Гарри Поттер? – внимательно посмотрела на него девочка. – Можешь не сомневаться, я все о тебе знаю!…

– Ну, все-не всё, но я бы хотел узнать твое имя.

– Ах, да! Приношу извинения! Гермиона Грейнджер.

– Я видел из окна, как ты шла в сопровождении Хагрида. Ты маглорожденная?

– Верно, – кивнула Гермиона.

– Ну, будем знакомы! – Гарри протянул ей руку.

Гермиона была приятно удивлена и пожала протянутую руку. Затем, протянула руку Рону и тот тоже ответил крепким рукопожатием. Гермиона, взглянув на Рона, хотела еще что-то сказать, но вдруг, передумала и отошла к дверям. На выходе она предупредила мальчиков о том, что скоро они подъедут и им лучше бы переодеться.

– Хорошо, спасибо! – вежливо ответил Гарри.

Рон, прищурившись посмотрел на нового друга:

– Она что, понравилась тебе?

– Нет, что ты! – засмеялся Гарри. – Просто завожу новые знакомства. А чем друзей больше – тем лучше, не правда ли?

– Ну да, – вяло пожал плечами Рон. Он наверняка не был с ним согласен. И Гарри это видел. Он понял, что Рон ревнует и в душе посмеялся над этим.

«Маленький глупыш! У меня не было и не будет друзей лучше, чем вы с Гермионой!»

– И, кстати, по-моему она хотела мне что-то сказать....

– Ах, да! – рассмеялся Гарри. – Извини, но, у тебя грязь на носу....

– Вот, черт! – выругался Рон, пытаясь оттереть нос пальцем.

Двери купе снова открылись и внутрь вошли двое амбалов и во главе – Драко Малфой.

– А вот и Гарри Поттер! – почти торжественно объявил он. – Наконец-то я тебя нашел!

Гарри насмешливо приподнял бровь. В сопровождении своих верзил, Драко был куда смелее. Тем временем, он небрежно продолжал:

– Это Крэбб, а это Гойл....

– А ты Малфой, Драко Малфой! – Гарри точь-в-точь скопировал интонацию Малфоя.

Рон захихикал. Драко неодобрительно покосился на Рона.

– Тебе моё имя показалось смешным? Даже не буду спрашивать, как тебя зовут....

– Драко! – Гарри громко прервал его. – Лучше не начинай!

– Чего не начинать? – возмущено завопил Малфой. – Он первый начал смеяться!

– Так он смеялся не над тобой, а надо мной! – успокоил его Гарри. Затем, резко перевел тему, – Зачем ты меня искал?

– Хотел пригласить в наше купе.

– Спасибо за приглашение, но я уже тут разместился. Да и поезд скоро прибудет, нам Гермиона сказала.

– Та непричесанная зануда?

– Малфой! – строго осадил его Гарри. Но, на его удивление, Рон снова засмеялся.

– Ну так, она же реально не причесанная! – поддержал блондина Рон.

Малфой удивленно посмотрел на Рона и, даже слегка улыбнулся. Гарри заметил, что характер у Драко намного мягче, нежели был в прошлом. Что или кто на это повлиял, Гарри не знал. Но знал, что вполне возможно спасти и подлатать еще одну личность.

– Ребята, раз уж мы все тут познакомились… это Рон, кстати, – обратился Гарри к будущим слизеринцам, – давайте обойдемся без лишних инцидентов! Гермиона нормальная девчонка, и, судя по всему, очень умная!

– Наверняка маглорожденная! – фыркнул Драко, но вновь осекся, взглянув на Гарри и Рона. Второй тоже не одобрил его небрежного тона о маглорожденных.

– А знаешь, сколько сквибов были рождены в чистокровных семьях? – осведомился Гарри. Драко кивнул.

– Да, было несколько случаев.... Но, к чему ты это?

– К тому, что чистота крови еще ничего не решает! – глядя в упор на Драко процедил Гарри.

Драко хотел было что-то сказать, но вовремя захлопнул рот. Затем, взглянув на Рона, бросил ему:

– У тебя, кстати, грязь на носу.

Рон покраснел. Гарри вздохнул. Все-таки, что-то обязательно должно случиться. Но чего-то стоило избежать. Гарри вытащил из кармана носовой платок и протянул другу.

– Ой, да с кем не бывает! – беззаботно воскликнул он. Затем, обратился к Крэббу и Гойлу. – А вы все хотите попасть на Слизерин?

Те вопросительно переглянулись и, затем посмотрели на Драко, будто бы спрашивая его разрешения ответить. Тот закатил глаза:

– Такое ощущение, что их выпрут из школы,э еще на вступительном этапе. Ну куда этих тупиц возьмут?!

– Может, на Пуффендуй? – сделал свое предположение Рон, за что был удостоен трех яростных взглядов. И, что удивительно, один из них принадлежал не Драко, а Гарри.

– Что у вас за стереотипы?! – раздраженно процедил он. – Пуффендуй тоже неплохой факультет, на котором учатся довольно неплохие ребята!

Драко понимающе кивнул Рону:

– И со мной было примерно то же самое, когда я нелестно отозвался о Пуффендуе....

– Гарри, а может ты и попадешь на Пуффендуй, раз тебе все равно! – прыснул Рон. Драко, Крэбб и Гойл подхватили его смех. Но, к их удивлению, Гарри лишь усмехнулся и ответил:

– А мне действительно все равно! Мы все будем одноклассниками. Просто жить в разных башнях....

– Это тебе Блэк рассказывал? – жадно спросил Драко. Гарри кивнул.

– Он старался сохранить в тайне основную часть посвящения, но что-то я смог у него выудить.

– Вот бы у меня был такой крестный! – завистливо протянул Рон.

– Да, он крутой! – подхватил Драко, чем озадачил Гарри.

– Я думал ты не любишь его. – осведомился он.

– Ну… я не то, чтобы не люблю его… просто…

– Он – строгий дядя? – многозначительно посмотрел на него Гарри. Драко слегка покраснел.

– Дядя? – переспросил Рон.

– Да, если покопаться глубже, мы все приходимся друг другу дальними родственниками. – пожал плечами Гарри.

Драко картинно возвел глаза к небу:

– Мне остается только молиться, чтобы мы с вами не очутились на одном факультете! Из-за ваших суждений у меня слишком быстро меняется мировоззрение!

– А может, оно и к лучшему? – усмехнувшись, спросил Гарри.

Драко ухмыльнулся и вышел из купе. Его молчаливая стража вышла следом.

***

– Гермиона Грейнджер, Гриффиндор!

– Рон Уизли, Гриффиндор!

– Гарри Поттер, Гриффиндор!

Гарри проследовал к своему столу и сел рядом с Перси, как внезапно услышал то, чего никак не ожидал:

– Драко Малфой, Гриффиндор!

В зале воцарилась мертвая тишина.

Еще один союзник

Глаза Драко Малфоя стали больше, чем у домовых эльфов. Он растеряно оглянулся на профессорский стол. Альбус Дамблдор ободряюще подмигнул ему и начал аплодировать. За ним подхватили и остальные. Минерва Макгонагалл, державшая Распределяющую шляпу, жестом указала ему на стол Гриффиндора. Драко на ватных ногах проследовал к столу своего факультета. К его облегчению Гарри с Роном подвинулись, освобождая ему место рядом с собой. Малфой словно в прострации сел и уставился в пустой стол. Внезапно, Гарри хлопнул его по плечу и ехидно шепнул:

– Что же ты так плохо молишься, Малфой?

– Да пошел ты, Поттер!… – словно на автомате огрызнулся Малфой. Затем, он закрыл глаза руками. – Что же мне делать?! Отец убьет меня!

– За что убьет? За то, что попал на лучший в мире факультет?! – возмутился Рон.

Драко затравлено посмотрел на него, и это выглядело настолько пугающе, что Рон замолчал. Гарри же, утешающе похлопал Малфоя по плечу:

– Перестань! Не бойся! Отец ничего тебе не сделает!

– А ты откуда знаешь?! – огрызнулся тот.

– Сириус не позволит! – уверено ответил Гарри. – И мы с Роном не позволим. Правда, Рон?

– Фто?… А, да, конефно! – пробормотал Рон с уже набитым ртом жареной индейки.

Эти слова подействовали на Драко странно успокаивающе и он принялся за еду, хотя, без особого энтузиазма. Внезапно шрам на лбу Гарри заболел – он мгновенно посмотрел на преподавательский стол и увидел молодого Снегга, изучающе глядевшего на Гарри. Но рядом с ним, повернувшись спиной к залу, сидел Квирелл, новый приглашенный профессор по Защите от темных искусств. В этот момент Гарри понял: история повторяется и Волан-де-Морт вновь завладел Квиреллом. А значит, под тюрбаном профессора находится лицо того, кого Гарри должен убить. Во имя Смерти!

***

Как только ребята очутились в гостиной Гриффиндора, Рон сразу занял три койки: себе, Гарри и Малфою.

– А скажи-ка, Малфой, – вдруг протянул Симус Финниган, – нам не стоит ничего опасаться?

– О чем ты говоришь, Финниган? – высокомерно задал встречный вопрос Драко.

– Ну, мы с Дином, например – полукровки! А насколько я знаю, такие как ты на дух нас не переносят!

– Кого ты подразумеваешь под такими как «я»?! – все так же высокомерно подняв голову, спросил Малфой.

– Пожирателей смерти, вот кого! – выпалил Симус.

– Симус! – выкрикнул Гарри. – Это очень серьезное обвинение! И к тому же, у Драко нет черной метки! – Гарри отвернул полы рукавов незадавшегося слизеринца.

– Зато у его папаши наверняка есть! – не сдавался Симус. – В отличие от Дина, я в курсе всего, что творили твои родители с их дружками во время войны десять лет назад....

– Не смей говорить о моих родителях! – выкрикнул Драко. Рону пришлось его сдержать.

Тем временем, Гарри выхватил волшебную палочку и направил ее на Симуса. Тот не ожидал такого выпада и от растерянности запутался в собственных ногах и упал. Гарри, немного подумав, произнес:

– Импедимента!

Тело Симуса будто затекло. Он мог двигаться, но очень медленно. Дин Томас начал лепетать что-то нечленораздельное, но Гарри, не обращая на него внимания, подошел к Симусу и присел рядом:

– Послушай, Симус, мы все практически незнакомы. Но насколько я знаю, Распределяющая шляпа редко ошибается. И если она определила Драко на Гриффиндор, значит не просто так! Значит мы должны быть друг за друга горой, понимаешь?

Симус медленно кивнул. Гарри произнес:

– Финита!

Симус мгновенно вскочил:

– Как ты это сделал? – требовательно спросил он. – Что это за заклятие?

Гарри устало посмотрел на него и присел на кровать.

– Неважно. Я читал про него в одной из книг крестного.... Не думал, что получится.

– Я думаю, что ты, Поттер, не так уж прост! – усмехнулся Малфой.

– А я и не говорил, что прост, – подстраиваясь под его тон, ответил Гарри.

– Ну, а как же все эти разговоры про дружбу, про то, что мы должны быть друг за друга?…

– Но я действительно так считаю! – возразил Гарри. – Или может вы хотите враждовать, деля одну спальню? – Гарри ясно посмотрел на Симуса. Тот вздохнул:

– Но как ты можешь верить ему, Гарри? Ведь его отец....

– Дети не должны отвечать за грехи родителей, – нетерпеливо перебил его Гарри. – И к тому же, насколько я знаю, Люциус Малфой уже отбывает свое наказание. Так что не трогай Драко!

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.